Она должна сбежать

Окруженная раскаленным пламенем, Лу Ман обессилено валялась на полу, и смотрела как ее возлюбленный детства заботливо держал на руках ее сводную сестру.

– Твари! – яростно выплюнула Лу Ман, злобно глядя на бесстыдную парочку.

– Старшая сестра, ты уже отправилась в тюрьму, и в будущем, даже после освобождения, тебе не светит ничего хорошего. Твоя мать умерла, и в мире не осталось никого, кому ты была бы нужна. Так какой смысл тебе дальше цепляться за жизнь?

– Ясно! Так вы вдвоем уже давно сговорились сгноить меня в тюрьме, поэтому ты довела мою маму до смерти! А сейчас вы хотите отобрать и мою жизнь! – У Лу Ман больше не осталось сил, но в глазах пылал огонь ярости.

– Ты сама заслужила все это, – уверенно заявил Хэ Чжэнбай. – Если ты останешься в живых, ты ведь не станешь молчать и обязательно расскажешь о том, что произошло на самом деле . Так что ты не оставила мне выбора – я не позволю тебе уничтожить все, что у меня есть сейчас.

– Покойся с миром, старшая сестра. Папа уже знает обо всем, и даже подготовил хорошее место для твоей могилки. Он благодарный человек и не забыл все то добро, которое ты сделала для семьи Лу, поэтому после твоей смерти он устроит тебе пышные похороны, – мягко утешила сестру Лу Ци.

Лу Ман громко расхохоталась, от ярости ее глаза налились кровью.

И это ее родной отец!? Ради Лу Ци он готов убить даже собственную дочь!

До сих пор, кроме матери, отец и возлюбленный были самыми важными людьми в ее жизни.

Вот только она не понимала или не хотела замечать, что ее отец только к Лу Ци относился, как к своей дочери. В то же время и ее возлюбленный очень мало заботился о ней, но к Лу Ци относился как к бесценному сокровищу.

А теперь, оказывается, все ее родные хотят, чтобы она умерла!

Заметив осколки стекла рядом с рукой, Лу Ман внезапно прижала к ним ладонь. Острая боль, пронзившая ее, прояснила мысли.

Стиснув зубы и собрав остатки сил, девушка резко бросилась на Лу Ци.

Испуганная Лу Ци заверещала, когда ее сбила с ног разъяренная старшая сестра.

– Лу Ман, прекрати! Немедленно отпусти ее! – во все горло заорал Хэ Чжэнбай, и сломя голову бросился на помощь своей драгоценной Лу Ци.

Но Лу Ман впилась зубами в ухо Лу Ци и использовала всю свою силу, чтобы втянуть ее в пламя.

Лу Ци пронзительно закричала и на мгновение перестала сопротивляться.

– Раз уж ты так хочешь, чтобы я умерла, то можешь составить мне компанию и сдохнуть вместе со мной, – злобно прошипела Лу Ман и почувствовала, как кровь из разодранного уха сестрички течет между ее зубами.

– Нет! Нет! Я не хочу! Отпусти меня! Брат* Чжэнбай, спаси меня! – в ужасе верещала вырывающаяся Лу Ци. Однако пламя уже начало охватывать и Лу Ман, и Лу Ци.

(п/п * брат (сестра) + имя - традиционное вежливое обращение к ровеснику, к настоящим обращаются старший / младший брат)

Разъяренный Хэ Чжэнбай пробирался к ним, но внезапно на него упал горящий шкаф.

Лу Ман злорадно наблюдала, как Хэ Чжэнбая перекосило от страха, когда он оказался в ловушке, прижатый к полу огромным пылающим шкафом.

– Так вам и надо! Вы оба заслуживаете ужасной смерти, – злорадствовала Лу Ман, которая сейчас выглядела, как исчадие ада, алая в отблесках пламени.

Наконец, используя свои последние силы, она окончательно втянула обезумевшую от страха Лу Ци в огонь вместе с собой.

***

Когда Лу Ман снова открыла глаза, у нее резко разболелась голова. Она почувствовала себя так, словно только что выползла из ада.

Девушка с удивлением обнаружила, что находится в гостиничном номере, а примерно в полутора метрах от нее на ковре в луже крови лежит мужчина.

Эта сцена показалась слишком хорошо знакомой для Лу Ман, поскольку она когда-то уже была в подобной ситуации.

Однако это было очень давно, и, казалось, произошло в ее прошлой жизни.

Ее прошлая жизнь…

Ошеломленная девушка еще больше растерялась, внезапно вспомнив о том случае. Она должна была погибнуть в огне, так почему она все еще была жива??

Лу Ман удивленно осмотрелась и увидела, что в правой руке снова держит окровавленную настольную лампу. Испугавшись, она быстро отбросила ее.

Лампа была вся заляпана кровью, но ее руки оставались совершенно чистыми и неповрежденными, без единой царапины.

Бросив еще один взгляд на мужчину, и внимательнее рассмотрев его лицо, она, наконец, убедилась, что на самом деле вернулась в тот роковой день, и значит ей сейчас снова должно быть двадцать два года.

В своей прошлой жизни, как раз в это время, она уже была личной помощницей Лу Ци.

Шестнадцатилетняя Лу Ци подалась в шоу-бизнес, а к двадцати годам она уже стала популярной актрисой.

Сама Лу Ман никогда не стремилась попасть в шоу-бизнес, не говоря уже о том, чтобы стать чьим-то ассистентом на побегушках. Она мечтала стать модельером и училась в университете на факультете дизайна одежды и технологии.

В то время шестнадцатилетняя Лу Ци во что бы то ни стало хотела стать знаменитой актрисой, и Лу Циюань, отец Лу Ман и Лу Ци, инвестировал в некую кинокомпанию крупную сумму денег только для того, чтобы поддержать свою младшую дочь. Но, к сожалению, при этом он очень боялся, что в полном интриг и зависти развлекательном кругу «невинная и наивная» Лу Ци попадет в беду.

Для защиты младшей дочери он не постеснялся силой вынудить Лу Ман, свою другую дочь, которая была всего на два года старше, бросить учебу в университете и стать личной помощницей Лу Ци. При этом все в компании только Лу Ци считали дочерью влиятельной семьи Лу и даже не подозревали, что ее скромная ассистентка Лу Ман была из той же семьи Лу и приходилась Лу Ци старшей сводной сестрой.

Ха-ха, хотя она была законной старшей дочерью семьи Лу и родной дочерью Лу Циюаня, но именно Лу Ци считалась настоящей наследницей семьи Лу, потому что ее мать сумела-таки выйти замуж за Лу Циюаня и стала официальной хозяйкой семьи Лу.

Но Лу Ман никогда не беспокоилась об этом, для нее важнее было поддерживать свою маму и искать средства на ее лечение. Если бы она в приступе гнева ушла из семьи Лу, что стало бы с ее больной матерью?

Окровавленный мужчина, лежащий сейчас на ковре, был известным режиссером Лю Ханьли. Лу Ци страстно желала получить главную роль в его фильме и пришла в его гостиничный номер, чтобы обсудить роль.

А что там было «обсуждать», если встреча проходила в гостинице и в интимной обстановке?

Все это Лу Ци ясно понимала, как и то, что даже у Лу Циюаня не было достаточно влияния, чтобы попросить этого режиссера об одолжении.

Хотя семья Лу была богатой, они все еще занимали невысокое положение в обществе.

На встречу с режиссером хитрая Лу Ци взяла с собой старшую сестру. Мужчина не обманул ее ожиданий и без лишних слов попытался облапать Лу Ци, цинично пригласив Лу Ман присоединиться и тоже обслужить его. А затем… Лу Ци вежливо заявила, что только ее ассистентка останется развлекать режиссера, а она вынуждена откланяться и покинуть их.

Естественно, Лу Ман отказалась от такой чести и попыталась сбежать вместе с сестрой, схватив ее за руку и не отпуская. Разгневанная Лу Ци хотела вырваться, а когда ей это не удалось, взяла со стола настольную лампу и с размаху опустила ее на голову бунтующей сестренки. Удар был настолько сильным, что Лу Ман мгновенно потеряла сознание.

А неистово размахивающая импровизированным оружием Лу Ци обнаружила, что острым металлическим концом лампы нечаянно разрубила режиссеру шею, из-за чего у него фонтаном брызнула кровь.

Припомнив детали, очнувшаяся Лу Ман посмотрела на время и поняла, что осталось всего около двух минут до того, как ее обнаружат, вызовут полицию, и она будет арестована.

В прошлом именно с этого момента начался кошмар в ее жизни.

Но теперь… Она должна сбежать!

Рванув к окну, девушка уже собирался вылезти, но вдруг снова наткнулась взглядом на упавшую настольную лампу.

В ее прошлой жизни, пока она была без сознания, Лу Ци стерла с орудия преступления свои отпечатки пальцев, и изменила их на отпечатки Лу Ман.

Но в прошлой жизни Лу Ман пришла в себя значительно позже. Даже после того, как служащие отеля вошли в номер, она все еще оставалась без сознания, а настольная лампа в ее руке стала неопровержимым доказательством того, что именно она ударила режиссера.

Однако на этот раз все происходило иначе. На этот раз у Лу Ман было целых две минуты в запасе. Она задержалась и тщательно вытерла свои отпечатки пальцев с настольной лампы, потом внимательно осмотрела комнату, убедившись, что не оставила никаких следов своего присутствия.

Когда она осторожно выскользнула из окна, до переполоха оставалось чуть меньше минуты.

Это... Разве это не Хан Чжуоли?

Как только Лу Ман скрылась за окном, кто-то толкнул дверь в номер. Вот только девушку это больше не волновало.

На ее счастье за окном был узенький балкончик, на котором она могла без труда стоять.

Осторожно наблюдая за ситуацией в номере, Лу Ман увидела, что люди из обслуги собираются проверить балкон. Она с тревогой посмотрела влево и вправо и обрадовалась, обнаружив, что справа от нее окно в соседний номер было настежь открыто.

Преодолевая страх высоты, она осторожно вскарабкалась к этому окну, быстро нырнула в комнату и плюхнулась на ковер. Прежде чем остановиться, девушка по инерции дважды перекатилась в бок и, не успев облегченно вздохнуть, обнаружила вдруг возникшую в поле зрения парочку ног в домашних тапочках.

Эти ноги по размеру были намного больше ее, и с одного взгляда стало ясно, что они явно принадлежат мужчине. Лу Ман оторопело рассмотрела аккуратно подстриженные ногти, потом подняла глаза выше и обнаружила над тапочками еще и длинные прямые ноги. Голые… Может поэтому эти ноги выглядели длиннее, чем у обычного человека?

Приподняв голову еще немного, она обнаружила, что из одежды на мужчине только полотенце. А дальше она увидела его рельефный пресс. У этого человека была такая фигура, что невольно хотелось наброситься на него и всего пристально изучить… руками.

Однако добравшись взглядом до его лица, Лу Ман замерла, словно пораженная молнией.

Это ... разве это не Хан Чжуоли?

В прошлой жизни у нее не было возможности увидеть его так близко. Она видела его только издалека на некоторых мероприятиях, на которых присутствовала как ассистентка Лу Ци.

Хан Чжуоли был генеральным директором компании Хан Медиа и часто появлялся в СМИ.

Несмотря на то, что у него было потрясающе красивое лицо, и он владел более чем половиной индустрии развлечений, никогда не было никаких слухов о том, что у него был роман с какой-либо женщиной-знаменитостью. Поэтому он всегда считался почти что богом, и многие молодые женщины с романтическими фантазиями считали его своим идеалом и желанным партнером.

Но почему он был здесь? Растерянная Лу Ман снова задумалась.

Неужели в ее прошлой жизни он тоже был по соседству?

Значит, он видел ее отчаянье, когда ее увозила полиция?

Пока незваная гостья была вся погружена в размышления, Хан Чжуоли тоже с любопытством рассматривал ее. Затем с издевкой в голосе обронил:

– Я видел нескольких женщин, которые неистово бросались на меня, но я никогда не видел, чтобы кто-то забирался в окно только для того, чтобы припасть к моим ногам.

Потом Хан Чжуоли слегка наклонился, а глаза Лу Ман впились в полотенце, обернутое вокруг его бедер. Внезапно она до ужаса испугалась – ей казалось, что от его движений оно могло свалиться в любой момент.

В следующее мгновение его длинные тонкие пальцы больно сжали ее подбородок, и он лениво сообщил ей:

– Мы находимся на двадцать шестом этаже. Мне кажется, ты сильно перестаралась с сюрпризом.

Как только Лу Ман собралась объяснить недоразумение, как с балкона за окном донесся гам.

– Как получилось, что и здесь никого нет? Преступник сумел как-то сбежать с балкона?

И снова Лу Ман испуганно застыла, но теперь уже от услышанного.

Была ли это ее прошлая жизнь или нынешняя, она никогда не забудет этот голос.

Этот голос принадлежал ее подлому парню, Хэ Чжэнбаю, который позже стал ее женихом.

В ее прошлой жизни режиссер не умер. Он только серьезно пострадал. В то время она была заключена в тюрьму по обвинению в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, и ей был вынесен приговор: восемь лет лишения свободы, поскольку жертва получила серьезные травмы.

Как только она попала в беду, этот мужчина, якобы влюбленный в нее с детства, тут же заявил журналистам, что давно порвал с ней и больше не имеет к ней никакого отношения.

Но если бы дело было только в этом, она не возненавидела бы его, она просто приняла бы это, как должное, потому что в то время была слепо влюблена в него.

Однако когда ее освободили из тюрьмы, она узнала, что ее возлюбленный стал женихом Лу Ци, и они были признаны общественностью как золотая пара. Позже выяснилось, что еще до того случая с ранением режиссера, они уже давно тайно встречались.

Поэтому после того, как Лу Ци чуть не убила человека и сбежала, она бросилась за помощью именно к Хэ Чжэнбаю.

Это была его идея вернуться в номер отеля вместе с Лу Ци и убрать все следы, которые та оставила, чтобы возложить вину за содеянное на Лу Ман.

Неудивительно, что Лу Ман попала в беду! И неудивительно, что ее любимый парень внезапно пропал, когда она искала его, чтобы попросить о помощи. Оказалось, что с самого начала подставить ее было именно его идеей.

При первой же встрече после ее освобождения из тюрьмы Хэ Чжэнбай с презрением бросил ей в лицо:

–Ты себя в зеркало видела? Нет? Тогда внимательно посмотри! Ты и раньше не могла сравниться со мной, а сейчас и подавно не заслуживаешь меня.

Затем, словно Лу Ман была нищей попрошайкой, Хэ Чжэнбай вынул из бумажника банкноту в десять юаней и бросил ее под ноги оторопевшей девушке.

Тех, кто позволяет себя дразнить, просто грех не подразнить!

Ха, десять юаней. Он пытался избавиться от нее, словно она надоедливая нищая попрошайка.

Хэ Чжэнбай, второй молодой мастер крупной корпорации Лонг Цин, считавшийся одним из лучших актеров, а также талантливый продюсер, каким-то образом сумел отыскать в своем кошельке банкноту в десять юаней. Должно быть, ему пришлось очень постараться, чтобы заначить такую мелочевку.

На этом месте воспоминания Лу Ман наглым образом прервал звонок в дверь номера.

И Хан Чжуоли тоже машинально повернул голову в сторону неожиданного звука, невольно ослабив свою хватку на ее подбородке.

Лу Ман воспользовалась этой возможностью, чтобы оттолкнуть его руку и тут же метнулась в ближайшую ванную.

Услышав щелчок изнутри запираемой девушкой ванной комнаты, Хан Чжуоли с подозрением прищурился ей вслед.

Дверной звонок продолжал непрерывно трезвонить, а он тем временем стоял и думал о том, что незнакомка неожиданно ворвалась через окно, расположенное на двадцать шестом этаже, и о том, что в соседнем номере отеля была подозрительная суматоха. Холодно рассмеявшись, он наконец сдвинулся с места и открыл дверь.

За дверью стояли двое полицейских, управляющий отелем, куча служащих отеля и двое посторонних – совершенно незнакомые ему мужчина и женщина.

Сказать, что Хэ Чжэнбай был удивлен, увидев человека открывшего дверь номера – ничего не сказать. Стоявшая рядом с ним Лу Ци тоже была несказанно удивлена. Каким-то чудом им удалось встретиться здесь с самим Хан Чжуоли!

Никто из них и предположить не мог, что этот магнат и женский идол находится прямо по соседству!

От неожиданности Лу Ци так разволновалась, что начала учащенно дышать.

– Молодой мастер Хан, мы приносим свои извинения за то, что побеспокоили вас, – почтительно сказал управляющий и объяснил: – Гость из соседнего номера был тяжело ранен, и злоумышленник, скорее всего, сбежал совсем недавно. Позвольте спросить, видели ли вы кого-нибудь подозрительного?

Едва заметно Хан Чжуоли насмешливо улыбнулся. Значит, эта женщина – подозреваемая, которая кого-то травмировала?

В этот миг позади него раздался очаровательный женский голосок:

– Ли, почему ты так надолго застрял тут? Я уже давно жду тебя.…

Этот голос был очень приятным, от него у мужчин едва не подкосились ноги. Кроме Лу Ци, все остальные были зачарованы райскими звуками, и это заставило их таращиться на владелицу столь дивного голоска. Но, увидев говорившую женщину, лишь Хэ Чжэнбай и Лу Ци были ошеломлены неожиданностью.

Эта женщина была никто иная, как Лу Ман.

Такой соблазнительный манящий голос действительно принадлежал неромантичной скучной Лу Ман?

Обескураженный Хэ Чжэнбай даже протер глаза в неверии.

Но как бы он их не тер, не было никаких сомнений в том, что неземное видение, которое прикрывало только полотенце, и которая томно приближалась к ним, была именно Лу Ман!

Белое полотенце заставило ее кожу казаться еще белоснежнее и моложе. Хэ Чжэнбай не подозревал, что ее кожа гладкая, как шелк; а ее фигура настолько совершенная, что люди не могут отвести от нее глаз, боясь упустить хотя бы одно волшебное мгновение.

Да. Он на самом деле никогда не знал об этом.

Так случилось потому, что Лу Ман была добропорядочной и старомодной, и никогда не позволяла ему прикасаться к ней.

Но сейчас эта ярая сторонница добродетели, завернутая только в коротенькое полотенце, стояла в номере Хан Чжуоли. Такой же полуголый хозяин номера повернулся спиной к людям за дверью, поднял бровь и вопросительно смотрел на Лу Ман.

Подавляя нервозность в своем сердце, Лу Ман собрала все свое мужество, чтобы сохранить образ соблазнительницы. Покачивая стройными бедрами, она неторопливо подошла к Хан Чжуоли.

К счастью, будучи ассистенткой Лу Ци, она научилась некоторым актерским навыкам во время наблюдения за съемками ее фильмов.

Остановившись перед Хан Чжуоли, Лу Ман поднялась на цыпочки, и обняла его за шею.

Слегка прищурившись, парень опустил на нее взгляд, и, сохраняя спокойствие и хладнокровие, стал ждать, что девушка будет вытворять дальше.

Сейчас он был похож на ленивого леопарда, который от скуки наблюдал за своей жертвой, мечущейся перед ним. Он мог убить добычу одним ударом, но сначала хотел поиграть с ней.

Хотя он остался в объятиях девушки и неподвижно стоял на месте, Лу Ман осознавала, что он явно не собирается подыгрывать ей. Поэтому она взяла себя в руки и придвинулась ближе. Словно ожидая смерти, она закрыла глаза и прижалась губами к его губам.

О, боже мой!!

Она действительно поцеловала этого божественного мужчину!

Внезапно Лу Ман почувствовала, что ее прошлая жизнь была потрачена впустую. Какой смысл жить честно и добродетельно?

Как бы то ни было, в конце концов, над ней все издевались, ее постоянно предавал бойфренд, а младшая сводная сестра постоянно плела против нее гнусные интриги. Вдобавок от нее без колебаний отказался родной отец. Все это вместе взятое привело к ее ужасной смерти.

Однако на этот раз она не хотела жить так снова!

Она хотела позаботиться о своей маме и отомстить врагам. Она больше не хотела быть честным и порядочным человеком, над которым измывались все кому не лень!!

В этой жизни она стремилась достичь всего, о чем когда-либо мечтала.

И кроме всего прочего, она хотела свести счеты с неким подлым мужчиной и его коварной женщиной за то, что они с ней сделали.

Что же касается женского идола в ее объятиях, то… тех, кто позволяет себя дразнить, просто грех не подразнить!

В прошлой жизни интриги против нее плели придурки

Прижавшись губами к его губам, Лу Ман окончательно осмелела и решила, что она может пойти еще дальше, поэтому начала целоваться с этим мужчиной-мечтой по-французски. Когда поцелуй закончился, ее сердце бешено колотилось, а лицо покраснело.

Застенчиво опустив глазки, она искоса посмотрела на Хан Чжуоли и увидела, что его глаза тоже потемнели.

Девушка не сдержалась и снова поцеловала парня в губы.

Тут уже Хан Чжуоли пришлось полуприкрыть глаза, пряча опасный блеск.

Его рука, которая до этого была свободно опущена, внезапно обняла ее за талию.

Едва коснувшись ее, он убедился, что она на самом деле была голой под полотенцем, а не только для вида.

Что именно хотела сделать эта непредсказуемая женщина?

Однако Хан Чжуоли не дали времени на дальнейшее расследование – из-за дверного проема раздалось злобное рычание:

– Лу Ман!

Девушка обернулась, отпустив Хан Чжуоли, но, к ее удивлению, он не выпустил ее из объятий.

Его ладонь все еще держала ее за талию. До этого она не осознавала, но теперь почувствовала, что там, где он касался ее, ее кожа горела, как будто ее заклеймили каленым железом.

Подняв голову, Лу Ман наткнулась на сердитый взгляд Хэ Чжэнбая.

– Лу Ман, что все это значит? Почему ты здесь? – гаркнул он.

Высоко подняв подбородок, девушка дерзко усмехнулась в ответ:

– До тебя все еще не дошло? Не догадываешься, почему я здесь?

Только теперь Хэ Чжэнбай понял, почему она здесь.

Оба они, и Хан Чжуоли, и Лу Ман были прикрыты только полотенцами. Чем еще они могли заниматься наедине?

– Ты предала меня! – Хэ Чжэнбай гневно тыкал пальцем на Лу Ман. – Как давно ты мне изменяешь?

Лу Ман снова слегка улыбнулась и ласково парировала:

– Не дольше, чем ты изменяешь мне с Лу Ци.

Полицейские, управляющий и служащие гостиницы растерянно уставились на Лу Ци.

Ныне Лу Ци была популярной начинающей звездочкой, за каждым ее шагом пристально следили СМИ, подробно освещая ее карьеру, личные отношения и добродетельное поведение.

А теперь Лу Ман утверждает, что безупречная Лу Ци втайне крутит шашни с чужим женихом!

– Думай, что говоришь! Не смей распространять мерзкие слухи! – Поменялся в лице Хэ Чжэнбай.

Да и Лу Ци напряглась. Она не возражала, чтобы все узнали о ее отношениях с Хэ Чжэнбаем, но нынче для такого откровения было не самое подходящее время.

Если бы прямо сейчас стало известно об их романе, она была бы осуждена общественностью как подлая разлучница.

– Я лгу? – Видя, что Хан Чжуоли все еще не отпускает ее, Лу Ман решила, что с тем же успехом может утонуть в его объятиях, и спиной прислонилась к его груди, выглядя на фоне богоподобного мужчины, как картинка с потрясающе красивым лицом и соблазнительным очарованием.

Во всяком случае, сейчас у нее была возможность воспользоваться этим сногсшибательно красивым парнем, и поэтому она чувствовала себя очень уверенно.

– Прямо в сей момент у моей дорогой младшей сестры на шее болтается ожерелье, которое ты подарил ей в знак своей любви. На обратной стороне кулона выгравированы ваши имена и день, когда вы начали встречаться. Как насчет того, чтобы снять его и проверить мою правдивость? – лениво предложила Лу Ман, нежась в объятиях национального идола.

Оглядываясь назад, она с грустью думала, что в прошлой жизни была слишком глупой. У них обоих было так много проколов, но она словно слепая в упор их не видела.

Теперь, когда она все видела и понимала, она, наконец, осознала, каким глупцом был Хэ Чжэнбай, предоставивший ей такие очевидные доказательства против него.

Но каким-то образом в ее прошлой жизни этот полудурок преуспел в интригах против нее. Из-за него у нее была действительно препаршивая смерть.

Уловив взволнованное и виноватое выражение в глазах Хэ Чжэнбая, Лу Ман почувствовала, как в ее груди заклокотал яростный гнев.

Она и Хэ Чжэнбай были неразлучны с самого детства. Если бы не это, то учитывая ее положение в семье и то, как ее отец лелеял сводную сестру, она действительно не смогла бы так долго оставаться вместе с ним.

Так сложилось, что мадам Хэ была хорошей подругой матери Лу Ман, и их отношения были очень близкими. Поэтому, когда Лу Ман была маленькой, мадам Хэ часто приводила Хэ Чжэнбая в гости в дом семьи Лу. В конце концов, после довольно долгого общения, детская дружба незаметно переросла в любовь.

Даже когда у Лу Циюань случился роман с матерью Лу Ци, Ся Цинъян, который стал причиной его развода с матерью Лу Ман, Хэ Чжэнбай не порвал с ней. Вместо того чтобы жалеть ее, он обращался с ней даже лучше прежнего.

И именно потому, что Лу Ман жила в плену своих воспоминаний и, помнила, как хорошо Хэ Чжэнбай с ней обращался, она никогда не ожидала от него предательства.

Удивительно, но Хан Чжуоли не раскрыл правду

Лу Ман холодно улыбнулась. Какая ирония судьбы.

Ся Цинъян, мать Лу Ци, была любовницей ее отца, и разрушила брак ее родителей. Точно так же теперь Лу Ци вклинилась в отношения Лу Ман и Хэ Чжэнбая, и увела у старшей сестры жениха, соблазнив его.

Вот только предательство Хэ Чжэнбая девушку больше не волновало. Она нисколечки не сожалела, что этот расчетливый с*кин сын бросил ее. Такое «добро» ей и задарма не нужно.

Теперь все, чего она хотела, и не просто хотела, а неистово желала – это отомстить, заставить их сполна заплатить за свои грязные интриги и за вред, который они причинили ей в прошлой жизни!

Равнодушно взглянув на ожерелье сестры, Лу Ман окинула бывшего друга детства и когда-то горячо любимого мужчину циничным взглядом:

– С тех пор, как ты замутил с моей сестрой, нашим отношениям пришел конец. Я воспринимала твое предательство как молчаливое согласие, что мы уже расстались. Но у тебя хватило совести стоять здесь и с праведным видом нагло заявлять, что именно я предала тебя, – чем больше Лу Ман говорила, тем более виноватым чувствовал себя Хэ Чжэнбай.

– Прекрати эти необоснованные нападки! – потребовала Лу Ци с легким возмущением в голосе, не выходя при этом из образа несправедливо обиженной наследницы влиятельной семьи.

Если бы они были одни, она с удовольствием использовала бы отношения с Хэ Чжэнбаем, чтобы унизить Лу Ман, довести ее до слез и заставить умирать от ревности.

К сожалению, Лу Ман больше не беспокоилась о Хэ Чжэнбае.

И к тому же рядом было много посторонних глаз и ушей, так что Лу Ци не могла себе позволить прослыть разлучницей и испортить свою репутацию.

– Какая наглость! Даже несмотря на то, что ты через постель хочешь стать светской львицей и попалась с поличным, ты пытаешься все вывернуть наизнанку и оклеветать нас! – праведно продолжала возмущаться Лу Ци.

– Оклеветать? – Лу Ман неожиданно вырвалась из объятий Хан Чжуоли, и на этот раз даже он не смог удержать ее и вынужден был отпустить.

Придерживая полотенце, чтобы оно не упало, она шагнула вперед и встала прямо перед Лу Ци. Затем неожиданно протянула руку, схватила ожерелье Лу Ци, и резким движением сорвала его с ее шеи. Действия Лу Ман были слишком внезапными, Лу Ци никогда бы не подумала, что ее сестра-мямля способна на подобное, поэтому не была готова к такому повороту событий.

Лу Ман зажала кулон на ожерелье и продемонстрировала его всем.

– Хэ Чжэнбай позаботился о том, чтобы слова были выгравированы на родном, понятном каждому, языке, – колко прокомментировала она.

На задней стороне подвески сияли красиво вырезанные имена Хэ Чжэнбая и Лу Ци, обрамленные рисунком в форме сердечка.

Правда была раскрыта, и какие бы оправдания ни пытались придумать Хэ Чжэнбай и Лу Ци, слова в этой ситуации были бесполезны.

Не все же вокруг были тупыми. Может быть, эта пара скажет, что выгравировала кулон шутки ради? Вот только не надо! Не смешите!

– Это ваше личное дело, пожалуйста, решайте его в частном порядке, – вмешался полицейский. Потом повернулся и спросил Лу Ман: – Мисс Лу, вы все это время находились в номере мистера Хана?

– Да, – уверенно соврала девушка, развернулась, снова подошла к Хан Чжуоли и обняла его за талию. Хан Чжуоли промолчал, по какой-то причине он не раскрыл правду. Парень только опустил голову и с тенью загадочной улыбки на губах посмотрел на девушку в своих объятиях.

В ответ Лу Ман с благодарностью улыбнулась Хан Чжуоли. Какова бы ни была причина, по которой он скрыл правду, он в любом случае оказал ей неоценимую услугу.

– Что-то случилось? – безмятежно спросила Лу Ман полицейского.

Она ведь подошла в середине разговора, и поэтому задать такой вопрос было нормальным поведением.

Полицейский снова объяснил:

– Постоялец по соседству серьезно пострадал и был отправлен в больницу в критическом состоянии.

– Ничем не могу помочь расследованию, я понятия не имею, что произошло. Я была здесь все это время. Если вы мне не верите, можете проверить камеры наблюдения, – рискнула сказать Лу Ман, так как знала, что камеры наблюдения на этом этаже отеля не работают.

В ее прошлой жизни, после того, как Лу Ци попала в беду, она сразу отправилась на поиски Хэ Чжэнбая, и по совпадению, этот отель принадлежал семье Хэ. Поэтому, если второй мастер семьи Хэ чего-то хотел, ему нужно было только сказать слово. Он позвонил в полицию только после того, как помог Лу Ци уничтожить улики. В том числе и записи с камер наблюдения.

В ее прошлой жизни режиссеру очень повезло. Он остался жив даже после того, как оказание ему медицинской помощи было отложено на долгое время.

Сейчас Лу Ман рисковала, надеясь, что все пойдет точно так же, как и в ее предыдущей жизни. Заметив кислую мину на лицах полицейских, она поняла, что риск оправдал себя.

На лице Лу Ман отразилось неподдельное замешательство.

– Однако я кое-чего не понимаю. Если даже инцидент произошел в соседнем номере, почему вы подозреваете именно меня?

Прежде чем полицейские успели ответить, поспешно заговорила Лу Ци:

– Разве ты не говорила, что собиралась сегодня встретиться с режиссером?

Лу Ман насмешливо улыбнулась. Лу Ци, должно быть, уже решила сделать из нее козла отпущения. Эта с виду добрая девушка и любящая младшая сестра уже украла у нее отца и жениха, но этого ей было мало. Она все еще хотела навредить Лу Ман еще больше.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Я всего лишь твоя ассистентка. Какие у меня могут быть дела с режиссером? Или ты намекаешь, что я хотела выпросить роль в его фильме для себя? – ответила Лу Ман, подняв в руке сотовый телефон.

Пощечина

Лу Ман дважды постучала по экрану телефона и снова заговорила:

– Это то, что прислала мне Лу Ци. Офицеры, вы можете взглянуть на переписку и проверить, принадлежит ли этот WeChat Лу Ци.

Полицейские забрали ее телефон.

Лу Ци: Я встречаюсь с режиссером в его гостиничном номере сегодня вечером. Будешь сопровождать меня.

Лу Ман: Не странно ли так поздно ночью идти в комнату мужчины?

Лу Ци: Вот поэтому я хочу, чтобы ты пошла со мной. Если случится что-нибудь неожиданное, ты мне поможешь.

Лу Ман: Сегодня вечером мне нужно кое-что сделать, поэтому я не могу пойти с тобой. Думаю, будет лучше, если и ты не пойдешь.

Лу Ци: Я уже сказала тебе, что ты будешь сопровождать меня. Почему ты все еще выдумываешь бесполезные отговорки?

На этом разговор оборвался.

Лу Ман вспомнила, что в ее прошлой жизни именно так все и произошло. В итоге Лу Ци тогда заставила ее пойти с нею. Хоть в WeChat Лу Ман ей не ответила, но все же, в конце концов, она уступила и пошла с сестрой к режиссеру. Переодеваясь в ванной и обдумывая, как защитить себя от подозрений, девушка заранее проверила и убедилась, что все помнила правильно, что она тогда точно не ответила Лу Ци.

Облегченно вздохнув, Лу Ман подумала, что в этой жизни, казалось, удача была на ее стороне.

Но на самом деле все было так же, как и в прошлой жизни. Единственная разница заключалась в том, что она заново переживала те же события. Она смогла успешно справиться с этой опасной ситуацией не только потому, что знала, как все произойдет, но и потому, что все складывалось в ее пользу, и это облегчало ей побег из ловушки. Но в своей прошлой жизни она была слишком доверчива и глупа, впустую растрачивая все возможности, которые были ей на пользу.

– Мисс Лу, пожалуйста, передайте нам ваш телефон, чтобы мы проверили информацию, – обратился полицейский к Лу Ци.

Выражение лица Лу Ци на секунду вспыхнуло в неуверенности, потому что переписка, которую Лу Ман показала полицейским, действительно была настоящей, и велась с ее учетки на WeChat.

После заминки стало более очевидно, что Лу Ци ведет себя подозрительно, а к Лу Ман кровавое происшествие не имеет никакого отношения. Кроме того, легкое колебание Лу Ци сделало ее более подозрительной для полиции.

– Мисс Лу, пожалуйста, посодействуйте нам в расследовании, – надавил на нее полицейский.

Растерянной Лу Ци оставалось только передать свой телефон полицейским, позволяя им проверить и подтвердить слова Лу Ман. Переписка была идентичной на обоих телефонах, и ни одна ее часть не была удалена.

– Мисс Лу, пожалуйста, следуйте за нами в полицейский участок. Нам придется попросить вас рассказать о некоторых деталях подробнее, – официальным тоном заявил полицейский.

Испуганная Лу Ци яростно завопила:

– Лу Ман, ты все врешь! На самом деле ты была в номере режиссера вместе со мной!

Лу Ман подняла бровь, оставаясь спокойной и сдержанной, и насмешливо спросила:

– Разве ты только что не доказывала, что только я встречалась с ним? Почему ты вдруг передумала?

Выражение лиц полицейских изменилось, и они мрачно уставились на Лу Ци, настороженно ожидая ее ответа. Полностью обескураженная Лу Ци с тревогой посмотрела на Хэ Чжэнбая. Но как он мог ей помочь? Единственный способ – найти решение позже.

Лу Ци молчала, но Лу Ман молчать не стала:

– Ты продолжаешь утверждать, что это я искала встречи с режиссером, но где твои доказательства? Я опровергла твои обвинения, предоставив доказательства, которые к тому же свидетельствуют против тебя. Если ты хочешь свалить вину на меня, тебе сначала нужно найти подтверждение своим словам!

Полицейские кивнули, полностью соглашаясь с Лу Ман.

На их взгляд, картина складывалась такая: Лу Ман утверждает, что она отказалась идти к пострадавшему, и разговор на WeChat это подтверждал. Также у нее было алиби, которое к тому же косвенно подтверждало записи WeChat, где она ясно написала, что на эту ночь у нее были другие планы.

В то время как Лу Ци сначала утверждала, что ее сестра одна встречалась с режиссером, но когда Лу Ман доказала, что заявление Лу Ци было ложным, она изменила свои показания и от волнения призналась, что она и Лу Ман ходили в гостиничный номер пострадавшего вместе.

Таким образом, независимо от того, как на это смотреть, поведение Лу Ци вызывало много подозрений, и все указывало на то, что она использовала Лу Ман в качестве козла отпущения, пытаясь на нее свалить свою вину.

– Когда пострадавший очнется и даст показания, если возникнут какие-то вопросы, мы снова найдем вас. Мы надеемся, что вы и дальше будете сотрудничать со следствием, – обратился полицейский к Лу Ман.

– Конечно, офицер, – спокойно согласилась Лу Ман.

В любом случае, какие бы вопросы позже не возникли, режиссера-то ранила не она.

Почему вы интересуетесь такой обыкновенной женщиной, как я?

По сравнению с невозмутимым поведением Лу Ман, поведение Лу Ци было намного более подозрительным.

Сотрудники полиции снова попросили Лу Ци добровольно последовать за ними в участок для дачи подробных объяснений. Но испуганная Лу Ци прекрасно знала, что это она едва не убила человека и в глубине души чувствовала себя виноватой. Услышав просьбу полицейских, она пришла в ужас и совершенно не желала идти с ними.

Сохраняющий показное спокойствие Хэ Чжэнбай утешал ее, пытаясь успокоить:

– Не нужно бояться. Ты не преступница и ни в чем не виновата, поэтому с тобой ничего плохого не случится. Я провожу тебя до участка.

Лу Ци нехотя кивнула головой. Она была бледной как простыня, и в глазах окружающих выглядела довольно жалко.

Уходя, Хэ Чжэнбай огляделся в поисках Лу Ман и сказал ей с негодованием:

– Лу Ман, ты просто ничтожество, раз вот так относишься к своей младшей сестре. Это ты пыталась убить человека, правда все равно всплывет, и ты не сможешь избежать наказания.

Удивленная Лу Ман от неожиданности недоверчиво рассмеялась. Как у него только хватило наглости обвинить ее, когда он лучше всех знал, что она не виновата и была единственной, с кем все время поступали несправедливо? Но каким-то непостижимым образом ему удалось свалить вину на жертву.

Смешно. Именно этот человек в прошлом с нежностью говорил ей, что позаботится о ней, и будет всегда хорошо к ней относится, что не позволит ей закончить так, как ее мать.

Нелепо. Теперь он помогает дочери женщины, которая погубила и саму Лу Ман, и ее мать, подставить ее и упечь в тюрьму!

Возмущенная девушка вдруг поняла, что некоторые воспоминания из их общего с ним прошлого уже начали стираться из ее памяти. Скоро она совсем позабудет о любви к нему.

Она снова встретилась взглядом с Хэ Чжэнбаем и увидела в его глазах только ненависть, направленную на нее. И возмущенный крик души: "ТВАРЬ!"

Лу Ман тяжело вздохнула. Какими бы ни были обстоятельства, она, безусловно, будет чувствовать себя оскорбленной, когда мерзавец назовет ее тварью.

Наконец, когда Хэ Чжэнбай и остальные ушли, Лу Ман смогла вздохнуть с облегчением, но вдруг поняла, что рука Хан Чжуоли снова покоилась на ее талии, втягивая ее в его объятия. С этим нужно что-то делать. И побыстрее.

– Молодой мастер Хан, спасибо за вашу помощь сегодня вечером, – для начала вежливо поблагодарила Лу Ман. При этом она выглядела обыденно и совершенно неромантично, в ней не осталось и намека на обаятельную соблазнительницу, которой она была недавно.

Однако это не сработало – когда Лу Ман попыталась освободиться из объятий Хан Чжуоли, он не отпустил ее.

Лу Ман натянуто улыбнулась:

– Прошу прощения за беспокойство. Я уйду прямо сейчас.

Но Хан Чжуоли опять не отпустил ее, наоборот, притянул ее поближе к себе, и бесцветным голосом спросил:

– Ты хочешь уйти сразу после того, как закончила использовать меня?

Лу Ман не боялась, что Хан Чжуоли сделает с ней что-нибудь неприличное. С его статусом и внешностью, он мог бы иметь любую женщину, какую пожелал. Значит, ему нет нужды использовать ее… кхм.. для снятия напряжения.

Поэтому она просто улыбнулась ему без страха, веря, что он не будет ничего делать с ней, и спросила:

– Тогда чего же желает молодой господин Хан?

Хан Чжуоли негромко рассмеялся. Эта женщина была интересной. Она не стала вешаться ему на шею, но и не отвергла его. Она искренне верила, что он ее не тронет. Но откуда она черпала уверенность так думать?

В его объятиях была невероятно красивая обнаженная женщина с потрясающей фигурой, едва прикрытая небольшим полотенцем, и все же она наивно верила, что он ее легко отпустит?

Это правда. Ему редко встречались женщины, способные хоть немного его заинтересовать, иначе старушка дома не докучала бы ему жалобами каждый день. Однако он так до сих пор и не смог найти подругу, как бы этого от него не ожидала старая дама.

Не то чтобы он не хотел ее найти, но пока не было ни одной женщины, способной привлечь его внимание. Просто глядя на них, он уже находил их слишком скучными.

Однако девушка в его объятиях сумела привлечь внимание и его сердца, и его тела. Он невыносимо хотел сорвать с нее полотенце и жадно утолить свой голод!

Проиграв битву с собственными желаниями, мужчина дал волю рукам.

Его тонкие худые пальцы ухватились за край полотенца и потянули его вниз. Оно бесшумно упало на пол, образовав лужицу вокруг длинных ног девушки, как будто они были погружены в молоко.

– Разве ты не говорила, что собираешься провести сегодняшний вечер со мной? – негромко спросил Хан Чжуоли, всем телом прижимая Лу Ман к стене.

Опустив голову, он внимательно смотрел на нее. Его взгляд был таким горячим, что казалось, будто он обжигает ее кожу.

Когда Лу Ман попыталась оттолкнуть его, он и на миллиметр не сдвинулся. Девушка начала нервничать.

– Молодой господин Хан, это было всего лишь недоразумение. Как такая обычная женщина, как я, может вас заинтересовать? – быстро сказала Лу Ман, с тревогой пытаясь прикрыться, но не смогла.

Пытаясь достать полотенце, девушка лишь сильнее прижалась к парню, чем только ухудшила ситуацию, еще больше возбудив его.

Твой бывший парень когда-нибудь видел тебя такой?

Дыхание Хан Чжуоли было обжигающе горячим. С легкой хрипотцой в голосе он негромко сказал:

– Тогда ты, должно быть, неправильно поняла меня.

Такая удивительная женщина, для кого она не будет привлекательной? Ее бывший парень был просто простофилей, раз бросил такую потрясающую девушку ради манерной Лу Ци.

Внезапно ему в голову пришла интересная мысль:

– Твой бывший парень когда-нибудь видел тебя такой?

Что?

Пораженная неожиданным вопросом мужчины, Лу Ман не успела подумать, и с ходу выпалила правду:

– Нет, не видел.

Хэ Чжэнбай ее даже обнаженной никогда не видел, не говоря уже о чем-то большем.

Довольный ее ответом, Хан Чжуоли радостно улыбнулся, и тут же потянулся к ее соблазнительным губкам, чтобы снова поцеловать их.

Глаза Лу Ман расширились от удивления, она изо всех сил старалась избежать этого. Но парень каким-то образом перехватил ее руки одной своей, и удерживал ее так, что она не могла даже пошевелиться, не то, чтобы оттолкнуть его.

Все, что она чувствовала во рту, был он, и от резкого перепада тепла и прохладного мятного вкуса ее голова была как в тумане, а она вся горела словно в огне. Когда он, наконец, оборвал поцелуй, Лу Ман тяжело дышала. Прижатая так близко к его груди, ощущая прикосновения обнаженной кожи к коже, она чувствовала себя очень странно.

Девушка вся пылала от страсти, но ее кожа оставалась по-прежнему белой, казалось, будто она покрыта толстым слоем пудры. Черные глаза Хан Чжуоли затуманились, он не мог удержаться, чтобы не полюбоваться на нее с ног до головы, и ему совсем не наскучивало смотреть на нее.

Разыгрывая свой маленький спектакль, она только что, на глазах у полиции, поцеловала его, но это был лишь легкий неумелый поцелуй, тогда их губы соприкоснулись всего на секунду, и ничего больше.

И все же то мягкое и сладострастное чувство он не мог легко забыть, оно потрясло его и мгновенно зажгло пожар в его крови. Но тогда она слишком быстро отстранилась, у него не было возможности насладиться этим. Теперь, когда он попробовал еще раз, вкус ее губ показался ему еще желаннее, гораздо лучше, чем он себе представлял раньше.

– Когда ты хотела использовать меня, ты была очень смелой, сама разделась догола и даже охотно обнимала меня, но теперь, когда я тебе больше не нужен, ты притворяешься, будто ничего не случилось, – Хан Чжуоли ухмыльнулся и с едва уловимой угрозой в голосе спросил: – За кого ты меня принимаешь, если думаешь, что я так легко тебя отпущу, после того как ты вынудила меня позволить тебе использовать меня, как ты захочешь?

Возмущенная Лу Ман молча сетовала: кто еще кого вынудил, он был тем, кто раздел ее, содрав с нее полотенце! К тому же, если бы его было так легко использовать, как он говорит, то она не застряла бы в его руках прямо сейчас, неспособная убежать.

Однако провоцировать парня дальше девушка не осмелилась, особенно учитывая сложившуюся ситуацию: она совершенно голая, а он по-прежнему удерживал ее в объятиях, прижимая к стене.

Лу Ман тут же лучезарно улыбнулась ему, и елейным голоском пролепетала:

– Молодой мастер Хан, почему вы хотите торговаться с никем? Кто я, а кто вы? Кто вас не знает? Вы – генеральный директор Корпорации Хан, а Хан Медиа владеет более чем половиной всего шоу-бизнеса. Если вы просто топнете ногой, многие развлекательные компании в нашей стране рухнут. Как я могу быть настолько смелой, чтобы использовать вас?

Не говоря уже о том, что семья Хан происходила из страны Хан, одной из семи держав в период воюющих царств. На самом деле Хан Чжуоли был дворянином, гораздо более аристократичным, чем те, кто претендовал на титул дворянина в наши дни. Он действительно происходил из династии Чжоу.

У его семьи была очень глубокая история. Говорили, что каждая семья из восьми известных Домов имела артефакты, которые передавались со времен династии Чжоу, начиная от литературных произведений и заканчивая антиквариатом. Даже если бы кто-то подсчитал ценность таких раритетов, это намного превзошло бы ценность музейных коллекций! Среди экспонатов, выставленных в музеях, многие были заимствованы у восьми Домов.

Что касается Хан Медиа, то это была огромная компания в индустрии развлечений, против которой нельзя было выступать, даже если бы все остальные компании индустрии объединились бы и работали вместе. Если сравнивать, то можно сказать, что Хан Медиа была похожа на императорский двор, и Хан Чжуоли был словно император из этого императорского двора.

Когда Лу Ман говорила, выражение ее лица, взгляд, голос, все выражало только лесть и поклонение, и Хан Чжуоли невольно рассмеялся в неверии. Наблюдая за развитием ситуации, он пришел к вводу, что эта женщина слишком хитра. Возможно, он держал в объятиях само воплощение лисы-соблазнительницы?

Подняв брови, мужчина резко сменил тему, задав неожиданный вопрос:

– Что произошло в соседнем номере?

Хан Чжуоли знал, что по соседству проживает именитый режиссер, который сейчас входит в десятку лучших в стране. Его постановки хорошо продавались и обычно оценивались довольно высоко.

Посмотрев вниз, рука Хан Чжоули неожиданно...

Услышав, что Хан Чжуоли жил в соседнем номере, режиссер днем специально приходил поприветствовать его.

Лу Ман снова была обескуражена его вопросом. Почему он вдруг начал эту тему?

– В новом фильме режиссера Лу Ци хотела получить роль главной героини, поэтому она согласилась встретиться с ним в его номере так поздно вечером. Она знала, чего он на самом деле хочет от нее, но планировала в тот момент, когда все должно было пойти дальше дозволенного, сделать так, чтобы я заняла ее место. Когда я поняла это, то наотрез отказалась и попыталась уйти, а она решила меня остановить. Во время потасовки Лу Ци схватила настольную лампу, чтобы вырубить меня, и, пытаясь ударить меня, случайно поранила режиссера, – вкратце рассказала Лу Ман.

– Так вот оно что, – протянул Хан Чжуоли, кивнув головой.

Мужчина внимательно выслушал ее объяснение, и Лу Ман с удивлением отметила, что в его глазах не было ни тени сомнения. Он серьезно поверил ей?

– Вы вот так сразу поверили тому, что я сказала? – потрясенно спросила Лу Ман.

– А почему я не должен тебе верить? – Слегка удивленный Хан Чжуоли чувствовал, что ее вопрос был нелепым. Ее рассказ все объяснил, и поверить ей было бы в порядке вещей.

– Почему? – В этот момент Лу Ман позабыла, что он все еще обнимает ее, она была растрогана его доверием к ней.

Они были незнакомцами, которые встретились только сегодня, и он ничего не знал о ее ситуации, но все же не сомневался в ней и безоговорочно доверял ее словам.

Даже родной отец никогда не верил ни одному ее слову. Но этот человек, Хан Чжуоли, который видел ее впервые, поверил ей без всяких колебаний!

– Тебе нет необходимости спрашивать причину. Я просто знаю, что ты говоришь правду, – задумчиво ответил Хан Чжуоли.

У него не было возможности объяснить ей. Это было просто из-за его наследственной силы как главы Дома.

Было восемь известных семей, и глава каждого Дома имел свою тайную силу. Наследники семьи выбираются только тогда, когда они способны пробудить способности, которыми обладают главы их семей. Однако в каждом поколении будет только один человек, который сможет пробудить ту же способность, что и глава их семьи. Следовательно, как только они смогут пробудить свою силу, они станут следующим главой семьи.

Главы родового клана Хан обладали способностью определить, когда человек лжет, поэтому они всегда могли отличить правду от неправды, кто бы и что ни говорил. Этот дар не позволял читать мысли, обладающий им просто инстинктивно чувствовал, врут ему или говорят правду.

Однако о мистических способностях глав восьми Домов знал только очень узкий круг людей. В родовом клане только те, кому доверяли главы семей, знали этот секрет и никогда не распространяли эту информацию. В противном случае такие особые способности могли стать фатальной слабостью.

Если бы заинтересованные люди знали о таких способностях, им было бы легко использовать эту силу против их же владельцев. Можно ведь придумать множество способов обмануть честно или вовсе помешать главам семей использовать их дар.

Но Лу Ман эту тайну не знала, и была невольно растрогана. В ее глазах стояли слезы, потому что за всю ее жизнь, кроме матери, никто не верил ей так безоговорочно.

С тех пор как ее родители развелись, и Ся Цинъян вошла в семью Лу, у нее как будто не стало отца. В семье ей горько жилось, она страдала от несправедливости, ее постоянно третировали, плели против нее интриги, подставляя ее и заставляя выглядеть злодейкой в глазах окружающих.

Но ее отец никогда не верил ей и не пытался докопаться до правды, он слепо доверял всему, что говорили ему новая жена или младшая дочь. Чтобы Лу Ман ни делала, как бы ни старалась угодить отцу, Лу Циюань все равно был недоволен старшей дочерью, часто ругал и наказывал ее, при этом советуя ей учиться у младшей сестры Лу Ци и не издеваться над Ся Цинъян, а вместо этого уважать ее как мачеху.

Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз чувствовала, что ей просто верят?

И Хан Чжуоли, человек, который сказал, что верит ей, был кем-то совершенно посторонним, с кем у нее не было никаких отношений.

Ха, если подумать, это было довольно иронично. Незнакомец смог поверить в то, что она сказала, а вот члены ее семьи никогда не верили ей. Даже ее парень, который любил ее с детских лет, несмотря на то, что знал правду, предпочел помочь настоящему виновнику и сделал все, чтобы подставить ее.

В прошлой жизни она была полной неудачницей.

Доверие Хан Чжуоли к ней взволновало ее до глубины души, и неизвестное чувство возникло в груди. Места, где его руки соприкасались с ее кожей, горели, а ее сердце билось так быстро, что она чувствовала себя на грани смерти.

Внезапно зазвонил телефон, выдернув ее из странных мыслей и эмоций.

– Ты не собираешься взять трубку? – хотя Хан Чжуоли спокойно спросил ее, его руки были не в покое.

Мгновение назад Лу Ман была погружена в свои переживания и не обратила на это внимания; однако теперь, посмотрев вниз, она заметила, что рука Хан Чжуоли каким-то образом переместилась на ее грудь.

Молодой мастер Хан, может, вы сначала отпустите меня?

Лу Ман стиснула зубы и вежливо сказала:

– Молодой мастер Хан, может быть, вы сначала отпустите меня?

В ее прошлой жизни, она часто слышала, что у Хан Чжуоли благородный и доброжелательный характер. У него был такой высокий статус, что ни одна женщина не могла приблизиться к нему. Некоторые даже считали, что если женщина приблизится к нему, это будет богохульством. Даже на момент ее смерти, она помнила, что Хан Чжуоли все еще не был женат. И она никогда не слышала, чтобы у него была девушка.

Но почему-то, глядя сейчас на действия этого хулигана, ей казалось, что ничего подобного в своей прошлой жизни она слышать не могла.

– Я же не держу тебя за руку. – Хан Чжуоли давно отпустил ее запястья, но его руки по-прежнему сжимали ее талию.

Не дав Лу Ман возможности высказаться, парень посмотрел на экран телефона и спросил:

– Лу Циюань это твой отец?

Она действительно сохранила контакт отца как его имя, а не «отец» или «папа».

Но Лу Ман не ответила на его вопрос, вместо этого, стиснув зубы, она процедила:

– Сначала отпустите меня.

Зная, что он правильно догадался, Хан Чжуоли подсказал:

– Ты и так можешь ответить на звонок.

Лу Ман опустила глаза, и позволила ее телефону продолжать звонить, неторопливо глядя на мужчину с улыбкой.

Хан Чжуоли прищурился. Он слишком хорошо знал эту улыбку. Только недавно Лу Ман с той же улыбкой смотрела на Хэ Чжэнбая и Лу Ци. Сейчас ее улыбка была нереально соблазнительной и очаровательной, просто ослепляла зрителей.

Хотя Хан Чжуоли подготовился и был настороже, на мгновение он все же отвлекся на ее улыбку. Эта женщина была натуральной лисицей-обольстительницей!

Воспользовавшись тем, что он потерял бдительность, девушка подняла ногу и резко пнула его в колено.

Чуть раньше, торопливо переодевшись в ванной, она сняла даже туфли, чтобы все выглядело более реальным, и теперь стояла босиком, а темный цвет ковра контрастировал с ее ногами, делая их еще более светлыми и красивыми, как будто она пропитала их молоком.

Ее удар заставил колено Хан Чжуоли немного прогнуться, это было на самом деле больно, но он почувствовал только, как его сердце затрепетало, обнаружив, что изгиб ее ноги был очень мягким и нежным.

Воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, схватившись за колено, Лу Ман помчалась в ванную даже не подобрав полотенце.

Морщась от боли и потирая ушиб, Хан Чжуоли не смог удержаться, чтобы не повернуть голову и не проследить за нею взглядом.

Девушка просто нереально хороша, даже ее спина была пленительной, с белой и нежной кожей, которая выглядела гладкой, а глядя еще чуть ниже, она выглядела еще и упругой.

И Хан Чжуоли почувствовал, что у него нестерпимо зачесались руки, готовые создать кучу проблем. Его спина напряглась, когда он представил, как ее ножки крепко обнимают его талию. Парня вдруг кинуло в жар, ему казалось он вот-вот взорвется.

Чувствуя его горящий взгляд позади, Лу Ман стало совершенно неловко, она неуклюже бросилась в ванную, чтобы поскорее одеться. Девушка тоже все еще пылала, и там, где руки парня касались ее кожи, все еще чувствовалось пламя, как будто его руки до сих пор ласкают ее.

Наконец ее мобильник перестал трезвонить, сейчас она не могла заставить себя думать о пропущенном вызове. Впрочем, Лу Ман теперь и вовсе не желала заморачиваться с Лу Циюанем. Однако не успел телефонный звонок затихнуть, как вскоре зазвонил снова.

Глядя на экран ледяным взглядом, девушка равнодушно прочитала имя: «Лу Циюань».

Именно этот человек, ее родной отец, в ее прошлой жизни предпочел поверить Лу Ци вместо того, чтобы поверить ей, и разобраться в ситуации. Он искренне думал, что именно она со зла вредит окружающим, и считал ее позором семьи. Даже после того, как ее посадили на восемь лет в тюрьму, он ни разу не навестил ее.

Она особенно отчетливо помнила тот день, когда ее, наконец, освободили, и она вышла из тюремных ворот. Прошло восемь лет. Никто из близких не встретил ее, как будто никто не знал, что сегодня она выйдет на волю.

Тогда ей было уже на это плевать, ее заботила только больная мать. Она даже не вернулась в дом семьи Лу, а направилась прямо к матери, но ее встретил только ее опустевший дом.

Какое они имеют право так издеваться над людьми?

Дома все было покрыто толстым слоем пыли, тут давно никто не убирал. Ее мама сильно болела и была слабой, но она любила чистоту и никогда бы не позволила квартире стать такой грязной. Предчувствуя недоброе, Лу Ман сразу побежала стучать в дверь к соседям по площадке.

Соседка, тетушка Ву, увидев ее, удивленно спросила:

– Лу Ман, ты... ты уже освободилась?

Как только Лу Ман услышал ее слова, она поняла, что что-то не так. Девушка задрожала и спросила:

– Что вы имеете в виду под «освободилась»?

– Больше нет нужды это скрывать. Все уже знают об этом с прошлого года, когда приходила твоя младшая сестра. Кажется, ее имя Лу Ци. – Сначала тетушка Ву не знала, кто такая Лу Ци, но потом услышала от дочери, что это популярная звезда.

Когда Лу Ци пришла, ее сначала никто не узнал, она была в темных очках и шляпе и даже использовала маску, полностью закрывая свое лицо. Но потом у матери Лу Ман начался приступ, Лу Ци в ужасе бросилась на улицу звонить в «скорую» и в панике забыла прикрыть лицо. Из ее разговора у подъезда с врачами тетушка Ву узнала, что Лу Ци была младшей сестрой Лу Ман.

– Она пришла сюда, разыскивая твою мать, чтобы рассказать ей, что ты кого-то тяжело ранила, и поэтому тебя приговорили к восьми годам тюрьмы, – вздохнула тетушка Ву. – Здоровье твоей матери уже было очень плохим, а слова твоей младшей сестры довели ее до приступа, и она умерла по дороге в больницу.

Тетушка Ву вздохнула и продолжила рассказывать:

– Если бы не это, все, что ей нужно было сделать, это подождать еще год, и тебя бы выпустили. А там, видя тебя живую и здоровую, разве твоей матери не легче было бы пережить такие новости? До того, как твоя мать потеряла сознание, она все пыталась убедить Лу Ци, что ты не могла этого сделать, что тебя определенно несправедливо обвинили. Однако не смогла закончить то, что говорила, прежде чем упала в обморок. Ты... Ты ... …

Сначала она хотела выразить девушке соболезнования, сказать, чтобы она сдержала свое горе и приняла его, но, увидев, как глаза Лу Ман налились кровью и в них появился убийственный блеск, она остановилась, не в силах выдавить из себя формальные слова утешения.

Как Лу Ман могла сдержать свое горе? Как она могла жить и двигаться дальше? Она так долго сидела в тюрьме, ничего не зная. У нее даже не было возможности увидеть мать в последний раз. Нет никаких сомнений, что ее мать довели до смерти.

Была ли Лу Ман разгневана ею или Лу Ци, или обоими одновременно, трудно было понять. Однако Лу Ман даже не оглянулась, когда поспешила к дому семьи Лу.

Хотя ее мать была больна, но после многих лет лечения, пока она не слишком волновалась, с ней все было в порядке.

Лу Ци это знала, и все же пришла, чтобы заставить мать старшей сестры волноваться и беспокоиться. Неужели ей недостаточно было подставить саму Лу Ман, почему она все еще желала смерти и ее матери?

Какое они имеют право так издеваться над людьми?

Ся Цинъян разрушила брак ее матери, и ее дочь была еще более жестокой. Лу Ци увела парня Лу Ман, отправила ее в тюрьму, а теперь даже довела до смерти ее мать. Почему Лу Ци хочет уничтожить все, что у нее осталось!

Но Лу Ман никогда ничего плохого Лу Ци не делала, так почему Лу Ци так к ней относится?

Когда Лу Ман вошла в особняк семьи Лу, служанка в доме удивилась, казалось, даже она не ожидала, что Лу Ман когда-нибудь выпустят из тюрьмы. И хотя она не высказала своих мыслей вслух, выражение ее лица ясно говорило о том, что она думает: «Разве ты не должна сидеть в тюрьме? Как ты вышла?»

– Старшая... – прежде чем она успела сказать «Мисс», ее голос заглушил громкий смех, доносившийся из гостиной.

От злости Лу Ман начала бить мелкая дрожь.

Лу Циюань был много лет женат на ее матери, пока не развелся. Еще не прошло и года с похорон. Лу Ман, конечно, не ожидала от него глубокого траура, но она все же чувствовала, что отец не должен так веселиться, полностью игнорируя смерть своей бывшей жены и матери его старшей дочери!

В тот момент, девушка вдруг поняла, что все ее надежды на отца рухнули. Теперь, после смерти матери, у нее никого не осталось.

– Старшая Мисс, – неловко позвала тетушка Чень.

Сирота. Лу Ман холодно рассмеялась. Она вернулась в свой дом, и это вызвало недовольство слуг.

– Ничего не говори, – холодно сказал Лу Ман, подошла к двери в гостиную и спряталась у стены.

В гостиной, продолжая веселиться, рядышком сидели Лу Циюань и Ся Цинъян, а напротив них расположились Лу Ци и Хэ Чжэнбай.

Но право называться Миссис Хэ также было украдено Лу Ци у Лу Ман!

Кто-то что-то сказал, и Лу Циюань громко расхохотался.

Отсмеявшись, он взволнованно посмотрел на Хэ Чжэнбая.

– Чжэнбай, я доверяю тебе свою драгоценную дочь. Ты должен всегда хорошо о ней заботиться. Она уже и так много страдала, – голос любящего отца дрожал от охвативших его эмоций.

– Папа, не беспокойтесь. Я обязательно буду хорошо к ней относиться, – серьезным тоном ответил Хэ Чжэнбай.

Притаившаяся за дверью Лу Ман посмотрела на руки Хэ Чжэнбая и Лу Ци, и увидела на их безымянных пальцах обручальные кольца.

Пока она сидела в тюрьме, они успели сыграть свадьбу.

– Однако есть кое-что, чего ты не знаешь. Только твоя теща и я, а также Ци-Ци* знаем об этом. (п/п *ласково называет Лу Ци, удваивая ее имя). Но из-за той, которая сидит в тюрьме, мы никому этого не говорили. Прошло уже так много лет, и все эти годы моя нежная Ци-Ци страдала, и никогда не могла высказать свои обиды, – вздохнул Лу Циюань.

– Папа, – глаза Лу Ци наполнились слезами, – у меня нет никаких обид, вы всегда хорошо ко мне относились. Меня не волнуют эти условные имена.

– Как ты можешь не беспокоиться? Даже если тебе все равно, мне не все равно! Мое сердце болит за вас двоих! – взволнованно возразил Лу Циюань и пояснил: – Чжэнбай, правда в том, что Ци-Ци мне не падчерица, на самом деле она моя родная дочь, настоящая наследница семьи Лу!

Притворившись удивленным, Хэ Чжэнбай насмешливо хмыкнул про себя, он уже давно знал об этом. Эту «тайну» ему по секрету поведала Лу Ци еще, до того, как он расстался с Лу Ман. И эта информация побудила его в тот день открыто выбрать Лу Ци и даже помочь ей уничтожить улики и подставить Лу Ман.

У него и раньше были подозрения. Семья Лу изначально относилась к Лу Ци как к принцессе, явно пренебрегая Лу Ман, и после того, как Хэ Чжэнбай узнал, что Лу Ци также была родной дочерью Лу Циюаня, какие еще преимущества остались у Лу Ман перед Лу Ци?

Именно поэтому Хэ Чжэнбай без колебаний выбрал Лу Ци.

– Это я обидел тебя и твою мать, – продолжал каяться Лу Циюань. – Несмотря на то, что ты моя родная дочь и ничем не хуже своей старшей сестры, ты всегда считалась моей падчерицей. Все эти годы я хотел относиться к тебе лучше, чтобы загладить вину, но люди сплетничали, что ты как собака на сене. Однако ты, безусловно, настоящая наследница семьи Лу, ты не заняла ничьего места и никого не потеснила. Это я, будучи твоим отцом, не мог дать тебе даже что-то настолько само собой разумеющееся, и заставил тебя и твою мать страдать все эти годы.

– Папа, не волнуйтесь, я обязательно буду хорошо обращаться с Ци-Ци. С этого момента она является законной миссис Хэ, и никто не сможет сказать, что она украла чье-либо место, – заверил тестя Хэ Чжэнбай.

Она не украла?

Поскольку право называться «миссис Хэ» изначально принадлежало Лу Ман, то Лу Ци бесспорно украла у нее не только место законной наследницы семьи Лу, но и место законной миссис Хэ!

– Папа, ничего страшного, я не обижаюсь. Вы и так хорошо ко мне относитесь. Все, что есть у моей старшей сестры, есть и у меня. То, чего нет у моей старшей сестры, все равно есть у меня. Я знаю, что вы уже сделали все возможное, чтобы относиться ко мне как можно лучше, – всхлипывая, выдавила Лу Ци, едва сдерживая слезы благодарности.

– Циюань, не вини себя. Если ты хочешь кого-то обвинить, вини меня, я не должна была... – Ся Цинъян тоже задохнулась, всхлипывая.

Она уже была в возрасте, но все еще вела себя как белый лотос*. (п/п *невинная, как ангел, юная девушка). В глазах Лу Ман это выглядело просто отвратительно. Но даже после многих лет, Лу Циюань всегда попадается на эту уловку.

Он не мог видеть жену расстроенной и сердито сказал:

– Как я могу винить тебя? Это все вина Ся Цинвэй! Если бы не она, мы бы не…

Внезапно раздался громкий удар. Не успел Лу Циюань закончить фразу, как в него вдруг полетел какой-то неизвестный предмет.

Это была Лу Ман. Она воспользовался своим багажом, чтобы напасть на него. У нее было не много вещей, и это была просто небольшая сумка, но когда она использовала ее, чтобы ударить человека, это все еще было довольно больно.

У Лу Циюаня были быстрые рефлексы и, увидев боковым зрением, что что-то несется на него, он инстинктивно уклонился.

Летящая сумка только вскользь зацепила его, а затем врезалась Ся Цинъян в голову.

В отличие от Лу Циюаня, Ся Цинъян не была настолько удачливой, и ее ранее элегантно уложенная прическа была полностью испорчена этим ударом; даже пудра на ее лице была стерта сумкой, обнажая настоящий цвет пострадавшей щеки.

Лу Ман, почему ты ведешь себя как ненормальная?

Красное пятно горело и на лице у Лу Циюаня, его оцарапала брошенная Лу Ман сумка. Обескураженный ситуацией Лу Циюань обернулся и увидел, как неизвестно откуда взявшаяся Лу Ман разъяренной кошкой несется к нему.

На мгновение удивленный Лу Циюань остолбенел. Почему Лу Ман здесь? Он совершенно забыл, что его дочь сегодня должны были выпустить из тюрьмы, и, предполагая, что Лу Ман направляется к нему, встал ей навстречу.

Неожиданно для всех Лу Ман вдруг подлетела к Лу Ци, замахнулась и отвесила ей тяжелую пощечину.

Все случилось настолько молниеносно, что никто не успел среагировать. Даже Хэ Чжэнбай, который был рядом с Лу Ци не смог вовремя защитить ее. Они все были уверены, что Лу Ман нацелилась на отца. Но вместо этого она внезапно набросилась на младшую сестру.

Удар был настолько силен, что почти сбросил Лу Ци с дивана на пол. Поспешно подхватив жену, Хэ Чжэнбай ожесточенно заорал:

– Лу Ман, почему ты ведешь себя как ненормальная?

В ответ Лу Ман даже взглядом его не удостоила. Она схватила тщательно ухоженные длинные волосы Лу Ци и, намотав их на руку, притянула ее к себе.

Если бы у Лу Ман спросили, что ей дали годы тюрьмы, она ответила бы, что за восемь лет хорошо научилась драться. В тюрьме, когда женщины воевали, хотя это и выглядело не слишком красиво, каждый удар противнику наносился в те места, где больнее всего.

Поскольку тюрьма была полна женщин, они особенно ясно понимали, как обращаться с женщинами, и как причинить другой женщине такую боль, что она не могла сопротивляться. Этой свирепости могла позавидовать даже самая злобная базарная торговка.

Гостиную наполнили визг и рыдания Лу Ци, заставившие Хэ Чжэнбая и Лу Цюаня грязно выругаться.

Внезапно кто-то сзади схватил Лу Ман за волосы и резко дернул, пытаясь оттащить ее от страдалицы. У нее жутко заболела голова, как будто ей пытались снять скальп.

– Немедленно отпусти сестру! – завопил Лу Циюань, немилосердно оттягивая Лу Ман за волосы.

Услышав его голос, девушка поняла, что это отец вцепился ей в волосы, и тянет так яростно, словно хочет содрать с ее головы кожу вместе с волосами. Лу Ман начала безудержно смеяться, и ее смех становился все безумнее и безумнее.

Это был ее отец!

Но ради другой своей дочери он легко пожертвует ею, ему совершенно безразлично жива она или умерла. Если бы убийство не было преступлением, он, вероятно, убил бы ее ради Лу Ци и при этом даже глазом не моргнул.

Раньше она постоянно была сбита с толку из-за многочисленных случаев несправедливого отношения. Несмотря на то, что она была его родной дочерью, ее отец постоянно обижал ее, как будто она была нежеланной чужачкой в семье Лу.

Она когда-то думала, что это из-за Ся Цинъян. В конце концов, Лу Циюань делал все, как хотела ее мачеха, и именно из-за ее проделок он ценил Лу Ци больше, чем Лу Ман. Но теперь стало понятно, что они обе, и Лу Ци и она, были родными дочерьми Лу Циюаня, но просто он сам, по своей воле, отдал предпочтение не ей.

Она чувствовала жуткую боль, казалось, что еще немного и ее голова расколется.

Этот человек был ее отцом.

Сердце Лу Ман полностью заледенело, и она уже не сопротивлялась, позволяя Лу Циюаню оттащить ее прочь. Все ее тело онемело, ее больше не заботило, сколько ранений она получила.

Ха-ха!

Раз это Лу Циюань причинил ей боль, она навредит Лу Ци еще больше!

Лу Ман, отброшенная отцом в сторону, неожиданно спокойно заговорила:

– Лу Ци, если ты злишься на меня, ты можешь выместить свое зло на мне, но зачем ты пошла к моей матери? Почему ты довела ее до смерти? Меня не волнует, что ты украла моего парня, этого долбанного засранца. Если он тебе так нравится, можешь забрать его, мне он не нужен. Я даже благодарна тебе за это, ведь, если бы не ты, я бы никогда не увидела его настоящую сущность.

Хэ Чжэнбай, который все еще стоял рядом, защищая собой Лу Ци, услышав слова Лу Ман почувствовал себя униженным, и его лицо на мгновение исказилось в злобной гримасе.

Лу Ман продолжала говорить:

– К тому же вы друг друга стоите. Вы вдвоем сговорились и посадили меня в тюрьму, хотя это ты ранила режиссера, но как же вы ловко свалили вину на меня. Ты уже разрушила всю мою жизнь, так почему ты все еще не удовлетворена, почему хотела смерти моей матери? Какое ты имела право? Она тебе ничего не сделала и ничего не должна, и я тебе ничего не должна. Однако именно ты ненасытна, тебе все мало, и ты заставляешь нас страдать снова и снова. Какое ты имеешь право? Ты знала, что моя мать больна, так почему ты сделала все, чтобы вызвать у нее приступ и довести ее до смерти? Ты ничтожная тварь, моя мать была твоей родной тетей, твоей кровной родственницей!

Теперь, когда Ся Цинвэй мертва, она уничтожит и Лу Ман!

– Ты можешь напасть на меня. Никто тебя не остановит, и не встанет на мою защиту. Если ты хочешь, чтобы я умерла, ты можешь убить меня, но разве ты уже не достаточно навредила ей, бросив меня в тюрьму? Верни мне мою мать, тварь, верни ее! – Лу Ман набросилась на Лу Ци, и стала избивать ее, как будто сошла с ума.

Лу Ци уничтожала ее всю жизнь, и даже отправила ее в тюрьму на восемь лет, разрушив ее будущее.

Никто и представить не мог, как она пережила эти восемь лет. Как новичок, она подвергалась жестоким издевательствам. Заключенные в тюрьме сбивались в клики и банды. И как женщины они также имели физические потребности. Но мужчин рядом не было, и они искали других женщин, которые будут играть роль мужчин, используя рот и руки.

Поскольку Лу Ман была новичком, к тому же красивой молодой девушкой, то она, естественно, стала мишенью для подобных целей. Некоторые женщины боялись боли и не могли выдержать жестокого избиения, поэтому недолго сопротивлялись, прежде чем сдаться.

Но она наотрез отказалась. Даже когда ее избивали до полусмерти, она отказывалась сдаваться. Она скорее перенесет физические муки, чем пойдет и сделает это.

К ее счастью, чуть позже в тюрьму попала еще одна преступница – женщина по имени Ми Цяньсун.

Ее посадили за то, что она действительно совершила. Она избивала некоего человека до тех пор, пока он не стал калекой, и даже кастрировала его, отрезав ему самую важную для мужчины часть тела.

Она сделала это потому, что тот человек и его подчиненные подвергли групповому изнасилованию ее сестру. Несмотря на такое тяжкое преступление, он был заключен в тюрьму всего на несколько дней, прежде чем его освободили. Он сумел отвертеться и не был должным образом наказан за свой гнусный поступок.

Поскольку закон и правосудие были бессильны и не могли наказать преступника по справедливости, Ми Цяньсун взяла дело в свои руки и отправилась искать справедливость сама. Она была умелым бойцом и когда-то преподавала в школе боевых искусств. Она была честной и справедливой, и люди ее очень уважали.

Когда Ми Цяньсун попала в тюрьму и узнала о положении Лу Ман, она сразу взяла девушку под свое крыло. С тех пор никто не мог обидеть Лу Ман, и ей стало намного легче отбывать срок.

Если бы не Ми Цяньсун, Лу Ман, скорее всего, не продержалась бы эти восемь лет. Именно благодаря дружбе с ней, Лу Ман научилась в тюрьме неплохо драться, освоив несколько боевых приемов.

В этот момент она с успехом использовала те движения, которым ее учила Ми Цяньсун, чтобы удержать Лу Ци. Ее действия не только полностью обездвижили сокровище семьи Лу, но и не давали Хэ Чжэнбаю возможности спасти визжащую жену.

– Ты знаешь, что когда я сидела в тюрьме, единственной причиной, заставлявшей меня упорно держаться, было то, что моя мать все еще ждала меня дома? Но ты стала причиной ее смерти! – пронзительно кричала Лу Ман, словно хотела выкричать все свое горе, разрывающее ее сердце на куски. – Она никогда не причиняла тебе вреда и не стояла у тебя на пути, так как ты могла убить ее? Верни мне мою мать! Верни мне мою мать!

Но что бы она ни делала, как бы ни плакала, ее мать уже никогда не вернется. У нее даже не было возможности увидеть маму в последний раз.

Вплоть до своей смерти ее мама волновалась за нее, даже последние недосказанные слова ее мамы были сказаны в ее защиту. До самого конца, до своего последнего вздоха, ее маме пришлось беспокоиться за нее и, значит, она не умерла спокойно, с миром в душе.

Лу Ман знала, что перед самой смертью ее маму заставили сильно переживать за нее, и это тоже сводило ее с ума.

Стиснув зубы, Лу Ци продолжала горестно плакать, ничего не говоря. Она действительно выглядела так, как будто ее несправедливо обидели, и вызывала жалость у окружающих.

Спрашиваешь, почему?

Конечно, причина была, но Лу Ци не могла сказать ее. Она ничего сейчас не могла сказать, потому что должна сохранить свой образ жертвы.

Лу Ман сказала, что Ся Цинвэй никогда не стояла у нее на пути?

Какая наглая ложь!

Если бы не Ся Цинвэй, пришлось бы ей страдать от осуждения и пересудов столько лет? Люди сплетничали, говорили, что хотя она и не была родной дочерью Лу Циюаня, он все равно любил ее больше, чем Лу Ман; говорили, что она отобрала все, что на самом деле принадлежало Лу Ман, даже украла место Лу Ман в семье Лу.

Но на самом деле она была родной дочерью Лу Циюаня, она его родная дочь, и фактически наследница семьи Лу. Она ничего никогда не отбирала у Лу Ман.

И все же из-за Ся Цинвэй и Лу Ман все эти годы она была вынуждена страдать под осуждающими взглядами. Люди чувствовали, что это несправедливо – она не была ребенком Лу Циюаня, но она поимела так много; все завидовали и говорили, что ей просто повезло.

Но на самом деле она ничего не «поимела», она заслужила все это. Она получила богатство, статус в обществе и стала наследницей семьи вовсе не потому, что ей повезло, а потому что все это принадлежало ей с рождения!

Да, все эти вещи изначально принадлежали ей, но она не могла никому сказать правду! Она так много лет страдала только из-за Ся Цинвэй и Лу Ман! Так что, конечно, она ненавидела их до глубины души, на самом деле, она люто ненавидела их!

Лу Ман всегда вела себя с ней высокомерно, постоянно подчеркивая, что она была настоящей дочерью семьи Лу, а Лу Ци была всего лишь падчерицей. Если бы не Ся Цинвэй и Лу Ман, пришлось бы ей терпеть унижения все эти годы?

Несмотря на то, что она их ненавидела, ей все равно приходилось принимать все без возражений.

Она ненавидела Ся Цинвэй и ненавидела Лу Ман.

Она хотела, чтобы они умерли!

Теперь, когда Ся Цинвэй мертва, она уничтожит и Лу Ман!

Вы двое стоите друг друга, один – кобель, а другая – с*ка

В гостиной раздался звук пощечины. Лу Циюаню, наконец, удалось оттащить Лу Ман, и он тут же с размаху ударил ее по лицу.

Пощечина, которую Лу Ман влепила Лу Ци, была полна ненависти и гнева, она вложила в нее всю свою силу, желая убить Лу Ци одним ударом. Теперь, по отношению к Лу Ман, Лу Циюань, казалось, испытывал те же эмоции.

Лу Ман упала на пол, сбитая с ног пощечиной Лу Циюаня. Сильный удар рассек уголок ее рта, кровь хлынула из разрезанной о зубы щеки и потекла по ее подбородку.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха, Лу Циюань! – Лу Ман даже не удосужилась назвать его отцом. – В твоих глазах моя мать и я ничего не стоим, и только Ся Цинъян и ее дочь – сокровища. Ты забыл, что в самые трудные времена рядом с тобой была моя мать? Ты забыл, что когда я была маленькой, мы с мамой много страдали, потому что нас запугивали твои кредиторы, постоянно приходившие вымогать деньги?

– Постепенно финансовое положение нашей семьи улучшилось, и мы даже неплохо разбогатели, но ты, ты заставил мою мать страдать вместе с тобой в худшие дни и оставил все хорошие дни другой женщине! Страдания, через которые за эти годы прошла моя мама, подорвали ее здоровье и сделали ее тело слабым. Она отдала все свои силы в обмен на обеспеченную жизнь, которую ты ведешь сейчас, и все же ты подарил эти хорошие дни другой женщине. У нее в жизни не было ни одного спокойного дня, когда она была с тобой.

– После того, как она вышла за тебя замуж, она всегда страдала, и когда казалось, что ее дни вот-вот станут лучше, ты бросил ее и заставил продолжать страдать. Ты говорил, что никогда не подведешь ее, но все это было просто чушью!

– Я думала, что ты начал отношения с Ся Цинъян, по крайней мере, после того, как расстался с моей мамой, потому что вы больше не любили друг друга, но ты начал изменять жене и переспал с Ся Цинъян еще до развода! Ха! Ся Цинъян, когда наша семья была бедной, ты пряталась от проблем очень далеко, но сразу появилась, как только мы разбогатели.

– Моя мать считала, что у тебя тяжелая жизнь, и поэтому всегда помогала тебе. Даже когда ты пришла к нашему порогу, она приютила тебя в своем доме и изо всех сил старалась помочь тебе! Кто бы мог подумать, что ты влезла в семью собственной сестры, чтобы украсть ее мужа!

– Она всегда от всего сердца помогала тебе, а ты строила против нее козни. Она твоя родная сестра! Ты украла ее мужа, заняла ее место, и присвоила все, что изначально принадлежало ей. Даже сейчас ты все еще смеешь говорить о ней за ее спиной! Ся Цинъян, Лу Циюань, вы двое стоите друг друга, один – кобель, а другая – с*ка, вы – одно и то же дерьмо!

От потрясения Ся Цинъян то бледнела, то зеленела, на ее лице застыла гримаса совершенно не красившая ее образ белого лотоса.

Подняв руку, Лу Циюань отвесил Лу Ман еще одну пощечину:

– Убирайся отсюда сейчас же! Тебе не рады в этом доме!

****

Даже сейчас Лу Ман отчетливо помнила крик Лу Циюаня, как будто он кричал ей прямо в ухо.

Вернувшись к реальности, девушка моргнула, и крик Лу Циюаня сменился звуком звонка ее телефона. Глаза Лу Ман холодно блеснули, и она презрительно поджала губы.

В этой жизни, зная настоящую личность Лу Ци, она больше не чувствовала, что случившееся с ней несправедливо. Наоборот, все думали, что она не знает правду, и это было очень полезно для нее.

Взяв трубку, Лу Ман ответила на звонок:

– Алло? – Она больше не хотела называть его «папой».

Но Лу Циюаню было не до таких тонкостей, он даже не уловил этой перемены. Возможно, потому что был зол, или потому, что он никогда не заботился об этой своей дочери.

– Возвращайся домой! Быстро! – коротко приказал он.

– Поняла, – холодно сказала Лу Ман равнодушным голосом и повесила трубку.

К тому времени как она вышла из ванной, Хан Чжуоли уже надел свою одежду.

Заметив появление девушки, парень окинул ее с ног до головы долгим оценивающим взглядом. Лу Ман чувствовала, что сейчас Хан Чжуоли смотрит на нее так же, как и тогда, когда она была голой.

У нее задергался глаз, кажется, перед ним стоять в одежде не намного лучше, чем стоять без одежды.

Хан Чжуоли улыбнулся и мягко спросил:

– Уже уходишь?

Однако, по какой-то причине, Лу Ман вспомнила, что сказал Хан Чжуоли, когда обнимал ее.

Я отпущу тебя сегодня, но ты все равно не сможешь сбежать, поняла?

Ты думаешь, что сможешь уйти после того, как использовала меня?

Тогда он сказал это так, как будто она воспользовалась его высоким положением для темных махинаций, под пытками заставив его принять участие в ее маленьком спектакле.

Собравшись с духом, Лу Ман кивнула и объяснила:

– Да. Сейчас уже все хорошо… все хорошо благодаря мистеру Хану. Однако у моей семьи есть некоторые сомнения по этому вопросу, и я должна немедленно идти, чтобы развеять их.

Она колебалась, не осмеливаясь уйти, поскольку взгляд Хан Чжуоли уж слишком был опасен. Он мягко улыбался и молча смотрел на нее, но ей казалось, что он проглотит ее целиком и даже не подавится.

Прежде чем Хан Чжуоли успел что-то сказать, она быстро повернулась и решила поскорее сбежать из его номера. Она не собиралась давать этому парню ни одного шанса заставить ее остаться.

Добравшись до двери, девушка положила руку на дверную ручку и слегка повернула ее. Но едва она приоткрыла дверь, как чья-то рука вдруг пронеслась мимо ее уха и с силой захлопнула ее обратно.

Мгновение и дверь снова закрыта.

Прежде чем Лу Ман успела полюбоваться, какой красивой была эта рука и какими длинными и тонкими были эти пальцы, ее бесцеремонно схватили и развернули. Потом прижали спиной к двери, почти вдавив в нее.

Как только Лу Ман собралась возмутиться, Хан Чжуоли жестко поцеловал ее в губы, запечатав ее рот своим. Он яростно целовался, лишив ее возможности нормально дышать.

Пытаться оттолкнуть его было делом бессмысленным, так как обе руки девушки оказались в ловушке, и она застряла между его руками. Снова Лу Ман поразилась, насколько высоким был этот парень. Он полностью возвышался над ней, закрывая пространство.

Хан Чжуоли с силой поцеловал и потом дал ей вздохнуть. Однако его губы все еще слегка прижимались к ее губам.

– Использовать меня не так просто. Тебе придется заплатить огромную цену, и это был просто задаток. Я отпущу тебя сегодня, но ты все равно не сможешь сбежать, поняла?

– Чего вы хотите? – слегка нахмурилась Лу Ман.

Это правда, она использовала его, но он помог ей лишь совсем немного. Он мог бы не помогать ей или разоблачить ее. Тем не менее, он помог, и ни в коем случае не проиграл. Поэтому она не могла понять, почему он не отпускает ее.

– Я хочу тебя, – ответил Хан Чжуоли и едва заметно улыбнулся. Его губы все еще прижимались к ее губам, а его черные глаза смотрели прямо на нее.

На таком расстоянии Лу Ман могла видеть свое отражение в его зрачках. Его взгляд был настойчивым и уверенным в победе. И все же в нем присутствовала какая-то лень, словно большой улов дразнил свою добычу. Ему не нужно было делать ход, как только он понял, что она не может убежать.

Внезапно Лу Ман почувствовала опасность. Подняв брови, она удивленно спросила:

– Я не понимаю. Вы, мистер Хан, можете иметь любую женщину, какую захотите. Так зачем беспокоиться о таком незначительном человеке, как я?

– Мне это доставляет радость, – неторопливо ответил Хан Чжуоли и внезапно опустил воротник ее рубашки.

Тонкая ключица Лу Ман и половина ее плеча были обнажены прямо перед ним. Ее кожа казалась невероятно светлой и ослепительной. Однако раньше он видел гораздо, гораздо больше, чем сейчас. Он уже знал, что у нее очень светлая кожа, но сейчас, по сравнению с ее одеждой, она казалась еще белее. Ее кожа выглядела как сливки, вкусная и восхитительная.

Опустив голову, мужчина поцеловал ее ключицу. Несмотря на то, что это был короткий поцелуй, ярко-красный засос, внезапно расцвел на кремово-белой коже женщины. Это выглядело очень соблазнительно.

Словно не в силах насытится, Хан Чжуоли снова немного покусал ее ключицу.

– Если ты не хочешь уходить, то не уходи, – мягко сказал он.

Услышав его голос, Лу Ман, наконец, пришла в себя. Она поправила воротник рубашки и, оттолкнув Хан Чжуоли, бросилась прочь.

Наблюдая, как стремительно убегает взволнованная девушка, мужчина хищно облизнулся. Запах ее кожи все еще оставался на его тонких губах. Он подумал, что эта маленькая шалунья очень смелая и ничего не боится.

Подождав, пока Лу Ман скроется из виду, Хан Чжуоли закрыл дверь и позвонил.

– Проверь кое-кого для меня. Ее зовут Лу Ман. Я хочу знать о ней все до мелочей.

Не будет ли у тебя неприятностей, раз ты сдала Лу Ци?

Взъерошенная Лу Ман вышла из гостиницы и поймала такси. Усевшись на заднее сиденье, она успокоилась и сразу взялась за мобильник.

– Тан Цзы, это я, – сказала она в трубку.

Тан Цзы был папарацци. Однажды он следил за новостями о Лу Ци и вступил в конфликт с ее телохранителем. Тогда охранник легко сбил тощую фигуру паренька на землю, и его камера была разбита почти вдребезги. Его старшие коллеги воспользовались тем, что молодой Тан Цзы только начал работать фоторепортером, и не обратили на это внимание.

Наблюдая, как другие игнорируют такого мальчика, как он, и его старшие даже насмехаются над ним, Лу Ман глубоко сопереживала ему и чувствовала то же, что и он. Поэтому она подошла, помогла ему подняться и извинилась за грубость телохранителя. Она не предполагала, что этот случай станет началом крепкой дружбы между ними, и Тан Цзы до конца останется ее верным другом.

– Привет, Сяо* Ман. – Вокруг Тан Цзы было очень шумно и беспорядочно. Лу Ман даже слышала, как кто-то сказал «давай, двигайся быстрее».

(п/п * Сяо – маленькая. Так могут говорить только близкие люди или старики молодым.)

– Что происходит… ты где сейчас? – поинтересовалась Лу Ман.

– Ты не курсе? – недоверчиво спросил Тан Цзы. – Я как раз собирался расспросить тебя. Стало известно, что режиссер Лу Ханли был тяжело ранен и сейчас находится в больнице. Ходят слухи, что этот инцидент, похоже, связан с какой-то женщиной-знаменитостью, но до сих пор никто не знает, кто она. Мне удалось узнать от моего друга, что Лу Ци в настоящее время находится в полицейском участке и ее допрашивают. Это заставило меня задуматься, может ли Лу Ци быть замешанной в истории с режиссером? Эй, скажи мне, ты знаешь, что на самом деле происходит?

Его вопрос был кстати. Лу Ман позвонила ему именно для того, чтобы сообщить об этом происшествии.

– Да, ты попал в яблочко, Лу Ци действительно причастна, – с довольной улыбкой ответила она.

– Черт возьми! Это же огромная новость! Настоящая сенсация! Сяо Ман, ты потрясающий друг! – Тан Цзы был просто счастлив. Сияя от радости, он даже подпрыгнул на месте. В голове у него уже роились идеи, и он придумывал историю о тайнах и грязных происшествиях.

Лу Ман рассмеялась и дала совет:

– Не занимайся ерундой, в больнице ловить нечего. Лу Ханли тяжело ранен и без сознания, в ближайшее время он не очнется. Тащи свою задницу к моему дому, скоро ты увидишь там хорошее шоу.

– Не лучше ли подождать в полицейском участке? Может быть, я даже смогу поймать Лу Ци, – неуверенно возразил Тан Цзы.

– Ты что, совсем дурак, или как? – удивилась Лу Ман. – Лу Ци отправилась в полицейский участок на допрос, но как только ей не предъявят обвинения, она в итоге должна будет вернуться домой, верно? Вы, ребята, не можете встретиться с Лу Ханли, и все вы знаете, что Лу Ци в полицейском участке, поэтому все репортеры рванут в полицейский участок, чтобы найти ее. Ты мог бы прийти к моему дому раньше других и занять себе хорошее место.

– Верно! Верно! Верно! – Кинув взгляд по сторонам, Тан Цзы, не привлекая внимания, выбрался из толпы репортеров и незаметно скрылся.

Направляясь к ее дому, он обеспокоенно спросил:

– Но, не будет ли у тебя неприятностей, раз ты вот так сдала Лу Ци?

– Как это понимать – «сдала»? Ты не знаешь, как следить за своим языком? Подумать только, а я еще беспокоилась о тебе! – Лу Ман театрально закатила глаза.

– Прости! Прости! Прости! – Тан Цзы хлопнул себя по губам и покаялся: – Это была обмолвка, я спросил не подумав.

На самом деле Тан Цзы немного знал о напряженных отношениях между Лу Ман и Лу Ци.

По мере того как его дружба с Лу Ман становилась крепче, Тан Цзы начал замечать, что между Лу Ци и Лу Ман было что-то явно не так, хотя сама Лу Ман помалкивала. Когда они начали больше доверять друг другу, Лу Ман стала понемногу рассказывать ему о себе.

– Она даже пыталась подставить меня! Если бы я проворно не смылась, то на меня бы навесили всех собак! Я не пытаюсь ей насолить, я просто хочу прояснить правду, вот и все. Подожди, скоро будет сенсация.

– Сенсация или не сенсация, мне все равно. Репортеров ноги кормят. Я могу и сам раскопать подробности, просто придется больше побегать. Но тебе, учитывая, насколько твой отец благоволит Лу Ци, нужно быть немного осторожнее, – посоветовал Тан Цзы, беспокоясь за нее.

Слова Тан Цзы согрели душу девушки.

– Понимаю, я не буду лезть на рожон. – негромко ответила она.

Повесив трубку, Лу Ман тяжело вздохнула. В прошлой жизни, попав в тюрьму, она не осмелилась сказать об этом матери. Время от времени она просила Тан Цзы навестить ее маму. Все эти годы Тан Цзы постоянно помогал ей. Как она могла заработать деньги, сидя в тюрьме?

Именно Тан Цзы в одиночку заботился о ее матери – оплачивал медицинские счета, покупал лекарства, и даже помогал по дому.

В этот момент их лица были совершенно одинаковыми

Когда мать Лу Ман умерла по вине Лу Ци, Тан Цзы вообще не осмелился сказать об этом девушке. Он боялся, что она не сможет справиться с этим в тюрьме.

В день ее освобождения Тан Цзы был в командировке и поэтому не смог ее встретить. Но, вернувшись, он сразу же пришел к ней. Когда он узнал, что больше не нужно скрывать от нее горькую правду, парень разрыдался и выплакал все свое сердце, обвиняя себя в том, что не позаботился о ее матери лучше.

К счастью, теперь Лу Ман могла все переиначить, так что в этой жизни у нее не будет никаких сожалений.

***

Подъехав к дому и выйдя из такси, Лу Ман остановилась перед входом в дом семьи Лу и уставилась на холодную, жесткую дверь.

В прошлой жизни, когда она узнала, что Лу Ци довела ее мать до смерти, горя желанием получить объяснение от Лу Ци, она вернулась сюда, только чтобы быть выброшенной Лу Циюанем из дома. Это воспоминание все еще было живо в ее памяти.

Глубоко вздохнув, она решительно вошла в парадную дверь.

– Старшая Мисс, – окликнула ее экономка Чень.

По крайней мере, у служанки все еще были манеры, но к Лу Ци она обращалась более приветливо и уважительно. Не обращая внимания на прислугу, Лу Ман посмотрела в сторону гостиной.

Недовольная экономка Чень чуть слышно пробормотала себе под нос: «Что сегодня не так с этой Лу Ман?». Хотя она никогда не была особенно дружелюбна с Лу Ман, последняя, по крайней мере, всегда относилась к ней с уважением.

Однако, как только служанка вспомнила, почему Лу Циюань заставил старшую дочь срочно вернуться, она невольно презрительно поджала губы. Кто не знал о неловком положении Лу Ман в этом доме? Место Лу Ман в семье Лу, возможно, даже ниже ее. Кто она такая, чтобы вести себя так высокомерно?

Лу Ман не волновало, о чем думает экономка Чень. Войдя в гостиную, она увидела угрюмое лицо Лу Циюаня. Там находились даже Лу Ци и Хэ Чжэнбай, и Ся Цинъян как раз утешала плачущую дочь.

Лу Ман подняла брови и удивленно спросила:

– Ты так быстро вернулась из полицейского участка?

Ответом ей стала пощечина. Даже не сказав ни слова Лу Ман, Лу Циюань подлетел к ней и сильно ударил ее по лицу.

Хотя Лу Ман ожидала, что Лу Циюань будет злиться на нее, она и представить себе не могла, что он, не сказав ни слова, отвесит ей пощечину.

Кстати говоря, с тех пор как Лу Циюань развелся с ее матерью и женился на Ся Цинъян, он почти не заботился о Лу Ман, но до этого не бил ее никогда.

Это был первый раз, когда он ее ударил. Если бы это была Лу Ман из прошлой жизни, она была бы морально уничтожена. Сейчас же сердце девушки уже давно онемело, и лишено каких-либо чувств.

Когда Лу Циюань поднял руку, она уже предвидела его намерение, и могла бы избежать пощечины, но предпочла не делать этого и специально позволила ему ударить себя.

Однако чего она не ожидала, так это того, сколько силы использовал Лу Циюань. Его резкий удар не только отбросил ее голову в сторону, но и заставил ее попятиться назад. Девушка опустила голову, и выражение ее лица изменилось. Она могла бы устоять на ногах, но, покачнувшись, беспомощно упала на пол.

Поднимая голову, она обхватила ладонью покрасневшую и опухшую щеку. Чуть еще приподняла голову, и Лу Циюань увидел, что у нее на глазах выступили слезы, как будто она не могла поверить, что он только что ударил ее. Вся в слезах, с жалким видом она потрясенно смотрела на него.

Сердце Лу Циюаня немного дрогнуло. Взгляд дочери был слишком похож на взгляд Ся Цинвэй.

В этот момент их лица были совершенно одинаковыми.

В прошлом Ся Цинвэй прошла с ним через всевозможные трудности и испытания. Как бы это ни было безнадежно, она никогда не плакала при нем.

Только однажды он случайно увидел ее слезы. Она всегда скрывала от него свое отчаянье, не желая, чтобы он видел ее слабой. Перед ним она намеренно напускала на себя уверенный вид сильной женщины. И все же это заставляло его сердце болеть сильнее, чем видеть, как она плачет.

Лу Ман была так похожа на нее.

Лу Циюань отдернул руку, его ладонь горела огнем. Он и сам не мог до конца поверить, что в приступе гнева ударил Лу Ман.

Видя противоречивые чувства Лу Циюаня, решение Ся Цинъян было молниеносным. Она быстро встала с дивана и заботливо помогла Лу Ман подняться, сочувственно спросив, все ли с ней в порядке.

Затем она обернулась к Лу Циюань с упреком:

– Циюань, как ты мог ударить ребенка? Мы всегда можем просто поговорить.

– Мама совершенно права. Сестра, ты в порядке? – обеспокоенно спросила Лу Ци. Она даже не потрудилась вытереть слезы, позволяя им демонстративно катится по лицу.

Я тоже твоя дочь

Наблюдая, как его жена и дочь преданно заботятся о Лу Ман, несмотря на все обиды, которые она им нанесла, чувство вины в душе Лу Циюаня немедленно рассеялось. Его охватила более сильная волна гнева.

Он указал на Лу Ман и яростно выругался:

– Посмотри, как заботятся о тебе мать и сестра! И все же ты подставила и довела свою сестру до слез! Как ты можешь быть такой злобной и неблагодарной?

Губы Лу Ман задрожали:

– Папа…

– Не называй меня папой! У меня, Лу Циюаня, нет такой подлой и эгоистичной дочери! – Лу Циюань возмущенно махнул рукой, как будто Лу Ман была кучей вонючего мусора, и если она подойдет ближе, он почувствует себя грязным.

Баюкая пострадавшую щеку, Лу Ман плаксиво спросила:

– Что именно я сделала? Я едва успела сказать пару слов с тех пор, как вошла, а ты просто ударил меня? Даже если бы я разозлила тебя, ты все равно должен мне объяснить! За что была эта пощечина?

Во взгляде Ся Цинъян мелькнуло недоумение. Сегодня в Лу Ман было что-то странное. Обычно Лу Ман не позволяла ей даже прикасаться к себе. Девчонка уже должна была оттолкнуть ее руку, крича, чтобы мачеха не смела дотрагиваться до нее.

Каждый раз эта сцена была настолько болезненной для Лу Циюаня, что приводила его в ярость, заставляя ненавидеть дочь еще больше. Глупая Лу Ман, не понимая этого, продолжала агрессивно спорить с Лу Циюанем, отказываясь уступить.

Вот так они стали такими далекими и холодными по отношению друг к другу.

Однако сейчас Лу Ман безразлично приняла ее помощь, не оттолкнув ее, и не требуя, чтобы она оставила ее в покое. Лу Ман даже не сразу стала спорить с Лу Циюань после того, что он сказал и сделал.

Даже Лу Ци уловила эту перемену и хорошо скрыла эмоции в своих глазах. Со слезами на глазах, она подошла к Лу Циюаню и нежно взяла его за локоть:

– Папа, я в порядке. Не ругайтесь со старшей сестрой из-за меня.

Снова чувствуя себя виноватым, Лу Циюань в этот момент думал, как ответить на вопрос Лу Ман. Однако, увидев жалкий взгляд младшей дочери, он вспомнил, через какие трудности ей пришлось пройти за все эти годы, и его вина перед старшей дочерью опять бесследно испарилась.

Его младшая дочь продолжала жалобно умолять. Она была его плотью и кровью, но он не мог заявить об этом с гордостью.

А Лу Ман?

У нее было все. Для внешнего мира она была молодой хозяйкой семьи Лу. Однако Лу Ци, как падчерица, никогда не могла жить гордо и свободно. Так что плохого в том, чтобы заставить Лу Ман больше уступать Лу Ци, чтобы отплатить ей за страдания?

Догадавшись, о чем он думал, Лу Ман горько улыбнулась. В любом случае, у нее никогда не было никакой надежды на Лу Циюаня.

Следующие слова Лу Циюаня разрушили то немногое, что осталось от их отношений отца и дочери.

– Ты старшая сестра, как ты могла подставить младшую? Ей даже пришлось пойти в полицейский участок. Как ты смеешь спрашивать меня, что случилось?

– Подставила? – Лу Ман сделала вид, что потрясена. Она недоверчиво посмотрела на Лу Ци: – Ты так сказала папе?

– Это нелепо! – не дожидаясь ответа младшей сестры, воскликнула Лу Ман. – Чтобы арестовать кого-то, полиции нужны доказательства. Как я могла подставить ее? Создать фальшивые улики для полиции? Папа, Лу Ци рассказала тебе, как она привела полицию в мою комнату, требуя, чтобы меня арестовали? Она хотела, чтобы меня отвезли в полицейский участок, настаивая, что виновата я. К счастью, полиция не задерживает людей без оснований. У меня есть алиби и доказательства, что я даже не заходила в комнату режиссера.

– С другой стороны, откуда Лу Ци узнала, что режиссер был ранен, если она не виновата? Какие у нее основания настаивать, что виновата я? К счастью, я сохранила сообщения, которые она прислала мне, доказывающие, что на самом деле именно она была в номере режиссера. Честно говоря, я не верю, что ты еще не задал себе вопрос, почему такая незначительная ассистентка как я, ходила бы к режиссеру. К тому же с режиссером по-прежнему обычно больше взаимодействую актеры, и даже им трудно добиться личной встречи.

– В полицейский участок ее доставила полиция. Какое это имеет отношение ко мне? Папа, я знаю, что ты очень любишь Лу Ци и заботишься о ней. Для тебя я даже не могу сравниться с прядью ее волос. Но ты не должен так со мной обращаться! – Слезы текли по лицу Лу Ман. – Как ты мог, не разобравшись, обвинять меня ради Лу Ци? Я тоже твоя дочь! В наших венах течет одна и та же кровь!

Ничтожнее, чем Ся Цинъян и Лу Ци?

В своей прошлой жизни, когда Лу Ман сталкивалась с несправедливостью, она всегда в приступе гнева кричала: «Твоя родная дочь я, а не она». Стоило ей так сказать, и Лу Циюань, как ни странно, приходил в еще большую ярость и обращался с Лу Ци все лучше и лучше.

Тогда ей было невдомек, что ее слова утяжеляют вину Лу Циюаня перед Лу Ци, поскольку Лу Ци также была его родной дочерью. Но теперь она не будет такой глупой, как раньше.

– У тебя еще хватает наглости так говорить! – Лу Циюань яростно бушевал, указывая на Лу Ман. – Чжэнбай так хорошо относился к тебе, а ты предала его и бросилась на шею другому. Неужели ты думаешь, что у тебя получится что-то серьезное с Хан Чжуоли? Он просто играет с тобой, вот и все. Как ты можешь быть таким ничтожеством!

Опустив голову, Лу Ман саркастически улыбнулась: «Я ничтожество?». Могла ли она быть еще более ничтожной, чем Ся Цинъян и Лу Ци?

Очень порядочная Ся Цинъян соблазнила своего зятя, но порядочный Лу Циюань, боясь испортить свою репутацию, всегда отказывался признать, что Лу Ци была его родной дочерью.

Ха-ха-ха!

На самом деле, Лу Ци была всего на два года моложе ее! Лу Циюань развелся с ее матерью, когда Лу Ман было 14-ть лет. В то время Лу Ци было уже 12-ть лет. Простая арифметика подсказывает, что Лу Циюань и Ся Цинъян были любовниками, по крайней мере, 13 лет! Как посмел Лу Циюань указать на нее пальцем, назвав ничтожеством?

В своей предыдущей жизни, несмотря на то, что Лу Ци стала разлучницей и украла Хэ Чжэнбая у Лу Ман, Лу Циюань никогда не называл Лу Ци ничтожеством. Как-то он даже гордился, чувствуя, что это справедливо, ведь Лу Ци была более достойна быть с Хэ Чжэнбаем.

Так что как ни посмотри, а в случае с Лу Циюанем логика отдыхает. Во всем всегда виновата она, Лу Ман, а Лу Ци всегда безупречна.

Разве она не должна была уже привыкнуть к этому?

С обиженным видом Лу Ман держалась за свою распухшую щеку и плакалась:

– С моей стороны нет никакого «предательства». Я давным-давно рассталась с Хэ Чжэнбаем. Сразу как узнала, что он предал меня. Вероятно, он похож на тебя и тоже чувствует, что Лу Ци лучше меня. Вот почему даже когда он был еще со мной, он в тайне начал встречался с Лу Ци.

Лу Ман взглянула на обнаженную шею Лу Ци. Ожерелья больше не было. Вспомнив, как Хэ Чжэнбай признался ей в любви и поклялся, что всегда будет относиться к ней хорошо, она почувствовала отвращение. Тогда Хэ Чжэнбай поддерживал ее и утешал, и осуждал Лу Ци, даже оскорблял ее, называя порочной, соловьем заливался, что Лу Ман была намного лучше ее.

Лу Ман горько улыбнулась:

– Как только я узнала, я отказалась от него, чтобы влюбленные голубки могли быть вместе. В конце концов, даже если бы я рассказала тебе об этом, ты все равно заставил бы меня отдать Хэ Чжэнбая младшей сестре.

С самых малых лет когда она не уступала Лу Ци?

Ее матери пришлось уступить Ся Цинъян, и Лу Циюань заставлял ее всегда уступать дочери Ся Цинъян. Отвращение плотным комком поднялось к горлу Лу Ман, вызывая тошноту.

Как насчет реакции Лу Циюаня? Услышав слова Лу Ман, он неожиданно показал лицо праведника. Он отказывался верить, что Лу Ци увела Хэ Чжэнбая. Он уверен, что Лу Ци намного лучше, чем Лу Ман, и что у Хэ Чжэнбая хороший вкус. Между популярной восходящей звездой и ассистенткой знаменитости, разве не очевидно, кто лучше? Если Лу Ман осмелится украсть парня Лу Ци, настаивая, что они с Хэ Чжэнбаей до сих пор пара, она просто не имеет ни стыда, ни совести.

Выражение лица Лу Циюаня объяснило все. Увидев это, Лу Ман полностью и бесповоротно сдалась, поставив в этом вопросе жирную точку:

– К счастью, я теперь с Хан Чжуоли. Если бы я осталась одна, не было бы это слишком несправедливо по отношению ко мне? – горько усмехнулась Лу Ман. – Почему бы тебе не перейти прямо к делу и не объяснить, зачем ты велел мне вернуться?

– Я – твой отец! Что это за отношение! – яростно взвыл Лу Циюань.

Его злило, что в отличие от Лу Ци, на лице Лу Ман он не мог найти даже намека на восхищение или уважение к нему.

А Лу Ман? Она уже полностью отказалась от него. Кроме того, если даже ее избитый и обиженный вид не может вызвать у него сочувствия или жалости, какой смысл притворяться?

Сейчас Лу Циюань был просто смешным. После того, как он бил и оскорблял ее, как он смеет требовать ее уважения?

Я даже не виновата. Зачем мне сдаваться?

В прошлом Лу Циюань всегда был добр к ней. Когда она была маленькой, семья переживала много трудностей, и Ся Цинъян еще не появилась.

Лу Циюань чувствовал себя виноватым, заставляя Ся Цинвэй страдать вместе с ним. Каждый раз, возвращаясь домой, он брал Лу Ман на руки и садил на колени. Он улыбался ей, называл ее самой послушной и лучшей дочерью, и говорил, что она маленькая принцесса его семьи.

Но сейчас, глядя на Лу Циюаня, она не могла вспомнить, когда он ей по-доброму улыбался.

– Ну, тогда, по крайней мере, обращайся со мной как с дочерью. С тех пор, как ты развелся с мамой и снова женился, ты смотрел только на Лу Ци. Ты давно забыл об этой своей дочери. Как ты хочешь, чтобы я к тебе относилась? – И Лу Ман опустила руку, открыв красную опухшую отметину на щеке размером с его ладонь.

Она хотела, чтобы Лу Циюань наверняка помнил, как он только что ударил ее. Ударив ее, он все еще ждет от нее уважения? Какая шутка!

Конечно, она понимала, что независимо от того, что она делает, это не заставит Лу Циюаня быть более объективным и справедливым, поэтому не было смысла притворяться почтительной, лишь чтобы Лу Циюань чувствовал себя лучше. Поэтому она будет сама собой, и будет вести себя именно так, как должна. По крайней мере, ей станет легче.

Однако увидев опухшую щеку Лу Ман, неловкое выражение в глазах Лу Циюаня исчезло в мгновение ока. Чувство вины наполнило его грудь, но лишь на секунду. Он негодовал, что отметина размером с ладонь на ее лице слишком отвлекает.

Помня, что именно он оставил этот след, он еще больше не хотел смотреть правде в глаза, и еще больше возненавидел лицо Лу Ман. Более того, услышав, как Лу Ман говорит о нем и Ся Цинъян, он почувствовал еще большую жалость к Ся Цинвэй. Он знал, что виноват, но не хотел признавать свои ошибки и не хотел признавать, что подвел Ся Цинвэй.

Лу Циюань подсознательно понимал, что до тех пор, пока он сможет скрывать правду от себя и других и не думать о прошлом, все будет так, как будто этого никогда не было. Но теперь, когда Лу Ман бросила правду ему в лицо, он чувствовал, что с него сорвали свежий, здоровый на вид слой кожи и обнажили уродливую, гнилую плоть внутри.

Взбешенный Лу Циюань указал на нос Лу Ман:

– Иди, сдавайся в полицию!

Лу Ман пристально посмотрела на Лу Циюаня.

В прошлой жизни против нее были «убедительные и неопровержимые улики». Даже без Лу Циюаня, она была уже оболгана и подставлена Хэ Чжэнбаем и Лу Ци таким образом, что не было никакого способа доказать свою невиновность. Что бы ни сказал Лу Циюань, ей придется сесть в тюрьму. Но все, что делал Лу Циюань – это горько и мучительно ругал ее, спрашивая, как она может так жестоко ранить человека.

Тогда ее горести были вызваны только недоверием Лу Циюаня. Однако теперь, несмотря на то, что Лу Циюань знал, что она невиновна, он все еще хотел, чтобы она добровольно сдалась полиции, взяв чужую вину на себя.

Лу Ман вдруг захотелось рассмеяться. Она посмотрела на Лу Циюаня с издевкой:

– Я даже не виновата. Зачем мне сдаваться?

– Если это не ты, то, может быть, твоя сестра? Это невозможно! Если это не она, значит, это ты!

Намерения Лу Циюаня были предельно ясны. Независимо от того, совершила Лу Ци преступление или нет, единственным человеком, который должен был сесть в тюрьму, была Лу Ман.

– Она сделала это! – крикнула Лу Ман. – Полиция докопается до правды. Кто бы ни травмировал режиссера, сядет в тюрьму — все будет по-честному.

Хэ Чжэнбай нахмурился и недовольно сказал:

– Лу Ман, как ты можешь быть такой опрометчивой? Ты знаешь, сколько сплетен и критики пришлось бы терпеть Ци-Ци во время полицейского расследования? Это сильно повредит ее карьере. Ци-Ци стремится стать актрисой А-ранга*. Она не может сейчас позволить себе такой скандал.

(п/п *актриса A-list – кинозвезда первой величины)

Лу Ман непринужденно рассмеялась, словно услышала какую-то забавную шутку.

– Хэ Чжэнбай, тебе не кажется, что это абсурд? Ради ее карьеры я должна пожертвовать всей своей жизнью? Я, должно быть, сумасшедшая, если хочу попасть в тюрьму за то, чего не делала! Мне плевать, что пока мы встречались, ты тайно встречался с Лу Ци за моей спиной. Я просто принимаю это так, как будто я сдерживала свой мочевой пузырь очень долго и, наконец, смогла с облегчением избавиться от мочи. Это было невероятно здорово.

Он так разозлился, что его лицо стало красным, как свекла.

– Как ты можешь быть такой вульгарной!

Более того, она даже назвала его мочой!

Этот человек был непостоянным и эгоистичным!

– Если она это сделала, значит, это сделала она. Я отказываюсь брать на себя вину Лу Ци, – решительно отрезала Лу Ман.

– Ты должна, должна пойти с повинной! Твоя младшая сестра сейчас популярная знаменитость, и у нее впереди светлое будущее! Она не может позволить себе потерять репутацию из-за чего-то подобного, – грубо сказал Лу Циюань.

Лу Ман больше не злилась, она просто оцепенела. Все эти люди перед ней… никто из них не был ее настоящей семьей. Они были родственниками, их кровные связи нельзя отрицать, но они не были ее семьей.

– Значит, мое будущее для тебя значения не имеет? – саркастически спросила Лу Ман.

Поначалу Лу Циюань еще чувствовал себя немного виновато, но один вид Лу Ман напоминал ему прошлое, которое он хотел забыть. Он подумал о том, что обделенную Лу Ци нельзя публично признать его дочерью, и вся неловкость, которую он испытывал, исчезла.

– Ты всего лишь ассистентка, у тебя нет и не может быть большого будущего, – уверенно сказал Лу Циюань. – В любом случае без работы не останешься, после освобождения из тюрьмы ты снова будешь ассистенткой Ци-Ци. Но для Ци-Ци все по-другому, у нее такое светлое будущее и ее карьера только начинается. Конкуренция в индустрии развлечений очень жесткая, и люди сменяются так быстро. Если она не появится перед публикой некоторое время, ее заменит кто-то другой. Не говоря уже о том, чтобы попасть в тюрьму. Это навсегда останется черным пятном на ее репутации и поставит крест на ее карьере, она никогда не сможет вернуться в индустрию развлечений после освобождения.

Лу Циюань подавил раздражение. Он чувствовал, что слишком церемонится, уговаривая неблагодарную дочь, но все еще голосом, который считал очень доброжелательным и сердечным, он продолжать убеждать Лу Ман:

– Лу Ман, не волнуйся, ты тоже моя дочь, и я определенно сделаю все, чтобы помочь тебе. Я не пожалею денег и использую свои связи, чтобы максимально сократить твой тюремный срок. Кроме того, разве ты не озабочена из-за болезни твоей матери? Я знаю, что ее медицинские расходы очень велики, и у нее нет сбережений, все эти годы ты тратишь все свои деньги на ее лечение.

– Если ты отправишься с повинной в полицию, я позабочусь о лечении твоей матери. Я оплачу все расходы. Я найду для нее лучшую больницу и лучших врачей. Пока ты будешь в тюрьме, тебе не придется беспокоиться, что никто не будет заботиться о ней.

Лу Ман посмотрела на Лу Циюаня. Он выглядел так, как будто потратил много усилий, думая о лучшем решении для нее. Она сжала зубы от гнева.

В ее прошлой жизни, когда она попала в тюрьму, Лу Циюань никогда не вспоминал о Ся Цинвэй, бросив женщину, родившую ему дочь, на произвол судьбы. Если бы Лу Ман не попросила Тан Цзы приглядывать за ее мамой, кто знает, что случилось бы с Ся Цинвэй.

В прошлой жизни Лу Циюань не только не беспокоился о том, что случилось с Ся Цинвэй, но он даже позволил Лу Ци довести Ся Цинвэй до смерти. И смерть ее матери у Лу Циюаня не вызвала сожалений, он заботился только, чтобы Лу Ци не беспокоили с этим вопросом.

Ха! Значит, теперь кнутом и пряником? В прошлой жизни ему не было нужды торговаться с ней, и Лу Циюань никогда не вспоминал о бедственном положении Ся Цинвэй.

– Моя мама? – от злости Лу Ман начало трясти. – Она твоя бывшая жена! Как ты можешь говорить, что это твой подарок для меня? Я никогда не просила тебя взять на себя ответственность за ее болезнь и никогда не использовала ни копейки из твоих денег на лечение моей матери, но это не значит, что ты можешь быть таким бессердечным и забыть, от чего она отказалась ради тебя! Ты используешь это как условие в обмен на то, что я добровольно сяду в тюрьму? Если бы я согласилась на твое требование раньше, до этого твоего «щедрого предложения», значит ли это, что когда я сидела бы в тюрьме, ты не стал бы заботиться о ней?

Она испытала это в своей прошлой жизни и поэтому очень хорошо знала, что сделает Лу Циюань. По отношению к своей бывшей жене он мог вести себя так.

Этот человек был непостоянным и эгоистичным!

– Ты хочешь, чтобы я заняла место Лу Ци, и отправилась в тюрьму? Ни за что! – Лу Ман злобно уставилась на Лу Циюаня. – Ты всегда поступал только как отец Лу Ци, а не мой! Мой отец, когда я была маленькой, брал меня на руки, усаживал на свои колени и рассказывал мне сказки, и спрашивал, как прошел мой день в школе. Он предпочитал годами носить старую одежду, и покупать мне новую, чтобы одеть меня как принцессу.

Оказывается, быть любовницей передается по наследству

Лу Циюань выглядел смущенным.

– Однако когда мне было 14 лет, мой отец стал чьим-то отцом и больше не был моим отцом. Он беспокоится, что Лу Ци будет чувствовать себя ущемленной, но никогда не заботился о том, что чувствую я, вынужденная постоянно идти на уступки. Чтобы позволить Лу Ци войти в индустрию развлечений, тебя не волновало то, что я хотела стать модельером, а не ассистенткой. Хотя я поступила в престижный университет, ты заставил меня бросить учебу и стать рабыней Лу Ци. Даже зная, что меня несправедливо обвиняют, ты все равно хочешь, чтобы я стала козлом отпущения. Разрушить мою карьеру тебе было недостаточно, ты не остановишься, пока не разрушишь всю мою жизнь.

Слезы Лу Ман начали капать, и она вытерла их, не в силах скрыть свою уязвимость.

– У Лу Ци есть отец, но у меня его нет. Поскольку она поранила кого-то, пусть сама отвечает за себя, я не буду спасать ее и не возьму ее вину на себя. Если она никому не причинила вреда, тогда почему она так боится? После того, как полиция закончит расследование, они не отпустят настоящего преступника. Если она была права, и виновником была я, тогда пусть полиция придет и арестует меня. Я никого не травмировала, и я не виновна, так что я не боюсь!

Услышав, как Лу Ман сказала, что у Лу Ци есть отец, но у нее его нет, Лу Циюань уже пришел в ярость. Говоря это ему в глаза, за кого она его принимает? Сказав, что у нее нет отца, она подразумевает, что он мертв?

Лу Циюань даже не задумался о том, что он сделал с Лу Ман, так как же он мог ожидать, что Лу Ман будет благодарна ему?

Когда Лу Ман закончила говорить, она повернулась и выбежала на улицу. Никто в гостиной не ожидал, что Лу Ман внезапно убежит, и поэтому они совсем не были готовы к такому повороту событий. На мгновение все почувствовали себя сбитыми с толку.

Наконец Лу Циюань пришел в себя и поспешно сказал:

– Догоните ее сейчас же! Не позволяйте ей лгать посторонним!

Хе Чжэнбай был единственным, кто быстро отреагировал и сразу погнался за убегающей девушкой. Увидев это, Лу Ци немедленно последовала за ним.

Выбежав из дома, Лу Ман вытерла слезы и холодно улыбнулась. Сейчас она просто играла. Ее сердце давно остыло, еще до того, как она умерла в пламени пожара. Какое ей дело до того, что говорят или делают эти люди?

Оказавшись на крыльце, она не стала убегать дальше и вместо этого замедлила шаг. Внезапно она услышала свист, похожий на крик птицы, и повернулась на звук. Она увидела, что Тан Цзы осторожно выглядывает из кустов слева от нее. Затем он дважды заговорщицки подмигнул девушке.

Лу Ман кивнула в ответ, подавая ему знак быстро спрятаться. И сразу же услышала, как Хэ Чжэнбай зовет ее сзади: «Лу Ман!». Девушка холодно улыбнулась, поняв, что Хэ Чжэнбай последовал за ней. Ранее она боялась, что они не станут догонять ее, однако, обернувшись, убедилась, что Хэ Чжэнбай и Лу Ци бегут за ней вдогонку.

Лу Ман сделала вид, что собирается убежать, но Хэ Чжэнбай догнал ее за несколько шагов и преградил ей путь.

– Лу Ман, давай вернемся в дом и все обсудим, – попросил Хэ Чжэнбай.

– А что еще можно добавить к сказанному? Все вы пытались свалить вину на меня, никто из вас не заботился о моей репутации, вы просто пытались заставить меня взять на себя преступление Лу Ци! – громко воскликнула Лу Ман.

Испуганная Лу Ци, побледнев, поспешила прервать ее:

– Старшая сестра, тише, не кричи так громко. Ситуация совсем не такая, как ты говоришь.

– Да, Лу Ман давай вернемся, и спокойно поговорим, – Хэ Чжэнбай терпеливо пытался убедить ее, протягивая руку, чтобы схватить руку Лу Ман.

Избегая быть пойманной, Лу Ман шагнула назад и уклонилась от его руки.

– Я не вернусь. Это не мой дом, он давно захвачен Лу Ци. Хотя я родная дочь, я не могу сравниться с падчерицей, которая последовала за своей матерью в семью Лу. Меня лишили родного дома, вынуждая не возвращаться сюда, и нет возможности это изменить. Никто не поверит, если я расскажу об этом другим, – Лу Ман холодно рассмеялась. – Она захватила мой дом и вместе со своей матерью даже выгнала мою больную мать, ее собственную родную тетю. Ее мать – любовница, разрушившая брак моих родителей, и теперь Лу Ци соблазнила моего парня. Оказывается, быть любовницей передается по наследству.

Кто в жизни не встречал одного или пару негодяев?

Лу Ци мгновенно охватила ярость. Больше всего она ненавидела, когда Лу Ман называла ее падчерицей.

Как только она начала осознавать действительность и задолго до того, как Ся Цинъян вышла замуж в семью Лу, она уже знала, что Лу Циюань был ее отцом.

Но Лу Ман постоянно напоминала ей, что она всего лишь падчерица и не имеет никакого отношения к Лу Циюань и к семье Лу.

Негодующая Лу Ци чувствовала, что жизнь к ней несправедлива. Несмотря на то, что она и Лу Ман имели одинаковый статус, почему на нее смотрели свысока, почему она не могла открыто заявить, что также приходится законной дочерью главе семьи Лу? Слова ненавистной Лу Ман пронзали ее сердце снова и снова.

Лу Ман заметила изменившееся лицо сестры и поняла, что ее стрела попала в цель, и она очень рассердила Лу Ци. Но она не поступила бы так перед Лу Циюанем. Сейчас она знала, что чем чаще она будет называть Лу Ци падчерицей, тем больше Лу Циюань будет баловать Лу Ци.

Но пока Лу Циюаня рядом не было, Лу Ман была не прочь намеренно ударить в слабое место Лу Ци, и чем больше Лу Ци что-то обижало, тем больше Лу Ман будет говорить об этом.

– Лу Ман, не говори так. Ци-Ци не сделала ничего плохого. Мы с тобой просто не подходим друг другу, – нахмурившись, сказал Хэ Чжэнбай.

– То, что я говорю, возможно, звучит не очень приятно, но я намного честнее тебя. Ты красиво говоришь, но поступаешь отвратительно! – Тут Лу Ман широко улыбнулась Лу Ци: – Ты, скорее всего, не знаешь, верно? Когда Хэ Чжэнбай был со мной, он говорил, что ты наглая и не знаешь своего места. Хотя ты всего лишь падчерица, но возомнила из себя будущую хозяйку семьи Лу и продолжаешь соперничать со мной во всем, доказывая, что ты лучше меня. Вероятно, когда он с тобой, он так же плохо отзывается и обо мне? Он, наверное, говорит, что я не могу соперничать с тобой ни в чем, и, кроме того, что я дочь семьи Лу, во мне нет никаких достоинств?

– Прекрати нести чушь! – вышел из себя Хэ Чжэнбай и поспешно сказал Лу Ци: – Ци-Ци, не слушай ее бред.

Однако Лу Ман беззаботно улыбнулась и продолжила:

– В прошлом году на День Святого Валентина ты сказал, что завален работой и не можешь провести его со мной. Но правда в том, что ты тогда пошел на свидание с Лу Ци и даже купил на память парные браслеты от бренда C, подарив ей один и оставив другой для себя. На внутренней стороне тех браслетов вырезаны ваши инициалы и день, когда вы признались друг другу в любви. Хочешь знать, откуда мне это известно? Я сама видела внутреннюю часть твоего браслета.

На самом деле Лу Ман никогда не видела его раньше. Она не знала об этом, пока не попала в тюрьму. Только после ее освобождения, Лу Ци намеренно пришла к ней, чтобы похвастаться этим.

– Я просто не понимаю, почему вы не думаете об осторожности? Почему вы оба должны намеренно оставлять какие-то улики? Означает ли это, что если вы не выгравируете такие слова, вы не любите друг друга? – насмехалась над ними Лу Ман.

Видя, как помрачнела Лу Ци, Лу Ман сказала:

– Тебе не нужно это отрицать. Лу Ци носила браслет много раз на публике. Все, что нам нужно сделать, это просто найти фотографию, чтобы подтвердить мои слова. Мы даже можем пойти в магазин, чтобы проверить, там есть номер кода браслета и запись о вашей покупке и гравировке.

– В то время ты, Хэ Чжэнбай, еще не расстался со мной. Ты даже обсуждал со мной наш будущий брак. И много раз посещал дом семьи Лу как мой парень. Поэтому мне довольно любопытно, во время какого по счету визита в наш дом ты влюбился в Лу Ци?

– Лу Ман, просто перестань отказываться признавать, что между нами все кончено, – сказал Хэ Чжэнбай, делая ударение на каждом слове.

– Хорошо, я больше не буду об этом говорить. В конце концов, кто в жизни не встречал одного или пару негодяев? – улыбнулась Лу Ман. – Ты собственными глазами видел послание Лу Ци ко мне. Сообщения ясно указывали на то, что она по собственной воле поздно вечером отправилась в номер режиссера Лю Ханьли. Почему женщины-звезды выбирают поздние ночи, чтобы навестить кого-то власть имущего? Хэ Чжэнбай, ты также проходишь практику, заканчивая обучение, чтобы стать режиссером. Такие грязные вещи в кругу развлечений – это то, о чем ты должен знать очень хорошо. Мне не нужно больше ничего говорить.

Лу Ман посмотрела на Лу Ци и перевела взгляд на Хэ Чжэнбая, на ее лице появилась слабая улыбка, и она нараспев сказала:

– Тебе наставляют рога.

Лу Ман закончила говорить и, не дожидаясь их реакции, быстро ушла.

Видя, что Хэ Чжэнбай ошеломленно застыл, Лу Ци схватила его за руку, сжала ее и воскликнула:

– Чжэнбай, прекрати тупо пялиться, поспеши и не дай ей уйти!

Едва он погнался за Лу Ман, как увидел, что она села в черный «Ниссан»

Наконец, Хэ Чжэнбай вышел из ступора. Он знал, что Лу Ци ходила в номер режиссера.

Лу Ци также сказала ему, что она взяла Лу Ман с собой на случай, если Лю Ханьли захочет сделать что-то непристойное. Тогда она бы отправила Лу Ман в его постель, сама она ни за что не позволила бы режиссеру прикоснуться к себе. Хотя он доверял Лу Ци, он все еще был мужчиной, и поэтому был более подозрительным и негибким, когда дело доходило до таких вещей.

Даже если Лу Ци сказала, что ее не трогали, было ли это на самом деле правдой?

До того, как все это случилось, он понятия не имел, что Лу Ци искала встречи с режиссером Лю Ханьли. Неожиданно сегодня Лу Ци срочно нашла его, чтобы рассказать, что попала в беду. Она рыдала в отчаянии, рассказывая ему, как Лю Ханьли начал приставать к ней, как она отказалась уступить ему, и как ей пришлось использовать настольную лампу, чтобы отбиться от него. Потом произошел несчастный случай - она случайно сильно поранила Лю Ханьли.

Все произошло так внезапно, и все было настолько серьезно, что Хэ Чжэнбай, немедленно отправился уничтожать записи камер наблюдения. Он на самом деле сделал это сам и даже отослал всех охранников.

Когда он смотрел запись с камеры наблюдения, он увидел, что Лу Ци по своей воле пришла в номер Лю Ханьли, но Хэ Чжэнбай не удосужился узнать больше. Так как Лу Ци сказал ему, что она вырубила Лу Ман и та сейчас без сознания, Хэ Чжэнбай решил сделать Лу Ман козлом отпущения, чтобы спасти Лу Ци от неприятностей.

Чего он не ожидал, так это увидеть Лу Ман в комнате Хан Чжуоли.

Когда он увидел Лу Ман в объятиях Хан Чжуоли, соблазнительно прислонившуюся спиной к его голой груди, его чувства в тот момент стали очень сложными. Он не хотел признавать, что проиграл, но был вынужден признать, что не может сравниться с Хан Чжуоли.

В объятиях Хан Чжуоли была женщина, которой он пренебрег и которую легко бросил. Пока он встречался с Лу Ман, она никогда не позволяла ему прикасаться к ней, поэтому было так иронично, что сегодня он впервые увидел настолько обнаженную Лу Ман.

Сама мысль о том, что Хан Чжуоли уже не один раз любовался, и не только любовался, белоснежной кожей Лу Ман и ее соблазнительной фигуркой, заставила Хэ Чжэнбая почувствовать, что он задыхается от ревности и унижения.

Оказалось, Лу Ман всегда притворялась перед ним порядочной девушкой и строила из себя недотрогу, потому что считала, что он недостаточно хорош для нее. Если бы все было не так, она не отказалась бы от всех своих старомодных принципов, как только увидела Хан Чжуоли.

Однако тогда у него не было времени, чтобы глубоко задуматься об этом, потому что он был потрясен разговором на WeChat, показанным Лу Ман в качестве доказательства.

Потом Лу Ци все ему объяснила, сказав, что она хотела, чтобы Лу Ман вместо нее легла под режиссера. Она сказала, что, несмотря ни на что, никогда и ни за что не сделает ничего, что могло бы унизить его. Хэ Чжэнбай поверил ей, но, конечно, ему не мог понравиться поступок Лу Ци.

Но после того, что только что сказала Лу Ман, его сомнения снова вернулись. Если бы полиция не пришла, чтобы допросить Лу Ман, после чего она показала доказательства, Лу Ци никогда бы не рассказала ему этого. Раньше, даже когда Лу Ци просила его о помощи, она не упоминала об этом.

Только когда ее прижали к стенке, Лу Ци была вынуждена признать, что это правда. До этого она планировала никогда не говорить ему. и он совершенно случайно узнал о ее тайной ночной встрече, но о чем еще она не сказала ему? Как много Лу Ци скрывала? Охваченный ревностью Хэ Чжэнбай начать сомневаться в ней.

– Чжэнбай, догони ее, быстро! – Лу Ци снова подтолкнула его.

В итоге, Хэ Чжэнбай решил отложить размышления на потом, и сначала остановить Лу Ман.

Но едва он погнался за ней, как увидел, что Лу Ман села в черный «Ниссан».

– Езжай быстрее! – сказала Лу Ман водителю.

Когда машина умчалась, Хэ Чжэнбай и Лу Ци могли только беспомощно смотреть ей вслед. Лу Ман было уже не догнать, и Хэ Чжэнбай задумался о сложившейся ситуации. Его вновь охватили сомнения.

Увидев выражение лица Хэ Чжэнбая, Лу Ци обижено спросила:

– Ты начинаешь сомневаться во мне из-за того, что сказала Лу Ман?

Лу Ци больше не сможет оправдать себя

Да.

Однако Хэ Чжэнбай сказал:

– Конечно, нет, с чего бы мне доверять ее словам?

– Вот именно, как ты мог ей поверить? Ты не должен попасться на ее уловки. Мы до сих пор не знаем, какая связь между ней и Хан Чжуоли. Как мог Хан Чжуоли найти ее привлекательной? Она, должно быть, бесстыдно вцепилась в него, и после того, как Хан Чжуоли наиграется с ней, он бесцеремонно отбросит ее. Ты же знаешь, ей никогда не нравилось видеть меня счастливой. Ей кажется, что моя мать украла законное положение ее матери, и поэтому она постоянно досаждает мне.

– Даже сейчас, когда ты сошелся со мной и больше не хочешь ее, она, должно быть, негодовала и сказала все это в надежде, что мы долго не продержимся вместе. Если ты веришь тому, что она говорит, тогда ты попадешь в ее ловушку, и это будет только ей на пользу, – чем больше Лу Ци говорила, тем печальнее она себя чувствовала, и вскоре она заплакала: – Ты мне так нравишься, пожалуйста, поверь мне. Я действительно не лгала тебе, иначе, зачем бы я взяла с собой Лу Ман? Зачем бы она была мне нужна, кроме того, чтобы она заняла мое место? Я никогда не сделаю ничего, что тебя подведет.

Увидев, что тучи рассеялись, и нахмуренные брови Хэ Чжэнбая расслабились, Лу Ци тут же притворилась сердитой, чтобы закрепить успех и заставить его доверять ей:

– Как ты мог поверить в то, что она сказала, и сомневаться во мне? В твоих глазах я настолько ветреная женщина?

Хэ Чжэнбай быстро притянул Лу Ци в свои объятия и успокоил ее:

– Конечно, нет, я никогда не сомневался в тебе. Почему я должен обращать внимание на то, что говорит Лу Ман?

Все еще сохраняя обиженный вид, Лу Ци надула губки и нежно ударила его, прежде чем капризно сказать:

– Ты не можешь снова позволить ей посеять раздор между нами.

– Хорошо, не волнуйся, – снова пообещал Хэ Чжэнбай.

Он наклонил голову и посмотрел на Лу Ци, ее глазки и губки покраснели, и она была очень трогательной. Как популярная актриса, Лу Ци выглядела, несомненно, великолепно. И то, что сейчас его девушка так знаменита и так популярна, доставляло тщеславному Хэ Чжэнбаю особое удовольствие, теша его самолюбие.

Ее внешность помимо воли заставила его воображение пуститься вскачь. У возбужденного Хэ Чжэнбая дыхание стало тяжелым, и он наклонил голову, чтобы поцеловать Лу Ци.

А Тан Цзы, который все это время прятался за кустами, еле сдерживался. Его тошнило от происходящего, он дрожал в негодовании, и у него чесались кулаки.

***

Через некоторое время Лу Ман попросила водителя остановить машину у обочины дороги. Она вызвала эту машину по пути к дому семьи Лу и держала ее у входа, чтобы в любое время уехать.

Примерно через двадцать минут дверь машины снова открылась, и в салон поспешно сел Тан Цзы.

– Как все прошло? Это была большая сенсация, верно? – широко улыбнулась ему Лу Ман.

Тан Цзы быстро кивнул головой:

– Сяо Ман, нет, с этого момента ты для меня старшая сестра Ман, мой сенсэй, ты слишком гениальна!

Тан Цзы не стал скрывать от нее видео и достал камеру, чтобы показать его Лу Ман.

– Послушай, сразу после того, как ты ушла, они начали обниматься, – сердито сказал Тан Цзы, – то, как ведет себя Хэ Чжэнбай на самом деле слишком чересчур.

– А кто говорил мне, что он настоящий подарок судьбы? – тихо спросила Лу Ман.

Тан Цзы поджал губы:

– Что? Ты все еще думаешь о нем, даже после того, как все это случилось?

Хотя то, что сказала Лу Ман, звучало немного странно, Тан Цзы не придал этому особого значения. Но потом, он услышал, как Лу Ман сказала:

– Он действительно слишком много себе позволяет.

Тан Цзы наконец сумел среагировать.

– Да, да, да, он действительно слишком подлый, ведет себя совсем не по-мужски. Он же пока еще официально твой жених!

– Как только вернусь, я сделаю скрины видео и напечатаю фотографии. Это большой скандал, и если все пойдет хорошо, Лу Ци больше не сможет оправдать себя, – взволнованно воскликнул Тан Цзы.

– У меня тут еще кое-что есть для тебя. – Лу Ман достала телефон.

Вернувшись в дом семьи Лу, девушка тайком включила видеокамеру на своем телефоне и положила его в карман, записывая все, что сказал Лу Циюань и остальные.

Перекинув запись на телефон Тан Цзы, Лу Ман сказала:

– Хотя фактических доказательств нет, и Лу Ци ни разу прямо не призналась, но основываясь на том, что они сказали, люди начнут подозревать ее.

Она была слишком наивна

– Боже мой! – Тан Цзы почувствовал головокружение, держа в руках такой большой улов.

Взволнованному репортеру уже не терпелось выложить новости в сеть. Если бы не тот факт, что ему все еще нужно было написать текст к фотографиям, анонс, придумать яркий заголовок, а потом все отредактировать, Тан Цзы, вероятно, немедленно выложил бы этот большой скандал в интернет.

Ухмыляющаяся Лу Ман посоветовала:

– Возьми собранный материал и разбери, но не публикуй слишком поспешно.

– Почему? – Тан Цзы не понял. – Как только эти детали будут раскрыты, с Лу Ци будет покончено.

– Я знаю, но публикация всего материала сразу не даст хорошего результата. У сплетен есть лимит времени. Через несколько дней люди забудут об этом, и вред, который нанесет ей это разоблачение, будет небольшим, – объяснила Лу Ман. – Ты же теперь у нас знаменитый папарацци, а все еще не знаешь эту уловку?

– Ты можешь публиковать материалы понемногу, не спеша, – сказала Лу Ман, – к примеру, новости о госпитализации режиссера Лю Ханьли будут выпущены в ближайшее время, верно?

– Да, если ничего не изменится, он станет горячей новостью сегодня вечером, – кивнул Тан Цзы.

– Тогда не стоит тянуть кота за хвост. Быстро выложи в сеть заметку о том, что с ним случилось, и нужно обязательно упомянуть, что травмы режиссера Лю Ханьли очень серьезны, и он не очнется в ближайшее время, – сказала ему Лу Ман, вспомнив, что в ее прошлой жизни Лю Ханьли долго провалялся без сознания.

Хотя жизнь режиссера была спасена после того, как его доставили в больницу, его травмы были серьезными, и он месяц лежал в коме.

Весь этот месяц Лу Ман ждала приговора суда, но ее ожидания не оправдались. Когда Лю Ханьли очнулся, хотя он точно знал, что она невиновна, но по какой-то причине он промолчал и ничего не сказал следствию. Он спокойно позволил суду приговорить Лу Ман к тюремному заключению.

Увидев сегодня отношение Лу Циюаня, Лу Ман могла примерно догадаться о причине. Должно быть, после того, как Лю Ханьли пришел в себя, Лу Циюань заключил с ним сделку, чтобы защитить Лу Ци и отправить Лу Ман в тюрьму, разрушив всю ее жизнь.

Не то чтобы Лу Циюань не знал, что Лу Ман невиновна. Он это определенно знал, но все же очень хотел защитить Лу Ци, и предпочел погубить ради нее дочь своей первой жены.

Была ли это ее прошлая жизнь или эта жизнь, выбор Лу Циюаня всегда будет одним и тем же – пожертвовать ею ради защиты Лу Ци. Сначала, в своей прошлой жизни, Лу Ман думала, что Лу Циюань действительно верил, что преступление совершила она, потому что доверял Лу Ци и не стал проверять «доказательства».

Однако она была слишком наивна.

– Сяо Ман, Сяо Ман? – несколько раз окликнул ее Тан Цзы. Когда Лу Ман пришла в себя, он спросил: – О чем ты думаешь? Почему ты вдруг заговорила как в тумане? – Более того, ее глаза при этом насмешливо смотрели в никуда.

– Ничего особенного, я просто вспомнила о некоторых событиях, которые происходили раньше, – ответила Лу Ман. – В любом случае, ты можешь сначала рассказать людям о том, что кто-то тяжело ранил известного режиссера Лю Ханьли, а затем добавить, что ты знаешь, кто это сделал. Пользователи сети обязательно станут строить всякие версии, и тогда ты сможешь подкинуть им некоторые подсказки относительно Лу Ци, чтобы публика начала подозревать ее, и, наконец, через время раскроешь ее личность.

– Компания Лу Ци определенно попытается опровергнуть эти слухи. Тем не менее, независимо от того, какие слухи она отрицает, ты можешь представить соответствующие доказательства. Разъяренные поклонники режиссера захотят получить огромную дубину, поэтому ты дашь ее им. Однако не торопись и выкладывай информацию понемногу за раз, давая фанатам то, чего они хотят.

Если им нужна дубина, они ее получат. Как папарацци, Тан Цзы много лет варился в котле шоу-бизнеса и многое повидал. Он сразу понял, о чем она говорит:

– Я понял! Я немного раскрою улики, заставлю людей заинтересоваться этим происшествием, и как можно дольше буду подогревать к нему интерес публики. Эффект будет намного лучше, чем предоставить все доказательства сразу, а затем позволить скандалу заглохнуть через два-три дня.

В этом поколении память людей, привыкших к общению в социальных сетях, была слишком короткой. Ежедневно в интернете появлялось так много сплетен, которые нужно было обсудить, что через несколько дней даже о самых громких скандалах уже никто не вспоминал.

Пока человек, вызвавший скандал, заляжет на дно и будет тихо лежать некоторое время, прежде чем снова появиться на публике, он легко может вернуться и продолжать успешно работать в индустрии развлечений.

Если же постоянно напоминать о кровавом происшествии с режиссером, понемногу сливая информацию каждый день, что бы заинтересовать публику и держать ситуацию в напряжении, то у Лу Ци не получится на время исчезнуть из новостей, что бы дождаться, пока скандал утихнет сам собой, и о нем все позабудут.

Слезы Лу Ман сразу полились из ее глаз

– Да, как только все улики по делу Лю Ханьли будут обнародованы, пойдет информация о том, что она – разлучница. Тогда разразится один скандал за другим, – сказала Лу Ман.

Тан Цзы хлопнул себя по бедру.

– Ты невероятна! Сяо Ман, ты должна бросить свою работу ассистента и начать работать со мной. Это, конечно, такая же трудная и утомительная работа, но ты можешь заработать намного больше, и не быть девочкой на побегушках, – посоветовал Тан Цзы.

В ответ Лу Ман рассмеялась:

– Я уже планировала бросить работу ассистента, но я также не могу стать папарацци. Мне все еще нужно ухаживать за мамой. Я не могу бегать весь день, как ты, или не спать по ночам, сидя в засаде, только ради новостей.

– Это тоже верно. Так что ты собираешься делать? – спросил Тан Цзы.

Лу Ман покачала головой:

– Я еще серьезно об этом не думала. Мне удалось скопить немного денег, работая помощником, и я могу некоторое время содержать маму и покрывать ее расходы на лечение. Так что пока я просто сосредоточусь на заботе о ней.

На самом деле Лу Ман очень хотела стать модельером, но была вынуждена бросить учебу. Теперь ей было не так легко снова пойти за своей мечтой. Девушке постоянно нужны были деньги на лечение Ся Цинвэй, поэтому вернуться в университет сейчас было нереально. К тому же теперь, когда она ясно увидела, что за человек Лу Циюань, она убедилась, что он определенно не будет раскошеливаться на медицинские расходы бывшей жены.

– Я довольно долго работала помощником Лу Ци. За это время у меня сложились неплохие отношения с различными студиями и агентствами. Попробую найти у них стабильную работу, – сказала Лу Ман.

Тан Цзы кивнул:

– Я тоже помогу тебе осмотреться.

– Ловлю на слове! – улыбнулась девушка.

– Подожди немного, – сказал Тан Цзы и вышел из машины.

Через пару минут он появился с пакетом из аптеки.

– У тебя слишком распухло лицо. Приложи на ушиб лекарство.

После того, как Лу Ман закончила возиться со своей разбитой щекой, она поняла, что мысли Тан Цзы уже глубоко погрузились в работу. Девушка засмеялась:

– Хорошо, скорее возвращайся и готовь эту новость к публикации. Тебе не обязательно быть со мной здесь.

– Ладно! Ладно! Тогда я сейчас ухожу. Позвони, если что-нибудь понадобится. – Тан Цзы вышел из «Ниссана» и направился к своей машине, припаркованной позади.

***

После ухода Тан Цзы, Лу Ман отправилась в больницу. Было уже одиннадцать вечера, время для посещений давно миновало.

Дежурная медсестра отказалась впустить Лу Ман. Девушка расстроено сказала:

– Я ее дочь. Вот, это мое удостоверение личности. Я никого не побеспокою, просто посмотрю на нее. Я уйду сразу после того, как увижу ее через окошко в двери палаты..

Теперь, когда она переделывала свою жизнь, Лу Ман, больше всего переживала о Ся Цинвэй. В прошлой жизни она даже не могла увидеть мать в последний раз. Это было ее самым большим и самым болезненным сожалением.

Прямо сейчас, если бы Лу Циюань не позвонил и срочно не вызвал ее в дом семьи Лу, она немедленно отправилась бы к Ся Цинвэй.

Может, и к счастью, что часы посещений уже прошли. Лу Ман не хотела, чтобы Ся Цинвэй видела ее распухшее и неприглядное лицо. Прошло уже восемь лет с тех пор, как она в последний раз видела Ся Цинвэй. Она понятия не имела, в каком состоянии была ее мать перед смертью.

Осознав, что теперь она вот-вот увидит свою маму, Лу Ман начала нервничать, на глаза навернулись слезы.

Увидев, что глаза Лу Ман покраснели, медсестра почувствовала к ней сострадание и тепло сказала:

– Хорошо, тогда вы можете войти и посмотреть, но не беспокойте других пациентов.

Лу Ман быстро поблагодарила медсестру, и поспешила к палате Ся Цинвэй. Однако она не вошла внутрь. Разве ее избитый вид не заставил бы ее маму волноваться еще больше? Поэтому она могла только стоять в коридоре у палаты и взволнованно смотреть на маму в окошко на двери.

Так или иначе, в это время Ся Цинвэй уже спала. В комнате было совершенно темно, если не считать лунного света, падавшего из окна, освещая фигуру женщины на кровати. Ся Цинвэй мирно спала на боку.

Наконец-то, спустя восемь лет, Лу Ман снова смогла увидеть маму.

Слезы сразу полились из ее глаз.

– Мама…

Важная подсказка: «Восходящая звездочка»

Лу Ман молча вцепилась в дверь, боясь издать хоть звук. Увидев спокойное спящее лицо Ся Цинвэй, она поклялась, что никогда больше не позволит своей матери пострадать.

Молча посмотрев на нее некоторое время, Лу Ман вернулась домой. Этот родной дом был старой квартирой Ся Цинвэй.

После ее развода с Лу Циюань, Ся Цинъян сделала все, чтобы не позволить Лу Циюаню отдать хоть какой-то из его огромных активов Ся Цинвэй. Кто знает, что она тайно нашептала Лу Циюаню. Все, что Ся Цинвэй получила после развода, была старая квартира, в которой они жили, когда еще не были богаты.

Однако Ся Цинвэй не хотела видеть ничего, что связано с Лу Циюанем, что напоминало бы ей о нем. Поэтому она решила продать ту квартиру. В то время у Ся Цинвэй случился тяжелый сердечный приступ. Так и получилось, что квартира, в которой они сейчас жили, была совсем крохотной.

В то время цены на недвижимость не были такими смешными, как сейчас. В старых зданиях обычно было шесть этажей, но лифта не было, поэтому шестой этаж оказался самым дешевым.

Чтобы сэкономить больше денег, Ся Цинвэй хотела купить квартиру на шестом этаже. Однако из-за здоровья матери Лу Ман настояла на покупке более дорогой, но такой же маленькой квартиры на первом этаже. Все остальные деньги от продажи старой квартиры ушли на оплату медицинских расходов Ся Цинвэй.

Теперь, вернувшись через восемь лет, Лу Ман заплакала, едва переступив порог дома. В последний раз, когда она была здесь, все, что осталось – это пыльные и пустые комнаты вместе с плохими новостями о смерти ее матери.

Однако на этот раз ее мать была еще жива и находилась на лечении в больнице. Пока Ся Цинвэй была рядом, у девушки на душе всегда было тепло, она чувствовала, что она не одна, она кому-то нужна.

В прошлой жизни ключ от квартиры всегда лежал у нее в сумочке. Даже прожив целую жизнь, Лу Ман все еще открыла сумку в поисках ключа. Ха! Она была права. Она нашла ключ от родного дома. Достав его, девушка открыла дверь.

Она убралась в квартире, потом сварила яйцо и покатала им свой неприглядный глаз и щеку, чтобы уменьшить отек. Когда она, наконец, легла в свою удобную кровать, Лу Ман облегченно вздохнула.

Это было здорово. В этой жизни она может спокойно спать дома. В прошлой жизни она в это время была под следствием. Боясь, что Ся Цинвэй будет беспокоиться, она всегда оставалась ночевать в доме семьи Лу.

Даже Ся Цинъян и Лу Ци не прогоняли ее, опасаясь, что она сбежит. Как таким людям понять, что Лу Ман была честным и добропорядочным человеком. Возможно, ее и обвинили несправедливо, но, поскольку полиция уже подозревала ее, она не смела и думать о побеге. Она думала только о сотрудничестве со следствием, поскольку верила, что полиция обязательно все выяснит и подтвердит ее невиновность.

Кроме того, если она исчезнет, что будет с ее матерью?

Она не ожидала, что ее имя никогда не будет очищено. Это случилось потому, что даже ее собственный родной отец работал вместе с Ся Цинъян и ее дочерью, чтобы подставить ее.

В ее жизни было только двое мужчин, и оба каким-то образом предали ее.

Ресницы Лу Ман затрепетали, и она закрыла глаза. Ей так хотелось разрыдаться, но она сдержала слезы. Она больше не будет плакать о тех, кто этого не стоит.

Успокоившись, Лу Ман достала телефон и стала копаться в интернете. Она хотела посмотреть новости, которые выложил Тан Цзы.

Действительно, Тан Цзы все-таки прислушался к ней. Он только упомянул, что Лю Ханьли был тяжело ранен и доставлен в больницу. Несмотря на то, что медикам удалось спасти ему жизнь, он все еще был без сознания.

К счастью, другие папарацци тоже помогли. Те, кто весь вечер ждал у полицейского участка в надежде поймать Лу Ци, не смогли ее увидеть, однако, опасаясь, что Тан Цзы первым опубликует информацию, которой они не имели, они быстро выпустили новость о том, что Лу Ци была доставлена в полицейский участок, чтобы помочь в расследовании.

Воспользовавшись этим шансом, Тан Цзы дал важную подсказку: «восходящая звездочка». Затем он добавил к статье изображение силуэта.

Пользователи сети обезумели. С новостями о том, что Лу Ци, возможно, находится под следствием и дает показания в полиции, вместе со словами «восходящая звездочка» в качестве намека, многие люди начали говорить о Лу Ци.

Хотя были и другие знаменитости, о которых тоже сплетничали, большинство в сети все еще подозревали Лу Ци.

С другой стороны, поклонники всех других популярных актрис начали бороться за своих кумиров и опровергать разные слухи, упорно споря, чтобы свалить вину на других знаменитостей.

Использовать ее мать, чтобы угрожать ей!

Что касается популярных актрис, которые по слухам были причастны к скандалу, то независимо от того, как часто о них сплетничали, все они выпустили официальные заявления в своих агентствах, чтобы развеять слухи.

Лу Ци тоже была одной из них.

Однако, поскольку Лу Ци была самой подозрительной, она сразу же стала самой запрашиваемой актрисой в интернете с другими артистками, размещенными в поиске ниже нее.

При таком уровне подозрительности, как могло помочь одно жалкое заявление?

В любом случае, будь то Тан Цзы или другие папарацци, никто из них официально или прямо не заявил, что она была той, которая спала с Лю Ханьли и даже нанесла ему рану.

Все, о чем упомянули репортеры, были какие-то смутные намеки и неясные подозрения. Все остальное было лишь предположениями пользователей сети. Так что, даже если Лу Ци хотела подать на кого-то в суд, чтобы восстановить попранные честь и достоинство, она даже не знала, против кого выдвигать обвинения.

Тан Цзы был хорошо осведомлен о том, как долго живут сплетни, и, как и ожидалось, Лу Ци оставалась самой запрашиваемой актрисой в течение трех дней, потом интерес к ней пошел на спад. Именно поэтому через три дня Тан Цзы решил выпустить еще одно заявление, сказав: «Я вернусь в среду».

Как только Лу Ци больше не была в тренде, это заявление снова подняло ее вверх по поисковым запросам.

– Мама, что мне делать? Посмотри на это. Я ... я полностью облажалась... – заплаканная Лу Ци тревожно схватилась за Ся Цинъян.

Сохраняя спокойствие, Ся Цинъян смотрела новости в интернете. Лу Ци уже была в панике:

– Среда... это через 3 дня. Должно быть, это Лу Ман. Должно быть, это она. Это она рассказала репортерам! Кроме Чжэнбая, она единственная, кто знал. Полиция не упомянула бы об этом, так как у них пока нет доказательств! Должно быть, она поспешила втянуть меня во все это. Мама, что мне делать?

– Я... я не могу сесть в тюрьму. Не говоря уже о том, что со всеми этими новостями моя карьера в шоу-бизнесе закончена. Я так никогда не смогу вернуться. В прошлом, даже когда актриса спала с кем попало, об этом ходили только беспочвенные слухи, и никто не мог представить никаких конкретных доказательств. Я даже ничего с ним не сделала, но как только люди начинают говорить о том, как я пыталась, но потерпела неудачу и вместо этого едва не убила режиссера, я обречена. Мама, что мне делать, что мне делать...

Лу Ци было так страшно, что она начала дрожать. Она схватила Ся Цинъян за локоть и продолжала тормошить ее.

Ся Цинъян кипела от злости:

– Это, должно быть, та с*чка, Лу Ман. Она такая же подлая, как и ее мать, всегда прячется за спинами других людей. Если бы не эта старая с*чка Ся Цинвэй, ты не была бы просто жалкой падчерицей, несмотря на то, что ты кровная дочь семьи Лу.

При воспоминании об этом, ненависть наполнила сердце Ся Цинъян. Она сжала зубы, и выражение ее лица стало зловещим.

– Мы не должны были отпускать ее сегодня! – в ярости закричала Лу Ци. – Мы должны были просто схватить ее и заставить сдаться полиции!

Лу Ци, казалось, что-то придумала и внезапно снова схватила Ся Цинъян.

– Совершенно верно! Мы можем доставить ее в полицейский участок! Разве она не беспокоится больше всего о своей больной матери? Мы можем использовать ее мать, чтобы угрожать ей!

В ответ Ся Цинъян задумчиво сказала:

– Но это дело все равно нуждается в помощи твоего отца. Давай-ка…

Ся Цинъян прошептала что-то на ухо Лу Ци, в то время как Лу Ци продолжала быстро кивать.

***

Что касается Лу Циюань, он все еще хмурился в кабинете. Он кипел от гнева на Лу Ман, сожалея, что у него такая непочтительная и непослушная дочь, как она, которая полностью игнорировала приказы собственного отца.

От гневных раздумий его отвлек тонкий голос Ся Цинъян, доносившийся из коридора.

– Ци-Ци, открой дверь, умоляю тебя! Что с тобой случилось? Ты всегда можешь обсудить это с папой и мамой, не нужно упрямо запираться в своей комнате и думать о всяких глупостях.

Выйдя из кабинета, Лу Циюань увидел Ся Цинъян, стоящую в коридоре и говорившую у двери спальни Лу Ци.

– В чем дело? – спросил подошедший Лу Циюань.

Ся Цинъян, казалось, была застигнута врасплох и нервно обернулась. Но как только она вспомнила о своих покрасневших глазах, она снова быстро отвернулась и постаралась незаметно вытереть слезы.

Но Лу Циюань уже был там. Даже если бы она отвернулась и вытерла слезы, разве он не заметил бы этого? Однако Лу Циюань всегда попадался на ее уловки.

– Почему ты плачешь? – Лу Циюань быстро притянул жену к себе, заботливо вытирая ее слезы, так как его сердце болело. – Кто тебя расстроил? Кто посмел обидеть Ци-Ци?

Если она не хочет, чтобы после этой сцены болезнь ее матери ухудшилась, она послушно уйдет с нами

Ся Цинъян всхлипнула и достала телефон, чтобы Лу Циюань посмотрел на новости.

– Это полностью уничтожит Ци-Ци. Когда Ци-Ци увидела все эти новости, она спряталась в своей комнате и с тех пор отказывается выходить. Она еще слишком молода, как она может справиться со всей этой ненавистью? Что будет с ней в будущем? Тем более, шоу-бизнес так жесток.

Пока он слушал, как Ся Цинъян беспокоится о муках Лу Ци, лицо Лу Циюаня стало еще темнее.

– Откуда папарацци все это знают?

– Ты прав. Я тоже не смогла этого понять. Мы хранили полное молчание и не рассказывали об этом посторонним. Даже когда Ци-Ци покинула полицейский участок, никто ее не видел. Кроме того, полиция никогда не расскажет об этом общественности во время расследования. Поскольку Чжэнбай – парень Ци-Ци, даже он никогда не упомянет об этом. Так как же они могли узнать? – сказав это, Ся Цинъян откинула подозреваемых одного за другим. Естественно, остался только один человек.

Лу Циюань яростно взорвался:

– Это должно быть Лу Ман! Разве она не говорила об этом сегодня? Если мы ее заставим, она всем расскажет!

– Это... это невозможно! – Ся Цинъян спрятала самодовольство в глазах. С недоверием, размазанным по всему ее лицу, она попыталась притвориться, что поддерживает Лу Ман: – Ман-Ман не преступит черту, Ци-Ци – ее сестра.…

– Почему бы и нет? Ты все еще называешь ее Ман-Ман? Она даже не относится к нам как к своей семье! Она никогда не относилась к Ци-Ци как к младшей сестре!

Повернувшись, Лу Циюань постучал в дверь Лу Ци и успокоил ее:

– Ци-Ци, сначала открой дверь, не запирайся в одиночестве. Будь уверена, папа никогда не позволит тебе страдать.

Наконец дверь со скрипом открылась, и показалось красивое заплаканное лицо Лу Ци. Ее маленькая фигурка словно рыдала кровавыми слезами, заставляя сердце Лу Циюаня разрываться от боли.

– Папа, что... что мне делать? Неужели это действительно сделала старшая сестра? – жалобно спросила Лу Ци.

Лу Циюань презрительно фыркнул:

– Если это не она, то кто же еще мог это сделать?

– Почему? Почему она так со мной поступает? Папа, как я буду жить дальше? Все, должно быть, думают, что я через постель проложила свой путь наверх, – Лу Ци сокрушенно оплакивала свое нынешнем несчастье и отчаянно хваталась за Лу Циюаня, как будто он был ее последней надеждой.

Лу Циюань мягко погладил Лу Ци и сказал с явным презрением в голосе:

– Кто спит ради карьеры? Наша Ци-Ци – талантливая и одаренная, ей все еще нужно торговать своим телом? Эти люди ведут себя глупо.

– Но, Циюань, что нам теперь делать? Этот папарацци был довольно уверен и даже пообещал, что обязательно в среду опубликует доказательства. Если он это сделает, что будет с Ци-Ци?

– Мы не будем ждать до среды, – мрачно сказал Лу Циюань. – Завтра мы потащим Лу Ман в полицейский участок и заставим ее сдаться! Когда она это сделает, никому не будет дела до того, что папарацци выпустят в среду. Если кого-то арестуют, эта история уже не будет иметь к Ци-Ци никакого отношения.

– Но как мы найдем старшую сестру? Сегодня она явно отказалась. Мы ничего не можем сделать, – безнадежно сказала Лу Ци.

– Она очень беспокоится о своей матери. Завтра мы пошлем охрану в больницу. Она обязательно появится, – торжественно произнес Лу Циюань. – Если она не хочет, чтобы после этой сцены болезнь ее матери ухудшилась, она послушно уйдет с нами. Все будет не так, как сегодня. Сегодня она была совсем одна, так что ей не о чем было беспокоиться. Однако, как только ее мать окажется под ударом, все будет по-другому.

Услышав это, Ся Цинъян облегченно вздохнула. Она быстро обняла Лу Циюаня за талию.

– Циюань, ты лучший. Мы рассчитываем на тебя.

Лу Циюань смотрел на прекрасное, но заплаканное личико своей маленькой дочери и на свою нежную и милую жену, которые зависели от него. Он подумал: «К счастью, они под моей защитой. Если не я, что бы они делали?»

***

Динь-дон... Динь-Дон…

Внезапно на телефоне зазвонил будильник, и заставил Лу Ман открыть глаза. Она поставила будильник на пять утра, но спала всего четыре часа.

Действительно не издевались?

Проснувшись спозаранку, Лу Ман убрала в квартире и сбегала на рынок, который был рядом с их домом. Она купила свежие овощи и нежирную рыбу.

Вернувшись домой, девушка приготовила рыбный суп для Ся Цинвэй, сварила кашу и добавила к ней два вида овощей. Упаковав все это в термосы, она быстро отправилась в больницу.

***

Войдя в больничную палату, Лу Ман увидела, что Ся Цинвэй уже проснулась.

– Мама, – чуть сдавленным голосом позвала она.

– Ман-Ман! – Ся Цинвэй сразу засветилась от радости.

Хотя девушка уже видела мать вчера, но сегодня, услышав ее голос, увидев ее живой и улыбающейся, она не смогла сдержаться и заплакала. Худая и хрупкая Ся Цинвэй выглядела бледной и изможденной, но, по крайней мере, она была жива. Быть живым означало, что есть надежда.

– Что случилось? Почему ты плачешь? – Видя покрасневшие глаза дочери, Ся Цинвэй занервничала и попыталась вскочить ей навстречу. – Тебя обидели в доме Лу?

– Нет, – Лу Ман поспешно кинулась и удержала мать на кровати, нежно обняв ее за плечи.

Ся Цинвэй была в больничном халате, вся палата была наполнена запахом дезинфекции. Но от женщины все еще исходил знакомый и родной запах, который принадлежал только ее матери.

– Я просто скучаю по тебе, – заплаканная Лу Ман обнимала Ся Цинвэй, а затем легонько сжала ее в объятиях сильнее.

– Глупый ребенок, разве мама не здесь? Ты приходила позавчера, не так ли? – улыбнулась Ся Цинвэй.

Однако для Лу Ман прошло восемь лет с тех пор, как она в последний раз видела мать. Ну а для Ся Цинвэй прошел всего один день с последней встречи с дочерью.

Ся Цинвэй ласково погладила Лу Ман по голове, с беспокойством глядя на дочь:

– На самом деле не обижали? Действительно не издевались? Расскажи маме, девочка, не держи все в себе.

Каждый раз, когда приходила ее дочь, Ся Цинвэй была счастлива, и у нее сразу поднималось настроение. Каждый раз дочь говорила ей, что хорошо провела время в семье Лу, и никто ее не обижал.

Но Ся Цинвэй хорошо знала своего ребенка, и понимала, что девочка просто беспокоится о ней и не хочет ее волновать, не хочет, чтобы она нервничала. Ведь мужчина, которого она беззаветно любила теперь издевается над их дочерью, как она могла такое спокойно принять?

И то, что Лу Ман никогда не жаловалась ей, не значит, что она не знает. Чем больше Лу Ман старалась вести себя беззаботно и притворялась, что все в порядке, тем больше это беспокоило Ся Цинвэй. Но раз это была ее Лу Ман, ей приходилось подыгрывать дочери и тоже притворяться, делая вид, что ей ничего неизвестно.

Вот так, мать и дочь таились друг от друга.

– Нет, сейчас они меня не могут обидеть, – приглушенным голосом заверила Лу Ман. – Я просто очень скучаю по тебе, мама, вот и все.

– Глупый ребенок, – с любовью посмотрела на дочь Ся Цинвэй. Она была очень довольна близостью дочкой.

Лу Ман всегда скрывала свои чувств. После развода родителей, на ее долю выпало много горя и это заставило ее очень рано повзрослеть. Она слишком сдержанная, и плохо умела выражать свои чувства, но у нее доброе сердце и она всегда хорошо относилась к людям, но говорила очень мало.

Лу Ман ее дочь, и Ся Цинвэй слишком хорошо ее знает.

Очевидно, что девочка очень привязана к матери, но никогда не будет вести себя рядом с матерью как другие девочки: избалованно или капризно. Наоборот, она будет заботливой глупышкой и отдаст ей все самое лучшее. Все, что девочка сделает - это спрячет свою боль и глупо покажет ей лучшую сторону своей жизни.

Ся Цинвэй знала, что бремя Лу Ман было слишком тяжелым.

Издевательства Лу Циюань, Ся Цинъян и ее дочери Лу Ци, ее болезнь, все это легло на хрупкие плечи маленькой Лу Ман. Стиснув зубы, она должна была выдержать все это.

Так откуда у нее еще остались бы силы вести себя как избалованный ребенок? Жизнь заставила ее быстро повзрослеть. При одной мысли об этом на глаза Ся Цинвэй навернулись слезы. Она нежно поглаживала плачущую дочку по спине.

– Мама знает, что ты одна справляешься и по дому и на работе. Я больна и беспомощна, и не могу помочь тебе ничем, но могу выслушать твои обиды, и пожалеть тебя. Ты всегда можешь выплакаться на маминых руках, и тебе станет легче на душе.

– Со мной все в порядке, я просто очень скучаю по тебе. – Лу Ман покачала головой, посопела еще немного и, наконец, успокоилась. Она высвободилась из объятий Ся Цинвэй и сказала: – Мама я принесла тебе завтрак. Ты ведь еще не ела, верно?

Я для нее тяжкое бремя

– Еще нет, – Ся Цинвэй покачала головой.

Лу Ман быстро насыпала еду в тарелки и подставила поднос перед Ся Цинвэй. Дав матери сначала выпить тарелку горячего супа, девушка пододвинула ей кашу с овощами, и позволила маме дальше есть самой.

Учуяв запах принесенной Лу Ман еды, у пациентки на соседней кровати разыгрался аппетит.

– Как вкусно пахнет! Гораздо лучше, чем еда из больничной столовой!

Ся Цинвэй лежала в двухместном палате, так как Лу Ман не могла позволить себе оплатить отдельную палату, учитывая текущее состояние ее финансов.

Кроме того, лежать с кем-то еще в одной палате было довольно хорошо. Если Ся Цинвэй почувствует себя плохо, а Лу Ман не будет рядом, по крайней мере, был кто-то еще, чтобы убедиться, что она в порядке, и они могли позаботиться друг о друге.

Лу Ман спросила:

– Тетушка Чаи, а уже вы завтракали?

– Я уже ела, ела, – поспешно сказала тетушка Чаи. Она, конечно, любила вкусно поесть, но была слишком смущена, чтобы просить еду у соседки по палате.

И все же Лу Ман налила ей тарелку рыбного супа.

– Тогда, пожалуйста, угощайтесь, я приготовила этот суп сегодня утром.

– Это... это так неудобно, – тетушка Чаи покраснела и прикрыла щеки руками.

– Да ничего страшного, просто ешьте. У меня есть еще, если вам нравится, я могу налить добавки, – Лу Ман улыбнулась, передавая тарелку в руки тетушке Чаи. Она приготовила эту порцию для себя, так как ей еще не завтракала, и хотела прийти поесть с Ся Цинвэй.

Тут в палату, закончив мыть посуду после завтрака, вернулся муж тетушки Чаи и, увидев, что происходит, отругал ее:

– Тебе сколько лет? Почему ты ведешь себя как ребенок, выпрашивая вкусненькое у других?

Смущенная тетушка Чаи жалобно улыбнулась:

– Но этот рыбный суп так вкусно пахнет… Старшая Ся, как же тебе повезло, что у тебя такая хорошая дочь.

У тетушки Чаи было трое детей: две дочери и сын. Все она были заняты на работе и в лучшем случае приезжали проведать мать только раз в неделю на выходные. Они по очереди навещали больную, не говоря уже о том, чтобы что-то приготовить для нее.

–Да, но я для нее тяжкое бремя, иначе она не была бы такой уставшей, – вздохнула Ся Цинвэй.

– Мам, не говори так, – Лу Ман тоже вздохнула, не в силах вынести, что у Ся Цинвэй такие неприятные мысли. – Пока ты здесь, у меня есть дом. Не было бы тебя, у меня не осталось бы никого, кто бы заботился обо мне. Поэтому ты должна оставаться сильной и поскорее выздоравливать.

Глаза Ся Цинвэй наполнились слезами, и она погладила Лу Ман по голове. Да, ее бедная дочь, это все, что у нее осталось. С таким отцом это все равно, что его не иметь отца. Нет, может, совсем не иметь его было бы лучше.

– Точно, Лу Ман права. Нет никого лучше настоящей матери. Независимо от того, сколько лет детям, они все еще нуждаются в матери, чтобы поддержать их. Если она останется одна, даже когда другие обидят ее, некому будет даже пожалеть ее, – тетушка Чаи тоже стала убеждать Ся Цинвэй.

Несмотря на то, что она долгое время находилась в одной палате с Ся Цинвэй, она мало что знала о семье соседки, так как обычно только Лу Ман приходила навестить мать.

Сначала она думала, что Ся Цинвэй была вдовой. Позже, из разговора Ся Цинвэй и Лу Ман, она постепенно пришла к выводу, что Ся Цинвэй, скорее всего, разведена, а отец Лу Ман снова женился и относился к Лу Ман не очень хорошо. Иначе Ся Цинвэй не будет спрашивать Лу Ман каждый раз, когда она приходит, хорошо ли она живет.

Если отец хорошо к ней относился, то почему Ся Цинвэй волновалась бы? Говорят, с приходом мачехи и отец становится отчимом. Хотя Ся Цинвэй очень больна, отец Лу Ман никогда не навещал ее, он действительно хладнокровный и безжалостный человек.

– Не сомневайся, моя девочка, что бы ни случилось, мама поддержит тебя, – сказала Ся Цинвэй, взяв себя в руки.

– Ага, – кивнула Лу Ман. – Мама, ты, главное, поскорее поправляйся. Я хочу каждый день есть приготовленную тобой еду. Я скучаю по твоей рыбе во фритюре, жареным креветкам и кисло-сладкой свинине.

Лу Циюань с телохранителями, спешащий в больницу

– Хорошо, хорошо, хорошо, – согласилась Ся Цинвэй. – Мама обязательно постарается поскорее поправиться. Тогда я смогу выписаться и приготовить для тебя что-нибудь вкусненькое.

Ребенок без матери никому не нужен. Даже если у нее не было денег, и она была бедной, она все еще души не чаяла в дочери. Она сделает все, что в ее силах, чтобы окружить Лу Ман любовью. Из-за ее слабого здоровья и хрупкого тела она не могла содержать Лу Ман, и это заставило девочку страдать в семье Лу.

При мысли о деньгах у Ся Цинвэй оборвалось сердце. Она немного переживала. По крайней мере, из-за денег ей нужно срочно выписаться из больницы. Лечение в больнице стоило кругленькую сумму, а Лу Ман уже и так была под слишком большим давлением.

– Ман-Ман, – сказал Ся Цинвэй, – как только меня выпишут, возвращайся домой и живи со мной.

Лу Ман удивленно посмотрела на нее, и слезы выступили у нее на глазах, а к горлу подступил комок. Она серьезно кивнула:

– Хорошо. Даже если ты не сказала бы этого, я все равно собиралась жить с тобой после твоей выписки. Я буду волноваться, если ты будешь совсем одна.

Ся Цинвэй улыбнулась и кивнула. Она слишком многим обязана этому ребенку.

Тогда, после развода с Лу Циюанем, она не позволила Лу Ман переехать в ее дом, так как боялась, что девочка будет страдать вместе с ней. Она думала, что все это ради дочери. Ведь после развода у нее ничего не осталось. Она должна была найти работу, что бы заработать денег.

Последние десять с лишним лет она была домохозяйкой. Как ей шагать в ногу со временем и найти работу? Она знала только, как вести домашние дела, поэтому чувствовала, что не в состоянии позаботиться о Лу Ман. Она боялась, что если дочь будет жить с ней, девочке, возможно, даже придется голодать.

Если бы не это, то разве позволила бы она собственной дочери жить с мачехой?

Она вспомнила, как наивно верила, что, каким бы бездушным ни был Лу Циюань, когда он отвернулся от нее, он никогда не будет жестоко обращаться с Лу Ман, которая была его собственной плотью и кровью. Она никогда не ожидала, что Лу Циюань окажется гнусным выродком. Ради дочери Ся Цинвэй он постоянно обижал Лу Ман.

Но когда она захотела забрать Лу Ман, у нее начались серьезные проблемы с сердцем, и ее пришлось госпитализировать.

И теперь, оглядываясь назад, она понимала, что было бы лучше, если бы Лу Ман осталась с ней, а не жила с семьей Лу. Она знала, что Лу Ман не боится страданий. Но если бы Лу Ман жила с ней, по крайней мере, она была бы счастливее.

Все это время она ошибалась.

Сейчас, глядя на то, как ликовала и радовалась ее дочь, Ся Цинвэй сожалела о своем выборе еще больше. Она пожалела, что с самого начала не попросила Лу Ман остаться с ней.

К тому времени, как тетушка Чаи закончила есть суп, Лу Ман хотела угостить тарелкой супа и ее мужа, Ву Чжигуо. Однако мужчина поспешно отказался. Он сказал:

– Неважно, что моя толстокожая жена поела супа, но как здоровый человек, я не должен зариться на еду пациента. Все в порядке, ты должна оставить суп для Сяо Ся.

– Обычно я не могу торчать здесь весь день. Но благодаря тому, что вы постоянно рядом с тетушкой Чаи, и заодно присматриваете за моей мамой, все это время я чувствовала себя намного спокойнее. Тарелка рыбного супа едва ли может сравниться с этим, – сказал Лу Ман.

– Они обе лежат в одной больничной палате. Так что ничего страшного, – очень смущенно ответил Ву Чжигуо.

– Это судьба, что они обе находятся в одной больничной палате. Нам тоже очень повезло. И вы, и тетушка Чаи такие дружелюбные и всегда готовы помочь. Если бы это был кто-то другой, более эгоистичный, они бы даже не беспокоились о соседке, и я ничего не могла бы с этим поделать. – Лу Ман взяла чистую тарелку из коробки с вымытой посудой, которую принес Ву Чжигуо и налила ему супа. – Поэтому не нужно быть такими скромными. Я на самом деле не знаю как вас благодарить. Эта тарелка супа из рыбы сущая мелочь.

– Совершенно верно. Попробуй, брат Ву. Я не хвастаюсь, но моя дорогая дочь отлично готовит. Даже шеф-повара в ресторанах едва ли могут сравниться с ней, – сказала Ся Цинвэй, улыбаясь.

Ву Чжигуо застенчиво взял у девушки тарелку и попробовал немного супа. Он сразу похвалил ее:

– Ого, это действительно очень вкусно. Никто в моей семье раньше не готовил такой вкусный суп.

– Ты! Ты постоянно найдешь какой-то способ, чтобы обидеть меня, – возмущенно сказала тетушка Чаи, напустив на себя несчастный вид.

Потом Лу Ман пошла мыть посуду. Вернувшись, она налила себе супа и позавтракала вместе с Ся Цинвэй.

После того как она помыла посуду и возвращалась назад, в коридоре из окна она увидела внизу на дороге Лу Циюаня с телохранителями, спешащего в больницу.

Уведите ее!

Увидев Лу Циюаня и его людей, Лу Ман изменилась в лице. Она быстро побежала к палате матери, на ходу набирая телефонный номер:

– Тан Цзы, приведи репортеров в больницу моей мамы. Быстрее! Я могу продержаться максимум пятнадцать минут.

– Что случилось? Пятнадцати минут хватит, дождись меня, – Тан Цзы сразу согласился, не дожидаясь объяснений Лу Ман.

– Лу Циюань привел в больницу головорезов, и это определенно не для того, чтобы навестить мою маму, – на бегу бросила Лу Ман. – Если не ошибаюсь, они здесь, чтобы схватить меня, и, используя мою мать, заставить пойти в полицейский участок и взять на себя вину Лу Ци.

– Твою дивизию! Он точно твой настоящий отец? – Тан Цзы потрясенно выругался.

У него была нормальная семья. В детстве он был непослушным ребенком, учился так себе, поэтому отец часто порол его ремнем. Но он знал, что это для его же блага.

Хотя теперь он папарацци, и это не слишком уважаемая работа, к тому же очень утомительная, но для его отца не было ничего плохого в том, что его сын стал ушлым репортером, пока он не делает что-то противозаконное и использует свой собственный тяжелый труд. Отец знал, что сын проводит весь день, бегая повсюду, и когда Тан Цзы вернется домой, он будет очень добр к нему, а мама вкусно накормит полезной для него, по ее мнению, едой.

Тан Цзы никогда не думал, что на свете может существовать такой отвратительный отец, как Лу Циюань. Ради дочери новой жены он заставил свою родную дочь так страдать. У него точно мозги на месте?

– Я также надеюсь, что он мой не родной отец, но это значило бы, что мама изменила ему. Это невозможно, она не такой человек, – на бегу говорила Лу Ман. – Ладно, нет времени болтать, поторопись и приезжай быстрее.

– Уже бегу!

Лу Ман поспешно вернулась в больничную палату, положила вымытую посуду на стол, и сказала Ся Цинвэй:

– Мама, мне нужно кое-что сделать, я выйду ненадолго. – Сказав это, она так стремительно выбежала, что Ся Цинвэй даже не успела ее ни о чем спросить.

На самом деле, Лу Ман спешила, потому что хотела перехватить «гостей» в вестибюле на первом этаже больницы, но неожиданно для нее Лу Циюань уже поднялся на этот этаж, и стоял у поста дежурной медсестры. Вместе с ним пришла Ся Цинъян, а за ними маячили пять дюжих амбалов.

Медсестры были встревожены этой бандой и заподозрили неладное. Было очевидно, что эти посетители здесь не для того, чтобы навестить пациента, скорее всего, они явились, чтобы создать проблемы.

Ся Цинъян первой заметила Лу Ман и пронзительно закричала:

– Лу Ман, не смей убегать!

Вот только Лу Ман и не собиралась бежать. Даже если она сбежит, Ся Цинвэй все равно останется в больнице, так какой ей смысл скрываться?

Лу Ман недовольно поджала губы и холодно спросила:

– Что вы здесь делаете? Неужели после стольких лет вы оба, наконец, вспомнили, что моя мать в больнице, и пришли навестить ее?

Раз они сегодня смогли узнать, что Ся Цинвэй лежала в этой больнице, они, очевидно, могли узнать это и раньше. До сих пор Лу Циюань никогда не приезжал проведать Ся Цинвэй, и вспомнил о том, что она в больнице только тогда, когда Лу Ци попала в беду.

Это разозлило Лу Ман и ее затопила волна ненависти. Прав был Тан Цзы, как такого мерзавца земля носит!

– Мы здесь, чтобы забрать тебя с собой. Если ты послушно пойдешь с нами, то нам, очевидно, не придется беспокоить твою мать. Благополучие твоей матери зависит от того как ты будешь себя вести, – пригрозила Ся Цинъян, стоя рядом с Лу Циюанем.

– Что ты хочешь сделать? – Лу Ман неожиданно повысила голос.

Одним своим появлением они уже вызвали переполох, который привлек внимание людей. Теперь, когда Лу Ман нарочно повысила голос, почти закричала, на них смотрело гораздо больше народу.

Она уже могла предсказать, что, как только эту новость выложат в сеть, семья Лу придет в бешенство. Но, так или иначе, они определенно попытаются схватить ее и заставить взять вину на себя.

Они не нашли ее прошлой ночью, потому что были заняты ситуацией с Лу Ци и им нужно было время, чтобы найти наемников. Вот почему Лу Ман решила сегодня прийти пораньше и с этого дня оставаться в больнице рядом с мамой. По крайней мере, это было общественное место, и Лу Циюань не осмелился бы сделать много.

Все же она не думала, что они окажутся настолько сумасшедшими, что припрутся прямо в больницу, чтобы схватить ее. Но теперь, когда Ся Цинвэй была неподалеку, у Лу Ман было намного больше причин для беспокойства.

– Уведите ее! – приказал Лу Циюань.

Великолепная задумка!

Однако Лу Ман быстро увернулась и крикнула медсестрам:

– Скорее! Пошлите людей охранять палату! Если что-нибудь случится в больнице с одним из ваших пациентов, вам придется отвечать!

Медсестры пришли в себя и быстро позвонили службу безопасности. К счастью, они узнали Лу Ман, и даже без ее упоминания поняли, в какую палату отправить охранников.

– Как ты смеешь так нагло похищать человека средь бела дня? Ты вообще законы знаешь? – возмущенно кричала Лу Ман. – К тому же, зачем ловить меня, если преступление совершила Лу Ци? Это Лу Ци пыталась переспать с режиссером, но потерпела неудачу и поранила его. Теперь она боится и не хочет идти в тюрьму, она хочет, что бы я взяла ее вину на себя! Ха-ха-ха! Великолепная задумка!

– Заткнись! – закричал Лу Циюань, он был ошеломлен и возмущен ее поведением.

– Почему я должна заткнуться? Лу Ци – твоя дочь, как и я. Что, теперь дочь жены – сокровище, а дочь бывшей жены – мусор, так, что ли? Лу Ци во всем виновата, но ты хочешь, чтобы я понесла наказание за ее преступление! На каком основании? Папа, не важно, насколько ты готов защищать Лу Ци, помни, я тоже твоя дочь, ладно? Я тебе ничего плохого не сделала, и я ничего тебе не должна, так почему ты все это делаешь со мной?

Лу Ман нарочно кричала громко и отчетливо. Если сейчас ее схватят и будут шантажировать, Лу Ци все равно окажется в беде.

Если бы они не планировали использовать Ся Цинвэй, чтобы угрожать Лу Ман, они могли бы спокойно захватить Лу Ман в любом другом месте. Но сейчас это было невозможно, вокруг них уже собралась толпа любопытных.

Кроме того, сердитый крик Лу Циюаня ничего не мог изменить, было слишком поздно. Окружающие уже начали сплетничать.

– Лу Ци? Восходящая звездочка Лу Ци?

– Похоже, что она! Разве таблоиды в сети не сообщали об этом прошлой ночью? Она пыталась переспать с режиссером, но потом напала на него и тяжело ранила. Все соответствует!

– Я еще сомневался – верить сплетням в сети или нет. Кто знал, что про Лу Ци все правда.

– Это сказала старшая сестра Лу Ци, тогда это точно натворила Лу Ци!

– Это все-таки их отец, они обе его дочери, так как же он мог, покрывая одну, обижать другую?

– Разве вы не слышали, что сказала девушка? Он женился во второй раз. Когда появляется мачеха, отец становится отчимом.

– Но это зашло слишком далеко!

Особенно возмущались те, кто сами были родителями.

– Нет-нет, – Ся Цинъян замахала руками и с тревогой в голосе закричала: – Это не Ци-Ци! Не распространяйте слухи! Не слушай ее, она городит чушь!

Наблюдая, как ошеломленная Ся Цинъян волнуется из-за такого пустяка, Лу Ман насмешливо хихикнула.

Почему Лу Циюаню так понравилась женщина, которая была настолько узколоба, слаба и полагалась на других, что он даже отказался от сильной Ся Цинвэй ради нее?

Неужели всем мужчинам нравятся эти слабые и кроткие женщины, которые всегда прислушиваются к их словам и не смеют перечить? Что касается сильных женщин, такие мужчины свято верят, что те не почувствуют боли после того, как их обидели.

В итоге Лу Циюань защитил Ся Цинъян в своих объятиях. Он торопливо приказал своим людям:

– Схватите ее и заткните ей рот! Не давайте ей извергать чушь!

Медсестра, стоявшая рядом, возмутилась:

– Не нарушайте порядок в больнице! Если вы посмеете похитить человека, мы вызовем полицию! – с этими словами она подняла трубку стационарного телефона, стоявшего на столе.

Лу Циюань со словами: «Это семейное дело. Нет необходимости привлекать полицию», – резким движением руки сбросил телефон со стола.

Пока Ся Цинвэй здесь, Лу Ман не посмеет убежать. Между тем, амбалы Лу Циюаня окружили ее с четырех сторон, заблокировав ей пути к отступлению.

***

Шум из коридора доносился через плотно закрытую дверь палаты.

Лежащая с капельницей в руке Ся Цинвэй спросила:

– Почему там так шумно? Мне показалось, я слышу голос Ман-Ман.

У тебя ни стыда, ни совести!

Много охранников больницы, вызванных медсестрой, подошли к палате Ся Цинвэй и встали на страже. Через маленькое окошко в двери она заметила их и еще больше заволновалась.

– Нет, я должна пойти и посмотреть. – Не обращая внимания на капельницу, Ся Цинвэй начала вставать с кровати.

Однако тетушка Чаи поспешно остановила ее и предложила:

– Вы не должны вставать, вы же под капельницей! Пусть мой старый Ву сходит и посмотрит, что там. Кроме того, старый Ву – мужчина, он справится лучше, если что-нибудь случилось.

Тетушка Чаи всегда хорошо ладила с Ся Цинвэй. Из ее разговоров с дочерью, она поняла, что они переживали трудное время. Более того, все бремя легло только на плечи Лу Ман, особенно после госпитализации Ся Цинвэй.

И все же, несмотря на это, ни мать, ни дочь не сдавались. Они продолжали мужественно преодолевать трудности, которые выпали на их долю. Они не жаловались и никого не обвиняли, и не плакались каждому встречному-поперечному на свои трудности и страдания.

Видя, как другие семьи живут в достатке, они не завидовали и только говорили себе, что нужно больше работать. Мать и дочь не сбились с верного пути, несмотря на то, что им не на кого было положиться.

Ся Цинвэй была в разводе, но еще молода. С ее красотой и элегантностью она легко могла найти мужчину, на которого могла опереться. Независимо от того, женат он или разведен. Если бы она была такой же бесстыжей, как ее младшая сестра Ся Цинъян, разве она сейчас не жила бы так же хорошо?

Однако Ся Цинвэй была очень порядочным человеком. Она всегда держалась на почтительном расстоянии от старого Ву. Ее слова и манеры заставляли тетушку Чаи чувствовать себя свободно и непринужденно, поэтому тетушка Чаи без опаски позволяла старому Ву больше помогать Ся Цинвэй.

– Правильно. Я пойду и посмотрю. Вы вдвоем ждите здесь. Даже если вы что-то услышите, не спешите выходить. Обязательно дождитесь, пока я вернусь, – сдержанно сказал Ву Чжигуо.

Ся Цинвэй не хотела отказываться от их помощи. Она искренне поблагодарила их:

– Брат Ву, сестра Чаи, я вам так благодарна.

– Эй, не нужно церемонии разводить, – сказала тетушка Чаи, когда Ву Чжигуо вышел из комнаты. – Я мало что могу для вас сделать. Обе мои дочки заняты и навещают меня только раз в неделю. А кулинарные навыки моего мужа так себе. Честно говоря, его еды достаточно, чтобы не быть голодной, но я очень благодарна Лу Ман за то, что она всегда думает обо мне, когда готовит еду для вас. Когда вы едите, мне тоже всегда перепадает что-нибудь вкусненькое. Пока я лежу в больнице я даже стала намного толще. Мы обе помогаем друг другу, нет необходимости быть настолько вежливыми друг с другом.

А тем временем Ву Чжигуо увидел Лу Ман, окруженную четырьмя мордоворотами, которые пытались схватить ее, и поспешно подбежал к ней.

– Что вы творите? – закричал он быстро встав перед Лу Ман, защищая ее.

– Я отец Лу Ман, – нахмурился Лу Циюань. – А ты кто такой?

Услышав, что Лу Циюань был отцом Лу Ман, без каких-либо объяснений Ву Чжигуо указал на него пальцем и громко заявил:

– Так ты и есть бесполезный отец Лу Ман! Что тебе еще от нее нужно? Разве тебе мало того, что ты постоянно обижаешь Лу Ман в своем доме? Ты еще и тут смеешь издеваться над девочкой? Твоя бывшая жена так тяжело больна, и давно лежит в больнице, но ты никогда не навещал ее раньше. А теперь ты решил прийти сюда, только для того, чтобы схватить Лу Ман? Да у тебя ни стыда, ни совести!

– Это дело нашей семьи. Это не имеет к тебе никакого отношения. – Лу Циюань с укором посмотрел на Лу Ман. Не следует выносить сор из избы. Хорошо ли жаловаться посторонним?

Лу Циюань больше ничего не сказал. Однако Ся Цинъян не могла упустить эту возможность. Она огорченно сказала:

– Ман-Ман, я даже не подозревала, что тебе так плохо живется с нами. Если уж на то пошло, ты могла бы просто сказать нам, чем не довольна, зачем рассказывать посторонним? Другие могут неправильно понять нас и твоего отца. К тому же, зачем выставлять свою семью в неприглядном свете?

У некоторых людей рот такой же грязный, как и сердце

Лицо Лу Циюань помрачнело. Каждое слово Ся Цинъян пронзало его сердце.

– Ну, раз знаешь, что некрасиво выяснять отношения на людях, тогда почему ты продолжаешь это делать? – спросила Лу Ман у мачехи. Она отлично понимала, что Лу Циюань подозревал, что она специально рассказала посторонним о том, как с ней обращалась семья Лу, чтобы вызвать сочувствие.

Однако Лу Ман никогда не делала ничего подобного. Как ее отец, Лу Циюань, на удивление, ничего не знал о личности собственной дочери. Но от его подозрительности и недоверия к ней, Лу Ман не почувствовала даже намека на грусть. Ее душа к нему омертвела. Если подумать, то сколько же боли ей пришлось пережить, чтобы она стала так равнодушна сейчас? Лу Циюань никогда не понимал всего этого и над подобным не задумывался.

– Будьте уверены, Лу Ман никогда никому не рассказывала о том, что происходит дома, – хотя Лу Ман ничего не сказала в свою защиту, Ву Чжигуо почувствовал, что эти обвинения слишком несправедливы, и высказался в ее поддержку. – Из ее обычных разговоров с Ся Цинвэй, это было ясно как божий день. Хм! Если вы, гниды, осмелились и в больнице издеваться над собственным ребенком, то нечего боятся пересудов.

Слушая Ву Чжигоу, выражение лица Ся Цинъян стало презрительным, и она надменно на него посмотрела.

– Кто ты такой, чтобы вмешиваться в наши семейные дела? Ты такой старый, ты не можешь быть новым любовником Ся Цинвэй, верно? – саркастически улыбаясь, спросила Ся Цинъян.

В конце концов, красивых мужчин средних лет было трудно найти. По крайней мере, Лу Циюань неплохо сохранился для своих лет, и до сих пор выглядел красивым и моложавым. На его фоне Ву Чжигоу был слишком невзрачным. Кто бы мог подумать, что Ся Цинвэй сейчас стала настолько неразборчивой.

Лу Циюань выглядел все более и более недовольным. Хотя прошло много лет с тех пор, как он развелся с Ся Цинвэй, он не ожидал, что она снова выйдет замуж. В его глазах бывшая жена все еще жена. Даже если они развелись, она не имеет права жить с другим мужчиной, иначе он почувствует себя преданным.

Ву Чжигоу пришел в ярости, его лицо стало красным, как свекла.

– Ты... ты слишком отвратительна! Моя жена и Сяо Ся лежат в одной больничной палате. Когда Лу Ман приходит навестить свою мать и разговаривает с ней, мы, конечно, невольно слышим обрывки разговора, было не сложно собрать все воедино. Кто бы знал, что ты настолько грязно думаешь о людях!

Ся Цинъян поджала губы и снова набросилась на Лу Ман:

– Лу Ман, это ты во всем виновата. Как ты могла быть такой беспечной, когда говорила с матерью? Действительно ли они услышали тебя случайно, или ты сделала это с умыслом?

Ничего-ничего, когда Лу Циюань услышит ее слова, он поверит, что Лу Ман намеренно позволила подслушать их разговор.

– И, мистер, поскольку твоя жена больна, ты должен заботиться о ней, а не вмешиваться в чужие дела. Раз уж ты так волнуешься, может быть, ты и Ся Цинвэй... – выражение лица Ся Цинъян изменилось. – Ха-ха, твоя жена в той же больничной палате. Это не слишком удобно, не так ли?

Дураков вокруг не было. Будь то зеваки, столпившиеся наблюдая за скандалом, или сам Ву Чжигоу, каждый четко понял смысл слов Ся Цинъян. Она открыто намекала, что Ся Цинвэй лицемерит, и что она соблазнила мужа своей больной подруги, верно?

– Пасть захлопни!! – сердитый окрик прогромыхал по коридору, но это сказал не Ву Чжигоу.

Хотя Ву Чжигоу также был крайне взбешен, его лицо стало мертвенно бледным, и он как раз собирался дать отпор. Даже выражение лица Лу Ман изменилось. Обернувшись, она увидела, как из палаты выходит Ся Цинвэй, волоча за собой подставку для капельницы. Рядом с ней величественно шла тетушка Чаи.

Тетушка Чаи сразу извинилась перед Лу Ман:

– Прости, девочка. Я не смогла ее остановить.

Лу Ман быстро покачала головой и тоже извинилась:

– Нет-нет, это мне очень жаль. Мы слишком побеспокоили вас и дядю Ву. Это наша вина, что вас тоже оскорбили.

– Все в порядке, дитя, не принимай это близко к сердцу. Мы полностью доверяем тебе и твоей матери, – успокаивающе сказала тетушка Чаи. Затем она повернулась и холодно посмотрела на Ся Цинъян. – У некоторых людей рот такой же грязный, как и сердце. Она думает, что другие такие же бл*ди, как она, и тоже украли бы чужого мужа.

Ее долг, как старшей сестры, помочь младшей сестре

Тетушка Чаи метко ударила по больному месту Ся Цинъян, и поэтому Ся Цинъян возненавидела тетушку Чаи до смерти. Но перед Лу Циюань она изобразила горькую обиду, выдавив из себя слезы.

Ся Цинвэй даже ни разу не потрудилась взглянуть на Ся Цинъян, она низко поклонилась Ву Чжигуо и тетушке Чаи:

– Мне очень жаль, что я втянула вас в эту историю. Даже если вы невиновны, но после того, что произошло сегодня, некоторые люди могут сомневаться в вас. Вы оба были так добры ко мне, когда Лу Ман была слишком занята работой, чтобы навестить меня, вы оба всегда помогали мне с любыми вопросами. Но таких хороших людей оклеветали из-за нас. Простите нас, пожалуйста.

– Нет-нет, все в порядке, – Ву Чжигуо изначально был немного недоволен ситуацией, но вся его злость ушла после извинений Ся Цинвэй. В любом случае, в этом не было ее вины. – Старая Чаи права, это мысли этих людей грязные, они не имеют никакого отношения к вам обоим.

До этого Ся Цинъян хотела на публику изобразить печаль, но была прервана Ся Цинвэй, и поэтому больше не могла продолжать играть невинно обиженную. Не она сейчас была в центре внимания.

Обернувшись, Ся Цинвэй холодно посмотрела на Лу Циюаня.

Он много лет не видел бывшую жену. Она стала такой худой, и выглядела настолько измученной, что ее болезненный вид вызывал у окружающих намного больше сострадания, чем наигранная печальСя Цинъян.

С самого начала Лу Циюань чувствовал себя виноватым перед Ся Цинвэй, и сейчас снова от стыда не мог смотреть ей в глаза. Это была одна из причин, почему он никогда не навещал ее все эти годы. Он успокаивал собственную совесть, думая, что может притвориться страусом, прячущимся от хищника, – пока он не думает о бывшей жене, или не упоминает о ней, то можно вести себя так, будто ее никогда не существовало.

Но сейчас, увидев ее снова, чувство вины, которое он испытывал в прошлом, все разом нахлынуло на него, и он даже не осмелился посмотреть на нее. Когда Лу Циюань на мгновение встретился взглядом с холодным глазами Ся Цинвэй, он почувствовал, что обжегся, и смущенно отвернулся.

Понимая, что нынешняя ситуация складывается не в ее пользу, Ся Цинъян исподтишка толкнула Лу Циюаня. Это заставило его повернуться и наткнуться взглядом на слезы в глазах нежной жены.

– Циюань, Ци-Ци все еще ждет, что ты спасешь ее, – горестно плакала Ся Цинъян.

Это сразу укрепило решимость Лу Циюаня, и он громко приказал:

– Чего встали? Немедленно схватите Лу Ман!

– Лу Циюань! – Ся Цинвэй так разозлилась, что у нее на шее вздулись синие вены. – Когда мы развелись, ты что мне обещал? Ты обещал мне, что позаботишься о Лу Ман! Ты уже поступил со мной как подонок, но ты клялся, что никогда не обидишь Лу Ман! Раз уж нам больше не суждено было быть мужем и женой, и хотя ты так плохо со мной поступил, я верила, что раз Лу Ман – твоя родная дочь, с ней все будет иначе. Но что ты делаешь сейчас? Какое ты имеешь право забирать ее против ее воли?

– Она старшая сестра, и ее долг, как старшей сестры, помочь младшей сестре. Теперь, когда случилась беда, она не только не помогала своей младшей сестре, наоборот, она сбежала подальше, спряталась и подставляет сестру, доставляя ей неприятности! Разве она ведет себя как старшая сестра? Когда она поступает настолько злобно, как я могу относиться к ней хорошо? – уверенно заявил Лу Циюань.

– Помочь? Помочь с чем? Помочь создать еще одного неблагодарного и порочного человека? Много лет назад, как старшая сестра, я всем сердцем хотела помочь моей хорошей младшей сестре, но, в конце концов, моя хорошая младшая сестра украла моего мужа. Почему ты тогда не думал, что я хороший человек? – насмешливо сказала Ся Цинвэй и повернулась, чтобы спросить Лу Ман: – С чем он хочет, чтобы ты ему помогла?

Лу Ман не хотела волновать маму еще больше, потому что, если бы Ся Цинвэй знала, что требует Лу Циюань, ее сердце не смогло бы этого вынести.

– Ничего страшного, я сама могу все решить. Мама, тебе нельзя волноваться, иди лучше отдохни. – Лу Ман попытался поддержать Ся Цинвэй, но та оттолкнула ее руку.

– Ты в опасном положении, как я могу спокойно вернуться в палату отдыхать? Ман-Ман, если ты не хочешь, чтобы я волновалась, скажи мне правду, что происходит? – строго спросила ся Цинвэй.

И все же Лу Ман колебалась, пытаясь придумать, как помягче сказать маме, не слишком взволновав ее.

Нервная Ся Цинвэй нетерпеливо топнула ногой:

– Лу Ман! Ты пытаешься мне врать? Если ты не скажешь правду, я больше не буду лечиться. Какой мне смысл жить дальше, если я не могу даже защитить собственного ребенка?

С разгону налететь на человека, выходящего из лифта

– Мама, пожалуйста, успокойся. Я скажу тебе, я все тебе расскажу, – у Лу Ман не было выбора, и она вкратце изложила ход событий:

– Ради главной роли Лу Ци отправилась к режиссеру, чтобы через постель решить этот вопрос, но в последний момент пожалела об этом и в итоге тяжело ранила мужчину. Теперь, когда все улики против нее, папа не хочет, чтобы Лу Ци попала в тюрьму, и не желает, чтобы ее карьера в шоу-бизнесе пострадала. Поэтому он требует, чтобы я взяла вину Лу Ци на себя и вместо нее отправилась в тюрьму.

Ся Цинвэй дрожала от гнева:

– Лу Циюань, ты тварь, как ты мог так поступить?!

Теперь она очень сильно сожалела, что оставила Лу Ман в семье Лу в страхе, что дочка будет страдать от нищеты, живя вместе с нею. Эта девочка никогда ничего не рассказывала и ни на что не жаловалась, но все эти годы, сколько же она на самом деле должна была выстрадать обид от такого отца!

Даже глазом не моргнув, Лу Циюань решил сделать Лу Ман козлом отпущения. Было очевидно, что он не первый раз так поступает, и настолько привык к этому, что даже не понимает, как предвзято он себя ведет.

– Цинвэй, подумай сама! Лу Ман – старшая сестра Лу Ци. В такие жизненно важные моменты, если она не поможет Ци-Ци, кто еще ей поможет? Кроме того, разве ты не знаешь, как много лет Ци-Ци страдает от несправедливости? Я должен ее защитить, я не могу ее подвести, – уверенно провозгласил Лу Циюань, но мысль о том, что он подвел Лу Ман ни разу не пришла ему в голову.

Это стало для Ся Цинвэй последней каплей и она взорвалась:

– Ты! Ты не можешь подвести Лу Ци? Но ты без зазрения совести можешь подвести меня, ты можешь подвести Лу Ман? Я так долго страдала с тобой в нищете, но когда у нас появились деньги, ты изменил мне с Ся Цинъян и развелся со мной. Лу Ман страдала бы от голода, если бы она жила со мной, поэтому я оставила ее с тобой, но что ты для нее сделал? Как ты о ней позаботился? Лу Ман так много старалась, чтобы поступить в престижный университет, но ты заставил ее бросить учебу. Она изучала дизайн одежды, но ты заставил ее стать ассистенткой Лу Ци. Только Лу Ци – твоя дочь, а Лу Ман – не твоя дочь? Для тебя даже пердеж Ся Цинъян пахнет фиалками, однако, в твоих глазах моя собственная дочь кто-то, кого ты с готовностью унижаешь!

Дрожащая от гнева Ся Цинвэй была вне себя от злости. Она выдернула иглу с левой руки, потом схватила металлический штатив капельницы и швырнула его, как копьё, в сторону Лю Циюаня.

– Убирайся! Все вы, убирайтесь вон! Я никому не позволю уничтожить мою дочь!

Штатив капельницы пролетел недалеко и упал на полпути. Ся Цинвэй была очень слабой из-за болезни, и поэтому, естественно, у нее было не много силы. Флакон с лекарством на штативе упал и с громким звоном по коридору разлетелись осколки стекла вперемешку с брызгами лекарства.

Внезапно побледневшая до синевы Ся Цинвэй схватилась за грудь. Падая на пол, она судорожно пыталась вдохнуть воздух.

– Мама!! – Побелевшая от страха Лу Ман бросилась к матери, чтобы поддержать ее.

Дежурный врач и медсестры тоже поспешили к ней на помощь, и врач, быстро осмотрев Ся Цинвэй, распорядился:

– Немедленно доставьте ее в операционную!

После этого он посмотрел на посетителей и обвиняющим тоном сказал:

– Если у вашей семьи есть какие-то проблемы, пожалуйста, решайте их дома. Это больница, здесь не место для ссор! Не усугубляйте и так тяжелое состояние пациента!

Воспользовавшись хаосом, Ся Цинъян поспешно приказала:

– Быстро хватайте Лу Ман!

Из-за поднявшейся суматохи тетушка Чаи и Ву Чжигуо не знали, что делать. Лу Ман схватила их за руки и попросила:

– Дядя Ву, тетушка Чаи, умоляю, пожалуйста, помогите мне позаботиться о моей матери.

Тан Цзы все еще не было, и она боялась, что сегодня ее поймают.

– Но ты... – Ву Чжигуо заколебался, беспокоясь, что беззащитная Лу Ман останется здесь совсем одна.

– Не беспокойтесь обо мне, пожалуйста, позаботься о моей маме! – Лу Ман обернулась и увидела, что люди Лу Циюаня уже бросились к ней, поэтому, не успев ничего больше сказать, она сразу бросилась к аварийному выходу.

– Это ... – Ву Чжигуо все еще волновался, но тетушка Чаи потянула его за руку.

– Пойдем, сначала нам нужно позаботиться о Сяо Ся. Если ей придется срочно делать операцию, нужна подпись члена семьи. Лу Ман там нет, и это будет хлопотно. Поэтому мы должны сначала пойти туда, чтобы обсудить все с доктором.

Только после того, как тетушка Чаи напомнила ему, Ву Чжигуо сообразил, что есть такая проблема, и поспешил за женой в операционный блок.

А Лу Ман тем временем проносилась мимо лифта, дверь которого неожиданно открылась. Она, не глядя, ворвалась в лифт, с разгону налетев на человека, выходившего из лифта.

Бросаешься в объятия, как только видишь меня, неужели так сильно скучаешь?

– Простите, – Лу Ман все еще была дезориентирована после столкновения и поспешно отступила.

Мимоходом девушка отметила, что грудь человека, в которого она врезалась, кажется какой-то знакомой, и даже его легкий приятный запах показался ей знакомым. Но в тот момент Лу Ман даже не потрудилась посмотреть, как выглядит мужчина, и уже собиралась прошмыгнуть мимо него в лифт. Она очень спешила.

Кто знал, что мужчина вдруг обнимет ее. Длинные руки незнакомца, словно в железных тисках, крепко сжали ее в объятиях.

Лу Ман не ожидала, что человек, с которым она столкнулась, будет настолько бесцеремонным, и уже собиралась хорошенько его приложить кое-куда, когда услышала знакомый голос над головой:

– Бросаешься в объятия, как только видишь меня, неужели так сильно скучаешь?

Этот голос!

Крайне изумленная Лу Ман подняла глаза. Человек, в которого она врезалась, был Хан Чжуоли!

Заметив ее удивление, парень тихо рассмеялся от удовольствия. Эта девушка каждый раз, когда они встречались, казалось, становилась совсем другой. В прошлый раз она была похожа на обольстительного лисьего духа, несказанно соблазнительная, но такая трудноуловимая. Однако на этот раз она была глупенькой и очень милой простушкой.

Хан Чжуоли вышел из лифта. Его рука, все еще не отпуская, держала девушку в его объятиях, и растерянной Лу Ман ничего не оставалось, кроме как послушно следовать за ним.

Парень с удовольствием обнимал Лу Ман и слегка любовался этой необычной девушкой, когда услышал громкий топот. Глянув вперед, он увидел Лу Циюаня и Ся Цинъян, которые бежали к нему в сопровождении явно бандитских личностей.

Сначала отморозки резво бросились к Лу Ман, но увидев Хан Чжуоли, их угрожающий вид внезапно испарился и весь пыл угас.

– Молодой мастер Хан! – пораженно воскликнул Лу Циюань, узнав Хан Чжоули, но его потрясение стало еще больше, когда он заметил Лу Ман в руках этого загадочного и неприступного магната.

Что происходит?

Лу Ман действительно с Хан Чжуоли?

Это нехорошо! Это очень нехорошо!

Сердце наблюдавшей за развернувшейся сценой Ся Цинъян, переполнилось ревностью и ненавистью. Выходит, у Лу Ман действительно были отношения с Хан Чжуоли!

– Что здесь происходит? – озадаченно спросил Хань Чжуоли и вновь опустил взгляд на Лу Ман: – Это они тебя ловят?

В ответ Лу Ман лишь мрачно хмыкнула и не стала утруждать себя объяснениями.

Девушка считала, что ей уже крупно повезло, когда в прошлый раз Хан Чжуоли не разоблачил ее ложь, и она дерзко использовала его. Вот только втягивать Хан Чжуоли в неприятности каждый раз, когда она попадала в просак было бы крайне непорядочно.

Этот мужчина ей ничего не должен, он никоим образом не обижал ее и, конечно же, не сделал ничего, чтобы ее подвести. Так что если она втянет парня в эту катавасию, то будет презирать себя за такой малодушный поступок.

– Ты не собираешься рассказать мне, что происходит? – Хан Чжуоли долго ждал, пока она объяснится, но Лу Ман, похоже, этого делать не собиралась.

– Молодой мастер Хан, вы уже помогли мне однажды, и я весьма признательна вам за это, я не настолько нахальная, чтобы...

Однако Лу Ман не дали договорить, ее слова заглушил галдеж. Толпа ротозеев как раз догнала ее, намереваясь и дальше наблюдать за разворачивающейся драмой.

Некоторые люди открыто обсуждали происходящее:

– Заставляя старшую сестру брать на себя вину младшей сестры, у них должно быть что-то не так с головой! Младшая дочь – их дочь, но старшая дочь – не их дочь?

– Разве вы не знали? Если Лу Ци, о которой они говорят, та самая начинающая знаменитость Лу Ци, то эта Лу Ци даже не его дочь! На самом деле она его падчерица, нахлебница, которую его вторая жена притащила с собой в семью Лу.

– Он точно нормальный, если он позволяет падчерице издеваться над своей родной дочкой? Или он сошел с ума?

– Да он просто недостоин быть отцом! Я никогда не видела такого паскудного папаши. Как он мог так обращаться со своей дочерью! Она же его родная кровиночка!

– Разве ты не слышала? Разбогатев, он бросил жену, которая оставалась с ним в нищете и пережила с ним все беды, ради любовницы. Думаешь, на такого человека можно положиться?

– Ха-ха-ха, я никогда не думал, что отчим Лу Ци может быть таким придурком! Если в семье много детей, естественно иметь какие-то пристрастия, но не такого же рода! Предпочитая падчерицу и заставляя собственную дочь быть несчастной до такой степени.

– Его бывшая жена так разозлилась на него, что потеряла сознание, и ее срочно увезли в операционную. Она уже в таком плохом состоянии, но он даже не спросил, как у нее дела, а только заботится о том, чтобы поскорее поймать свою старшую дочь.

– Почему он хочет схватить старшую дочь, если преступление совершила младшая дочь, вернее, его падчерица?

– Он бессердечный! Вторая жена в постели поплакалась ему, и вот старшая дочь уже ему и не дочь вовсе.

– Ха, его нынешняя жена ему подстать, такая же бездушная.

– Конечно, они одного поля ягодки! Будь она хорошим человеком, соблазнила бы женатого мужчину?

Я сделаю все, что ты скажешь

Возмущенный Лу Циюань побагровел из-за многочисленных пересудов о них.

Обеспокоенная осуждением толпы, Ся Цинъян отчаянно закричала:

– Не говорите, если ничего не знаете! Это ... это не знаменитость Лу Ци, это совсем другой случай!

Ся Цинъян боялась, что этот инцидент негативно скажется на Лу Ци, но с чего бы люди поверили ее словам?

– Хватайте Лу Ман, скорее! Чего встали, как истуканы? – рассерженная Ся Цинъян больше не могла беспокоиться о том, чтобы поддерживать свой образ благородной леди и показала свой истинный нрав, яростно отдавая приказы.

В это время Лу Циюань был так разгневан пересудами зевак, что даже не заметил изменения в поведении своей нежной Ся Цинъян.

Терпение Лу Ман окончательно лопнуло, ее глаза налились кровью, и в бешенстве она яростно закричала на Лу Циюаня:

– Моя мама перенервничала из-за тебя и потеряла сознание, сейчас ее готовят к операции, но ты даже не потрудился сохранить видимость приличий и спросить о ее состоянии! Ты просто хочешь поскорее схватить меня, чтобы ради спасения Лу Ци сделать меня козлом отпущения!

Даже зеваки, стоявшие вокруг них, поддержали ее и начали рассуждать:

– Точно! Это так неприглядно, они вообще люди?

– Эта девочка такая несчастная, ее родной отец так сильно пытается навредить ей, как она, должно быть, расстроена сейчас!

– Заткнитесь! Сейчас же все закройте рты! – Ся Цинъян отчаянно хотела прогнать их, – Это семейное дело, какое оно имеет отношение ко всем вам? Расходитесь немедленно! Убирайтесь отсюда!

Потом решительно повернулась к ближайшему наемнику.

– Ты! Немедленно иди, заткни ей рот и оттащи в машину! – резко приказала Ся Цинъян, сейчас в ней не было ничего от милой и доброй жены.

Наемники и хотели бы следовать ее приказам, но они все боялись Хан Чжуоли, поэтому несмело двинулись в его сторону.

Внезапно, буквально из ниоткуда, материализовались внушительные телохранители, неприступной стеной вставшие перед Хан Чжуоли и Лу Ман.

Все они были хорошо обученными бойцами с решительным взглядом, мускулистым телом, ростом где-то метр восемьдесят, и одеты были в одинаковые черные костюмы.

По сравнению с ними люди, которых привел с собой Лу Циюань, выглядели как группка расформированных солдат и совсем не казались страшными.

– Вы, должно быть, действительно считаете, что полиция не стоит того, чтобы ее бояться, – Хан Чжуоли достал телефон, – поскольку у каждого из вас есть свои аргументы, почему бы нам не позвонить в полицию, пусть они приедут и во всем разберутся.

Сказав это, он начал набирать номер.

– Не смей вызывать полицию! – взвизгнула Ся Цинъян, ее голос был таким резким, что у окружающих зазвенело в ушах.

Даже Лу Циюань повернулся, чтобы недоуменно посмотреть на нее. Когда он видел, чтобы Ся Цинъян вопила и вела себя, как базарная баба? Однако сегодня он это увидел.

Заметив на себе странные взгляды, Ся Цинъян побледнела и поспешно схватила Лу Циюаня за руку, глядя на него так, словно он был ее спасителем. Она понизила голос и жалобно сказала:

– Циюань, мы не можем вызвать полицию, если полиция вмешается и Лу Ман расскажет им, что происходит, тогда, как бы мы не хотели заставить ее взять вину Лу Ци на себя, мы больше не сможем этого сделать.

Даже больше того, это может сильно навредить им обоим. Ся Цинъян прекрасно знала, что то, что они делают, незаконно.

Об этом же размышлял и Лу Циюань, но ничего не мог сделать, кроме как беспомощно смотреть в сторону Хан Чжуоли. Если бы не этот Хан Чжуоли, они бы уже давно захватили Лу Ман.

В конце концов, не только сегодняшний приезд в больницу был провалом, вся эта сцена, ставшая достоянием общественности, была просто позорной!

– Уходим! – Лу Циюань кипел от гнева.

Услышав приказ, его наемники вздохнули с облегчением и поспешно отступили. Никто не хотел ввязываться в драку с телохранителями, которые охраняли Хан Чжуоли. С первого взгляда они поняли, что у них нет шансов.

– Мы... мы так просто уйдем? – Ся Цинъян все еще не хотела сдаваться, потому что если они отпустят Лу Ман сегодня, в следующий раз будет еще труднее похитить ее.

Кто знает, что случилось, но каким-то образом Лу Ман стала умной, скользкой и трудноуловимой, как грязевая рыба.

– Что еще мы можем сделать? Ты хочешь дождаться, пока приедет полиция и наведет тут порядок? – недовольно бросил все еще кипящий от гнева Лу Циюань.

Поскольку Лу Циюань таким тоном раньше никогда с ней не говорил, Ся Цинъян сообразила, что он в ярости. Если бы они не приехали сюда сегодня, Лу Циюань не был бы так опозорен. Кроме того, она только что забылась, и проявила свою истинную сущность, ее крики и поведение, должно быть, выглядели ужасно.

– Я не это имела в виду, – глаза Ся Цинъян покраснели от подступающих слез, и она покорно добавила: – я сделаю все, что ты скажешь.

Ты помнишь, что я сказал в прошлый раз?

С уверениями Ся Цинъян вернувшейся к привычному образу, настроение Лу Циюаня немного потеплело.

– Сяо Ман! – Только сейчас примчался Тан Цзы со своими людьми и на мгновение обомлел, увидев Лу Ман в объятиях Хан Чжуоли. Потом также остолбенело посмотрел на дюжих телохранителей перед Лу Ман, казалось... он был попросту бесполезен в этой ситуации.

– Сяо Ман, ты в порядке? – обеспокоенно просил Тан Цзы, все еще чувствуя себя неуверенно.

Хан Чжуоли с легкой улыбкой поднял брови.

Лу Ман покачала головой.

– Теперь я в порядке, – мимолетно улыбнулась она, – все благодаря молодому мастеру Хану.

Говоря это, она хотела подойти к Тан Цзы. Но кто знал, что как только она пошевелится, рука на ее талии станет еще жестче. Хан Чжуоли обхватил девушку и заключил ее в свои объятия.

Лу Ман: «…»

Тан Цзы: «…»

Даже Лу Ман не знала, когда она успела сблизиться с Хан Чжуоли, да еще до такой степени?

Она могла только виновато улыбнуться Тан Цзы.

– Ее собственный отец не так хорош, как ее друзья, что это за отец такой! – видя ситуацию, прохожие начали критиковать, находя ее несправедливой.

Лу Циюань чувствовал себя настолько подавленным подобными разговорами, что он не мог больше оставаться тут ни на мгновение дольше и ушел, потащив Ся Цинъян за собой.

Лу Ман посмотрела на толпу, и увидела кое-кого в шляпе и маске, полностью закрывающей лицо. Когда Лу Циюань и Ся Цинъян уходили, этот человек тоже решил незаметно уйти.

Вот только Лу Ман была слишком хорошо знакома с фигуркой этого таинственного незнакомца. Это был человек, которого она знала в течение двух жизней, даже если его лицо было полностью закрыто, Лу Ман все равно узнала бы его.

Она сразу же указала в том направлении и крикнула:

– Это разве не Лу Ци?

– Что? Лу Ци? Где?

Окружающие люди быстро оглянулись и поспешно достали свои телефоны, фотографируя незнакомку и не давая ей пройти.

В это время Лу Ман кивнула Тан Цзы, подавая знак, что это действительно Лу Ци, а не одна из ее уловок.

– Тан Цзы, не беспокойся обо мне, быстро иди и сфотографируй Лу Ци, – сказала Лу Ман.

Тан Цзы кивнул и бросил короткий взгляд на Хан Чжуоли, прежде чем отправиться со своими людьми, чтобы помешать Лу Ци сбежать.

– Хватит уже фотографировать! Хватит фотографировать! – обеспокоенная Лу Ци оказалась в ловушке посреди толпы.

Немного испуганная, она изо всех сил пыталась убежать. Тем временем люди тянули ее куртку, а шляпу кто-то уже снял. Даже ее маску несколько раз кто-то поддевал, и теперь она висела только на одном ухе.

После долгой борьбы ее маска была полностью сорвана, и лицо оказалось разрисовано несколькими кровавыми царапинами. Прежде аккуратно уложенные волосы были полностью растрепаны, когда люди хватались за них, срывая с нее маскировку. В конце концов, ей с большим трудом удалось сбежать под прикрытием телохранителей.

После этого Тан Цзы, обнимая свою камеру, словно сокровище, наконец, протиснулся через толпу, чтобы вернуться. Он показал большие пальцы Лу Ман, «все сделано!»

В ответ Лу Ман кивнула Тан Цзы и поспешно сказала Хан Чжуоли:

– Молодой мастер Хан, на этот раз вы снова помогли мне, я даже не знаю, как отблагодарить вас за вашу доброту. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь – только скажите и я сделаю все, что в моих силах.

Едва договорив, Лу Ман бегом направилась в хирургию.

Только что Хан Чжуоли слышал, как она говорила Лу Циюаню, что ее мать увезли в операционную, поэтому он не стал ее останавливать или задерживать, а просто последовал за ней.

Увидев, что мужчина тенью следует позади, Лу Ман сказала на ходу:

– Я иду в операционную узнать, как обстоят дела с моей мамой. Молодой мастер Хан, вы…

Не обращая внимания на то, как подергивались уголки глаз недовольной девушки, Хан Чжуоли перебил ее, нахально заявив:

– Я пойду с тобой, и помогу, если что-то понадобится.

– Спасибо, конечно, но не нужно, дальше я сама справлюсь, я и так уже достаточно доставила вам проблем. Вы пришли сюда по своим делам, не так ли? Тогда вам стоит…

– Лу Ман, – Хан Чжуоли резко остановился, и остановил Лу Ман, неожиданно схватив ее за руку. Склонившись, он приблизился к ней. Она почувствовала его горячее дыхание, пахнущее мятой, на своих губах, и это заставило губы Лу Ман задрожать.

– Ты помнишь, что я сказал в прошлый раз? – уголки губ Хан Чжуоли были слегка приподняты в насмешке, когда он говорил.

Внезапно Лу Ман широко распахнула глаза, она вспомнила, но не хотела сейчас думать об этом.

Проблема Лу Ци еще не решена, а Ся Цинвэй в операционной, так много всего произошло. На этот момент она могла только отложить слова Хан Чжуоли в сторонку. Тем более она не думала, что они когда-нибудь снова встретятся.

Их первая встреча была нелепой случайностью, но разве такая случайность могла произойти во второй раз? Кроме того, она и представить себе не могла, что Хан Чжуоли вспомнит ее, заурядного, ничем не примечательного человека, и даже будет смотреть на нее, не собираясь отпускать.

И все же, Хан Чжуоли сегодня неожиданно снова поднял эту тему.

Хан Чжуоли издал низкий смешок, мысленно обозвав ее лисицей

Лу Ман вдруг подняла опущенные ресницы.

– В прошлый раз молодой мастер Хан много чего говорил, я уже не помню, – скромно сказала она.

Сразу после этого Лу Ман мгновенно сделала огромный шаг назад, и, воспользовавшись шансом, быстро пошла вперед. Вот только взгляд, который она бросила на него, закончив фразу, был восхитительно лукавым.

Хан Чжуоли издал низкий смешок, и мысленно обозвал ее лисицей, прежде чем большими шагами догнать девушку.

Ничего не зная, кроме того, что Ся Цинвэй все еще в операционной, Лу Ман не могла беспокоиться ни о чем другом. В этот момент даже Хан Чжуоли больше не докучал ей своими разговорами.

Тем временем Тан Цзы, который все это время шел чуть позади них, посмотрел на Лу Ман, затем на Хан Чжуоли, но все еще был в недоумении. Какие именно отношения были между этими двумя? Когда Лу Ман настолько сблизилась с Хан Чжуоли?

Не хвастаясь, он мог с уверенностью сказать, что у него были очень близкие отношения с Лу Ман, и она никогда ничего от него не скрывала.

Так что это за ситуация с Хан Чжуоли?

Довольно долго Тан Цзы работал репортером, и он, конечно, знал, кто такой Хан Чжуоли. Не говоря уже о нем, даже среди обычных людей было мало таких, кто не знал бы Хан Чжуоли.

Хан Чжоули контролировал корпорацию Хан Медиа, которая являлась крупнейшей компанией, доминирующей в индустрии развлечений и производящей около семидесяти процентов отечественных фильмов и телевизионных шоу. Что касается остальных тридцати процентов, Хан Медиа также сыграла свою роль, инвестируя в них довольно крупные деньги.

Кроме того, девяносто процентов артистов «А-ранга» и выше работали в Хан Медиа, а что касается остальных десяти процентов, то некоторые из них создали свои собственные компании или студии, но они не могли конкурировать с Хан Медиа Корпорейшн.

Даже если оставшиеся десять процентов свободных артистов заключат контракт с Хан Медиа, то они не смогут получить никаких привилегий. Иначе никто не захотел бы открывать свою собственную компанию, чтобы соперничать с Хан Медиа.

Поскольку Хан Медиа Корпорейшн была основана в индустрии развлечений, семья Хан Чжоули была более известна публике в отличие от других семи больших семей. Остальные семь Великих Домов оставались очень таинственными, и количество людей, которые их встречали, было мизерным. К тому же, Хан Чжуоли часто выступал перед СМИ, и Тан Цзы нередко был в составе большой группы репортеров, которые фотографировали его.

Такой важный человек, который всего лишь топнув ногой, мог сильно встряхнуть весь шоу-бизнес, как он стал так близок к Лу Ман? Тан Цзы было неспокойно на душе, он боялся, что если Лу Ман станет ближе к Хан Чжуоли, тот легко может обидеть ее.

Тем временем Лу Ман уже торопливо подошла к операционной.

Тетушка Чаи и Ву Чжигуо как раз разговаривали с доктором.

– Доктор, умоляем вас, сначала прооперируйте пациента.

– Я не могу начать операцию без подписи члена семьи, если что-то случится во время операции, кто будет за это отвечать? Позже, если члены семьи придут и устроят скандал, вы возьмете на себя ответственность? – Доктор покачал головой и, что бы они ни говорили, не соглашался.

– У нее никого нет, кроме дочери. Вы же слышали о суматохе в больнице, и понимаете, что она сейчас не может подойти. Все мы разумные люди и не будем скандалить. Если вы будете продолжать отказываться и откладывать операцию, и что-то действительно произойдет, вот тогда будут проблемы! – тетушка Чаи тоже была взволнована и в ярости.

Ся Цинвэй все еще находилась в операционной, и ее состояние было неизвестно, но врач отказался поставить спасение пациента на первое место и продолжал настаивать на формальностях, ожидая, когда член семьи подпишет документ о согласии на операцию.

Если Лу Ман схватили, как она сможет прийти и подписать эту чертову бумагу?

– Даже если я знаю о сложившейся ситуации, я ничего не могу сделать. Это правило. Кроме того, плата за операцию еще не внесена. Наша больница не может взять на себя ответственность за такую огромную сумму, – доктор в любом случае не соглашался на уговоры.

Эту операцию по шунтированию сердца Ся Цинвэй должны были сделать в любом случае, но по графику она была запланирована на две недели позже, однако сегодняшняя ситуация все изменила. Кроме того, если что-то случилось бы с пациентом во время операции, они могут даже не получить плату за операцию. И доктор будет за все отвечать, если такое произойдет.

– Тетя Чай, дядя Ву, спасибо вам обоим, – подбежала Лу Ман и с благодарностью сказала.

– Ничего, сейчас самое главное – твоя мать. Она в операционной, но ее еще не начали оперировать, – объяснила тетушка Чаи.

Хан Чжуоли, который все это время молчал, тут же достал карточку

– Я только что все слышала, – кивнула Лу Ман.

В этот момент к доктору подбежала медсестра и спросила:

– Доктор Ху, вы собираетесь использовать операционную или нет? Если вы не будете использовать ее, можем ли мы готовить ее для другого пациента?

– Да, мы используем ее! – быстро сказала Лу Ман. – Я дочь пациента, вам нужна только подпись члена семьи, верно? Я подпишу.

Медсестра доктора Ху уже давно подготовила соглашение, и Лу Ман не посмела дальше тянуть с его подписанием.

– Теперь иди, заплати деньги, – сказал доктор Ху, – плата за операцию составляет сто тысяч.

Шунтирование сердца было сложной операцией, поэтому ее цена была очень высокой.

– Я сейчас пойду и принесу деньги. Когда мы назначили дату операции, она должна была быть на полмесяца позже, и, конечно, у меня при себе нет такой огромной суммы, – объяснила Лу Ман. – Вы можете сначала начать оперировать мою маму?

Девушка долго собирала деньги на эту операцию. Она все еще помнила, что в прошлой жизни, когда ее отправили в тюрьму, она больше не могла оставаться рядом с матерью, когда та ждала операцию, поэтому она передала деньги Тан Цзы.

К сожалению, ей удалось собрать только сто тысяч долларов на саму операцию, кроме этого ей еще предстояло оплатить медикаменты и больничные расходы. Но сейчас самое главное - провести операцию, а что касается денег, которые понадобятся потом, она придумает, как их достать.

Может быть, сначала она задолжает больнице, и расплатится, когда найдет работу, или она может отбросить щепетильность и занять немного денег у чужих людей. Сейчас Лу Ман могла решать проблемы только по мере их поступления.

Но она определенно больше не будет работать помощником Лу Ци. Да и денег, которые она получала за работу на Лу Ци, было кот наплакал. Ся Цинъян и ее дочь часто повторяли, что она старшая сестра Лу Ци, поэтому как одна семья, как она могла быть такой жадной и корыстолюбивой?

Лу Циюань прислушивался к тому, что ему говорили жена и младшая дочь, и считал, что это было очень правильно. Если Лу Ман настаивала на том, чтобы получать ту же сумму зарплаты, что и другие ассистенты ее уровня, то это означало, что она недостаточно заботилась о своей сестре и даже обворовывала члена семьи. Ся Цинъян и Лу Циюаню нашептала, что, в семье нельзя было быть таким расчетливым между собой. Лу Циюань полностью согласился с ней.

Если бы совсем не платить Лу Ман не было бы неловко перед другими, они бы заставили ее работать бесплатно. Вот так зарплата Лу Ман стала мизерной, даже меньше, чем у маленьких помощников неизвестных артистов.

Это было потому, что в глазах Ся Цинъян и ее дочери, деньги семьи Лу, а также все активы и деньги Лу Циюаня, принадлежали исключительно Ся Цинъян и Лу Ци. Кроме того, для них тратить любую копейку из них на Лу Ман было как отрезать кусок их плоти. Для них давать деньги Лу Ман было очень расточительно, все равно что кормить собаку.

Ся Цинъян вышла замуж за члена семьи Лу только после того, как Лу Циюань стал боссом, и дела у семьи Лу шли хорошо. Поэтому она много лет была богатой мадам. Но, хотя она и стала богатой мадам, правда заключалась в том, что она так и не избавилась от своих плебейских привычек.

Все эти годы Лу Ман хотела переехать к Ся Цинвэй, но она не могла этого сделать, так как ей нужно было накопить денег, чтобы вылечить болезнь матери.

Обычно когда Лу Ци снималась, Лу Ман могла вместе со съемочной группой есть бесплатные упакованные обеды. В прошлой жизни ей пришлось столкнуться с планами Ся Цинъян и Лу Ци, чтобы подставить ее, но она все еще оставалась в доме семьи Лу, еще и потому, что могла сэкономить на расходах на проживание, отдавая все свои деньги Ся Цинвэй.

Учитывая плату за лечение Ся Цинвэй до сих пор, и добавляя сегодняшний счет за операцию, Лу Ман действительно израсходовала все свои сбережения.

Операция планировалась заранее, и с тех пор как Ся Цинвэй легла в больницу, Лу Ман никогда не задерживала оплату за лечение. Именно поэтому доктор по-прежнему доверял ей и согласился:

– Все в порядке, сначала мы прооперируем твою мать, а потом ты оплатишь счет.

– В этом нет необходимости, – Хан Чжуоли, который все это время молчал, тут же достал карточку, – я сразу внесу оплату за операцию.

Лу Ман вопросительно посмотрела на него:

– Все в порядке, у меня есть деньги.

– Но разве тебе не нужно вернуться домой, чтобы взять их? Приходить и уходить так хлопотно, сначала используй мои деньги, потом можешь вернуть мне их. – Хан Чжуоли взмахом карточки подозвал медсестру.

Хан Чжуоли поднял брови. Разве он требовал, чтобы она вернула деньги?

Конечно, врач и медсестра предпочли получить оплату немедленно, для них так было более надежно. Прежде чем Лу Ман сумела отказаться, медсестра поспешно взяла кредитную карту у Хан Чжуоли.

– Пожалуйста, следуйте за мной, чтобы заплатить.

Смирившись, Лу Ман могла только плестись следом за Хан Чжуоли.

Тан Цзы нахмурился, он ничем не мог помочь, даже если бы хотел, потому что при себе у него тоже не было такой огромной суммы денег.

Завершив формальности с подписью члена семьи и выплатой больничного гонорара, доктор уверенно вошел в операционную. Когда Лу Ман вернулась, над операционной уже светилась надпись «Идет операция».

Внезапно зазвонил телефон Тан Цзы. По-видимому, появилось какое-то неотложное дело, и ему нужно срочно уйти.

Лу Ман потерла лицо и сказала:

– Тан Цзы, тебе нужно спешить на работу.

– Все в порядке, я…

Лу Ман покачала головой и перебила его:

– Не сомневайся, со мной все будет хорошо. Я подожду тут, пока не закончится операция. Только что было так много людей, которые засняли Лу Ци, ты должен поскорее вернуться и разобраться еще и с этим вопросом. Не позволяй другим опередить тебя.

На этот раз Тан Цзы не только привел с собой своих помощников и друзей, он открыто выложил информацию, что Лу Ци и ее семья находятся в больнице, опасаясь, что не хватит людей, чтобы отстоять Лу Ман.

Ранее коллеги-папарацци не смогли заснять Лу Ци в полицейском участке, поэтому они сразу же бросились сюда в надежде, что если не сфотографируют саму Лу Ци, то они могли бы получить хороший снимок ее семьи.

План Тан Цзы был прост, он боялся, что за пятнадцать минут не сможет привлечь достаточно людей, поэтому старался оповестить как можно больше народу. Какими бы ни были их мотивы, пока они спешат в больницу, это поможет Лу Ман.

– Тан Цзы, спасибо за поддержку, но в любом случае, оставаясь здесь со мной, ты только зря потратишь время. Мы больше ничего не можем сделать, остается только ждать. Обещаю, как только маму прооперируют, я сразу тебе позвоню, – продолжала настаивать Лу Ман.

Она не могла и дальше отвлекать его от работы после того, как попросила о помощи. К тому же, когда он только что поднял трубку, хотя она и не расслышала слов, голос человека на линии звучал довольно тревожно.

Тан Цзы стиснул зубы и кивнул:

– Хорошо, и сразу позвони, если понадоблюсь.

После этого он задумчиво посмотрел на Хан Чжуоли и решил уйти, хотя до сих пор сильно переживал.

Операция по шунтированию сердца сама по себе была сложной. Лу Ман сжала руки, опасаясь, что во время операции что-то может пойти не так.

Когда ее нервное напряжение достигло предела и сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, у нее перед носом появилась чашка горячего шоколада. Успокаивающий запах какао помог ей слегка расслабиться.

Подняв глаза вверх, она увидела, что это Хан Чжуоли держал перед ней напиток. Она даже не заметила, когда он ушел и когда вернулся.

– Выпей немного, это успокоит нервы.

– Спасибо, – сказала Лу Ман, взяв чашку горячего шоколада обеими руками. Жар постепенно растекся от ее ладоней, согревая ее всю. Только тогда она поняла, что ее руки холодны, как лед.

Хан Чжуоли смог заметить это?

Она отпила глоток горячего шоколада. На удивление сладкий и сливочный вкус помог ей успокоится.

– Мама сейчас на операции, так что я не могу уехать из больницы. Как только операция закончится, и маму переведут в палату, я сразу вернусь домой и принесу деньги, – тихо сказала Лу Ман, глядя на чашку в своих руках.

Как бы там ни было, Хан Чжуоли на самом деле оказал ей неоценимую услугу. Даже если бы она вернулась домой за деньгами, пока врачи проводили операцию, она все равно не была бы так уверена, как сейчас, находясь в больнице на протяжении всей операции.

– На этот раз я действительно задолжала вам.

Хан Чжуоли поднял брови. Разве он требовал, чтобы она вернула деньги? Она сказала так, как будто он остался рядом с нею, ожидая, пока она отдаст долг.

– Что касается денег, то спешить некуда. – На самом деле его не волновала такая пустяковая сумма.

Наконец световое табло «Идет операция» погасло. Двери открылись, и вышел уставший доктор.

Измученная ожиданием Лу Ман подбежала к нему и с тревогой спросила:

– Доктор, как моя мама? С ней все хорошо?

– Не волнуйся, все хорошо! Операция прошла успешно, – улыбнулся доктор.

Успокоенная его словами, Лу Ман облегченно вздохнула. Сразу после этого она увидела, как на каталке ее маму вывезли из операционной.

На Ся Цинвэй была кислородная маска, и женщина еще не очнулась от наркоза.

Дай мне свой номер телефона

Но все было в порядке, пока все шло гладко.

Измученная Лу Ман радостным хвостиком плелась в больничную палату за каталкой Ся Цинвэй. Тетушка Чаи и Ву Чжигуо уже были там, они еще не спали, нервно ожидая новостей об операции соседки.

Сначала тетушка Чаи и Ву Чжигуо настаивали, что тоже будут ждать под операционной. Добрые люди не хотели оставлять Лу Ман наедине с ее страхами. Однако тетушка Чаи сама была пациенткой, Лу Ман не могла позволить ей после всех волнений ждать в коридоре, поэтому она уговорила Ву Чжигуо отвести больную жену в палату, чтобы та хоть немного отдохнула.

Кроме того, Ву Чжигуо знал, что здесь от них не будет никакой помощи, вместо этого Лу Ман придется присматривать за ними. Она уже места себе не находила, так переживала за Ся Цинвэй. Чувствуя себя неловко из-за того, что Лу Ман придется беспокоиться еще и о них, пожилая пара поддалась на уговоры и вернулась в свою палату.

Когда они увидели, как Ся Цинвэй на каталке привезли в комнату, а Лу Ман пришла следом, они набросились на нее с расспросами:

– Лу Ман, с твоей мамой все в порядке? Как операция? Что сказал доктор?

Лу Ман ободряюще улыбнулась им:

– Операция прошла успешно. С мамой теперь будет все хорошо. На этот раз я должна поблагодарить вас и дядю Ву. Без вашей помощи я бы не справилась в одиночку. Забота о моей маме, должно быть, доставили вам массу неудобств.

– Вовсе нет, – тетушка Чаи возмущенно замахала рукой. – Это больница, Сяо Ся ничуть нас не побеспокоила. Кроме того, мы мало чем могли помочь.

– Пожалуйста, не говорите так. Вы и дядя Ву очень помогли мне, – с благодарностью сказала Лу Ман. – Из-за меня вы оба так устали. Тетя Чаи, пожалуйста, отдохните, вам обязательно нужно хорошо выспаться.

– Да, вот это правда, – тетушка Чаи действительно устала и невольно зевнула. – Теперь, когда с твоей мамой все хорошо, я могу спокойно отдохнуть... А ты, если что, не стесняйся попросить дядю Ву о помощи.

Тетушка Чаи уже собиралась лечь, когда заметила, что за спиной Лу Ман стоит Хан Чжуоли, и замерла.

– Этот мужчина…

Ей казалось, что человек не может быть таким высоким и красивым! Тетушка Чаи чувствовала, что в ее возрасте, каким бы красивым ни был молодой мужчина, для нее он словно ребенок. Однако глядя на Хан Чжуоли, она невольно зарделась, как юная барышня.

Боже мой! Как мужчина может быть таким красивым? Когда он преступил порог палаты, ей показалось, что на него упал луч света. Она была ослеплена его сияющей красотой.

Растерянная Лу Ман смущенно ответила:

– Он мой друг.

И искоса взглянула на невозмутимого Хан Чжуоли. Называть его другом было немного самонадеянно с ее стороны, но она не знала, как его еще представить. Она на самом деле была едва знакома с этим парнем.

Хан Чжуоли, казалось, не рассердили ее слова и он очень вежливо приветствовал тетушку Чаи и Ву Чжигуо. Его поведение совершенно сбило Лу Ман с толку.

Что конкретно Хан Чжуоли хочет от нее?

Лу Ман посмотрела на Ся Цинвэй, которую медсестры уже переложили на кровать. Доктор сказал, что она, возможно, придет в себя среди ночи, но при нормальных обстоятельствах она должна проснуться только завтра утром.

– Мистер Хан, с мамой все хорошо благодаря вам. Мне повезло, что вы сегодня приехали в больницу. Из-за меня у вас должно быть осталось много нерешенных вопросов, – с улыбкой сказала Лу Ман. – Почему бы вам тоже не пойти отдохнуть?

Присутствие Хан Чжуоли очень сильно нервировало девушку, она с радостью выпроводила бы его куда подальше.

Про себя Хан Чжуоли тихо ругал ее за то, что она была такой неблагодарной. Он только что помог ей, а она теперь его беззастенчиво прогоняет. Сохраняя спокойствие, Хан Чжуоли стиснул зубы и сказал:

– Дай мне свой номер телефона.

Лу Ман потрясенно уставилась на него. Без малейшего колебания она поинтересовалась:

– Зачем вам мой номер телефона?

– Разве ты не собираешься вернуть мне деньги? – усмехнулся Хан Чжуоли.

– Я не из тех, кто не возвращает долги. Если я сказала, что все верну, значит, я непременно с вами рассчитаюсь! – возмущенная Лу Ман нахмурилась и что-то проворчала себе под нос. Только что он говорил, что возвращать долг не к спеху, так что щедрым явно только притворялся.

Хан Чжуоли поджал губы. Вот ведь глупая.

– Если ты не узнаешь мой номер телефона, как ты собираешься связаться со мной, чтобы вернуть деньги?

– Ах да, конечно! – просветленная Лу Ман шлепнула себя по лбу и смущенно извинилась: – Извините, я совсем не подумала об этом.

Хан Чжуоли был прав, она действительно не знает, как связаться с ним. Не могла же она отправиться в корпорацию Хан Медиа, чтобы отыскать его.

Хан Чжуоли поднял ее с пола, повернулся, и прижал ее к стене

Вот так Хан Чжуоли официально получил номер телефона Лу Ман. Но, не подавая виду, он сначала позвонил Лу Ман, и только после того, как услышал звонок ее телефона и увидел, как она сбрасывает его вызов, он удовлетворенно кивнул.

Потом Лу Ман сохранила номер телефона Хан Чжуоли и подняла голову, чтобы спросить его:

– У вас есть Alipay, верно? Я заплачу вам, позже, используя Alipay.

Для нее это был самый простой способ перевести деньги. Так гораздо удобнее, и не было необходимости встречаться лично.

«…» – Хан Чжуоли издал негромкий звук «ха-ха», и ответил: – У меня нет Alipay.

Лу Ман: «…»

– Тогда позвольте мне показать вам, как ним пользоваться, – не подумав, брякнула Лу Ман.

Первым порывом Хан Чжуоли было отклонить ее предложение и вместо этого попросить ее вернуть ему деньги лично в руки, но подумав, он передумал.

– Хорошо, – он мгновенно достал свой телефон и спросил: – что нужно делать?

– Сначала найдите приложение в App Store, – шаг за шагом объясняла Лу Ман и даже не заметила, когда Хан Чжуоли подкрался к ней.

Голова Лу Ман была опущена, и девушка полностью сосредоточилась на том, чтобы установить приложение на его телефон, в то время как Хан Чжуоли интересовало совсем другое.

Он опустил голову, чтобы посмотреть на лицо Лу Ман, и, почувствовав исходящий от нее сладкий аромат, он подсознательно придвинулся еще ближе, все больше и больше опуская голову.

Они находились палате на двоих, на ночь занавеска между кроватями была задвинута, и тетушка Чаи с Ву Чжигуо не могли видеть, что делает Хан Чжуоли.

– Теперь все, что вам нужно сделать, это привязать свой банковский счет, – Лу Ман закончила подготовку заявки. Она подняла голову и неожиданно поняла, что Хан Чжуоли стоит слишком близко к ней. Его горячие губы были настолько близко, что вскользь коснулись ее ото лба до кончика носа, когда она поднимала голову. Все ее лицо было окутано мятным запахом его губ.

Внезапно Лу Ман полностью замерла.

Он... почему он так близко к ней?

Она уже собралась отодвинуться, чтобы быть немного подальше от него, как вдруг он обхватил ее за тонкую талию своими длинными руками и полностью заключил в свои объятия.

Затем Хан Чжуоли поднял ее с пола и повернулся только для того, чтобы прижать ее к стене палаты.

Изумленная Лу Ман открыла рот, намереваясь сказать ему все, что она о нем думает, а он воспользовался возможностью закрыть ей рот и прижался губами к ее губам. Он целовал ее, полностью захватив ее губы, рот, лишая ее дыхания. Лу Ман в шоке широко раскрыла глаза и начала отчаянно колотить его по плечам и груди.

Это была палата в больнице, за занавеской сидели тетушка Чаи и Ву Чжигуо, не говоря уже о том, что рядом с ними на кровати лежала Ся Цинвэй. Хотя ее мама все еще была без сознания, Лу Ман чувствовала себя очень неловко.

И все же сопротивление девушки было быстро подавлено парнем. Хан Чжуоли крепко прижал ее, и ее руки тоже попали в плен его объятий. Она не могла даже пошевелиться, когда пыталась оттолкнуть его.

К этому времени губы и язык Лу Ман были вылизаны и зацелованы до онемения, и она почувствовала, что они больше не принадлежат ей. А Хан Чжуоли целовал и целовал ее, страстно, до боли, не останавливаясь.

Разъяренная Лу Ман изловчилась и внезапно укусила его язык.

Хан Чжуоли зашипел и резко выдохнул воздух от боли. Увидев, что Лу Ман в бешенстве смотрит на него, ему не оставалось ничего другого как отпустить ее.

– Мне вот интересно, как ты можешь быть такой злюкой? – парень пошевелил языком и почувствовал, что ранка, которую оставили ее зубы немного напухла.

Лицо Лу Ман было полностью красным, то ли от смущения, то ли от гнева. Распаленная и со спутанными волосами она выглядела непередаваемо соблазнительно. Но встретившись с ее убийственным взглядом, Хан Чжуоли как-то догадался, что покраснела она, увы, не от страсти.

Мужчина сам не понимал, что с ним не так, раз ему нравится такая маленькая невинная девочка.

После того, как она ушла в прошлый раз, Хан Чжуоли приказал собрать о ней информацию, разузнав все до мелочей. Теперь он знал о ней каждую подробность, от ее личности до того, где она остановилась. Не один раз он хотел навестить ее, но не мог найти повода для встречи.

Хан Чжуоли никогда не думал, что судьба сделает ему подарок, и он случайно встретит ее сегодня. Кроме того, парень не понимал почему, но каждый раз, когда он встречал Лу Ман, он не мог контролировать себя.

Хотя это могло звучать как хвастовство и точно навлекло бы на него черную зависть других, но с тех пор, как он повзрослел, у него не было недостатка в женщинах, которые желали познакомиться с ним поближе, будь-то нежная наивная девушка или современная деловая леди.

Не говоря уже, что с его нынешним статусом популярные звездочки и признанные звезды с выдающейся внешностью и соблазнительными формами выстраивались в очередь, только чтобы приблизиться к нему.

И все же Хан Чжуоли никогда не нравилась ни одна из них. Но почему-то он помнил Лу Ман, девушку, с которой встречался только один раз.

Лу Ман стиснула зубы в гневе, да этот человек отъявленный проходимец!

Женщины в прошлом вызывали у него лишь досаду. Да, они были элегантны, красивы, обольстительны и сами искали его благосклонности, но его раздражал даже запах их духов.

И все же, когда дело дошло до Лу Ман, кто знает, какую магию она применила, чтобы он не мог забыть о ней.

В ночь после ее ухода ему приснилось, что она, завернутая лишь в коротенькое полотенце, прекрасная, словно соблазнительный дух, обняла его. Ему снились ее манящие красные губы, он хотел целовать их, пока они не распухнут. Проснувшись утром, он со стыдом обнаружил на одеяле мокрое пятно.

Такого раньше никогда не случалось!

Даже когда он встречал нереально привлекательных женщин, он все еще чувствовал лишь раздражение от их навязчивости, и определенно никогда они не навевали ему такого рода снов.

Это удалось лишь Лу Ман!

Вот и сейчас он воспользовался моментом, когда она возилась с телефоном, чтобы подойти к ней поближе, и, вдохнув легкий аромат ее волос, почувствовал возбуждение. Ну а дальше ситуация с самоконтролем… снова вышла из-под контроля.

Хуже всего, что всякий раз при встрече с ней, он терял свое железное самообладание и не в силах был ничего с этим поделать.

Это притом, что раньше он всегда гордился своим самоконтролем и умением оставаться невозмутимым. Иначе, как бы он, вращаясь столько лет в шоу-бизнесе, не завел бы ни одной интрижки с женщинами, призывно завлекающими его каждый день?

Но только по отношению к Лу Ман его самообладание было бесполезным!

Поначалу он все еще сохранял остатки самоконтроля, но стоило девушке просто случайно поднять голову в тот момент, и его губы ненамеренно коснулись ее лица, гладкого, словно шелк. Ее кожа, казалось, имела свой собственный естественный сладкий запах, маня его не останавливаясь облизывать ее губы, смакуя ее освежающий аромат на своих губах.

Невольно он вспомнил сон, который видел той ночью, и не мог остановиться, как ни старался. Натянутая до предела струна разума в его голове оборвалась, и он схватил Лу Ман в объятия.

Только после того, как он поцеловал ее, держа в плену своих рук, прижимая к своей груди, там, где билось его сердце, он, наконец, почувствовал необыкновенный покой в душе, как будто он обрел некую целостность, ни в чем больше не нуждаясь.

Почему для него было невероятным удовольствием просто обнимать ее? Хан Чжуоли не понимал, как эта маленькая девочка могла вызывать у него такие чувства.

Теперь, когда он смотрел на Лу Ман, на ее разгоряченное в гневе личико, на покрасневшие от сдерживаемых слез глаза, все в ней казалось ему милым.

Услышав их возню, Ву Чжигуо отдернул занавеску, и наполовину высунулся из-за нее.

– Лу Ман, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

Лу Ман мгновенно сделала вид, что все в порядке, и хотела уже ответить, но…

Ранка на языке все еще саднила, и стоящий спиной к дяде Ву парень слегка приоткрыл рот, проказливо показывая кончик языка Лу Ман, позволяя ей полюбоваться, как сильно она его укусила.

Лу Ман стиснула зубы в гневе, да этот человек отъявленный проходимец!

Она боялась, что Ву Чжигуо увидит что-нибудь подозрительное, поэтому быстро втянула распухшие от поцелуев губы и сказала:

– Все в порядке, просто он уходит, и я еще раз поблагодарила его за помощь.

– О, – хотя Ву Чжигуо чувствовал, что атмосфера между ними была довольно странной, но он понимал, что не должен быть слишком любопытным. Поэтому молча задернул занавеску.

После ее слов Хан Чжуоли больше не мог оставаться, даже если бы захотел, поэтому ему пришлось состроить хорошую мину при плохой игре и сказать:

– Тогда сейчас я вынужден попрощаться.

Дойдя до двери и едва переступив порог, он обернулся и серьезным тоном добавил:

– Если что-нибудь случится, ты можешь позвонить мне.

Он сказал это очень строго, но Лу Ман не осмелилась принять его слова близко к сердцу.

Как бы она посмела позвонить ему? Они были едва знакомы друг с другом, и даже если ей действительно нужна была бы помощь, она не стала бы беспокоить его. К тому же он не обязан ее постоянно спасать.

– Ты слышала, что я сказал? – видя, что она, казалось, пропустила его слова мимо ушей, Хан Чжуоли схватил ее за запястье, слегка повысив тон голоса.

Лу Ман закивала головой, соглашаясь для вида, лишь бы он ее отпустил и убрался уже восвояси.

– Даже когда мама проснется, мне придется несколько дней быть рядом с ней. Но как только я смогу вернуться домой, я немедленно переведу вам деньги, – на прощание сказала ему Лу Ман.

– Нет необходимости, – Хан Чжуоли ослабил хватку на ее запястье. – Сначала ты можешь вернуть мне небольшую часть денег. Твоей матери нужно будет оставаться в больнице еще пару недель, и тебе понадобятся деньги, чтобы оплатить больничный счет и другие медицинские расходы. Оставшуюся часть суммы можешь вернуть мне по частям, когда заработаешь достаточно денег. В любом случае…

Рассеянный взгляд мужчины упал на ее горящие припухшие губы.

– В любом случае, я уже получил выплаты по процентам.

Он пришел сюда побыть третьим лишним?

Побледневшая Лу Ман мгновенно нахмурилась.

– Молодой мастер Хан, вы... я не могу себе позволить вас обидеть. Но… Какую бы игру вы ни затеяли, пожалуйста, найдите женщину, которая будет рада поиграть с вами, а я не хочу участвовать в ваших развлечениях. Что касается денег, которые я вам должна, я немедленно их верну. Раз вы хотите получить проценты, хорошо, я согласна заплатить их. Деньгами. Но таким способом выплачивать проценты, как сейчас, мне жаль, но это не для меня. Вы оскорбляете меня, если думаете, что можете купить меня за деньги. Я считала, что в отличие от легкомысленных распущенных парней, молодой мастер Хан сдержанный и достойный мужчина. Не заставляйте меня думать, что я переоценила вас.

Едва договорив, Лу Ман с темным лицом и холодом в глазах бесцеремонно захлопнула дверь перед носом Хан Чжуоли.

Дверь палаты на самом деле чуть не ударила его по носу. Задумчиво прикоснувшись к нему, Хан Чжуоли моргнул, размышляя о последней фразе Лу Ман. Она ведь похвалила его, не так ли??

Она видела его сдержанность и честность, которыми он выгодно отличался от других парней.

Довольный собой Хан Чжуоли гордо выпрямил спину, полностью игнорируя начальную часть речи Лу Ман. Он запомнил только, что Лу Ман думала о нем как о надежном человеке, а не как о недостойном повесе.

– Молодой господин Хан… – Капитан телохранителей подошел и осекся, увидев счастливое лицо Хан Чжуоли. Он понял, что его хозяин обманывает сам себя, но у него не хватило души разочаровать его, объяснив, что девушка вовсе не влюбилась в него, а скорее наоборот, очень сильно невзлюбила его.

Хан Чжуоли повернул голову и вернулся к своему обычному невозмутимому спокойствию.

– Оставь несколько бойцов присматривать за палатой.

Отдав приказ, Хан Чжуоли сразу направился к лифту. Поднявшись на верхний этаж, он зашел в VIP-палату.

Открыв дверь, он увидел, что у кровати сидит Чу Тянь и чистит яблоки для Мо Цзинчэна. Левая рука Мо Цзинчэна была в гипсе и висела в бандаже, закрепленном у него на шее.

– Ты в последний раз ходил на задание и получил, можно сказать, почетную травму, – Хан Чжуоли насмешливо поднял бровь и подошел к кровати.

Чу Тянь быстро придвинула ему стул:

– Старший брат Хан, пожалуйста, присаживайтесь.

Мо Цзинчэн беспомощно улыбнулся:

– К счастью, на этот раз это простой перелом, иначе я не смог бы смотреть в глаза Тянь-Тянь.

– Ха, у тебя все еще хватает наглости так говорить. Уже было условлено, что после решения этого вопроса тебя повысят до директора, и тебе больше не нужно будет выполнять опасные миссии. Но ты умудрился напугать меня до смерти на своем последнем задании, – Чу Тянь разозлилась, пока говорила, и грубо сунула большой кусок яблока в рот Мо Цзинчэну.

Поскольку рот Мо Цзинчэна был нафарширован яблоком, даже если бы он хотел защитить себя, он не мог, и поэтому у него не было выбора, кроме как быстро прожевать и проглотить яблоко, чтобы вернуть себе возможность говорить.

Слушая их краем уха, Хан Чжуоли вдруг встал, и начать рассматривать себя в огромном зеркале, стоящем в больничной палате.

«...», – Мо Цзинчэн, наконец, проглотил яблоко и насмешливо посмотрел на Хан Чжоули: – Хозяин, вы пришли сюда, чтобы увидеть этого пациента, или чтобы самовлюбленно рассматривать себя в зеркале?

Если ты хочешь полюбоваться собой, почему бы не сделать это дома?

– Я красив ли нет? – Хан Чжуоли наконец-то оторвал свой взгляд от зеркала и повернулся, задавая вопрос Чу Тянь.

Уголки губ Мо Цзинчэн недовольно дернулись:

– Спроси кого-нибудь другого! Почему ты спрашиваешь мою жену? Как бы ты ни был красив, она все равно моя жена.

Услышав это, Чу Тянь с радостью накормила Мо Цзинчэна еще одним кусочком яблока, который был не слишком большим, но и не маленьким.

– Ладно, ладно, с какого перепугу ты вдруг ревнуешь?

Хан Чжуоли: «…»

Ха, он пришел сюда побыть третьим лишним*? Долго они еще будут перед ним миловаться?

(п/п * в оригин. ‘пришел поесть собачьей еды’, но смысл тот же)

Хан Чжуоли было лень отвечать Мо Цзинчэну, и он снова спросил Чу Тянь:

– Сяо Тянь, я красивый?

В ответ Чу Тянь кивнула и очень искренне сказала:

– Красивый, очень красивый. Вы выглядите нечеловечески красиво, во всем мире таких, как вы, людей не больше одного процента. У вас правильные черты лица, великолепная фигура и вы способны свести с ума любую женщину.

Мо Цзинчэн немедленно потянул Чу Тянь за руку и жалобно спросил:

– А как насчет меня?

– Ты входишь в полпроцента красавчиков, – Чу Тянь повернула голову и восхищенно посмотрела на Мо Цзинчэна влюбленным взглядом.

Хан Чжуоли: «…»

О, Чу Тянь как замужняя женщина не может объективно сравнивать его и Мо Цзинчэна, но это было нормально, он это понимает.

– Почему ты вдруг спросил об этом? – Мо Цзинчэн поднял бровь и заинтересованно посмотрел Хан Чжуоли.

Используйте свое обаяние, чтобы завоевать ее

Хан Чжуоли слегка прокашлялся и снова сел, поправляя свой воротник.

– Я такой красивый, как кто-то может быть совершенно равнодушным ко мне?

– Ого! – Мо Цзинчэн вдруг заинтересовался. – У тебя есть кто-то на примете? Кто она? Как выглядит? У тебя есть ее фотка?

– Нет, – Хан Чжуоли не хотел с ним говорить, и повернулся, чтобы спросить Чу Тянь: – Какие мужчины нравятся женщинам?

– Я не могу говорить за всех женщин, – Чу Тянь взглянул на Мо Цзинчэна, ее глаза были полны эмоций, – но мне нравятся такие мужчины, как старший брат Мо. Зрелые, уравновешенные, не легкомысленные.

Несмотря на то, что он был волком, укравшим ее, белого кролика, и утащившим в свое логово, она охотно позволила ему похитить себя.

– Разным женщинам нравятся разные мужчины, но не нравятся, как правило, одинаковые. Не нравятся мужчины легкомысленные, слишком ревнивые, распутные, грубые, и бесцеремонные. Не нравятся те, кто позволяет себе слишком много вольностей с первой встречи. Эти мужчины не уважают женщин, так как они им понравятся?

Сердце у Хан Чжуоли колотилось, он чуть сознание не потерял. Обдумывая ее слова, он понял, что, кажется, действительно совершил ошибку. Но это именно Лу Ман беззастенчиво бросилась к нему в объятия и даже поцеловала его при первой встрече!

Увидев его в таком виде, Чу Тянь поняла, что что-то определенно пошло не так.

Хотя Хан Чжуоли обычно был невозмутим, сохраняя холодное выражение лица, но рядом с друзьями он не скрывал свои эмоции.

Обеспокоенная Чу Тянь дала ему совет:

– Если вам действительно нравится эта девушка, то вы должны относиться к ней серьезно. Не подходите к ней слишком близко при встрече, вам нужно действовать медленно, и использовать свое обаяние, чтобы завоевать ее.

Хан Чжуоли выглядел так, как будто что-то понял и кивнул:

– Кажется, я понимаю.

***

Тем временем Лу Ман все еще нервничала в палате матери, ухаживая за все еще не пришедшей в себя Ся Цинвэй, а Лу Циюань, Ся Цинъян и Лу Ци ехали домой в машине.

Немного испуганная Ся Цинъян в настоящее время чувствовала тревогу, ведь в больнице она не сдержалась и показала свое истинное лицо.

– Циюань, ты ... сердишься на меня? – осторожно спросила Ся Цинъян, тщательно скрывая свое недовольство. Она вела себя так, как будто ее муж был для нее центром вселенной. С жалобным видом она схватила за руку Лу Циюаня:

– Я просто не могу слышать, как люди осуждают тебя и Ци-Ци. Мне все равно, если они будут дурно говорить обо мне, но мое сердце разрывается от боли, когда они низко говорят о вас. Вы оба так добры и никому не сделали ничего плохого, на самом деле, правда в том, что вы оба невиновны, так какое право они имеют так говорить о вас двоих?

– Особенно ты, Циюань, ты так страдал из-за нас, матери и дочери, что я не могу вынести, когда люди презирают тебя. Они никогда не испытывали того, что пришлось пережить тебе, так какое они имеют право осуждать тебя? Если они хотят обвинить кого-то, они должны обвинить меня, все это моя вина…

– Мама, не говори так, – поспешно перебила мать Лу Ци. – Ты все делаешь ради нашего блага, ты всегда терпеть не могла, когда папу не понимали другие.

– Да, я знаю тебя лучше всех, – выражение лица Лу Циюаня стало лучше, и он приподнялся и обнял за плечи Ся Цинъян.

Но тогда, в больнице, увидев свирепый нрав Ся Цинъян, он был действительно потрясен.

За все годы, что они были вместе, Ся Цинъян всегда выглядела перед ним нежной и хрупкой, хотя она не была раскованной и уравновешенной, как другие дамы из богатых семей, она все еще была мягкой и приятной.

Однако в больнице Ся Цинъян выглядела ожесточенно и казалась еще более сварливой, чем рыночная торговка.

Конечно, у Лу Циюаня зародились подозрения, действительно ли это была истинная личность Ся Цинъян? Он успокаивал себя, даже если бы это было так, она не могла бы притворяться столько лет.

Но теперь, когда он услышал объяснения Ся Цинъян, он, наконец, почувствовал облегчение.

Да, разве не ради него она стала такой?

Он знал, что Ся Цинъян больше всего заботилась о нем и считала его более важным, чем саму себя. К тому же, он наслаждался, как Ся Цинъян обращалась с ним, не то что Ся Цинвэй.

Лицо Лу Циюаня потемнело, когда он подумал об обвинениях Ся Цинвэй и о том, как она необузданно вела себя в больнице. И он еще больше, чем когда-либо, почувствовал, что Ся Цинъян намного лучше.

Глаза Лу Ци наполнились слезами.

– Папа, как насчет ... как насчет того, чтобы мы просто сдались? Больше не ходите и не просите старшую сестру о помощи. Я не хочу видеть, как она вас унижает.

Кого волнует, как Хан Чжуоли смотрит на нее!

– Посмотри на себя, ты боишься, что меня унизят, но ради меня ты готова терпеть любые обиды. А вот твою сестру Лу Ман нисколько не волнует, унижают меня или нет, плохо мне или нет. С таким отношением ко мне у нее хватает наглости обвинять меня в предвзятости? – Лу Циюань был тронут нежной заботой Лу Ци, но в то же время он страшно злился, что Лу Ман посмела пренебречь их семейными узами и ослушаться собственного отца.

– Папа, не говорите так. Я думаю, что старшая сестра просто очень недовольна тем, как хорошо вы относились ко мне все эти годы. До того, как я вошла в семью, она была принцессой семьи Лу, вашей единственной дочерью, и только она наслаждалась вашей любовью. Однако когда появилась я, вы стали и мне уделять внимание, я получила часть вашей привязанности, и поэтому старшая сестра несчастна, чувствуя, что я украла ее положение в семье и в вашем сердце. Я очень хорошо все это понимаю, – печально сказала Лу Ци.

Хотя это выглядело так, будто она пыталась утешить Лу Циюаня, на самом деле Лу Ци воспользовалась возможностью в очередной раз показать Лу Ман в плохом свете, выставляя ее в глазах отца еще более злой и неблагодарной.

– Хм! Ты сама сказала, что до того, как ты пришла, она уже много лет наслаждалась тем, что ее любили как единственную дочь, так что плохого в том, чтобы и тебе дать немного любви? Она так много лет была избалованной любимицей и как дочь семьи Лу даже пользовалась гораздо большими привилегиями, чем ты, так почему она чувствует себя несчастной и несправедливо обиженной?? Ты пережила столько горестей, и я, конечно, должен относиться к тебе лучше. Она не понимает даже такой простой логики. Честно говоря, она просто эгоистична и неблагодарна, и у нее дурной характер. Вот и сейчас, что бы мы ни говорили, она не послушается и все равно откажется тебе помочь! – по мере того как Лу Циюань говорил, он все больше и больше злился и в конце своей речи был крайне взбешен.

Следует ли Лу Циюаня считать глупым? Нет, он совсем не был глуп, иначе не смог бы успешно управлять семейным бизнесом. И не имело значения, был ли это малый или крупный бизнес, если у кого-то не хватало ума правильно вести дела, они бы только теряли деньги. Так как Лу Циюань смог подняться из нищеты и начать такой большой бизнес, сделав семью Лу очень богатой, он определенно не был глупым, иначе его давно бы обманули мошенники.

Но даже если человек умен, когда дело касается деловых вопросов, это не значит, что он умен во всех других аспектах жизни.

Если на ситуацию взглянуть с другой стороны, то Ся Цинъян на пару с Лу Ци, притворяясь добрыми и нежными, все эти годы постоянно ругали Лу Ман перед Лу Циюанем, совершенно заморочив ему голову.

Да и Лу Ман в прошлом также не была сдержанным человеком, сообразительностью не блистала, и с ее плохим характером она часто взрывалась истериками на тонкие провокации Ся Цинъян и Лу Ци. К тому же не зная, что Лу Ци тоже родная дочь Лу Циюаня, она постоянно называла Лу Ци посторонней и каждый раз попадала в ловушки, расставленные Ся Цинъян и Лу Ци.

Если человеку на ухо каждый день нашептывать ложь, выдавая ее за правду, и подстраивать доказательства своих слов, то нетрудно убедить его в чем-либо, поэтому не каждый бы смог заподозрить обман. Особенно если ложь его вполне устраивает и докапываться до сути ему недосуг.

– Ци-Ци, не делай глупостей, папа точно не позволит тебе попасть в тюрьму, – пообещал Лу Циюань.

– Папа, – тронутая его словами, она прильнула к Лу Циюаню и нежно его обняла. Потом, глядя на него с благодарностью, она искренне сказала: – Папа, слава богу, что у меня есть вы! Вы так добры ко мне!

Младшая дочь была необыкновенно мила и нежна, а старшая… Нет, Лу Ман никогда не будет смотреть на него с восхищением и никогда не скажет ему теплых слов благодарности. Такой любящей дочерью может быть только Лу Ци.

Почувствовав радость от близости младшей дочери к нему, Лу Циюань растрогался еще больше.

***

Измотанная трудным днем Лу Ман не знала, что в настоящее время Ся Цинъян и Лу Ци снова злословят о ней. Но даже если бы она и знала, то не обратила бы на это внимания. В любом случае, после стольких лет, она уже привыкла к такому, и это не было для нее чем-то новым.

Сейчас ее мысли занимал Хан Чжуоли. Она действительно не могла понять, что он думает. Неужели он нисколько не уважает ее, и поэтому позволяет себе бесцеремонно целовать ее каждый раз, когда они встречаются?

С досадой Лу Ман пыталась понять, было ли это из-за ее поведения в первый раз, когда они встретились? Тогда она сняла всю свою одежду, прикрывшись только полотенцем, и сама бросилась в объятия Хан Чжуоли. Ох, она, тогда тоже не спрашивала его согласия, и беззастенчиво его поцеловала... Возможно, это создало у него впечатление о ней, как о женщине легкого поведения, и поэтому он чувствовал, что может позволить себе вольности с ней.

Встревоженная этими мыслями, Лу Ман ворочалась с боку на бок, не в силах уснуть на маленькой раскладушке рядом с кроватью Ся Цинвэй.

Только когда за окном забрезжил рассвет, Лу Ман приняла решение больше не ломать голову, и выбросить этот эпизод из памяти. Как бы там ни было, после возвращения денег Хан Чжуоли, у них не будет больше возможности снова встретиться друг с другом. А поскольку деньги будут возвращены через Alipay, им вообще не придется лично встречаться еще раз. На этом их знакомство и закончится!

Кого волнует, как Хан Чжуоли смотрит на нее!

С этого момента счастливые дни Лу Ци подходят к концу

Только когда Лу Ман закрыла глаза и сказала себе это, она смогла успокоиться и попыталась заснуть. Переживая, что прозевает пробуждение Ся Цинвэй, она позволила себе поспать всего два часа и быстро встала.

Немного освежившись, она вспомнила шум, поднятый семьей Лу, и достала телефон, чтобы поискать новости в Интернете.

Вчера Тан Цзы привел с собой много людей, и он был не единственным, кто сообщал об инциденте. Многие папарацци выложили фотографии и опубликовали новости. Не отставали от них и простые пользователи сети, которые присутствовали в больнице вчера, они также увлеченно обсуждали в сети произошедшее. Поэтому интернет взорвался фотографиями и видео. Даже разговоры членов семьи Лу загружали в различных формах, от видеозаписей до текстовых сообщений.

Сначала фанаты Лу Ци не могли поверить в происходящее. Они даже задавались вопросом, действительно ли семья Лу Ци, упомянутая в статьях, была семьей их кумира Лу Ци. В мире было много людей, у которых было одно и то же имя, или, может быть, кто-то намеренно нанял актера, чтобы обвинить и очернить Лу Ци?

В индустрии развлечений люди часто использовали всевозможные методы, чтобы запятнать чью-то репутацию. Общественность сталкивалась с этим много раз.

Но, как только фанаты начали задавать вопросы о возможной ошибке, репортеры немедленно выложили фотографии смущенной фигуры Лу Ци в окружении папарацци. Они даже выделили фон, чтобы доказать, что это действительно было в больнице.

Кроме того, на фотографиях папарацци захватили в кадр Лу Циюаня и Ся Цинъян. Теперь поклонники Лу Ци едва ли могли опровергнуть эти утверждения.

Хотя нашлись некоторые фанаты, сомневающиеся до конца: «кто знает, когда были сделаны эти снимки, может быть, репортеры только сейчас решили опубликовать их?».

Папарацци не стали оправдываться, но на следующее утро они загрузили видео, которое сняли.

Лица Лу Циюань и Ся Цинъян были четко видны на видео и даже их слова были четко зафиксированы. На видео также была смущенная Лу Ци, спешно покидающая больницу. Даже притом, что фокус был слегка размыт, этого было достаточно, чтобы другие узнали ее.

На этот раз даже фанаты были безмолвны. Неужели в скандале с режиссером действительно была замешана Лу Ци? Если нет, то почему она так настаивает на том, чтобы заставить сестру взять на себя вину за нанесение травмы режиссеру ? На видео Лу Ман подчеркнула, что она никогда не будет козлом отпущения.

Из-за шума агентство Лу Ци опубликовало официальное заявление, в котором говорилось, что все это было ложью, и что кто-то пытался свалить вину на Лу Ци. Однако это было бесполезно. Никто не поверил. Можно сказать, что с этого момента счастливые дни Лу Ци подошли к концу.

– Ман…

Утро давно миновало и Лу Ман, наконец, услышала тихий голос, зовущий ее. Она сразу положила телефон и посмотрела на маму. Ся Цинвэй приходила в себя и как раз открыла глаза.

– Мама, как ты себя чувствуешь? – Лу Ман быстро подошла к ее кровати.

– Со мной все в порядке, – со сна голос Ся Цинвэй был совсем слабым.

– Подожди немного, я позову доктора, – сказал Лу Ман, нажимая кнопку звонка.

Тут же подошла медсестра и, увидев, что Ся Цинвэй проснулась, сразу позвала врача.

Осмотрев Ся Цинвэй, врач сказал Лу Ман:

– Состояние после операции хорошее, теперь ей нужно просто отдохнуть.

Наконец, Лу Ман, смогла почувствовать облегчение. Впервые за восемь лет.

– Мама, может, еще немного поспишь?

Ся Цинвэй посмотрела на небо за окном, потом перевела взгляд на часы, висевшие на стене. Было уже семь утра.

– Нет, я уже достаточно долго спала. Мне вчера сделали операцию, так?

– Да, и операция прошла успешно. Теперь тебе нужно хорошо отдохнуть, – почувствовав облегчение, Лу Ман не скрывала радость в голосе.

Отныне она будет сама заботиться о Ся Цинвэй.

– Вчера Лу Циюань приходил с женой и дочерью. Что случилось потом, после того как я потеряла сознание? – Ся Цинвэй все еще сильно беспокоилась об этом. Она с тревогой вцепилась в руку Лу Ман.

– Мама, теперь все в порядке. Вскоре пришел мой друг, и поэтому больше они ничего не могли сделать со мной. Вместо этого их поведение вчерашним утром было к вечеру выставлено на всеобщее обозрение в сети, и вся эта история не выглядит слишком приятно для них. – Видя, что Ся Цинвэй волнуется и пытается сесть, Лу Ман удержала ее и немного приподняла изголовье кровати. – Мама, верь мне, со мной все будет в порядке. Я не позволю им получить то, что они хотят. Твое здоровье сейчас для нас самое главное. Тебе нужно отдохнуть и поскорее поправиться, так что выброси все тревожные мысли из головы.

Разве мы не ее семья?

– Да, мне нужно хорошо отдохнуть и как можно быстрее поправиться, только тогда я смогу защитить тебя, – Ся Цинвэй с раскаянием сжала руку Лу Ман. – Сначала я думала, что оставить тебя в семье Лу было для твоего же блага. Каким бы бессердечным ни был твой отец по отношению ко мне, ты все равно оставалась его плотью и кровью, поэтому я верила, что он не будет плохо относиться к тебе, и для тебя жить с ним будет лучше, чем страдать со мной. Но кто знал, что в нем почти ничего человеческого не осталось!

Размышляя об этом, Лу Ман чувствовала, что Лу Циюань не был бесчеловечным. Просто он отдал всю свою любовь и заботу Ся Цинъян и Лу Ци, поэтому для нее и Ся Цинвэй ничего не осталось.

– Ман-Ман, скажи мне правду. Что значит «нанести травму» или «сесть в тюрьму»? Что именно происходит? – спросила взволнованная Ся Цинвэй.

Чтобы успокоить маму Лу Ман решила рассказать ей все подробно.

– ...А когда я очнулась, лампа, которой ранили режиссера, была в моих руках, и Лу Ци нигде не было видно. Поэтому я предположила, что они, вероятно, пытались подставить меня, и сразу убежала. Но кто бы мог подумать, что они все равно откажутся сдаваться.

– Какие мрази! – ярость вспыхнула в глазах Ся Цинвэй. Лу Ман тоже была его дочерью, но он относился к ней хуже, чем к собаке!

Она была беременна Лу Ман и девять месяцев носила ее под сердцем, поэтому для нее ее дочь была важнее, чем ее собственная жизнь!

У взбешенной и разочарованной Ся Цинвэй заныло в груди.

– Мама, не волнуйся! Не забывай, что у тебя больное сердце, и ты только что перенесла операцию. Я объяснила тебе все подробно, потому что боялась, что ты рассердишься, если я солгу. И все же, услышав правду, ты пришла в ярость! Ты хочешь, чтобы я умерла от волнения? – Лу Ман поспешно попыталась успокоить Ся Цинвэй. – Мам, ты все, что у меня есть. Если с тобой что-то случится, кто будет любить меня?

– Ладно… ладно, – Ся Цинвэй сделала пару глубоких вдохов, прежде чем смогла успокоиться. – Хотя твой отец больше не считает тебя своей дочерью, я все еще здесь. Мама всегда будет любить тебя.

Лу Ман улыбнулась и радостно кивнула:

– Да-да-да! В любом случае, мне все еще нужна твоя помощь, чтобы взять ситуацию под контроль.

Наконец успокоившись и успокоив Ся Цинвэй, Лу Ман быстро заглянула в ванную, чтобы умыться и почистить зубы, и поспешила в больничную столовую купить каши на завтрак для Ся Цинвэй.

После операции ее маме пока нельзя есть ничего другого, и она нуждалась в посторонней помощи, поэтому Лу Ман не могла сейчас вернуться домой, чтобы приготовить ей что-нибудь получше. Только когда Ся Цинвэй немного придет в себя, дочь сможет ненадолго оставить ее одну и уйти.

***

В среду, вероятно, опасаясь, что другие опередят его, Тан Цзы воспользовался девятичасовым часом пик, когда все были в пути на работу, и опубликовал фотографии и видео, которые он сделал, включая запись, которую передала ему Лу Ман.

Все эти конкретные факты доказывали не только то, что Лу Ман принуждали взять на себя чужую вину, но и подтверждали, что Лу Ци соблазнила и увела у Лу Ман жениха.

Были даже некоторые «благодетели», которые не поленились и отправились на поиски послепродажного бренда C. Они обнаружили, что серийный номер браслета Лу Ци и гравировка на нем не вымысел, и сразу же загрузили сканы в интернет.

Прежде чем выложить этот материал, Тан Цзы сначала попросил разрешения Лу Ман, и девушка дала согласие, чтобы он раскрыл все детали, даже если это будет связано с ней.

– Этот вопрос серьезно повлияет на Лу Ци, я же пострадаю не сильно. Пусть пользователи копают, если хотят. Надеюсь, они раскопают даже, как Ся Цинъян разрушила брак моей матери и как семья Лу измывалась надо мной, – зловеще улыбнулась Лу Ман, поскольку влияние, которое это окажет на репутацию Лу Ци, было бы сокрушительным.

– Просто класс! Значит, я могу свободно делать все, что захочу, – довольный Тан Цзы засучил рукава, собираясь устроить большое шоу.

Очень скоро Лу Ци узнала о записи и браслете от своего менеджера. Она чуть не сошла с ума, взглянув на отклики в сети.

– Папа, мама, как старшая сестра могла так поступить! Она явно подготовила нам ловушку заранее! Я никогда не жаловалась, это нормально, что я ей не нравлюсь, и она пытается меня подставить, но как она могла так поступить с вами... с вами, папа, тоже? Что подумают о нас другие, услышав эту запись? Разве ей мало и папа недостаточно настрадался вчера? Разве из-за нее мы не были уже так сильно унижены? Как она могла подставить нас! Разве мы не ее семья? – воскликнула заплаканная Лу Ци. На этот раз она плакала по-настоящему.

Она плакала над своей загубленной актерской карьерой – было очень вероятно, что она никогда больше не сможет вернуться в шоу-бизнес.

Это неблагодарное существо, наверное, никогда не относилось к нему как к своему отцу!

Даже если это дело получится замять и ей не придется сидеть в тюрьме, будет чудом, если она когда-нибудь снова станет популярной.

Спать с начальством, травмировать человека и быть разлучницей.

Неважно, что именно, но и одного проступка из перечисленных достаточно, чтобы ее репутация сильно пострадала.

Сейчас доказательств того, что это она травмировала режиссера, было недостаточно, но того, что Тан Цзы выложил в сеть, ей вполне хватило, чтобы привести общественность в ярость и потерять фанатов.

Увидев, что Лу Ци плачет, Лу Циюань разозлился:

– Я найду Ся Цинвэй! Я не могу справиться с Лу Ман, но я не верю, что и она не сможет найти на нее управу!

Попытка Лу Ман устроить заговор против Лу Ци уже привела Лу Циюань в ярость. Похоже, теперь она и против него пыталась мутить воду! Это неблагодарное существо, наверное, никогда не относилось к нему как к своему отцу!

Ради этого дела Лу Циюань с утра не пошел в офис, а сразу отправился в больницу.

***

Едва закончив кормить Ся Цинвэй овсянкой, Лу Ман услышала какой-то шум за дверью. Кто-то гневно возмущался:

– Кто вы? Почему не даете мне войти?

Приехав в больницу, Лу Циюань сразу спросил у медсестры номер палаты Ся Цинвэй.

Вспомнив его по вчерашней суматохе, медсестра не хотела ничего говорить, но он продолжал настаивать, что пришел навестить свою бывшую жену. У медсестры не было возможности его остановить и она неохотно объяснила, как найти палату Ся Цинвэй.

Лу Циюань бросился по коридору с мрачным и кислым лицом. Но прежде чем он успел коснуться дверной ручки, его внезапно остановили двое мужчин, появившихся из ниоткуда.

– Этот голос Лу Циюаня из коридора? – Ся Цинвэй нахмурилась. При упоминании имени Лу Циюаня, ее лицо наполнилось отвращением. Ей даже захотелось выблевать только что съеденную кашу.

– Пойду посмотрю, – решительно встала Лу Ман .

Ся Цинвэй схватила ее за запястье:

– Я пойду с тобой. Я не могу позволить, чтобы над тобой и дальше издевались.

– Мама, ты только что перенесла операцию, тебе не следует безрассудно бегать по больнице. – Лу Ман ласково убрала прочь руку Ся Цинвэй. – Не волнуйся, просто оставайся здесь и отдыхай, все будет хорошо. Ты слышала, что только что сказал папа? Возможно, кто-то его уже остановил. Независимо от того, кто это и по какой причине он это сделал, это определенно полезно для нас. Я просто выйду и посмотрю. Это больница, он ничего не может мне сделать, даже если и планирует что-то.

– Тогда оставь дверь открытой, когда будешь уходить. И передай мне свой телефон, если что-то пойдет не так, я немедленно вызову полицию! – обеспокоенно сказала Ся Цинвэй.

Чувствуя себя неловко, Лу Ман возразила:

– Но тетушка Чаи все еще отдыхает, мы не одни здесь. Папа поднял такой шум за дверью, и это наверняка побеспокоит тетушку Чаи.

– Я слишком занервничала и не подумала об этом, – вздохнула Ся Цинвэй.

Несмотря ни на что, они не должны были причинять неудобства другим из-за своих семейных разногласий.

– Все в порядке, – немедленно отозвалась тетушка Чаи.

Она тоже внимательно слушала все, что Лу Ман рассказала Ся Цинвэй. Тетушка Чаи была очень небезразлична к сплетням! Сейчас она не спала и была рада оставить дверь открытой и побыть назойливой и любопытной.

– Просто оставь дверь открытой, так будет всем спокойнее, – посоветовала тетушка Чаи

Ся Цинвэй извинилась:

– Мне очень жаль. Эти несколько дней мы создаем огромные неудобства для вас.

– Все хорошо, все хорошо, – тетушка Чаи махнула рукой. – Это все из-за твоего никчемного бывшего мужа. Он постоянно приходит, чтобы доставить проблемы тебе и дочери. Вы же его не просите это делать.

– Сестра Чаи, большое спасибо, – с благодарностью ответила Ся Цинвэй.

– Мы обе в одной больничной палате, и для нас нормально помогать друг другу, – тетушка Чаи снова небрежно махнула рукой.

Однако Лу Циюань все продолжал кричать снаружи, и лицо Ся Цинвэй стало холодным.

– Генеральный директор большой компании кричит и шумит, как малолетний хулиган, разве ему не стыдно?

Лу Ман саркастически улыбнулась, когда выходила из палаты:

– С кем поведешься – от того и наберешься. Обычно Ся Цинъян плакала, поднимала шум и даже угрожала самоубийством, чтобы добиться своего. После стольких лет жизни с ней это, должно быть, так или иначе повлияло на него.

Однако Ся Цинвэй никогда не будет вести себя так же, как Ся Цинъян.

Лу Циюань невольно замер, но его рука уже была перехвачена одним из телохранителей, оставленных Хан Чжуоли

В прошлом Ся Цинвэй не догадывалась о близких отношениях ее мужа и младшей сестры. Ни о чем не подозревая, она уговорила мужа позволить ее несчастной одинокой сестре жить в их доме. Но прошло совсем немного времени, и Ся Цинъян пришла к ней с Лу Ци для серьезного разговора.

Ся Цинъян опустилась на колени перед Ся Цинвэй и, горько рыдая, просила прощения за то, что подвела ее. Она умоляла Ся Цинвэй не прогонять ее, и позволить ей быть рядом с Лу Циюанем, которого она любит больше жизни. Если Ся Цинвэй ее не простит, она угрожала покончить с собой прямо перед ней, потому что ей было слишком стыдно смотреть в глаза сестре, и ее душа разрывалась между любовью к старшей сестре и отцу своей дочери.

Внезапно Лу Ци, которая все эти годы называла Ся Цинвэй «тетей», стала, ни с того ни с сего, дочерью ее собственного мужа. Можно себе представить, как разозлилась Ся Цинвэй.

Неожиданно для всех на сцене появился Лу Циюань и увидел несчастную Ся Цинъян, стоящую на коленях перед его женой и с рыданиями умоляющую ее о прощении. Он сразу набросился на Ся Цинвэй с упреками за то, что она издевается над беззащитной Ся Цинъян, и в приступе гнева тут же принял решение о разводе.

Ся Цинвэй была гордой женщиной, и она знала, что в его сердце ей давно нет места. Она даже не пыталась остановить мужа и без суеты сразу подписала бумаги о разводе.

Лу Ман холодно улыбнулась. Правду говорят: кто кричит – того и видят.

А еще говорят: с кем поведешься, от того и наберешься. На человека всегда оказывает влияние окружение, в котором он живет. Лу Циюань прожил вместе с Ся Цинъян много лет, как он мог не перенять ее стиль поведения? Этот самодовольный Лу Циюань должно быть ослеп, раз верил, что Ся Цинъян похожа на слабый, нежный и трогательный маленький цветок.

Когда Лу Ман вышла из палаты, она оставила дверь настежь открытой, как и просила Ся Цинвэй.

Стоя у порога, девушка увидела, как два человека преградили путь Лу Циюаню, не давая ему подойти ближе.

– Лу Ман! – Когда Лу Циюань увидел дочь, он больше не мог контролировать накопившийся в нем гнев. – Ах ты, неблагодарная! Мне плевать, что ты отказываешься помочь своей семье, но как ты посмела строить козни против нас!

Лу Ман тоже не стала притворятся дурочкой перед ним и прямо сказала:

– Так ты воспринял мои действия, как заговор против вас? А я ведь просто пыталась защитить свои права, вот и все. Если бы за вашими словами не было дурных намерений, зачем бы мне записывать наш «содержательный» разговор? Теперь, если ты хочешь поговорить об интригах, давай поговорим. Все вы пытались подставить меня и первыми сговорились против меня. Как же так? Неужели только тебе позволено рыть яму для меня, а мне запрещено защищаться и обнародовать твой план?

– Как у тебя хватило совести признать, что ты нарочно вываляла в грязи доброе имя собственной семьи? – возмутился Лу Циюань.

Глядя на дочь он внезапно осознал, что она совершенно не чувствовала собственной вины и даже, похоже, была в восторге от своего поступка.

– Как я мог породить такую дрянь, как ты! Мерзкая тварь! – Лу Циюань поднял руку, намереваясь ударить Лу Ман по лицу.

В ее предыдущей жизни Лу Циюань только один раз поднял руку на Лу Ман, когда она вернулась в дом семьи Лу и избила Лу Ци. Но это было уже после того, как она вышла из тюрьмы и узнала, что Ся Цинвэй мертва. Тогда Лу Циюань ударил ее только для того, чтобы она отпустила Лу Ци.

Однако в этой жизни Лу Циюань уже давным-давно без разбора бил ее по лицу. Он без колебаний отвешивал родной дочери пощечину за пощечиной, как будто его сердце не чувствовало никакой жалости.

– Лу Циюань! – Не обращая внимания на собственную рану, Ся Цинвэй яростно бросилась вперед. – Кого ты называешь тварью? Это ты самая настоящая тварь! Какое ты имеешь право читать мораль моей дочери?

Услышав голос Ся Цинвэй, на мгновение Лу Циюань невольно замер. Но это уже ничего не решало – его рука, занесенная для удара, была перехвачена одним из телохранителей, оставленных Хан Чжуоли.

Даже если Ся Цинвэй не вмешалась бы и ничего не сказала, его пощечина никогда не коснулась бы лица Лу Ман.

– Мама! – Лу Ман быстро бросилась на помощь Ся Цинвэй. – Почему ты встала? Немедленно возвращайся в постель и отдыхай.

Поддерживая Ся Цинвэй за талию, Лу Ман встревожилась, заметив, что дыхание матери стало учащенным и неровным.

– Мама, ты всегда говорила, что я заставляю тебя волноваться, если что-то скрываю от тебя, и злилась на меня! Но что ты сама вытворяешь? Я тоже страшно волнуюсь и злюсь из-за твоего отношения к собственному здоровью! Возвращайся в кровать сейчас же!

Бледная Ся Цинвэй держалась за грудь. К счастью, швы не разошлись и рана не открылась.

– Ладно, ладно, ладно. Я сейчас же вернусь. Только не сердись.

Даже не взглянув на Лу Циюаня, Лу Ман увела Ся Цинвэй и помогла ей вернуться в кровать. Потом девушка проверила и убедилась, что с раной матери все в порядке.

Затем она услышала, как Лу Циюань кричит у двери:

– Кто вы такие? Немедля впустите меня!

Прекратите унижать себя

Так как кто-то остановил его у двери Лу Ман не спешила. Устроив поудобнее Ся Цинвэй в кровати, она только потом подошла к порогу.

– Вы, ребята..? – вопросительно посмотрела на телохранителей Лу Ман.

– Мисс Лу, я Чжоу Чэн, а он Сюй Хуэй. Мы работаем на молодого мастера Хана и находимся здесь по его приказу для вашей защиты. Господин Хан боится, что кое-кто так просто не отступит, и вы снова столкнетесь с проблемами, – ответил Чжоу Чэн.

Услышав, что это люди Хан Чжуоли, стоявший рядом Лу Циюань судорожно вздохнул, встревоженный и полный подозрений.

Лу Ман тоже удивилась. Какого черта Хан Чжуоли это делает? Он так волновался, что оставил своих людей защищать ее?

Пускай Хан Чжуоли и помог ей дважды, она не думала, что он был просто добрячком, который помогал людям без причины. Не говоря уже о том, что в своей прошлой жизни она слышала много историй о нем, и ни одна из них не была связана с его душевной добротой.

Но как бы там ни было, сейчас, когда эти двое бойцов защищали ее, она почувствовала огромное облегчение. Теперь уж точно Лу Циюань не сможет ворваться в больничную палату, и не будет трепать нервы Ся Цинвэй.

– Спасибо вам, я рада, что вы здесь, – искренне поблагодарила телохранителей Лу Ман. – Не могли бы вы прогнать его? Мы не приветствуем его визит.

– Никаких проблем. – Чжоу Чэн тут же с удовольствием заломил руку Лу Циюаня, заставив его болезненно извиваться. Вместе с Сюй Хуэем, с другой стороны держащим Лу Циюаня, они потащили его к выходу.

– Отпусти меня! Лу Ман, вот как ты обращаешься со своим отцом? Пусть люди полюбуются на тебя! Есть ли кто-нибудь, такой же непочтительный к родителям, как ты! – яростно вопил Лу Циюань, когда его, скрученного и опозоренного, тащили по коридору.

Внезапно Чжоу Чэн надавил ему на поясницу. Не понимая, что происходит, побледневший Лу Циюань почувствовал острую боль в легких, он почти не мог дышать. Ему было так больно, что он больше ни слова не мог произнести.

– Господин Лу, вы все еще генеральный директор большой компании. Даже если вы не так известны, как господин Хан, вы все равно должны прекратить унижать себя в общественном месте, – тихо прошептал Чжоу Чэн предупреждение на ухо Лу Циюаню.

Но в ответ Лу Циюань сейчас не мог выдавить из себя ни слова, а даже если бы и мог что-то сказать, он бы не посмел и дальше вести себя вызывающе. Вспомнив о своем статусе и личности, он понял, что должен позаботиться о своем имидже.

Чжоу Чэн повернулся к Лу Ман:

– Мисс Лу, если он вернется позже…

– Немедленно вышвырните его. Не позволяйте ему приближаться, – решительно отрезала Лу Ман. – Спасибо тебе за помощь.

– Да не за что, – с улыбкой ответил Чжоу Чэн.

Когда они проходили мимо поста медсестры, Лу Ман заметила, что дежурная медсестра с удивлением смотрит на них. Лу Ман подошла к ней и сказала:

– Сестра, мне очень жаль, но вы, должно быть, знаете, что этот человек уже второй день приходит устраивать скандалы. Не могли бы вы оказать мне одолжение? Когда он снова придет, не пропускайте его больше. Он здесь не для того, чтобы навестить мою маму, а для того, чтобы ее расстроить. Только что из-за его вульгарного поведения и криков, моя мама разволновалась и вскочила с кровати. Ей только вчера сделали операцию, и рана еще не зажила.

– Как рана больной? Она открылась? Швы разошлись? – сразу нервно спросила медсестра.

– Я мельком взглянула на рану. Мне кажется, все в порядке. Но вы должны пойти проверить сами. В конце концов, там был мой отец, и я не могла как следует рассмотреть швы. К тому же я не медик, – ответила Лу Ман, ее лицо было обеспокоенным и бледным.

Медсестра догадывалась, что это, должно быть, из-за Лу Циюаня девушка чувствовала себя в затруднительном положении. Все в больнице знали о вчерашнем громком скандале. Им стало известно, что отец и мать Лу Ман развелась, и отец относился к родной дочери хуже, чем к падчерице.

Увидев усталый взгляд Лу Ман, медсестра прониклась сочувствием:

– Хорошо, я сейчас пойду и посмотрю. Не волнуйтесь, на этот раз это ответственность больницы, и мы никогда не позволим вашему отцу снова беспокоить нашего пациента.

Если это не издевательство, тогда что это?

– Большое спасибо, я доставила вам всем неприятности, – с благодарностью сказала Лу Ман, она была очень признательна медсестре за терпение.

Медсестра вчера видела, как ей угрожали отец и мачеха, и Лу Ман уже чувствовала себя достаточно жалко, но теперь девушка еще беспокоилась и из-за того, что может причинить неприятности больнице.

Медсестра чувствовала, что нервы Лу Ман были натянуты до предела, но ничем помочь не могла. Это было семейное дело Лу Ман, и она не могла вмешиваться, поэтому она решила сделать все возможное, чтобы помочь Лу Ман другими способами.

– Ничего страшного, если ваш отец придет сюда и будет шуметь, это нарушит покой и других пациентов тоже, – успокоила ее медсестра.

Слушая их разговор, Лу Циюань все больше приходил в ярость.

За кого они его принимают?? Но Чжоу Чэн все еще подавлял его, и он не мог даже слова сказать в свое оправдание.

Лу Ман собственными глазами наблюдала, как Чжоу Чэн и Сюй Хуэй вышвырнули Лу Циюаня из главного входа больницы. Лу Циюань выглядел неопрятно, что было весьма необычно для него: его волосы были в беспорядке, и даже его одежда была помята. Кто бы его сейчас ни увидел, он бы не поверил, что перед ним уважаемый босс большой компании.

Взбешенный Лу Циюань очень хотел указать пальцем на Лу Ман и отругать ее, но сейчас его больше заботил свой собственный имидж, и он не решился устроить скандал на людных улицах.

Больше не заботясь о нем, Лу Ман повернулась, чтобы снова войти в больницу.

Когда она вернулась в палату, медсестра только что закончила осмотр раны Ся Цинвэй.

Увидев Лу Ман, медсестра с улыбкой успокоила ее:

– С раной вашей матери все в порядке, и она сама в порядке.

После этого, она сказала Ся Цинвэй:

– Вам нужно контролировать свои эмоции. Независимо от того, как вы сердитесь, вы должны обращать внимание на собственное здоровье. Ваше тело принадлежит только вам, вы не должны вредить себе из-за других людей, в этом нет никакой пользы. Вы только заставите свою дочь еще больше волноваться и беспокоиться.

Немного пристыженная Ся Цинвэй послушно кивнула:

– Теперь я понимаю, на этот раз я действительно была слишком несдержанна.

– Большое спасибо, – с благодарностью сказала Лу Ман.

– Да не за что, – медсестра была полна сочувствия.

Это несправедливо, что на такую юную девушку свалилось столько горестей. Медсестра вспомнила, что вчера, когда Лу Циюань приходил с наемниками, чтобы схватить старшую дочь, она слышала, как Ся Цинвэй обвинила отца девушки в том, что из-за младшей дочери он заставил Лу Ман бросить университет.

Хотя она ничего не сказала Лу Ман прямо сейчас, но когда вернулась, она рассказала всем своим коллегам о том, через что прошла Лу Ман.

– В сети образ Лу Ци – это образ богатой талантливой наследницы второго поколения. Но ее управляющая компания была основана семьей Лу, и у компании есть только она как их единственная знаменитость. К тому же ее участие в съемках часто сопровождается финансированием семьей Лу фильмов или шоу, в которых она выступает. Несмотря на то, что они настолько богаты, семья Лу заставила свою старшую дочь бросить университет, чтобы работать простым помощником Лу Ци. Если это не издевательство, тогда что это? – Когда медсестра вернулась с сестринскую, она была очень злой.

– У этого Лу Циюаня, должно быть, что-то не в порядке с головой! Я даже слышала, что Лу Ци – его падчерица, дочь его второй жены, тогда как Лу Ман – его родная дочь. Даже если у него что-то не в порядке с мозгами, он не может так плохо обращаться со своей собственной дочерью! – поддержала ее другая медсестра, находя шокирующим, что кто-то мог сделать что-то подобное с собственным ребенком.

Поскольку больница была очень большой, среди медперсонала было несколько фанатов Лу Ци. Однако став свидетелями скандала, или услышав о нем от коллег, все они разочаровались в своем кумире.

В настоящее время обсуждение того, что произошло с Лу Ци, снова активизировалось в сети, и персонал больницы использовал свои ники, чтобы рассказать в соцсетях, что на самом деле произошло в больнице.

Кроме того, на этот раз они выложили свежие новости о сегодняшнем появлении Лу Циюаня.

Мгновенно весь интернет начал ругать и Лу Ци, и Лу Циюаня, и никто не встал на их сторону. Однако Лу Ман еще не знала об этом.

Когда она, наконец, вышла из палаты, то увидела, что Чжоу Чэн и Сюй Хуэй все еще стоят у двери. Они оба знали, что у Лу Ман определенно есть вопросы к ним, поэтому остались в коридоре у палаты.

– Спасибо вам за помощь сегодня. Вы оба останетесь здесь? – настороженно спросила Лу Ман.

– Да, молодой мастер Хан приказал нам остаться и присматривать за этим местом, – ответил Чжоу Чэн.

– Но я раньше не видела вас здесь, – недоуменно сказала Лу Ман, удивляясь, что не замечала их, пока не услышала крики Лу Циюаня.

Видя, что Лу Ман не собирается возмущаться произволом их хозяина, Чжоу Чэн вздохнул с облегчением и, улыбаясь, пояснил:

– Мы боялись, что если мы будем стоять здесь, это заставит всех вас чувствовать себя неловко, и мы также боялись, что вы не поймете нас, поэтому мы все время прятались поблизости. Как и сейчас, мы бы появились, только если бы что-то случилось.

Она должна сказать спасибо Хан Чжуоли

– В благодарность я могу угостить вас только чашкой воды, – улыбнулась Лу Ман и налила каждому по чашке воды. – Должно быть, тяжело оставаться здесь все время, наблюдая, все ли в порядке. Наверное, даже чтобы выпить воды или отлучится в туалет, вам приходится с осторожностью выбирать время.

Телохранители на самом деле хотели пить и поэтому не отказались. Взяв предложенную воду, они сразу выпили ее залпом.

Лу Ман хотела принести им еще воды, но они остановили ее, сказав, что одной чашки им вполне достаточно.

– Могу я узнать, по какой причине господин Хан оставил вас здесь? – спросила Лу Ман.

Чжоу Чэн покачал головой:

– Этого мы не знаем. Молодой мастер Хан велел нам остаться и убедиться, что все в порядке, поэтому мы остались охранять вас и вашу маму. Мы выполняем приказы и не наше дело спрашивать о причинах.

– Ладно, – Лу Ман задумчиво закусила губу, – я не буду упрямиться и говорить, что мне не нужна ваша помощь. Если бы сегодня вас здесь не было, я, вероятно, не смогла бы сама решить вопрос с отцом, поэтому вам и дальше придется присматривать за мной и охранять палату моей мамы.

– Конечно, нет проблем, – улыбнулся Чжоу Чэн, чувствуя, что у него сняли камень с души, – я боялся, что после того, как вы узнаете о нашем существовании, вы больше не позволите нам оставаться здесь.

– Я не настолько дурочка, – засмеялась Лу Ман, – я очень хорошо понимаю в какой ситуации оказалась. Раз вам больше не нужно прятаться, так почему бы вам не дежурить в палате?

– Нет, не нужно, – Чжоу Чэн сразу отклонил предложение Лу Ман. – Больничная палата невелика, если мы войдем, там будет слишком тесно и неудобно. Мы просто посидим здесь, и если кто-нибудь придет, мы сразу заметим. – В любом случае, они не могут войти, и им придется остаться в коридоре.

– Хорошо, тогда рассчитываю на вас, – вздохнула Лу Ман и вернулась в палату.

Увидев дочь, Ся Цинвэй тут же набросилась на нее с расспросами:

– Кто эти двое молодых людей?

– Мама, понимаешь, мой друг опасался, что отец может снова прийти и доставить нам неприятности, поэтому оставил своих телохранителей охранять нас. – Лу Ман пришлось снова выдать Хан Чжуоли за своего друга.

– Это тот вчерашний друг? – с интересом вклинилась в разговор тетушка Чаи.

Лу Ман могла в ответ только кивнуть:

– Да, это он.

Ся Цинвэй с любопытством спросила тетушку Чаи:

– Старшая сестра Чаи, вы уже видели его раньше?

– Конечно, – тетушка Чаи широко улыбнулась и мечтательно добавила: – он высокий и красивый, и с первого взгляда понятно, что он благородный и достойный человек. У него очень красивое лицо, и, на мой взгляд, среди всех сегодняшних популярных мужчин-звезд нет никого, кто мог бы сравниться с ним. К тому же он еще и очень великодушный, он сам вызвался заплатить за вашу операцию.

Совершенно беспомощная Лу Ман не ожидала, что язык тетушки Чаи будет настолько быстрым и все сразу выболтает.

– Моя операция стоит немало... Ман-Ман, что это за друг, если он сразу смог заплатить такую большую сумму? Он всегда носит с собой столько денег? – Ся Цинвэй считала, что это немного нереально.

Мама была совершенно права, и Лу Ман не знала, как ей все объяснить. Пытаясь придумать ответ, она заметила, что тетушка Чаи стоит рядом и тоже внимательно ее слушает.

У девушки упало сердце – тетушка Чаи очень хороший человек, но у нее болтливый язык, и она любит посплетничать.

– Мы раньше встречались по работе, и иногда сотрудничали. Он просто случайно увидел меня вчера в больнице и помог мне потому, что знает, что я честный человек.

Успокоенная Ся Цинвэй сразу поверила Лу Ман. Она тоже не сомневалась в порядочности своей дочери.

– Ты уже вернула деньги? – строго спросила Ся Цинвэй. Этот вопрос ее волновал, она не чувствовала себя спокойно, задолжав кому-то столько денег.

– Пока нет, – ответила Лу Ман. – Моя карточка дома, а в последние дни у меня не было возможности вернуться домой.

Выслушав дочь, Ся Цинвэй быстро подтолкнула ее:

– Тогда скорее иди домой, возьми карточку и верни долг своему другу. Мне просто не по себе от того, что я должна кому-то так много денег. Я чувствую себя очень неловко.

Прежде чем вернуться домой, Лу Ман хотела сначала подождать, пока Ся Цинвэй оправится от операции и сможет обходиться без ее помощи.

Но узнав сегодня, что странный парень оставил здесь людей для ее защиты, девушка поняла, что в любом случае она должна сказать спасибо Хан Чжуоли.

Лу Ман бросилась внутрь и увидела избитого молодого мужчину, сидящего на полу

роме того, телохранители обязательно сообщат Хан Чжуоли о том, что сегодня произошло. Если она ничего не скажет ему, то будет выглядеть как неблагодарный человек.

– Хорошо, я сейчас вернусь домой за карточкой, а заодно приготовлю обед и принесу его сюда. Больничная еда не очень вкусная. – Поскольку кроме нее некому было заботиться о Ся Цинвэй, Лу Ман не могла отлучиться домой и у нее не было выбора, кроме как каждый день покупать еду в больничной столовой.

– Ты можешь смело отправляться, не беспокойся обо мне. – Ся Цинвэй хотела, чтобы дочь перестала волноваться. – Тебя не будет всего несколько часов, со мной все будет в порядке.

Немного неуверенная Лу Ман все же взяла свою сумку и ушла. В коридоре, напротив больничной палаты, она увидела Чжоу Чэня и Сюй Хуэя, развалившихся в креслах.

Увидев ее, оба тут же вскочили на ноги.

– Старший брат Чжоу, старший брат Сюй, мне нужно вернуться домой и приготовить обед. Пожалуйста, присматривайте и дальше за моей мамой, – смущенно попросила Лу Ман.

– Не нужно столько церемоний, мисс Лу, вы можете просто называть нас по именам, – сразу ответил Чжоу Чэн, он не мог позволить Лу Ман называть его «старший брат Чжоу».

Независимо от того, по какой причине Хан Чжуоли приказал им охранять эту девушку, она и они имели разный вес в глазах их хозяина. Чжоу Чэн и Сюй Хуэй были под началом Хан Чжуоли уже довольно давно, но они никогда не видели, чтобы их хозяин до этого интересовался хоть одной женщиной.

Хан Чжуоли как генеральный директор корпорации Хан Медиа, ведущей компании развлекательного круга, был влиятельным человеком этого яркого блистающего бомонда. Как ни странно, у него никогда не было никаких романтических отношений с женщинами, только никто не поверил бы Чжоу Чэну и Сюй Хуэю, даже если бы они рассказали об этом другим.

Но Хан Чжуоли был именно таким. Холодным и неприступным. До недавнего времени.

А теперь появилась эта неказистая девушка и стала единственной, для кого Хан Чжуоли сделал исключение, поэтому Чжоу Чэн и Сюй Хуэй вообще не осмеливались недооценивать Лу Ман. Даже если она не станет в будущем женой генерального директора, к ней все равно следовало относиться с должным почтением.

– Да, да, мисс Лу, не нужно с нами быть такой вежливой, – поддакнул Сюй Хуэй и предложил: – Вы уходите домой, так почему бы одному из нас не составить вам компанию?

Лу Ман сразу наотрез отказалась. Пусть Хан Чжуоли и оставил их охранять палату, но они не были ее личными телохранителями, поэтому она стеснялась использовать их таким образом.

– Мисс Лу, все же позвольте Сюй Хуэю сопровождать вас, – твердо сказал Чжоу Чэн. – Поскольку Лу Циюань не побоялся привести людей в больницу, чтобы схватить вас, нельзя гарантировать, что он не устроит засаду у вашего дома. Если действительно возникнут проблемы, с Сюй Хуэем вам будет безопаснее.

Подумав над его словами, Лу Ман поняла, что он прав. Она слишком легкомысленно относилась к замыслам Лу Циюаня и Ся Цинъян, которые, как загнанные в угол звери, в отчаянии были способны на любую подлость.

Вот так и получилось, что она ушла вместе с телохранителем.

Машина Чжоу Чэня и Сюй Хуэя была припаркована на больничной стоянке, и ей не пришлось на метро, а потом на автобусе добираться до дома.

Подойдя к двери квартиры, Лу Ман уже собиралась отпереть ее, но обнаружила, что с замком что-то не так. Естественно, Сюй Хуэй тоже заметил это, он тут же оттащил Лу Ман за спину и тихо сказал:

–Подождите здесь, войдете после того, как я удостоверюсь, что все в порядке.

Лу Ман молча кивнула в ответ.

Сюй Хуэй мягко повернул дверную ручку, не издавая ни звука, и дверь действительно открылась. Лицо Лу Ман потемнело, Сюй Хуэй жестом подал ей знак, чтобы она была осторожна, и бесшумно вошел в квартиру.

Затаив дыхание, Лу Ман с тревогой ждала у двери. Не желая отвлекать Сюй Хуэя, она только вытянула шею, заглядывая внутрь, и внезапно услышала шум боя. За ним последовал звук чего-то разбивающегося и грохот, как будто кого-то бросили на пол.

Через некоторое время до нее донесся голос Сюй Хуэя:

– Лу Ман, входите.

Чуть ранее, пока они шли к ее дому, Лу Ман попросила Сюй Хуэя называть ее просто по имени. Она не была командиром или хозяйкой Сюй Хуэя и Чжоу Чэня, поэтому у нее не было ни причин, ни желания вести себя с ними высокомерно.

Напряженная Лу Ман бросилась внутрь и увидела молодого мужчину, сидящего на полу. Его лицо было все в синяках, а руки были крепко связаны за спиной занавесками, которые телохранитель сорвал с окна. Если бы Сюй Хуэй не держал его за волосы, незваному гостю, вероятно, было бы слишком больно даже сидеть прямо.

Кто тебя послал?

Сюй Хуэй сказал, чувствуя себя смущенным:

– Поняв, что у него не было шанса, он бросил украденные вещи, разбил окно и пытался сбежать. Извините, пришлось срочно искать, чем его связать и я разорвал ваши занавески.

Взбудораженная Лу Ман только рукой махнула, ее сейчас не это волновало:

– Пустяки, главное, что тебе удалось его задержать.

– Да, это то, что я нашел у него, – Сюй Хуэй протянул Лу Ман банковскую карточку. – Посмотрите, это ваша?

Никто никогда не видел вора, который пытаясь украсть что-то, имел при себе свою банковскую карту во время совершения преступления.

Просто взглянув на нее, Лу Ман поняла, что она действительно принадлежит ей. Это была карта, на которой лежали сто тысяч долларов, собранные на операцию Ся Цинвэй.

Внезапно девушку бросило в холодный пот, с замершим от страха сердцем, она взяла протянутую карточку. Если бы она вернулась чуть позже, деньги, которые она с таким трудом откладывала на операцию матери, бесследно исчезли бы!

Эти деньги должны были спасти жизнь!

Даже если Хан Чжуоли уже оплатил расходы на операцию, она все равно должна вернуть ему долг. С ее нынешним финансовым положением Лу Ман не представляла, сколько времени ей потребуется, чтобы вернуть деньги, и ей было бы до смерти стыдно говорить Хан Чжуоли, что каждый месяц она сможет возвращать всего несколько тысяч юаней.

А еще ведь нужно оплатить больничные и медицинские услуги послеоперационной реабилитации.

Кража этих ста тысяч была равносильна убийству Ся Цинвэй!

Ладони Лу Ман покрылись холодным потом, и она быстро убрала карточку. Девушка глубоко вздохнула и успокоилась, прежде чем задать вопрос вору:

– Кто тебя послал сюда?

Сюй Хуэй на секунду замер.

– Что? Разве это не обычная кража со взломом? – удивился он.

Лу Ман покачала головой:

– Кража со взломом – это кража денег, драгоценностей, каллиграфии, произведений искусства или антиквариата, которые легко превратить в наличные. Какой смысл красть банковскую карту? Он не знает пароля и не может снять наличные с банковского счета. Хакер, способный взломать защиту карты, простым воровством промышлять не будет.

Сюй Хуэй снова удивился. Он не ожидал, что столкнувшись с такой кризисной ситуацией, эта юная девушка, совсем еще ребенок, так быстро возьмет себя в руки и сможет настолько здраво рассуждать.

Она, оказывается, действительно достойна того, чтобы молодой мастер Хан уделял ей особое внимание. Девушка не только симпатичная, но и не по годам рассудительная и умная. Эта мысль заставила Сюй Хуэя по-новому взглянуть на Лу Ман.

– Говори! Кто тебя послал? – Сюй Хуэй схватил грабителя за волосы и резко потянул вверх.

Глаза вора распухли настолько, что даже не открывались, и он стонал от боли, когда его дергали за волосы, но упрямо отказывался говорить, кто заказал ему кражу банковской карты.

– Если ты не признаешься, кто тебя нанял, я немедленно сообщу в полицию. И твоим допросом займутся полицейские, – пригрозила Лу Ман, доставая свой телефон.

– Подожди! – Вор уловил в словах Лу Ман надежду для себя. – Ты имеешь ввиду, что если я сдам заказчика, ты не будешь вызывать полицию и отпустишь меня?

– Если твоя информация будет представлять ценность, и если я буду довольна твоим ответом, я могу рассмотреть такой вариант, – холодно сказала Лу Ман. – Не пытайся торговаться со мной. Ты проник в мой дом, чтобы обокрасть меня. Мы поймали тебя с поличным, и наш долг отправить преступника в полицейский участок. Теперь, когда я даю тебе шанс, ты можешь им воспользоваться. Конечно, принимать решения буду я, у тебя нет никаких гарантий выторговать себе послабление, это ты должны четко уяснить. Если будешь молчать, я обязательно сдам тебя в полицию, но если скажешь мне правду, у тебя может появиться шанс уйти безнаказанным. Решение, конечно, полностью зависит от твоего ответа и от того, удовлетворяет меня он или нет…

Нервно кусая губы, вор продолжал настаивать:

– Мне нужно, чтобы вы дали мне определенный ответ. Если я скажу вам правду, вы должны меня отпустить!

– Хех. – Лу Ман не хотела продолжать тратить на него время. – Подумай хорошенько, на этой карточке сто тысяч долларов. Кража со взломом на сумму от тридцати до ста тысяч по закону уже считается тяжким преступлением. Даже если твоя попытка кражи не удалась, минимальный срок, который ты получишь, будет не меньше трех лет. Кроме того, это определенно не первое твое преступление и, учитывая твое криминальное прошлое, срок тюремное заключения увеличится еще больше.

В прошлой жизни, находясь в тюрьме, Лу Ман прочитала много книг по юриспруденции. Она думала о том, что в будущем, когда ее выпустят из тюрьмы, она уж точно не позволит снова загнать себя в ситуацию, когда она ничего не может сделать, кроме как ничего не понимая, беспомощно попадать в ловушки, расставленные другими.

Звонок в полицию

Лу Ман стояла перед вором, позволяя ему ясно видеть, как она нажала три цифры «110», и уже собиралась нажать кнопку вызова.

– Подождите! Подождите! – в отчаянии торопливо воскликнул вор. – Я все скажу! Не ... не звоните в полицию!

– Тогда говори, – Лу Ман остановилась и не вызвала полицию.

Поскрипев зубами, вор, наконец, выдавил:

– Меня наняла Ся Цинъян.

Лу Ман прищурилась, в ее душе нарастала волна гнева и ненависти. Ся Цинъян и ее дочурка не могут смотреть спокойно, что у нее и ее матери дела пошли хорошо? Теперь они даже решились украсть деньги, которые предназначены для спасения жизни ее матери!

– Доказать свои слова можешь? – крепко сжав кулаки, Лу Ман с трудом подавила гнев.

– Нет, – поник в смущении вор, – я был слишком взволнован возможностью хорошо заработать. В прошлом я немного имел за краденное. Хорошего заказчика найти трудно, но на этот раз она сама пришла ко мне и пообещала заплатить сто тысяч юаней, если я преуспею. Я никогда раньше не заключал таких крупных сделок. Выполни я ее заказ, и денег мне бы хватило прожить год, не рискуя и не занимаясь воровством. К тому же, это первый раз, когда кто-то предложил мне столько денег за простенькое дело, поэтому у меня не было опыта, и я не позаботился об уликах.

Говоря об этом, вор был подавлен.

– Тогда откуда ты знаешь, что тебя наняла именно Ся Цинъян? – поинтересовалась Лу Ман.

– Я тоже зависаю в сети. Скандал с Лу Ци был настолько громким, что фотографии ее родителей также публиковались. Не скажу, что узнал ее с первого взгляда, но она много говорила, подробно инструктируя меня, так что у меня было время рассмотреть ее и легко узнать, – у вора все сильнее распухало лицо и ему приходилось прикладывать усилия, чтобы держать глаза открытыми.

Лу Ман не ожидала, что Ся Цинъян настолько глупа, чтобы встретиться с вором лично. Девушка с грустью подумала, что в прошлой жизни она каким-то непостижимым образом проиграла таким идиотам. Сейчас, когда она поняла это, ей хотелось выплюнуть три литра крови. Какая же глупая она была в прошлой жизни, проиграв таким дуракам!

Но если подумать, ситуация довольно странная... Ся Цинъян ведь изнеженная хозяйка богатого дома, откуда у нее имелись бы какие-то связи с преступниками? Скорее всего, к этому делу приложила руку Лу Ци, которая нашла вора через своих людей, но, возможно, ей нелегко было найти посредника.

Ся Цинъян тоже боялась оставить лишнего свидетеля, тем более, что посредник мог передать поручение не точно. Чтобы избежать неясностей, ей и пришлось лично обсуждать детали с вором. При этом она, должно быть, не учла, что ее лицо долгое время мелькало в сети и стало узнаваемым.

Прямо сейчас Лу Ман кипела от такой ярости, что готова была убить. Она на самом деле хотела найти Ся Цинъян и убить ее на месте.

Какая злобная женщина! Ся Цинъян продолжала пакостить, выдумывая все новые и новые способы! Она сейчас нацелилась на нее, но как она посмела играть с жизнью Ся Цинвэй только для того, чтобы угрожать ей?

К счастью, Лу Ман на этот раз повезло и она пришла домой вовремя, и не одна, а с телохранителем. За операцию деньги уже были внесены Хан Чжуоли, иначе, если бы ни то, ни другое не произошло, Ся Цинвэй…

Несмотря на то, что сейчас все шло хорошо с Ся Цинвэй, сама мысль о том, что могло бы произойти, напугала Лу Ман до смерти, и девушка побелела от ярости.

Сюй Хуэй смотрел со стороны и в душе вздыхал, что такой молодой девушке, как Лу Ман, пришлось столкнуться с подобными проблемами. Что у нее за семья такая?

– Как вы решили поступить? Отпустите его? – спросил Сюй Хуэй у Лу Ман.

С надеждой в глазах вор напряженно смотрел на Лу Ман.

– Конечно, нет, я вызову полицию, – улыбнулась Лу Ман и достала свой телефон. Поскольку она уже набрала номер, ей достаточно было нажать кнопку вызова, и ее немедленно соединили с полицейским участком.

– Вы обещали отпустить меня! Я уже рассказал вам все, что знаю! – в панике закричал вор. Сюй Хуэй быстро протянул руку, чтобы закрыть ему рот.

– Я хочу сообщить, что в моем доме произошла кража со взломом, но вор не успел скрыться и был задержан моим другом, – Лу Ман продиктовала свой адрес.

Повесив трубку, девушка насмешливо сказала:

– Я тебе ничего не обещала. Ты совершил преступление, поэтому должен быть наказан. Но так как ты сделал это по указке Ся Цинъян, ты можешь сказать полицейским о ее участии. Понесет ли Ся Цинъян наказание, которое заслуживает, зависит от твоей удачи. Ты попал в беду из-за нее, она твоя соучастница, и для тебя не имеет смысла покрывать ее, если только ты не хочешь куковать в тюрьме, пока Ся Цинъян и дальше будет жить припеваючи.

До приезда полиции Лу Ман продолжала промывать вору мозги:

– Если бы Ся Цинъян не впутала тебя, с тобой бы ничего плохого не случилось бы прямо сейчас.

Это была ее и Лу Ци идея нанять вора украсть деньги, необходимые для спасения Ся Цинвэй

Чем больше вор думал об этом, тем больше ненависти он испытывал. Девушка была права, это все из-за Ся Цинъян.

И он забыл записать улики.

Но он чувствовал, что это несправедливо. Он, конечно, плохой человек, но почему настоящий злодей, толкнувший его на это преступление, должен остаться чистеньким и с незапятнанной репутацией?

Ся Цинъян была ничем не лучше его! Они оба плохие люди!

Рассвирепев, вор посмотрел на Лу Ман. В его глазах горела ненависть:

– Ся Цинъян плохой человек, но и ты ничем не лучше. Ты нарушила свое слово. Я никогда тебя не оставлю в покое! Сейчас только ты виновата в том, что мне придется страдать! Я и тебе отомщу!

Недовольный Сюй Хуэй дал вору подзатыльник, от которого у того зазвенело в голове и все перед глазами все закружилось.

– Куда уставился? Жить надоело? – угрожающе спросил телохранитель.

Он и сам думал, что Лу Ман отпустит этого мерзавца, чтобы иметь свидетеля против Ся Цинъян.

Однако теперь, когда Лу Ман вызвала полицию, Сюй Хуэй не считал, что она нарушила обещание. На самом деле он был даже доволен ее решением. Меньшего он и не ожидал от девушки, которая нравилась господину Хану. Она очень хорошо знала, что правильно, а что нет, и могла гибко справляться с ситуацией!

Вскоре приехала полиция.

Лу Ман вкратце рассказала о ситуации офицеру. Полицейский увидел синяки и опухшее лицо вора и недовольно поджал губы.

– Как тебя зовут? – спросил он у него.

– Лю Мусэн, – тихо и невнятно пробормотал вор.

Но все было четко слышно.

– Тебя зовут Лю Мусэн? – услышав это имя, Лу Ман с острым интересом посмотрела на него, вспоминая прошлое.

– Да. Что-то не так? – Лю Мусэн цинично смотрел на Лу Ман, если бы не она, он не попал бы в тюрьму!

Лу Ман стала его заклятым врагом!

– Что за наглость! Хватит притворяться обиженным! Ты сам виноват, ты совершил преступление! – Взглянув на него, полицейский помрачнел: – Опусти голову.

Лу Ман и раньше не заботилась о враждебности Лю Мусэна, да и сейчас ее мысли крутились только вокруг его имени.

Дело в том, что в прошлой жизни над младшей сестрой Ми Цяньсун надругались прихвостни Лю Мусэна, отомстив которому Ми Цяньсун и попала в тюрьму.

Их было четверо, подонков, которые насиловали сестру Ми Цяньсун. Но остальные трое были никем, просто трусливые выродки. Если бы не Лю Мусэн, у них не хватило бы духу сотворить такое.

В ее прошлой жизни Ми Цяньсун особо не делилась подробностями, и Лу Ман не знала, как выглядели или какого возраста были негодяи, только знала, что заправилой был уголовник по имени Лю Мусэн.

Был перед ней тот самый Лю Мусэн, или это другой преступник, Лу Ман не знала.

Если бы это был он, то в этой жизни его посадят в тюрьму раньше, и если ничего не изменится и его внезапно не выпустят, то в этой жизни Лю Мусэн в день изнасилования девочки все еще будет находиться в тюрьме, и несчастья с младшей сестрой Ми Цяньсун не произойдет.

Лу Ман глубоко вздохнула. Кругом одни «если», но она надеялась, что этот Лю Мусэн именно тот Лю Мусэн из ее прошлой жизни.

Взгляд Лу Ман стал холодным. Он это был или не он, у нее сейчас появилось еще больше причин отправить его в тюрьму.

Обвела вокруг пальца? Нарушила обещание? Девушка ухмыльнулась, что там пели про интеллигента? ‘Но он противник - лучше не бывает, ты упадёшь - а он не добивает, ударишь в спину - и не ждёшь ответ’? В этой жизни она не желала быть честной, имея дело с преступниками.

– Мы все оформили, и забираем вора. Если возникнут какие-то вопросы, мы свяжемся с вами, – сказал полицейский перед уходом.

– Конечно, без проблем, – улыбнулась им Лу Ман, прощаясь.

***

В то же время Лу Ци была дома, она не находила себе места от беспокойства. Тревожно схватив Ся Цинъян за локоть, она в который раз спросила:

– Мама, тот вор уже связался с тобой? Судя по времени, он уже должен был все сделать, он должен был закончить это давным-давно.

– Пока нет, – Ся Цинъян тоже нервничала, ее сердце тревожно билось.

Это была ее и Лу Ци идея нанять вора украсть деньги, необходимые для спасения Ся Цинвэй. Но сами они не могли совершить кражу. К счастью, у Лу Ци были некоторые связи в индустрии развлечений, и ее менеджеру удалось, используя эти связи, нанять профессионального вора.

Однако самое большее, что Лу Ци могла сделать – это договориться о встрече.

Не то чтобы она не могла найти посредника в переговорах, в индустрии развлечений такая, как она, легко могла связаться с парой подпольных боссов преступного мира. Но могла ли она попросить об услуге кого-то вроде них? Ей тогда пришлось бы заплатить цену, которую она не хотела платить.

Как начинающая звезда, она хорошо знала, что было слишком много людей, которые хотели переспать с ней!

К ним в дом нагрянула полиция

– Не должно быть никакого отклонения от плана, верно? – ерзала на диване Ся Цинъян. Ей было отчего-то неспокойно на душе, и, поморщившись, она потерла грудь. – Мое сердце колотится, как будто чует, что что-то пошло не так.

– Ничего страшного, не накручивай себя, – Лу Ци едва договорила, как услышала, что служанка Чень произнесла: «Мистер». Похоже, Лу Циюань вернулся домой.

– Папа вернулся. Перестань нервничать и не болтай лишнего, - понизив голос, быстро проинструктировала Лу Ци свою мать, и только успела договорить, как хмурый Лу Циюань сердито подошел к ним.

– Циюань, – Ся Цинъян сразу шагнула ему навстречу, чтобы поприветствовать его, – что случилось?

В этот момент Лу Циюань пытался подавить свой гнев и махнул рукой к Ся Цинъян, отстраняясь от нее:

– Я буду в кабинете, никому не беспокоить меня!

Оттолкнутая Ся Цинъян чуть не упала, ее поспешно подхватила Лу Ци и обеспокоено спросила:

– Папа, почему вы расстроены? Вас снова огорчила старшая сестра?

– Что за неблагодарная мерзавка! – Лу Циюань взорвался в ярости, стоило Лу Ци упомянуть Лу Ман.

Честно говоря, на обратном пути он разозлился даже на Ся Цинъян и Лу Ци. Если бы они не заставили его искать управу на Лу Ман, разве был бы он так опозорен?

Он никак не ожидал, что его безмозглая дочь на самом деле сможет одурачить Хан Чжуоли настолько, что тот отправит телохранителей защищать ее. Если бы Лу Циюань знал это раньше, он бы никогда не пошел в больницу разбираться с бывшей женой и не был бы так унижен на глазах у стольких людей!

Хотя Лу Ци не знала подробностей, но быстро сообразила, что Лу Циюань, должно быть, как-то пострадал от встречи с Ся Цинвэй, и теперь хочет во всем обвинить ее и Ся Цинъян.

Закатив глаза, Лу Ци возмутилась:

– Старшая сестра заходит слишком далеко! Это нормально, если она ненавидит меня, но как она смеет не уважать вас? Вы же ее отец и заботитесь о ней!

Лу Ци очень хорошо знала, каким человеком был ее папаша.

В противном случае она не смогла бы угнетать Лу Ман все эти годы, и выглядеть доброй и послушной дочерью в глазах Лу Циюаня.

После слов Лу Ци, внимание Лу Циюаня сместилось на Лу Ман.

– Хм! Мерзкая девка, я никогда не прощу ее! – Как и предполагалось, гнев Лу Циюаня ожидаемо переключился и теперь был полностью сосредоточен на Лу Ман.

И тут снова раздался звонок в дверь.

Экономка Чень открыла двери, и увидела на пороге полицейских.

– Полиция ... Полицейские! – испуганно воскликнула она.

– Здесь проживает госпожа Ся Цинъян? – спросил один из полицейских.

– Мама? – Сердце Лу Ци колотилось, как бешенное, у нее было очень плохое предчувствие.

До сих пор вор не вышел на связь, поэтому они не знали, удалось ему совершить кражу удачно или нет.

А теперь к ним в дом нагрянула полиция.

Испуганная Лу Ци действительно не могла не связать эти два события вместе.

Даже Ся Цинъян задрожала, смертельно побледнев. Это не могло случится... такого быть не может, что вора на самом деле поймали, верно?

Ся Цинъян уже все обдумала. Она была уверена, что Лу Циюань непременно ринется скандалить с Ся Цинвэй. Так как Ся Цинвэй только что перенесла операцию, Лу Ман обязательно неотлучно будет все время рядом с матерью, поэтому сейчас Лу Ман никак не могла вернуться домой.

Тогда как вора могли поймать? Это невозможно, она не должна бояться!

В этот момент в гостиную зашли полицейские:

– Госпожа Ся Цинъян, сегодня мы получили сигнал тревоги и поймали вора, который вломился в чужой дом. Согласно показаниям преступника, это вы наняли его совершить кражу. Пожалуйста, проследуйте с нами в полицейский участок для дачи показаний.

Лу Циюань нахмурился:

– Товарищ полицейский, вы не ошиблись?

Ся Цинъян всегда была деликатной и скромной женщиной, как она могла нанять преступника для кражи со взломом? Кроме того, в семье Лу нет недостатка в деньгах!

– Товарищи полицейские, вы поверили тому, что сказал какой-то преступник? – Ся Цинъян крепко держала себя в руках, чтобы сохранить спокойствие. – Взгляните на мою семью, разве похоже, что мне не хватает денег?

– В наши дни не только от нехватки денег занимаются грабежами, – ответил полицейский.

Как только эти слова прозвучали, сердце Ся Цинъян оборвалось.

Неужели Лу Ман, эта мерзкая дрянь, действительно сумела предугадать ее дальнейшие действия?

Лу Ман привязала карточку к учетке на Alipay и сразу перевела сто тысяч долларов Хан Чжуоли

– Поскольку преступник заявил, что вы его соучастник, вы обязаны пройти с нами в полицейский участок. Не паникуйте, мы просто зададим пару вопросов, вот и все. Если вы непричастны, то бояться вам нечего.

Ся Цинъян с тревогой посмотрела на Лу Циюаня, затем перевела взгляд на дочь.

Лу Ци взяла руку матери.

– Мама, не волнуйся, тебя оговорили. Полиция не арестует человека без доказательств. Сейчас тебе просто нужно сходить в полицейский участок и прояснить недоразумение, вот и все, – сказав это, она сжала руку Ся Цинъян, призывая ее сохранять самообладание и не выпускать кота из мешка.

Испуганная Ся Цинъян залилась слезами. Она схватила за руку Лу Циюаня:

– Циюань, ты должен спасти меня. Меня несправедливо обвиняют. Я ничего не знаю об этом, а за мной пришла полиция.

Она не желала признавать, что причастна к преступлению.

– Я пойду с тобой и свяжусь с адвокатом, – успокоил ее Лу Циюань.

***

Тем временем Лу Ман сходила на рынок и купила голубя. Ся Цинвэй восстанавливалась после операции, и голубиный бульон будет для нее очень полезным. Еще девушка купила мяса и кучу овощей и приготовила много еды, проведя пару часов на кухне.

Потом Сюй Хуэй отвез ее назад в больницу.

Сначала она выложила из пакета бульон и две коробки с едой, потом достала еще две коробки и передала их Чжоу Чэну и Сюй Хуэю.

– Брат Чжоу, брат Сюй, спасибо за вашу работу в эти дни. Это обед, который я приготовила для вас, – приветливо сказала девушка.

Сюй Хуэй был приятно удивлен. Пока он ждал в квартире Лу Ман, он видел, как она готовит, но думал, что это только для нее и ее матери. Он не ожидал, что у них тоже будет доля.

– Тогда ... Тогда нам остается только поблагодарить. Спасибо. – Чжоу Чэн и Сюй Хуэй забрали коробки с обедом.

– Раньше я не знала, что вы тоже здесь, поэтому не готовила еду на вас. Но теперь оставьте заботу о завтраке, обеде и ужине на меня, – лукаво улыбаясь, сказала Лу Ман.

Сюй Хуэй уже знал, что кулинарные навыки Лу Ман великолепны. В ее доме он чуть слюнями не удавился от аппетитного запаха ее стряпни. Если кто-то может есть домашнюю еду, разве он выберет еду из столовки?

Однако они все равно вежливо отказались:

– Это будет слишком хлопотно для вас.

– Да нисколько, мне ведь тоже нужно что-то есть. Я просто готовлю еду еще для двух человек, вот и все. Мне хочется хоть как-то поблагодарить вас за то, что вы всегда были рядом, защищая меня, – возразила Лу Ман.

Взглянув на коробки с едой в их руках, она добавила:

– Заходите и пообедайте вместе с нами. Не нужно быть такими официальными. К тому же еда вкуснее пока горячая.

Телохранители переглянулись и больше не спорили. Они вместе вошли в больничную палату и быстро прикончили свой обед.

Тем временем Лу Ман кормила Ся Цинвэй голубиным супом. После обеда, она хотела собрать коробки, чтобы вымыть их.

Чувствуя себя чрезвычайно смущенными, Чжоу Чэн и Сюй Хуэй наотрез отказались. Заявили, что будет очень грубо с их стороны, заставлять ее убирать за ними. Поэтому, что бы ни говорила Лу Ман, они не отдали ей коробки из-под обеда и сами вымыли их, прежде чем вернуть ей.

Покормив маму и уговорив ее немного поспать, Лу Ман привязала ее банковскую карту к учетке на Alipay и сразу перевела сто тысяч долларов Хан Чжуоли.

После этого, немного подумав, она также отправила ему сообщение:

“Я познакомилась с Чжоу Чэном и Сюй Хуэем. Сегодня мой отец приходил, чтобы снова поднять шум, но, к счастью, они оба были рядом. Спасибо вам”.

Хан Чжуоли сейчас был в Лос-Анджелесе. На этот раз он отправился туда, чтобы обсудить с боссами голливудских кинокомпаний вопрос о строительстве большой киностудии в городе Б.

Недавно компания Хан Медиа инвестировала в крупную кинокомпанию в Голливуде. За последние несколько лет Хан Медиа так же вложила немало средств во многие кассовые голливудские хиты.

Как только киностудия в городе Б будет построена, будущие фильмы, в которые инвестирует компания Хан Медиа, могут быть сняты на их студии в родном городе, а затем появится возможность превратить город в место для развлечений и туризма.

Для Лу Ман было около четырех часов дня, однако в Лос-Анджелесе был уже час ночи. После встречи в Голливуде Хан Чжоули вернулся в отель и успел провести видеоконференцию со своими сотрудниками в Китае.

Только сейчас он закончил работу и, выйдя из душа, увидел сообщение от Лу Ман. В то же время пришло уведомление о том, что кто-то перевел деньги на его счет в Alipay.

Ты можешь простить меня за то, что я оскорбил тебя раньше?

Не раздумывая Хан Чжуоли мгновенно перевел пятьдесят тысяч долларов обратно Лу Ман и ответил:

“Я уже говорил, чтобы ты не спешила возвращать мне долг. Тебе понадобятся средства на последующее лечение твоей матери. Прямо сейчас я возьму пятьдесят тысяч. Как только у тебя появится возможность, ты сможешь частями вернуть остальные деньги. Кроме того, Чжоу Чэн и Сюй Хуэй останутся рядом. Не стесняйся использовать их, как ты захочешь, помни, сейчас они принадлежат тебе”.

Посмотрев на пятьдесят тысяч долларов, которые были возвращены ей, Лу Ман вздохнула и, в конце концов, не отказалась.

Ее палец завис над клавиатурой. Она прикусила губу, и некоторое время размышляла, прежде чем написать ему:

“Господин Хан, меня давно мучает один вопрос. Почему... почему вы так помогаете мне?!”

“Просто прими это как извинение за мои предыдущие действия. Мне очень жаль, что я тебя обидел”, – сразу написал Хан Чжуоли.

Такой ответ потряс Лу Ман до глубины души. Чего добивается Хан Чжуоли? Когда он обращался с ней, как со своей игрушкой, он, казалось, не чувствовал себя виноватым. Так почему же он вдруг извинился? Девушка была сбита с толку. Она не понимала, что происходит.

Не дождавшись ее ответа, Хан Чжуоли отправил еще одно сообщение:

“Ты можешь простить меня за то, что я оскорбил тебя раньше?”

Он так искренне извинялся, что еще могла ответить Лу Ман? Она могла только сказать, что простила его и забудет все, что случилось раньше, и они могут начать с чистого листа.

Даже если она все еще была полна сомнений.

Потом Лу Ман еще раз поблагодарила его, и так как Ся Цинвэй хотела пойти в туалет, она отложила телефон в сторону, чтобы помочь маме.

В разговоре Лу Ман упомянула о том, что Лу Циюань снова приходил в больницу, и Хан Чжуоли этого не забыл. Выражение его лица стало холодным, и он сразу же позвонил Чжоу Чэну.

– Господин Хан! – Чжоу Чэн был удивлен звонком от Хан Чжуоли. Учитывая время на другом континенте, хозяин позвонил ему среди ночи.

– Лу Циюань приходил в больницу и доставил неприятности? – напрямик спросил Хан Чжуоли.

– Так точно. Лу Циюань, очевидно, пытался угрожать матери Мисс Лу, чтобы заставить девушку быть покорной, но мы его вышвырнули из больницы, – кратко обрисовал ситуацию Чжоу Чэн.

– Почему ты сразу не сообщил мне об этом? – недовольно спросил Хан Чжуоли.

Прежде чем ответить Чжоу Чэн на мгновение замер:

– Согласно вашему расписанию, в это время вы были на важном совещании, поэтому я не посмел вас беспокоить. Сейчас также не лучшее время – у вас около часа ночи, так что…

– В следующий раз, независимо от того, какое сейчас время или какое у меня расписание, пока дело касается Мисс Лу, ты должен докладывать мне немедленно! – нетерпеливо перебил его Хан Чжуоли.

– Слушаюсь, – беспомощно отчеканил Чжоу Чэн. Его удивил суровый тон Хан Чжуоли. Какое именно место занимает Лу Ман в сердце хозяина?

– Есть еще что-нибудь, о чем ты должен мне рассказать? – строго спросил Хан Чжуоли.

Чжоу Чэн не посмел солгать и быстро передал трубку Сюй Хуэю. Сюй Хуэй сообщил о том, что Ся Цинъян наняла вора, чтобы украсть деньги Лу Ман:

– Я только что получил информацию, что Ся Цинъян уже доставлена в полицейский участок для допроса. Вор дал против нее показания, но он никак не может подтвердить свои слова. Он просто жаловался, что это несправедливо. Даже если он признался, что Ся Цинъян была его заказчиком, у него не нет никаких доказательств, и Ся Цинъян на этот раз выйдет сухой из воды, – четко доложил Сюй Хуэй о случившемся.

– Я понял, – тон Хан Чжуоли стал холоднее. – Вы оба молодцы. Продолжайте охранять Мисс Лу и выполнять ее приказы.

– Да, Мастер.

И тут Сюй Хуэй вдруг сболтнул о доброте Лу Ман:

– Мы рады служить Мисс Лу, она даже заботится о нас. Раньше мы всегда скрывали свое присутствие, но из-за случая с Лу Циюанем мы сегодня не могли больше прятаться. Однако она нас не прогнала и даже пообещала, что отныне будет каждый день готовить нам завтрак, обед и ужин.

Вдруг Хан Чжуоли сузил глаза и холодно спросил:

– Она будет готовить тебе еду?

– Да. Еда Мисс Лу восхитительна, от ее готовки просто слюнки текут. – Через телефон, Сюй Хуэй совершенно не воспринял опасное настроение Хан Чжуоли.

Стоявший рядом с ним Чжоу Чэн сначала с жалостью взглянул на глупого Сюй Хуэя, а потом беспомощно закрыл глаза. Он не мог на это даже смотреть.

Не хвастайся перед Мастером Ханом тем, что Лу Ман дала нам, но не дала ему

Сам господин Хан еще не пробовал стряпню Лу Ман, но Сюй Хуэй посмел хвастаться перед ним тем, как вкусно готовит девушка. И дураку понятно, что это сильно разозлит господина Хана. Сюй Хуэй хочет вылететь с работы?

Ну вот, не добавив больше ни слова, Хан Чжуоли внезапно повесил трубку.

Сюй Хуэй передал телефон Чжоу Чэну и невинно спросил:

– Почему господин Хан вдруг повесил трубку? Он кажется сердитым.

Чжоу Чэн только посмеялся:

– Ха-ха-ха. В будущем не хвастайся перед Мастером Ханом тем, что Лу Ман дала нам, но не дала ему.

Сюй Хуэй глубоко вздохнул и огляделся. Убедившись, что вокруг никого нет, он придвинулся ближе к Чжоу Чэну и спросил:

– Ты хочешь сказать, что малышка Лу Ман и господин Хан… ?

Глядя на его хитрый взгляд, можно было подумать, что это сплетничают соседские кумушки.

– Если нет, то, как ты думаешь, почему господин Хан оставил нас здесь? Господин Хан когда-нибудь обращался еще с кем-нибудь настолько заботливо?

Сюй Хуэй покачал головой. Если не считать его хороших друзей, Хан Чжуоли никогда никого так не опекал.

***

Тем временем начальнику полицейского управления, в подчинение которого было участковое отделение, в котором содержались Ся Цинъян и вор, поступил неожиданный звонок.

– Конечно, уверяю вас, Мистер Хан, даже если нет никаких доказательств, мы имеем полное право задержать Ся Цинъян на сорок восемь часов. Это часть обычной процедуры, – услышав, что Хан Чжуоли обратился с такой маленькой просьбой, которая не нарушала никаких правил, и не была противозаконной, шеф полиции с готовностью согласился.

После общения с Хан Чжуоли, Лу Ман вспомнила о Лю Мусэне, и решила расспросить Чжоу Чэна. Хотя их дом был почти ограблен, девушка не стала рассказывать об этом Ся Цинвэй, чтобы не волновать ее, и поэтому для разговора вышла из палаты в коридор.

– Лю Мусэн, не сможет уйти от ответственности. Что касается Ся Цинъян, доказательств ее вины нет. Ся Цинъян доставили в полицейский участок после того, как он продолжал настаивать на том, что это она наняла его совершить кражу банковской карты, однако после стандартного допроса они все равно должны будут отпустить ее, – сообщил Чжоу Чэн.

Лу Ман согласно кивнула:

– Я ожидала такого исхода.

Девушка на мгновение задумался, и набрала номер Тан Цзы:

– Тан Цзы, ты знаешь кого-нибудь из N-го полицейского участка?

Ее вопрос не на шутку испугал Тан Цзы:

– Сяо Ман, с тобой что-то случилось?

– Нет, не волнуйся, дело не во мне. – Лу Ман сжала виски. – Сегодня я ходила домой, чтобы забрать свою карточку и вернуть деньги Хан Чжуоли. Случайно я наткнулась на вора, который проник в мою квартиру, чтобы кое-что украсть, и поймала его с поличным.

– Что? Ты не пострадала? Ты ранена? – Тан Цзы от испуга вскочил с места, его голос был громким и высоким.

Все в офисе заинтересованно повернулись к нему. Тан Цзы быстро прикрыл рукой рот и телефон и отправился на улицу в поисках укромного местечка, где никого не было.

– Нет, к счастью, со мной был друг, который очень искусен и хорош в бою. Он мигом поймал вора и вызвал полицию. Человека, который вломился в мой дом, зовут Лю Мусэн. Он утверждает, что работал на Ся Цинъян, но у него нет никаких доказательств. Поэтому я и спрашиваю, знаешь ли ты кого-нибудь в полицейском участке, мне хотелось бы получить подробную информацию об этом Лю Мусэне, – слегка схитрила Лу Ман. Не могла же она раскрыть истинную причину, по которой хотела разузнать о Лю Мусэне.

В этой жизни она еще не встретила Ми Цяньсун. Если бы она сказала правду, это было бы слишком невероятно, да и Тан Цзы вряд ли поверил бы ей.

– Конечно, я найду какой-нибудь контакт. Жди моего сообщения, – с готовностью согласился Тан Цзы, не задавая лишних вопросов. – С тобой точно все нормально?

– Не волнуйся, я в полном порядке, – улыбнулась Лу Ман.

– Кстати, ты только что сказала, что Лю Мусэн работал на Ся Цинъян и сейчас они в полицейском участке? – Тан Цзы, как истинный папарацци, обладал острым нюхом на занятные новости.

– Да, тебе это интересно? – Лу Ман не ожидала, что Тан Цзы заинтересуется таким мелким происшествием.

– Конечно! Еще как интересно! Репутация Лу Ци настолько плоха, что дальше некуда. Пусть и нет доказательств, ее репутацию уже не спасти. Она потеряла несколько новых ролей, ее отстранили от всех шоу, и она лишилась съемок в престижном рекламном ролике. Сейчас она «горячая тема» и все с нетерпением ищут любые новости, связанные с ней. Теперь, когда Ся Цинъян вляпалась грязную историю, я определенно не упущу такую хорошую возможность, – довольно засмеялся Тан Цзы. – И кроме всего прочего, я все еще должен отомстить ей за тебя.

Надо мной там так издевались

Скорее всего, последнее замечание и говорило об истинном намерении Тан Цзы. Его слова тронули Лу Ман до глубины души, и она не стала возражать.

– Тогда договорились. Предоставь это дельце мне, – ухмыльнулся Тан Цзы и повесил трубку.

***

Как ни старался Лу Циюань, ему только спустя два дня удалось забрать Ся Цинъян из полиции. Когда Ся Цинъян появилась на пороге полицейского участка, Лу Циюань и Лу Ци даже не сразу узнали ее.

Неопрятная Ся Цинъян с головы до пят была измята, как будто ее брендовую одежду купили не в фешенебельном бутике, а в уличном ларьке. Лицо женщины осунулось, щеки ввалились; под налитыми кровью глазами темнели круги. Она была бесцветной и какой-то совершенно заурядной.

К тому же, ее всегда тщательно накрашенное лицо потеряло свой изысканный белоснежный цвет и стало темным с явными признаками старения. Прошло всего два дня, а Ся Цинъян выглядела постаревшей, как минимум, на два года, и была очень бледной и болезненной.

Потрясенный Лу Циюань в первый момент даже испугался. Эта женщина с темной кожей лица и морщинами вокруг глаз действительно его утонченная жена Ся Цинъян? Как... как она могла за два дня стать такой старой? Невольно Лу Циюань посмотрел на женщину с неприязнью.

Когда Ся Цинъян вышла из затемненного вестибюля здания полиции, она была ослеплена солнечным светом. Увидев Лу Циюаня и Лу Ци, она так распереживалась, что даже не заметила отвращения в глазах мужа, и быстро побежала к ним.

– Циюань, Ци-Ци! – Волосы Ся Цинъян были дико растрепаны. Два дня она не принимала душ и не причесывалась, а когда говорила, у нее изо рта плохо пахло.

Почувствовав отвращение, Лу Циюань и Лу Ци дружно отступили на шаг назад. Не заметив и этого, Ся Цинъян обняла Лу Циюаня и жалостливо плакала:

– Циюань, ты представить себе не можешь! Надо мной там так издевались. У них явно не было никаких доказательств, но полицейские продолжали задавать мне одни и те же вопросы снова и снова. Они направляли мне яркий свет прямо в глаза, не давали мне ни спать, ни пить. День сменял ночь, а они все задавали и задавили мне одни и те же вопросы. Я чуть с ума не сошла!

Невзначай увидев вход и вывеску полицейского участка, Ся Цинъян вся задрожала от страха. Однако Лу Циюань не слушал ни единой ее жалобы. Он рассматривал жену и все больше ощущал брезгливость. Ся Цинъян задержали всего на два дня, но ее волосы стали отвратительно жирными и от нее сильно воняло.

Лу Циюань усилием воли заставил себя скрыть недовольство, и равнодушно сказал:

– Садись в машину. Поговорим дома.

Пока они шли к автомобилю, Лу Ци держала и утешала рыдающую и жалующуюся мать. Когда они уже собирались сесть в машину, из ниоткуда появилась толпа репортеров, несущихся к ним, словно стая голодных гиен.

Папарацци окружили их и стали безумно фотографировать Лу Ци и Ся Цинъян.

– Лу Ци, вас вызвали в полицейский участок из-за того случая, когда вы пытались залезть в постель режиссера, а потом ранили его?

– Ся Цинъян, говорят, вы наняли вора украсть для вас что-то из чужого дома. С какой целью вы это сделали?

– Лу Ци, скажите, это правда, что из-за давления пользователей соцсетей вы приняли решение покинуть индустрию развлечений?

– Отойдите в сторону! Убирайтесь с дороги! – Видя репортеров, плотно окруживших Лу Ци, Ся Цинъян сразу защитила дочь, растолкав их. Тем временем Лу Циюань быстро открыл дверь автомобиля и запихнул Лу Ци внутрь. Однако Ся Цинъян не успела выбраться и утонула в море репортеров.

– С богатством семьи Лу, зачем вам нанимать вора, чтобы украсть чужие деньги?

– Я никого не нанимала! Мне не нужны чужие деньги! – напряженно закричала Ся Цинъян, она протянула руку, пытаясь оттолкнуть репортера.

Однако вокруг было очень много людей, а она была на грани истощения после двухдневного заключения, и ее действия были нескоординированными. Она едва коснулась одежды репортера.

– Я слышал, что нанятый вами преступник вломился в дом Ся Цинвэй. Она, как ни странно, является матерью вашей падчерицы Лу Ман и бывшей женой Лу Циюаня. Зачем вам нанимать кого-то, чтобы украсть деньги бывшей жены вашего мужа?

– Хватит нести чушь! У тебя есть доказательства? – взвизгнула Ся Цинъян, полностью потеряв над собой контроль. Теперь она точно знала, что именно Лу Ман рассказала все и натравила на нее этих подлых репортеришек. Мерзкая девка хочет унизить ее и запятнать ее репутацию!

– Я слышал, что сумма на банковской карте, которую почти украл преступник, составляет сто тысяч долларов. Это именно та сумма, которая необходима для операции матери Лу Ман, – сказал еще один репортер и спросил: – Зачем вы пытаетесь убить бывшую жену Лу Циюаня?

Она ждет не дождется, когда ты сядешь в тюрьму!

– Эти сто тысяч долларов нужны для спасения жизни Ся Цинвэй, украв их, ты пыталась убить ее. Ся Цинъян, скажи что-нибудь!

– Не подходи! Не трогай меня! Держись от меня подальше! – Волосы Ся Цинъян были такими растрепанными, что сейчас она выглядела как бешенная су*ка. – Я этого не делала! Лу Ман обманывает вас всех! Она хочет подставить меня! Спаси меня, Циюань, спаси меня! Скорее! Прогони их!

Но Лу Циюаню, наконец, удалось спрятаться в машине. Репортеры снаружи вели себя агрессивно и свирепо, как будто они были кучей зомби. Он вообще не осмеливался выходить, боясь, что закончит так же как Ся Цинъян.

Если бы сейчас рядом была Лу Ман, она бы не удивилась такому поведению, потому что Лу Циюань, кроме себя самого, никогда и никого по-настоящему не любил.

Лу Ци тоже затаилась в машине. Она прижалась к окну, закусив губу, но у нее не хватило смелости выйти. Она могла только беспомощно смотреть, как репортеры напористо окружили Ся Цинъян и яростно сделали несколько ее фотографий. Растрепанная и смущенная Ся Цинъян выглядела нищенкой из грязной подворотни.

После того, как репортеры наснимали достаточно материала, не найдя больше ничего интересного, Тан Цзы уверенно скомандовал:

– Уходим, тут больше нечего фотографировать.

После его слов толпа репортеров немедленно рассеялась.

Только тогда Лу Циюань и Лу Ци открыли двери и вышли из машины. Сбитая с ног Ся Цинъян валялась на асфальте и жалобно плакала. Ее грязные волосы прилипли к лицу, а когда она подняла голову, они увидели у нее на лбу расплывающийся синяк от удара объективом камеры.

Лу Циюань сдержал отвращение и помог Ся Цинъян подняться и сесть в машину. Затем сразу достал влажные салфетки и тщательно вытер руки, прежде чем завести двигатель и направиться домой.

Вплоть до того, как они вошли в дом, Лу Циюань избегал смотреть на лицо Ся Цинъян. Сейчас она была похожа на вонючую уличную попрошайку. Он не мог найти в ней и тени его деликатной и красивой, как белый цветок лотоса, жены.

Ся Цинъян быстро приняла душ и привела себя в порядок. Покрыв лицо толстым слоем светлого тонального крема для стареющей кожи, который разглаживал и маскировал морщины, а затем наложив искусный макияж, она снова стала тем красивым цветком лотоса, каким всегда была в глазах мужа.

Только тогда выражение лица Лу Циюаня немного улучшилось. Однако на сердце у него по-прежнему было тревожно.

Пару дней назад в больнице он впервые за несколько лет увидел измученную болезнью Ся Цинвэй. Его бывшая жена совсем не пользовалась косметикой. Хотя ее лицо было очень бледным из-за болезни, ее кожа осталась нежной и эластичной.

Ненакрашенная Ся Цинвэй все еще выглядела потрясающе в отличие от Ся Цинъян, которая без макияжа была похожа на старую ведьму. Это странно, ведь жизнь Ся Цинвэй после развода была очень тяжелой. Она не была так избалована роскошью, как Ся Цинъян, и к тому же она была старше Ся Цинъян.

Так почему Ся Цинъян выглядела намного старее Ся Цинвэй?

Ся Цинъян, не подозревая о мучительных раздумьях Лу Циюаня, жалобно сказала:

– Когда я находилась в полицейском участке, я кое-что поняла. Этот вор действительно пытался ограбить квартиру Ся Цинвэй и почти украл их деньги. Неожиданно вернувшись домой, Лу Ман случайно застукала его на горячем и поэтому не потеряла ни цента. Но я совершенно не понимаю, почему вор упрямо твердит, что это я приказала ему украсть их деньги!

– Разве это не сестра..? – едва начав говорить, Лу Ци тут же закрыла рот рукой и покачала головой. – Нет-нет, зачем старшей сестре подставлять маму? Она ... она не может быть такой плохой.

Ся Цинъян быстро поняла намек и начала вытирать слезы:

– Я знаю, что Лу Ман всегда ненавидела меня. С тех пор, как я вошла в этот дом, она никогда не уважала меня как свою мачеху. Но как она посмела так подставить меня?

Лу Ци покачала головой и печально возразила:

– Мама, может старшая сестра и не делала этого.

– Да, может быть, и не делала. Все это просто совпадение. Так совпало, что вор пытался ее обокрасть, и она случайно как раз вовремя вернулась домой. Так совпало, что случайно с нею рядом был кто-то, способный по ее приказу схватить вора и сдать в полицию. Так совпало, что вор случайно стал настаивать на том, что это я его наняла. Ха-ха-ха, это все просто случайное совпадение.

Пока Лу Циюань слушал, его лицо темнело с каждым словом.

– Ци-Ци, прекрати попытки оправдать это неблагодарное отродье! Ты всегда помогаешь ей, всегда защищаешь ее, но она никогда не относилась к тебе как к младшей сестре. Она ждет не дождется, когда ты сядешь в тюрьму! Я считаю, что все это ее рук дело!

Когда она не сможет заплатить за лечение Ся Цинвэй, она приползет к нам на коленях и станет кроткой и послушной!

Злобно торжествуя в душе, Ся Цинъян напустила на себя обиженный и разочарованный вид.

– Циюань, не упрекай меня в том, что я понапрасну рассердилась. Я раньше никогда не обижала Лу Ман, так почему же она меня подставила? Из-за ее злой выходки я два дня страдала в заключении! Почему она такая плохая? Прости меня, но отныне я не могу относиться к ней как к дочери!

– Это она решила не считать нас своей семьей, как я могу винить тебя? – Чем больше Лу Циюань думал об этом, тем больше злился. Он со звоном поставил чайную чашку на блюдце. – Теперь, когда она выросла и думает, что стала самостоятельной, я, как отец, ей больше не нужен! Маленькая негодяйка считает себя слишком умной! Сегодня она строит козни против тебя, завтра она начнет строить козни и против меня! Эта неблагодарная тварь никогда не относилась к нам как к семье! Только глупая Ся Цинвэй слепо любит это отродье и относится к ней как к сокровищу. Я хочу посмотреть, в какой помойной яме окажется Ся Цинвэй, когда Лу Ман станет жить с ней!

– На этот раз она действительно зашла слишком далеко. – Ся Цинъян горестно покачала головой. – Мы всегда относимся к ней как к члену семьи, но она нас за это только ненавидит. Все эти годы мы бережно растили ее и обращались с ней как с молодой хозяйкой семьи Лу. Все остальные дети переживают, что не смогут найти работу после окончания школы. Но разве она когда-нибудь задумывалась над этим? Нет, для нее все было приготовлено на блюдечке с голубой каемочкой! Еще до окончания школы мы уже устроили ее на стабильную работу в нашей компании, – без зазрения совести перевирала правду Ся Цинъян.

Чтобы Лу Ман работала на семью, ее угрозами заставили бросить учебу в университете, и вынудили ее это сделать Лу Циюань на пару с Ся Цинъян, но теперь Ся Цинъян не стесняясь исказила правду и заявила, что еще до окончания школы Лу Ман уже имела стабильную работу. Эта «стабильная работа» в их компании заключалась в том, чтобы быть ассистенткой Лу Ци, а вернее ее девочкой на побегушках.

Если бы Лу Ман сейчас это услышала, она бы точно отвесила мачехе пару тяжелых пощечин. Ся Цинъян действительно знала, как назвать черное белым!

– Неблагодарная и бесполезная тварь! – Лу Циюань яростно ударил кулаком по дивану.

– Циюань, мы дали ей денег, обеспечили ей праздную жизнь, но вот как она пытается отблагодарить нам, – Ся Цинъян поняла, что сумела достаточно взбесить Лу Циюаня и начала подливать масла в огонь. – На этот раз мы должны сурово наказать ее, предать ей жестокий урок жизни! Если ты сейчас не сможешь с ней справиться, то она станет абсолютно неуправляемой. Меня теперь не волнует, что я не ее родная мать, она все равно никогда не уважала меня. Я думаю, что она всегда желала мне смерти.

– Мама! – в слезах воскликнула Лу Ци, – Не говори так! Не накликай беду!

Ся Цинъян успокаивающе похлопала Лу Ци по руке:

– Я не желаю себе смерти, но это именно то, чего хочет Лу Ман. Кошмарные два дня в полиции я так страдала, и все время боялась, что никогда больше не увижу вас двоих. Я не совсем понимаю, откуда в Лу Ман столько жестокости. Циюань, я смогу это пережить, но ты ее отец. Это нормально, если она не уважает меня, но она не может быть пренебрежительной и к тебе тоже! Что бы ни случилось в семье, все по-прежнему обязаны уважать тебя, тебя не должны оскорблять другие. Сейчас вопрос наших семейных разногласий стал горячей темой обсуждения в сети, поэтому каждый считает себя вправе задавать унизительные вопросы. Даже твоя собственная дочь уже не может справиться с этим давлением.

Она умело надавила на больное место Лу Циюаня и разозлила его еще больше. Когда он обсуждал деловые вопросы с другими, каждый встречный с любопытством задавал ему пару вопросов и о Лу Ман.

В сердце Лу Циюаня только послушная Лу Ци была его любимой дочерью. Во всех бедах свалившихся на семью он винил только Лу Ман.

– Хм, раз уж я могу дать ей обеспеченную жизнь, то могу и забрать. Я могу позволить ей иметь дом и работу, точно также я могу сделать ее стать настолько бедной, что она будет жить впроголодь! Она считает, что для нее быть ассистенткой Ци-Ци унизительно? Ха, тогда я сделаю так, что она не сможет быть даже ассистенткой! Если она захочет найти другую работу, то пусть попытается! Возможно, у меня нет большого влияния, но его достаточно, чтобы лишить ее работы в городе Б и заставить голодать. Когда она не сможет заплатить за лечение Ся Цинвэй, она приползет к нам на коленях и станет кроткой и послушной! – самодовольно и злобно сказал Лу Циюань.

***

Не подозревая о коварных планах родного отца, последние несколько дней Лу Ман действительно занималась поисками работы, рассылая резюме.

После обращения в несколько компаний ей либо отказали по электронной почте, либо вообще никак не ответили. У нее даже не было возможности пойти на тестирование или собеседование.

В полдень Сюй Хуэй все еще стоял у двери в палату, а Чжоу Чэн украдкой вышел к входу в больницу.

Чжоу Чэн взглянул и сразу поразился коварству внимательного к деталям Хан Чжуоли

Спустя некоторое время прямо напротив него остановился черный Бентли Мульсан.

Чжоу Чэн огляделся и крадучись, как вор, подошел и быстро сел в машину.

– Сяо Чэнь, господин Хан не приехал? – с надеждой спросил Чжоу Чэн, крепко сжимая в руках две коробки с едой.

– Хе-хе-хе, – засмеялся водитель Сяо Чэнь, – господин Хан занят и не может приехать, но ты все равно должен отдать мне эти коробки с обедом. Так что перестань так крепко цепляться за них, и просто передай их мне.

Чжоу Чэн никак не мог расстаться с коробками и неохотно прикоснулся к ним. За последние несколько дней в больнице их с напарником вкус и аппетит изменились из-за Лу Ман. Девушка их так разбаловала, что они больше не могли есть другую еду.

Все из-за этого болтуна Сюй Хуэя. Надо же было ему рассказать господину Хану, что Лу Ман сама готовит для них еду. Вот почему, вернувшись в страну, даже если сам господин Хан не смог приехать, он все равно послал Сяо Чэня.

– Господин Хан ведь не осилит две порции в одиночку, – в последний раз попытался бороться Чжоу Чэн. – Просто передай ему одну коробку.

– Тогда ты сам можешь сказать об этом господину Хану, – насмехаясь, Сяо Чэнь закатил глаза.

Чжоу Чэн прикусил язык. Если бы он мог сказать это хозяину, то давно бы так поступил.

Сяо Чэнь не стал тратить время на болтовню и быстро отнял у Чжоу Чэна коробки с обедом, а затем взял с заднего сидения две другие коробки с едой из магазина и всучил ему.

Когда Чжоу Чэн взглянул на них, он сразу поразился коварству внимательного к деталям Хан Чжуоли. Хозяин отобрал у них еду, приготовленную Лу Ман, и, чтобы девушка ничего не заподозрила, он специально выбрал две идентичные коробки взамен.

– Когда вернешься, передай господину Хану еще кое-что, – серьезно сказал Чжоу Чэн.

– Что-то случилось? – Сяо Чэнь подальше отодвинул коробки с обедом, все еще опасаясь, что Чжоу Чэн может внезапно схватить их.

Чжоу Чэн злобно прищурился. Он не был настолько жалким! …Хотя он действительно подумывал о том, чтобы выхватить их обратно.

– Лу Ман в последнее время ищет работу. Она отправила заявки многим компаниям, но ни одна из них не была успешной, – объяснил Чжоу Чэн. – Я проверил, к этому приложил руку Лу Циюань.

– Хорошо, как вернусь, я сразу доложу об этом господину Хану.

Чжоу Чэн наконец вздохнул и вышел из машины с двумя пиратскими коробками еды. Он боялся, что с этого момента никогда больше не сможет полакомиться домашней стряпней Лу Ман.

***

Вернувшись в Хан Медиа Сяо Чэнь сразу отправился в офис Хан Чжуоли.

– Мистер Хан, – Сяо Чэнь положил коробки с обедом на край стола Хан Чжуоли и рассказал ему все, что узнал от Чжоу Чэна.

– Понятно, – кивнул головой Хан Чжуоли.

Так спокойно? Никакой реакции? Сяо Чэнь сгорал от любопытства. Может быть, они неправильно поняли чувства Хан Чжуоли к Лу Ман?

– Что-нибудь еще?

По-прежнему занятый работой, Хан Чжуоли остановился и посмотрел на него.

– Нет, – быстро ответил Сяо Чэнь. – Я уже ухожу.

Сяо Чэнь все еще был немного озадачен безразличием хозяина. Однако когда он направился к двери, позади него раздался голос Хан Чжуоли:

– Передай Чжэн Тяньмину, пусть вызовет ко мне начальника отдела кадров.

Внезапно Сяо Чэнь почувствовал облегчение и сразу успокоился. Они на самом деле не ошиблись и правильно угадали чувства господина Хана к малышке Лу Ман.

Выйдя из кабинета, Сяо Чэнь с радостью передал приказ Хан Чжуоли его личному помощнику Чжэн Тяньмину.

***

На следующий день Тан Цзы пришел в больницу с корзинкой фруктов в руках.

Ся Цинвэй уже была знакома с ним. Прежде Тан Цзы часто навещал ее по просьбе Лу Ман, когда девушка как ассистентка уезжала с Лу Ци в другие города.

– Рада тебя видеть, Тан Цзы! Скорее проходи и садись! – Ся Цинвэй оживилась при виде парня. – Ман-Ман, быстро налей стакан воды для Тан Цзы. А тебе, Тан Цзы, не нужно приносить фрукты всякий раз, когда ты приходишь. Если ты принесешь что-нибудь в следующий раз, я больше не позволю тебе навещать меня.

Улыбнувшись, Тан Цзы не согласился:

– Ман-Ман и я очень хорошие друзья. Не относитесь ко мне как к чужому, я уже давно считаю вас своей крестной.

Затем Тан Цзы немного поболтал с Ся Цинвэй. Он очень интересно рассказывал репортерские байки. Ся Цинвэй весело провела время и смеялась бы без остановки, если бы не боялась смеяться слишком сильно и разбередить послеоперационную рану.

Не вызывая подозрений Лу Ман, заставить ее пойти на собеседование в Хан Медиа

Ся Цинвэй действительно не могла больше этого выносить и шутливо прогнала его, продолжая смеяться:

– Достаточно, Ман-Ман скорее забери его. Если он останется здесь и будет дальше смешить меня, швы не ране точно разойдутся от моего хохота.

Тан Цзы воспользовался возможностью выйти с Лу Ман на улицу.

– О том, что ты поручила мне прошлый раз. Я провел расследование в отношении Лю Мусэна. У меня есть близкий друг, полицейский, который нашел и передал мне нужную информацию.

Лю Мусэн был всего лишь мелким преступником, он не имел власти или большого влияния, поэтому раскрывать информацию о нем было не опасно.

– Огромное спасибо, ты мне здорово помог, – Лу Ман взяла у него папку с материалами, однако не стала сразу открывать ее.

– Эй! – воскликнул Тан Цзы, – За что спасибо? Это пустяковый вопрос! Да, кстати, я уже выяснил, почему ты, даже после того, как разослала резюме многим компаниям, до сих пор остаешься безработной.

Лу Ман давно чувствовала, что что-то в сложившейся ситуации явно не так. Она все еще продолжала упорно искать работу, связанную с кино- и телекомпаниями или агентствами для артистов. Даже если она не так хороша, невозможно, чтобы ни одна компания не захотела нанять ее. Поэтому она попросила Тан Цзы разузнать, где зарыта собака.

Как папарацци, Тан Цзы в индустрии развлечений имел повсюду глаза и уши. Он уже нашел ответ:

– Виноват твой придурошный папаша больной на всю голову!

Сгоряча выпалив такое, Тан Цзы стало стыдно, и он смущенно улыбнулся:

– Пожалуйста, не обижайся, что я так о нем отозвался.

Каким бы плохим ни был Лу Циюань, он все равно оставался родным отцом Лу Ман, ее кровным родственником, который воспитывал ее и заботился о ней. Говорить об отце в таком тоне было крайне невежливо, но Тан Цзы не смог сдержаться: из Лу Циюаня отец - как из козла балерина!

Лу Ман рассмеялась и, насмехаясь над собой, сказала:

– Да не парься, хотя это немного не по-людски, но сейчас мне на самом деле пофигу как о нем отзываются другие.

– Хорошо, теперь, когда я буду ругать его в будущем, я не буду особо сдерживаться, – облегченно ухмыльнулся парень.

Потом Тан Цзы расслабился и рассказал:

– Причина, по которой тебя еще не взяли на работу, связана с действиями Лу Циюаня. Будь то ваш семейный бизнес, компания Лу Корпорэйшн, или агентство, которое твой отец основал специально для Лу Ци, Йи Лу Культура, у обоих компаний достаточно много связей. Ты пытаешься найти работу только в актерском агентстве или кино- и телекомпании, а Йи Лу Культура знает довольно много людей в этих отраслях. Они уже поговорили со всеми компаниями города Б, и убедились, что никто не наймет тебя. Для всех это просто мелкий вопрос, в котором деловые люди могут легко оказать услугу друг другу. Конечно, при условии, что это не принесет им никаких убытков. Вот поэтому все эти компании согласились уважить просьбу Лу Циюаня.

Чем больше говорил Тан Цзы, тем злее он становился, как будто до сих пор не мог до конца поверить, что на свете существует такой отвратительный отец.

– Что касается некоторых крупных компаний, твой отец и тут преуспел. Он поговорил с их начальниками отдела кадров, поэтому, естественно, тебя не возьмут и они. Эти компании очень крупные, многие из руководителей отделов имеют большие полномочия, и остановка резюме – это для них мелкий вопрос, поскольку никто их проверять по этому делу не будет. А даже если начальство и узнает, ничего плохого с ними не случится.

Сердце Лу Ман упало:

– Тогда мне придется искать какую-то другую работу.

Девушка была совершенно незнакома с другими отраслями и не имела опыта, вот и решила, что у нее нет преимуществ перед конкурентами.

– Не переживай так рано, я только что получил хорошие новости, – ободряюще улыбнулся Тан Цзы. – Корпорация Хан Медиа также начала набор сотрудников.

Прячась за углом здания, всеми силами стараясь не выдать своего присутствия, стояли Чжоу Чэн и Сюй Хуэй, и внимательно слушали.

Поначалу они напряженно ломали голову над тем, как выполнить задание молодого Мастера Хана, и не вызывая подозрений Лу Ман, заставить ее пойти на собеседование в Хан Медиа. Неожиданно Тан Цзы предложил ей это первым и значительно упростил их задачу.

– Корпорация Хан Медиа? – задумчиво протянула Лу Ман.

Когда она услышала название, первое, что всплыло в ее памяти, было именем Хан Чжуоли. Хотя сама она чувствовала, что не имеет никакого отношения к странному парню, но идти на работу в Хан Медиа все равно для нее было немного неловко.

Однако подумав дальше, Лу Ман решила, что нет смысла так много раздумывать.

Лю Ханьли пришел в себя

К тому же она еще не ходила на собеседование, и может вовсе не пройти его. Даже если у нее получится, и ее возьмут, в такой большой компании работает много людей, и Хан Чжуоли вряд ли заметит ее.

Впрочем, эти опасения сущие пустяки. Главная беда, что у нее нет ни образования, ни опыта работы, чтобы соответствовать требованиям и попасть в Хан Медиа. Так что шансы получить там работу стабильно стремятся к нулю.

– Да, корпорация Хан Медиа, – подтвердил Тан Цзы. – Просто так совпало, что их пиар-отдел набирает новых сотрудников, а я обычно тесно работаю с ними.

Прежде чем слить в массы «нужные» сплетни о знаменитостях, отдел по связям с общественностью их агентств обязательно свяжется с Тан Цзы, чтобы обсудить условия. Иногда, когда пиарщики работали недостаточно быстро, и он уже успевал обнародовать скандальные новости, они все равно должны были связаться с ним, чтобы договориться и хоть как-то контролировать ситуацию.

Поэтому Тан Цзы, как папарацци, тесно сотрудничал с пиар-командой каждой компании, и был хорошо знаком со всеми начальниками отделов по связям с общественностью.

– У меня дружеские отношения с тамошним главой пиарщиков. Я узнал, что в настоящее время они принимают на работу новых сотрудников, поэтому порекомендовал ему тебя. Но это все, чем я могу помочь, в остальном, чтобы получить эту работу, тебе придется положиться на саму себя и на свою удачу. Ну, по крайней мере, в Хан Медиа твой отец не имеет никакого влияния и не сможет помешать тебе, – сказал Тан Цзы и ненадолго замолчал.

После небольшой заминки он добавил:

– Чтобы поднять твои шансы, я рассказал о конфликте с Лу Ци и о том, как ты подловила ее. В любом случае, изначально это была твоя идея и, раз голова у тебя хорошо варит, я уверен, что ты преуспеешь как пиарщик. Надеюсь, ты меня за это не прибьешь на месте.

– Да все в порядке, ты сделал это для моего же блага, – отмахнулась Лу Ман от его беспокойства. – В прошлом я была всего лишь ассистенткой, и у меня нет никакого опыта в продвижении артистов. Если бы ты не рассказал о моем вкладе в скандал с Лу Ци, они, вероятно, даже не рассматривали бы мою кандидатуру.

– Будь уверена, я просил его не рассказывать другим об этом инциденте. В чём в чём, а в этом на него можно положиться, он всегда выполняет свои обещания, – заверил ее Тан Цзы.

– На самом деле, даже если это станет широко известно, все в норме, – небрежно ответила Лу Ман, – в любом случае, я полностью порвала с семьей Лу. Даже если никто ничего не скажет, они все равно уже уверены, что это сделала я.

– Действительно... – Тан Цзы был в такой ярости, что просто не мог прийти в себя, – сколько бы я не материл их, я все равно не могу выпустить пар!

Однако Лу Ман уже было все это безразлично.

– Кстати, когда мне идти на собеседование?

– Завтра, – ответил Тан Цзы, – в девять утра, нормально будет?

– Это я сейчас умоляю людей о работе, меня все устраивает, – улыбнулась девушка.

Едва Лу Ман договорила, зазвонил телефон. Тан Цзы снял трубку и, сказав: «Алло?», надолго замолчал. Девушка не знала, что ему говорили, но лицо Тан Цзы становилось все темнее и темнее.

– Хорошо, я понял, – резко сказал Тан Цзы и повесил трубку, его голос был полон ненависти, когда он выругался: – Черт побери! Ну просто за*бись!

– Что случилось? – Лу Ман редко видела его настолько злым. Восемь раз из десяти он так кипятился из-за того, что над ней издевались Лу Циюань и две его стервы.

– Раненый режиссер пришел в себя. Я не знаю, как Лу Циюань уговорил его, но Лю Ханьли заявил полиции, что это был несчастный случай. Он настаивает, что он и Лу Ци не использовали кровать для кастинга, отказывается подавать в суд на Лу Ци, и не желает дальнейшего полицейского расследования. Поскольку нет никаких доказательств, полиция уже закрыла это дело. На этот раз Лу Ци чудесным образом удалось выпутаться, – с ненавистью рассказал новости Тан Цзы.

– Этого следовало ожидать. С тем, как сильно Лу Циюань любит Лу Ци, как он мог допустить, чтобы она отправилась в тюрьму? – Лу Ман не смогла сдержать холодного смеха.

В этой жизни Лу Циюань смог легко спасти Лу Ци, и это означало, что и в прошлой жизни, если бы Лу Циюань захотел, он мог бы точно так же запросто спасти ее. Но Лу Циюань этого не сделал. Он все свои силы направил на то, чтобы подставить старшую дочь, и отправить ее в тюрьму вместо Лу Ци.

Оказывается, дело было вовсе не в предвзятости отца, а в его желании избавиться от нее, сгноив ее в тюрьме.

С тех пор, как Лу Ман переродилась, она не один раз думала, что раскусила Лу Циюаня и полностью поняла его, но каждый раз с удивлением открывала для себя новые глубины его бессердечности и эгоизма.

Сначала она думала, что он ошибся, и на самом деле был уверен, что это она едва не убила Лю Ханьли, но потом девушка выяснила, что отец сознательно позволил Лу Ци обманывать себя, а сам втайне договорился с режиссером свалить всю вину на нее и вообще не упоминать имени Лу Ци.

Лу Циюань намеренно пожертвовал ею ради защиты Лу Ци.

Лу Ман тогда была уверена, что отец поступил так в безвыходной ситуации, выбирая кого из двух дочерей спасти, и ожидаемо предвзято выбрал любимую дочь. Но теперь стало понятно, что он легко мог спасти Лу Ци, не подставляя Лу Ман под удар.

И эта ситуация как нельзя яснее вскрыла истинные мотивы Лу Циюаня – он намерен ее растоптать!

Хан Чжуоли так сильно помог девушке, но Лу Ман ничего не знает об этом

Да, все так, она уже полностью и безвозвратно потеряла веру в Лу Циюаня, но после осознания всего этого, на сердце появилась тяжесть, ей все равно стало так больно, что перехватило дыхание, и стало трудно дышать.

Даже если Лу Циюань был предвзятым отцом, что тут поделаешь, он мог просто любить Лу Ци больше. Но Лу Ман не могла понять, почему он так настойчиво желает заставить ее страдать?

Ей очень хотелось спросить, действительно ли он ее отец?

– Сяо Ман... – внезапно охрипшим голосом позвал ее Тан Цзы, обеспокоенно глядя на побелевшую Лу Ман.

Он понимал, что каким бы безрассудным ни был Лу Циюань, он все равно навсегда останется ее отцом. Осознавая, что ее собственный родной отец так относится к ней, как могла Лу Ман вообще не чувствовать боли? Даже если ее сердце остыло, она все еще была живым, ранимым человеком.

– Я в порядке, – Лу Ман глубоко вздохнула и заставила себя сдержать слезы. – Я уже привыкла к этому, мне давно ясно, что он за человек. Разве на этот раз он обманул мои ожидания?

– Вот-вот! – Тан Цзы немедленно согласился. – Лу Циюань просто жалкий неудачник. Он сам не понимает, какую прекрасную дочь потерял. Но у тебя все еще есть тетя, и мы тоже.

– Да, – Лу Ман снова улыбнулась, как ни в чем не бывало. – Лю Ханьли вышел из комы, должно быть, это еще та новость. Тебе стоит поторопиться и вернуться, чтобы разобраться с этим, верно?

– Эм… Да, мне нужно идти. Ты…

– Я в порядке, не волнуйся. Я позвоню тебе, если что, – успокоила его Лу Ман.

– Вот и хорошо. Тогда не забывай, если что-то случится, ты сразу должна позвонить мне, – подчеркнул Тан Цзы. Затем он попрощался с Ся Цинвэй и вернулся на работу.

Проводив его, Лу Ман собиралась вернуться в палату, но заметила, что Чжоу Чэн и Сюй Хуэй неловко переминаются с ноги на ногу, как будто хотят что-то сказать ей, но не решаются. Они подталкивали друг друга локтями, многозначительно глядя на нее.

Лу Ман должна быть совсем слепой, чтобы не понять, что их поведение как-то связано с ней.

– Брат Чжоу, брат Сюй, вы хотите мне что-то сказать? – спросила Лу Ман, проходя мимо.

Сюй Хуэй ткнул локтем Чжоу Чэна под ребра. Они оба чувствовали потребность выговориться. Хан Чжуоли так сильно помог девушке, но Лу Ман ничего не знает об этом. Это было слишком несправедливо по отношению к их хозяину!

Он может тайно помогать девушке, которая ему нравится, но девушке лучше бы знать об этом, верно? Только тогда она поймет, как он добр к ней. Поэтому им обоим не терпелось рассказать Лу Ман. Если бы сам Хан Чжоули сказал ей об этом, эффект был бы не так велик, правда же?

– Дело вот в чем, – с большим трудом начал Чжоу Чэн, – на самом деле Тан Цзы не видит полной картины. Есть кое-что еще, что вы должны знать. Вам будет очень грустно, но это лучше, чем оставаться в неведении. Лучше мы предупредим вас сейчас, чтобы вы оставались настороже.

Лу Ман с готовностью села в кресло у палаты.

– Хорошо, я готова вас выслушать.

Чжоу Чэн и Сюй Хуэй обменялись взглядами. Наконец, Чжоу Чэн, снова заговорил:

– На самом деле, после того, как Лу Циюань пришел к соглашению с Лю Ханьли о Лу Ци, он предложил заменить ее вами. Он хотел, чтобы режиссер сказал полиции, что не Лу Ци, а вы пробрались ночью в его номер, чтобы через постель получить маленькую роль в фильме режиссера, а когда Лю Ханьли прогнал вас, вы в ярости пытались убить его.

Сердце Лу Ман бешено заколотилось, она крепко сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ха-ха, вот такого она никогда не ожидала. Неужели Лу Циюань будет использовать любые грязные методы, лишь бы уничтожить ее? На самом деле он желает ее смерти?

Вот и все, теперь ясно – он никогда не оставит ее в покое!

В прошлой жизни она всегда подозревала, что, сама не зная как, чем-то сильно обидела Лу Циюаня, поэтому он так яростно ее ненавидел.

– Я не понимаю, может, у Лу Циюаня с головой не все в порядке? Лу Ци уже вышла сухой из воды, но ему просто необходимо как можно сильнее навредить Лу Ман. Ему настолько не нравится старшая дочь, да? – Сюй Хуэй был так зол, что у него зачесались кулаки.

Попадись ему сейчас в руки Лу Циюань, он избил бы этого подонка до смерти! Причем, ногами!

Если бы Лю Ханьли согласился, господин Хан позаботился бы о том, чтобы тот навсегда исчез из индустрии развлечений

– Кто сказал, что Лу Ци в порядке? – бледная Лу Ман натянуто улыбнулась. – Хотя она спасена от тюрьмы, этот скандал сильно повлиял на ее карьеру. Лю Ханьли заявил, что она не спала с ним? Публика не поверит, поклонники будут сомневаться. Кинокомпании, продюсеры, режиссеры и даже рекламные агентства никогда не осмелятся снова нанять ее, потому что ее репутация уже полностью замарана.

Бледная, как тень, девушка постепенно возвращала контроль над эмоциями.

– Это был не маленький скандал, – на этот раз улыбка Лу Ман была больше похожа на улыбку. – Все продолжалось так долго, что Лу Ци не может рассчитывать на возвращение в шоу-бизнес в ближайшие несколько лет. Но мой отец беспокоится о ней, как он может позволить Лу Ци страдать от такого унижения? Вот почему он хотел прийти к соглашению с режиссером. До тех пор, пока Лю Ханьли утверждает, что это я сделала – это я пыталась соблазнить его, это я ранила его – все обвинения в адрес Лу Ци превратятся в недоразумения и клевету, и тогда она действительно будет в порядке. Лу Ци гордо вернется как невинная жертва.

Ради Лу Ци, ради любимой дочери, Лу Циюаню необходимо было пожертвовать Лу Ман, дочерью, которая для него не имела значения.

– Этот старый козел! – Сюй Хуэй был так зол, что он искренне хотел устроить Лу Циюаню хорошую трепку. – Он только для Лу Ци отец? Она даже не его родная дочь, у него явно крыша поехала!

Чжоу Чэн сразу толкнул Сюй Хуэя, подавая знак заткнуться. Поступки Лу Циюаня заставили Лу Ман страдать. До Сюй Хуэя, наконец, дошло, и он немедленно перестал возмущаться.

Чжоу Чэн вздохнул:

– К счастью, молодой Мастер Хан сумел добраться до Лю Ханьли раньше, чем Лу Циюань, вот почему режиссер не осмелился принять заманчивые условия вашего отца. Если бы он согласился, господин Хан позаботился бы о том, чтобы тот навсегда исчез из индустрии развлечений, поэтому Лю Ханьли мог только отказать Лу Циюаню. Но после того как Лу Ци вернется к работе, даже если господин Хан не предпримет против нее дальнейших шагов, Лю Ханьли не простит ее так легко. Она тяжело ранила его, и не только физически. Она оскорбила его как мужчину, отказавшись в последний момент переспать с ним. Лю Ханьли все-таки известный режиссер, но именно из-за этого случая его репутация тоже пошла коту под хвост, поэтому он ненавидит Лу Ци до смерти. Со связями Лю Ханьли, Лу Ци будет невозможно продолжать карьеру в кино. Так же и в телеиндустрии, с ее нынешней репутацией, Лу Ци будет трудно получить даже роль героини второго плана.

Чжоу Чэн был абсолютно прав. На этот раз Лу Ци не попала в тюрьму, но она все равно столкнется со многими трудностями, которые с ее ревнивым и завистливым характером она никогда не сможет преодолеть. Для нее определенно настали трудные времена.

– Я знаю, что ты имеешь в виду. Спасибо, – поняла Лу Ман. Чжоу Чэн и Сюй Хуэй хотели, чтобы она была более осторожной с Лу Циюанем.

Лу Ман встала, собираясь вернуться в палату, Чжоу Чэн и Сюй Хуэй отошли, уступая ей дорогу, и тут ее сердце замерло – она увидела, что Ся Цинвэй бог знает сколько времени стоит у двери и слушает их разговор. Лу Ман не увидела ее раньше, потому что высокие и крупные телохранители полностью закрывали ей обзор.

– Мама! – Лу Ман нервно подбежала и схватила еле державшуюся на ногах женщину. – Ты…

– Я все слышала, – отрезала Ся Цинвэй, от ярости ее глаза налились кровью.

– Мама, я не принимаю это близко к сердцу, все в порядке, разве нас не обошла беда стороной? – Лу Ман поддерживала Ся Цинвэй. – Давай я сначала помогу тебе вернуться в постель. По крайней мере, ради меня, ты должна заботиться о своем здоровье. Не будь такой своенравной и не вытворяй все, что на ум взбредет. Иначе рана может снова открыться, и твою выписку надолго отложат.

– Я поступила импульсивно, – Ся Цинвэй тоже сожалела об этом.

Она ничем не могла помочь дочери и все продолжала обременять ее. Вернувшись в постель, она снова приподнялась на больничной койке. Ласково взяв Лу Ман за руку, Ся Цинвэй сказала:

– Твой отец, он... ваша с ним родственная связь навсегда останется нерушимой. Однако, с этого момента, тебе не нужно относится к нему как к отцу. Он этого не заслуживает!

Сейчас Ся Цинвэй сожалела, что из всех достойных мужчин выбрала в мужья такого подонка. Однако в то же время, она понимала, если бы ее мужем был не Лу Циюань, Лу Ман тоже не родилась бы, и у нее не было бы такой чудесной дочери.

Собеседование

– Я знаю, меня это уже давно не волнует, – Лу Ман снова помогла Ся Цинвэй лечь. – Мам, завтра в девять утра у меня собеседование. Мне нужно уехать из больницы, но я вернусь часа через два. Я приеду около полудня. Если тебе что-то понадобиться, смело зови брата Чжоу и брата Сюэя.

– Не волнуйся за меня, спокойно иди на собеседование,– Ся Цинвэй так же была очень рада узнать, что Лу Ман больше не планирует быть ассистенткой Лу Ци. – Здесь тебе не о чем беспокоиться. Даже если я захочу в туалет, я могу сама медленно дойти. Моя рана достаточно хорошо поджила и швы скоро снимут. Два часа я вполне могу справиться сама, тебе не нужно переживать.

***

На следующий день Лу Ман, на пятнадцать минут раньше оговоренного времени, прибыла в Хан Медиа.

Спросив, где находится отдел по связям с общественностью, она поднялась на нужный этаж. До встречи оставалось еще десять минут.

– Здравствуйте, я Лу Ман. У меня сегодня назначено собеседование на девять утра, – обратилась она к одному из сотрудников отдела.

– Хорошо, пожалуйста, подождите, – сказал клерк и позвал девушку, сидящую за отдельным столом чуть в стороне: – Сяо Ю, здесь пришли на собеседование.

Девушка, которою он окликнул, как раз разбирала какие-то файлы. Услышав свое имя, она встала и подошла к ним.

– Здравствуйте, я Лу Ман. У меня собеседование в девять утра.

– Здравствуйте, я секретарь начальника Ву, Ю Лили. – Ю Лили посмотрела на часы. – Глава Ву только что прибыл и готовится к работе. Есть еще десять минут до назначенного времени, вы можете посидеть и подождать немного. Пойдемте.

Ю Лили привела Лу Ман в небольшой конференц-зал, разделенный двумя прозрачными стеклянными стенами, предложила ей сесть и подождать.

– Вы принесли резюме?

– Принесла, – Лу Ман передала ей бумагу.

– Пожалуйста, подождите здесь, я скоро проведу вас в кабинет начальника, – сказала Ю Лили, взяла резюме и ушла.

Лу Ман посмотрела на часы. Оставалось две минуты до назначенного времени, когда к ней подошла Ю Лили и привела ее в кабинет главы пиар-отдела.

– Глава Ву, мисс Лу пришла на собеседование, – Ю Лили, стоя в дверях, сообщила управляющему и пригласила Лу Ман войти.

Лу Ман не ожидала, что начальник отдела по связям с общественностью будет таким молодым, на вид ему было лет двадцать семь-двадцать восемь, но не больше тридцати.

Должно быть, он очень талантлив, если в таком возрасте занимал место главы пиар-отдела Хан Медиа. Он был одет в дорогой костюм, похоже, элитного бренда. К тому же начальник Ву был весьма недурен собой. Хотя он не мог сравниться с дьявольски красивой внешностью Хан Чжуоли, он все же был намного красивее других мужчин.

Но его внешность не впечатлила Лу Ман. Сопровождая Лу Ци на кинопремьеры, она видела много красивых знаменитостей и, может поэтому, у нее выработался иммунитет на красавчиков. Жаль, конечно, что этот ее иммунитет не срабатывал против Хан Чжуоли.

– Здравствуйте, начальник Ву, я Лу Ман, – девушка подошла к столу Ву Лицзе.

– Здравствуйте, присаживайтесь. Мне говорил о вас Тан Цзы. Я слышал, что шумиха в сети, связанная с Лу Ци, была вашей идеей?

– Не совсем, мы только бегло обсудили это, вот и все. Ну, он так же иногда прислушивается к моим советам, – ответила Лу Ман. – Хотя я все эти годы была всего лишь ассистенткой Лу Ци, я многое повидала в индустрии развлечений. Так что я очень хорошо знаю, как работает мельница слухов.

– Знать что-то – это одно, но быть способным придумать и воплотить в жизнь план, это не каждому дано. Вы должны иметь хоть немного таланта и изворотливый ум, чтобы сделать свою идею популярной, – улыбнулся Ву Лицзе. – Хотя раньше вы были всего лишь ассистенткой Лу Ци, я вижу, у вас накопился довольно хороший опыт в управлении фанатами. Но мне все равно придется проверить вас на деле.

– Конечно, – спокойно согласилась Лу Ман.

Ву Лицзе передал Лу Ман досье с документами:

– Это то, на чем в последнее время сосредоточился наш отдел. Оцените сложившуюся ситуацию. Если бы вы занималась пиаром этого артиста, как бы вы поступили?

Я уверена в себе

Вместо того чтобы сразу открыть папку, Лу Ман сказала:

– Если это секретный файл, который вы еще не обнародовали, то я могу гарантировать, что, как только выйду за дверь, я забуду все детали этого дела.

После заявления девушки Ву Лицзе одобрительно кивнул и уже наполовину решил, что возьмет ее на работу.

– Но так же я надеюсь, что и вы не воспользуетесь моим планом без моего разрешения, – спокойно закончила Лу Ман.

Для Ву Лицзе это стало неожиданностью, и он немного удивленно спросил:

– Вы настолько уверены, что ваша программа удовлетворит меня?

– Да, – бесстрашно кивнула Лу Ман. – Я уверена в себе.

Ву Лицзе смотрел на Лу Ман, все больше и больше восхищаясь девушкой.

– Хорошо, обещаю. Даже если мы не наймем вас, как только вы выйдете за эту дверь, я полностью забуду о вашем плане.

Лу Ман улыбнулась и поблагодарила его. Затем она открыла файл.

Оказалось, что речь шла о знаменитости по имени Ду Линь, который долгое время был очень популярен. Хотя внешностью он обладал весьма заурядной, его уникальное чувство юмора помогло ему завоевать много поклонников. Но так сложилось в его жизни, что он изменил жене, к тому же скрыл от общественности факт развода, и его популярность резко упала.

– Ду Линь – племянник одного из акционеров нашей компании, так что как бы там ни было, компания не может отказаться от него. Акционер велел нашему отделу придумать способ помочь Ду Линю снова вернуть популярность. Если бы вы взялись за это дело, как бы вы поступили?

– Сколько дадите времени на обдумывание? – сосредоточенно спросила Лу Ман.

– Полчаса, – ответил Ву Лицзе, – я не настаиваю на подробном плане, но приблизительное направление, в котором вы хотите двигаться, должно быть ясным.

Лу Ман кивнула головой. Она думала, а ее пальцы машинально выбивали дробь по подлокотнику кресла. Однако Ву Лицзе не стал ее беспокоить и промолчал. Через полчаса Лу Ман подняла голову и сказала:

– Я все придумала.

И начала излагать свой план:

– В основном, если вы хотите поднять шум и создать горячую тему, которую будут увлеченно обсуждать люди, теперь принято использовать внезапно вспыхнувшую между звездами любовь.

Выслушав ее вступительное слово, Ву Лицзе был немного разочарован. Это был старый метод, и в него не было вложено никакой мысли. Если все было так легко и просто, почему он использовал этот случай специально для тестирования Лу Ман?

Кроме того, ситуация Ду Линя была другой.

Он уже разведен и сейчас у него серьезные отношения с женщиной, с которой раньше был роман. Если они объявят о его чувствах еще к кому-то, это, несомненно, станет горячей темой, но никак не улучшит его подмоченную репутацию. Сейчас пиарщики больше всего хотели, чтобы в сети постепенно забыли о его прошлых проступках, и возник совершенно новый образ Ду Линя, поэтому избегали упоминаний о его предыдущем скандале.

– Но в случае с Ду Линем этот метод не сработает, – продолжала анализировать девушка. – Кроме того, слишком много звезд используют романтику, чтобы устроить шумиху, и публика давно устала от этого, есть много людей, которые относятся к подобным дешевым трюкам с отвращением. Так что мы не можем этого сделать.

Лу Ман постепенно начала говорить об общем направлении и концепции своего плана. Чем больше она говорила, тем яснее становились ее мысли и детальнее вырисовывался план.

Глаза Ву Лицзе сверкали всеми цветами радуги. Поначалу, когда он впервые услышал от Тан Цзы, что тот следовал плану, который очертила для него Лу Ман, он недоверчиво воспринял его слова, предполагая, что Тан Цзы просто пытается улучшить шансы Лу Ман, и намеренно отдает ей все лавры.

Но теперь оказывается, что у Лу Ман на самом деле есть незаурядные способности, словно она была рождена для этой работы. И говорить, что это просто потому, что она много видела в индустрии развлечений и получила большой опыт, было неправильно.

Разве в их отделе недостаточно контактов с индустрией развлечений? Не упоминая уже о том, что сама компания Хан Медиа была миниатюрной моделью всей индустрии развлечений.

Однако другие пиарщики не смогли додуматься до этого, а Лу Ман сразу ухватила суть.

– Мне трудно поверить, что раньше вы были всего лишь ассистенткой, – Ву Лицзе сразу решил нанять ее, и, не скрывая своего удовлетворения, приветливо протянул руку. – Я очень рад, что вы будете работать в нашем отделе по связям с общественностью.

Враги всегда пересекаются на узких дорожках

Лу Ман замерла на мгновение, затем ее глаза наполнились восторженным неверием:

– Глава Ву, вы говорите, что берете меня на работу?

– Да, – Ву Лицзе улыбнулся и кивнул. Затем он встал и протянул руку Лу Ман: – Добро пожаловать, наш новый коллега по связям с общественностью.

Лу Ман не ожидала, что он сразу наймет ее. Удивление на ее лице не исчезло. Никто не знал, что она отчаянно нуждается в работе, поскольку только тогда она могла позволить Ся Цинвэй продолжать лечение.

Девушка в последние дни жила в таком нервном напряжении из-за того, что не могла найти работу, что у нее весь язык обсыпали язвочки. Теперь, когда Лу Ман, наконец, решила эту насущную проблему, она могла немного расслабиться.

– Сегодня уже пятница, вы можете официально приступить к работе в понедельник. Это вас устраивает? – спросил Ву Лицзе.

– Да, никаких проблем, – сразу согласилась Лу Ман.

Ся Цинвэй уже пошла на поправку. Ее рана почти зажила, и несколько часов она вполне могла позаботиться о себе сама.

Едва покинув отдел по связям с общественностью, Лу Ман сразу позвонила Тан Цзы.

– Тан Цзы, я прошла, у меня есть работа! – радостно похвасталась девушка.

– Отличная новость! Я знал, что ты справишься! – в трубке раздался взволнованный голос Тан Цзы. – Сегодня вечером я навещу тетушку и принесу вкусной еды. Я знаю, что ты не можешь оставить ее, так что давай отпразднуем это событие в больнице.

– Хорошо, тогда я тоже приготовлю пару блюд. – Лу Ман расслабилась, в ее душе царил покой и даже болячки на языке стали менее болезненными.

– О да, я знаю, что ты очень обеспокоена этим Лю Мусэном, поэтому я попросил кое-кого сегодня поспрашивать и узнал, что Лю Мусэн был приговорен к трем годам тюрьмы, – сказал Тан Цзы.

Лу Ман облегченно вздохнула:

– Это просто великолепно.

Ознакомившись с информацией, которую прислал ей Тан Цзы, она подтвердила свои подозрения, что именно этот Лю Мусэн изнасиловал сестру Ми Цяньсун.

Тогда Ми Цяньсун начала отбывать свой срок на втором году заключения Лу Ман. В этой жизни Лю Мусэну придется остаться в тюрьме в течение трех лет, трагедия из ее прошлой жизни не повторится, и Ми Цяньсун не придется сидеть в тюрьме.

Хотя она не встретила Ми Цяньсун в этой жизни, она помогла ей избежать неприятностей и отплатила ей за заботу в прошлой жизни. Наконец-то Лу Ман могла сбросить с души еще один груз.

Лу Ман повесила трубку и направилась к выходу из здания. И тут она случайно увидела, как Лу Циюань вместе с Лу Ци вошел в Хан Медиа.

– Папа, смотри, это старшая сестра, – Лу Ци подергала за рукав Лу Циюаня.

Какая неприятная встреча. Враги всегда пересекаются на узких дорожках.

Сегодня Лу Циюань привел Лу Ци в Хан Медиа, чтобы помочь ей выбить роль. Сейчас они не осмеливались просить роль главной героини, им было бы достаточно даже небольшой роли героини второго плана.

Лу Циюань готов вкладывать собственные деньги в фильм для Лу Ци, но даже если у него есть деньги, нет режиссера, готового снимать для них, ни один актер не хочет играть с Лу Ци, а так же ни одна телекомпания не готова транслировать фильмы с участием Лу Ци. Снимать было бессмысленно.

Хотя некоторые никому не известные режиссеры проявляли интерес к сотрудничеству, Лу Циюань не хотел их нанимать. Если бы они наняли неизвестного режиссера, разве съемки в его фильме не понизили бы статус Лу Ци?

Что касается других актеров, никто из них сейчас не желает иметь никакого контакта с Лу Ци, боясь, что другие неправильно поймут и подумают, что Лу Ци переспала с ними тоже.

Репутация Лу Ци настолько неприглядна, что покупка ей роли не купит аудиторию. Даже если телеканал возьмет ее в шоу, никто не будет его смотреть, и станция на этом только потеряет деньги.

Теперь, вероятно, только Хан Корпорэйшн была единственной компанией, которая могла позволить себе такие убытки, так что Лу Циюань привел Лу Ци в Хан Медиа, намереваясь помочь Лу Ци обсудить следующую роль.

Но как только они вошли, они сразу же наткнулись на Лу Ман, весело щебетавшей по телефону.

Что она только что сказала?

Ее взяли на работу в Хан Медиа?

Лу Циюань сразу нахмурился, как грозовая туча.

Как она могла найти работу?

Он уже использовал все свои связи, чтобы Лу Ман не наняла ни одна компания.

Немедленно извинись перед своей сестрой!

За это время эффект был хороший, и, конечно же, ни одна компания не наняла Лу Ман!

Он встречался и встречался с руководителями различных компаний, и с его авторитетом успех его задумке был обеспечен. В этой отрасли в городе Б работает всего несколько надежных и уважаемых компаний, он был уверен, что после его маленькой просьбы, никто не посмеет взять к себе на работу Лу Ман.

К тому же все компании, с которыми он встречался, сразу так же отправляли ему сообщение, как только получали заявление Лу Ман и ее резюме.

В последние несколько дней Лу Циюань наслаждался тем, что перед Лу Ман захлопнулись все двери, каждая компания отвергла ее, и она не может получить даже низкооплачиваемую работу. Понимая, что загнал ее в угол, он чувствовал себя почти богом и очень гордился своей властью. А представляя себе ее панику и отчаяние, он был еще и чрезвычайно доволен собой.

Это все его рук дело, его сила, его власть.

Бунт против него ничем хорошим для Лу Ман не закончится!

Как его дочь, она обязана быть послушной.

Он должен жестко проучить Лу Ман, чтобы она навсегда запомнила, что без него она никто и зовут ее никак! В конце концов, без источника дохода, она не сможет дальше лечить Ся Цинвэй. Так не придется ли ей теперь покорно вернуться и умолять его о снисхождении?

Все эти дни Лу Ман панически переживала и почти не могла спать от тревоги. Однако это же время Лу Циюань был счастлив как никогда, у него было прекрасное настроение, и аппетит стал намного лучше!

Чего он абсолютно не ожидал, так это того, что его счастье будет таким недолгим. Придя сегодня сюда, на него словно ушат ледяной воды вылили – он неожиданно услышал, что компания Хан Медиа взяла Лу Ман на работу!

***

Вот ведь досада! Лу Ман совсем не хотела встречаться с ними, но и спрятаться тоже не могла. Ее сердце заколотилось, но, сохраняя спокойствие, она подошла к ним:

– Папа.

– Ты все еще считаешь меня своим отцом? – пренебрежительно бросил Лу Циюань и поднял руку, собираясь отвесить ей пощечину.

Видя его намерение, Лу Ман, к счастью, быстро среагировала и отшатнулась назад. Неожиданно Лу Ци резко протянула руку и схватила Лу Ман, желая помешать ей уклониться от удара Лу Циюаня.

Не раздумывая, Лу Ман со всей силы хладнокровно ударила по протянутой руке Лу Ци. В прошлой жизни в тюрьме она училась кунг-фу у Ми Цяньсун, поэтому Лу Ци не была ей достойным противником.

Вот так и получилось, что Лу Ман сильно ударила Лу Ци, а Лу Циюань не смог ударить Лу Ман.

– Ах! – от неожиданности вскрикнула Лу Ци и мгновенно отдернула руку обратно. Внутренняя сторона ее руки сразу распухла и покраснела, как будто ее обварили кипятком.

Увидев, что его драгоценную дочь бесцеремонно бьют прямо у него на глазах, Лу Циюань взорвался от ярости. Он, с ненавистью тыкая пальцем в лицо Лу Ман, бешено заорал:

– Ты безжалостное чудовище! Немедленно извинись перед своей сестрой!

Безучастная Лу Ман холодно посмотрела на него, в ее глазах не отражалось никаких эмоций. Она смотрела на отца так, словно перед нею стоял незнакомец.

– Ты привел Лу Ци сюда, чтобы стать героем-спасителем, верно? Тогда тебе лучше не устраивать истерик, скандал не пойдет ей на пользу, – бесцветным голосом сказала Лу Ман.

Стоило Лу Ман упомянуть Лу Ци, и Лу Циюань немедленно прикусил язык, прекратив кричать на нее. Лу Ман саркастически посмотрела на него, затем отвернулась и спокойно ушла прочь. Взбешенный Лу Циюань хотел остановить ее, он не осмелился поднимать шум.

Задумчиво провожая взглядом сестру, Лу Ци незаметно улыбнулась, в ее глазах вспыхнули опасные огоньки, и она предложила:

– Папа, давайте спросим, в каком отделе работает старшая сестра?

Имея те же мысли, что и Лу Ци, Лу Циюань последовал за ней к стойке регистрации.

Хан Медиа Компани, как развлекательная компания, встречала знаменитостей каждый день. Секретарша, дежурившая у стойки регистрации посетителей, часто сталкивалась со звездами мирового класса, и при виде Лу Ци у нее не было никакой реакции.

Она с дежурной улыбкой выслушала вопрос Лу Циюаня.

– Только что ушла девушка, ее зовут Лу Ман. Какая у нее должность в Хан Медиа?

Секретарша видела встречу Лу Ман и Лу Циюаня, и эта сцена была ей довольно неприятна, но она не слышала, о чем они говорили. Секретарша немного колебалась, не зная, что сказать.

Лу Ци сняла солнцезащитные очки.

– Вы, должно быть, узнали меня и, возможно, знаете о скандале, который недавно разразился в сети. Но это все ложь, это моя сестра подставила меня. С самого детства я ей не нравилась, она всегда завидовала мне, стараясь всем доказать, что она во всем лучше меня. Каждый раз, стоило мне хорошо проявить себя, она начинала поливать меня грязью.

На секунду Лу Ци замолчала, вздохнула и печально посмотрела на секретаршу:

– До сих пор она остается такой. Она постоянно чувствует себя обиженной и ущемленной, и хочет, чтобы все жалели и утешали ее. Мама и папа всегда стараются относиться к ней по-доброму, но она этого совсем не ценит, и каждый раз мы встречаемся, словно враги. Честно говоря, на самом деле, мы не понимаем, как до нее достучаться. Сейчас мы просто хотим знать, в каком отделе она работает и все ли у нее хорошо.

Хан Чжуоли приглушенно спросил: «Как давно ушла Лу Ман?»

Секретарша колебалась, но искренность в голосе Лу Ци подкупила ее и заставила ответить:

– Она, похоже, работает в отделе по связям с общественностью.

Лу Циюань величественно кивнул секретарше и уже собирался идти прямиком в отдел по связям с общественностью, когда она остановила его у стойки регистрации вопросом:

– У вас с кем-то назначена встреча?

– Да, у нас назначена встреча на десять тридцать с руководителем производственного отдела.

Но секретарша позволила им пройти только после того, как проверила записи.

– Папа, если старшая сестра действительно работает здесь, и ей больше не нужны ваши деньги, чтобы вылечить тетю, разве она не будет смотреть на нас свысока еще больше? – входя в лифт, спросила Лу Ци.

Лу Циюань нажал кнопку этажа, на котором располагался отдел по связям с общественностью, и с горечью ответил:

– Вот почему мы не можем позволить ей так легко получить работу. Она хочет здесь работать? Пусть помечтает!

***

– Господин Хан. – Увидев, что Хан Чжуоли выходит из конференц-зала, Чжэн Тяньмин в ногу пошел рядом с ним. – Только что Лу Ман была на собеседовании. Ее приняли.

Довольный Хан Чжуоли с гордостью сказал:

– Разве это не ожидаемо? Она у меня такая замечательная.

– ... – Чжэн Тяньмин посмотрел на его самодовольное лицо и с грустью подумал: «Даже если вы так верите в Лу Ман, она этого не знает. Толку говорить об этом мне?».

– Случилось еще кое-что. Когда Лу Ман уходила, в вестибюле она столкнулась с Лу Циюанем и Лу Ци. Они пришли поговорить с главой производственной команды, чтобы добиться роли для Лу Ци, – сообщил Чжэн Тяньмин. – Когда я увидел их на первом этаже, Лу Циюань как раз собирался ударить Лу Ман по лицу, но девушка сумела уклониться от этого.

Улыбка на лице Хан Чжуоли мгновенно померкла, он весь подобрался, стал жестким и холодным.

– Почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

Его девочка просто великолепна, она смогла уклониться от удара!

Однако… В то время, когда над ней издевались, его там не было!

Помощник Чжэн испугался неприятного взгляда Хан Чжуоли и поежился:

– Вы были еще на встрече, так что я…

– Запомни на будущее, независимо от времени, места или важности того, чем я занят, пока речь идет о Лу Ман, ты должен докладывать мне немедленно! – прервал помощника мрачный Хан Чжуоли.

– Слушаюсь, – поспешно ответил Чжэн Тяньмин, отметив для себя это как первоочередную задачу. – Лу Циюань так же спросил секретаршу у регистрации, в какой отдел приняли Лу Ман. На данный момент он, вероятно, идет в отдел по связям с общественностью.

Что делать Лу Циюаню в отделе по связям с общественностью? Разве что разрушить репутацию Лу Ман и лишить ее работы, которую она только что нашла? Даже для постороннего Чжэн Тяньмина эта догадка выглядела невероятно.

Это его собственная дочь, но он без колебаний ей так кровожадно мстит!

Ради бога, эта дочь Лу Циюаня, которую он так любит, ему и не дочь вовсе, а падчерица, она не его собственная плоть и кровь! И все же он постоянно причинял родной дочери невыносимую боль и без устали заботился о падчерице. Ради незначительной роли он даже самолично сопровождал ее в Хан Медиа.

Чжэн Тяньмин думал, что это просто нелепо.

Хан Чжуоли приглушенно спросил:

– Как давно ушла Лу Ман?

– Догнать ее сейчас, скорее всего, не получится, – когда Чжэн Тяньмин договорил, Хан Чжуоли был уже у лифта. – Эй, Мастер Хан, уже, правда, слишком поздно.

– Я хочу догнать не Лу Ман. Сначала я собираюсь найти Лу Циюаня, – зловеще объяснил Хан Чжуоли. – Хах, я хочу посмотреть, насколько наглым может быть Лу Циюань, осмеливаясь метаться по моей компании и указывать мне, что я должен и чего не должен делать.

***

Лу Циюань и Лу Ци вместе пришли в отдел по связям с общественностью, заявив, что им срочно нужен начальник.

– Наш глава сейчас занят. По какому вопросу вы его ищете? У вас была назначена встреча? – спросила Ю Лили.

– Здесь на собеседовании была Лу Ман. Я ее отец, – надменно ответил Лу Циюань

– Ну и что? С вами что-то случилось? Лу Ман уже ушла. Если вы ее ищете, то вы не найдете ее здесь, – растерянно сказала Ю Лили. Она была озадачена, не понимая, чего хочет Лу Циюань.

– Я сказал, что хочу встретиться с твоим начальником! – повысил на нее голос Лу Циюань.

Если ей не отдать это, она отберет; если не отберет, она украдет; если не украдет, она уничтожит

Ю Лили нахмурилась:

– Вы отец Лу Ман, но какое вы имеете отношение к нашему начальнику? Если у вас не назначена встреча, и вы не хотите сообщить мне причину увидеться с нашим руководителем, я не могу сообщить ему о вас должным образом.

Этот человек, должно быть, ненормальный! Кем он себя возомнил, думая, что может встречаться с начальником Ву когда пожелает! Она, что, должна была сказать: «Глава Ву, кое-кто желает вас видеть, вы должны с ним встретиться, потому что он отец Лу Ман».

Какая самонадеянность!

– Я сказал тебе сообщить ему о моем приходе! Что это за отношение! Ты такая непонятливая. Зачем Хан Медиа нанимать такую дуру как ты? Если бы ты работала в моей компании, тебя бы давно уволили. Нет, тебя бы точно даже не приняли! – с отвращением прошипел Лу Циюань.

Ю Лили с иронией улыбнулась:

– Если я достаточно компетентна, чтобы попасть в такую большую компанию, как Хан Медиа, стану ли я обращать внимание на вашу? Умоляй вы меня, я бы все равно у вас не работала!

Этот человек точно отец Лу Ман? Кем он себя возомнил? Он просто невменяемый! Лу Ман такая воспитанная и вежливая, почему ее отец такой бесстыжий? Ю Лили не могла не поставить зарубку в памяти внимательнее присмотреться к характеру Лу Ман.

– Как ты смеешь так со мной говорить! Вот так, значит, Хан Медиа относится к своим посетителям? – Лу Циюань впал в ярость.

В кабинете Ву Лицзе услышал громкий спор, нахмурившись, он вышел и увидел возмущенного Лу Циюаня.

– Сяо Ю, что происходит? – спросил Ву Лицзе.

Ю Лили выглядела несчастной:

– У этого господина не назначена встреча, и он отказался говорить, по какому вопросу хочет увидеть вас. Он просто твердит, что он отец Лу Ман и должен, несмотря ни на что, срочно встретиться с вами.

– Начальник Ву, сотрудники твоего отдела никчемны! Как они могли с такими качествами попасть в Хан Медиа! Они грубы с посетителями и совершенно некомпетентны. Я даже начинаю думать, что все сотрудники Хан Медиа ведут себя точно так же! – наглость Лу Циюаня заставила других клерков покоробиться.

От обиды Ю Лили потеряла дар речи. Этот человек больной на всю голову! Он пришел в чужую компанию и распоряжается как в своей собственной!

– Ох, – Ву Лицзе помолчал. – Сяо Ю, можешь вернуться к работе. Все в порядке.

Ю Лили благодарно кивнула, однако в душе она почувствовала жалость к Лу Ман.

Слушая Ву Лицзе, Лу Циюань расстроился.

– Господин Лу, верно? Пожалуйста, зайдите в мой кабинет, – Ву Лицзе провел их в кабинет и закрыл дверь. – Зачем вы меня искали?

– Моя дочь Лу Ман только что была здесь на собеседовании. Я слышал, что ты нанял ее? – сразу перешел к делу Лу Циюань.

– Да. У Лу Ман есть талант в этой области. У нее быстрая реакция, нестандартное мышление, она креативна, изобретательна и надежна, – Ву Лицзе не скрывал своего восхищения девушкой.

Излишне говорить, что у Лу Ман был настолько спокойный темперамент, что пока она рядом, независимо от того, насколько велика проблема, другие невольно чувствовали себя легко и свободно.

Это качество чрезвычайно важно для отдела по связям с общественностью.

Отдел по связям с общественностью отвечает за различные кризисы, связанные с артистами. Часто что-то происходит внезапно, заставляя всех нервничать, и атмосфера накаляется до предела. Но если рядом будет Лу Ман, ситуация должна значительно улучшиться.

– О, да! Она, конечно, очень нестандартно мыслит. Она подставила собственную сестру, поливает грязью всю семью! Она завистлива и терпеть не может, когда что-то хорошее происходит с ее сестрой. Я предупреждаю тебя, если она начнет работать здесь, она совершенно точно разрушит рабочую атмосферу склоками и дрязгами. Пока не поздно, ты как начальник должен принять ответственное решение и немедленно отказать ей в работе.

– Я имею право нанять кого угодно. У Лу Ман есть способности, и я верю, что она не тот человек, о котором вы говорите. Я доверяю своей интуиции, – твердо сказал Ву Лицзе.

– Ха, ты думаешь, что за час узнал ее лучше, чем ее семья, в которой она прожила двадцать два года? Она даже университет не закончила, а ты принял ее в Хан Медиа? Она ни во что не ставит своих родителей и пытается вбить клин между родственниками, используя всевозможные грязные методы. Она хочет отобрать все, что есть у ее младшей сестры. Если ей не отдать это, она отберет; если не отберет, она украдет; если не украдет, она уничтожит.

Не говоря уже о роли героини второго плана, у нас она не получит даже роль собаки

– Господин Лу, – ледяным тоном прервал его Ву Лицзе, – я начинаю сомневаться, что Лу Ман ваша дочь.

– Ну, естественно, она моя дочь! – недовольно парировал Лу Циюань.

– Если она ваша дочь, почему вы так говорите? – Ву Лицзе это показалось невероятным. – Может быть, вы не хотите, что бы она нашла хорошую работу? Она только начинает карьеру в нашей компании, а вы уже пришли рассказывать о ней мерзости.

Неожиданно Лу Циюань покраснел.

– Хм, я просто не хочу, чтобы она тебя обманула. Ты все еще не понимаешь, что следует делать!

– Это моя компания! Не нужно указывать моим людям, как им работать! – Дверь внезапно открылась, и Хан Чжуоли стремительно шагнул через порог. Он выглядел холодным и неприступным.

Подойдя к кабинету, он через дверь слышал все, что сказал Лу Циюань.

– Президент! – Ву Лицзе быстро вскочил на ноги.

При виде Хан Чжуоли Лу Циюань сразу же надел другое лицо: искреннее и почтительное, но при этом доброжелательное:

– Младший Хан, здравствуйте, я Лу Циюань, это моя дочь…

– Я знаю. Та, которая переспала с режиссером и едва его не убила. Лу Ци, верно? – Хан Чжуоли даже не удостоил ее взглядом.

Смущенная Лу Ци густо покраснела:

– Нет... это все... это все недоразумение. Это была моя старшая сестра…

– При мне не смей городить эту чепуху. В тот день, когда Лю Ханьли был ранен, я своими глазами видел, как тебя задержала полиция, – холодно перебил Хан Чжуоли.

Лицо Лу Ци мгновенно из красного стало белым. Как она могла забыть! Хан Чжуоли тоже был там в тот день!

И Лу Ман была с ним, прикрытая только полотенцем!

А сейчас Лу Циюань плохо отзывался о Лу Ман, Хан Чжуоли ведь не ее…

– Младший Хан, вы просто не знаете Лу Ман…

– Тогда мне не следует узнавать о ней от вас, – Хан Чжуоли ехидно прищурился. – Состоя в браке, вы много лет изменяли своей жене с ее младшей сестрой, а после развода сразу женились на своей свояченице. Ради падчерицы вы вынудили родную дочь бросить университет и стать нянькой-ассистенткой Лу Ци. После того, как Лу Ци ранила Лю Ханьли, вы всеми силами пытались заставить Лу Ман взять на себя вину за преступление Лу Ци. Поскольку Лу Ман взбунтовалась и не выполнила ваш приказ, вы планировали схватить ее в больнице, намереваясь использовать свою больную бывшую жену, чтобы шантажировать Лу Ман. Однако ваш план провалился, поэтому теперь вы пытаетесь оклеветать Лу Ман.

– Недоразумение, это недоразумение... – Лу Циюань весь покрылся потом.

Стоящий рядом Ву Лицзе был потрясен. Как мог мужчина быть настолько вздорным! А теперь еще смеет утверждать, что это просто недоразумение! Что это за отец, даже отчим не стал бы так себя вести!

– Младший Хан, на самом деле, я сегодня здесь, в вашей уважаемой компании, чтобы спросить, есть ли какая-либо роль, которая подходит для Лу Ци, – так как Лу Циюань не мог дальше злословить о Лу Ман, он решительно сменил тему.

Изначально у него была назначена встреча с руководителем производственной группы, но так как главный босс Хан Медиа стоит перед ним, зачем ему искать кого-то еще?

– Хех, – Хан Чжуоли язвительно улыбнулся, отец Лу Ман был невероятным человеком. – Она хочет найти работу здесь, в Хан Медиа Компани? Ни за что.

– Это... – запнулся Лу Циюань. Затем он уверенно сказал: – Учитывая репутацию Лу Ци, я не настаиваю на главной роли. Но она должна играть роль героини второго плана. Кроме того, Лу Ци внесет средства в производство. Наша Йи Лу Культура может инвестировать часть производственных и рекламных расходов.

– Когда Хан Медиа снимает фильм, всегда есть тысячи актрис, претендующих на роль второй героини. Кроме того, я нуждаюсь в ваших инвестициях? – Хан Чжуоли громко хлопнул ладонью по крышке стола. – Сегодня я заявляю вам предельно четко. Отныне Лу Ци никогда не будет сниматься в фильмах и сериалах производства компании Хан Медиа! Не говоря уже о роли второй ведущей героини, у нас она не получит даже роль собаки.

Лу Циюань мгновенно побагровел. Хан Чжуоли просто издевается над ними!

– Вы сами уйдете или мне попросить охрану проводить вас? – Хан Чжуоли смотрел на них холодно и равнодушно.

Каким бы бесстыжим ни был Лу Циюань, он по-прежнему гордился тем, что является главой крупной компании. Даже если он не может сравниться с Хан Чжуоли, он все равно не должен позволять унижать себя.

Убирайся вон, не позорься еще больше!

Возмущенный Лу Циюань ушел вместе с бледной Лу Ци.

Хан Чжуоли строго сказал Чжэн Тяньмину:

– Сообщи всем, отныне никто не должен назначать встречи с Лу Циюанем! Ноги его не будет в моей компании!

***

Лу Циюань еще не знал, что Хан Чжуоли внес его в «черный список». Он только чувствовал, что мальчишка Хан отнесся к нему без должного уважения и этим оскорбил его.

– Папа, вы говорили им... Хан Чжуоли так защищал старшую сестру. Возможно они... – Лу Ци изо всех сил пыталась скрыть свою ревность.

Почему Лу Ман так повезло? Оказалось, у нее и правда хорошие отношения с Хан Чжуоли!

– Нет, это невозможно! Как такая как она могла завоевать Хан Чжуоли? Он просто играет с ней. Пока мужчины развлекаются, они будут немного заботливы,– с кислой миной опроверг Лу Циюань.

– В любом случае, старшая сестра на самом деле связана с Хан Чжуоли. Вы говорите, что он к ней благосклонен, так почему старшая сестра не попросит Хан Чжуоли мне дать роль? Я не требую многого, роль героини второго плана меня устроит. По справедливости, до скандала, с моей популярностью у зрителей, у меня был широкий выбор ролей главных героинь.

Но все это уничтожила подлая Лу Ман!

По-видимому, Лу Циюань тоже так думал. Он сразу же начал звонить Лу Ман.

***

Тем временем Лу Ман была на пути в больницу. Увидев входящий звонок Лу Циюаня, она внезапно почувствовала себя опустошенной.

Но если она не ответит, кто знает, что он натворит. Она потерла уголки глаз у висков и неохотно подняла трубку:

– Папа.

Это слово, наверное, только она сама знает, насколько противно ей было выдавить из себя.

Лу Циюань выглядел самодовольно, несмотря ни на что, он крепко держал Лу Ман в кулаке, и она не может этого изменить.

– Немедленно возвращайся домой, мне нужно с тобой поговорить, – приказал он.

Лу Ман закатила глаза:

– У меня сейчас нет на свободного времени.

– Нет свободного времени? Хорошо, если у тебя нет времени, я поеду в больницу и поговорю с Ся Цинвэй. Я знаю, что у тебя там два телохранителя, так что я буду стоять в коридоре и кричать во все горло, Ся Цинвэй обязательно услышит меня. Не только она услышит меня, но и люди на всех этажах. Не возвращайся домой, если не боишься быть выставленной на посмешище.

Сердце Лу Ман бешено заколотилось. Она смогла стерпеть, когда он избил ее, но не могла вынести, что он шантажировал ее Ся Цинвэй! Использовать свою бывшую жену, чтобы угрожать собственной родной дочери. Как мог Лу Циюань поступать так низко!

– Я поняла. Я возвращаюсь домой прямо сейчас, – в холодной ярости Лу Ман прервала разговор.

Довольный собой Лу Циюань ухмыльнулся. Он не верил, что она когда-нибудь вырвется из-под его контроля!

***

Лу Ман неохотно сказала водителю другой адрес и направилась к дому семьи Лу. Вскоре такси остановилось у ворот, и Лу Ман нажала кнопку звонка. Неожиданно на экране домофона появилась Ся Цинъян.

– Лу Ман? Что ты здесь делаешь? – Когда Ся Цинъян увидела лицо Лу Ман, она сильно разозлилась.

Заметив ее состояние, Лу Ман заинтересованно подняла брови и ответила вопросом на вопрос:

– Мой папа и Лу Ци еще не вернулись?

– Нет, зачем ты сюда явилась? – Ся Цинъян по-прежнему не намеревалась открывать дверь.

Лу Ман увидела отношение Ся Цинъян, и у нее появилась забавная идея.

Намеренно не сказав, что это Лу Циюань вынудил ее прийти, она потребовала:

– Открой дверь! Немедленно впусти меня!

И, конечно же, в ответ услышала, как Ся Цинъян насмехается над ней:

– Как грозно! Ты все еще воображаешь себя молодой хозяйкой этой семьи? Убирайся вон, не позорься еще больше!

Лу Ман слегка нахмурилась.

– Для тебя же будет лучше впустить меня, – угрожающе сказала девушка.

–Я не дам тебе войти, и что ты можешь сделать? Ты выступила против моей семьи и теперь хочешь вот так просто вернуться? Размечталась! – Ся Цинъян самоуверенно думала, что поняла цель Лу Ман. – Как оклеветав Ци-Ци и оскорбив отца, у тебя хватило совести вернуться домой и так нагло себя вести?

– Ты, правда, не впустишь меня? – спросила Лу Ман еще раз.

Лу Ман: «Теперь можно и свалить с чистой совестью: не то, чтобы я не хотела вернуться домой – меня просто не впустили, верно?»

На этот раз Ся Цинъян подложила ему знатную свинью!

– Я не позволю тебе войти! – Ся Цинъян открыто стала насмехаться: – Неужели у тебя закончились деньги? Только это могло заставить тебя вспомнить, что у тебя есть семья! Ты решила вернуться и покорно служить Лу Ци, чтобы заработать немного? И не надейся! Ты недостойна быть рядом с моей дочерью! Когда ты клеветала на Ци-Ци, ты была такой впечатляющей! О, когда у тебя все было хорошо, ты всячески усложняла нам жизнь, но теперь, когда у тебя нет денег, ты вдруг подумала о нас? Я клянусь, я не дам тебе ни копейки, и Циюаню не позволю дать тебе денег! Теперь тебе остается только сдохнуть в канаве вместе с больной мамашей!

– Повтори, что ты сказала! – выражение лица Лу Ман стало ледяным.

Ся Цинъян неосознанно отшатнулась на полшага назад, но вспомнила, что Лу Ман стоит за запертой дверью и поэтому ничего не может с ней сделать. Как странно, Лу Ман только смотрит на нее, почему ей стало так страшно?

– Ха-ха-ха, позволь тебе сказать, что сейчас все деньги семьи Лу принадлежат мне и Ци-Ци. Раньше, когда я платила тебе зарплату, я делала это из милости. Все, что ты тратишь, принадлежит Ци-Ци, отныне ты больше не сможешь получить ни копейки денег от моей семьи! – Ся Цинъян становилась все более и более самодовольной, наблюдая через видеодомофон за выражением лица Лу Ман. Холодность девушки она ошибочно приняла за испуг.

Но Лу Ман неожиданно улыбнулась и презрительно бросила:

– Так ты говоришь, что не впустишь меня?

Немного насторожившись, Ся Цинъян сделала паузу, прежде чем гордо поднять голову:

– Да, я это сказала, и что с того! Ты все еще пытаешься напугать меня?

Однако Лу Ман больше не о чем было говорить с ней, девушка повернулась и ушла.

После ухода Лу Ман, прошло некоторое время, прежде чем вернулись Лу Циюань и Лу Ци.

Как только Лу Циюань вошел в дверь, он стал искать взглядом Лу Ман. Не увидев ее, он тут же скорчил гримасу неудовольствия:

– Эта неблагодарная стерва еще не вернулась?

– Кто? – Ся Цинъян немного помолчала, прежде чем уточнить:

– Ты говоришь о Лу Ман?

– Да, она еще не пришла? – Лу Циюань был унижен в Хан Медия, и вернулся домой в отвратительном настроении.

– Она... – в этот момент Ся Цинъян почувствовала, что что-то не так, и вспомнила, что Лу Ман сказала ей только что. Она внезапно поняла: эта мерзкая девка заманила ее в ловушку! Неудивительно, что она утверждала, что лучше впустить ее.

Ради всего святого! Она же намеренно утаила причину своего возвращения! Если бы Ся Цинъян знала, что это Лу Циюань велел Лу Ман вернуться домой, разве она бы не впустила ее?

Эта девчонка, как она может быть настолько ужасной! Она никогда не упускала возможность расставить коварные ловушки!

– Я жду ответа! – Когда Лу Циюань увидел выражение лица Ся Цинъян, он сразу понял, что произошло, и спросил у нее: – Она приходила, но ты не впустила ее в дом?

Можно сказать, что Лу Циюань на самом деле хорошо знает Ся Цинъян и он не был так уж глуп.

Губы Ся Цинъян задрожали:

– Я... я не знала, что ты позвал ее домой. Она не сказала, и я подумала, что она вернулась, чтобы посмеяться над нашей семьей.

– Ты... – Лу Циюань сердито указал в нее дрожащим вверх-вниз и по кругу пальцем, – вот это ты помогла так помогла!

Он с большим трудом, используя угрозы, заставил Лу Ман вернуться домой, но прежде, чем она переступила порог, Ся Цинъян прогнала ее!

Черт возьми, ведь именного этого хотела Лу Ман! На этот раз Ся Цинъян подложила ему знатную свинью!

– Это все ... это ее уловка! Она подставила меня, не сказав, что вернулась по твоей просьбе. Она специально вынудила меня быть с ней резкой и прогнать ее. Если бы я знала, что ты позвал ее, даже если бы я не хотела ее видеть, я все равно позволила бы ей войти, – заныла Ся Цинъян, чувствуя себя несправедливо обиженной.

– Ты знаешь, что она скользкая, как угорь, и все же ты ... – Лу Циюань разозлился и безжизненно опустил руку.

Он не знал, что случилось с Лу Ман, но она так сильно изменилась, что ее стало нелегко контролировать! Очевидно, что раньше она не была такой.

Лу Циюань тут же достал телефон и позвонил Лу Ман.

Лу Ман в это время уже сидела в такси, и, увидев, что вызов Лу Циюаня, она долго не обращала внимания на телефонные звонки, прежде чем поднять трубку.

Не навязывай мне родство с первой попавшейся свиньей или собакой!

– Почему так долго не брала трубку? – с ходу Лу Циюань недовольно отчитал Лу Ман.

Девушке стало смешно. Теперь она виновата в том, что не сразу ответила на звонок.

– Я не слышала, – беззаботно ответила она.

– Разве я не велел тебе срочно вернуться домой? – задал вопрос Лу Циюань.

– Я вернулась, но Ся Цинъян отказалась меня впустить, – стараясь скрыть насмешку, пожаловалась Лу Ман.

– Хватит! Не думай, что я ничего не понимаю. Я знаю, что ты намеренно заставила ее ошибиться, – грубым тоном сказал Лу Циюань.

– Хех, – хихикнула Лу Ман. – И ничего я ее не заставляла, я вообще молчала. Она сама решила, что я вернулась, чтобы подлизаться к вам и выпросить денег. Я настаивала, но она наотрез отказалась меня впускать. И теперь ты смеешь обвинять меня? Совсем не смешно!

– Ты думаешь, что если ничего не говорила, то и наказана не будешь? – разгневанный Лу Циюань сардонически рассмеялся. – Ты ничего не объяснила, что привело к недоразумению между тобой и твоей матерью. Разве ты не нарочно заставила ее прогнать себя, чтобы тебе не пришлось заходить в дом? Ты принимаешь нас за шутов гороховых, так что ли?

– Во-первых, Ся Цинъян – не моя мать. Если бы такая с*ка родила меня, меня бы по ночам кошмары замучили. Во-вторых, что бы я ни делала, у тебя всегда виновата я. Ответственность всегда лежит на мне, а не на тебе.

– Как это она не твоя мать? Она моя жена, значит, она твоя мать! – Лу Циюань пенился от ярости.

– У меня только одна мама, и она лежит в больнице. Не навязывай мне родство с первой попавшейся свиньей или собакой! Это бесполезно! И прекрати нести чушь, – терпение Лу Ман было на грани, – что, черт возьми, происходит?

Лу Циюань почти сошел с ума от ярости:

– Кого ты назвала свиньей или собакой? Возвращайся домой сейчас же!

Она уже догадалась, что Лу Циюань хочет от нее чего-то добиться.

Однако в приказном порядке требовать услугу? Неужели он действительно уверен, что может так легко контролировать ее?

– Скажи это прямо по телефону и тебе больше не придется угрожать моей маме. Ты уже дважды был в больнице, но ни разу не поинтересовался здоровьем бывшей жены, – расслабленно усмехнулась Лу Ман. – Ну, хотя ты не спрашиваешь, я все равно тебе скажу, что моя мама очень быстро поправляется. Ее рана почти зажила, и швы скоро можно будет снять. Даже если ты снова появишься и устроишь скандал, она не будет слишком нервничать, и твоя выходка не навредит ей.

– Ты относишься ко мне не как к дочери, но моя мама любит меня, и она заботится обо мне. Она больше не позволит тебе использовать ее, чтобы угрожать мне, так что я не волнуюсь. Кроме того, теперь ты даже не можешь зайти в ее палату. Ты готов кричать в коридоре? Если ты желаешь унизить себя подобным образом, я с радостью на это посмотрю. Все пользователи сети уже знают, что моя сводная сестра украла у меня парня, что еще можно добавить? Ты думаешь, что унизишь только меня? Ты тоже будешь унижен. И Лу Ци пострадает от этого скандала вместе с тобой. Она уже так «любима» прессой, что если с ней что-нибудь случится, они никогда этого не упустят и раструбят на весь мир такую новость. – Лу Ман была спокойна. – Так что, если тебе есть что сказать, просто скажи. Если нет, то не беспокой меня больше.

Все обернулось не так, как ожидалось. Она не испугалась и не умоляла о помощи, хотя поступки Лу Циюаня принесли Лу Ман немало неприятностей. Он побагровел от осознания того, что больше не мог контролировать Лу Ман!

– Ты собираешься работать в Хан Медиа Компани? – прямо спросил Лу Циюань.

Поначалу Лу Ман беззаботно поглядывала в окно, но неожиданный вопрос Лу Циюаня вернул ее к действительности, и она настороженно прищурилась:

– Ты узнал об этом в Хан Медиа? Да, меня уже наняли.

– Ты сегодня же уволишься, – властно приказал Лу Циюань, его лицо потемнело от гнева. – У нашей семьи есть своя компания, ты хочешь снова превратить нас в посмешища, работая на других!

– Ха, разве люди уже не смеются над нами? С каких это пор ты стал таким щепетильным? С тех пор, как ты относишься к Лу Ци как к любимой дочери, а ко мне как к дерьму, это уже стало большой шуткой. – Лу Ман потеряла терпение. – Что, черт возьми, тебе от меня нужно? Или говори, или я вешаю трубку!

Иди и немедленно поговори с Хан Чжуоли, чтобы он дал Ци-Ци роль

Уволиться с работы?

Как у нового сотрудника, ее зарплата в компании Хан Медиа уже была в пять раз больше, чем она получала, когда работала ассистенткой Лу Ци. Представьте себе, какой низкой тогда была ее зарплата, и теперь Лу Циюань еще имел наглость требовать, чтобы она уволилась?

От ярости Лу Циюань побагровел:

– С твоим уровнем, ты действительно думаешь, что можешь получить работу в Хан Медиа? Как человек, который не окончил университет и не имеет соответствующего опыта, как ты можешь попасть в компанию Хан Медиа своими силами? Должно быть, ты рассчитываешь, что Хан Чжуоли поможет тебе.

Лицо Лу Ман стало предельно серьезным.

– Ты не относишься ко мне как к своей дочери, и ты заботишься только о Лу Ци. За все эти годы я уже смирилась с этой реальностью. Хех, но у тебя все еще хватает наглости смотреть на меня свысока, потому что я не закончила университет? Ты не забыл, по чьей вине я не смогла закончить обучение? Чтобы ты там ни говорил, я полагалась на свои способности, чтобы получить работу в Хан Медиа. Кстати, я должна поблагодарить тебя. Если бы ты не загнал меня в угол, у меня не было бы необходимости мстить, и я не взорвала бы вопрос Лу Ци в сети. Это здорово мне помогло, Хан Медиа восхищается моей способностью поднять бурю.

Лу Циюань стиснул зубы и глубоко вздохнул:

– Мне все равно, какие у тебя отношения с Хан Чжуоли. Но раз ты знаешь его, поговори с ним, пусть он найдет роль для Ци-Ци в кино или сериале производства Хан Медиа. Роль главной героини была бы желательной, но, в крайнем случае, возможна роль героини второго плана, при условии, что ее экранное время будет не меньше, чем у главной героини.

Лу Ман улыбнулась. Она и не предполагала, что Лу Циюань может быть таким наивным.

– Ха-ха, с текущей репутацией Лу Ци, она все еще желает получить главную роль или роль второго плана, равноценную главной? Черт возьми, да кем она себя возомнила? – с иронией спросила Лу Ман.

– Если бы не этот скандал, Ци-Ци ждала бы куча сценариев. Ей бы даже не посмели предложить роль второго плана. Если наши условия не будут выполнены, пусть Хан Медиа и не мечтает об участии Лу Ци в их постановках, – настаивал Лу Циюань.

Удивленная Лу Ман не понимала, откуда взялась напыщенная уверенность Лу Циюаня по отношению к Лу Ци.

– Хватит шутки шутить! – возмутилась девушка. – Лу Ци не имела возможности появиться в эпизоде ни в одной из постановок Хан Медиа даже на пике популярности. Однако теперь она требует только главную или вторую главную роль?

– Ну ты же знакома с Хан Чжуоли? С популярностью Ци-Ци, почему она не может быть требовательной?

Лу Ман прикусила губу, нахальству Лу Циюаня оставалось только поаплодировать.

– Какая-какая, говоришь, у нее сейчас популярность? – насмешливо спросила девушка.

– Даже если ее репутация сейчас не хороша, это все равно считается популярностью. Спроси у людей, кто не знает Ци-Ци? Лу Ман, я не буду вспоминать о том, как ты унизила Ци-Ци раньше. Вы обе мои дочери, но ты продолжаешь твердить, что я предвзято отношусь к Ци-Ци. Но насколько я несправедлив? Ты постоянно издеваешься над Ци-Ци, причиняя ей боль, но я даже не виню и не ругаю тебя за это. Когда твоя младшая сестра сталкивается с трудностями, что плохого в том, что ты, ее старшая сестра, помогаешь ей? Почему ты продолжаешь делать все, лишь бы заставить меня еще больше разочароваться в тебе?

О, только когда Лу Циюань был вынужден просить ее помощи, он, наконец, вспомнил, что Лу Ман тоже его дочь?

– Ты считаешь себя справедливым отцом? Неужели это не ты заставлял меня пожертвовать своим будущим ради Лу Ци? Не ты, ради безопасности Лу Ци, вынудил меня бросить университет? Не ты, ради карьеры Лу Ци, требовал, чтобы я взяла на себя вину за преступление Лу Ци, и отсидела за нее срок в тюрьме?

– Очнувшись, Лю Ханьли пошел тебе навстречу и отказался подавать в суд на Лу Ци, но ты на этом не остановился – ты должен был попросить Лю Ханьли солгать и обвинить меня вместо нее. Ты не винишь и не ругаешь меня, но продолжаешь доводить меня до безумия. Если ты действительно не держишь на меня зла и не мстишь мне, я, честно говоря, не представляю, что ты со мной, своей родной дочерью, сделаешь, если рассердишься на меня.

Лу Циюань был потрясен. Откуда Лу Ман узнала об этом? Тогда в палате, очевидно же, были только он и Лю Ханьли. Так как Лу Ман узнала, о чем они говорили?

Мог ли он догадаться, что Лю Ханьли был заранее сурово предупрежден Хан Чжуоли, и, естественно, режиссер поспешил дословно пересказать все, что сказал Лу Циюань. Только так Лю Ханьли мог доказать, что он выполнил приказ Хан Чжуоли и не вступил в сговор с Лу Циюанем, как бы тот его ни уговаривал.

Лу Циюань сухо рассмеялся:

– Кто тебе наплел таких небылиц? Они подобным враньем пытаются поссорить нас и разрушить наши отношения! Лу Ман, хватит страдать ерундой – иди и немедленно поговори с Хан Чжуоли, чтобы он дал Ци-Ци роль.

Я всего лишь мелкая сошка. Мне трудно встретиться с Хан Чжуоли

– Ты знаешь толк в шутках. Кто я такая, чтобы так разговаривать с Хан Чжоли? Ты же не думаешь, что только потому, что он однажды помог мне, у нас с ним сложились близкие отношения? – открыто издевалась Лу Ман. – Честно говоря, я вообще не имею никакого отношения к Хан Чжуоли, и я не могу с ним так запросто поговорить. Он даже, возможно, не помнит меня.

– Хватит ломать комедию! Если между вами ничего нет, зачем ему помогать тебе в больнице в тот день? Если ничего между вами не происходит, почему он оставил своих телохранителей у палаты твоей матери? – не сдержавшись, в гневе закричал Лу Циюань. – Не смей оскорблять мой интеллект!

– О-йой, – насмешливо хихикнула Лу Ман. Интеллект? Когда это он у него появился?

– Да-да, сначала я тоже подумала так же, как и ты. Если бы я действительно была с Хан Чжуоли, это было бы удивительно. Если бы он стоял за моей спиной, я бы все еще боялась тебя? Я могла бы давным-давно финансово уничтожить семью Лу! – легкомысленно рассмеялась Лу Ман.

От нахлынувшей ярости Лу Циюань вспылил:

– Ах ты, неблагодарная тварь! Желаешь погубить собственную семью?

– Да не нервничай ты так, это только предположение. Шутка! – продолжала развлекаться девушка. – Я беспокоюсь, что, окрыленная надеждами после твоих слов, по твоей указке с нетерпением бросившись добиваться встречи с Хан Чжуоли, вдруг я услышу, что он вовсе не влюбился в меня, а просто не мог вынести, как ты издеваешься над другими, и поэтому протянул мне руку помощи. Что касается всего остального, он просто посоветует мне меньше витать в облаках и не выдумывать сказок.

Хотя Лу Ман нравилось бесить Лу Циюаня, она не хотела, чтобы он продолжал донимать ее из-за ее отношений с Хан Чжуоли. Лучше сразу убедить его, что ее знакомство с президентом корпорации Хан бесполезно для Лу Ци, чтобы Лу Циюань полностью отказаться от таких мыслей.

В последнее время Лу Ман слишком сильно изменилась, и Лу Циюань уже не мог с уверенностью сказать, когда она говорила правду, а когда врала ему.

– Мне все равно, как ты это сделаешь, просто реши этот вопрос для меня!

Ничего себе требование. Лу Ман закатила глаза под лоб:

– Не могу. Я всего лишь мелкая сошка. Мне даже встретиться с Хан Чжуоли непросто, не то что поговорить.

– Ты же теперь работаешь в Хан Медиа? Почему ты не можешь встретиться с ним? – тон Лу Циюаня сразу изменился.

– Ха-ха, – насмешничала Лу Ман, – разве ты не выяснил, в какой отдел я подала заявление, а затем не пошел к руководству поносить меня, чтобы меня не приняли на работу?

Даже если бы Лу Циюань отрицал это, Лу Ман не поверила бы ему. Тем более там была Лу Ци. Так что, конечно, они не могли бездействовать и позволить чему-то хорошему случиться с Лу Ман. Любой из этих двух людей в одиночку не мог видеть ее благополучие, не говоря уже о том, что они оба были там вместе.

Слова Лу Ман настолько ошеломили Лу Циюаня, что он на какое-то время потерял дар речи. Откуда Лу Ман это знает?

Он никогда не допускал, что Лу Ман слишком хорошо его знает. Она даже могла понять его, используя только палец ноги, чтобы думать!

Его молчание было равносильно признанию. Даже если девушка уже ожидала подобного, Лу Ман все еще не смогла спокойно отнестись к такому. Ее переполнил гнев, и в глазах промелькнули злые огоньки. Она стиснула зубы, плотно сжала губы, и, наконец, с усилием выдавила:

– Папа, ты же мой отец, правда? Чего ты хочешь, черт возьми? До каких пор ты будешь меня принуждать? А?

Даже когда он умолял ее о помощи, он не сказал ее ни одного хорошего слова, как будто она была у него в неоплатном долгу! Она должна была многим людям – должна своей маме, должна Ми Цяньсун, должна Тан Цзы, — но она определенно ничего не должна ему!

– Я не прошу тебя отдать мне сотую долю твоей любви к Лу Ци, я даже не прошу тебя помнить, что я тоже твоя дочь. Я просто прошу тебя перестать вредить мне! Я ведь прошу не слишком многого? Разве это так трудно? – побледневшая Лу Ман, измученная в эти дни безуспешными поисками работы, была на грани обморока.

После долгой паузы Лу Циюань, наконец, спросил:

– С каких это пор я причиняю тебе вред? Если я причиню тебе вред, ты думаешь, что сможешь разговаривать со мной по телефону?

– Ну, если ты не хочешь в этом признаваться, то ладно. Твоя совесть точно знает, что ты натворил. – Лу Ман слишком устала, чтобы злиться. Ее пальцы побелели от того, что она слишком крепко сжимала телефон.

– Я давно не ожидаю, что ты будешь заботиться обо мне как отец, но перестань тащить меня вниз и прекрати попытки за моей спиной причинить мне вред! С одной стороны, ты разрушаешь мою жизнь, а с другой – все еще хочешь, чтобы я тебе помогла? Ах, сразу после того, как ты решил обругать меня перед моим начальником, желая, чтобы я потеряла работу, ты тут же попытаешься заставить меня помочь Лу Ци найти роль? Ты когда-нибудь задумывался о том, что как только я потеряю работу из-за того, что ты сделал, у меня не будет денег на лечение моей матери? Она твоя бывшая жена, с которой ты прожил полжизни! Без нее ты не добился бы успеха в жизни и не имел того, чем владеешь сейчас! И ты готов убить мою маму из-за Лу Ци?

У Сяо Хана доброе сердце, он пришел проведать меня

Все зашло так далеко, что он не гнушался использовать Ся Цинвэй, чтобы угрожать ей!

– Не забывай, что у тебя есть не только мать, но и отец! Без меня не было бы тебя! Я ничего не делаю без причины, так что ты точно не пострадаешь! – напыщенно заявил Лу Циюань.

В ответ Лу Ман снова рассмеялась. Если он был настолько бессовестным, чтобы сказать такое, что могла ему ответить девушка.

– Мне плевать! – пенился Лу Циюань, он просто не стал отвечать на вопрос Лу Ман и гнул свою линию. – Лу Ци твоя сестра, ты должна ей помочь. Мне все равно, что ты скажешь Хан Чжуоли, но как старшая сестра, ты просто обязана хоть наизнанку вывернуться, но выбить для нее хорошую роль!

– Хех, – усмехнулась Лу Ман и повесила трубку.

От неожиданности Лу Циюань замер на пару секунд. Мерзавка посмела вот так прервать разговор?

Поджав недовольно губы, Лу Циюань яростно перезвонил ей.

Но Лу Ман ему не ответила. Увидев входящий звонок Лу Циюаня, она сразу выключила телефон. Ее не волновало, насколько зол Лу Циюань на другом конце провода, тем более что она уже вернулась в больницу.

Спеша по коридору в палату матери, девушка заметила Чжоу Чэна и Сюй Хуэя, стоящих навытяжку по обе стороны от двери, словно каменные изваяния.

– Что это с вами такое? – удивленно заморгала на них девушка.

Почему сейчас они застыли у палаты? Утром, когда она уходила, оба телохранителя, как обычно, расслабленно валялись в своих креслах.

– Ничего не случилось, Мисс Лу, все в порядке, – улыбаясь, ответил Чжоу Чэн. – Ваше собеседование прошло успешно?

Если бы она не встретила Лу Циюаня, она смело сказала бы, что все прошло великолепно, но теперь она не знала, сможет ли после вмешательства отца получить работу в Хан Медиа.

Сейчас Лу Ман была в растерянности. Она понятия не имела, поверил ли начальник Ву тому, что наговорил о ней Лу Циюань, и не изменил ли свое решение, поэтому ее мнение о встрече изменилось.

Тут она вспомнила, что отключила телефон, и в случае, если в Хан Медиа передумали, они даже не имели возможности сообщить ей, если бы захотели. Девушка быстро включила телефон и одновременно покачала головой, отвечая Чжоу Чэну:

– На самом деле я и сама не знаю.

Для Чжоу Чэна ее ответ прозвучал очень странно. Как можно было провалить собеседование, если ради того, чтобы дать ей работу молодой Мастер Хан приказал объявить дополнительный набор сотрудников? О результатах собеседования Чжоу Чэн спросил просто для галочки, он и так уже знал результат, но Лу Ман вдруг ответила так неуверенно.

Однако Чжоу Чэн уточнять ничего не стал, улыбнулся и сказал:

– Сначала войдите в палату, тетушка уже несколько раз спрашивала, вернулись ли вы.

Лу Ман удрученно кивнула, но как только открыла дверь, она услышала голоса, на мгновение заставившие ее замереть.

На стуле, рядом с больничной койкой Ся Цинвэй, сидел высокий красивый парень, и этим парнем был ни кто иной, как Хан Чжуоли собственной персоной!

Ся Цинвэй первой увидела вошедшую Лу Ман, и сразу помахала ей:

– Ман-Ман, наконец-то, ты вернулась! Иди сюда скорее.

Неуверенной походкой Лу Ман подошла к ним, а Ся Цинвэй тем временем говорила:

– У Сяо Хана такое доброе сердце, он специально пришел навестить меня.

Сяо Хан?

Что за черт?

Когда ее мама настолько сблизилась с Хан Чжуоли?

– Сейчас Сяо Хан тратит много денег на мое лечение, он так сильно помогает нам. В прошлый раз он оплатил мою операцию, и на этот раз накупил очень много гостинцев.

И Ся Цинвэй указала пальцем на столик в углу комнаты. Оторопевшая Лу Ман увидела, что там стояла целая гора продуктов для здоровья и некоторые полезные добавки.

– В следующий раз тебе не обязательно приносить мне столько подарков. Я очень рада, что ты пришел проведать меня, но немного огорчена, что ты потратил так много денег, – немного напряженно сказала Ся Цинвэй.

Сидя рядом с Ся Цинвэй, как мог Хан Чжуоли показать свой истинный нрав и вести себя так же бесцеремонно, как обычно вел себя с Лу Ман? На этот раз он скромно сидел на стуле, и даже его улыбка была честной-пречестной:

– Тетушка, я близкий друг Ман-Ман, а вы мой старший. Приходя навестить старейшину, как я могу явиться к вам с пустыми руками?

Лу Ман с сомнением подняла брови: что с этим парнем? Ну просто ангел во плоти, или, скорее, артист погорелого театра!

К тому же он фамильярно назвал ее «Ман-Ман», а ее обычно очень строгая мама восприняла это как само собой разумеющееся.

Как ему удалось так быстро втереться в доверие к ее маме?

– Я поспрашивал своих сведущих друзей, и они заверили меня, что все эти продукты очень полезны для здоровья, и также полезны для сердца. Пожалуйста, не стесняйтесь, и как только они закончатся, дайте мне знать, и я пришлю вам еще, – сказал Хан Чжуоли и тепло улыбнулся.

– Это немного неловко… – попыталась отказаться Ся Цинвэй.

– Нет-нет, ничего неловкого, они вам просто необходимы для скорейшего выздоровления. Не переживайте, эти продукты производятся компанией моего друга, и поэтому я потратил на них не так уж много денег, – улыбаясь, возразил Хан Чжуоли.

Хан Чжуоли мягко поднял ее руку и большим пальцем осторожно разжал ее кулак

Да что он врет и не краснеет? Продукты известной компании Чу Тянь явно не могут быть дешевыми! Едва взглянув на упаковку, Лу Ман мгновенно их узнала. Сейчас Ся Цинвэй действительно очень нуждалась в таком питании, но девушке оно были не по карману.

– Этот ребенок постоянно находится рядом, заботясь обо мне… Ты так часто помогаешь ей, а она и не подумала рассказать мне об этом. Сейчас я практически живу в больнице, так что никак не могу поблагодарить тебя, но когда меня выпишут, ты обязательно должен прийти к нам домой на ужин, – хотя это звучало так, как будто Ся Цинвэй выговаривала Лу Ман, у нее в глазах светилась улыбка.

Но кроме улыбки девушка заметила что-то еще во взгляде матери.

– Всенепременно, – Хан Чжуоли с удовольствием кивнул головой.

Посмотрев на часы, он встал, и девушке показалось, как будто парень вдруг стал намного выше. Стоя рядом с ним, Лу Ман почувствовала полное угнетение.

– Тетушка, я воспользовался перерывом на обед, чтобы прийти к вам, и теперь мне пора возвращаться на работу. Извините, что до этого не навещал вас так долго, я исправлюсь и скоро снова загляну к вам, – благовоспитанный вид Хан Чжуоли произвел глубокое впечатление на Ся Цинвэй.

– Да, работа – это важно, конечно иди. Когда меня выпишут, не забывай, ты обещал навестить меня и дома, – озорно прищурившись, Ся Цинвэй сияла счастливой улыбкой, не сводя глаз с Хан Чжуоли. – Ман-Ман, иди, проводи Сяо Хана.

Тепло попрощавшись с Ся Цинвэй, Хан Чжуоли вышел из палаты в сопровождении Лу Ман.

В дверях Чжоу Чэн и Сюй Хуэй все еще стояли навытяжку:

– Младший Мастер Хан.

Хан Чжуоли кивнул им:

– Вы, хорошо справляетесь, парни.

Получив его похвалу, телохранители почувствовали себя еще более воодушевленными.

Лу Ман и Хан Чжуоли направились к лифту.

– Господин Хан, как вы оказались здесь? – спросила девушка.

– Мой друг был ранен и сейчас лежит в этой больнице. Я приехал повидаться с ним и по пути заскочил к тетушке. – Хан Чжуоли остановился перед лифтом и нажал на кнопку. – Я слышал, сегодня ты ходила на собеседование в Хан Медиа?

– Ага, – рассеянно кивнула Лу Ман.

Девушка витала в облаках, все еще раздумывая звонить или нет в отдел по связям с общественностью, после того, как она проведет Хан Чжуоли, чтобы спросить, выходить ли ей в понедельник на работу.

– Ты ничего больше не хочешь узнать? – Хан Чжуоли, заметив, что она не обращает на него внимания, с трудом сдержался, чтобы не схватить ее и не заключить в объятия. К счастью, вовремя вспомнив наставления Чу Тянь, он заставил себя опустить руку, которая уже потянулась к девушке со спины.

Узнать что? Лу Ман замерла, тут дверь лифта открылась, Хан Чжуоли вдруг схватил девушку за руку и вошел в лифт вместе с ней.

Когда двери закрылись, он, нажимая кнопку первого этажа, негромко сказал:

– Когда ты ушла, Лу Циюань явился в отдел по связям с общественностью и облил тебя грязью.

Ну конечно! Как мог Лу Циюань ее разочаровать и оставить в покое?

От гнева Лу Ман напряженно застыла, крепко сжав кулаки. Она даже не почувствовала боли от впившихся в кожу ногтей. Эта боль была ничем, по сравнению с болью, которую испытывала девушка, осознавая, что ее унизил родной отец.

Опустив взгляд, Хан Чжуоли мельком отметил это, и мягко взял ее руку в свои. Большим пальцем он осторожно разжал ее кулак. Машинально Лу Ман ослабила хватку, ее пальцы раскрылись и стали видны пурпурно-красные следы, оставленные впившимися ногтями. Хан Чжуоли слегка нахмурился, его пальцы коснулись красных отметин на ее ладони, и он медленно начал растирать их.

Внезапно Лу Ман словно током ударило, она вздрогнула и рывком выдернула свою руку из его ладоней.

Только сейчас девушка поняла, что была невнимательна и позволила ему держать себя за руку. Она все еще чувствовала тепло его руки, которое постепенно растекалось от ее ладони к сердцу, заставляя его трепетать. Лу Ман дрожала, не понимая, что с ней происходит.

– Извини, я позволил себе лишнее, – Хан Чжуоли слегка улыбнулся и опустил руки, которые внезапно одиноко зависли в воздухе.

На лице Лу Ман проступило выражение неподдельного удивления, которое она не смогла сдержать. С чего вдруг такое уважение к ней? Помнится, когда они виделись в последний раз, он смело безобразничал, бесцеремонно хватая ее в объятия и целуя, когда ему вздумается.

Однако на этот раз он без разрешения просто взял ее за руку и сразу искренне извинился. Неожиданно Лу Ман еще больше смутилась, осознав, что сегодня с самого первого мгновения их встречи он вел себя очень пристойно.

– Я уже приносил свои извинения, когда отвечал на твое сообщение, но считаю себя обязанным извинится и при личной встрече. – Было видно, что Хан Чжуоли серьезно относится к этой теме. – Я очень сожалею, что раньше вел себя несдержанно и грубо с тобой. На самом деле я порядочный человек и не хотел тебя обидеть. Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Дыхание Хан Чжуоли стало горячим и прерывистым

Смущенная Лу Ман отвернулась. Хан Чжуоли вдруг стал таким серьезным, что она больше не смела смотреть ему в глаза.

Казалось, он снова стал богоподобным мужчиной из ее прошлой жизни, на которого она восхищенно смотрела издалека. Только в этой жизни она нечаянно познакомилась с этим божественно привлекательным идолом немного ближе.

Больничный лифт очень просторный, сейчас они были там только вдвоем. Но стоя рядом с Хан Чжуоли, девушка поняла, что лифт вдруг необъяснимо уменьшился и стал невыносимо тесным. Растерянная и взволнованная Лу Ман чувствовала, что ее лицо начинает гореть, она покачала головой из стороны в сторону, чтобы проветрить мозги, а затем ответила:

– Что было, то прошло. Давайте договоримся, что произошло между нами в прошлом, пусть и останется в прошлом. Просто сделаем вид, как будто ничего не случилось, и забудем об этом.

– Хорошо, – ответив, Хан Чжуоли замолчал и опустил голову, неторопливо рассматривая Лу Ман.

Замкнутое пространство кабинки было ему по душе, здесь были только он и Лу Ман. Едва уловимый аромат девушки, казалось, перебивал резкий специфический запах больницы.

Увидев, что она опустила голову, Хан Чжуоли отметил, что ее обычно бледное лицо покраснело, но не знал, оттого ли это, что она почувствовала его взгляд, или отчего-то другого.

Ее прекрасная белая кожа светилась легким оттенком розового цвета, как у цветущей сакуры. Хан Чжуоли любовался зардевшейся девушкой, его взгляд остановился на ее симпатичном прямом носике и опустился на слегка пухлые губки.

Неожиданно он почувствовал жар, сердце забилось быстрее, дыхание стало горячим и прерывистым, его снова охватило сильное желание поцеловать ее. Зверь в его сердце рвался приблизиться к ней, прижать ее к стенке лифта и яростно поцеловать. Они так давно не виделись, и он скучал по ее сладкому опьяняющему запаху.

Все было бы не так, если бы он никогда не пробовал ее раньше, но теперь, когда он уже целовал ее не один раз, он помнил ее одурманивающий восхитительный вкус и продолжал грезить о ней снова и снова. Сейчас, когда желанная девушка стояла рядом с ним, как он мог сдерживаться?

Зверь в его сердце выл и рычал, стремясь вырваться наружу. В тот момент мужчина не мог думать ни о чем другом, он напрочь забыл, что должен вести себя вежливо и относится к девушке с должным уважением, чтобы завоевать ее.

Стоявшая опустив голову Лу Ман краем глаза увидела, как Хан Чжуоли шагнул вперед, словно собираясь подойти к ней поближе. Девушка нервно затаила дыхание. Хотя она могла отступить на шаг назад, в этот момент ее ноги отказались повиноваться, и она застыла, как испуганный кролик.

Внезапно раздался звук остановившегося лифта. Хотя это был негромкий звук, в тот момент он прозвучал как взрыв. Двери лифта медленно открылись, он уже опустился на первый этаж.

Это помогло разрядить напряженную атмосферу, Хан Чжуоли сумел изменить направление и вышел из лифта.

Как только парень покинул кабинку, Лу Ман почувствовала облегчение и поняла, что снова может дышать. Немного восстановив дыхание, она вышла вслед за ним.

– Откуда вы знаете, что мой отец ходил в отдел по связям с общественностью? – спросила Лу Ман, пытаясь найти неопасную тему для разговора.

– Когда ты в вестибюле натолкнулась на Лу Циюаня и Лу Ци, я как раз закончил совещание и вышел из конферен-зала. О вашей стычке мне рассказал мой помощник, догнать тебя я уже не успевал, но мне также доложили, что Лу Циюань выяснил, в каком отделе у тебя было собеседование, и направился прямиком туда. Поэтому я предположил, что он намерен доставить тебе неприятности, и тоже наведался к начальнику пиар-отдела.

– Тогда…

– Тебе не стоит волноваться, – улыбнулся Хан Чжуоли, подойдя уже к своей машине. – Решение отдела по связям с общественностью о твоем приеме на работу не изменилось, поэтому ты должна в понедельник явиться на службу как обычно.

Теперь Лу Ман точно знала, что не вмешайся Хан Чжуоли, ей, скорее всего, отказали бы, как и в других компаниях. А как иначе? Независимо от того, насколько она талантлива, она еще не начала работать, а уже вызвала столько проблем.

Не только такая крупная компания, как Хан Медиа, которая не имеет недостатка в способных людях, желающих работать на нее, но и более мелкие компании не захотели бы нанять ее после такого скандала.

В конце концов, она еще ни дня не проработала, а члены ее семьи уже явились, вызывая проблемы. Никто не знал, сколько еще неприятностей она доставит, если останется в их отделе. Какой бы многообещающей кандидатурой она не была, компания бы от нее непременно отказалась.

– Спасибо, – Лу Ман сразу все поняла, – это ведь вы приказали не менять решение, верно?

Хан Чжуоли не стал отрицать:

– Мне будет спокойнее на душе, если ты будешь работать в моей компании.

Слова Хан Чжоули прозвучали немного двусмысленно. Лу Ман невольно подумала, что внезапный набор дополнительных сотрудников в Хан Медиа пришелся как нельзя кстати, и был возможностью, специально созданной для нее Хан Чжоули.

Как только эта дикая мысль появилась, Лу Ман тут же отбросила ее. Кто она такая, чтобы президент корпорации Хан так по-особенному относился к ней?

Но тогда почему же Хан Чжуоли помог ей?

Он действительно хороший человек

Вероятнее всего, как и сказал Хан Чжуоли, он по-настоящему сожалеет о своем предыдущем поведении, и хотел как-то загладить вину перед ней, поэтому и заступился за нее.

Хан Чжуоли открыл дверцу машины и посмотрел на девушку:

– Я сейчас уезжаю, а ты сразу возвращайся в палату к тетушке.

Лу Ман кивнула, но не двинулась с места, собираясь дождаться его отъезда. Взгляд Хан Чжуоли упал на телефон, который держала в руке Лу Ман, и он напомнил строгим тоном:

– Не забывай, что я сказал, и если у тебя возникнут проблемы, сразу позвони мне.

До сих пор Лу Ман связывалась с ним только один раз, чтобы поблагодарить за помощь и вернуть деньги. В ином случае, даже если она когда-нибудь попадет в беду, ей и в голову не придет беспокоить его.

Заметив ее легкомысленное отношение, Хан Чжуоли почувствовал себя беспомощным:

– Я говорю совершенно серьезно. Плохо, что ты не слушаешь меня и все пытаешься решить сама, с моей поддержкой тебе будет намного легче. Запомни, если у тебя возникнут какие-то проблемы, немедленно позвони мне.

Слова Хан Чжоули совсем сбили с толку Лу Ман. Она на мгновение замерла, а потом ответила:

– Хорошо.

Странно… Говорит так, как будто хочет, чтобы с ней что-то случилось!

С другой стороны Хан Чжуоли тоже был не очень доволен. Сидя в машине, он не мог избавиться от чувства, что ответное «хорошо» девушка сказала лишь для того, чтобы закончить разговор.

Опустив стекло и помахав Лу Ман на прощание, он с тяжелым сердцем, наконец, уехал.

***

Задумчиво посмотрев ему вслед, Лу Ман неторопливо вернулась в палату. Ся Цинвэй тут же подозвала ее и тихим голосом взволновано спросила:

– Скажи мне честно, какие у тебя отношения с Сяо Ханом?

Изумленно покачав головой, Лу Ман задала встречный вопрос:

– Мама, ты даже не знаешь, кто он, как ты можешь вот так сразу называть его Сяо Хан?

– Почему не знаю? Это же тот твой друг, который заплатил за мою операцию, правильно? Когда он вошел, старшая сестра Чаи узнала его с первого взгляда. Как она и говорила, этот парень поразительно красив, – удивилась вопросу дочери Ся Цинвэй.

Лу Ман подняла глаза, чтобы убедиться, задернуты ли занавески, и проверить, не подслушивает ли тетушка Чаи сейчас их разговор. Потом еще больше понизила голос:

– Мама, он генеральный директор корпорации Хан.

Услышав такое, Ся Цинвэй испугалась. Даже если она не следила за развлекательными новостями, она все равно знала о Хан Медиа. Увидев такого классного парня, она хотела, чтобы он и ее дочь стали парой, но теперь уныло попрощалась с этой надеждой.

– Но зачем такому важному человеку навещать меня? Как вы с ним познакомились? – потрясенно спросила ся Цинвэй.

Правду сказать Лу Ман никак не могла, у нее не было особого выбора, поэтому она рассказала Ся Цинвэй версию, выдуманную для Лу Циюаня.

– Думаю, он случайно стал свидетелем несправедливого обращения отца со мной, поэтому с готовностью помог мне. Только что, когда я провожала молодого Мастера Хана, он сказал мне, что пришел навестить друга. Его друг был ранен и лежит в этой больнице. Только потому, что он помог мне раньше, он вспомнил о тебе, и пришел проведать.

Сильно сомневаясь, что Ся Цинвэй поверит ей, Лу Ман внимательно наблюдала за ее выражением лица, слушая, как та задумчиво сказала:

– Вот, значит, как… Тогда он действительно хороший человек.

Лу Ман: «……»

Хи-хи, ее маму очень легко завоевать.

Дверь в палату открылась, и вошел Ву Чжигуо с огромной сумкой в руках. Поздоровавшись, он начал складывать в нее свои вещи.

– Старший брат Ву, старшая сестра Чаи готовится к выписке? – спросила Ся Цинвэй.

– Да, завтра утром ее выпишут, поэтому я забираю кое-что из того, что ей сегодня не пригодится, чтобы завтра было меньше вещей, и палату будет легче убрать. Да и не забыть бы чего, – улыбнулся Ву Чжигуо, собирая вещи.

– Как хорошо, что меня наконец-то выписывают. Я здесь чуть со скуки не померла, – тетушка Чаи была просто в восторге.

– Да, это так, – кивнула Ся Цинвэй, – я тоже с нетерпением жду выписки.

– Тебя, наверное, тоже скоро выпишут, твоя рана хорошо заживает, – утешила ее тетушка Чаи.

Лу Ман кивнула головой:

– Мама, я уже спрашивала у врача, в конце месяца, как только швы снимут, тебя тоже выпишут.

– О, это чудесно, – обрадовалась Ся Цинвэй. Одной из причин для радости было то, что постоянно лежать на кровати очень скучно, а другая, более важная, заключалась в том, что она хотела поскорее вернуться домой.

Лу Ман нужно выйти на работу и продолжать разрываться между компанией и больницей для нее было бы слишком утомительно.

Ся Цинвэй хотела быстро поправиться, облегчить нагрузку на Лу Ман и, наконец, самой начать заботиться о своей замечательной дочери.

Вы знаете друг друга?

Ближе к вечеру, когда тетушка Чаи вышла в туалет, Лу Ман воспользовалась возможностью поговорить наедине и тихо сказала Ся Цинвэй:

– Мама, обычно тетушка Чаи очень много заботилась о тебе, завтра ее выписывают, я хочу как-то отблагодарить ее за доброту.

– Правильно, – согласилась с дочкой Ся Цинвэй, – нам нужно бы поблагодарить ее.

Однако вопрос о том, что подарить тетушке Чаи в знак признательности завис в воздухе.

Лу Ман уже должна Хан Чжуоли немалые деньги за операцию матери и у нее нет никаких сбережений, чтобы потратить на подарок.

– Но что мы можем преподнести ей? – запаниковала огорченная Ся Цинвэй.

Немного подумав, Лу Ман лукаво предложила:

– Тетушке Чаи очень нравится моя стряпня. Почему бы мне не приготовить для нее что-нибудь перекусить: пирожные, печенье и еще пару десертов? Их она легко сможет унести домой.

Очень щепетильная Ся Цинвэй на этот раз чувствовала, что задумка Лу Ман была довольно хорошей.

Сказано – сделано. Сразу же направившись домой, Лу Ман сначала, как обычно, приготовила ужин для Ся Цинвэй, для себя и для двух телохранителей, а потом занялась десертами.

Она даже сделала несколько пирожных и выпекла печенье специально для двух парней, которые обычно бездельничали у двери палаты, чтобы и они могли попробовать. К сожалению, Лу Ман не знала, что вся еда, которую она готовила для Чжоу Чэна и Сюй Хуэя, все это время была незаметно отобрана Хан Чжуоли, и им не оставалось ни кусочка. Даже сделанная для них выпечка не застрахована от такой судьбы.

Сегодня домой девушку сопровождал Чжоу Чэн, и сейчас он смотрел широко открытыми глазами на то, насколько красивы и аппетитны десерты, которые сделала для них Лу Ман. Парень чувствовал дикий голод, как будто раньше никогда в жизни не пробовал выпечку, но мог только незаметно глотать слюни, и чуть не плача исподтишка ругать хозяина, за то, что он подвергал его таким жестоким мучениям.

***

Как всегда Лу Ман вернулась на ночь в больницу, чтобы быть рядом с Ся Цинвэй. На следующее утро она проснулась пораньше и сразу же поехала домой, чтобы приготовить на всех завтрак и забрать из холодильника десерты для тетушки Чаи, которые испекла вчера вечером.

Вернувшись, она еще в коридоре услышала громкий смех из палаты.

– Старшая сестра Чаи, у вас такой талантливый и красивый сын, – сквозь смех донесся из палаты веселый голос Ся Цинвэй.

– Но он всегда занят на работе, и я редко могу его видеть. Даже сейчас, когда я заболела и лежу в больнице, он нечасто меня навещает. – Хотя тетушка Чаи и жаловалась на сына, по ее тону было ясно, что она очень любит его и гордится ним.

– Но это же хорошо, что он занят. Это значит, что у него есть амбиции, и он обязательно многого добьется в жизни. Если у молодых нет ни возможностей, ни способностей, и они просто сидят дома весь день без дела, в таком случае вы бы еще больше беспокоились и сердились. Кроме того, этот ребенок очень хорошо к вам относится! – улыбнувшись, сказала Ся Цинвэй. – Несмотря на то, что он занят, он искренне заботится о своих родителях.

– Да, хотя он и занят, он определенно почтительный сын. Я с пониманием отношусь к его работе, иначе я бы давно от него отреклась, – тетушка Чаи обрадовалась, что ее ненаглядного сына хвалит Ся Цинвэй, и начала еще больше хвастаться ним.

Она могла жаловаться на сына и ругаться постоянно, но если другие посмели бы лишь косо взглянуть на него, тетушка Чаи сразу бы выцарапала им глаза и поссорилась бы навечно.

– Ман-Ман, ты уже вернулась, – Ся Цинвэй увидела, что Лу Ман стоит в дверях, и быстро подозвала ее. – Ты пришла как раз вовремя, твою тетушку Чаи выписали, и она сейчас собирается уходить.

Не мешкая, Лу Ман быстро вошла и увидела мужчину, стоящего спиной к ней у кровати тетушки Чаи. У нее появилось смутное чувство, что он ей знаком, но в тот момент она не могла вспомнить, где видела его раньше.

Услышав слова Ся Цинвэй, мужчина обернулся, и его улыбка застыла, сменившись выражением крайнего удивления. Он так и остался стоять столбом, пялясь на девушку.

Лу Ман от потрясения тоже разинула рот. Неудивительно, что, глядя в спину парня, она нашла его смутно знакомым.

– Начальник Ву? – невольно воскликнула она.

– Лу Ман, – улыбнулся ей Ву Лицзе, – какое совпадение!

Выражение лица Лу Ман все еще было полно недоверия:

– Да, это действительно удивительное совпадение.

Тетушка Чаи серьезно посмотрела на Лу Ман, потом перевела взгляд на Ву Лицзе:

– Вы знаете друг друга?

– Да! Для меня это полная неожиданность, Лу Ман подала заявку в наш отдел, и вчера именно я проводил с ней собеседование, – объяснил Ву Лицзе, сияя улыбкой.

Из-за загруженности на работе Ву Лицзе редко навещал мать в больнице.

Работая ассистенткой Лу Ци, Лу Ман была по горло завалена работой. Просто для того, чтобы сделать ее жизнь более сложной, Лу Ци постаралась, чтобы она отработала каждую копейку, потраченную на ее зарплату, вкалывая по двенадцать-шестнадцать часов в сутки. Из-за такого напряженного графика Лу Ман удавалось вырваться в больницу еще реже, чем Ву Лицзе.

Вот так и получилось, что до сегодняшнего дня они ни разу не встретились.

Осознав комичность ситуации, Ву Чжигуо с досадой всплеснул руками:

– Ах, Лу Ман, почему ты раньше не сказала мне, что подаешь заявку на работу в корпорацию Хан, и даже в отдел моего сына?! Если бы ты, по крайней мере, сказала нам отдел или компанию, мы бы сложили два и два и сообщили нашему сыну, а он бы уж нанял тебя без всяких там собеседований!

Ты можешь заботиться о Лу Ман, но не вздумай влюбиться в нее

Тронутая его заботой, Ся Цинвэй благодарно улыбнулась:

– Может, оно и к лучшему, зачем усложнять ситуацию для Ву Лицзе? В любом случае, все сложилось хорошо, и Лу Ман получила работу.

– Да, – улыбнулся Ву Лицзе, – тем более сама Лу Ман очень способная, ее бы наняли даже без использования личных связей.

Он все еще не мог до конца поверить, что Лу Ман была дочерью Лу Циюаня. Глубина пропасти между ними были слишком большой. Кроме того, с какой стороны ни посмотреть на Лу Ман, она совсем не похожа на ту негодяйку, о которой рассказывали Лу Циюань и Лу Ци.

Внезапно Ву Лицзе вспомнил, о чем когда-то вскользь упоминала его мама. Она говорила, что дочь ее соседки по палате очень несчастная девочка, ее родной отец хуже отчима, и постоянно издевается над ней вместе с мачехой и сводной сестрой.

Может, она тогда говорила о Лу Ман? Если так, то все обретает смысл.

– Хорошо! Тогда раз Лу Ман официально работает под твоим началом, ты должен заботиться о ней, – даже не задумавшись, велел Ву Чжигуо сыну.

– Так точно, – кивнул Ву Лицзе и улыбнулся.

Все это время тетушка Чаи ничего не говорила, она молчала и натянуто улыбалась.

Закончив паковать вещи и тепло попрощавшись с Ся Цинвэй и Лу Ман, Ву Чжигуо вместе с Ву Лицзе и тетушкой Чаи отправились домой.

Вдруг Ся Цинвэй вскрикнула:

– Ой! А подарок? Выпечку, которую ты приготовила для тети Чаи, ты отдала ей?

– Ах, я совсем забыла! Я была так удивлена, увидев начальника Ву, что все остальное вылетело из головы, – Лу Ман подняла руку, чтобы убедиться, – мама, пакет все еще у меня!

– Поспеши и быстро догони их! Может, они еще не ушли, – поторопила ее взволнованная Ся Цинвэй.

– Я мигом, – кивнула Лу Ман и побежала вдогонку за семьей Ву.

На ее счастье, тетушка Чаи и остальные еще не ушли, они ждали лифт в конце коридора.

Обрадованная девушка бросилась к ним со всех ног, надеясь, что успеет перехватить их до прихода лифта, но словно наткнувшись на невидимую стену неожиданно замерла, услышав слова тетушки Чаи:

– Лицзе, теперь что касается того, что твой папа поручил тебе заботу о Лу Ман. Ты, конечно, можешь заботиться о ней, но не вздумай влюбиться в нее. Будь осторожен с ней и не дай заморочить себе голову.

В ответ Ву Лицзе недоуменно нахмурился:

– Мам, почему ты вдруг заговорила об этом? Мы с Лу Ман только вчера впервые встретились. Я ценю ее способности, но это все, больше между нами ничего нет. Не говори так, если кто-то тебя услышит, то может неправильно понять, и это приведет к недоразумению. Я мужчина, так что мне все равно, для меня слухи не имеют значения, но это очень плохо для Лу Ман. Тем более что она работает в моем отделе и я ее начальник, это слишком сильно навредит ее репутации.

– Разве я не говорю тебе здесь? Я ведь не пришла в твою компанию и ругаю тебя прилюдно. И я не утверждаю, что ты уже влюбился в Лу Ман, я просто предупреждаю тебя остерегаться ее. В конце концов, Лу Ман очень красивая, так что я не удивлюсь, если она тебе уже понравилась. Но я сейчас говорю тебе прямо, что никогда не приму ее, – взъелась тетушка Чаи на сына и нетерпеливо отбросила руку Ву Чжигуо от себя: – Да что ты дергаешь меня?

– Как ты можешь так говорить о Лу Ман? Она такая хорошая девочка, любящая и преданная дочь! Разве она тебе не нравится? Она ведь ни чем не обидела тебя, верно? – упрекнул ее муж.

– Она мне нравится, но нравится только как посторонняя современная молодая девушка. Она нуждается в помощи, и мы можем ей помочь. Если это, конечно, возможно для нас, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь ей, как дочери приятной соседки по палате. Но это не значит, что я приму ее как свою невестку. Помогать другим – это одно, но мы также должны учитывать реальное положение дел, не так ли?

Тетушка Чаи все больше кипятилась.

– Здоровье матери Лу Ман даже после успешной операции никогда не восстановится, ее болезнь нельзя вылечить. Чтобы поддерживать ее сердце, ей постоянно нужны недешевые лекарства, а так же ей время от времени необходимо проходить дорогостоящее лечение в больнице, да и в повседневной жизни она нуждается в заботливом уходе. Это бездонная яма, и в будущем денежные расходы будут становиться все больше и больше, после этой операции ее проблемы со здоровьем не исчезнут! – яростно высказалась она.

Немного взяв себя в руки, она добавила:

– Отец Лу Ман тоже единственный в своем роде индивидуум. Будет уже достаточно хорошо для нее, если он не создаст дополнительных проблем, так может ли Лу Ман рассчитывать на его помощь? В будущем, какой бы мужчина ни женился на Лу Ман, на самом деле он женится не только на Лу Ман, но и на бедах ее семьи!

Поняв, что Ву Чжигуо продолжает дергать ее за рукав ее, тетушка Чаи нетерпеливо оттолкнула его подальше от себя:

– Я уже сказала тебе, перестань теребить меня!

Она не самый великодушный человек

– Женившись на Лу Ман, тебе придется заботиться не только о ней, но и о родителях девушки: возиться с ее нищей больной матерью, и беспокоиться о ее богатеньком папаше, который только и думает, как навредить собственной дочери. Разве это не означает, что тебе придется тратиться на лечение ее матери и всегда быть начеку, защищая ее от нападок родного отца? После свадьбы с Лу Ман сможешь ли ты спокойно жить с молодой женой? А когда появятся дети, разве забот не прибавится?

Прожившая жизнь тетушка Чаи знала, что ее слова звучали неприятно, но такова была реальность.

– Даже исключая брак, – продолжала она, – если ты влюбишься и просто начнешь встречаться с ней, этого будет достаточно, чтобы у тебя постоянно болела голова. Она еще даже не начала работать, а ее родной отец уже явился в компанию, чтобы создать для нее трудности, он и в будущем не оставит ее в покое, он заставит ее постоянно страдать. Зная затруднительную ситуацию Лу Ман, ты можешь считать отношение ее отца несправедливым и защитить ее, но ты ни в коем случае не должен позволить ей запудрить тебе мозги и влезть в нашу семью.

– Мам, хватит, я отношусь к Лу Ман просто как к обычному сотруднику, на самом деле все совсем не так, как ты говоришь. Ты, конечно, вольна сказать, что думаешь, но если Лу Ман узнает о твоих словах, это поставит меня в неловкое положение! Между нами нет никаких личных отношений, а ты уже вообразила себе черт знает что, – растерянный Ву Лицзе тоже шикнул на мать.

К счастью, поблизости никого не было, но если кто-нибудь случайно услышит ее рассуждения, это обязательно дойдет до ушей Лу Ман.

– Вообразила? Думаешь, я стану говорить без причины? Я знаю Лу Ман гораздо дольше, чем ты! Она привлекательная и красивая девушка, и у нее много друзей среди мужчин. Раньше приходил интересный молодой репортер, который готов пойти за ней на край света, а вчера пришел еще один парень, высокий и красивый, как кинозвезда,тот самый, который с легкостью заплатил даже за дорогостоящую операцию матери Лу Ман.

Хотя Ву Лицзе работал в компании Хан Медиа, а генеральный директор корпорации Хан был важным человеком и часто появлялся в новостях, Хан Чжуоли не был похож на других знаменитостей, которые постоянно пытались мелькать в средствах массовой информации, чтобы люди узнавали их с первого взгляда.

Вот так и получилось, что тетушка Чаи еще не знала, что вчерашний гость – главный босс Ву Лицзе.

– Лу Ман нелегко приходится, я все понимаю, у нее трудная жизнь. Но если у девушки так много близких друзей-мужчин, которые, не стесняясь, навещают ее дома, кто осмелиться завязать с нею серьезные отношения? – продолжала настаивать на своем тетушка Чаи, несогласная с возражениями Ву Лицзе. – Так что не слушай своего отца. Ты можешь помочь Лу Ман на работе, но ты определенно не можешь привести ее в нашу семьи.

Тут тетушка Чаи окончательно разозлилась:

– Для начала, моя невестка должна быть честной и порядочной девушкой и хорошо знать свои обязанности. И она не должна навлекать на себя неприятности, тем самым создавая проблемы для всех нас. Мы не какая-то там богатая семья, поэтому мы не можем иметь дело с подобного рода испытаниями.

– Хватит уже! – Ву Чжигуо внезапно так сильно толкнул жену, что та чуть не упала.

– Что ты творишь! – тетушка Чаи сердито повернулась к мужу.

Увидев всегда добродушного Ву Чжигуо сильно разгневанным, она на мгновение замерла. Потом она заметила, что муж неловко смотрит в сторону.

Тетушка Чаи проследила за его взглядом, и мгновенно побледнела, ей стало так стыдно, что она готова была провалиться сквозь землю. Паникуя, она оглянулась на лифт, мысленно костеря его от всей души. Почему этот проклятый лифт еще не пришел?

– Лу... Лу Ман... – неловко вскрикнула тетушка Чаи, стесняясь смотреть на нее. Она не знала, как много из ее слов услышала девушка.

На самом деле у нее не было особых претензий к Лу Ман. Девушка была заботлива, хорошо готовила, и, когда она варила вкусный диетический суп для Ся Цинвэй, она обычно готовила порцию и для нее. Поэтому, когда Лу Ман не было рядом, она всегда с готовностью помогала ее матери по мелочам.

Все время, которое она была госпитализирована, она хорошо ладила с Лу Ман и Ся Цинвэй, редко встречаются такие приятные соседи по палате. К сожалению, семья у Лу Ман была необыкновенно проблемной.

– Я ... я на самом деле ничего такого не имела в виду, – губы тетушки Чаи шептали оправдания, а во рту она ощущала невыносимую горечь.

В глубине души она уже начала обвинять Лу Ман в сложившейся неловкой ситуации. Почему девушка не издала ни звука? Как ей только не совестно подслушивать чужие разговоры!

Тетушка Чаи очень сильно расстроилась. Даже Ву Чжигуо неловко тер руки, не зная, куда себя деть:

– Лу Ман, девочка, не бери в голову. Твоя тетя лается, да не кусается, не опускайся до ее уровня. Она не самый великодушный человек.

Тетушка Чаи в душе вызверилась на Ву Чжигуо, чувствуя себя совсем несчастной.

Вокруг много любопытных глаз, и будет нехорошо, если пойдут разговоры

Что он имел в виду, говоря, что у нее мало великодушия?

Таково истинное положение дел, и у нее просто не было другого выбора, поэтому она должна была сказать сыну правду, пусть даже выглядя при этом плохим человеком.

Лу Ман подошла с бесстрастным выражением лица, и тетушка Чаи не могла понять, что собирается сделать девушка. Она спрашивала себя, сильно ли сердится Лу Ман из-за того, что она только что услышала.

Затем она увидела, как Лу Ман подняла руку, держа перед ней бумажный пакет.

– Вчера я узнала, что вас сегодня выписывают. Когда я не могла сама заботиться о маме, то только благодаря вам и дяде Ву, который помогал моей маме, я могла спокойно работать. Я не знала, как вас поблагодарить, поэтому сама испекла для вас десерты. Это, конечно, слишком недорогой подарок, но, пожалуйста, не отказывайтесь от него.

Видя, что Лу Ман держит перед нею пакет, тетушка Чаи даже не взглянула на него.

– Лу Ман, я... Я... мне очень жаль, – тетушка Чаи так волновалась, что вспотела.

Лу Ман только улыбнулась и со смешком сунула пакет в руки тетушки Чаи, затем повернулась и ушла. В конце концов, если она что-нибудь скажет, ситуация станет еще более неловкой.

Девушке неприятно было слушать, как за ее спиной ее осуждала тетушка Чаи, но она не забыла, что именно тетушка Чаи все время помогала ее матери, пока они лежали в одной палате.

Лу Ман, даже если бы хотела, не могла заставить себя нагрубить в ответ, поэтому она решила оставить все как есть, и просто забыть об этом неприятном происшествии.

В этот момент за спиной тетушки Чаи, наконец, раздвинулись двери лифта.

– Папа, ты спускайся с мамой на первый этаж и жди меня, я скоро догоню вас, – на ходу сказал Ву Лицзе, бросив взгляд на отца.

На этот раз, что бы ни говорила его жена, Ву Чжигуо силком втащил ее в лифт, помешав остановить сына.

Ву Лицзе поспешил вдогонку за Лу Ман, но едва завернул за угол, как увидел, что Лу Ман уже вошла в палату. Ему оставалось только беспомощно остановиться: он не мог ни войти в палату, ни позвать Лу Ман в коридор, потому что это дало бы знать Ся Цинвэй, что что-то произошло.

Пришлось ему уйти, так и не объяснившись с девушкой.

– Ты успела отдать пакет? – спросила Ся Цинвэй, увидев, что Лу Ман вернулась с пустыми руками.

– Да, я уже отдала его тетушке Чаи, – улыбнулась девушка, не подавая виду, как сильно она расстроена.

– Кто бы мог подумать, – покачала головой Ся Цинвэй, – это же невероятное совпадение, что Сяо Ву оказался твоим новым боссом. Я не жду от него большой заботы о тебе, мне просто спокойнее, что рядом с тобой кто-то, кого я знаю.

Взгляд Ся Цинвэй изменился, и ее улыбка стала немного двусмысленной:

– Что ты думаешь о Сяо Ву? Я нахожу его довольно приличным, и выглядит он потрясающе. Должно быть, он еще и очень талантлив, заняв должность начальника отдела в таком молодом возрасте, и ни где-нибудь, а в такой крупной компании, как Хан Медиа.

Лу Ман почувствовала себя беспомощной:

– Мама, ты же не думаешь, что он достаточно хорош и подходит мне, верно?

– Не важно, что думаю я, я хочу знать, что ты думаешь о нем? – спросила Ся Цинвэй, огонек ожидания светился в ее глазах.

Думая о только что сказанных словах тетушки Чаи, Лу Ман не осмелилась грубо разрушить надежды Ся Цинвэй.

– Ничего я о нем не думаю, – улыбнулась девушка. – Для меня он только мой начальник. Тем более, я буду работать в его отделе, поэтому мы должны провести четкую грань между служебными и личными отношениями. Мы все будем в одном офисе, где вокруг много любопытных глаз, и будет нехорошо, если о нас пойдут разговоры, это плохо скажется на работе и вызовет неловкость в коллективе.

– Тут ты права, – вздохнула приунывшая Ся Цинвэй, – какая жалость.

– Мама, я еще маленькая, не волнуйся так из-за моего замужества, позволь мне провести рядом с тобою еще пару лет, ладно?

Ся Цинвэй вдруг подумала о том, что Лу Ман всего двадцать два года. Сложись все иначе, сейчас бы ее дочь еще училась в университете, но со всеми невзгодами, свалившимися на нее после развода родителей, ей пришлось стать не по годам взрослой.

Лу Ман работала уже несколько лет, стала сильной и независимой, и окружающие ее люди часто забывали, что она на самом деле все еще совсем юная девушка.

– Эй, маленькая девочка, будь по-твоему, – Ся Цинвэй подняла руку, расчесывая и поглаживая длинные волосы Лу Ман, – хорошо, тогда твоя мама не будет так торопиться. Самое важное для меня, что бы ты была счастлива, поэтому я хочу найти кого-то, кто позаботится о тебе.

– Я и сама могу позаботиться о себе, и потом, разве ты не будешь заботиться обо мне? Если я и найду себе парня, могу ли я быть уверена, что он надежный человек?

Если бы на мужчин действительно можно было положиться, тогда почему Лу Циюань завел тайную любовницу? И почему он загоняет родную дочь в угол прямо сейчас? И почему его не волнует, жива Ся Цинвэй или мертва?

Если мужчины по-настоящему так надежны, почему Хе Чжэнбай, который в прошлом обещал заботиться о ней всю свою жизнь, после стольких лет помолвки с ней теперь клянется в любви Лу Ци?

Я не стану обижаться из-за этого

Грусть и печаль, это все что сейчас могла чувствовать Ся Цинвэй, она долго молчала, потом беспомощно сказала:

– Да, нам не повезло и мы полюбили недостойных мужчин, но это не значит, что все мужчины такие. Я не настаиваю, чтобы ты полагалась на мужчину или была его игрушкой. Я просто не хочу, чтобы у тебя появились предубеждения против самой идеи любви, и в будущем ты отказалась бы искать свою судьбу. Я не хочу, чтобы ты держала всех мужчин на расстоянии только потому, что мы обе на своем пути встретили подонков. Я надеюсь, что ты не закроешься в себе, опасаясь нового предательства, и сможешь открыть свое сердце навстречу новой любви.

С грустью в глазах Ся Цинвэй вздохнула:

– Твоя мама не может остаться с тобой навсегда. Пока я здесь, если ты не хочешь искать себе мужа, не хочешь пока создавать свою семью, все в порядке, я твоя семья. Но когда меня не станет, мне страшно, что ты останешься в этом мире совсем одна. Если тебя обидят, тебе не кому будет даже пожаловаться, никто не поговорит с тобой и не утешит тебя, никто не ободрит тебя, и не будет держать за руку в трудную минуту.

Лу Ман встревожилась и испуганно воскликнула:

– Мама, ты обязательно поправишься! Сейчас твое здоровье с каждым днем все больше восстанавливается, почему ты вдруг заговорила, что оставишь меня одну? – Лу Ман чуть не плакала. – Не говори таких слов больше никогда!

– Хорошо, хорошо, я больше не буду этого говорить, – успокаивающе улыбнулась Ся Цинвэй и решила отложить разговор о будущем дочери, пока та и правда не разревелась как маленькая.

***

В понедельник Лу Ман отправилась в корпорацию Хан, чтобы приступить к работе.

Закончив со всеми формальностями в отделе кадров, девушка пришла в отдел по связям с общественностью и нашла секретаршу Ю Лили.

– Пойдемте со мной, – на этот раз отношение Ю Лили было не таким приветливым, как в прошлый раз, и она держала себя с Лу Ман холодно и отчужденно.

Зная, что Лу Циюань устроил здесь скандал, Лу Ман уже подготовила себя к настороженному отношению со стороны коллег, поэтому восприняла перемены как должное.

– Это ваше рабочее место. Если у вас появятся какие-то вопросы, вы можете обратиться к брату Чжану, – ледяным тоном сказала Ю Лили и хотела уже уйти.

Но брат Чжан, стол которого был рядом с рабочим местом Лу Ман, отказался помогать ей:

– Ю Лили, я тоже занят, у меня нет времени возиться с новичком.

– Тогда может сестра Ли этим займется? – Ю Лили вопросительно посмотрела на сестру Ли, сидящую позади Лу Ман.

Сестра Ли также не раздумывая отказалась:

– Я не могу, я и так занимаюсь помощью Е Сяосин.

– Точно, мой наставник очень занята! Ю Лили, найдите кого-то другого, – Е Сяосин, естественно, сразу поддержала сестру Ли.

Ю Лили начала терять терпение:

– Хорошо! Тогда кто не занят и поможет ей?

Ее вопрос повис в воздухе, в ответ никто не проронил ни слова.

Все они видели скандал, устроенный Лу Циюанем, и слышали каждое слово, сказанное им о родной дочери. Лу Циюань выглядел солидно, рядом с ним была популярная звезда Лу Ци, они были семьей Лу Ман, так почему клерки из отдела стали бы сомневаться в сказанном?

Пусть у них не было доказательств, но все дружно решили, держаться подальше от Лу Ман. Правда это или нет, но держаться от нее на расстоянии было безопаснее всего.

Кроме того, поведение Лу Циюаня ни у кого не вызвало симпатий, а как известно: яблочко от яблоньки недалеко падает, клерки действительно не верили, что Лу Ман будет вести себя намного лучше отца.

– Все заняты, поэтому мне остается только оставить вопрос о выборе вашего наставника на потом. Если вы столкнетесь с проблемой, просто посмотрите, кто свободен в тот момент и спросите у него, – чуть раздраженно решила Ю Лили и ушла, как только закончила говорить.

Оглядевшись вокруг, Лу Ман увидела два свободных места. На одном столе была навалена куча бумаг, было очевидно, что его уже кто-то занял. Что касается последнего стола в углу, то он был пуст, и за ним еще никто не сидел.

Лу Ман уже убедилась, что все ее коллеги, относятся к ней с предубеждением, и не спешила знакомиться, поэтому она тихо села за компьютер.

– Лу Ман, зайдите ко мне, – Ву Лицзе открыл дверь своего кабинета и громко позвал девушку.

Лу Ман тут же встала, зашла в кабинет Ву Лицзе и закрыла дверь. Стоя перед его столом, она негромко сказала:

– Начальник Ву.

– Садитесь, – Ву Лицзе указал на стул перед столом.

Лу Ман неторопливо села, за ее спиной в кабинете была стеклянная стена, которая позволяла Ву Лицзе видеть все, что происходит в помещении отдела. В то же время все сотрудники могли видеть своего начальника.

Лу Ман не сомневалась, что глаза всех клерков сейчас сосредоточены на ней и Ву Лицзе.

– Я сожалею, что вы тогда услышали слова моей мамы. Простите, пожалуйста, и не принимайте это близко к сердцу. Моя мама не плохой человек, просто иногда она немного расчетлива по мелочам, поэтому забудьте все, что она наговорила, – извинился Ву Лицзе.

– Все в порядке, – мягко ответила бледная Лу Ман, – все, что сказала ваша мама, было правдой. На ее месте любой человек пришел бы точно к таким же выводам. Несмотря на отношение тетушка Чаи ко мне, мне она очень сильно помогала, поэтому я не стану обижаться на нее из-за этого.

Не подумав, он схватил Лу Ман за руку

– Десерты, которые вы подарили, были восхитительны, мы съели их вчера на ужин, когда вернулись домой. Весь вечер моя мама не находила себе места, она чувствовала себя виноватой перед вами и сожалела, что вы услышали ее слова, – негромко сказал Ву Лицзе.

Лу Ман покачала головой. Честно говоря, узнав вчера, что тетушка Чаи на самом деле думает о ней, девушка была сильно расстроена.

С ней тетушка Чаи была всегда добросердечной и прекрасно ладила с Ся Цинвэй. Но кто знал, что за их спиной добрая женщина станет высокомерно их осуждать, считая неблагополучными, это сразу заставило Лу Ман сильно невзлюбить ее. И все же помощь, которую тетушка Чаи оказала Ся Цинвэй, была очень существенной, Лу Ман этого тоже не забывала.

Полночи ворочаясь без сна, она переживала несправедливую и неожиданную обиду от человека, от которого никогда подобного не ожидала. Только под утро девушка немного успокоилась. Понятно, что отныне она никогда не поверит в добродушную улыбку тетушки Чаи, и не сможет относиться к ней так же искренне, как раньше. Да и сама тетушка Чаи, вероятно, всегда будет ощущать неловкость при встрече с Лу Ман.

– Все это больше не имеет для меня значения, – Лу Ман прикусила губу и отстраненно улыбнулась, поднимаясь со стула, – начальник Ву, если нет других вопросов, я вернусь к работе.

– Подождите минутку! – быстро сорвался на ноги Ву Лицзе и, не подумав, схватил Лу Ман за запястье, пытаясь удержать.

Лу Ман отчетливо осознавала, что ее от остального офиса пиарщиков отделяла стеклянная стена, и ее коллеги могли видеть все происходящее в кабинете своего начальника. Хотя сейчас они с Ву Лицзе стояли так, что сложно было заметить, что он схватил ее за запястье, но Лу Ман все же быстро вырвала свою руку из его хватки.

Ву Лицзе также понял, что совершил оплошность и позволил себе лишнее. Он сразу извинился:

– Простите, я слишком торопился и не подумал.

– Начальник Ву, это рабочий офис и за нами сейчас наблюдает множество любопытных глаз. Очень бы не хотелось, чтобы коллеги перемывали мне косточки, обсуждая увиденное только что. Уверена, что и вам лишние разговоры ни к чему.

Строго глядя на него, Лу Ман сложила руки за спиной. Немного помолчав, она вновь заговорила:

– Вчера, когда я только услышала, что обо мне сказала тетушка Чаи, я действительно обиделась и немного разозлилась, но после бессонной ночи я поняла, что злиться не имеет смысла. Нравится мне это или нет, но я прекрасно понимаю, что ваша мама сказала правду. Ту правду, которую она видит. В любом случае, как бы презрительно тетушка Чаи не думала обо мне, она заботливо относилась к моей маме, пока они лежали в одной палате, и я всегда буду ей за это благодарна.

– Нет, я не это имел в виду, – смущенно сказал Ву Лицзе.

– Тогда о чем вы хотели поговорить? – Лу Ман нашла это странным.

– Моя мама неправильно меня поняла, решив, что у меня есть чувства к вам... я боялся, что вам будет неловко, – сконфузился Ву Лицзе, ему было слишком стыдно смотреть на Лу Ман.

Прыснув со смеху, Лу Ман весело ответила:

– Вот об этом я ни разу и не вспомнила, но раз вы упомянули об этом, давайте поговорим начистоту. Вы никаких моих хрустальных надежд не разбили, я никогда и не думала, что нравлюсь вам. Вы красивый успешный мужчина, но будьте уверены, я не собираюсь «пудрить вам мозги и влезать в вашу семью». Так, кажется, выразилась ваша мама? Начальник Ву, пожалуйста, не принимайте все это недоразумение близко к сердцу. Мы работаем в одном отделе, и я понимаю, что нам лучше избегать подозрений.

На самом деле Ву Лицзе хотел сказать, что она все не так поняла, и что он намеревался сказать ей не том, чтобы она не преследовала его и не вызывала подозрений, он просто хотел развеять возникшее между ними недоразумение.

Но сам не понимая почему, он больше не хотел говорить на эту тему. Теперь он уже жалел, что вообще заговорил об этом.

– Что-нибудь еще? – спросила повеселевшая девушка.

– Нет, это все, – неожиданно Ву Лицзе понял, что его сердце учащенно бьется. – Если у вас возникнут трудности по работе, не стесняйтесь говорить мне об этом, несмотря на то, что я только что сказал.

– Хорошо, – улыбнулась Лу Ман и вышла из его кабинета. Как она и думала, в офисе все что-то возбужденно обсуждали и шушукались, но увидев ее, сразу разошлись по своим местам, усердно делая вид, что заняты работой.

Не успела Лу Ман вернуться за стол, как заметила, что Е Сяосин встала со своего места и приближается к ней сзади по проходу. Когда она поравнялась со столом Лу Ман, она многозначительно хмыкнула, продолжая идти вперед к выходу из офиса пиарщиков.

– Сяосин, ты куда собралась? – окликнула ее Ся Мэнсюань. Она была примерно того же возраста, что и Е Сяосин, и обычно они неплохо ладили между собой.

– Я собираюсь подняться к своей старшей сестре, – ответила Е Сяосин.

– О, тогда обязательно спроси, что интересного произошло в компании. Потом и нам расскажешь, – обрадовалась Ся Мэнсюань, и остальные коллеги согласно кивнули, с предвкушением глядя на Е Сяосин, как бы намекая, чтобы она поторопилась.

Слегка надменная Е Сяосин поджала губы, всем видом давая понять, что она просто хотела поболтать со своей кузиной, которая по случайному совпадению всегда была в курсе всех новостей Хан Медиа. И это не имело никакого отношения к любителям посплетничать.

Единственная причина, по которой Е Сяосин занимала не последнее место в отделе по связям с общественностью, заключалась в том, что ее старшая двоюродная сестра работала секретаршей в отделе помощников генерального директора и была первой, кто узнавал все последние сплетни и новости компании.

Она посмела подойти и взять за руку другого мужчину?

И если бы новости касались отдела по связям с общественностью, она разузнала бы все заранее, чтобы их отдел мог подготовиться к любым неожиданностям.

Лицо Е Сяосин оставалось темнее тучи всю дорогу до секретариата генерального директора.

– Что ты здесь делаешь? Ой, у тебя такое мрачное лицо, кто тебя так разозлил? – спросила Е Сюаньсюань, увидев в дверях свою кузину.

– Одна наглая стерва, которая сегодня появилась в нашем отделе, – Е Сяосин стиснула зубы в гневе, как будто в этот момент она жевала Лу Ман.

– Говори тише, если генеральный директор услышит твои слова, я не смогу защитить тебя, – предупредила ее Е Сюаньсюань.

Е Сяосин сразу прикусила язычок и, нервно оглядываясь, тихо спросила:

– Генеральный директор не у себя?

Е Сюаньсюань закатила глаза:

– Он в кабинете, но если случайно выйдет и услышит тебя, то он сразу тебя уволит. Я всего лишь маленькая секретарша, и, если такое случится, не смогу спасти тебя.

– Хорошо, я поняла, – пробормотала Е Сяосин и с облегчением потерла грудь, – слава богу, его здесь нет.

– Черт возьми, да что у вас в отделе происходит? – с любопытством спросила Е Сюаньсюань, доставая из ящика коробку чипсов. До тех пор, пока глава не видел, незаметно перекусить было не проблемой.

Е Сяосин сжала чипс в руке и яростно его укусила:

– В наш отдел сегодня пришел новый сотрудник.

– Это я знаю, ее зовут Лу Ман, верно? На днях, еще до того, как она официально приступила к работе, пришел ее отец и устроил скандал, требуя, чтобы ее не нанимали, так что она уже прославилась на всю компанию, – жуя чипсы, рассуждала Е Сюаньсюань. – Теперь в Хан Медиа ее все знают, она просто звезда балета.

– Верно, это она, – Е Сяосин возмущенно поджала губы, – у нее и впрямь большие амбиции, она только сегодня пришла, но уже нацелилась окрутить нашего начальника.

– Неужели? Да она талант! – Услышав настолько скандальные новости, остальные сотрудники секретариата быстро окружили ее, возбужденно обсуждая ситуацию.

– Я видела это собственными глазами, думаете, я слепая? Эта стерва совершенно бесстыжая! Я не знаю, что она сделала, какую уловку использовала, но начальник Ву держал ее за руку. Мы все вместе работаем в одном отделе, но она с первой минуты пытается нагло доказать нам, что неотразимо обаятельна? – злобно фыркнула Е Сяосин. – Эта ведьма явно от скромности не умрет!

– Она настолько дерзкая? – Коллеги были в шоке. – А начальник Ву, ему... она ему нравится? Как на нее смотрел глава Ву?

– Она нравится начальнику Ву? Да не смешите меня! – Е Сяосин вела себя так, будто кто-то наступил на ее больной мозоль.

Когда Чжэн Тяньмин услышал достаточно, он незаметно поднялся из-за стола и зашел в кабинет Хан Чжуоли.

Хан Чжуоли поднял голову и сразу спросил:

– Как проходит первый рабочий день Лу Ман?

– Не очень хорошо. Ее, похоже, сторонятся и осуждают, в основном из-за того, что сделал Лу Циюань, – доложил Чжэн Тяньмин, – кроме того, глава отдела по связям с общественностью Ву, похоже, старый знакомый Лу Ман, их отношения кажутся довольно приятельскими.

Чжэн Тяньмин замолчал, внимательно наблюдая за выражением лица Хан Чжуоли, потом осторожно добавил:

– Он позвал Лу Ман в свой кабинет, и кажется, что он даже ... взял ее за руку…

Раздался громкий звук – Хан Чжуоли внезапно швырнул ручку на документы, лежащие перед ним, и в бешенстве приказал:

– Немедленно ко мне в кабинет!

– Кого я..? – опешил Чжэн Тяньмин. Он не был уверен, хочет ли Хан Чжуоли позвать наверх Лу Ман или же Ву Лицзе, чтобы преподать ему урок.

– Конечно Лу Ман! – сердито перебил помощника Хан Чжуоли, на кой черт ему тут какой-то Ву Лицзе!

– Но у вас через две минуты встреча, назначенная на десять часов, – смущенный Чжэн Тяньмин посмотрел на часы и взял на себя смелость напомнить Хан Чжуоли.

– Сначала позови ее, пусть здесь подождет! – в ярости Хан Чжуоли поднялся из-за стола. – Я позаботился о том, чтобы она осталась на работе, но она до сих пор даже поблагодарить меня не пришла! При этом она посмела подойти и взять за руку другого мужчину?

Хотя, конечно, он всегда знал, что Лу Ман была маленькой бессердечной девочкой! Для нее он ничего не значил, стоило им расстаться, как она тут же забывала о его существовании. С глаз долой – из сердца вон, значит?! Лучше бы он взял ее на должность личного помощника! Такая мысль у него мелькала, но учитывая ее опыт с Лу Ци, он испугался, что девушка наотрез откажется от подобной работы.

– Слушаюсь, – Чжэн Тяньмин вышел за дверь.

– Постой-ка, – снова окликнул его Хан Чжуоли, – разве Ву Лицзе не просил поручить Лу Ман возглавить рекламную кампанию Ду Линя? Иди и передай Ву Лицзе, что я согласился и пусть это будет тест для Лу Ман. Если она хорошо справится, тогда сразу станет штатным сотрудником, без необходимости проходить испытательный срок.

Неужели она показалась вам настолько красивой, что вы сразу влюбились в нее?

Хан Чжуоли нахваливал себя за заботу о репутации Лу Ман.

Смотри, смотри!

Я не просто вызвал ее к себе, я придумал для этого правдоподобный предлог!

У нее совсем нет совести, а я забочусь о том, как сделать все как можно лучше для нее, вот, даже испытательный срок отменяю, и беспокоюсь, чтобы новые сплетни не поползли по компании, ведь это ей точно не понравится.

Тем более что коллеги по отделу уже относятся к ней предвзято, и я боюсь, что из-за вызова в кабинет генерального директора в первый же день работы ей станут завидовать, и будут еще больше над ней издеваться.

.

Конечно, самой важной причиной для его осторожности было то, что он знал характер Лу Ман.

Лу Ман еще не полностью изменила свое мнение о нем и определенно настороженно к нему относится, так что если он будет продолжать оказывать ей знаки внимания, выделяя ее среди других служащих, это только заставит Лу Ман держаться от него подальше.

– Слушаюсь, – сказал Чжэн Тяньмин, но, прежде чем покинуть кабинет, подождал еще пару секунд, чтобы убедился, что у Хан Чжуоли нет других приказов для него.

Из секретариата вышла Е Сяосин, собираясь вернуться в свой отдел, и случайно услышала, как Чжэн Тяньмин говорил с Ву Лицзе по телефону:

– Глава Ву, предложение, внесенное вами по рекламной кампании Ду Линя, генеральный директор уже рассмотрел и утвердил. Пока план, предложенный Лу Ман, соответствует политике компании, она может курировать его самостоятельно. Если ее работа увенчается успехом, в качестве вознаграждения ее испытательный срок отменяется, и она сразу будет зачислена в штат. Пожалуйста, сообщите об этом Лу Ман и попросите ее немедленно подняться в офис генерального директора. Генеральный директор хочет лично убедиться, действительно ли она достойна такого особого отношения.

– Хорошо, – Ву Лицзе очень взволновался.

Из-за того, что случилось в больнице, он чувствовал себя обязанным Лу Ман, и поэтому внес такое предложение руководству. Неожиданно для него самого генеральный директор действительно согласится!

Ву Лицзе радостно распахнул дверь кабинета и сказал на весь офис:

– Лу Ман, зайдите ко мне.

Лу Ман ничего не сказала, он встала и снова зашла в кабинет начальника отдела.

Стоило Лу Ман закрыть за собой дверь, как весь офис немедленно взорвались.

– Начальник Ву действительно заметил ее? Прошло так мало времени, а он уже второй раз за утро позвал ее, – тихо сказала Ся Мэнсюань.

– Эта девушка слишком расчетлива, и она мне не нравится, – покачала головой старшая сестра Ли.

– Достаточно! Разве вы сейчас осуждаете ее не из-за того, что наговорил Лу Циюань? Но знаете ли вы, какой она человек на самом деле? Сама Лу Ман ничего еще не сказала и не сделала ничего предосудительного, а вы все осуждаете ее, основываясь только на обвинениях Лу Циюаня! Достойно ли такое поведение честных людей? Кроме того, разве вы все не следите за новостями? С ситуацией, сложившейся сейчас вокруг Лу Ци, можно ли доверять ее словам? Лу Ман только пришла в наш отдел, а вы все, даже не пытаясь присмотреться к ней, так поверхностно судите ее, это явно неправильно! – Чэнь Шимянь не сдержался, и высказал все, что думал о любителях сплетничать.

Он уже давно хотел сказать, что поведение его коллег и их отношение к Лу Ман перешло все границы разумного. Тем более что сама Лу Ман все это время ничего не говорила и не делала. Она не дала ни одного повода осуждать ее. Все здесь взрослые люди, так как они могут судить о ней, сначала не узнав ее?

– Ой-ой-ой, – недовольно протянула Ся Мэнсюань. – Почему вы так яростно заступаетесь за Лу Ман? Неужели она показалась вам настолько красивой, что вы сразу влюбились в нее? Я советую вам даже не пытаться подбивать к ней клинья, разве вы не видите, что она высоко метит? Она строит глазки начальнику Ву, на вас она даже не посмотрит.

Раздался грохот, Чэнь Шимянь с силой стукнул по столу:

– Ся Мэнсюань, ты посмеешь повторить все сказанное в кабинете начальника Ву?

Все были напуганы его словами, и старший брат Чжан сразу попытался успокоить его:

– Сяо Чэнь, что ты делаешь? Это такой незначительный вопрос, не стоит заходить так далеко, поверь мне, действительно не стоит!

Чэнь Шимянь вырвался из рук старшего брата Чжана и снова направился прямиком к столу Ся Мэнсюань, напугав ее так, что она отпрянула и сжалась в комок, готовая спрятаться под столом.

– Чэнь Шимянь, вы ненормальный, что вам от меня надо? – испуганно завизжала она.

Чэнь Шимянь потянул Ся Мэнсюань вверх:

– Теперь мы пойдем в кабинет начальника отдела и ты повторишь все что говорила о нем и о Лу Ман! Если ты сделаешь это, тогда я, Чэнь Шимянь, буду уважать тебя и называть старшей сестрой Ся. И я больше никогда не назову тебя грязной сплетницей.

– Отпусти меня, Чэнь Шимянь! Ты совсем с катушек слетел, идиот, немедленно отпусти меня, я никуда не пойду! – Ся Мэнсюань не собиралась вставать со своего места. Она была так напугана, что чуть не плача мертвой хваткой вцепилась руками в стол.

Старший брат Чжан немедленно оттащил Чэнь Шимяня:

– Сяо Чэнь, хватит! Вы хотите устроить шум, чтобы начальник вышел?

Наконец, Чэнь Шимянь отпустил Ся Мэнсюань:

– Ся Мэнсюань, прекратите болтать всякую чушь, вы должны следить за своим языком. Другие не станут опускаться до вашего уровня и спорить с вами, но я не выношу этой вашей дурной привычки. Лу Ман вызвал в кабинет начальник Ву, а вы говорите, что она пошла его соблазнять. Я не мог больше молча смотреть, как вы издеваетесь над новенькой, поэтому я заступился за нее, а вы тут же придумали, что я влюбился в нее. Вы мелете языком, как помелом, и, не задумываясь, распускаете сплетни. У вас слишком грязный рот.

У нее хорошие отношения не только с начальником Ву, но и с помощником Чжэном?

– Где я ошиблась? Что я сказала не так? Вы можете спросить любого в компании, кто из нас не окончил престижный университет? Только она, одна единственная, еще не окончила университет! Только для нее начальник Ву сделал исключение, и отдел кадров закрыл на это глаза! До того, как она пришла, в нашем отделе была такая дружеская атмосфера, но она лишь один день тут и посмотрите на наше нынешнее состояние, мы уже начали постоянно ссориться! – Ся Мэнсюань стиснула зубы, она уверена, что Лу Ман явно плохой человек!

Чэнь Шимянь зло рассмеялся:

– Лу Ман ничего еще не сказала? Просто вы не переставая оскорбляете и оскорбляете ее, и я больше не могу спокойно смотреть, как вы это делаете! И сложившаяся ситуация не имеет к ней никакого отношения.

– Хорошо, вы оба сейчас должны просто прекратить спорить, – лицо старшего брата Чжана помрачнело, он тоже начал злиться, – в этой ситуации все мы не правы. Мы действительно не знаем, каким человеком является Лу Ман, и поэтому настороженно относится к ней – это неплохое решение. Сначала мы можем держаться от нее подальше и понаблюдать за ее поведением несколько дней, чтобы понять ее характер. Впрочем, как бы то ни было, говорить о ней без каких-либо доказательств тоже неправильно. Ладно, решено, с этого момента, без доказательств никто ничего не должен о ней говорить.

Отстояв свою точку зрения, Чэнь Шимянь посмотрел на Ся Мэнсюань с сарказмом, и спокойно вернулся на свое место.

Обиженная на весь белый свет, Ся Мэнсюань сидела за свим столом, слезы рекой лились из ее глаз. Однако Чэнь Шимянь не беспокоился о ней, он видел, что она играет на публику.

Лу Ман работала в их отделе меньше дня, с нею никто не общался и ее уже со всех сторон подвергли презрительному осуждению, но выражение ее лица ни разу не изменилось, она оставалась спокойной и собранной. И истерик не устраивала.

В то время как Ся Мэнсюань, которая всегда злобно сплетничала о других, заслужила того, чтобы его отругали, но она сразу театрально расплакалась, строя из себя невинную жертву.

И ее игра имела успех, – увидев, как она плачет, Чжао Илин и старшая сестра Ли сразу бросились ее утешать.

Ву Лицзе, усвоив предыдущий урок, сразу же опустил жалюзи в кабинете, поэтому он не видел баталии, разыгравшейся в его отделе.

– Я только подал предложение руководству, я не думал, что президент корпорации действительно согласится, – рассказал Ву Лицзе хорошие новости Лу Ман.

Он много слышал о Лу Ман от Ву Чжигуо и тетушки Чаи и знал, что девушка отчаянно нуждается в деньгах для лечения матери. Если они смогут сократить ее испытательный срок, это определенно сильно поможет ей.

Хотя Лу Ман догадывалась, что ключ к этой удаче на самом деле кроется в Хан Чжуоли, но и Ву Лицзе она была очень благодарна за то, что он так по-доброму отнесся к ней.

– Идите быстро к президенту и достойно изложите свой план, – радуясь, напутствовал ее Ву Лицзе.

– Спасибо, я не позволю вашей рекомендации пропасть даром, – пообещала девушка.

К тому времени, как Лу Ман покинула кабинет Ву Лицзе, скандал в отделе уже затих, но атмосфера оставалась очень напряженной. Впрочем, Лу Ман это ничуть не беспокоило, как бы то ни было, так продолжалось с самого утра.

Лу Ман сразу направилась к лифту и поднялась на верхний этаж, где ее с нетерпение ждал Чжэн Тяньмин.

– Мисс Лу, наконец-то вы здесь. Генеральный директор сейчас на важной встрече, и вам пока придется подождать его в кабинете, – Чжэн Тяньмин также спешил пойти в конференц-зал, чтобы сделать нужные записи, но он вынужден был задержаться, дожидаясь Лу Ман, чтобы выполнить приказ Хан Чжоули, и позаботится о девушке.

– Тогда я не буду мешать и вернусь в свой отдел, я подожду окончания собрания и приду позже, – сразу предложила Лу Ман.

– Это исключено! Точно неизвестно, когда закончится встреча, неужели вы хотите, чтобы президент ждал вас? У него очень плотный график, – возразил Чжэн Тяньмин, открывая дверь в кабинет Хан Чжуоли, – сразу, как только он освободиться, он побеседует с вами, так что вам лучше остаться здесь и подождать его.

Возразить было нечего, Лу Ман оставалось только согласиться. Чжэн Тяньмин, наконец, успокоился, увидев, как она вошла в кабинет и села на диван.

– Я велю секретарше принести вам напитки и закуски, если вам что-нибудь понадобиться, пожалуйста, не стесняйтесь и скажите секретарше или другим помощникам генерального директора.

Сказав это, Чжэн Тяньмин пошел дать указания сотрудникам секретариата, а затем быстро прошел в зал заседаний.

Только тогда Е Сяосин, тайком вернувшаяся в отдел помощников президента компании, спросила Е Сюаньсюань:

– Старшая сестра, а где Лу Ман?

– Она только что вошла в кабинет генерального директора, – нахмурилась Е Сюаньсюань, – что происходит с этой Лу Ман? У нее хорошие отношения не только с начальником Ву, но и с помощником Чжэном? Когда президента нет в кабинете, помощник Чжэн никому не позволяет даже заходить внутрь, а тут пригласил ее подождать там.

– Кто знает, какую хитрую уловку она использовала, – Е Сяосин презрительно поджала губы, – во всяком случае, помощника Чжэна здесь нет, и он поручил тебе позаботиться о ней… Ты должна помочь мне и о-очень хорошо ее развлечь.

– Не сомневайся, – оскалилась Е Сюаньсюань и поспешила прогнать кузину: – а сейчас быстро возвращайся в свой отдел, ты была здесь слишком долго, и если помощник Чжэн тебя поймает, ты попадешь в большую беду.

Я ей этого так просто не спущу!

– Ладно-ладно, – ответила Е Сяосин и поспешно улизнула.

Лу Ман долго сидела в кабинете Хан Чжуоли, но, несмотря на обещание помощника Чжэн Тяньмина, никто не пришел, чтобы принести ей воды.

Хотя это был вроде пустяк, но она очень хотела пить. Можно было бы, конечно, перетерпеть, но девушка не представляла, когда закончится ее еще не начавшаяся встреча с Хан Чжуоли. Ну, в самом деле, не могла же она обсуждать важный для нее проект с генеральным директором хриплым от жажды голосом.

Пришлось Лу Ман самой выйти на поиски офиса помощников президента, который сразу нашелся прямо напротив кабинета генерального директора.

И так уж сложилось, что рабочий стол Е Сюаньсюань стоял рядом с дверью.

– Извините, можно мне стакан воды? – стоя перед столом Е Сюаньсюань, вежливо спросила Лу Ман.

Е Сюаньсюань подняла голову, равнодушно взглянула не нее, затем снова опустила голову, продолжая подпиливать ногти.

– Я сейчас занята, разве так трудно самой пройти в подсобку и налить себе воды?

Немного удивленная Лу Ман слегка нахмурилась, сегодня был ее первый рабочий день, но из-за Лу Циюаня в отделе по связям с общественностью все очень плохо ее приняли, и она могла понять причину их враждебности.

Но что было не так с этой секретаршей?

Девушка была уверена, что никогда прежде с ней не встречалась, так почему же та на ней решила сорвать зло? Лу Ман взглянула на бейджик с ее именем, Е Сюаньсюань точно не была ей знакома.

Мысленно пожав плечами, Лу Ман отвернулась и вышла, направляясь к подсобке, но замерла, услышав, как Е Сюаньсюань ей в спину негромко пробормотала, как бы рассуждая сама с собой:

– Да кто она такая? Кем она себя возомнила? Ждет, что ей тут все будут прислуживать? Во-первых, она не руководитель, во-вторых, она не посетитель, так откуда у нее столько высокомерия?

Для Лу Ман картина прояснилась: секретарша намеренно пыталась ее унизить. Девушка обернулась и напрямик спросила ее:

– Я сказала или сделала что-то такое, что обидело вас, или я обидела вас когда-то раньше?

От неожиданности Е Сюаньсюань замерла:

– Ты со мной разговариваешь?

Е Сюаньсюань пришла в ярость, новичок осмелился пойти против нее, вместо того, чтобы покорно терпеть издевательства старших сотрудников и всеми силами стараться никого не задеть?

– Да, – спокойно подтвердила Лу Ман, вернувшись к столу Е Сюаньсюань и глядя ей прямо в глаза. – Сегодня мой первый рабочий день, и я никогда не встречала вас раньше, поэтому я никак не могла обидеть вас до этого, верно?

– Ты отрываешь меня от работы, и это уже оскорбление для меня, – Е Сюаньсюань отказывалась верить, что Лу Ман действительно посмела дать ей отпор, невзирая на то, что она старый работник компании.

– Работа? – рассмеялась Лу Ман. – Оказывается, ваша основная работа – лениво подпиливать ногти? О, теперь буду знать! Позже, когда совещание закончится, я обязательно спрошу помощника Чжэна, есть ли и для меня место на такой хорошей работе, потому что я тоже хочу получать огромную зарплату за ничегонеделанье.

– Ты! – задохнулась от возмущения Е Сюаньсюань, в ярости она вскочила на ноги и резко спросила: – Ты хочешь настучать на меня?

Эта гадюка и дня не проработала, а уже грозилась донести на своих коллег! Нахалка вообще не собиралась дальше работать в компании?

– Я просто спросила то, чего, как новичок, не понимаю в работе компании, – как ни в чем не бывало ответила Лу Ман, слегка улыбнулась и вышла из офиса.

Е Сюаньсюань запаниковала, она очень боялась, что Лу Ман на самом деле нажалуется Чжэн Тяньмину. Ее не уволят, но она точно получит серьезный нагоняй. Она не может позволить новичку так опозорить ее!

– А ну стой там, где стоишь! – от отчаянья крик Е Сюаньсюань прозвучал слишком громко, он разнесся эхом почти по всему этажу.

Она обошла вокруг своего рабочего стола и хотела броситься вдогонку за Лу Ман, но другая секретарша удержал ее:

– Что ты делаешь? Зал заседаний неподалеку, сейчас там все руководство. Даже если Лу Ман действительно донесет на тебя помощнику Чжэну, в худшем случае он немного тебя поругает. Но если об этом узнает начальство, все станет намного сложнее. Разве ты больше не хочешь здесь работать?

Е Сюаньсюань резко остановилась, но ярость все еще бушевала в ее глазах:

– Но как я могу позволить ей строить козни против меня? Я действительно слишком недооценила эту выскочку! В первый день на работе она ведет себя уже так нагло!

– Разве в будущем у тебя не будет шанса поставить ее на место? У тебя впереди много времени, чтобы проучить ее, – напомнила ей коллега.

В конце концов, ей удалось уговорить Е Сюаньсюань не поднимать шума.

– Ну, я ей этого так просто не спущу! – напоследок поклялась Е Сюаньсюань.

Что еще могла сказать другая секретарша? Она с самого начала не одобряла отношения Е Сюаньсюань к новенькой, в конце концов, Лу Ман первая никого не обижала.

Кроме того, секретарша считала кузину Е Сюаньсюань плохим человеком. Та всегда вела себя высокомерно и была очень снобистской. Да еще и завистливой к тому же, ее всегда раздражало, если у других все хорошо складывалось.

Секретарша была уверена, что дружба Е Сюаньсюань с ее кузиной Е Сяосин до добра не доведет.

Немного успокоившись, Е Сюаньсюань собиралась уже вернуться на свое место, когда в офис нагрянул неожиданный гость. Это был Хан Дунпин, старший дядя генерального директора, и он привел с собой сногсшибательную красавицу, которой на вид было двадцать четыре или двадцать пять лет.

Никто не имеет права прогонять ее!

– Господин Хан, – увидев гостя, сотрудники из всех секций секретариата поспешили почтительно поприветствовать его.

Хан Дунпин не занимал никакой должности в корпорации Хан, но имел долю акций в семейном бизнесе. К тому же он был старшим дядей Хан Чжуоли, и когда бы он ни наведывался сюда, сотрудники корпорации Хан относились к нему с большим уважением.

– Это дочь нашего городского секретаря партии Даи, она специально прибыла в компанию Хан на стажировку. Ваш президент на месте? – спросил Хан Дунпин.

– Президент на совещании, его нет в кабинете, – быстро ответила Е Сюаньсюань.

– Я пришла не вовремя? Старший брат Хан сейчас занят, – огорченно сказала Даи Йиран.

– Все в порядке, ты же не посторонняя. Раз он занят, просто иди в его кабинет и подожди там, – взмахнув рукой, принял решение Хан Дунпин.

Существовало железное правило: в отсутствие Хана Чжуоли всем без исключения было строго запрещено заходить в его кабинет. Ведь там было слишком много важных документов, если что-то случится с ними, кто будет отвечать? К тому же Хан Чжуоли очень не любил, когда кто-то прикасался к его вещам, даже если тот просто сидел на его диване.

Однако сегодня в кабинет зашла Лу Ман и нарушила правило.

Это дало повод Е Сюаньсюань и другим помощникам думать, что если Лу Ман могла зайти, получив разрешение помощника президента, то и Даи Йиран тоже могла зайти, получив разрешение дяди их президента.

Хан Дунпин был из семьи Хан, поэтому его никто не остановил, и он вместе с Даи Йиран с важным видом сразу направился в кабинет племянника.

– Дядя, я подожду здесь одна. Если у тебя есть другие дела, ты можешь пойти и заняться ими, – милым голоском сказала Даи Йиран.

– Хорошо, оставайся и жди его здесь, а я не буду вас, молодых, беспокоить, – засмеялся довольный Хан Дунпин и ушел.

***

После того, как Лу Ман достала из буфета стакан и выпила минеральной воды, она решила заглянуть в уборную. Она выпила много воды, и будет неловко бежать туда позже, прерывая обсуждение проекта с Ханом Чжуоли. Вернувшись из ванной, она налила себе еще один стакан воды, и взяла его с собой в кабинет Хан Чжуоли.

Открыв дверь и увидев Даи Йиран, Лу Ман застыла на пороге. Она чувствовала, что девушка выглядит очень знакомо, но не могла вспомнить, кто это. Казалось, она видела ее раньше, в своей прошлой жизни, но, скорее всего, незнакомка не была кем-то важным и поэтому Лу Ман не помнила ее.

Что поразило Лу Ман, так это то, что Даи Йиран вела себя слишком развязано в кабинете Хана Чжуоли. Никто не наблюдал за ней, и она стояла у его стола и перебирала все, что там лежало.

Прямо сейчас Даи Йиран держала ручку, которой Хан Чжоли обычно подписывал документы, с таким видом, будто прикасается к сокровищу. Она была настолько одержима поклонением, что собиралась поцеловать ручку и когда была уже на полпути, ее внезапно остановило появление Лу Ман. Застуканная за таким занятием, Даи Йиран почувствовала себя неловко, и недовольно нахмурилась.

– Тебя в дверь стучать не учили? Как ты можешь так бесцеремонно врываться в кабинет президента? Разве ты не знаешь, что когда старшего брата Хана нет на месте, он никого не пускает сюда? Тебе следует знать свое место! – строго выругала она Лу Ман.

Даи Йиран сильно разозлилась. Грубая и несдержанная, она ничем не напоминала милую девушку, которую привел сюда Хан Дунпин. Если бы заботливый дядюшка видел ее сейчас, он бы не поверил своим глазам.

Лу Ман подняла брови, находя это забавным: так кто же на самом деле ворвался в кабинет Хана Чжуоли, воспользовавшись его отсутствием? Если эта женщина знала правила, установленные Хан Чжуоли, то почему требовала их выполнения от Лу Ман, забывая, что сейчас и сама нарушала их?

Когда взгляд Даи Йиран упал на стакан в руках Лу Ман, она сказала:

– Ты даже не знаешь, как правильно приветствовать гостя, предлагая простую воду! Ладно, поставь стакан и уходи.

Недовольная медлительностью Лу Ман, Даи Йиран презрительно улыбнулась и резко бросила ей:

– Немедленно убирайся вон!

На мгновение Лу Ман вскипела, но ей сразу стало смешно. Веселенький выдался день. Нет, ну правда, сегодня был такой забавный день, она никого не обидела, но все вокруг продолжают срываться на нее, обращаясь с ней как пустышкой.

Не проронив ни слова, Лу Ман равнодушно села на диван, держа в руках стакан воды.

Так или иначе, она выполняла приказы Хана Чжуоли, ее лично привел сюда Чжэн Тяньмин, четко указав, что именно здесь она должна ждать генерального директора. Кто бы ни пришел, какой бы важной шишкой он ни был, никто не имеет права прогонять ее!

Лу Ман, Мисс Даи ждет здесь генерального директора

Сбитая с толку Даи Йиран недоверчиво смотрела на Лу Ман, она все больше и больше злилась. Затем она решительно открыла дверь и резко указала на дверной проем.

– Убирайся сейчас же! – возмущенно выпалила она.

Лу Ман продолжала неподвижно сидеть, потом медленно подняла голову и спокойно сказала:

– Меня вызвал к себе генеральный директор, и пока он на совещании, мне приказано ждать его здесь.

– Это невозможно! – Даи Йиран продолжала недоверчиво смотреть на Лу Ман. – Когда здесь нет старшего брата Хана, он никого не пускает в свой кабинет.

Лу Ман подняла бровь, нисколько не смутившись.

– Тогда почему сейчас здесь вы? – сдержанно спросила она.

– Да как ты смеешь? Я не такая как ты! – еще больше разозлилась Даи Йиран.

Эта девка просто издевается!

Как Лу Ман могла сравниться с ней? Она была дочерью Секретаря и хорошей знакомой старшего брата Хана.

– О! – Лу Ман неторопливо отпила глоток воды. – То есть генеральный директор разрешил вам войти? Я сижу здесь не просто так, меня пригласил генеральный директор, чтобы поговорить о делах, и его помощник Чжэн лично привел меня сюда. Вы можете сидеть здесь и ждать вместе со мной, это не проблема, но вы не можете выгнать меня, ведя себя так, будто компания Хан принадлежит вашей семье, это со мной не сработает.

– Тебя привел Чжэн Тяньмин? Да кто такой Чжэн Тяньмин? Он просто ничтожный помощник. Меня сюда привел дядя старшего брата Хана! – разъяренная Даи Йиран ткнула пальцем в Лу Ман: – Я хочу, чтобы ты немедленно покинула кабинет. Если сейчас же не уберешься, то потом горько пожалеешь об этом!

Крик Даи Йиран был таким громким, что ее отчетливо слышали в секретариате напротив.

Поколебавшись, Чжэн Сяоин нерешительно спросила:

– Нам нужно выйти и вмешаться?

– Что толку идти? – остановила ее Ян Фанци. – Кого из этих двоих мы можем позволить себе обидеть? Даи Йиран – дочь Секретаря, ее привел дядя генерального директора. Лу Ман была приглашена Чжэн Тяньмином, даже если мы хотим вмешаться, как мы должны поступить? Кого нам следует поддержать?

Обдумав ситуацию, Чжэн Сяоин пришла к выводу, что Ян Фанци совершенно права.

– С Даи Йиран все понятно, но как дело обстоит с Лу Ман? Какие у нее отношения с помощником Чжэном?

– Кто знает, – Ян Фанци покачала головой, она благоразумно решила не строить догадок.

В то время как Е Сюаньсюань, с другой стороны, усмехнулась и не удержалась от колкого замечания:

– Она определенно давно и хорошо знает помощника Чжэна. Разве вы не видели, как он заходил сюда только для того, чтобы поручить нам позаботиться о ней? Помощник Чжэн, возможно, пытается за наш счет ухаживать за наглой девицей. У этой Лу Ман просто талант крутить хвостом.

– Что? Помощник Чжэн оставил нам такие инструкции, но ты начала пререкаться с ней? Ты не боишься, что она пожалуется ему, и он строго отругает тебя? – заинтересованно спросила Чжэн Сяоин.

Лицо Е Сюаньсюань сразу позеленело.

Ян Фанци беспомощно посмотрела на Чжэн Сяоин, почему эта девушка всегда ведет себя так, как будто ей мозгов не хватает? Разве она сама не понимает, как взбесил Е Сюаньсюань ее вопрос?

В этот момент Даи Йиран вдруг большими шагами бросилась к двери секретариата.

– Я так долго кричала, вы что тут, все оглохли? – заорала она.

Даже Е Сюаньсюань была ошеломлена.

Совсем недавно, когда Даи Йиран вошла в офис вместе с Хан Дунпином, ее движения и речь были безупречными, как у юной барышни из богатой семьи. Однако она слишком быстро изменилась. Отбросив свои элегантные манеры, красавица превратилась в склочную базарную торговку!

Е Сюаньсюань быстро оценила сложившуюся ситуацию. Так как она уже оскорбила Лу Ман, она была уверена, что та обязательно донесет на нее Чжэн Тяньмину. Поэтому она решила, что лучше воспользоваться удобным случаем и поддержать Даи Йиран. При покровительстве Даи Йиран, посмеет ли какой-то Чжэн Тяньмин что-то ей сказать?

Итак, Е Сюаньсюань первой шагнула вперед.

– Мисс Даи, что случилось? – почтительно спросила она.

Даи Йиран прищелкнула языком:

– Кто это такая? Как она посмела ворваться в кабинет старшего брата Хана?

Увидев, что Е Сюаньсюань решила выслужиться, выражение лица Ян Фанци помрачнело.

Она сразу поняла, что заставило Е Сюаньсюань так поступить, но решила больше не беспокоиться о ней. Если та была готова сама прыгнуть в эти мутные воды, тогда Ян Фанци остается только отпустить ее!

Однако Ян Фанци беспокоило, что Чжэн Сяоин оставалась на линии огня, ей не удалось быстро спрятаться. Но она уж точно не станет отвечать на вопрос Даи Йиран, на это-то глупышке мозгов хватит.

Молчание Чжэн Сяоин совпало с желаниями Е Сюаньсюань, и она поспешила сказать:

– Я сейчас пойду и посмотрю.

Следуя за Даи Йиран обратно в кабинет Хан Чжуоли, довольная Е Сюаньсюань холодно улыбнулась, бросив уничижительный взгляд на Лу Ман, прежде чем надеть маску выполняющей свой долг секретарши и сделать строгое замечание девушке:

– Лу Ман, Мисс Даи ждет здесь генерального директора, вы должны немедленно покинуть его кабинет.

Лу Ман повернула голову, ее взгляд скользнул мимо Чжэн Тяньмина и остановился на Хан Чжуоли

Если бы Даи Йиран не вела себя так агрессивно, Лу Ман не стала бы вести себя так принципиально.

Она всегда уважает тех, кто уважает ее.

Девушке было противно до тошноты смотреть на лебезившую Е Сюаньсюань, которая устроила лицемерное представление.

– У Мисс Даи назначена встреча с генеральным директором? – неподвижно сидя, Лу Ман задала риторический вопрос.

– Да не смешите меня. Зачем Мисс Даи нужно заранее записываться на прием? Ее привел сам господин Хан, и она дружна с генеральным директором, – Е Сюаньсюань преувеличено насмешливо посмотрела на Лу Ман.

Стоявшая рядом Даи Йиран довольно улыбнулась и почувствовала гордость, ей очень понравились слова Е Сюаньсюань.

– Тогда вообще говорить не о чем. Если у нее не назначена встреча, значит, у нее нет встречи. Нам придется подождать, пока закончится совещание и узнать у генерального директора хочет он видеть ее или нет, – холодно сказала Лу Ман. – Я по-прежнему настаиваю на том, что сказала ранее, мне генеральный директор приказал ждать здесь. Если генеральный директор захочет, чтобы я ушла, я спорить не буду и просто уйду молча. Я здесь работаю, так какое право имеют посторонние занимать место генерального директора и командовать мной?

– Лу Ман, да что с тобой происходит? – Е Сюаньсюань не улыбалась идея тащить Лу Ман силой, и она сделала ей строгий выговор: – Мисс Даи – наш уважаемый гость, а ты посмела относиться к ней с таким пренебрежением!

– Как вы уже сказали, она только гостья. Гость должен следовать правилам для гостей. Гости не вламываются в чужие кабинеты и не выгоняют чужих сотрудников, – Лу Ман нахмурилась, ей стало неудобно после нравоучений Е Сюаньсюань, и она встала с дивана.

Е Сюаньсюань сразу же улыбнулась Даи Йиран, пытаясь выслужиться перед ней:

– Мисс Даи, мне очень жаль, она новый сотрудник, поэтому она не понимает, что натворила. Я прямо сейчас вытащу ее из кабинета генерального директора.

– Тащи ее скорее отсюда, и чтобы глаза мои ее больше не видели! – Даи Йиран снова указала на Лу Ман: – Ты смеешь мне перечить? Считаешь себя незаменимой? Да ты просто не знаешь своего места! Когда старший брат Хан вернется, я попрошу его немедленно уволить тебя!

Не теряя времени даром, Е Сюаньсюань схватила Лу Ман и потащила ее из кабинета:

– Лу Ман, как ты не можешь понять? Даже новичок не стал бы вести себя так нагло, как ты сейчас! Я сказала тебе выйти, так что ты должна была сразу выйти, что это за отношение! Ради чего ты обидела Мисс Даи? Не все ли равно, где тебе ждать? Генеральный директор заставил тебя подождать, пока он проведет совещание, но разве он сказал тебе, что ты должна подождать в его кабинете? Разве не помощник Чжэн привел тебя сюда? Это не генеральный директор приказал тебе ждать в кабинете, это ты сама для себя придумала такой приказ, чтобы строить из себя важную шишку! Ты просто выставила себя на посмешище!

– Я повторяю тебе еще раз, ты можешь просто подождать за дверью, но не смей снова заходить в кабинет. Посмотри, что ты натворила! Не успела ты сюда явиться, как устроила полный кавардак. Куда бы ты ни пошла, везде всех ссоришь, – нетерпеливо вычитывала ее Е Сюаньсюань, – просто взгляни на себя, как ты можешь считать себя ровней с Мисс Даи? У тебя слишком завышена самооценка!

Как раз во время этой речи Хан Чжуоли вышел из зала заседаний и окинул взглядом развернувшуюся перед ним сцену.

Помня, что Лу Ман все это время ждет его в кабинете, он сократил совещание наполовину. Он никак не ожидал, что Лу Ман будут унижать прямо у него под носом.

Выражение лица Хан Чжуоли мгновенно застыло, а в глазах заплясал опасный огонек. Стоявший рядом Чжэн Тяньмин обреченно подумал, что все кончено. Дни Е Сюаньсюань в корпорации Хан закончились.

– Что за шум? – направился к спорщикам Чжэн Тяньмин с лицом темнее тучи. Его сердце болезненно сжалось, впервые он был так унижен подчиненными, посмевшими пойти против его прямых приказов.

Лу Ман повернула голову на голос Чжэн Тяньмина, ее взгляд скользнул мимо него и остановился на Хан Чжуоли.

В последний раз, когда они виделись, парень смотрел на нее с приятной улыбкой на лице. Но сейчас у него был свирепый, хмурый взгляд, он весь излучал холодную ауру, которая до жути пугала окружающих.

Сердце Лу Ман ёкнуло и заколотилось от страха – неужели ее уволят в первый же рабочий день?

Когда Е Сюаньсюань услышала голос Чжэн Тяньмина и оглянулась, она сразу увидела позади него Хан Чжуоли, и была так напугана, что ее прошиб холодный пот.

Почему генеральный директор так быстро закончил заседание?

В прошлом, всякий раз, когда Хан Чжуоли проводил подобные встречи, они никогда не были такими короткими.

Внезапно Е Сюаньсюань почувствовала себя неуверенно, но, увидев гордый и довольный вид Даи Йиран, она взяла себя в руки и успокоилась.

Она подумала, что в присутствии Даи Йиран, даже если возникнут проблемы, в беде окажется именно Лу Ман. Сразу же Е Сюаньсюань почувствовала уверенность, успокаивая свое встревоженное сердце.

Мой отец вас тоже не знает

Точно так же думала и Даи Йиран, она не сомневалась, что холодное выражения лица Хан Чжуоли обращено не к ней.

– Старший брат Хан! – нежно воскликнула Даи Йиран. Радостно улыбаясь, она сделала шаг ему навстречу.

Сосредоточенный Хан Чжуоли приближался с холодным видом, но Даи Йиран была уверена, что он идет к ней, чтобы поприветствовать ее появление в Хан Медиа. Красавица еще больше загордилась собой, с готовностью протягивая к нему руки, собираясь взять Хан Чжуоли под руку.

Неожиданно для нее Хан Чжуоли не остановился, а сразу подошел к Лу Ман, заставив Даи Йиран схватиться за пустоту, и ее руки неловко повисли в воздухе, заставляя ее чувствовать себя обманутой.

Уверенность Е Сюаньсюань как ветром сдуло, она застыла, не веря собственным глазам.

Что происходит?

Разве Даи Йиран не подружка генерального директора?

Она все время называет его старшим братом Ханом, и любой, услышав это, решил бы, что их отношения были необычайно близкими! Но почему Хан Чжуоли даже не посмотрел на нее? Тогда можно ли по-прежнему полагаться на покровительство Даи Йиран?

Все эти панические мысли затопили разум Е Сюаньсюань, оставив ее в полной растерянности.

– Это солидная компания, а не овощной рынок, если вы хотите кричать и скандалить, вы можете выйти на улицу и делать это, сколько заблагорассудиться! – Хан Чжуоли холодно смотрел на Е Сюаньсюань.

Стало очевидно, что ее поведение навлекло на нее гнев Хан Чжуоли, и побледневшая Е Сюаньсюань задрожала от ужаса. Несмотря на то, что она пыталась все внятно объяснить, она продолжала заикаться от страха:

– Генеральный… директор, это первый день Лу Ман на работе, и она еще не знает правил, я… я только пыталась объяснить ей, что вы никому не разрешаете заходить в ваш кабинет, когда вас там нет. Но Лу Ман не только тайком зашла к вам, она посмела бесцеремонно копаться в ваших вещах. Когда Мисс Даи увидела это, она попросила ее выйти, но та отказалась слушать и продолжала вести себя вызывающе. Я... я не могла позволить ей разрушить имидж компании, поэтому я…

– …… – Лу Ман улыбнулась.

У нее просто не было слов. Разве это не забавно? Кто был тот, кто нагло оставался в кабинете и отказывался выходить? Кто хозяйничал на столе гендиректора?

Внезапно Хан Чжуоли одарил Чжэн Тяньмина взглядом, который мог убить на месте, и его помощник сразу вспотел. Про себя на все лады кроя матом Е Сюаньсюань, готовый запинать ее до полусмерти, он спросил:

– Я же говорил вам, что генеральный директор приказал Лу Ман ждать в его кабинете, так с чего вы взяли, что она вошла самовольно?

Е Сюаньсюань была круглой идиоткой, она с самого начала была сильно настроена против Лу Ман и поэтому была уверена, что это помощник Чжэн позволил вертихвостке ждать в кабинете генерального директора, чтобы произвести на нее впечатление. Ей и в голову не пришло, что поступи помощник Чжэн вопреки приказу начальника, он тут же остался бы без работы. Было бы странно, если бы исполнительный и пунктуальный Чжэн Тяньмин стал бы так рисковать.

– Генеральный директор, поверьте, я на самом деле ясно сказал об этом в отделе помощников и даже отдал приказ подать напитки и угощение для Лу Ман, – сказал расстроенный Чжэн Тяньмин.

Однако Е Сюаньсюань тогда просто пропустила его слова мимо ушей. У нее уже были на Лу Ман другие планы.

Хан Чжуоли обвел взглядом свой кабинет и увидел, что на журнальном столике стоит полупустой стакан воды. Вопросительно глядя на него, он спросил:

– Отдел помощников всех моих гостей приветствует стаканом простой воды?

Слова Хан Чжуоли, заставили сердце Е Сюаньсюань судорожно сжаться.

– Я сама взяла себе стакан воды, – внезапно заговорила молчавшая до сих пор Лу Ман.

Сердце Е Сюаньсюань немного расслабилось, она почувствовала, что это было удивительно мило со стороны Лу Ман помочь ей выйти из затруднительной ситуации. Однако она чуть не заплакала, услышав последующие слова Лу Ман:

– Я долго сидела в кабинете, но никто ко мне даже не заглянул, и когда я почувствовала, что сильно хочу пить, я пошла поискать кого-нибудь и попросить воды. Однако секретарь Е была очень занята тем, что подпиливала ногти, и не могла уделить мне время, поэтому я сама пошла в подсобку и взяла себе стакан воды.

Хан Чжуоли задохнулся от гнева, услышав о том, как с Лу Ман обошлись его подчиненные.

Мгновенно холодный пот по лбу Чжэн Тяньмина начал стекать вниз крупными каплями, как он мог предположить, что Е Сюаньсюань была настолько ненадежной? Может быть, она намеренно подставила его? Если Е Сюаньсюань больше не хочет работать в компании, она может своевольничать, но не нужно тянуть в пропасть за собой других людей!

– Старший брат Хан, не нужно винить секретаря Е, у нее тоже есть своя работа, – надув губки подошла Даи Йиран, оттесняя Лу Ман подальше, чтобы стоять рядом с Хан Чжуоли.

Хан Чжуоли нахмурился и спросил:

– А вы кто?

– Пха-ха!

Ну, это уже слишком! Она называла его старшим братом Ханом, но Хан Чжуоли даже не знал, кто она такая? Лу Ман не смогла удержаться и прыснула со смеху.

Внезапно лицо Даи Йиран позеленело, она затравленно посмотрела на Лу Ман. Та сделала это нарочно! Она посмела смеяться над ней! Даи Йиран уверила себя в этом и мысленно проклинала Лу Ман.

– Старший брат Хан, ты... как ты мог забыть меня! – Даи Йиран отказывалась в это верить.

Она была так красива, как мог Хан Чжуоли не помнить ее?

– Дядя Хан приводил меня с собой на обед в дом старшей мадам Хан, – напомнила Даи Йиран.

Она всегда гордилась этим, в конце концов, мало кому была оказана честь обедать в доме старшей семьи Хан.

Неожиданно Хан Чжуоли еще больше нахмурил брови:

– Мой отец вас тоже не знает.

Ты, должно быть, чувствуешь себя подавленно

Со стороны Даи Йиран нехорошо так невзначай называть его старшим братом. Если его мама услышит, что у него появилась младшая сестра, она, вероятно, заставит его отца стоять на коленях, пока колени не сгниют.

– Пха-ха!

Лу Ман невольно снова прыснула со смеху.

Оказывается, Хан Чжоули веселый парень! Он сейчас озорно шутил, еще и с таким серьезным видом!

Хотя Хан Чжоули, возможно, и не пытался намеренно ее смешить, но девушка нашла его замечание очень забавным.

Однако прекрасной Даи Йиран было не до шуток, она задохнулась от возмущения, и покраснела как маков цвет. После долгого молчания, она выдавила из себя:

– Я пришла с твоим старшим дядей.

– О, – Хан Чжоули кивнул, – и моя тетя не возражает?

– Пха-ха! – Лу Ман отвернулась, пытаясь подавить рвущийся наружу смех, чтобы окончательно не расхохотаться, этот парень на самом деле невероятен!

– Старший брат Хан! – смущенно воскликнула Даи Йиран, чувствуя себя несправедливо обиженной, – это тетя и дядя приводили меня на обед к старшей Мадам Хан, чтобы познакомить нас!

Но и эти ее слова не произвели на него впечатления. Хан Чжоули с выражением лица "я совершенно не помню" повернулся и спросил помощника Чжэна:

– Мисс Даи была назначена встреча?

– Нет, – быстро ответил Чжэн Тяньмин.

– Тогда почему она здесь? – снова спросил его Хан Чжоули.

– Меня привел сюда старший дядя Хан, я с сегодняшнего дня начинаю проходить стажировку в корпорации Хан, – поспешно вставила Даи Йиран.

Хан Чжоули все еще смотрел на Чжэн Тяньмина вопросительным взглядом.

– Это на самом деле так?

– Да, старший господин Хан говорил с вами по этому поводу раньше, и вы поручили мне уладить вопрос так, как я посчитаю нужным, – напомнил ему Чжэн Тяньмин.

Личной просьбой своего старшего дяди Хан Чжоули небрежно заставил заниматься помощника Чжэна, и никогда не интересовался как обстоят дела.

Хан Чжоули был уверен, что он и так достаточно уважил Хан Дунпина, что же касается Даи Йиран, то он действительно не имел представления кто она.

– В таком случае отправляйтесь в свой отдел, что вы делаете здесь? – Хан Чжоули был нетерпелив, у этой девушки что-то не так с головой?

Все: «……»

Молодой Мастер, вы на самом деле не понимаете, зачем пришла к вам красавица Даи Йиран?

– Лу Ман, пойдем со мной, – позвал Хан Чжуоли, и Лу Ман послушно зашла в его кабинет вместе с ним. Впустив девушку, Хан Чжуоли сразу закрыл дверь.

Едва они ушли, Чжэн Тяньмин терпеливо спросил:

– Мисс Даи, вы уладили формальности в отделе кадров?

Даи Йиран скорчила недовольную гримаску и сухо бросила в ответ надменное: «Нет!». Хан Дунпин привел ее сегодня в Хан Медиа, и они сразу направились в кабинет генерального директора корпорации Хан.

Тогда она думала, что даже если Хан Чжуоли лично не проводит ее в отдел кадров для оформления документов с ее стажировкой, он все равно уделит ей особое внимание и обязательно прикажет своим людям уладить это для нее.

Но кто знал, что все сложится именно так.

Однако Чжэн Тяньмин, казалось, не заметил недовольства Даи Йиран.

– Я провожу вас в отдел кадров, чтобы помочь вам покончить с формальностями. Пожалуйста, следуйте за мной, – строго сказал он.

Даи Йиран снова посмотрела на дверь заветного кабинета, она не хотела так просто мириться с равнодушным отношением наследника семьи Хан. После этого она с ненавистью взглянула на Е Сюаньсюань и остальных людей. И только потом неохотно сдвинулась с места.

Сегодня все они видели ее унижение. Она им этого не забудет и не простит!

Между тем несчастная Е Сюаньсюань осознала, что все сложилось очень плохо для нее. Она надеялась, что Даи Йиран будет ей покровительствовать, но та уже ушла с Чжэн Тяньмином, и, вспоминая ее мрачный взгляд, брошенный на нее напоследок, Е Сюаньсюань отчетливо поняла, что та никак ей не поможет.

Внезапно запаниковав, Е Сюаньсюань повернулась и схватила за руку Ян Фанци.

– Старшая сестра Ян, что мне теперь делать? – с дрожью в голосе спросила она.

– Хм, только сейчас, перед Даи Йиран, не ты ли была захватывающе самоуверенной? Если у тебя так много способностей, как ты можешь не знать, что делать дальше? Если ты все еще не можешь найти выход, тогда тебе нужно пойти и поискать помощи у Даи Йиран, какой смысл обращаться ко мне? – разозленная Ян Фанци стряхнула ее руку.

Раньше она пыталась убедить Е Сюаньсюань быть осторожнее, но та отказывалась слушать, упрямо проворачивая грязные трюки у всех на виду, и теперь, когда она попалась, Ян Фанци стало лень беспокоиться о ней.

В любом случае, теперь Ян Фанци точно знала, что за человек Е Сюаньсюань. Ради выгоды она готова наплевать на всех, пренебречь дружбой и по головам других вскарабкаться повыше. Однако, столкнувшись с проблемой, она первая отойдет в сторону, бездушно наблюдая, как коллеги будут выпутываться из беды, нисколько не заботясь их дальнейшей судьбой.

Поэтому Ян Фанци молча потащила за собой Чжэн Сяоин, считая, что с Е Сюаньсюань лучше иметь поменьше дел.

Поникшая Е Сюаньсюань последовала за ними в офис помощников, вернулась к своему столу, опустила голову, и слезы покатились по ее бледному лицу.

***

Тем временем в кабинете генерального директора.

– Садись, – Хан Чжуоли указал девушке на диван, и сел напротив нее, – извини, что тебя обидели мои подчиненные. Мне очень жаль, ты, должно быть, чувствуешь себя подавленно.

– Да все в порядке, я уже сполна вернула им этот должок, – ухмыльнулась Лу Ман, совершенно не беспокоясь о том, что произошло.

Почему бы тебе не назвать меня старшим братом Ханом, чтобы я послушал, как это звучит?

Хан Чжуоли улыбнулся, услышав ее ответ. Эта девушка действительно никогда не страдала по пустякам. Взглянув на часы, он вызвал к себе Чжэн Тяньмина, который только что вернулся, проводив Даи Йиран.

Лу Ман подумала, что он собирается начать обсуждение предложенного ею проекта, и быстро настроилась на рабочий лад.

Она не ожидала, что Хан Чжуоли скажет помощнику Чжэну:

– Уже полдень, закажи еду на двоих, я пообедаю здесь с Лу Ман.

Девушка насторожилась и тут же поспешила отказаться:

– Нет-нет, я лучше уйду и не буду вам мешать. Я вернусь, когда вы пообедаете, в любом случае, эта задержка не повлияет на работу.

– Доставка заказанной еды тоже занимает какое-то время, мы можем начать обсуждение, – беспечно возразил Хан Чжуоли.

– Тогда я ...

Лу Ман начала было снова отказываться, но Чжэн Тяньмин сразу оборвал ее:

– Мисс Лу, генеральный директор редко вспоминает о еде, и почти никогда не обедает вовремя, поэтому, пожалуйста, не отклоняйте его приглашение. Иначе, если вы уйдете, генеральный директор снова с головой погрузиться в работу и не будет прерываться даже на обед.

Лу Ман возмущенно пробормотала про себя, что следить пообедал или нет Хан Чжуоли не ее обязанность, так с каких пор это стало ее ответственностью? Как будто она была так уж важна для него.

Поскольку помощник Чжэн уже подчеркнул, что она обязана составить генеральному директору компанию за обедом, Лу Ман оставалось только согласиться.

Чжэн Тяньмин с удовольствием поспешил заказать еду, чувствуя, что ему выпал шанс исправить предыдущие ошибки, оказав своему боссу содействие в планах.

– Молодой ... – по привычке Лу Ман, как и раньше, чуть не назвала его молодым Мастером Ханом, но вовремя сообразила, что сейчас неуместно называть его так и сразу поправилась: – генеральный директор, проект…

– Как ты хотела меня назвать? – довольно улыбаясь, тут же перебил ее Хан Чжуоли.

Лу Ман смутилась:

– Я хотела назвать вас молодым Мастером Ханом, я уже привыкла так говорить.

– А я не привык слышать, как ты называешь меня генеральным директором, – улыбался Хан Чжуоли. Он смотрел прямо на Лу Ман, и почему-то его взгляд заставил ее залиться румянцем.

– Но теперь я сотрудник вашей компании, я должна называть вас именно так, – спокойно возразила Лу Ман, и, пересилив смущение, стойко посмотрела ему прямо в глаза.

Его взгляд, казалось, мог сжечь ее дотла, он был слишком обжигающим.

– Я думал, что мы можем быть друзьями, – Хан Чжуоли не скрывал своего разочарования, – оказалось, я был слишком самонадеян, да?

– Нет, что вы! – Лу Ман так растерялась, что у нее вспотели ладошки, – просто я не осмеливаюсь дружить с вами.

Пару минут назад, у двери кабинета, свирепый взгляд Хан Чжуоли смог заставить всех побледнеть от страха. Теперь, слушая его слова, сказанные с доброй улыбкой, она была просто не в состоянии принять такую внезапную перемену в нем.

– Ха-ха-ха, – мягко рассмеялся Хан Чжуоли, – так ты, оказывается, умеешь бояться? Я думал, что для тебя не существует ничего, что ты не осмелилась бы сделать. Почему же я так уверен, что ты очень храбрая?

В ответ Лу Ман тоже рассмеялась, только невесело :

– На самом деле, я не такая уж и храбрая.

Некоторое время Хан Чжуоли смотрел на нее непонятным взглядом, потом неторопливо спросил:

– Лу Ман, разве ты не представила меня своим знакомым как друга? Ты даже своей маме и ее соседке по палате сказала, что я твой друг.

Лу Ман прикусила губу и кивнула:

– Да… но...

Но это ведь не одно и то же, верно? Если бы она рассказала всем, кто он такой на самом деле, разве это не напугало бы их до ужаса? Тогда были другие обстоятельства, и она вынуждена была так говорить, что тут непонятно?

– Я ведь одолжил тебе сто тысяч долларов, и оставил пятьдесят тысяч на расходы? – снова спросил Хан Чжуоли.

– Да, – продолжая кусать губу, сразу кивнула Лу Ман.

– Не говоря уже о незнакомцах, даже обычный друг не всегда одолжит тебе столько денег, верно? – снова спросил Хан Чжуоли.

– Да, – честно кивнула Лу Ман.

– Значит, наши отношения должны быть даже лучше, чем у обычных друзей, правильно? – снова спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман: «……»

Правильно? Да что тут правильного?! Она чуть не попалась в его коварную ловушку!

Но слова, которые сказал Хан Чжуоли дальше, совершенно сбили ее с толку и почти заставили упасть в обморок:

– Почему бы тебе не назвать меня старшим братом Ханом, чтобы я послушал, как это звучит?

Лу Ман: «……»

К счастью, она все еще была в своем уме!

– Если я правильно помню, так вас уже называет Мисс Даи, – улыбка Лу Ман была такой широкой, что ее хитрые глазки превратились в полумесяцы, – может ли кто-нибудь еще обращаться к вам так же?

Хан Чжуоли внимательно посмотрел на нее, и вдруг ослепительно улыбнулся в ответ. В его изначально непроницаемых глазах неожиданно заискрился звездный свет, и мгновенно они стали нежными, невыразимо пьянящими и непередаваемо красивыми.

Захваченная врасплох Лу Ман замерла, она вдруг утонула в очаровании его ласковых глаз, не в силах вырваться из их плена.

Глаза Хан Чжуоли потеплели еще больше, а его улыбка стала еще шире: «Тогда назови меня сейчас так, я хочу это услышать»

– Кто-то себя очень сильно любит и хочет так меня называть, но ты слышала, чтобы я ей вообще отвечал? – Хан Чжуоли положил локти загорелых и сильных рук на колени своих широко расставленных длинных ног, а затем внезапно резко наклонился вперед.

Хотя их разделял журнальный столик, сердце Лу Ман от неожиданности пропустило удар, она панически занервничала.

Хан Чжуоли лишь наклонился к ней через стол, но Лу Ман показалось, что он слишком близко, его красивое лицо было прямо перед ее глазами. Действия Хань Чжоули окончательно сбили с толку девушку. Но немного подумав над его словами, ей показалось, что Хан Чжоули на самом деле ни разу не ответил Даи Йиран.

– Не хочешь назвать меня старшим братом, и узнать отвечу ли я тебе? – внезапно Хан Чжуоли доверительно понизил голос.

Негромкий, слегка хриплый таинственный голос парня, казалось, нарочно соблазнял замершую в полном замешательстве девушку. Тонкие волоски на руках Лу Ман встали дыбом, а по всему телу побежали мурашки. Ее ноги и руки совершенно ослабели и онемели, так сильно повлиял на нее голос сидящего напротив мужчины.

Сейчас, по сравнению с его игривым вопросом, выражение лица Хан Чжуоли было особенно серьезным. Если бы не это, девушка решила бы, что он в хорошем расположении духа и просто поддразнивает ее.

Лу Ман хотела ответить, но ее голос долго не подчинялся ей. Когда она, наконец, смогла заговорить, то неуверенно возразила:

– В компании это ведь неуместно?

– Это не проблема, прилюдно ты все еще можешь называть меня генеральным директором, – добродушно успокоил ее страхи Хан Чжуоли. На самом деле, он очень сильно хотел, чтобы Лу Ман всегда открыто называла его "старшим братом Ханом", но он знал, что девушка просто не в силах этого сделать, и поэтому решил пойти на компромисс. – Но наедине нам ведь не нужно быть такими официальными, ты со мной согласна?

Поскольку Хан Чжоули попросил называть его "старший брат" только наедине, а не при всех, Лу Ман скрепя сердце могла лишь кивнуть и тихо ответить:

– Ладно.

Видя, что девушка не отказалась, глаза Хан Чжуоли потеплели еще больше, а его улыбка стала еще шире.

– Тогда назови меня сейчас так, я хочу это услышать, – попросил он.

Хотя Лу Ман открыла рот и хотела назвать его "старшим братом Ханом", ей было слишком трудно произнести эти слова. Ее язык, казалось, был завязан узлом, и как она ни старалась, она не могла выдавить из себя ни звука.

На ее счастье Чжэн Тяньмин внезапно постучал в дверь и вошел со словами:

– Генеральный директор, обед уже подан.

Недовольный Хан Чжуоли скрипнул зубами, и нахмурился. Этот Чжэн Тяньмин мог прийти в любое другое время, но он просто должен был прийти прямо сейчас и разрушить его планы!

Злой, как тысяча чертей, Хан Чжуоли отрывисто бросил приказ:

– Пусть накроют тут.

Чжэн Тяньмин: «……»

Что он сделал не так? Почему генеральный директор снова разозлился? Почему сегодня ему было так тяжело? Почему он чувствовал, что постоянно делает что-то не то?

Чжэн Тяньмин чуть не плакал.

Он быстро расставил еду на столе, и сразу же покинул кабинет, боясь оказаться третьим лишним, и еще больше разозлить Хан Чжоули.

– Мне нужно помыть руки, – Лу Ман вздохнула с облегчением и быстро встала, собираясь под шумок сбежать.

Атмосфера между ними по какой-то необъяснимой причине стала довольно двусмысленной, ей необходимо выйти, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Но в этот самый момент Хан Чжуоли ее разочаровал:

– В кабинете есть туалет, дверь вон там.

Лу Ман: «……»

Девушка поспешно направилась в ванную комнату, но там она не посмела прохлаждаться слишком долго и задерживать обед генерального директора. Когда она вернулась, Хан Чжуоли тоже пошел мыть руки. Но, когда вернулся он, то неожиданно не сел обратно в кресло, в котором сидел до этого, а опустился на диван рядом с ней.

Лу Ман: «……»

Девушку вновь накрыла волна паники. Она не могла быть настолько невежливой, чтобы демонстративно пересесть, но, сидя так близко к мужчине, чувствовала себя не в своей тарелке.

Хан Чжуоли взял палочки для еды и протянул ей. Хотя Лу Ман изо всех сил старалась не дотронуться до его руки, но непонятно как кончики ее пальцев вскользь коснулись пальцев парня.

От прикосновения Лу Ман сильно вздрогнула и торопливо схватила палочки, не осмеливаясь поднять на него глаза. Поэтому она не видела, как нежно Хан Чжуоли потирает пальцы, к которым она дотронулась. Хотя они коснулись друг друга лишь на короткое мгновение, Хан Чжуоли почувствовал электрический ток, проходящий сквозь его пальцы, и невольно тоже слегка задрожал.

Бедная Лу Ман сейчас так нервничала, что могла только опустить голову и смущенно заняться едой.

И тут, не заметив как, она дотронулась коленом до ноги Хан Чжуоли, который свободно сидел, широко расставив ноги. От неожиданности Лу Ман напряглась и искоса незаметно посмотрела на мужчину. Казалось, тот ничего не заметил.

Не привлекая внимания, она украдкой отодвинула ногу, но не прошло и минуты, как нога Хан Чжуоли вновь случайно прижалась к ее ноге.

Их контакт был легким и мимолетным, их разделяла плотная ткань брюк парня, но, несмотря на все это, девушка неожиданно ощутила жар его тела.

Хан Чжуоли взял рисовое зернышко, которое раньше было на ее губах, и слизнул его со своего пальца

Натянутая, как струна, Лу Ман нервничала, неподвижно сидя на диване. Сейчас у нее была хорошая возможность свободно пообщаться с Хан Чжуоли, но находясь очень близко к нему, девушка попросту не могла контролировать свое собственное сердце.

Поэтому она обреченно решила, что с таким же успехом могла бы побаловать себя «десертом» и наслаждаться непривычными, волнующими кровь, эмоциями.

– Лу Ман, – после долгого молчания, которое уже сильно тяготило девушку, в тишине кабинета неожиданно прозвучал голос Хан Чжуоли.

– А? – вскинулась Лу Ман и машинально повернула голову на звук его голоса… как вдруг палец мужчины прикоснулся к ее губам.

Девушка уловила мятный запах, когда его шершавые пальцы коснулись ее лица. С широко распахнутыми глазами она смущенно застыла, чувствуя, как немеют ее губы. Затем она увидела, как Хан Чжуоли убрал руку, и на его пальце осталось рисовое зернышко.

– Оно прилипло к твоим губам, – как ни в чем не бывало сказал Хан Чжуоли.

Сразу после этого широко распахнутые глаза Лу Ман раскрылись еще шире – Хан Чжуоли взял рисовое зернышко, которое раньше было на ее губах, и слизнул его со своего пальца.

Внезапно в голове Лу Ман что-то словно взорвалось и все мысли разлетелись, оставив ее в полной растерянности. Если то, что происходило раньше, еще можно было списать на случайность, то произошедшее сейчас явно случайностью не было вовсе!

Кто будет есть зернышко риса, которое было у нее на губах?

Этот ... да он извращенец, не иначе! Мелкий жулик!

– Молодой Мастер Хан! – от возмущения у Лу Ман дрожали губы. Место, где он коснулся ее губ раньше, горело огнем.

– Хм? – озадаченно отозвался Хан Чжуоли с наивным выражением на лице.

– …… – скрипнула зубами Лу Ман и натянуто сказала: – Это неприлично, вы не находите?

– Что? – недоуменно спросил Хан Чжуоли, как будто он, и правда, не понимал, чем она так возмущена.

Давай-давай, ломай комедию!

Продолжай притворяться дальше!

– Вы... – Лу Ман глубоко вздохнула, – молодой Мастер Хан, вам действительно было так необходимо именно это зернышко риса?

Только тогда Хан Чжуоли словно осенило, и он праведно сказал нравоучительным тоном:

– О! Стыдно попусту тратить пищу.

Нет слов, Лу Ман навеки была впечатлена его нахальством!

Сцепив зубы, девушка решила просто не обращать внимания на его выходки. Она опустила голову, чтобы быстро съесть свой рис. Все, чего она хотела сейчас, – это закончить с обедом и поскорее покончить со всем этим фарсом.

– Это рисовое зернышко было особенно вкусным, – вдруг подлил масла в огонь Хан Чжуоли.

– Молодой Мастер Хан, вы…

– Что такое? – невинно глядя на девушку, Хан Чжуоли был в смятении, будто он действительно не мог понять, что Лу Ман хотела сказать.

Прямо сейчас Лу Ман действительно много чего хотела сказать ему, и для начала, чтобы он вел себя прилично. До этого она действительно думала, что Хан Чжуоли изменился к лучшему, но сейчас его поступки были явно непристойными, как и раньше!

– Я наелась, и не буду мешать обедать генеральному директору, – Лу Ман даже не съела и половины своей порции, когда внезапно поднялась из-за стола.

– Ты уже пообедала? – Хан Чжуоли удовлетворенно кивнул. – Тогда давай начнем.

Начнем что?

Лу Ман застыла в растерянности, но сразу увидела, как Хан Чжуоли протянул ей документ:

– Ву Лицзе тебе уже все рассказал, верно?

Лу Ман почувствовала, что тупит и просто не поспевает за его темпом, и скованно сказала:

– Да, начальник Ву объяснил мне, что я буду отвечать за рекламную кампанию Ду Линя. Это будет зачтено мне как стажировка, и я без испытательного срока буду зачислена в штат основных сотрудников Хан Медиа.

Хан Чжуоли снова кивнул:

– Я помню, Ву Лицзе упомянул, что ты во время собеседования подала интересную идею, которую он находит приемлемой, у тебя уже есть подробный план?

Видя, что он начал серьезно говорить о работе и больше не делает ничего, что могло бы заставить людей неправильно его понять, Лу Ман, наконец, вздохнула с облегчением.

– Да, в тот день после собеседования, я долго думала над ситуацией с Ду Линем, – начала она, все больше успокаиваясь. – Я понимала, что это все довольно сложно, но в то же время мне было очень интересно. Независимо от того, поручено это дело мне или нет, я все равно хотела попробовать, поэтому представила, как бы поступила, если бы решение такой проблемы действительно доверили мне. Даже если окончательный план будет отличаться от моей задумки, это все равно стало ценным опытом для меня.

Пока Лу Ман говорила, Хан Чжуоли спокойно взял коробку, оставленную девушкой и начал есть рис большими кусками.

– Молодой Мастер Хан, это мое… – это то, что она недоела, как мог наследник семьи Хан есть ее обслюнявленные объедки?

– Ты еще будешь есть? – спросил Хан Чжуоли, уминая ее порцию.

– Я уже наелась, но это моя еда…

– Стыдно попусту тратить пищу, – Хан Чжуоли только что доел последний кусочек, и поставил пустую коробку на стол.

Лу Ман: «……»

Ага. Она почти поверила.

Хан Чжуоли ел с такой скоростью, словно боялся, что кто-нибудь отнимет у него еду.

И все же, несмотря на то, что он ел быстро, глотая огромные куски, каким-то образом то, как он ел, выглядело завораживающе: очень мужественно, но в то же время очень элегантно.

Твоего отношения было недостаточно, чтобы дать им понять важность Лу Ман

– Хорошо, – Хан Чжуоли в душе все больше и больше гордился своей маленькой девочкой. Чем дольше он знал Лу Ман, тем лучше понимал ее и тем больше ценил ее.

«Если бы на ее месте был обычный человек, он, вероятно, воспринял бы это задание как нечто незначительное и после того, как его наняли через собеседование, выбросил бы из головы. Он подумал бы, что это дело ему точно не отдадут, и оно не будет иметь к нему никакого отношения. К сожалению, многие не понимаю, что возможности всегда получают те, кто готов к ним», – раздумывал он, внимательно слушая девушку.

Хан Чжуоли не скрывал своего восхищения, его глаза сияли, когда он смотрел на Лу Ман. Девушка, которая ему понравилась, оказалась такой замечательной.

Его откровенно восторженный взгляд заставил Лу Ман покраснеть так, как не заставила бы ее покраснеть никакая словесная похвала.

– Подожди секунду, – Хан Чжуоли по интеркому отдал распоряжение унести коробки из-под еды и убрать со стола.

Затем он сел рядом с Лу Ман и открыл папку, положив ее между ними.

– Расскажи подробно о своих замыслах.

Лу Ман кивнула.

– Я думала о двух сценариях, но я больше склоняюсь к первому. Если оба приемлемы, мы можем позволить самому Ду Линю выбрать тот план, который ему больше по душе.

Лу Ман начала методично выкладывать свой план рекламной кампании.

Когда она была в больнице, она уже записала два сценария. Просто она не предполагала, что Хан Чжуоли в первый же день ее работы вдруг примет решение отдать это дело ей, и поэтому не взяла с собой готовые наработки.

К счастью, даже не зная заранее, что это дело отдадут ей, в соответствии с собственными принципами использовать любую возможность, чтобы чему-то научиться, она уже закончила серьезное планирование программы для Ду Линя. Она потратила много времени, чтобы улучшить сценарий, внося поправки снова и снова, и теперь знала каждую деталь плана наизусть.

Поэтому она могла подробно объяснить готовый план Хан Чжоули, не нуждаясь в письменном сценарии, при этом, не упуская ни одной детали.

Из того, что она сказала, Хан Чжуоли сделал вывод, что Лу Ман вложила в это дело много сил и личного времени.

– Отлично, я тоже склоняюсь к первому варианту, – кивнул Хан Чжуоли, затем посмотрел на Лу Ман, выражение восхищения в его глазах становилось все сильнее и сильнее.

Даже без его помощи она, несомненно, могла бы войти в корпорацию Хан, основываясь на своих собственных талантах.

Это та маленькая девочка, которую он любит!

Хан Чжуоли вызвал Чжэн Тяньмина по интеркому:

– Сообщи Ду Линю, чтобы он срочно связался со мной.

Затем Хан Чжуоли повернулся к девушке:

– Ты можешь сейчас рассказать Ду Линю свой план?

– Конечно, нет проблем, – ответила Лу Ман.

– Само собой разумеется, тебе не нужно объяснять так подробно, как ты только что сделала, два плана имеют два разных направления, ты можешь просто изложить ему суть каждого из них. – У Ду Линя, вероятно, не так много времени, чтобы вникать во все детали. – Посмотрим, какой из них он захочет выбрать.

Вскоре после этого позвонил Ду Линь. Затем Лу Ман кратко объяснила ему оба сценария, и он тоже выбрал первый вариант.

– Возвращайся в свой отдел и детально проработай план, с этого момента ты будешь работать непосредственно с менеджером Ду Линя, Гу Цинфаном, – сказал Хан Чжуоли.

Хотя Лу Ман и не ожидала, что ей поручат заниматься пиаром знаменитости в одиночку, она совсем не нервничала. Для нее это было вызовом, и она еще больше воодушевилась, столкнувшись с трудным заданием.

Вот так и получилось, что девушка между делом забыла странное поведение Хан Чжуоли и слова, которые он говорил, откровенно соблазняя ее. Возбуждение от предвкушения интересной работы полностью вышибло из ее головы все мысли о том, что Хан Чжуоли снова с нею ведет себя неприлично.

От всего сердца поблагодарив Хан Чжуоли, девушка в приподнятом настроении вернулась в отдел по связям с общественностью.

Только тогда в кабинет генерального директора зашел обеспокоенный и расстроенный Чжэн Тяньмин. У него так тяжело было на сердце, словно его на плаху отправили.

– Генеральный директор, – бледный Чжэн Тяньмин стоял с несчастным видом, – я на самом деле оставил помощникам четкие инструкции. Я не предполагал, что Е Сюаньсюань поведет себя настолько глупо.

В сердцах Чжэн Тяньмин чуть прямо не назвал ее идиоткой.

Пропади она пропадом, лишь бы не вредила другим.

– Должно быть, твоего отношения было недостаточно, чтобы дать им понять важность Лу Ман, – безжалостно сказал Хан Чжуоли, его холодное лицо снова было лишено любых эмоций.

Чжэн Тяньмин мысленно роптал, ведь он, опоздав на важное совещание, лично встретил и проводил девушку в запретный кабинет генерального директора, он лично приказал подать ей угощение как важному гостю, разве этого все еще недостаточно?

Даже клиенты ниже определенного уровня, никогда не удостаиваются от него такого приема, не говоря уже об обычных работниках компании.

Просто Е Сюаньсюань на самом деле оказалась обычной тупой курицей, и с этим ничего нельзя было поделать!

Чжэн Тяньмин смирился с судьбой.

– Генеральный директор, каким будет мое наказание?

Лу Ман очень впечатляет

– В этом месяце с тебя снимут премию, – Хан Чжуоли бросил ручку на стол. – Если еще какая-нибудь мелкая сошка проявит неуважение к Лу Ман, когда меня здесь не будет, это означает, что ты снова не справился, что не сумел подать достаточно хороший пример, и тебе не удалось дать понять остальным важность Лу Ман.

– Да, – быстро кивнул Чжэн Тяньмин, – что делать с Е Сюаньсюан?

Е Сюаньсюань и сама по себе была идиоткой, и его заставила выглядеть дураком. По ее милости Чжэн Тяньмин лишился ежемесячной премии, и было бы странно, если бы он спустил ей это с рук.

– Лишить премии на шесть месяцев и дать ей два письменных предупреждения, остальным в отделе секретарей разослать каждому по одному письменному предупреждению.

В соответствии с правилами корпорации Хан, наличие трех письменных предупреждений в течение года приведет к увольнению с работы.

Если это было в прошлом году, и истек срок давности, факт письменного предупреждения все равно будет занесен в личное дело работника, и даже при переходе в другую компанию, это останется темным пятном на их деловой репутации.

Практически каждая компания знала правила о предупреждающих письмах Хан Медиа. Если у вас есть запись о получении такого предупреждения, это доказывает, что однажды вы серьезно провинились.

Было так много талантов, и многие люди искали хорошую работу, поэтому компании не испытывали недостатка в новых претендентах, чтобы еще нанимать и людей, которые раньше совершили серьезную ошибку.

Более того, переход на другую работу – это всегда поиск более выгодных условий, но зачем другой компании предлагать высокую зарплату и высокую должность тому, кто причинил убытки их предыдущей компании?

Поэтому сотрудники корпорации Хан рассматривали письма с предупреждениями как страшную катастрофу, нечто худшее, чем увольнение. Даже увольнение не было таким ужасным по последствиям, как пятна, оставленные этими записями в их досье.

Кто знает, будет ли у них в будущем возможность сделать карьеру в другой компании, поэтому никто не брал на себя смелость утверждать, что они будут работать всю свою жизнь в корпорации Хан.

– Иди в секретариат и на примере Е Сюаньсюань объясни причину их наказания. Спроси их, чьи распоряжения для них являются более важными: мои или моего дяди? Какое положение занимает мой дядя в Хан Медиа, чтобы командовать ими? Я уже говорил всем, что когда меня нет на месте, никто не может зайти в мой кабинет без моего разрешения. Е Сюаньсюань даже использовала это как предлог, чтобы отругать Лу Ман. Тогда почему они впустили в мой кабинет Даи Йирана и даже пытались помочь той выгнать Лу Ман? Они знали правила и осознанно совершили ошибку. Если слова моего дяди для них более весомы, чем мои, они могут сейчас же уволиться и найти работу у моего дяди, мой секретариат не станет удерживать их, – холодно сказал Хан Чжуоли.

Не мешкая, Чжэн Тяньмин согласно кивнул, и сразу направился выполнять приказ генерального директора.

***

Когда Лу Ман вернулась в отдел по связям с общественностью, к ее удивлению, она обнаружила, что офис стал очень оживленным. Коллеги по отделу сгрудились вокруг пустого стола, который она видела утром, когда пришла на работу.

Ступив на порог, Лу Ман услышала, как люди засыпают вопросами Е Сяосин:

– То, что ты рассказала, правда?

– Ей на самом деле начальство позволило руководить проектом самостоятельно?

– Неужели ей и правда не придется проходить испытательный срок?

Лу Ман поняла, что они обсуждают ее.

– Я была в отделе секретарей, и собственными ушами слышала, как помощник Чжэн говорил об этом начальнику Ву, – Е Сяосин недовольно поджала губы, – когда это я сообщала вам ложную информацию?

– Но кто ей дал такое право! – возмутилась сильно недовольная Ся Мэнсюань. – Каждый новый сотрудник проходил шестимесячный испытательный срок, и если его работа не набирала нужного количества баллов, с ним никогда не заключали контракт на постоянной основе. Кто из нас в эти полгода не лез из шкуры вон в отчаянных попытках добиться блестящих результатов? Почему для Лу Ман сделали исключение и сразу зачисляют в штат? Ей даже не нужно стараться, не нужно проходить полугодовую стажировку на испытательном сроке, разве это не слишком несправедливо по отношению к другим?

– Что мы можем сделать, ее поддерживает начальник Ву, – тихо пробормотал Чжао Илин.

– Я же говорю вам, Лу Ман очень впечатляет, у нее не только с начальником Ву особые отношения. Я почти на сто процентов уверена, что это именно Чжэн Тяньмин помог ей получить такую исключительную возможность, – сказал Е Сяосин.

Я так же хотела бы подать заявку и принять участие в тесте наравне с Лу Ман

– И как это связано с Чжэн Тяньмином? – недоуменно спросила сестра Ли.

– Разве вы не знаете, кто такой Чжэн Тяньмин? Он личный помощник нашего генерального директора! Ничуть не преувеличивая можно с уверенностью сказать, что хотя он второй в команде, в действительности у него даже больше власти, чем у самого генерального директора.

– Не может быть, неужели Лу Ман настолько пронырлива, а? Она вышла на работу только сегодня, но успела соблазнить не только начальника Ву, ей удалось так быстро соблазнить даже Чжэн Тяньмина? – потрясенная собственной догадкой, Ся Мэнсюань лишилась дара речи.

– Она и Чжэн Тяньмин? – Дай Йиран тоже замерла в шоке, а потом холодно рассмеялась и бросила с издевкой: – Неудивительно.

– Неудивительно что? – переспросил Чи Ци, в замешательстве глядя на Даи Йиран.

– Неудивительно, что она настолько необузданна, ведь она чувствует за спиной сильную поддержку. – Даи Йиран обаятельно улыбнулась. – Когда дядя Хан привел меня в кабинет старшего брата Хана, она нагло ворвалась туда и по-хозяйски уселась на диван. Вы все знаете, что старший брат Хан не позволяет никому заходить в свой кабинет, когда его там нет. Конечно, Лу Ман была так высокомерна, должно быть потому, что это Чжэн Тяньмин привел ее туда раньше. Неудивительно, что после того, как старший брат Хан закончил совещание, Чжэн Тяньмин сделал все, чтобы ей помочь.

Даже сейчас Даи Йиран была убеждена, что между Хан Чжуоли и Лу Ман нет никакой связи. Просто она не хотела верить тому, что видела.

Кто такая эта Лу Ман, и как она может нравиться Хан Чжуоли?

Лу Ман во всем хуже нее! Как Даи Йиран могла проиграть ничтожеству?

Этот вопрос даже не стоял перед нею, она не думала, что со своей красотой, обаянием, образованием и положением семьи в обществе может уступить какой-то серой мышке.

Теперь, когда Е Сяосин рассказала о ее любовной интрижке, Даи Йиран почувствовала, что все встало на свои места.

Тогда Хан Чжуоли пригласил Лу Ман в свой кабинет, обсудить рабочие дела и заодно, возможно, спасти репутацию своего личного помощника Чжэн Тяньмина, совершившего ошибку и в нарушение правил пустившего Лу Ман в его кабинет.

Все услышали "старший брат Хан", но расспрашивать не спешили.

Е Сяосин льстиво улыбнулась, сразу же пытаясь выслужиться перед возможной хозяйкой корпорации Хан:

– Она не понимает, что прыгнула выше головы. Она считает, что она кто-то важный только потому, что у нее есть поддержка личного помощника генерального директора, но она даже представления не имеет, кто вы.

– Ха-ха-ха, – не скрывая гордости, довольно рассмеялась Даи Йиран, – я не стану опускаться до ее уровня, рано или поздно наступит время, когда она будет жестоко разочарована.

Лу Ман только поморщилась, услышав эти слова самолюбивой красотки, и спокойно прошла к своему столу. Только тогда ее возвращение, наконец, заметили, и, сразу прикусив длинные языки, офисные хомячки дружно замолчали.

Вскоре Лу Ман увидела, что в отдел вернулся начальник Ву и рассеянно подумала: «Неудивительно, что они осмелились собраться в кучу и чесать языками».

Даи Йиран быстро встала. Как и полагается дочери хорошей семьи, она элегантно подошла к Ву Лицзе.

– Начальник Ву, здравствуйте! Я Даи Йиран, – уверенно представилась красавица, – с сегодняшнего дня я прохожу стажировку и буду работать в отделе по связям с общественностью.

Увидев ее, Ву Лицзе не удивился. О ее назначении в пиар-отдел ему только что сообщил Чжэн Тяньмин.

– Здравствуйте, добро пожаловать в наш коллектив, – поприветствовал ее Ву Лицзе, пожимая ей руку. – Я видел ваше резюме, вы выпускница университета Б, это довольно впечатляет.

На самом деле, хотя университет Б был лучшим учебным заведением в стране, она закончила только курс бакалавриата*, который не был чем-то впечатляющим в Хан Медиа.

(п/п * Бакалавриат - базовый уровень высшего образования (4 года). Магистратура – полное высшее образование (еще 1-2 года))

Только из-за семейного фона девушки все обращались с ней с особым вниманием.

– Начальник Ву, я только что услышала, что для Лу Ман сделали исключение. Хан Медиа приняла решение поручить ей в одиночку курировать рекламную кампанию популярного артиста, и это зачтется ей как стажировка. Если она добьется успеха, то ей не нужно будет проходить испытательный срок, это правда? – уверенно спросила Даи Йиран с непередаваемым апломбом.

– Да, это правда, – открыто признался Ву Лицзе, поскольку ничего страшного в этом не видел.

Тем более что особое предложение для Лу Ман только с виду выглядит щедро, на самом деле порученный ей проект по восстановлению репутации Ду Линя был необычайно сложной задачей, с которой долгое время не мог справиться весь пиар-отдел Хан Медиа.

Однако остальные клерки так не думали, они предпочитали видеть только выгоды, забывая о том, насколько сложной и ответственной была задача.

Поэтому-то, услышав подтверждение слухов от Ву Лицзе, все белые воротнички почувствовали недовольство поблажками для Лу Ман. Независимо от того, насколько уверенной в своих словах была Е Сяосин, все в отделе еще надеялись, что это невозможно, потому что раньше компания никогда не делала ни для кого исключений.

Никто не ожидал, что у компании и впрямь особое отношение к Лу Ман!

– Я также новый сотрудник, и, как и другие новые сотрудники корпорации Хан, я также должна пройти испытательный срок, прежде чем стану постоянным работником. Поэтому я так же хотела бы подать заявку и принять участие в тесте наравне с Лу Ман, – с самоуверенной улыбкой заявила Даи Йиран.

Если компания делала такие исключения, то она, племянница Хан Дунпина, достойна их больше, чем какая-то Лу Ман.

Он должен поддерживать свою маленькую девочку, наплевав на условия и отбросив принципы!

– Это... – Ву Лицзе был в затруднении, – я не могу принимать такие решения, мне нужно доложить начальству.

– Почему вы не можете принять решение? Должна же быть конкуренция честной. Может быть, компания предоставляет такую возможность исключительно Лу Ман, и больше никому? – возмутилась Даи Йиран, холодно косясь на Лу Ман.

Эти слова явно были камушком в ее огород. Было очевидно, что Даи Йиран намеренно пытается разжечь ненависть и зависть остальных клерков к девушке. Как и ожидалось, коллеги посмотрели на Лу Ман и нахмурились, вид у них был довольно кислым.

Что касается Ву Лицзе, то он тоже слегка нахмурился, не одобряя действий Даи Йиран. Как только она пришла, ей уже захотелось половить рыбку в мутной воде. Ни одному боссу не понравится такой подчиненный.

– Хорошо, – как раз в тот момент, когда Ву Лицзе хотел добавить что-то еще, Лу Ман встала и спокойно произнесла:

– Я согласна.

– Лу Ман, – возмутился Ву Лицзе, думая, что девушка молода и поэтому вспылила, не вынеся критики в свой адрес, – вы не можете принять это решение самостоятельно.

Просто Ву Лицзе не знал – Лу Ман не боялась, что Даи Йиран сможет победить ее, ведь Лу Ман и Хан Чжуоли уже все решили, и план обсудили, и с Ду Линем девушка уже все согласовала.

Кроме того, Хан Чжуоли уже принял ее проект, так что, по правде говоря, ее испытательный срок закончился, просто прошло слишком мало времени, и ее не успели официально перевести в штатные сотрудники.

Так что, какой бы замечательный план ни придумала Даи Йиран, все было бесполезно. Даже если красотка действительно предложит план лучше, чем у нее, и в таком случае их состязание бесполезно.

Но, конечно же, Лу Ман была уверена, что Даи Йиран с ее-то мозгами не сможет составить ей достойную конкуренцию. Для Лу Ман это было, по сути, легкое дельце, она как бы имела двойную страховку.

Победа уже была у нее в кармане, но знала об этом пока одна она. Ни Ву Лицзе или Даи Йиран, ни один из них даже не подозревал, что Лу Ман и Хан Чжуоли уже окончательно утвердили проект.

– Поскольку сама Лу Ман возражений не имеет, тогда мы можем легко найти кого-то, кто может принимать решения, – пряча злорадство за любезной улыбкой, Даи Йиран в душе торжествовала, – мы ведь можем просто сказать старшему брату Хану, верно?

– В компании, Мисс Даи, пожалуйста, называйте меня генеральным директором,– никто не знал, как долго Хан Чжуоли стоял в дверях, и как много он слышал, – кроме того, я не знаком с Мисс Даи.

Все были поражены появлением генерального директора, да еще и с таким заявлением.

Почему генеральный директор лично пришел в их отдел?

Даже Ву Лицзе не смог сохранить самообладание.

– Генеральный директор, – растерянно приветствовал он босса.

– Старший брат Хан! – со слезами в голосе вскрикнула Даи Йиран, прилюдно опозоренная Хан Чжоули. Гордое выражение на ее лице сменилось отчаяньем.

Но никто не ожидал, что Хан Чжоули даже не удосужиться посмотреть на обиженную красавицу, и вместо этого повернет голову к Чжэн Тяньмину со словами:

– Нарушая субординацию начальника и подчиненного, небрежно обращаясь ко мне, притворяясь моей знакомой, госпожа Даи нарушила правила компании, немедленно отправь ей письмо с предупреждением. В противном случае, в будущем, каждый будет выдавать себя за моего знакомого, и люди могут действительно поверить, что эти мошенники связаны со мной. Если у кого-то есть навязчивые идеи, то ему следует немедленно обратиться к специалистам и начать лечение, им не нужно приходить ко мне и беспокоить меня.

Все: «……»

Они все понимали, что тут отвесили звонкую пощечину и чувствовали боль от имени Даи Йиран!

Чжэн Тяньмин: «……»

Несмотря на то, что Чжэн Тяньмину тоже было неловко из-за поведения Даи Йиран, он так же понимал, что письменное предупреждение ей было просто капризом Хан Чжуоли.

Тем временем Лу Ман изо всех сил старалась сдержать смех, и предусмотрительно держала рот на замке.

Ну, кто виноват, что память Даи Йиран была короткой, как у курицы?

Не так давно Хан Чжуоли уже поставил ее на место, а сейчас она вынудила его сделать это снова, но более жестким способом. Разве первого унижения ей было недостаточно?

– Генеральный директор, предложение, которое только что внесла Даи Йиран… – поспешил сгладить неловкость Ву Лицзе.

– Я все слышал, – перебил его Хан Чжоули и посмотрел на Лу Ман, – вы согласны?

– Я согласна. Как и сказала Мисс Даи, у нас должна быть честная конкуренция, мне нечего бояться, – спокойно ответила Лу Ман.

Все чувствовали, что она слишком самоуверенна, и только Хан Чжуоли знал, что его маленькая девочка сейчас просто развлекается. Как только Хан Чжоули увидел лукавые огоньки в ее глазах, он сразу понял, что Лу Ман снова подготовила западню.

Он все еще помнил, как впервые встретил ее в гостиничном номере, и ее глаза в то время, когда она рыла яму Лу Ци, были такими же хитрыми, как и сейчас.

Но было что-то еще, чего не знали другие, и знал только Хан Чжуоли. Независимо от того, какой хороший план составит Даи Йиран, он всегда выберет только Лу Ман.

Это не имело ничего общего с сегодняшним согласованием и утверждением предложения Лу Ман.

Просто он должен всегда поддерживать свою маленькую девочку, наплевав на условия и отбросив в сторону принципы!

Проигравший уволится из компании

Даже если бы Лу Ман подала ему на рассмотрение план, составленный умственно отсталым ребенком, он все равно отдал бы победу ей.

Не говоря уже о том, что он был полностью уверен в Лу Ман, с ее способностями она и в честной битве не проиграет Даи Йиран.

Не догадываясь о его беспринципных мыслях, Лу Ман просто была уверена – раз они договорились, его решение уже не изменится.

– Хорошо, тогда я согласен, – кивнул Хан Чжоули.

– Но у меня тоже есть условие, – внезапно заявила Лу Ман.

Даи Йиран холодно улыбнулась и поспешила высмеять девушку:

– Ты так меня боишься? Так какое условие ты сейчас хочешь поставить?

Однако Лу Ман полностью пропустила мимо ушей надменный укол Даи Йиран и предложила:

– Как насчет того, чтобы сделать ставку?

– Ты хочешь заключить пари? – Даи Йиран по-прежнему не воспринимала ее всерьез. – На что ты хочешь поспорить?

Неожиданное предложение Лу Ман прозвучит дико не только для нее, но и для всех остальных.

– Ты хочешь наравне со мной работать над проектом, который будет для нас тестом? Тогда давай условимся, что проигравший уволиться из компании, не дожидаясь конца шестимесячного испытательного срока.

Все присутствующие, кроме Хан Чжоули и самой Лу Ман, пришли в полное смятение. Даже Даи Йиран в замешательстве уставилась на нее.

Лу Ман настолько уверена в себе?

Неужели она не боится проиграть?

В себе Даи Йиран не сомневалась, ей нечего бояться. В конце концов, она дочь Городского Секретаря и устроил ее в Хан Медиа лично Хан Дунпин, так что неважно выиграет она или проиграет, она в любом случае не потеряет работу.

Однако для Лу Ман все было иначе, у нее появилась редкая возможность стать основным сотрудником, но она хотела всем рискнуть и сделать ставку на свою работу.

Она что, совсем тупая? Неужели Лу Ман действительно так уверена, что она сможет победить ее? Чего она добивается? У нее есть тайный козырь?

Другие рассуждали примерно таким же образом, как и Даи Йиран.

Однако по-настоящему волновался только Ву Лицзе, чувствуя, что Лу Ман очень рискует.

Он подозревал, что девушка заигралась и воспринимает ситуацию, как шутку, слишком дерзко ставя на кон свое будущее. Лу Ман не следует забывать, что ей все еще нужно платить за лечение Ся Цинвэй.

– Как насчет этого? Мисс Дей готова со мной поспорить? – с легкой насмешкой в тоне спросила Лу Ман. – Ты же хочешь побороться со мной? Тогда это пари – мое условие. Если ты не рискнешь согласиться, то можешь забыть о любом состязании со мной.

Лу Ман даже не потрудилась убрать саркастическое выражение с лица.

Увидев такую уверенность Лу Ман в победе, Даи Йиран вдруг заколебалась.

Она внезапно почувствовала, что в этом есть какой-то подвох. Но отступать было поздно, она уже наговорила слишком много громких слов, и если она откажется сейчас, то не будут ли над ней насмехаться до конца ее дней?

Она вдруг подумала: а чего ей, собственно, бояться? Была ли вероятность, что она действительно проиграет Лу Ман? Лу Ман просто пытается набить себе цену, не обладая реальными способностями.

В любом случае, другого выхода не было и, пересилив себя, Даи Йиран вынуждена была кивнуть и согласиться:

– Я согласна и обещаю уйти, если проиграю.

Дав обещание, Даи Йиран все еще не верила, что может на самом деле проиграть!

Она окончила престижный университет, изучая именно пиар-компании и управление общественным мнением. Она скрупулезно изучила и проработала слишком много классических случаев, так что даже оценки ее рефератов всегда были одними из лучших.

А что было за плечами Лу Ман?

Еще до возвращения Лу Ман в отдел, она уже все подробно о ней разузнала. Девушка даже не окончила университет, к тому же она начинала изучать дизайн одежды, так что эти знания ей никак не пригодятся на нынешней работе.

Она проиграет Лу Ман?

Невозможно!

Лу Ман медленно приподняла уголки губ:

– Я надеюсь, что Мисс Даи не отступит от своего слова.

Разозленная Даи Йиран холодно хмыкнула:

– Зачем мне нарушать уговор?

Независимо от того, был ли Ву Лицзе уверен в Лу Ман или нет, когда он увидел уверенную улыбку девушки, он не смог скрыть своего восхищения.

Невольно он тоже улыбнулся, любуясь бесстрашной девушкой.

Улыбка Лу Ман была немного расчетливой, но, в то же время, неожиданно красивой и приятной. Впервые он понял, что женщины даже коварно улыбаясь, остаются очаровательными и желанными.

Прищурившись, Хан Чжуоли наблюдал за реакцией Ву Лицзе.

Внезапно его переполнило острое нежелание оставлять Лу Ман в отделе по связям с общественностью.

Говорить о поблажках не было смысла

Хотя Лу Ман не заметила затуманенного взгляда Ву Лицзе, она заметила взгляд Хан Чжуоли.

Просто его взгляд был таким напряженным и обжигающе горячим, что полностью затмил взгляд Ву Лицзе, заставив Лу Ман утонуть в его глазах.

Встретившись с ним взглядом и увидев в них понимание, Лу Ман почувствовала, что Хан Чжуоли видит ее насквозь, что он точно знает, что сейчас она нарочно роет могилу для замыслов Даи Йиран.

Однако он, казалось, ничуть не рассердился и не был разочарован ее коварством, вместо этого смотрел на нее с интересом, весельем и щепоткой добродушия.

Зачарованная Лу Ман была погружена в его пристальный изучающий взгляд, пока с трудом не взяла себя в руки, после чего она решила просто развернуться и взять со своего стола проектный документ, касающийся основной темы теста, который ранее передал ей Хан Чжоули.

Даже отвернувшись от парня, девушка чувствовала, что взгляд Хан Чжуоли оставался все еще таким напряженным, как будто на ее спине было что-то занимательное. Поэтому из-за его взгляда походка Лу Ман стала неестественной. Она шла, одновременно двигая той же рукой и ногой.

Лу Ман, наконец, принесла документ. Ее движения были жесткими от напряжения, когда она передавала его Даи Йиран.

– Это проект, который компания изначально поручила мне. Вы можете изучить его.

Даи Йиран равнодушно взяла у нее папку, но когда она открыла ее и увидела первый документ, выражение ее лица резко изменилось.

– Случай Ду Линя? – невольно сказала она вслух.

Спустя пару мгновений лицо Даи Йиран внезапно позеленело.

Она свирепо уставилась на Е Сяосин. Эта дура даже не узнала всей истории, прежде чем вернуться и рассказать о поблажках для Лу Ман! Разве это не явная ловушка для Даи Йиран?

Лицо Е Сяосин также изменилось, она только слышала, как помощник Чжэн говорил с Лу Ман о проекте, но так как он конкретно не упоминал, о каком именно случае шла речь, как она могла это узнать!

Е Сяосин с горечью подумала, что никто не заставлял Даи Йиран выступать за справедливость и бороться с Лу Ман, почему она обвиняет ее?

Вот теперь Даи Йиран сильно пожалела, что согласилась на пари. Однако победа или поражение в этом соревновании были лишь незначительным вопросом, ведь даже если она проиграет, ей не нужно будет уходить в отставку.

Но проигрывать ничтожной выскочке было для нее позором! Она уже произнесла много высокопарных слов, так что теперь, взглянув на проект, она не могла так просто сказать, что не хочет им заниматься. Она не могла позволить себе открыто спасовать.

В настоящее время в индустрии развлечений все умные люди избегали заниматься такими делами, как у Ду Линя. Сейчас репутация Ду Линя была попросту уничтожена из-за новостей о том, что он изменял жене.

Измена была вполне заурядным явлением в индустрии развлечений, и многие знаменитости попадали в скандалы, связанные с обманом второй половинки, но большинство таких новостей со временем затенялись другими публичными скандалами и постепенно стирались из памяти людей.

Однако случай Ду Линя был другим. Вплоть до того, как его уличили в измене, он каждый день на Вейбо писал о своей любви к жене. В обществе сложилось о нем мнение как о самом романтичном и самом преданном муже.

Все поклонники завидовали его отношениям с женой, но как только правда всплыла, его образ честного парня мгновенно разбился вдребезги. Будь то его поклонники или обыватели, никто не мог простить ему ложь, и его все дружно возненавидели.

Поэтому и карьера Ду Линя, и карьера его любовницы-актрисы сильно пострадали.

На его счастье, Ду Линь был племянником акционера корпорации Хан, и поэтому Хан Медиа не стала разрывать с ним контракт.

Но по-прежнему не было никого, кто согласился бы взяться за работу по улучшению репутации Ду Линя, потому что риски были очень высоки, а награда за затраченные усилия – очень маленькой.

Даже старшие клерки и старые опытные работники отдела по связям с общественностью были потрясены, они не думали, что компания будет использовать этот случай в качестве теста для Лу Ман.

Если это было ее испытанием, то говорить о поблажках и особом отношении к ней со стороны компании не было смысла. Не говоря уже о новичке, даже если бы этот проект был поручен им, не было никакой гарантии, что они смогут справиться с заданием.

Увидев ошеломленный взгляд Даи Йиран, Лу Ман с понимающим видом подняла бровь:

– Мисс Даи, вы все еще можете отступить, если хотите. В любом случае, учитывая статус Мисс Даи, не может быть и речи ни о каком испытательном сроке, верно?

Слова Лу Ман внезапно напомнили всем, что Даи Йиран также использовала своих родственников, чтобы получить работу в Хан Медиа.

Хотя выражение лиц у всех слегка изменилось, им быстро удалось это скрыть. Ну и что, если она использовала личные связи, она была дочерью Секретаря Даи, и это было то, с чем ни Лу Ман, ни они не могли сравниться.

– О чем мне сожалеть? – Даи Йиран подавила неуверенность и надменно сказала: – Я уже дала слово.

– Хорошо, – Лу Ман слегка улыбнулась и кивнула головой, – крайний срок, который генеральный директор дал мне, истекает в пятницу. У Мисс Даи есть какие-то проблемы с подготовкой своего предложения до указанного срока?

– Если у тебя нет с этим проблем, естественно, у меня тоже не будет никаких проблем, – холодно отрезала Даи Йиран.

Ему нравилось коварство его маленькой девочки, готовой снять три шкуры с обидчиков

Неужели эта Лу Ман смотрит на нее свысока?

Да как она посмела!

Теперь, когда вопрос был решен, Ву Лицзе тоже не мог изменить ситуацию.

– Поскольку дело улажено, Лу Ман и Даи Йиран, идите и начинайте подготовку к выполнению задания. Что касается остальных, возвращайтесь к своей работе, хватит толпиться без дела.

Раз Хан Чжуоли все еще был здесь, клерки, естественно, не отважились лениться и поспешно вернулись на свои рабочие места.

Вскоре и Хан Чжуоли ушел вместе с Чжэн Тяньмином и Ву Лицзе.

Усевшись за свой стол, Лу Ман сразу же открыла папку Ду Линя и просмотрела записи в документе.

Несмотря на то, что сценарий уже был написан, и она к этому времени по личной инициативе провела детальное планирование, идеальный план все еще требовал неоднократных уточнений и улучшений. Она занималась этим вопросом всего два дня, и за это время завершила черновой вариант, но сейчас первоначальный план не очень устраивал ее.

Даи Йиран сидела по диагонали позади нее. Как только Е Сяосин и Ся Мэнсюань увидели, что начальство ушло, они тут же снова окружили ее стол.

– Мисс Йиран, почему вы опускаетесь до ее уровня? Даже если вы двое не будете соперничать, мы и так знаем, что вы намного лучше нее, – голос Е Сяосин был достаточно громким и ясным, чтобы его наверняка услышала Лу Ман. Своего пренебрежения к ней Е Сяосин и до этого никогда не скрывала.

– Совершенно верно. Может ли такой студент-недоучка, как она, сравниться с вами? – презрительно скривила губы Ся Мэнсюань, поддержав подругу.

– Именно потому, что она бросила университет, я совершенно не боюсь соревноваться с ней, – счастливая Даи Йиран буквально купалась в лести коллег и самодовольно разглагольствовала. – Кроме того, некоторые люди действительно не знают своего места и слишком много о себе мнят.

– Да. В этой ситуации еще более важно показать таким людям, что значит получить высшее образование и быть профессионалом. Те профаны, которые потянули за ниточки личных связей, чтобы получить работу в Хан Медиа не могут даже сравниться с нами, – насмешливо сказала Е Сяосин, желая уколоть Лу Ман.

Но внезапно Даи Йиран покраснела и задохнулась от ее слов.

Е Сяосин, и правда, круглая дура!

Не сдержавшись, сидевший неподалеку Чэнь Шимянь тихонько хихикнул. Разве Е Сяосин только что не оскорбила заодно и Даи Йиран?

По сравнению с Лу Ман, Даи Йиран уж точно по блату пролезла в корпорацию Хан, потянув за нужные ниточки... или, точнее, использовав очень волосатую руку. У Лу Ман, по крайней мере, было собеседование, но Даи Йиран даже эту формальность пропустила.

Растерянная Даи Йиран казалась очень несчастной. Она начала всерьез задумываться, действительно ли ей нужна такая тупая подружка как Е Сяосин?

Хотя Лу Ман слышала, о чем они шептались за ее спиной, девушку это совершенно не беспокоило. В любом случае, в итоге не ей придется подавиться собственными словами. Чем счастливее они сейчас, тем несчастнее будут потом. Где-то в глубине души Лу Ман даже почувствовала толику жалости к глупой Даи Йиран.

В этот момент зазвонил телефон, Лу Ман взглянула на него и подпрыгнула от удивления – ей звонил сам Хан Чжуоли.

Ее брови слегка приподнялись, и она невольно огляделась по сторонам. Хотя сейчас все смотрели на нее, никто не мог видеть имя, которое светилось на экранчике. Немного смущенная Лу Ман быстро сохранила и закрыла документ, над которым работала, потом схватила телефон и пулей вылетела из офиса.

Она сняла трубку только после того, как нашла место, где никого не было поблизости:

– Молодой Мастер Хан.

– Как ты меня назвала? – прижимая телефон к уху, она почувствовала, что голос Хан Чжуоли звучит гораздо ближе, чем раньше.

Как будто на самом деле его губы прижались к ее уху, его манящий голос и горячее дыхание коснулись ее уха. Понятно, что он не был рядом с Лу Ман, но она все равно покраснела до ушей и не могла сдержать дрожь.

Хотя Лу Ман прекрасно понимала, что он имеет в виду, она никак не могла к этому привыкнуть. Она просто не могла выдавить из себя "старший брат Хан".

– Молодой Мастер Хан, – упрямо повторила девушка.

До нее донесся легкий смех Хан Чжуоли. Его глубокий хрипловатый голос был привлекательным и приятно щекотал ей ухо.

По телефону Хан Чжуоли ничего не мог с ней поделать. Просто подожди, вот встретятся снова, и он обязательно проверит, будет ли она по-прежнему так упрямиться. Мужчина поджал губы, но все-таки не сдержался и довольно улыбнулся своим мыслям.

– Ты так уверена, что сможешь победить Даи Йиран? – весело спросил он.

Лу Ман не скрывала от него своих вероломных намерений и спросила прямо в лоб:

– Разве мой план уже не был утвержден? Все было окончательно согласовано, не так ли? Или вы изменили свое решение?

Из телефона снова донесся веселый смех Хан Чжуоли.

– Конечно, нет, ничего не изменилось, – заверил он ее.

На самом деле ему очень нравилось коварство его маленькой девочки, готовой правдами и неправдами снять три шкуры с обидчиков.

Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что слова Хан Чжуоли сказаны не просто так

– Даже если твой план будет хуже, ты все равно останешься победителем, – сказал Хан Чжуоли, скрывая улыбку.

Лу Ман замерла.

Что он имел в виду?

Не может быть, чтобы... он, если она правильно поняла, без зазрения совести помог ей всех обмануть?

Неверящая сама себе девушка яростно замотала головой. Нет, определенно нет, да такого просто быть не может! Кто она такая, чтобы даже Хан Чжуоли помогал ей подложить свинью Даи Йиран!

Она знала себе цену и прекрасно понимала, что у Хан Чжуоли нет никаких причин поддерживать ее. Ни богатой семьи, ни благородного происхождения, ни сногсшибательной внешности у нее не было. Тетушка Чаи на днях очень точно обрисовала ее положение своему сыну.

Однако в следующий момент она услышала, как Хан Чжуоли сказал:

– В любом случае и несмотря ни на что, я всегда буду выбирать только тебя.

От неожиданного потрясения у Лу Ман все мысли разлетелись в разные стороны. Ее губы дрожали, а в опустевшей голове эхом повторялись его слова.

Постепенно придя в себя, она немного успокоилась. Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что слова Хан Чжуоли сказаны не просто так.

То, как он говорил, звучало так... как будто он говорит ей, что запал на нее.

И что бы ни случилось, он всегда будет на ее стороне.

Невольно Лу Ман вспомнила тот день и его слова, намеренно забытые ею, снова всплыли в ее сознании:

'Ты все равно не сможешь сбежать…'

Что, черт возьми, это все значит?

Что именно имел в виду Хан Чжуоли? Но спросить Лу Ман не осмелилась. Кроме того, слова Хан Чжуоли были настолько двусмысленны, и она ничего не могла даже предположить

Если бы она напрямик спросила его, не влюбился ли он в нее, это было бы слишком самонадеянно с ее стороны. Мечтать не вредно, а вот обманывать саму себя не стоит.

Кроме того, их статус тоже изменился.

Хотя Хан Чжуоли постоянно подчеркивает, что они друзья, на самом деле, она сейчас работает в компании Хан Медиа корпорации Хан, целиком и полностью принадлежащей Хан Чжуоли. Она стала подчиненной Хан Чжуоли.

Если она потеряет чувство меры, это будет выглядеть так, будто она соблазняет своего босса.

Огорченная Лу Ман рассеяно почесала голову. Она повернулась лицом в угол и уткнулась лбом в стену, от досады на свое тугодумство ей захотелось исцарапать заодно и стену.

Тут ее невеселые мысли прервал голос Хан Чжуоли:

– После работы ты сразу пойдешь в больницу?

– Конечно, – не подумав, Лу Ман ответила автоматически. – Я собираюсь оставаться рядом с мамой все свободное время.

– Я отвезу тебя к тетушке, – твердо сказал Хан Чжуоли решительным и непреклонным тоном.

Лу Ман: «……»

– Да я и сама могу спокойно добраться туда, – едва Лу Ман заговорила, на другом конце линии воцарилась гробовая тишина. Тишина была настолько удушающей, что это заставило девушку почувствовать себя плохой девочкой, не ценившей его помощь.

– Лу Ман, – наконец сказал Хан Чжуоли, его голос был исключительно серьезен. – Я всегда говорил, что мы друзья.

Лу Ман кусала губу, не зная, что ответить.

– Просто сегодня вечером я тоже свободен и хочу навестить тетю, – снова заговорил Хан Чжуоли. – Я отвезу тебя, это решено и не обсуждается.

Лу Ман: «……»

Что она могла сказать?

На другом конце провода послышался голос Чжэн Тяньмина: «президент…».

Похоже, им нужно было обсудить кое-какие рабочие дела. Хан Чжуоли сказал ей: «встретимся вечером» и повесил трубку.

В итоге, у Лу Ман не было даже шанса отказаться.

Она посмотрела на телефон и глубоко вздохнула, потом вернулась в свой отдел.

Когда Лу Ман подошла к двери офиса, она увидела Е Сяосин, которая крутилась вокруг ее стола, поглядывая по сторонам, а все остальные делали вид, что ничего не замечают.

Затем Е Сяосин наклонилась и положила руку на ее мышку.

Придя в негодование, Лу Ман резко толкнула дверь и вошла в офис.

Сразу послышался громкий кашель Ся Мэнсюань, услышав который Е Сяосин отшатнулась, как ошпаренная, и смущенно уставилась на Лу Ман, как будто ее поймали с поличным на месте преступления.

Затем она холодно хмыкнула, демонстративно повернулась и гордо вернулась на свое место.

Лу Ман ничего не сказала. Она просто села, открыла компьютер и спокойно запаролила его.

Неожиданно она обернулась и поймала Даи Йиран в тот момент, когда та, вытянув шею, пыталась рассмотреть ее монитор. Как будто таким образом она могла увидеть содержимое папки или пароль.

Лу Ман ухмыльнулась, открыто насмехаясь над поведением Даи Йиран.

Только что Даи Йиран была так уверена в себе и заявила, что ей совершенно наплевать на Лу Ман. Тогда зачем же украдкой пытаться взглянуть на ее план. Как в первом классе, право слово!

Вспыхнув от унижения, Даи Йиран быстро отвела взгляд в сторону. Но ее благопристойный вид, который она напустила на себя, пытаясь скрыть свою заинтересованность, был еще более смешным.

Она обязательно отомстит Лу Ман!

Внезапно услышав негромкое тилиньканье с рабочего стола своего компьютера, Лу Ман отвернулась.

Пришло уведомление о письме, разосланном по внутренней почте компании. Лу Ман щелкнула по нему – это оказалось объявлением всем служащим.

Обычно рассылка по электронной почте делалась в масштабах корпорации, чтобы всех уведомить о том, что кто-то получил предупреждение.

Но это объявление всех просто потрясло.

Во всем офисе помощников генерального директора одна только Е Сюаньсюань получила сразу два письма с предупреждениями, в то время как все остальные получили по одному. Ко всеобщему удивлению, даже Даи Йиран получила такое же предупреждение.

Кроме этого, в письме, рядом с каждым именем списка провинившихся клерков, была также указана причина их наказания.

Секретари в главном офисе получили предупреждение, потому что они проигнорировали приказ генерального директора и без разрешения впустили посторонних людей в кабинет главы корпорации.

Однако проступок Е Сюаньсюань был самым серьезным. Она, ко всему прочему, вступила в сговор с посторонними и помогала им запугивать сотрудников компании.

Если Е Сюаньсюань получит еще одно предупреждение в этом году, она будет уволена.

Что касается Даи Йиран, то она, игнорируя субординацию между начальством и подчиненными, старалась добиться расположения генерального директора, при этом вводя в заблуждение окружающих, утверждая, будто была очень хорошо знакома с ним.

Глядя на письмо, Даи Йиран почувствовала, что ей снова отвесили звонкую оплеуху.

Она не ожидала, что Хан Чжуоли действительно не шутил и на самом деле прикажет отправить ей письмо с предупреждением, да еще и сообщая об этом на всю компанию.

Теперь он унизил ее перед всеми сотрудниками корпорации, а не только перед коллегами из отдела по связям с общественностью, поэтому Даи Йиран была в ярости. Она стиснула зубы, ее глаза покраснели, и она с ненавистью посмотрела на Лу Ман.

Это все из-за этой ничтожной недоучки! Она никогда ей так просто этого не спустит! Дай только время и посмотрим кто будет смеяться последним!

В то же время Е Сяосин была в полном шоке, она сразу закрыла письмо и выбежала из офиса отдела в неверии, собираясь немедленно поговорить с Е Сюаньсюань.

– Зачем ты пришла ко мне? Думаешь, еще недостаточно мне напакостила? – Е Сюаньсюань пришла в ярость, увидев Е Сяосин. – Это из-за тебя меня так наказали! Если бы я не согласилась помочь тебе поставить новенькую на место, я бы попала в такую беду?

Ян Фанци посмотрела на нее с раздражением. Эти две сестры не имели права сваливать вину друг на друга. Обое рябое.

Ян Фанци тоже, как и все в отделе, получила письмо с предупреждением и кипела от злости. Она и Чжэн Сяоин были не по своей воле втянуты в эту историю тупой Е Сюаньсюань. Если бы та не пыталась подлизаться к Даи Йиран, этого бы с ними не случилось.

Ничего, с сегодняшнего дня она позаботится, чтобы в их отделе Е Сюаньсюань небо с овчинку показалось!

– Старшая сестра, как ты можешь сваливать всю вину на меня? – сейчас Е Сяосин была очень несчастна, она не желала оставаться крайней.

– Если бы ты не подбила меня преподать урок Лу Ман, разве меня наказали бы? – взбешенная Е Сюаньсюань дрожала, едва сдерживая гнев. – Мое будущее уничтожено! Никто в корпорации Хан никогда не получал двух писем с предупреждениями одновременно. Это значит, что генеральный директор больше не хочет видеть меня в компании. Если я когда-нибудь совершу хотя бы малейшую, самую незначительную ошибку, он использует эту возможность, чтобы отправить мне еще одно предупреждение и уволит меня. Хуже того, эти письма с предупреждениями будут занесены в мое досье. В будущем я не смогу перейти на работу в приличную компанию или ожидать хорошего отношения к себе! Только потому, что ты ненавидишь Лу Ман, ты впутала меня в свои грязные делишки, а теперь хочешь чистенькой остаться в сторонке?

Е Сяосин чувствовала себя немного смущенной, но она расправила плечи и наотрез отказалась признать свою вину:

– Да, я хотела, чтобы ты преподала ей жесткий урок, но разве ты сама не понимаешь, что не следует пересекать черту дозволенного? Не нужно сваливать на меня вину за свою собственную глупость!

Ян Фанци холодно рассмеялась про себя. Эти две сестры действительно были одна другой хуже.

В ярости Е Сюаньсюань взорвалась и закричала:

– Ах ты ж неблагодарная дрянь! Убирайся отсюда! И больше никогда не смей ко мне подходить! Никогда ни о чем меня не проси! Проваливай сейчас же!

Рассердившись, Е Сяосин обижено бросила, уходя:

– Не больно-то и нужно!

И сразу же вернулась в свой отдел, кипя от злости.

Однако, видя, что Ву Лицзе наблюдает за всеми через прозрачную стену кабинета, она не посмела затеять ссору с Лу Ман, но до конца рабочего дня продолжала сердито поглядывать на нее.

С*КА!

Она обязательно отомстит Лу Ман!

***

Вечером, после работы, Лу Ман собрала свои вещи и вышла из офиса отдела.

– Лу Ман, – сзади окликнул ее Ву Лицзе и побежал к ней.

– Начальник Ву, – обернувшись, Лу Ман остановилась.

– Вы собираетесь сейчас навестить тетю? – спросил Ву Лицзе.

Прямо на его глазах Ву Лицзе подкатывал к его девушке

– Да, – кивнула Лу Ман.

– Она хорошо себя чувствует? – спросил Ву Лицзе, входя в лифт вместе с девушкой.

– Мама почти полностью поправилась. Врач сказал, что если все будет нормально, ее выпишут на эти выходные, – говоря об этом, Лу Ман радовалась, и на сердце у нее было легко.

Самое главное, что Ся Цинвэй выздоравливает. Хотя она никогда не поправится полностью, но ее здоровье становится понемногу лучше, чем раньше. Это было самым важным, и девушка чувствовала себя намного спокойнее.

Теперь ей нужно сосредоточить все силы на том, чтобы поскорее вернуть деньги Хан Чжуоли.

Она, конечно, понимала, что парень богат и что для него это незначительная сумма, но это не означало, что она может тянуть с возвращением долга.

– Пойдемте, я подброшу вас до больницы и проведаю тетушку, – сказала Ву Лицзе.

– Спасибо, но не нужно беспокоиться. Тем более что это вам не по пути, – отказалась Лу Ман.

Она не хотела иметь никаких дел с Ву Лицзе в личной жизни.

Будет куча неприятностей, если об этом узнают другие из ее отдела, это с одной стороны. С другой стороны, она никогда не забудет, что тетушка Чаи сказала Ву Лицзе. Поэтому она не хотела ввязываться в неприятности на работе или давать тетушке Чаи повод что-то неправильно понять.

В личных отношениях ей все же лучше провести четкие границы между ней и Ву Лицзе.

Так случайно получилось, что когда они вдвоем вышли из лифта, она увидела, что Хан Чжуоли, тоже вышел из соседнего лифта.

Как только Лу Ман увидела его, она сразу вспомнила, что он сказал, что после работы поедет с нею в больницу.

Она не хотела беспокоить ни одного из них, но, если уж выбирать, Лу Ман предпочла бы поехать с Хан Чжуоли, потому что, по крайней мере, тетушка Чаи не осудит ее за это.

Когда они все вышли из лифта, Ву Лицзе как раз говорил:

– Когда мою маму выписывали, вы сделали нам подарок, так что я тоже должен отплатить вам тем же. Кроме того, я хочу навестить тетушку. Кстати, когда станет точно известно время выписки, дайте мне знать. Я приеду забрать вас из больницы.

Ву Лицзе стоял спиной к Хан Чжуоли, и не знал, что лицо президента постепенно становилось кислым.

Но Лу Ман прекрасно видела Хан Чжуоли, и ей пришлось несладко – уж очень неуютно чувствовала себя девушка под его взглядом. Сейчас парень смотрел на нее с осуждением, как будто она сильно обидела его.

Понятное дело, что Лу Ман ничего плохого не сделала, и все же из-за этого его взгляда она почему-то почувствовала себя пристыженной и стеснялась поднять на него глаза.

Она самой себе удивлялась, Хан Чжуоли явно был никем для нее, так почему же ей перед ним так совестно?

– Вам не обязательно беспокоиться, – сухо улыбнулась Лу Ман.

Стоя за спиной Ву Лицзе, несносный Хан Чжуоли ехидно ухмыльнулся ей.

Лу Ман: «……»

Черт возьми, что вытворяет этот странный парень?

– Да какое тут беспокойство, не нужно так стесняться. Если вы действительно чувствуете себя неудобно, просто примите мою помощь как благодарственный подарок от меня, – улыбнулся Ву Лицзе.

Внезапно он почувствовал, что сзади кто-то сверлит его взглядом, и у него мороз по спине пробежал. Но он только недоуменно пожал плечами и продолжал:

– К тому же тетушка очень долго лежала в больнице, и у нее там наверняка скопилось много вещей. Вам будет трудно тащить все это в одиночку, даже если вы возьмете такси, но так как за рулем буду я, то помогу вам донести сумки до машины.

– Хех, – насмешливо хмыкнул Хан Чжуоли.

Прямо на его глазах этот Ву Лицзе открыто подкатывал к его девушке.

Однако Хан Чжуоли просто развернулся и ушел, не сказав ни слова. Вместо того, чтобы почувствовать облегчение после того, как он ушел, Лу Ман стала нервничать еще больше, чем раньше. Потом она увидела, что Хан Чжуоли, пройдя немного вперед, остановился и достал свой телефон.

Как и ожидалось, ее телефон тут же зазвонил.

– Извините, но мне нужно ответить на звонок, – Лу Ман виновато улыбнулась Ву Лицзе.

Ву Лицзе кивнул, показывая, что все понимает.

Девушка украдкой взглянула на Хан Чжуоли, который стоял немного в стороне от них. Лу Ман быстро приняла его вызов, чтобы телефон перестал трезвонить, и отошла подальше в другую сторону. Прежде чем заговорить, она украдкой осмотрелась по сторонам и тихо сказала:

– Молодой Мастер Хан?

Осторожное поведение Лу Ман, словно она была какой-то заговорщицей, изрядно позабавило Хан Чжуоли, и он весело рассмеялся.

Однако сразу принял серьезный вид и строго спросил ее:

– Разве я не говорил, что отвезу тебя в больницу? – Сквозь толпу людей, разделяющих их, пронзительный взгляд Хан Чжуоли яростно вонзился в Лу Ман. – Но ты предпочла мне другого парня, Ву Лицзе?

Но то, чего она боялась, все же случилось. Хан Чжуоли действительно подошел к ней

Хотя парень и не высказал этого вслух, но говорил он таким тоном, словно его девушка капризничала и дразнила его, заставляя ревновать.

Нет! Нет! Нет!

Она и Хан Чжуоли были никем друг для друга. Значит, даже если она и кокетничает с кем-то, она не капризничает и не заигрывает с другим!

Но возразить и высказать это вслух, Лу Ман почему-то побоялась.

– Нет, я отказалась от его предложения, – пробормотала она.

В том случае, если ей придется выбирать между ними, она действительно предпочла бы, чтобы ее отвез Хан Чжуоли, а не Ву Лицзе.

Она не хотела слишком сближаться с Ву Лицзе в личной жизни, иначе тетушка Чаи наверняка неправильно поймет их. Конечно, ее сын был хорошим человеком и завидным женихом, но девушка понимала, что ничуть его не интересует. А учитывая высокомерное отношение его матери к ней, она всеми силами предпочла бы избежать неприятностей, которые могла ей устроить тетушка Чаи из-за недопонимания.

Кроме того, Лу Ман никогда не стала бы навязываться тому, кто ее презирает. Тогда она не услышала, что Ву Лицзе не согласен с тетушкой Чаи, да и после он извинился, сказав: 'я сожалею, что вы услышали слова моей мамы'. Вот-вот, он сожалел лишь о том, что она услышала это.

На душе у Хан Чжуоли полегчало, когда она сказала, что отказалась ехать с Ву Лицзе, и выражение его лица посветлело. В этот момент Ву Лицзе случайно обернулся и, наконец, заметил стоящего неподалеку Хан Чжуоли.

Хан Чжуоли еле заметно улыбнулся:

– Иди на стоянку и жди меня.

– Хорошо, – Лу Ман повесила трубку. Украдкой бросив взгляд в его сторону, девушка тут же встретилась взглядом с Хан Чжуоли.

Сразу после этого она увидела, как Хан Чжуоли направился в ее сторону. Лу Ман испугалась так, что ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он ведь не собирается увести ее с собой на глазах у стольких людей, правда же?

Это вызвало бы огромное недоразумение и лавину кривотолков!

Но то, чего она боялась, все же случилось. Хан Чжуоли действительно подошел к ней. Однако когда он приблизился к ней, он остановился всего на секунду, а затем просто прошел мимо, даже не взглянув на нее.

Только тогда Лу Ман вздохнула с облегчением, и обнаружила, что вся покрыта холодным потом.

К тому же ей показалось, что проходя мимо нее, Хан Чжуоли подмигнул ей, но она не была уверена, возможно, ее глаза сыграли с нею злую шутка.

Все это время Ву Лицзе оставался в блаженном неведенье, не замечая того, что происходит между Хан Чжуоли и Лу Ман. Увидев, что девушка закончил разговор, он снова подошел к ней.

Почувствовав беспомощность, Лу Ман смирилась и вежливо сказала:

– Начальник Ву, я передам ваши добрые пожелания моей маме. Просто в компании так много людей, и если кто-то увидит, что вы отвозите меня в больницу, это не сулит нам ничего хорошего. Сегодня мой первый рабочий день, и обо мне уже ходят не очень хорошие слухи, так что я…

До Ву Лицзе тоже дошли некоторые сплетни, и он понял опасения Лу Ман:

– Извините, я об этом как-то не подумал. Тогда ... Тогда я не буду настаивать, чтобы подвезти вас. Не хочу ставить вас в неловкое положение.

Однако его слова ничуть не успокоили девушку, вместо этого Лу Ман почувствовала себя виноватой. Она не ожидала, что Ву Лицзе так легко согласится.

– Спасибо, – от всего сердца она искренне поблагодарила его за понимание.

Ву Лицзе улыбнулся и сказал:

– Но в день, когда тетю будут выписывать, вы не станете отказываться от моей помощи, хорошо?

Сделав вид, что раздумывает, Лу Ман искала слова, чтобы повежливее отказаться. Она не собиралась принимать помощь от Ву Лицзе. Стоит тетушке Чаи об этом узнать, она молчать точно не станет.

Но когда она уже собиралась заговорить, ее опять отвлек звонок телефона.

– Простите, – во второй раз извинилась Лу Ман, и, достав телефон, посмотрела, кто звонит. Это снова был Хан Чжуоли.

Лу Ман мысленно закатила глаза под лоб. Она отвернулась от Ву Лицзе и взяла трубку.

Однако прежде чем она смогла сказать слово, Хан Чжуоли нетерпеливо спросил ее:

– Почему ты так долго?

Ха! Лу Ман поджала губы и огрызнулась:

– Почему бы вам просто не поехать самому?

Ха! Хан Чжуоли рассмеялся и ехидно отчеканил:

– Топай быстрее!

И сразу повесил трубку.

На этот раз Лу Ман не отходила в сторону и Ву Лицзе слышал их разговор. Помолчав, он спросил:

– Вас кого-то ждет?

– Да, мой друг хочет поехать со мной навестить мою маму, – вынуждена была объяснить Лу Ман.

– О, тогда я больше не буду вас задерживать. Вам следует поторопиться, – Ву Лицзе было безразлично то, что Лу Ман упомянула о друге.

Увидев, что Ву Лицзе не стал продолжать расспросы, девушка облегченно вздохнула. Вопрос о том, чтобы после выписки забрать Ся Цинвэй из больницы, тоже был благополучно забыт.

Лу Ман направилась к автостоянке. К счастью, место для машин Хан Чжуоли было в его собственной отдельной секции.

На стоянке вокруг было довольно много людей, но большинство из них занимали, по крайней мере, руководящие должности, и поскольку количество парковочных мест было ограничено, они были зарезервированы только для руководителей высшего звена.

Так с кем ты хочешь иметь отношения?

Поэтому большинство сотрудников компании добирались на работу в метро. Через несколько поворотов вокруг Лу Ман почти никого не осталось.

“Бип!“

Внезапно раздался резкий сигнал автомобиля.

Лу Ман посмотрела в ту сторону и увидела машину Хан Чжуоли. Девушка с опаской оглянулась вокруг, и, убедившись, что никто не смотрит в их сторону, она поспешно подбежала.

Вблизи обнаружив, что окна в машине были сильно затонированы, и снаружи видно только фигуру человека, но невозможно рассмотреть его лицо, Лу Ман вздохнула с облегчением. Быстро открыв дверцу и юркнув на переднее сидение, она, наконец, перевела дух и расслабилась.

Вот только Хан Чжуоли не спешил заводить мотор. Его согнутая левая рука, упираясь в руль, подпирала голову у уха, и он внимательно смотрел на Лу Ман.

– Вы не собираетесь ехать? – под его пристальным взглядом девушка чувствовала себя как на иголках. Ей было так неловко, что она не осмеливалась даже посмотреть на него. Она могла только прятать глаза и избегать его взгляда, почему-то чувствуя себя очень виноватой.

– Тебе так много всего нужно было обсудить с Ву Лицзе? – голос Хан Чжуоли звучал немного странно.

Слушая его, Лу Ман неожиданно подумала, что он ревнует. Девушка сразу отбросила эту опасную мысль и тихо выругалась про себя.Ну что за дура!

– Мне нужно было убедить его отказаться от идеи отвезти меня в больницу, – осторожно объяснила Лу Ман.

Но Хан Чжуоли остался недоволен ее ответом.

– Он ухаживает за тобой? – задал он еще один странный вопрос.

– Нет. Просто раньше между нами произошло небольшое недоразумение, и теперь он очень извиняется и хочет как-то загладить вину, – спокойно ответила Лу Ман.

Закончив свое объяснение, она немного помолчала, а затем слегка подняла брови и добавила:

– Но это мое личное дело, и оно не имеет никакого отношения к молодому Мастеру Хану.

Густые, четко очерченные брови Хан Чжуоли поползли вверх.

– Не имеет ко мне никакого отношения? – ровным тоном переспросил он. Ее поведение страшно бесило парня, он просто не мог вынести ее неблагодарного отношения.

“Щелк!“

Хан Чжуоли отстегнул ремень безопасности и сразу же наклонился, сильно прижимаясь к Лу Ман.

Испуганная девушка быстро откинулась назад, пытаясь подальше отодвинуться и спрятаться от парня. Ее худенькая фигурка свернулась в уголке между дверцей и сиденьем.

Глядя, как Лу Ман поспешно сворачивается в клубок, стараясь втиснуться в этот крошечный угол, Хан Чжуоли развеселился, ее попытка выглядела забавно. Он положил одну руку на окно машины, а другую на сиденье, взяв ее в кольцо своих рук.

– Почему ты прячешься?

– Вы спрашиваете, почему я прячусь? – пробормотала взъерошенная Лу Ман и неохотно выдавила улыбку: – Господин Хан, не могли бы вы немного отодвинуться?

– Неа, – ответил Хан Чжуоли с непередаваемым апломбом, не раздумывая ни секунды.

Лу Ман: «……»

Вот ведь наглец.

– Ты сказала, что я не имею к тебе никакого отношения? – Хан Чжуоли угрожающе сузил глаза.

Лу Ман нервно рассмеялась и, собрав остатки храбрости, напрягла мозги, пытаясь придумать убедительную причину. Но, прежде чем она успела что-то сказать, Хан Чжуоли заговорил снова:

– Так с кем ты хочешь иметь отношения?

Да ни с кем она не хотела никаких отношений.

Как только Лу Ман решилась честно ответить, ее рот внезапно оказался заблокированным – губы Хан Чжуоли плотно прижались к ее губам. Со стороны они казались холодными и жесткими, но на самом деле, его губы были теплыми, мягкими и очень нежными.

Хан Чжуоли намеренно не дал ей заговорить. Он воспользовался возможностью, и стоило ей слегка приоткрыть рот, как он тут же вторгся внутрь. Мужчина подхватил девушку на руки и прижал к двери.

– Эмпх... – он так крепко обнял Лу Ман, что у нее перехватило дыхание.

Сопротивляясь, она прижала ладони к его груди, пытаясь изо всех сил оттолкнуть его. Его грудь была твердой, как камень, он прижимал ее к себе с такой силой, что она едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы отодвинуть его.

Пока Лу Ман изо всех сил упиралась, пыжась оттолкнуть его, Хан Чжуоли яростно продолжал целовать ее. Прошло уже столько дней, она была рядом с ним так много раз, но он всегда сдерживался, боясь прикоснуться к ней, опасаясь напугать и разозлить ее.

Но сегодня выяснилось, что кто-то еще проявил интерес к его девочке. Хан Чжуоли был зол и встревожен, на этот раз сдержаться было не в его силах, и он потерял контроль над собой.

Его девочка была вся такая мягкая, как будто у нее не было костей. Она оказалась в его объятиях, и он никогда не чувствовал себя более удовлетворенным, чем сейчас.

Через некоторое время он слегка приподнял веки и увидел, что лицо Лу Ман полностью покраснело. Она неумело задержала дыхание во время поцелуя и теперь едва могла дышать.

Он, наконец, немного ослабил хватку, но его губы по-прежнему прижимались к ее губам, упиваясь ее мягкостью и сладостью.

Ты спрашиваешь, что мне в тебе нравится?

Он нежно погладил уголок ее глаза, при этом не переставая ласкать все время щеку, а потом положил ладонь на ее ухо.

Его горячее дыхание последовало за его рукой и коснулось ее щеки. Оно так обожгло Лу Ман, что та невольно задрожала. Девушка сильно покраснела, даже кончики ее ушей стали алыми, а глаза затуманились – так подействовали на нее губы Хан Чжоули.

Дыхание Хан Чжоули было обжигающе горячим, когда он прошептал:

– Ты сказала, что не имеешь ко мне никакого отношения?

Внезапно Лу Ман пришла в себя, хотя все еще слегка дрожала из-за того, что его губы сделали с нею.

Опустив глаза, она увидела его ухо прямо у своих губ. Поскольку Лу Ман была не в силах оттолкнуть его, она собралась с духом и приготовилась к последствиям того, что собиралась сделать дальше. Затем она опустила голову и сильно укусила его за мочку уха.

– Тсс! – зашипев от боли, Хан Чжоули слегка отпустил ее. – Девочка, как ты можешь каждый раз быть такой жестокой?

В гневе Лу Ман отталкивала его, но Хан Чжоули только крепче сжимал ее в объятиях. Наконец, у девушки закончились силы, и она перестала сопротивляться, затихнув в его объятиях.

– Молодой Мастер Хан, вы говорили мне, что вы порядочный и серьезный человек и больше не будете распускать руки. Вы не держите свое слово! – Лу Ман настолько рассердилась, что ее уже сильно розовое лицо еще больше покраснело.

Девушка выглядела невероятно красивой, даже когда злилась. Хан Чжоули скрипнул зубами, если он и дальше будет вести себя с нею прилично и вежливо, его маленькую девочку съест другой волк!

– Я с серьезными намерениями вполне романтично ухаживаю за тобой. Как я нарушил обещание? – улыбаясь, Хан Чжоули снова поддразнивающее наклонился, кончик его носа почти коснулся ее носа. Опустив взгляд, он увидел ее мягкие розовые губы, припухлые после поцелуя, и его дыхание стало еще жарче.

Его горячее дыхание обжигало лицо смущенной Лу Ман, и она не смела даже дышать:

– Не могли бы вы сначала немного отодвинуться?

– Я только что сказал, что ухаживаю за тобой, – повторил Хан Чжоули, не сдвинувшись ни на миллиметр.

Лу Ман слегка приподняла брови.

– Зачем? – удивилась она.

– Разве не ясно? Потому что ты мне нравишься, – терпеливо ответил он на ее глупый вопрос. Иначе, зачем бы ему это делать?

– Я не понимаю. Я не очень красивая, особенно в глазах таких, как вы, молодой Мастер Хан. Вам и без меня хватает женщин, которым вы безумно нравитесь. Независимо от того, насколько они красивы или талантливы, их очень много вокруг вас и все они мечтают привлечь ваше внимание. Так что, есть тысячи женщин намного лучше меня, как я могла понравиться вам? – Лу Ман никогда не ожидала, и даже никогда не мечтала, что может заинтересовать кого-то вроде Хан Чжоули.

В ее предыдущей жизни Хан Чжуоли был кем-то, кем можно восхищаться только издалека, кто был недостижимо выше нее и помещен на пьедестал. В той ее жизни у нее даже шанса познакомиться с ним не было, не говоря уже о том, чтобы сблизиться.

В этой жизни, по воле случая, она познакомилась с Хан Чжоули, но, будучи реалисткой, никогда не думала о каких-либо близких отношениях с ним.

К тому же Лу Ман понимала, что из-за ее прошлого опыта у нее нет уверенности в себе. Хотя Ся Цинвэй долгие года делила тяготы и заботы вместе с Лу Циюанем, в конце концов, это не помешало отцу предать и бросить ее мать. Хэ Чжэнбай был ее возлюбленным детства, но все же он легко отбросил их любовь и выбрал Лу Ци.

Если она не нравилась даже Хэ Чжэнбаю, как кто-то настолько блистательный, как Хан Чжоули, мог обратить на нее внимание? Лу Ман не верила, что в ней есть что-то исключительное настолько, что она могла покорить президента корпорации Хан.

– Потому что за все тридцать лет моей жизни ты единственная женщина, которая смогла заставить мое сердце биться быстрее. Я раньше ни одну женщину даже видеть не хотел рядом с собой, не то, что целовать, – тихо сказал Хан Чжоули.

Все это время румянец на лице Лу Ман не угасал. Его хриплый голос мягко шептал ей на ухо. Сначала она подумала, что его голос в трубке уже достаточно соблазнителен. И все же, когда он сам говорил рядом с ее ухом, его голос заставлял ее чувствовать себя мягкой и податливой. Лу Ман ощущала себя так, словно в ее теле не осталось ни одной косточки.

– Значит, сейчас вы ухаживаете за мной. А потом? Я вызвала ваш интерес, и вы решили соблазнить меня, но как только я вам наскучу, вы меня бросите?

Как только Лу Ман произнесла эти слова, она почувствовала, что дыхание Хан Чжоули внезапно остыло.

– Ты оскорбляешь меня и себя, – лицо Хан Чжоули стало холодным, в голосе звенела сталь. – Я прожил тридцать лет и, наконец, встретил девушку, которую по-настоящему люблю. Не заставляй меня думать, что у меня плохой вкус. Ты спрашиваешь, что мне в тебе нравится? Ты хочешь, чтобы я сказал, что мне нравится твоя сила, твоя хитрость и твой ужасный характер?

Знаешь, что я сейчас больше всего хочу сделать?

– Ты сама сказала, что есть много женщин, которым я нравлюсь, и многие из них красивы и неординарны. В тебе на самом деле нет ничего особенного, чем бы ты выделялась. Почему именно ты мне нравишься? Даже я не могу понять этого, просто я в восторге от тебя, девочка.

Лицо Лу Ман пылало как маков цвет. То, что он только что сказал, наконец-то объяснило ей поведение Хан Чжуоли.

– Но я не собираюсь снова влюбляться или начинать новые отношения, – тихо сказала Лу Ман, опуская взгляд.

Она пережила две жизни и влияние, которое оказали на нее Лу Циюань и Хэ Чжэнбай, было вдвое больше.

В обеих ее жизнях, двое самых близких ей мужчин предали ее и уничтожили, и теперь она не могла полностью довериться ни одному мужчине.

Можно сказать, что они уже оставили глубокий шрам в ее сердце.

Лу Ман горько улыбнулась. Раньше она этого не понимала, но сейчас до нее, наконец, дошло, и она осознала, что уже давно боится снова влюбиться, поэтому всячески избегает даже разговоров о серьезных отношениях с парнями.

– Я думаю, что сейчас моя жизнь наладилась и у меня все хорошо. Я могу сосредоточиться на заботе о маме, а кроме этого, мне больше ничего не нужно, я не хочу даже думать о чувствах и серьезных отношениях. – Лу Ман уставилась на кончики своих пальцев, боясь взглянуть на Хан Чжуоли, но все еще чувствовала его взгляд на своей макушке. – Молодой Мастер Хан, я очень благодарна за то, что нравлюсь вам. На самом деле, я никогда ничего подобного не ожидала. Для меня это большая честь, но я не хочу думать об этом сейчас, и я не могу принять ваши чувства.

Хан Чжуоли прищурился и долго молчал. Лу Ман занервничала и, наконец, подняла голову, чтобы взглянуть на него. Он серьезно и сосредоточенно смотрел ей прямо в глаза.

– Знаешь, что я сейчас больше всего хочу сделать? – вдруг спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман была озадачена, увидев, как плотно сжал челюсти Хан Чжуоли, но услышав его холодный голос:

– Больше всего я сейчас хочу убить Лу Циюаня и Хэ Чжэнбая, этих двух выродков.

Лу Ман почувствовала кислый привкус в горле, на ее глаза навернулись слезы.

С момента ее возрождения Хан Чжуоли всегда по-доброму относился к ней. Он появлялся рядом каждый раз, когда она сильнее всего нуждалась в помощи. Никогда раньше она не чувствовала себя такой защищенной, в ее двух жизнях ни один мужчина не заботился о ней так сильно.

Хан Чжуоли вздохнул. Как ни старалась Лу Ман оттолкнуть его раньше, он даже с места не сдвинулся, но теперь он сам отстранился от нее.

Лу Ман была как в тумане. Она смотрела на него, протягивающего руку, чтобы помочь ей пристегнуться. Потом он завел машину и выехал из подземного гаража. Пока они ехали, Лу Ман тихо сидела, опустив голову, и украдкой поглядывала на Хан Чжуоли.

Что именно он имел в виду?

Он согласился с тем, что она сказала, и решил отказаться от нее?

Однако по холодному и сдержанному лицу Хан Чжуоли было трудно что-нибудь понять, поэтому Лу Ман была обескуражена. Этот парень… ну почему он прямо не может сказать ей, что он решил?

Казалось, с самого начала, она должна была догадываться, что он только играл с нею и подвергать сомнению все его действия.

Придя к такому выводу, Лу Ман опустила голову и играла с ремнем безопасности всю дорогу до больницы, не замечая, что Хан Чжуоли снова посмотрел на нее.

***

Через некоторое время машина подъехала к больнице. Хан Чжуоли припарковал машину на стоянке и вышел с Лу Ман.

– Подожди немного, – окликнул он ее.

Лу Ман с любопытством остановилась. Она увидела, как мужчина обошел вокруг машины и открыл багажник. Затем он достал большой пакет, наполненный тонизирующими и лекарственными продуктами.

– Пойдем, – Хан Чжуоли подошел к ней. В правой руке он держал пеструю сумку, набитую всякой всячиной, и она создавала разительный контраст с его дорогой стильной одеждой и обувью.

Глядя на него, Лу Ман очень хотелось рассмеяться, и внезапно ее сердце снова наполнилось теплом.

Они пошли в палату вместе. С тех пор как тетушка Чаи выписалась, на ее место пока никого не положили. Вторая кровать всегда пустовала, поэтому телохранители тоже могли отдохнуть внутри.

Когда Лу Ман и Хан Чжуоли зашли в палату, они как раз о чем-то весело разговаривали с Ся Цинвэй.

На лице Ся Цинвэй впервые за долгое время появился легкий румянец, с первого взгляда было видно, что ее здоровье восстанавливается. Даже когда Лу Ман уезжала на работу, рядом с Ся Цинвэй оставались Чжоу Чэн и Сюй Хуэй, и ее маме не было скучно.

Ся Цинвэй с интересом посмотрела на Хан Чжуоли, потом перевела взгляд на Лу Ман

Чжоу Чэн и Сюй Хуэй пробыли в больнице так долго, что уже стали хорошими знакомыми с Ся Цинвэй.

– Молодой Мастер Хан! – три человека весело болтали, но увидев посетителей, телохранители быстро вскочили и поздоровались с ними. – Лу Ман.

Ся Цинвэй оглянулась. Она узнала от Лу Ман о том, кто Хан Чжуоли на самом деле и сейчас очень удивилась.

– Тетушка, как поживаете? – с улыбкой спросил Хан Чжуоли.

– Господин Хан, – зная о его личности и о том, что Лу Ман теперь работала в его Хан Медиа, Ся Цинвэй больше не осмеливалась называть его просто Сяо Ханом, – спасибо, мне уже намного лучше.

Незаметно и бесшумно телохранители испарились из палаты, оставив их втроем.

Хан Чжуоли поставил принесенный пакет у столика в стороне и сказал:

– Тетушка, зовите меня, как и раньше, Сяо Ханом. Не нужно со мной разводить китайские церемонии.

Ся Цинвэй посмотрела на Лу Ман. Теперь, когда дочь работала под его началом в его компании, она определенно не осмеливалась обращаться к нему так, как хотела.

Лу Ман смирилась со своей судьбой и поддержала его:

– Мам, еще до того, как я поступила на работу в корпорацию Хан, я и младший Мастер Хан действительно… стали друзьями.

Хан Чжуоли так пристально на нее уставился, что девушке волей-неволей пришлось стиснуть зубы и сказать это.

– Молодой Мастер Хан хорошо заботился обо мне и сегодня, в первый день моей работы в корпорации, – добавила она.

– Значит, я буду невежливой, – улыбнулась Ся Цинвэй. – Садись быстрее, Сяо Хан. Вы уже поужинали?

– Пока нет, – ответил Хан Чжуоли.

Увидев, что Лу Ман направилась принести себе другой стул, он потянул ее назад и сказал:

– Садись давай.

Прежде чем Лу Ман успела возразить, он взял для себя второй стул и поставил его у кровати со словами:

– Я сам принесу, не суетесь.

Девушке стало неловко.

Выражение лица Ся Цинвэй изменилось. Она с интересом посмотрела на Хан Чжуоли, потом перевела взгляд на Лу Ман.

Ся Цинвэй заметила, что слегка побледневшая дочь опустила глаза, и мысленно вздохнула. Как мать, она хорошо знала, что беспокоит ее ребенка.

Было бы хорошо, если бы ее девочка могла встретить кого-то, кто сумел бы развязать узел в ее сердце. Но одновременно с этим Ся Цинвэй испытывала противоречивые чувства: статус Хан Чжуоли был слишком высоким, она боялась, что ее Ман-Ман ему не пара.

Даже Лу Циюань бросил жену и дочь, как только почувствовал вкус успеха. Если кто-то вроде Хан Чжуоли обидит ее девочку, она ничего не сможет с этим поделать и никак не сумеет помочь и защитить дочь.

Несмотря на то, что Хан Чжуоли не был похож на такого отброса, как Лу Циюань, она все равно боялась ему доверять – обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду. Сначала был Лу Циюань, потом появился Хэ Чжэнбай...

Едва Ся Цинвэй начала сама себя накручивать, как ход ее мыслей был прерван Лу Ман, и она отвлеклась.

– Мам, а ты поужинала? – спросила девушка.

– Конечно. Сяо Чжоу и Сяо Сюй заказали мне еду в ресторане здоровой и полезной пищи. Она оказалась намного лучше, чем еда из больничной столовой, – улыбнулась Ся Цинвэй.

Чжоу Чэн и Сюй Хуэй охраняли дверь. Они оба мысленно хмыкнули: «Могло быть не вкусно?»

Об этом позаботился Хан Чжуоли. Он приказал ресторану «Шэн Юэ» специально для нее каждый день готовить такие блюда. Конечно же, еда из больничной столовой никогда не сравниться с едой, приготовленной пятизвездочным отелем, а учитывая, что Хан Чжуоли лично отдал приказ, еду для Ся Цинвэй готовил сам шеф-повар.

– Вы же голодные, верно? Поторопитесь, и сходите куда-нибудь поужинать. Вам не обязательно быть со мной здесь, мы можем поболтать и после, – Ся Цинвэй посмотрела на часы и заботливо поторопила их.

Из-за часа пик пробка на пути была очень большой, когда Хан Чжуоли и Лу Ман добрались до больницы, было уже 7:20 вечера

– Девочка моя, почему ты не поела перед приходом? – пожурила дочь Ся Цинвэй. – Мне уже гораздо лучше, и меня готовят на выписку, нет никакой нужды так спешить навестить меня. Кроме того, одно дело самой голодать, но как ты могла позволить Сяо Хану голодным приехать с тобой?

– Да не беспокойтесь вы так, тетушка! Все в порядке, Чжоу Чэн уже отправился заказать еду, он скоро доставит ее сюда, – успокоил ее Хан Чжуоли. – Мы просто боялись, что если придем после ужина, будет слишком поздно.

– В следующий раз так не спешите, хорошо? Теперь мне гораздо лучше, и я могу уже сама обходиться. Доктор просто хочет еще немного понаблюдать за мной и повторить некоторые анализы, поэтому не выписал пока, вот и все, – сказала Ся Цинвэй с улыбкой.

«Почему ты меня пинаешь?» – невинно спросил Хан Чжуоли

– Ах да, я сегодня спрашивала у доктора. Он сказал, что меня могут выписать в эту субботу, – Ся Цинвэй была в приподнятом настроении. Наконец Лу Ман не нужно будет все время разрываться между больницей и домом.

Хан Чжуоли воспользовался случаем и вставил:

– В субботу я заеду за вами.

– Нет, не нужно беспокоиться, – Ся Цинвэй быстро махнула рукой.

– Никакого беспокойства. Я свободен в тот день, да и Чжоу Чэн и Сюй Хуэй тоже помогут, – мягко сказал Хан Чжуоли.

Только сейчас Ся Цинвэй вспомнила, что Чжоу Чэн и Сюй Хуэй были здесь по его приказу. Даже забота телохранителей о ней была также благодаря помощи Хан Чжуоли.

Ся Цинвэй улыбнулась и согласилась:

– Ну что ж, тогда в тот день ты останешься и поужинаешь с нами дома.

– Обязательно, – сверкнули глаза Хан Чжуоли. Ему удалось получить официальное приглашение в дом Лу Ман.

– Кстати, сегодня у Лу Ман был первый рабочий день. Как она справилась? Все ли было хорошо? – спросила Ся Цинвэй с предвкушением.

– Мам, ну откуда ему знать? – возмутилась девушка. В его компании Лу Ман была всего лишь мелкой служащей.

– Откуда мне знать? Зная, что ты теперь работаешь в моей компании, я следил за тобой, – Хан Чжуоли насмешливо поднял брови на Лу Ман, а затем повернулся к Ся Цинвэй и сказал:

– Вы не должны беспокоиться. У Лу Ман есть способности, а у меня есть возможности дать ей проявить свои способности.

– Как же я рада, что ты рядом с ней, – широко улыбнулась Ся Цинвэй.

Через некоторое время Чжоу Чэн и Сюй Хуэй принесли ужин, приготовленный «Шэн Юэ». Лу Ман удивилась, увидев, что это была ее любимая еда. Невольно она вопросительно посмотрела на Хан Чжуоли.

Это все совпадение, не так ли?

Сегодня они впервые вместе обедали, и тогда тоже были ее любимые блюда. Откуда он так хорошо знал ее вкус?

И все же, как только она об этом подумала, Хан Чжуоли взял палочками кусочек сочной запеченной утки и передал ей:

– Тебе это нравится, да?

Лу Ман была потрясена и застыла:

– Откуда вы знаете?

– Мне сказали Чжоу Чэн и Сюй Хуэй, – Хан Чжуоли, не задумываясь, сразу бросил их под танк.

Чжоу Чэн: «……»

Сюй Хуэй: «……»

До Лу Ман, наконец, дошло, и она все поняла. Неудивительно, что Чжоу Чэн и Сюй Хуэй по очереди осторожно выпытывали у нее, что ей нравится. Просто раньше она не придавала этому особого значения.

Каждый раз, когда она была в больнице с Ся Цинвэй и все они ели вместе, Сюй Хуэй и Чжоу Чэн посреди застольной болтовни как бы случайно расспрашивали ее. Однако тогда она на это не обращала внимания, а оказывается, они помогали Хан Чжуоли раздобыть информацию.

– Что ты хочешь завтра на обед? – спросил Хан Чжуоли, передавая ей еще один кусочек зажаренной до хрустящей корочки утки.

Да как он посмел спросить об этом прямо перед Ся Цинвэй! Ее мама определенно будет в растерянности!

Нервничая, Лу Ман незаметно стукнула его под столом ногой.

– Почему ты меня пинаешь? – невинно спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман: «……»

Этот человек определенно сделал все нарочно!

Взбешенная Лу Ман закрыла лицо рукой, и, когда Ся Цинвэй не смотрела на них, многозначительно зыркнула на Хан Чжуоли. Однако тот, похоже, не обратил на это внимания и положил на ее тарелку еще один вкусный кусочек.

– Приходи завтра в полдень ко мне в офис.

К счастью, на этот раз Хан Чжуоли понизил голос, и Ся Цинвэй не слышала его. Но такое перешептывание и непринужденность в общении навевали мысли, что они были больше, чем друзьями.

Если бы девушка знала, что так получится, то предпочла бы поесть с ним в другом месте, прежде чем прийти в больницу. Это было бы гораздо лучше, чем то, что прямо сейчас Ся Цинвэй внимательно наблюдала за ними.

Все это время Лу Ман находилась под слишком большим давлением из-за этого ужина. Она чувствовала, что еда ей в горле комом встала.

Возможно, Хан Чжуоли понял, что не стоит торопиться и слишком сильно давить на девушку, иначе она точно взорвется от гнева, поэтому вскоре после ужина он начал прощаться, собираясь уходить.

– Ман-Ман, проводи Сяо Хана, – строго сказала Ся Цинвэй.

Лу Ман посмотрела на Хан Чжуоли и ответила маме:

– Хорошо, я пойду проведу его. Я скоро вернусь.

Ся Цинвэй улыбнулась и кивнула. Лу Ман вышла из палаты вместе с Хан Чжуоли.

Было уже около девяти вечера, но в больнице по-прежнему было людно. Кто-то пришел на прием, другие на процедуры, третьи навещали пациентов – ярко освещенная больница кипела жизнью.

Ко мне и раньше подкатывали, но я никогда не встречала никого, кто говорил бы так прямо, как ты!

Когда они дошли до аварийного выхода у отделения скорой помощи, Лу Ман внезапно остановилась.

– Молодой Мастер Хан, счастливого вам пути.

Опешивший Хан Чжуоли поднял брови и про себя рассмеялся. Какая бессердечная девчонка!

– Ты собираешься проводить меня только досюда? – Воспользовавшись тем, что Лу Ман не успела вовремя среагировать, Хан Чжуоли схватил и крепко сжал ее руку.

Девушка не могла вырвать ее, как ни старалась. Она иронично рассмеялась:

– Что вы! Конечно, нет. Я просто заранее попрощалась.

– О! Вот как, – если бы мужчина сказал, что поверил ей, это была бы ложь.

Хан Чжуоли почувствовал боль в груди, видя ее неблагодарное и равнодушное отношение к нему. Но он сам виноват, что влюбился в нее и теперь попал в ловушку. Зная, что эта девушка коварна, как лисица, он все же открыл ей свое сердце.

Лу Ман почувствовала себя немного виноватой из-за своего едкого смеха. Ей очень хотелось сбежать от парня, но она боялась обидеть это божественное создание.

Наконец, Хан Чжуоли сказал:

– Пошли.

Крепко держа ее за руку, он спустился вниз по лестнице. Выйдя через дверь аварийного выхода прямо на стоянку, они оказались в темноте и с трудом различали дорогу под ногами.

– Молодой Мастер Хан, пожалуйста, отпустите мою руку. Я сама могу идти, – немного нервно сказала Лу Ман, она не может так бежать.

Хан Чжуоли, казалось, не слышал ее и никак не ответил.

Лу Ман попыталась вывернуть руку и снова позвала его:

– Молодой Мастер Хан! Молодой Мастер Хан!

Молодой Мастер Хан?

Глаза Хан Чжуоли сузились. Его раздражало, что она снова и снова упрямо называет его "Мастер Хан".

Хан Чжуоли внезапно остановился, и это застало Лу Ман врасплох. Едва поспевая за его широкими шагами, и не в силах вовремя остановиться девушка по инерции врезалась прямо в него.

Для мужчины это, казалось, не стало неожиданностью. В этот момент он обернулся, потянул ее за руку, и она упала прямо в его объятия.

Прежде чем Лу Ман успела что-то сказать, его рука легла ей на талию. Внезапно он приподнял ее, наполовину развернул и плотно прижал к дверце машины.

Пока они шли в потемках, Лу Ман так нервничала, что не заметила, что они уже подошли к машине Хан Чжуоли. Сейчас она сильнее всего переживала о том, к чьей машине прижимается, и о том, как неловко будет быть пойманной хозяином.

Волна гнева накрыла Хан Чжуоли с головой – как она может отвлекаться на всякую ерунду в такой момент? Неужели у этой девчонки врожденный талант доводить его до бешенства?

Он был просто вне себя от злости!

Хан Чжуоли решительно обхватил ее талию обеими руками и поднял девушку вверх. Ноги Лу Ман не доставали до земли, он плотно прижался к ней и она не в силах была вырваться из его рук.

– Отпустите меня! – закричала девушка, нервничая и испуганно держась за его плечи.

Вместо того, чтобы опустить ее на землю, Хан Чжуоли прижался к ней еще сильнее. Из-за ее слов он разозлился и с большей силой навалился на нее.

– Как я днем просил меня называть? – тихо прорычал Хан Чжуоли.

В раздражении Лу Ман с досадой закатила глаза под лоб. Увидев это, Хан Чжули сразу понял, что она думает о том, как его вежливо отшить. Разозленный до предела парень почувствовал отчаяние. Как он вообще влюбился в эту маленькую лисичку?

Почему она не может быть покладистее?

– Днем ты ответила, что нехорошо так говорить в офисе компании. Но сейчас мы не в офисе. – Хан Чжуоли крепко держал ее за талию, сжимая в своих объятиях. – Так как ты сейчас должна меня называть?

Лу Ман снова закатила глаза.

– Днем вы говорили, что мы только друзья, поэтому мне пришлось согласиться. Но теперь вы ухаживаете за мной, поэтому все изменилось, – терпеливо объяснила она.

Хан Чжуоли раздраженно ухмыльнулся:

– Я не только ухаживаю за тобой, я хочу с тобой спать.

Лу Ман: «……»

Она просто задохнулась от его слов!

'Ко мне и раньше подкатывали, но я никогда не встречала никого, кто говорил бы так прямо, как ты!'

Чувствуя тепло его тела, девушка неудержимо покраснела, казалось, весь жар ее тела хлынул к щекам.

– Молодой Мастер Хан, – отважно хихикнула Лу Ман, – а вы умеете пошутить.

– Я никогда не шучу о таком, – Хан Чжуоли опустил голову и прижался лбом к ее лбу. Его мятное дыхание нежно коснулось ее носа и губ.

Я никогда не целовал тебя просто так

– Я дам тебе еще один шанс. Как ты должна меня называть? – спокойно угрожал Хан Чжуоли. Его слегка хрипловатый голос был полон очарования, и невольно ее сердце билось в такт его словам.

– Молодой Мастер Хан, сначала отпустите... – как только Лу Ман открыла рот, ее прервал его поцелуй.

Этот парень нашел новый способ целоваться и он был исключительно хорош в его применении в тот момент, когда девушка собиралась заговорить.

Лу Ман густо покраснела. Чувствуя, как он скользит внутрь, она не могла освободиться от его губ и языка.

Он прижался к ней еще сильнее. Даже если он не держал ее, Лу Ман так сильно была придавлена к двери автомобиля, что не могла сдвинуться вниз даже на чуть-чуть.

Наконец, Хан Чжуоли отпустил ее губы.

– Попробуй еще раз назвать меня "молодым Мастером Ханом".

Лу Ман не осмелилась. Только сердито посмотрела на него: «Как ты мог так со мной поступить! Я ничего тебе не обещала! Ты не можешь просто так... не можешь без причины...»

– Как я мог так поступить без причины? Ошибаешься, я никогда не целовал тебя просто так, – Хан Чжуоли опустил голову и посмотрел на сердитую девушку.

Она надула губы, которые он только что целовал, припухшие и красные. Редко случалось, чтобы его маленькая лисичка так злилась на него, что не могла даже ответить и просто продолжала дуться.

Это было слишком восхитительно.

Хан Чжуоли не смог удержаться и рассмеялся, не принимая во внимание, что Лу Ман в гневе сжала зубы.

Да кто он такой?

И хватает же наглости смеяться над ней!

– Лу Ман, – Хан Чжуоли сдержал ухмылку, и назвал ее имя всерьез.

Внезапно девушка похолодела из-за его сурового тона. Под хмурым и тяжелым взглядом парня, она была вынуждена напряженно застыть.

– Не все мужчины похожи на Лу Циюаня или Хэ Чжэнбая, – серьезно сказал Хан Чжуоли.

Зрачки Лу Ман расширились. Она не ожидала, что он узнает о Хэ Чжэнбае.

Верно, в первый же день, когда они встретились, он видел ее бывшего жениха. Однако, из нескольких случайно оброненных слов, что он мог узнать? Но судя по словам Хан Чжуоли, он очень хорошо знал о ее отношениях с Хэ Чжэнбаем.

– Тебе просто не повезло, что у тебя такой отец, и еще больше не повезло, что ты влюбилась в такого человека, как Хэ Чжэнбай… – дыхание Хан Чжуоли стало напряженным.

Хэ Чжэнбай и Лу Ман были помолвлены. У него была такая драгоценность, как Лу Ман, но он не знал, как лелеять ее. Казалось, он растоптал сокровище.

Просто думая об этом Хан Чжуоли был крайне взбешен. Если бы он встретил Лу Ман раньше, он бы определенно лелеял ее, как сокровище, и никогда бы не позволил ей страдать.

Однако Лу Ман тоже впала в ярость. Этот парень не знает, что можно сказать, а о чем лучше бы помолчать? Одно дело знать, но почему он должен говорить ей это вслух?

– Но теперь удача улыбнулась тебе, потому что ты встретила меня, – Хан Чжуоли мягко улыбнулся, но его красивые брови были горделиво приподняты. – Я никогда не буду таким засранцем, как Лу Циюань или Хэ Чжэнбай. Я не такой никчемный слабак, как Лу Циюань. Мне не нужно использовать женщин для достижения своих целей, как Хэ Чжэнбаю. Мне ничего из этого не нужно.

Это была чистая правда. С положением и статусом Хан Чжуоли, ему с самого рождения не нужно заботиться о таких вещах. Теперь Лу Ман была еще более уверена, что он знает о том, что произошло между нею и Хэ Чжэнбаем.

– Я еще молода. Я не хочу рисковать, – спокойно сказала Лу Ман.

– Тогда подожди и увидишь. Смотри, как я тебе это докажу. – Руки Хан Чжуоли сжались на ее талии еще крепче.

– Тогда что именно вам во мне нравится? Я знаю, какая я, и знаю свое место в этой жизни. Разве вы не можете получить любую женщину, какую захотите? Во мне нет ничего особенного, совсем ничего особенного... Если вы просто... – сказала Лу Ман и замолчала.

Она вспомнила, как рассердился Хан Чжуоли, когда она спросила, собирается ли он поиграть с нею в любовь и бросить ее.

Она злилась, но и Хан Чжуоли кипел от гнева. Даже сейчас Лу Ман продолжала сомневаться в нем.

Но, по крайней мере, она вовремя вспомнила его слова и не задала свой последний вопрос вслух.

Бездарные люди намного больше склонны поступать жестоко и необдуманно

– Ты права. Есть много людей, которые красивее тебя и выделяются больше, чем ты. Ты не самая лучшая. Однако любовь – это не конкурс. Тут нет необходимости выбирать на основе набранных баллов. Ты мне просто нравишься, и я сам не знаю почему. Может быть, это началось в тот день, когда мы познакомились. Тогда ты запрыгнула в окно с балкона, подняла голову, и наши глаза встретились впервые. Ты была хрупкой, но сильной, с отчаянной решимостью никогда не сдаваться.

– Может быть, это случилось, когда ты прикрылась только полотенцем и бросилась в мои объятия, уверенно притворяясь моей женщиной. Может, потому что каждый раз, когда ты меня видишь, ты хитришь, как лиса. Я пытаюсь поймать тебя, но не могу. Я ненавижу тебя и все равно люблю тебя до безумия. Может быть... – Хан Чжуоли остановился и слегка улыбнулся. – Есть много-много таких вот «может быть», вот почему даже я не знаю точно, чем ты мне так нравишься.

Слова Хан Чжуоли потрясли Лу Ман до глубины души. Он говорил серьезно и откровенно, как девушка могла не услышать его?

Она на самом деле растерялась и не понимала, каким чудом ей на голову свалилась такая УДАЧА, чтобы Хан Чжуоли искренне и честно влюбился в нее.

Может быть, небеса сжалились над тем, как несчастна была ее прежняя жизнь, и дали ей еще один шанс, наградив такой удачей? Но Лу Ман все же не была уверена, была ли эта удача для нее действительно удачей.

По сравнению с Хан Чжуоли, Хэ Чжэнбай был совершенно непримечательным обывателем. Но даже такому обычному Хэ Чжэнбаю она наскучила, и он с легкостью разлюбил ее.

В таком случае Хан Чжуоли, который был намного умнее и талантливее его, прямо сейчас может чувствовать, что она была интересной и новой, но через некоторое время и он тоже устанет от нее.

Неожиданно Лу Ман поняла, что ее опыт из прошлой жизни не просто предупреждал ее заранее, что должно произойти. Он также удвоил ее чувство неполноценности. В обеих жизнях ее презирал один и тот же мужчина, из-за чего она потеряла уверенность в себе, и была неспособна поверить, что кто-то вроде Хан Чжуоли останется верным ей навсегда.

– Молодой Мастер Хан, – неуверенно начала Лу Ман.

В глазах Хан Чжуоли затаилась опасность, он уже сказал ей очень четко, но эта девушка все еще беззаботно называла его молодым Мастером Ханом.

– Можете считать меня неблагодарной, но в этой жизни я просто хочу защитить свою маму и жить простой, спокойной жизнью. Да, вы правы, из-за Лу Циюаня и Хэ Чжэнбая я очень сильно боюсь. Я боюсь доверять мужчинам и не могу так легко вступать в отношения. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, потом я хочу встретить обычного человека и жить простой, ни чем непримечательной скромной жизнью. – Она не хотела ничего экстравагантного, просто немного покоя и безмятежности в своей жизни.

– Как ты можешь быть уверена, что обычный человек не предаст тебя и не обидит? Бездарные люди намного больше склонны поступать жестоко и необдуманно, – возразил Хан Чжуоли.

Лу Ман молчала. Он был прав, она никогда не могла гарантировать, что этого не случится. В действительности, она с самого начала своей новой жизни твердо решила навсегда остаться незамужней.

Ее никто не хотел любить? И ладно, она сама будет любить себя. Тогда никто не сможет сделать ей больно, никто не сможет обидеть ее, и никто никогда ее не предаст. Ей не придется бояться, что ее чувства в конечном итоге будут растоптаны другими.

Хан Чжуоли, казалось, понял ее мысли и молча отпустил ее.

Внезапно лишенная его объятий, Лу Ман почувствовала себя опустошенной и ее начал бить озноб.

Осенний ночной ветерок был немного прохладным, но жуткий холод пробирался сквозь одежду и пронизывал ее до костей. Вся кожа покрылась мурашками. Ее ноги теперь стояли на земле, но колени внезапно ослабели и подогнулись. Когда девушка уже начала падать, мужчина снова обнял ее, поймав за талию.

Сила и жар его ладоней отпечатались на ее талии, первоначально охвативший ее холод, сразу пропал, и на сердце у нее стало спокойно и тепло.

От внезапного понимания Лу Ман обомлела. Несмотря на то, что разум говорил ей, что безопаснее отказать этому странному парню, ее сердце уже приняло его. С его прикосновениями она так быстро обретала и теряла чувства.

Когда Хан Чжуоли еще раз отпустил ее, ее талия вновь опустела, и она снова почувствовал холод.

Я полностью пленен тобой…

С этим Лу Ман ничего не могла поделать, только горько упрекнула себя. Она не принимала ухаживаний Хан Чжуоли и с виду казалась такой безразличной, ей не следовало предаваться подобным мыслям.

Она сама себя презирала сейчас.

Девушка изо всех сил старалась подавить разочарование, говоря себе, что раз уж она сделала выбор, то не должна жалеть об этом. Она боялась, что он обидит ее, и в то же время не хотела отпускать его.

После долгих усилий она, наконец, вернула контроль над своими чувствами. Но Хан Чжуоли вдруг схватил за ее руку.

По сравнению с его, ее рука казалась еще меньше. Вся ее рука почти спряталась в его ладони. Тепло его ладони отгородило ее от прохладного ветра этой осенней ночью, и Лу Ман почувствовала себя теплее, чем когда-либо.

Хан Чжуоли опустил руку. Его рука была бледна, как нефрит. Каждый палец был стройным и длинным, его руки были прекрасны. Многие женщины были несравненными красавицами, но стоит им сравнить свои руки с его, и он тут же затмит их.

В Вейбо когда-то даже были помешаны из-за рук Хан Чжуоли. Всякий раз, когда мужчина присутствовал на торжественных премьерах фильмов, выпущенных Хан Медиа, и держал в руке микрофон, пользователи сети увеличивали и фотографировали его руку. В конце концов, это заставило тысячи женщин в интернете пускать слюни над этими фотографиями.

(п/п *Weibo китайский аналог Твиттера)

Однако рука Лу Ман, казалось, не проигрывала в сравнении с его рукой.

Ее кожа была еще светлее, чем у него. Каждый палец был тонким, нежным и белым, как снег. Она не накрасила ногти, просто аккуратно подстригала их, и каждый ее ноготок образовывал на кончике пальца красивые маленькие полумесяцы.

Когда Хан Чжуоли держал ее за руку, он чувствовал, что ее рука была нежной и мягкой словно шелк.

Лу Ман беспомощно посмотрела на Хан Чжуоли. Она боялась, что теперь он с нею даже разговаривать не будет.

– Я отведу тебя до больницы, – объяснил Хан Чжуоли.

Лу Ман вздохнула про себя. Вот зачем было тащить ее сюда, чтобы теперь провожать обратно?

Когда они добрались до входа в больницу, девушка собиралась юркнуть внутрь, но ее снова удержал Хан Чжуоли.

Когда Лу Ман встретилась с ним взглядом, мужчина удрученно спросил:

– Ты вот так просто уйдешь, даже не удостоив меня взглядом?

Он вздохнул и пробормотал себе под нос:

– Я полностью пленен тобой…

Не успели отзвучать его слова, как он утащил Лу Ман в темный угол.

Хан Чжуоли погладил девушку по голове и ласково сказал:

– Подумай хорошенько над моими словами. Не загоняй себя в ловушку одиночества на всю свою жизнь только из-за этих двух мерзавцев.

Если бы это был кто-то другой, возможно, у нее было бы немного больше уверенности в себе. Однако это был он, несравненный наследник семьи Хан. Девушка действительно и помыслить не могла о серьезных отношениях с ним.

– Но что, если я очень хорошо все обдумаю, но мой ответ не изменится и останется прежним? – Лу Ман подняла голову и вопросительно на него посмотрела.

Хан Чжуоли мягко улыбнулся ей:

– Даже тогда я никогда не отпущу тебя. Я сказал, что ты моя девушка, и это не изменится.

Какого черта? Его решение не имеет ничего общего с ее желаниями! Он уже все решил за нее!

К тому же он только что ясно сказал, что просто ухаживает за ней. С каких пор она вдруг стала его девушкой? Лу Ман еще ни на что не согласилась и ничего не ответила. И все же, каким-то образом, он самоуправно сам решил, как будут развиваться их отношения.

Смущенная его уверенностью Лу Ман снова разозлилась. Вот только ей было невдомек, что Хан Чжуоли любил смотреть, как его маленький лисенок дуется от злости на него.

Внезапно парень сгреб ее в объятия, опустил голову и поцеловал ее в губы. Глаза Лу Ман расширились от ужаса, но она не оттолкнула его, пока он держал ее на руках.

Честно говоря, что... что не так с этим странным парнем? Вот зачем ему нужно было поднимать ее всякий раз, когда он целовал ее?

Мужчина был очень высок, и поэтому она казалась гораздо меньше и миниатюрнее в его объятиях. И каждый раз, когда он держал ее на руках, она не могла пошевелиться и теряла свободу, это ее очень беспокоило.

– О чем ты думаешь! – Хан Чжуоли вдруг прикусил ее губы, раздраженный тем, что она не закрыла глаза, и не сосредоточилась на поцелуе. Он закрыл ей глаза поцелуями, шепча: – Закрой глаза.

Лу Ман: «……»

Он стоит слишком высоко, мне до него не дотянуться

В итоге Лу Ман не устояла, ее целовали, пока все мысли не выветрились из ее головы. Она даже не поняла, когда парень отпустил ее, и ее ноги коснулись земли. Девушка была смущена и изумлена своим поведением.

– Я не дала согласия. Как вы можете…

– Повтори еще раз? – угрожающе посмотрел на нее Хан Чжуоли.

Лу Ман мгновенно захлопнула рот.

Этот человек! Да кто он такой!

Хан Чжуоли ласково взъерошил ее волосы:

– Теперь иди, я хочу увидеть, что ты зашла в больницу.

Лу Ман посмотрел на Хан Чжуоли, но заглянув в его темные, горящие глаза, девушка почувствовала, что она вся вспыхнула, и сразу отвела взгляд. Не поднимая головы, Лу Ман рванула в больницу, как будто за ней черти гнались. Хан Чжуоли уже скрылся из виду, но девушка все еще нервничала и никак не могла отдышаться.

Такое положение дел ее сильно огорчало: будь то Лу Циюань или те коллеги, которым она не нравилась, она всегда могла дать им отпор. Но с Хан Чжуоли она даже спорить не отваживалась и превращалась в пугливую кошку. Вообще говоря, с ним она постоянно вела себя весьма глупо и трусливо, и просто ненавидела себя за это.

Когда она подошла, как раз открылись двери лифта, и Лу Ман сразу поднялась наверх. Выйдя из лифта и направляясь в палату, девушка коснулся своих губ. Вкус Хан Чжуоли все еще держался на ее языке. Сейчас ее губы были намного мягче и влажнее, чем раньше, и были заметно припухшими из-за поцелуев.

Лу Ман пришлось развернуться и направиться в туалет. Она выплеснула на губы очень много холодной воды. После долгих усилий припухлость немного сошла с ее губ, только тогда она вернулась в палату.

– Мама, ты еще не спишь? – Лу Ман увидела энергичную Ся Цинвэй, сидящую на кровати, и удивилась. Обычно в такое время та уже крепко спала.

– Сяо Хан уехал? – Ся Цинвэй нетерпеливым жестом подозвала к себе дочь.

– Да, я только что проводила его, – девушка подошла и помогла маме поудобнее лечь.

– Ты не спешила назад, – улыбнулась Ся Цинвэй, взяла дочь за руку и усадила рядом с собой на кровать. – Расскажи мне, что происходит между тобой и Сяо Ханом?

Мимоходом Лу Ман задалась вопросом, не слишком ли Ся Цинвэй привыкла называть его Сяо Ханом. Неужели ее мама так легко забыла, кто такой на самом деле Хан Чжуоли?

Слушая, как Ся Цинвэй называет его так, создавалось впечатление, что Хан Чжуоли – обычный человек, которого легко можно встретить на улице.

– Ничего между нами не происходит! Просто он мне очень помог, и, по совпадению, теперь я работаю в его компании, поэтому он присматривает за мной, – притворилась равнодушной Лу Ман.

Однако Лу Ман была дочерью Ся Цинвэй. Как ее кровиночка могла что-то утаить от матери?

– Ты все еще упрямишься и пытаешься притворяться? Такой важный человек, как он, должно быть, твой очень близкий друг, раз навещает меня дважды, да? После работы он даже взял на себя труд прийти с тобой. Взгляни на эти тоники и витамины. – Ся Цинвэй указала на кучу на столике в углу палаты. – Я еще не успела закончить те, что он принес в прошлый раз, а он снова принес мне их целую гору. Кроме того, присмотрись, все это изготовлено специально для меня, все продукты адаптированы к моим потребностям. Подобное лечебное питание невозможно купить без специального заказа.

– Мама, он стоит слишком высоко, мне до него не дотянуться, – смирившись, сказала Лу Ман, чувствуя себя окончательно побежденной.

– Ты не можешь дотянуться до него или ты даже пытаться не желаешь? – Ся Цинвэй серьезно посмотрела на нее. – Девочка моя, я никогда и не думала заставлять тебя искать богатого жениха. Я просто хочу, чтобы ты встретила на своем пути кого-то, кто будет любить тебя, баловать и защищать. Не важно, где он работает, или насколько он талантлив, главное, чтобы он был хорошим человеком и любил тебя. Мне очень понравился Сяо Хан, но не из-за его статуса и богатства.

– Я знаю, мама, – улыбнувшись, Лу Ман погладила Ся Цинвэй по руке. – Как я могу не знать какая ты у меня замечательная?

Ся Цинвэй вздохнула:

– И я знаю, что ты все понимаешь. Я очень хочу, чтобы ты вырвалась из плена прошлых обид и больше не позволяла Лу Циюаню или Хэ Чжэнбаю управлять своей жизнью.

А ты… ты встретила Хан Чжуоли

– Эти двое не заслуживают и не достойны того, чтобы ты обращала на них внимание. – Ся Цинвэй не спускала глаз с Лу Ман. – Я не хочу, чтобы они настолько сильно повлияли на тебя, что ты теперь боишься доверять кому-либо и еще больше боишься строить новые отношения. Ман-Ман, это не для меня, это нужно для тебя, ты должна позволить себе жить более беззаботно и всецело наслаждаться своей молодостью. Если появится небезразличный тебе человек, не упусти его только потому, что ты боишься. Даже если ты снова встретишь ненадежного мужчину, разве он может оказаться еще хуже, чем Лу Циюань или Хэ Чжэнбай?

– Ман-Ман, я уверена, что ты храбрый ребенок. Почему же, когда дело доходит до личных отношений, ты пугаешься и отступаешь? Самое худшее, что может случиться, это то, что ты из-за двух мерзких подонков упустишь свое собственное счастье и сделаешь несчастным, того, кто искренне полюбит тебя.

Ся Цинвэй похлопал дочь по плечу:

– Я не заставляю тебя, то, что ты сказала раньше, тоже правильно, ты еще совсем юная. Но все это время ты была слишком независимой, и всегда несла на своих плечах бремя ответственности. С тех пор, как ты начала работать, ты всегда вела себя, как зрелая женщина, и даже я совершенно забыла, что тебе всего-то двадцать два года. Тебе и правда пока не нужно серьезно задумываться о поисках мужа, но это при условии, что ты еще не встретила никого, кто тебе нравится. Если ты влюбилась, не бойся только из-за Лу Циюаня и Хэ Чжэнбая попробовать встречаться, не упусти свое шанс. Если ты из-за таких отбросов, как они, откажешься от своего счастья, это будет еще одной их победой. Почему поступают не по-человечески они, а страдаешь из-за последствий ты? Это совершенно неправильно.

– Я не заставляю тебя, моя девочка, я просто хочу, чтобы ты хорошенько все обдумала и не усложняла сама себе жизнь.

– Мама, – чувствуя любовь и заботу Ся Цинвэй, девушка поняла, что сейчас заплачет, и крепко обняла мать.

В прошлой жизни у нее не было возможности поговорить по душам с Ся Цинвэй, как сейчас. Впрочем, тогда ей вообще не с кем было поговорить по душам. Так получилось потому, что здоровье Ся Цинвэй было очень слабым, и она не смела расстраивать ее.

Каждый день Лу Ман упорно работала, чтобы помочь Ся Цинвэй вылечиться, и часто Лу Ци вообще не давала ей возможности сделать перерыв и навестить маму. Девушка постоянно находилась на пределе своих сил, она очень переживала за мать, на нее давили отец и его новая семья. Дошло до того, что она впадала в отчаянье и плохо спала по ночам, но ей даже не с кем было поговорить о том, что ее мучило. Позже она попала в тюрьму и с тех пор никогда не встречалась со своей матерью.

До сих пор и в этой жизни было много вещей, которыми она хотела поделиться с Ся Цинвэй, но не могла. Было неудобно говорить при тетушке Чаи и Ву Чжигуо, когда они делили больничную палату с Ся Цинвэй. Кроме того, она не хотела, чтобы Ся Цинвэй волновалась и ее состояние ухудшалось из-за этого.

Теперь, когда здоровье Ся Цинвэй становилось все лучше и лучше, а в больничной палате больше никого не было, она впервые за две жизни могла поговорить с мамой по душам. На самом деле сейчас даже Ся Цинвэй чувствовала себя немного смущенной, не зная, что делать.

– Мама здесь, – Ся Цинвэй больше ничего не говорила и только снова и снова гладила плачущую дочь по голове.

– Я знаю, мама, Хан Чжуоли очень выдающийся, и в него на самом деле трудно не влюбиться. Но я очень боюсь, я ведь не смогла сохранить любовь Хэ Чжэнбая, что уж говорить о любви такого человека, как Хан Чжуоли? Я постараюсь сделать шаг ему навстречу и дать себе шанс на счастливую жизнь. Но я чувствую, что этот человек для меня слишком выдающийся, и наше неравенство невероятно огромно. Я бы предпочла выйти замуж за простого парня, мы бы упорно работали вместе с ним, чтобы жить лучше, и даже если бы нам пришлось уставать и беспокоиться о будущем, все в порядке, по крайней мере, для него не было бы так много соблазнов вокруг.

Ся Цинвэй вздохнула:

– То, что сердце мужчины принадлежит не тебе, не имеет никакого отношения к тому, хорош он собой или нет, или к тому, какие у него таланты. Если он не может устоять перед искушением, то это потому, что ему не хватает самоконтроля, а это значит, что ему не хватает порядочности. Когда я выходила замуж за Лу Циюаня, у него за душой не было ни гроша, но разве он не предал меня? Ман-Ман, когда ты смотришь на мужчину, ты должна смотреть на его душу. Не все такие, как Лу Циюань и Хэ Чжэнбай. Просто нам с тобой не повезло, и мы встретили этих засранцев, но это не значит, что удача отвернулась от нас навсегда, верно? Посмотри на меня, пусть я сейчас разведена, и похоже, что моя жизнь не так хороша, как у Ся Цинъян, я живу счастливо. У меня есть ты, сейчас я выздоравливаю, моя жизнь с каждым днем становится все лучше и лучше. А ты… ты встретила Хан Чжуоли.

Разве вы не собираетесь пообедать с генеральным директором?

– Даже я не осмелюсь с уверенностью сказать, что Хан Чжуоли определенно хорош, но ты должна, по крайней мере, попробовать, будь то он или кто-то другой, – мягко сказала Ся Цинвэй, заставляя сердце Лу Ман успокоиться. – К счастью, ты вовремя узнала о Хэ Чжэнбае и Лу Ци. Лучше увидеть его истинную суть сразу, чем постоянно попадаться на его уловки и терпеть обиды. К тому же, когда ты узнала о его измене, ты больше не стала иметь с ним дел и бросила его, а это очень хорошо.

Лу Ман глубоко вздохнула и медленно произнесла:

– Мама, дай мне подумать.

– Хорошо, – Ся Цинвэй была рада и такому ответу, ее девочка не отказалась наотрез.

Если Лу Ман преодолеет свой страх и сможет снова любить, то все будет в порядке. Что касается того, кто станет ее избранником, то у Ся Цинвэй действительно не было никаких требований.

После того, как Лу Ман помылась и переоделась, она уснула на пустующей койке рядом с кроватью матери. На следующее утро Ся Цинвэй вообще ничего не говорила о Хан Чжуоли, как будто вчерашнего разговора и не было, и все было как обычно.

Лу Ман пришла в компанию пораньше. Войдя в офис, сразу же включила компьютер, и начала копировать сохраненные ранее файлы.

Вскоре после нее появилась и Даи Йиран.

Была ранняя осень, на ней была тонкая ветровка поверх коротенького платья, открывавшего ее красивые белые ноги. Как только она вошла, даже старший брат Чжан не удержался и с интересом посмотрел на нее.

Когда Даи Йиран проходила мимо стола Лу Ман, она повернула голову, чтобы посмотреть на экран компьютера, однако Лу Ман быстро свернула документ. Красотка презрительно усмехнулась и гордо прошествовала на высоких каблуках к своему столу. Только после того, как она села за стол, она увидела, что Лу Ман снова открыла документ.

Через некоторое время Е Сяосин принесла высокую стопку бумаг, и с громким "бух" положила их на стол Лу Ман.

– Разберись со всеми этими документами.

Когда Лу Ман увидела стопку, которая была даже выше ее головы, она вдруг поняла, что на столе Даи Йиран вообще пусто.

Заметив взгляд Лу Ман, та самодовольно улыбнулась в ответ.

Лу Ман спросила Е Сяосин:

– Мне поручили так много работы, а как же Даи Йиран?

– Тебе не нужно беспокоиться о других, – сказала Е Сяосин, потемнев лицом.

Вчера, из-за того, что случилось с Е Сюаньсюань, ее дядя и тетя пришли в их дом прямо посреди ночи, и начали ругаться, даже обвинили ее в том, что она разрушила будущее их дочери.

И все это из-за Лу Ман! Было бы странно, если бы она не свела счеты с ней! Поэтому, когда Ю Лили, попросила ее передать документы двум новеньким, не колеблясь ни секунды Е Сяосин отдала их все одной Лу Ман.

Лу Ман поджала губы.

– Понятно.

Е Сяосин подумала, что Лу Ман испугалась, и как бы ни злилась, ссориться не посмеет, поэтому она пренебрежительно хмыкнула и, самодовольно улыбаясь, ушла. Однако выражение лица Лу Ман не изменилось, она просто взяла документ, который был на самом верху, и начала его обрабатывать.

Все утро у Лу Ман не было времени открыть документ с предложением Ду Линю. С другой стороны, Даи Йиран все утро просто со скуки умирала. Е Сяосин не дала ей вообще никакой работы.

Хотя все клерки ясно видели ситуацию, их это совсем не беспокоило. Только Чэнь Шимяню это не нравилось, но он был единственным в офисе, кто так думал и поэтому не мог выступить против стольких людей.

Сохраняя безразличный вид, Лу Ман занималась порученной работой.

Ровно в полдень, видя, что Лу Ман все еще завалена бумагами, Даи Йиран рассмеялась, мысленно издеваясь над ней, и позвала Е Сяосин пообедать вместе с ней.

Е Сяосин была приятно удивлена неожиданным приглашением и посмотрела на Лу Ман, намеренно повышая голос и спрашивая Даи Йиран:

– Разве вы не собираетесь пообедать с генеральным директором?

Казалось, что вчерашнее предупреждение нисколько не повлияло на Даи Йиран.

– Нет, я сейчас всего лишь маленький стажер, лучше вести себя в компании соответственно. После того, что сказал вчера старший брат Хан, я немного думала и поняла, что это действительно имеет смысл. Лучше отделить работу от личной жизни, в любом случае, я всегда могу встретиться с ним наедине после работы.

В это время зазвонил мобильник Лу Ман.

Если ты знаешь, что это неуместно, ты можешь сама прийти ко мне

Увидев на экране имя Хан Чжуоли, она с угрызениями совести быстро ответила на звонок, решив, что ей определенно следует сменить в телефонной книге его имя на другое.

– Почему ты все еще не здесь? – Как только Лу Ман подняла трубку, она услышала вопрос Хан Чжуоли.

Краем глаза Лу Ман заметила, что Даи Йиран и Е Сяосин по какой-то причине больше не спешат уйти, и как бы случайно Ся Мэнсюань также подошла к ним:

– Йиран, Сяосин, вы собираетесь обедать? Пойдем вместе.

Понятно. Две подружки спешат выслужиться перед Даи Йиран.

Лу Ман повернулась к ним спиной и тихо спросила:

– Где?

– Ты что, дурочкой прикидываешься? – Хан Чжуоли издал звук "тск", – разве вчера я не спрашивал тебя, что ты хочешь съесть сегодня днем? Хотя ты ничего не ответила, я учел твои предпочтения и заказал еду. Давай, быстро поднимайся ко мне на обед.

– Я не приду, – сказала Лу Ман, искоса глядя на стопку документов на столе. Она собиралась заказать что-нибудь простое и менее хлопотное с доставкой и разбираться дальше с этими бумагами, пока будет обедать.

Но главная причина была все же в другом. Выслушав слова Ся Цинвэй прошлой ночью, она сейчас очень тщательно обдумывала свои отношения с Хан Чжуоли. Она размышляла, стоит ли ей сделать этот шаг. Однако она еще не пришла ни к какому решению, и поэтому не хотела видеть ничего, связанного с Хан Чжуоли, потому что понимала: стоит ей увидеть его и ее сердце лишит ее душевного равновесия.

– Хех, – вкрадчиво рассмеялся Хан Чжуоли, – ничего страшного, если ты не придешь, я прямо сейчас сам спущусь за тобой в отдел по связям с общественностью.

Лу Ман: «……»

– Сейчас в вашем отделе, должно быть, немало людей, которые еще не ушли, верно? – длинные пальцы Хан Чжуоли медленно постукивали по столу. – Вот уж не знаю, мне прийти будет вполне нормально или ты думаешь, что это неуместно?

– Конечно, это неуместно! – Лу Ман была потрясена таким злодейским коварством.

Даже если бы в отделе по связям с общественностью никого не было, в других отделах все равно оставалось много людей. Увидев, что он специально пришел, чтобы забрать ее, слухи будут ужасными. Она не боялась, что люди станут доставлять ей неприятности, но и не хотела нарываться на неприятности, когда их вообще не было.

– Если ты знаешь, что это неуместно, ты можешь сама прийти ко мне. – По телефону Хан Чжуоли почувствовал, что прямо видит, как эта маленькая лисичка становится чрезвычайно сердитой и расстроенной, и радостная улыбка неудержимо засияла в его глазах.

– Ладно, – сдалась Лу Ман, повесила трубку и закрыла документ.

Даи Йиран и две подружки-сплетницы поняли, что ничего интересного не намечается, и сразу разочарованно ушли.

Поднявшись в главный офис, Лу Ман не ожидала, что Чжэн Тяньмин будет ждать ее у лифта.

Увидев девушку, он быстро подошел к ней:

– Лу Ман, я очень сожалею о том, что произошло вчера, это все потому, что я не отдал четких указаний.

По правде говоря, Лу Ман никогда не винила Чжэн Тяньмина.

– Это не имеет к вам никакого отношения. Вчера вы очень ясно все сказали, но просто некоторые люди с виду соглашаются, но потом все делают наоборот.

– Генеральный директор ждет вас сейчас, – улыбка Чжэн Тяньмина стала еще шире, – не волнуйтесь, все на этом уровне уже поели, никто вас не увидит.

Лу Ман: «……»

Судя по тому, как он говорил, можно было подумать, что у нее тайный роман с президентом.

Лу Ман неловко откашлялась и под пристальным взглядом Чжэн Тяньмина постучала в дверь кабинета Хан Чжуоли.

– Входите, – в ответ раздался его голос.

Лу Ман глубоко вздохнула, потом открыла дверь и вошла в кабинет генерального директора.

Все было совсем не так, как она себе представляла: вместо того чтобы сидеть на диване и расслабленно ждать ее, Хан Чжуоли сидел за столом и сосредоточенно работал. Но когда он только что звонил ей, он вел себя так, словно был абсолютно свободен.

Сначала Хан Чжоули подумал, что это Чжэн Тяньмин, но подняв голову, удивленный неожиданной тишиной даже после того, как другая сторона толкнула дверь, он увидел, что это пришла Лу Ман, и мгновенно улыбнулся:

– Ты можешь просто открыть дверь и войти, зачем ты постучала?

Войдя в кабинет и закрыв за собой дверь, Лу Ман осмотрелась и увидела, что заказанная еда уже разложена на журнальном столике.

– Заказ только что доставили, ешь, пока все горячее, – Хан Чжуоли указал на журнальный столик и продолжил заниматься своей работой.

– А вы обедать не будете? – устроившись на диване, спросила Лу Ман, открывая одну за другой коробки с едой на вынос.

Ты не можешь не желать меня, не так ли?

– Пообедаю, когда закончу, это не займет много времени, сначала поешь ты, – сказал Хан Чжуоли и внезапно почувствовал, что это очень интересно.

Они так просто общались, словно привыкли обедать вместе. Было похоже на то, как будто они знали друг друга с давних пор, они были как пожилая пара. Продолжая работать, он неосознанно улыбался таким мыслям.

Лу Ман снова накрыла коробки с едой и немного подождала, но поняла, что Хан Чжуоли, похоже, не скоро закончит работу.

Девушка немного поколебалась, но, в конце концов, встала и неторопливо подошла к его столу.

– Вы всегда так заняты, что вам даже поесть некогда?

Лу Ман вспомнила, как Чжэн Тяньмин вчера говорил о том, что Хан Чжуоли редко вспоминает о еде, когда работает.

Хан Чжуоли поднял голову и тепло улыбнулся:

– Все в порядке, обедай пока без меня, я скоро закончу.

– Вы уже говорили это, – с укором посмотрела на него Лу Ман, и твердой рукой закрыла папку на столе. – Вы должны делать свою работу, но вы также должны следить за своим здоровьем и вовремя обедать. То короткое время, которое вы тратите на еду, не так уж сильно задержит вас.

Если бы это был кто-то другой, Хан Чжуоли перевернул бы на них стол.

Но когда это сделала его девушка, парень только почувствовал, что это так мило, и, совсем не сердясь, позволил ей закрыть все свои файлы, наблюдая за нею с очень довольным видом.

С чего бы ему злиться?

Разве Лу Ман вела себя так, не потому что ее сердце болело за него?

– Хорошо, хорошо, я согласен с тобой, – Хан Чжуоли встал с улыбкой, обходя офисный стол, в то время как Лу Ман уже вернулась к своему дивану и села.

Он видел, что она снова открывает коробки с едой, опустив голову, и не смея поднять на него глаз, но кончики ее ушей сильно покраснели.

Как только Хан Чжуоли сел, он специально сел так близко рядом с Лу Ман, что его плечо коснулось ее плеча, а нога коснулась ее ноги.

Лу Ман пугливо напряглась. Там, где он легко коснулся ее тела, вдруг стало так горячо, как будто ее обожгло огнем.

Девушка сразу отодвинулась от парня, но он опять пододвинулся к ней и заинтересованно спросил:

– Ты не можешь не желать меня, не так ли?

Безупречно красивое лицо, такое же красивое, как у Адониса, внезапно отразилось в ее глазах, и невозможно было найти никаких недостатков в его внешности. Даже вблизи он был так хорош собой, что его неотразимое обаяние очаровывало людей.

Его темные глаза были глубокими и манящими, нос тонким и прямым, а губы слегка изогнуты в демонически привлекательной усмешке. Он был мужчиной, но его кожа была такой нежной и гладкой, что не было видно ни одной поры. Только возле его губ и подбородка она могла разглядеть сероватый оттенок из-за легкой щетины, хотя он был очень чисто выбрит.

Но даже этот недостаток делал его лицо, которое было слишком красивым, еще более мужественным, и Хан Чжоули выглядел как небожитель, ступивший в мир смертных, божественно красивый кумир и мечта тысяч земных женщин.

Взгляд Лу Ман неудержимо блуждал от сероватого оттенка на его подбородке к выступающему кадыку на его шее, она никогда не думала, что мужчина с выступающим кадыком будет выглядеть так красиво и привлекательно, или, возможно, точнее было бы сказать, что она никогда не замечала этого ни в ком прежде.

Даже когда она встречалась с Хэ Чжэнбаем, она не чувствовала, что в этом есть нечто особенное.

Однако сейчас, глядя на Хан Чжуоли, она действительно думала, что это было настолько сексуально, что она просто не могла удержаться, чтобы не увлечься им.

Легкий смех Хан Чжуоли послышался откуда-то сверху, и этот смех сиял в его глазах, доносился из его горла, а кадык подпрыгивал вверх-вниз. Все это магнетически притягивало ее, жар разливался по всему ее телу, а румянец распространился от кончиков ушей к лицу.

Она все еще была в растерянности, не могла понять, что именно такой как он в ней нашел.

– Ман-Ман, – внезапно позвал ее мужчина.

Такое интимное обращение Хан Чжуоли использовал, когда он впервые отправился проведать Ся Цинвэй в больнице.

Однако в то время у девушки не было никаких чувств по этому поводу, вероятно, тогда она даже не думала о возможности романтических отношений, а просто считала, что парень подыгрывает ей, делая вид, что они на самом деле друзья.

Но теперь, услышав, как Хан Чжуоли назвал ее так прямо сейчас, его низкий и магнетический голос заставил эти два слова стучать прямо в ее сердце и обдать жаром ее лицо.

Все тело Лу Ман внезапно вспыхнуло, как в огне, в голове стало совершенно пусто, и ноги ослабели.

Только попробуй еще раз меня так назвать

– Ты действительно заботишься обо мне, – завораживающий голос Хан Чжуоли прозвучал с легким смешком.

Лу Ман еще больше смутилась, не осмеливаясь смотреть на него, и быстро оторвала взгляд от его кадыка.

– Обед остынет, если его не съесть поскорее, – сказала она, лишь бы не молчать.

– Тебя я хотел бы съесть больше, чем обед, и ты это знаешь. – Она даже не заметила, как вдруг рука Хан Чжуоли прижалась к спинке дивана, почти поймав ее в ловушку.

Девушке только и осталось, что сжаться в углу, но стоило ей увернуться, он придвинулся ближе. Шаг за шагом он медленно приближался к ней, точно так же, как он преследовал ее, добиваясь отношений. Он всегда наступал на нее и загонял в угол, не позволяя ей сбежать или спрятаться.

Хан Чжуоли видел, что Лу Ман смущенно опустила голову, и стесняется смотреть на него, видел, как она залилась жарким румянцем. Хотя мужчина не мог быть уверен в чем-то другом, он был полностью уверен в том, что она определенно не испытывает к нему ненависти.

Приблизившись к девушке, мужчина вздохнул, изо всех сил стараясь удержаться и не поцеловать ее мягкие губы, которые были рядом с его губами:

– Лу Ман, просто признай, что я тебе нравлюсь, это ведь не так уж и сложно. Не будь трусишкой, вместо того, чтобы думать, что я заставлю тебя страдать, почему бы тебе не подумать о том, что, если я однажды предам тебя, ты порубишь меня на мелкие кусочки и скормишь собакам.

Лу Ман растерялась, как можно говорить так о себе?

– Вы заранее говорите, что однажды сделаете мне больно? Вы пытаетесь подготовить меня к будущему и предупредить, что такой день действительно может наступить однажды? – Лу Ман насмешливо подняла бровь.

Взбешенный Хан Чжуоли, скрипя зубами, сильно сжал ее талию.

– Ты нарочно нарываешься на неприятности! – гаркнул он.

Эта маленькая девочка, как она может его так злить? Она была такой скользкой, что не оставалась надолго в его руках, и ему всегда было так трудно держать ее крепко.

Сразу же, видя, что на глаза Лу Ман навернулись слезы, Хан Чжуоли немного смягчился.

– Хорошо, я не буду тебя заставлять, но обдумай все хорошенько.

Руки Лу Ман прикрыли ее лицо, затем яростно потерли его, она глубоко вздохнула:

– Молодой…

Слова «Мастер Хан» даже не успели сорваться с ее губ, как ей пригрозил Хан Чжуоли:

– Только попробуй еще раз меня так назвать.

– ....... – Лу Ман пришлось изменить обращение к нему: – Хан Чжуоли…

Хан Чжуоли стиснул зубы, хорошо, по крайней мере, это было лучше, чем быть названным молодым Мастером Ханом. По крайней мере, он не казался таким далеким, как «молодой Мастер Хан».

– …я действительно трусиха, я страшно боюсь и мне нелегко сделать этот шаг. Вы не знаете, через что мне пришлось пройти, и вы не понимаете, как для меня трудно сейчас решиться, – кончики пальцев Лу Ман скользнули по ее глазам, чувствуя влагу на них. – Я и сама знаю, что не могу всю жизнь держать себя ловушке. Просто дайте мне немного подумать, хорошо?

После того, как Лу Ман сказала это, на минуту повисло молчание, прежде чем она услышала голос Хан Чжуоли:

– Хорошо.

Он отпустил ее и сел прямо.

– Ешь, иначе, обед действительно остынет.

Лу Ман выпрямилась, затем украдкой взглянула на Хан Чжуоли, он был таким же красивым, как обычно, и не был расстроен или сердит.

– Что поглядываешь? Я не настолько неуступчив, – Хан Чжуоли сунул палочки для еды в ее руку, – пару дней я вполне могу подождать.

Лу Ман: «……»

Значит, он собирается дать ей несколько дней на раздумья?

– Я даю тебе всего несколько дней. – Как будто он знал, о чем она думает. – Только до этой субботы, до дня, когда тетушку выпишут из больницы.

Лу Ман подумала, что этих нескольких дней ей, вероятно, хватит, чтобы решить, стоит ли ей ради этого странного парня идти на риск.

***

После обеда с Хан Чжуоли, девушка подумала о том, что у него еще есть работа, и что ей тоже нужно разобраться с кипой бумаг, поэтому она сразу ушла.

Кто же знал, что как только она выйдет за дверь, она увидит как Е Сюаньсюань выходит из кладовки.

После вчерашнего несчастья, Е Сюаньсюань насмерть поссорилась с Е Сяосин, к тому же с нею никто из ее отдела не разговаривал.

В полдень Ян Фанци позвала Чжэн Сяоин на обед, но она даже не взглянула на нее, поэтому Е Сюаньсюань пришлось заказать себе еду с доставкой и спрятаться в кладовке, чтобы пообедать в одиночестве.

Сегодня в полдень я видела, как Лу Ман приходила к президенту

Когда Лу Ман поднялась в главный офис, Е Сюаньсюань как раз спустилась вниз, чтобы забрать заказанную еду, и поэтому она не видела девушку. Но кто бы мог подумать, что Е Сюаньсюань увидит Лу Ман выходящей из кабинета Хан Чжоули после обеда с ним.

Подозрительный взгляд секретарши переместился с лица Лу Ман на дверь кабинета президента, затем она снова посмотрела на Лу Ман, и ее взгляд наполнился презрением.

Она не ошиблась, Лу Ман действительно потаскушка, раз она пришла сюда, чтобы соблазнить генерального директора. Неужели она и вправду думает, что если вчера он за нее вступился, значит, она для него особенная?

Кто знает, под каким предлогом приходила Лу Ман, но, судя по времени, проведенному с ним вместе, генеральный директор определенно не взял ее. С мозгами президента как он мог не увидеть плутни этой дешевки?

Е Сюаньсюань с нетерпением предвкушала, что Лу Ман вскоре тоже получит письмо с предупреждением.

Хотя Лу Ман не знала, о чем задумалась Е Сюаньсюань, она не сомневалась, что ничего хорошего та не придумает. Вот только девушке было лень разбираться с глупой секретаршей, поэтому она просто направилась в свой офис.

Вернувшись, Лу Ман снова встретилась со стопкой документов и отбросила в сторону сердечные дела, целиком погрузившись в работу. Даже до конца рабочего дня Лу Ман все еще не смогла разобраться с бумагами.

– Эти документы нужны на завтрашнем заседании, ты должна обязательно сегодня закончить с ними, – позлорадствовала довольная Е Сяосин.

Однако Лу Ман не обратила на нее никакого внимания и позвонила маме предупредить, что сегодня вечером будет работать допоздна.

Даи Йиран шла к автостоянке, когда вдруг услышала, как кто-то окликнул ее:

– Мисс Даи!

А потом увидела, как поспешно догнала ее Е Сюаньсюань.

Возбужденная секретарша ждала в офисе весь день, постоянно обновляя свою электронную почту, но ей так и не удалось увидеть новости о том, что Лу Ман получила предупреждение. Так что она после работы просто подкараулила Даи Йиран.

– Что? – Увидев секретаршу, Даи Йиран сразу вспомнила о своем унижении вчера и подмоченной теперь репутации.

Однако Е Сюаньсюань мудро притворилась, что не понимает, довольна ей Даи Йиран или нет, прямо сейчас у нее действительно не было выбора. Она просто не могла позволить Лу Ман уйти безнаказанной!

– Мисс Даи, есть кое-что, что я считаю необходимым вам сказать, – Е Сюаньсюань выбрала таинственный и загадочный подход для начала разговора.

– Что случилось? – надменная Даи Йиран по-прежнему была нетерпелива.

– Сегодня в полдень я видела, как Лу Ман приходила к президенту, но он, должно быть, не заинтересовался нею. И все же она была достаточно дерзкой, чтобы предпринять попытку соблазнить его. Неудивительно, что люди в компании так презирают ее, – улыбнулась Е Сюаньсюань, и попыталась польстить Даи Йиран:

– Я думаю, что ваши отношения с генеральным директором, несомненно, близкие. Не беспокойтесь о том, как президент в офисе не признал открыто ваши с ним отношения, мы все понимаем, что он хотел избежать слухов и отделить личные отношения от служебных. Ваши отношения наедине с ним должны быть очень хорошими. Кроме того, у вас есть признание старейшин семьи президента, так что всякие тупые курицы, независимо от того, что они делают, не могут стать Фениксом*.

(п/п *Взлететь на вершину и стать Фениксом – стать императрицей, в данном случае – удачно выйти замуж в богатый дом)

– Ты права, – похвалила Даи Йиран трепещущую и заискивающую перед ней Е Сюаньсюань. – Я не ожидала, но ты, оказываются, не такая уж и дура.

– Ха-ха, – подобострастно хихикнула Е Сюаньсюань, – жаль, что некоторые люди не столь осведомлены и не так хорошо разбираются в ситуации, как я. С тех пор, как вчера президент помог Лу Ман, она решила, что особенная для него.

Лицо Даи Йиран мгновенно потемнело, она повернулась и решительно направилась назад в компанию.

Е Сюаньсюань нисколько не волновало, что Даи Йиран ушла и даже не попрощалась, да и вела себя так, словно она для нее пустое место, так как самым важным для Е Сюаньсюань было то, что Лу Ман теперь наверняка будет страдать.

Не особенно раздумывая, Е Сюаньсюань сделала круг, чтобы не подниматься вместе с Даи Йиран, а нагнать ее незаметно, намереваясь спрятаться в стороне, чтобы не пропустить веселье.

***

Все в отделе по связям с общественностью уже разошлись по домам, и последним остался Ву Лицзе.

Он следил за Лу Ман из своего кабинета, и обнаружил, что она не собирала свои вещи, поэтому он тоже не спешил уходить, так как хотел найти возможность уйти вместе с девушкой.

Через стеклянное окно, видя, что она все еще сидит за компьютером и работает, Ву Лицзе задумчиво потер лоб. Из-за того, что раньше сказала его мать, он чувствовал, что Лу Ман всегда держится от него подальше.

Но чем больше Ву Лицзе общался с Лу Ман, тем больше узнавал ее, и тем больше он сожалел, что не смог тогда остановить тетушку Чаи.

Хан Чжуоли узнал голос Ву Лицзе по телефону

Лу Ман нравилась ему все больше и больше, и по мере того, как его восхищение росло, оно постепенно перерастало во влюбленность. Но Ву Лицзе понимал, что из-за их предыдущего недоразумения, девушке будет трудно принять его чувства.

К тому же, их отношения были отношениями начальника и подчиненного.

У Ву Лицзе заболела голова, он помассировал виски, затем встал и вышел из своего кабинета.

Лу Ман собиралась позвонить и заказать еду с доставкой, но как только она взяла телефон, ей позвонил Хан Чжуоли; казалось, у него была какая-то телепатия с ней.

Лу Ман мысленно выругалась. Хотя Хан Чжуоли пообещал подождать ее решения, он не давал ей даже шанса спокойно подумать и постоянно использовал разные способы, чтобы напомнить ей о своем существовании. Ну и как ей взвесить все за и против в такой обстановке?

– Молодой Мастер Хан? – девушка терпеливо сняла трубку. Ну что он опять удумал?

Прямо сейчас Хан Чжуоли не стал ловить ее на том, как она обратилась к нему. Ничего, после того, как они подтвердят свои отношения, он не спеша сведет с ней счеты.

– Ты еще не ушла с работы?

Хан Чжуоли стоял у главного входа компании, и видел группы и группки людей, которые выходили, но Лу Ман нигде не заметил.

– Почему взгляд генерального директора такой страшный? Разве мы не вовремя закончили работу? Почему президент так недоволен, он думает, что мы несерьезно относимся к нашей работе?

– Я тоже так чувствую, взгляд генерального директора такой, как будто он хочет закопать нас заживо. Может лучше... вернуться и поработать сверхурочно?

Все это время Хан Чжуоли даже не подозревал, что стоит у входа в компанию, как на страже, и до смерти пугает своих сотрудников.

– Сегодня я останусь работать допоздна, – сдержанно объяснила Лу Ман.

Хан Чжуоли слегка нахмурился:

– Ты только пришла в компанию и на следующий день уже работаешь сверхурочно? Чем заняты остальные сотрудники вашего отдела?

– Они все справились со своей работой вовремя, – Лу Ман плечом прижала телефон к уху, затем открыла следующий документ.

– Это дело Ду Линя? Разве у тебя не все готово? – задал неожиданный вопрос Хан Чжуоли.

– Готово, но я все еще на испытательном сроке, и мне есть чему поучиться, – ответила Лу Ман.

Краем глаза девушка увидела, что к ней идет начальник отдела.

– Лу Ман, – прозвучал голос Ву Лицзе.

– Все, мне нужно работать, – Лу Ман быстро повесила трубку.

Хан Чжуоли узнал голос Ву Лицзе по телефону. Казалось, все остальные сотрудники офиса уже ушли, и только начальник все еще был на месте.

Хан Чжуоли сузил глаза, и позвонил Чжэн Тяньмину:

– Где ты?

– Я на стоянке, какие будут приказы у президента? – Чжэн Тяньмин как раз собирался сесть в машину, но сразу остановился.

– Позвони Ву Лицзе, дай ему какую-нибудь работу, все, что угодно, – на ходу говорил Хан Чжуоли, возвращаясь назад.

Чжэн Тяньмин работал на Хан Чжуоли очень долго, и поэтому понимал его с полуслова.

– Как надолго занять его работой?

– Так долго, чтобы у него не было шанса вернуться и побеспокоить Лу Ман, – процедил сквозь зубы Хан Чжуоли.

Чжэн Тяньмин сразу понял: вероятно, Лу Ман осталась в офисе работать сверхурочно.

– Понятно, я справлюсь с этим.

Тем временем, злющая Даи Йиран тоже вернулась в компанию. Она была так разгневана, желая немедленно проучить Лу Ман, что даже не заметила Хан Чжуоли, который был в другом конце вестибюля, отделенный от нее толпой людей, и сразу бросилась в лифт.

***

После того, как Лу Ман повесила трубку, она посмотрела на Ву Лицзе.

– Начальник Ву, вы еще не ушли?

– Это я должен спросить вас об этом, – Ву Лицзе посмотрел вниз и увидел документы на ее столе. – Почему вам поручили так много работы?

Лу Ман только улыбнулась и ничего не сказала.

Однако Ву Лицзе сразу же понял причину. Дай Йиран тоже была стажером, но она ушла очень рано, и, здесь осталась только Лу Ман, конечно, ее намеренно загрузили работой.

Кроме того, Даи Йиран была дочерью Секретаря Даи, легко было догадаться, что многие люди хотели выслужиться перед ней, и поэтому охотно помогали ей усложнить жизнь для Лу Ман.

Но все это сотрудники делали в частном порядке, и он, как начальник, не может смешиваться в такого рода рабочие мелочи. Если он что-нибудь скажет, это нарушит сложившийся баланс отношений в его отделе и негативно скажется на производительности людей.

Ворвалась разъяренная Даи Йиран и бросилась прямо к ней

– Извини, я этого не заметил. Я найду способ вбить в их головы немного здравого смысла, – нахмурившись, сказал Ву Лицзе.

– Ничего страшного, – Лу Ман это не волновало. – Что вы можете поделать? Даже если вы вмешаетесь, это только усилит их недовольство, и для меня все станет в разы хуже.

Ву Лицзе беспокойно наморщил бровь:

– Но вы сейчас заняты работой с этими бумагами, а как же дело Ду Линя? У вас будет время закончить его?

Ухмыльнувшись про себя, Лу Ман промолчала, что она давно уже все сделала.

– У меня определенно хватит времени. Если я не могу справиться с этой маленькой проблемой, то, что можно говорить о дальнейшем профессиональном росте?

Когда Ву Лицзе увидел боевой настрой Лу Ман, он действительно восхитился позицией девушки, не желающей проигрывать, и ее уверенностью в себе.

Это не было ни слепой уверенностью, ни упрямством. Казалось, Лу Ман четко знала, чего хочет, и была полна решимости, не останавливаясь, с непреодолимой силой двигаться к намеченной цели.

Если бы на дороге были ямы, она бы просто перешагнула через них. Если бы перед ней были препятствия, она бы их убрала. Она не хвасталась, не говорила громких слов, а шаг за шагом уверенно продвигалась вперед.

Глядя на такую спокойную и собранную девушку, Ву Лицзе также почувствовал необъяснимую уверенность в ней, чувствуя, что она и правда сможет справиться с любыми трудностями.

В этот момент Лу Ман смотрела на компьютер и пропустила восхищенный взгляд мужчины.

Как только Ву Лицзе хотел что-то сказать, ему позвонил Чжэн Тяньмин.

– Теперь? – удивился он, подняв трубку и выслушав приказ.

– Да, внезапно появилась спешка со временем, – сказал голос Чжэн Тяньмина в телефоне.

– Хорошо, я немедленно подойду.

Ву Лицзе повесил трубку и сказал девушке:

– Я хотел бы остаться и помочь вам, но у помощника Чжэна появились вопросы ко мне, боюсь, мне придется работать сверхурочно.

Хотя он тоже вынужден будет сегодня работать допоздна, он не мог оставаться рядом с Лу Ман, и это очень удручало его.

Ву Лицзе решил, если получится, можно вернуться с заданием сюда и работать весь вечер рядом с Лу Ман. Подумав об этом, он почувствовал, что это неплохая идея.

– Я пойду и посмотрю, если можно, я возьму свою работу сюда и составлю вам компанию в пустом офисе, – сказал Ву Лицзе.

Лу Ман ничего не ответила. Девушка была уверена, что он не вернется. Первой ее реакцией, когда она услышала, что Чжэн Тяньмин вызвал его на какую-то работу, была мысль, что это, скорее всего, дело рук Хан Чжуоли.

Когда Ву Лицзе добрался до верхнего этажа, Чжэн Тяньмин уже примчался обратно.

Возвращаясь к своему столу, несчастный помощник уныло думал о том, что часто слышал, как люди работают сверхурочно, но никогда не слышал, чтобы кто-то работал сверхурочно, чтобы помочь своему боссу перестать быть одиноким.

Как только он подумал об этом, появился нарушитель его спокойствия.

– Помощник Чжэн, – подошел Ву Лицзе, – что происходит, почему такая спешка?

Чжэн Тяньмин про себя ухмыльнулся и ответил:

– Да, появился вопрос, который нужно решить. В пятницу вечером состоится благотворительный бал Наньинь, как идет подготовка вашего отдела к нему?

– Разве я уже не передал вам предложение? – удивленно спросил Ву Лицзе, находя ситуацию странной.

– Да, но у меня появились вопросы, которые я действительно не понимаю, давайте просто прямо сейчас рассмотрим все в деталях, – Чжэн Тяньмин достал документы, предложив Ву Лицзе сесть.

– ... – У Ву Лицзе не нашлось смелости, чтобы ответить: «что-то не понимаете, тогда мы можем поговорить об этом в рабочее время, верно? Почему нужно делать это именно сейчас?»

– График президента очень плотный, и только завтра утром у него будет время, чтобы выслушать предложение по проведению мероприятия, поэтому, если я подожду, пока вы утром придете на работу, а затем найду вас, будет слишком поздно, у генерального директора позже нет времени для этого, – словно прочитав мысли подчиненного, дал подробные объяснения Чжэн Тяньмин.

Хотя Ву Лицзе чувствовал, что во всей этой ситуации было что-то странное, он не мог сказать об этом, поэтому ему пришлось успокоить свое сердце и объяснить Чжэн Тяньмину все детали плана… несколько раз подряд.

Он с горечью подумал, что сегодня ему не удастся помочь Лу Ман с работой и он упустил возможность наладить с нею отношения.

***

Едва Ву Лицзе ушел, Лу Ман услышала, как чьи-то высокие каблучки стучат по полу коридора, приближаясь все ближе и ближе.

Она нахмурилась и, подняв голову, увидела, как в офис отдела ворвалась разъяренная Даи Йиран и бросилась прямо к ней.

Озадаченная Лу Ман про себя отметила, что у красотки явно плохие намерения, и сразу встала из-за стола.

Лу Ман, не будь такой бесстыжей и держись подальше от старшего брата Хана

В этот самый момент Лу Ман встала, чтобы избежать столкновения с Даи Йиран, потому что сидя было легко проиграть.

– Шлюха! – выругалась красотка, подлетая к ней и поднимая руку, чтобы дать пощечину.

Умелым движением Лу Ман схватила руку, которой на нее замахнулись, и хладнокровно отбросила бешенную девицу в сторону. Ноги Даи Йиран от неожиданности задрожали, и, к своему большому разочарованию, ей пришлось отступить.

– Совсем сбрендила? – рассерженная Лу Ман посмотрела на нее с явным раздражением.

Даи Йиран невольно начала пятиться, пока она не уперлась в рабочий стол позади нее, прежде чем остановиться. Она прислонилась к краю стола, подняла руку и обвиняюще указала пальцем на Лу Ман:

– Лу Ман, не будь такой бесстыжей и держись подальше от старшего брата Хана.

Едва услышав это, Лу Ман сразу поняла, где зарыта собака.

После обеда с Хан Чжуоли, у двери его кабинета она столкнулась с Е Сюаньсюань, которая с нескрываемым отвращением окинула ее презрительным взглядом. В то время Лу Ман было слишком лениво разбираться с фантазиями глупой секретарши, но теперь выяснилось, что Е Сюаньсюань решила, что она ходила соблазнять Хан Чжуоли, и применила против нее тяжелую артиллерию.

Девушка недовольно поджала губы, в глубине души вздыхая, что они действительно не понимают, кто кого соблазняет. Если она скажет правду, Даи Йиран испугается до смерти. Сама же красотка была настолько полна самомнения, что ничем, происходящим вокруг, кроме собственной значимости, не интересовалась.

– Я соблазняю? – холодно улыбнулась Лу Ман, насмешливо глядя на Даи Йиран. – Если я не стала говорить об этом, ты и правда решила, что я ничего не видела? Вчера в кабинете генерального директора ты взяла его ручку и собирались благоговейно поцеловать ее, так? Во-первых, я не соблазняла генерального директора, во-вторых, я не такая подленькая, как ты, тайно занимающаяся подобными делами.

Даи Йиран действительно считала, что ее движения были достаточно быстрыми, но вчера она чувствовала себя виноватой и боялась, что Лу Ман все-таки заметила это. Позже, видя, что Лу Ман ничего не упомянула об этом, Даи Йиран вздохнула с облегчением, уверившись, что та на самом деле ничего не видела.

Неожиданно для нее Лу Ман сказала об этом прямо сейчас, и Даи Йиран сразу густо покраснела, мысленно воздавая хвалу всем богам за то, что в этот момент в офисе никого, кроме них, не было.

– Не говори ерунды, я не позволю тебе порочить мое имя! – Дай Йиран быстро успокоилась, взяв себя в руки. – Это ты так говоришь, но кто это видел? Кто может подтвердить твои нелепые обвинения? С другой стороны, это ты нагло попыталась соблазнить генерального директора, и у меня есть свидетели этого.

– Свидетели? Неужели ты говоришь о бдительной Е Сюаньсюань? Вот только какой из нее свидетель? Она видела только, как я вышла из кабинета президента, что еще она может подтвердить? С чего она вдруг взяла, что я соблазняла его? – нетерпеливо возразила Лу Ман.

– Ха, да кто в компании не знает твоего распутного поведения? – Даи Йиран презрительно скривила губы. – Не будь дурой, каждый должен осознавать свои возможности и статус, не думай, что только потому, что старший брат Хан вчера немного поговорил с тобой, у тебя есть шанс залезть к нему в штаны. И вообще, что касается старшего брата Хана, то такие люди, как ты, не могут даже стоять рядом с ним.

Лу Ман была сыта по горло пустыми разговорами с надменной красоткой. Сегодня весь день она была так занята, и теперь просто хотела быстро закончить свою работу и пойти в больницу, чтобы побыть рядом с Ся Цинвэй. И все же Даи Йиран из-за какой-то незначительной мелочи, к тому же придуманной мстительной секретаршей, стояла тут, разглагольствуя, и отрывала ее от дела.

У нее было желание спросить Даи Йиран, если та понимала, что человек должен знать о своих возможностях и статусе, то почему даже после того, как Хан Чжуоли уже поставил ее на место, отказавшись позволить ей называть его старшим братом Ханом, эта самоуверенная деваха вообще не изменила своего обращения к нему? В этом случае куда девалось ее осознание своих возможностей и статуса?

– Только не нужно говорить, что ранг и статус – это все старые способы мышления и что сейчас люди свободны любить. Эти слова приятно звучат для ушей нищебродов, но не более того. Все еще внимательно смотрят на статус партнеров и сопоставляют, подходят ли он друг другу. Такова реальность. Мой статус с рождения соответствует статусу старшего брата Хана, ты же никогда не сможешь соответствовать ему.

Лу Ман слушала невнимательно, не принимая слова Даи Йиран близко к сердцу, она просто беспокоилась о стопке документов на своем столе.

– Ты все сказала? – только когда девушка перестала слышать голос Даи Йиран, она собралась с ответом. – После того, как ты закончишь свой высокопарный монолог, немедленно уходи, я сегодня задержалась сверхурочно, и мне нужно быстро закончить всю эту работу.

Опешив от подобной наглости, Даи Йиран сначала покраснела, а потом пришла в ярость:

– Лу Ман, ты действительно не понимаешь или просто строишь из себя дурочку?

Старший... старший брат Хан, зачем ты пришел сюда?

Даи Йиран указала на стопку документов:

– Вот об этом я и говорю, думаешь, почему Е Сяосин дала тебе всю работу? Это потому, что тебя легко притеснять, за тобой никто не стоит. Даже если Е Сяосин открыто издевается над тобой, она не боится, потому что у тебя нет возможности отомстить ей. Более того, никто в отделе не хочет заступаться за тебя, потому что не может позволить себе обидеть меня. На самом деле, они все мечтают выслужиться передо мной, и в этом разница между тобой и мной, понимаешь?

– Я это знаю, теперь ты можешь идти, – сказала Лу Ман, совершенно не заботясь о ее прочувствованной речи.

– Ты делаешь это нарочно! – Даи Йиран обвиняюще ткнула пальцем в лицо Лу Ман, она была так зла, что ее пальцы дрожали.

– Ты все еще не уходишь? Тогда позволь и мне кое-что прояснить для тебя. Ты не можешь диктовать мне, какие чувства я должна испытывать к генеральному директору. Принимает их генеральный директор или нет, это то, что я не могу контролировать, но будь то восхищение им или любовь к нему, у меня есть свобода выбора. Точно так же, как и у тебя. Даже когда генеральный директор четко сказал, что ты не нравишься ему, и он не знает тебя, ты все еще предпочитаешь настаивать на своем и упрямо продолжаешь называть его старшим братом Ханом. Такие вещи не имеют ничего общего со статусом или рангом, верно? Если ты можешь, то и я могу. Если президенту не понравится, что я к нему приближаюсь, он может меня уволить. Он пока даже не выразил своего отношения, так чего же ты так дергаешься? – Лу Ман издевалась над ней, это действительно было похоже на ситуацию, когда император не беспокоился, а евнухи волновались до смерти.

Кроме того, это не она хотела соблазнить Хан Чжуоли. Это Хан Чжуоли постоянно соблазнял ее!

Даи Йиран еще больше разозлилась, да кто такая эта Лу Ман, чтобы высмеивать ее?

– Ха, не сравнивай себя со мной, ты даже говорить обо мне не можешь. Лу Ман, я просто пытаюсь помочь тебе, чтобы ты не позорилась дальше. Ты…

– О чем вы спорите? – прозвучал глубокий и холодный голос, в котором слышались нотки гнева.

Изумленная Даи Йиран повернула голову и увидела, что к ним широкими шагами приближается Хан Чжуоли, а за ним идет начальник отдела работы с артистами.

– Старший... старший брат Хан, зачем ты пришел сюда? – Даи Йиран чувствовала себя виноватой, и ее лицо стало совершенно белым.

– Я как раз разговаривал с начальником Хао, когда услышал громкие крики, доносящиеся отсюда. Чем вы здесь заняты? – неодобрительно спросил Хан Чжуоли.

Даи Йиран с большим трудом смогла выдавить из себя улыбку. Видя, что начальник Хао присутствует, в ее голове появилась идея:

– Ничем особенным. Я просто осталась, чтобы напомнить Лу Ман – это компания, и, как сотрудник компании, самое главное для нее хорошо выполнять свою работу. Выискивать обходные пути и всеми способами пытаться завязать личные отношения с вышестоящим начальником, чтобы получить для себя больше выгод, очень вредит честной конкуренции между коллегами, и очень несправедливо для всех, будь то мы или другие люди.

Лу Ман, стоявшая рядом, не торопилась давать объяснения, но насмешливая улыбка не сходила с ее лица.

Хитрая Даи Йиран сказала свою речь так, что с точки зрения Лу Ман, красотка говорила о ее попытке соблазнить Хан Чжуоли.

Однако кто-то посторонний, кто ничего не знал о ранее состоявшемся разговоре, сразу подумал бы, что у Лу Ман были некоторые неуместные намерения по отношению к начальнику их отдела. Даи Йиран сказала «вышестоящим», а Ву Лицзе был прямым начальником Лу Ман.

Более того, это было бы нормальной реакцией среднего человека, который никогда бы не подумал о самом «вышестоящем» Хан Чжуоли, их первой реакцией было бы предположить, что речь идет именно о непосредственном начальнике Лу Ман, главе ее отдела Ву Лицзе.

Лу Ман ясно понимала причину, по которой Даи Йиран именно так туманно выразилась. Во-первых, она разрушала ее репутацию, и, во-вторых, что более важно, она позволяла Хан Чжуоли неправильно понять и решить, что Лу Ман влюблена в Ву Лицзе.

Это был тонкий намек на то, что она соблазняла Ву Лицзе, одновременно пытаясь соблазнить Хан Чжуоли. Даи Йиран хотела заставить Хан Чжуоли презирать и ненавидеть Лу Ман.

Девушка поняла, что недооценила Даи Йиран, у этой светской львицы были хорошо отточены навыки плетения интриг.

Тем временем начальник Хао не знал, что ему делать, он посмотрел на Даи Йиран, затем перевел взгляд на Лу Ман и осторожно решил ничего не говорить.

Просто он оказался здесь совершенно случайно и не понимал, что происходит. Он немного задержался после работы и как раз уходил, когда президент Хан проходил мимо двери его отдела и бросил ему на ходу приказ:

– Следуйте за мной.

До сих пор начальник Хао все еще не понимал, что от него требуется.

Сейчас только Лу Ман и Хан Чжуоли были там, и в комнате воцарилась мертвая тишина

Генеральный директор Хан сказал, что разговаривал с ним в отделе менеджмента артистов, и начальник Хао нашел это странным, о чем они говорили? Однако Хан Чжуоли был большим боссом, поэтому все, что он сказал, было правильным.

Тем временем Хан Чжуоли был полностью согласен:

– Хорошо, что у вас случилось просветление, так что в будущем вы не будете называть меня старшим братом Ханом. Как бы по-дружески вы меня ни называли, я все равно вас не знаю.

Даи Йиран: «……»

Лицо красотки исказилось, Хан Чжуоли сказал это вчера, а теперь он повторяет те же слова сегодня. И это было сразу после того, как она зло высмеяла Лу Ман.

– В следующий раз, после работы, не задерживайтесь в компании, – нетерпеливо добавил Хан Чжуоли.

– Старший брат… генеральный директор, разве вы не слышали, что я только что сказала? Она соблазнила своего начальника и нарушила правила честной конкуренции, – недоверчиво глядя на него, напомнила Даи Йиран.

Хан Чжуоли поднял бровь и спросил:

– Какого начальника она соблазнила?

Лу Ман почувствовала, что когда мужчина задал этот вопрос, он немного выпрямил спину. Похоже, он не хотел, чтобы Даи Йиран назвала его имя.

Даи Йиран снова покраснела, она, конечно, не осмелилась сказать «Хан Чжуоли», но она также не осмелилась назвать имя Ву Лицзе. Неясными намеками вызывать подозрения у людей – это одно, но распространять сплетни, это совсем другое.

– Это просто желание Лу Ман, ей не удалось, – неохотно ответила Даи Йиран, не желая выдвигать прямые обвинения.

– Если у вас есть доказательства, то передайте их, компания не потерпит подобного поведения и примет соответствующие меры. Если нет никаких доказательств, и это всего лишь предположения, компания строго накажет тех, кто распространяет слухи, – Хан Чжуоли серьезно смотрел на Даи Йиран.

Впервые с тех пор, как Даи Йиран появилась в компании, Хан Чжуоли посмотрел ей в глаза, но девушка хотела, чтобы на нее смотрели не так.

– У вас есть доказательства? – строго спросил Хан Чжуоли.

– Я... я... – заикаясь от страха, пробормотала растерянная красотка.

Ее ладони вспотели, сердце бешено колотилось от давления, которое оказывал на нее Хан Чжуоли. У нее был свидетель, и это была его секретарша Е Сюаньсюань.

Но Даи Йиран не была глупой, она понимала, что уже проштрафившейся секретарши сейчас здесь нет, но даже если бы она присутствовала, когда дело представлено на суд Хан Чжуоли, у Е Сюаньсюань определенно не хватит мужества признаться в своем участии.

– Я найду доказательства, – в конце концов, Даи Йиран вынуждена была произнести только эту фразу, которая не вызывала доверия.

На этих словах начальник Хао незаметно вздохнул. Покачав головой, он подумал, что Ву Лицзе не повезло, что такой человек, как Даи Йиран, появился в его отделе. Вероятно в будущем у отдела по связям с общественностью, скорее всего, не будет ни одного мирного дня.

Смущенная Даи Йиран понимала, что была совершенно уничтожена поведением Хан Чжуоли и не хотела больше оставаться.

Вот если бы тут был только Хан Чжоули, для нее было бы не важно, что Лу Ман должна тоже остаться работать сверхурочно, она в любом случае обязательно бы приставала к нему и беспокоила его своими капризами. Однако позади Хан Чжуоли стоял начальник Хао, поэтому Даи Йиран сразу ушла с недовольным выражением на лице.

Едва она отошла на несколько шагов от отдела по связям с общественностью, как увидела, что Е Сюаньсюань затаилась возле туалета неподалеку от их отдела, вцепившись руками в дверь и вытянув голову в эту сторону.

Красотка пришла в ярость, увидев, что секретарша прячется там.

– Е Сюаньсюань! – она позвала ее, стиснув зубы от гнева.

Поскольку Е Сюаньсюань только что подслушала весь разговор в офисе, она испугалась, услышав, как Дай Йиран зовет ее, боясь, что та потащит ее в качестве свидетеля. Выражение лица Е Сюаньсюань мгновенно изменилось, она повернулась и проворно убежала.

Однако Даи Йиран был так зла и взбудоражена, что она погналась за нею, на бегу выкрикивая:

– Не смей удирать, ты сейчас же пойдешь со мной! Я должна все объяснить старшему брату Хану!

Когда Е Сюаньсюань услышала это, она побежала еще быстрее. В конце концов, Даи Йиран не сумела догнать ее, и могла только еще больше возненавидеть тупую секретаршу.

***

Между тем, Хан Чжуоли холодно посмотрел на начальника Хао.

– Дальше я разберусь без вас, можете заканчивать работу.

– …… – Начальник Хао был очень умен, его глаза понимающе скользнули по лицу Лу Ман. – Хорошо, хорошо, я уже ухожу.

Как только шаги начальника Хао затихли в конце коридора, в офисе все успокоилось. Большое открытое помещение было очень просторным и в нем было много места. Сейчас только Лу Ман и Хан Чжуоли были там, и в комнате воцарилась мертвая тишина.

Я даже не подозревал, что так сильно тебе нравлюсь

Счастливо улыбаясь, Хан Чжуоли опустил голову и посмотрел на девушку.

Лу Ман толком не могла сказать, сколько Хан Чжуоли услышал из того, что она сказала Даи Йиран, но, видя, как он не скрывает самодовольства, она предположила, что он услышал довольно много.

– Восхищаешься мной? Любишь меня? – хитро улыбнулся парень.

Было очевидно, что он очень доволен, поскольку счастье явно написано на его лице и даже его темные глаза сияли радостью.

Уголки губ Лу Ман задрожали, могла ли она жестоко разочаровать его и сказать, что нарочно сказала это, чтобы разозлить Даи Йиран?

Откуда ей было знать, что он это услышит?

– Я даже не подозревал, что так сильно тебе нравлюсь. Почему ты мне не сказала? Говорить посторонним, но скрывать от меня, это так жестоко, – полный любви Хан Чжуоли поднял руку, положил ее на макушку Лу Ман, и потрепал ее по голове, словно избалованную девочку.

– …… – Лу Ман чуть не задохнулась, ей хотелось все отрицать и объяснить, почему она так сказала. Но сейчас девушка и правда испытывала к нему романтические чувства, и ее сердце волновалось в его присутствии. Вот только не объяснить ему истинной причины ее слов было бы не совсем честно.

Как только она открыла рот, чтобы развеять недоразумение, рука, которая ласково гладила ее по голове, внезапно переместилась на затылок, властно прижимая ее к нему, и мужчина вдруг поцеловал девушку прямо в губы.

Лу Ман от неожиданности застыла в объятиях Хан Чжуоли, не зная, как ответить на его внезапное действие. Парень сгреб ее в охапку, и девушка почему-то чувствовала себя очень уютно в его объятиях, когда он рывком поднял ее еще выше и понес на руках.

Через несколько шагов Хан Чжоули посадил ее на стол, при этом ни на секунду не отпуская ее губы. Он целовал ее взасос страстно и так сильно, что она почувствовала, как ее зубы, губы и язык были уже не ее и полностью оказались под его контролем.

Дыхание Хан Чжуоли становилось все тяжелее и тяжелее, когда он оставлял следы на ее губах и зубах. Его длинные мускулистые руки опирались на стол по обе стороны от нее, крепко держа ее в ловушке.

Спустя время Лу Ман показалось, что у нее нет сил даже сидеть, ей хотелось лечь на стол, и она почувствовала, как Хан Чжуоли, поддерживая ее спину, заключает ее в свои объятия.

Возбужденный мужчина стоял между ее коленями, и эта непристойная поза заставила девушку так смутиться, что она пришла в замешательство и не знала, что делать, несмотря на то, какой смелой она была во время первой случайной встречи с ним, раскованно раздеваясь и целуя его.

Тогда все ее действия были продиктованы обстоятельствами, она отчаянно нуждалась в алиби, поэтому не было ничего, чего бы она не сделала. На самом деле она прожила две жизни, избегая мужчин и оставаясь девственницей, и никогда не принимала такую откровенную позу, вот поэтому она сейчас и была весьма смущена.

Хан Чжуоли слегка ослабил силу его поцелуя, его язык и горячие губы нежно терлись о ее мягкие, припухшие губки. Потом на его губах появилась коварная усмешка, и он шепнул девушке:

– Я принимаю твои чувства, принимаю то, что нравлюсь тебе. Больше нет нужды любить меня втайне.

Лу Ман: «……»

Он постоянно преследовал ее, признался в любви, а теперь повернул все так, словно это она втайне всегда была влюблена в него.

Этот человек явно из вора кроен, из плута шит, мошенником подбит!

Хан Чжуоли не мог скрыть своего счастья, он наконец-то поймал эту маленькую лисицу в свою ловушку.

– Теперь, когда твое сердце уже знает ответ, нет необходимости ждать до субботы, – парень снова сжал девушку в объятиях.

Лу Ман чувствовала, что еще чуть-чуть и он точно задавит ее, почему он всегда стремился схватить ее в объятия? С красным от стыда лицом, она слегка оттолкнула его, этот легкий толчок был, наконец, замечен парнем, и он немного ослабил хватку.

Опустив голову, Хан Чжоули увидел, что Лу Ман зарделась как маков цвет, и его губы сами растянулись в довольной улыбке. Потом он наклонился вперед, еще ниже нагнув голову, и стал целовать все ее лицо, от бровей до кончика носа, от век до щек, от мочек ушей до кончиков ушей, не пропуская ни одного местечка.

Девушка вдохнула мятный запах, который остался на ее коже, как будто она полностью была помечена этим запахом, и тяжело вздохнула.

Ей и правда стало легче на сердце и спокойнее на душе.

Она зависла в нерешительности, сама мучаясь и мучая Хан Чжуоли, никак не решаясь сделать шаг ему навстречу. Но столкнувшись с упорной медленной осадой мужчины, она шаг за шагом сдавала свои позиции.

В конце концов, этот странный парень слишком привлекателен и убедителен. Как бы там ни было, но ей трудно устоять перед ним.

У моей девушки слишком много работы, я должен ей помочь

Что касается слов, которые она произнесла, чтобы спровоцировать Даи Йиран, то в принципе она сказала правду, именно такими были ее чувства сейчас.

Теперь Хан Чжуоли случайно услышал ее признание. Это было похоже на происки судьбы, как будто сама судьба помогла ей сделать выбор. Раз так, почему бы просто не пойти по пути, в котором ее так однозначно пнула судьба?

Даже если это был вынужденный выбор, ее сердце, казалось, больше склоняется к нему, чем к отказу. Тем более что после признания она почувствовала настоящее облегчение и полностью расслабилась, ощущая легкость и даже некоторую радость.

Девушка приняла поцелуи Хан Чжуоли, она больше не избегала его. Вот только… Ее губы и лицо были зацелованы до полного онемения, поэтому Лу Ман не выдержала и слегка оттолкнула парня.

– У меня еще много работы, – сказала она в оправдание.

Видя, что Лу Ман не избегает его и не пытается отдалиться, счастливый Хан Чжуоли поднял бровь, радостно глядя на нее.

Затем он опустил девушку и подозрительно посмотрел на документы на ее столе.

– Почему их так много? Я с самого начала хотел спросить тебя по телефону, почему все остальные ушли, а одна ты осталась.

Лу Ман скривила губы.

– Разве я не новенькая? К тому же стажер, так что есть много работы, с которой мне нужно ознакомиться.

Она знала, что Е Сяосин намеренно усложняла ей жизнь, пытаясь выслужиться перед Даи Йиран. Что касается других коллег, никто не встал, чтобы остановить Е Сяосин, они все решили посмотреть хорошее шоу.

Первая причина заключалась в том, что они не хотели вмешиваться в чужие дела, а вторая была в том, что они с самого начала недолюбливали Лу Ман и поэтому были только рады видеть, как над ней издеваются.

– У тебя так много работы, с которой нужно ознакомиться, а у Даи Йиран ее нет? – недовольно спросил Хан Чжуоли, его такое положение вещей совсем не радовало.

Однако Лу Ман осталась равнодушной.

– Я знаю, ты думаешь, что они намеренно усложняют мне жизнь, и мне должно быть обидно, но я так не считаю. Позволить новичкам в отделе ознакомиться с такого рода работой – не новая и не бесполезная вещь. Разобравшись с этим в течение дня, можно сказать, что теперь я лучше понимаю свою работу. Кроме того, что касается прошлых дел, которыми отдел по связям с общественностью занимался раньше, были и интересные дела, поэтому я приняла их к сведению и почерпнула для себя много нового. Было бы потерей даже не взглянуть на эти документы.

Хан Чжуоли все больше и больше гордился, ведь у него такая выдающаяся девушка. Его маленькая девочка, самая молоденькая сотрудница его компании была самой прогрессивной и самой зрелой. Независимо от того, с какими трудностями она столкнулась, она не теряет надежду и всегда находит, как обернуть неблагоприятные обстоятельства себе на пользу.

В его глазах было столько одобрения и гордости, что Лу Ман даже смутилась. На самом деле она никогда не чувствовала себя выдающейся.

В ее прошлой жизни не было никого, кто смотрел бы на нее с таким одобрением. Даже в этой жизни Хан Чжуоли был первым, кто безоговорочно поддерживал ее. Восхищенный взгляд парня заставил девушку почувствовать, что он видит в ней чрезвычайно выдающегося и гениального человека. Лу Ман подумала, что он, вероятно, так высоко ценил ее, потому что влюбился.

Достав телефон, Хан Чжуоли сначала позаботился об ужине, заказав еду с доставкой, а потом позвонил Чжэн Тяньмину:

– Зайди в мой кабинет и принеси мне мой ноутбук в отдел по связям с общественностью.

Повесив трубку, он увидел, что Лу Ман смотрит на него с удивлением.

– У моей девушки слишком много работы, я должен ей помочь, – слегка улыбнулся Хан Чжуоли и объяснил, почему отдал такой приказ помощнику.

Не зная плакать ей или смеяться, про себя Лу Ман ворчала, если люди узнают, что Хан Чжуоли остался работать сверхурочно специально, чтобы помочь закончить ее работу, она боялась, что ей в этой компании больше никогда не поручат ни одного задания.

Вскоре Чжэн Тяньмин принес ноутбук Хан Чжуоли.

Его взгляд метался между Хан Чжуоли и Лу Ман, он почтительно сказал:

– Президент.

Передав ноутбук начальнику, он с ужасом увидел, что его босс подтянул стул и уверенно уселся рядом с Лу Ман. К счастью, письменный стол был достаточно широк, чтобы они могли сидеть за ним вдвоем.

Взгляд Чжэн Тяньмина упал на пачку документов на столе Лу Ман.

– Это…

Однако, не дождавшись объяснений Лу Ман, Чжэн Тяньмин сумел быстро разобраться в ситуации сам:

– Я завтра поговорю с Ву Лицзе.

В этот момент его сильные руки, словно мощные цепи, крепко сковали Лу Ман

– В этом нет необходимости, – возразила Лу Ман. – Я могу справиться с этой проблемой сама.

Чжэн Тяньмин посмотрел в сторону Хан Чжуоли. Было лучше использовать отношение Хан Чжуоли в качестве решающего фактора.

– Слушайся Лу Ман, – сказал Хан Чжуоли.

Если его маленькая девочка хочет сама все уладить, он позволит ей это. Все, что ему нужно делать, это заботливо присматривать за ней.

Только тогда Чжэн Тяньмин сдался и быстро ушел, чтобы не мешать президенту и Лу Ман.

***

С помощью Хан Чжуоли, работа Лу Ман была сделана со скоростью света.

Выполнив все намеченное, парень отвез свою девушку в больницу.

Когда машина, наконец, припарковалась на больничной стоянке, Лу Ман взглянула на часы и увидела, что уже 9:40 вечера.

В это время ее мама, скорее всего, уже спала. Когда все уходили с работы, чтобы Ся Цинвэй не волновалась и не ждала ее, девушка позвонила и предупредила, что ей нужно остаться и поработать допоздна.

– Ну, мне пора. я, пожалуй, пойду, – Лу Ман все еще была не в себе, когда она отстегнула ремень безопасности.

Невероятно, она неожиданно встретилась с Хан Чжуолии и стала его девушкой?

Для нее это казалось сном.

Она пробормотала себе под нос, что позже ей нужно будет спрятаться в туалете и дать себе две хорошие пощечины, чтобы проверить, спит она или нет.

В прошлой жизни Хан Чжуоли для нее был как Бог. Как будто он жил в совершенно другом мире. Она могла только через интернет следить за ним.

В то время как его одежда была свежей и яркой, и он находился в центре внимания, получая уважение мира, она была в тюрьме и могла только изредка, в строго определенные для развлечений часы, найти новости о нем.

Но теперь она была рядом с ним.

Казалось, жизнь, которую она вела с тех пор, как переродилась, была частью сна, сна, от которого она не хотела, или не смела просыпаться.

Лу Ман все еще была в оцепенении, она собиралась открыть дверцу машины и выйти, когда ее внезапно оттащили назад.

– О чем ты думаешь, что привело тебя в такое состояние? – Хан Чжуоли опустил голову и посмотрел на редкое зрелище – Лу Ман выглядела совершенно потерянно.

Маленькая лисичка из прошлого сейчас больше походила на испуганного кролика.

Когда Лу Ман опустила голову, ее взгляд упал на руку, которой он схватил ее. Внезапно она протянула палец и дважды ткнула его в тыльную сторону ладони.

– Я размышляю о том, сплю ли я сейчас.

Свет в машине не горел, их освещал только слабый свет уличного фонаря и лунный свет, пробивавшийся сквозь затемненные окна.

Когда Хан Чжуоли посмотрел на ее лицо, красивое и живое, которое было слегка опущено, его сердце дрогнуло.

Внезапно мужчина откинулся на спинку сиденья и схватил Лу Ман в охапку, заставив ее сесть ему на колени. В этот момент его сильные руки, словно мощные цепи, крепко сковали девушку, удерживая ее в этом маленьком кусочке рая, в его объятиях.

Было очень темно, в машине практически не было света, и мятный запах Хан Чжуоли окутывал ее, он был на ее одежде, ее коже, он был повсюду. Когда Лу Ман слегка приподняла голову, она увидела его четко очерченный подбородок.

Внезапно девушка почувствовала легкое беспокойство и поняла, что нестерпимо хочет поцеловать его.

Раньше, когда она встречалась с Хэ Чжэнбаем, она никогда не испытывала такого чувства, никогда не желала близости со своим парнем. Однако с Хан Чжуоли она, похоже, превратилась в извращенку, которая сейчас готова наброситься на него.

Как только она подумала об этом, темная тень нависла над ее головой. В следующую секунду Хан Чжуоли нежно поцеловал ее губы.

Потом мужчина лизнул ее губы и успокаивающе сказал:

– Не смотри на меня так, иначе я не удержусь и просто тут тебя съем.

Когда она только что посмотрела на него, ее взгляд был таким горячим, что он всей кожей почувствовал, как сильно она его хочет. Конечно, Хан Чжуоли не смог устоять и, прежде чем говорить, решил сначала насладиться ее сладкими губками.

Лу Мана почувствовала, что после пары страстных поцелуев, парень стал таким горячим, как печка, и испугалась.

Внезапно ее губы болезненно сжались. Это Хан Чжуоли укусил ее.

Боль означает, что это не сон

Лу Ман удивленно посмотрела на него. Поцеловал ее, а потом укусил?

Все еще легонько покусывая ее губы, Хан Чжуоли тихо и безмятежно рассмеялся. Его голос звучал притягательно, словно звенели, ударяясь друг о друга, кусочки дорогого нефрита. Его дыхание легко коснулось ее губ и почти скользнуло в рот.

– Больно? – со смехом спросил парень, прищурившись радостно глядя на девушку.

– Почему бы самому не испытать, как это?

И Лу Ман не стесняясь укусила его в ответ. Но Хан Чжуоли не почувствовал никакой боли. Словно боясь сделать ему больно, она лишь слегка нежно прикусила его губы.

– Боль означает, что это не сон, – сдался Хан Чжуоли и поцеловал ее губы с обожанием.

Его объятия были такими же крепкими, как и жаркими. Его грудь и руки были твердыми, как камень. Когда он целовал ее, он был необыкновенно серьезным, и его прикосновения не казались ненастоящими.

Когда он укусил ее, боль тоже была настоящей.

Лу Ман знала, что это не сон, но все равно чувствовала себя словно в сказке. Возможно, она была просто напугана, потому что в прошлой жизни была слишком несчастной.

Наконец, когда губы и язык Лу Ман онемели от настойчивого поцелуя, он отпустил ее. Затем Хан Чжуоли подогнал машину к входу в больничный корпус и посмотрел вниз на свое состояние. Он вздохнул и с сожалением сказал:

– Я не могу встретиться с тетушкой в таком виде.

Лу Ман бросила на него косой взгляд: «……»

Его реакция на нее была слишком явной: брюки вздыбились палаткой, весьма и весьма выпуклой и объемной. Щеки Лу Ман вспыхнули, и она быстро спрятала глаза.

Температура в салоне автомобиля резко поднялась.

Лу Ман окончательно растерялась и поспешно открыла дверцу машины, словно хотела убежать на край света.

– Мне уже пора, пока-пока.

Даже выскочив из машины, она все еще чувствовала страстный взгляд Хан Чжуоли, преследующий ее через затемненное окно. Сердце Лу Ман бешено колотилось. Со всех ног рванув в больницу, она споткнулась и едва не упала.

Давясь смехом, Хан Чжуоли подождал, пока Лу Ман не исчезнет из виду. Затем он опустил голову и печально посмотрел на свое нынешнее состояние. Потом снова беспомощно вздохнул. Почему он просто не в силах устоять перед этой маленькой девочкой?

***

Успокоившись, Лу Ман вернулась в палату, ее мама лежала в постели, но еще не спала. Услышав, как открылась дверь, Ся Цинвэй сразу посмотрела на нее:

– Ман-Ман, ты вернулась.

– Мама, почему ты еще не спишь? – с укоризной подошла к ней Лу Ман. – Я же просила тебя не ждать меня.

Ся Цинвэй медленно села на кровати.

– Я ничего не делаю целыми днями, просто лежу и иногда дремлю, так что спать мне пока не хочется. Ты долго не возвращалась и я немного беспокоилась.

Теперь в палате были только они, и Лу Ман переоделась в пижаму прямо там. Внимательно наблюдая за дочерью, Ся Цинвэй обеспокоенно спросила:

– Почему ты была так занята, ведь это всего лишь второй день работы? Над тобой измываются коллеги?

– Нет, не волнуйся, просто я пока новичок в этой области. На самом деле мне невероятно повезло получить работу в отделе по связям с общественностью, вот почему я пытаюсь ознакомиться с предыдущими случаями и набраться опыта. Я не хочу быть обузой для других, – объяснила Лу Ман.

– Тут ты конечно права, – Ся Цинвэй ничего не заподозрила. – Да и Сяо Хан тоже там, он уж точно никому не позволит тебя обижать.

Лу Ман чувствовала, что это странно. Ее мама встречалась с Хан Чжуоли всего дважды, почему же она так ему доверяет?

***

Как и ожидалось, на следующий день едва Лу Ман появилась в офисе, как Е Сяосин вручила ей еще одну кипу папок. С самодовольным выражением Е Сяосин и Даи Йиран время от времени поглядывали на нее. Стало понятно, что они сговорились загрузить Лу Ман работой так, что бы у нее вообще не осталось времени заниматься делом Ду Линя.

Вот только для них это может считаться нудной рутиной, но для Лу Ман все эти дела были хорошей возможностью учиться. Она никогда не работала с общественным мнением, и ей катастрофически не хватало навыков и практического опыта. Эти документы помогут ей за короткое время получить очень много новых знаний.

Но злорадствовать и наслаждаться собственной значимостью Е Сяосин и Даи Йиран пришлось недолго. Чжэн Тяньмин лично принес в их отдел еще одну огромную стопку файлов.

Если она может справиться, почему вы не в состоянии этого сделать?

Все несказанно удивились.

Чжэн Тяньмин был личным помощником генерального директора. Почему он пришел, чтобы собственноручно принести файлы? Что было в этих документах? Почему они так важны? И почему скопилось так много срочных дел?

Лу Ман с любопытством смотрела, как Чжэн Тяньмин под удивленными и подозрительными взглядами клерков пиар-отдела уверено подошел и положил стопку, которая была даже выше, чем стопка на ее столе, прямо на стол Даи Йиран.

– Сяо Чжэн из отдела помощников сегодня взяла выходной, и нам не хватает рук. Я спросил начальника Ву и выяснил, что вы, как новый сотрудник, еще знакомитесь с работой в отделе по связям с общественностью, и у вас пока довольно много свободного времени. Так что я сегодня воспользуюсь вашей помощью. Пожалуйста, до завтра разберитесь со всеми этими файлами. Заранее спасибо. – Чжэн Тяньмин даже вспотел от того, что тащил все эти папки.

Бог знает, где он нашел столько срочных документов.

Сегодня, когда президент прибыл утром, он сразу приказал своему помощнику найти какую-нибудь малозначительную, но рутинную и трудоемкую работу для Даи Йиран.

Чжэн Тяньмин мгновенно понял, что генеральный директор решил отомстить за Лу Ман. В то время как девушка сказала, что может справиться с проблемами сама и отказалась от помощи генерального директора, он покорно подчинился ей и не стал вмешиваться в ее работу, … но никто не запрещал ему вмешиваться в работу Даи Йиран.

Лу Ман на самом деле поверила, что президент спустит с рук ее коллегам издевательства над своей девушкой?

Но это задание стало трудной проблемой для Чжэн Тяньмина. Откуда у него столько необработанных документов? Секретариат президента всегда быстро и эффективно справлялся с делами, страшась любых задержек и проволочек. Кроме того, где взять такую гору незначительных дел в отделе помощников президента?

Беспомощный Чжэн Тяньмин, смирившись со своей участью, спозаранку направился прямо в архив. Он откопал старые файлы, которые много лет назад сдали различные отделы, и которые давно уже были рассмотрены и не имели значения, и отнес их Даи Йиран, чтобы она обработала их еще раз.

Глядя на груду папок перед собой, Даи Йиран сразу поняла, что Хан Чжуоли намеренно усложняет ей жизнь. Однако она и мысли не допускала, что это из-за Лу Ман.

Лу Ман хочет соблазнить Хан Чжуоли? В этом она даже не сомневалась.

Но Хан Чжуоли положил глаз на Лу Ман? Хоть убейте, она в такое никогда не поверит!

Слишком много было великолепных женщин, которым нравился Хан Чжуоли, так как ему может понравиться такая пошлая пустышка, совершенно заурядная и к тому же некрасивая, как Лу Ман?

Даи Йиран пренебрежительно посмотрела на девушку. Она никогда не считала Лу Ман соперницей, любовь гениального наследника семьи Хан не может принадлежать никчемной простолюдинке.

Когда Лу Ман попыталась привлечь внимание Хан Чжуоли, у гордой дочери Секретаря Даи, непревзойденной красавицы Мисс Йиран, это вызвало только чувство тошнотворной брезгливости.

С такими данными у Лу Ман не было ни единого шанса! Что эта дешевка возомнила о себе? Даи Йиран никогда не относилась к Лу Ман как к сопернице, которая могла бы конкурировать с нею на равных.

Негодующая Даи Йиран сочла, что Хан Чжуоли решил преподать ей урок из-за вчерашнего неприятного разговора.

– Как я могу справиться с таким заданием? Здесь слишком много папок! – возмутилась красотка, не считая нужным скрывать неудовольствие.

Она появилась в корпорации Хан исключительно ради близкого общения с Хан Чжуоли, а вовсе не для того, чтобы усердно работать.

У этих людишек, похоже, не все в порядке с головой, разве они не понимают, кто она такая? Как они могли обращаться с ней, как с рядовым сотрудником? Как этот никчемный Чжэн Тяньмин посмел ставить ее на один уровень с остальными?

– Хех, – засмеялся Чжэн Тяньмин. – Честно говоря, у меня нет выбора. Во всей компании только два новых сотрудника, и так случилось, что у вас нет какой-либо конкретной задачи или работы, так как вы пока лишь на стажировке. Вы новички и наименее задействованы, но Лу Ман, похоже, уже успели загрузить работой.

Чжэн Тяньмин взглядом указал на стол Лу Ман. Все было очевидно как божий день. К счастью, у генерального директора хватило здравого смысла, и он не стал спускаться в пиар-отдел сам.

Хан Чжуоли опасался, что, если он отдаст приказ отделу по связям с общественностью напрямую, клерки сделают вид, что выполняют указание, но за его спиной они все равно перепоручат всю работу Лу Ман. Это соображение заставило его поручить Чжэн Тяньмину лично спуститься вниз, и убедиться, что об этом задании позаботятся должным образом.

– Я вижу, что у вас сейчас нет работы, поэтому поручаю это лично вам, – Чжэн Тяньмин похлопал по папкам.

Возмущенная Даи Йиран недовольно поджала губы.

– Кто сказал, что у меня нет другой работы? Мне еще нужно подготовить предложения по делу Ду Линя, – резко возразила она.

В ответ Чжэн Тяньмин нахмурился:

– Не только вы должны подготовиться к этому делу, но и Лу Ман тоже. Вот только я не вижу, чтобы она отказывалась от другой работы. Если она может справиться, почему вы не в состоянии этого сделать?

Ты даже эту мою маленькую просьбу не хочешь выполнить, а я считала тебя настоящим другом!

Даи Йиран так разозлилась, что чуть резко не отчитала его.

Чжэн Тяньмин не дружит с головой? Как он посмел сравнить ее с Лу Ман? К тому же, он говорил так, словно это она была той, кто не мог сравниться с заурядной простолюдинкой!

Понимает ли он вообще, что она пришла в Хан Медиа не за тем, чтобы тут работать? Как он смеет использовать все эти отговорки, чтобы по-хамски помыкать нею!

– Хорошо, думаю, вы теперь все осознали. Раз уж вы сейчас сотрудник корпорации Хан, выполняйте свою работу как должно. Если вы надеетесь на какое-то особое отношение, тогда вы можете прямо сейчас уволиться и устроиться куда-нибудь еще, где вам предоставят особые привилегии. Здесь, в Хан Медиа, подобных капризов никто терпеть не станет, – серьезно разозлился уже Чжэн Тяньмин и похлопал по стопке папок: – Я очень занят и не могу больше тратить на вас время. Все это нужно генеральному директору, так что советую не облажаться на этот раз.

После этого мрачный Чжэн Тяньмин сразу ушел.

Пришлось высокомерной «аристократке» неохотно взяться за принесенные папки, но она ленилась и работала очень медленно. Даже до полудня она почти ничего не успела сделать.

Пока Лу Ман заполняла один файл за другим, Даи Йиран тянула время и не торопилась — она была медлительна, как черепаха.

Все утро остальные сотрудники молчали и просто наблюдали за ними исподтишка. Хотя они держали свои мысли при себе, все были сильно удивлены.

Неужели Лу Ман не устала?

Она, как робот, механически и непрерывно выполняла свою работу. При этом девушка была полностью сосредоточена, не делая ни единого перерыва и не отвлекаясь.

Раньше они были сильно недовольны появлением Лу Ман в их отделе. Однако, глядя на ее серьезность во время напряженной работы, они невольно начали менять мнение о ней.

Во время обеденного перерыва подбежала радостная Е Сяосин.

– Мисс Йиран, пойдемте обедать!

С тех пор как к ним присоединилась Даи Йиран, она каждый день угощала ее обедом, и еда была исключительно вкусной.

Довольная Е Сяосин теперь могла сэкономить деньги на обед. Еще и фотографии сделать, чтобы выложить их в интернете и похвастаться своим друзьям, потому что куда бы ни водила ее Даи Йиран поесть, это всегда было первоклассным и дорогим рестораном.

– Какой обед! Я еще даже не закончила и половины! – злобно воскликнула Даи Йиран и в сердцах швырнула папку, которую держала в руках, на стол. – Кто такой этот Чжэн Тяньмин? Как он посмел позволить мне заниматься работой!

Немного растерянная Е Сяосин невольно подумала: «Если ты здесь не для работы, то, что ты здесь вообще делаешь?»

Хан Медиа не обязана платить ей за красивые глазки.

Внезапно Даи Йиран застыла на секунду и вдруг улыбнулась:

– Сяосин, милая, сделай мне одолжение.

Мурашки поползли на коже Е Сяосин, когда Даи Йиран так посмотрела на нее. По выражению ее лица, Е Сяосин уже ясно поняла, чего хочет от нее Даи Йиран, но она не желала соглашаться на ее просьбу.

– Ты можешь помочь мне закончить все это? – Даи Йиран лучезарно улыбнулась Е Сяосин.

– Ах-ха-хах, – сухо рассмеялась та, отступая на два шага назад. – У меня еще много своей работы, возможно, придется даже сверхурочно поработать.

– Может показаться, что папок много, но все они очень просты в обработке. Если мы будем работать вместе, все будет закончено очень быстро, – словно не слыша ее, радостная Даи Йиран с энтузиазмом схватила Е Сяосин за руку, – а я угощу тебя роскошным обедом.

Обед? За такую каторжную работу? Е Сяосин не такая дура, чтобы повестись на это!

Лицо Даи Йиран вмиг потемнело:

– Ты даже эту мою маленькую просьбу не хочешь выполнить, а я считала тебя настоящим другом! Неужели такое незначительное дело способно разрушить нашу дружбу?

В ответ Е Сяосин натянуто улыбнулась. Раньше она действительно всячески подлизывалась к Даи Йиран, хотя прекрасно знала, что та считает ее грязью под ногами.

– Дело не в том, что я не хочу помогать, но, у меня на самом деле слишком много своей работы, – снова попыталась отказаться сконфуженная Е Сяосин.

Даи Йиран тут же сменила тактику:

– Если ты поможешь мне, на выходные я возьму тебя с собой на курорт Ци Линь, чтобы ты могла расслабиться и как следует отдохнуть. Мы можем остановиться там на две ночи, насладиться горячими источниками, и национальной кухней всего мира. Я обо всем позабочусь, так что ты сможешь делать все, что захочешь.

У Е Сяосин тут же загорелись глаза. Она не могла позволить себе тратить деньги на такой отдых. Да что там говорить, ее зарплата не позволяла ей даже переночевать там, не говоря уже о том, чтобы оплатить услуги на этом курорте.

– Мы же друзья, Мисс Йиран, и если вам нужна моя помощь, только скажите, – Е Сяосин улыбалась все шире и шире, – я всегда помогу вам.

– Я ни секунды не сомневалась в тебе! Когда мои друзья помогают мне, я никогда не разочаровываю их, – вернула улыбку Даи Йиран.

Поскольку она все равно должна была теперь раскошелиться, Даи Йиран уже не церемонилась со своим «другом». Она тут же спихнула всю работу, порученную ей, на Е Сяосин, переложив со своего стола на ее стол все до единой папки.

Работать вместе? Как бы ни так, она уже наняла своего «друга» на это задание!

– Чжэн Тяньмин специально подчеркнул, что все эти документы нужны старшему брату Хану до завтра, так что не подведи меня, – надменно напомнила Даи Йиран.

Здесь записан вирус

Документов было слишком много, их высокая стопка оказывая большое давление на настрой Е Сяосин, но затем, подумав о том, как она повеселится на курорте Ци Линь, она иначе посмотрела на кучу на своем столе и, смирившись, стиснула зубы.

– Поскольку здесь так много папок, я, пожалуй, не пойду обедать. Разве вы не говорили, что угостите меня обедом? – Е Сяосин тоже уже не церемонилась с Мисс Йиран.

Даи Йиран покорно кивнула:

– Что ты будешь есть? Я закажу что-нибудь с доставкой.

– Тогда суши, так как я могу есть и во время работы, а это очень удобно, – заказала Е Сяосин.

Даи Йиран саркастически усмехнулась про себя. Что? Удобно? Е Сяосин просто использовала ее в своих интересах. Она просто хотела заказать то, что было самым дорогим.

Но Даи Йиран не возражала против такой маленькой для нее траты денег. Более того, Е Сяосин не обладала элегантными манерами и выглядела необычайно некрасиво во время еды, так что оставить ее поесть в офисе было к лучшему.

Когда Лу Ман пообедала с Хан Чжуоли и вернулась назад, она увидела, что Е Сяосин в поте лица трудилась за компьютером. Ее стол был завален папками, которые изначально лежали на столе Даи Йиран.

Лу Ман не удержалась и прыснула со смеху. Действительно, один был готов сражаться, а другой – получать за него все удары.

Как и ожидалось, когда рабочий день подошел к концу, Даи Йиран вовремя справилась с заданием и ушла домой.

Только вот завтра уже наступал четверг, и они должны будут не позднее вечера представить предложения по делу Ду Линя, но Даи Йиран все еще ничего не предприняла. Может быть, она действительно хотела соревноваться честно, а Лу Ман ошиблась относительно нее?

Брови Лу Ман слегка приподнялись. Если Даи Йиран хочет что-то сделать, то сегодня или завтра утром будет ее последний шанс.

***

Просто так, в мгновение ока, настал четверг.

Утром Е Сяосин постоянно искоса поглядывала на Лу Ман, в то время как Даи Йиран тоже время от времени лукаво смотрела в ее сторону.

Именно тогда девушка уверилась, что Даи Йиран явно замышляет что-то недоброе.

Около полудня Лу Ман заметила, что Даи Йиран в нетерпении неосознанно начала ерзать, и сразу поняла, что они собираются воплотить свой план в жизнь во время обеденного перерыва.

Уголки губ Лу Ман коварно приподнялись. Она не спешила уходить и все еще продолжала работать за компьютером.

Однако Даи Йиран и Е Сяосин были голодны. Они задавались вопросом: когда именно Лу Ман соизволит уйти? Какой теперь смысл притворяться такой трудолюбивой?

После того, как почти все покинули офис, Лу Ман закрыла зашифрованный файл и выключила компьютер.

Стоявшая рядом Даи Йиран заметила ее осторожность и раздраженно фыркнула. Неужели она думает, что это сработает? Сегодня она, наконец-то, вышвырнет Лу Ман из компании!

В свою очередь Лу Ман проверила свой стол сверху донизу, как будто там могло быть что-то спрятано в неприметном углу.

Сердце Даи Йиран подпрыгнуло, и она подумала, что, к счастью, она может сохранить безразличное выражение лица, если Лу Ман действительно что-нибудь найдет. Она не ожидала, что Лу Ман окажется настолько осторожной.

Как только Лу Ман удостоверилась, что все в порядке, она медленно вышла из офиса. Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, она незаметно поднялась в кабинет Хан Чжуоли.

Е Сяосин осмотрелась у входа в офис отдела. Увидев, что Лу Ман ушла далеко вперед, она вернулась, потирая пустой живот.

– Неужели у нее действительно так много работы? Она здесь всего несколько дней, но всегда уходит на обед последней, как будто очень увлечена своей работой или чем-то еще. Для кого она устраивает эту показуху?

Даи Йиран хихикнула, разве не Е Сяосин загрузила Лу Ман всей этой работой?

Е Сяосин, казалось, поняла это и снова потерла живот, ее тон сразу изменился:

– Я просто умираю с голоду, давайте сейчас же закажем что-нибудь.

– Мы пообедаем, когда закончим работу. – Даи Йиран достала из сумки флешку и передала ее Е Сяосин. – Иди и вставь это в системник Лу Ман.

Увидев флешку, выражение лица Е Сяосин немедленно изменилось.

– Что это такое?

– Чего ты боишься? Здесь записан вирус. Как только она включит свой компьютер, все файлы с ее компьютера будут сразу скопированы на мой. В то же время ее компьютер атакует вирус, и все данные на нем будут удалены, – весело сказала довольная собой Даи Йиран.

Когда она думала о том, как она уничтожит тяжелый труд Лу Ман за все эти дни, и как вся работа той по проекту Ду Линя пойдет коту под хвост, она была невероятно счастлива.

Помогите мне, посмотрите, нет ли кого поблизости

На этот раз Лу Ман точно не выкрутится!

– Это... это повлияет на другие компьютеры? Компьютеры офиса все подключены по сети, если другие компьютеры тоже пострадают, то ущерб будет слишком велик, – как только Е Сяосин поняла, что Даи Йиран не намерена отступать, она задрожала от страха.

Это дело слишком серьезное, будет ужасно, если их поймают. Поскольку за спиной Даи Йиран стояли большие шишки, она точно выйдет сухой из воды, но с Е Сяосин будет покончено. И к тому времени никто уже не сможет ее спасти.

Даи Йиран скорчила гримаску и заговорила неприятным тоном:

– Да что ты так трусишься? Как это повлияет на другие компьютеры? Я выложила кругленькую сумму, чтобы нанять известного хакера, который специально создал вирус по моим указаниям. Это затронет только компьютер Лу Ман, как только она включит его, все ее файлы будут скопированы и уничтожены, как это повлияет на другие компьютеры?

– Вот как, – Е Сяосин все еще чувствовала себя не в своей тарелке и сильно боялась.

Даи Йиран помахала рукой перед ее лицом:

– Ну, хватит! Ты иди, вставь флешку в разъем с задней стороны системника Лу Ман. Поторапливайся!

Процессор офисного компьютера имел два USB-порта спереди и еще два скрытых сзади. Если бы они подключили его сзади, Лу Ман наверняка не заметила бы этого.

– Зачем мне это делать? – испуганная Е Сяосин поспешно отступила на шаг назад. – Вы ведь и сами можете вставить флешку, верно? В офисе сейчас никого нет, я... я просто постою на страже.

Сразу после этого Е Сяосин развернулась и резвенько побежала к двери.

Однако Даи Йиран не зевала, она тут же протянула руку и схватила Е Сяосин, холодно рассмеявшись при виде ее паники:

– Е Сяосин, не будь дурой, мы с тобой сейчас в одной лодке. Ты думаешь, что если я подключу флешку, пока ты держишься подальше и просто наблюдаешь со стороны, ты сможешь легко выкрутиться? Будешь делать вид, что не имеешь к этому никакого отношения? Нет, милая, если что-то случиться и нас раскроют, даже если ты просто стояла на страже, ты все равно считаешься соучастником.

Е Сяосин в ужасе рвалась из рук Даи Йиран.

– Вы... как вы можете так поступить со мной? Подумать только, а я относился к вам как к другу!

– Друг? – открыто насмехалась Даи Йиран. – Разве ты с самого начала не подлизываешься ко мне, рассчитывая воспользоваться моими связями с выгодой для себя? Зачем ты сейчас притворяешься? Ты это знаешь, и я тоже это знаю, мы просто не говорим этого вслух, хотя прекрасно знаем цену нашей «дружбы»! Так что сейчас не время лицемерить и говорить все эти бесполезные слова.

Несчастная Е Сяосин густо покраснела. Она никогда не ожидала, что Даи Йиран будет настолько прямолинейной. Для нее было очень обидно выслушивать правду о собственном подхалимстве, и она чувствовала, что ее гордость и самоуважение безжалостно втоптала в грязь гадкая красотка.

– Ладно, не нужно переживать, что я тебя осрамила, – нетерпеливо сказал Даи Йиран, – просто в будущем никогда не забывай свое место. А теперь, будь умницей и вставь флешку в системник Лу Ман. Таким образом, мы обе будем повязаны одной веревочкой. Я не буду бояться, что ты сдашь меня, а тебе не придется беспокоиться о том, что я сделаю то же самое. Мы будем зависеть друг от друга.

– Я... Я не буду этого делать! – отчаянно замотала головой Е Сяосин. Она понимала только одно – если их поймают, с ней будет покончено.

– Даже если ты не хочешь, все равно придется! В любом случае, я все равно скажу остальным, что это сделала ты! Как думаешь, кому поверят, тебе или мне?

Лицо Даи Йиран внезапно отвратительно перекосилось, она насильно попыталась вложить флешку в руку Е Сяосин и снова злобно зашипела:

– Разве это не ты подлизывалась ко мне, пытаясь извлечь выгоду для себя? Пришло время доказать мне свою ценность. Вставь это в системник Лу Ман, и ты заслужишь право на мое покровительство. Если что-то случится, я смогу защитить тебя. Если нет, то тебе конец! Я тебя уничтожу!

Е Сяосин сейчас очень сожалела, что связалась с этой ненормальной с*кой. Если бы она знала, что случится нечто подобное, она бы ни за что не лебезила бы перед Даи Йиран, и наверняка бы держалась от нее подальше.

– Вы должны сдержать слово!

Глаза Е Сяосин выражали гнев и обиду, она еле сдерживала слезы.

– Конечно.

Затем Е Сяосин взяла флешку и подошла к столу Лу Ман.

– Помогите мне, посмотрите, нет ли кого поблизости.

Даи Йиран недовольно поджала губы, но все же подошла к двери, посмотрела, обернулась и сказала:

– Никого нет, давай быстрее!

Делай, что хочешь, развлекайся, сколько душе угодно, я всегда буду прикрывать твою спину

Рука Е Сяосин дрожала от страха. После нескольких неудачных попыток она, наконец, сумела вставить флешку в системный блок компьютера Лу Ман. Затем она встала и нервно посмотрела по сторонам. Убедившись, что ее никто не видел, она вздохнула с облегчением.

В этот момент вернулась из коридора Даи Йиран. Она нежно обняла Е Сяосин и с добродушной улыбкой сказала:

– Сяосин, с сегодняшнего дня ты мой настоящий друг. Что ты хочешь съесть на обед? Я угощаю.

В этой ситуации было неразумно заказать доставку в офис, теперь им нужно как можно поскорее уйти отсюда. Если их заметят в отделе, то после происшествия с компьютером Лу Ман, кто-то обязательно вспомнит, что видел их тут одних.

Е Сяосин была подавлена мерзким поведением Даи Йиран, но так как она уже была с нею в одной лодке, и деваться ей было некуда, она, особо не скромничая, назвала очень дорогой ресторан.

Даи Йиран была в хорошем настроении, поэтому она с готовностью согласилась.

***

Тем временем, покончив с обедом, Лу Ман лениво сидела на диване в кабинете Хан Чжуоли, задумчиво положив подбородок на согнутую руку.

– Могу я остаться здесь ненадолго? Ты можешь заняться своей работой, не обращай на меня внимания.

– Конечно, оставайся здесь столько, сколько захочешь, – сразу согласился Хан Чжуоли. Хотя он был удивлен, но виду не подал, радостно подскочил и подхватил Лу Ман в объятия. – Наконец-то у тебя проснулась совесть, и ты признаешь, что не хочешь расставаться со мной?

Лу Ман: «……»

Ну и как теперь сказать правду?

Честно говоря, на самом деле она решила дать больше времени Даи Йиран. Очень хотелось посмотреть, какие фокусы та спрятала в рукаве. Но Хан Чжуоли так обрадовался и, если она скажет сейчас правду, то разочарует его, и почувствует себя злой ведьмой.

Лу Ман колебалась всего мгновение, Хан Чжуоли продолжал с надеждой смотреть на нее, оказывая на нее сильное давление.

– Я ошибся? – сощурив глаза, подозрительно спросил Хан Чжуоли.

– ... – У Лу Ман замерло сердце, и она поспешно замотала головой: – Конечно, нет, ты правильно догадался.

– Почему у меня такое чувство, будто ты просто пытаешься меня успокоить? – капризничал Хан Чжуоли. Он видел, что Лу Ман хитрит, и понимал, что она говорила совсем не то, что думала.

– Вовсе нет! – поспешно возмутилась Лу Ман.

Хан Чжуоли довольно долго пристально смотрел на нее, и Лу Ман почувствовала себя неловко. Затем он указал на свои губы:

– Тогда поцелуй меня.

Лу Ман: «……»

Нет, ну вы это видели? Невозмутимый и хладнокровный президент Хан ведет себя сейчас как дитя малое! Образ Хан Чжуоли как мужчины-идола, созданный в ее воображении в прошлой жизни, сразу рухнул.

– Ну же, ну же, – парень обнял девушку и посадил к себе на колени.

Лу Ман крепко вцепилась в воротник рубашки Хан Чжуоли и отчаянно зажмурилась. Отбросив застенчивость, она легонько поцеловала его в губы.

Как только Лу Ман собралась отодвинуться, Хан Чжуоли внезапно схватил ее за затылок и сразу же притянул к себе, с силой прижимаясь губами к ее губам.

– Это был такой легкий поцелуй. Да разве его вообще можно назвать поцелуем?

Его голос еще не затих, а его язык уже начал переплетаться с ее языком.

Целуя ее, Хан Чжуоли мысленно вздохнул. Каждый раз, когда он целовал свою маленькую девочку, ему всегда было мало. Стоило ему обнять ее, и он уже не хотел отпускать ее.

Его ладонь скользнула от середины ее спины к талии, нежно поглаживая ее поясницу. В животе у Лу Ман екнуло. Место, где он ласкал ее, хотя и не было обнажено, но и прикрытое блузкой оно горело и дрожало.

Хан Чжуоли почувствовал, что сейчас маленькая девочка в его руках была очень послушна, и это его еще больше возбудило, он не мог остановиться, постоянно лаская ее.

В его объятиях она казалась такой худенькой и маленькой. И беззащитной. Нехотя, Хан Чжуоли убрал руки и серьезным тоном сказал:

– Рассказывай. Что происходит?

– Ха-ха, – хихикнула его маленькая лисичка, – разве у тебя других дел нет?

– Сейчас я не очень занят, – Хан Чжуоли искоса глянул на нее, прищурив глаза. – Вы с Даи Йиран должны представить предложение по делу Ду Линя сегодня во второй половине дня, верно? Откуда у тебя свободное время?

– Я давно все подготовила, – ответила Лу Ман и честно рассказала ему о своих подозрениях в отношении Даи Йиран. Потом снова хихикнула: – Я просто обязана дать ей возможность действовать.

– Плохая девочка, – Хан Чжуоли легонько постучал по кончику ее носа.

Даи Йиран задумала устроить ловушку для Лу Ман? Лу Ман уже давно вырыла ей яму, утыканную кольями, терпеливо ожидая, что та свалиться прямо в нее!

– Тебе ее жаль? – холодно посмотрела на него Лу Ман, немного отстраняясь.

Улыбка Хан Чжуоли погасла.

– Даже если мне кого и жаль, так это тебя.

Он опустил голову, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, вдыхая ее запах.

– Мне больно оттого, что она доставляет тебе столько хлопот, заставляя тебя ломать голову над ее играми. Впрочем, неважно. Делай, что хочешь, развлекайся, сколько душе угодно, я всегда буду прикрывать твою спину.

Обведенный вокруг пальца

Пока Хан Чжуоли говорил, он неожиданно начал целовать ее шею.

Лу Ман стало щекотно от его поцелуев, и она, смеясь, попыталась выкарабкаться из его лап. И тут же его руки внезапно крепко сжали ее талию.

– Не двигайся, – приглушенно попросил парень.

Лу Ман замерла и сразу почувствовала, как кое-что твердеет под ее попой. Девушка поспешно попыталась снова слезть с его колен, но ее остановил голос Хан Чжуоли.

– Только не вертись, – мягко сказал он, – просто немного посиди спокойно.

Всякий раз, когда она уходила, он чувствовал себя опустошенным. И наоборот, даже если бы она просто сидела и не двигалась, он все равно чувствовал бы себя завершенным и удовлетворенным.

Но эта ситуация сильно смутила Лу Ман.

Обнимая его так крепко, она чувствовала тепло во всем теле. ТАМ тоже было очень очевидно ЭТО. Как могла Лу Ман сидеть спокойно? Возможно, это было лишь ее собственное воображение, но ей показалось, что мужчина схватил ее за талию и прижал к своему стояку.

За обе свои жизни Лу Ман ни с кем не соприкасалась настолько интимно, и сейчас Хан Чжуоли набросился на нее так яростно и внезапно, что она от неожиданности чуть не подпрыгнула в испуге.

Удивленная, она, не задумываясь, прикусила мочку его уха.

– Тсс… – зашипел Хан Чжуоли, со свистом втягивая в себя воздух. Он испытывал боль и легкое онемение от ее укуса, но от этого пламя внутри него разгорелось еще жарче.

Впившись в ее губы, он страстно поцеловал ее.

– Ну, ты дождешься у меня! – его тон был злобным и угрожающим.

Сказав это, он, наконец, отпустил Лу Ман, встал и направился в туалет.

Его возвращения девушке пришлось ждать довольно долго. От наивности в таких вопросах Лу Ман избавилась еще в тюрьме и догадывалась, что он делал. И все же, глядя на него, аккуратно одетого в костюм, чопорного и приличного, невозможно было себе такое даже представить.

Вернувшись, он выглядел таким же чистым и неземным, как обычно. Однако когда Хан Чжуоли повернул голову в сторону, Лу Ман сразу заметила следы своих зубов на мочке его уха.

Не сдержавшись, девушка тихонько похихикала. Это она грызнула его.

Хан Чжуоли поднял брови. Он подошел и тут же попытался свести счеты и укусить ее за ухо.

К счастью, Лу Ман была очень сообразительной. Она тут же прикрыла ухо и пригнулась.

– Нет-нет, даже не думай! Мне еще нужно показаться на работе сегодня днем, нельзя, чтобы такое кто-то заметил.

Хан Чжуоли сердито фыркнул. Посмотрите-ка, как она запела! Как будто ему сегодня уже не нужно было встречаться с другими людьми на работе.

– Подойди и поцелуй меня, тогда я тебя прощу, – Хан Чжуоли грозно изогнул брови.

У Лу Ман просто не было слов. Она чувствовала, что образ Хан Чжуоли, как божественного идола, рушится в ее глазах все сильнее и сильнее. Куда подевалось его хладнокровное и невозмутимое поведение из ее прошлой жизни? И как насчет отсутствия у него интереса к женщинам?

Почему, когда дело касается ее, он ведет себя так?

Лу Ман медленно подошла. Но, даже встав на цыпочки, она не смогла дотянуться до его губ. Этот парень и правда был слишком высоким.

Пряча улыбку в уголках глаз, Хан Чжуоли опустил голову и даже наклонился к ней. Стоя на цыпочках, Лу Ман наконец смогла дотянуться до него.

После легкого быстрого поцелуя она проворно отскочила в сторону.

Уже имея некоторый опыт, девушка действовала быстро и ловко. Прежде чем Хан Чжуоли успел поймать ее, она уже легко убежала к двери.

– Пора работать, мне нужно идти, – Лу Ман хотела было уже открыть дверь, но вдруг остановилась. Она обернулась и увидела беспомощность в глазах Хан Чжуоли.

Озорные глазки Лу Ман тут же закатились под лоб. Но она также вдруг осознала, что Хан Чжуоли действительно любит ее, и любит ее такую, какая она есть, вместе с ее дурацкими и сумасшедшими выходками.

Сразу после этого Лу Ман послала ему воздушный поцелуй.

– Я ушла, – лукаво ухмыльнулась она, потом плавно отвернулась и скрылась за дверью.

Хан Чжуоли закрыл глаза, расплываясь в довольной улыбке. Потирая виски, он удивлялся, почему такого взрослого мужчину, как он, все еще может обвести вокруг пальца маленькая девочка?

***

К тому времени, когда Лу Ман вошла в офис отдела, остальные тоже уже вернулись.

Она посмотрела в сторону Даи Йиран и Е Сяосин. Встретившись с ней взглядом, Е Сяосин быстро отвернулась в смущении, боясь даже смотреть на нее. С другой стороны, Даи Йиран умело притворялась, что ничего не произошло.

После того, как Лу Ман села за свой стол, Даи Йиран и Е Сяосин напряженно наблюдали за каждым ее движением, стараясь делать это незаметно.

Их необычное поведение случайно заметил Чэнь Шимянь. Он недовольно закатил глаза под лоб, эти две ведьмы, должно быть, совсем рехнулись!

Можно ли восстановить файлы с этого компьютера?

– Быстрее, ну быстрее же включай! – бормотала про себя Даи Йиран. В этот момент ее напряжение достигло предела.

Ладошки Е Сяосин стали мокрыми от пота. Она крепко сжимала под столом руки.

– Пожалуйста, пусть все будет хорошо, пожалуйста, пусть все будет хорошо… – повторяла она, словно молитву.

Наконец, под их застывшими взглядами, Лу Ман включила компьютер.

На экране появилась стартовая страница с диалоговым окном с просьбой ввести пароль. Лу Ман быстро ввела свой пароль. Затем она открыла папку с проектом по делу Ду Линя и снова ввела пароль. Но сразу после того, как ее мышка нажала «Enter», компьютер вдруг издал щелкающий звук, и его экран внезапно стал черным.

Лу Ман постучала по монитору, затем по системному блоку, торопливо пытаясь выключить и снова включить компьютер, чтобы перезагрузить его. Однако ее компьютер по-прежнему никак не реагировал.

В это время все файлы, хранящиеся в компьютере Лу Ман, копировались на компьютер Даи Йиран.

Взволнованная Даи Йиран немедленно полезла в почту и проверила входящие письма. Вскоре она заметила папку с предложением Лу Ман по делу Ду Линя.

Она открыла ее и увидела, что Лу Ман закончила проект. Более того, он был очень аккуратно отформатирован, и в тексте не было ошибок. и рядом с каждым пунктом плана были также подробные замечания и разъяснения.

Даи Йиран бегло просмотрела файл от начала до конца. Будь то формат предложения или само содержание, все они были сделаны идеально. Формат предложения был аккуратным и замысловатым, приятным для глаз. Это с самого начала оставляло хорошее первое впечатление. Само содержание было уникальным и выдающимся.

Лицо Даи Йиран потемнело. Она должна была признать, что если они будут соревноваться честно, ее предложение никогда не сравнится с предложением Лу Ман.

Предложение Даи Йиран было средненьким и заурядным, она выбрала маршрут, который выбрала бы любая обычная компания по связям с общественностью. Пока она училась в университете, в лекциях упоминались предложения, которые обычно можно было использовать в большинстве случаев, и она просто использовала их напрямую.

По сравнению с предложением Лу Ман, ее предложение сразу же показалось простым и лишенным смысла.

Даи Йиран поджала губы. Даже если Лу Ман столько дней загружали другой работой, это было бесполезно делать, она все равно успела подготовиться в срок. Даи Йиран проверила проект еще один раз. Удивительно, но в нем ничего нельзя было изменить, поэтому она сразу распечатала его.

Тем временем Лу Ман никак не могла включить компьютер. Пот выступил у нее на лбу от волнения.

Чэнь Шимянь заметил это и подошел:

– Лу Ман, что случилось?

Чэнь Шимянь оказался первым человеком в отделе, который отнесся к ней по-доброму.

Лу Ман не ожидала, что в офисе окажется кто-то, кто не станет ее сторониться. Это заставило ее на мгновение застыть от удивления, и ее пульс тоже постепенно успокоился.

Она встала и растерянно сказала:

– Мой монитор внезапно стал черным, и я больше не могу его включить.

– Позвольте мне взглянуть, – Чэнь Шимянь проверил все детали. Он увидел флешку, подключенную к задней панели системного блока, но решил, что ее вставила сама Лу Ман. – Я тоже не знаю, что происходит. Вызовите специалистов из ИТ-отдела, пусть они проверят.

Чэнь Шимянь сам позвонил техникам. Вскоре после этого пришли специалисты по обслуживанию.

После проверки технического состояния они подключил к компьютеру портативный жесткий диск, и включили его в безопасном режиме. Потом один из техников сообщил Лу Ман:

– Ваш компьютер атакован вирусом. Я должен забрать его, чтобы проверить.

Подошедший Ву Лицзе, нахмурившись, спросил:

– Лу Ман, вы уже напечатали проект по делу Ду Линя?

С серьезным видом Лу Ман покачала головой:

– Нет. Он все еще хранится на этом компьютере. Я собиралась еще раз проверить его после обеда, а затем распечатать.

У Ву Лицзе упало сердце. Он спросил сотрудников ИТ-отдела:

– Можно ли восстановить файлы с этого компьютера?

– Это зависит от ситуации. Если вирусная атака серьезная, файлы определенно будет невозможно восстановить. Кроме того, если мне придется форматировать диск, ничего вообще не сохраниться, – пояснил системный администратор.

Стоявшая сбоку Даи Йиран злорадно посмотрела на них и, сочувственно вздохнув, сказала:

– Мы должны представить предложение сегодня днем.

Ты боишься, что тебя случайно за умную сочтут?

– Пожалуйста, попробуйте. Документы там очень важны, – настаивал Ву Лицзе.

Сотрудники ИТ-отдела выглядели обеспокоенными.

– Я сделаю все, что в моих силах, но, пожалуйста, не ожидайте слишком многого, – сказал один из них.

– Ладно, просто постарайтесь, – расстроено попросила Лу Ман.

Компьютер забрали. Время шло, а новостей от техников все не было. Обеспокоенная Лу Ман могла только звонить в ИТ-отдел снова и снова, пока техники не начинали раздражаться.

У Ву Лицзе тоже болела голова, он не мог стоять и смотреть, как Лу Ман теряет свой шанс из-за этого несчастного случая.

– Если ничего не получится, я пойду к генеральному директору и попрошу продлить срок до завтра. Одной ночи вам должно хватить, чтобы заново написать план, – сказал Ву Лицзе.

Но Даи Йиран была недовольна таким решением:

– Начальник Ву, так делать нехорошо. Разве это не несправедливо по отношению ко мне? Мы уже договорились о крайнем сроке сегодня, но когда дело дошло до неудачи Лу Ман, вы готовы снова и снова нарушать правила, делая ради нее уже третье исключение?

– На этот раз это непредвиденная ситуация, а не исключение, – понизив голос, ответил Ву Лицзе.

– Как это не исключение? Если бы на ее месте была я, вы бы тоже так поступили? – громко возмутилась Даи Йиран, и, не давая Ву Лицзе вставить слово, безжалостно продолжала:

– Мы обе пришли в компанию одновременно. Другие сотрудники должны были пройти длительный испытательный срок, но для Лу Ман процедуру изменили, поручив ей выполнить одно задание, чтобы взять ее в штат, и для нее отменили стажировку. Это несправедливо по отношению к другим. Вы сказали, что это несчастный случай, что ей не повезло. Но удача тоже часть ее способностей, и если ей не повезло, почему я должна платить за это?

– Да, начальник Ву, это слишком несправедливо. Когда мы только начинали работать в компании, мы таких поблажек не получали. Ладно, к Лу Ман отнеслись по-особенному, поручив ей трудное дело, поэтому мы не особо возмущались. Но почему она снова получает еще один шанс только из-за своей ошибки? Мы не можем просто отмахнуться от этого. Если что-то подобное случается с нами, разве мы получаем такое же особое отношение? – подхватилась на ноги возмущенная Е Сяосин.

– Вот именно. Кроме того, мы еще не знаем, может Лу Ман нарочно испортила свой компьютер, – непримиримая Ся Мэнсюань поджала губы. – Возможно, она не смогла закончить проект и боялась упасть лицом в грязь, поэтому и уничтожила вирусом все файлы.

– Ты боишься, что тебя случайно за умную сочтут? Поэтому несешь всю эту чушь? У тебя хватает наглости сказать что-то подобное, но никто в своем уме не станет такого делать! Ты бы заразила свой компьютер вирусом только потому, что не успевала к сроку представить проект? У тебя в голове кисель вместо мозгов? – возмущенный Чэнь Шимянь зло высмеял Ся Мэнсюань.

Ся Мэнсюань сердито топнула ногой, это у Чэнь Шимянь мозги высохли! Почему он всегда выступает против нее? Как бы она ни злилась, другие тоже не верили ее предположениям. Ся Мэнсюань просто молола языком, в ее словах не было никакого здравого смысла.

Как раз в этот момент вернулся техник.

Ву Лицзе увидел его и поспешно остановил:

– Ну, как дела? Компьютер исправили? А что насчет документов?

– Конечно, компьютер можно починить, но файлы внутри него восстановить невозможно.

Техник достал из кармана флешку. Ту самую, которую Даи Йиран заставила Е Сяосин вставить в системник Лу Ман.

Когда Е Сяосин увидела флешку, ее сердце немедленно поднялось к горлу.

– Вирус попал в компьютер с этой флешки. Вирус довольно мощный, он запустился при вводе пароля пользователя и сразу полностью уничтожил все файлы, – с нотками неудовольствия рассказывал техник, – вы должны быть более осторожны, если ваша флешка заражена вирусом. Это не страшно, если вы заражаете свой компьютер, но все компьютеры компании подключены к внутренней сети. Если вирус поразит и другие компьютеры, ущерб будет слишком велик, сможете ли вы компенсировать потери?

Но Лу Ман уверенно перебила его:

– Это не моя флешка.

Кто сказал, что я проиграла?

– Нет, это было в вашем компьютере. Вы сейчас говорите, что она не ваша, не станете же вы утверждать, что кто-то другой подключил свою флешку к вашему компьютеру? – голос техника был очень недовольным.

– Значит, это твоя ошибка, ты сама заразила компьютер вирусом, ха-ха.

– Выходит, Ся Мэнсюань не так уж была и неправа.

– Верно, теперь стало ясно, что она сделала это нарочно.

Все коллеги поджали губы и возмущенно зашумели.

Однако Лу Ман даже не нахмурилась и спокойно сказала:

– Но, может быть, это действительно кто-то другой подключил ее, чтобы я проиграла пари.

Пари? Техник почувствовал что-то неладное в тоне Лу Ман. Он сразу положил флешку на стол и сказал:

– В любом случае, я уже выяснил причину. С остальным вы разберетесь сами. Компьютер вернут вам завтра утром, нам необходимо время, чтобы переустановить программное обеспечение компании.

После этого техник из ИТ-отдела поспешно ушел.

Даи Йиран глубоко вздохнула:

– Начальник Ву, может Лу Ман представить предложение вовремя или не может, это ее проблемы. Как человек, который конкурирует с ней, я не согласна с продлением срока. В любом случае, я закончила свой проект вовремя и передаю его вам.

Убедившись, что документы с компьютера Лу Ман уничтожены и их невозможно восстановить, Даи Йиран смело показала Ву Лицзе распечатанные документы, аккуратно сложенные в папку.

– Лу Ман, на этот раз тебе просто не повезло, но, как я уже сказала, удача – тоже часть твоих способностей. Конечно, трудно сказать, был ли это на самом деле несчастный случай, – Даи Йиран искоса взглянула на Лу Ман, ее слова намекали, что эту аварию создала сама Лу Ман. – Даже если ты не смогла придумать план, тебе все равно не следовало использовать такой экстремальный метод. Но, в любом случае на этот раз выиграла я.

Ву Лицзе нахмурился. Лу Ман даже не представила никакого предложения, как можно считать, что победила Даи Йиран? Поскольку Лу Ман была вынуждена выйти из соревнования, победа Даи Йиран не была бы честной. Как у нее хватило совести заявить о своем выигрыше в споре?

– Лу Ман, как только тебе завтра вернут компьютер, все, что ты должна напечатать на нем – это заявление о своем увольнении, – сказала Ся Мэнсюань, откровенно злорадствуя.

Пару минут назад Е Сяосин сильно нервничала, но теперь, когда Лу Ман даже не могла найти объяснение по поводу флешки, она почувствовала себя увереннее.

– Ой, Лу Ман, ты сама предложила ставку, что тот, кто проиграет, должен уволиться. Ты проиграла, а ставки в споре – дело чести.

– Кто сказал, что я проиграла? – медленно задала, казалось бы, нелепый вопрос Лу Ман, при этом ее улыбка была какой-то зловещей.

Госпожа Ли поджала губы и неодобрительно покачала головой. По ее мнению, Лу Ман была законченной мерзавкой, и пыталась выкрутиться из неприятного положения. Поскольку она не могла в срок подать проект, ей следовало честно признать свое поражение. Лу Ман сама сделала ставку, что тот, кто проиграет, должен уйти из компании. Теперь, видя, что ее схема провалилась, она заразила свой компьютер вирусом и пыталась найти лазейку, чтобы не сдержать слово.

Характер этой безнравственной девушки был слишком ужасен!

Господин Чжан саркастически рассмеялся, тоже не скрывая своего презрения к Лу Ман.

– Что? Ты проиграла и теперь не хочешь этого признавать? Хочешь обмануть всех, ссылаясь на несчастный случай с твоим компьютером? Даже не пытайся нас дурачить! – зло сказала Е Сяосин.

– Лу Ман, ты проиграла, просто признай это. Потеря работы не так страшна, как потеря уважения коллег. Твое поведение сейчас слишком неприглядно, – вставила свои пять копеек Ся Мэнсюань.

Они говорили друг за другом, пытаясь надавить на Лу Ман, но только еще больше разозлили ее. Девушка плотно сжала губы, подавляя гнев, и сказала Ву Лицзе:

– Начальник Ву, файл в этом компьютере был аккуратно отформатирован и детализирован. Он может и исчез, но у меня все еще есть мой первоначальный проект. Я закончила его дома после работы. Хотя это может быть не так аккуратно и организованно, как уничтоженный вирусом файл, но я все еще могу его представить.

Лу Ман не сказала, что сделала его в день после собеседования. Если бы не Даи Йиран, которая настаивала на честной конкуренции, она бы его уже давно представила. Было несправедливо, что она уже работала над заданием, и у нее было больше времени на подготовку, поэтому она смолчала при заключении пари и просто дала сопернице время подготовиться.

Внезапно и Е Сяосин, и Ся Мэнсюань застыли. У Лу Ман все еще был черновик проекта?

Ву Лицзе вздохнул с облегчением:

– Хорошо, что у вас есть проект, который можно представить на рассмотрение. Главное внимание будет сосредоточено на вашей основной идее. Как только проект будет одобрен, вы сможете доработать его.

Откуда Лу Ман могла знать, о чем она думает?

Тем временем Лу Ман достала ключ. Даи Йиран беспомощно смотрела, как она открыла ящик стола, достала папку, которую уже давно приготовила, и протянула ее Ву Лицзе.

Госпожа Ли и остальные, наконец, убедились, что Лу Ман точно не специально заразила компьютер вирусом только потому, что она не могла подготовить свой проект.

Они также поверили, что Лу Ман уже давно подготовила предложение, которое хранилось в памяти компьютера и было уточнено и аккуратнее оформлено. Только круглая дура могла доставить себе неприятности, заразив собственный компьютер, чтобы затянуть срок этого испытания.

Поначалу они подумали, что Лу Ман была чокнутой неудачницей и просто отказывалась признать поражение. Но теперь, когда ее проект был в руках Ву Лицзе, что могло вызвать сомнения?

Госпожа Ли посмотрела на Даи Йиран, затем на Е Сяосин и Ся Мэнсюань.

Если это не Лу Ман занесла вирус на свой компьютер, то это определенно сделал кто-то другой. Сейчас это трио подружек-подпевал было самым возбужденным и радостным.

Учитывая то, что только что сказала Даи Йиран, у госпожи Ли возникли некоторые подозрения. Если это Даи Йиран заразила компьютер Лу Ман, тогда все становилось на свои места.

Но в это время саму Даи Йиран уже мало заботило, что думают остальные.

Раньше она решила, что Лу Ман не может представить свой проект, и поэтому смело передала папку с украденными материалами Ву Лицзе, чтобы как можно быстрее выиграть пари.

Вот только теперь, если Хан Чжуоли увидит, что ее предложение было точно таким же, как у Лу Ман…

Уголки губ Даи Йиран слегка дрогнули, и она заставила себя улыбнуться.

– Поскольку проект Лу Ман еще не полностью готов, почему бы не перенести срок подачи проектов? Разве начальник Ву не сказал, что продление срока до завтрашнего утра не будет проблемой?

Пока Даи Йиран говорила, она попыталась выхватить папку, которую только что отдала. Как только она протянула руку, Лу Ман схватила ее за запястье.

– Что вы делаете? – недоуменно посмотрела на нее Лу Ман. – Разве вы только что сами не сказали, что представление проектов не может быть отложено, иначе это будет несправедливо по отношению к вам? Почему вы вдруг сейчас забеспокоились обо мне?

Лу Ман подняла брови, вопросительно глядя на побледневшую красотку.

– Ах, я просто неправильно поняла и подумала, что ты вообще не работала над проектом, поэтому намеренно пыталась отсрочить свое представление. Но теперь, когда я знаю, что ты давным-давно закончила проект, и ему просто не хватает последних штрихов, я не настолько бессовестна, чтобы не дать тебе немного времени.

– Нет, мне это не нужно. Все нормально, если я подам свое предложение как есть, – Лу Ман покосилась на нее с намеком на насмешку. – Кроме того, даже если бы мне пришлось внести поправки, я просто могла бы спокойно сесть за другой компьютер и поработать над ним сейчас, а не ждать до завтра. Я уже это написала, проект у меня в голове, и я бы быстро его исправила.

– Лу Ман права, – вмешался Ву Лицзе и спросил ее: – Вы хотите внести правки сейчас? Теперь, когда Даи Йиран согласилась продлить срок до завтра, у вас будет время, и конечно, это определенно не станет ни для кого проблемой.

Хотя слова Ву Лицзе как начальника были вполне разумны, но он явно горел желанием помочь Лу Ман.

Остальные невольно вспомнили свои предыдущие предположения и спекуляции. Теперь, судя по тому, что происходило, они только больше уверились в своих подозрениях, что Ву Лицзе определенно не ровно дышал по отношению к Лу Ман.

– В этом нет необходимости, я просто представлю проект таким, как он есть прямо сейчас. Поскольку основное внимание уделяется самой идее, этот первоначальный проект прекрасно ее выражает. Кроме того, Дай Йиран права, так будет честнее.

Лу Ман повернулась к Даи Йиран и подняла брови, уголки ее губ, казалось, тоже приподнялись:

– Правильно?

Что? Правильно?!

Даи Йиран сердито стиснула зубы. Она начала подозревать, что Лу Ман делает это нарочно!

Но это было невозможно!

Откуда Лу Ман могла знать, о чем она думает?

Больше всего на свете Даи Йиран сейчас хотела поскорее вернуть документы, которые она только что передала на рассмотрение. Однако обе папки уже были зажаты под локтем Ву Лицзе. Он сказал:

– Хорошо, я пойду и прямо сейчас представлю ваши предложения генеральному директору. Вы теперь можете расслабиться и просто ждать результата, который, вероятно, будет завтра.

Закончив разговор, Ву Лицзе уверенно ушел.

Она никогда не будет моей соперницей

– Лу Ман, – с улыбкой взяла под руку девушку Даи Йиран. – Какой у тебя план? Ты уверена в своей победе?

– На всякий случай я подготовила два варианта. Тот, что был на компьютере, меня больше устраивал. Другой, который я только что представила, был первоначальной задумкой. Тот, которым я была очень довольна, сейчас невозможно восстановить, так что уже неважно, раз мне не из чего выбирать, мне пришлось использовать имеющийся вариант, – отвечая, Лу Ман выглядела несчастной. Было очевидно, что она не удовлетворена проектом, который только что представила на рассмотрение начальству.

Глаза Даи Йиран радостно сверкнули:

– То есть, ты хочешь сказать, что та идея, что была на компьютере, отличается от той, которую ты только что передала?

Расстроенная Лу Ман не отрицала и не соглашалась, но Даи Йиран восприняла ее рассеянное молчание как согласие. Она облегченно вздохнула.

В то время как Лу Ман была отозвана Даи Йиран в сторону, Е Сяосин попыталась незаметно забрать флешку с вирусом. Она не ожидала, что Лу Ман обернется сразу после разговора и протянет руку, выхватив флешку прямо из-под ее носа.

Е Сяосин была так ошеломлена подобным поворотом, что у нее отвисла челюсть.

– Лу Ман, что ты делаешь? Если эта флешка не твоя, зачем ты ее забрала? – громко воскликнула она.

– Значит, она твоя? – тут же спросила Лу Ман, искоса с подозрением глядя на возмущенную Е Сяосин.

– Конечно, нет! – поспешно возразила та.

– Тогда почему тебя так волнует, почему я ее забираю? – Лу Ман бросила ей еще один вопрос и положила флешку в сумку.

– Но это не твое, – с глупым видом посмотрела на нее Е Сяосин.

Даи Йиран мысленно проклинала тупую дуру. Эта Е Сяосин боится, что другие не смогут сами догадаться и спешит объявить всему миру, что эта флешка связана с ней?

– Сяосин, вероятно, пытается помочь тебе проверить, что с этой флешкой, – поспешно вставила Даи Йиран.

– Да, правильно! – Е Сяосин, наконец, отреагировала, встревожено пытаясь спасти ситуацию. – Я знаю человека, который очень хорош в этой области. Я возьму флешку и помогу тебе ее проверить.

– Все в порядке, я точно знаю, кто это может сделать и могу все проверить сама, – Лу Ман пристально посмотрела на нее, – в конце концов, флешка была подключена к моему компьютеру.

На самом деле Лу Ман даже не планировала проверять ее. Что тут проверять? Это вирус, который уничтожил все данные на ее компьютере. Судя по реакции Даи Йиран, перед уничтожением он, скорее всего, автоматически передал все файлы на ее компьютер. Это было вероятнее всего.

В любом случае, это определенно дело рук Даи Йиран, а по выражению лица Е Сяосин можно с уверенностью сказать, что она была ее сообщницей. Так что не было ничего, что нужно было бы расследовать.

Лу Ман совсем не нервничала и не переживала о результатах судьбоносного пари. Она собрала вещи в сумку и спокойно ушла с работы.

Е Сяосин, наоборот, была напугана до смерти. Даи Йиран отчаянно хотела, но при других не могла влепить ей пощечину, чтобы немного привести в чувства.

– Успокойся! Веди себя естественно! Лу Ман ничего не знает и не узнает. Если ты сама себя выдашь, даже не надейся, что я помогу тебе выпутаться из беды!

– Я боюсь, что она что-нибудь выяснит! – в панике прошептала Е Сяосин.

– Что она может обнаружить на флешке с вирусом? – с ненавистью прошипела Даи Йиран. – Если ты не можешь себя контролировать, возьми завтра выходной! Не тащи меня за собой!

– Я... я понимаю...

Е Сяосин все еще надеялась, что Даи Йиран, защитит ее, если что-то пойдет не так. Поняв, что та в ярости, она поспешила успокоить ее:

– Мисс Йиран, я должна заранее поздравить вас. Вам удалось победить Лу Ман. После завтрашнего дня в корпорации Хан не будет этой мерзкой женщины.

Даи Йиран холодно рассмеялась:

– Такая как она, заслуживает моего внимания? Я в любом случае победила бы ее!

– Да, да, совершенно верно, – Е Сяосин спешила угодить ей, –благодаря вам мы можем избавиться от Лу Ман. Иначе нам и дальше бы пришлось терпеть тошноту от ее присутствия в нашем отделе.

Даи Йиран самодовольно распушила хвост:

– Кто такая Лу Ман, чтобы конкурировать со мной? Она этого даже не достойна! Я просто показала ей, что она никогда не будет мне соперницей.

Я уступлю это место кому-то из вас

– Вот именно! – поспешно поддакнула Е Сяосин.

***

Когда Лу Ман на следующий день пришла на работу, ее удивило, что в офисе царила непривычно оживленная атмосфера.

– Я слышала, что и в этом году на наш отдел выделят два приглашения и кто-то из нас будет сопровождать начальника Ву на благотворительный бал Наньинь, – позеленев от зависти, говорила Ся Мэнсюань.

– Совершенно верно. Довольно много знаменитостей из Хан Медиа примут участие в этом грандиозном событии, кто-то из отдела по связям с общественностью также должен быть там, чтобы следить за обстановкой и, если возникнет неожиданная ситуация, сотрудники нашего отдела смогут отреагировать немедленно, – кивнула госпожа Ли. Она уже посещала бал раньше.

– Два года назад это был господин Чжан, а в прошлом году – госпожа Ли. Интересно, кого выберут в этом году… – нетерпение было написано на лице Ся Мэнсюань.

И без слов было понятно, как она хочет пойти на бал. Она чувствовала, что у нее есть надежда. Все старшие сотрудники отдела уже побывали на этом балу, а из тех, кто не был, остались только она, Е Сяосин и Чэнь Шимянь.

Новички Лу Ман и Даи Йиран еще не закончили стажировку и были на испытательном сроке, не являясь пока полноправными сотрудниками. На такое важное мероприятие начальник Ву определенно не взял бы их с собой.

Чэнь Шимянь язвительно рассмеялся:

– Ну уж точно не тебя!

– Чэнь Шимянь! – сердито вспыхнула Ся Мэнсюань. – Да что я тебе плохого сделала? Почему ты всегда придираешься ко мне?

– Потише, у вас всех есть шанс. Даже если не в этот раз, у вас все равно будет еще один шанс в следующем году. Мы все долго работали над тем, чтобы заслужить эту честь, так если ли необходимость ссориться сейчас? – госпожа Ли покачала головой и несколькими словами угомонила их обоих.

Е Сяосин тоже завистливо размышляла:

– Благотворительный вечер Наньинь всегда был одним из самых больших событий в индустрии развлечений. Каждый год, даже если отечественные супер-звезды очень заняты, они обязательно отложат все свои проекты и несмотря ни на что посетят этот бал. Будь то самые популярные знаменитости или те, кто внес самые щедрые пожертвования, все станут большой новостью на целый год… Госпожа Ли, господин Чжан, вы были там раньше. Каково это, находиться в кругу знаменитостей, что вы испытывали при этом? Насколько это волнующе?

Только госпожа Ли собралась заговорить, как Даи Йиран гордо похвасталась:

– Я хожу туда каждый год. Наша топ-звезда Шао Юци довольно приятная, она скромная и хорошо воспитанная, и не важничает, но у нее исключительно величественные манеры. Нынешняя супер-звезда Ли Мулан в прошлом году только подбирался по популярности к тем, кто в списке А-ранга, но уже тогда он считался очень привлекательным и многообещающим. Ах да, в прошлом году на балу была и Лу Ци, репутация которой теперь воняет...

Даи Йиран сделала паузу, выразительно посмотрела на Лу Ман и с сарказмом продолжала:

– Каждый год она посещает бал вместе со своим отчимом Лу Циюанем. Оба они прославились исключительным снобизмом. Они задирают нос перед теми, кто ниже по положению, но подобострастно лижут пятки тем, кто выше них. Терпеть, как они каждый год льстят мне, всегда так раздражающе.

– Лу Ци? Разве это не младшая сестра Лу Ман? – обрадованно вскинулась Ся Мэнсюань.

– Да они обе одна другой лучше! – насмешливо вставила Е Сяосин и тут же попыталась польстить Даи Йиран: – В этом году квота нашего отдела определенно достанется вам.

– Пфе! Даже если выберут меня, я сразу откажусь. Мне уже давно организаторы вечеринки прислали пригласительный билет, поэтому мне нет необходимости занимать одно из мест по квоте компании. Так что я уступлю это место кому-то из вас, – хвастливая Даи Йиран сказала это так, словно милостиво позволила подобрать то, что она брезгливо отбросила.

Несмотря на то, что это совершенно не касалось госпожи Ли, она с холодным и застывшим выражением лица сразу отошла от компании болтающих девушек. Имя счастливчика еще не названо, а Даи Йиран уже уверена, что в любом случае это точно будет она.

– Сяо Лу, ты здесь, – проходя мимо стола Лу Ман, госпожа Ли неожиданно поприветствовала ее. – ИТ-отдел только что вернул твой компьютер. Иди и попробуй, как он теперь работает.

С тех пор как Лу Ман пришла в отдел по связям с общественностью, никто, кроме Чэнь Шимяня и Ву Лицзе, не удостоил ее взглядом и не сказал ей доброго слова.

Поэтому когда госпожа Ли неожиданно по собственной инициативе заговорила с ней, девушка на мгновение застыла от удивления, а потом, оправившись от приятного потрясения, мягко улыбнулась в ответ:

– Хорошо, спасибо, госпожа Ли.

Госпожа Ли подбадривающее похлопала Лу Ман по плечу.

Первоначально впечатление о новенькой у нее сложилось не очень хорошее. Она совсем не знала эту девушку, а когда Лу Циюань и Лу Ци пришли в отдел по связям с общественностью и устроили скандал, это заставило ее думать, что Лу Ман с ними одного поля ягодка.

Лу Ман, держите приглашение. Вы пойдете со мной на бал Наньинь

Однако по ее наблюдениям за последние несколько дней, Лу Ман была спокойной, очень ответственной и не доставляла никаких хлопот. Будь то любая работа, которую ей поручали, или даже несправедливое отношение, она не сказала ни слова и просто сосредоточилась на выполнении порученных ей заданий. Она ни разу не подвела своих коллег по отделу.

Честно говоря, новичком быть трудно. Из десяти новичков восемь или девять обязательно проходили через издевательства старших товарищей, когда вливались в новый коллектив. На них сразу обрушивались всевозможные черновые и скучные задания.

Некоторые новички чувствовали, что это несправедливо, жаловались начальству и устраивали скандалы. Немногие из них были похожи на Лу Ман, которая спокойно выполняла всю порученную ей работу, не говоря ни слова.

Более того, после вчерашнего инцидента с компьютерным вирусом, госпожа Ли внезапно поняла, что все это время другие нарочно доставляли проблемы Лу Ман. Если быть точным, этим занимались две девушки, Даи Йиран и Е Сяосин, они постоянно издевались над Лу Ман все это время.

А ведь сама Лу Ман никогда ничего плохого никому не сделала. Просто Лу Циюань и Лу Ци оставили о ней нехорошее впечатление, повлияв своими россказнями на мнение коллектива и заставив всех в отделе брезгливо отнестись к Лу Ман.

На самом деле Лу Ман была намного лучшим работником не только по сравнению с таким же новичком Даи Йиран, но она работала даже намного лучше, чем Е Сяосин и Ся Мэнсюань, которые в последние несколько дней вызывали одни только проблемы.

В прошлом, она не могла сказать о Е Сяосин и Ся Мэнсюань ничего плохого, обе всегда были довольно почтительны по отношению к старшим сотрудникам. Хотя они и пытались немного подлизаться, все равно было довольно приятно слушать их разговоры.

Но с тех пор, как пришла Даи Йиран, откровенно заискивающие выражения Е Сяосин и Ся Мэнсюань, когда они старательно подлизывались к ней, были слишком неприятны.

– Что касается благотворительного бала, то ты еще не прошла испытательный срок, так что, скорее всего, приглашение тебе не достанется, – говоря это, госпожа Ли посмотрела на Даи Йиран, которая была недалеко от них.

Она тоже понимала, что у Даи Йиран шансов больше, чем у всех остальных. В конце концов, нахальная девица была дочерью Секретаря города.

– Но это не имеет значения, ты серьезно относишься к своей работе и у тебя есть способности, так что в следующем году ты обязательно поедешь на бал. Я тоже тебя порекомендую. – По отношению к такому младшему, как Лу Ман, госпожа Ли не могла извиниться, но она могла показать свое доброе отношение таким образом.

Однако Лу Ман меньше всего заботилась о том, что коллеги бойкотировали ее. До тех пор, пока ее начальник не будет угнетать ее, она сможет использовать свои способности и показать себя. Однако, если коллеги проявят к ней доброту, она с радостью примет ее. Хорошие отношения, в конечном итоге, лучше плохих.

– Спасибо, госпожа Ли, я понимаю. До сегодняшнего утра я даже не знала, что у нас будет такой шанс, и я все еще на испытательном сроке, так что у меня нет никаких надежд. Было бы хорошо пойти на бал и получить такой незабываемый опыт, но если я не смогу, то просто продолжу упорно работать, – У Лу Ман был очень позитивный настрой.

Госпожа Ли улыбнулась и одобрительно кивнула. Она начала еще больше восхищаться Лу Ман.

– С таким отношением, как у тебя, тебя ждет светлое будущее, – добродушно похвалила ее госпожа Ли.

Даи Йиран услышала слова госпожи Ли и издевательски усмехнулась.

В этот момент в офис отдела вошел Ву Лицзе.

Е Сяосин и Ся Мэнсюань сразу увидели, что глава держит в руках две пригласительные открытки. Это, скорее всего, пригласительные билеты на благотворительный бал Наньинь!

Обе были сильно взволнованы. Одно приглашение было для самого Ву Лицзе, тогда другое должно достаться Даи Йиран.

Е Сяосин придвинулась ближе к Даи Йиран. Она так много помогала этой задаваке. Ее отношения с ней определенно были лучше, чем у Ся Мэнсюань, так что Даи Йиран наверняка отдаст ей пригласительный билет.

– Всем внимание! – Ву Лицзе хлопнул в ладоши, призывая сотрудников собраться. – Я только что получил приглашения на благотворительный бал Наньинь, который состоится сегодня вечером. Как обычно, для участия в этом событии будет выбран один человек из отдела по связям с общественностью, который будет сопровождать меня.

Е Сяосин и Ся Мэнсюань дрожали от возбуждения и предвкушения. Они пристально смотрели на Ву Лицзе.

В то же время Лу Ман стояла позади всех, как будто все это ее не касалось. Она не думала, что такой новичок, как она, может пойти на бал.

Ву Лицзе внимательно оглядел толпу и, наконец, увидел Лу Ман, стоявшую в задних рядах.

– Лу Ман, подойдите ко мне, держите пригласительный билет. Вы сегодня вечером пойдете со мной на благотворительный бал Наньинь.

Основываясь на том, что Лу Ман уже прошла тест

Уверенная улыбка на лице Даи Йиран тут же погасла. Стиснув зубы, она уставилась на приглашение в руке Ву Лицзе.

Почему его дали Лу Ман, а не ей?

– Сяо Лу, возьми быстрее пригласительный билет! – госпожа Ли толкнула опешившую Лу Ман.

Она тоже не ожидала, что выберут Лу Ман. Однако та получила его, и это была хорошая новость. Она была счастлива за девушку.

Наконец, Лу Ман пришла в себя. Она двинулась вперед, готовая с благодарностью принять его.

– Ну уж нет! – воскликнула возмущенная Е Сяосин и внезапно выхватила пригласительный билет из руки Ву Лицзе. Не веря сказанному, она открыла его, чтобы убедиться. Внутри действительно было написано имя Лу Ман.

– Е Сяосин, что ты творишь? Как ты думаешь, ты могла бы пойти, просто украв приглашение? – Чэнь Шимянь не стерпел ее выходки, и открыто высказал свое мнение.

– Я не согласна с этим решением! – заорала Е Сяосин, готовая от злости топать ногами, она полностью проигнорировала Чэнь Шимяня и выразила протест Ву Лицзе: – Почему именно Лу Ман? Ся Мэнсюань и я дольше нее работаем в компании. Даже если мы пойдем по старшинству, это должны быть мы тоже. Лу Ман – всего лишь новичок, она еще даже не прошла испытательный срок. Это слишком несправедливо!

– Совершенно верно, начальник Ву. Вы должны дать нам разумное объяснение, иначе даже я откажусь принять такое решение, – решительно встала Даи Йиран. – Хорошо, что вы мне не отдали эту квоту, я уже и так в списке приглашенных. Руководство компании, вероятно, знает об этом, поэтому они просто исключили меня из кандидатов.

Чэнь Шимянь усмехнулся. Эта Даи Йиран точно знала, как польстить себе. Только что она все еще была уверена, что пригласительный билет точно достанется ей. И сейчас она чувствовала себя несправедливо униженной. Теперь она даже начала искать себе оправдание.

– Но, несмотря ни на что, Ся Мэнсюань и Е Сяосин все еще заслуживают этой чести больше, чем какая-то Лу Ман, которая все еще не прошла испытательный срок. Как руководство могло пренебречь старшими сотрудниками отдела и вот так сразу отдать предпочтение новичку? – спросила от имени коллектива Даи Йиран.

– Это решение компании. Если у вас есть мнение по этому поводу, выскажите его сами лично генеральному директору, – нахмурился Ву Лицзе. – Поскольку компания приняла такое решение, компания должна была учесть плюсы и минусы. Кроме того, у Лу Ман есть незаурядные способности. Если она примет участие в благотворительном мероприятии сегодня вечером, ей будет легче справиться с чрезвычайной ситуацией.

– Какой у нее талант? – высокомерная Даи Йиран была упряма. Почему приглашение отдали Лу Ман, а не ей?

Они должны были отдать приглашение ей, а она потом передала бы его кому-нибудь другому. Этот клочок картонки ей был не нужен, но она вообще не могла допустить, чтобы ее отодвинули на второе или третье место!

– Что касается предложения по делу Ду Линя, то оно до сих пор не рассмотрено. Кто может подтвердить ее талант? Начальник Ву, из-за ваших личных чувств вы так сильно превознесли Лу Ман над другими, что это просто возмутительно!

Остальные не осмеливались задавать подобные вопросы своему начальнику Ву Лицзе, но Даи Йиран совершенно не беспокоилась об этом. Кто такой в ее глазах глава маленького отдела?

– Основываясь на том, что Лу Ман уже прошла тест и официально отвечает за рекламный план по восстановлению репутации Ду Линя, ей отдали этот пригласительный билет, – Хан Чжуоли вошел в офис, и каждое его слово сильно било по Даи Йиран и Е Сяосин.

За Хан Чжуоли тенью следовал верный Чжэн Тяньмин.

Е Сяосин чувствовала себя виноватой за свои проделки. Лицо ее уже было бледно, как полотно, теперь даже рука вдруг ослабла, и пригласительный билет упал на землю со звуком «па-та».

Чэнь Шимянь нахмурился. Одно дело не желать отдавать его, но она должна была намеренно бросить его на землю, чтобы унизить Лу Ман? Не говоря ни слова, он подошел и поднял пригласительный билет. Затем отряхнул невидимую пыль с поверхности, и церемонно передал его Лу Ман.

– Спасибо, – Лу Ман приняла приглашение и благодарно улыбнулась ему.

Чэнь Шимянь на мгновение был ошеломлен улыбкой девушки. Даже такой человек, как он, ничего не мог с собой поделать, и украдкой смутился так, что его уши покраснели. Он торопливо поблагодарил ее и быстро спрятался за спины других сотрудников.

Однако бдительный Хан Чжуоли заметил это, и тайно сделал мысленную заметку. После этого он обратил внимание, как шок и подозрение промелькнуло на лице Даи Йиран.

– Более того, на этот раз произошло кое-что необычайно интересное. Предложения Даи Йиран и Лу Ман оказались на удивление одинаковыми. Не могу сказать, что они были полностью идентичны. Предложение Даи Йиран выглядело более привлекательным и детализированным. Сравнивая их, предложение Лу Ман казалось немного более сырым.

Его девушка так впечатляет!

Мысли Даи Йиран мгновенно переключились:

– Тогда нужно было выбрать меня. Почему выбрали Лу Ман?

– Насколько мне известно, до того, как вы предложили себя для участия в этом конкурсе, вы, скорее всего, не знали, что тест будет касаться рекламного плана возвращения Ду Линя, верно? – Чжэн Тяньмин все еще помнил удивительное выражение лица Даи Йиран, когда она узнала тему для их теста.

В то время она, вероятно, очень сожалела о том, что сама напросилась принять участие в тесте.

– Кто... кто тебе сказал? – Даи Йиран сразу поняла подтекст слов Чжэн Тяньмина. – Посмотри хорошенько, кто я по-твоему? Дядя Хан уже давно рассказал мне об этом испытании. Сначала мне не нужно было участвовать в нем, но потом я увидела, что задание довольно интересное, поэтому я захотела присоединиться к веселью и немного поиграть.

– Ну, тогда, пожалуйста, расскажите о содержании предложения, которое вы представили на рассмотрение, – предложил невозмутимый Чжэн Тяньмин.

– Это... э… там... – заикаясь, бормотала Даи Йиран. Она ломала голову, пытаясь что-нибудь выдавить из себя, но в голове не осталось ни малейшего воспоминания о предложении.

Вчера, во время беспорядка, она торопливо распечатала файл на компьютере. Она только один раз бегло просмотрела его и даже не пыталась ничего запомнить. Она была уверена, что просто представить предложение было бы совершенно достаточно.

– Я расскажу об этом, – Лу Ман шагнула вперед и посмотрела на Хан Чжуоли.

Это было предложение, которое она написала сама. Она столько раз меняла и переделывала его, что уже выучила все наизусть.

Она осмелилась позволить Даи Йиран украсть ее идеи, потому что с ее планом уже были знакомы Хан Чжуоли и Ду Линь. Если бы не это, она бы никогда не позволила Даи Йиран добиться своего.

Слушая ясные и организованные мысли Лу Ман и то, как она неторопливо и уверенно объясняла их, госпожа Ли и господин Чжан были тронуты.

Предложение Лу Ман было действительно очень интересным, творческим и нестандартным. Это было выше всех ожиданий. Даже если до сих пор не было внедрено в действие ни одного пункта плана, они знали, что он определенно увенчается успехом!

Что касается того, кто именно написал предложение, этот вопрос теперь даже не стоял. Один заикался и не мог вымолвить ни слова, в то время как другой говорил ясно и систематически, полный логики.

Когда Лу Ман говорила, Хан Чжуоли смотрел только на свою уверенную и собранную коварную лисичку. Уголок его рта непроизвольно приподнялся, она нравилась ему все больше и больше. И когда он смотрел на нее, его густая и переполняющая нежность к ней вот-вот могла выплеснуться из его глаз.

Его девушка так впечатляет!

Когда его маленькая девочка столкнулась с этим вопросом, она не волновалась и не нервничала. Она была спокойна и сдержанна, он не боялась защищать себя.

Гордость взыграла и наполнила сердце Хан Чжуоли.

Лу Ман почти лишилась дара речи из-за выражения его лица, по его вине ее уши стали совершенно красными.

После того, как Лу Ман договорила, Хан Чжуоли сдержанно кивнул:

– Неплохо. По совпадению, то, что только что объяснила Лу Ман, в точности соответствует тому, что представила Даи Йиран. Однако у нее была улучшенная и отредактированная версия, основанная на той, которую представила Лу Ман.

Даи Йиран внезапно указала на Лу Ман и закричала:

– Это ты! Ты, должно быть, видела мое предложение раньше!

Чжэн Тяньмин больше не мог этого выносить:

– О, пожалуйста, Лу Ман украдкой взглянула на ваше предложение и запомнила все до мелочей? В то время, как вы сами написали это, но ничего не смогли вспомнить? Вы, наверное, не знаете, что в тот день, когда Лу Ман была проинформирована о теме теста, она сразу на месте предложила эту идею, к тому же было даже два плана, придуманных нею. Однако именно этот был одобрен самим Ду Линем. Из этого следует, что именно Лу Ман разработала это предложение. В любом случае, мы все давно знали о содержании ее предложения по тесту.

Даи Йиран резко повернулась к Лу Ман. Эта мерзавка посмела устроить ей ловушку!

– Есть еще кто-нибудь, кто хочет высказать протест? – Хан Чжуоли холодно прошелся взглядом над всей собравшейся толпой.

Госпожа Ли выступила вперед, чтобы поддержать Лу Ман:

– Раньше у меня были такие же чувства, как и у других. Я думала, что компания уделяет особое внимание Лу Ман и что это несправедливо. Однако после того как я узнала о теме, на которой тестировалась Лу Ман, я больше так не думала. Такое задание еще сложнее, чем шестимесячный испытательный срок. Сегодня, выслушав предложение Лу Ман, я еще более уверена, что решение компании было правильным. Даже если бы это дело поручили нам, опытным сотрудникам, мы не смогли бы подать такую хорошую идею, как у Лу Ман.

Этот голос был настолько соблазнительным, что Лу Ман почувствовала, что ее голова вот-вот лопнет

– Совершенно верно, – господин Чжан выразил согласие с госпожой Ли. – Даже я об этом не подумал бы.

– Я тоже не смог бы, – тоже согласился Чэнь Шимянь.

Госпожа Ли взглянула на Ся Мэнсюань и Е Сяосин и улыбнулась:

– Честно говоря, Мэнсюань и Сяосин были обучены мной. Если бы этот тест дали им, я знаю, какую концепцию они бы придумали, но это определенно не было бы лучше, чем то, что разработала Лу Ман. Предложение Лу Ман действительно глоток свежего воздуха. Что-то подобное до сих пор никогда не использовалось для рекламных предложений.

Можно сказать, что оценка проекта, данная госпожой Ли, была действительно очень высокой.

Между тем, упрямство и несчастье были написаны на лицах Е Сяосин и Ся Мэнсюань, но даже если бы им дали возможность высказаться, они никак не могли опровергнуть слова госпожи Ли.

Видя, как Лу Ман хвалят, Хан Чжуоли почувствовал, что его распирает от радости и он, казалось, стал даже выше ростом, гордо задирая нос.

– Что касается поведения Даи Йиран, то компания никогда не потерпит ничего подобного, – Хан Чжуоли холодно посмотрел на Даи Йиран. – Сегодня до обеда я хочу, чтобы вы подали заявление об уходе по собственному желанию, или после обеда вас уволит компания.

Лицо Даи Йиран мгновенно так покраснело, что стало даже темнее, чем красная свекла. Никогда прежде ее так не унижали! Полная ненависти, она с убийственным блеском в глазах смотрела на Лу Ман.

Эта подлая Лу Ман просто играла с ней!

Если бы не Лу Ман, она не была бы так унижена!

Эта с*ка жестоко поплатится за это!

Мерзавка заставила ее так опозориться перед Хан Чжуоли и другими людьми. Ее нынешнее чувство унижения было таким же сильным, как и ее прежние самодовольство, чувство превосходства и презрение к Лу Ман вместе взятые.

Лу Ман намеренно унизила ее перед Хан Чжуоли!

При мысли об этом Даи Йиран побледнела. Она жалобно посмотрела на Хан Чжуоли:

– Старший брат Хан...

Как мог Хан Чжуоли не оберегать или не жалеть ее вообще, уволив ее вот так, без единого слова!

Ради кого она пришла в корпорацию Хан? Но он все время обращался с ней так, словно совсем ее не знал, а ведь наедине она всегда называла его старшим братом Ханом!

Однако Хан Чжуоли даже не взглянул на обижено надувшую губки красавицу. Он повернулся к Лу Ман и спокойно сказал:

– Лу Ман, зайдите в мой офис для утверждения детального плана по делу Ду Линя.

Вот так Лу Ман ушла с Хан Чжуоли, оставив позади Даи Йиран, чьи губы теперь были плотно поджаты. Ее рот был искривлен из-за силы, которую она вкладывала, чтобы сдержаться и не начать скандал.

Госпожа Ли, господин Чжан и остальные просто посмотрели на нее равнодушными взглядами и вернулись к своим столам продолжать работу.

Раньше им очень не нравилась Лу Ман. Однако после этого случая с Даи Йиран их отношение к новенькой сильно изменилось.

***

Лу Ман последовала за Хан Чжуоли на верхний этаж. Шедший впереди Хан Чжуоли гостеприимно распахнул перед нею двери своего кабинета, и жестом пригласил девушку следовать за ним.

Лу Ман послушно вошла. Она обернулась и только успела закрыть дверь, как Хан Чжуоли внезапно схватил ее, развернул и прижал к двери.

Прежде чем Лу Ман успела среагировать, Хан Чжуоли уже начал страстно целовать ее. Его тонкие теплые губы крепко прижались к ее губам, посасывая, сжимая и раздвигая их.

Прежде чем девушка успела перевести дыхание, он высосал из ее легких весь воздух. Она беспомощно вцепилась в его плечи и могла только возмущенно шмыгать носом.

Однако Хан Чжуоли лишь подтянул ее бедра еще ближе. Все ее тело могло полагаться только на его поддержку, что делало невозможным ее побег.

– Хан... – едва слово сорвалось с ее уст, как его губы снова сомкнулись на ее губах. Ее рот был горячим и обжигающим, его дыхание вторгалось и овладевало ее ртом.

– Сосредоточься! – Хан Чжуоли внезапно чувствительно шлепнул ее по попке.

Лу Ман: «!!!»

Девушка густо покраснела. Куда посмел ее шлепнуть этот парень?

Шлеп! Шлеп!

Лицо Лу Ман стало таким красным, словно она вот-вот взорвется. Ее попка чувствовала, как будто она пылала в огне, и жар разливался по всему ее телу.

– Ты скучала по мне? – спросил Хан Чжуоли, покусывая ее губы. Его голос был очень хриплым, но не неприятным. Он звучал как низкий бас виолончели – медленный, глубокий и густой.

Этот голос был настолько соблазнительным, что Лу Ман почувствовала, что ее голова вот-вот лопнет, все ее существо задрожало:

– Мы встречались вчера в обед и вечером.

Ты, должно быть, делаешь это нарочно, заставляя меня любить тебя все больше и больше

– Что же делать, если я чувствую, что недостаточно часто тебя вижу? – Хан Чжуоли поднял ее и прижал к двери так, что ему не нужно было наклонятся, чтобы целовать ее.

Его настойчивые губы нежно ласкали ее мягкие губы, исследуя внутреннюю сторону ее рта и оставляя свой вкус на ее губах.

Лу Ман неудержимо рассмеялась. Его любовь к ней была написана на его красивом лице, открытая для всего мира.

Лу Ман чувствовала, что такой талантливый и красивый мужчина, как Хан Чжуоли, должен стоять на гораздо более высоком пьедестале, чем другие. С самого рождения он был божественным существом, заставляя других смотреть на него снизу вверх.

Думая о ее прошлой жизни, она помнила, что для нее он был неуловимым существом, о котором она могла только мечтать, но никогда не имела возможности даже приблизиться к нему.

И все же, каким-то образом в этой жизни, Хан Чжуоли, респектабельный, недостижимый и влиятельный человек, был влюблен в нее и относился к ней невероятно бережно.

Любовь и обожание в его глазах невозможно было подделать.

Лу Ман убрала руки с его плеч и обняла его шею, притягивая его ближе, вместо того чтобы вырываться. Затем впервые в жизни Лу Ман сама начала поцелуй.

Хан Чжуоли замер на мгновение, ошеломленный свалившимся на него счастьем. Его сердце переполнялось радостью и он поспешно взял под контроль ее неумелый поцелуй.

Лу Ман была так поглощена поцелуями, что даже не заметила, когда мужчина унес ее от двери. В следующее мгновение он прижал ее к дивану.

Хан Чжуоли покрывал поцелуями путь от ее губ к ее ушкам. Как будто он только что открыл для себя что-то новое, он безжалостно покусывал мочку ее уха, не отпуская ее и играя с ней всеми способами. Через некоторое время он неохотно перевел взгляд на ее тонкую и нежную шею.

В оцепенении Лу Ман почувствовала, что у ее воротника стало холоднее. Ее сердце замерло, что он собирается делать? Только она собиралась оттолкнуть его, как Хан Чжуоли вдруг остановился и уткнулся лицом в обнаженный изгиб ее шеи.

Его тяжелое дыхание распространилось по всей шее Лу Ман.

Через несколько минут, она почувствовала, что дыхание Хан Чжуоли постепенно замедляться. Внезапно его рука двинулась вниз и обвилась вокруг ее талии, крепко прижимая ее к его телу, и девушка мгновенно почувствовала его пульсирующий стояк.

– Я почти не мог сдерживаться, – сказал Хан Чжуоли, когда его тонкие и горячие губы потерлись о кожу на ее шее, невероятно щекоча Лу Ман. – Даже если бы я умер на тебе, это не было бы странно.

Все тело Лу Ман вспыхнуло, стало красным и горячим. В туфлях она невольно поджала пальцы ног.

Спустя некоторое время, Хан Чжуоли поднялся.

Лу Ман посмотрела на его сморщенное лицо. Ему было очень трудно сдерживаться. Чувствуя себя неловко, она спросила:

– Ты в порядке?

Хан Чжуоли глубоко вздохнул:

– Ты поможешь мне, если я не в порядке?

– Ха-ха-ха, – сухо рассмеялась Лу Ман и указала в сторону туалета. – Разве вы не заходили туда, чтобы разобраться с этим в прошлый раз, господин президент?

Хан Чжуоли нахально поднял брови:

– У меня уже есть девушка. Почему я все еще должен использовать свою руку, чтобы сделать это?

Лу Ман: «……»

Это, конечно, имеет смысл.

Хан Чжуоли вдохнул и, успокаивая ее страхи, сказал:

– Мне нужно просто немного остыть.

Когда эта девушка была прямо перед его глазами и очень близко к нему, дразня его, вызывая в нем желание, ему было чрезвычайно трудно сдерживать себя.

И сразу же Лу Ман увидела, как Хан Чжуоли самодовольно поднял брови, гордо вскинул голову и выпятил грудь, ожидая, что она похвалит его:

– Только что в отделе по связям с общественностью я хорошо справился, правда же?

Только теперь Лу Ман поняла, что он специально пришел в ее отдел, чтобы заступиться за нее. Неописуемое тепло затопило сердце девушки.

Ни в прошлой, ни в настоящей жизни, никто так преданно не защищал ее, и не заботился о ней так сильно.

Чем больше Хан Чжуоли это делал, тем больше она в него влюблялась. Постепенно она не могла вернуть себе свое сердце, даже если бы захотела.

– Ты, должно быть, делаешь это нарочно, заставляя меня любить тебя все больше и больше, пока я просто не потеряю контроль над собой. Ты даже не позволяешь мне управлять моим сердцем, – тихо прошептала девушка.

Слезы навернулись на глаза Лу Ман. Ее собственный родной отец и предыдущий парень предали ее в обеих жизнях. Но каждое движение и действие этого странного парня были для нее благом. До тех пор, пока это касалось ее, он всегда был очень дотошен, вдумчив и чрезвычайно заботился о ее благополучии.

Не успела она договорить, как ее подняли и посадили на колени к Хан Чжуоли.

– Ты только что сказала, что я тебе очень нравлюсь.

Твое сердце останется со мной, ты никогда не сможешь забрать его обратно

Хан Чжуоли попытался взять себя в руки, но удивление в его голосе было невозможно скрыть.

– Если бы ты мне не нравился, согласилась бы я быть твоей девушкой? – лукаво спросила Лу Ман, поцеловав его в губы.

Хан Чжуоли крепко прижал ее к себе, не давая отодвинуться, и крепко поцеловал в губы.

– Теперь, когда ты, наконец, призналась, что ты меня любишь, я никогда не позволю тебе забрать у меня свое сердце. Твое сердце останется со мной, ты никогда не сможешь получить его назад.

Выражение лица Хан Чжуоли было серьезным, как будто он полностью посвятил себя тому, чтобы сохранить ее сердце с ним на всю жизнь. Упрямство в его глазах даже немного пугало.

Но Лу Ман совсем не боялась. Она обхватила его лицо руками, прижимая кончики их носов друг к другу.

– Конечно. Хан Чжуоли, я люблю тебя, я влюбляюсь в тебя все больше и больше с каждой секундой. Даже если ты сейчас скажешь мне забрать мое сердце, я не смогу его вернуть себе. Кроме того, я не могу взять его обратно, даже если бы захотела, это больше не зависит от меня.

– Даже не думай о том, чтобы забрать его, – высокомерно ответил Хан Чжуоли.

В этот момент кто-то постучал в дверь.

Стоя за дверью, Чжэн Тяньмин сообщил:

– Генеральный директор, прибыл Ду Линь.

Хан Чжуоли вздохнул, саркастически заметив про себя, что Ду Линь действительно не мог найти лучшего времени, чтобы появиться.

Лу Ман озадачено посмотрела на него:

– Ты действительно вызвал Ду Линя?

Она думала, что это всего лишь предлог.

– Сегодня вечером он тоже будет на благотворительном балу. Вы должны встретиться и познакомиться до этого, позже репортеры обязательно спросят его о прошлом. Если ты чувствуешь, что его ответ проблематичен или что-то еще, вам нужно быстро придумать что-то, чтобы изменить тему или попытаться спасти ситуацию на месте, – объяснил Хан Чжуоли.

– Я поняла, – кивнула Лу Ман.

Из-за Хан Чжуоли волосы девушки были немного растрепаны, а одежда измята. Только после того, как она поспешно привела себя в порядок, Хан Чжуоли впустил Ду Линя.

Ду Линь не был красив. Он полагался исключительно на свой высокий эмоциональный интеллект и чувство юмора, чтобы привлечь огромную толпу поклонников. Методы роста популярности Ду Линя не мог повторить никто в индустрии развлечений.

Ду Линь посмотрел на Лу Ман. Хотя она уже привела себя в порядок, складки на ее одежде все еще были видны. Затем он посмотрел на Хан Чжуоли и увидел, что с ним то же самое. Ду Линь удивленно поднял брови.

– Это моя маленькая невестка? – Ду Линь с интересом посмотрел на Лу Ман. Он легко мог сказать, насколько юна девушка, она была намного моложе его и Хан Чжуоли, поэтому было бы справедливо называть ее «младшей невесткой».

Лу Ман не ожидала, что Ду Линь будет в таких хороших отношениях с Хан Чжуоли.

Тем временем Хан Чжуоли чувствовал себя чрезвычайно гордым и польщенным его словами.

– Так и есть. Что касается плана твоего возвращения, то это она придумала! Моя девушка впечатляет, не так ли?

Слушая, как Хан Чжуоли так ее расхваливает, Лу Ман смутилась, чувствуя себя неловко.

– Впечатляет, очень впечатляет. – Ду Линь сел перед ними. – Ну что ж, с сегодняшнего дня хорошенько позаботься обо мне, маленькая невестка.

– Если кто-то и нуждается в заботе, так это Лу Ман, как ты можешь заставить мою девушку присматривать за тобой? – закатил на него глаза Хан Чжуоли. – На сегодняшний благотворительный вечер Лу Ман последует за тобой. Так что тебе лучше глаз с нее не спускать и убедиться, что ее никто не обижает.

– Конечно, предоставь это мне, – с готовностью заверил его Ду Линь.

– На самом деле, скандал Ду Линя в прошлом не был похож на то, что сообщали СМИ. До того, как он встретил свою нынешнюю жену, он уже развелся со своей бывшей женой. Просто его менеджер не хотел, чтобы он потерял имидж хорошего семьянина, поэтому он никогда не упоминал об этом. К сожалению, никто не предполагал, что, в конце концов, его карьера будет разрушена этим обманом, – объяснил Хан Чжуоли, сидя рядом с девушкой.

Честно говоря, с характером Ду Линя не было проблем. Просто иногда он не мог удержаться и делал странные вещи, чтобы соответствовать своему образу, который сложился в глазах публики. Более того, его бывшая жена была настоящей проходимкой. Она всегда тратила деньги и пользовалась преимуществами Ду Линя, пока была замужем за ним. После развода его бывшая жена также отказалась объявить о разводе. Весьма вероятно, что она хотела использовать Ду Линя и получить работу в индустрии развлечений.

До сих пор она все еще использовала свой прошлый брак с Ду Линем, чтобы завоевать популярность на Вейбо. Этот вопрос, честно говоря, был довольно сложным, поэтому Хан Чжуоли не стал вдаваться в подробности.

В том случае, если бы Ду Линь действительно был проблемой, Хан Чжуоли не позволил бы Лу Ман помочь ему.

Лу Ман встала на цыпочки и чмокнула Хан Чжуоли в подбородок

Не имело значения, был Ду Линь племянником одного из акционеров или нет, Лу Ман всегда будет его главным приоритетом.

– Почему бы нам не поговорить в конференц-зале? – девушка боялась, что она помешает работе Хан Чжуоли.

– Зачем? Я сейчас свободен, так что вы можете обсудить все здесь, – возразил Хан Чжуоли.

– Эй-эй, – хихикнул Ду Линь, – брат Хан, ты действительно боишься, что я буду изводить маленькую невестку?

– Вообще-то нет. Ты не сможешь издеваться над ней, она у меня боевая. – Кажется, дерзкое выражение прочно закрепилось на лице Хан Чжуоли.

Уголок рта Ду Линя слегка приподнялся. Кто знал, что Хан Чжуоли будет выглядеть так, когда влюблен.

– Хорошо, тогда поговорим здесь, – Ду Линь не возражал против обсуждения.

– На данный момент я отложу в сторону вопрос о моей программе, поскольку она рассчитана на долгосрочную перспективу. Сначала обсудим план действий на сегодняшний благотворительный бал. Поскольку там вам придется дать интервью журналистам, я заранее продумала вопросы, которые могут задать вам некоторые папарацци. Сейчас я задам вам эти вопросы, и мы обсудим, как вам лучше ответить. Если какой-либо из моих вопросов заставит вас чувствовать себя неловко, пожалуйста, не обижайтесь, – сказала Лу Ман.

– Давай, спрашивай. Я понимаю, это репетиция того, какие вопросы могут задать репортеры. – Ду Линь был благоразумен.

С его согласия Лу Ман начала задавать вопросы.

Они касались бывшей жены Ду Линя, его нынешней жены, была ли она действительно его любовницей, когда он был в браке, нынешнего статуса его бывшей жены и многих других аспектов.

Даже притом, что Ду Линь был морально готов, он все еще потел из-за ее вопросов:

– Маленькая невестка, некоторые из твоих вопросов слишком суровы. У репортеров нет такого мастерства или сложного подхода, как у тебя.

Видя, что он не сердится и не обижается, Лу Ман улыбнулась и объяснила:

– Вопросы, которые зададут вам репортеры, будут не так уж далеки от этих. Независимо от того, какие слова они используют, суть содержимого не изменится. Сейчас вы ответили на некоторые вопросы не очень правильно. Теперь выслушайте мои ответы и пересмотрите свои ответы.

Ду Линь внимательно слушал ответы Лу Ман. Хлопнув себя по колену, он сказал:

– Твои ответы гораздо лучше моих. Значит, договорились, я запомню твои ответы.

Лу Ман кивнула. Она не ожидала, что Ду Линь будет таким добродушным в частной жизни. С ним было легко ладить.

– На случай, если какой-то репортер задаст вам вопрос, который мы не обсуждали, просто пропустите его. Репортеров будет много, вы не можете ответить на каждый их вопрос.

Ду Линь кивнул и согласился.

– Вы уже все обсудили, верно? Если вы закончили, тогда тебе пора идти, – выгнал его Хан Чжуоли. Он не хотел, чтобы Ду Линь отнимал время у него и Лу Ман.

– … – В углу губ Ду Линя затаилась улыбка. Он поднял руку и посмотрел на часы. – Конечно, мне пора идти готовиться к сегодняшнему вечеру, сделать прическу, грим и переодеться, поэтому я вынужден покинуть вас.

Хан Чжуоли махнул рукой, подгоняя его, чтобы он уходил поскорее.

Попранный Ду Линь: «……»

Когда Ду Линь ушел, Лу Ман также поднялась с дивана:

– Мне тоже пора возвращаться к работе.

– Подожди, подожди, – Хан Чжуоли потянул ее за собой. Из шкафа он достал изысканный с виду бумажный пакет.

На нем не было логотипа, но едва заметные линии на бумажном пакете были голографическими, меняя цвета и отражая свет по мере изменения угла зрения. С таким утонченным внешним видом вещь в пакете не может быть обычной.

– Это платье было подготовлено для тебя к сегодняшнему событию, – сказал Хан Чжуоли.

Лу Ман не думала, что Хан Чжуоли будет таким дотошным и вдумчивым. Сама она забыла, что ей нужно платье, подходящее для сегодняшнего бала.

Радостно взяв пакет в руки, Лу Ман встала на цыпочки и чмокнула его в подбородок.

– Награда для тебя. Я убежала.

Даже после того, как Лу Ман вышла за дверь, Хан Чжуоли продолжал трогать подбородок, при этом ухмыляясь с совершенно глупым видом.

***

Обнимая пакет, Лу Ман подумала о том, что только что произошло, и неосознанно коснулась своих губ.

Дыхание Хан Чжуоли все еще оставалось на ее губах, властное и холодное. Даже сейчас ее губы онемели.

Когда у нее в голове промелькнули картины того, что произошло в его кабинете, уголок ее губ сладко приподнялся.

Подойдя к входу в отдел по связям с общественностью, Лу Ман глубоко вздохнула и заставила себя скрыть свою милую улыбку.

Вы уже написали заявление на увольнение?

С пакетом в обнимку Лу Ман вошла в офис отдела и вернулась к своему столу, но прежде чем она успела сесть, к ней подбежала возбужденная Даи Йиран.

– Ты посмела меня обмануть!

Лу Ман отложила бумажный пакет в сторону, не спеша повернулась к Даи Йиран и ответила на ее обвинение вопросом:

– Как я вас обманула?

– Ты все еще строишь из себя дурочку? – Даи Йиран обвиняюще тыкнула пальцем в лицо Лу Ман. – Вчера ты сказала мне, что твое старое предложение отличается от того, что было на компьютере!

– Да, там все было по-другому. Проект, который я представила, был первоначальной версией, он не был изменен или дополнен. В то время как на компьютере было подробное и пересмотренное предложение. Как они могут быть одинаковыми? – Лу Ман посмотрела на Даи Йиран, и на ее губах заиграла насмешливая улыбка.

Госпожа Ли и господин Чжан, слушая их разговор, покачали головами и тепло улыбнулись.

Эта Сяо Лу может быть довольно коварной. Однако ее озорное поведение не было ни раздражающим, ни отвратительным.

В этот момент Даи Йиран почувствовала, что Лу Ман насмехается над ней, и сердито воскликнула:

– Ты просто пытаешься найти оправдание!

Когда Даи Йиран заговорила, она подняла руку, чтобы ударить Лу Ман. Но прежде чем она успела замахнуться, ее руку перехватил господин Чжан.

Даи Йиран обернулась и возмущенно посмотрела на него:

– Ты что творишь?

– Ты украла предложение Лу Ман и теперь обвиняешь ее во лжи? У тебя совсем совести нет? – холодно спросил господин Чжан.

Даже если бы господин Чжан не подошел и не остановил Даи Йиран, Лу Ман была уверена, что она не пострадала бы от рук злобной красотки.

Она не ожидала, что господин Чжан, который никогда раньше не замечал ее присутствия, подойдет и поможет ей. Лу Ман благодарно улыбнулась ему, в то время как Даи Йиран яростно сбросила его руку:

– Кто тебе позволил вмешиваться? Кто ты такой, чтобы тянуть ко мне свои мерзкие лапы? Да еще посмел при этом меня отчитывать!

– Что с тобой не так? Думаешь, только потому, что ты дочь Секретаря, ты можешь делать все, что захочешь, и своевольничать? Ты действительно думаешь, что все мы будем заискивать перед тобой несмотря ни на что? – госпожа Ли тоже вмешалась. Услышав слова Даи Йиран, она сердито отстранила ее от Лу Ман.

У этой высокомерной Даи Йиран хватило наглости даже отругать старшего сотрудника!

– Ясно, что это ты виновата в сложившейся ситуации, но ты упорно пытаешься переложить всю вину на Лу Ман. Ты настолько глупая, что думаешь, раз у тебя не получилось навредить Лу Ман, так это ее вина? Твоя логика, безусловно, удивительна. Ты, правда, считаешь, что Лу Ман должна просто покорно сидеть и с радостью ждать, пока ты окажешь ей честь и растопчешь ее? Просто невероятное самомнение! – Чэнь Шимянь тоже подошел к ним. Вместе с госпожой Ли он встал перед Лу Ман, защищая ее.

– Это касается только меня и Лу Ман, кто позволил вам лезть не в свое дело? – Возмущенная Даи Йиран была в ярости.

Все эти люди никогда раньше не обращали внимания на Лу Ман. Теперь, когда Лу Ман на подъеме, и ее, дочь Секретаря Даи, собирались уволить вместо Лу Ман, эти офисные крысы с радостью примчались растоптать того, кто внизу, и подлизаться к тому, кто забрался наверх!

– Мисс Даи, на этот раз ваш поступок был ужасен. Компания не стала жестко наказывать вас и увольнять, позволив подать заявление об уходе по собственному желанию. – Чжэн Тяньмин решительно шагнул в отдел по связям с общественностью, чуть позади него шел и начальник отдела Ву Лицзе. – Вы уже написали заявление на увольнение?

Разбушевавшаяся Даи Йиран сразу застыла, ее лицо начало стремительно краснеть. Она еще ничего не писала, отказываясь верить, что Хан Чжоули действительно уволит ее.

Несмотря ни на что, Хан Чжоули должен был защищать и поддерживать ее ради репутации ее отца и ради своего дяди Хан Дунпина, не так ли?

Она намеривалась прикинуться дурочкой, и тянуть время как можно дольше, пока скандал не забудется, но кто знал, что Чжэн Тяньмин вернется снова с этим напоминанием!

Скрипнув зубами, Даи Йиран нагло спросила:

– Брат Хан знает, что ты явился сюда заставлять меня писать заявление об уходе?

Чжэн Тяньмин посмотрел на нее, как на ненормальную.

– Если бы не приказ генерального директора, зачем бы я сюда пришел?

– Я... я хочу сама поговорить с братом Ханом! – Даи Йиран не верила своим ушам. Как мог Хан Чжуоли так небрежно ее уволить?

Чжэн Тяньмин поднял руку, чтобы остановить ее:

– Генеральный директор сейчас на совещании.

Как и ожидалось, Даи Йиран ему не поверила. Она подумала, что это просто предлог, чтобы остановить ее и помешать ей встретиться с братом Ханом.

Даи Йиран была уверена, раз Чжэн Тяньмина влекло к Лу Ман, а она постоянно издевалась над ней, Чжэн Тяньмин, используя удобный момент, решил втайне заступиться за Лу Ман, поэтому и пришел сейчас сюда, требуя, чтобы она немедленно уволилась.

Было весьма вероятно, что Хан Чжуоли вообще не отдавал таких приказов, и Чжэн Тяньмин действовал по собственному почину, нагло лгал и вводил ее в заблуждение.

Решив разоблачить эту интригу, Даи Йиран в гневе оттолкнула Чжэн Тяньмина и пулей вылетела из офиса отдела.

Ву Лицзе хотел было догнать ее, но его удержал Чжэн Тяньмин:

– Отпустите ее. Я уже все сказал ей, но она не желает слушать. Она могла бы уйти сама, но теперь, когда она решила устроить скандал, ее придется уволить.

Чжэн Тяньмин по уши влюбился в Лу Ман!

Даже если она была дочерью Секретаря Даи, увольнение из Хан Медиа Корпорейшн плохо отразится на ее резюме и будет иметь негативные последствия независимо от того, в какую компанию она потом пойдет работать.

Даи Йиран бросилась на верхний этаж, толкнула дверь и хотела уже ворваться в кабинет Хан Чжоули.

Однако, помня свой предыдущий промах, на этот раз секретарский отдел не осмелился впустить Даи Йиран, поспешно остановив ее:

– Мисс Даи, у генерального директора сейчас встреча в его кабинете.

– Проваливай! – Даи Йиран грубо оттолкнула с дороги Ян Фанци, которая первой попыталась ее остановить. Возможно, ярость придала ей сил, и она легко прошла мимо секретарши прямо к кабинету.

С силой распахнув дверь самоуверенная красотка, как фурия, ворвалась внутрь и увидела сидящего на диване Хан Чжоули. Напротив него сидели администраторы из артистического, производственного и финансового отделов.

Услышав внезапный грохот, все обернулись и с удивлением уставились на вбежавшую в комнату Даи Йиран.

– Старший брат Хан, ты действительно хочешь, чтобы я ушла с этой работы?

– Чжэн Тяньмин, что происходит? – раздраженно спросил Хан Чжоули с потемневшим лицом.

Сердце Даи Йиран наполнилось радостью, все было так, как она думала, Хан Чжоули не приказывал ее увольнять. Она просто знала, что старший брат Хан никогда не отпустит ее. То, что он сказал раньше, было просто ради видимости.

Но к ее большому удивлению, Чжэн Тяньмин, сумевший подоспеть в этот момент, услышав слова Хан Чжуоли, начал сразу же оправдываться, говоря:

– Генеральный директор, я уже сообщил Даи Йиран, что она должна сейчас же написать заявление об уходе, собрать свои вещи и немедленно уйти. Однако Даи Йиран была недовольна вашим решением и настояла на том, чтобы прийти к вам лично.

– Старший брат Хан! Чжэн Тяньмин использует свое положение для личной выгоды. Я знаю, ты никогда не отпустишь меня, это Чжэн Тяньмин обманул всех, чтобы помочь Лу Ман отомстить и намеренно вредит мне! – воскликнула Даи Йиран в полной уверенности, что Хан Чжоули поддержит ее.

Чжэн Тяньмин закрыл лицо ладонью, он действительно восхищался апломбом и самоуверенностью Даи Йиран, но она не должна так топить его! Каким-то образом, сквозь щели между пальцами, Чжэн Тяньмин случайно увидел острый взгляд Хан Чжоули, направленный на него.

Чжэн Тяньмин мгновенно задрожал, в душе он ругал Даи Йиран, эта тупая с*ка не знает, что творит!

Он очень надеялся, что генеральный директор не примет слова Даи Йиран близко к сердцу, но все знают, что чем больше вы не хотите, чтобы что-то произошло, тем больше шансов, что это обязательно случиться.

Печальные размышления помощника прервал голос Хан Чжоули, который поинтересовался:

– Ну и? Почему он хочет отомстить за Лу Ман?

Даи Йиран холодно и злорадно улыбнулась.

– Ты еще не знаешь? Чжэн Тяньмин по уши влюблен в Лу Ман! Лу Ман настолько безнравственна, что, уже соблазнив начальника Ву, она в тот же день соблазнила и Чжэн Тяньмина, а теперь она даже строит планы, как соблазнить тебя! Сначала ей бы нужно было подумать о том, кто ты такой, и кто она такая, и спросить себя, сможет ли она это сделать? Как ты можешь быть таким же низменным, как Чжэн Тяньмин и Ву Лицзе?

Даи Йиран очень точно и четко все рассчитала, намереваясь убить двух зайцев одним выстрелом.

Разве поведение Чжэн Тяньмина не доказывало, что он влюблен в Лу Ман?

Пусть Чжэн Тяньмин поймет, что за женщина ему нравится! Она соблазнила его только для того, чтобы ближе подобраться к Хан Чжуоли, жадно мечтая стать любовницей президента.

И когда Хан Чжоули узнает, какая распутная женщина ему нравится, он определенно почувствует к ней отвращение.

Как раз в тот момент, когда радостная Даи Йиран с восторгом ждала, что Хан Чжуоли и Чжэн Тяньмин с презрением откажутся от Лу Ман, она услышала холодный голос Хан Чжуоли:

– Помощник Чжэн, вручите Мисс Даи уведомление об увольнении.

– Почему? – спросила крайне удивленная и потрясенная Даи Йиран. – Почему ты до сих пор хочешь уволить именно меня?

Но Хан Чжуоли не ответил ей, отдавая распоряжения Чжэн Тяньмину:

– Поскольку она отказывается уйти по собственному желанию, просто уволь ее. Кроме того, вызови охрану, пусть ее заберут отсюда, у меня сейчас важное совещание.

– Старший брат Хан, ты не можешь этого сделать! – Даи Йиран все еще не верила в происходящее. – Ты не можешь так со мной поступить!

Чжэн Тяньмин поспешно попытался вывести Даи Йиран из кабинета, но она была в такой ярости, что ее глаза покраснели от гнева:

– Не смей прикасаться ко мне, отпусти!

Чжэн Тяньмин красноречиво взглянул на Ян Фанци, и та поспешно набрала номер службы безопасности, передав им приказ срочно подойти в кабинет генерального директора.

Увидев двух охранников, бросившихся к ней, Даи Йиран так разозлилась, что почти сошла с ума.

– За кого ты меня держишь, осмеливаясь угрожать охраной?

Если ты сейчас не выйдешь, я тебя тоже разоблачу

Это было слишком унизительно!

– Немедленно вручите Даи Йиран уведомление об увольнении! – Чжэн Тяньмин отдал распоряжение Ян Фанци. Затем он сказал Даи Йиран:

– Мисс Даи, вы уволены, покиньте здание компании.

– Мне не нужны охранники, я и без них возьму свои вещи и сразу уйду! – Хотя Даи Йиран была полна ненависти и держалась за свои обиды, она не могла позволить двум охранникам из службы безопасности следовать за ней, пока она будет собирать свои вещи.

Охранники вопросительно посмотрели на Чжэн Тяньмина, ожидая его решения. Он кивнул, позволяя девушке уйти одной.

Когда Даи Йиран вернулась в отдел, Лу Ман заметила ее бледное и перекошенное от гнева лицо. Уже ее по виду стало сразу понятно, что она ничего не добилась от разговора с Хан Чжуоли.

На самом деле, Лу Ман тоже считала высокомерную красавицу очень странной. Хан Чжуоли давным-давно прояснил свое отношение к ней, но как тогда у Даи Йиран все еще могло остаться заблуждение, что Хан Чжуоли по-особенному заботливо относится к ней?

Даи Йиран начала работать в корпорации Хан Медиа всего несколько дней назад, за это время у нее не скопилось много вещей, и она быстро их упаковала.

Ее высокие каблучки надменно цокали, когда она тяжелыми шагами подошла к столу Лу Ман.

– Теперь ты довольна?

Однако Лу Ман только мельком взглянула на нее и продолжала работать дальше. Да-да, ей действительно нечего было сказать, а ссориться с Даи Йиран сейчас было бы неуместно.

Взвинченная до предела Даи Йиран, поняв, что Лу Ман не обращает на нее внимания, еще сильнее разозлилась, но как раз в этот момент госпожа Ли и Чэнь Шимянь вернулись в офис отдела.

По их лицам было видно, что они боялись, что Даи Йиран будет измываться над Лу Ман.

Взглянув на их озабоченный вид, Даи Йиран холодно рассмеялась, и, уходя, напоследок с ненавистью жестко бросила фразу:

– Просто подожди и увидишь!

После этого она гордо ушла, но по ней сразу можно было сказать, что она сейчас испытывает сильный стыд за свое позорное увольнение.

Госпожа Ли нервно сглотнула, с несчастным видом говоря:

– Да что она за человек!

– Просто не обращайте на нее внимания, – засмеялась Лу Ман и поблагодарила госпожу Ли и господина Джана: – Спасибо вам за заботу.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась госпожа Ли все еще немного смущенная своим прошлым несправедливым отношением к девушке. – Кстати, ты сегодня идешь на благотворительный бал, Даи Йиран тоже обязательно будет там. Я вижу, что совести у нее ни на грош, она точно не будет избегать столкновения с тобой, поэтому ты должна быть более осторожна. Лучше лишний раз не дразнить такую нахальную грубиянку, которая любит перекладывать свою вину на чужие плечи. Пристыдить ее невозможно, поэтому разумнее всего избегать встречи с ней.

– Ну, сегодня вечером я в основном буду рядом с Ду Линем, так что не должна бы пересечься с нею. – Лу Ман подумала, что, поскольку на вечеринке будет много людей, маловероятно, что она случайно столкнется с Даи Йиран.

Их разговор прервал Ву Лицзе, который вышел из своего кабинета и обратился к девушке:

– Лу Ман, я забыл вам сказать, что на благотворительный бал вы должны быть одеты соответствующим образом. Компания каждый год всем женщинам позволяет позаимствовать подходящую одежду в отделе дизайна. Вам нужно сейчас сходить туда и подобрать себе подходящее платье.

Тут Лу Ман вспомнила, что Хан Чжуоли уже подарил ей новое платье и вежливо отказалась:

– Спасибо начальнику, но у меня уже есть подходящее платье.

Только теперь Ву Лицзе заметил пакет рядом с ее столом и, ошибочно полагая, что Лу Ман взяла платье в отделе дизайна, сказал:

– Значит, вы уже позаимствовали его, тогда все в порядке.

В это время сильно обеспокоенная Е Сяосин, которая все это время пряталась за своим столом и вела себя тише воды ниже травы, не могла спокойно усидеть на месте.

До сих пор Даи Йиран была так уверена в себе, она была из такой влиятельной семьи, и дядя генерального директора относится к ней как к родной, но ее вот так запросто уволили.

По сравнению с ней Е Сяосин была обычным маленьким клерком, и тем более не сможет избежать такой же участи, поэтому сейчас она была в панике, каждую секунду боясь получить уведомление из отдела кадров, что следующим человеком, которого увольняют, будет она.

Когда она дрожала от страха, внезапно зазвонил ее телефон, напугав ее так сильно, что она невольно подскочила на месте. Взглянув на экран, она увидела, что это звонила Даи Йиран.

– Алло? – Е Сяосин осторожно взяла трубку, прикрыв микрофон рукой и приглушив голос.

– Выходи на стоянку, я хочу с тобой поговорить, – холодно приказала Даи Йиран.

– Сейчас было бы нехорошо, если бы кто-то заметил нас вместе…

– Кто не знает, что ты добивалась моего расположения и постоянно бегала за мной, так какой смысл пытаться скрыть это сейчас? – прежде чем Е Сяосин смогла договорить, ее прервала Даи Йиран. – Если ты сейчас же не выйдешь, я тебя тоже разоблачу!

– Я все поняла, – Е Сяосин едва только повесила трубку, как тут же поспешно выбежала.

Проходя мимо двери и видя, как на нее смотрят охранники, она почувствовала себя виноватой, боясь, что они знают, с кем она собирается встретиться.

Полное сожаление

Беспокойно оглядываясь, Е Сяосин поспешно побежала к автостоянке. Убедившись, что вокруг никого нет, она шустро юркнула в машину Даи Йиран.

– Почему вы настояли на том, чтобы позвать меня сюда, разве нельзя было поговорить по телефону? Если бы кто-то увидел нас, он бы подумал, что мы с вами что-то замышляем, и я…

– Да не трясись ты так! У тебя уже, по-любому, был сговор со мной, и никому до этого не было дела, – холодно оборвала ее Даи Йиран. – Е Сяосин, напоминаю тебе касательно вируса на компьютере Лу Ман. Зараженную вирусом флешку вставила именно ты, и у меня на телефоне есть видеозапись, как ты это делала.

– Ты… – Е Сяосин не ожидала, что Даи Йиран будет настолько коварной, что даже запишет ее поступок на видео.

Даи Йиран продолжала насмехаться:

– Что, когда я была тебе нужна, ты всячески выслуживалась передо мной, а теперь, когда меня уволили, ты меня перестала воспринимать всерьез? Вот что я тебе скажу, хотя я больше не работаю в Хан Медиа, мой отец все еще Секретарь Даи!

Е Сяосин сразу заискивающе заулыбалась:

– Что вы, я... я понимаю, я не такая как вы! Хоть вы и потеряли работу в корпорации Хан, у вас есть много хороших предложений от других компаний, даже если вы захотите основать свое дело, вы тоже сможете это сделать. Но я всего лишь маленький клерк, у меня нет семейного фона или связей. В свое время я не спала всю ночь, чтобы подготовиться к тестам, и получила работу в корпорации Хан, приложив невероятно большие усилия. Я не хочу, чтобы вся тяжелая работа, которую я делала, была напрасной.

Глаза Е Сяосин наполнились слезами и она чуть не заплакала. Она действительно вспомнила о том, как ей вначале трудно было попасть в корпорацию Хан.

Не то, что этой Лу Ман, которой не нужно было проходить множество письменных тестов, и которую взяли на работу сразу после одного собеседования. К тому же Лу Ман не окончила университет, и даже то, что она изучала ранее, вообще не соответствовало нынешнему профилю ее работы.

Вот почему Е Сяосин была так недовольна и обижена.

Хотя она действительно не могла сравниться с Даи Йиран, как так получилось, что она не может сравниться даже с простой Лу Ман?

Лу Ман только начала работать и ей уже доверили в одиночку руководить важным для компании проектом, и даже выбрали ее для участия в сегодняшнем торжественном мероприятии.

С другой стороны, она, Е Сяосин, скоро потеряет работу.

Что, черт возьми, происходит вокруг нее?

– Тебе не нужно бояться, пока ты слушаешь меня, я не сдам тебя, – по-прежнему нетерпеливо сказала Даи Йиран.

Она была так добра? Е Сяосин сильно сомневалась в этом.

Как и ожидалось, она услышала, как Даи Йиран добавила:

– Я не сдам тебя, я оставлю тебя работать в компании моим шпионом. Лучше запомни это хорошенько. Ты должна немедленно сообщать мне о любых действиях Лу Ман. Если мне еще что-то понадобится от тебя, я также найду тебя.

В глубине души Е Сяосин сейчас по-настоящему сожалела о том, что пыталась выслужиться перед Даи Йиран, чтобы попасть в ее круг и получить как можно больше выгод от знакомства с элитой города. В результате она попала в ловушку, из которой теперь не сможет выбраться, как бы ни пыталась.

– Я... я поняла, не волнуйтесь, – у Даи Йиран было чем шантажировать Е Сяосин, так что даже если она не хотела ее слушать, она не могла себе этого позволить.

Наконец, Даи Йиран была удовлетворена ее ответом:

– Хорошо, теперь ты можешь вернуться. Тебя могут заподозрить, если ты будешь отсутствовать слишком долго.

Е Сяосин поспешно убежала, как будто на этот раз была помилована.

***

За пять минут до окончания рабочего дня, Лу Ман отправилась в ванную и переоделась в вечернее платье.

Оно отличалось от великолепных платьев знаменитостей, которые вытирали шлейфами полы. Длинное платье, подаренное ей Хан Чжуоли, было не таким роскошным и громоздким, но оно очень хорошо подходило для званых приемов, и не стесняло движений, как сложные конструкции платьев разных знаменитостей. Ее платье идеально соответствовало той роли, которую сегодня девушка будет играть на благотворительном балу Наньинь.

В любом случае, главными звездами вечера были популярные супер-звезды и знамениты люди, она просто сопровождала одного из гостей как пресс-секретарь, поэтому ей не было необходимости одеваться чересчур роскошно.

Тем не менее Лу Ман видела, что ее платье не было обычным. Хотя оно выглядело сдержанным и менее броским, цена, вероятно, была не дешевле, чем у безумно дорогих платьев знаменитостей.

Девушка изучала дизайн одежды и поэтому была хорошо знакома с особенностями кройки и шитья.

Когда она надевала платье, то чувствовала, что оно сделано специально для нее, и так ловко скроено и сшито точно по ее меркам, что не будет преувеличением сказать – это платье было создано настоящим мастером.

Заметив рядом с Лу Ман смущенного Ву Лицзе, Хан Чжуоли почувствовал, что тот как бельмо на глазу

К счастью, платье было достаточно неброским, чтобы непрофессионал не смог распознать его истинную стоимость, поэтому Лу Ман не боялась выйти в нем на публику.

Когда девушка вернулась в офис, чтобы собрать свои вещи, Ву Лицзе уже собрался и ждал ее. Он подошел, чтобы предложить поехать вместе на благотворительный бал.

Но как только он увидел Лу Ман в этом платье, он остолбенел. Его сердце внезапно заколотилось и забилось быстрее, кончики ушей мгновенно покраснели и его охватил жар.

Платье подчеркивало красоту юной девушки, ее кожа просто сияла и она сейчас была похожа на волшебную фею.

– Лу... Лу Ман, – как только он открыл рот, Ву Лицзе понял, что он, и правда, заикается.

– Начальник Ву, – Лу Ман не заметила странности в поведении Ву Лицзе, – я готова, мы можем идти.

Хотя Ву Лицзе пришел в себя и кивнул головой, он все еще был немного в растерянности.

– О, хорошо, хорошо, пойдем.

Когда Лу Ман и Ву Лицзе вышли из офиса, остальные сотрудники тоже закончили работу и готовились расходиться по домам.

Госпожа Ли добродушно улыбнулась:

– Я думаю, что наши сплетницы были не так уж неправы, начальник Ву действительно неровно дышит в сторону Лу Ман. Увидев девушку в этом платье, он был потрясен и смущен ее красотой.

– Даже этот старик заметил это, но Лу Ман все еще медленно соображает и даже не заметила отношения начальника Ву, – с улыбкой согласился господин Чжан.

– Таким девушкам всегда везет, – госпожа Ли лукаво улыбнулась.

Внезапно раздался громкий стук. Это Е Сяосин с несчастным видом швырнула папки на стол.

Все в отделе хорошо знали, что ей нравится Ву Лицзе. Говорить такие слова при ней было жестоко!

Госпожа Ли холодно посмотрела на нее, печально качая головой, но ничего не сказала, просто позвала господина Чжана и Чэнь Шимяня уйти вместе.

– Они умеют только льстить тем, кто занимает высокие посты, и притеснять тех, кто слаб! – в сердцах пробормотала Е Сяосин, схватила сумку и сердито вышла из офиса.

***

Спустившись с Ву Лицзе вниз на парковку, Лу Ман с любопытством спросила его:

– На какой машине мы поедем?

– Помощник Чжэн только что позвонил и сказал, что мы поедем с генеральным директором, так будет удобнее.

Когда помощник Чжэн впервые сообщил ему об этом, Ву Лицзе нашел ситуацию немного странной, все предыдущие годы генеральный директор никогда не ездил на мероприятия вместе с сотрудниками. Но помощник Чжэн добавил, что все они едут в одно место, так что лучше прийти туда вместе.

Ву Лицзе чувствовал, что в этом есть какая-то логика. Тем более что начальство уже решило, даже если он не захочет, он ничего не сможет сделать.

Уже достаточно хорошо зная своего парня, Лу Ман мысленно рассмеялась, все должно быть не так просто, как казалось, должен был быть какой-то подвох.

Как и ожидалось, когда они добрались до парковки, то не успели далеко пройти, как увидели Чжэн Тяньмина и Хан Чжуоли, стоявших рядом с машиной.

Ошеломленный неожиданной милостью, Ву Лицзе прибавил шагу, этим заставив и Лу Ман идти быстрее. Как он мог позволить генеральному директору стоять у автомобиля и ждать его?

В этот момент Хан Чжуоли вообще не видел Ву Лицзе, в его глазах была только его девушка-красавица. Когда он выбирал ей платье, он предполагал, что она будет выглядеть в нем прелестно.

Но теперь, когда девушка уже надела его, Хан Чжуоли чувствовал, что его воображение было слишком бедным, его фантазии не могли сравниться даже с десятой долей того, как сейчас выглядела Лу Ман.

Она просто слишком великолепна, в этот момент все, что на самом деле он хотел – это скрыть ее подальше от посторонних глаз.

Наконец, заметив идущего рядом с Лу Ман чуть смущенного Ву Лицзе, Хан Чжуоли почувствовал, что тот для него, как бельмо на глазу.

– Генеральный директор, – тем временем почтительно поприветствовал его Ву Лицзе.

Лу Ман тоже последовала его примеру и вежливо поздоровалась с начальством, потом посмотрела на машину, рядом с которой стоял Хан Чжуоли. Не слишком ли маленькой она была, чтобы втиснуть в нее четырех человек?

Размышляя над этим занимательным вопросом, она услышала, как Чжэн Тяньмин говорит:

– Начальник Ву, я подготовил две машины, пойдемте со мной, мы поедем на другой.

На мгновение Ву Лицзе удивленно застыл, он снова почувствовал, что происходит нечто странное. Чжэн Тяньмин был специальным личным помощником генерального директора, разве он не должен постоянно быть рядом с Хан Чжуоли? Зачем ему ехать с ним на другой машине?

К тому же Лу Ман была из отдела по связям с общественностью и его подчиненной, поэтому не должна ли она ехать вместе с ним в одной машине, а не в машине генерального директора?

– Генеральный директор хочет обсудить некоторые вопросы, касающиеся Ду Линя, – улыбнулся и объяснил Чжэн Тяньмин, словно прочитав мысли Ву Лицзе, хотя его слова и казались немного необоснованными.

Я тогда думал, что ты очень смелая

Однако Ву Лицзе был убежден этим объяснением.

Девушка, несомненно, нравилась Ву Лицзе, но он никогда не смог бы и мысли допустить, что Хан Чжоули и Лу Ман как-то связаны, не говоря уже о том, что они были любовниками. Тем более, что эти два человека выглядели так, будто они едва знакомы!

Поэтому мысль о том, что у Хан Чжоули и Лу Ман были какие-то личные отношения, ни разу не возникла в голове Ву Лицзе, и он с готовностью поверил объяснению Чжэн Тяньмина.

В конце концов, Лу Ман была единственной, кто отвечал за план возвращения доброго имени Ду Линю, и это не имело к нему никакого отношения. Ду Линь был племянником акционера компании, поэтому забота генерального директора о нем была вполне нормальной.

Раз генеральный директор решил обсудить этот вопрос наедине с Лу Ман, казалось... не было никаких проблем, верно?

Несмотря на то, что объяснение помощника было не совсем разумным, Чжэн Тяньмину не было необходимости говорить что-то еще, Ву Лицзе спорить с начальством не привык и уже убедил себя сам.

– Начальник Ву, мы поедем на этой машине, – Чжэн Тяньмин подвел Ву Лицзе к автомобилю, припаркованному в трех машинах от Хан Чжоули.

Когда Ву Лицзе садился в машину, он случайно увидел, как Хан Чжуоли открыл дверцу машины для Лу Ман и защитил ее голову, когда она садилась, прежде чем обойти машину и сесть позади с другой стороны рядом с девушкой.

– Ты очень хорошо выглядишь, – Хан Чжуоли повернул голову и, наконец, рассмотрел ее вблизи.

В отличие от знаменитостей, приглашенных на банкет, которые накладывали тяжелый макияж, чтобы хорошо выглядеть на снимках, макияж Лу Ман был простым и легким, она только подправила утренний макияж, прежде чем уйти с работы, чтобы освежить свое лицо.

– Если бы не работа, я точно не позволил бы другим парням увидеть тебя такой красивой. – Лу Ман выглядела чрезвычайно обворожительно, она точно заставила бы других мужчин желать ее.

Хан Чжуоли взял ее руку и положил себе на ладонь. Девушка попыталась вырваться, но не смогла освободить руку и смущенно посмотрела на водителя.

Хан Чжуоли слегка улыбнулся:

– За рулем Сяо Чэнь. Не обращай на него внимания.

Это был тот самый Сяо Чэнь, который подменял коробки с обедом, приготовленным Лу Ман.

Девушка мысленно вздохнула, было лучше быть более сдержанными, и не смущать других своим поведением.

Но чем больше Хан Чжуоли смотрел на Лу Ман, тем больше она ему нравилась, и он не мог заставить себя даже ее руку отпустить.

Она выглядела такой изящной и соблазнительной в длинном платье, которое он сам же выбрал для нее.

V-образный вырез обнажал ее молочно-белую кожу, и Хан Чжуоли не в силах был удержаться, он протянул руки и обнял ее за талию, притягивая ближе к себе. Мужчина наклонил голову и прижался ближе к ее шее, мягко подталкивая, и вдруг увидел, что мочки ушей Лу Ман были такими красными, как будто вся ее кровь прилила к ушам.

Он не мог помочь ей справиться со смущением, и просто нежно поцеловал.

– Когда мы впервые встретились, ты была такой раскрепощенной, я тогда думал, что ты очень смелая, – ухмыльнулся он.

Его дыхание щекотало Лу Ман, и она невольно дрожала.

– В то время я собиралась распрощаться с жизнью, стала бы я заморачиваться по пустякам? – обижено огрызнулась она.

Дыхание Хан Чжуоли стало тяжелым, и он крепче сжал ее.

Если бы он не оказался там в тот день, Лу Ман, вероятно, была бы успешно оклеветана Лу Ци.

Даже если бы у Лу Ман были в руках доказательства, она, скорее всего, не смогла бы использовать их до того, как Лу Циюань уничтожил бы эти доказательства. Если папашу и дочку никто не остановил бы, Лу Ман точно отправили бы в тюрьму.

Он также подумал о том, как Лу Циюань планировал подставить Лу Ман, когда Лю Ханьли проснулся, если бы он не следил за режиссером, было очень вероятно, что, хотя Лу Ман сбежала в тот раз в больнице, она все равно не смогла бы избежать второго заговора против нее.

Когда он думал о том, что если бы он не встретил Лу Ман, эта девушка была бы просто уничтожена семьей Лу, в то время как он даже не знал бы о ее существовании, в его глазах бушевали гнев и ярость.

Хан Чжуоли не знал, что все это уже действительно случилось с Лу Ман и она переживала трагические события своей жизни заново. В прошлой ее жизни он так и не узнал о ее существовании.

Что еще трагичнее, так это то, что когда инцидент произошел в отеле, они были разделены только одной стеной, но Лу Ман и он так и не встретились в то время, в отличие от этой жизни, когда она, спасаясь, сама украдкой запрыгнула в окно его номера. Поэтому тогда вся жизнь Лу Ман была разрушена и разбита на части, и когда она умерла, она была полна сожаления и ненависти.

Даже при том, что Хан Чжуоли не знал, что произошло в прошлой жизни девушки, он все еще до ужаса боялся того, что произошло бы, если бы он не встретил Лу Ман.

Он почти потерял ее, любовь всей своей жизни!

Если бы Лу Ман не была храброй и не забралась в его комнату через окно двадцать шестого этажа, у него никогда не было бы возможности встретиться с ней в этой жизни!

Почему бы нам просто не отправиться домой, ко мне домой?

Хан Чжуоли обнял Лу Ман, постепенно сжимая ее в все крепче.

– Теперь у тебя есть я, и я никому не позволю тебя обидеть.

– Угу, – приглушенным голосом согласилась Лу Ман. Она зарылась лицом в груди парня. Согласно кивнув, девушка потерлась щекой о его грудь. Каждое ее прикосновение разжигало пламя в мужчине, заставляя его гореть желанием обладать ею.

В прежней жизни она была беспомощна, ей не на кого было положиться, но в этой жизни у нее был Хан Чжуоли, который сильно баловал ее и защищал. В его объятиях она чувствовала необъяснимый душевный покой.

Сяо Чэнь, глядя на них в зеркало заднего вида, с печальным видом поднял заднюю панель, отгораживающую его от пассажиров.

Лу Ман: «…»

Если в машине была такая перегородка, он должен был использовать ее раньше!

Сяо Чэнь был мазохистом?

Теперь, когда Сяо Чэнь не мог видеть, что происходит в салоне машины, Хан Чжуоли стал еще более нахальным и безрассудным. Увидев Лу Ман послушно лежащей в его объятиях, его… хм… сердце сразу стало зудеть.

Склонившись, он прильнул к ее губам в страстном поцелуе. Мысленно он печально вздохнул. Эта девушка, если бы она всегда была такой податливой.

От его несдержанного поцелуя губы Лу Ман покраснели и припухли. Они влажно блестели красно-розовым цветом, выглядя пухлыми и сочными. Глядя на них, Хан Чжуоли судорожно сглотнул, его так и подмывало попробовать их вкус еще раз.

Он сильнее сжал тонкую и мягкую талию девушки. Все ее тело было таким нежным, что ему захотелось втиснуть ее в свои кости.

– Хватит меня целовать. – Лу Ман оттолкнула его и закрыла рот рукой. – Это больно.

Он так долго и так страстно целовал ее губы, что они онемели, и ей казалось, будто они и не ее вовсе. Даже просто прикасаться к ним было больно.

Лу Ман закатила глаза, ведя себя совсем не как скромная, кроткая леди.

Хан Чжуоли, легко коснувшись ее губ пальцами, услышал, как девушка зашипела от боли. Ее губы, казалось, распухли еще больше, чем раньше.

Мужчина чмокнул ее в уголок рта:

– Продолжим в другом месте.

Помня, что она еще должна была посетить бал, он не мог оставить никаких следов на ее коже, поэтому мог только слегка покусывать.

От шеи до ключицы, спускаясь по краю V-образного выреза.

Нежное и гладкое ощущение его губ было похоже на крем, размазанный по ее коже его губами.

Кожа Лу Ман была исключительно молочно-белой, в отличие от тех женщин-знаменитостей, которые наносили пудру везде, где их кожа была открыта, чтобы она казалась светлой.

А вот Лу Ман совсем не пудрилась, она вся была очень белокожей и красивой. Сейчас кожа под его губами еще и ярко блестела.

В его руках девушку без остановки била дрожь. Все ее тело было невероятно горячим, и она не могла различить части, которые онемели или покрылись мурашками.

Она чувствовала, что ее тело больше не ей не принадлежало. Возбужденная девушка сильно прикусила губы жемчужно-белыми зубами, ее дыхание было тяжелым и неровным.

Она не заметила, как длинный палец Хана Чжоли обвился вокруг ее ворота и уже собирался стянуть платье вниз.

В этот момент машина остановилась, и раздался голос Сяо Чэня:

– Генеральный директор, Мисс Лу, мы прибыли.

Движения Хан Чжуоли застыли каменным холодом. Его лицо было таким темным, как будто он только что потерял миллиарды юаней.

Лу Ман чувствовала себя теплой и разомлевшей, она все еще не пришла в себя. Все ее тело порозовело в руках Хан Чжуоли, и она крепко вцепилась в его воротник.

Каким-то образом этот парень так распалил ее, что она почти потеряла себя! Даже сейчас она чувствовала слабость во всем теле.

– Подожди немного! – сказал Хан Чжуоли телохранителю за перегородкой, чтобы тот не торопился открывать для них двери машины.

Его голос был очень хриплым. Сяо Чэнь определенно догадывался, что происходит в салоне.

Хан Чжуоли опустил голову и посмотрел на Лу Ман, которая была полностью взъерошена тем, что произошло ранее.

– Я не хочу сейчас выпускать тебя из машины. Почему бы нам просто не отправиться домой, ко мне домой?

Лу Ман: «…….»

Не дожидаясь, пока девушка ему ответит, Хан Чжуоли печально вздохнул и выпустил его из объятий.

– Тогда остынь немного, выйдешь из машины позже, – согласился парень, он определенно не мог позволить своей девушке выйти в таком состоянии.

Прямо сейчас Лу Ман выглядела чрезвычайно привлекательной и слишком соблазнительной. Благодаря его поцелуям ее лицо стало еще более очаровательным, ее красота расцвела, как цветок.

В ее нынешнем состоянии, как он мог позволить другим увидеть его бесценное сокровище?

Лу Ман не знала, что Хан Чжуоли был ревнивым собственником, но понимала, что в ее таком виде она и правда не могла выйти из машины.

– Хорошо, – девушка еще не пришла толком в себя и ответила одним словом, ее голос был низким и звучал с легкой хрипотцой.

Лу Ман чувствовала, что пока не в состоянии толком двигаться, и сейчас явно не готова встречаться с другими людьми. Она немного повернула голову и посмотрела на Хан Чжуоли, обнаружив, что он тоже растерян и как будто злится.

На самом деле парень был таким, потому что изо всех сил сдерживался. Он сейчас выглядел особенно забавным и милым.

Девушка не удержалась и тихонько хихикнула: ее парень выглядел так, словно ребенок, у которого отобрали конфету.

Не сыпь мне соль на рану, приятель

Этот мужчина слишком опасен. Остаться с ним наедине означало полностью потерять контроль над своим телом. Но в его объятиях она уже давно была очарована и ошеломлена.

Лу Ман пошевелила ногами. Когда она почувствовала, что пришла в себя, то достала зеркальце и помаду из сумки, и снова накрасила губы.

Когда Лу Ман выходила из машины, так случилось, что как раз подъехали Чжэн Тяньмин и Ву Лицзе.

К своему удивлению, Ву Лицзе обнаружил, что Лу Ман кажется еще красивее, чем когда он в последний раз видел ее в офисе.

Ее глаза расцвели, как вишни, и блестели, как медленно текущая вода.

Взгляд Ву Лицзе был прикован к ней. Он начал понимать, что раньше определенно плохо рассмотрел красоту девушки.

– Президент, Лу Ман, – заговорил Чжэн Тяньмин, указывая вперед, – там красная ковровая дорожка, по которой будут входить знаменитости. Мы можем зайти через другой вход.

Первоначально организаторы также установили для Хан Чжуоли время пройтись по красной дорожке, но он не согласился на это.

Он не возражал бы, если бы ему пришлось делать это для продвижения новых шоу или для инвестиций, но в такое время он действительно не хотел сильно выделяться.

Поэтому они тихо отошли от красной ковровой дорожки и направились к другому входу на банкет. Вскоре в бальном зале появился Ду Линь и присоединился к ним.

– Почему ты прошел так быстро? – Чжэн Тяньмину было любопытно. Он не в первый раз видел знаменитостей на красной дорожке. Каждый раз за ними гнались репортеры, которые не позволяли им уйти, пока не сделают много хороших снимков, а иногда требовалось еще больше времени, если знаменитостей задерживали ведущие, которые заставляли их отвечать на вопросы.

Ду Линь горько рассмеялся:

– Не сыпь мне соль на рану, приятель, а то ты не знаешь, я больше не популярен. Индустрия развлечений – самое жесткое, самое властолюбивое место, где попирают слабых и восхваляют сильных. Мои новости уже считаются древними новостями. За моей спиной еще много модных знаменитостей, у них нет времени брать у меня интервью.

– Все в порядке, вы очень скоро снова вернетесь. Возможно, вам стоит начать беспокоиться, что к тому времени папарацци будут следить за вами каждый день, а репортеры все время беспокоить, – сказала Лу Ман, пытаясь подбодрить его. Ее тон был легок, но ее огромная уверенность сияла сквозь него.

Это невольно заставило Ду Линя еще больше поверить в нее:

– Раз ты так говоришь, тогда я отдаю себя тебе.

Внезапно, яростный и пронзительный взгляд Хан Чжуоли выстрелил в него. Испуганный Ду Линь поспешно проглотил слова:

– Свою карьеру, я доверяю тебе свою карьеру.

Сам Ду Линь чувствовал, что это тоже странно. Он никогда раньше не работал с Лу Ман, но, видя, как девушка стоит здесь так уверенно и непринужденно, он верил, что если она сказала, что она сделает это, она определенно сможет сдержать слово.

В этот момент Суо Вэй, главный редактор журнала «Наньинь», организатор и хозяйка благотворительного бала Наньинь, подошла к ним с любезными приветствиями.

– Младший Мастер Хан, – она с улыбкой кивнула головой. Ей было почти сорок лет, она никогда не была красавицей, но всегда привлекала к себе внимание властной и в то же время мягкой манерой поведения. – Ду Линь, добро пожаловать, добро пожаловать.

– Сестра Суо, спасибо, что пригласили меня в этом году. – Благотворительный бал был первым мероприятием, на которое его пригласили после скандала, и это стало толчком для его возвращения в индустрию.

– За что тут благодарить? Ты хороший мальчик, я знаю. По совпадению, появилась возможность, поэтому, я постараюсь помочь, чем смогу, – ответила Суо Вэй, улыбаясь.

– Начальник Ву, – Суо Вэй была гладкой и скользкой, когда дело доходило до общения, она не оставляла никого из гостей без внимания, лично приветствуя даже Ву Лицзе. – А вот эту леди я никогда раньше не видела.

– Позвольте представить, это Лу Ман, новый сотрудник отдела по связям с общественностью. В этом году она сопровождает меня, чтобы набраться опыта, – гордо объяснил Ву Лицзе.

Суо Вэй тепло поприветствовала Лу Ман и проводила их на свои места.

На этот раз все места за столами были распределены в соответствии с приглашениями. Именно поэтому Лу Ман не могла сидеть за одним столом с Хан Чжуоли, ее место было рядом с Ду Линем. Так что девушка ушла с Ду Линем.

Сейчас на столе стояли только тарелки с фруктами и закусками, ужин подадут позже. Впрочем, не ради еды все стремились попасть на благотворительный вечер.

Пришло время узнать и сравнить, кто пожертвует больше денег, или сравнить, где вы стояли, когда была сделана групповая фотография. Ведь так определялся статус каждого гостя на предстоящий год. Вот в этом и была сила и притягательность ежегодного грандиозного благотворительного бала Наньинь.

По обе стороны банкетного зала была расположена зона самообслуживания, где каждый мог заказать спиртное, соки, напитки и пирожные, мороженое и много чего другого.

Лу Ман может принимать участие в таком грандиозном событии?

Ду Линь посмотрел на прилавки с едой и спросил Лу Ман:

– Хочешь что-нибудь поесть или выпить? Я могу принести тебе мороженое, торт или еще что-нибудь.

– Нет, спасибо, я сама справлюсь, – с улыбкой ответила Лу Ман.

– Эй, эй, не двигайся, я просто присматриваю за своей младшей невесткой, – Ду Линь удержал Лу Ман на месте. – Какой вкус ты предпочитаешь?

– Эм... Я хочу шоколадно-ванильное мороженое. Вы можете также взглянуть, если у них торт «Черный лес»? – Лу Ман улыбнулась, если он уже обращался с ней как со своей невесткой, она также не будет церемониться с Ду Линем.

– Ты действительно любишь шоколад, ха, – улыбнулся Ду Линь и ушел.

Тем временем Лу Ман изучила таблички на столе. Поскольку Ду Линь был скандальной знаменитостью, знаменитости, сидевшие за столом с ним, также были не очень популярными артистами.

Некоторые из них были малоизвестны, в то время как некоторые из них снимались многие годы, но все еще не завоевали популярности.

Лу Ман была занята наблюдением только за людьми за ее столом, и поэтому не заметила, как в зал вошел Лу Циюань вместе с Лу Ци и Ся Цинъян.

В отличие от Лу Ци, все в отрасли знали о реальной ситуации Ду Линя.

Кроме того, Ду Линь был племянником акционера корпорации Хан, так что Суо Вэй определенно должна была хотя бы ради этого уважить Ду Линя.

В то время как с Лу Ци обращались не так хорошо.

Даже притом, что Лу Циюань имел некоторый вес в деловом мире, его положение было не очень высоким, и его связи в индустрии развлечений едва могли сравниться с Ду Линем.

Да и шумиха вокруг недавнего скандала Лу Ци еще не утихла, так что было уже достаточно хорошо для нее получить приглашение на этот вечер.

Но получение этого приглашения было связано с тем, что Лу Циюань ходил повсюду, спрашивая и умоляя нескольких человек об этом.

Ожидать, что сама Суо Вэй поприветствует их?

Это было просто невозможно.

– Папа, посмотрите, разве это не старшая сестра? – Лу Ци увидела Лу Ман и ее лицо недовольно сморщилось. Она поспешно потянула Лу Циюаня за рукав рубашки, и заставила его оглянуться.

Лу Циюань проследил за ее взглядом и тоже увидел Лу Ман.

– Почему Лу Ман сидит на месте, которое лучше, чем у Ци-Ци? – ахнула потрясенная Ся Цинъян. Она сердито посмотрела на Лу Ман.

Хотя знаменитости, сидящие за столом Лу Ман, были не очень популярны, они были либо недавно дебютировавшими молодыми актерами с большим количеством поклонников, либо опытными, талантливыми актерами, которые были признаны в отрасли за их актерское мастерство.

В отличие от Лу Ци, они могут быть не очень популярны, но их репутация никоим образом не была запятнана.

В то время как Лу Ци может быть подающей надежды старлеткой, но она все еще не стала звездой А-списка, поэтому для нее не было места рядом со сценой. Более того, поскольку ее скандал не утих даже сейчас, ей придется сидеть в унылом уголке рядом со стеной.

– Нет, так не должно быть, как Лу Ман может принимать участие в таком грандиозном событии? – в ярости покачала головой Ся Цинъян, она была так зла, что кровь могла начать хлестать из ее глаз в любую секунду. – Как она сюда попала? Откуда у нее пригласительный билет?

Чтобы получить пригласительный билет для Лу Ци, даже Лу Циюаню пришлось приложить огромные усилия.

Но Лу Ман, простая девушка без денег и власти, как она могла достать приглашение? Неужели она всерьез думает, что благотворительный вечер Наньинь это маленькое семейное мероприятие, куда любой может просто пробраться внутрь?

– Разве она не поступила в отдел по связям с общественностью корпорации Хан? Как такой простой клерк, как она, мог получить приглашение? – чем больше думала об этом Ся Цинъян, тем больше она чувствовала горечи. Почему эта Лу Ман везде!

Более того, все эти мега-звезды, такие как супер-звезды и просто звезды из А-списка, будут обязательно присутствовать на этом банкете, специально подстраивая свой график под это событие.

В то время как Лу Ман была обычным человеком, который не мог стать еще более обычным, так как она могла разделить стол с такими знаменитостями?

– Мама, старшая сестра может быть здесь по работе. Разве она не из пиар-отдела? Здесь есть довольно много знаменитостей, которые работают в Хан Медиа, поэтому, очевидно, она должна была прийти с ними. Если здесь что-то случится, она немедленно сможет отреагировать. Просто... – Лу Ци неодобрительно покачала головой, – просто здесь она, как сотрудник. Как она могла сидеть за столом, предназначенным для гостей? Это очень неправильно с ее стороны.

– Верно, Ци-Ци права. Ци-Ци по-прежнему самая здравомыслящая. – Затем Ся Цинъян сказала мужу:

– Циюань, поведение Лу Ман заставляет нашу семью выглядеть посмешищем в глазах общества!

Как только мы найдем подходящую возможность, мы ее прогоним!

– Эта пустоголовая бестолочь! – неудержимая волна гнева захлестнула Лу Циюаня, когда он увидел Лу Ман, сидящую за столом, как будто она действительно была гостьей. – Эта девка никогда не осознает своего истинного положения.

Ся Цинъян поджала губы и пожаловалась:

– Старшая сестра Цинвэй тоже виновата. Теперь, когда Лу Ман всегда рядом с ней, почему она должным образом не воспитывает свою дочь? Я чувствую, что в настоящее время Лу Ман становится все лучше и искуснее в корыстном использовании других людей.

Затем Ся Цинъян печально вздохнула:

– Я мачеха Лу Ман, она всегда была обо мне плохого мнения. Так что я не в том положении, чтобы читать ей лекции по таким вопросам, иначе она возненавидит меня еще больше.

Лу Циюань недовольно сжал челюсти, даже он почувствовал, что Лу Ман сильно изменилась в последнее время.

В прошлом Лу Ман иногда говорила, что он относится к ней несправедливо, но тогда это были пустые жалобы. Не то, что сейчас! Вспоминая обо всем, что она сделала Лу Ци, Лу Циюань пришел в такую ярость, что его грудь заболела от гнева.

Все из-за того, что Ся Цинвэй плохо влияла на Лу Ман!

Ся Цинъян снова озабоченно вздохнула:

– Ничего страшно, если она смущает только себя. Если бы она с самого начала ушла из семьи со своей матерью, посторонние, по крайней мере, знали бы о старшей сестре и ее статусе. Но на данный момент Лу Ман все принимают за члена нашей семьи, если она опозорится, они осудят нас за это. Разве... разве... разве она не измывается над нами?

Лу Циюань посмотрел на стол далеко впереди, его взгляд внезапно изменился.

– Сейчас здесь очень людно, и гости это заметят, но как только мы найдем подходящую возможность, мы ее прогоним!

Он не мог позволить Лу Ман опозорить их семью!

Дьявольская улыбка промелькнула на лице Ся Цинъян. Рядом с ней кроткая Лу Ци встревоженно утешала Лу Циюаня:

– Папа, не сердитесь. Будьте осторожны со своим здоровьем и не навредите себе. Это заставило бы наши с мамой сердца сильно болеть.

Как и ожидалось, выражение Лу Циюаня стало намного легче, так как он чувствовал себя гораздо более довольным и умиротворенным.

Когда Лу Циюань посмотрел на Лу Ци, он стал добрым и приветливым, в отличие от гнева на его лице, когда он только что смотрел на Лу Ман.

Как будто Лу Ман была позорным пятном в его жизни; всякий раз, когда она попадала в поле его зрения, она заставляла его чувствовать себя грязным и ужасным.

Только Лу Ци была его заботливой дочерью, которая была такой почтительной и всегда думала о нем в первую очередь. В то время как Лу Ман только злит его, идет против его слов и никогда не заботится о нем.

Он был ее отцом, но Лу Ман обращалась с ним как со злейшим врагом!

Каждый раз, когда он думал о старшей дочери, его переполнял гнев. Почему этот тупая девка не может брать пример с Лу Ци и быть с ним послушной и почтительной?

– Папа, давайте сначала сядем за стол, – предложила Лу Ци.

Лу Циюань кивнул. Затем они втроем направились к маленькому столику в темном углу, который был далеко от стола Лу Ман.

Увидев таблички с именами на столе, они сразу поняли, что люди, сидящие за их столом, были просто мелкими сошками, которые никогда не станут популярными.

Лу Ци сжала кулак в гневе, пряча его под столом, и яростно задрожала.

В прошлом Лу Ци всегда сидела в первых трех рядах рядом со сценой, или в худшем случае, возможно, в центре, но она никогда не сидела так далеко! Теперь она упала так сильно, что ей пришлось сидеть со всеми этими маленькими бездарностями самого низкого рейтинга.

Она повернулась и снова посмотрела на стол Лу Ман, ей показалось, что расстояние между ней и Лу Ман стало еще больше.

Она перевела взгляд и увидела Суо Вэй, которая приветствовала и общалась с другими гостями у входа, но притворялась, что она совершенно не видела Лу Ци.

Как только Лу Ци собралась отвернуться, она заметила Ду Линя, несущего тарелку десертов и стакан фруктового сока к столу Лу Ман. Затем он сел рядом со старшей сестрой и улыбнулся, поставив десерты перед ней, в то время как та также улыбнулась ему в ответ.

– Куда ты смотришь? – Ся Цинъян заметила, что Лу Ци оглядывалась вокруг, прежде чем ее взгляд внезапно остановился на чем-то, и, просто не отводя глаз, она смотрела туда.

Она проследила за взглядом Лу Ци и увидела Лу Ман, сидящую рядом с Ду Линем, улыбающуюся и весело болтающую, как будто они были в очень хороших отношениях.

Ся Цинъян поспешно потянула рукав Лу Циюаня:

– Циюань, послушай, разве не с Ду Линем недавно разразился скандал из-за измены жене? Почему Лу Ман общается с ним?

Это не то место, куда ты можешь прийти

Лу Ци нахмурилась и сказала:

– Хан Чжуоли сидит впереди за главным столом, так почему же Лу Ман не с ним, а вместо этого сидит с Ду Линем? Репутация Ду Линя слишком скандальная.

Что еще больше разозлило Лу Ци, так это то, что Ду Линь также был вовлечен в скандал, так как он мог получить место лучше и ближе к передней части, чем у нее?

Ся Цинъян приняла притворную манеру и нахмурилась, обеспокоенно говоря:

– Может быть, это Лу Ман и Ду Линь…?

Затем она взглянула на Лу Циюаня и, как и ожидалось, тот возмущенно вспыхнул:

– Бесстыдная тварь! Позор семьи!

Ся Цинъян самодовольно приподняла уголок губ. С тех пор как она вошла в семью Лу, она всегда нашептывала мужу в постели, сокрушаясь, как Лу Ман своенравна и безнравственна, и что ее отношения с мужчинами всегда были неоднозначными, даже в школе она любила получать подарки от мальчиков, которые охотно и щедро ее одаривали неизвестно за какие заслуги.

В то же время она хвалила Лу Ци за то, что та вела себя скромно, была полна самоуважения и морали; рассказывала Лу Циюаню, что много мужчин пытались добиться ее благосклонности, но их скромная дочь всем строго отказывала и все свое время и внимание уделяла учебе.

Конечно, Ся Цинъян никогда прямо не говорила о Лу Ман плохо, вместо этого она всегда прикусывала язык, говоря вещи, которые, казалось, были для блага Лу Ман, но на самом деле порочили ее в глазах отца.

С самого начала Лу Циюань всегда относился к Лу Ци хорошо, чувствуя, что несправедлив к ней, официально не признавая ее своей дочерью. И после месяцев и лет промывания мозгов второй женой, он не очень заботился о Лу Ман, и так как он всегда был занят работой, все, что он знал о старшей дочери и ее жизни, пришло только из уст Ся Цинъян.

В глазах Лу Циюаня его старшая дочь была безнравственной девушкой, которая не уважала свою мачеху и издевалась над своей сводной сестрой, имея порочные отношения с мужчинами.

– Похоже, она не лгала мне раньше, у нее действительно нет никаких отношений с Хан Чжуоли, иначе она не сидела бы сейчас вместе с Ду Линем. Хм, должно быть, после того, как она начала работать в Хан Медиа, она смогла приблизиться и взаимодействовать со знаменитостями, и, когда у нее не получилось соблазнить Хан Чжуоли, она переключилась на Ду Линя и обольстила его, – размышлял Лу Циюань. Крайняя ненависть слышалась в его голосе. – Почему она никак не может остановиться, и упорно ведет себя так порочно, что вскоре уничтожит доброе имя семьи Лу!

Лу Ци удивленно прикрыла рот ладошкой, неуверенно и осторожно говоря:

– Я слышала, что... Ду Линь женился на любовнице, с которой изменял своей жене, возможно, поэтому Лу Ман так же…

Когда она сказала это, она совершенно забыла, что ее мать Ся Цинъян тоже была любовницей, и она была любовницей своего собственного зятя.

Выражение Ся Цинъян стало немного неестественным, и она быстро сменила тему:

– Почему Чжэнбай не пришел с тобой?

– Мы уже обсуждали это, лучше, чтобы мы оба не появлялись на публике вместе какое-то время, мы подумаем об этом после того, как шумиха вокруг меня утихнет, – объяснила Лу Ци.

Был ли это кастинг через кровать, или попытки свалить свою вину на Лу Ман, или кража жениха сестры, ничего из этого не было добродетельным поступком. Так что на данный момент, это было действительно не хорошо для нее и Хэ Чжэнбая появляться вместе на публике потому, что это только ухудшит ее и так плохую репутацию.

– Это верно, – кивнула Ся Цинъян, ее взгляд скользнул в сторону Лу Ман, – о, Лу Ман уже ушла.

***

Лу Ман предупредила Ду Линя, и направилась в туалетные комнаты.

Это было действительно ... она съела слишком много мороженого, а также выпила довольно много фруктового сока.

Когда она вышла из ванной, по пути обратно кто-то преградил ей путь.

– Что ты здесь делаешь?

Лу Ман подняла голову и увидела, что это Лу Циюань.

Воспользовавшись растерянностью Лу Ман, ее отец схватил ее за руку, ругая:

– Это не то место, куда ты можешь прийти, немедленно убирайся отсюда, не позорь ни себя, ни меня!

– У меня здесь есть работа, – лицо Лу Ман потемнело, она хотела оттолкнуть руку Лу Циюаня, но обнаружила, что он слишком сильно сжимает ее, и она не могла вырваться из его хватки.

– Работа? – презрительно фыркнул Лу Циюань. – Ты и правда думаешь, что я не видел, как ты крутила хвостом перед Ду Линем, который всем известен своей безнравственностью? Сейчас же уходи отсюда!

– Не говори глупостей! – сердито сказала Лу Ман.

У этого человека не было мозгов, он действительно не мог видеть по какому случаю и в каком месте это было, и начал нести полную ахинею, как только открыл рот.

– На этом банкете репортеры прячутся на каждом углу, будь осторожен со словами! – негромко предупредила отца Лу Ман.

Сяо Хан, ты слишком много на себя берешь!

Хочет, чтобы она ушла? По ее мнению, Лу Циюань был тем, кто должен уйти!

Говорить такие вещи, не заботясь о поводе!

Лу Циюань иронично рассмеялся:

– Ведя себя откровенно развратно, неужели ты все еще боишься, что скажут люди?

Почему он должен быть осторожным, ее поведение не имеет к нему никакого отношения. Даже если репортеры пронюхают об этом, несчастными окажутся Ду Линь и Лу Ман.

Это была хорошая возможность раздуть скабрезную новость в новый скандал и уменьшить внимание публики к Лу Ци.

Но кто такая Лу Ман?

Едва приступив к работе, она с легкость доказала, что уже способна быть профессиональным пиарщиком, и могла сразу догадаться, что задумал Лу Циюань.

Ради одной дочери он был не прочь уничтожить репутацию другой.

Лу Ман злобно рассмеялась, стиль Лу Циюаня никогда не изменится?

В то время Лу Ци на самом деле не нужно было идти в тюрьму, но для репутации Лу Ци, он подставил ее, чтобы отправить в тюрьму.

А как же сейчас?

Это просто пустяк.

– Ты порочное создание, неудивительно, что ты не понравилась Хан Чжуоли, и все же ты, не стесняясь, открыто соблазняешь Ду Линя. Даже если ты хочешь обольстить кого-то, ты должна соблазнить кого-то влиятельного, какой смысл соблазнять какого-то никчемного артиста. Это все на что ты способна! – голос Лу Циюаня становился все громче и громче.

– Ты можешь кричать до посинения! – Лу Ман ясно видела план Лу Циюаня. Все, что он хотел сделать, это громко кричать, чтобы привлечь внимание людей?

– Если ты хочешь, чтобы люди узнали, что Лу Ци на самом деле твоя родная дочь; узнали, что, будучи женатым на моей матери, ты изменил своей жене с ее младшей сестрой, которая родила тебе Лу Ци; узнали, что ты бросил свою законную жену и женился на своей любовнице; узнали, что даже сейчас ты из трусости не смеешь признать свою родную дочь, выдавая ее за падчерицу. Если ты хочешь обнародовать тот факт, что Лу Ци была ребенком, рожденным вне брака безнравственной женщиной, соблазнившей собственного зятя, добавляя еще и этот скандал к ее плохой репутации, то ты можешь продолжать вопить! – скрипя зубами, сказала Лу Ман.

После двух жизней она, наконец, смогла сказать это прямо в лицо отцу, и смогла, наконец, увидеть выражение паники и ужаса на лице Лу Циюаня.

Лу Ман не знала, испугался ли он за репутацию Лу Ци или за свое доброе имя. В конце концов, он чрезвычайно эгоистичный человек.

– Что это за чушь собачью ты несешь! – Лу Циюань, наконец, понизил голос.

– Говорю я чепуху или нет, ты ведь сам хорошо знаешь? – Лу Ман подняла голову, ее губы изогнулись в холодной улыбке. – Давай, покричи еще.

Лу Циюань сжал губы, стиснул зубы и снова упрекнул Лу Ман:

– Ты пойдешь со мной сейчас же! Что ты делаешь на таком важном мероприятии? Для таких, как ты, здесь нет места!

Как только Лу Циюань закончил говорить, он потащил Лу Ман к выходу.

Лу Ман училась боевым искусствам у Ми Цяньсун в прошлой жизни, но она использовала проворный стиль боевых искусств из-за ее естественных физических способностей.

Хотя она изучала боевые искусства, если они хотят сравнить свои силы, Лу Ман не могла противостоять грубой силе Лу Циюаня. Когда он тащил за собой девушку, она использовала всю свою силу, чтобы сопротивляться, упираясь на ходу.

Внезапно, запястье Лу Циюаня схватила сильная рука, которая появилась из ниоткуда.

– Отпусти, – раздался низкий угрюмый голос, полный гнева и холода.

Лу Циюань замерз на месте и, приподняв голову, увидел Хан Чжуоли, держащего его за запястье.

Лу Циюань улыбнулся, пытаясь произвести хорошее впечатление:

– Сяо Хан, мне нужно кое-что обсудить с дочерью.

Но лицо Хан Чжуоли по-прежнему холодно, в ответ он сильнее сжал руку Лу Циюаня, заставив его вскрикнув от боли, и ослабить хватку на руке Лу Ман.

Лу Ман потерла запястье и быстро спряталась за Хан Чжуоли.

– Сяо Хан, ты слишком много на себя берешь! Даже если ты ее начальник, ты не имеешь права вмешиваться в мои отношения с дочерью, не перебарщивай! – Выражение лица Лу Циюань сильно изменилось, его подозрительный взгляд метался с Хан Чжуоли на Лу Ман и обратно.

Если у Лу Ман действительно нет никаких отношений с Хан Чжуоли, тогда почему именно он каждый раз помогает ей?

Хан Чжуоли, даже не удостоив Лу Циюаня взглядом, сразу достал телефон.

– Цзинхэн, это я.

– Чжуоли, ты так внезапно ушел, что происходит? – по телефону спросил Нан Цзинхэн.

Я советую тебе держаться подальше от Лу Ман, она всем приносит несчастье!

– Я хочу прямо сейчас вышвырнуть отсюда трех человек! – холодно сказал Хан Чжуоли.

Раньше, сидя за своим столом, он пристально наблюдал за Лу Ман.

Когда Хан Чжоули увидел, что Лу Циюань идет за Лу Ман, он заметил, что Ся Цинъян и Лу Ци также пришли на банкет.

– Сейчас? – Нан Цзинхэн застыл на месте. – Ты имеешь в виду сегодняшних гостей?

– Да, в любом случае это не кто-то важный, ты слышал о Лу Ци? – спросил Хан Чжоули, устремив свой холодный взгляд на Лу Циюаня.

Лу Циюань широко раскрыл глаза!

У них были приглашения, и эта информация уже размещена в интернете. Он никогда раньше не слышал, чтобы с благотворительного бала Наньинь выгоняли приглашенных гостей.

Поскольку организаторы уже прислали приглашения, это означало, что гости были тщательно отобраны для их ограниченного списка участников бала, так как они могли просто пригласить людей, а затем прогнать их?

Хан Чжоули хотел сделать что-то невероятное!

– Слышал, – Нан Цзинхэну принадлежит корпорация Нан Ин, крупнейшая медиакомпания в стране, поэтому, конечно, он не мог не слышать о скандалах вокруг Лу Ци, – что случилось?

– Ты пригласил на свой благотворительный бал недостойных людей, – Хан Чжуоли не утруждал себя вежливостью и прямо оскорбил Нан Цзинхэна, – сегодня Лу Ци пришла с родителями и я говорю тебе, что не хочу видеть никого из этой троицы.

– ... – Нан Цзинхэн покрылся холодным потом: – Они тебя обидели?

Хан Чжуоли холодно посмотрел на Лу Циюаня, и выражение лица того стало еще хуже, чем когда он плакал.

Воспользовавшись моментом, когда Хан Чжоули не смотрел на него, Лу Циюань яростно взглянул на Лу Ман.

Эта дочь здесь, чтобы доставить ему одни неприятности!

Они обе были его дочерьми, но почему она так сильно отличалась от Лу Ци?

Лу Ци был такой доброй, всегда заботилась о нем и в первую очередь думала о его благополучии.

В то время как Лу Ман просто обожала выступать против всего, что он говорил, и не было ни одной хорошей вещи, которую он мог бы связать с Лу Ман.

Только из-за нее Хана Чжуоли теперь обижен.

Лу Циюань не понимал и был смущен: если Хан Чжуоли не любил Лу Ман, почему он каждый раз спешил ей на помощь. Вероятно, Лу Ман плохо отзывалась об отце и сестре в Хан Медия, и вызвала к себе жалость и сочувствие.

С самого детства Лу Ман не приносила ему много удачи.

В то время, когда Ся Цинвэй была его женой, его бизнес был очень трудным. И только после рождения Лу Ци его бизнес расширился, и его компания становилась все больше и больше с каждым днем.

Лу Циюань чувствовал, что Лу Ци была его счастливым талисманом, в то время как Лу Ман просто сплошное бедствие!

Ся Цинъян всегда нашептывала ему, что его бизнес начал процветать только после того, как у нее родилась Лу Ци. В конце концов, слушая одно и того же каждый день, Лу Циюань и сам начал верить, что это действительно так, и что Лу Ци на самом деле была его счастливой звездой.

Сегодня, увидев, как Хан Чжоули усложняет ему жизнь из-за Лу Ман, он вдруг вспомнил слова Ся Цинъян. Он вдруг почувствовал, что Лу Ман для него действительно катастрофа!

– Разве это не благотворительный бал? У этих троих гостей злобный нрав, – сказал Хан Чжоули.

Нан Цзинхэн: «……»

Была ли такая причина действительно приемлемой?

– Почему у меня злой характер? – Лу Циюань яростно указал на Лу Ман. – Это она сучка, которая только и делает, что соблазняет мужчин! Даже ее возлюбленный детства не захотел ее, не в силах смириться с ее порочностью!

Услышав, что Лу Циюань так отзывается о Лу Ман, Хан Чжуоли взорвался в гневе и яростно ударил Лу Циюаня кулаком прямо в морду лица.

Лу Циюань упал на пол с глухим звуком. Он инстинктивно попытался рукой смягчить свое падение, но удар был настолько сильным, что его рука онемела. Половина лица ушиблена, кости ужасно болели, словно были полностью раздроблены, полный рот крови.

Лу Циюань закашлялся кровью и, исследовав рот языком, обнаружил, что у него выбиты коренные зубы.

– Ты... ты посмел ударить меня? – яростно возмутился Лу Циюань, прикрывая рот рукой, – что я сказал не так? Я советую тебе держаться подальше от Лу Ман, она всем приносит несчастье!

Вы на самом деле не приглашены

– Еще одна чушь? – Хан Чжуоли шагнул и пнул Лу Циюаня в грудь, сбивая его на пол.

Сколько бы Лу Циюань ни боролся, это было бесполезно. Разъяренный, он мог только грубо отругать Лу Ман:

– Ты совсем ослепла? Разве ты не видишь, что он со мной сделал?

– О, – Лу Ман только насмешливо рассмеялась и стала смотреть в потолок.

Она ничего не видит.

Девушка до сих пор не могла поверить в такой неожиданный поворот событий.

– Ты – непочтительная дочь! – Лу Циюань был в ярости.

– Брат Хан, почему ты так расстроен? Что случилось? – спросил по телефону Нан Цзинхэн.

– Ты уже знаешь о недавнем скандале Лу Ци, так что просто помоги своему брату и попроси Лу Ци и ее родителей уйти. И в будущем никогда не приглашай этих людей на свои вечеринки, – холодно сказал Хан Чжуоли.

– Хорошо, – просьба Хан Чжуоли была простой для Нан Цзинхэна.

Лу Ци настолько незначительный человек, что она не стоила его времени.

Даже суперзвезды в его глазах были лишь мелкими знаменитостями.

Не говоря уже о какой-то там Лу Ци.

– Немедленно отправь охрану к туалетным комнатам, Лу Циюань здесь, и, похоже, он вряд ли уйдет сам, – сказал Хан Чжуоли.

Лу Циюань подполз к нему, его трясло от злости:

– Почему ты нас выгоняешь? Ты можешь творить все, что угодно просто потому, что ты – Хан Чжуоли?

– Вы можете рассказать об этом прессе, это не имеет значения, я подожду и посмотрю, какие СМИ осмелятся сообщить об этом. – Хан Чжуоли прочел мысли Лу Циюаня. – Если вы хотите, чтобы Лу Ци исчезла из развлекательного круга, вы можете сейчас смело продолжать кричать.

Лицо Лу Циюаня покраснело, он мгновенно замолчал и стал тихим, как мышка.

Лу Ман горько рассмеялась. Она не ожидала, что Лу Циюань мог быть настолько любящим отцом. Ради Лу Ци он готов безропотно терпеть унижения.

Вскоре после этого появились два сотрудника службы безопасности и вытащили Лу Циюаня из здания на улицу.

– У меня есть приглашение, почему вы так ведете себя со мной? – накричал на них Лу Циюань.

Но все, что он мог сделать, это громко возмущаться охранниками, поскольку он не мог себе позволить оскорбить Хан Чжоули или Нан Цзинхэна.

В то же время еще два охранника направились к столу Лу Ци.

– Почему твой отец еще не вернулся? – Ся Цинъян искала глазами Лу Циюаня.

– Наверняка, Лу Ман отказывается слушаться, – так как за ее столом сидело довольно много людей, Лу Ци не могла теперь безрассудно болтать и поэтому понизила голос, – не знаю, какие средства она использовала на этот раз, должно быть, ей было трудно попасть на этот банкет, как она может так легко согласиться уйти?

– Мадам Лу, Мисс Лу, – лично подошла к ним Суо Вэй с двумя охранниками.

– Старшая сестра Суо, – польщенная Лу Ци сразу встала, не ожидая, что Суо Вэй лично подойдет к ней с любезностями. Суо Вэй пренебрегала ими ранее, и теперь Лу Ци была удивлена проявлением внимания со стороны этой светской львицы.

Лу Ци не могла не выпрямить злорадно спину, она была ранжирована низко просто на некоторое время, но теперь, казалось, что ее положение в развлекательном кругу все еще было весомым.

Улыбающаяся Суо Вэй говорила в такой вежливой манере, что никто не мог найти ничего странного в ее просьбе:

– Мадам Лу, Мисс Лу, могу я попросить вас на несколько слов выйти со мной?

Несмотря на то, что за ней следовали два охранника, Лу Ци из-за вежливости Суо Вэй даже ничего не заподозрила, и охотно последовала за ней из зала вместе с Ся Цинъян.

– Мисс Лу, извините, произошла ошибка по вине организаторов. Вы на самом деле не приглашены, я попрошу охрану немедленно проводить вас, – внезапно тон Суо Вэй изменился, она была уже не так вежлива, как раньше.

В конце концов, она была хорошо известна в модном кругу, и даже знаменитости должны были предельно вежливо относиться к ней. Даже если Лу Ци возненавидит ее из-за этого, ей было все равно.

Кроме того, на этот раз, она получила прямой приказ от Нан Цзинхэна.

К тому же, у Нан Цзинхэна был даже немного обвиняющий тон, потому что это она отвечала за приглашения. Он упрекнул ее: как она могла пригласить скандальную Лу Ци? На благотворительное мероприятие по ее вине были приглашены безнравственные люди!

По этой причине Суо Вэй злилась на Лу Ци.

Быть изгнанным

На самом деле в первоначальном списке гостей действительно не было имени Лу Ци, но каждый год некоторые знаменитости использовали разные способы, чтобы получить приглашение от подчиненного Суо Вэй, который отвечал за рассылку пригласительных билетов.

Каждый год просачивались два-три приглашения, но это было вполне нормально.

В этом году, когда подчиненный спросил о приглашении Лу Ци, Суо Вэй согласилась. Хотя она знала, что вокруг старлетки полыхал скандал, но чувствовала, что прямо сейчас скандал Лу Ци был горячей темой, и это могло оживить атмосферу благотворительного бала.

Кто же знал, что это решение привлечет внимание Нан Цзинхэна, и он обвинит ее в том, что она плохо делает свою работу.

Так что, пока Лу Ци только начинает ненавидеть Суо Вэй, Суо Вэй уже возненавидела Лу Ци всей душой.

Если ты сама понимаешь, что оскандалилась, зачем пытаться пролезть на такие важные вечеринки, создавая другим проблемы?

Ты что, сама не понимаешь своего нынешнего положения в обществе?

Прежде чем Лу Ци успела отреагировать, Ся Цинъян уже разгневанно взорвалась:

– Что ты имеешь в виду? Какая ошибка? На приглашении написано имя Ци-Ци, даже на столе стоят таблички с нашими именами, как это можно назвать ошибкой?

– Мама, – Лу Ци нервно схватила Ся Цинъян за руку, – мама, прекрати.

Лу Ци прямо сейчас все еще не могла себе позволить оскорбить Суо Вэй. Но как она могла молча проглотить такое оскорбление?

– Старшая сестра Суо, я всегда очень уважала вас, но на этот раз вы унизили меня, растоптав мою гордость и мое достоинство. Эту ситуацию нельзя разрешить, просто назвав ошибкой, – слезы унижения выступили на глазах Лу Ци, – я хочу, чтобы вы сказали мне правду, почему вы хотите, чтобы мы ушли?

Если люди узнают, что она пришла на благотворительный бал только для того, чтобы ее изгнали, как она сможет оставаться в шоу-бизнесе?

С этого момента каждый сможет унизить и оскорбить ее!

Конечно, Суо Вэй не могла сказать правду и сослаться на Нан Цзинхэна.

– Это действительно ошибка, и на этот раз это наша ошибка. Не волнуйтесь, мы не станем распространяться об этом посторонним.

– Мы не уйдем! – Ся Цинъян не понимала серьезности ситуации.

Она была просто богатой домохозяйкой, которая мало что знала о шоу-бизнесе. Поскольку карьерой Лу Ци полностью занимался Лу Циюань, Ся Цинъян просто не знала о статусе Суо Вэй в развлекательном кругу. Она думала, что Суо Вэй была главным редактором журнала, который не имел большого значения.

– Какое ты имеешь право заставлять нас уйти? Ты хочешь прогнать нас, назвав приглашение ошибкой? Ты должна дать нам вразумительное объяснение! – холодно хмыкнула Ся Цинъян. – Я говорю тебе, что наша семья не собирается принимать это молча!

– Мама, прекрати уже спорить, – Лу Ци притворилась, что останавливает ее.

Она не посмела возражать Суо Вэй, но и покорно принять такое оскорбление она тоже не могла, поэтому позволила Ся Цинъян ругать ее, пока сама притворялась хорошим человеком, который останавливал разбушевавшуюся мать. Так что от начала и до конца Лу Ци ничего не теряла.

Суо Вэй понимающе улыбнулась:

– Мадам Лу, вы воспитали хорошую дочь.

Как могла мелкая схема Лу Ци ускользнуть от внимания Суо Вэй?

Только Ся Цинъян, еще не осознавая, что происходит, нетерпеливо стряхнула руку Лу Ци.

– Хватит вмешиваться в это, у тебя слишком добрый характер, вот почему тебя всегда обижают. Сначала над тобой издевалась эта тупая Лу Ман, а теперь над тобой издевается никчемный главный редактор!

– Достаточно! – Лу Циюань уже был выведен из здания и направлялся к главному входу, чтобы снова войти. Оказалось, что Ся Цинъян и Лу Ци также были выведены на улицу.

Он слышал, как надменная Ся Цинъян позорила саму себя! Обычно Ся Цинъян была такой скромной и благовоспитанной, что Лу Циюань даже представить себе не мог, что теперь она будет вести себя так глупо!

Он быстро подошел и резко оттащил Ся Цинъян в сторону.

– Ты несешь полную чушь!

– Я…

Лу Ци поспешно одернула Ся Цинъян:

– Мама, не говори больше ничего.

Лу Циюань злобно посмотрел на Суо Вэй, а затем сказал Лу Ци:

– Пойдем!

Ся Цинъян хотела сказать что-то, но Лу Ци внезапно потащила ее за собой, поэтому она могла только раздраженно следовать за мужем и дочерью.

– Папа, что, черт возьми, происходит? Разве вы не искали Лу Ман? Почему вы пришли с улицы? – поспешила спросить Лу Ци.

Брат Хан, ты наконец-то перестал быть одиноким волком?

– Я расскажу тебе, как только мы сядем в машину. – Сейчас Лу Циюань был в ярости, поэтому говорить на публике было нехорошо.

Но кто бы мог подумать, что их сразу же окружит большая группа репортеров, как только они выйдут из отеля!

– Лу Ци, благотворительный аукцион еще не начался, почему ты уходишь так рано?

– У меня есть информация, что тебя сегодня на самом деле нет в списках приглашенных, это правда?

– Лу Ци, скажи что-нибудь.

– Что вы делаете, отойдите в сторону! Проваливай с дороги! – Ся Цинъян пыталась спрятать Лу Ци от назойливых камер.

Но было так много репортеров, как она могла блокировать их всех? Было довольно много длинных объективов, которые папарацци направляли прямо к лицу Лу Ци.

В результате толкучки Лу Ци несколько раз ударили по лбу и подбородку.

– Проваливайте все, где охрана отеля? – Лу Ци тоже спешила сбежать и больше не беспокоилась о поддержании своего имиджа милой барышни.

Как эти репортеры узнали об этом так быстро?

– Сестра Суо, у входа в отель Лу Ци и ее родителей осаждают репортеры, должны ли мы…

– Нет, – лицо Суо Вэй было холодным, – им не нужна наша помощь.

Что там сказала Ся Цинъян? Эта мадам только что была такой высокомерной.

Она всего лишь маленький главный редактор и не могла позволить себе оскорбить их семью Лу. Если они были такими впечатляющими и могущественными, разве Ся Цинъян нуждалась в ее помощи?

Суо Вэй повернулась и пошла отчитываться о ситуации перед Нан Цзинхэном.

Как только Нан Цзинхэн услышал новость, он сразу же позвонил Хан Чжуоли:

– Брат Хан, я уже выгнал их, где ты сейчас?

– Раз выгнал, то все в порядке, – Хан Чжуоли даже не потрудился сказать что-нибудь еще и просто повесил трубку.

– … – Нан Цзинхэн безмолвно уставился на свой телефон: – Эй, эти старшие братья, все, что они делают, это выбрасывают людей на обочину, как только те перестали быть им полезными.

Печальный Нан Цзинхэн раздумывал об этом, хм, что там Хан Чжуоли говорил?

Похоже, он был рядом с туалетными комнатами.

Нан Цзинхэн встал и решительно направился к туалетам.

***

Хан Чжуоли поднял запястье Лу Ман, чтобы рассмотреть красные отпечатки пальцев на ее руке и угрюмая аура, исходящая от него, сразу сгустилась.

– Я ударил его слишком слабо! – сказал Хан Чжуоли низким и напряженным голосом.

– Да я в порядке, это только выглядит серьезно, но на самом деле мне не больно. – Просто на ее коже легко было оставить следы.

Очень недовольный Хан Чжуоли лишь поджал губы.

– Сейчас мы вернемся, и ты теперь будешь сидеть рядом со мной. – было бы лучше, чтобы все люди с плохим зрением не думали, что его девушка была легкой мишенью для издевательств.

– Места уже распределены, как я могу сидеть с тобой? – невольно рассмеялась Лу Ман. – С тобой за столом сидят большие боссы, как ты можешь по-бандитски их прогнать? Кроме того, мне нужно присматривать за Ду Линем, это моя работа.

– Я не хочу, чтобы тебя обижали, – расстроено произнес Хан Чжуоли и поднес ее руку к губам. Потом его горячие влажные губы осторожно поцеловали все красные следы от пальцев на ее руке.

Мягкое и теплое ощущение было похоже на влажный хлопок, натирающий ее запястье, оно было нежным, щекотным и онемевшим.

– Ах! – Нан Цзинхэн увидел эту сцену, выйдя из-за угла, и выпал в осадок. – Брат Хан, ты наконец-то перестал быть одиноким волком?

Хан Чжуоли: «……»

Что этот парень здесь делает? Пришел не вовремя и смеет подсматривать!

Раз уж Нан Цзинхэн пришел, то, увидев его с девушкой, какого черта он решил прервать их? Повеселиться захотелось? Он должен был просто тихо уйти и не мешать им!

– Что ты здесь делаешь? – в голосе Хана Чжуоли звучало ярко выраженное недовольство.

– … – Нан Цзинхэн задыхался от высокомерного отношения Хан Чжуоли, когда тот пнул его на обочину после того, как воспользовался ним. – Я просто пришел посмотреть, какие неприятности у тебя возникли, но кто бы мог подумать, что ты будешь здесь с невесткой, ты этого мне не говорил.

И тут же Нан Цзинхэн подошел к девушке:

– Невестка, привет, меня зовут Нан Цзинхэн.

Лу Ман была смущена тем, как он назвал ее:

– Привет, я Лу Ман.

Когда он понял, что Лу Ман не стала ничего отрицать, Нан Цзинхэн заговорщицки скривился и подмигнул Хан Чжуоли:

– Брат Хан, ты действительно сумел это сделать! Как это случилось, почему ты не сказал нам об этом?

Разве ты можешь найти себе девушку? Да тебе это не по зубам!

– Кто просил тебя быть третьим лишним? – Хан Чжуоли сурово покосился на Нан Цзинхэна.

Тем не менее, Нан Цзинхэн, ультра мега третий лишний, не понимал, что он отнимает время Хан Чжоули с Лу Ман. Он достал свой мобильный телефон и открыл приложение, потом сказал:

– Невестка, добавь меня в друзья.

Лу Ман: «……»

Она уже слышала о Нан Цзинхэне, важном персонаже в СМИ, но она не ожидала, что он в жизни будет таким простым в общении.

Затем она взглянула на Хана Чжуоли, который улыбнулся и сказал:

– Добавь его, потом просто не обращай на него внимания.

– Думай, что говоришь, у меня есть невеста, – Нан Цзинхэн гордо выпятил грудь, – я почти женат.

Хан Чжуоли: «……»

Только гляньте, как он себя ведет!

Спрятав улыбку, Лу Ман достала телефон и добавила Нан Цзинхэна на WeChat.

– У нас есть группа друзей, я добавлю тебя в нее, – тут же сказал он.

Хан Чжуоли объяснил:

– Все мы – близкие друзья детства, большинство из нас уже женаты, так что жены тоже в группе.

– Я уже позабыл, кто создал эту группу, но сначала в ней были только мы, холостяки. Но с тех пор, как первый из нас женился, мы начали добавлять своих жен и девушек в эту группу, – тоже поспешил пояснить Нан Цзинхэн.

Это было похоже на группу очень близких друзей. Добавить ее в эту группу означало, что они уже считали ее одной из них.

Лу Ман подумала, что они с Хан Чжуоли только начали встречаться, и она уже была добавлена в группу, тогда не будет ли неловко, если они потом расстанутся?

Как только она погрузилась в свои мысли, ее телефон начал непрестанно вибрировать со звуками от поступивших уведомлений.

– В группе есть новый человек, я знаю, кто это, но вам не скажу, – отправил сообщение Нан Цзинхэн и добавил за ним смайлик с самодовольной шляпой.

Чу Чжаоян: Кто?

Вэй Чжицянь: Кто, кто, кто?

После этого Ци Чэнчжи, Ци Чэнлинь, Вэй Цзыци и остальные начали копировать то, что написал Вэй Чжицянь.

Лу Ман немного вспотела, слишком смущенная, чтобы ответить.

В этот момент она внезапно увидела, что Хан Чжуоли написал сообщение: «моя девушка».

Чу Чжаоян: Правда?

Вэй Чжицянь: Какая правда? Это невозможно, разве ты можешь найти себе девушку? Да тебе это не по зубам!

Янь Бэйчэн: Цзинхэн сейчас же не соврал?

Нан Цзинхэн: Это правда, это правда, невестка стоит рядом со мной. Она пришла на мой благотворительный бал. Видите, видите, я приглашал вас всех прийти, но вы отказались, теперь вы все проиграли!

Вэй Цзылинь: еще не поздно, если я сейчас приеду?

Нан Цзинхэн: и не мечтай, мест больше нет!

Когда Лу Ман прочитала сообщения, она поняла, что больше не может молчать и ей нужно что-то сказать в групповом чате, чтобы заставить их поверить, что она настоящая, иначе это было бы очень неловко для Хан Чжуоли.

Поэтому Лу Ман напечатала: «всем привет», и добавила смайлик перед отправкой.

Вэй Чжицянь: Черт возьми, это настоящая девушка Чжуоли, а не эскорт? Чжуоли, скажи правду, сколько денег ты потратил, чтобы нанять ее?

Видя их недоверчивые ответы, Лу Ман стало интересно, каким они знали Хан Чжуоли, если, по их мнению, он должен тратить деньги, чтобы нанять подругу?

– По мнению твоих друзей тебе действительно так трудно найти девушку? – прочитав сообщения, Лу Ман почувствовала, что Хан Чжуоли обманом заставил ее встречаться с ним.

– … – Хан Чжуоли стиснул зубы и ответил: – Просто я предпочитаю быть одиноким, чем встречаться с какой попало женщиной.

– Не пора ли нам вернуться? – Лу Ман напомнила им, что они уже довольно долго отсутствовали.

Сначала Нан Цзинхэн хотел спросить, как Лу Ци и ее семья оскорбили Хан Чжуоли, но теперь, когда он увидел Лу Ман, он все сразу понял и прикусил язык.

И они вернулись за столы вместе.

***

– Это все из-за Лу Ман, ничего хорошего не происходит, когда она рядом! – В машине Лу Циюань рассказал всю историю.

Ся Цинъян пожаловалась:

– Что происходит с Лу Ман? Как она может быть такой? Ты ее отец, но ничего страшного, если она откажется тебе помогать, вот только теперь она стала вредить нам. Что за человек так вредит своим родным, она вообще относится к нам, как к своей семье?

Невестка, жаль, что ты не входишь в круг развлечений

– Она давно не относится ко мне, как к своему отцу, такая неблагодарная дрянь! – Лу Циюань нахмурился. – Однако сейчас меня больше беспокоят ее отношения с Хан Чжуоли.

– Какие у них могут быть отношения? – Ся Цинъян всегда свысока смотрела на Лу Ман. – Она уже соблазняет Ду Линя, как она может нравиться Хан Чжуоли? Из того, что я вижу, Хан Чжуоли довольно любопытный, а Лу Ман любит притворяться. Кто знает, как она поливает нас грязью на работе. Очень вероятно, что он помогает ей только потому, что она работает в его компании.

– Но старшая сестра действительно очень способная, она только несколько дней назад пришла в Хан Медиа, но уже смогла прийти на благотворительный бал Наньинь. В отличие от нас, мы… – Лу Ци печально опустила заплаканные глаза.

– Какие способности? Все, что у нее есть – это склонность к интригам, – Ся Цинъян поджала губы, – иначе, какая компания дала бы такую возможность новичку? Циюань, твоя компания сделала бы это?

– Конечно нет, новичкам еще нужно многому научиться, и это несправедливо по отношению к старшим сотрудникам. – Чем больше Лу Циюань думал об этом, тем злее он становился. – Она полностью опозорила меня!

– Просто не понимаю, чем она занимается в компании? – закатила глаза Ся Цинъян. – Циюань, у тебя есть способ узнать об этом от коллег Лу Ман?

Глаза Лу Циюань блеснули:

– Я поручу людям поспрашивать.

***

Хотя позиция Ду Линя по рейтингу представленного ему места за столом пострадала из-за его прошлого скандала, у него все еще была возможность принять участие в фотосессии знаменитостей, которая обязательна в конце банкета.

Лу Ман понизила голос и шепнула:

– У меня не было времени сказать вам раньше, но через некоторое время, когда вы пойдете на фотосессию, не стремитесь занять место, чтобы стоять посередине.

Сейчас Ду Линь, вероятно, должен был стоять в последних нескольких рядах, и даже если это было в последних нескольких рядах, он не должен был стоять ближе к центру группового фото.

Каждый год на благотворительном балу шла нешуточная борьба за место посредине, как можно ближе к центру, но в основном сражались за эту позицию женщины.

Некоторые притворялись глупыми и ничего не понимающими, некоторые были расчетливыми, в то время как некоторые прямо боролись за это, и вся сцена выглядела некрасиво.

– Почему? Сейчас моей популярности недостаточно, если я не украду центральное положение во время фотосессии, меня никто не заметит. Несмотря на то, что борьба за позицию по центру никого не украшает, но плохая слава – тоже слава, и, возможно, эта новость даже может пробиться в трендовые поиски, – задал вопрос недоумевающий Ду Линь.

– Популярность из-за толчеи не имеет никакого значения, – покачала головой Лу Ман. – Я заметила, что каждый год во время групповой фотосессии знаменитостей слишком много людей борется за центральную позицию, всегда есть кто-то, кто не успевает занять хорошее место и вытесняется людьми. В этот момент вам не нужно спешить, чтобы обеспечить себе выгодное положение на фото, вместо этого вы должны найти и защитить женщину-звезду, которая хорошо известна общественности и не стремиться обратить на себя внимание борьбой за центральное место на фотографии. В этот момент я сфотографирую вас со сцены, и опубликую ваше фото в интернете. Вместо того, чтобы быть в тренде из-за плохого поведения, такой образ хорошего парня будет иметь более положительный эффект и улучшит восприятие вас публикой, люди сначала начнут невольно симпатизировать вам и постепенно снова начнут любить вас. Что нам нужно сделать сейчас, так это не заставлять обывателей не любить вас еще больше, а скорее медленно устранять последствия вашего скандала.

– Понятно, ты меня убедила, – спокойно кивнул Ду Линь, – невестка, жаль, что ты не входишь в круг развлечений.

– Забудьте об этом, я в порядке работая за кулисами, но если дело действительно дошло бы до работы на сцене, я определенно не так хороша, как вы, – покачала головой Лу Ман и улыбнулась.

Когда пришло время для фотосессии знаменитостей, Ду Линь заверил Лу Ман перед уходом:

– Верь в меня.

Актриса, которую выбрал Ду Линь, была действительно не плохой. Она была хорошо известна в развлекательном круге своим живым и общительным характером, поскольку, по крайней мере, на публике она никогда не ссорилась с другими людьми.

Как и ожидалось, эта актриса уступила место старшим знаменитостям и, в конце концов, была заслонена другими людьми, которые даже не обращали внимания на ее положение, поэтому Ду Линь слегка защитил ее, позволил ей пройти вперед и занять более подходящее место.

Почему он вдруг начал называть ее мамой?

Воспользовавшись этим моментом, Лу Ман быстро сделала несколько фотографий. Затем она отправила эти фотки влиятельным людям с медиа-аккаунтами в социальных сетях и они сразу же опубликовали их.

В то же время, сегодняшнее сражение за захват центрального места на фотосессии начало набирать обороты, но в этом не было ничего нового, такая горячая битва происходила каждый год. А вот джентльменский поступок Ду Линя был словно глоток свежего воздуха и распространялся по сети, как пожар.

Даже дядя-акционер Ду Линя не ожидал, что просто участие племянника в благотворительном мероприятии даст такой положительный эффект.

– Чжуоли, ах, новость с сегодняшнего вечера дело рук Лу Ман? – увидев новость о Ду Лине, его дядя Ду Сяндун напрямую позвонил Хану Чжуоли.

Поначалу, когда Хан Чжуоли, взяв всю ответственность на себя, назначил Лу Ман руководить рекламной кампанией Ду Линя, Ду Сяндун был сильно недоволен.

Как он мог позволить новичку без опыта в работе с общественным мнением руководить планированием возвращения Ду Линя? Он даже чувствовал, что Хан Чжуоли не придавал значения возвращению Ду Линя и относился к нему небрежно, назначая новичка.

Но, увидев сегодня вечером онлайн-реакцию в интернете, Ду Сяндун признал, что выбор Хан Чжуоли был правильным.

Все в сети хвалили джентльменское поведение Ду Линя.

Ду Сяндун не думал, что это простое совпадение. По крайней мере, он много лет вращался в кругу развлечений и хорошо разбирался в создании шумихи. Чтобы новости распространилась так быстро, кто-то определенно должен был работать над этим за кулисами. Выходит, у новичка есть голова на плечах и неплохие связи...

Совсем недавно Хан Чжуоли оказывал нешуточное давление на акционеров, заставляя их согласиться и отдать рекламу Ду Линя в руки неопытного новичка Лу Ман. Он поступил так, потому что полностью верил в свою маленькую девочку, зная, что она точно все сделает на «отлично».

Теперь, слушая, как Ду Сяндун хвалит ее, грудь Хан Чжуоли выгнулась колесом от гордости, его маленькая девочка была просто неподражаема. Ее поступки всегда доказывали ее незаурядность тем, кто сомневался и не верил в нее.

Гордо улыбаясь, Хан Чжуоли уверенно сказал:

– Конечно, это все идеи Лу Ман.

– Пожалуйста, передай Сяо Ман, что она делает свою работу очень хорошо, и что я и дальше жду от нее помощи в рекламной кампании Ду Линя, – улыбаясь, говорил довольный Ду Сяндун. – Она хорошо поработала, от моего имени награди ее премией.

– Будьте уверены, так и сделаю, – Хан Чжуоли повесил трубку и сказал Лу Ман, которая сидела рядом на пассажирском сиденье: – Только что звонил дядя Ду Линя, он очень расхваливает тебя, говорит, что ты хорошо справилась.

Лу Ман еще не встречалась с Ду Сяндуном, но возможность за свою работу получить признание акционера компании уже была очень хорошей.

Лу Ман знала, что Хан Чжоули, должно быть, нагнул всех акционеров через колено, поручая дело Ду Линя неопытному новичку вроде нее. Теперь ему нужно было, чтобы план был выполнен успешно.

Даже если не ради нее самой, но она не может разочаровать Хан Чжуоли.

Праздничный банкет закончился около полуночи, и к тому времени, как Хан Чжуоли привез Лу Ман до больницы, было уже 12:40 ночи. В это время Ся Цинвэй наверняка уже спит, и Хан Чжуоли решил не навещать ее.

Проводив Лу Ман до двери больничной палаты, Хан Чжуоли опустил голову и слегка чмокнул ее губы несколько раз, прежде чем расстаться, застав Лу Ман врасплох.

Этот человек был похож на голодного волка, и всегда хотел съесть ее губы, но на этот раз Хан Чжуоли сразу сделал шаг назад.

Это немного смутило Лу Ман.

В результате, она поняла, что Хан Чжуоли оценивает ее, глядя на нее так напряженно и остро, как будто он не хотел пропустить ни одной детали:

– Сегодня вечером у меня не было времени, чтобы как следует посмотреть на тебя, ты действительно выглядишь великолепно.

Лу Ман чувствовала себя головокружительной, застенчивой, восхищенной и ошеломленной одновременно, когда ее чрезвычайно очаровательный, красивый и сладкоречивый парень начал флиртовать и говорить безоговорочно романтические слова.

Это был совершенно новый опыт для Лу Ман.

– Я приеду завтра утром и заберу маму, когда ее выпишут, – голос Хан Чжуоли стал более глубоким и хриплым, как будто он намеренно понизил его, и это было очень ясно в полупустом коридоре.

Низкий очаровывающий голос, казалось, проник в каждую ее клетку, и тонкие волоски на ее теле встали дыбом.

– Разве ты раньше не называл ее тетушкой? – Почему он вдруг начал называть ее мамой? Не слишком ли рано?

Ты никогда не думала о том, чтобы выйти за меня замуж?

Он так естественно называл ее мамой...

Внезапно Лу Ман поняла, что этот парень на самом деле был довольно нахальным.

– Ты не слышала, что сказал Цзинхэн? Любой, кто присоединился к нашей группе, теперь один из нас. Еще до того, как мои братья поженились, они уже решили, что их нынешние жены были единственными, на ком они хотели жениться, поэтому они напрямую добавили их в группу. Как только они определились с человеком, они не планируют расставаться. Я такой же, как они, так как мы собираемся пожениться, нет ничего плохого в том, что я называю ее мамой уже сейчас.

Лу Ман задохнулась, она действительно не могла найти слов, чтобы поспорить с ним.

Почему возникло ощущение, что он, словно продавец-пройдоха в супермаркете, насильно продает ей товар? Они только начали встречаться, как все вдруг дошло до свадьбы?

Хан Чжуоли сузил глаза, его аура внезапно стала опасной:

– Может быть, ты не хочешь брать на себя ответственность?

Лу Ман: «……»

Разве такие слова, как правило, не произносят женщины?

– Ты действительно никогда не думала о том, чтобы выйти за меня замуж? – Хан Чжуоли придвинулся к ней и напряженно посмотрел на Лу Ман.

– Нет, – Лу Ман уперлась руками ему в грудь, она уже была зажата между его руками и придавлена спиной к стене, она не могла убежать. – Просто я не задумывалась так далеко наперед.

– Тогда ты можешь начать задумываться прямо сейчас, – Хан Чжуоли снова склонил голову и поцеловал ее в губы.

Этот поцелуй отличался от прошлого, он был глубже и длился дольше. Хан Чжуоли отпустил девушку только тогда, когда она запыхалась из-за его напористого долгого поцелуя.

– Мы обязательно поженимся, об этом нечего и думать. Это уже решено, – сказал Хан Чжуоли властным тоном, решая их будущее просто так.

Лу Ман была потрясена его словами, и когда Хан Чжоули увидел редкое глупое выражение на ее лице, он нашел его восхитительным.

– Иди в палату, – парень отпустил Лу Ман, – завтра я вернусь.

– Хорошо, – мило ответила Лу Ман, но Хан Чжуоли стоял на месте, не уходя.

Странно посмотрев на него, она увидела, что он указал на свои губы и нахально спросил:

– Где мой поцелуй?

Лу Ман: «……»

Разве они только что не целовались?

И Хан Чжуоли ответил на ее немой вопрос:

– Теперь все по-другому, я ухожу, разве ты не поцелуешь меня на прощание?

У беспомощной Лу Ман не было выбора, кроме как встать на цыпочки и быстро поцеловать его в губы.

– Счастливого пути!

Увидев, что Хан Чжоули уходит, вместо того, чтобы идти в палату, Лу Ман встала у окна в коридоре. Через некоторое время она увидела, как мужчина уходит из больницы.

Внезапно Хан Чжоули остановился и повернулся лицом к окну, из которого смотрела Лу Ман.

В этот момент сердце девушки екнуло. Только что Хан Чжуоли стоял спиной к окну, но внезапно обернулся, как будто он знал, что она наблюдает за ним.

Они смотрели друг на друга издалека, и в тот момент, когда их взгляды встретились, что-то взорвалось в их сердцах.

Лу Ман закрыла ладонью сердце, чувствуя, что оно бьется слишком быстро и что она может этого не выдержать.

Хан Чжуоли рассмеялся и помахал ей на прощание. Стоя у окна, Лу Ман не могла не улыбнуться и помахала ему в ответ. Она смотрела, пока парень не исчез из виду, и только тогда вернулась в палату.

Но кто бы мог подумать, что как только она открыла дверь, то чуть не врезалась в Ся Цинвэй!

– Мама, почему ты стоишь у двери? – в шоке Лу Ман похлопала себя по груди, она была потрясена и напугана, еще и свет был выключен. Увидев ее неподвижно стоящей в темном проеме, любой испугался бы до смерти.

– Я все видела, – Ся Цинвэй двусмысленно улыбнулась дочери.

– Видела… что ты видела? – в темноте Лу Ман покраснела как маков цвет.

– Я только видела, как ты и Сяо Хан обнимались, я не видел ничего другого. – Неожиданно Ся Цинвэй включила свет. – Ты еще не вернулась, и я волновалась, ждала тебя все это время и неожиданно получила сюрприз.

Палата была ярко освещена, и румянец на лице девушки было не скрыть.

Ся Цинвэй потянула Лу Ман за руку к кровати:

– Тебе не нужно смущаться, ты раскрыла сердце навстречу новой любви, для меня это самое большое счастье.

Поскольку у тебя есть способности, ты должна в первую очередь помочь своей младшей сестре

– Мам, мы вместе всего несколько дней. Завтра он приедет, чтобы забрать тебя из больницы, – Лу Ман села на кровать и взяла Ся Цинвэй за руку. – Я не собиралась скрывать это от тебя, я просто думала, что раз он будет здесь завтра, ты все равно узнаешь.

Ся Цинвэй взволнованно вытащила ручку и блокнот из ящика тумбочки.

– Завтра я собираюсь приготовить для Сяо Хана два моих лучших блюда.

– Мама, уже очень поздно, тебе пора спать, – Лу Ман попыталась забрать блокнот, но Ся Цинвэй избегала ее.

– Хорошо, – сказала Ся Цинвэй, продолжая писать. – Я просто пишу список продуктов, которые мне нужно купить завтра.

Беспомощной Лу Ман пришлось оставить ее в покое.

***

Чисто вымытая после душа девушка лежала на соседней с Ся Цинвэй кровати и просматривала комментарии пользователей в интернете.

Было много сообщений по поводу джентльменского поведения Ду Линя на банкете, и, как и ожидалось, почти все из них хорошо отзывались об актере. Казалось, что большинство людей не испытывало неприязни к появлению Ду Линя на публике и общественность нормально к нему отнеслась.

Эффект, который произвел благородный поступок Ду Линя, был очень хорошим, и Лу Ман почувствовала себя спокойнее. По крайней мере, сегодняшние результаты заставят Ду Сяндуна и Ду Линя доверять ей, и ей легче будет работать в соответствии с планом.

Неожиданно зазвонил телефон Лу Ман.

Боясь потревожить Ся Цинвэй, девушка быстро приняла звонок, не видя контакта на экране. Затем она, держа телефон в руках, тихонько вышла из палаты.

– Да? – Лу Ман заговорила только после того, как закрыла дверь в палату.

– Почему ты говоришь «да»? Не хочешь называть меня папой? – недовольно отругал ее Лу Циюань.

На самом деле, что бы ни говорила Лу Ман, Лу Циюань всегда найдет повод разозлиться на нее.

Даже если Лу Ман вообще ничего не говорила, Лу Циюань все равно ругал ее, спрашивая, не тупая ли она. И если бы она назвала его «папой», Лу Циюань сказал бы, что она недостойна называть его «папой», и что у него нет такой непристойной дочери, как она.

Лу Ман уже могла предсказать все возможные реакции Лу Циюаня.

– Уже так поздно, если тебе нечего сказать, я просто положу трубку, – раздраженно буркнула Лу Ман.

Собираясь повесить трубку, она услышала тревожный рев Лу Циюаня: «подожди!»

– Сегодня Ду Линь стал самой горячей новостью, это твоих рук дело? – спросил Лу Циюань с сильным сомнением в голосе, не веря, что Лу Ман действительно обладает такими способностями.

Лу Ман понимала, что вопрос Лу Циюаня ничем хорошим для нее не закончится.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Не прикидывайся дурой, сегодня на банкете ты сидела с Ду Линем, потому что ты отвечаешь за рекламную кампанию по возвращению ему популярности, – грубо прорычал Лу Циюань.

Лицо Лу Ман потемнело, откуда он узнал? Хотя это не было таким уж секретом, но посторонние об этом не знали.

– Разве ты сам не говорил, что я сейчас распутница, неужели ты вдруг понял, почему я сидела с Ду Линем? – иронично насмехалась Лу Ман.

– Если ты помогала Ду Линю, почему ты не сказала этого раньше, когда я спрашивал тебя? – Лу Циюань считал, что причина недоразумения на банкете была в том, что Лу Ман намеренно скрыла это от него.

Лу Ман холодно рассмеялась, предчувствие ее не обмануло, она никогда не услышит от отца ничего хорошего.

Вздохнув с облегчением, Лу Циюань заявил:

– Поскольку у тебя есть способности, ты должна в первую очередь помочь своей младшей сестре.

Стоя в коридоре, Лу Ман смотрела в окно на темное ночное небо.

– У меня нет никаких способностей. В то время, когда я прошла собеседование в Хан Медиа, ты сказал, что у меня нет опыта в этой области и что я даже не окончила университет, поэтому я определенно не смогу хорошо работать. У таких людей, как я, нет способностей, нет опыта, и они недостойны помогать Лу Ци.

– У тебя не было опыта до этого, но теперь у тебя появился опыт помогать Ду Линю? – Лу Циюань редко не сердился на Лу Ман, и неожиданно его тон был мягким. – Ты отлично справилась с Ду Линем, онлайн-реакция в интернете очень хорошая. Возвращайся немедленно и помоги Ци-Ци, Ци-Ци сейчас больше других нужна помощь.

Не пожалей потом!

Неожиданно Лу Ман стало смешно. Если Ду Линь узнает, что Лу Циюань обращается с ним как с подопытной крысой, кто знает, что он подумает.

– Ты, случайно, не забыл, как Лу Ци подставила меня? Почему теперь я должна ей помогать?

Лу Циюань немного запнулся, а затем примирительно сказал:

– Все это было просто недоразумение. Твоя сестра тоже невиновна. В начале все доказательства указывали на тебя, и это заставило Ци-Ци неправильно понять.

– Это она ударила и ранила лампой режиссера, а потом подставила меня. Она не виновата? Она неправильно поняла? Или ты посмеешь сказать, что это все дело твоих рук, и она ничего об этом не знала? – Лу Ман искренне считала это смешным и не хотела больше говорить на эту тему. – Я не буду ей помогать, найди кого-нибудь более опытного, чем я. Есть так много незаурядных и талантливых людей, я не единственная.

Конечно, Лу Циюань знал, что Лу Ман была не единственной, кто был удивителен в этой области.

В настоящее время в отрасли работают две лучшие пиар-компании. Одной из них был отдел по связям с общественностью корпорации Хан, хотя технически он не мог считаться компанией, поскольку это был только отдел в структуре компании Хан Медиа Инк.

Но они никогда не брали дела за пределами корпорации. Одних только артистов в Хан Медиа было достаточно, чтобы занять их работой.

Другой компанией было пиар-агентство «Линь Йи» Вэй Цзылиня.

Однако у Вэй Цзылиня и Хана Чжуоли были очень близкие отношения, поэтому они наверняка бы не взялись за дело Лу Ци.

Что касается других пиар-компаний, они были просто обычными, без выдающихся послужных списков и навыков в раскрутке артистов. Кроме того, не то, чтобы он еще не нашел их, но все они предоставят предложение по работе над улучшением имиджа Лу Ци только в том случае, если он сначала заплатит за им.

Сравнив различные компании, он, наконец, выбрал одну и даже заплатил за ее услуги. Но несмотря на все многообразие предложений, которые они сделали, ни одно из них не выделялось.

Все они были типичными заурядными предложениями. Если они согласятся с этими предложениями, то даже если Лу Ци сможет остаться в индустрии развлечений, она, вероятно, никогда не сможет блистать в шоу-бизнесе, не говоря уже о возвращении к популярности ее предыдущих дней.

Поэтому Лу Циюань, наконец, подумал о Лу Ман.

Сейчас он много зарабатывает, но все равно он не хотел тратить свои деньги на эти бесполезные предложения сереньких пиарщиков.

Так и получилось, что Лу Ман стала его лучшим вариантом. Честно говоря, Лу Циюань не ожидал, что она окажется настолько талантливой в этой области.

Кроме того, если бы Лу Ман отвечала за раскрутку Лу Ци, все было бы по-другому. Ему не только не нужно будет тратить ни копейки, но и Лу Ман должна будет послушно и прилежно работать на Лу Ци.

– Зачем мне искать кого-то еще, если есть ты? – задал риторический вопрос Лу Циюань. – Лу Ман, не смеши людей. Ци-Ци твоя младшая сестра, помогать ей твоя святая обязанность!

– Я никогда не считала ее своей младшей сестрой, ты не должен бросаться такими словами, – холодным тоном ответила Лу Ман.

– Лу Ман, я спрашиваю тебя в последний раз: ты поможешь или нет? – требовательно спросил Лу Циюань.

– Не помогу! – Лу Ман была настроена категорически против.

– Ладно, не пожалей потом! – яростно прорычал Лу Циюань.

Кто знал, что вместо того, чтобы забрать свои слова обратно и молить о прощении, Лу Ман повесит трубку.

Лу Циюань яростно уставился на свой замолчавший мобильный телефон и поднял руку, собираясь со зла разбить его, но после некоторых раздумий, он счел это неуместным и сердито опустил руку.

Хотя Лу Ман знала, что Лу Циюань сейчас, должно быть, сошел с ума от ярости, ей было все равно.

Повесив трубку, она тихо вернулась в палату и спокойно легла спать.

***

В субботу Хан Чжуоли приехал рано утром забрать Ся Цинвэй из больницы. Он с радостью протянул руку помощи, помогая Ся Цинвэй поскорее уладить вопросы с ее выпиской.

Уже чувствуя себя тещей, Ся Цинвэй смотрела на Хан Чжуоли, как на зятя, и чем больше она смотрела на него, тем больше она радовалась.

– Отдохни немного, Сяо Хан, выпей воды. Не беспокойся ты так, все в порядке. Как только вещи будут собраны, мы отправимся, – Ся Цинвэй заметила, что Хан Чжуоли даже вспотел от работы.

При виде такого красивого, утонченного и элегантного человека, стоящего там, казалось, что он был из другого мира, чем все остальные. И все же, помогая ей переносить вещи, он все делал сам, как и любой обычный зять, он совсем не важничал.

Зять?

Хан Чжуоли улыбнулся, взял стакан с водой и выпил до дна.

– Я в порядке, мы скоро вернемся домой.

Ся Цинвэй хмыкнула в знак согласия. Позже Хан Чжуоли сам перенес весь багаж и положил его в багажник машины.

И Лу Ман, и Ся Цинвэй не заметили, что как раз в тот момент, когда автомобиль Хан Чжуоли отъехал от выхода, БМВ третьей серии проехал через вход в больницу и оказался на полосе справа от них.

За рулем этой машины ехал Ву Лицзе и случайно увидел Бентли Мульсан Хана Чжуоли рядом с ним. Он чувствовал, что этот автомобиль выглядел знакомо, но так как он не видел, кто сидит внутри, то даже не подумал, что это Хан Чжуоли.

Ведь там было много машин, которые выглядели одинаково, он определенно не ожидал бы, что Хан Чжуоли появится здесь. Он лишь мельком взглянул на дорогой автомобиль, прежде чем снова стал смотреть вперед, и припарковал машину на стоянке у больницы.

Затем Ву Лицзе пошел на стационар и увидел, что палата уже пуста.

– Сестра, могу я узнать, где госпожа Ся Цинвэй из палаты 502? – спросил Ву Лицзе, подойдя на пост медсестры.

– Ее уже выписали, она уехала минут десять назад, – ответила дежурная медсестра, – кажется, ее забрали дочь и зять, вы…

– Что? Зять? – Ву Лицзе был сбит с толку. – Сколько у нее дочерей?

– Только одна, она ее единственный ребенок, – улыбнулась медсестра, – но она, несомненно, любящая дочь. Она всегда приходила и навещала ее каждый день даже после работы. К сожалению, у нее такой никчемный отец, что даже пришел в больницу и устроил огромный переполох. Судя по тому, как вел себя ее отец, он определенно относился к ней не как к дочери, а скорее как к врагу!

При всем этом было ясно, что она говорит именно о Лу Ман.

– Странно, я ее знаю, я работаю с ней, она не замужем и сейчас одинока, – сказал Ву Лицзе.

– Наверное, она вам просто не сказала. – Медсестра сочувственно смотрела на Ву Лицзе. Еще до того, как этот парень начал, он уже потерял свою любовь. – По-моему, даже если это действительно не ее зять, скорее всего, это ее будущий зять. Госпожа Ся выглядела особенно довольной и счастливой.

– Как она может быть недовольна? – Другая медсестра тоже улыбнулась и добавила: – Он высокий, красивый и очень образованный человек. Кроме того, он исключительно внимателен к Лу Ман. Он практически божественный, просто идеальный парень.

Ошеломленными глазами смотрел Ву Лицзе, слушая их слова.

Раньше Лу Ман всегда отказывалась сказать ему, когда именно Ся Цинвэй будет сегодня выписана. Он знал, что Лу Ман пытается избежать любых недоразумений. Поскольку его мать говорила что-то подобное раньше, как гордая девушка, Лу Ман определенно будет держать его на расстоянии.

Поэтому он приехал в больницу так рано утром, чтобы преподнести Лу Ман сюрприз. Но кто бы мог подумать, что он не только не удивит ее, но и узнает, что у нее есть парень.

Плечи Ву Лицзе опустились от разочарования.

Честно говоря, еще до того, как он начал встречаться, все было кончено.

Он не мог не задуматься о том, что если бы его мать не сказала тех слов, могли ли сложиться отношения между ним и Лу Ман?

– Я понял, спасибо, – Ву Лицзе ушел с тяжелым сердцем, удрученно опустив голову.

Потом он сел в машину, и просидел так полдня.

За все его годы Лу Ман была первой девушкой, в которую он влюбился. Вкус Ву Лицзе тоже был довольно хорош, и в таком молодом возрасте у него была успешная карьера. Но что касается его ожиданий относительно своей второй половинки, у него всегда были только туманные представления.

Пока не появилась Лу Ман. Именно тогда Ву Лицзе понял, что его вторая половинка должна быть похожа на нее.

Сильная, смелая, независимая.

Кто-то, кто никогда не склонится перед трудностями, и будет использовать холодные факты, чтобы опровергнуть любые нападки.

Кто-то, кто могла полностью положиться на свою красоту, но предпочитала полагаться на свой талант.

Смышленая и проворная, талантливая и трудолюбивая, работающая гораздо усерднее других.

У нее было еще много сильных сторон, но он едва мог сосчитать их все.

Образ девушки глубоко запечатлелся в сердце Ву Лицзе, ее было трудно забыть.

Ву Лицзе положился на божье провидение. Возможно, еще не все потеряно. Он решил, что, не выслушав саму Лу Ман, не будет судить по своему усмотрению.

Вы отлично смотритесь вместе

Возможно, медсестра все неправильно поняла.

***

Хан Чжуоли еще не знал, что Лу Ман случайно очаровала другого мужчину. Прямо сейчас он радостно и счастливо переносил багаж Ся Цинвэй в ее квартиру.

Он только начал встречаться с Лу Ман, но уже смог прийти к ней домой. Посмотрите на его успехи! Если бы на его месте был кто-то другой, он определенно не был бы похож на того, кто сделал Ся Цинвэй такой довольной им!

Эта мысль грела Хан Чжуоли, заставляя его быть еще более целеустремленным и мотивированным.

– Я пойду на рынок, куплю продуктов. Когда вернусь, я лично приготовлю несколько блюд для Сяо Хана, – сказала Ся Цинвэй, улыбаясь и посмеиваясь.

Сейчас ей было значительно лучше. Она чувствовала себя легко и удобно, ее бледность и немощность почти полностью исчезли.

Лу Ман вырвалась из лап семьи Лу, сегодня она официально переехала жить к ней. Отныне она сама сможет присматривать за дочерью. Это осознание действовало лучше, чем все остальные лекарства.

Ся Цинвэй никогда не был так счастлива, как сейчас.

– Мама, ты только что вернулась, тебе нужно немного отдохнуть. Я пойду вместо тебя за покупками. – Лу Ман поставила чайник и нашла в кухонном шкафу чайные листья. – Разве ты вчера не написала список продуктов? Я возьму его и куплю все необходимое.

– Так тоже хорошо. – Ся Цинвэй, видя, что Хан Чжуоли очень хочет побыть наедине с Лу Ман, ушла искать список.

Вода закипела, девушка приготовила чай и подала его Ся Цинвэй и Хану Чжуоли. Потом Ся Цинвэй отдала список нужных продуктов Лу Ман.

– Я пойду с тобой. – Хан Чжуоли схватил плащ, висевший на вешалке у двери, и вышел вместе с девушкой.

Казалось, все люди в округе знали Лу Ман. Они приветливо здоровались с девушкой, а потом с любопытством смотрели на мужчину рядом с ней.

Не дожидаясь, пока его спросят, Хан Чжуоли раскованно представлялся сам:

– Здравствуйте, я парень Лу Ман.

– Наша Лу Ман очень красивая. Вы отлично смотритесь вместе.

Хан Чжуоли с удовольствием пожимал протянутую руку, вежливо потряхивая ее:

– Тетя, у вас отличный вкус.

Другие тетушки: «……»

Теперь тебе будет чем похвастаться, получив комплимент от такого красавчика?

По пути Хан Чжуоли блаженно сказал:

– Твои соседи под большим впечатлением и они считают, что мы идеально подходим друг другу.

Лу Ман: «……»

Это были просто слова вежливости, которые нельзя было принимать всерьез.

Через некоторое время они вернулись с рынка, и все продукты принес Хан Чжуоли сам.

– Мама, сиди и отдыхай. Я сегодня приготовлю обед, – сказала Лу Ман.

По сравнению со стряпней тещи, Хан Чжуоли больше хотел съесть стряпню Лу Ман. Он поспешно поддержал ее:

– Да, мама, в будущем будет еще много возможностей. Просто отдохни сегодня. Я зайду на следующей неделе, и тогда для меня обед приготовишь ты.

К этому времени Ся Цинвэй уже немного привыкла, что Хан Чжуоли все это время называл ее «мамой». Было много раз, когда она действительно чувствовала, что он на самом деле стал ее зятем.

Неудивительно, что все медсестры в больнице подумали, что Хан Чжуоли был зятем Ся Цинвэй.

Ся Цинвэй улыбнулась и замурлыкала в знак согласия. Затем Лу Ман направилась на кухню, а Хан Чжуоли последовал за ней.

– Что ты здесь делаешь? – Лу Ман обнаружила, что парень был словно липучка.

– Хочу помочь тебе. – Хан Чжуоли окинул взглядом овощи, разложенные на столе. – Если есть что-то, что нужно нарезать или измельчить, предоставь это мне.

– Ты умеешь это делать? – подозрительно спросила Лу Ман, очень скептически настроенная. Ее взгляд упал на его длинные, тонкие, ухоженные пальцы. Она подумала, что его руки, вероятно, никогда прежде не касались кухонного ножа.

– Просто научи меня, – улыбнулся Хан Чжуоли, он взял тарелку с непонятным содержимым и посмотрел на большие зеленые листья. Мужчина совершенно не мог понять, что это такое.

– Ну, тогда оторви лист за листом от кочерыжки и потом промой листья, – Лу Ман указала на нечто в его руке.

Хан Чжуоли кивнул. Он прошел мимо нее и направился к раковине выполнять задание.

Пока Лу Ман готовила, она украдкой поглядывала на него и чувствовала, что его движения похожи не на мытье, а на массаж овощей.

И вдруг она как-то даже начала завидовать овощам в его руках.

Я думаю, что я не так уж безнадежен

Хан Чжуоли почувствовал на себе взгляд Лу Ман и повернул голову, чтобы спросить:

– Разве я мою их неправильно?

Уголки его губ изогнулись в улыбке, и сердце Лу Ман пропустило удар.

Девушка пробормотала себе под нос: «Черт, этот злодей меня убьет обаянием».

Она вздохнула и отвела свой напряженный взгляд:

– Нет, ты хорошо справляешься.

Она мысленно упрекнула себя, что ведет себя крайне неразумно. Он уже был ее парнем, они встречаются каждый день, но она все еще была очарована его мужским обаянием.

Хан Чжуоли посмотрел на нее и понял мысли своей маленькой девочки. Улыбка на его лице стала шире.

– Посмотри, как я мою овощи. Если я делаю что-то неправильно, просто скажи.

Лу Ман покраснела, бормоча что-то себе под нос. Затем она полностью отвела взгляд и больше не смотрела на него.

– Это нормально? – Хан Чжуоли внезапно расположил перед ее глазами целую кипу зеленых листьев капусты.

Совпадение это или нет, но его длинные и тонкие пальцы были выставлены прямо перед ней и под лучшим углом.

Лу Ман: «……»

Он заметил, что ей нравится смотреть на его руки?

Этот странный парень слишком хитер.

– Ты догадался об этом, не так ли? – Лу Ман отвернулась, уголок ее глаза слегка дернулся.

– Что? – Искренняя растерянность была написана на лице Хан Чжуоли. Если бы не его изящное движение рукой, то Лу Ман почти поверила бы ему.

– Ха-ха, – хихикнула Лу Ман и взяла у него вымытые листья.

Кто знал, что Хан Чжуоли вдруг удержит ее за запястье:

– Какие еще части моего тела тебе нравятся? Скажи мне, я с радостью покажу их тебе.

Лу Ман: «……»

– Лица и рук пока достаточно для меня, чтобы смотреть на них еще долгое время, – злорадно ухмыльнулась Лу Ман, – про другие места мы поговорим как-нибудь в будущем.

– У меня еще есть кубики на прессе. Посмотри, если не веришь, – сказал Хан Чжуоли, намереваясь поднять рубашку вверх.

– ... – Лу Ман поспешно остановила его: – Я знаю, я знаю. Пожалуйста, оставь немного тайн, будем двигаться навстречу друг другу потихоньку, ладно?

Хан Чжуоли был крайне разочарован:

– Неужели ты не собираешься смотреть?

– Мама все еще ждет обед. – Лу Ман похлопала его по прессу. – Ну да, очень твердый.

Лу Ман сделала это несильно, поэтому казалось, что ее мягкая рука ласкала его пресс, заставляя Хан Чжуоли чувствовать жар во всем теле. Схватив девушку за запястье, он притянул ее в свои объятия.

В то же время, он сделал шаг вперед и прижал ее к кухонной стойке.

– Тогда, когда захочешь посмотреть, не забудь сказать мне.

Его дыхание ласкало теплом лицо Лу Ман, но девушке показалось, что ее лицо опалило огнем.

Она тихо вскрикнула внезапно севшим голосом:

– Да.

Хан Чжуоли увидел, что лицо его малышки покраснело и расцвело, как вишневый цветок, и страстно поцеловал ее, не в силах сдержаться.

Очень нескоро, он, наконец, отпустил Лу Ман. Дыхание девушки было прерывистым из-за его поцелуя, а розовый румянец на ее щечках горел еще ярче.

– Мама... мама все еще ждет, – шепнула девушка.

Ноги Лу Ман подгибались, и она поддерживала себя, схватившись за плечи парня.

– Я не мог сдержаться. Кто заставляет тебя всегда быть такой соблазнительной? – Хан Чжуоли держал ее за талию и снова наклонил голову, чтобы покрыть ее губы легкими быстрыми поцелуями.

В панике Лу Ман ощупала стол и наугад схватила картофелину, пихая ее Хан Чжуоли:

– Порезать ... нарежь соломкой.

Когда Хан Чжуоли вымыл все овощи, Лу Ман обнаружила, что он совершенно не знает, как резать овощи. Хотя он старательно резал картофель, он смог нарезать его только толстыми полосками.

– Хорошо, убирайся отсюда, – вытолкнула его девушка.

На мгновение парень замолчал, потом сказал:

– Я думаю, что я не так уж безнадежен и у меня получится, если я попробую снова.

– Прекрати валять дурака, уходи скорее! – твердо сказала Лу Ман, она была полна решимости выставить его вон.

Как он вообще помог? Он просто задерживал ее.

В конце концов, Хан Чжуоли был изгнан из кухни.

После того, как Лу Ман поставила все готовые блюда на стол, Хан Чжуоли увидел, что ни одного из приготовленных ею сегодня блюд никогда не было в коробках с едой, приготовленной Лу Ман в прошлом.

– Я слышал, что, когда мама была еще в больнице, ты каждый день готовила обед для нее и для Чжоу Чэна и Сюй Хуэя, – внезапно тихо сказал Хан Чжуоли, глядя на тарелки.

Я не хочу тебя отпускать

– Да, верно. – Лу Ман не придала особого значения его словам. – Брат Чжоу и брат Сюй сидели там каждый день, и очень сильно уставали. Но они стояли на страже, чтобы защитить мою маму, не могла же я позволить им оставаться голодными, верно? К тому же еда в больнице такая невкусная.

– Я никогда не ел бенто, которое ты сделала бы специально для меня, – Хан Чжуоли мудро умолчал о том, что он тогда отбирал у Чжоу Чэна и Сюй Хуэя коробки в едой, приготовленные Лу Ман. – Когда ты приготовишь его для меня?

– Разве сегодня ты не ешь обед, приготовленный мной? – Лу Ман указала на стол, уставленный тарелками.

– Я имел в виду коробку с обедом, которую можно принести в офис, – Хан Чжуоли посмотрел на Лу Ман, не давая ей прикинуться дурочкой.

– ... – Лу Ман сразу поняла, к чему он клонит. – Тогда в понедельник я приготовлю тебе коробку с обедом.

– Это, наверное, будет слишком хлопотно, – Хан Чжуоли все еще притворялся смущенным, – тебе ведь придется встать спозаранку.

Бровь Лу Ман слегка дернулась.

– Нет, если приготовить что-то простое, то это не хлопотно. Если только ты не закапризничаешь и не пожелаешь чего-то сверхсложного.

– Нет-нет, вовсе нет. Просто сделай что-нибудь легкое для меня, – поспешно сказал Хан Чжуоли, – но если это действительно слишком хлопотно, тогда тебе не нужно готовить мне обед.

– … – Лу Ман поджала губы. – Ладно, тогда я не буду готовить тебе бенто.

– ... – Хан Чжуоли смущенно кашлянул и сказал: – Или ты все-таки попробуешь?

Лу Ман уже откровенно издевалась над ним:

– Да, я же уже обещала, ты закончил ныть?

Хан Чжуоли: «……»

Теперь Лу Ман его больше совсем не боится. Он похож на мужа, которого жена ни во что не ставит… Что делать? Как жить дальше?

***

После обеда Хан Чжуоли собрался уезжать и Лу Ман пошла проводить его. Они вместе подошли к машине. Перед уходом мужчина еще раз обеспокоенно напомнил ей:

– Не забудь сделать для меня бенто.

Лу Ман хотелось закатить глаза. Если для него это так важно, какого черта было притворяться скромным, и из вежливости отказываться?

– Да помню я, помню, я не забуду, – заверила его Лу Ман, когда Хан Чжуоли, наконец-то, садился в машину.

Затем девушка увидела, как он машет ей рукой. Думая, что он хочет ей что-то сказать, она наклонилась и опустила голову.

Неожиданно, как только она приблизилась к нему, Хан Чжуоли обнял ее за шею и крепко поцеловал в губы.

Лу Ман застигли врасплох, заставив ее занервничать. Ее рука поспешно вцепилась в спинку сиденья Хан Чжуоли, но она все равно пошатнулась, и, не удержавшись на ногах, все же упала на него.

Девушка была полностью прижата к мужчине. В этот момент он мягко взял ее за затылок и тонкую талию, и, развернув, посадил к себе на колени.

Если бы не отсек для хранения между сидениями, Лу Ман полностью лежала бы на спине на руках Хан Чжуоли.

Однако дверца машины все еще была открыта!

Разве прохожие не увидят все?

Лу Ман попыталась оттолкнуть Хана Чжуоли прочь, не понимая, что уже оказалась в ловушке между ним и рулевым колесом. Обе ее руки были в его объятиях, и она едва могла пошевелиться.

В его объятиях она сразу показалась ему крошечной и хрупкой. Хан Чжуоли перевел взгляд и увидел, что его маленькая девочка сильно покраснела.

Розовый оттенок на ее лице заставил его губы невольно скривиться в ухмылке. Затем он немного ослабил хватку и страстно поцеловал ее, нежно посасывая от ее губ к уголкам губ, прижимаясь губами к ее розовым щекам и мочке уха. Как будто он не мог насытиться ею, Хан Чжуоли крепче ее обнял. Его ладони сжимали и мяли ее, и этого ему никогда не было достаточно.

Несмотря на то, что Лу Ман была сильной личностью, в обеих ее жизнях она никогда не испытывала ничего подобного. Теперь, когда она была в объятиях Хан Чжуоли, она не могла оставаться такой же спокойной и находчивой, как обычно.

В этот момент она, наконец, стала похожа на обычную юную девушку, возбужденную ласками своего парня.

– Я не хочу тебя отпускать, – Хан Чжуоли обнял Лу Ман, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи. Когда он заговорил, его горячее дыхание коснулось ее шеи, мягко щекоча ее, по ее коже побежали мурашки, и девушка мгновенно покраснела еще больше.

Зачем ты мне врешь?

Его обычно умная маленькая девочка на этот раз не знала, как реагировать. Не произнеся ни слова, она, наконец, уткнулась лицом в его плечо, порывисто дыша.

Через некоторое время Лу Ман наконец ткнула в него пальцем:

– Ну все, хватит.

Хан Чжуоли стиснул зубы и взасос поцеловал ее в шею, а потом шлепнул по заднице.

– Почему тебе так не терпится прогнать меня?

Лу Ман промолчала, но снова залилась густым румянцем. Честно говоря, у нее не было никакого опыта в любви.

Несмотря на то, что она с Хэ Чжэнбаем были влюбленными с детства, но когда она могла научиться чему-то подобному?

Хэ Чжэнбай был первым человеком противоположного пола, который появился в ее жизни. По отношению к нему это было больше похоже на то, что она пыталась найти место, где можно перевести дух и куда можно сбежать от удушающей жизни в семье Лу. Она относилась к браку с ним, как к своему спасению.

Она знала его с юных лет, поэтому, естественно, их отношения переросли во влюбленность. И все же они не разделяли близости любовников.

Возможно, именно поэтому она всегда отвергала любые интимные прикосновения Хэ Чжэнбая. Подсознательно она уже понимала, что между ними чего-то не хватает. Просто она никогда раньше не была влюблена, поэтому не знала, как отличить дружбу от любви.

Только после того, как она побывала в объятиях Хан Чжуоли, она поняла разницу. Ее сильно влекло к этому мужчине, и каждый раз, когда он рядом, ее сердце начинало бешено колотиться. В его объятиях все ее тело всегда было обжигающе горячим, словно пылало в огне, заставляя ее дрожать. В ее душе, наконец, пробудилось чувство влюбленности, и теперь она знала, что к Хэ Чжэнбаю чувствовала вовсе не любовь.

Удивительно, но впервые за две жизни она познала вкус любви.

Лу Ман уткнулась лицом в плечо парня и покачала головой. Потом быстро подняла голову и чмокнула его в щеку.

Воспользовавшись моментом, когда Хан Чжуоли был застигнут врасплох и остолбенел, она ловко спрыгнула с его колен.

– Будь осторожен за рулем.

Хан Чжуоли только вздохнул, наблюдая, как его маленькая хитрая девочка быстро убегает. Он долго сидел неподвижно, прежде чем его губы дрогнули в улыбке.

Затем он поднял руку и задумчиво прикоснулся к щеке, которую она только что поцеловала. До сих пор сладкий и мягкий аромат девушки все еще оставался на нем.

***

Хан Чжоули покинул дом Лу Ман и вернулся в старый особняк семьи Хан, чтобы навестить двух старейшин. Он очень хотел как бы случайно поделиться своим секретом с бабушкой. В общем, сгорал от нетерпения похвастаться, что он, Хан Чжуоли, наконец-то нашел девушку и готов жениться на ней хоть сегодня.

Он припарковался во дворе особняка. Выйдя из машины, молодой мужчина радостно направился к входу в старинный особняк и нажал кнопку звонка.

Через некоторое время он услышал из домофона голос чопорного дворецкого Вана:

– Старший молодой Мастер.

– Дядя Ван, дедушка и бабушка дома? – весело спросил Хан Чжуоли.

Несмотря на то, что господин Хан не входил в политическую элиту, но в молодости, во время войны, он щедро финансировал военных и снабжал их оружием и продовольствием, а также из тени консультировал их.

Хотя у него не было официальной должности, но все знали, что в то время старейшина Хан был тайным военным советником. Командование выделило ему охрану, и дворецкий Ван раньше был как раз одним из спецназовцев, отвечавших за его безопасность.

Уволившись с военной службы в запас, бравый офицер Ван, восхищаясь умом, талантом и незаурядной личностью господина Хана, последовал за ним и остался в его доме дворецким.

Как человек, который служил старому Мастеру Хану десятки лет, он давно стал частью семьи Хан. Никто не относился к нему как к постороннему.

– Старый Мастер и Мадам сейчас слишком заняты, пожалуйста, приходите в другой день, молодой господин, – понизил голос дворецкий Ван.

Хан Чжуоли недоверчиво поднял брови и удивленно спросил:

– Дядя Ван, что происходит?

– Что происходит? Дворецкий Ван, мне показалось, что я слышал голос Чжуоли, – из домофона раздался голос Хан Дунпина.

– Нет, вы ослышались, – дворецкий Ван заслонил собой экран, – это пришел продавец.

Хан Чжуоли: «……»

– Не смей меня одурачить. – Хан Дунпин оттолкнул дворецкого и указал на экран: – Разве это не Чжуоли? Зачем ты мне врешь?

Если ты думаешь, что Даи Йиран так великолепна, то можешь оставить ее себе

Дворецкий Ван помолчал немного и сказал:

– Я старею, память подводит меня. Старший молодой Мастер давно не приходил, я даже забыл, как он выглядит.

Хан Дунпин: «……»

Кому ты врешь?

Хан Чжуоли: «……»

– Входи, Чжуоли. Мне нужно с тобой поговорить, – тон Хан Дунпина был не очень приятным.

Хан Чжуоли слегка приподнял брови. Когда дверь открылась, он вошел.

Дворецкий Ван подошел к двери и поприветствовал молодого Мастера. После этого дворецкий бросил на него красноречивый взгляд, который говорил, что он больше ничем не может ему помочь.

Все это время Хан Дунпин недовольно хмурился. Что не так с красавицей Даи Йиран? Она не понравилась не только старейшинам, но и на дворецкого Вана не произвела хорошего впечатления!

– Дядя, – вошел Хан Чжуоли и безразлично поприветствовал его.

– Ты посмел уволить Йиран? – напрямую спросил его Хан Дунпин.

– Брат Хан, – Даи Йиран встала с дивана и подошла к нему.

Хан Чжуоли не ожидал, что Даи Йиран тоже окажется здесь. Но он даже не взглянул на нее и вместо этого поприветствовал двух старичков:

– Дедушка, бабушка, здравствуйте!

В присутствии Даи Йиран старая госпожа Хан, как ни странно, не стала прогонять Хана Чжуоли. В этой ситуации она также не стала поднимать вопрос о том, чтобы он немедленно нашел себе девушку. Если бы он нашел кого-то вроде Даи Йиран, старушка предпочла бы, чтобы он вообще никого не нашел.

Старая госпожа Хан с отвращением посмотрела на Хан Дунпина. Она, честно говоря, не знала, как этот ее сын мог иметь настолько свиные мозги, чтобы осмелиться привести в их дом эту Даи Йиран.

– Раз уж у дедушки и бабушки сегодня гости, я, пожалуй, зайду в другой раз, – едва договорив, Хан Чжуоли сразу же отвернулся и сделал шаг к двери.

– Подожди, ты уходишь сразу после встречи со мной? – с несчастным видом окликнул племянника Хан Дунпин.

– Я просто говорю, что в доме гости. Дядя, ты гость? – насмешливо спросил его Хан Чжуоли.

– Хм! – старый Мастер Хан с несчастным видом печально сказал: – Он с радостью считает себя посторонним в нашей семье. Пусть делает, что хочет!

– Папа, что ты говоришь? – Хан Дунпин чувствовал себя ужасно обиженным.

– Правду! – старая Мадам Хан неторопливо потягивала чай. – Твоя фамилия Хан, но ты с радостью считаешь себя чужаком. В то время как некоторые люди явно не имеют никакого отношения к нашей семье вообще, и все же они продолжают самоуверенно считать себя нашими людьми. Хех!

Даи Йиран покраснела от резких слов старушки. Нетрудно было понять, что старая Мадам Хан имела ввиду именно ее.

– Мама, о ком ты говоришь... – беспомощно произнес Хан Дунпин.

Он позволял себе жестко говорить с Хан Чжуоли, как старейшина, но он не осмеливался сказать резкое слово, разговаривая с родителями.

– О ком, по-твоему, я говорю? – фыркнула старушка, – мой старший внук, наконец, вернулся, чтобы навестить меня после такого долгого отсутствия. И совершенно очевидно, что это явно его собственный дом, но теперь он вынужден уйти. Это абсурдно!

– С моей стороны было слишком самонадеянно приходить в такое время, – Даи Йиран почувствовала такую боль, что чуть не расплакалась. – Старый Мастер, старая Мадам, дядя, брат, я приду в другой день, когда старейшины будут свободны.

– Нет! – Хан Дунпин чувствовал, что ему тоже неловко. – Ты наш гость. Старый Мастер и старая Мадам никогда не прогонят гостя, пожалуйста, пойми меня правильно.

Он был тем, кто привел девушку с собой, но теперь ее прогнали. Старейшины никогда не уважали его, своего старшего сына, и теперь даже не скрывали своего презрения к нему, ставя его в неловкое положение и унижая перед другими.

Даи Йиран смущенно посмотрела на старейшин, а затем на Хана Чжуоли.

Она надеялась, что они, наконец, скажут ей что-нибудь вежливое.

– Чжуоли, что плохого в Йиран, что ты так поступаешь? – спокойно спросил Хан Дунпин, намеренно втягивая в разговор Хана Чжуоли. – Ты всегда был одиноким, все в семье беспокоятся за тебя. Всякий раз, когда мы встречаем хорошую девушку, конечно же, мы хотим представить ее тебе. Я искренне считаю, что Йиран очень добрая и к тому же очень красивая, и я просто хотел познакомить вас, чтобы вы могли узнать друг друга поближе. Но посмотри на свое отношение!

– Что не так с его отношением? – Отец Хана Чжуоли, Хан Сицзинь, только что вошел в гостиную, пока мама Хана Чжуоли, Шен Нуо, все еще переобувалась на пороге:

– Если ты думаешь, что Даи Йиран так великолепна, то можешь оставить ее себе.

Разве теперь не похоже, что ты привел свою девушку на встречу с родителями?

– Что ты несешь! – сердито отмахнулся Хан Дунпин. – Я ее старший!

– О, я думала, она тебе нравится. Ты устроил ее в корпорацию Хан и даже привел в старый особняк, разве теперь не похоже, что ты привел свою девушку на встречу с родителями? – язвительно сказала Шен Нуо, переобувшись и войдя в комнату.

– Как ты можешь так говорить? – возмутился Хан Дунпин, сильно раздраженный этой парочкой.

– Это еще и потому, что ты ведешь себя странно, старший брат. Зачем ты ради чужака заставил Чжуоли пройти через столько неприятностей? Неужели только потому, что эта девушка нравится тебе, ты должен навязывать ее нашему сыну? Это он ищет себе девушку, а не ты. Если ты думаешь, что она так хороша, можешь оставить ее себе. – Шен Нуо села рядом со старой госпожой Хан. Она положила правую ногу на левую и скрестила руки на груди. – Кроме того, мы, как родители, не волнуемся из-за этого, тогда почему ты, дядя, так беспокоишься? Как говорится, «император даже не беспокоится, но…».*

(п/п *Император даже не беспокоится, но евнухи в панике – говорят, когда кто-то сует нос не в свое дело)

Шен Нуо вовремя прикусила язык, не произнося вслух слово «евнух», и лениво бросила насмешливый взгляд на Хан Дунпина. Однако все и так знали, что она имела в виду, но нет никакого способа ее остановить.

Старая Мадам Хан беспомощно улыбнулась. Ее невестка была откровенна и честна, и она ценила ее прямолинейность. Только что она была немного небрежна, и это слово едва не сорвалось с ее языка, но, по крайней мере, она знала, когда остановиться и не произнесла слово «евнух».

Разъяренный Хан Дунпин указал трясущимся пальцем на Шен Нуо, дрожа от ярости, всем видом осуждая ее бестактное поведение. Почему Хан Сицзинь женился на женщине с таким характером?

– Сицзинь, почему бы тебе хотя бы немного не проучить ее, она смеет говорить все, что хочет! – яростно упрекнул младшего брата Хан Дунпин.

– Она всегда была такой вспыльчивой. Старший брат, ты это прекрасно знаешь, так зачем ее злишь? – Хан Сицзинь сел рядом с Шен Нуо и ободряюще похлопал ее по спине, чтобы немного успокоить ее. – Кроме того, ты сам виноват, старший брат, потому что ты был назойливым. Чжуоли наш сын, но даже мы не вмешиваемся в его личную жизнь, как ты посмел навязывать Чжуоли женщину, которая нравится тебе?

– Вы двое, почему ваши слова звучат все хуже и хуже? – Из-за их резких слов Хан Дунпин был настолько бледен, что начал испытывать боль в груди. Что они имели в виду под «женщиной, которая ему нравилась»? Если посторонние услышат такое, они решат, что что-то происходит между ним и Даи Йиран!

– Мы говорим правду. Мы, родители, все еще здесь, живы и здоровы, но ты хочешь переступить через нас и управлять тем, что делает наш сын, разве это не смешно? – Даже до того, как Шен Нуо вышла замуж за Хан Сицзиня, она никогда не щадила Хан Дунпина, всегда прямо ему в лицо высказывая все, что о нем думала.

– Старший брат, когда ты тогда устроил Даи Йиран в корпорацию Хан, мы ничего не сказали. Поскольку ты – дядя Чжуоли, если мы не дадим тебе воплотить в жизнь твои задумки, это будет унизительно для тебя. Однако, независимо от того, к какой семье принадлежит человек, как только он начинает работать на корпорацию Хан, он должен продемонстрировать определенный уровень способностей. Но Даи Йиран? У нее нет ни характера, ни способностей, ни потенциала. Я слышал, что она не только украла предложение своего коллеги, но и была разоблачена, – Хан Сицзинь поджал губы.

Одно дело быть настолько бесполезным, что не можешь даже составить собственное предложение, но быть разоблаченным после своих грязных трюков – это тоже показатель глупости.

– Короче говоря, Чжуоли не согласен, мы не согласны, но ты, как дядя, плевать хотел на наше мнение и продолжаешь настойчиво надоедать нашему сыну, – Шен Нуо тоже поджала губы.

С ее слов, выходило, что у Хан Дунпина было так много свободного времени, что ему нечем было заняться, кроме как таскаться по гостям с неподходящей девицей.

Даи Йиран по-прежнему пенилась от злости. Все эти люди обращались с ней как с невидимкой, критиковали ее прямо в лицо. Они слишком много себе позволяли!

Даи Йиран, натянуто улыбаясь, сделала глубокий вдох и сказала:

– Я вернусь в другой день. Мой отец сказал, что он искренне уважает старого Мистера и Мадам Хан и всегда хотел найти время, чтобы навестить их. Я снова приеду с отцом, чтобы навестить вас в другой раз.

– Я провожу тебя, – глядя на отношение старейшин и Хан Сицзиня с Шен Нуо, для Даи Йиран не было смысла оставаться здесь, поэтому Хан Дунпин решил отвезти девушку обратно домой.

Мы не позволим никому из семьи Даи войти в наш дом!

У двери Даи Йиран настояла на том, чтобы уйти одной. Хан Дунпин проводил ее до машины и вернулся в старый особняк.

– Сицзинь, как ты и твоя жена могли сказать все это прямо в лицо Йиран? – возмутился Хан Дунпин, как только вернулся в гостиную.

– Сицзинь и Шен Нуо были правы. Ради дочери простого секретаря, ты пытался продать собственного племянника. Ты хоть относишься к себе как к члену семьи Хан? Просто скажи прямо, и если ты не хочешь оставаться частью нашей семьи, то проваливай, вместо этого можешь стать частью семьи Даи! Я вижу, что ты гораздо более близок и дружелюбен с Даи Йиран, ты больше похож на ее дядю, чем на дядю Чжуоли, – лицо старой Мадам Хан потемнело, она кипела от злости. – Семье Хан не нужен такой эгоистичный и неблагодарный человек, который только и знает, как защищать интересы чужаков!

– Я не... – сказал Хан Дунпин со вздохом беспомощности. Он не ожидал, что старуха на этот раз будет так сурова и тверда. – Я просто…

– Ты просто что? Ты просто пытаешься наладить хорошие отношения с госсекретарем Даи ради собственной выгоды? Тогда иди и придумай свой собственный путь, не смей использовать Чжуоли! – старая Мадам Хан страшно гневалась. – С каких это пор нашей семье нужно угождать ничтожному чиновнику и лебезить перед его дочерью?

Тут гнев накатил и на Хан Дунпина. Понятное дело, старики-родители, конечно, не нуждались в этом знакомстве. Так же, как и его младший брат Хан Сицзинь, и племянник Хан Чжуоли.

Эти младшие родственнички собирались унаследовать корпорацию Хан! Но у него, старшего сына, не было такого могущества, он мог полагаться только на себя.

– Мама, послушай, ты говоришь, что я жесток к Чжуоли или что-то в этом роде. Если девушка ему не нравится, пусть будет так, я ведь не заставляю его. Я по-прежнему искренне думаю, что Даи Йиран очень хороша, поэтому я просто хотел познакомить их, чтобы они могли узнать друг друга, – Хан Дунпин сменил тему, – но Чжуоли, как ты мог уволить Йиран? Это же я рекомендовал ее.

– Я позволил Даи Йиран использовать связи и проникнуть через черный ход в Хан Корпорейшн только из-за тебя, дядя, – спокойно ответил Хан Чжуоли, – иначе, лишь из-за ее влиятельной семьи, компания никогда не взяла бы на работу такую бездарность. Даже если это был единственный раз, мне все равно было очень трудно, но сейчас я только прошу, чтобы ты, дядя, больше так не делал. Я буду откровенен с тобой, чтобы прояснить ситуацию на будущее и избежать неприятностей: независимо от того, кого ты будешь рекомендовать, все они должны следовать стандартной процедуре подачи заявки на работу. Покуда они достаточно талантливы и соответствуют требованиям корпорации Хан, мы с радостью возьмем их на работу. Если нет, то на этом все.

Хан Дунпин прекрасно знал о правилах Хан Медиа, поэтому, когда Хан Чжуоли с готовностью согласился позволить Даи Йиран работать в компании, он почувствовал себя польщенным и гордился своим влиянием на племянника-президента.

– Ну, тогда, по крайней мере... сначала ты должен был хотя бы сказать мне об этом!

– Даже если бы я рассказал тебе об этом, это не изменило бы моего решения уволить ее. Ее поведение было слишком мерзким, на это нельзя закрывать глаза только из-за ее связей или личных отношений, – Хан Чжуоли потягивая чай, лениво посмотрел на Хан Дунпина. – Дядя ведь не знал, что Даи Йиран на самом деле такой плохой человек, верно? Я в этом уверен, иначе он бы никогда не рекомендовал ее мне.

– ... – Хан Дунпин сухо рассмеялся и смущенно сказал: – Конечно, я не знал. Все это время она вела себя безукоризненно и всегда была со мной вежливой и почтительной, я даже не подозревал, что у нее есть такая сторона.

Услышав это, старик Хан усмехнулся. Скорее всего, Хан Дунпину никогда не было дела до того, что за человек Даи Йиран, его заботило только то, что она была дочерью секретаря Даи.

Даже старая Мадам Хан холодно рассмеялась:

– Теперь, когда ты это знаешь, перестань таскать Даи Йиран в наш дом. Ты сам только что слышал, что она все еще не сдалась. Она по-прежнему надеется, что ее отец снова приведет ее к нам. Если они свяжутся с тобой, просто скажи им, что мы не позволим никому из семьи Даи войти в наш дом! Было бы отвратительно иметь дело с такими, как они.

– Мама, господин Даи по-прежнему остается секретарем города, не надо быть такой безжалостной. – Хан Дунпин почувствовал горечь. Если бы он знал, что дойдет до такого, он бы не привел Даи Йиран домой. По крайней мере, он мог не торопиться, вместо того чтобы оскорбить секретаря Даи.

Кроме того, поскольку госсекретарь Даи был еще молод, трудно было сказать, насколько высоко он мог подняться по служебной лестнице. Честно говоря, Хан Дунпин верил в будущую блестящую карьеру секретаря Даи.

У меня уже есть девушка

– Тогда это твое личное дело. Он тот, с кем ведешь дела ты, не навязывай его нам, иначе у нас он вызовет еще большее отвращение. – Старый Мастер Хан был беспечен. – Даи Жунчэн даже не стоит моего внимания.

После четкого объяснения их позиции, старую Мадам Хан больше не волновало, что Хан Дунпин будет делать дальше. Она повернулась к Хан Чжуоли и недовольно сказала:

– Это случайность, что я позволила тебе сегодня войти в дом.

Хан Чжуоли: «……»

– Даже если нам не нравится Даи Йиран, это не значит, что тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы найти себе девушку, – внезапно добавила старушка и бессердечно отвернулась от него. – А сейчас уходи поскорее и возвращайся, только когда найдешь себе подружку.

Хан Чжуоли: «……»

Бабушка сменила отношение быстрее, чем переворачивают страницу книги.

– У меня уже есть девушка. – Хан Чжуоли был чрезвычайно горд. Наличие девушки, несомненно, укрепляло его уверенность в себе. – Так что, дядя, ты не должен больше беспокоиться и знакомить меня с понравившимися тебе женщинами.

Потрясенная Мадам Хан не сразу осознала слова внука:

– Правда? У тебя есть девушка? Ты ведь не шутишь сейчас?

– Зачем мне шутить! – Хан Чжуоли выпрямился, чувствуя огромную гордость. – У меня действительно есть подружка.

– Чем занимается твоя девушка? – сияя любящим взглядом, старушка наклонился к Хан Чжуоли: – Я так скажу, во-первых, она не может быть из шоу-бизнеса. Если просто посмотреть на всех этих знаменитостей, сразу видно, что каждая из них очень коварна, особенно актрисы. Как ты вообще узнаешь, искренна она или играет роль влюбленной милашки? Уже не говоря о том, как скандальна их личная жизнь. И я определенно не хочу интригующую и коварную внучку такую, как эта Лу... Лу как там?

– Лу Ци? – неуверенно подсказала Шен Нуо.

– Нет, хотя в этой Лу Ци тоже нет ничего хорошего. Это ее старшая сестра, как ее зовут? – старая Мадам Хан просто не могла вспомнить.

Шен Нуо тоже точно не помнила:

– Кажется, ее зовут Лу ... Лу Ман?

– Да, да, это она. Посмотрите, как их семейное дело превратилось в большой публичный скандал, так что определенно эта Лу Ман тоже не будет доброй и открытой душой. В то время как Лу Ци и ее отец тоже не лучше ее, но будучи в состоянии отомстить в такой ситуации и установить ловушку для своего собственного отца и младшей сестры, эта девушка просто слишком коварно интригует. Она мне не нравится. – Старая Мадам Хан неодобрительно покачала головой. – Я бы хотела иметь такую внучку, как твоя мама, с прямым и честным характером.

Хотя иногда слова Шен Нуо могли почти задушить кого-то до смерти, в семье обычно она нацеливалась только на Хан Дунпина. Она никогда не была резка со старейшинами, поэтому старая Мадам Хан до сих пор не задумывалась об этом.

Кроме того, хотя Шен Нуо может быть острой и безжалостной, но она всегда была справедлива. Она говорила то, что было у нее на уме, ее поведение и ее личность были открытыми, и она никогда ничего не скрывала. Было не о чем догадываться, находясь рядом с Шен Нуо, и не нужно было распутывать интриги, ее поступки не были так утомительны.

Старушке Хан определенно не нужна коварная и изворотливая внучка.

– Э-э ... – Хан Чжоли хотел было сказать, кто его девушка, но с большим трудом проглотил слова. – Бабушка, СМИ не показали полную картину. Лу Ман сейчас работает в отделе по связям с общественностью нашей компании, я знаю ее лично. Хотя она может быть немного хитрой, она никому не вредит, это все было для самозащиты. Ее отец настолько ненадежен, что объединил усилия с ее мачехой и сестрой, чтобы довести ее до смерти. Если бы она не смогла защитить себя, возможно, она уже давно была бы мертва. Ранее было очевидно, что это Лу Ци искала встречи с Лю Ханьли, соглашаясь на кастинг через постель, но, в конце концов, она струсила и тяжело его ранила, а потом подставила Лу Ман. В итоге, для Лу Ци все закончилось хорошо, благодаря усилиям ее отчима ей не угрожал тюремный срок, но ради ее карьеры Лу Циюань продолжал очернять репутацию Лу Ман и настаивал на том, чтобы его дочь отбыла восьмилетний срок, взяв на себя вину падчерицы. Если бы Лу Ман не была достаточно умна, она бы уже попала в тюрьму.

– В такой ситуации нельзя сказать, что для нее нехорошо быть хитрой и коварной. Просто, чтобы защитить себя, она была вынуждена прибегнуть к таким средствам, – добавил Хан Чжуоли, подталкивая Шен Нуо локтем: – Ты же согласна со мной, мама?

Однако она предпочла бы более простую девушку

Шен Нуо смерила его взглядом с головы до ног:

– Ты так нервничаешь, неужели Лу Ман – твоя девушка?

Хан Чжуоли: «……»

Иногда его мама может быть настолько проницательной и резкой, что это было слишком страшно!

Старая Мадам Хан мгновенно отреагировала на это:

– Вот именно. Я только вскользь упомянула о том, что такая девушка, как Лу Ман, мне не понравится, почему ты так нервничаешь?

Старушка подозрительно прищурилась:

– Она действительно твоя девушка?

В этот момент Хан Чжуоли не был уверен, будет ли хорошей идеей признать, что Лу Ман действительно его девушка.

Старая Мадам Хан уже имела довольно глубоко укоренившееся плохое впечатление о Лу Ман, и если бы сейчас он признал, что Лу Ман была его девушкой, старушка, вероятно, подумала бы, что Лу Ман коварно использовала грязные методы, чтобы стать его подружкой, и невзлюбила бы Лу Ман еще больше.

Но теперь, когда бабушка уже прямо спросила его, если Хан Чжуоли не признается, он сам себя начнет презирать. Лу Ман не была плохой девочкой, с ней все было в порядке. Он не мог этого отрицать, ни один честный человек никогда бы так не поступил.

– Да, она моя девушка. – Хан Чжуоли заметил неодобрение на лице старой Мадам Хан. – Бабушка, я знаю, о чем ты думаешь, но она не пыталась подобраться ко мне, наоборот, это я упорно преследовал ее. Из-за предательства отца и бывшего парня она перестала доверять мужчинам, и если бы я не заставил ее попробовать, возможно, она бы до конца своей жизни так никогда и не вступила в отношения с мужчиной.

– Откуда ты знаешь, что она не притворяется, ломая перед тобою комедию? – В тот момент старая Мадам Хан была похожа на маленького чрезвычайно упрямого ребенка. – Она хитрая и изворотливая. Такая юная девушка снова и снова играла с отцом и младшей сестрой, она с легкостью обвела их вокруг пальца. Я нахожу эту девушку ужасной.

Хан Чжуоли беспомощно рассмеялся:

– Бабушка, ты забыла о способностях хозяина семьи?

Говоря о способности управлять семьей, в восьми выдающихся Домах в каждом поколении будет только один человек с особым даром. И этот человек автоматически становиться следующим главой семьи.

Можно сказать, что глава семьи восьми выдающихся Домов был избран не людьми, а небесами.

Именно поэтому Хан Дунпин, будучи старшим сыном, не мог унаследовать семью Хан. Право управлять семьей было даровано провидением Хан Сицзиню, как родителю будущего главы Дома Хан.

Слова Хан Чжуоли заставили старую госпожу Хан задуматься о способности Хан Чжуоли, которая заключалась в том, что он точно знал, когда люди лгали.

Это не было похоже на тех экстрасенсов из фильмов, он не мог читать мысли людей. Однако по выражению лиц, языку тела и словам людей он мог определить, говорят ли они правду.

Однако старушка на это только упрямо поджала губы:

– Я слышала, что ты сделал для нее исключение и дал ей зеленый свет в компании?

Она презирала тех, кто добивался своего, используя связи.

Только что она смотрела свысока на Даи Йиран за то, что та использовала имя отца, поэтому, естественно, она также смотрела свысока на Лу Ман, которая пользовалась поблажками на работе.

– Да кто тебе такое сказал? – озадаченно спросил Хан Чжуоли.

– Она даже не прошла испытательный срок, но ты сразу назначил ее ответственной за план рекламной кампании по возвращению Ду Линя, верно? – спросила старушка Хан.

Хан Чжуоли улыбнулся:

– Это не зеленый свет для нее. Наоборот, независимо от того, кому поручена эта задача, для них это будет тяжелым испытанием. Если вы мне не верите, можете пойти и поспрашивать в отделе по связям с общественностью нашей компании, если бы эта задача была предложена им, кто бы осмелился за нее взяться? Даже старшие сотрудники, глядя на предложение Лу Ман, сказали, что они не придумали бы ничего лучшего, чем она. Кроме того, никто в компании не знает о наших с нею отношениях, Лу Ман отказывается объявить об этом. В компании к ней не относятся как к особенной или привилегированной особе. Она просто обычный сотрудник, который прилежно делает свою работу и честно конкурирует с другими. Если она не будет справляться, ее тоже уволят.

Старушка и сама знала, что дело Ду Линя нелегкое. К тому же, судя по результатам, Лу Ман действительно неплохо справлялась со своей работой, с ней действительно следовало считаться.

Однако она предпочла бы более простую девушку.

Дай мне подумать

Хан Дунпин сухо рассмеялся:

– Я всегда думал, что у тебя высокие запросы, но ты влюбился в такую обычную женщину.

– Это все же лучше, чем девица Даи. Она была полностью сокрушена этой обычной женщиной, поэтому твою прекрасную Даи нельзя считать даже обычной, – не задумываясь, Шен Нуо «плюнула» в лицо Хан Дунпина. – Куда только смотрели твои глаза!

Хан Дунпин успокоил нервы. Он не станет спорить с этой женщиной!

– Мама, – Хан Чжуоли радостно посмотрел на нее.

Но Шен Нуо резко охладила его пыл:

– Только не радуйся раньше времени. Я не говорила, что приняла Лу Ман. У меня тоже есть против нее оговорки.

Хан Чжуоли не ожидал, что бабушка и мама будут настолько недовольны Лу Ман. Но он не беспокоился о том, что его семья сделает что-нибудь с его девушкой за его спиной.

И дедушка, и отец были непредубежденными людьми, они не стали бы обращать внимание на такие мелочи.

Что касается старой Мадам Хан и Шен Нуо, то они были честными и порядочными людьми, и даже если они были недовольны, они также не стали бы в тайне интриговать против его подружки.

– Возможно, ты недовольна ею сейчас, но это только потому, что ты ее не знаешь и не понимаешь. – Хан Чжуоли взял две чашки чая, одну передал бабушке, а другую матери. – Честно говоря, иногда она тоже бывает глупой.

– Неважно, – старая Мадам Хан приняла чай, – ты все равно не можешь привести ее сюда.

– Бабушка, только посмотри на себя, когда у меня не было девушки, ты ругала меня и отказывалась впустить в особняк. Теперь, когда у меня наконец-то есть девушка и я с гордостью рассказал тебе о ней, ты снова недовольна. – Хан Чжуоли встал. – В любом случае, я уже выбрал Лу Ман. Если ты не позволишь ей прийти, я тоже не приду. Как только ты позволишь ей навестить тебя, я возьму ее с собой и мы приедем вместе.

– Гребаный мальчишка! Как ты смеешь так разговаривать с бабушкой! – сразу набросился на него Хан Сицзинь.

– Я остановил свой выбор на Лу Ман. Я тоже не молод, все вы должны верить в мой вкус и суждения. Бабушка, если бы ты знала о трудностях, через которые прошла Лу Ман, ты бы не винила ее за лукавство. Ей приходилось иметь дело с собственным родным отцом, мачехой и сводной сестрой, подставлявшими ее, и она также должна была полагаться на себя, чтобы заботиться о болезни ее матери. У нее тяжелая ноша на плечах, ей очень трудно. – Лицо Хана Чжуоли было серьезным. – Я думаю, что нет ничего плохого в интригах. Даже притом, что у моей матери прямолинейный характер, она не невинна и не доверчива.

– Она хитрила, чтобы спасти людей, а не из желания вредить другим. Если честно, бабушка, неужели ты совсем не хитрая? Если нет, то как тебе удалось избежать вреда от всех тех заговоров со стороны других, которые снова и снова нападали на нашу семью? Пока вы не причиняете вреда другим, это не будет считаться вероломством, это, скорее, использование интеллекта для защиты. Она умный человек и не будет обузой для меня, когда враги попытаются действовать против меня. Если бы я был с кем-то, кто ничего не знает и очень наивен, разве это не было бы то же самое, что быть с идиоткой? – Хан Чжуоли поджал губы, показывая свое неодобрение к таким людям.

Старая Мадам Хан: «……»

Шен Нуо: «……»

Ее сын говорил не о ней, верно?

На самом деле она считала себя довольно умной.

Старушка Хан поджала губы:

– Может быть, из-за ее печального и несчастного прошлого ты принял сочувствие к ней за любовь?

– Бабушка, не нужно меня унижать. В этом мире есть много людей, которые заслуживают жалости и сочувствия, могу ли я любить каждого из них? Я могу определить, когда это сочувствие, – Хан Чжуоли бросил обиженный взгляд на старую Мадам Хан.

Сердце старушки тут же заныло, и она поспешно сказала:

– Ладно, ладно, ладно, я тебя неправильно поняла.

– Тогда, Лу Ман ... – напомнил Хан Чжуоли.

– Дай мне подумать, – старая Мадам Хан, наконец-то, немного смягчилась. – Я просто сказала, что подумаю, не пытайся просить большего!

– Ты все равно должна дать ей шанс познакомиться с тобой. Только встретившись с нею лично, ты поймешь, хорошая она или нет, – с улыбкой сказал Хан Чжуоли.

Все говорят, что ты... ты соблазнила босса, чтобы подняться по служебной лестнице

Старушка Хан раздраженно повысила голос:

– Это тебя не касается!

– Хорошо, все зависит от тебя, – Хан Чжуоли решил не настаивать пока шансы были все еще в его пользу. Кроме того, сегодняшний исход был не так уже и плох, было бы нелегко решить все вопросы за один раз.

Пока старая Мадам Хан была открыта и готова дать Лу Ман шанс, он не сомневался, что его бабушке определенно понравится его девушка.

Он был полностью уверен в своей маленькой лисичке.

Старая Мадам Хан злобно прищурилась:

– Разве ты не уходишь?

– У меня сейчас есть подружка, мне незачем теперь уходить, – огрызнулся довольный Хан Чжуоли, сияя от счастья. – Тетя Сан, налей мне стакан фруктового сока.

Его сердце было переполнено умиротворением и сладостью, поэтому не удивительно, что он очень хотел выпить что-нибудь сладкое, так что ли?

– Я еще не признала ее! – набросилась на него старушка Хан, словно взбешенный тигр.

– Независимо от того признаешь ты это или нет, у меня все равно уже есть девушка, так что ты не можешь теперь меня выгнать из дома, – сегодня Хан Чжуоли был особенно самодовольным. Наличие девушки невероятно придало ему уверенности в себе.

А когда его девушка станет его женой, тогда у него тоже будет кто-то, на кого всегда можно будет положиться!

***

В понедельник Лу Ман пришла в компанию как обычно, но заметила, что люди странно косятся на нее, шепчутся друг с другом, многозначительно поглядывая на нее.

Лу Ман нахмурилась и остановилась, ожидая лифта. Когда она вошла в лифт, все отстранились от нее и продолжали странно смотреть на нее, бросая подозрительное взгляды. И это продолжалось во время ее подъема на лифте.

Когда она вышла из лифта и вошла в офис отдела по связям с общественностью, то увидела, что почти все ее коллеги сбились в кучку, горячо что-то обсуждая.

Как только госпожа Ли увидела ее, она быстро сказала им:

– Хватит болтать!

– Почему мы не можем говорить об этом? – Е Сяосин отказалась сдаваться, но Ся Мэнсюань немного потянула ее за блузку.

Оглядевшись, Е Сяосин увидела, что пришла Лу Ман.

– Ой, – насмешливо выдохнула она, – мы даже не можем поговорить об этом. Это не мы сделали что-то против собственной совести, это некоторые шлюхи грязно играли, а нам нельзя об этом даже упоминать?

– Довольно! – выругала ее госпожа Ли. – Что ты несешь? Это все бездоказательно!

– Значит, я без причины сплетничаю? К тому же это не я придумала, эти слухи разошлись не на пустом месте, люди зря говорить не будут, – поджала губы и усмехнулась Е Сяосин, – похоже, вся компания уже знает об этом неприглядном деле.

– Глядя на то, как вы взволнованы и взбудоражены, теперь я определенно подозреваю, что это вы были теми, кто распустил эти слухи. – Чэнь Шимянь прибыл незадолго до Лу Ман, но он не присоединился к сплетницам.

Просто Е Сяосин говорила так громко, что даже Чэнь Шимянь, который сидел за своим столом дальше от них, очень ясно слышал ее резкие и злые слова.

– Что случилось? – холодно спросила Лу Ман.

Е Сяосин уничижительно фыркнула:

– У тебя и правда совсем нет ни стыда ни совести…

– Да заткнись ты уже! – яростно выговорила госпожа Ли, заглушая голос Е Сяосин. Затем она проводила Лу Ман до ее места и сказала:

– Лу Ман, рано или поздно ты все равно узнаешь об этих слухах. Так что, вместо того, чтобы слушать это от наглой Е Сяосин, лучше, чтобы я рассказала тебе все прямо сейчас.

– Я вас слушаю, госпожа Ли, – Лу Ман оставалась очень спокойной и собранной. Поставив сумку на пол, девушка пододвинула кресло на колесиках, предлагая госпоже Ли сесть.

Глаз госпожи Ли слегка дернулся. Разве Лу Ман не была слишком спокойна в такой ситуации?

– Я не знаю, кто распустил слух, но все говорят, что ты... ты соблазнила босса, чтобы подняться по служебной лестнице, – прямо сказала госпожа Ли.

Что касается остальных слухов, то они явно придуманы сплетниками. Слухи бурлили и раздувались с самого утра, обрастая невероятными подробностями, заставляя все звучать чрезвычайно ужасно, поэтому госпожа Ли не рассказала подробностей Лу Ман.

– Я полностью доверяю тебе, Сяо Чжан и Сяо Чэнь из нашего отдела также верят в тебя. Увидев твое предложение, мы убедились, что даже если бы дело Ду Линя было поручено нам, мы не смогли бы придумать что-то настолько блестящее. Честно говоря, независимо от того, кому поручили бы дело Ду Линя, оно все равно стало бы для них горячей картошкой. Не было никакого покровительства в том, чтобы поручить это дело тебе, этим заданием тебе вовсе не облегчили жизнь в компании. Скорее наоборот, тебе усложнили прохождение испытательного срока. Но ты справилась, ты смогла показать свои способности и проявить незаурядный талант. Мы это прекрасно знаем. Слухи – это просто слухи, они никогда не станут правдой, – ободряюще советовала госпожа Ли.

Кто, черт возьми, хвалит людей с таким яростным выражением лица?

– Те, кто распространяет слухи, очень глупы. Соблазнила босса? Они говорят о нашем начальнике Ву или нашем генеральном директоре? – саркастически рассмеялся Чэнь Шимянь.

Независимо от того, кто из начальства стал предметом сплетен, виновнику определенно придется страдать от последствий!

Услышав его слова, Е Сяосин внезапно замерла. И тут она увидела, что Ву Лицзе остановился у входа и отступил в сторону, чтобы почтительно поприветствовать кого-то.

– Здравствуйте, господин Ду.

Сразу после его слов в отдел вошел мужчина средних лет, за ним следовал Ву Лицзе.

– Господин Ду.

– Господин Ду.

Весь отдел встал и вежливо приветствовал неожиданного гостя.

Заметив, что черты лица мужчины были похожи на Ду Линя, Лу Ман мгновенно поняла, что это, должно быть, Ду Сяндун, дядя Ду Линя и один из основных акционеров компании.

Прежде чем кто-либо смог понять, почему Ду Сяндун пришел в пиар-отдел, мужчина прямиком направился к Лу Ман.

Вспомнив отношения Ду Сяндуна и Ду Линя, Е Сяосин была просто счастлива, злорадствуя над несчастьем Лу Ман.

Е Сяосин была уверена, что до Ду Сяндуна дошли скандальные сплетни, которые витали в компании, и он обеспокоен тем, что безнравственная Лу Ман отвечает за восстановление репутации Ду Линя, поэтому он лично пришел сюда, чтобы наказать ее и защитить племянника.

В этот момент Ду Сяндун остановился перед Лу Ман.

– Ты – Лу Ман? – надменно спросил он.

– Да, я Лу Ман. Приятно познакомиться, господин Ду, – Лу Ман совсем не нервничала. Она держалась спокойно и уверенно, не проявляя ни чрезмерной скромности, ни высокомерия.

Видя, что Лу Ман настолько спокойна, Е Сяосин и Ся Мэнсюань поджали губы и обменялись понимающими взглядами. Они чувствовали, что Лу Ман разыгрывает спектакль и что она даже не подозревает, что уже так близка к увольнению.

Кроме того, ни одна из них не допускала и мысли, что Ду Сяндун будет уверен в том, что Лу Ман справится с таким важным делом, услышав о слухах, ходящих в компании.

– Значит, ты и есть Лу Ман, – Ду Сяндун оценивающе окинул взглядом девушку с головы до ног.

Увидев это, Е Сяосин и Ся Мэнсюань начали злорадно улыбаться, мысленно потирая ручки в предвкушении.

– А ты очень даже хороша, – внезапно радостно рассмеялся Ду Сяндун, – я давно хотел с тобой познакомиться. Ты такая способная в таком юном возрасте. Ты осмелилась взяться за работу, которую до тебя все старшие сотрудники даже не смели пальцем тронуть! Более того, ты проделала просто замечательную работу!

Улыбки на лицах Е Сяосин и Ся Мэнсюань вдруг застыли. Что происходит? Все было не так, как они думали!

Сначала Ду Сяндун подошел с серьезным и торжественным выражением лица, казалось, что он был очень расстроен. Какого же дьявола он внезапно начал хвалить Лу Ман!!

У этого Ду Сяндуна явно не все дома!

Кто, черт возьми, хвалит людей с таким яростным выражением лица?

Кроме того, почему он начал хвалить Лу Ман? Он должен ругать ее!

Еще по дороге с банкета Лу Ман услышала от Хан Чжоули, что Ду Сяндун очень доволен и полностью удовлетворен результатами ее работы. Но сейчас, когда она увидела мрачное и свирепое выражение лица Ду Сяндуна, ее сердце все же невольно начало быстро биться.

Кто бы мог подумать, что выражение лица Ду Сяндуна так неожиданно изменится. Только что он был серьезен, а в следующую секунду уже довольно ухмылялся от уха до уха.

К тому же слова Ду Сяндуна стали пощечиной для всех сплетников.

Только что Е Сяосин распиналась, что у Лу Ман служебный роман с начальником и только поэтому она получала особое отношение с поблажками.

Однако, со слов Ду Сяндуна, стало ясно, что никто прежде не осмеливался взяться за дело Ду Линя. Даже если бы он хотел дать кому-то возможность проявить себя, никто не был готов рискнуть.

Поэтому, когда это задание дали Лу Ман в качестве проходного теста, она приняла его без каких-либо колебаний только потому, что она смелая, мужественная и достаточно уверенная в себе девушка. Также она выполнила задание и преуспела благодаря собственным способностям.

Это было полной противоположностью тому, о чем шептались в компании. Если бы к ней действительно относились по-особому из-за ее неприличного романа с начальником, то такая горячая картошка не попала бы ей в руки.

– Ты очень хорошо справилась, девочка. Раньше я встречался с несколькими опытными профессионалами в этой области и лично просил их заняться вопросом моего племянника, но ни у кого из них не хватило смелости взяться за дело Ду Линя. В конце концов, у меня действительно не было другого выбора, кроме как передать эту сложную задачу нашему отделу по связям с общественностью. Однако спустя несколько месяцев так и не было решено, кто возьмет на себя эту работу. Я слышал, что это было потому, что никто не был уверен, что справится с поставленной задачей, – Ду Сяндун искоса взглянул на Е Сяосин и Ся Мэнсюань, когда говорил это Лу Ман.

На воре шапка горит

Прежде чем войти в офис отдела, Ду Сяндун несколько минут стоял у двери, внимательно прислушиваясь к разговорам сплетников. Он слышал, как Е Сяосин и другие обливали грязью Лу Ман. Только когда они перестали болтать, он позволил Ву Лицзе объявить о своем прибытии.

Пока Ду Сяндун говорил с Лу Ман, неподалеку стояла Е Сяосин чувствуя себя очень неловко, краска отхлынула от ее лица, она стала такой бледной, как будто вот-вот упадет в обморок.

Давным-давно Ву Лицзе рассказал им о деле Ду Линя и предложил, чтобы тот, у кого есть уверенность в собственных силах, взял на себя рекламную кампанию по восстановлению репутации племянника влиятельного акционера.

Конечно же, Е Сяосин знала, что это дело было чрезвычайно трудным, и если она добьется успеха, то это поднимет ее карьеру на новый уровень. Но даже после того, как чуть не вывихнула мозги от натуги, она все равно не смогла придумать подходящего плана.

Теперь, когда Ду Сяндун напомнил, что никто не хотел браться за дело его племянника, слух о том, что Лу Ман соблазнила начальника в обмен на возможность получить такое «легкое» задание, развалился в пух и прах.

Эта возможность уже давно была доступна всем сотрудникам пиар-отдела, любой мог бы воспользоваться ею, если бы захотел. Вот только никто не спешил ухватиться за столь «привлекательную» возможность, и это задание, наконец, попало в руки Лу Ман.

Ей пришлось соблазнить начальника, чтобы получить такую невероятно «желанную» всеми возможность?

Это была шутка года!

Любая ошибка или, не дай Бог, ухудшение общественного мнения об оскандалившемся артисте, и Лу Ман мгновенно потеряла бы работу!

Сейчас Ду Сяндун хвалил ее исключительно за ее способности и за то, что она проделала большую работу. Если бы она не справилась, Ду Сяндун, не колеблясь, выгнал бы ее из компании!

– Ты только начала воплощать в жизнь свой план, но результаты уже настолько поразительны. Сейчас у публики сложилось довольно хорошее впечатление о Ду Лине. Хочу поблагодарить тебя лично и сообщить о начисленной тебе премии, – улыбнулся Ду Сяндун. – Продолжай работать в том же духе, и я не поскуплюсь на награду для тебя!

Уяснив, что Лу Ман хвалили и награждали, Е Сяосин позеленела от зависти и выглядела в этот момент совсем уж непрезентабельно.

Награжденная и захваленная Лу Ман не загордилась и не начала льстить, лишь обыденно кивнула в ответ:

– Спасибо, господин Ду, буду и дальше стараться.

Ду Сяндун с удовольствием наблюдал за поведением Лу Ман, неудивительно, что Хан Чжуоли так настоятельно рекомендовал ее.

Юная девушка была совсем маленькой, но уже стала силой, с которой нужно считаться. Более того, несмотря на нежный возраст, она не была неуверенной, эгоистичной, гордой или невежественной.

В отличие от двух других девиц, лица которых постоянно меняли цвета и выражения за короткое время разговора, как будто их перекрашивала красильная фабрика.

И эти дурынды все еще думали о победе над Лу Ман?

К сожалению, единственное, что могли сейчас сделать Е Сяосин и Ся Мэнсюань – это молча по-черному завидовать Лу Ман.

– Слухи, которые горячо обсуждают сотрудники компании, я тоже слышал. Это дело связано с возвращением Ду Линя, поэтому я проведу тщательное расследование и обязательно выясню, кто и с какой целью распустил подобные сплетни. Талант, который был выбран за свои способности, по слухам, был избран, полагаясь на непристойные желания начальника. Подобные подозрения оскорбляет политику и стандарты найма работников нашей компанией. – Тут Ду Сяндун холодно взглянул на Е Сяосин.

Такой искушенный и опытный человек, как Ду Сяндун, легко мог понять по смущенному выражению лица Е Сяосин, что она, скорее всего, имеет прямое отношение к этому делу.

Даже у Лу Ман возникли сильные подозрения, и после того, как Ду Сяндун ушел, она мельком бросила на Е Сяосин задумчивый взгляд.

Чувствуя себя виноватой, Е Сяосин попыталась замаскировать уязвимость и робость решительностью и жестко спросила:

– Чего пялишься?

Озорно ухмыльнувшись, Лу Ман легкомысленно ответила:

– Любуюсь, как на воре шапка горит.

После того, как Лу Ман это сказала, она сразу вышла из офиса.

Сердце Е Сяосин екнуло, она мысленно успокаивала себя, что у Лу Ман вообще нет никаких доказательств и что это всего лишь необоснованные подозрения. Однако она так и не смогла подавить чувство вины и страха и, не выдержав напряжения, ринулась за ней вдогонку.

– Стой, Лу Ман! – Е Сяосин схватила и потянула Лу Ман. – Куда это ты идешь?

Лу Ман подняла брови и спросила:

– А как ты думаешь?

– Ты хочешь пожаловаться на меня? Начальнику Ву? Генеральному директору? Ты уже взрослая, перестань вести себя как ребенок! – быстро проговорила встревоженная и взволнованная Е Сяосин.

– Почему я должна на тебя жаловаться? – приняв удивленный вид, Лу Ман продолжала издевался над Е Сяосин.

– Зачем ты притворяешься? Ты же думаешь, что это я распустила о тебе слухи? – кипя от злости, спросила Е Сяосин сквозь плотно сжатые зубы.

– Кто тебе такое сказал? Ты сама себе это придумала. Хотя, если это сделала не ты, почему ты так смущена и чувствуешь себя такой виноватой? Почему тебя вообще волнует, куда я иду? – насмешливо спросила Лу Ман, стряхивая руку Е Сяосин.

Е Сяосин в гневе топнула ногой и снова погналась за Лу Ман. Несмотря ни на что, она не могла позволить той распространяться о ее подозрениях.

– Лу Ман, у тебя нет доказательств, не обвиняй невинных людей!

Плюнуть ему в лицо

Как только она договорила, то увидела, как Лу Ман повернулась и зашла в туалет.

– Я просто иду в туалет, ты тоже хочешь пойти со мной? – Лу Ман остановилась, обернувшись на пороге, и насмешливо спросила Е Сяосин.

Е Сяосин остановилась у двери туалета, и ее лицо выглядело непередаваемо некрасиво.

Лу Ман на самом деле разыграла ее!

К тому времени, как она поняла это, Лу Ман уже повернулась и скрылась в туалете. Е Сяосин стиснула зубы и дважды в гневе топнула ногой, затем, прежде чем уйти, посмотрела направо и налево, чтобы убедиться, что никто не видел ее унижения.

Почти сразу же Лу Ман вышла из туалета и незаметно последовала за ней. Она украдкой проследила за Е Сяосин вниз по лестнице, а затем тихо спряталась этажом выше, когда увидела, что Е Сяосин затаилась в углу, собираясь кому-то позвонить.

– Я уже рассказала вам все, что вы хотели знать. Вы приказали мне распустить в компании сплетни о Лу Ман, я уже и это сделала, так что переведите мне остаток платежа.

– …… –

– Хорошо, и не забывайте, что вы обещали не выдавать меня.

Увидев, что Е Сяосин повесила трубку, Лу Ман нажала кнопку «стоп» записи в своем телефоне и быстро ушла.

Как только она вернулась на свое рабочее место, на столе Лу Ман зазвонил стационарный телефон. Она подняла трубку и неожиданно услышала голос Лу Циюаня.

– Почему я не могу дозвониться тебе на мобильный? – недовольно гаркнул он.

– Это мой рабочий телефон, не звони сюда по личным вопросам, – холодно отрезала Лу Ман и повесила трубку.

Но сразу же ее телефон снова зазвонил.

Лу Ман недовольно скривила губы. К сожалению, она не могла отключить линию для телефона компании, и не могла позволить ему трезвонить без конца, поэтому ей пришлось неохотно ответить на звонок.

– Неблагодарная дочка, не смей вешать трубку! Ты занесла меня в черный список на своем мобильном? – заорал на нее Лу Циюань.

– Да.

Все в офисе работали непривычно тихо, поэтому голос Лу Ман звучал особенно громко.

Не желая беспокоить окружающих, она поспешно добавила:

– Если что-то случилось, я сейчас сама перезвоню тебе.

Лу Ман повесила трубку, и на этот раз городской телефон, наконец, перестал трезвонить.

Девушка, на ходу доставая мобильник, поспешно выскочила в коридор и позвонила Лу Циюаню:

– Ты мой отец, родственные отношения с тобой я не могу отрицать.

Она вынуждена была смириться с тем фактом, что Лу Циюань был ее отцом, иначе она утонет в плевках общества, разгневанного ее непочтительностью к старшим. Большинству была не интересна истина, они просто любили критиковать других, строя из себя высокоморальных и праведных людей.

Лу Циюань был ее родным отцом, и этого ничто не сможет изменить до самой ее смерти. Конечно, она могла бы отказаться признавать его, но даже если она просто не будет общаться с ним, перестанет ли ее беспокоить сам Лу Циюань? Перестанет ли Лу Циюань использовать свое положение отца и свое положение в семье, чтобы подавлять ее?

Это невозможно.

До тех пор, пока Лу Циюань сам не откажется от нее, она никогда в жизни не сможет освободиться от него.

– Раз ты постоянно твердишь, что я неблагодарная дочь, что я мерзкая, непослушная и неблагодарная, зачем сейчас звонишь мне? Ты сам сказал, что у тебя нет такой дочери, и что мое поведение, моя жизнь и смерть тебя больше не касаются, потому что ты не хочешь и дальше расстраиваться из-за меня,– спокойно сказала Лу Ман, и даже намека на эмоции не проскользнуло в ее голосе.

После двух жизней она настолько омертвела душой, что обидные слова отца уже не могли повлиять на нее вообще. Она просто ничего не чувствовала к нему, ни гнева, ни печали, осталось одно равнодушие.

– Что это за слова! Я предупреждаю тебя, Лу Ман, я твой отец, в твоих жилах течет моя кровь, ты никогда не сможешь изменить этого! Я постоянно повторяю, что ты не уважаешь меня, разве я говорю неправду? Когда я прошу тебя что-то сделать, ты всегда отказываешься слушаться, ты умеешь только спорить и пререкаться со мной. И после этого смеешь обвинять меня, что я недоволен и ругаю тебя? Смеешь говорить, что это я плохо с тобой обращаюсь? Если бы ты вела себя так же хорошо, как Ци-Ци, разве я любил бы тебя не так же, как ее?

Прямо сейчас Лу Ман нестерпимо хотела плюнуть ему в лицо.

Перед возрождением она всегда была послушна, даже если его приказы делали ее несчастной, она никогда не спорила, потому что в ней жила надежда на Лу Циюаня, как на отца. Вот поэтому она всегда сжимала зубы и делала все то, что он просил, но что она получала взамен?

Отмыть ее репутацию?

– Ха, если бы я послушала тебя, я бы уже по твоей вине умерла в тюрьме, и как бы ты показал свою любовь ко мне, расцеловал бы тюрьму? – насмешливо иронизировала Лу Ман.

– Почему ты продолжаешь упорно цепляться за прошлое? – Лу Циюань недовольно пожурил ее и остановился на мгновение, прежде чем снова заговорить: – Пусть прошлое останется в прошлом, мы должны смотреть вперед. Отныне, если ты будешь слушать, что я говорю, и станешь хорошей дочерью, я буду заботиться о тебе так же, как я забочусь о Ци-Ци.

Лу Ман холодно рассеялась и ничего не ответила. Каждый раз, когда Лу Циюань говорил что-то подобное, у него была к ней просьба, которая ее не обрадовала бы.

Конечно, с точки зрения Лу Циюаня, это не было просьбой, это был его приказ, и как его дочь, Лу Ман должна была слушать его и безоговорочно делать все, что он требовал.

Как и ожидалось, она услышала, как Лу Циюань сказал:

– Твоя репутация в компании сейчас очень плохая, если ты не уволишься, тебя все будут осуждать. Как твой отец, я не могу остаться в стороне и просто смотреть, как ты страдаешь и ничего не можешь изменить.

– Откуда ты знаешь, что у меня плохая репутация в компании? – Лу Ман опасно сузила глаза.

До этого она не знала, по чьему приказу работает Е Сяосин, и предполагала, что это Даи Йиран.

Она чувствовала, что Даи Йиран была мстительной богатой бездельницей, и поэтому, даже когда ее уволили, она стремилась навредить ей, чтобы отомстить.

Но теперь, слушая Лу Циюаня, как она могла не догадаться?

Лу Ман очень быстро во всем разобралась.

Чтобы заставить ее помочь Лу Ци, ее отец каким-то образом вышел на Е Сяосин и ее руками, точнее ядовитым языком, разрушил репутацию собственной дочери, чтобы она не могла и дальше работать в компании.

В прошлом, просто потому, что он хотел заставить Лу Ман стать ассистенткой Лу Ци, чтобы она прислуживала ей и оберегала ее, он заставил Лу Ман бросить учебу в университете.

Теперь, снова ради Лу Ци, ее «заботливый» отец Лу Циюань хотел сделать ситуацию настолько плохой, чтобы Лу Ман вынуждена была бросить с таким трудом найденную работу.

Лу Циюань сделал паузу, а затем притворился спокойным:

– Разве это какая-то мелочь и об этом никто не знает? Не беспокойся о том, как я узнал об этом. В любом случае, я твой отец, я не могу видеть, как ты страдаешь от обид. Немедленно увольняйся и возвращайся, я помогу тебе найти хорошую работу.

Уже ничему не удивляясь, Лу Ман расхохоталась:

– И что же это за хорошая работа? Заставишь меня пиарить Лу Ци и отмыть ее репутацию до блеска?

Кажется, Лу Циюань еще не узнал о том, что Ду Сяндун лично пришел в отдел по связям с общественностью, чтобы похвалить ее, и прилюдно сообщить, что она получила премию за свои старания.

Теперь, когда Ду Сяндун стал ее покровителем, признав ее способности и безупречную работу, разве найдется в компании смельчак, который посмеет и дальше злословить о ней?

Но Лу Циюань не зная этого, продолжал уверенно говорить, словно действительно заботился о ней:

– Разве это не твоя специальность? В прошлом ты винила меня за то, что я не позволил тебе изучать дизайн одежды и заставил работать ассистенткой Ци-Ци. Теперь, когда ты уволишься, ты и дальше будешь заниматься связями с общественностью, и даже можешь создать свою собственную пиар-команду.

Конечно же это будет личная команда пиарщиков Лу Ци.

В наши дни у всех известных артистов есть своя команда по связям с общественностью, так что, если что-то случится, они могут мгновенно отреагировать.

Только если их собственная команда не могла справиться с ситуацией, они прибегали к помощи экспертов. Ведь у настоящих элит имеются свои собственные пиар-компании такие, как у Вэй Цзылиня, никто из талантливых пиарщиков не будет работать лишь на одну знаменитость.

– Ты, вероятно, еще не знаешь, в компании больше нет слухов, и мне не нужно увольняться, – голос Лу Ман звучал отчужденно и невероятно холодно.

– Что? – Лу Циюань был потрясен, почему вдруг затихли сплетни?

Ранее Ся Цинъян предложила ему разузнать, что именно Лу Ман делает в компании, и почему она была назначена ответственной за дело Ду Линя, едва начав работать в корпорации Хан.

И Лу Циюань оказался неудачником, который наткнулся на Е Сяосин.

Недовольная Е Сяосин так сильно завидовала Лу Ман, разве она могла рассказать о ней хоть что-то хорошее? Поэтому она рассказала Лу Циюань несколько историй, которые на самом деле не имели доказательств, придумывая и преувеличивая их, чтобы они звучали хуже.

Когда Ся Цинъян услышала это от Лу Циюаня, она стала еще больше гордиться своей проницательностью и втайне радовалась, что падчерица и впрямь подтвердила ее слова о нескромном поведении.

В противном случае, едва начав работать в такой большой компании, не имея ни образования, ни опыта, почему к Лу Ман так хорошо относилось начальство?

У меня уже есть парень

Вполне возможно, Лу Ман успешно прошла собеседование только потому, что своей красотой соблазнила начальника.

Иначе бы, зная, что Лу Ман не окончила университет, захотела бы ее нанять корпорация Хан?

К тому же Лу Циюань вспомнил, что в тот день, когда Лу Ман прошла собеседование, он заходил с Лу Ци в отдел по связям с общественностью и говорил с начальником Ву, рассказав много неприятных вещей о Лу Ман. Но Ву Лицзе не поверил ему и настаивал на том, чтобы взять Лу Ман на работу в свой отдел.

Поэтому-то Лу Циюань подозревал, что Лу Ман к тому времени уже переспала с Ву Лицзе.

– Это значит, я не уйду с работы, – слегка улыбнулась Лу Ман. – К тому же, даже если я уволюсь и стану снова работать на Лу Ци, ты на самом деле будешь мне доверять? Ты не боишься, что я не помогу ей, а вместо этого причиню еще больше вреда ее имиджу? Не забывай, что это я уничтожила ее репутацию. Кроме того, я клянусь, что никогда не помогу Лу Ци. Теперь, даже если ты придумаешь план, как вынудить меня уволиться и заставить помочь ей, сможешь ли ты чувствовать себя спокойно?

Лу Циюань молчал. Он понял, что действительно пренебрег этим немаловажным обстоятельством.

Затем Лу Ман просто повесила трубку. Номер телефона Лу Циюаня так и остался в ее черном списке, но отец позабыл снова поднять этот вопрос.

Вернувшись в офис, Лу Ман сразу же направилась к кабинету Ву Лицзе и негромко постучала в дверь.

Нервничающая Е Сяосин не сводила с нее глаз. Когда она вернулась и поняла, что Лу Ман нигде не видно, она сильно разволновалась, испугавшись, что та уже пошла жаловаться на нее начальству.

Увидев, что Лу Ман вернулась, Е Сяосин начала беспокоиться еще больше. Она терялась в догадках, кого искала Лу Ман и что она собирается делать дальше. Так и не придя ни к каким выводам, Е Сяосин неожиданно увидела, что Лу Ман стучится в дверь кабинета начальника Ву.

Сердце Е Сяосин подпрыгнуло и бешено заколотилось, Лу Ман направилась к Ву Лицзе, чтобы наябедничать на нее?

– Войдите, – послышался голос Ву Лицзе.

Лу Ман вошла и закрыла дверь. Подходя к столу Ву Лицзе, она вежливо сказала:

– Начальник Ву.

Глядя на девушку, Ву Лицзе радостно поднял голову:

– Лу Ман? Садитесь, вы как нельзя кстати, у меня как раз есть к вам серьезный разговор.

Лу Ман решила, что он хотел поговорить о слухах в компании, но затем услышала, как Ву Лицзе сказал:

– Я ездил в больницу в субботу, но не думал, что вы с тетей так рано выпишитесь. Я опоздал всего минут на десять.

Лу Ман потрясенно на него уставилась:

– Вы были в больнице? Почему вы заранее не предупредили меня? Вам бы не пришлось зря приезжать туда.

– Я знаю, – беспомощно ответил Ву Лицзе, – это из-за слов моей матери вы все время стараетесь держаться от меня подальше. Даже если бы я спросил вас о времени выписки, чтобы забрать тетю из больницы, вы бы мне не сказали. Я подумал, что могу просто приехать, поэтому пораньше вышел из дома, но по дороге случилось дорожно-транспортное происшествие, и образовалась пробка, из-за которой я приехал позднее, чем рассчитывал. Но я не ожидал, что опоздаю, мне очень хотелось преподнести вам сюрприз.

Сильно растерявшись, девушка была совсем не рада его словам. Ву Лицзе собирался забрать ее маму из больницы? В душе Лу Ман начала кое-что подозревать, но была не совсем уверена, что права.

– Я спросил медсестру, давно ли вы ушли, и она сказала, что вас забрал ваш парень. У вас на самом деле уже есть парень? – спрашивая, Ву Лицзе пытался скрыть заинтересованность, но все равно было понятно, что он очень надеется на отрицательный ответ.

Лу Ман на мгновение остолбенела, сейчас даже последняя дура поняла бы, что на самом деле имел в виду Ву Лицзе.

Она всегда была немного недогадливой, когда дело касалось романтических вопросов. Иначе ей не потребовалось бы две жизни, чтобы понять, что чувство, которое она испытывала к Хэ Чжэнбаю, было вовсе не любовью.

До этого момента девушка даже не подозревала, что нравилась Ву Лицзе. Она думала, что из-за неловкости с тетей Чаи, он чувствовал себя немного виноватым и помогал ей, желая просто загладить вину.

Но теперь, когда до Лу Ман, наконец-то дошло истинное положение дел, она не могла и дальше держать Ву Лицзе в неведении.

– Да, у меня уже есть парень, – откровенно призналась девушка.

Ву Лицзе застыл от неожиданности и не знал, что теперь сказать.

– Как...? Что...? Почему вы раньше об этом никогда не говорили?

– Я не какая-то там знаменитость или важная персона, личная жизнь которой интересна общественности, мне не нужно давать интервью СМИ сразу после того, как я начну встречаться, – улыбаясь, ответила девушка на его бестактный вопрос, – но наши чувства с ним очень глубокие.

Передайте мне копию записи разговора

– Как давно вы вместе? – Ву Лицзе все еще не хотел верить, что у Лу Ман есть парень. До этого он вообще не замечал никаких признаков подобного.

Прямо сейчас, он был довольно настойчив, спрашивая так требовательно, что его напор удивил Лу Ман. Осознав, что был непростительно груб, Ву Лицзе быстро объяснился:

– Простите, я не хотел быть грубым, не сердитесь. Я просто хочу знать, у вас появился парень до того, как мама сказала те неприятные слова или после.

Прежде чем ответить, Лу Ман некоторое время помолчала:

– Какое это имеет значение? Даже если я начала встречаться после, это не из-за того, что сказала тетя Чаи. Я нашла парня не потому, что разозлилась на вас. Он мне очень нравится, и именно поэтому я с ним встречаюсь, это не имеет никакого отношения ни к кому другому.

– Если это было после, то также из-за того, что сказала моя мама, вы сторонились меня. Иначе у меня все равно была бы возможность сражаться за ваше внимание, не так ли? – горько сказал Ву Лицзе.

И снова Лу Ман разочаровала его извиняющимся тоном:

– Было ли это до или после, не важно, главное, что только он мне нравится. На самом деле, до того, как я встретила его, я даже и не думала о том, чтобы снова с кем-то встречаться. Я была уверена, что быть одной намного лучше, у меня есть мама, которая любит меня, и я люблю ее. Все уже знают о моих семейных проблемах, поэтому я не пытаюсь их скрывать. Вы знаете о ситуации с моим отцом и моим бывшим парнем, это из-за них я стала очень неуверенной в себе. Если бы не настойчивость моего парня, возможно, я бы никогда больше ни с кем не встречалась и оставалась бы одинокой до самой смерти.

Ву Лицзе ясно понял, что хотела сказать ему Лу Ман. Даже если бы он признался ей до того, как она встретила своего парня, она не смогла бы принять его чувства и не стала бы встречаться с ним.

Ее решение не имело никакого отношения ко времени, и было связано только с людьми. Даже если не принимать в расчет мнение тети Чаи, он просто был не тем мужчиной, который мог быть с Лу Ман.

– Теперь я все понял, – Ву Лицзе печально вздохнул, слова девушки погасили в его сердце даже крошечную искорку надежды. – Он... что он за человек?

Лу Ман поджала губы, не особо желая говорить с ним на эту тему.

Не то чтобы Хан Чжуоли был плохим, просто это было ее личное дело. Кроме того, она знала, как хорошо Хан Чжуоли относится к ней, и знала, что этого было достаточно для нее, она не нуждалась в том, чтобы хвастаться всем, насколько великолепен ее парень.

К тому же она не так хорошо знакома с Ву Лицзе. Вне офиса она встречалась с ним только один раз в больнице, а все остальное время они общались исключительно по работе. В глубине души она всегда воспринимала Ву Лицзе только как начальника, он даже не мог считаться приятелем. У Лу Ман не было привычки раскрывать перед посторонними свои сердечные дела.

– Простите, я слишком многого прошу, – удрученно рассмеялся Ву Лицзе, – я не хотел вас смущать, будьте уверены, я смогу справиться со своими чувствами.

Они все еще были мало знакомы, и с тех пор, как тетя Чаи так резко высказалась, казалось, что у них совсем не осталось шанса быть вместе.

И каждый раз, когда он пытался добиться ее, казалось, что он всегда немного опаздывал. Неправильное знакомство, неправильное время, неправильный человек.

– Спасибо, – Лу Ман была очень благодарна Ву Лицзе за его искренность и открытость.

Если он ей не нравился, то настаивать не собирался, а еще она была уверена, что он не станет использовать свое положение, чтобы заставить ее чувствовать себя неловко.

– Ах да, зачем вы пришли ко мне? Что-то случилось? – независимо от того, сколько времени Ву Лицзе потребуется, чтобы забыть Лу Ман, он был профессионалом и быстро вернулся в рабочий режим.

Лу Ман облегченно вздохнула и включила на своем телефоне воспроизведение записи разговора Е Сяосин.

– Я думаю, что это источник слухов в компании, – тихим голосом сказала Лу Ман.

– Понятно, – лицо Ву Лицзе потемнело, – передайте мне копию записи разговора.

Получив запись, он сказал:

– Подождите в офисе.

После того, как Ву Лицзе договорил, он с мрачным видом решительно вышел из офиса.

Все это время Е Сяосин пряталась за экраном своего компьютера и с беспокойством следила за каждым движением в кабинете Ву Лицзе, не в состоянии сосредоточиться на работе.

Е Сяосин ждала приговора

Видя, как Ву Лицзе уходит с мрачным выражением лица, сердце Е Сяосин зачастило от волнения и не могло успокоиться.

Когда Лу Ман вышла вслед за ним и не торопясь направилась к своему столу, Е Сяосин поспешно встала и бросилась к ней, потянув ее за собой в коридор.

– Что ты сказала начальнику Ву? – нервно спросила Е Сяосин едва вышла из офиса.

– Почему тебя это так волнует? Я должна докладывать о своей работе начальнику Ву, а потом мне нужно еще раз все подробно рассказать тебе? – Лу Ман пожала плечами, отводя руку Е Сяосин.

– Ты донесла ему на меня? – Е Сяосин уставилась на Лу Ман, как будто хотела заглянуть в ее душу.

Лу Ман рассмеялась и насмешливо спросила:

– Если ты этого не делала, то почему так нервничаешь? Кто бы ни распустил сплетни, тебе не нужно беспокоиться об этом, пока это была не ты, не так ли?

Лу Ман сузила глаза и шагнула вперед с холодным смехом. Чувствуя себя виноватой, Е Сяосин продолжала отступать, пока не уперлась спиной в стену.

– Или, может быть, это действительно сделала ты? – сурово спросила Лу Ман.

– Конечно, нет! – голос Е Сяосин в пустом коридоре прозвучал резко, и выражение ее лица изменилось. Она нервно осмотрелась по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, облегченно вздохнула, а потом тихо сказала: – У тебя нет доказательств, тебе нечего было рассказывать начальнику Ву. Или ты ему наплела всякой ерунды?

– Если нет доказательств, стала бы я что-то говорить? – насмехалась над ней Лу Ман. – Если это не ты, то никто ничего не сможет с тобой сделать. Почему ты так паникуешь?

Издевательски усмехаясь, Лу Ман вернулась в офис отдела.

Руки Е Сяосин невольно сжались в кулаки, ее ладони покрылись холодным потом, от предчувствия беды сердце вдруг похолодело, замораживая ее всю. Через некоторое время она, наконец, немного успокоилась и вернулась обратно.

Но ее громкий голос был услышан людьми в офисе. Что еще ее коллеги не понимали в ситуации?

С самого начала у Е Сяосин была какая-то странная враждебность и зависть к Лу Ман, и госпожа Ли не понимала, было ли Е Сяосин слишком скучно или она намеренно искала неприятностей?

Недовольная девушка никогда не могла спокойно пройти мимо Лу Ман. Возможно, она завидовала тому, что та была более талантливой и способной, чем она. Но было так много людей более выдающихся, чем Е Сяосин, неужели она завидовать им всем?

Почему она всегда нервно реагировала именно на Лу Ман? Возможно, это было потому, что сама любила начальника Ву? Но Лу Ман не имела ничего общего с ним, так почему же Е Сяосин так ревновала?

Именно из-за того, что Е Сяосин постоянно враждебно относилась к Лу Ман, и, услышав, что она только что кричала, все в офисе уже догадались, что слухи, возникшие утром, определенно распустила именно она.

Но прямо сейчас Е Сяосин была так взволнована, что не заметила странных взглядов коллег и спокойно вернулась на свое место. Она была так подавлена, что сердце ее совсем не успокаивалось. Сжимая свои холодные и потные руки, она ждала приговора и надеялась, что у Лу Ман не было никаких доказательств и, следовательно, ей нечего было рассказывать Ву Лицзе.

***

С темным лицом Ву Лицзе поднялся на верхний этаж. Он не мог принять решение относительно поведения Е Сяосин и должен был обратиться к Хан Чжуоли.

Если бы это была обычная незначительная ошибка, он мог сам принять решение. Но Е Сяосин взорвала этот инцидент слишком сильно, и вся компания жужжала от сплетен и перешептываний, даже Ду Сяндун прослышал об этом. Он уже сказал свое слово и лично спросил о виновнике.

Если бы Ду Сяндун просто бросил случайное замечание, все было бы хорошо, но если бы он был серьезен, рано или поздно, Е Сяосин была бы разоблачена.

Если бы открыто разоблачили Е Сяосин, то пиар-отдел также был бы втянут в неприятности, особенно он, как начальник отдела, и это было бы для него еще хуже.

Эта Е Сяосин действительно знала, как доставить всем неприятности!

Хотя конкуренция в других отделах была довольно грязной, но там не было никого, кто настолько опозорил бы свой отдел!

– Помощник Чжэн, – пришел Ву Лицзе в секретариат и решительно окликнул личного помощника генерального директора.

Ситуация серьезная, немедленно уволь ее

Увидев хмурое лицо Ву Лицзе, Чжэн Тяньмин отложил свою работу. Не понимая причины его внезапного визита, он спросил:

– Начальник Ву, что случилось?

– Генеральный директор сейчас занят? У меня возник важный вопрос, который я должен обсудить с ним, – сказал Ву Лицзе.

– Генеральный директор сейчас разговаривает с начальником финансового отдела, – согнув запястье, Чжэн Тяньмин взглянул на часы. – Думаю, он скоро освободится. Если это что-то срочное, вы можете подождать здесь. Если торопитесь, можете вернуться позже, я позвоню вам, как только генеральный директор закончит.

Прежде чем ответить, Ву Лицзе слегка нахмурился и задумался на мгновение:

– Это не так уж срочно.

– В чем дело? Вы можете сказать мне, а когда генеральный директор закончит совещание, я сразу же доложу ему, и когда вернетесь, вам не нужно будет рассказывать ему снова, – Чжэн Тяньмин продолжал сортировать файлы, разговаривая с Ву Лицзе.

Подумав, Ву Лицзе понял, что так будет действительно лучше всего.

– Вы ведь знаете о слухах в компании, появившихся сегодня утром?

– Слухи о Лу Ман? – резко встав, Чжэн Тяньмин мгновенно встретился с ним взглядом.

Хан Чжуоли уже знал об этом и велел ему все тщательно проверить. До прихода Ву Лицзе он как раз занимался этим вопросом.

Ву Лицзе кивнул:

– Найден источник распространения слухов.

– Подождите секунду. – Чжэн Тяньмин сразу подошел к двери кабинета Хан Чжуоли и постучал.

Ву Лицзе: «……»

Только что Чжэн Тяньмин сам сказал, что генеральный директор занят на совещании, почему он не боится побеспокоить его сейчас?

– Входите, – раздался голос Хана Чжуоли.

Ву Лицзе последовал за Чжэн Тяньмином и увидел, что Хан Чжуоли действительно разговаривает с руководителем финотдела.

– Что-то случилось? – спросил Хан Чжуоли.

Несмотря на то, что он занят на совещании и страшно не любит, когда его отвлекают, его помощник все равно пришел, чтобы сообщить что-то, так что это, должно быть, очень важно.

Поэтому-то Хан Чжуоли совсем не разозлился.

– Речь идет о слухах относительно Лу Ман, которые возникли сегодня утром. Начальник Ву выяснил, кто распустил сплетни. – Чжэн Тяньмин обратился к Ву Лицзе: – Начальник Ву, расскажите об этом подробнее.

Начальник финансового отдела удивленно моргнул, глядя на Чжэн Тяньмина, а затем перевел взгляд на Хана Чжуоли. Хотя было неприятно, что кто-то распускал сплетни в компании, с каких это пор генеральный директор лично занимался такими мелкими вопросами?

Не говоря уже о том, что даже акционер Ду, который очень редко появлялся в компании, специально приехал, чтобы вознаградить Лу Ман, и даже лично расспрашивал о слухах, циркулирующих в компании.

Большие боссы компании настолько ценили какого-то новичка?

Эта Лу Ман была воистину зловещей личностью.

– Генеральный директор, на самом деле Лу Ман сама нашла злоумышленника. Мне очень стыдно, потому что это Е Сяосин из моего пиар-отдела. – Ву Лицзе достал телефон и включил запись, которую передала ему Лу Ман. – На этот раз сложилась очень непростая ситуация, поэтому я не осмелился сам принять решение о том, как поступить с Е Сяосин.

Лицо Хан Чжуоли зловеще потемнело, пока он слушал запись, и он сразу дал инструкции Чжэн Тяньмину:

– Разошли уведомление о том, что Е Сяосин распространила слухи о своих коллегах, оклеветала своих коллег, оклеветала своего начальника, разрушила принципы честной конкуренции, нарушая порядок и условия труда в компании.

Хан Чжуоли с суровым выражением лица барабанил пальцами по дивану.

– Ситуация серьезная, немедленно уволь ее.

Ву Лицзе был несколько удивлен. Хотя ошибка Е Сяосин была серьезной, он думал, что в худшем случае она может получить только предупреждение. А поскольку письма с предупреждениями рассылались отделом кадров, он пришел доложить Хан Чжуоли.

Он и помыслить не мог, что Хан Чжуоли будет настолько строг, что сходу уволит Е Сяосин.

– Да, – сказал Чжэн Тяньмин, но он не был удивлен, уже ожидая такого решения.

Е Сяосин искала смерти, она не только оклеветала Лу Ман, но и пустила слух, что Лу Ман спуталась с другим мужчиной. Было бы странно, если бы Хан Чжуоли спустил ей это с рук, не наказав со всей строгостью.

Чжэн Тяньмин исподтишка посмотрел на Ву Лицзе, молясь, чтобы того рикошетом не зацепило в этой ситуации.

Где доказательства?

Когда Ву Лицзе вернулся в отдел по связям с общественностью, он первым делом сурово сказал:

– Е Сяосин, зайдите ко мне в кабинет.

От этого у нее екнуло сердце, она больше не могла утешать себя и волноваться о наказании. Обескураженная Е Сяосин встала и попыталась успокоить себя.

Если бы это было действительно так, она бы настаивала, что без доказательств компания не имеет права обвинять или наказывать ее!

Проходя мимо стола Лу Ман, взволнованная Е Сяосин посмотрела на нее злобным взглядом.

Ну, подожди у меня!

Подойдя к кабинету Ву Лицзе, она нервно постучала в дверь.

– Входите, – холодно откликнулся Ву Лицзе.

Е Сяосин настороженно вошла в кабинет. Закрыв дверь, она остановилась перед рабочим столом Ву Лицзе и спросила:

– Начальник Ву, вызывали?

– Сегодня утром появились слухи о Лу Ман, взбудоражившие всю компанию. Руководство уже знает, что это именно вы распустили слухи, и приняло решение – вы уволены! Вскоре вам отправят уведомление об этом. Я сказал заранее, чтобы вы были готовы получить почту и не слишком удивлялись. – Ву Лицзе видел, как кровь медленно отхлынула от лица Е Сяосин.

– Я этого не делала! Я не распускала эти слухи, как компания может уволить меня? – запаниковав, закричала Е Сяосин. Она была в бешенстве, причина ее увольнения будет записана в досье, и никакая другая компания никогда не наймет ее.

– Я просто услышала слухи и рассказала о них коллегам, компания не должна меня несправедливо обвинять!

– Компания уже приняла дисциплинарное решение о том, как поступить с вами, а это значит, что у нас уже есть доказательства, – сказал Ву Лицзе спокойным голосом, – Е Сяосин, теперь идите, собирайте свои вещи и немедленно покиньте компанию. Если вы уже знали о последствиях, зачем так поступали? Лу Ман никогда не провоцировала вас и не причиняла вреда, это вы постоянно сами себе вредите из-за своих собственных действий. Ваш поступок опозорил наш отдел по связям с общественностью.

– Где доказательства? Вы сказали, что у компании есть доказательства, так где они? Если посмеете уволить меня без доказательств, я подам на вас в суд! – Е Сяосин сейчас понимала, что больше не может оставаться на работе, и поэтому не боялась нападать.

Если истерика могла помочь сохранить работу, ей было все равно, что подумают люди в компании.

– Вам нужны доказательства, не так ли? – Ву Лицзе холодно смотрел на то, как она закатывает истерику и достал телефон, чтобы воспроизвести запись.

Как только она услышала ее, сразу поняла, что это запись ее недавнего разговора с Лу Циюанем.

Кто это был?

Кто-то тайно записал его!

Это Лу Ман!

Так вот зачем Лу Ман недавно заходила в кабинет Ву Лицзе!

Е Сяосин очень быстро сложила два плюс два и еще больше возненавидела Лу Ман.

– Вы оказываете очень плохое влияние как на наш отдел, так и на компанию в целом. Компания действительно поощряет конкуренцию, но конкуренция должна быть честной, она не должна базироваться на злонамеренном разрушении репутации сотрудников компании. Подобное поведение руководство никогда не станет упускать из виду и оставлять без наказания. – Как только Ву Лицзе закончил говорить, его компьютер издал мелодичный «динь», как бы ставя точку в разговоре.

– Письмо уже отправлено, идите и прочитайте, а затем соберите свои вещи и завершите формальности увольнения в отделе кадров.

Услышав это, Е Сяосин мгновенно позабыла о ненависти к Лу Ман, и сразу вцепилась в руку Ву Лицзе, плача и умоляя:

– Глава, я была неправа, я... Я ошиблась, пожалуйста, простите меня на этот раз, не увольняйте меня. Я умоляю вас, начальник Ву, я умоляю вас…

Ву Лицзе равнодушно пожал плечами:

– Это решение компании, бесполезно умолять меня.

– Нет, глава, пожалуйста, пожалуйста, помогите мне попросить прощения, я умоляю вас. Я ошиблась, я никогда так снова не поступлю. Я больше не буду целиться в Лу Ман. Начальник Ву, я также старый сотрудник, я много лет работала на компанию, даже если я не занималась сложными делами, я много трудилась, как компания может уволить меня вот так? Вы… вы можете походатайствовать за меня. Удержите мою зарплату или лишите меня премии, только не увольняйте меня.

Мы все коллеги, не переусердствуй

– Вы умоляете меня, но это на самом деле бесполезно, – беспомощно сказал Ву Лицзе, – это решение было принято лично генеральным директором.

Кроме того, что она имела в виду, говоря, что больше не будет нацеливаться на Лу Ман? Как будто все это из-за Лу Ман. Даже если бы она целилась и издевалась над другим коллегой, это тоже было бы неправильно.

Видя, что просить Ву Лицзе бесполезно, Е Сяосин опрометью выбежала из кабинета вся в слезах.

Сотрудники в офисе с удивлением посмотрели на нее. Но разве

могла она в таком состоянии беспокоиться о том, как выглядит в глазах коллег?

Е Сяосин бросилась прямо к столу Лу Ман:

– Лу Ман, немедленно иди... попроси начальника не увольнять меня!

Все были потрясены, за что уволили Е Сяосин?

Так же, как и Ву Лицзе, они были уверены, что после того, как компания узнала, что это Е Сяосин распускает сплетни, то худшее из худшего она просто получит письменное предупреждение, поскольку вопрос не был настолько серьезным, чтобы быть уволенной.

Лу Ман недоверчиво смотрела на Е Сяосин, которая все еще оставалась настолько властной и высокомерной, действуя авторитетно как старший Лу Ман в компании и требуя, чтобы она помогла ей.

– Это решение компании. Я просто скромный сотрудник, который недавно начал работать здесь, как я могу повлиять на решение руководства? Сколько же самоуверенной наглости у меня должно быть, чтобы просить их о помощи и ожидать, что они хотя бы выслушают меня? – Лу Ман оттолкнула руку Е Сяосин.

Другие коллеги услышали ее слова и спокойно кивнули в согласии. Действительно, Лу Ман тут ничем не могла помочь. Все они чувствовали, что наказание было довольно суровым, но так как компания уже приняла решение, никто не мог его изменить. Разве Е Сяосин не видела, что даже начальник Ву ничего не сказал? Что могла изменить Лу Ман?

Кроме того, Е Сяосин всегда придиралась к Лу Ман, стараясь навредить и доставить ей побольше неприятностей. Лу Ман уже хорошо к ней отнеслась, не пиная ее, когда она упала вниз, и не делая хуже, чем уже было, но Е Сяосин при этом не просила, а требовала у Лу Ман помочь ей!

У нее действительно не было ни стыда ни совести!

– Но разве ты не участник конфликта? Ты жертва! Если тебе все равно, и ты простила меня, что на это может возразить компания? Иди и попроси за меня, добейся, чтобы меня не уволили, – Е Сяосин крепко схватила Лу Ман за локоть, она цеплялась за Лу Ман, как за последнюю соломинку.

– Но меня это волнует, – холодно ответила Лу Ман. Независимо от того, как ее ответ может повлиять на мнение коллег, и скорее размышляя о том, будут ли они думать, что она бессердечна, и вернуться ли они к тому же обращению, как в прошлом, Лу Ман все равно не хотела заставлять себя страдать. – Ты сама сказала, что я жертва. С того момента, как я присоединилась к этой компании, ты ни с того ни с сего невзлюбила меня, постоянно осложняя мне жизнь. Тебя вполне устраивало, что я не поднимаю шума из-за всего этого, и ты отказывалась сдаваться, пользуясь любой возможностью запятнать мою репутацию, интригуя против меня. После всего, что ты сделала со мной, скажи мне, почему меня это не должно волновать, почему я должна простить тебя?

– Лу Ман, мы все коллеги, не переусердствуй, – Ся Мэнсюань подошла, чтобы помочь Е Сяосин подняться. – У Сяосин есть некоторые недостатки, но несмотря ни на что, она не должна быть уволена только из-за такой мелочи.

– Если бы в компании думали, что это пустяк, ее бы, конечно, не уволили. По-видимому, руководство компании считает, что это происшествие будет иметь серьезные последствия. Меня оклеветала Е Сяосин, она распространила слух, что я соблазнила босса и что у меня ужасное и крайне неприличное поведение. Вы думаете, что это всего лишь мелочь? Если бы Е Сяосин преуспела, то сегодня уволили бы не ее, а меня. – Слова Лу Ман отбросили все мысли коллег, что у нее каменное сердце, и они больше не сочувствовали Е Сяосин.

Она была права, если бы Е Сяосин преуспела, все в компании презирали бы Лу Ман. Но Е Сяосин оклеветала не только Лу Ман, она оклеветала и начальника Ву, этим поставив под сомнение его репутацию.

Несмотря на то, что Лу Ман точно не делала ничего подобного, но никто из сотрудников компании ей не верил. Если бы высшее руководство компании услышало об этом слухе и тоже поверило ему, то уволили бы Лу Ман.

Лу Ман сильно обидели, но она ни в чем не была виновата.

Ты готова пойти со мной, чтобы доказать, что это не твой отпечаток

– Но Сяосин не преуспела! Теперь компания уже знает, что ты пострадавшая сторона и что Сяосин распространила пустые слухи. Это очень суровое наказание для нее. Почему ты сейчас такая упрямая и настойчивая, почему отказываешься помочь и оставить ее в покое? – Ся Мэнсюань напористо поддерживала Е Сяосин.

Е Сяосин жалобно плакала в ее руках, чувствуя себя обиженной из-за пустяка.

Лу Ман иронично рассмеялась. Раз Е Сяосин не удалось оклеветать ее, они могли просто отмахнуться и игнорировать ее злые намерения?

– Ся Мэнсюань, во время учебы в университете ты развлекала посетителей в ночных клубах. Потом, после окончания школы, ты нашла себе сахарного папочку и стала разлучницей в его отношениях с женой. Ты сделала три аборта и теперь не можешь иметь детей, – внезапно произнесла Лу Ман.

– Что за чушь ты несешь! – Ся Мэнсюань стала сумасшедшей от ярости. Она указала пальцем на Лу Ман, вся дрожа от гнева. – Ты нагло врешь!

Все это неправда!

Ся Мэнсюань боялась, что кто-то поверит ей, и с тревогой обернулась, взглянув на выражение лиц своих коллег.

– Не верьте ей! Она все врет! Лу Ман, ты больная на всю голову!

– Я действительно все это выдумала на ходу. Все равно никто мне не поверит, почему ты так нервничаешь? – Лу Ман слегка улыбнулась.

– Так как это ложь, зачем тебе вообще говорить всю эту чушь! – Ся Мэнсюань пенилась от ярости. – Ты с ума сошла!

– Чего это ты раскричалась из-за такого пустяка? В конце концов, мы коллеги, нам и дальше работать вместе, просто прости меня, – бойкие слова Лу Ман слетали с ее языка, когда она легкомысленно отвечала.

Неожиданно Е Сяосин осознала расставленную Лу Ман ловушку, но Ся Мэнсюань была в такой ярости, что просто не заметила этого.

– Это пустяк? Простить тебя? Зачем мне это? Кем, черт возьми, ты себя возомнила! Я не какая-то там святая, чтобы прощать тебя!

– Разве ты только что не настаивала, что я должна простить оклеветавшую меня Е Сяосин, называя ее поступок пустяком? – Лу Ман издевательски рассмеялась. – Но в одном ты права, я тоже не святая, так почему я должна простить Е Сяосин?

Гнев Ся Мэнсюань начал медленно стихать и она сухо и жестко ответила:

– Это... это другое дело! Это разные ситуации!

Краем глаза Лу Ман видела остальных сотрудников и могла сказать, что хотя они не высказались в защиту Е Сяосин, они все еще чувствовали, что уволить Е Сяосин было перебором. Увольнение по такой причине означало конец ее источника дохода, конец ее жизни. Но так как Е Сяосин была сама во всем виновата, они тоже не могли сильно за нее заступаться.

Лу Ман достала из сумки флешку и бросила ее на стол.

– Е Сяосин, ты все еще помнишь эту флешку?

Лицо Е Сяосин побледнело:

– Да... Да…

В этот момент она никак не могла прикинуться дурочкой и сказать что-нибудь опровергающее. Ее губы сильно дрожали. Сначала ее поймали за распространение слухов, затем ее уволили. Все утро она нервничала, и сейчас чувствовала себя измотанной и напряженной. К этому времени она была почти на грани нервного срыва, ее мозг был полностью опустошен, у нее больше не было сил, чтобы бороться.

– Это флешка с вирусом, которая была найдена подключенной к моему компьютеру, – Лу Ман взглянула на Сяосин и реакцию других, – тогда сотрудники ИТ-отдела сказали, что вирус распространился именно через эту флешку. Я взяла ее и передала на изучение эксперту, он рассказал мне об этом в деталях. Он сказал, что как только я включила компьютер и ввела пароль, вирус получил доступ к моим файлам и переслал их.

Что касается того, кому они были посланы, все знали, кто это был, даже без объяснений Лу Ман.

– Как и ожидалось, на этой флешке были найдены отпечатки пальцев Даи Йиран. Конечно, были и мои, и ИТ-специалиста. Однако, кроме этих троих, был еще один неизвестный отпечаток пальца, – Лу Ман внезапно схватила Е Сяосин за руку, – ты готова пойти со мной, чтобы доказать, что это не твой отпечаток?

Е Сяосин вздрогнула и с тревогой отдернула руку:

– Ты... Ты ненормальная!

Выражение на лицах других коллег мгновенно изменилось.

Лу Ман, умоляю Вас

Так и в этом была замешана Е Сяосин!

Раньше все считали, что, хотя Е Сяосин была виновата, письмо с предупреждением от компании уже было достаточно суровым наказанием.

Даже если бы она осталась в компании, скорее всего, в будущем у нее не было бы никакой возможности для продвижения по службе, и ни один коллега не захотел бы работать с нею вместе над одним проектом, поэтому не было необходимости ее увольнять.

К тому же ее послужной список будет иметь отметку о предупреждении за клевету, и Е Сяосин будет трудно найти работу где-то еще.

Однако теперь, когда они поняли, что Е Сяосин также замешана в происшествии с компьютером Лу Ман, который пострадал от вируса, остальные больше не сочувствовали ей. В результате ее действий Лу Ман была на грани увольнения, потому что была почти неспособна представить свое предложение в срок.

Они могли бы дать Е Сяосин шанс, если бы она допустила одну или две ошибки. Однако она неоднократно и целенаправленно расставляла ловушки, чтобы навредить своей коллеге.

Лу Ман тоже не святая, почему она должна прощать тебя после того, как ты столько раз специально вредила ей?

Кто любит заниматься самобичеванием?

– Тогда... тогда, когда техник вернул флешку, я коснулась ее, поэтому мои отпечатки пальцев оказались там! – смело ответила Е Сяосин, вызывающе подняв подбородок.

Лу Ман покачала головой:

– А вот это совершенно невозможно. Когда флешку вернули, я сразу же убрала ее, так что ни ты, ни Даи Йиран не могли к ней прикоснуться, но на ней почему-то оказались ваши отпечатки пальцев. Единственное объяснение в том, что вы двое прикоснулись к ней ранее. Даи Йиран, наверное, передала тебе флешку, да? Чтобы впутать тебя в свои махинации, она заставила именно тебя вставить флешку в процессор моего компьютера, ведь так ты стала ее сообщницей, и ей не нужно было беспокоиться о том, что ты ее предашь. Даже если что-то случится, и вас раскроют, отвечать пришлось бы вам обоим.

Е Сяосин не ожидала, что Лу Ман сможет так точно угадать ситуацию, хотя она и не присутствовала там сама. Как именно работает ее мозг! Поскольку она была слишком потрясена, Е Сяосин не смогла опровергнуть обвинение вовремя.

Ву Лицзе вышел из своего офиса и строго сказал:

– Е Сяосин, прекрати шуметь! Быстро собирай свои вещи и отправляйся в отдел кадров оформить свое увольнение. Если ты продолжишь в том же духе, я вызову охрану, и, уверен, тебе это сильно не понравится.

Стук!

Е Сяосин неожиданно упала на колени перед Лу Ман.

– Лу Ман, я умоляю Вас, помогите мне обратиться к руководству! Я даю Вам слово, что никогда больше не буду ничего замышлять против Вас! Я виновата, я осознаю свою ошибку, это все моя вина, пожалуйста, простите меня. Я умоляю Вас, пожалуйста, простите меня, пожалуйста, не позволяйте компании уволить меня. Если Вы, пострадавшая, простите меня, компания ведь должна будет уважать Ваше мнение, не так ли?

– Я умоляю Вас, Лу Ман, пожалуйста, помогите мне! В конце концов, мы обе коллеги, Вы на самом деле хотите, чтобы меня уволили с такой отметкой, Вы хотите, чтобы я никогда больше не смогла найти работу? Да, в прошлом я всегда доставляла Вам много неприятностей, но все это было пустяками, я не осмелилась бы зайти слишком далеко. Даи Йиран заставила меня вставить эту флешку с вирусом, если бы это зависело от меня, я бы несмотря ни на что никогда не осмелилась сделать такое. Лу Ман, мне потребовалось много времени, чтобы попасть в корпорацию Хан. Вы не знаете, сколько усилий и тяжелой работы я вложила тогда, чтобы только присоединиться к Хан Медиа. Вы не можете просто стоять и смотреть, как рушится моя жизнь! Пожалуйста, сделайте одолжение, я знаю, что Вы хороший человек!

Чэнь Шимянь быстро притащил господина Чжана и они под руки унесли Е Сяосин прочь от стола Лу Ман.

Разве Е Сяосин не усложняла ситуацию?

Если бы Лу Ман не помогла ей сейчас, разве Лу Ман не стали бы остальные сотрудники осуждать за это? Как будто это Лу Ман была холодной и безжалостной.

– Е Сяосин, перестань усложнять жизнь Лу Ман, – Чэнь Шимянь заступился за Лу Ман и сказал в ее защиту несколько справедливых слов. – Тебя уволило руководство компании, что тут может сделать Лу Ман? У компании должны быть свои причины для принятия такого решения.

– Конечно, тебе легко говорить! Не тебя же уволили, так что ты можешь просто стоять и рассуждать, не ты же страдаешь сейчас! – Гнев вспыхнул в глазах Е Сяосин.

– Довольно! – господин Чжан тоже рассердился. – Это была твоя вина, тебя можно было бы простить по доброте душевной. Но о какой доброте можно говорить между тобой и Лу Ман? Для нее разумнее просто ничего не делать. Ты решила навредить ей и лишить ее работы, почему ты не вспомнила, что вы коллеги, когда лишала ее семью единственного дохода? Лу Ман никогда тебя не обижала, это ты постоянно третировала ее. Что плохого в том, что Лу Ман не хочет простить тебя? У меня, как коллеги, также есть несколько слов для тебя. Прекрати унижаться и просто уйди с достоинством, не оставляй после себя последнего впечатления как жалкой женщины.

Все мы должны быть осторожны

– Вааа! – Е Сяосин сидела на полу и рыдала, заливаясь слезами, как будто наступил конец ее жизни.

Глядя на ее поведение, все сотрудники пиар-отдела почувствовали себя неуютно, они просто не могли дальше на это смотреть.

Даже Лу Ман не хотела смотреть, как Е Сяосин устраивает весь этот цирк, плачет, истерит и даже угрожает самоубийством, и поэтому решительно покинула офис.

Через некоторое время она получила сообщение от Ву Лицзе: «Е Сяосин уже ушла, вы можете вернуться».

Вернувшись в офис, Лу Ман почувствовала, что атмосфера в отделе была довольно напряженной и тяжелой из-за ухода Е Сяосин.

Начав работать в корпорации Хан, Е Сяосин стала ученицей госпожи Ли. Несмотря на то, что госпожа Ли не одобряла поведения Е Сяосин, она все равно была сильно расстроена ее увольнением.

Лу Ман тихо вернулась на свое место, не произнеся ни слова. Она знала, что ее коллеги все еще надеялись, что она сможет сказать что-то, что изменит ситуацию и позволит Е Сяосин остаться.

Однако Лу Ман просто не хотела этого делать. Если ее коллеги, которые теперь относились к ней теплее, снова начнут ее презрительно не замечать, она все равно не пожалеет об этом.

Лу Ман не была человеком, который легко прощал другим издевательства над собой, просто посмеявшись и отмахнувшись от обиды.

Вскоре вернулась хмурая и расстроенная Ся Мэнсюань. Она помогла Е Сяосин с вещами и сходила с нею в отдел кадров, чтобы подписать бумаги относительно увольнения, а затем проводила ее из компании.

Проходя мимо стола Лу Ман, недовольная Ся Мэнсюань остановилась.

– Я уверена, что ты сейчас прямо прыгаешь от счастья! Ты, наконец, выгнала Е Сяосин с работы! Кто будет следующим, кого ты захочешь выгнать? Я?

– Ся Мэнсюань! – яростно начала отчитывать ее госпожа Ли. – Довольно! В своем несчастье Е Сяосин виновата сама, как ты можешь сваливать вину на Лу Ман? Вернись на свое место немедленно, сейчас все еще рабочее время, думай, что ты делаешь!

– С тех пор, как она появилась, в нашем отделе не происходило ничего хорошего! Всего за несколько дней она выгнала двух человек! – презрительно рассмеялась Ся Мэнсюань. – Все мы должны быть осторожны сейчас, иначе мы будем следующими, кого она заставит уйти!

В этот момент Лу Ман резко встала.

– Ся Мэнсюань, я ничего не говорила раньше, потому что мне было плевать на твои безумные выходки. Не говори так, будто я веду себя неправильно. С моего первого дня здесь, я никогда ничего вам не делала, но у тебя с Е Сяосин какое-то странное чувство враждебности ко мне. В любом случае, я не стала опускаться до вашего уровня и просто не обращала на это внимания. Даи Йиран украла мое предложение, была разоблачена и уволена компанией, разве я виновата, что она не захотела работать честно? Е Сяосин заразила мой компьютер вирусом, а затем ославила меня и начальника Ву на всю компанию, и была уволена за это, разве я виновата, что она решила распустить сплетни? Следить за своим поведением – это самое главное. Если бы ты постоянно не придиралась ко мне, стала бы я тратить время, чтобы бороться с тобой? Если ты хочешь конкурировать, то давай конкурировать честно, не используй все эти закулисные методы и грязные трюки. В противном случае не только Хан Медиа, но и любая другая компания никогда не согласится с нечистоплотным поведением на работе.

– Лу Ман совершенно права! – неожиданно поддержал ее господин Чжан. – Я знаю, что с самого начала и ты, и Е Сяосин думали, что Лу Ман слишком легко получила работу в нашей компании, в отличие от вас двоих, которые в свое время приложили немало усилий. Но так сложилось полностью из-за таланта Лу Ман, ее личностный рост был обусловлен ее собственными способностями. Лу Ман уже продемонстрировала свои навыки и доказала, что достойна всех своих достижений, поэтому, вместо того, чтобы завидовать другим, почему бы тебе не улучшить себя? Однако вместо того, чтобы упорно трудиться и делать свою работу должным образом, все, что вы делаете, это тратите все свое время, ломая голову, чтобы придумать все эти коварные и грязные методы. Если вы только думаете о том, как подавить кого-то, как угнетать кого-то, как строить против них планы, то вы никогда не улучшитесь. Это просто доказывает, что вы менее талантливы, чем другие. Ни одна компания не потерпит такого сотрудника.

Ся Мэнсюань была потрясена, увидев, что никто не встал на ее сторону. Даже господин Чжан, которому никогда по-настоящему не нравилась Лу Ман, помогал Лу Ман и отчитывал ее. Ее взгляд пробежался через всю комнату, и она случайно увидела насмешливый взгляд Чэнь Шимяня, направленный на нее.

Ся Мэнсюань внезапно подняла руки и закрыла лицо.

– Вууу... – зарыдала она, выбегая из офиса.

Лу Ман: «……»

Очевидно, что я жертва. Почему мне кажется, что я кругом виновата?

Это очень удручает.

Госпожа Ли вздохнула:

– Ну, что это такое?

После просмотра разворачивающейся драмы Лу Ман просто противно было оставаться в офисе. Как раз подошло время обеденного перерыва, поэтому она пошла в подсобку, достала из холодильника коробки с едой, которые принесла утром, и направилась на верхний этаж.

Я голоден

Когда Чжэн Тяньмин уходил на обеденный перерыв, он увидел Лу Ман с сумкой в руке.

– Генеральный директор не просил меня заказать обед сегодня днем, вы принесли для него бенто?

– Да, – Лу Ман подняла сумку, чтобы показать ему, – я пойду в подсобку, разогрею обед.

– Давайте это сделаю я, вы лучше идите прямо к генеральному директору, – Чжэн Тяньмин взял у девушки коробки с едой.

Лу Ман не стала церемониться и спорить с ним.

В это время из отдела секретарей вышла Е Сюаньсюань.

Каждый день Ян Фанци и остальные шли на обед парами или группами. Избегая слухов и боясь, что другие увидят ее, Е Сюаньсюань обычно опаздывала на пять-шесть минут, прячась в кладовой или подсобке, стараясь избежать внимания Ян Фанци и других.

Сегодня, как всегда, Е Сюаньсюань задержалась, и остальные сотрудники уже разошлись.

В этот момент она случайно увидела, как Чжэн Тяньмин берет коробки с едой из рук Лу Ман, и Е Сюаньсюань холодно рассмеялась. У Лу Ман действительно хорошие навыки. Не сумев обольстить генерального директора, она просто изменила цель и тут же заарканила его личного помощника.

Этот Чжэн Тяньмин оказался настоящей дешевкой, он знал, какой развратной женщиной была Лу Ман, которая сначала соблазнила Ву Лицзе, затем начала охотиться на генерального директора, и только когда ее попытка провалилась, она отступила и выбрала его. Однако Чжэн Тяньмин, оказывается, не возражал против этого.

Е Сюаньсюань глумливо усмехнулась, с презрением глядя на мужчину, который был рад пользоваться чужими объедками.

Чжэн Тяньмин: «……»

Да эта Е Сюаньсюань больная на всю голову!

Лу Ман была слишком ленива, чтобы размышлять о том, что там еще Е Сюаньсюань себе понапридумывала, в любом случае презрение на лице опальной секретарши было уж очень очевидным.

Девушка просто передала коробки с обедом Чжэн Тяньмину и пошла в кабинет генерального директора.

Хан Чжуоли был занят работой, но подняв голову и увидев, что Лу Ман пришла с пустыми руками, он мгновенно протянул руку и поставил ее между своими коленями.

– Ты пришла с пустыми руками? – подозрительно спросил Хан Чжуоли, заключая ее в свои объятия, и прищурился, как опасный большой кот.

Лу Ман мягко ткнула его пальцем в грудь:

– Что? Ты теперь не рад мне?

Хан Чжуоли схватил ее за руку, которая беспорядочно двигалась по его груди, и безжалостно произнес:

– Маленькая лисица!

Она теперь даже не боится идти в контрнаступление!

Сжав ее мягкие пальцы, он вдруг о чем-то подумал, поднял их и засунул в рот, чтобы мягко укусить. Зудящий и онемевший ток потек от кончиков пальцев к сердцу, и девушка непроизвольно задрожала в его объятиях. Тепло его тела согревало ее, пока она не вспыхнула, и мятный запах от его тела, казалось, стал сильнее.

– Я голоден, – низкий голос Хан Чжуоли стал сухим и хриплым.

Казалось, он не просто голоден, он вожделеет.

Дыхание Лу Ман замерло.

– Я... я принесла бенто, помощник Чжэн просто пошел разогреть коробки.

Хан Чжуоли остановился, его губы медленно изогнулись вверх:

– Так ты не забыла.

Ее невероятно соблазнял его хриплый голос, заставляя всю дрожать. Находясь так близко к нему, Лу Ман стала беспорядочно хватать воздух.

Хан Чжуоли несколько раз легко и быстро поцеловал ее пальцы, его жгучая ладонь прижалась к ее затылку.

– Обед еще не принесли, я хочу сначала съесть десерт.

Под его горячим и жгучим взглядом Лу Ман затрепетала. Она даже не успела ничего сказать, как Хан Чжуоли уже впился страстным поцелуем в ее губы. Он действительно относился к ней, как к нежному и сочному десерту, сосал и покусывал ее. Прижатая к краю стола спина Лу Ман немного болела. Ее худенькое тело намертво застряло в его руках, теперь она от него никуда не денется.

– Разве у тебя нет работы? – губы Лу Ман, наконец, получили немного свободы, поэтому она попыталась восстановить дыхание.

Но кто знал, что как только прозвучат ее слова, Хан Чжуоли протянет руку и сметет на пол все бумаги со своего стола.

Лу Ман: «……»

Насколько важны документы на столе генерального директора?

Во взгляде Хан Чжуоли промелькнул голодный зеленый отблеск

Как раз в то время, когда она слегка потерялась в мыслях, Хан Чжуоли подхватил ее и положил на рабочий стол.

Холод стола проник сквозь блузку, пронзая кожу, заставляя Лу Ман невольно волноваться.

С довольным видом Хан Чжуоли посмотрел на девушку. Его десерт перед едой лежал на коричнево-красной столешнице, отчего ее кожа выглядела такой ослепительно белой, что, казалось, излучала свет.

Безупречная белая кожа, яркий румянец на щеках, словно благородное красное вино капнуло на ее кожу, создавали шикарный и великолепный вид. Черные глаза, которые обычно были очень проницательными и хитрыми, на этот раз затуманились и таинственно-соблазнительно сияли…

Сейчас на Лу Ман была голубая блузка в тонкую полоску со слегка перекосившимся воротником, открывавшим часть ее нежной ключицы. Впадина в ключице была достаточно глубокой, чтобы наполниться вином, отчего Хан Чжуоли захотелось и вправду налить в нее немного красного вина, а потом постепенно неторопливо пить, вылизывая все до последней капли.

Мужчина протянул руку, желая распустить ее волосы, он любил смотреть, как ее длинные шелковистые волосы свободно развеваются.

Но как раз в этот момент Чжэн Тяньмин постучал в дверь.

Рука Хан Чжуоли дрогнула, он стиснул зубы и недовольно процедил:

– Разогрел обед так быстро?

Только теперь Лу Ман, наконец, пришла в себя и увидела, как Хан Чжуоли скрипит зубами. Девушка весело расхохоталась:

– Для этого достаточно двух-трех минут.

Хан Чжуоли наклонился к ней, в его взгляде промелькнул голодный зеленый отблеск.

Если бы он не знал, что Лу Ман только что покинула семью Лу, чтобы жить с Ся Цинвэй, и не могла сейчас переехать, он бы давно забрал девушку в свой дом.

Хан Чжуоли потянул Лу Ман, помогая ей подняться. Сначала он хотел поправить ее одежду, но, увидев ее перекошенный воротник, перевел взгляд на слегка приоткрытое плечо, которое выглядело белым, вкусным и сладким, как сливки.

Дыхание Хан Чжуоли опалило жаром, он не удержался и снова притянул ее в свои объятия, а затем, опустив голову, впился поцелуем в ее плечо.

Внезапно Лу Ман почувствовала влажное и мягкое тепло на своем плече и сразу после этого была небольшая боль вместе с чувством чего-то искушающего, скользящего по ее коже. Только после этого Хан Чжуоли, наконец, отпустил ее, удовлетворенно глядя на красный след, оставленный на ее белой коже.

Затем Хан Чжуоли помог ей поправить блузку, прежде чем открыть дверь.

Несмотря на то, что его прервали, он оставил засос на плече Лу Ман, и поэтому его настроение снова поднялось.

Между тем Чжэн Тяньмин уже приготовился к встрече с несчастным лицом Хан Чжуоли. Это происходило так много раз, поэтому бедный секретарь уже давно знал результат. Пока генеральный директор был с Лу Ман, он просто не мог держать себя в руках.

Но коробки с обедом уже нагреты, и помощник должен был передать их генеральному директору, поэтому вынужден был прервать его.

Когда Чжэн Тяньмин постучал в дверь, он печально вздыхал о том, как тяжела его жизнь, но кто знал, что когда дверь откроется, он увидит счастливое лицо улыбающегося Хан Чжуоли.

Взяв коробки с едой, Хан Чжоули закрыл дверь перед носом у помощника и увидел, что Лу Ман уже собрала все разбросанные документы.

Когда он открыл коробку с едой, то понял, что Лу Ман очень постаралась, готовя обед, и потратила много усилий, чтобы угодить ему.

– Только на этот раз, не делай этого больше. – Иначе Лу Ман пришлось бы просыпаться рано утром, и это было бы слишком утомительно для нее.

Про себя Лу Ман рассмеялась, поскольку он сам попросил ее приготовить еду специально для него.

– На самом деле, хотя я приготовила это утром, днем это не считается свежим и не так уж вкусно. Подожди до выходных, если у тебя есть время, я приготовлю тебе что-нибудь свежее и очень вкусненькое.

– Как сегодня отреагировали твои коллеги по отделу на увольнение Е Сяосин? Они винили тебя? – неожиданно спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман удивилась внимательности своего парня, он даже это не упустил из виду.

– Многие из них встали на мою сторону. Хотя многие чувствуют, что увольнение Е Сяосин было слишком суровым наказанием, они все умные люди, которые могут отличить добро от зла и знают, что я не виновата в ее несчастье, – рассмеялась Лу Ман. – Не волнуйся обо мне, я не пострадаю.

Прямо сейчас Хан Чжоули впервые ел на обед бенто, приготовленное лично Лу Ман. До этого он только несколько раз отбирал коробки с едой, приготовленные девушкой для Чжоу Чэна и Сюй Хуэя.

Номинация на премию «Лучший новичок»

Но это был первый раз, когда он ел что-то, что Лу Ман приготовила специально для него, и чувство было очень приятным.

– В пиар-индустрии есть очень престижная премия «Золотой палец», и можно сказать, что каждый пиарщик мечтает получить эту награду. Премия «Золотой палец» имеет еще одну номинацию, премию «Лучший новичок», и каждый год она присуждается только одному новичку в отрасли. – Хан Чжуоли не надо было объяснять слишком подробно, потому что Лу Ман уже слышала об этой премии и знала, что приз давал большой авторитет и почет.

– До этого Вэй Цзылинь также получил премию «Лучший новичок» и премию «Золотой палец», – продолжал Хан Чжуоли. – Уже многие годы почти каждый лауреат премии «Золотой палец» создает свою собственную компанию.

Кроме того, поскольку они были сливками общества, у них и до этого была своя команда и компания. Даже если бы лауреат не основал собственную компанию, он был бы уважаемым сотрудником номер один в своей старой компании.

– Номинация на премию «Золотой палец» для тебя сейчас невозможна, она требует определенного опыта для участия. На премию «Лучший новичок» можно номинировать молодых специалистов, если они присоединились к отрасли в течение года и имеют свой собственный независимый, блестящий проект по раскрутке артиста или компании. В этой номинации ты вполне можешь поучаствовать в конкурсе уже в этом году. – Хан Чжуоли посмотрел на Лу Ман взглядом, переполненным чувством гордости.

Его маленькая девочка была просто выдающейся, и это позволило ему помочь ей. В противном случае, даже если бы он хотел поддержать ее, он не знал бы, как это сделать, верно?

– В этом году я выдвинул твою кандидатуру, – сообщил Хан Чжуоли.

Лу Ман как раз ела, и ее рука с палочками так и застыла на полпути.

– Меня? Разве это не будет слишком несправедливо?

– Тебе не нужно беспокоиться, каждая компания может выдвинуть кого-то, но кроме этого, у меня есть право выдвинуть дополнительную кандидатуру независимо от мнения компании. Пока я считаю, что это выдающийся, талантливый человек, я могу назвать имя этого человека. Не волнуйся, я выдвинул тебя номинантом по моей личной квоте, это никак не ущемляет интересы твоих коллег по отделу, – подробно объяснил Хан Чжуоли.

Такая квота есть не только у Хан Чжуоли. У Вэй Цзылиня и Нан Цзинхэна тоже была такая же возможность. Кроме того, некоторые видные деятели СМИ, работающие в области связей с общественностью и влиятельные люди тоже имели право номинировать кого-то.

– Дело не в том, что я не могу номинировать тебя от имени компании, просто люди в твоем отделе настроены против тебя, боюсь, если я назову твою кандидатуру от имени компании, то они снова ополчатся на тебя.

Лу Ман пришла в компанию работать, а не ссориться с сотрудниками. Он также не хотел, чтобы его девушка усердно работала каждый день, а ее коллеги, вдобавок, намеренно осложняли бы ей жизнь.

– Кроме того, Ву Лицзе как раз сегодня представил список кандидатов на премию «Золотой палец» и в номинации «Лучший новичок» рекомендовал выдвинуть Ся Мэнсюань, вероятно, по тем же соображениям, что и у меня, поэтому я с чистой совестью номинировал тебя от своего имени. Ты отлично справляешься с делом Ду Линя, твоя репутация молодого специалиста на высоте и было бы жаль, если бы ты не участвовала в конкурсе в этом году.

Лу Ман не ожидала, что он учтет даже это.

– Ты новичок в этой отрасли и, не проработав и года, ты уже самостоятельно и вполне успешно работаешь над проектом возвращения популярности Ду Линю. – Глаза Хан Чжуоли сияли от гордости. – Ты даже представить себе не можешь, сколько пиарщиков сейчас носом землю роют, чтобы выяснить, кто стоит за недавно развернувшейся раскруткой Ду Линя. Твой способ решения проблемы просто чудесный, даже если бы я рекомендовал тебя от имени Хан Медиа, это было бы заслуженно.

Просто он не хотел доставлять ненужных хлопот своей девушке. В любом случае, если он мог выдвинуть ее от своего имени, ей незачем терпеть обиды от своих завистливых коллег.

Хотя Е Сяосин уволили, в отделе по связям с общественностью все еще оставался такой опытный молодой специалист, как Ся Мэнсюань, и Хан Чжуоли взял ее на заметку. В любом случае ей больше не следует рассчитывать на премию в конце года, он совершенно не собирался поощрять ее.

– Тогда все хорошо! – радостно рассмеялась Лу Ман, она больше не хотела сталкиваться с Ся Мэнсюань, ссориться было очень утомительно.

– Я номинировал тебя, но не дави на себя, – даже сказав так, в душе Хан Чжуоли был полностью уверен в победе Лу Ман.

Десерт после еды

– Я не осмеливаюсь ничего утверждать, но поскольку у меня появилась такая возможность, я очень хочу получить награду. – Лу Ман улыбалась во весь рот, ее глаза ярко сияли; ее охватила не высокомерная самоуверенность, просто желание сделать все возможное.

Хан Чжуоли был тронут до глубины души, ему нравилась ее уверенность и готовность бороться за победу.

– Ты уже покушала? – вдруг спросил парень.

Как только Лу Ман услышал его вопрос, поняла, что у него явно нет добрых намерений.

– Пока нет, – осторожно ответила она.

– Тогда я буду кормить тебя, – говоря это, Хан Чжуоли подхватил девушку и посадил себе на колени.

Лу Ман: «……»

Почему ты не следуешь своим обычным трюкам?

– Я сыта! – она так боялась, что он снова обманет ее, что придумала оправдание, но на самом деле уже наелась.

– Ты действительно наелась? Разве ты не говорила, что еще не покушала? – насмешливо улыбаясь, Хан Чжуоли крепко обнял ее изящную фигурку.

Разъяренная Лу Ман скрипнула зубами, этот парень все понимал и специально ее дразнил!

– Теперь я уже сыта! – сквозь стиснутые зубы процедила злющая девушка.

Хан Чжуоли негромко засмеялся, и улыбаясь, приблизился к ней, пока кончик его носа не уперся в ее носик. Его низкий смех звенел, словно жемчужина катилась по нефритовой тарелке, сексуально вибрируя на ее губах.

– Тогда как насчет десерта после обеда? – спросил мужчина слегка охрипшим голосом.

Лу Ман сразу поняла, что он имеет в виду, но он не стал ждать ее ответа, его губы уже прижались к ее губам. Его горячий язык скользнул между ее зубами и губами, пробуя на вкус каждый сантиметр рта.

Кисло-сладкий вкус соуса все еще оставался у нее на губах. Когда Хан Чжуоли ел кисло-сладкую свинину, он не находил соус таким же вкусным, как сейчас.

Лу Ман оказалась в плену сильных рук, и мужчина незаметно для себя прижал ее к дивану. Этим утром он разговаривал с людьми, которые сидели здесь, и теперь Лу Ман лежала там же.

Внезапно Хан Чжуоли остановился, не желая, чтобы его маленькая девочка лежала там, где сидели другие люди. Он не хотел, чтобы ее кожа касалась мест, которых касались другие.

Хан Чжуоли вдруг поднял ее, закружив в объятиях. Озадаченная Лу Ман не понимала внезапной перемены в его настроении, не подозревая, насколько ревнивым он был. Его охватило сильное желание не допускать ни малейшего ее контакта с другими, даже косвенного прикосновения.

– Ман-Ман, – тихо позвал Хан Чжуоли, внезапно поцеловал мочку ее уха, – моя маленькая девочка…

Его маленькая девочка заставила его вести себя, как жадного мальчишку!

Лу Ман невольно задрожала, она не знала почему, но сейчас он казался совсем беспомощным, и она понимала, что его охватили сильные чувства. Девушка крепко обняла мужчину. Ей повезло, она вернулась после смерти, и ей посчастливилось встретиться с Хан Чжуоли в этой жизни.

Она держала его так, словно никогда не хотела бы выпускать из своих объятий.

***

Выйдя из компании, Е Сюаньсюань хотела найти какой-нибудь ресторан неподалеку. Как только она шагнула за порог, кто-то окликнул ее:

– Старшая сестра!

Оглянувшись, Е Сюаньсюань увидела Е Сяосин, которая шла к ней с картонной коробкой в руках. До этого они поссорились и с тех пор никогда не разговаривали.

По вине Е Сяосин она получила два письменных предупреждения, поэтому ее родители отправились в дом семьи Е Сяосин и устроили ее родителям крупный скандал. Но теперь, когда Е Сяосин уже уволили, даже Е Сюаньсюань не могла больше злиться на нее.

Кроме того, коллеги демонстративно не замечали ее, и ей было очень скучно, потому что на работе никто не разговаривал с ней. Сейчас она испытывала чувство падения с вершины мира.

– Пойдем, поговорим, – Е Сюаньсюань увела ее из компании в ближайший ресторан.

Увидев, что Е Сяосин колеблется, остановившись на пороге ресторана, Е Сюаньсюань успокоила ее:

– Не волнуйся, сотрудники компании редко приходят сюда.

Только тогда Е Сяосин пошла с ней, но из соображений безопасности они все-таки уселись за дальним угловым столом.

– Что ты собираешься делать дальше? – заинтересованно спросила Е Сюаньсюань.

Я жестоко ей отомщу!

– Что еще я могу сделать? Мне нужно быстро найти другую работу, но я не знаю, смогу ли я теперь найти хорошую работу, – подавленно ответила Е Сяосин и снова судорожно заплакала. – Это все из-за Лу Ман, почему она взъелась именно на меня? Она такая подлая.

– Какая же ты глупая! Как ты думаешь, почему она имеет такое особенное положение в компании? – укоризненно покачала головой Е Сюаньсюань. – Когда я сегодня уходила на обед, то собственными глазами видела, как Лу Ман принесла коробку с обедом для Чжэн Тяньмина.

– Вот ведь дешевая с*чка, готова лечь под любого! Чжэн Тяньмин просто помощник, она и правда неразборчивая шлюха! – яростно вспыхнула Е Сяосин.

– Ты не должна свысока смотреть на Чжэн Тяньмина. Он специальный помощник генерального директора, даже генеральный директор всегда вежлив с ним. Чжэн Тяньмин каждый день постоянно рядом с генеральным директором, и если у него есть небольшая просьба, генеральный директор не будет сдерживать его, и, если это не слишком сложно, он даже поможет в нужный момент. Теперь ты понимаешь, почему Лу Ман может вытворять все, что захочет? – Е Сюаньсюань замолчала, взяла меню у официанта и сделала заказ.

– В любом случае, что произошло – то произошло, что бы ты сейчас ни говорила, это бесполезно. И не вздумай болтать о том, что я тебе только что рассказала. Ты уже один раз пострадала из-за своего длинного языка и должна понять, что не следует быть слишком несдержанной и беспрестанно сплетничать. Чжэн Тяньмин как тень следует за генеральным директором и у него много связей, поэтому, если ты когда-нибудь снова зацепишь Лу Ман и разозлишь его, он сделает так, что ты больше не сможешь работать в пиар-индустрии, ты осознаешь это или нет? – раздраженно предупредила сестру Е Сюаньсюань.

Она была намного умнее Е Сяосин. После получения двух письменных предупреждений, она прекратила закулисную возню и старалась ни во что не вмешиваться.

Даже она попала в беду, когда, желая угодить Даи Йиран, хотела наказать Лу Ман и подставить ее, но она была не похожа на Е Сяосин, которая буквально на серебряном блюдечке с голубой каемочкой предложила врагам себя сожрать. Кто заставлял ее быть такой глупой?

Тупые идиотки заслуживают увольнения.

Е Сяосин уже один раз обожглась, как она могла наступить снова на те же грабли? Обдумывая слова Е Сюаньсюань, обозленная Е Сяосин ужаснулась, понимая, что уже поздно и она не в силах изменить сложившуюся ситуацию.

– Я клянусь, что больше не буду болтать лишнего! Но я просто не могу спокойно смотреть, как этой шлюхе Лу Ман все сходит с рук, в то время как я нахожусь в таком ужасном положении!

– И что с того? – Е Сюаньсюань начала терять терпение. – Что ты можешь сделать? Ты ничего не можешь изменить, поэтому просто постарайся и найди работу, вместо того, чтобы забивать голову лишними мыслями. Тебя вышвырнули из Хан Медиа, после такого увольнения тебе будет очень сложно устроиться в крупную компанию.

Что касается мелких компаний, то, возможно, наступит день, когда она добьется успеха и получит работу.

Е Сюаньсюань тяжело вздохнула:

– Я знаю, что ты не смирилась со своей судьбой и я тоже не согласна с таким положением вещей, но что еще мы можем сейчас сделать? Нам остается только терпеливо ждать. Не переживай, я тоже ненавижу Лу Ман за то, что она подло меня подставила, и я до сих пор страдаю от обид, неужели ты думаешь, что мне нравится смотреть, как она хозяйничает в компании? Я терпеливо жду – рано или поздно у меня появится возможность, и я жестоко ей отомщу!

Слушая Е Сюаньсюань, зареванная Е Сяосин вдруг поняла, что старшая сестра намного умнее ее. По крайней мере, сейчас она все еще работала в корпорации Хан, в то время как ее уже уволили.

– Старшая сестра, тогда все зависит от тебя. Ты можешь присматривать за компанией, если тебе понадобится моя помощь, смело говори мне, я тебя больше не подведу. – Е Сяосин неожиданно поняла, что у нее с Е Сюаньсюань появился общий враг, и в этот момент она почувствовала небывалую близость к ней. – Старшая сестра, раньше это была целиком и полностью моя ошибка, пожалуйста, не сердись больше и прости меня.

– Хорошо, давай-ка обедать, – примирительно ответила Е Сюаньсюань.

***

Под конец обеденного перерыва Лу Ман вернулась в свой отдел, все еще размышляя о награде «Золотой палец» для лучшего новичка. На самом деле она не знала, есть ли у нее шанс на победу, но решила сделать все возможное, чтобы выиграть.

В настоящее время рекламная кампания Ду Линя уже набрала хорошие обороты и, как она и ожидала, шаг за шагом следовала ее ритму.

Онлайн-рейтинг Ду Линя становились все более и более позитивным, и потихоньку поднимался все выше. Ду Линь все чаще становился горячей темой для обсуждения и высоко держался в поисковых запросах, особенно в последние дни.

Все начало быстро меняться, когда Ду Линь прислушался к ее совету, и изменил свой выхолощенный Weibo примерного семьянина, чтобы публиковать более приземленные сообщения.

Поднять бурю

Вдруг все услышали, как госпожа Ли воскликнула:

– Ой, на улице начался ливень!

Повернув голову, Лу Ман увидела, как за окном сильный дождь яростно ударил по стеклам.

Неожиданно девушке вспомнилось несколько самоироничных сообщений в сети, которые ей запомнились в прошлой жизни. Прикинув время, она поняла, что эти комментарии еще не появились, или можно сказать, что их написание не было чем-то популярным на данный момент, поэтому она отредактировала их под Ду Линя и немедленно отправила ему.

Ду Линь ответил ей смайликом, который ухахатывался, валяясь на полу, и написал:

”Ты просто дьявол, маленькая невестка, ты слишком удивительна, подожди, я сразу же опубликую это на Weibo!“

Вскоре после этого она увидела новый пост на Weibo Ду Линя:

”Я только что закончил запись шоу и поехал домой, но когда вышел из машины, внезапно полил сильный дождь. Как раз перед тем, как я ушел из дома, моя жена дала мне шикарную картонную коробку, которую я еще не успел открыть, поэтому я помчался к дому, прикрывая ее собой от дождя. Потом, уже в прихожей, я открыл ее, и увидел, что в коробке был зонтик!“

К посту была прикреплена фотография.

Под сообщением начали множится злорадные комментарии, презрительно высмеивающие глупость Ду Линя. Но они же подняли его пост в горячую десятку!

Взбудораженные поклонники не учуяли подвоха, но многие пиар-команды использовали свои собственные методы, чтобы рассмотреть эту ситуацию и обнаружили, что сообщение Ду Линя было рекламным трюком, разработанным Лу Ман.

Между тем, это дело принимало нешуточный поворот.

Исполнительный директор команды по связям с общественностью:

– Мы тоже старая команда по связям с общественностью, но посмотрите на Лу Ман, она новичок, но она спонтанно продолжает придумывать жесткие инновационные идеи, вам всем нужно быть более трудолюбивыми, иначе вы останетесь позади, глотая пыль!

Директор компании по связям с общественностью:

– В то время, когда Ду Сяндун обращался в нашу компанию, мы все посчитали, что дело Ду Линя было слишком сложным и не решились его взять. Но что теперь? Лу Ман каким-то изумительным образом сумела вернуть Ду Линю популярность! Вы все, хватит бездельничать, я хочу видеть ваши новаторские предложения! Почему вы не можете придумать нечто подобное? Лу Ман даже не изучала пиар-технологии! Человек, который появился из ниоткуда лучше, чем все вы, почему компания все еще должна держать вас на работе?

В национальном университете СМИ профессор во время лекции демонстрировал файл PPT (слайд-шоу) студентам по связям с общественностью:

– Сегодня мы рассмотрим случай Ду Линя, который, безусловно, заслуживает тщательного изучения. Этот опыт будет большим подспорьем для вас в будущем.

Лу Ман все еще не знала, что ее рекламная кампания, разработанная для Ду Линя, подняла настоящую бурю в пиар-сообществе.

В этот момент Ву Лицзе вышел из своего кабинета и дважды хлопнул в ладоши, привлекая внимание сотрудников отдела.

– Всем на время прекратить работу, у меня есть для вас объявление!

Все прервались и посмотрели на Ву Лицзе, который говорил:

– Как вы все знаете, пришло время вручения ежегодной премии «Золотой палец». Наша компания всегда имела два места номинации, одно – на премию «Золотого пальца», и второе – для награды самого лучшего новичка года.

До этого, хотя все прервали работу, многие сотрудники слушали начальника вполуха, но при упоминании награды «Золотой палец» даже те, кто слушал без энтузиазма, мгновенно оживились и сосредоточили свой взгляд на Ву Лицзе в ожидании и с беспокойством.

Премия «Золотой палец» не имела никакого отношения к тем, кто не занимался связями с общественностью, и, вероятно, они даже не слышали о ней.

Но до тех пор, пока кто-то принадлежал к пиар-индустрии, он очень хорошо понимал важность «Золотого пальца». Для пиарщика эта награда была как медаль Филдса для математика, Пулитцеровская премия для журналиста, и премия «Оскар» для актера или режиссера.

– В этом году на премию «Золотой палец» компания номинировала Чэнь Шимяня, – торжественно объявил Ву Лицзе.

Чэнь Шимянь замер на мгновение, а затем взволнованно вскочил на ноги:

– Правда?

– Конечно! Господин Чжан и госпожа Ли были номинированы раньше, поэтому в течение следующих двух лет мы не можем снова выдвинуть их кандидатуры, – улыбаясь, сказал Ву Лицзе. – Кроме того, вы достаточно квалифицированы и достаточно компетентны, чтобы претендовать на победу в этой номинации.

– Сяо Чэнь, поздравляю, – господин Чжан улыбнулся и похлопал Чэнь Шимяня по плечу, – я желаю тебе удачи.

– Сяо Чэнь, поздравляю, постарайся и не упусти свой шанс! – госпожа Ли также присоединилась к поздравлениям.

У тебя будет шанс в следующем году

– Спасибо, господин Чжан, спасибо, госпожа Ли, – Чэнь Шимянь улыбался от уха до уха и не мог закрыть рот, – возможность принять участие в церемонии награждения уже честь для меня. Так много людей, которые более талантливы, чем я, так что на получение награды у меня действительно нет большой надежды.

Даже если он не получит награду, просто быть номинированным было уже выше ожиданий и очень полезно для его резюме.

– Не говорите так, вы сотрудник нашего отдела по связям с общественностью. Любой наш специалист может преуспевать самостоятельно, здесь у вас очень много конкурентов, но в пиар-индустирии нашего города вы считаетесь опытным профессионалом, – улыбнулся Ву Лицзе и подбодрил его.

– Тогда как насчет награды «Лучший новичок»? – затаив дыхание поспешно спросила Ся Мэнсюань.

Задав вопрос, она холодно посмотрела на Лу Ман.

На этот раз отдать номинацию Лу Ман было бы слишком неправильно! Если это так, она должна потребовать объяснений и рассказать об этом произволе генеральному директору! Даже если Ву Лицзе благоволит Лу Ман, он не осмелится настолько несправедливо поступить, верно?

Кроме того, у нее оставался всего месяц до окончания одного года в отрасли. Это означало, что конкурс в этом году был ее последним шансом. Если она не будет номинирована сейчас, то она может только ждать, чтобы получить право побороться за премию «Золотой палец».

Но премия «Золотой палец» была главной наградой, и за нее была жесткая конкуренция, так что Ся Мэнсюань могла надеяться только на награду в номинации «Лучший новичок».

Когда Ву Лицзе взглянул на Лу Ман, сердце Ся Мэнсюань екнуло.

– В этом году на премию «Лучший новичок» компания выдвинула Ся Мэнсюань, – наконец объявил Ву Лицзе.

От радости Ся Мэнсюань восторженно заверещала.

Как же ей повезло, что Е Сяосин внезапно уволили, иначе пришлось бы серьезно сражаться с ней за номинацию на премию «Лучший новичок». Если бы Е Сяосин продолжала работать в компании, еще неизвестно, кто из них получил бы возможность поучаствовать в конкурсе.

– Получите вы награду или нет, это от нас не зависит, поэтому вам двоим я советую расслабиться, не переживать и продолжать жить как обычно. В пятницу вечером мы пойдем на церемонию награждения и тогда узнаем результат, – договорив, Ву Лицзе сразу вернулся в свой кабинет.

Характер Чэнь Шимяня был довольно уравновешенным. Он был очень доволен, что компания оценила его старания и дала шанс побороться за главный приз, но его возбуждение быстро улеглось, и он вскоре вернулся к работе.

В то время как Ся Мэнсюань никак не могла успокоиться, она злорадно посмотрела на Лу Ман:

– Некоторые люди рассчитывают на особое отношение, едва начинают работать в компании, но что толку? В критический момент такая важная номинация не может быть отдана на основе личных предпочтений, похоже, что компания по-прежнему справедлива и беспристрастна. Руководство обращает внимание на индивидуальную работу каждого человека.

Видя злодейское выражение лица Ся Мэнсюань, словно она уже достигая больших успехов, госпожа Ли не выдержала. Она подошла к Лу Ман и сказала:

– Лу Ман, да наплюй ты на это. Как ты себя достойно ведешь и как превосходно работаешь, мы и без конкурса знаем. Скорее всего, компания просто учла тот факт, что после этого года у Ся Мэнсюань не будет никакой возможности получить приз, и поэтому они номинировали ее на этот раз. Иначе, будь то способности или опыт работы над делом, она тебе и в подметки не годится. Тебе не нужно беспокоиться и торопиться, у тебя еще будет шанс в следующем году.

– Да, я знаю. – Лу Ман все еще колебалась, она хотела сказать госпоже Ли, что тоже была номинирована.

Но как это сказать? Генеральный директор лично выдвинул ее кандидатуру? Говорить такое казалось немного неуместным.

Пока Лу Ман колебалась, госпожа Ли уже ушла, и она потеряла возможность сообщить ей эту новость.

Самовлюбленная Ся Мэнсюань все еще злорадствовала, когда прозвучали слова госпожи Ли, и она почувствовала себя униженной.

– Госпожа Ли, то, что вы считаете Лу Ман хорошим специалистом, это только ваша личная точка зрения. Компания номинировала меня потому, что у меня есть способности и намного больше заслуг, чем у Лу Ман. Может быть, вы считаете себя умнее директоров корпорации? Вы можете утешать ее сколько угодно, но не нужно оскорблять меня.

Разозленная госпожа Ли яростно хмыкнула. Ей очень не нравилось злорадное поведение Ся Мэнсюань, которая буквально требовала почтения к себе, получив всего лишь возможность стать участницей престижного конкурса.

– Лу Ман, однако кое в чем госпожа Ли права. У тебя будет шанс в следующем году, – Ся Мэнсюань надменно улыбнулась, гордясь собой, – продолжай и дальше усердно трудиться.

Я обязательно получу награду

Что значит, если компания не выбрала Лу Ман?

Это означало, что в глазах высшего руководства проект Лу Ман по возвращению популярности Ду Линю был не таким впечатляющим и не таким важным, как возомнили себе некоторые.

Лу Ман: «……»

Девушка все больше подозревала, что Хан Чжуоли сделал это нарочно. Он мог бы дать номинацию кому-то еще, но он злонамеренно выбрал Ся Мэнсюань.

Этот странный парень всегда был подлым и коварным. Сейчас он просто забавлялся, хотел посмотреть на выражение лица Ся Мэнсюань, когда та узнает, что Лу Ман тоже участвует в конкурсе!

Но Лу Ман было лень разочаровывать злорадно торжествующую Ся Мэнсюань и она сосредоточилась на своей работе.

В результате, в следующие несколько дней Ся Мэнсюань продолжала злорадствовать по этому поводу, показывая себя ничтожным человеком. Она использовала любую возможность, чтобы похвастаться и покрасоваться своим успехом перед Лу Ман.

Но Лу Ман вела себя так, словно участвует в комедийном шоу. Ей было весело смотреть как плохой актер каждый день кривляется перед ней.

Со стороны глядя, госпожа Ли все больше восхищалась Лу Ман, так как, хотя Ся Мэнсюань продолжала щеголять и хвастаться перед ней, Лу Ман сохраняла нейтральное отношение, никак не реагируя и сосредоточившись на своей работе.

А Ся Мэнсюань все больше пыжилась, как полная дура!

Наконец наступила та самая долгожданная пятница, Ся Мэнсюань и Чэнь Шимянь собирались вечером вместе отправиться на церемонию награждения.

По этому случаю Ся Мэнсюань даже пошла в бутик и скрепя сердце купила вечернее платье стоимостью более девяти тысяч юаней.

Но Лу Ман не стала покупать обновки, просто надела деловой костюм, который придавал ей вид незаурядного и опытного профессионала.

Ей не нужно было объяснять, Хан Чжуоли и так все понял, едва увидев ее наряд. Он гордо улыбнулся и прокомментировал ее выбор:

– Очень хорошо! Это церемония награждения премией «Золотой палец», и все участники – талантливые профессионалы. Главный герой сегодняшнего вечера является элитой пиар-индустрии, и должен выглядеть утонченным и дерзким, чтобы внушать доверие клиентам.

Строгий деловой костюм Лу Ман соответствовал атмосфере конкурса профессионалов. Это не ежегодный банкет частной компании для сотрудников, и не роскошная вечеринка, чтобы бороться за внимание публики. Номинантам не нужно было щеголять, одеваясь как знаменитости.

Эта премия была узкопрофессиональной и, по сути дела, являлась еще одним отраслевым конкурсом. В таких случаях наряжаться в вечернее платье до пола было неуместно.

Хан Чжоули видел, что его маленькая девочка очень вдумчиво подошла к этому вопросу, что, впрочем, было не удивительно, поскольку она изначально изучала дизайн одежды и хорошо разбиралась, какой стиль одежды предназначен для какого случая.

***

Когда оставалось пять минут до окончания рабочего дня, Ву Лицзе вышел поговорить с Чэнь Шимянем и Ся Мэнсюань.

Несмотря на то, что отношение Чэнь Шимяня было довольно спокойным, прямо сейчас он тоже сильно волноваться, и не мог дальше работать, как обычно.

Поэтому Ву Лицзе просто предложил Чэнь Шимяню и Ся Мэнсюань оставить работу, и готовиться к отъезду на мероприятие.

– Вам двоим не нужно нервничать, – сказал Ву Лицзе. – Чэнь Шимянь, вы держитесь хорошо, поэтому мне вам больше нечего сказать. Это престижная награда, если вы ее получите, то она поможет вам самоутвердиться. Однако, если вы не получите ее, то просто продолжайте упорно работать, поскольку это означает, что у вас все еще есть возможности стать лучше. Так что, Ся Мэнсюань, возьмите себя в руки и успокойтесь. Я знаю, что это ваш единственный шанс получить премию новичка, но вы должны понимать, что и за нее идет жесткая конкуренция. Сохраняйте здравомыслие и не сосредотачивайтесь только на победе или поражении. Даже если вы не получите награду, это ничего для вас не изменит.

Говоря это, Ву Лицзе хотел, чтобы Ся Мэнсюань почувствовала себя спокойнее, но она не хотела его слушать и с несчастным видом пожаловалась:

– Начальник Ву, как вы могли такое сказать? Как будто вы уверены, что я проиграю. Я обязательно получу награду и докажу вам всем, что я не хуже остальных!

Ся Мэнсюань никогда не поверит, что будь на ее месте Лу Ман, добренький Ву Лицзе сказал бы ей нечто подобное.

Но почему Ся Мэнсюань не думала, что на ее месте Лу Ман не стала бы так самоуверенно похваляться?

Ву Лицзе в ответ только улыбнулся. На самом деле в последние дни его тоже начало раздражать поведение Ся Мэнсюань, которая постоянно высокомерно хвасталась, злорадствуя и выставляя себя напоказ, вызывая у всех в отделе отвращение.

Генеральный директор уже номинировал меня

Вот почему Ву Лицзе хотел оставить ей лазейку к отступлению, чтобы она окончательно не села в лужу, когда не получит награду.

Честно говоря, Ву Лицзе был твердо уверен, что Ся Мэнсюань не выиграет конкурс. Все прекрасно знали уровень ее профессионализма, на этот раз ее выбрали только потому, что не нашлось никого более подходящего.

Вообще-то, он очень хотел рекомендовать Лу Ман, но это наверняка вызвало бы проблемы.

Ву Лицзе знал, что у Лу Ман будет шанс побороться за награду новичка в следующем году. Чтобы его пиар-отдел снова не стал в компании объектом для насмешек, он решил рекомендовать генеральному директору кандидатуру Ся Мэнсюань для участия в конкурсе от корпорации. Он и сам не ожидал, что генеральный директор так легко одобрит это предложение, ведь как ни посмотри, а Ся Мэнсюань на церемонии награждения будет присутствовать только для массовки.

Если бы на ее месте была Лу Ман, то на самом деле появился бы шанс, что сотрудник его отдела получит награду.

Вот только… Он добросердечно помогал Лу Ман, но она отказалась принимать его чувства, поэтому сейчас ему было безразлично, что своим решением он наверняка лишил девушку престижной награды.

Ву Лицзе согнул запястье, посмотрел на часы, и объявил:

– Пора заканчивать работу. Выдвигаемся на церемонию все вместе.

Премия «Золотой палец» была знаковым событием в пиар-индустрии, поэтому, хотя лишь двое из его отдела были номинированы, они все равно всем коллективом отправятся на церемонию награждения.

Сотрудники собрали вещи и хотели уже выходить, когда Ся Мэнсюань попросила:

– Подождите, я переоденусь.

Она схватила бумажный пакет, в котором было ее платье для церемонии, и бросилась в подсобку офиса.

Госпожа Ли презрительно скривилась:

– Начальник Ву, мы заметили, что вы только что пытались выручить ее из неловкого положения, но раз ей это не нужно, то и нам безразлично опозорится она или нет.

– Я понимаю, – кивнул ей Ву Лицзе и сказал Лу Ман:

– Лу Ман, извините, в этом году я не внес в список ваше имя. Я думаю, что поскольку у вас в запасе есть еще один год, вы можете быть номинированы в следующем году. Мне пришлось учесть то, что Ся Мэнсюань подняла уже довольно большую шумиху вокруг этого вопроса, и если бы я рекомендовал вас, она бы наверняка устроила новый скандал. Наш отдел и так последнее время постоянно становится объектом шуток, поэтому я боялся, что если Ся Мэнсюань и на этот раз устроит истерику, мы снова будем унижены.

В этом и было основное отличие Ву Лицзе от Хан Чжуоли.

Для Ву Лицзе самой главной заботой была собственная репутация и как следствие, репутация отдела, которым он руководил.

Когда отдел по связям с общественностью стал предметом насмешек, тот, кто действительно был унижен и опозорен, был как раз Ву Лицзе.

Возникшая ситуация показала, что ему, как руководителю, не хватает управленческих навыков. Он не в состоянии поддерживать дисциплину среди сотрудников отдела, который возглавляет, и не способен контролировать поведение собственных подчиненных, позволяя им выходить за рамки рабочих отношений, устраивая личные разборки и позоря его перед начальством, руководителями других отделов и рядовыми клерками корпорации.

Ради сохранения собственной репутации, он, не колеблясь, отбросил в сторону честность и порядочность по отношению к Лу Ман. Конечно, он любил девушку, но ее талант, способности, и будущая карьера для него в этой ситуации не имели никакого значения.

В то время как для Хан Чжуоли ничего не было важнее благополучия Лу Ман.

Основная причина, по которой Ву Лицзе не рекомендовал Лу Ман, заключалась в том, что он боялся Ся Мэнсюань, боялся, что она создаст проблемы и снова сделает его отдел посмешищем в компании.

Хотя Хан Чжуоли согласился на предложение Ву Лицзе, потому что он также боялся, что Ся Мэнсюань вызовет проблемы, его главной заботой была не собственная репутация или репутация компании.

Скорее, он опасался, что Ся Мэнсюань превратит жизнь Лу Ман в отделе в ад, что в придачу к рабочей нагрузке будет слишком утомлять его девушку.

Окончательное решение было таким же, но причина была совершенно другой.

Ву Лицзе утешал Лу Ман тем, что у нее на следующий год еще будет возможность стать номинантом.

Хан Чжуоли считал, что в следующем году ее шансы на победу не так хороши, как в этом, и чувствовал, что, несмотря ни на что, он должен именно сейчас дать Лу Ман возможность посоревноваться за премию «Лучший новичок».

В этом была разница между Хан Чжуоли и Ву Лицзе: один влюбленный думал о Лу Ман, а другой влюбленный думал о себе.

Как опытные пиарщики, госпожа Ли и господин Чжан тоже понимали, что этот год был лучшим шансом для Лу Ман побороться за награду, и что не рекомендовать ее было слишком несправедливо. Отдавать Ся Мэнсюань место в конкурсе было пустой тратой времени. Но Ву Лицзе был их начальником, они не могли прямо высказать свое мнение, хотя были очень недовольны его решением и искренне сочувствовали Лу Ман.

– Да все в порядке, – сказала Лу Ман и слегка улыбнулась, –генеральный директор уже номинировал меня на конкурс.

Она долго колебалась, говорить это или нет, боясь, что такая новость заставит коллег строить всякие нехорошие догадки. Но ее имя было в списке номинантов, и поскольку все они идут на церемонию награждения, все равно рано или поздно коллеги узнают об этом.

– Генеральный директор? – толпа пиарщиков удивленно зашумела.

Чувствуя себя крайне неловко, Ву Лицзе нервно напрягся. Он хотел найти возможность объяснить Лу Ман свое решение, чтобы она не поняла неправильно, и не решила, что он использовал свою власть начальника, чтобы отомстить ей за то, что она его отвергла.

Однако теперь все обернулось таким образом, что он действительно выглядел настоящим негодяем.

Генеральный директор поедет с вами

– Да. Каждый год на премию «Золотой палец», помимо квот, предоставленных нашему отделу, у генерального директора есть возможность выдвинуть своего номинанта. Увидев, что начальник Ву не внес на рассмотрение мое имя, генеральный директор использовал свою квоту, чтобы рекомендовать меня на конкурс, – объяснила Лу Ман.

– Вот это здорово! – Госпожа Ли была очень рада за девушку.

Никто не подумал, что у Хан Чжуоли и Лу Ман были какие-то особые отношения, все, естественно, решили, что девушка была настолько талантлива, что даже генеральный директор заметил это.

Лу Ман отвечала за пиар-кампанию Ду Линя, а этот вопрос был на особом контроле у генерального директора. Вполне возможно, что Ду Сяндун тоже сказал свое веское слово.

– Думаю, это господин Ду предложил генеральному директору дать вам шанс. – Господин Чжан тоже был очень рад за девушку.

Ранее старшие сотрудники сожалели, что Лу Ман потеряла в этом году такой хороший шанс. Но кто знал, что ситуация вдруг изменится и девушка все же сможет участвовать в конкурсе! Они от всего сердца радовались за нее и желали ей успеха!

Только Ву Лицзе смутно чувствовал, что что-то тут не так, но не мог точно определить, что именно.

Ся Мэнсюань еще не вернулась, и госпожа Ли, лукаво улыбаясь, поспешно предложила:

– Давайте сейчас не скажем Ся Мэнсюань, что Лу Ман тоже будет участвовать в конкурсе, и ты, Лу Ман, не говори ей. Когда придет время и твое имя назовут в номинации, это до ужаса ее разозлит! Но кто просил ее все время хвастаться? Пусть теперь нахалка получит по заслугам!

– Точно, давайте не скажем ей! – Чэнь Шимянь был первым, кто согласился. – Интересно будет понаблюдать за ее удивленным и разъяренным лицом!

– Ладно, тогда давайте так и поступим, ничего ей не скажем, – согласно кивнул господин Чжан.

Немного ошарашенная Лу Ман не ожидала, что старшие сотрудники могут быть такими озорниками…

Зная, что все они чувствовали себя неловко из-за несправедливости по отношению к ней, Лу Ман улыбнулась и тоже кивнула головой в знак согласия:

– Хорошо.

Они веселились, возбужденно обсуждая неожиданные новости, когда вернулась Ся Мэнсюань, на ходу придерживая длинную юбку шикарного платья.

Как только она появилась, госпожа Ли и остальные мгновенно замолчали.

Державшая юбку Ся Мэнсюань резко сжала руку в кулак, внезапно почувствовав враждебность окружающих. Она невольно подумала, что ее встретили так же, как Лу Ман, когда та впервые пришла на работу в отдел по связям с общественностью

Каждый раз, когда Лу Ман появлялась, даже если сотрудники до этого разговаривали друг с другом, они внезапно замолкали и начинали заниматься своими делами. Но теперь коллеги уже с ней обращались так же отстраненно, как будто они за что-то ее сильно невзлюбили.

Стиснув зубы, она подошла к ним с потемневшим лицом.

Пиарщики в это время потрясенно рассматривали ее шикарное платье, не находя слов, чтобы выразить удивление.

Разве она топ-звезда, которой предстоит продефилировать по красной ковровой дорожке? Длинное платье – это хорошо, но не слишком ли это вычурно? Она оделась так экстравагантно, но если, в конце концов, она не получит приз, разве она не будет сильно смущена?

– Теперь мы можем идти? – первым оправившись от удивления, Ву Лицзе задал вопрос Ся Мэнсюань.

– Да, я готова, – ответила Ся Мэнсюань, продолжая придерживать юбку.

– Тогда давайте выдвигаться, – скомандовал Ву Лицзе и повел за собой своих подчиненных к выходу из здания.

Идя по коридорам, их группа привлекала взгляды всех встречных и поперечных – каждый так и пялился на грандиозный наряд Ся Мэнсюань. Ее коллеги по отделу чувствовали себя неловко и держались подальше от нее, даже Ву Лицзе нахмурился и ускорил шаг.

Только сама Ся Мэнсюань почувствовала себя превосходно, оказавшись в центре внимания. Думая, что люди смотрят на нее с восхищением, она уверенно шагала, гордо задрав нос и выпятив грудь.

Подойдя к главному входу компании, пиарщики с удивлением обнаружили там поджидающего их Чжэн Тяньмина.

– Помощник Чжэн? – удивленный Ву Лицзе сразу подошел и поприветствовал его. – Какие-то новые инструкции от генерального директора?

– Да, сегодня вечером на церемонию награждения генеральный директор поедет с вами, – широко улыбаясь, сообщил Чжэн Тяньмин.

Удивленный переполох прокатился по толпе пиарщиков, похоже, генеральный директор придавал этому событию большое значение!

Только Ву Лицзе ситуация показалась странной. В предыдущие годы генеральный директор не обращал внимания на этот конкурс, почему в этом году он так серьезно к нему относится?

Однако прежде чем он успел задать этот вопрос, господин Чжэн громко объявил:

– Генеральный директор уже здесь.

Обернувшись, все увидели, что высокий, молодой, бесподобно красивый генеральный директор быстрым шагом приближается к ним, выглядя так, будто только что закончил улаживать важные дела.

– Извините, возникли вопросы, о которых пришлось срочно позаботиться, поэтому я немного задержался, – сказал блистательный господин Хан своим подчиненным.

Генеральный директор, рядом с вами никто не сидит, верно?

Столкнувшись с толпой людей, Хан Чжуоли вернулся к своему холодному стилю поведения, совершенно противоположному тому, каким он был наедине с Лу Ман.

– Вы не опоздали, мы только что пришли сюда. – Ву Лицзе, как начальник, еще ничего не успел сказать, когда внезапно дерзко заговорила Ся Мэнсюань, пытаясь привлечь к себе внимание генерального директора.

Ее чересчур льстивый взгляд и подхалимаж заставили всех из пиар-отдела опустить глаза от стыда за ее поведение.

Господин Хан холодно взглянул на Ся Мэнсюань, но она тут же попыталась произвести на него впечатление: выпрямила спину, демонстрируя свою лебединую шею и сохраняя при этом самую элегантную позу.

Кто знал, что кроме этого короткого взгляда, Хан Чжуоли больше не станет на нее смотреть? Выражение его лица оставалось невозмутимым и равнодушным.

– Если все здесь, то пойдемте, – отстраненно сказал он и вышел на улицу первым.

Не в силах больше сдерживаться, госпожа Ли шепотом упрекнула Ся Мэнсюань:

– Ся Мэнсюань, ты ведешь себя просто отвратительно!

Хотя Ся Мэнсюань было немного стыдно, она не хотела признаваться в этом и вызывающе спросила:

– Что я такого сделала?

– Хех! – госпожа Ли только презрительно рассмеялась, не веря, что Ся Мэнсюань настолько глупа, что даже не понимает, что она сделала не так, а затем отошла, слишком ленивая, чтобы беспокоиться о дуре.

Пиарщики не ожидали, что Чжэн Тяньмин подготовит для них небольшой автобус, где все могли сидеть вместе.

Хан Чжуоли сел в автобус первым, а Чжэн Тяньмин встал в дверях, пропуская всех вперед. Когда Ву Лицзе сел в автобус, он сразу подумал, что место рядом с генеральным директором было оставлено для Чжэн Тяньмина, так что он занял сидение позади него.

Все, кто подошел после него, думали так же. Госпожа Ли и господин Чжан сидели вместе, в то время как Чэнь Шимянь выбрал отдельное место, не желая сидеть с Ся Мэнсюань.

Ся Мэнсюань холодно хмыкнула, неужели Чэнь Шимянь думает, что она хочет сидеть с ним?

Увидев свободное место рядом с Хан Чжуоли, хотя она понимала, что все оставили его для Чжэн Тяньмина, она все равно нахально спросила:

– Генеральный директор, рядом с вами никто не сидит, верно?

Хан Чжуоли поднял голову и холодно посмотрел на Ся Мэнсюань, не скрывая презрения.

В этот момент Ву Лицзе почувствовал себя окончательно униженным и с негодованием прикрикнул на нее:

– Ся Мэнсюань, иди и сядь позади!

– Но сзади нет свободных мест, – Ся Мэнсюань жалобно прикусила губку, выглядя несчастной и беспомощной.

Хан Чжуоли находил это забавным. Она была намного неуклюжей, чем другие охотницы на богачей. Он снова порадовался, что встретил маленькую лисицу Ман-Ман.

– Ты что, слепая? – Чэнь Шимянь указал себе за спину. – Здесь так много свободных мест, разве ты не видишь?

Это какой-то позор!

Она просто должна была пойти в разнос именно сейчас, когда генеральный директор был здесь! Что, если ее поведение заставит господина Хана думать, что все люди в их отделе по связям с общественностью такие же отвратительные надоедалы?

В этот момент Чжэн Тяньмин тоже сел в автобус и недовольно сказал:

– Ся Мэнсюань, не могли бы вы поскорее занять свободное место позади?

Видя, что Хан Чжоули давно перестал обращать на нее внимание, а все остальные смотрят на нее с насмешливым презрением, Ся Мэнсюань негодующе вспыхнула и сильно покраснела. Она опустила голову и поспешила пройти дальше по салону.

Никто не ожидал, что в спешке она случайно наступит на подол своего слишком длинного платья!

– Ах! – взвизгнула Ся Мэнсюань, резко падая вперед.

Хотя ее коллеги были слева и справа от нее, ни один человек не потрудился протянуть руку, чтобы поддержать ее, и она грохнулась на пол.

Только что Ся Мэнсюань, своими откровенными приставаниями к генеральному директору, слишком сильно унизила весь коллектив пиар-отдела. Она действительно думала, что никто не догадается, что она пыталась соблазнить господина Хана?

Совсем недавно она на пару с Е Сяосин обвиняла в подобном Лу Ман, чтобы разрушить репутацию девушки, и сразу после этого она сама ухватилась за первую попавшуюся возможность подцепить генерального директора!

Ее поступки могут оставить у господина Хана впечатление, что их отдел по связям с общественностью полон таких распущенных, бестактных людей.

Опозорив своим поведением всех сотрудников пиар-отдела, она все еще надеялась, что коллеги подхватят ее и не дадут ей упасть?

Лицо Ся Мэнсюань горело, она стиснула зубы и встала, опираясь на соседние сиденья, не заботясь о том, где она будет сидеть, она просто села на двойное сиденье рядом с ней.

Кто знал, что Чжэн Тяньмин не сядет рядом с Хан Чжуоли, а вместо этого тоже пойдет в конец салона.

Увидев, что господин Чжэн идет к задним сиденьям, Ся Мэнсюань разложила свою длинную юбку на свободное место рядом с ней, чтобы не позволить ему сесть.

Чжэн Тяньмин скривил губы, он вовсе не собирался сидеть рядом с ней, неужели она действительно считает себя настолько важной персоной?!

Лу Ман поднялась последней. Не то чтобы она строила из себя скромницу, и почтительно пропустила всех старших вперед. По правде говоря, она не понимала, почему Чжэн Тяньмин вдруг стал вести себя совершенно нелепо, намеренно преграждая ей путь и не давая пройти, поэтому-то она оказалась последней, кто сел в автобус.

Просто из жалости к вам

Когда Лу Ман поднялась в салон, она поняла, что кроме мест рядом с Ся Мэнсюань и Хан Чжуоли, других свободных сидений не было.

В этот момент Хан Чжуоли оторвал глаза от своего телефона, увидев, что Лу Ман стоит и не двигается. Как бы невзначай он спросил с непередаваемым апломбом:

– Почему вы не садитесь?

Лу Ман взглянула на Чжэн Тяньмина, который поспешно достал телефон и притворился, что очень занят.

Так-так, понятно!

Когда Лу Ман уже хотела притвориться непонимающей и сесть рядом с Ся Мэнсюань, она услышала, как Хан Чжуоли сказал:

– Нет свободных мест? Тогда просто садитесь здесь.

Он указывал на соседнее сиденье.

Ся Мэнсюань чуть не померла, если бы она это раньше знала, она была бы последней, кто вошел!

В конце концов, Лу Ман удалось извлечь выгоду из ничего! А она сама себя только что лишь понапрасну выставила перед коллегами на посмешище своим развязным поведением!

Тем временем Лу Ман послушно села рядом с Хан Чжуоли.

Ву Лицзе сидел прямо за ними.

Странное чувство в его сердце усилилось еще больше, и он поднял глаза, чтобы внимательно посмотреть на мужчину и женщину, сидящих впереди. Удивительно, но он чувствовал, что они идеально подходят друг другу, наверное, у него сегодня что-то неладно со зрением.

– Ты сильно нервничаешь? – Хан Чжуоли слегка повернул голову, в его взгляде светилась нежность.

– Все в порядке. Я не знаю, смогу ли я получить награду, но я не так уж сильно хочу ее. – Если она получит приз, она будет благодарна за высокую оценку ее работы, а если не получит, то невелика потеря.

Поскольку Ся Мэнсюань сидела в последнем ряду, она не слышала их разговор, и даже сейчас она все еще не знала, что Лу Ман сегодня вечером также примет участие в конкурсе.

Хан Чжуоли невольно улыбнулся, чувствуя, что независимо от того, что делала Лу Ман, она была просто чудесна.

Как и сейчас, даже ее настрой невероятно сдержанный. Очевидно же, что она еще совсем юная девушка, но почему-то ее отношение к жизни было зрелым и мудрым.

***

Торжественная церемония награждения проводилась вечером в Шэн Юэ, автобус остановился на стоянке у отеля, и толпа высыпала из него.

– Давайте сначала зайдем в ресторан поужинать. Не идти же на церемонию голодными, – предложил своим подчиненным господин Хан.

Народ сильно удивился, никто не ожидал, что генеральный директор учтет даже это.

На самом деле, Хану Чжуоли было все равно, голодны они или нет, он лишь знал, что не может допустить, чтобы голодала его маленькая девочка.

Другие просто погрелись в сиянии Лу Ман.

Все расселись под злонамеренным руководством Чжэн Тяньмин, и даже в ресторане Лу Ман сидела рядом с Хан Чжуоли.

Ся Мэнсюань позеленела от зависти, ну, как Лу Ман так повезло!

Хан Чжуоли сделал заказ на всех, выбирая только те блюда, которые нравились Лу Ман, но другие об этом не подозревали.

– Генеральный директор, я благодарна за то, что компания номинировала меня на премию «Лучший новичок», – громко сказала Ся Мэнсюань. Она была недовольна тем, что ее не замечают, и попыталась привлечь к себе внимание. – Компания очень высоко оценила мои способности, и я должна постараться, чтобы вернуться с наградой.

Неожиданно Хан Чжуоли перестал есть, положив палочки для еды на стол. Его холодный взгляд застыл на Ся Мэнсюань:

– Все не так. В этом году вас выдвинули лишь потому, что не было достойного кандидата. А также потому, что компания прислушалась к начальнику Ву, который сказал, что после этого года у вас больше никогда не будет никаких шансов быть номинированной. Он надеялся, что компания просто из жалости даст вам шанс поучаствовать в конкурсе. Компания никак не ожидает, что вы выиграете приз.

Ся Мэнсюань и представить себе не могла, что получит такой ответ.

То, что она считала себя выдающейся, стало просто шуткой!

Ее номинирование не имело ничего общего со способностями. Просто в этом году не было тех, кого можно было бы рекомендовать, и ей лишь из жалости дали шанс!

Лицо Ся Мэнсюань покраснело, затем побледнело, как будто она уже слышала издевательские насмешки своих коллег.

Потом она внезапно взглянула на Лу Ман. Даже если все так и было, тот факт, что Лу Ман не была номинирована, означал, что она тоже недостойна того, чтобы рассматривали ее кандидатуру.

Заметив, что Ся Мэнсюань напряженно смотрит на нее, Лу Ман нашла это странным, не догадываясь, о чем та думает.

В то время как Чжэн Тяньмин, который сидел на другой стороне, мысленно ухмылялся. Ся Мэнсюань воевала против Лу Ман и все еще надеялась, что ее похвалит генеральный директор?

Слишком наивно!

Покончив с едой, все пиарщики Хан Медиа взволнованно направились в сторону зала, где скоро начнется церемония награждения лучших в отрасли.

Как только они вошли в зал, то увидели, что Лу Циюань идет следом за ними вместе с несколькими сотрудниками из его отдела по связям с общественностью.

Она получит награду? Это просто невозможно!

У агентства, созданного Лу Циюанем специально для Лу Ци тоже был свой отдел по связям с общественностью, но там работали обычные пресс-секретари, которые могли решить поточные вопросы, но им было не по зубам справиться с рухнувшей репутацией бывшей восходящей звездочки.

На этот раз у их компании также была квота на номинацию, поэтому Лу Циюань явился на церемонию награждения в сопровождении сотрудников своего пиар-отдела.

При виде Лу Ман выражение его лица мгновенно стало недовольным.

– Директор Лу! – В этот момент он услышал, как кто-то зовет его. Лу Циюань быстро надел приветливую маску и с улыбкой повернулся к окликнувшему его мужчине.

К нему с улыбками подошли несколько знакомых и один из них спросил:

– Директор Лу, разве это не ваша дочь Лу Ман?

Лу Циюань хмыкнул и после заминки недовольно ответил вполголоса:

– Да, это она.

Господин Дзя оживился и, сияя улыбкой, снова заговорил:

– Лу Ман просто неподражаема, я не ожидал увидеть ее на этой церемонии. Мне интересно, есть ли у нее номинация?

Лу Циюань презрительно усмехнулся в ответ:

– Как она могла быть номинирована? Она, наверное, пришла посмотреть церемонию награждения! Мне ли не знать ее возможностей? У нее нет никаких способностей, как она может получить награду? Будет уже достаточно хорошо, если она, как обычно, не опозорит меня!

Окружающие люди удивленно застыли, совершенно не ожидая, что Лу Циюань скажет такое.

Как отец может говорить подобное о своей дочери?

Как будто он стыдился, что она была его дочерью.

Мужчина сухо рассмеялся:

– Директор Лу, вы слишком скромный. Лу Ман недавно помогла Ду Линю вернуть популярность и любовь фанатов, и сделала это просто блестяще! Я слышал, что все пиар-компании внимательно изучают и используют рекламные методы Лу Ман в качестве классического примера обучения для сотрудников. В национальном университете СМИ для студентов медиа специальностей уважаемый профессор прочитал отдельную лекцию по разбору случая Ду Линя. Я думаю, что если в этом году Лу Ман номинирована, то сегодня у нее самые высокие шансы получить награду «Лучший новичок». Просто у корпорации Хан много талантов в отделе по связям с общественностью, и конкуренция слишком жесткая, поэтому я не уверен, будет ли Лу Ман номинирована в этом году. Но по моему личному мнению, именно она поработала лучше всех в Хан Медиа. Если на этот раз корпорация Хан не выдвинет ее кандидатуру, я воспользуюсь случаем, чтобы переманить ее, и использую все имеющиеся ресурсы, чтобы она могла без помех профессионально расти в моей компании.

Слушая, как превозносят Лу Ман, ее отец все больше хмурился. Казалось, выдающееся достижение дочери унизило его сильнее, чем опозорило бы ее скандальное поведение.

– Ерунда! – Лу Циюань уверенно отмахнулся от слов собеседника. – Это обычная случайность, ей просто повезло, откуда у нее такие способности? Лучше, чтобы люди перестали изучать ее трюки, или они станут всеобщим посмешищем! Она получит награду? Это просто невозможно!

Директор Дзя пробормотал про себя, что если бы Лу Ман была его дочерью, он был бы на седьмом небе от счастья и гордости. Что не так с этим Лу Циюанем?

Но в ответ ему пришлось лишь неловко рассмеяться:

– Мне пора, нужно отвести моих сотрудников занять места. Директор Лу, желаю вам приятно провести вечер.

Когда этот надоедливый Дзя, наконец, ушел, разъяренный Лу Циюань холодно посмотрел на Лу Ман. Только после нескольких секунд пристального взгляда, он привел своих людей на отведенные им места.

Тем временем Хан Чжуоли уже усадил Лу Ман и остальных сотрудников в зале, и разряженная Ся Мэнсюань с волнением оглядывалась по сторонам.

Только что, в ресторане, господин Хан бестактно сказал ей прямо в глаза правду, поэтому ей нужно было еще больше постараться, чтобы заполучить эту награду себе.

Она хотела доказать людям, что они крупно ошиблись! У нее есть незаурядные способности, ведь на этот раз она оказалась лучше, чем хваленая Лу Ман!

Вскоре началась официальная церемония. Организаторы открыли мероприятие серией выступлений почетных гостей, за которыми последовали поздравления и награды победителям незначительных номинаций, таких как премия «Прогресс».

Во второй половине церемонии ведущий объявил:

– А сейчас мы попросим господина Вэй Цзылиня подняться на сцену и объявить победителя в номинации «Лучший новичок»!

Когда Вэй Цзылинь вышел на сцену, огромный экран в глубине сцены начал транслировать:

«Номинанты на приз лучшему новичку:

Пиар-агентство Линь Йи, Сюй Лепин.

Компания Хэчжоу, Цзян Му.

Отдел рекламы Куширо Медиа-Тв, Фу Гопин.

Департамент по связям с общественностью Музыкально-развлекательного канала «Прорыв Века», Ву Дзинь.

Отдел по связям с общественностью корпорации Хан, Ся Мэнсюань».

Кто громко плачет, того и жалеют

Увидев свое имя на экране, самодовольная Ся Мэнсюань мгновенно гордо выпрямила спину. Затем она вызывающе посмотрела на Лу Ман.

Сразу после этого на экране появилась еще одна строка, которая гласила:

«Отдел по связям с общественностью корпорации Хан, Лу Ман».

Ся Мэнсюань замерла, выражение недоверия было написано на ее лице. Она пристально смотрела на имя Лу Ман на экране, как будто ее взгляд мог просверлить дыру в экране.

Почему там написано имя Лу Ман?

Компания же не выдвигала ее кандидатуру, не так ли?

Повернув голову, помертвевшая Ся Мэнсюань посмотрела Лу Ман в глаза. Не обращая внимания на окружающих, она спросила, не в силах больше сдерживаться:

– Как ты попала на конкурс?

– Хех! – чрезвычайно довольный Чэнь Шимянь от всего сердца издевательски расхохотался. – Это место всегда принадлежало Лу Ман. Если бы начальник Ву не боялся, что ты снова «прославишь» наш отдел на всю корпорацию, устроив большой скандал из-за того, что он рекомендовал Лу Ман, а не тебя, и, если бы он не сжалился над тобой, поскольку этот год был твоей последней возможностью, ты все еще думаешь, что это место досталось бы тебе? Конечно, кто громко плачет, того и жалеют! К счастью, у генерального директора тоже было место для номинации, и он рекомендовал Лу Ман. Ся Мэнсюань, как ты теперь себя чувствуешь? Ты, правда, не ожидала подобного? Ты удивлена? Ты счастлива за коллегу?

С тех пор, как он узнал, что Лу Ман сумела получить рекомендацию от президента, Чэнь Шимянь постоянно находился в напряжении. Он с нетерпением ожидал реакции Ся Мэнсюань, когда и она узнает об этом.

Ся Мэнсюань абсолютно не разочаровала его!

Она целую неделю веселилась, хвастаясь перед Лу Ман, что она самая лучшая и ее так сильно ценит корпорация.

Это было просто великолепно! Теперь, когда Ся Мэнсюань узнала, что Лу Ман тоже номинирована на премию «Лучший новичок», все ее хвастовство и надменная показуха, которые она демонстрировала на прошлой неделе, оказались непроходимой глупостью.

Он не знал, насколько удивлена Ся Мэнсюань, но в любом случае, он сам был приятно удивлен и исключительно счастлив!

Честно говоря, слова Чэнь Шимяня косвенно осуждали и решение Ву Лицзе.

Кроме Ся Мэнсюань и Ву Лицзе, все в отделе по связям с общественностью были недовольны тем, что начальник Ву предпочел дать шанс побороться за награду бездарной Ся Мэнсюань, а не отличившейся хорошей работой Лу Ман.

Теперь, когда расклад стал известен, Чэнь Шимянь не смог держать язык за зубами.

Слушая Чэнь Шимяня, несчастный Ву Лицзе смутился еще больше и неловко застыл, глядя прямо перед собой на экран, не осмеливаясь посмотреть в глаза Лу Ман.

Даже если у него была куча оправданий, он сам очень ясно понимал, что в этом деле он поступил как негодяй.

Хотя он мог бы попытаться дать очень логичную, впечатляющую причину, чтобы объяснить свой выбор, у него все же был небольшой личный мотив.

Из-за того, что Лу Ман отвергла его, поскольку у нее уже был парень, из-за его собственной гордости и нежелания принять это, он просто не мог поступить иначе.

Он всего лишь хотел показать Лу Ман, что если бы он был ее парнем, то номинация этого года могла бы быть ее.

Он определенно позаботиться о ней и защитит.

Он хотел, чтобы Лу Ман уяснила, что она ошиблась, отвергнув его.

Хотя он, конечно же, выразил надежду, что Лу Ман поймет, что его решение вовсе не связано с каким-либо личным делом. Но на самом деле, он был ревнивым злодеем, и к тому же, как выяснилось, совершенно напрасно поставил себя в неловкое положение.

– Лу Ман, что бы ни случилось в будущем, если тебе что-то не дают, ты тоже должна сразу закатить громкую истерику и устроить скандал. Если нет, то только потому, что ты не умеешь истерить и скандалить, что-то полезное, что явно должно достаться тебе, отдадут тем, кто знает, как поднять шум, – Чэнь Шимянь чувствовал неудовлетворенность тем, что он уже сказал, и добавил еще несколько слов.

Господин Чжан украдкой потянул Чэнь Шимяня, тихо напоминая ему:

– Хватит. В конце концов, он все еще твой босс. Ты все равно проиграешь, когда мы вернемся.

Только тогда Чэнь Шимянь замолчал.

Он просто не мог стоять в сторонке и молча смотреть на несправедливость, и ничего не мог с собой поделать, вот и все.

– Ты! – Ся Мэнсюань так разозлилась, что чуть не плакала.

Сегодня вечером она, как главная героиня, должна была быть самой неподражаемой, но теперь поняла, что выставила себя круглой дурой!

С потемневшим лицом и покрасневшими от ярости глазами Лу Циюань неотрывно смотрел на имя Лу Ман на экране. Уж он-то знал, что эта девчонка не может играть честно и должна как-то выделиться!

Директор Цзя, который недавно разговаривал с Лу Циюанем, сидел в ряду перед ним. Он тоже с интересом смотрел на последнюю строку, которая светилась на экране.

Оглянувшись назад, он хотел поздравить Лу Циюаня, но увидев его реакцию, он удивленно замер. Поздравительные слова застряли у нее в горле, и он проглотил их обратно.

Лауреат премии «Лучший новичок»

Он действительно не мог этого понять. Если бы у него была такая дочь, она чувствовала бы себя гордой и уверенной, даже просто выходя на улицу.

Репутация младшей дочери Лу Циюаня в последнее время была очень плохой, и теперь, когда его старшая дочь, наконец, добилась успеха и оправдала ожидания любого родителя, как он может быть несчастлив?

Возможно, у него не все в порядке с головой?

В этот момент на сцене Вэй Цзылинь уже держал в руках конверт.

– Теперь мы объявим победителя в номинации «Лучший новичок».

Прямо сейчас Ся Мэнсюань не могла думать о борьбе. Ее глаза-бусинки пристально смотрели на конверт в руках Вэй Цзылиня, как будто с такого расстояния она могла рассмотреть имя внутри.

Сейчас все зависело от результатов, находящихся в руках Вэй Цзылиня!

Если она выиграет премию лучшему новичку, то даже если Лу Ман тоже была номинирована, что с того? В конце концов, разве Лу Ман не проиграет ей? Наконец-то она сможет доказать, что она лучше Лу Ман! И что в компании ошибались на ее счет!

Все остальные зрители и участники тоже нервно ждали, неосознанно затаив дыхание.

В отличие от Ся Мэнсюань, все коллеги по отделу искренне желали, чтобы награду выиграла Лу Ман, они хотели вернуть зарвавшуюся Ся Мэнсюань на грешную землю, дав ей хорошую пощечину.

Только Лу Циюань все еще не мог поверить, что Лу Ман может победить. Ну и что с того, что ее номинировали? В конечном счете, она никогда не была такой выдающейся, как Лу Ци!

Все смотрели, как Вэй Цзылинь вскрывает конверт, вынимая карточку, на которой было написано имя победителя.

– Лауреатом премии «Лучший новичок» в этом году стал... отдел по связям с общественностью корпорации Хан…

Ся Мэнсюань неосознанно подалась вперед, как будто готовилась в любой момент выскочить на сцену.

На несколько секунд весь зал нервно перестал дышать.

Вэй Цзылинь поднял голову и слегка улыбнулся:

– Лу Ман!!

Лицо Ся Мэнсюань мгновенно побледнело. Она, обмякнув, откинулась на спинку сиденья, чувствуя себя усталой и измученной.

Почему?! Почему выбрали Лу Ман?

Отовсюду гремели аплодисменты. К собственному удивлению сама Лу Ман не ожидала, что сможет победить. Она застыла в оцепенении среди моря оваций.

Прямо тогда и там Хан Чжуоли поднял Лу Ман с места и сцапал ее прямо в свои объятия, крепко сжимая ее.

– Мои поздравления, малышка!

В своем возбуждении от победы Лу Ман, толпа, которая видела это, тоже не находила это странным. Обнимать друг друга, чтобы отпраздновать, было, честно говоря, слишком нормально.

– Ман-Ман, молодец! Я всегда знал, что ты самая лучшая, – шепнул ей на ухо Хан Чжуоли. Он не мог скрыть своего восторга и гордости, его глубокие и темные черные глаза блестели и сияли еще больше.

Лу Ман, наконец, пришла в себя и была отпущена Ханом Чжуоли. Она все еще взволнованно смотрела на него, не в силах скрыть своих чувств.

Он обнял ее на глазах у стольких людей!

Густо покраснев, Лу Ман широко улыбнулась Хану Чжуоли.

– Иди, – мягко сказал он.

Среди громких возгласов и громовых аплодисментов, Лу Ман почти утонула в нежном взгляде своего мужчины.

Она, шаг за шагом, шла вперед. Каждый шаг, каждый маленький успех, все они носили отпечаток Хан Чжуоли.

Каждый шаг к ее сегодняшнему триумфу был сделан с помощью Хана Чжуоли.

Без этого мужчины она не смогла бы дойти до сих пор.

И этот человек лишь молча наблюдал за нею со стороны, чтобы в нужный момент поддержать и помочь, никогда ничего не требуя взамен.

Каждый раз, когда она добивалась успеха, он с гордостью и восторгом смотрел на нее. Смотрел так, словно она добилась этого собственными силами, как будто он тут совсем ни при чем.

Он никогда не нуждался в том, чтобы напоминать ей быть благодарной ему. Он никогда не говорил о своей власти и статусе. Он никогда не был самодовольным или тщеславным и никогда не хвалился и не хвастался перед ней.

Он просто стоял рядом, подталкивая ее к большим высотам и защищая снизу, не давая ей упасть.

Пока она, наконец, не встала на ноги и не доверилась ему.

В этот момент Лу Ман смотрела на высокую фигуру. Элегантный, невероятно красивый Хан Чжуоли стоял рядом и нежно улыбался. Его спокойный и твердый взгляд заставил ее чувствовать себя тоже спокойно и уверенно.

Вдруг она перестала нервничать и волноваться. Она думала только о том, чтобы как можно быстрее подняться на сцену, получить награду, а потом сразу же вернуться к нему.

Лу Ман улыбнулась Хан Чжуоли, затем повернулась к другим и обняла их. Мужчины вели себя очень по-джентльменски, они не подходили слишком близко и обнимали ее, держась на небольшом расстоянии.

Проходя мимо Ся Мэнсюань, девушка увидела, что та по-прежнему безвольно валялась в своем кресле, ее взгляд был парализован поражением.

Призналась ему, стоя на сцене

Лу Ман не стала огорчаться по этому поводу, она прошла мимо Ся Мэнсюань и вышла на сцену.

Вэй Цзылинь ждал там уже довольно долго. Когда Лу Ман протянула руку, он быстро пожал руку девушке.

– Лу Ман, приятно познакомиться. Я слышал о тебе и с нетерпением ждал встречи. Здорово, что мы наконец встретились.

К счастью, они не стояли возле микрофона, поэтому зрители могли видеть только улыбку Вэй Цзылиня, когда он говорил что-то Лу Ман. Они не могли слышать, что он говорит, и думали, что он просто поздравлял девушку.

Лицо Лу Ман слегка порозовело. В чате группы «8864» они всегда говорили о желании встретиться с ней, но у них никогда не было такой возможности.

Кто знал, что она встретится с Вэй Цзылинем сегодня при таких обстоятельствах.

В этот момент церемониальная ассистентка подошла с трофеем.

Взяв его, Вэй Цзылинь передал кубок Лу Ман. Он подмигнул, глядя на нее, и мгновение помолчав, сказал:

– Невестка, мои поздравления.

Внезапно засмущавшись, Лу Ман залилась краской. Она растянула губы в улыбке:

– Спасибо.

В этот момент подошел ведущий:

– На этот раз жюри конкурса приняло решение отдать вам награду в номинации «Лучший новичок». Они заявили, что, хотя Мисс Лу только что вошла в индустрию, она, как темная лошадка, пробилась в поле зрения элиты отрасли. Мисс Лу, скажете несколько слов, чтобы поделиться своими мыслями о победе в номинации «Лучший новичок»?

Лу Ман взяла микрофон из рук ведущего. Крепко сжимая его, она посмотрела на зрительный зал.

На это грандиозное в пиар-индустрии событие пришло много людей, не было ни одного пустого места в огромном помещении.

Даже всегда сдержанная Лу Ман немного нервничала.

Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох, прежде чем снова посмотреть на собравшихся людей. Оглядывая толпу, она обнаружила, что в море людей ей трудно найти человека. Наконец в толпе она увидела того, кого искала.

Она устремила взгляд на лицо Хан Чжуоли. Они были очень далеко друг от друга, поэтому на самом деле она не могла ясно видеть его черты и выражение лица.

Но, глядя на него, она успокоилась и больше не нервничала.

Девушка слабо улыбнулась Хану Чжуоли и сказала:

– Я благодарна за то, что моя компания Хан Медиа дала мне возможность профессионально расти. Я благодарна, что Хан Медиа не просто посмотрела на мое образование и сразу же отказалась от меня, но дала мне шанс на собеседование и возможность проявить себя. После прихода в компанию я благодарна, что они дали шанс такому новичку, как я.

Лу Ман смотрела на Хана Чжуоли. В этот момент в ее глазах сияли звезды.

– Сейчас, стоя здесь, я искренне благодарна генеральному директору нашей компании. Благодаря его доверию у меня появилась возможность попасть сюда. Он настолько верил в меня, что поручил такую важную работу мне, новичку, он полностью поверил в мои способности. Именно благодаря его рекомендации я могу стоять на этой сцене и получить награду.

Лу Ман медленно подняла трофей в сторону Хана Чжуоли, затем поднесла его к губам и легонько поцеловала.

Под сценой сердце Хан Чжуоли подпрыгнуло, как будто она целовала его.

Именно в это время ему очень хотелось помчаться на сцену, крепко обнять Лу Ман и страстно поцеловать свою девушку.

Его маленькая девочка была очень смелой, и она отважно призналась ему, стоя на сцене!

Но это просто замечательно!

Он был несказанно счастлив и тронут.

Возможно, только Хан Чжуоли и Вэй Цзылинь, который тоже был в курсе дела, смогли понять, что в действительности произошло на сцене.

Другие не подозревали, что это связано с признанием в любви, в конце концов, не все такие мерзкие, как Лу Циюань и Е Сяосин.

Однако слова Лу Ман заставили боссов и владельцев других компаний впасть в депрессию.

Честно говоря, это было необычной и редкой смелостью поручить важное дело новичку, как это сделала Хан Медиа, ни одна другая компания так не поступала. Такая важная работа обычно поручалась старым заслуженным работникам, которые имеют большой опыт и хорошие навыки.

Сегодня на мероприятии было очень много новичков в индустрии связей с общественностью. Слова Лу Ман, тут ничего не поделаешь, тронут сердца этих людей.

Что, если они уйдут в корпорацию Хан из-за речи Лу Ман?

Она просто мелочная и не хочет видеть твой триумф

Однако Лу Ман не подозревала о печальных думах этих руководителей компаний. Получив награду и покинув сцену, она вернулась на свое место. Все остальные коллеги начали поздравлять ее по очереди.

– Лу Ман, поздравляю с победой! – Госпожа Ли искренне радовалась за нее, крепко обнимая девушку. – Твои усилия не пропали даром. Все здесь могут засвидетельствовать твои способности и талант. Ты полностью заслужила эту награду!

– Лу Ман, мои поздравления! – взволнованный Чэнь Шимянь сжал руку Лу Ман и энергично потряс ее.

Господин Чжан тоже поздравил ее.

Смущение на мгновение промелькнуло на лице Ву Лицзе, затем он, наконец, сказал:

– Лу Ман, поздравляю!

Лу Ман ответила легкой, милой улыбкой.

Когда она прошла мимо места Ся Мэнсюань, то поняла, что скандалистки там, на удивление, больше нет. Ее сидение было уже пустым.

Госпожа Ли объяснила:

– Она ушла, когда ты получала награду. Не обращай на нее внимания, она просто мелочная и не хочет видеть твой триумф.

Но Лу Ман это уже давно не заботило. Даже хорошо, что Ся Мэнсюань не было рядом, теперь уж точно эта завистливая хвастунья не испортит всем настроение.

Вернувшись обратно на свое место, она обнаружила, что Хан Чжуоли все еще стоит там так же, как и до того, когда он отправил ее на сцену. На его лице сияла улыбка, которая помогла ей чувствовать себя спокойно и непринужденно в такой волнующий момент.

Признание Лу Ман со сцены заставило сердце Хана Чжуоли бешено колотиться, не замедляясь до сих пор.

В тот момент, когда он увидел намек на гордость в улыбке Лу Ман, волна гордости захлестнула его сердце.

Это была его девушка. Она не нуждается в его помощи и не нуждается, чтобы он создавал для нее особые условия, она сама по себе способна добиться больших высот! Его маленькая девочка невероятно талантлива!

– Проказница, – мягко сказал Хан Чжуоли, нежно улыбаясь. Признаться ему в такой торжественной обстановке перед столькими людьми, было слишком... слишком потрясающе!

Только сейчас окружающие заметили, что взгляд генерального директора, когда он смотрит на Лу Ман, был другим.

Сердца сотрудников Хан Медиа бешено затрепетали. Вдруг они вспомнили, как развивались события сегодняшнего вечера и ужаснулись, осознав, что господин Хан всегда относился к Лу Ман по-особенному.

Начиная с того момента, как они вышли из компании, было уже очень необычно, что господин Чжэн не сел рядом с генеральным директором, а направился вглубь салона, чтобы сидеть сзади.

Однако тогда, как ни странно, они не заметили, что что-то не так. Они действительно оказались слишком недогадливыми!

Позже, во время ужина в ресторане, господин Хан тоже сидел рядом с Лу Ман. Хотя это не бросалось в глаза, но, при внимательном рассмотрении, любой мог сказать, что мужчина неравнодушен к девушке.

Да и до этого момента генеральный директор едва ли скрывал это.

Возможно, господин Хан только пытается ухаживать за Лу Ман, а возможно эти двое уже…

Люди боялись даже подумать о таком.

К счастью, все они были довольно вежливы с Лу Ман. За исключением того, что поначалу между ними и девушкой возникло недоразумение, теперь они прекрасно ладили с ней.

В то же время зарвавшиеся Даи Йиран и Е Сяосин были сразу уволены.

Ся Мэнсюань…

Они чувствовали, что Ся Мэнсюань лучше залечь на дно и не трепыхаться для ее же блага.

Когда Ву Лицзе смотрел на Лу Ман и Хана Чжуоли, он был смущен, и его взгляд был наполнен сложным букетом эмоций. Девушка сказала ему, что у нее уже есть парень, может быть, это Хан Чжуоли?

Впрочем, Ву Лицзе все еще не мог в это поверить. Возможно, вместо того, чтобы сказать, что он не может, лучше сказать, что он просто не хочет в это верить.

Но как Лу Ман могла сравниться с главой Дома Хан? Они были слишком далеки друг от друга, живя в совершенно разных мирах.

Думая о парне Лу Ман, обеспокоенный Ву Лицзе рисовал в воображении много образов и примерял много кандидатур, но только о Хане Чжуоли он ни разу не вспомнил. Если бы это был кто-то другой, у него был бы шанс побороться за любовь девушки, но если это был генеральный директор Хан Медиа, кем он был по сравнению с ним?

Но, может быть, только господина Хана влекло к Лу Ман, и он пока не знал, что у нее уже есть парень.

Ву Лицзе стало любопытно. Если бы генеральный директор признался Лу Ман в любви, осталась бы она верна своему парню, или сразу же бросила бы его и с радостью повесилась на шею господину Хану?

Пока все были заняты подобными мыслями, на сцене назвали имя лауреата премии «Золотой палец».

Хотя Чэнь Шимянь не победил, к счастью, он был уже морально готов к этому, поэтому результат его не слишком огорчил.

***

По окончании церемонии награждения никто даже не заикнулся о праздновании.

Будет много людей, желающих переманить ее

Хан Чжуоли – самый большой их начальник. Если он ничего не стал говорить, то остальные предпочли помалкивать об этом.

Кроме того, госпожа Ли и господин Чжан были уже довольно пожилыми людьми, и чувствовали, что в их возрасте у них нет сил долго развлекаться. Даже если это будет просто праздничный ужин, очень скоро они начнут зевать от усталости. Так что все тихо направились к выходу.

На церемонии Лу Циюань сидел в нескольких рядах от Лу Ман. После того, как мероприятие закончилось, толпа повалила к выходу, поэтому он не смог догнать ее, чтобы поговорить.

– Президент Лу, – как раз когда Лу Циюань с тревогой пытался отыскать взглядом Лу Ман, его очень некстати окликнул директор Цзя.

Лу Циюань сделал над собой усилие, с трудом подавляя душивший его гнев, и натянуто улыбнулся:

– Директор Цзя, вы что-то хотели?

– Поздравляю, ваша дочь Лу Ман так талантлива, – смеясь, директор Цзя протянул руку для рукопожатия с Лу Циюанем.

– Да ей просто повезло, – Лу Циюань совершенно искренне не считал нужным похвалить Лу Ман.

– Президент Лу, вы могли бы познакомить меня с Лу Ман? Я восхищаюсь ее талантом и навыками. Я высоко ценю ее способности и хочу спросить, заинтересована ли она работать в моей компании, чтобы свободно развивать свой талант дальше. Мы можем обсудить с ней любые условия работы и сотрудничества с нами, – с надеждой в голосе спросил господин Цзя, продолжая приветливо улыбаться.

– Директор Цзя, – Лу Циюань воспринял его слова просто как шутку, – хотя Лу Ман получила награду как лучший новичок, она все еще остается зеленым новичком, который только-только начал работать в пиар-индустрии. Нет сомнений, что пока она не заслуживает вашей похвалы и вашего внимания. Вы серьезно считаете ее достойной таких хлопот?

– Президент Лу, неужели вы не знаете? – удивился директор Цзя. – Проект рекламного продвижения, разработанный Лу Ман для Ду Линя, вошел в учебники для студентов, специализирующихся на рекламе и технологиях работы с общественным мнением. Сейчас все компании по связям с общественностью, будь то большие или маленькие, анализируют ее идеи и их исполнение. Для всех в пиар-индустрии Лу Ман не просто обычный новичок. К тому же теперь, когда она стала лауреатом премии «Лучший новичок», я уверен, что будет много людей, желающих переманить ее.

Выражение лица Лу Циюаня было ужасным. Лу Ман на самом деле была настолько талантлива?!

– Президент Лу, мы же старые друзья, помогите мне встретиться с Лу Ман. Что касается ее условий, я без спешки поговорю с ней, и, поверьте, я ни в коем случае ни в чем не ущемлю вашу дочь. Так что, вы поможете мне? – директор Цзя с нетерпением ждал ответа, глядя на Лу Циюаня.

Раздраженный до крайности Лу Циюань недовольно воскликнул:

– О, вы просто не знаете о мерзком характере этой наглой девицы, она не помогла даже своей младшей сестре. Раньше я хотел, чтобы Лу Ман вернула Лу Ци популярность, но она дерзко отказалась. Эта неблагодарная дочь и раньше не уважала меня, как своего отца, а теперь, когда у нее выросли крылья, она и подавно не станет меня слушать. Уважаемый директор Цзя, я, как ваш давний друг, буду честен с вами. Лу Ман преуспела в этот раз, но кто может гарантировать, что это не случайность, и она преуспеет и в следующий раз тоже? Да и вообще не ясно, талантлива ли и достойна ли Лу Ман такого внимания? Если она действительно настолько талантлива, то почему побоялась помочь Лу Ци? Не потому ли, что она испугалась, что мы раскроем ее махинации? Вы не должны возлагать на нее такие большие надежды, или рискуете горько в ней разочароваться!

– Ха-ха-ха, – сухо рассмеялся директор Цзя и не стал продолжать этот разговор.

Впервые он видел отца, который так презирал свою дочь. Его дочь блестяще себя зарекомендовала, но он все равно сомневается, есть ли у нее талант.

Вместо того чтобы связываться с таким сумасшедшим отцом, ему было бы проще напрямую поговорить с Лу Ман.

– Хорошо, я понимаю. Тогда не буду вас больше задерживать, – все еще улыбаясь, попрощался директор Цзя.

Освободившись, Лу Циюань снова хотел найти Лу Ман, но ее нигде не было видно. Он мог только сердито сдаться, и еще больше возненавидеть непочтительную дочь.

Лу Ман и остальные сотрудники пиар-отдела вышли из отеля вслед за Ханом Чжуоли. Все это время господин Чжан, и не только он, терялся в сомнениях, подозревая, что между Лу Ман и господином Ханом есть личные отношения, поэтому никто не решился предложить отвезти Лу Ман домой. Все сотрудники торопливо попрощались и разошлись, оставив Лу Ман и Хана Чжуоли вместе.

– Президент, Лу Ман, позвольте и мне откланяться, – с улыбкой произнес Чжэн Тяньмин.

Хан Чжуоли кивнул, и Лу Ман вежливо попрощалась:

– Помощник Чжэн, будьте осторожны за рулем.

В это время зазвонил телефон и Хан Чжуоли увидел, что на линии Вэй Цзылинь.

– Вы уже вышли из отеля? – Вэй Цзылинь говорил по телефону, когда вышел на улицу и увидел, что Хан Чжуоли стоит у дороги, разговаривая с ним. Рядом была и Мисс Лу. – Прекрасно, я уже вижу вас.

Она даже меня еще не называла Чжуоли или старший брат Чжуоли!

Повесив трубку, Вэй Цзылинь подошел к ним.

– Чжуоли, – кивнул он другу.

Хан Чжуоли убрал телефон и недовольно выгнул бровь:

– А ты быстрый.

В ответ Вэй Цзылинь примирительно усмехнулся:

– Как я мог не спешить встретиться с дорогим братом и маленькой невесткой?

Его голос был особенно приятным, как будто нефритовые бусины стучались друг о друга, и его низкий смех притягивал, как магнит.

Лу Ман всегда чувствовала, что его голос был очень знакомым, и не только потому, что она разговаривала с ним раньше, но и потому, что она, вероятно, слышала его голос где-то еще.

Хан Чжуоли повернулся, чтобы представить его девушке.

– Это Вэй Цзылинь из нашей группы в WeChat, так же он является владельцем пиар-агентства Линь Йи.

– Я знаю, я много слышала об этом, – Лу Ман приветливо улыбнулась Вэй Цзылиню.

– Это просто его знаменитый публичный образ, но есть еще один, о котором ты, возможно, не знаешь, – продолжал Хан Чжуоли, – у него есть сценический псевдоним в мире аниме, там он называет себя Ю Линьлин (п/п дословно: «колокола звонят в дождь»), он известный диктор и участвовал в озвучивании нескольких фильмов.

– Я вспомнила! – Лу Ман удивилась, но не сильно. – Я видела несколько фильмов, которые озвучивал господин Вэй, мне они очень понравились! При просмотре я даже говорила, что ваш голос удивительно хорош! Никогда не думала, что у меня будет шанс встретить вас лично!

У него был не только хороший голос, но и сам актер был невероятно красив, он был просто идеален.

К сожалению, у большинства актеров озвучивания с великолепными голосами внешний вид сильно отличался от того, что люди себе представляли. Но Вэй Цзылинь полностью удовлетворил фантазии и тех, кто любил приятные голоса, и тех, кто любил очаровательную внешность.

– Какой такой господин Вэй? Не нужно считать себя посторонней и называть меня так официально. Можешь называть меня просто Цзылинь или старший брат Вэй. – Вэй Цзылинь широко улыбнулся, он не думал, что Лу Ман окажется его поклонницей.

В этот момент лицо Хан Чжуоли почернело:

– Она даже меня еще не называла Чжуоли или старший брат Чжуоли!

Как она могла так называть других мужчин?

– Йо, это потому, что у тебя не стоит ... – с издевкой рассмеялся Вэй Цзылинь, словно напрашиваясь на хорошую трепку.

Хан Чжуоли: «……»

Вы можете сказать о мужчине все, что угодно, но вы определенно не можете сказать, что он импотент!

Обычно девушка наблюдала, как они шутливо препираются в группе, и думала, что так бывает только в Интернете. Она никак не ожидала, что, даже оказавшись лицом к лицу, они будут такими же веселыми и простыми людьми, как и в группе. Это было довольно забавно.

Но из-за этого, хотя это была ее первая встреча с ним, Лу Ман не чувствовала себя неловко и совсем не стеснялась:

– Тогда я буду называть тебя старшим братом Вэйем.

С недовольным видом Хан Чжуоли сразу заканючил:

– А меня ты никогда не называла старшим братом Ханом!

Лу Ман негодующе уставилась на него:

– Разве тебя не называла так Даи Йиран?

Она сказала это давным-давно, она не хочет называть его так, как называла его Даи Йиран.

– ... – Хан Чжуоли выдавил из себя улыбку. – Это было так давно, почему ты до сих пор вспоминаешь об этом?

Лу Ман скривила губы, ее хитрая улыбка сделала ее похожей на маленькую лисичку:

– Тогда как насчет того, чтобы я называла тебя братом Чжуоли, ты не против?

Вэй Цзылинь наблюдал со стороны, пока у него не заныли зубы. Было ошибкой не взять с собой жену, теперь он оказался здесь один, вынужденный терпеть их флирт. Это было просто бесчеловечно!

Прямо перед тем, как Хан Чжуоли мог немного переборщить с романтикой, он прервал их:

– Сегодня мне выпала редкая возможность познакомиться с маленькой невесткой, я даже вручил ей приз, так как насчет того, чтобы мы вместе поужинали, празднуя это?

– Мы поужинали перед началом церемонии и не голодны, – сразу же отказался Хан Чжуоли, не желая, чтобы Вэй Цзылинь и дальше торчал с ними.

– Тогда мы можем устроить ночной перекус, – Вэй Цзылинь тянул Хан Чжуоли, не отпуская его, – пойдем, пойдем обратно. Ты ведь не голоден пока? Тогда все в порядке, я сейчас позвоню старине Чу и остальным, мы просто подождем их, раз уж ты не голоден.

При этом Вэй Цзылинь не забыл повернуться и вежливо спросить Лу Ман:

– Маленькая невестка, а ты проголодалась?

– ... – Лу Ман очень хотела попросить не называть ее «маленькой невесткой», она еще не привыкла это слышать. – Нет, я тоже не проголодалась.

– О-о, тогда все в порядке, просто подождем немного! – сказал Вэй Цзылинь, таща их обратно в отель.

Хан Чжуоли: «……»

Отель «Шэн Юэ» принадлежал Янь Бэйчэну, и как его близкие друзья, Вэй Цзылинь и Хан Чжуоли чувствовали себя здесь как дома.

Как они могут так беззаботно рассказывать что-то настолько неловкое!

В «Шэн Юэ» все знали их.

Вэй Цзылинь позвонил Чу Чжаояну, Янь Бэйчэну и остальным, пригласив их на ночной банкет, и Янь Бэйчэн предоставил им свой личный кабинет в «Шэн Юэ».

Войдя в комнату, Хан Чжуоли выдвинул стул для Лу Ман.

Зубы Вэй Цзылиня снова заныли при виде рыцарства Хан Чжуоли. Они издевались над ним только потому, что его жены здесь не было?

– Что ты хочешь заказать? – спросил Хан Чжуоли, передавая планшет с меню Лу Ман.

– Да-да, заказывайте все, что хотите, сегодня Янь Бэйчэн угощает нас. – Официант, который как раз наливал им чай, удивленно, взглянул на них, когда Вэй Цзылинь упомянул Янь Бэйчэна.

– ... – Хан Чжуоли нахмурился. – Разве не ты устроил этот званый ужин? Почему нас вдруг угощает Янь Бэйчэн?

Вэй Цзылинь самоуверенно заявил:

– Это ведь отель Янь Бэйчэна, правильно? Поэтому, конечно же, мы просто обязаны записать все расходы на его счет.

Лу Ман: «……»

В этом, и правда, имелась какая-то логика.

Вскоре пришли Янь Бэйчэн и его жена Линь Чу, они по пути даже заехали за женой Вэй Цзылиня Сюй Моянь.

Спустя несколько минут после того, как Янь Бэйчэн прибыл с Линь Чу и Сюй Моянь, Чу Чжаоян и остальные подошли один за другим.

Прямо сейчас мужчины, сидящие за столом, все были в паре с женами или подругами: Чу Чжаоян и Гу Нянь, Вэй Цзилинь и Сюй Моянь, Янь Хуайан и Юй Цзы, Вэй Зикай (п/п ранее упоминался как Вэй Цзыци) и Вэй Ран, Ци Чэнчжи и Сун Юй, Ци Чэнлинь и Ян Даньчэнь, Нан Цзинхэн и Чэнь Янь.

Наконец, когда вся компания была в сборе, Хан Чжуоли одного за другим представил их своей девушке.

Все эти люди были очень известны, и Лу Ман знала о них из своей прошлой жизни.

Честно говоря, была ли это ее прошлая жизнь или нынешняя, если бы не Хан Чжуоли, у нее никогда не было бы возможности познакомиться с этими людьми. Они были далеки от нее и по статусу и по стилю жизни.

Она никогда не думала, что у нее будет возможность, болтая и смеясь, сидеть с ними за одним столом. Иногда судьба действительно знала, как шутить.

Судя по тому, как эти важные персоны преподносили себя миру, они были холодны и неприступны, и казалось, что чужаку будет чрезвычайно трудно сблизиться с ними. Но на самом деле, когда они болтали в групповом чате, они казались такими же, как обычные люди.

Теперь, когда они собрались вместе за праздничным столом, то болтали без умолку, и смех лился рекой. В их поведении не осталось и следа высокомерия или неприступности. Все шутили и веселились, не было никаких признаков холодной атмосферы, которую они обычно создавали вокруг себя.

Даже всегда молчаливый Чу Чжаоян в компании с друзьями любил пошутить. Эти люди совершенно по-разному относились к чужакам и близким.

– Если бы сегодня Цзылинь не встретил тебя, этот несносный Чжуоли… я даже не знаю, планировал ли он вообще позволить нам познакомиться с тобой, – с улыбкой сказал Ци Чэнлинь.

Поболтав немного, они легко и непринужденно втянули девушку в разговор. Все были очень дружелюбны к Лу Ман, она быстро познакомилась с Гу Нянь и с другими женами, и больше не нервничала.

Эти люди, казалось, обладали какой-то харизмой, если они хотели, то могли запросто разрушить стены отчуждения, избавиться от неловкости и быстро стать знакомыми, разговаривая так, словно были старыми друзьями.

– Я и не ожидал, что Чжуоли когда-нибудь найдет себе девушку! По крайней мере, теперь старушка Хан впустит тебя в дом! – насмешничал Янь Бэйчэн.

– Что это за история? – с любопытством спросила Лу Ман.

– Ха-ха-ха! – покатился со смеху Нан Цзинхэн, со злорадным выражением лица, которое ясно говорило: «теперь вперед, генеральный директор Хан, расскажи, что даже ты иногда выглядишь жалко».

– Дело в том, что братец Чжуоли уже не так уж и молод, а у него до сих пор не было даже подружки. Из-за этого старая Мадам Хан слишком волнуется и пригрозила, что позволит ему войти в главный дом только тогда, когда он приведет туда свою девушку.

Хан Чжуоли: «……»

Теперь он горько сожалел, что позвал их сегодня.

Как они могут так беззаботно рассказывать что-то настолько неловкое!

Лу Ман не ожидала, что старая Мадам семьи Хан окажется такой милой.

– Маленькая невестка, ты не знаешь, что как только кто-то из нас находил себе девушку или женился, старые Мадам наших семей из вредности обязательно звонили старшей Мадам Хан, чтобы похвастаться и позлить ее. После этого старушка Хан так волновалась и переживала, что в гневе начинала вымещать зло на брате Чжуоли, – веселясь, рассказывал Нан Цзинхэн.

– Когда старая госпожа Хан впервые узнала, что старший сын семьи Ци женился, она так сильно трепала за ухо брата Хана, что когда мы встретили его на следующий день, то заметили, что его ухо стало каким-то уж слишком большим.

Хан Чжуоли: «……»

Я отвезу тебя домой, чтобы познакомить с моими родными

– Когда старушка Хан узнала, что Бэйчэн встречается с Линь Чу, она схватила перьевую метелку и избила брата Хана. В следующий раз, когда Чжуоли встретил нас, он даже не осмелился сесть!

Образ был слишком ярким, и прокрутился в голове Лу Ман как сцена из фильма.

Представив себе, как за мужественным красавцем генеральным директором Хан Медиа Ханом Чжуоли гоняется старая бабушка, как его бьют перьевой метлой, а потом дергают за уши, Лу Ман от смеха впала в истерику и хохотала до слез.

– Теперь мне уже разрешено вернуться домой! – очень гордый собой Хан Чжуоли выпятил грудь, держа Лу Ман за руку, как будто держал кого-то, кто защищал его, – я уже рассказал бабушке и дедушке, а также маме и папе, что у меня теперь есть девушка!

С подругой его статус в доме взлетит до небес.

Нан Цзинхэн с сожалением покачал головой:

– А я уже размечтался, что так как я и Янь скоро поженимся, мне просто нужно рассказать об этом старой Мадам Хан, и тогда брат Хан не сможет избежать побоев, но кто знал, что брат Хан на самом деле сумеет заполучить девушку! Как же мне не повезло!

Лу Ман: «……»

Значит, вот какие коварные мысли лелеял Нан Цзинхэн.

Это было редкое время для всех, чтобы посидеть вместе, и они приехали специально, чтобы познакомиться с Лу Ман. Теперь, когда у каждого была своя семья, они не задерживались допоздна. Они просто съели несколько освежающих и легких блюд на ужин и провели большую часть времени в болтовне.

Увидев, что уже почти двенадцать часов ночи, все пошли своей дорогой.

Хан Чжуоли повез Лу Ман домой и по дороге заявил:

– Я уже рассказал о тебе своей семье, когда будет время, я отвезу тебя домой, чтобы познакомить с ними.

Несмотря на то, что до дня встречи с его семьей еще было время, Лу Ман уже так разнервничалась прямо сейчас, что стала задыхаться.

Они с Хан Чжуоли только начали встречаться. Знакомиться с его родителями так быстро… нет, она... она еще не была готова к такому!

Незаметно промелькнуло время, и автомобиль уже подъехал к дому Лу Ман. Припарковавшись, Хан Чжуоли заглушил двигатель.

– Не волнуйся, я уже познакомился с твоими родителями, так что рано или поздно настанет и твоя очередь, – в закрытой машине раздался низкий голос Хана Чжуоли.

В это время, подняв руку, Хан Чжуоли включил свет в салоне машины.

Лу Ман: «……»

Как эта ситуация связана с его встречей с ее родителями?

– Когда ты рассказал обо мне твоим родным, что они сказали? – Лу Ман очень беспокоилась. Семья Хан еще не видела ее, но их первое впечатление о ней уже, скорее всего, было ужасным.

Хан Чжуоли не хотел скрывать это от нее, желая, чтобы она была готова, когда встретится с членами его семьи.

– Старейшины и мои родители не очень заботятся о семейном происхождении, они смотрят только на личность и характер человека. Просто бабушка еще не встречалась с тобой, и она предпочитает простых, искренних девушек. К тому же она видела новости о ссоре между тобой и Лу Ци, поэтому у нее сложилось некоторое предубеждение против тебя, – немного смягчил ситуацию Хан Чжуоли. Он просто не мог повторить слова старой Мадам потому, что Лу Ман после такого чувствовала бы себя еще больше смущенной.

Пару секунд Лу Ман помолчала, потом спокойно сказала:

– Ей не нравится, что я такая расчетливая.

Хан Чжуоли печально вздохнул, его маленькая девочка была слишком умна, и иногда это было очень плохо, ведь он просто не мог ничего скрыть от нее.

Все, что ему нужно было сделать, это немного намекнуть, и она уже все поняла.

– Она не знает, какая ты на самом деле, и не понимает, почему ты так поступила. Это несправедливо, что она судит о тебе только по новостям в Интернете. Как только бабушка познакомиться с тобой, она изменит свое мнение, – рассудительно сказал Хан Чжуоли.

Он верил в Лу Ман, но девушка не была настолько уверена в себе. Немного боясь ответа, она спросила:

– А тебе самому нравится мое коварство?

Хан Чжоули расстегнул ремень безопасности и повернулся лицом к Лу Ман:

– Знаешь, что я ответил старухе? Коварный человек – это не всегда плохо. Если он замышляет какую-то подлость, это вызывает у меня отвращение. Но если хитрить, чтобы выпутаться из неприятностей, то это умно и мудро. Ты умная, ты никогда не использовала свой интеллект, чтобы навредить кому-то, но снова и снова ты рискуешь, чтобы извлечь пользу из неприятностей, которые устраивают для тебя другие.

Если ты зайдешь слишком далеко, я отвезу тебя в свою спальню прямо сейчас!

Хан Чжуоли поднял руку и нежно погладил ее по волосам. Положив ладонь ей на затылок, он придвинулся ближе.

Лу Ман увидела, что Хан Чжуоли нежно улыбается ей:

– Когда я впервые встретил тебя, разве ты не использовала меня? Маленькая девочка хитрая, как лисица. С первого взгляда я уже знал, что ты что-то замышляешь, не так ли? Но ты мне все равно нравишься. Мне нравится, что ты добрая и сильная, и знаешь, когда остановиться. Мне нравится, что ты никогда злонамеренно не вредишь людям. Мне нравится, как ты проявляешь смекалку, сохраняя свое преимущество, неуклонно продвигаясь вперед.

Задав этот вопрос, Лу Ман на самом деле очень волновалась. Она переживала, беспокоясь, что Хану Чжуоли может не понравиться эта ее черта характера. Но теперь она знала, что волновалась напрасно. С этим мужчиной она всегда чувствовала себя спокойно и уверенно.

Глядя на Хана Чжоули, девушка незаметно для себя утонула в его нежных и серьезных глазах.

Как он может быть таким хорошим?

В обеих ее жизнях двое самых близких ей мужчин, Лу Циюань и Хэ Чжэнбай, были полными ничтожествами.

Она действительно не думала, что встретит такого хорошего парня, как Хан Чжуоли.

Лу Ман благодарила небеса, что в то время решила сделать шаг вперед и встречаться с Ханом Чжуоли, вместо того, чтобы остаться трусихой, которая пряталась от жизни.

Взяв инициативу в свои руки, она придвинулась ближе и обняла мужчину, обвив руками его шею. Он удивленно поднял брови, и сразу после этого, девушка поцеловала его губы.

Руки Хана Чжуоли внезапно сжались сильнее, одна рука на ее талии, а другая на затылке, и парень крепко стиснул девушку в своих объятиях. Страстно целуя Лу Ман, он перешел к активным действиям и сразу прижал ее к спинке сиденья. Его пальцы нащупали кнопку на спинке сиденья, и как только спинка откинулась назад, Лу Ман оказалась внизу.

Мужчина не ожидал, что маленькая девочка под ним будет такой бесстрашной и спокойной. Обнимая руками его шею, она все еще страстно целовала его в ответ.

Прежде, когда Хан Чжуоли прикасался к ней, он всегда пытался контролировать себя, но с такой настойчивой Лу Ман он просто не мог держать себя в руках.

Хан Чжуоли целовал каждый миллиметр ее губ, и его руки нежно ласкали ее.

– Я так тебя хочу, – мужчина стиснул зубы, его горло сжалось, и голос стал хриплым.

Лу Ман мгновенно застыла под его натиском и подняла голову, чтобы поцеловать его в щеку:

– Это было бы нехорошо, верно?

Хан Чжуоли несильно шлепнул ее по заднице.

– Ты, правда, подумала, что я так сделаю?

Эта маленькая девочка принимает его за животное? За какого-то бешеного зверя?

Он так дорожил ею, даже если бы действительно решил взять ее, это было бы более романтично и в хорошем месте. Как он мог так обидеть ее?

Как только Лу Ман поняла это, снова начала дерзко действовать. Крепко прижимаясь к возбужденному парню, она воспользовалась тем, что он на самом деле ничего не сделает с ней, и в его объятиях прильнула к нему еще ближе, озорно потираясь об него.

На мгновение замерев, Хан Чжуоли взял себя в руки, и, сделав глубокий вздох, успокоился. Опустив голову, он увидел хитрый взгляд маленькой лисы-соблазнительницы. Как он мог не догадываться, о чем она думает.

– Какая же ты вредина! – мужчина крепко обнял ее за талию. Вот так смело дразня его, она явно пользовалась тем, что он ее любит и всячески потакает. – Если ты зайдешь слишком далеко, я отвезу тебя в свою спальню прямо сейчас!

Лу Ман смеялась, как кошка, которая украла мясо, слишком хорошо зная, что Хан Чжуоли чересчур заботится о ней, и что бы он ни сказал, это просто пустые угрозы.

Тем не менее, как же приятно быть избалованной кем-то. Впервые она почувствовала себя бесстрашной, потому что у нее, наконец, появился кто-то, кто потакал ей и баловал ее.

Все это время Лу Ман отдавала себе отчет, что просто пользуется тем, что Хан Чжуоли любит ее, и это было основной причиной, почему она осмелилась вступить с ним в отношения.

Но… Чем больше она узнавала этого парня, тем больше он ей нравился.

Желтый тусклый свет в салоне автомобиля, падающий сверху на мужчину, подчеркивал очертания его лица, свет и тени переплетались, и черты его лица казались еще более резкими и красивыми.

Обхватив его лицо ладонями, Лу Ман поцеловала его подбородок, кончик носа, и, наконец, оставила легкий поцелуй на губах.

Теперь она знала, что больше не боится этого парня, потому что ей нечего опасаться его. Она совсем не беспокоилась о том, что он ее обидит или навредит ей.

Ведь этот странный парень всегда ставит ее желания на первое место.

Честно говоря, мой самоконтроль не так хорош, как ты думаешь

– Ман-Ман! – Хан Чжуоли не выдержал, опустив голову, он яростно поцеловал ее в губы.

Он целовал девушку взасос, пока ее губы не стали болезненными, и ее язык онемел. Видя, что она не может даже говорить нормально, Хан Чжуоли, наконец, отпустил ее.

– Не сильно балуйся, честно говоря, мой самоконтроль не так хорош, как ты думаешь, – голос Хана Чжуоли был напряженным и хриплым, его лоб покрылся бисером пота.

В этот момент он был зол не меньше, чем влюблен, не зная, что делать с этой маленькой лисой!

Затем Хан Чжуоли поднял спинку сиденья, позволив ей сесть как следует. Иначе он наверняка задохнется здесь.

Лу Ман тихонько хихикнула, не осмеливаясь смеяться громко, иначе этот парень был бы раздражен до крайности.

– Кстати, о награде «Лучшему новичку». Мне сказали, что я получу в качестве денежного приза шестьдесят тысяч, – милостиво сменила тему Лу Ман, – когда деньги будут переведены, я смогу вернуть тебе пятьдесят тысяч, которые еще должна.

– Хорошо, – улыбнулся Хан Чжуоли и кивнул головой в знак согласия.

Он даже не заикнулся о том, что ей не нужно возвращать деньги. Эта небольшая сумма была для него мелочью, но он понимал, чего хочет девушка.

Лу Ман хочет, чтобы их отношения были равными, и между ними не было никаких долгов или денежных вопросов.

Кроме того, Лу Ман не желала делать вид, что ее долг в пятьдесят тысяч не существует только потому, что она сейчас встречается с ним. Она не хотела использовать отговорку, что, поскольку их отношения изменились и она теперь его девушка, она не обязана возвращать ему деньги.

Хану Чжуоли нравилось эта черта ее характера, он знал, что она ведет себя так только потому, что хочет построить с ним нормальные отношения. Он понял, что девушка уже задумывается о свадьбе с ним и не хочет и намека на меркантильные отношения.

Видя, что Хан Чжуоли понял ее, Лу Ман обрадовалась и широко улыбнулась:

– Тогда все, мне пора домой.

Хан Чжуоли и сам понимал, что уже очень поздно.

– Я провожу тебя.

– Да я и сама могу зайти в подъезд, – сердце Лу Ман болело за него, – тебе следует поскорее вернуться домой и хорошенько отдохнуть.

– Это не займет много времени. – Хан Чжуоли мягко посмотрел на нее. – Вредина, у тебя теперь есть парень. Ты больше не одна, у тебя есть я, и я должен заботиться о тебе.

Сердце Лу Ман отчаянно колотилось в груди, ее затопила теплая волна нежности и она чувствовала знакомый мятный аромат, когда Хан Чжуоли провожал ее до двери в квартиру.

– Уже слишком поздно, тетя, должно быть, уже спит, поэтому я не буду ее беспокоить.

Лу Ман послушно кивнула:

– Тогда возвращайся. Будь осторожен на дороге, не гони машину. Когда доберешься до дома, обязательно напиши мне смс-ку.

– Хорошо, – счастливый Хан Чжуоли рассмеялся и сразу согласился.

Он наклонил голову и поцеловал девушку в губы.

– Спокойной ночи, сладких снов.

Лу Ман продолжала смотреть на Хана Чжуоли, пока его тень, наконец, не исчезла за поворотом лестницы, только после этого она открыла дверь и вошла в квартиру.

Видя, что свет в прихожей еще горит, она решила, что мама, вероятно, оставил его включенным для нее.

Теплый свет падал на Лу Ман, согревая ее сердце.

В те времена, когда она была ассистенткой Лу Ци, она была занята с утра до ночи. Когда она возвращалась домой, никто не заботился о том, чтобы ждать ее, и никто никогда не оставлял для нее включенным свет. Несмотря на то, что в доме семьи Лу были слуги, ей всегда было там так холодно, как будто она была совсем одна. Каждый раз, когда она возвращалась домой, ее всегда встречали тьма, холод и тишина.

Лу Ман как раз переобувалась, когда с удивлением увидела, что Ся Цинвэй еще не ложилась спать и вышла к ней из комнаты, кутаясь в пушистую шаль.

– Мама, почему ты еще не спишь? – потрясенно воскликнула Лу Ман.

– Я немного поспала и проснулась, когда услышала, что ты пришла домой.

Ся Цинвэй спала чутко, прислушиваясь, не вернулась ли домой Лу Ман. Она не могла нормально спать, хотя не сильно волновалась, зная, что рядом с дочкой был Хан Чжуоли.

Кроме того, она не была слишком строгой матерью. Ее девочка уже выросла и стала достаточно взрослой, чтобы строить свои отношения с парнем и принимать свои собственные решения, поэтому Ся Цинвэй никогда не намеревалась вмешиваться в ее жизнь.

Но как мать, пока дочери так поздно ночью не было дома, она не могла полностью расслабиться. Это не имело никакого отношения к безопасности Лу Ман, это было просто заботливое сердце матери.

К счастью, у тебя есть Сяо Хан

Ся Цинвэй знала, что Лу Ман сегодня вечером была на церемонии награждения, но она не спросила ее, выиграла ли она, боясь, если все сложилось неудачно, лишний раз огорчить дочь.

– Мама, у тебя снова бессонница? – переобувшись, Лу Ман подошла и обеспокоенно взяла Ся Цинвэй под руку.

– Я просто не хочу спать. Ты выглядишь очень счастливой, есть хорошие новости? – рискнула спросить Ся Цинвэй. Ее глаза сияли, сонливость как рукой сняло.

– Мама, я же говорила, что сегодня задержусь на церемонии вручения наград в области связей с общественностью? Ну, так я не зря туда ходила! Я выиграла приз как лучший новичок года!

В тот момент, счастливая Лу Ман хвасталась и радовалась перед мамой, как маленькая школьница, рассказывающая своим родителям, что она получила награду в школе.

– Правда? Быстрее, покажи мне награду! – сразу оживилась и просияла удивленная Ся Цинвэй.

Все еще держа маму за руку, Лу Ман помчалась в гостиную и усадила ее рядом с собой на диван. Затем она достала призовой кубок из своей сумки.

– Мама, вот, смотри.

Руки взволнованной Ся Цинвэй дрожали от возбуждения, ей не терпелось взять приз в руки.

– Хорошо, хорошо! Я всегда знала это! Моя дочь просто выдающаяся, теперь и все остальные смогут это увидеть! Твой талант не пропадет даром!

– На самом деле, я почти упустила возможность выиграть эту награду.

Во второй половине дня, когда девушка сообщила Ся Цинвэй, что идет на церемонию награждения и будет дома поздно, она не стала вдаваться в подробности.

– Что?

Ся Цинвэй была так потрясена, что крепко сжала кубок, как будто боялась, что приз ускользнет из ее рук. Несмотря на то, что она уже держала его, и сейчас ничего бы не изменилось, поскольку результаты были уже объявлены, Ся Цинвэй все равно сразу занервничала.

Лу Ман рассказал ей о том, как Хан Чжуоли использовал свою квоту номинации, чтобы дать ей возможность принять участие в конкурсе.

– К счастью, у тебя есть Сяо Хан, – облегченно вздохнула Ся Цинвэй.

С Хан Чжуоли, который присматривал за ее девочкой, она действительно не должна беспокоиться о ней.

Узнав, как все было, душа Ся Цинвэй стала спокойной, как никогда. Она чувствовала, что под защитой Хана Чжуоли у ее настрадавшейся дочери теперь не будет никаких забот.

– Ву Лицзе, он... – вздохнув, Ся Цинвэй разочарованно покачала головой, – неважно, он нам не родня и никак с нами не связан. У него тоже есть свои планы.

Оказалось, что после встречи с Ву Лицзе в больнице, у Ся Цинвэй сложилось довольно хорошее впечатление об этом молодом человеке. Она даже начала думать, что если когда-нибудь у Лу Ман и Ву Лицзе будет шанс быть вместе, то это будет замечательно.

К тому же, они оба уже знали друг друга, а так как Ву Лицзе был непосредственным начальником Лу Ман, он не должен был слишком покровительствовать ей, давая ей больше возможностей, было бы достаточно, если бы он просто немного присматривал за ней.

Однако она не ожидала, что он не только не присмотрит за Лу Ман, но и намеренно лишит ее такой замечательной возможности.

К счастью, Хан Чжуоли заботливо подстраховал Лу Ман.

Разочарованная Ся Цинвэй снова вздохнула.

Потом она отбросила в сторону это довольно неприятное дело. Как бы там ни было, прямо сейчас Лу Ман была девушкой Хана Чжуоли, а не Ву Лицзе.

Она была очень рада, что в жизни Лу Ман появился такой мужчина, как Хан Чжуоли.

Сегодня вечером Ся Цинвэй была невероятно счастлива, что Лу Ман получила награду. Она была в таком восторге, что просто не могла успокоиться и заснуть.

– Ах да, мам, в награду «Лучшему новичку» также дали денежный приз в шестьдесят тысяч юаней. Когда тебе делали операцию, за нее заплатил Хан Чжуоли, позже я вернула ему деньги, но он взял только пятьдесят тысяч, позволив мне использовать оставшиеся пятьдесят тысяч на оплату твоих послеоперационных медицинских расходов. Теперь, когда лечение закончилось и моя зарплата сейчас тоже достаточна, я хочу вернуть долг Хану Чжуоли из моего денежного приза.

– Да, верно, – без колебаний кивнула Ся Цинвэй. – Только так и должно быть. Даже если вы встречаетесь сейчас, этот вопрос нужно решить должным образом. Только потому, что вы теперь пара, ты не можешь притвориться дурочкой и отмахнуться от долга. Хотя эта сумма для Сяо Хана словно капля в море, мы не можем просто делать вид, что ничего ему не должны.

– Я тоже так думаю, – сказала Лу Ман и смачно зевнула.

Ты не собираешься поцеловать меня на ночь?

Увидев, что дочь уже вовсю зевает, Ся Цинвэй поторопила ее:

– Быстро собирайся и ложись спать. Ты была занята весь день.

– Ага, – ответила Лу Ман, – спокойной ночи, мам.

Она поспешно сняла макияж, собрала вещи и пошла в свою комнату.

Хотя она уже лежала в кровати, она никак не могла заснуть. Погладывая на телефон, она видела, что еще нет сообщения от Хана Чжуоли.

Минут через двадцать телефон зазвонил. Девушка мгновенно схватила его. Действительно, это был звонок от Хана Чжуоли. Лу Ман приняла вызов и тихо спросила:

– Ты уже дома?

Свет в ее спальне был выключен. Было совершенно темно, если не считать лунного света, падающего в незашторенное окно.

Услышав голос Хана Чжуоли, девушке стало уютно и у нее сразу потеплело на душе. Она знала, что он уже похитил ее сердце, знала, что влюбилась в этого странного парня по уши, все ее мысли и все поступки крутились вокруг него.

– Да, я только что вернулся домой и сразу позвонил тебе. Ты все еще не спишь? – глубокий с хрипотцой голос Хана Чжуоли звучал в ее телефоне, согревая ее теплом темной холодной ночью.

Девушке даже казалось, что сейчас совсем не темно, словно все вокруг светилось ярко, но мягко из-за голоса Хана Чжуоли.

– Да, я ждала твоего звонка, – Лу Ман натянула на себя одеяло до подбородка. Она укуталась по самый нос, наслаждаясь теплом. Ей было так непередаваемо уютно.

В трубке раздался хриплый, низкий смех мужчины. В эту тихую ночь, его смех удивительно четко звучал в ее ушах. Внезапно, как будто электрический ток прошел через ее нее прямо к сердцу, заставляя ее сердце чувствовать онемение и покалывание.

– Не волнуйся, я благополучно добрался до дома, – улыбнулся Хан Чжуоли. – Теперь тебе пора спать.

– Ммм, тогда… спокойной ночи, – тихо прошептала Лу Ман. Внезапно она поняла, что не хочет так быстро заканчивать разговор с ним.

Всякий раз, когда она говорила с Ханом Чжуоли по телефону, ее губы расплывались в улыбке, теперь это стало привычкой, которую она сама не осознавала. Если бы кто-нибудь увидел ее прямо сейчас, он бы точно удивился блаженству на ее лице, и счастью, идущему прямо от ее сердца.

– И больше ничего? – наигранно удивился Хан Чжуоли.

Лу Ман смутилась, не понимая, к чему он клонит.

Не слыша ее ответа, парень подсказал:

– Разве ты не собираешься поцеловать меня на ночь?

Лу Ман действительно думала о том, как бы передать ему поцелуй по телефону. После некоторого раздумья она послала воздушный поцелуй в трубку телефона и почувствовала себя немного глупо.

Поцелуй прозвучал по телефону, и Хан Чжуоли услышал его громко и отчетливо.

– Спокойной ночи, – найдя это немного детским, смущенная Лу Ман быстро повесила трубку.

Хан Чжуоли не удержался от смеха над своим телефоном:

– Почему ты повесила трубку, прежде чем я тоже смог поцеловать тебя на ночь?

***

В понедельник Лу Ман вышла на работу, как обычно. Когда госпожа Ли и другие увидели ее, они начали сгорать от любопытства, им до смерти хотелось узнать какие отношения у Лу Ман с генеральным директором.

Однако, так как господин Чжан и госпожа Ли были старшими и в возрасте, они были сильно смущены, чтобы спросить, хотя им было любопытно.

В то время как Чэнь Шимянь был более открытым. Несмотря на то, что у него тоже возникли подозрения из-за поведения генерального директора и Лу Ман, он уже позабыл об этом.

Вот так и вышло, что все клерки поглядывали на девушку противоречивыми взглядами, но никто не отважился подойти к ней и расспросить ее об этом.

Зная, о чем они думают, Лу Ман тоже ничего не стала говорить. Ее устраивало, что они ничего не спрашивали и не лезли в ее личную жизнь.

– Лу Ман, я хочу поздравить тебя еще раз. В пятницу, во время церемонии награждения, было слишком шумно и суетливо, поэтому я не мог поздравить тебя должным образом, – сказал, добродушно посмеиваясь, господин Чжан.

– Спасибо вам, – улыбнулась Лу Ман.

– Верно, Лу Ман. Мои поздравления. Эта награда действительно слишком весома, – добавила госпожа Ли.

В этот момент вошла Ю Лили:

– Лу Ман, я узнала, что ты получила премию «Золотой палец» в номинации «Лучший новичок». Выиграть эту награду крайне сложно, не стоит недооценивать эту номинацию. Каждый год лучший новичок всегда становился наиболее вероятным кандидатом на получение премии «Золотой палец».

Охота за головами

– Спасибо вам, – еще раз поблагодарила всех коллег Лу Ман.

Чэнь Шимянь показал, что умеет держать удар и не беспокоился по поводу поражения. Он не был полностью опустошен, потому что не выиграл награду, и не завидовал, что Лу Ман выиграла.

– Лу Ман, ты действительно потрясающая, ты гордость нашего отдела по связям с общественностью!

– Мы двое, – Лу Ман была растрогана его словами.

Когда Ся Мэнсюань вошла, она случайно услышала, как все соревнуются, поздравляя Лу Ман, и сразу вскипела.

Лицо Ся Мэнсюань было покрыто толстым слоем тонального крема, но это не могло скрыть темные круги под глазами. Было ясно, что эти два дня она пенилась от ярости так, что не могла как следует отдохнуть.

Лу Ман тоже был поражена ее видом. Ся Мэнсюань все еще могла злиться после двух выходных дней. У нее определенно хватало сил так сильно завидовать.

Ся Мэнсюань посмотрела на Лу Ман, ее взгляд был полон ненависти и отвращения, как будто во всех ее неудачах виновата Лу Ман, укравшая ее награду и заставившая ее позориться, напропалую хвастаясь, всю прошлую неделю.

Но Лу Ман просто притворилась, что ничего не видит, и спокойно занималась своей работой.

Вскоре зазвонил телефон Лу Ман. Это был неизвестный номер. Девушка подумала, что, скорее всего, это телемаркетинг.

– Алло.

– Здравствуйте, это Лу Ман, Мисс Лу?

– Я вас слушаю, – Лу Ман была слегка сбита с толку, – кто вы?

– Я Ле Донг из агентства Столетие. Мы хотели бы узнать, заинтересованы ли вы перейти к нам для дальнейшего карьерного роста? Отдел по связям с общественностью нашей компании, несомненно, предоставит вам большие возможности для развития.

Лу Ман не ожидала, что сразу после получения награды «Лучший новичок» другие компании начнут охотиться за ней.

– Извините, я пока об этом не думала.

– Почему бы вам не подумать об этом сейчас?

– Нет, у меня все в порядке, спасибо. Моя нынешняя компания мне очень помогла, я не хочу уходить.

– Тогда ладно, – другая сторона казалась разочарованной. – Очень жаль, но если вы когда-нибудь почувствуете интерес, не стесняйтесь обращаться ко мне в любое время. Вы можете просто позвонить по этому номеру.

– Хорошо.

Вскоре после того, как Лу Ман положила телефон, директор Цзя, который раньше говорил о ней с Лу Циюанем, позвонил ей лично.

– Директор Цзя, спасибо за вашу высокую оценку и спасибо за ваше приглашение. Тем не менее, мой нынешний успех и возможности были даны мне корпорацией Хан, поэтому я не хочу менять компанию. Конечно, я свяжусь с вами снова.

После того, как она повесила трубку, ее телефон сразу снова зазвонил. Звонок за звонком, другие компании делали попытки переманить ее.

Ба-бах!

Внезапно Ся Мэнсюань взяла папку и с силой швырнула ее на стол. Это заставило всех в офисе подпрыгнуть от неожиданности.

– Ся Мэнсюань, ты с ума сошла! – возмущенно воскликнул Чэнь Шимянь.

– Лу Ман, мы все заняты работой, почему твой телефон постоянно звонит и отвлекает нас?! Понятно, что теперь ты настолько популярна, что много компаний борется за тебя, но зачем так хвастаться этим? – лицо Ся Мэнсюань было перекошено от зависти. – Если ты собираешься болтать по телефону, выходи в коридор! Трезвон снова и снова, это так раздражает!

Даже притом, что Ся Мэнсюань использовала эту возможность, чтобы сорвать зло, Лу Ман вынуждена была признать, что она действительно здесь виновата и потревожила других.

– Прости, – извинилась Лу Ман и переключила телефон в беззвучный режим. Когда после этого ей звонили, если это были неизвестные номера, она больше не брала трубку.

В полдень Лу Ман направилась в главный офис обедать с Ханом Чжуоли.

Ся Мэнсюань смотрела ей вслед, пока фигура Лу Ман, наконец, не исчезла за дверью в офис отдела, и задумчиво сказала:

– Вам не кажется это странным? Куда Лу Ман ходит каждый день? Она никогда не ела ни с кем из нас и никогда не ходила в кафетерий компании. Я ни разу не видела, чтобы она приносила коробку с обедом с собой. В полдень также я ни разу не видела, чтобы она покидала компанию, и в офисе ее тоже не видно.

Госпожа Ли никогда не замечала этого раньше, но теперь, когда Ся Мэнсюань подняла этот вопрос, она не удивилась. Она подумала, что, должно быть, девушка поднялась на верхний этаж, чтобы пообедать с генеральным директором.

Как только госпожа Ли подумала об этом, выражение ее лица внезапно изменилось. Она поняла, что с тех пор, как Лу Ман пришла работать в компанию, она действительно никогда не видела ее во время обеда.

Если она действительно ушла, чтобы поесть с господином Ханом, то может быть, они с самого начала…

Почему режиссер Сунь Ю здесь?

Пока госпожа Ли думала об этом, независимо от того, была ли ее догадка верной или она ошибалась, холодный пот уже стекал по ее спине. Она вспомнила, что когда Лу Ман только пришла работать в компанию, кроме Чэнь Шимяня, все остальные в офисе были довольно невежливы девушкой.

Тогда на их отношение Лу Ман особо внимания не обращала, и генеральный директор тоже не затруднял им жизнь, это действительно было…

Среди своих противоречивых и сложных чувств госпожа Ли осознала, что она очень благодарна Лу Ман за то, что та не приняла обиду близко к сердцу.

Когда она увидела, что Ся Мэнсюань все еще упрямо отказывается сдаваться, и, казалось, что она все еще хочет продолжать притеснять новенькую, госпожа Ли вздохнула, она уже устала душой от подобного.

– Ся Мэнсюань, как тебе не стыдно! Лу Ман никогда не трогала тебя, и она не причиняла тебе вреда. Почему ты всегда так враждебно настроена против нее? Вспомни о судьбе Даи Йиран и Е Сяосин, был ли раньше у кого-нибудь, кто причинил боль Лу Ман, хороший конец? Так что, в конце концов, ты должна научиться немного сдерживать свой скверный характер.

– Хм! – недовольная Ся Мэнсюань не понимала. – Я не знаю, почему сейчас вы так вежливы с ней, если с самого начала вы все тоже ненавидели ее!

Хотя госпожа Ли хотела оградить свою бывшую ученицу от беды, на этих словах она резко замолчала. Лучше бы об этом не вспоминать. Наконец, она вздохнула и больше ничего не стала говорить. Она никак не могла рассказать о том, что что-то происходит между Лу Ман и господином Ханом. У нее нет никаких доказательств, ведь ни генеральный директор, ни Лу Ман ничего не говорили о своих отношениях.

Если бы госпожа Ли намекнула об этом сплетнице Ся Мэнсюань, та подняла бы такой переполох, что вся компания узнала бы об этом. И как только господин Хан станет искать виновника слухов, Ся Мэнсюань наверняка не сможет справиться с последствиями сама и втянет в неприятности и ее.

В любом случае, сейчас сама Ся Мэнсюань с радостью и удовольствием выносила себе смертный приговор, поэтому лучше оставить ее в покое, пусть делает, что хочет.

Том более, что она уже сделала все возможное, чтобы дать ей мудрый совет.

После обеденного перерыва, когда Лу Ман вернулась офис отдела, Ся Мэнсюань подозрительно спросила ее:

– Лу Ман, куда ты уходишь каждый день на обед?

Лу Ман лишь мельком взглянула на нее:

– А тебе какое дело?

– Ты! – Ся Мэнсюань была так резко отбрита Лу Ман, что разъярилась, почувствовав себя униженной. Как только она собралась достойно ответить нахалке, в комнату вбежала Ю Лили, кипя от возбуждения.

– Режиссер Сунь Ю сейчас в студии компании! – взволнованно воскликнула Ю Лили.

Услышав это, Ся Мэнсюань больше не стала спорить по пустякам с Лу Ман. Она подбежала и спросила:

– Почему режиссер Сунь Ю здесь?

– Сунь Ю – режиссер нашей компании, неудивительно, что он здесь, – беспечно сказал господин Чжан.

В Хан Медиа каждый день мелькали по нескольку звезд, так что господин Чжан давно привык к этому. Кроме того, он не был ярым поклонником, который преследовал знаменитостей.

– В его новом фильме «Операция «Жадный Волк» актриса, игравшая роль третьей героини получила серьезную травму, а у нее еще осталось несколько довольно важных сцен боя, которые они должны снимать. Не имея иного выбора, режиссер может только в последнюю минуту сменить актрису, и доснять сцены под таким углом, чтобы было похоже на третью героиню, поэтому он пришел в компанию, чтобы провести кастинг. Независимо от того, в каком агентстве работает подходящая девушка, у всех, даже не актрис, сейчас появился шанс сняться в его фильме, разве это не чудесно? – оживленно рассказывала возбужденная Ю Лили. – Сейчас Сунь Ю в студии внизу. Все наши артисты собираются там. Даже те, кто не из нашей компании, но у них нет запланированных съемок, тоже спешат как можно скорее добраться сюда.

Лу Ман смутно помнила что-то подобное из своей предыдущей жизни, но тогда она не следила за развлекательными новостями, поэтому мало что знала об этом в деталях.

В конце концов, тогда она все еще сидела в тюрьме. Каждый день у нее оставалось мало времени, чтобы порыться в Интернете, к тому же за нею строго наблюдали. У нее было слишком много новостей, которые она хотела наверстать, так как она не хотела терять связи с внешним миром. Откуда у нее могло быть столько времени, чтобы сосредоточиться на развлекательных новостях?

Она лишь мельком просмотрела сообщение об этом случае, и у нее не осталось о нем глубокого впечатления.

Однако, сочетая это с ее пониманием в этой жизни, среди режиссеров боевиков Сунь Ю мог бы войти в тройку лучших. У каждого его фильма были приличные кассовые сборы, и отзывы тоже были хорошими.

Все телеактеры всегда стремились попасть на большой экран. К тому же это был фильм режиссера Сунь Ю, фильм привлек много внимания еще до своей премьеры, и как только он выйдет, будет еще одна волна рекламных акций. Все это поможет артистам, снявшимся в нем, поднять свою популярность и рейтинг.

Поэтому, пока их график позволял, все актрисы хотели пройти прослушивание и надеялись быть выбранными для съемок, хотя это была всего лишь роль третьей героини.

– Ой, тогда давайте поскорее спуститься вниз и тоже посмотрим! – взволнованно предложила Ся Мэнсюань. – Это редкость, когда можно увидеть вместе так много знаменитостей и даже наблюдать за их прослушиванием!

Прослушивание

Ся Мэнсюань быстро расчесала и уложила волосы.

– Кто знает, может быть, именно я понравлюсь режиссеру Сунь Ю. Разве не было других знаменитостей, которые также имели подобный опыт? Они пошли на прослушивание за компанию со своим другом, но вместо этого их выбрали.

– … – Уголок рта Ю Лили на мгновение застыл. Ся Мэнсюань имела в виду, что она, Ю Лили, была таким ее «другом», да уж.

Ха-ха!

– Ся Мэнсюань, хватить шутить, – проревел Чэнь Шимянь сквозь смех, – быстро возьми зеркало и посмотри на себя. Ты обычный, заурядный человек, и все же надеешься, что с первого взгляда понравишься режиссеру? Хватит мечтать! В индустрии развлечений полно невероятных красавиц! Даже если ты сделаешь пластическую операцию, ты, наверняка, и после этого не сможешь с ними сравниться!

– Чэнь Шимянь, заткнись! Я даже не с тобой разговариваю, какого черта ты суешь свой нос! – с угрожающим видом закричала Ся Мэнсюань. Она была просто в ярости: больше всего на свете она не выносила, когда мужчины называли ее уродиной!

– Я выгляжу не хуже этих актрисок! Кроме того, многие артисты тоже не очень красивы. Самое главное – это ваша харизма и аура! – Ся Мэнсюань излучала то, что она лично считала своей самой элегантной и уравновешенной аурой. – Может быть, режиссер будет покорен моим шармом!

Ся Мэнсюань искренне считала, что она ничуть не хуже, и вполне соответствует стандартам всех этих популярных в настоящее время подающих надежды звездочек.

Хорошо накрашенная, с подобранным освещением и фотошопом она тоже могла быть такой неземной красавицей.

– Конечно, давай не будем говорить о твоей внешности, мы будем считать, что ты можешь получить шанс, хорошо? Но они снимают боевик, у тебя нет навыков для съемок в боевых сценах, и ты все еще мечтаешь сниматься в этом фильме? Сейчас даже не упоминай, что другие актеры не знают кунг-фу, по крайней мере, у них есть большой опыт в танцах! Они снимаются круглый год и умеют прекрасно двигаться. Почему режиссер проигнорирует профессиональных актеров с опытом и выберет вместо них тебя? Хватит воображать из себя невесть что! – закатил на нее глаза Чэнь Шимянь.

Честно говоря, самоуверенность Ся Мэнсюань была слишком большой. Она совершенно не отдавала себе отчет, какая она на самом деле!

– Ты! Чэнь Шимянь! Какое тебе дело, о чем я мечтаю? – Ся Мэнсюань повернулась и схватила за руку, Ю Лили. – Лили, пойдем, пойдем в подземную студию, посмотрим.

Когда они ушли, госпожа Ли посмотрела на Лу Ман и улыбнулась:

– Лу Ман, ты тоже иди и посмотри.

Молодые всегда заинтересованы в таких вещах.

Лу Ман покачала головой:

– Мне это совсем не интересно.

Госпожа Ли чувствовала, что Лу Ман вела себя совсем не похоже на девочку ее возраста.

Она вспомнила, что Лу Ман было всего лишь двадцать два года. Типичная двадцати двухлетняя девушка сейчас училась бы в университете и была бы увлеченной фанаткой, обсуждая со своими друзьями свою любимую знаменитость, но Лу Ман была настолько зрелой, что она, казалось, не интересовалась ничем подобным.

Работая в Хан Медиа можно было встретить множество знаменитостей. Однако она никогда не видела, чтобы Лу Ман волновалась по этому поводу, и не слышала, чтобы она говорила о том, кто был ее любимой знаменитостью.

Девочка была настолько взрослой и надежной, что другие часто забывали о ее настоящем возрасте. А ведь она была самой молодой в этом офисе, но Ся Мэнсюань и Е Сяосин, по сравнению с ней, выглядят, как дети малые. Они настолько незрелы, что ведут себя так, как будто это они моложе ее.

Госпожа Ли улыбнулась и встала. Подойдя, она потянула Лу Ман за руку:

– Давай, просто представь, что ты сопровождаешь меня, мне тоже интересно взглянуть. Моя дочь сейчас увлеченная фанатка, ее любимая артистка – Цяо Луна. Кто знает, приедет ли она сюда прямо сейчас, но если да, то я обязательно возьму у нее автограф для моей дочери, когда у меня будет такая возможность.

С этими словами госпожа Ли потащила Лу Ман в подземную студию.

В студии собралось много знаменитостей из списков второго и третьего ранга. Несмотря на то, что режиссер Сунь Ю на этот раз выбирал актрису, многие популярные актеры тоже нашли время, чтобы появиться здесь.

Они пришли сюда не для того, чтобы получить роль в фильме, а для того, чтобы режиссер Сунь Ю просто увидел их лица и, если повезет, перекинуться с ним парой слов. Они хотели произвести впечатление на режиссера, чтобы он запомнил их, и в будущем, возможно, пригласил сниматься в его новых фильмах.

В настоящее время в студии для прослушивания было огорожено свободное пространство, а вокруг толпилось множество народу.

Имей совесть, даже если ты гоняешься за знаменитостями!

Когда Лу Ман пришла, одна артистка как раз стояла в центре, нанося пару ударов ушу в соответствии с инструкциями режиссера-постановщика боевых сцен.

Лу Ман небрежно оглянулась, но ее взгляд тут же застыл.

Ми Цяньсун!

Ми Цяньсун на самом деле была здесь!

Похоже, она работала помощницей режиссера-постановщика боев. Он как раз описывал некоторые боевые приемы, и Ми Цяньсун выполняла их, демонстрируя их актрисам на практике.

Лу Ман вспомнила, что в ее предыдущей жизни Ми Цяньсун была всего лишь инструктором по ушу в школе боевых искусств и до тюрьмы не входила в какую-либо производственную команду в качестве консультанта ушу.

Девушка не ожидала, что в этой жизни все так обернется. Она чувствовала, что, возможно, из-за того, что она отправила Лю Мусэна в тюрьму, жизнь Ми Цяньсун повернулась в другом направлении, и она не оказалась в тюрьме, вместо этого став консультантом по ушу.

Тем временем Ся Мэнсюань вытягивала шею, всматриваясь в толпу. Она не интересовалась ни одним из артистов, которые пришли на это прослушивание.

Ся Мэнсюань усиленно размышляла, как привлечь внимание режиссера, может быть, она сумеет понравится ему с первого взгляда!

В конце концов, она случайно заметила, что Лу Ман тоже пришла. Ся Мэнсюань потянула Ю Лили за локоть:

– Глянь, Лу Ман тоже здесь. Пфф! Разве она только что не вела себя так высокомерно и презрительно, как будто ее это совсем не интересует? Она точно знает, как притворяться!

Ю Лили не испытывала враждебности к Лу Ман и никоим образом не соперничала с ней, поэтому она не ответила Ся Мэнсюань.

Ся Мэнсюань отвернулась от Лу Ман и сосредоточилась на том, как выделиться среди толпы актеров. Отпустив локоть Ю Лили, она начала нахально протискиваться вперед.

Какая-то артистка, которую она толкнула, с недовольным видом спросила:

– Кто ты такая, чтобы толкаться тут?

– Ты ведь не артистка, верно? Я никогда не видела тебя раньше в индустрии, – добавила другая.

– Она из отдела по связям с общественностью, я видела ее раньше, – сказала еще одна девушка.

– Если ты не актриса, почему ты ведешь себя так назойливо? Зачем ты толкаешь нас? – Все артисты, которых на своем пути толкала и распихивала в стороны Ся Мэнсюань, недовольно шумели.

Однако Ся Мэнсюань не утруждала себя, чтобы ответить им. В ее глазах они были просто мелкой сошкой, которая едва добралась до списка третьего ранга, никто не знал, будет ли у них когда-нибудь шанс стать популярными и знаменитыми. Сейчас ей было целиком и полностью плевать на них.

– Хм, – фыркнула Ся Мэнсюань, ее пренебрежение к окружающим было очевидно даже без слов.

Несколько человек, которых она оттолкнула в сторону, тут же возмущенно взорвались. Ей нужно взглянуть на себя в зеркало! Как она посмела смотреть на них свысока!

– Прекрати! – одна артистка вдруг ухватилась за локоть Ся Мэнсюань. – Имей совесть, даже если ты гоняешься за знаменитостями! Не нарушай здесь порядок при прослушивании!

– Да ради бога, никакая она не фанатка. Я думаю, она сама вознамерилась стать знаменитостью! Используя всю свою энергию, проталкивается вперед, чтобы привлечь внимание режиссера, она идиотка, которая должна сначала взглянуть на себя в зеркало прежде, чем мечтать о чем-то несбыточном!

– Даже если ты действительно пришла на прослушивание, встань в очередь! Разве ты не видишь, что мы все стоим в очереди? – сказала другая девушка.

Те, кто не собирался участвовать в прослушивании, стояли в стороне. Им просто было любопытно посмотреть, как все происходит.

Кроме того, в настоящее время были и другие популярные знаменитости, которые могли прослушиваться вне очереди, сразу по прибытии.

В этой отрасли все, что имело значение, – это опыт, стаж и популярность. Все это очень хорошо и так понимали, поэтому не считали нужным даже упоминать о таком.

Но если кто-то, как Ся Мэнсюань, тоже хотел пролезть без очереди?

Ни за что!

Совсем недавно Ся Мэнсюань унизил Чэнь Шимянь, и теперь на нее смотрела свысока паршивая недознаменитость, которая даже в третьеранговый список не входила. Ся Мэнсюань сердито указала пальцем на эту девушку:

– Что в тебе такого впечатляющего? У тебя такие нос и подбородок, что ты вылитая уродливая змеюка, и у тебя хватает наглости говорить обо мне? Неудивительно, что ты не популярна, ты никогда в жизни не станешь известной актрисой!

Эта девушка страшно разозлилась. Что с того, что она вынуждена была сделать пластическую операцию? Кто в шоу-бизнесе не правил что-то в своей внешности в наши дни? Но больше всего она ненавидела, когда люди говорили, что она никогда не станет знаменитой!

Разъяренная актриса внезапно схватила палец Ся Мэнсюань, который был направлен на нее, и с силой повернула.

– Ай-яй! – взвизгнула от боли Ся Мэнсюань. Она изо всех сил попыталась высвободить руку и рванулась в сторону, пытаясь спрятаться.

Но, в итоге, она сильно толкнула человека рядом с ней. И один за другим люди в толпе начали падать, как костяшки домино.

Вы, обе, убирайтесь!

Человек на краю толпы внезапно ударил по треноге студийного прожектора. Профессиональная кинолампа в студии была высокой, большой и очень тяжелой. Как только ее толкнули, тренога была неспособна поддержать тяжелый вес лампы. Она покачнулась и начала падать.

Сама лампы была очень большой, и когда она собиралась упасть и ударить испуганных и ошеломленных людей, толпящихся под ней, люди внизу могли только закрыть головы, сидя на корточках и громко крича.

БАМ!

Послышался глухой удар, грохот и после этого в студии воцарилась мертвая тишина.

В этот момент девушка, которая сидела на корточках точно под лампой, поняла, что лампа не разбилась и не ударила ее даже спустя долгое время. Она моргнула и, наконец, осторожно подняла голову.

Она увидела, что лампа, которая уже летела на нее, вместо этого упала на пустое место, огороженное для прослушивания.

– Ты в порядке? – Лу Ман подала ей руку. Она почувствовала, что этот человек показался ей знакомым, как будто она была коллегой из другого отдела компании.

– Что... что случилось? – Ху Чжунхуэй все еще была в шоке от ужаса и была сильно дезориентирована.

Прямо сейчас, Ху Чжунхуэй была девушкой, стоящей на краю толпы, и люди вокруг нее были обычными сотрудниками корпорации Хан.

Все они наперебой начали объяснять, оживленно рассказывая:

– Это она спасла тебя. Тебе нужно поблагодарить ее!

– Это было невероятно, просто удивительно. Она двигалась так быстро! Как раз в тот момент, когда лампа собиралась упасть на тебя, она внезапно ударила ее ногой, и лампа упала в противоположную сторону, – говорила одна из сотрудниц, взволнованно жестикулируя, – ее движения были такими классными! Она подняла ногу так высоко и прямо, что это выглядело даже лучше, чем в кино!

Наконец, Ху Чжунхуэй пришла в себя. Она поспешно попыталась встать, но поняла, что от шока ноги не держат ее. Она могла только ухватиться за руку Лу Ман и была поднята Лу Ман.

– Ты, должно быть, Лу Ман! – Ху Чжунхуэй держалась за руку Лу Мана и сказала с благодарностью: – Спасибо, большое спасибо. Если бы не ты, мне бы лампой сломало все кости.

– Да не за что. Я просто увидела, что могу помочь, вот и сделала это. Для меня это не составило труда, – Лу Ман было все равно, но видя, как благодарна ей Ху Чжунхуэй, она и сама радовалась.

– Ах да, я помощник менеджера знаменитостей из отдела по работе с артистами. Меня зовут Ху Чжунхуэй, – представилась девушка.

Она мечтала стать настоящим менеджером, но поскольку у нее под опекой не было никаких подающих надежды талантов, как она могла добиться этого? Она могла начать только как помощник и медленно, шаг за шагом, продвигаться к своей цели.

– Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, сразу скажи мне! Я обязательно сделаю все, что в моих силах, – с благодарностью сказала Ху Чжунхуэй.

– Это было действительно нетрудно для меня, ты не должна принимать это близко к сердцу, – ответила Лу Ман, улыбаясь.

– Я не могу просто забыть об этом, ты спасла мне жизнь! – решительно заявила Ху Чжунхуэй. – Если бы я травмировалась, мне пришлось бы лечь в больницу и уйти с работы. Сейчас конкуренция и давление настолько велики, что если я не буду работать хотя бы один день, меня сразу заменит кто-то другой. Если бы я потеряла работу, у меня не было бы денег на лечение, а без денег я бы навсегда осталась инвалидом. Так что ты действительно спасла мне жизнь!

Лу Ман: «……»

Она была почти полностью сбита с толку ее словами!

Издалека, стоя в центре студии, Ми Цяньсун заинтересованно смотрела в их сторону. В этот момент она отвернулась и направилась сказать что-то режиссеру-постановщику боевых сцен и режиссеру фильма Сунь Ю.

Постановщик боев Чан Сяньцзинь и Сунь Ю оглянулись. Сунь Ю смотрел довольно долго, а затем кивнул головой, говоря что-то Ми Цяньсун.

В то время как Ху Чжунхуэй благодарила Лу Ман, сотрудники службы безопасности также пытались навести порядок.

После того, как охранники вытащили из толпы Ся Мэнсюань и ту артистку, с которой она сцепилась, к ним лично подошел сердитый господин Хао, начальник отдела менеджеров артистов:

– Вы, обе, убирайтесь отсюда!

Видя, что только что едва не произошел несчастный случай, Ся Мэнсюань была сильно напугана.

Но теперь, когда все закончилось хорошо, она снова почувствовала себя храброй. Поняв, что именно Лу Ман вмешалась и решила проблему, она начала ненавидеть ее еще больше.

Эта Лу Ман разрушала ее планы, постоянно доставляя ей неприятности. Если бы Лу Ман здесь не было, не возникло бы так много проблем!

Режиссер Сунь хочет, чтобы вы попробовали, как вы на это смотрите?

Эта проклятая Лу Ман!

Теперь, когда Ся Мэнсюань услышала, как начальник Хао выгоняет ее, она смертельно побледнела. Она еще не сумела привлечь к себе внимание режиссера, как она могла уйти!

Другая артистка была так расстроена, что сразу же расплакалась:

– Начальник Хао, не прогоняйте меня, это все из-за этой наглой женщины, которая лезет без очереди, нарушая порядок! Начальник Хао, после стольких лет у меня наконец-то появился шанс на прослушивание в таком фильме, пожалуйста, не прогоняйте меня!

Она и сама понимала, что конкуренция была очень жесткой, и ее не выберут, но, в конце концов, это все таки был шанс показать себя режиссеру, не так ли?

Теперь у нее не было ни единого шанса.

– Начальник Хао, пожалуйста, позвольте На-На остаться. Это действительно была вина только той женщины. Она даже не артистка, и кто знает, из какого она отдела! Она мечтает стать знаменитой и пришла сюда, чтобы оттолкнуть нас, проталкиваясь вперед, пытаясь пройти без очереди, думая, что это заставит режиссера заметить ее. Когда мы не позволили ей нарушать очередь, она начала высмеивать нас за то, что мы маленькие знаменитости и свысока смотрела на нас.

– Она права, начальник Хао. Мы не возражаем, что сотрудники компании собрались здесь, чтобы посмотреть на прослушивание, пока они не нарушают порядок, но она не должна вести себя как хулиганка!

Окружающие люди тоже вмешались, поддерживая артистку. Прежде чем соревноваться друг с другом, у них появился общий враг – Ся Мэнсюань.

– Ты, убирайся! – начальник Хао совершенно невежливо приказал Ся Мэнсюань. – Ты из отдела по связям с общественностью, верно? Сейчас все еще рабочее время, кто позволил тебе прийти сюда?

– И вы все, ребята, тоже! – начальник Хао сердито посмотрел на других сотрудников компании, – кто позволил вам оставить свои рабочие места по собственному желанию? Если вы больше не хотите работать, пишите заявление на увольнение! Компания наняла вас просто глазеть на знаменитостей?

Из-за Ся Мэнсюань все попали в неприятности, и поэтому смотрели на нее с ненавистью в глазах.

– Начальник Хао, мне так жаль! – госпожа Ли оценила ситуацию и поспешно подошла. Она схватила Ся Мэнсюань за руку. – Она из нашего отдела по связям с общественностью, я искренне извиняюсь. Это действительно ее вина, я заберу ее сейчас же. Этой девушке было трудно получить шанс на прослушивание, пожалуйста, позвольте ей остаться.

Артистам, о которых заботился его отдел, начальник Хао всегда старался помочь, насколько это было в его силах. Теперь, когда он услышал, что госпожа Ли дала ему повод быть снисходительнее к девушке, он согласно кивнул:

– Тогда уведите скандалистку побыстрее.

– Я не уйду! – выдернула свою руку из руки госпожи Ли разъяренная Ся Мэнсюань. Видя, что Сунь Ю и Чан Сяньцзинь смотрят в их сторону, она совершенно не собиралась сейчас уходить.

Увидев это, лицо госпожи Ли мгновенно потемнело. Эта заносчивая Ся Мэнсюань... она действительно не знает, что для нее лучше!

В этот момент Ми Цяньсун подошла и остановилась перед Лу Ман:

– Простите, Мисс, вы здесь работаете?

– Да, – спокойно кивнула Лу Ман.

Госпожа Ли нервно спросила:

– Что случилось? Это... она... она не доставляла никаких неприятностей! Все, что она сейчас сделала, это спасла девушку. Мне очень жаль, что мы прервали ваше прослушивание!

Под давлением обстоятельств бросившись защищать младшую коллегу, госпожа Ли даже забыла об отношениях между Хан Чжуоли и Лу Ман.

Ху Чжунхуэй тоже встревожилась:

– Верно, Лу Ман сделала это, чтобы спасти меня!

– Вы обе неправильно поняли, – сказала Ми Цяньсун, улыбаясь. Она повернулась к Лу Ман и спросила: – Вас зовут Лу Ман?

– Да, – снова кивнула Лу Ман.

– Вы, кажется, весьма умелы. Режиссер Сунь хочет, чтобы вы попробовали, как вы на это смотрите? – спросила Ми Цяньсун у опешившей Лу Ман.

Лу Ман потрясенно на нее уставилась:

– Вы имеете в виду... прослушивание?

– Да. – Удивительно, но Сунь Ю подошел лично. – Сяо Ми и господин Чан говорят, что у вас есть неплохие навыки в ушу. Женщина, снимавшаяся в роли третьей героини, была чемпионкой по ушу, поэтому для съемок мы разработали много довольно сложных сцен боя. Те, у кого нет опыта, не могут этого сделать. Я довольно упрямый человек, поскольку я видел все боевые приемы, и они меня уже удовлетворяют, теперь, если в боевых сценах упадет уровень мастерства, я не буду доволен, поэтому я сейчас пытаюсь найти кого-то с некоторыми навыками.

– Это на словах просто звучит, но очень трудно за такой короткий срок найти кого-то, кто красива, и к тому же имеет навыки в ушу, – вздохнул режиссер.

Если бы это было не так, он не пришел бы прямо в корпорацию Хан, чтобы забросить свою сеть только в надежде, что у него может быть небольшой шанс поймать сокровище.

Держась за руки перед всеми

Неважно, насколько артистки популярны. Важнее всего – соответствуют ли они критериям и требованиям режиссера. В итоге, даже после просмотра стольких актрис, все еще не было ни одной, которая соответствовала бы его ожиданиям.

Как раз когда он собирался сдаться и согласиться упростить боевые сцены, он обнаружил Лу Ман!

Это по-настоящему обрадовало Сунь Ю, это было выше его ожиданий!

Теперь все, что осталось посмотреть, это врожденный талант Лу Ман к актерской игре.

Он мог бы просто добавить больше сцен боя для третьей героини. Тем более, что девушка, прежде снимавшаяся в этой роли, также не была обучена актерскому мастерству.

Если Лу Ман будет не слишком ужасной перед камерой, все было в порядке. Он мог учить ее, пока она согласна играть.

– Директор Сунь, – поспешно подошел Чжэн Тяньмин.

– Господин Чжэн? – удивился Сунь Ю, но он всегда был очень вежлив с Чжэн Тяньмином. – У генерального директора Хана какие-то замечания к нам?

– Вы думаете, Лу Ман может сыграть эту роль? – напрямик спросил Чжэн Тяньмин.

– Из того, что я вижу прямо сейчас, я могу сказать, что да, сможет. Но мне все равно нужно увидеть уровень ее актерской игры, – задумчиво ответил Сунь Ю, но он уже был склонен выбрать Лу Ман.

– Здесь слишком много людей, поэтому разговаривать не очень удобно. Пожалуйста, следуйте за мной, мы можем поговорить наедине, – Чжэн Тяньмин жестом «пожалуйста» позволил Сунь Ю и остальным пройти вперед.

Заинтригованная Лу Ман тоже не отставала.

Увидев Чжэн Тяньмина, госпожа Ли поняла, что с Лу Ман ничего не случится, поэтому она поспешно позвала Ю Лили, и ушла, потащив Ся Мэнсюань за собой.

– Ты все еще мечтаешь стать знаменитостью? Считаешь себя исключительной? Только что рядом стоял сам режиссер Сунь, но он даже взглядом тебя не удостоил, почему ты все еще питаешь несбыточные надежды? – ругалась госпожа Ли, таща за собой злющую Ся Мэнсюань. – Поспеши вернуться в офис отдела. Начальник Ву, должно быть, уже знает о скандале, который ты устроила сегодня. Наша вина, что мы самовольно ушли с работы. Так как сегодня не очень напряженный день, начальник Ву закрыл на это глаза и позволил нам посмотреть кастинг. А теперь что? Мы не только бросили нашу работу, но ты еще и устроила такой беспорядок, теперь и тебе и нам, возможно, придется столкнуться с последствиями, если руководство серьезно возьмется за это дело!

Более того, пострадает не только Ся Мэнсюань. Все сотрудники компании, которые там были, тоже будут вынуждены писать объяснительные!

Честно говоря, прямо сейчас госпожа Ли была очень раздражена выходками Ся Мэнсюань. Как у нее получалось так хорошо создавать проблемы из ничего?

Ся Мэнсюань вовлекла в неприятности не только своих коллег из пиар-отдела, но и коллег из других отделов. Так много людей побывало на студии в этот раз, и когда они вернутся, им всем будет объявлен выговор.

Глаза, наполненные гневом и ненавистью, отовсюду окружали госпожу Ли и девушек всю дорогу до отдела, казалось, сотрудники компании могли убить их только этими взглядами.

Настроение Ся Мэнсюань было ужасным. Почему все всегда замечают только Лу Ман?!

Каждый раз!

Каждый раз, пока Лу Ман находится рядом, все хорошее происходило только с ней. Лу Ман всегда все вокруг разрушала!

Что именно режиссеру и его людям так понравилось в этой дешевке Лу Ман?!

Между тем, люди, которых Ся Мэнсюань так яростно допрашивала в своих мыслях – Сунь Ю и другие – под руководством Чжэн Тяньмина прибыли в офис генерального директора Хана.

Сунь Ю украдкой бросал любопытные взгляды на Лу Ман. Кто такая эта молодая Мисс? Сам господин Хан так внимательно заботился о ней и даже лично вызвал их в свой кабинет, чтобы обсудить ее участие в съемках фильма. Ничего подобного раньше не случалось.

Чжэн Тяньмин постучал в дверь кабинета и услышал, как Хан Чжуоли разрешил им войти.

– После вас, директор Сан, – говоря, Чжэн Тяньмин открыл дверь.

Лу Ман отступила в сторону, пропуская Сунь Ю и остальных вперед, и вошла следом за ними. Чжэн Тяньмин был последним, кто зашел в кабинет.

– Режиссер Сунь, – вежливо поднялся навстречу Хан Чжуоли, приветствуя его.

– Президент Хан, вы слишком вежливы, – улыбнулся Сунь Ю.

Хан Чжуоли улыбнулся в ответ. Пока Сунь Ю и остальные садились, он повернулся и подошел к Лу Ман. Генеральный директор взял ее за руку и усадил рядом с собой напротив Сунь Ю и остальных.

Лу Ман слегка оторопела, этот парень совсем не стеснялся. Поступать так перед посторонними было все равно, что рассказать им об их отношениях.

После короткого шока она успокоилась. Раз уж Хан Чжуоли сделал это, так тому и быть.

Поскольку это был первый раз, когда они открыто заявляли о своих отношениях перед другими, сладкое, теплое чувство поднялось в душе девушки и неожиданно согрело ее сердце.

Лу Ман – моя девушка

Другим коллегам они ничего не говорили, потому что, во-первых, в этом не было необходимости, а во-вторых, потому что это доставило бы много хлопот.

Однако Сунь Ю и его команда не работали в компании. Независимо от того, знают ли они об этом, это не будет иметь слишком большого влияния.

В любом случае, самое главное, что девушка верила в решения Хан Чжуоли.

Сунь Ю и остальные в шоке наблюдали, как генеральный директор Хан близко притянул Лу Ман, чтобы она села рядом с ним. Его преданность, любовь и забота были так очевидны в каждом его движении, и для него это было совершенно привычно.

Проявлять такие чувства так естественно было только потому, что он все время вел себя так. Это уже давно вошло у него в привычку, которая глубоко въелась в его кости.

Только теперь Сунь Ю, наконец, понял, почему реакция господина Хана была такой быстрой. Он только что приметил Лу Ман, и прежде чем он успел подробно объяснить все девушке, тут же прибыл личный помощник Чжэн и вмешался.

Независимо от того, насколько велика была знаменитость, все они должны были пройти прослушивание на месте. Тем не менее, господин Чжэн привел их в офис генерального директора, чтобы поговорить наедине, не давая другим возможности взглянуть.

– Лу Ман – моя девушка, – обыденно объяснил Хан Чжуоли, но было понятно, что она была не просто компаньонкой, с которой у него был случайный роман из-за минутного интереса.

В конце концов, Сунь Ю и другие действительно имели такие предположения.

Но услышав, как Хан Чжуоли представил ее так серьезно и официально, Сунь Ю и другие задумались и оценили то, как вела себя Лу Ман, и это только усилило серьезность ситуации.

– Неудивительно, что вы специально позвали нас, – поддразнил Сунь Ю, улыбаясь, – оказывается, это потому, что вы оберегаете свою девушку.

– Сейчас она работает в нашем отделе по связям с общественностью. Она только что выиграла премию «Золотой палец» в номинации «Лучший новичок». – Безграничная гордость была написана на лице Хан Чжуоли, как будто в его словаре не существовало слова «скромность».

Хотя Сунь Ю был режиссером, он все еще был частью индустрии развлечений. Индустрия связей с общественностью и индустрия развлечений были очень тесно связаны и не могли быть разделены, поэтому Сунь Ю не был чужд этой профессиональной награды в пиарщиков.

– Это впечатляет! Поздравляю, поздравляю, – чуть удивленно улыбнулся Сунь Ю, – кто знал, что Лу Ман окажется такой выдающейся в столь юном возрасте.

Все это время Хан Чжуоли просто ждал их похвалы и комплиментов.

– Ман-Ман очень одаренная. Независимо от того, что она делает, или в какой отрасли она работает, она, безусловно, будет самым выдающимся человеком!

Сунь Ю и другие: «……»

Хан Чжуоли уже превознес ее до небес, что еще они могли похвалить?

Сунь Ю мог только сухо кивнуть: «Да, да».

Лу Ман: «……»

Она не ожидала, что Хан Чжуоли будет хвалить ее так откровенно, он же, буквально, напропалую хвастался нею.

Однако Хан Чжуоли вел себя так, как будто все это было абсолютно разумным.

Его Лу Ман на самом деле очень талантливая!

Почему бы ему не похвалить ее лишний раз?

– Я слышал, что режиссер Сунь хочет, чтобы Ман-Ман играла роль третьей героини? – Как только Хан Чжуоли задал этот вопрос, Е Сюаньсюань вошла в кабинет, неся поднос с чашками кофе.

Она увидела, что Сунь Ю и его команда сидели в ряд, в то время как Лу Ман и господин Хан сидели вместе.

Выражение ее лица мгновенно изменилось. Может быть, Сунь Ю действительно намеревался утвердить Лу Ман на роль?

Они здесь, чтобы обсудить контракт?

Откуда только у Лу Ман такая удача?

Секретарша быстро поставила поднос. Боясь, что замешкается и обратит на себя внимание, она неохотно ушла.

– Да, я намерен это сделать, но прежде мне необходимо взглянуть на актерское мастерство Лу Ман. Ей не нужно быть очень умелой актрисой, все нормально, пока она может показать минимум, – горько улыбнулся Сунь Ю, смирившись с действительностью. – Честно говоря, времени сейчас катастрофически не хватает, у меня нет возможности медленно выбирать актрису. Я связался с некоторыми людьми, но они либо недовольны, что у третьей героини мало экранного времени, либо их график не согласуется с нашим.

– Режиссер Сунь, вам пока не нужно беспокоиться о том, как Лу Ман играет, ведь она еще даже не согласилась, – слабо улыбнулся Хан Чжуоли. – Я не могу принять решение за нее, Лу Ман должна будет решить это сама. Не торопитесь обсуждать. Независимо от того, согласна она или нет, это будет решением Лу Ман.

Однако он будет наблюдать со стороны, надежно защищая свою маленькую девочку.

Видя, что властный генеральный директор, как божество, спокойно сидит рядом с заурядной девушкой, даже самоуверенный Сунь Ю вспотел.

– Лу Ман, я только что объяснил вам причину. Мы должны начать повторную съемку послезавтра, было бы лучше, если бы ваш представитель присоединились к команде до завтрашнего вечера, чтобы ознакомиться с обстановкой. Поэтому я могу дать вам только эти два дня, чтобы найти себе помощника. После стольких усилий, я наконец-то нашел девушку вроде вас, которая так подходит на эту роль. У вас уже есть некоторые основы ушу, вы также довольно красивы, и вы будете хорошо выглядеть в кадре.

Такому опытному режиссеру, как Сунь Ю, достаточно было одного взгляда, чтобы понять, как девушка будет выглядеть на экране.

Я хочу попробовать

Только взглянув на Лу Ман, режиссер Сунь Ю уже понял, что она будет очень красива перед камерой.

Некоторые люди выглядит так естественно прекрасно, что могут в один момент стать звездой, шагнув с улиц города на широкий экран.

В настоящее время многие популярные знаменитости, хотя и не так хорошо выглядят в реальной жизни, но на камеру из них делают божественных красавиц и красавцев.

Что касается Лу Ман, то она была очень хорошенькой, с нежным маленьким личиком, размером с ладонь, чистым и красивым. Ее острый подбородок был не похож на тот, что у тех, кто перенес пластическую операцию, он был естественным и красивым.

Кроме того, ее кожа белая и чистая, девушка уже была естественной красавицей, даже без макияжа она все равно будет хорошо выглядеть в кадре.

Лу Ман определенно сможет принять вызов всевидящей камеры!

Режиссер также чувствовал, что на этот раз, найдя Лу Ман, ему просто несказанно повезло!

– Я очень благодарна, что вы выбрали меня после долгих поисков. Просто у меня нет опыта в актерском мастерстве и я боюсь, что буду плохо играть, и этим испорчу ваш фильм, – улыбнулась Лу Ман. – Кроме того, я целый день занята на работе.

– С вашей работой все будет в порядке! – смеясь, Сунь Ю хитро посмотрел на Хан Чжуоли. – Если вы хотите попробовать себя как актриса, нет более подходящей возможности, чем мой фильм. Многие профессиональные актеры и не мечтают о такой высокой отправной точке. Если вам не понравится, и вы захотите вернуться и продолжать свою работу пиарщицы, генеральный директор Хан ведь не откажется сохранить рабочее место своей подруги для нее, не так ли?

Сунь Ю ослепительно улыбнулся и посмотрел на Хан Чжуоли:

– Генеральный директор Хан, я ведь прав, верно?

Хан Чжуоли неторопливо отхлебнул кофе, потом произнес:

– Если Лу Ман захочет попробовать себя в кино, я определенно сохраню работу для нее, все будет так, как она хочет.

– Не волнуйся и не торопись, обдумай все спокойно, – мягко сказал Хан Чжуоли, с любовью глядя на свою маленькую девочку.

Лу Ман кивнула, а затем опустила голову, и надолго задумалась.

Приняв решение, она посмотрела на режиссера, и уверенно сказала:

– Я хочу попробовать.

– Это хорошо, я надеялся и ждал такого решения! – воодушевленный Сунь Ю радостно похлопал себя по колену.

Лу Ман повернула голову, молча спрашивая мнение Хан Чжуоли.

Мужчина тепло улыбнулся ей:

– Просто делай все, что хочешь.

– Тогда, может, сначала попробуем? – предложил Сунь Ю. – Хотя у меня хорошее мнение о Лу Ман, она все равно должна попытаться сыграть хоть один раз, потому что, если она не сможет этого сделать, мне все равно придется продолжать искать кого-то другого.

– Хорошо, – кивнула Лу Ман, – попробуем сначала диалог или боевые приемы?

– Давайте сейчас попробуем боевые движения, у вас уже есть опыт в боевых искусствах, поэтому мы можем сначала разработать действия для этих сцен. – Сунь Ю сказал Чан Сяньцзину: – Пусть Сяо Ми сначала покажет Лу Ман упрощенную версию, пока она может освоить упрощенную версию, полная версия определенно не будет проблемой, позже она может тренироваться для полной версии, как только она присоединится к команде.

– Хорошо, – Ми Цяньсун встала, – мы можем сделать это здесь?

Кабинет Хан Чжуоли был достаточно просторным, чтобы она могла сжать руки в кулаки и широко расставить ноги.

Хан Чжуоли кивнул в знак согласия:

– Просто попробуйте прямо тут.

Ми Цяньсун вышла на свободное пространство в кабинете генерального директора и плавно продемонстрировала связку боевых приемов.

Боевые сцены были разработаны, чтобы хорошо смотреться в фильме, поэтому эти движения, хотя и выглядят великолепно, но не очень полезны в реальной жизни. Удары и выпады были очень гладкими, очень приятными на вид.

Вернувшись к своей исходной позиции, Ми Цяньсун закончила показывать серию приемов.

– Ну, как? Мне нужно показать вам еще раз?

– Дайте мне попробовать, – отказалась Лу Ман, встала и вышла в центр.

Ми Цяньсун дала ей достаточно места, но Лу Ман не сразу начала повторять ее движения.

Сейчас она выбросила из головы существование Сунь Ю и остальных людей, закрыла глаза, сосредоточенно вспоминая движения Ми Цяньсун, показанные только что, затем девушка начала повторять их.

Лу Ман ударила, затем подняла ногу, сделала горизонтальный взмах и закончила летящим ударом.

По мере того, как каждое ее движение плавно выполнялось, взгляд Сунь Ю загорался все ярче и ярче!

Он не ошибся!

Человеку с опытом боевых искусств не нужно учиться шаг за шагом, как обычному человеку.

Увидев лишь однажды, девушка запомнила наизусть все приемы, одно движение за другим, зная, как сделать так, чтобы приемы хорошо сочетались.

Великолепно!

Даже если есть небольшая разница, ее убедительность была намного выше, чем у обычного человека.

Как профессиональные артисты, они играли мастерски, но большинство актеров имели только танцевальную подготовку, поэтому максимум, что они могли показать, это сделать выпад немного выше, но они не были похожи на Лу Ман, все ее удары были к месту, и каждое ее движение было впечатляющим.

Ее движения были не только безупречны, но и полны такой энергии, что, даже глядя со стороны можно было почувствовать вложенную в них силу.

– Великолепно! – захлопал в ладоши обрадованный Сунь Ю.

Затем он сказал своему помощнику:

– Дай Лу Ман сценарий, чтобы она посмотрела.

Помощник поспешно достал сценарий и передал его режиссеру.

Перевернув несколько страниц, Сунь Ю сразу нашел реплики третьей героини, поскольку они уже были обведены.

Обычно у третьей героини не было много диалогов. В конце концов, фильм длился менее двух часов, и после того, как режиссер снял главного героя и героя второго плана, осталось немного времени, поэтому для нее возможность иметь сцены диалога уже считалась довольно хорошей.

Неудивительно, что Сунь Ю осмелился пригласить дилетантку. Несмотря на то, что в его фильме основное внимание уделяется двум главным героям, третья женская роль также была очень интересной.

После того, как Лу Ман взглянула на сценарий и прочитала текст до и после сцены боя, она спросила:

– Господин режиссер, а какой характер у моей героини?

В этот момент лицо Сунь Ю было полно похвалы и восхищения.

Лу Ман даже не была студентом актерской студии и никогда раньше не играла на сцене, но первым делом она подумала об этом аспекте; девушка уже была очень прилежной и вдумчивой.

– Третья героиня тренировалась с детства в закрытой среде и у нее мало человеческих чувств, она выглядит немного холодной и отчужденной, она слишком закрыта с точки зрения эмоций. Вы видите, что и главный герой, и второй герой говорят, что она равнодушна, как робот, и они сомневаются, что она может чувствовать эмоции. Второй герой даже сказал, что не знает, наступит ли день, когда она станет больше похожей на человека. На самом деле, она очень несчастная девушка, у нее с раннего детства не было нормальной жизни, и поэтому она эмоционально заторможена. Когда она стала сотрудничать с главными героями, она начала через общение с ними медленно открывать для себя новые аспекты, а что касается различных видов эмоций, которые возникают в процессе, она будет колебаться, иногда паниковать, сначала она будет в недоумении, а позже она научится принимать свои чувства и контролировать их. Таково в общих чертах развитие ее характера, – объяснял Сунь Ю девушке.

– Таким образом, сцена, где умирает второй герой, больше всего проверяет актерские навыки третьей героини. Вы должны разыграть внезапный всплеск эмоций, которые она сдерживала в себе более десяти лет, – Сунь Ю указал на один из абзацев. – А теперь попробуй разыграть эту сцену. Концовка немного сложная, поэтому давайте сначала не будем слишком беспокоиться об этом, во время съемки мы будем не торопясь репетировать с вами, и я расскажу вам об этом подробно, шаг за шагом, ведь когда появляется третья героиня, она понятия не имеет о большинстве человеческих эмоций. Иди сюда, Сяо Ми, прорепетируй с Лу Ман.

Лу Ман потребовалось время, чтобы выучить реплики.

В ее прошлой жизни она видела этот фильм в тюрьме. При содействии администрации в актовом зале была организована трансляция фильма для всех заключенных. Поскольку это был антитеррористический фильм о полиции и бандитах, он был очень патриотичным.

Кроме того, видя патриотизм в фильме, многие люди, которые пришли в кино, в конечном итоге плакали, когда расходились.

В ее предыдущей жизни Лу Ман не играла роль третьей героини, хотя начальная актриса была ранена и ее заменили другой девушкой. Это было потому, что в ее прошлой жизни, в то время когда они искали замену актрисе, она была в тюрьме.

В этой жизни, если бы она не появилась на прослушивании, вероятно, Сунь Ю снова выбрал бы ту же актрису.

Вот только та актриса не получила большой известности даже после выхода фильма на экраны, потому что актеры, игравшие главных героев были слишком выдающимися и полностью затмили игру актрисы, сыгравшей роль третьей героини.

Но так как это был редкий шанс посмотреть фильм за восемь лет в тюрьме, все герои оставили в душе Лу Ман глубокое впечатление.

Она все еще помнила историю третьей героини, и теперь, когда Лу Ман думала об этом, она чувствовала, что игра актрисы была немного напряженной.

Именно поэтому, девушка следовала своему собственному пониманию героини и пыталась по-своему играть эту сцену в паре с Ми Цяньсун.

Вступление в актерский состав

– Очень даже хорошо! – Режиссер Сунь Ю был чрезвычайно доволен. – По правде говоря, Лу Ман, у вас есть прирожденные задатки, чтобы стать актрисой, у вас есть дух, хотя вы не изучали актерское мастерство, именно из-за этого вы играете более естественно, и это просто отлично!

– Это значит, что я прошла прослушивание? – спросила Лу Ман и отложила сценарий.

– Конечно! – улыбнулся довольный Сунь Ю.

Помощник режиссера сразу же принес контракт.

Лу Ман даже не взглянула на него, она передала его Хану Чжуоли, попросив его помочь ей проверить.

Хан Чжуоли грубо пролистал контракт и спросил:

– Оплата за роль та же, что и раньше?

Так как Лу Ман не имела никакого актерского опыта и была абсолютным новичком, они имели право понизить зарплату.

Но с Ханом Чжуоли, который представлял интересы своей девушки, кто осмелится так поступить?

– Та же самая, – кивнул Сунь Ю.

Хан Чжуоли понимал правила кинопромышленности и кивнул с согласием:

– Хорошо.

– Я хочу добавить еще одно условие, – внезапно заговорила Лу Ман.

– Какое у вас условие? Пока это не выходит за рамки разумного, я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить его, – Сунь Ю чувствовал, что оплата и отношение в соглашении уже были очень хорошими, Лу Ман была полным дилетантом, но к ней отнеслись так же, как к тем, кто давно снимался в кино.

На ее месте начинающие артисты согласились бы сниматься без оплаты, лишь бы засветиться в фильме такого известного режиссера.

– Продюсеры, кинопрокатчики и съемочная группа не имеют права использовать мои отношения с Ханом... старшим братом Ханом в рекламных целях, чтобы сделать фильм более популярным, – Лу Ман взяла в руки контакт, – этот пункт должен быть записан черным по белому в контракте.

Она собиралась по привычке назвать Хана Чжуоли полным именем, но почувствовала, что называть его так перед посторонними было бы неудобно, и поэтому в последний момент изменила свой способ обращаться к нему.

Тем не менее, Лу Ман все еще чувствовал себя немного неловко, называя его «старший брат Хан».

Смущение Лу Ман удивило не только Сунь Ю и всех присутствующих, но оно стало неожиданностью и для самого Хана Чжуоли, поскольку он не думал, что Лу Ман на самом деле хотела этого.

На миг растерявшись, Хан Чжуоли почувствовал приятное удивление.

Честно говоря, девушка очень не хотела, чтобы их отношения использовались другими в корыстных интересах. Она по-настоящему ценила их отношения и прилагала усилия, чтобы их сохранить.

Что еще больше обрадовало Хана Чжоули, так это то, что Лу Ман была настолько осторожна и даже подумала об этом аспекте, выразив желание добавить такое условие в контракт.

Вот какая замечательная у него девушка!

Не только он защищал ее, но и она защищала его.

Лу Ман всегда была осторожна, используя свой ум, чтобы защитить их личную жизнь.

Радость в душе Хана Чжуоли была написана на его лице, его сердце наполнялось счастьем, он едва заметно ласково улыбался, и его взгляд на девушку был полон обожания.

Посмотрите на Лу Ман, на его маленькую девочку, посмотрите, какая она очаровательная!

Она была такой сказочной, что он просто не мог не любить ее всей душой!

Видя, как Хан Чжоули смотрит на Лу Ман, режиссер Сунь Ю почувствовал, как его глаза защипало, и, чтобы скрыть внезапно нахлынувшую на него сентиментальность, он повернуться к Лу Ман:

– Такое условие мы без проблем добавим в ваш контракт.

– Тогда пусть юристы немедленно внесут изменения в документ, – сказал Хан Чжуоли, глядя на Чжэн Тяньмина.

Расторопный помощник все понял с полуслова и тут же связался с ведущим юристом Хан Медия господином Ву. Вскоре на пороге появился адвокат Ву и по просьбе Лу Ман сразу же добавил условие к контракту.

Поскольку Лу Ман работала в сфере связей с общественностью, она очень хорошо знала как работает развлекательный бизнес.

Сегодня, когда Сунь Ю узнал об отношениях между нею и Ханом Чжуоли, нельзя было гарантировать, что продюсеры и кинопрокатчики не узнают этого.

Кроме того, ее отношения с Ханом Чжуоли, несомненно, станут большой сенсацией и поднимут продажи фильма, но Лу Ман определенно не хотела, чтобы кто-то использовал их отношения для выгоды.

После того, как адвокат Ву составил полный контракт, Лу Ман внимательно проверила любые расхождения, еще раз прочитала документ, и только после этого она, наконец, подписала контракт.

Сунь Ю вздохнул с облегчением, он, наконец, решил свою самую большую проблему на данный момент:

– Лу Ман, когда вы сможете начать съемки?

– Скорее всего, завтра. Завтра с утра я решу некоторые вопросы по работе, и после этого приду на студию.

Просто сложилось так, что теперь, когда она закончила с разработкой подробной программы для Ду Линя и выполнила поставленные перед ней задачи, вернув ему благосклонность публики, у нее не было другой важной работы.

Я не позволю тебе пожалеть, что ты стала моей девушкой

В последние несколько дней в отделе по связям с общественностью было поменьше работы, так что ее отсутствие не имело особого значения.

Сунь Ю встал и пожал девушке руку:

– Тогда мы ждем вас завтра на съемочной площадке.

После того, как Сунь Ю и его помощники ушли, Хан Чжуоли притянул Лу Ман к себе:

– Даже я не подумал об этом, как тебе удалось додуматься поставить такое условие?

Лу Ман послушно села на колени Хану Чжуоли. Кто знает, когда у этого странного парня выработалась такая привычка, но ему очень нравилось, когда она сидела у него на руках.

Он-то рад, но… Каждый раз, когда Лу Ман начинала волноваться, что отсидела ему ногу до онемения, она чувствовала себя... как будто она была очень… увесистой.

– Потому что мне не все равно, так что это, естественно, сразу пришло мне в голову. – Под пристальным и горячим взглядом Хана Чжуоли, девушка покраснела и стеснялась смотреть ему в глаза. – Я не хочу, чтобы наши отношения приносили какую-либо выгоду или прибыль. Даже если меня будут заставлять, я никогда не соглашусь. Я не хочу, чтобы тебя использовали из-за меня.

Сидя неподвижно некоторое время, Лу Ман серьезно посмотрела на красивое и поразительное лицо Хана Чжуоли.

Этот человек был невероятным. Рядом с ним она всегда чувствовала себя спокойно и умиротворенно.

Она никогда не ощущала разницы в их возрасте, забывая, что он намного старше ее. Она только чувствовала, что он вполне сложившийся и надежный, что в нем есть зрелое обаяние умудренного жизнью человека, которого нет у ее ровесников.

И все же иногда он вел себя как маленький ребенок.

Удивительно, но у него были и зрелость, и ребячливость, но это не заставляло других чувствовать себя странно. В общем, совершенно странный… кхм… необычный парень!

Не раз девушка думала, что, возможно, ее прошлое было до чертиков жалким, и, умирая, она чувствовала себя слишком несчастной, поэтому даже небеса не смогли принять этого. Поэтому-то в ее повторной жизни они позволили ей встретить Хана Чжуоли.

А как иначе все объяснить? Ведь они жили в абсолютно разных мирах! Как она могла заслуживать того, чтобы просто подойти к нему, не то что войти в его сердце?

Она радовалась и иногда пугалась, но сама понимала, что дорожила этим надоедливым странным парнем все больше и больше.

Девушка невольно подняла руку и нежно погладила его по щеке.

– Все это время мне казалось, что я никогда не смогу тебе помочь. Хотя я и не могу тебе помочь, но не хочу быть для тебя обузой.

Хан Чжуоли улыбнулся, прижав своей ладонью ее руку к своей щеке, потом повернул голову и нежно поцеловал ее ладошку.

Ты совсем для меня не обуза, ты давно мое счастье, душа моя.

Она была такой умной, разве смогла бы она стать для него проблемой? К тому же, она так его любила, и тем более не позволила бы себе стать ему помехой.

Да, она очень сильно его любила! Он знал об этом лучше нее самой, и иногда спрашивал себя, чем заслужил такое благословение небес?

Понимание этого сделало его самым счастливым на свете!

– Старая Мадам Хан говорила, что ей не нравятся женщины из индустрии развлечений. На самом деле это слишком смело с моей стороны, согласиться на съемки. Боюсь, твоя бабушка невзлюбит меня еще сильнее, – виновато извинилась Лу Ман, – из-за моих собственных эгоистичных желаний, я усложнила тебе жизнь.

– Пфф! Да нисколько! – Хан Чжуоли решительно покачал головой. – Если я даже не могу позволить тебе делать то, что тебе нравится, не могу позволить тебе быть свободной и делать то, что ты хочешь, и идти туда, куда ты хочешь, в таком случае достоин ли я быть рядом с тобой? Не лучше ли тебе тогда быть одной, не будет ли так у тебя больше свободы? Я заставил тебя быть со мной, а это значит, что ты будешь жить лучше, чем в одиночестве. Я никогда не позволю тебе пожалеть, что ты уступила мне и согласилась стать моей девушкой.

Лу Ман удивленно на него уставилась, она не ожидала, что Хан Чжуоли так думает.

На самом деле, она никогда раньше об этом не задумывалась. Выбирая Хана Чжуоли, влюбляясь в него, уступая из-за него, идя на компромисс и даже жертвуя – она никогда не чувствовала, что страдает.

Разве влюбленные не посвятили бы себя друг другу?

В прошлом она выбирала одиночество только потому, что не знала блаженства любви.

После знакомства с Ханом Чжуоли она, наконец, узнала, что когда ты заботишься о чувствах другого человека, ты способен отдать все ради него.

Что касается всего, о чем она мечтала в прошлом, любой задачи, которую она ставила перед собой, то теперь Лу Ман на это было все равно, ведь она встретила подходящего мужчину.

Неожиданно Хан Чжуоли давал ей гораздо больше, чем она когда-либо могла вообразить, он был чрезвычайно дотошным и вдумчивым!

Нежно и ласково называя его старшим братом Ханом

И если бы она не спросила, похоже, этот мужчина никогда не стал бы делиться с ней своими мыслями.

Он вряд ли сказал бы ей, что отдаст за нее так много!

– Я никогда не жалела об этом! – Лу Ман пристально посмотрела ему в глаза. – Каждую секунду, что я провожу с тобой, я влюбляюсь в тебя еще больше. Выбор быть с тобой тогда был лучшим решением, которое я приняла в этой жизни. Я очень благодарна, что сделала этот шаг вперед и не упустила тебя. Иначе я бы сожалела об этом всю свою жизнь.

– Я тоже. Я очень рад, что ты прилагаешь столько усилий, чтобы сберечь наши отношения и защитить меня, – мягко улыбнулся Хан Чжуоли.

Он был мужчиной, поэтому для него было естественно защищать свою женщину. Однако быть защищенным собственной женщиной было удивительно и исключительно трогательно.

Теплые тонкие губы Хана Чжуоли скользнули, покрывая поцелуями внутреннюю сторону ее запястья. Вскоре эти губы встретились с воротником ее блузки.

К сожалению, Хан Чжуоли мог только сдаться. Подняв голову, он увидел зардевшиеся щечки Лу Ман, похожие на белоснежный цветок с розоватым оттенком на лепестках. Это было очень красиво и мило.

Он с трудом сглотнул. Эта маленькая девочка выглядела все более и более восхитительно.

Хан Чжуоли немедленно сократил разрыв между ними. Его теплые тонкие губы оставили след на ее пылающей щеке.

Губы Хан Чжуоли ясно чувствовали жар, исходящий от ее щек, когда тот обжег его собственные губы, заставляя его невольно дрожать.

Но волны цветочного аромата исходили от ее щеки, охлаждая губы Хана Чжуоли.

Ее щека была очень нежной, и когда он прижимался своими мягкими губами к ее коже, казалось, что он прижимается губами к шелку или молоку, и не было даже малейшего изъяна. Ощущение ее кожи под его губами было просто потрясающим.

Щека Лу Ман горела, как в огне. В объятиях Хана Чжуоли, она слегка дрожала.

Хан Чжуоли сжал руки и обнял ее еще крепче. Затем он сильно засосал ее щеку и осторожно провел дорожку к уголку губ. Медленно, он проследил за изгибом ее губ, его губы очертили форму ее губ.

Лу Ман родилась с губами, которые естественным образом складывались в улыбку. Даже когда она не улыбалась, на ее лице проявлялись следы улыбки. Она выглядела удивительно милой и соблазнительной.

Чувствуя, что ее щеки скоро взорвутся от жара, Лу Ман крепко схватила мужчину за воротник рубашки:

– Хан Чжуоли…

Ухватившись за эту возможность, он тут же скользнул языком ей в рот. Когда он говорил между страстными поцелуями, его голос звучал приглушенно:

– Только что ты как меня называла?

Поскольку девушка была полностью в кольце его рук, это делало ее чрезвычайно нежной и изящной. Его руки были сильны, как сталь. Сейчас Лу Ман была в оцепенении, у нее в голове ветер гулял. Даже услышав вопрос парня, она все еще была заторможена, и ее мысли путались, она была не в состоянии нормально думать.

В этот момент Хан Чжуоли яростно поцеловал ее.

– Только что, когда ты разговаривала с Сунь Ю, как ты назвала меня?

Как она его назвала?

Лу Ман долго вспоминала, но в голове не было ни одной мысли. Ее мозги работали в сто раз медленнее, чем обычно.

– Хан... Старший брат Хан? – наконец медленно произнесла она.

– Отлично. – Хан Чжуоли был, наконец, удовлетворен. – Назови меня так еще раз.

Ему нравилось, когда Лу Ман называл его так. Это было лучше, чем отчужденно называть его Ханом Чжуоли.

В конце концов, эта девушка была очень юна, между ними была восьмилетняя разница в возрасте, так что не было ничего плохого в том, чтобы называть его так.

Просто она была слишком независима и могла решить любой вопрос самостоятельно. Начиная с того, что ее подставили интриганы, и, заканчивая тем, что ей сильно навредили, она могла решить их все идеально и укусить в ответ еще больнее.

Такая девушка, как она, используя необычные методы и удивительный талант, всегда заставляла других забыть о ее юном возрасте.

Тем не менее, именно так Хану Чжуоли еще больше нравилось, что она нежно называла его «старший брат Хан».

Девушка, которая была так коварна по отношению к другим, заставляя всех своих врагов пениться от ненависти, была перед ним такой застенчивой, как овечка, нежно и ласково называя его старшим братом Ханом.

Мне поставить свою отметку здесь?

Это чувство по-настоящему доставляло ему радость, хотя при этом Хан Чжуоли понимал, что поступал немного нехорошо, но наслаждается даже своим чувством вины.

– Старший брат Хан, – снова мягко прошептала Лу Ман.

Хотя заставлять ее было жестоко, Хан Чжуоли сейчас это не волновало:

– Назови меня так еще раз.

Лу Ман: «……»

Хан Чжуоли одной рукой держал ее за затылок, другой крепко обхватил за талию и страстно поцеловал. Лу Ман отклонился назад из-за давления вокруг ее талии, поэтому он своей рукой поддерживал ее спину.

Они закрыли глаза, чувствуя, что плывут в сильных, накатывающих волнах страсти.

Наконец, когда мужчина осознал, что девушка едва может отдышаться, он отпустил ее губы, но все еще снова и снова продолжал покрывать их легкими поцелуями.

Когда Лу Ман приоткрыла губы, чтобы перевести дух, ее дыхание опалило его. В который раз воспользовавшись случаем, мужчина оставил нежные поцелуи на ее нижней губе.

Ее смущенный и затуманенный взгляд очень нравился Хан Чжуоли.

Глубоко вздохнув, Хан Чжуоли почувствовал, что должен немного ослабить хватку. Если он не ослабит хватку, то наверняка поставит себя в неловкое положение.

Но он не сумел подавить свое желание и лениво посмотрел на Лу Ман.

Девушка поспешно отвела взгляд и притворилась, что ничего не понимает, затем вдруг выдавила из себя сухой смешок:

– Я должна вернуться в офис. Мне еще нужно подать заявление на отпуск.

Хан Чжуоли глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки.

Его длинные тонкие пальцы сжали галстук и рывком потянули узел, ослабив хватку на шее, а затем расстегнули две верхние пуговицы рубашки.

Воротник уже обнажал его горло. Теперь, когда он расстегнул пуговицы, открылась ключица.

Лу Ман тяжело сглотнула. Этот парень играл слишком не честно!

Одно дело иметь такие красивые пальцы, но ему обязательно нужно расстегнуть пуговицы, открывая себя... он выглядел еще более красивым и очаровывающим.

Он явно нарочно соблазняет ее!

Поэтому, хотя Лу Ман уже направилась было к двери, она внезапно помчалась назад.

Потянув за воротник рубашки Хана Чжуоли, она снова аккуратно застегнула его.

– Не позволяй другим женщинам видеть тебя таким!

Внезапно подумав о том, что слышала в прошлой жизни об отношениях между мужчинами, Лу Ман смущенно кашлянула и строго добавила:

– Мужчины тоже себя не показывай!

Хан Чжуоли негромко расхохотался. Его чистый и низкий голос, звучащий как жемчуг и нефрит, наполнил комнату его смехом:

– Конечно, я все сделаю, как ты скажешь.

Высокий, лихой Хан Чжуоли, красивый генеральный директор, был холоден и отчужден с другими. Но сейчас он был как послушный ребенок, выполняющий все, что она говорит, и это заставляло сердце Лу Ман биться быстрее и быстрее.

Если бы она задержалась здесь еще хоть на минутку, то снова влюбилась бы в этого человека еще десять раз подряд.

Глядя на его лицо, которое могло покорить и погубить целую нацию, Лу Ман наклонила голову и по-хозяйски поцеловала его в губы.

В прошлом всегда Хан Чжуоли проявлял инициативу. На этот раз Лу Ман пошла в наступление и вторглась в его рот, и вкус покорения и уверенности был силен в этом поцелуе.

Как будто она властно заявила свои права на него, ее собственническое чувство было чрезвычайно сильным.

Хан Чжуоли слегка удивленно поднял брови, но на самом деле ему понравилось, что его маленькая девочка стала такой властной и напористой из-за него.

Он обхватил ее лицо обеими руками и внезапно прижал Лу Ман к дивану.

Лу Ман: «……»

О нет, кажется, она предложила себя?

Но Хан Чжуоли просто опустил воротник ее блузки и указал на основание шеи.

– Мне поставить свою отметку здесь?

Лу Ман: «……»

Чего? Отметку?

Хан Чжуоли уже оттянул воротник Лу Ман и до боли поцеловал ее ключицу. Через некоторое время на белоснежной коже девушки проступил маленький розовый цветок.

Удовлетворенный своей проделкой, мужчина довольно скривил уголки губ.

– Вот так будет лучше.

Лу Ман: «……»

Потом Хан Чжуоли вытянул шею в ее сторону.

– Здесь, – показал он пальцем.

Хитрый огонек мелькнул в глазах Лу Ман, и она по-кошачьи мягко двинулась вперед.

Хан Чжуоли волновался и нервничал, с трудом сглатывая.

Лу Ман ясно видела, как скользит его кадык.

– Скорей, скорей, скорей! – нетерпеливо настаивал Хан Чжуоли.

В индустрии развлечений не просто добиться признания!

Губы Лу Ман, зацелованные им, ярко розовые, припухлые и полные, остановились перед его кадыком, обдав его кожу теплым дыханием. Не направляясь к тому месту, куда показывал Хан Чжуоли, она взасос поцеловала его торчащий кадык.

После того, как ее губы разомкнулись, на его кадыке осталось красное пятно.

Довольная своей шалостью, Лу Ман усмехнулась:

– Готово!

Хану Чжуоли не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что произошло.

Из-за этой девушки у него снова началась твердокаменная эрекция, которую он и так сдерживал с большим трудом.

Если бы он знал заранее, что его маленькая девочка так с ним поступит, то не разжигал бы этот пожар.

Смирившись, он беспомощно шлепнул Лу Ман по заднице:

– Чертенок!

Вспоминая лукавый огонек, только что промелькнувший в ее глазах, он понимал – эта хитрая лиса явно сделала это нарочно!

В таком месте воротник рубашки не мог полностью скрыть ее отметину.

Довольная Лу Ман счастливо улыбнулась, ее затея удалась. Затем она снова застегнула воротник его рубашки и аккуратно завязала галстук.

Как и ожидалось, красная метка, которую она оставила, выглядывала поверх воротника.

Чувствуя себя обреченным, Хан Чжуоли встал, чтобы взглянуть в зеркало.

Эта маленькая девочка оставила метку в довольно художественном месте. Она была прямо в центре, идеально симметричная.

– Мне действительно пора. – Лу Ман стояла у двери, выглядя лукаво, как котенок, который пробовал свои силы на грани опасности и готов был убежать в любой момент.

Хан Чжуоли рассмеялся из-за ее взъерошенного вида. Он неторопливо подошел и ущипнул ее за мягкую щечку.

– Как насчет того, чтобы я взял тебя?

Лу Ман ударила его по руке, потом оглядела его с головы до ног и остановила взгляд на его нижней половине:

– Вот так сразу?

– Эээ… – Под ее горящим взглядом Хан Чжуоли почувствовал, что снова начинает возбуждаться. – Я провожу тебя.

Хан Чжуоли проводил Лу Ман до порога и остановился в дверях.

– Тебе не нужно ничего делать, когда ты вернешься. Я лично скажу Ву Лицзе, что ты должна уйти.

Он не хотел давать Ву Лицзе шанса поговорить с Лу Ман.

Даже если его девушке и не нравился Ву Лицзе, Хан Чжуоли все равно был несчастен при мысли, что у Ву Лицзе появится повод помаячить рядом с Лу Ман.

***

Как только Лу Ман вернулась в офис отдела, недовольный взгляд Ся Мэнсюань остановились на ней, ее взгляд был полон нежелания и ненависти.

Ей только что позвонила Е Сюаньсюань и рассказала, что есть большая вероятность того, что режиссер Сунь Ю утвердил Лу Ман на роль третьей героини в своем фильме.

Кроме того, Е Сюаньсюань сама видела, как Лу Ман, генеральный директор, Сунь Ю и другие сидели вместе и что-то обсуждали. Кроме обсуждения деталей, связанных с ролью в фильме, они не могли обсуждать ничего другого.

Ся Мэнсюань просто в толк не могла взять, почему этой Лу Ман так невероятно повезло.

Очевидно, что она тоже была там, но почему Сунь Ю выбрал не ее, а Лу Ман?

Он что, совсем слепой?

– Лу Ман. – Отношения между госпожой Ли и Лу Ман были хорошими и теперь она могла по-дружески подойти к девушке и спросить: – Режиссер Сунь Ю действительно решил отдать тебе эту роль?

– Да, – не скрывая радости, кивнула головой Лу Ман. Поскольку с завтрашнего дня ей придется надолго уйти в отпуск, рано или поздно ее коллеги все равно об этом узнают. – Я уже подписала контракт и завтра присоединюсь к команде.

– Ух ты! – госпожа Ли была так удивлена и счастлива, что не знала, как реагировать. – Тогда ты... ты собираешься стать актрисой и остаться в шоу-бизнесе?

– Нет, – Лу Ман покачала головой и слегка нахмурилась, – на самом деле, я еще не думала, что буду делать дальше. Просто у меня появилась возможность, и я хочу попробовать. Я еще не решила, буду ли я продолжать сниматься или вернусь к работе после съемок этого фильма.

– Значит, после съемок ты вернешься? – госпожа Ли была удивлена. Такая невероятная возможность лежала прямо перед Лу Ман. Другие девушки начали бы мечтать о том, что они станут знаменитыми и популярными, почему же Лу Ман все еще так невозмутима?

– Ну, пока я просто возьму неделю отпуска.

– Тск, ты действительно думаешь, что можешь стать знаменитой, снявшись всего один раз? – спросила Ся Мэнсюань натянутым и странным тоном. – Госпожа Ли, вы забыли, сколько у нас непопулярных артистов? Многие профессиональные артисты снимались в нескольких фильмах, но так и не стали известными. В индустрии развлечений не просто добиться признания!

Я думал, что ты не такая, как все

– Это не так просто, так что не нужно спешить привлечь внимание режиссера! Ты, наверняка, нагло лезла вне очереди и даже ради этого подралась с другими.

Тут Чэнь Шимянь, казалось, что-то вспомнил и начал хихикать, насмехаясь еще сильнее.

– Ах да, Ся Мэнсюань, что ты там говорила раньше? Разве это не было похоже на то, чтобы пойти на прослушивание за компанию с другом, а вместо этого быть выбранным? Разве ты говорила не о Лу Ман?

Сидя на своем месте, Ю Лили отвернулась и незаметно хихикнула. Ся Мэнсюань только что сказала ей об этом и обращалась с ней как с подружкой-дурнушкой, которую красавица таскает за собой, чтобы на ее фоне блистать еще ярче. Конечно, сейчас все здорово сложилось, в конце концов, Лу Ман была той, кто случайно получила шанс.

Даже господин Чжан не мог сдержать сдавленного смеха.

Госпожа Ли усмехнулась и сказала Лу Ман:

– Лу Ман, после съемок этого фильма, что бы ни случилось, помни, мы все здесь болеем за тебя. Если ты решишь, что сниматься в кино скучно и задумаешься о возвращении, мы всегда будем рады тебе в нашем отделе. Если ты захочешь продолжать карьеру в кино, я хочу заранее пожелать тебе стать популярной после первой же роли. А когда ты станешь знаменитой, не забывайте нас, приходи в гости, когда ты будешь свободна.

– Лу Ман, – как раз в этот момент Ву Лицзе появился в дверях своего кабинета, – подойдите на минутку.

– Госпожа Ли, мне нужно идти, – извинилась Лу Ман.

Госпожа Ли улыбнулась и кивнула:

– Тогда вперед.

Затем Лу Ман зашла в кабинет начальника Ву.

Прямо сейчас на лице Ву Лицзе были сложные эмоции:

– Только что звонил генеральный директор и оформил для тебя оплачиваемый отпуск. Я слышал, ты собираешься сниматься в кино?

Лу Ман спокойно кивнула:

– Да. Режиссер Сунь Ю считает, что я вполне подхожу. Мне жаль, что мне придется так надолго отлучиться с работы.

Ву Лицзе немного поколебался, желая что-то сказать, но снова проглотил свои слова.

– Лу Ман, ты и генеральный директор… генеральный директор ухаживают за тобой?

Выражение лица Лу Ман не изменилось, и она не ответила на вопрос Ву Лицзе. Это было ее личное дело, со стороны Ву Лицзе этот вопрос был немного неожиданным и слишком навязчивым.

– Начальник Ву, если это все, о чем вы хотели поговорить, тогда я пойду.

– Подожди! – поспешно воскликнул Ву Лицзе. – Извини, я понимаю, что это не мое дело, но мне действительно хотелось знать. Генеральный директор относится к тебе иначе, чем к другим. Я не верю, что ты этого не видишь.

Лу Ман печально сжала губы:

– Начальник Ву, я считаю, что это вас не касается.

Ранее Ву Лицзе отнял у нее шанс побороться за награду «Лучшего новичка» из-за собственных личных чувств, но в итоге ей все же удалось ее получить благодаря своему парню. Она не хотела переживать о том, что произошло, но это не означало, что она была рада позволить Ву Лицзе лезть в ее личную жизнь, допрашивая ее снова и снова.

– Сейчас я тоже говорю о своем личном деле. – Ву Лицзе надавил рукой на дверь, не давая Лу Ман выйти. – Я просто хочу знать, если генеральный директор признается тебе в любви, ты примешь его чувства?

Лу Ман немного озадачено застыла. Она слегка приподняла брови в замешательстве.

– Скажем так, – Ву Лицзе выровнял дыхание, – ты сможешь отказаться от генерального директора ради своего парня?

– Нет, – мгновенно ответила Лу Ман, радостно улыбаясь.

Ву Лицзе разочарованно посмотрел на нее, где-то в уголках его глаз крылось презрение:

– Лу Ман, я никогда не ожидал, что ты окажешься таким человеком. Я думал, что ты не такая, как все.

– Начальник Ву, вы меня неправильно поняли, – сказала Лу Ман с юмором, – он мой парень, он тот же мужчина, о котором я говорила вам раньше. Мне не нужно отвергать его из-за моего парня, и мне не нужно отказываться от своего парня, чтобы принять его. Я отвергла вас именно из-за брата Хана.

В этот момент Ву Лицзе резко замер, не веря тому, что он только что услышал. Его глаза расширились от шока.

– Это мое личное дело и поэтому я не хотела говорить на эту тему. С самого начала и до сих пор я встречалась только с братом Ханом. Он мой парень, больше никого нет. Ситуация, когда я брошу своего парня из-за своего же парня, просто невозможна, если вы на это рассчитывали.

Ты не думаешь, что он стыдится тебя?

Ву Лицзе был так потрясен, что на мгновение перестал понимать, где находится, его рука застыла на двери.

Поэтому Лу Ман оторвала его руку от двери и, прежде чем открыть дверь, она равнодушно сказала ему:

– Что касается этого вопроса, я не хочу сообщать его всем. Если мы пожелаем публично объявить о наших отношениях, мы сделаем это сами. Я надеюсь, что тот, кто не имеет к этому никакого отношения, не будет распространяться об этом.

«Тот, кто не имеет отношения», этим человеком и был Ву Лицзе.

– Не волнуйся, я не такой болтун, – горько произнес Ву Лицзе хриплым голосом.

Кроме того, это дело касалось не только Лу Ман. Если он раскроет тайну, это рассердит генерального директора, и гнев босса уж точно не пойдет ему на пользу.

– Однако Лу Ман, послушай, хотя ты обращаешься со мной как с посторонним, я отношусь к тебе как к другу. Ты когда-нибудь задумывались, что раз вы уже с господином Ханом вместе, почему он открыто не объявил о ваших отношениях? Почему он это скрывает? Ты не думаешь, что он стыдится тебя?

Лу Ман терпеливо выслушала Ву Лицзе, который неустанно обсуждал ее личную жизнь, и раздраженно ответила:

– Это было мое решение не объявлять о наших отношениях. Поскольку я работаю здесь, мне будет очень неловко общаться с простыми сотрудниками. От младшего персонала до высшего руководства, они все будут относиться ко мне по-иному, и многие, возможно, даже захотят использовать мои отношения с братом Ханом, чтобы получить то, что они желают. Я не могу ему сильно помочь, но и помехой для него я не хочу быть, поэтому я решила не показывать наших отношений на публике, но я не намеренно скрывала это. Как и сейчас, после того, как вы спросили меня, разве я с гордостью не рассказала вам об этом? Он ничуть не возражает, чтобы все об этом знали.

К тому времени, как Лу Ман закончила говорить, ее лицо уже стало серьезным и холодным. Не дожидаясь реакции расстроенного мужчины, она ушла.

– Почему... – пробормотал Ву Лицзе себе под нос, потерянно стоя в опустевшем кабинете.

Так выходит, от начала и до конца, он проиграл одному и тому же мужчине, Хану Чжуоли.

Теперь, когда он подумал об этом, он вспомнил, что каждый раз, когда происходило что-то важное, пока Лу Ман была замешана, рядом всегда появлялся и генеральный директор Хан.

На благотворительный бал Наньинь он никогда не ездил вместе с генеральным директором. Однако в этом году они неожиданно уехали из компании вместе. Оказывается, это произошло на самом деле из-за Лу Ман.

Чжэн Тяньмин даже намеренно отвлек его, позволив господину Хану и Лу Ман сесть в одну машину.

Кроме того, в то время, когда Лу Ман работала сверхурочно, он хотел остаться и поработать рядом с ней в пустом офисе, но его неожиданно вызвал к себе Чжэн Тяньмин по какому-то странно надуманному поводу.

После того, как он ушел, в офис пиар-отдела пришел господин Хан? Генеральный директор помогал Лу Ман справиться с работой, которую на нее в отделе спихнули, как на новенькую?

Оказалось, что следы их отношений всегда оставались позади. Они были вместе очень давно.

И все же, как дурак, он тайно влюбился в Лу Ман и ничего не знал, даже не подозревая о ее романе с боссом компании.

***

Вечером после работы, Лу Ман не стала ужинать с Ханом Чжуоли, вместо этого они сразу поехали к ней домой.

Когда они вошли в квартиру, Ся Цинвэй была как раз на кухне, готовя ужин.

Стоя в фартуке, она подняла лопаточку и радостно сказала:

– Вы уже дома! Я как раз заканчиваю готовить, подождите минутку.

– Мама, давай я тебе помогу. – Лу Ман быстро переобулась и вошла в кухню, закатав рукава.

– В этом нет необходимости, ты и так была занята весь день на работе. Иди и сядь рядом с Сяо Ханом, не смей даже пытаться испортить мне настроение. – Ся Цинвэй вытолкала Лу Ман и Хана Чжуоли в гостиную и после этого вернулась на кухню.

Через десять минут она накрыла стол для ужина.

– Мам, ты ведь слышала о режиссере Сунь Ю? – невзначай произнесла Лу Ман, насыпая еду в тарелку Хана Чжуоли и, как бы между прочим, спрашивая Ся Цинвэй.

– Ну, конечно же, – Ся Цинвэй начала есть суп, который только что подала ей Лу Ман, – я знаю не многих режиссеров, но я знаю Сунь Ю, он очень известный режиссер.

Лу Ман улыбнулась и начала рассказывать:

– Сегодня он приходил в нашу компанию, чтобы найти актрису. Девушка, которая играет в его новом фильме роль третьей героини, получила травму и госпитализирована, поэтому она не может продолжать съемки. Ему в сжатые сроки пришлось искать замену этой актрисе и так получилось, что выбрали меня.

– Что? – Ся Цинвэй моргнула в замешательстве. – Ты собираешься сниматься? Нет, я помню, что Сунь Ю всегда снимал боевики, верно? Это так опасно! Третья ведущая актриса была уже ранена и госпитализирована, должно быть, трудно сниматься с этой роли!

Это бедный район, откуда здесь такая дорогая машина?

Нервничая, Ся Цинвэй решительно сказала:

– Тогда не связывайся с этой ролью, это слишком опасно!

– Мам, все это было просто случайностью. Если съемки были бы действительно опасны, как старший брат Хан мог бы отпустить меня? – Лу Ман быстро зыркнула на Хана Чжуоли.

– Мама, это правда. Если это было бы опасно, я бы никогда не позволил Ман-Ман сниматься в этом фильме, – сразу подтвердил мужчина.

Что касается дочери, Ся Цинвэй доверяла Хану Чжуоли больше, чем самой Лу Ман:

– Если Сяо Хан так говорит, тогда я поверю.

Лу Ман почувствовала себя беспомощной. В то же время ей было немножко смешно – ее мама доверяла ее парню больше, чем родной дочери.

На самом деле Ся Цинвэй всегда чувствовала, что Лу Ман очень боялась ее волновать и поэтому рассказывала ей о себе только хорошее, никогда не упоминая о своих проблемах, оставляя все горести при себе.

Так что даже если эти съемки действительно опасны, Лу Ман никогда не признается в этом. А вот Хан Чжуоли всегда будет дорожить Лу Ман, он заботился о ее дочери больше, чем сама девушка о себе.

Так и вышло, что относительно вопросов, касающихся Лу Ман, ее мама была готова больше поверить словам Хан Чжуоли.

– Тогда что ты собираешься делать дальше? Войдешь в развлекательный круг как актриса? – обеспокоенно спросила Ся Цинвэй. – Воды индустрии развлечений глубокие и мутные, даже не упоминая об ужасном скандале с Лу Ци. Несколько лет я наблюдала за развлекательными новостями и читала слишком много грязных сплетен. Там же полный мрак, я боюсь, что ты будешь страдать.

– Мама, я еще не думала об этом, просто иду в кино, чтобы осмотреться. Поскольку режиссер Сунь Ю предложил мне роль, мне стало любопытно и я решила попробовать свои силы. Это для меня возможность рассмотреть другие варианты развития моей карьеры, – объяснила Лу Ман. – Кроме того, я буду третьей героиней. Так много актрис сыграли главные роли, но они так и не смогли прославиться. Я играю всего лишь незначительную роль третьей героини, есть ли у меня возможность вмиг стать популярной?

– Мама, а разве я не рядом? – Хан Чжуоли теперь очень естественно зовет Ся Цинвэй «мама». – Те артисты в индустрии развлечений, у которых нет поддержки влиятельной семьи или покровителей, естественно, попытаются проложить свой путь к вершине через постель или, используя другие грязные методы, будут устранять конкурентов. Но если я рядом, кто посмеет навредить моей девушке?

– Тоже верно. – Вспомнив, кто такой Хан Чжуоли, Ся Цинвэй еще больше успокоилась.

В этот момент она почувствовала, что Сяо Хан заслуживает доверия и кем бы ни захотела работать Лу Ман, пока Хан Чжуоли был рядом, ее дочь никто не посмеет использовать или обидеть!

У Ся Цинвэй отлегло от сердца, она совершенно успокоилась и больше не волновалась за будущее дочери:

– Хорошо, Ман-Ман, тогда мама послушает тебя. Поступай, как тебе нравится, а потом выберешь, кем ты хочешь стать в будущем.

Вскоре после ужина Хан Чжуоли попрощался и ушел, опасаясь, что помешает Ся Цинвэй и она не сможет отдохнуть.

Кроме того, поскольку Лу Ман скоро будет занята на съемках, Ся Цинвэй долго не сможет увидеть ее, поэтому он оставил мать и дочь наедине, давая им возможность спокойно поговорить.

Едва Хан Чжуоли сел в машину и отъехал от подъезда, как прямо за ним остановился «Мерседес-бенц».

В этой машине Ся Цинъян сидела на заднем сиденье и из пространства между водительским сиденьем и пассажирским сиденьем в первом ряду случайно увидела отъезжающую машину. Чувствуя, что это странно, она пробормотала:

– Это бедный район, откуда здесь такая дорогая машина?

– Мама, что ты сказала? – Лу Ци ее не расслышала.

Ся Цинъян указала вперед:

– Вон та машина, которая только что отъехала, это разве не «Бентли»? Может ли кто в этом нищем клоповнике позволить себе настолько дорогой автомобиль?

– Скорее всего, он просто проезжал мимо, к нам это не имеет никакого отношения. – Недовольство было написано на лице Лу Ци. Потом она высокомерно добавила: – Не обращай внимания на эту машину, давай поспешим к Лу Ман.

– Правильно. – Ся Цинъян вышла из машины. Водитель открыл багажник и достал корзину с фруктами.

Ся Цинъян взяла ее и приказала водителю подождать на улице. Неся в руках корзину с фруктами, Ся Цинъян вместе Лу Ци направились к дому Лу Ман.

– Почему ты не позвала папу с нами? Если бы рядом был папа, осмелилась бы Лу Ман упираться? – недовольно ныла Лу Ци, когда они шли.

– Ты глупая! Лу Ман сейчас совершенно не слушает твоего отца. Ты все еще этого не поняла? Кроме того, что он постоянно ругает ее, чтобы выпустить пар, твой отец уже давно не может справиться с нею. С тех пор, как ты ударила Лу Ман по голове в номере Лю Ханьли, и она, проснувшись, поняла, что ты подставила ее, она стала невероятно упрямой. После этого твой отец хоть раз сумел заставить ее что-нибудь сделать?

Как будто она изменила свою душу, или вмешались силы хаоса…

– Думаю, я наконец-то поняла. Лу Ман обычно позволяет твоему отцу ругать ее, как он хочет, потом она просто делает то, что хочет, и никогда не принимает во внимание мнение твоего отца. По сути, от нее не убудет, если ее поругают. Твой отец в ее глазах сейчас не больше, чем пустое место! – презрительно говорила Ся Цинъян. – Я действительно не понимаю, почему с Лу Ман вдруг стало так трудно иметь дело!

Это точно была ее глупая и наивная падчерица?

Раньше она делала все, что ей говорили, никогда не сопротивлялась и не возмущалась.

Но что теперь?

Это было похоже на то, что Лу Ман стала совершенно другим человеком и резко изменила отношение к жизни. Ее жизнь становилась все лучше и лучше, это была совершенно другая жизнь, совершенно не такая, как в прошлом.

– Как ты думаешь, почему Лу Ман так сильно изменилась? – чувствуя себя несправедливо обиженной, Ся Цинъян неохотно обернулась и спросила Лу Ци, которая шла позади нее.

Она всегда стремилась сделать жизнь Лу Ман очень жалкой, это было бы правильно, потому что Лу Ман не заслуживала ничего другого. Она всегда чувствовала, что все, что есть у Лу Ман, должно принадлежать только Лу Ци.

Казалось, что теперь Лу Ци вместо этого вела жалкую жизнь Лу Ман.

Квартира Ся Цинвэй находилась в старом здании. Несмотря на то, что дом был шестиэтажным, лифта не было, и лестница была очень узкой.

Некоторые этажи были освещены, в то время как другие нет, окна на лестничных площадках чередовались между темным и ярким.

Лу Ци всегда презирал это бедное, грязное место. Оно было похоже на трущобы.

– Откуда мне знать! – Лу Ци не отвлекалась, она осторожно смотрела на дорогу под ногами. Если бы она знала, что сегодня приедет сюда, то не надела бы туфли на каблуках.

– Я всегда чувствую, что есть что-то очень странное. – Словно она что-то поняла, Ся Цинъян внезапно понизила голос. – Как будто она… как будто она изменила свою душу, или вмешались силы хаоса…

В этот момент Ся Цинъян, а за ней Лу Ци гуськом зашли в подъезд. И просто так случилось, что он не был освещен. Единственный свет, струящийся на черную, как смоль, лестничную клетку, исходил от слабого мерцающего света с верхнего этажа.

Их тени слабо отбрасывались на лестницу, искривленные и искаженные краями ступеней.

Такое окружение уже было немного жутким, и когда Ся Цинъян вдруг заговорила тихим голосом, это было довольно страшно.

Волосы Лу Ци встали дыбом. Потирая плечи, она недовольно сказала:

– Мама, что за чушь ты несешь! Что ты имеете в виду под всеми этими силами хаоса? Звучит, как полный бред! Хватит об этом говорить!

Холод пополз вниз по позвоночнику Ся Цинъян, заставляя ее дрожать.

Это действительно звучало довольно смешно, когда она снова об этом подумала, и она быстро сказала:

– Хорошо, хорошо, я больше не буду говорить об этом.

***

В тот момент Ся Цинвэй и Лу Ман не знали, что Ся Цинъян и Лу Ци идут к ним в гости.

После того, как они проводили Хана Чжуоли, Лу Ман остановила Ся Цинвэй, не позволяя ей ничего делать по дому:

– Мам, посиди и отдохни. Ты уже приготовила ужин, так что мне теперь мыть посуду.

– Нет, ты весь день была на работе, как я могу снова заставить тебя работать, когда ты вернулась домой? Я была дома и ничего не делала, эти маленькие заботы по хозяйству меня совсем не утомляют, – сказала Ся Цинвэй, встала и направилась на кухню.

Несмотря на то, что Лу Ман никогда не говорила об этом, Ся Цинвэй знала, что ее девочке ох как непросто приходится в компании.

Лу Ман начала работать только недавно, и у нее нет никакого образования. Ее, безусловно, очень сильно утомляла работа и давление со стороны старших работников, которые, как и везде, давят на новичков.

К тому же она слышала, что недавно Лу Ман взяла на себя особенно трудное задание. И видела, как Лу Ман каждый вечер после работы засиживалась допоздна.

Этот ребенок уже был под таким давлением, что Ся Цинвэй просто хотела, чтобы она могла без забот отдохнуть, возвращаясь домой.

– Мама, ты не должна со мной спорить по этому поводу, я совсем не устала. В любом случае, посуду буду мыть я. Если мы будем и дальше спорить из-за этого, кто знает, когда я смогу закончить с мытьем, – сказала Лу Ман, удерживая Ся Цинвэй в гостиной.

Ся Цинвэй пришлось сдаться.

– Тогда ладно. Но только на этот раз.

Лу Ман улыбнулась, но ничего не стала обещать.

Копошась на кухне, Лу Ман мыла посуду, а потом наводила там порядок. Ся Цинвэй не осталась в гостиной одна, а направилась на кухню и села рядом.

Увидев это, Лу Ман сказала:

– Мама, теперь ты в порядке, и мы уже выплатили наш долг. Независимо от того, продолжу ли я работать в отделе по связям с общественностью или буду сниматься в кино, мой доход будет намного выше, чем когда я работала ассистенткой Лу Ци, и наша жизнь будет становиться все лучше и лучше. Как только у нас появятся свободные деньги, я куплю посудомоечную машину. Когда я буду работать сверхурочно и не смогу вовремя вернуться домой, оставляя тебя одну дома, тебе не придется мыть посуду самой.

Ты задумывалась о возвращении в университет?

– Позже я куплю тебе робота-уборщика, который будет пылесосить и мыть полы, чтобы тебе не пришлось сгибать спину, подметая пол веником.

– Это лишнее, зачем тратить деньги на такие вещи? – поспешно возразила Ся Цинвэй. – Теперь мы живем простой жизнью. Я думаю, что можно сэкономить и положить часть твоей зарплаты в банк на депозит, чтобы собрать твое приданое.

– Мама, ты слишком рано об этом думаешь. – Рука Лу Ман соскользнула и чуть не выронила тарелку, которую она мыла.

– Вовсе нет. Я вижу, насколько серьезно Сяо Хан относится к тебе. Я считаю, что он не безответственный ребенок. Несмотря на то, что я предвижу трудности в вашем будущем, но почему-то я все еще чувствую, что вы будете вместе очень долго, – улыбнулась Ся Цинвэй. – Даже если я отложу в сторону все, что только что сказала, независимо от того, за кого ты выйдешь замуж, нам все равно придется готовить твое приданое, мы не можем экономить на этом. Мама хочет, чтобы ты могла стоять гордо перед своей свекровью, не давая ей повод укорять тебя из-за твоего приданого.

В будущем, если она выйдет замуж за Хана Чжуоли, хотя их семья вообще не может сравниться с семьей Хан, она, как мать, должна сделать все возможное, чтобы позаботится о благополучии дочери.

Самое важное, чтобы семья Хан убедилась в их искренних чувствах, и что Лу Ман не была какой-то дешевой девушкой, желающей выйти замуж за богатого жениха.

Когда она подумала о семье Хан, сердце Ся Цинвэй опустилось.

Это было то, что она всегда упускала из виду. Теперь, когда она заговорила о приданом, она, наконец, вспомнила. Такая большая семья, как Хан, имела статус, который она даже не могла себе представить. Кто знает, вдруг семья Хан подумает, что семейное происхождение Лу Ман было слишком обычным и не пожелает принять ее?

Крайне обеспокоенная этим, Ся Цинвэй почувствовала тяжесть на сердце, но она не осмеливалась заговорить об этом, боясь, что это также расстроит Лу Ман.

– Ах да, детка, ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы вернуться в университет? – сменила тему Ся Цинвэй.

Лу Ман на мгновение замерла и оглянулась:

– Вернуться в университет?

– Да, ты только попросила академический отпуск, но не бросила университет полностью. У тебя еще осталось десять тысяч юаней, оставшихся от премии за награду «Лучшему новичку». Сколько тебе заплатят за фильм?

– Двести тысяч, – немного растерянно ответила Лу Ман, – я новичок и не имею никакого опыта, поэтому моя зарплата очень низкая. На самом деле, у меня, возможно, даже не было бы этих двухсот тысяч юаней вообще, мне бы просто заплатили несколько десятков тысяч, и все. Однако старший брат Хан был рядом со мной, поэтому другая сторона согласилась заплатить мне столько же, сколько платили предыдущей актрисе, которая поранилась.

– В таком случае, я посчитала, что даже если ты пока не будешь работать, у нас будет достаточно денег на оплату твоего обучения и наши ежедневные расходы в течение следующих трех лет.

Лу Ман перед уходом окончила первый курс в университете, поэтому, если она вернется, она начнет обучение со второго года, и ей останется учиться всего три года.

Независимо от того, насколько талантливой была Лу Ман, без диплома о высшем образовании у нее были не радужные перспективы построить карьеру.

Если она захочет продвинуться по карьерной лестнице, ее образование всегда будет стоять у нее на пути, это слабость, которую другие будут использовать против нее.

Ся Цинвэй не знала, что этот ее недостаток уже был атакован и использован против нее, когда Лу Ман пришла работать в отдел по связям с общественностью.

Девушка была немного взволнована предложением матери:

– Я подумаю об этом.

Даже если бы она вернулась к учебе, она бы теперь не выбрала дизайн одежды.

Она будет новичком в индустрии моды. После окончания университета ей придется начинать все сначала, начиная с ассистента дизайнера. Она не будет много зарабатывать и не сможет содержать семью.

Это было не похоже на пиар-индустрию, даже если бы она вернулась в университет, так как она уже выиграла премию «Золотой палец», это было бы в ее резюме, и она могла бы начать с гораздо лучшей работы после получения диплома.

Сразу после того, как Лу Ман договорила, раздался звонок в дверь.

– Кто там? Может быть, Сяо Хан что-то позабыл? – пробормотала себе под нос Ся Цинвэй, вставая, чтобы открыть дверь.

Лу Ман еще мыла посуду, ей было неудобно идти открывать дверь с мокрыми руками.

– Иду, – отозвался Ся Цинвэй. Подойдя к двери, она открыла ее и замерла.

Не смейте марать порог моего дома своей нечистоплотностью!

Вот так сюрприз! За дверью стояли Ся Цинъян и Лу Ци!

– Старшая сестра, – воскликнула Ся Цинъян, лучезарно улыбаясь. – Ты дома? Ты уже ужинала?

С этими словами она попыталась войти в квартиру.

Однако Ся Цинвэй остановила ее прямо у двери.

– Зачем ты пришла? Вам здесь не рады!

– Старшая сестра, пожалуйста, не говори так. Ты моя старшая сестра, я здесь, чтобы навестить тебя и Ман-Ман, – подобострастно рассмеялась Ся Цинъян, стараясь изо всех сил подлизаться к Ся Цинвэй.

Ся Цинвэй нахмурилась:

– Не надо меня навещать. Десять лет ты не вспоминала обо мне и сейчас не нужно.

Сказав это, Ся Цинвэй резко закрыла дверь перед их носом.

Ся Цинъян поспешно удержала дверь. Рядом с ней Лу Ци тоже помогала.

– Старшая сестра, пожалуйста, не делай этого, мы все-таки сестры. Я привела Ци-Ци, чтобы навестить тебя, пожалуйста, впусти нас, – умоляла Ся Цинъян.

– Хех! Тогда, когда прелюбодействовала, соблазняя собственного зятя, почему ты не подумала о том, что я твоя старшая сестра? Ты уже десять лет замужем за ним, но это первый раз, когда ты вспомнила обо мне и пришла навестить. Такая сестра мне не нужна. Убирайся отсюда! – яростно воскликнула Ся Цинвэй. – Ты и твоя дочь, не смейте марать порог моего дома своей нечистоплотностью!

– Старшая сестра, говори тише! – выражение лица Ся Цинъян резко изменилось.

Не имеет значения, как унизят ее, но ее дочь – популярная звезда, и она не могла позволить себе еще один скандал.

Ся Цинвэй холодно рассмеялась:

– Если вы боитесь очередной раз оскандалиться, тогда убирайтесь отсюда! Кроме того, меня больше ничего не волнует, я не боюсь себя опозорить. Если вы настаиваете на том, чтобы остаться здесь, я расскажу всем о ваших грязных делах, я не боюсь, что другие посмеются надо мной!

Услышав шум, доносящийся от двери, Лу Ман сняла перчатки, боясь, что Ся Цинвэй пострадает.

– Мама, что случилось? – Она подошла к ней.

Ся Цинвэй все еще держала на пороге Ся Цинъян и Лу Ци, так как она не хотела, чтобы Лу Ман увидела их и почувствовала себя неловко.

– Ничего особенного, ошиблись адресом.

Ся Цинъян воспользовалась случаем и поспешно отозвалась:

– Лу Ман, это я! Это я и Ци-Ци!

– Старшая сестра, это мы! – Лу Ци вторила ей.

Увидев их, Лу Ман смутно поняла, почему они пришли.

– Зачем только сюда явились? – холодно спросила Ся Цинвэй.

Видя, что ситуация не стала лучше, и, вероятно, сегодня они не смогут попасть в квартиру, Ся Цинъян вынуждена была объясняться у двери:

– Лу Ман, я слышала, что режиссер Сунь Ю дал тебе роль третьей героини в своем новом фильме?

Лу Ман нахмурилась и недоверчиво хмыкнула:

– Ты очень быстро узнаешь о новостях.

К вечеру они уже узнали, что произошло сегодня днем в Хан Медиа.

Лу Ман не подозревала, что это Е Сюаньсюань рассказала новость Е Сяосин, а затем Е Сяосин донесла ее до Лу Циюаня.

Е Сяосин была уволена и до сих пор она так и не нашла подходящую работу.

Сейчас ее не наняла бы ни одна из хороших компаний, но так как у нее уже был опыт работы в корпорации Хан Медиа, она не хотела присоединяться к очень маленькой компании, которая будет платить ей скудную зарплату, поэтому она могла только сидеть дома и усиленно ненавидеть Лу Ман.

Когда она услышала новости от Е Сюаньсюань, она сразу же все передала Лу Циюаню, надеясь, что она сумеет отнять этот шанс у Лу Ман руками ее подлого папаши.

Лу Циюань от такой новости просто взбесился. Его Лу Ци не могла получить предложение даже на прослушивание, а Лу Ман размечталась о съемках?

Да ни за что!

Когда Ся Цинъян услышала об этом и поняла, что все на самом деле правда, она побледнела и пришла в ярость. Ее сердце подсказывало ей, что этот Сунь Ю, должно быть, совсем слепой, отказываясь от профессиональных актеров и выбирая вместо них Лу Ман, которая была полной неумехой и даже не из индустрии.

– Лу Ман, разве тебе плохо работать в отделе по связям с общественностью корпорации Хан Медиа? Зачем тебе спешить переходить в кино? Уверяю тебя, что актрисой быть нелегко, и выжить в индустрии развлечений тоже чрезвычайно трудно, это не так великолепно, как кажется издали. Ты должна просто остаться в отделе по связям с общественностью и честно работать дальше. Я слышала, что ты недавно даже получила премию «Золотой палец» как лучший новичок, не так ли? Зачем тебе от всего этого отказываться?

– Какое тебе дело до того, где я работаю? – рассмеялась Лу Ман. – Я даже не подозревала, что ты так беспокоишься обо мне.

Почему бы тебе не отдать эту роль своей младшей сестре?

– Лу Ман, в конце концов, я твоя мачеха и твоя родная тетя. Я столько лет заботилась о тебе, мы же не чужие люди, верно? – ответила Ся Цинъян, она говорила вежливо и скромно.

– Ха-ха! – насмешливо хихикнула Ся Цинвэй. – Хватит уже себя нахваливать!

Лу Ци потянула мать за рукав, затем подбородком указала на корзину с фруктами в руке Ся Цинъян.

Ся Цинъян вспомнила и поспешно сунула корзину с фруктами в руки Ся Цинвэй:

– Старшая сестра, это маленький подарок от нас в знак уважения.

Лу Ман покосилась на корзину с фруктами, и ей захотелось рассмеяться.

Уже больше десяти лет Ся Цинъян была богатой мадам, но она все еще была такой скупой, просто скрягой, словно до сих пор оставалась бездомной одинокой женщиной с ребенком на руках.

Она могла бы назвать это корзиной с фруктами, но фрукты внутри были просто яблоки, бананы, несколько апельсинов. Кто подарит такую корзину с фруктами в знак уважения?

Даже самый обычный человек посчитал бы эту фруктовую корзину дешевым подарком!

Ся Цинвэй понимающе усмехнулась:

– Ся Цинъян, ты пытаешься вызвать у меня еще большее отвращение? Этот маленький подарок – знак уважения? Ты думаешь, что моя семья настолько бедна, что мы не можем позволить себе даже яблоки, и мечтаем получить вот такой «подарок»?

Ся Цинъян явно пришла попросить Лу Ман об одолжении, но при этом была такой высокомерной. То ли совести у нее совсем не осталось, то ли она их за полных дур принимала… то ли и то и другое вместе!

Но это было именно то, что нравилось Лу Циюаню. Ему действительно была по вкусу такая скупая и бесцеремонная женщина.

Разве ему когда-нибудь было стыдно быть вместе с ней?

Только такой, как он, мог влюбиться в такую, как она, и были они два сапога – пара, причем, идеальная пара.

– Лу Ман, эта роль для тебя – то, без чего ты совершенно спокойно можешь обойтись. Даже если ты не будешь сниматься в кино, ты не много потеряешь. У тебя впереди светлое будущее, которое ожидает тебя в индустрии связей с общественностью. Почему бы тебе не отдать эту роль своей младшей сестре вместо того, чтобы быть такой жадной эгоисткой? – сказала Ся Цинъян назидательным тоном, вообще не чувствуя ни стыда, ни вины. – Ци-Ци сейчас в очень сложной ситуации, она отчаянно нуждается в такой возможности, чтобы вернуться в профессию!

Лу Ман подняла брови и наиграно-удивленно спросила:

– Лу Ци ведь с презрением относится к незначительной роли третьей героини, верно? Разве вы не твердили мне недавно, что она хочет только главную женскую роль? В крайнем случае, вторую женская роль при условии, что у нее столько же экранного времени, что и у главной героини?

– Конечно, но тогда речь шла о телесериале! Это абсолютно отличается от фильма, – немного надменно ответила Лу Ци. – Кроме того, это фильм режиссера Сунь Ю. Не говоря уже о третьей женской роли, я даже в эпизоде готова появиться в нем.

Это была правда. Будучи на пике популярности, Лу Ци была готова пойти на что угодно, чтобы засветиться в подобном фильме, не говоря уже о той жалкой ситуации, в которой она оказалась прямо сейчас.

– Вот именно! Лу Ман, ты старшая сестра Ци-Ци, ты всегда должна помогать ей и поддерживать ее, – воскликнула Ся Цинъян.

Потом она посмотрела на Ся Цинвэй и праведно сказала:

– Старшая сестра, пожалуйста, тоже попытайся убедить Лу Ман. Мы семья, в конце концов, мы должны помогать друг другу! В прошлом, возможно, между нами и были некоторые неприятные моменты, но это все в прошлом, теперь мы должны смотреть в будущее, ты ведь это понимаешь? Когда Ци-Ци снова станет популярной, она, безусловно, тоже поможет Лу Ман. Если Лу Ман так уж хочет попасть в шоу-бизнес, то Ци-Ци обязательно поможет ей, используя свой звездный статус, к тому же агентство Йи Лу компании Циюань, которое занимается карьерой Ци-Ци, будет продвигать и Лу Ман тоже. Тогда обе сестры могут поддерживать друг друга в индустрии развлечений, разве это не великолепно?

Прямо сейчас Ся Цинвэй нестерпимо хотела плюнуть ей в лицо! Это наглое существо не имело ни стыда ни совести!

Помочь Лу Ман?

Кто бы ей поверил!

Если бы она действительно хотела помочь Лу Ман, она бы не заставила ее бросить университет и быть ассистенткой Лу Ци, платя ей жалкие две тысячи юаней в месяц.

Лишив Лу Ман выбора, заставив ее страдать в семье Лу, просто используя то, что она должна накопить на медицинские счета Ся Цинвэй.

В то время как теперь, когда Лу Ман была в Хан Медиа, она зарабатывала восемь тысяч юаней в месяц и даже выиграла денежный приз в размере шестидесяти тысяч, более того, у Лу Ман даже появилась возможность сняться в фильме.

Посмотрите на жизнь, которую Лу Ман вела в семье Лу, и на жизнь, которой она жила сейчас!

У Ся Цинъян хватило наглости утверждать, что она потом поможет Лу Ман!

– Нет, спасибо! – Глаза Ся Цинвэй вспыхнули от гнева. – Когда ты действительно могла помочь Лу Ман, ты сделала ее рабыней Лу Ци. Вот так ты помогла своей родной племяннице? Я не позволю вам, родственнички, снова помочь моей дочери!

Тогда у нее не было ни сил, ни возможности, и она никак не могла помочь дочери, но теперь она определенно заставит семейку Лу почувствовать вкус того, что пережила Лу Ман. Все эти годы она всегда подавляла свой гнев и никогда не произносила ни единого слова жалобы, но теперь все не будет, как прежде.

Вы заплатите за меня неустойку?

Но на этот раз Ся Цинвэй так разозлилась, что у нее заболело в груди.

Как посмела Ся Цинъян так нагло прийти в ее дом и требовать, чтобы Лу Ман отдала Лу Ци свою роль в фильме?

– А как вы решите этот вопрос с режиссером и продюсерами? – холодно спросила Лу Ман. – Я уже подписала контракт со съемочной группой, если я нарушу его, мне нужно заплатить десять миллионов юаней. Вы хотите, чтобы я отдала свою роль Лу Ци, тогда вы заплатите за меня неустойку?

– Десять... десять миллионов юаней? – Ся Цинъян была потрясена и даже начала заикаться. – Почему... почему так много…

Хотя семья Лу вполне могла позволить себе заплатить десять миллионов юаней, ее сердце при этой мысли просто кровью обливалось.

Какое право имела Лу Ман требовать, чтобы семья Лу заплатила за нее, если это она нарушала контракт?

– Старшая сестра, ты новичок, тебе же немного заплатят за съемки в фильме? – Сердце Лу Ци также сжалось, когда она услышала такую огромную сумму неустойки. Она была такой же, как Ся Цинъян, желала выгоды, но не желала вкладывать ни копейки.

Когда она в шестнадцать лет только начинала карьеру актрисы, она тогда тоже была новичком в шоу-бизнесе и вообще не имела никаких связей. Лу Циюань потратил на нее деньги, покупая ей роли в проектах, в которых она хотела сниматься, чтобы сделать карьеру актрисы. Первые три года она работала полностью в убыток.

К тому времени, когда ей исполнилось двадцать лет, она, наконец, стала знаменитостью и вошла в список артистов Б-ранга, но из-за скандала ей так и не удалось вернуть деньги, потраченные на нее, и до сих пор она не могла изменить свое нынешнее положение в развлекательном круге.

Поэтому, услышав сумму в десять миллионов, ее сердце сильно заболело.

– Не так уж много, – небрежно кивнула Лу Ман, – поскольку я новичок, и у меня нет опыта в актерской игре, они согласились заплатить мне только пятьдесят тысяч юаней за съемки в фильме.

– Так мало? – от удивления Ся Цинъян широко раскрыла глаза.

– Это та же зарплата, что и у предыдущей актрисы, поэтому, если Лу Ци сменит меня, то тоже получит пятьдесят тысяч юаней, – сказала Лу Ман и бровью не повела, – в конце концов, это фильм режиссера Сунь Ю. Многие артисты согласились бы сниматься у него даже бесплатно. Сами знаете, что все его фильмы становятся популярными. Плата не так важна, я могла бы либо принять ее, либо отказаться, в любом случае, на эту роль уже выстроилась очередь из профессиональных актрис.

Ся Цинъян недовольно ухмыльнулась:

– Это все равно слишком мало.

– Кроме того, он искал на эту роль девушку с опытом в боевых искусствах, потому что в фильме много боевых сцен высокой сложности. Вы должны знать, что прежняя актриса была ранена из-за этого, поэтому режиссеру Сунь Ю не оставалось ничего другого, как срочно искать ей замену, иначе он никогда бы не выбрал меня, понимаете? – холодно сказала Лу Ман. – У Лу Ци нет опыта в боевых искусствах, она даже танцевать толком не научилась. Не нужно говорить, что я отказываюсь ей помочь и не уступаю роль, даже я позволю ей заменить меня, сможет ли Лу Ци это сделать?

– А у тебя, значит, есть опыт в боевых искусствах? – мгновенно взъелась Ся Цинъян.

– Я действительно училась этому раньше, – беспечно ответила Лу Ман.

Ся Цинъян никогда не заботилась о том, что делала Лу Ман, и поэтому, когда девушка сказала, что она раньше училась боевым искусствам, ее мачеха не могла придумать повод, чтобы уличить ее во лжи.

– Разве недостаточно просто случайно ударить? Пока это выглядит похоже, все будет в порядке, – брезгливо поджала губы Ся Цинъян. – Не все ли в кино делают именно так?

– Лу Ци, я думаю, будет лучше, если ты немного расскажешь мачехе о режиссере Сунь Ю. В случае, если вам выпадет шанс встретится с ним, и она случайно его обидит, не обвиняйте меня в том, что я вас не предупреждала, – холодно рассмеялась Лу Ман.

– Мама, – Лу Ци также чувствовала себя неловко за глупость своей матери, особенно невыносимо было попасть в такое неловкое положение перед Лу Ман, – режиссер Сунь Ю всегда требует, чтобы актеры сражались по-настоящему, кулаки обязательно должны ударить по телу, таким образом, он снимает более реалистичные и захватывающие сцены боя. Если кто-то не может этого сделать, они должны упорно репетировать, чтобы справиться с задачей или они будут заменены кем-то другим, ни для кого нет исключений.

– Так строго! – вздохнула Ся Цинъян.

– Иначе как бы он стал знаменитым и вошел в тройку лучших режиссеров? – холодно рассмеялась Ся Цинвэй.

Лу Ци также слышала о том, насколько строгим был режиссер Сунь Ю, и что предыдущая актриса, которая исполняла роль третьей героини, попала в больницу, получив травму на съемках.

Оценив ситуацию, Лу Ци сразу решила отступить, она не хотела получить травму еще до того, как успела вернуться в индустрию развлечений.

Но более опытная Ся Цинъян закатила глаза, потянула Лу Ци в сторону, и прошептала ей:

– Кто знает, правду говорит Лу Ман или нагло врет. Она утверждает, что неустойка составляет десять миллионов юаней, но должны ли мы верить этой мерзавке на слово? Возможно, она просто лжет нам, чтобы заставить нас отступить!

Никакие съемки не стоят сломанной ноги

Лу Ци мельком взглянула на Лу Ман, прежде чем потянуть Ся Цинъян в угол с другой стороны и тихо сказала:

– Менеджер одной из моих подруг из развлекательного круга встречается с помощником директора Сунь Ю, я могу попросить ее разузнать об этом подробнее.

– Тогда спрашивай быстрее, – поторопила ее Ся Цинъян.

Лу Ци сразу же позвонила Сюй Яй, подружке из ее круга близких друзей, которая также была актрисой списка Б ранга:

– Сяо Яй, твой менеджер сейчас рядом с тобой?

«…»

– Неужели? Тогда это здорово, я хочу попросить ее об услуге, может она поможет мне связаться с помощником режиссера Сунь Ю?

«…»

– Нет, нет, я не пытаюсь получить роль. Ты все еще помнишь Лу Ман? Ее взяли на третью женскую главную роль. Она сказала мне, что неустойка по контракту составляет десять миллионов юаней, поэтому попроси своего менеджера сестру Чэнь помочь проверить, правда ли это, или она меня обманывает.

Услышав, что это был всего лишь пустяковый вопрос, а не просьба к ее менеджеру помочь Лу Ци получить роль, Сюй Яй охотно согласилась:

– Хорошо, подожди немного, я попрошу сестру Чэнь узнать.

Поскольку это была банальная просьба, сестра Чэнь тоже согласилась помочь.

Ся Цинвэй немного нервничала и незаметно спросила Лу Ман:

– Неужели неустойка за нарушение контракта на самом деле составляет десять миллионов юаней?

Лу Ман сжала руку Ся Цинвэй:

– Давай поговорим об этом позже.

Через некоторое время, получив нужную информацию, сестра Чэнь вернулась. После того, как она закончила рассказывать Сюй Яй об этом, она проинструктировала ее:

– Не позволяй Лу Ци втягивать тебя в ее разборки с сестрой. Медленно понемногу отдаляйся от нее, сейчас ее репутация просто воняет, если ты будешь так близка с ней, ты тоже пострадаешь. Кроме того, быстро покинь ее круг друзей на сайте.

– Хорошо, я опасалась отдаляться слишком быстро, потому что я боялась, что люди скажут, что я ненадежный человек, и что я сразу отвернулась от подруги, когда та немного оступилась, поэтому я могу делать это только медленно, – сказал Сюй Яй.

– Я рада, что ты это понимаешь, но делай это как можно быстрее. Я только что помогла тебе принять участие в реалити-шоу. Будь осторожна, не позволяй ей крутиться рядом и пользоваться твоей популярностью, – приказала сестра Чэнь.

Сюй Яй быстро пообещала больше не общаться с Лу Ци, а затем по телефону ответила на вопрос Лу Ци, говоря приятным, дружеским тоном:

– Ци-Ци, сестра Чэнь только что разузнала, действительно ли это так. Поскольку график съемок напряженный, они боятся, что Лу Ман пожалеет и откажется от роли в фильме, что повлияет на их съемки, поэтому они установили такую высокую неустойку за нарушение контракта. На всякий случай учти, что съемки в этом фильме могут быть очень изнурительными.

Как только Лу Ци услышала это, ее сердце похолодело:

– Я поняла, спасибо. Передай мою благодарность сестре Чэнь.

После того, как она повесила трубку, выражение лица Лу Ци стало неприглядным, когда она кивнула Ся Цинъян:

– Это действительно так.

– Тогда... Тогда просто забудь об этой роли, зачем нам платить неустойку за нарушение контракта, если контракт не выполняет Лу Ман? – Ся Цинъян недовольно поджала губы, полностью забыв, что прямо сейчас именно она умоляла Лу Ман нарушить контракт ради того, чтобы Лу Ци получила эту роль.

Когда Лу Ман услышала это, она снова холодно улыбнулась. Ее мачеха, как всегда, оставалась верна себе!

Хотя Лу Ци не хотела отступать, она все же решила сдаться:

– Это всего лишь зарплата в пятьдесят тысяч юаней, и съемки будут очень изнурительны, поэтому я не хочу сниматься в этой роли. Даже когда я снимаю эпизод в телесериале, мне платят не меньше ста тысяч юаней.

– Вот именно. – Ся Цинъян тоже чувствовала, что оно того не стоит. – Давай откажемся от этой роли.

Ся Цинъян говорила так, будто это был их выбор не брать на себя роль, и Лу Ци могла сниматься, если бы захотела.

– Раз все так сложилось, мы не будем усложнять вам жизнь, – надменно сказала Ся Цинъян, недовольно хмурясь. Теперь, когда она не нуждалась в их помощи, ее отношение мгновенно стало холодным. – Ци-Ци, пойдем.

Потянув Лу Ци несколько шагов, она внезапно остановилась и оглянулась назад:

– Старшая сестра, я советую тебе лучше приглядывать за Лу Ман. Всего за пятьдесят тысяч юаней, она готова отдать свою жизнь. Никакие съемки не стоят сломанной ноги, а денег, которые она заработает, не хватит даже на оплату лечения травмы.

Ся Цинвэй была так зла, что она дрожала:

– Ты всегда умела говорить гадости с праведным видом!

– Мама, не разговаривай с ними.

Лу Ци выглядела так, будто она пыталась предотвратить скандал, но кто знал, что она на самом деле пыталась сделать, говоря:

– Им очень трудно жить, в конце концов, они бедны, поэтому, когда у них появилась такая возможность, они вынуждены крепко ухватиться за нее. Даже если это всего пятьдесят тысяч юаней, ради этих копеек они готовы сделать что угодно. У них есть свои проблемы, это не значит, что они хотят рисковать, они просто не имеют права выбирать, не так ли? Давай поскорее уйдем из этой дыры.

Нужно сделать так, чтобы она не смогла присоединиться к съемочной группе!

Ся Цинъян с удивлением гордо выпрямила спину и притворилась просветленной:

– То, что ты говоришь, имеет смысл, в конце концов, они живут жизнью, которую мы не можем понять.

После того, как она сказала это, она злорадно ухватила Лу Ци за руку, собираясь уйти.

– Подожди-ка! – Ся Цинвэй, так и державшая корзинку с фруктами в руках, неожиданно швырнула ее в них. – Возьми это обратно и сама съешь!

Разъяренная Ся Цинвэй дрожала от гнева, она не могла успокоится даже когда захлопнула двери:

– Эти две это что-то! Придурочные идиотки!

– Мама, не злись больше, они того не стоят, – уговаривала ее Лу Ман.

На нее не повлияла глупая комедия, развернувшаяся только что, и она спокойно продолжала мыть посуду.

Ся Цинъян и Лу Ци попались в расставленную ею ловушку, так зачем ей было сердиться?

Тем временем, Ся Цинвэй села и выпила стакан холодной воды, наконец-то успокоившись с большим трудом:

– Кстати, Ман-Ман, когда Лу Ци позвонила, чтобы спросить о сумме твоей неустойки за нарушение контракта, я очень боялась, что она разоблачит тебя. Этого не может быть... этого не может быть, неужели тебе действительно нужно будет заплатить десять миллионов юаней, если ты нарушишь контракт?

– Мама, о чем ты говоришь? Как бы ни был хорош режиссер Сунь Ю, он не может просто так решать такие вещи. Зарплата в пятьдесят тысяч юаней с десятимиллионной неустойкой за нарушение контракта, это просто смешно! Только Ся Цинъян и Лу Ци настолько глупы, чтобы поверить в это, – улыбнулась и сказала Лу Ман, вытирая сухим полотенцем тарелки, которые только что вымыла, и складывая их в буфет.

– На самом деле моя зарплата двести тысяч юаней, а сумма неустойки в пять раз больше, так что это всего один миллион юаней, – рассмеялась Лу Ман, – но, конечно, я определенно не собираюсь нарушать контракт.

Ся Цинвэй похлопала себя по груди, выпустив долгий вздох облегчения:

– Я жутко испугалась, я действительно думала, что это просто возмутительно. Но как получилось, что Лу Ци проверила твои слова, позвонив кому-то, и ей подтвердили твою выдумку?

– Ой, мам, лучше не спрашивай! Дело не в том, что ей не удалось получить точную информацию, просто пока рядом со мной старший брат Хан, независимо от того, кого она спрашивает, ей скажут только то, что хочу я, и никто не станет говорить Лу Ци правду. Поэтому, когда она пригрозила, что спросит об этом, я совсем не волновалась, – объяснила Лу Ман.

В этот момент Ся Цинвэй от всего сердца поблагодарила небеса за такого зятя, как Хан Чжуоли.

– Ман-Ман, ложись спать пораньше, хорошо отдохни сегодня. Завтра тебе нужно присоединиться к съемочной группе. Хотя ты солгала этим дурам о том, сколько тебе платят и о сумме неустойки, но съемки на самом деле рискованны и сложны. Я боюсь, что как только ты начнешь сниматься, у тебя больше не будет времени на отдых.

– Хорошо, мама.

***

Ся Цинъян и Лу Ци вернулись к машине. Когда Ся Цинъян немного успокоилась и подумала о случившемся, она почувствовала еще большую горечь. Лу Ци никто не хотел дать шанс сняться даже в простеньком сериале, но Лу Ман, у которой вообще не было никакого опыта, собиралась сниматься в боевике знаменитого режиссера!

– Нет, даже если ты не примешь участия в съемках этого фильма, я все равно не позволю Лу Ману сниматься в нем! – решила Ся Цинъян, не собираясь терпеть подобную несправедливость.

– Мама, что ты хочешь сделать? – заинтересовалась Лу Ци, поняв, что у матери появилась идея.

Ся Цинъян безжалостно улыбнулась:

– Разве она не сказала, что если нарушит контракт, то должна заплатить десять миллионов юаней неустойки? Тогда нужно сделать так, чтобы она не смогла присоединиться к съемочной группе! Мне интересно, где она возьмет деньги, когда это произойдет!

Лу Ци ошарашено заморгала, а затем удивленно сказала:

– Да, верно! Как же я не подумала об этом? Мама, ты такая умная!

– Она не могла найти даже сто тысяч юаней на операцию своей наглой мамаши, а десять миллионов полностью уничтожат ее и заставят ее покончить с собой. Разве у нее будет другой выход, кроме того, чтобы на коленях вернуться в нашу семью? Тогда мы взыщем с нее все, что она нам должна! – скрипя зубами, злобно сказала Ся Цинъян.

***

Новый фильм Сунь Ю уже закончил съемки в других местах, и прямо сейчас они снимали в Южной Юньнань. Остались только эпизоды с участием Лу Ман и некоторые финальные сцены.

Продюсерская компания уже купила билеты на самолет для Лу Ман, и девушке предстояло сначала лететь самолетом пять часов, потом в аэропорту ее встретят члены съемочной команды, а затем ей придется два часа добираться на машине в небольшой городок в Южной Юньнань.

Хотя Лу Ман прибудет на съемочную площадку под вечер, дорога туда займет больше семи часов, и поэтому ей нужно было выезжать рано утром.

Встав спозаранку, Ся Цинвэй заботливо приготовила дочери вкусный горячий завтрак.

Лу Ман просто съела две маленькие булочки и тарелку каши, и поцеловав маму на прощание, потащила свой багаж в такси.

Какое ты имеешь право мешать Лу Ман присоединиться к съемочной группе?

– Как только ты доберешься до аэропорта и встретишь людей из съемочной группы, позвони мне. Кроме того, после того, как ты доберешься до места назначения и устроишься, позвони мне еще раз, – строго говорила Ся Цинвэй, чувствуя себя не в своей тарелке.

Хотя раньше Лу Ман много путешествовала с Лу Ци, теперь она путешествовала одна, поэтому Ся Цинвэй очень беспокоилась.

– Хорошо, – улыбнулась Лу Ман и ответила, вовсе не думая, что мама была придирчива, – прежде чем я полечу, я так же позвоню тебе, чтобы ты не волновалась.

– Да! – Ся Цинвэй кивнула головой. – Ты взяла свое удостоверение личности, бумажник и банковские карты? Даже если ты забыла взять что-нибудь необходимое, не нервничай, так как это самое важное, и все, чего тебе не хватает, ты сможешь купить, когда доберешься.

– Я все взяла, – Лу Ман потащила багаж и подошла к двери, – мама, пока меня нет дома, ты должна заботиться о себе. Если Ся Цинъян или Лу Циюань снова придут сюда, даже не открывай им дверь, пусть они продолжают стучать сколько влезет, не обращай на них внимания. Независимо от того, какая сложится ситуация, оставь все, как есть. Я разберусь с проблемами, когда вернусь со съемок. Если будет что-то неотложное, ты должна просто позвонить старшему брату Хану, тебе не нужно с ним разводить китайские церемонии.

– Не волнуйся, Сяо Хан уже проинструктировал меня об этих вещах. Пока ты в отъезде просто сосредоточься на съемках и позаботься о себе, будь осторожна, чтобы не получить травму, тебе не нужно переживать о домашних делах. Если что-нибудь случится, я позвоню тебе, – Ся Цинвэй обняла дочь, убеждая ее не волноваться.

Лу Ман улыбнулась и пошла открывать дверь, но, к ее удивлению, повернув дверную ручку, она вообще не поддалась.

Девушка нахмурилась и попыталась снова, но дверь все еще не открывалась, а когда она попыталась силой распахнуть ее, она даже не сдвинулась с места.

– Что случилось? – спросила недоумевающая Ся Цинвэй.

– Я не могу открыть дверь.

– Как такое может быть? – Ся Цинвэй подошла, повернула дверную ручку и потянула на себя дверь, но и ей не удалось открыть ее.

– Мама, тише! Слышишь, снаружи какие-то звуки? – Лу Ман приложила указательный палец к губам и понизила голос.

Ся Цинвэй остановилась и внимательно прислушалась, на лестничной площадке действительно были какие-то звуки.

Лу Ман прислонилась к двери и украдкой посмотрела в дверной глазок, и то, что она увидела, заставило ее впасть в ярость и стиснуть зубы.

За дверью стояли Лу Циюань и Ся Цинъян, а телохранители, которых привел с собой Лу Циюань, возились с ее дверью.

– Кто там? – Ся Цинъян увидела, что выражение лица Лу Ман стало напряженным, и отодвинула дочь в сторону. Когда Ся Цинвэй увидела Лу Циюаня и Ся Цинъян через глазок, она задрожала и почувствовала, как у нее потемнело в глазах.

Ся Цинвэй повысила голос и рассержено закричала:

– Лу Циюань! Я знаю, что ты снаружи, немедленно открой дверь!

– Ну, уж нет! Открыть дверь, чтобы Лу Ман отправилась на место съемок? – издевательски рассмеялась Ся Цинъян.

В этот момент Ся Цинвэй выпалила:

– Лу Циюань, какое ты имеешь право мешать Лу Ман присоединиться к съемочной группе?

– Это для ее же блага, – твердо сказал Лу Циюань, – если Лу Ман хочет быть артисткой, она должна попросить меня, и я найду для нее возможности и позволю ей сниматься, ей нет необходимости брать на себя такую опасную роль и рисковать во время съемок. Что ты за мать такая, неужели тебе все равно? Неужели ты не волнуешься, что Лу Ман может получить травму во время съемок?

Ся Цинвэй громко рассмеялась:

– Лу Циюань с каких это пор ты стал так сильно заботиться о Лу Ман? Вы, двое, просто не хотите, чтобы она снималась в фильме знаменитого режиссера, ты просто терпеть не можешь, когда она живет хорошо!

– Я родной отец Лу Ман, как я могу не желать для своей дочери всего самого лучшего? – возмутился мужчина.

– Никогда больше не называй себя отцом Лу Ман, ты недостоин этого! Ты позоришь само понятие слова «отец»! – от ярости Ся Цинвэй залило кровью глаза, как будто она хотела убить кого-то. – Лу Циюань, я действительно не понимаю, почему ты так сильно ненавидишь Лу Ман, почему для тебя нестерпимо видеть, что у нее все хорошо! Ты любишь только Лу Ци, это твой выбор, тогда не смей вмешиваться в жизнь Лу Ман, она может просто вести себя так, как будто у нее совсем нет отца. Лу Ман хочет принять участие в съемках фильма, у нее там небольшая роль третьей героини, и эта роль никакого отношения к Лу Ци не имеет, но ты все равно хочешь остановить Лу Ман, не желая позволить ей добиться успеха в жизни? Мы живем вполне счастливо своей собственной жизнью, и у нас нет ничего общего со всеми вами, так что просто перестаньте постоянно приходить сюда и заставлять нас возненавидеть вас!

Можешь ли ты с уверенность сказать, что Лу Ци – твоя родная дочь?

– О чем ты говоришь? Лу Ман – моя дочь, почему я не имею права заботиться о ней? – Лу Циюань был недоволен, Лу Ман была его дочерью, и она останется его дочерью на всю жизнь.

– Пока моя кровь течет по венам Лу Ман, она должна называть меня «папа» и слушать меня! Ты хочешь порвать со мной отношения? Это невозможно! – злорадно сказал Лу Циюань, злобно улыбаясь. – Вот если она потеряет всю свою кровь до последней капли, только тогда она будет не моей крови, и разорвет наше кровное родство.

В общем, он предлагал Лу Ман умереть!

Или она должна умереть, или пока она жива, даже если она не хочет, она все равно должна называть его папой и выполнять все его приказы!

– Тьфу! Совсем совесть потерял?! Лу Ци – твоя дочь, а Лу Ман – нет? Не забывай, это я рисковала своей жизнью, чтобы родить тебе Лу Ман! Я не прошу тебя делать что-либо для Лу Ман, но она получила заслуженную возможность выбиться в люди, не смей стоять у нее на пути! Хватит делать все, лишь бы навредить ей посильнее! Почему ты требуешь, чтобы она всегда уступала Лу Ци? Лу Ци обычная бездарность, так почему же Лу Ман должна приносить себя в жертву?

В этот момент Лу Ман, наконец, сумела открыть дверь, но получилось открыть только небольшую щель, потому что телохранители привинтили к двери толстую металлическую цепь.

Ся Цинвэй пришла в ярость, и ее глаза были красными от разрывающих ее гнева и бессилия, но глядя на двух бездушных тварей снаружи, она вдруг зловеще улыбнулась.

– Лу Циюань я полностью уверена, что Лу Ман – твоя родная дочь. В конце концов, в то время ты был со мной дома каждый день и у меня, кроме тебя, других мужчин не было. Но можешь ли ты с уверенность сказать, что Лу Ци – твоя родная дочь? Когда ты жил со мной, ты не мог быть рядом с Ся Цинъян. В то время ты и Ся Цинъян тайком встречались, чтобы впопыхах перепихнуться, и видел ты ее очень редко. Ты уверен, что в то время она не спала с другими мужчинами? Не забывай, тогда у нее еще был муж, но она завела роман с тобой, поскольку не могла вынести одиночества, разве она не могла найти кого-то другого, потому что ты не был с ней все время? И ты, правда, веришь, что ее муж никогда не касался ее с тех пор, как вы начали прелюбодействовать?

Ся Цинвэй жестоко улыбнулся.

– Конечно, Лу Ци может быть твоей дочерью, но она также может быть ребенком Ся Цинъян и ее бывшего мужа, и, вероятнее, она будет дочерью другого мужчины. Когда Лу Ци родилась, с твоей подозрительной натурой, ты действительно ни разу не подумал о том, чтобы сделать тест на отцовство? Я должна сказать, что Ся Цинъян по-настоящему очень талантлива. Мне не стыдно, что я проиграла ей, я просто не могу быть настолько ушлой, как она!

Лу Ман даже не предполагала, что у честной и порядочной Ся Цинвэй, очень сдержанной по характеру, будет такой ядовитый язык.

Увидев, как Ся Цинвэй высказала, все что думала, Лу Ман почувствовала, что ее собственная сдерживаемая ненависть, наконец, была выпущена через слова Ся Цинвэй!

Сквозь щель в двери, которая была шириной с ладонь, она увидела смертельную злобу, вспыхнувшую в глазах Ся Цинъян.

– Ся Цинвэй, прекрати молоть чушь!

Всегда именно Ся Цинъян злила и обижала Ся Цинвэй, но на этот раз сама Ся Цинъян по-настоящему пришла в ужас от слов Ся Цинвэй, испугавшись так, что почти сошла с ума.

Слова Ся Цинвэй почти довели ее до сердечного приступа!

Лу Циюань был очень подозрительным человеком, и, честно говоря, он мог легко манипулировать тем, что он слышит. Даже если кто-то говорит откровенные глупости, он без колебаний поверит и начнет подозревать… при условии, что ему выгодно быть подозрительным или ему сказали нечто непосредственно касающееся его шкурных интересов.

Как и ожидалось, Лу Циюань мгновенно побледнел и его выражение лица резко изменилось.

Ся Цинъян с видом оскорбленной невинности поспешно обняла Лу Циюаня за руку и беспомощно сказала, чуть не плача:

– Циюань, не слушай ее, она говорит ерунду! Она просто ненавидит то, как хорошо ты со мной обращаешься, и сильно ревнует, чувствуя себя несчастной!

Лу Циюань успокаивающе похлопал Ся Цинъян по руке:

– Не волнуйся, с какой стати я должен подозревать тебя?

Когда Ся Цинвэй увидела, что они так себя ведут, она почувствовала такое отвращение, что ее чуть ли не стошнило, и дернула дверь так сильно, как только могла, натянув металлическую цепочку на двери, пока та не зазвенела:

– Лу Циюань, открой дверь сейчас же!

– Можешь даже не умолять меня об этом! Вы обе должны вести себя послушно и просто оставаться дома. Что касается еды и воды, я позабочусь, чтобы вам их доставили, но Лу Ман определенно никогда не поедет на съемки и не присоединиться к съемочной группе, – холодно сказал Лу Циюань.

– Это незаконно, я сообщу об этом в полицию, – сердито пригрозила Ся Цинвэй.

– Ты можешь позвонить в полицию, но к тому времени, когда полиция приедет и выпустит Лу Ман, будет уже поздно – она не сможет вовремя попасть на свой рейс и не сможет вовремя добраться до места съемок, что приведет к нарушению контракта!

Как только Лу Циюань вспомнил о неустойке в десять миллионов юаней за нарушение контракта, заплатить которую Лу Ман была не в состоянии, он почувствовал себя невероятно счастливым.

Полицейский, это все недоразумение!

И все же, в конце концов, Лу Ман все равно попросит у него денег, и он просто так потеряет десять миллионов юаней. Сама мысль об этом заставила его сердце сжаться от боли.

Но если это могло заставить Лу Ман покорно слушать его, то оно того стоило! В тот момент он больше всего хотел, чтобы эта непочтительная своевольная дочь навсегда усвоила, у кого власть в семье!

Что касается неуважения Лу Ман к нему в прошлом, он позаботится, чтобы эта неблагодарная девка за все сполна заплатила!

– Так вот в чем твоя цель! – бледная Ся Цинвэй была так зла, что начала громко смеяться, ее глаза были полны глубокого презрения.

Как мог существовать такой отвратительный человек, как Лу Циюань!

На самом деле Ся Цинвэй все еще не до конца понимала, что на самом деле планировал ее подлый бывший муж.

В то время, когда ее родители заперли Лу Ман, на съемочную площадку «Жадного Волка» на всех парах мчалась радостная Лу Ци.

Хотя Лу Ци знала, что съемки будут трудными, и она очень мало заработает, но вчера, когда она вернулась домой и подумала об этом, она поняла, что не должна слушать Лу Ман.

Что, если Лу Ман все же соврала, чтобы напугать ее? Поэтому решившись, Лу Ци спозаранку отправилась на съемочную площадку.

Раз Лу Ман не приедет, и у команды сейчас нет никакой другой замены, то у них не будет другого выхода и они отдадут ей роль, как миленькие.

Ну и что с того, что она не знает боевых искусств? Она не верила, что Лу Ман действительно знала боевые искусства, в этом она точно лгала ей!

На самом деле у нее появилась возможность сняться в фильме режиссера Сунь Ю! Не говоря уже о роли третьей героини и зарплате в пятьдесят тысяч юаней, даже если бы ей пришлось сниматься бесплатно, она с радостью согласилась бы на это.

– Лу Циюань, ничего не поделаешь, раз ты не относишься к Лу Ман, как к своей дочери. Но если ты разрушишь ее будущее, я откажусь жить под одним небом с тобой! – глаза Ся Цинвэй налились кровью и сквозь щель двери она кричала на Лу Циюаня.

Сейчас Ся Цинвэй была в полном в бешенстве и безумно его ненавидела. Она даже пожалела, что раньше была слепой дурой и когда-то любила это никчемное ничтожество! Не выбери она тогда такого мужа, ее дочь сейчас точно не страдала бы так сильно!

– Ты можешь запугивать меня, но не мою дочь! – яростно кричала Ся Цинвэй, из всех сил дергая дверь.

Ся Цинъян презрительно усмехнулась:

– Ты способна только кричать и бессильно угрожать, ты ничего больше не можешь сделать. Мы заперли тебя и твою дочь в вашей собственной квартире и не выпустим вас. Что ты можешь с этим поделать?

– Мы можем взять вас двоих и отправиться в полицейский участок, – внезапно раздался сильный и строгий мужской голос позади Лу Циюаня и Ся Цинъян.

Они были потрясены и, повернув голову назад, увидели несколько мужчин, одетых в полицейскую форму.

Парень, который командовал ими, был очень молод, но имел ужасающую ауру. Это был Мо Цзинчэн!

– Вы арестованы по обвинению в незаконном лишении свободы, – Мо Цзинчэн махнул рукой, – уведите их!

– Это недоразумение! Все это недоразумение! – поспешно воскликнул Лу Циюань.

Напуганная Ся Цинъян спряталась за ним. Ее лицо смертельно побелело, она до ужаса боялась снова оказаться в полицейском участке.

Когда эта сука Ся Цинвэй успела позвонить в полицию?!

Нет, все было неправильно!

Даже если бы она вызвала полицию, полицейские не смогли бы приехать сюда так быстро!

– Да, полицейский, это все недоразумение! Мы знаем друг друга, – поспешно объяснила Ся Цинъян, – это семейное дело, в квартире находятся моя старшая сестра и падчерица.

– Да-да, внутри моя бывшая жена и дочь, – также поспешно попытался объяснить Лу Циюань.

Что это было? Это было действительно мерзко!

Мо Цзинчэн уже знал об отношениях между Лу Ман и семьей Лу, но его подчиненные не знали, поэтому, когда полицейские услышали это, они почувствовали, что семья Лу была слишком непристойной.

Они очень быстро уяснили отношения между этими людьми, и в то же мгновение посмотрели на Лу Циюаня и Ся Цинъян с брезгливым презрением.

Выходит, этот Лу Циюань крутил роман с собственной свояченицей? И все же у него хватало совести, чтобы признать это так откровенно?

На его месте, если уж в семье случилось такое горе, нормальные люди помалкивали бы о таком безнравственном поведении и жили бы тише воды ниже травы!

Но эти люди действительно не имели ни стыда ни совести!

– Мы просто шутим с ними, – подобострастно засмеялась Ся Цинъян, – никакого преступления, никакого незаконного лишения свободы, это не... не так серьезно, это действительно все не так серьезно!

– Вот именно! – Лу Циюань уверенно повернулся, чтобы поговорить с Ся Цинвэй: – Цинвэй, разве ты не согласна? Мы просто шутим.

Как только Лу Ман собралась открыть рот и разоблачить их ложь, Ся Цинвэй решительно оттащила ее назад.

Ты еще не женился на ее дочери, а уже называешь ее тещей

Отныне она, Ся Цинвэй, сделает все, что угодно, лишь бы пойти против Лу Циюаня.

Несмотря ни на что, с точки постороннего зрения посторонних, хотя Ся Цинвэй развелась с Лу Циюанем, Лу Ман все еще его дочь.

Если бы сама Лу Ман отправила своего отца в тюрьму, то люди презирали бы и осуждали ее за то, что она неблагодарная дочь.

Так что за такие действия она, Ся Цинвэй, возьмет вину на себя!

– Офицер полиции, не слушайте их отговорки! Они хотят незаконно посадить нас под замок и держать в неволе! – воскликнула Ся Цинвэй и достала свой телефон.

– И у меня есть доказательство! – Она нажала на кнопку воспроизведения, и с телефона сразу зазвучала запись голоса Лу Циюаня.

“– Можешь даже не умолять меня об этом! Вы обе должны вести себя послушно и просто оставаться дома. Что касается еды и воды, я позабочусь, чтобы вам их доставили, но Лу Ман определенно никогда не поедет на съемки и не присоединиться к съемочной группе.”

Выражение Лу Циюаня сильно изменилось, он почти потерял голову и начал заикаться:

– Нет, нет, нет... это не так! Это не…

– Уведите их! – холодно приказал Мо Цзинчэн.

Даже когда на Лу Циюаня и Ся Цинъян надели наручники, Ся Цинъян продолжала настаивать, что все это было недоразумением, но никто не слушал ее.

В то же время Хана Чжуоли сопровождали телохранители и толпа телохранителей и полицейских не дали Лу Циюаню и Ся Цинъян увидеть Хана Чжуоли.

И, таким образом, эти двое так и не заметили появления генерального директора Хана.

Затем телохранители господина Хана немедленно вышли вперед и сняли металлическую цепь, открыв дверь, чтобы выпустить Ся Цинвэй и Лу Ман.

– Мама, – позвал Хан Чжуоли.

В неразберихе сутолоки Лу Циюань услышал его голос и хотел оглянуться, чтобы посмотреть, кто из мужчин назвал Ся Цинвэй мамой, но как только он собрался обернуться, кто-то оттолкнул его:

– Смотреть вперед!

– Сяо Хан! – воскликнула Ся Цинвэй в сильном удивлении, она не ожидала, что в такой важный момент Хан Чжуоли появится здесь!

– Тетушка, – Мо Цзинчэн тоже подошел с улыбкой на лице и почтительно поприветствовал ее.

Еще больше удивившись, Ся Цинвэй спросила:

– Ты друг Сяо Хана?

– Да, – улыбнулся Мо Цзинчэн и кивнул, прежде чем повернуться, чтобы поприветствовать Лу Ман.

В последний раз, когда их компания собиралась вместе, Мо Цзинчэн был на дежурстве и поэтому не смог к ним присоединиться, поэтому Лу Ман впервые его встретила.

До этого Мо Цзинчэн также находился в той же больнице, что и Ся Цинвэй, но Хан Чжуоли очень хорошо скрывал положение Лу Ман, и поэтому Мо Цзинчэн не знал об этом.

– Вы... спасибо, вы пришли как раз вовремя! – Ся Цинвэй была в приподнятом настроении.

– Тетушка, мне придется побеспокоить вас, чтобы вы поехали со мной в полицейский участок и подробно объяснили всю ситуацию, нам также нужны доказательства в вашем телефоне, – мягко сказал Мо Цзинчэн.

– Конечно, я сделаю все, что нужно, – согласилась Ся Цинвэй, потом заколебалась, – но Лу Ман должна выехать к месту съемок. Если она не отправиться сейчас, она не успеет вовремя.

– Это не проблема, вы тоже можете представлять ее интересы. Однако, несмотря на то, что это незаконное лишение свободы, действий Лу Циюаня и Ся Цинъян недостаточно, чтобы считаться серьезным преступлением, и мы можем посадить их в тюрьму только за хулиганство максимум на пятнадцать суток, – сразу предупредил ее Мо Цзинчэн.

– Я понимаю, но пока я могу преподать им урок, этого будет достаточно, – понимающе кивнула Ся Цинвэй, а потом подтолкнула Лу Ман. – Если ты сейчас поедешь в аэропорт, то успеешь вовремя?

Девушка посмотрела на часы и вздохнула:

– Нет, до вылета еще полчаса, но даже если я сейчас поспешу, то все равно не успею добраться до аэропорта.

– Вот почему я здесь, – улыбнулся Хан Чжуоли, поднимая руку, чтобы положить ее на макушку девушки, прежде чем мягко потрепать ее, – я отвезу тебя в Южную Юньнань.

Лу Ман ошеломленно застыла.

Не в аэропорт, он хотел отвезти ее прямо в Южную Юньнань!

Да какого черта он творит?!

– Моя теща останется здесь одна, поэтому, пожалуйста, помоги мне заботиться о ней, – как так и надо сказал Хан Чжуоли опешившему Мо Цзинчэну.

Веко Мо Цзинчэна задергалось, в сердцах он подумал: «ты еще даже не женился на ее дочери, а уже называешь ее тещей, не слишком ли рано?»

Оказывается, и Хан Чжоули может быть довольно нахальным бесстыдником!

– Не волнуйся, – губы Мо Цзинчэна подергивались, когда он говорил, – после того, как тетушка закончит давать показания в полицейском участке, я лично привезу ее обратно.

Вынужден наблюдать за проявлением чужой любви

– Нет-нет, это лишнее, – Ся Цинвэй была слишком смущена, чтобы беспокоить Мо Цзинчэна, – я не хочу беспокоить тебя, ты так занят, я вернусь домой сама.

– Мама, он мой хороший друг, не относись к нему, как к постороннему, – сказал Хан Чжуоли.

– Конечно, – улыбнулся и согласился Мо Цзинчэн, – когда Лу Ман и Чжуоли здесь нет, если у вас возникнут проблемы, просто позвоните мне.

– Э-э, хорошо, спасибо.

– Нам нужно поторопиться, – Хан Чжуоли схватил Лу Ман за руку.

Ся Цинвэй тут же заволновалась:

– Да-да, идите скорее, не задерживайтесь больше.

– Хорошо, мама, я позвоню тебе сразу как доберусь.

Лу Ман и Хан Чжуоли сели в машину и уехали, а затем и Мо Цзинчэн отвез Ся Цинвэй в полицейский участок, чтобы записать ее показания.

– Мы сейчас едем в аэропорт, да? – спросила Лу Ман.

– Правильно.

– Но я только что посмотрела, сегодня следующий самый ближайший рейс только в два часа дня, – удивленно сказала Лу Ман, которая только что проверила расписание полетов по мобильнику.

– Мы полетим частным самолетом, – объяснил Хан Чжуоли, – обещаю, что ты успеешь вовремя.

Лу Ман была даже напугана, осознав, что просто для того, чтобы она вовремя попала на съемочную площадку, чтобы сняться в фильме, ему нужно было так много для нее сделать.

Но ее парень был готов так сильно ее баловать и она... она тоже почувствовала себя непринужденно. Быть любимой это так…

Взглянув на Сяо Чэня, который вел машину, Лу Ман увидела, что он был сосредоточен на дороге.

Она быстро поцеловала Хана Чжуоли в щеку и застенчиво сказала:

– Старший брат Хан, ты такой хороший. Я счастлива, что ты отвезешь меня!

Случилось так, что Сяо Чэнь случайно взглянул в зеркало заднего вида и увидел эту сцену.

Его сердце горело в огне, он был вынужден наблюдать за проявлением чужой любви.

Кто просил тебя бояться поднять перегородку сразу?

Сяо Чэнь тихо поднял перегородку, напоминая себе, что отныне он должен извлечь урок из этого случая, и пока Лу Ман была в машине, он должен всегда держать перегородку поднятой.

Вы должны заботиться об одиноких людях и не выставлять напоказ свою любовь перед ними!

Лу Ман: «……»

Он видел это?

Она смущенно попятилась назад, но внезапно была поймана Ханом Чжуоли:

– Все, перегородка уже поднята, кого теперь стесняться?

– Мне так стыдно... – на этом слове девушка вдруг оказалась в объятиях мужчины.

– В любом случае, он уже видел это, даже если ты сейчас будешь смущаться, он не узнает этого и все равно подумает, что мы показываем свою привязанность, – рассмеялся Хан Чжуоли, глядя на нее.

Он находил это забавным. Эта девушка, когда она была храброй, она была действительно соблазнительной лисицей. Но чаще случалось так, что она очень смущалась и была такой чистой и наивной маленькой девочкой.

Она была очень разной, и так случилось, что Хан Чжуоли любил ее до смерти всякую.

– Подожди, дай мне сначала позвонить кое-кому, – Лу Ман мягко оттолкнула его, охлаждая его пыл.

– Кому ты хочешь позвонить? – Хан Чжуоли был явно недоволен.

– Лу Циюань и Ся Цинъян были доставлены в полицейский участок, как я могу так просто отпустить их? Несмотря ни на что, мне нужно ухудшить и без того плохую репутацию Лу Ци, не так ли? – Лу Ман злобно улыбнулась, вынимая телефон.

– Что бы ты ни хотела сделать, ты можешь просто сказать мне, – снисходительно улыбнулся Хан Чжуоли.

– Нет, мой друг – папарацци, если есть какие-то новости, я всегда думаю о нем в первую очередь. Ему трудно работать в этом бизнесе, он должен бегать везде, независимо от погоды, и иногда он с ног валится после того, как очень долго следовал за кем-то, но в конце концов его обманывает тот человек, и мой друг вообще не находит никаких материалов для статей. Так что если есть какие-то новости, я всегда рассказываю ему.

– Это Тан Цзы?

Лу Ман не думала, что он еще помнит и кивнула головой:

– Да, это он. До встречи с тобой, он был моим единственным другом. Лу Ци все время командовала мной, и я металась повсюду для нее, у меня даже не оставалось времени заботиться о моей маме. Но мне всегда помогал Тан Цзы, который независимо от того, насколько он был занят или как устал, не забывал пойти и проверить, как там моя мама, чтобы убедиться, что она в порядке.

Особенно в прошлой жизни, она никогда не забудет его помощь.

Если бы не Тан Цзы, ее мама, возможно, даже не продержалась бы последние восемь лет.

Подними меня на волну популярности

Именно Тан Цзы всегда прикрывал ее и делал все возможное для нее.

– Хорошо, в будущем, если будут какие-то новости, я постараюсь сообщить их ему первому. А лучше спроси его, заинтересован ли он в смене профиля работы и желает ли стать официальным репортером развлекательных новостей? Хотя это также трудная работа, по крайней мере, это не так утомительно, как работать папарацци, где требуется, чтобы он сам добывал новости и ради этого не спал сутками, – сказал Хан Чжуоли. – Если он хочет, он может работать в Нан Йин.

У корпорации Хан не было своего собственного отдела средств массовой информации, но, учитывая отношения Хана Чжуоли и Нан Цзинхэна, медиа-агентство Нан Йин всегда находилась в тесном сотрудничестве с Хан Медиа.

По сравнению с папарацци, быть репортером развлекательных новостей было более авторитетным, таким образом, Тан Цзы сможет подняться выше, и, держа голову высоко, гордо рассказывать другим о своей профессии.

Лу Ман была приятно удивлена:

– Тогда я спрошу его.

Девушка немедленно позвонила Тан Цзы.

– Тан Цзы, ты следил за какой-нибудь знаменитостью в последнее время?

– Лучше не спрашивай, – голос Тан Цзы был хриплым, полным усталости, – до этого я слышал некоторые слухи о том, что Ван Лулу закрутил роман с певицей, которая недавно стала знаменитой, но, пронаблюдав за ним больше двух недель, я еще не нашел никаких фактических доказательств. Прошло уже больше месяца, как я не возвращался домой, и когда мои родители позвонили мне, они сказали, что почти забыли, что у них есть такой сын как я.

Лу Ман невольно рассмеялась:

– Не переутомляйся, следуй за слухами, только если можешь. У меня есть для тебя железобетонные новости, тебе не нужно следить за кем-либо, все, что тебе нужно сделать, это отправить некоторых людей совершить поездку туда.

Затем Лу Ман рассказала Тан Цзы о том, как Лу Циюань и Ся Цинъян пытались незаконно лишить ее свободы, чтобы она не смогла сняться в фильме.

– Как ты сейчас? – Тан Цзы мгновенно насторожился.

– Со мной все в порядке, иначе как бы я могла тебе позвонить? – Лу Ман улыбнулась. – Они уже в полицейском участке, даже если ты сейчас пойдешь, ты не сможешь заснять их задержание. Но ты можешь сначала распространить новости. Что касается того, как ты это преподнесешь, ты можешь решить сам, ведь ты профессионал.

– Ты снова подшучиваешь надо мной. – Тан Цзы был беспомощен. – Ты гораздо более профессиональна, чем я, тебе легко удалось вернуть Ду Линя в список знаменитостей А-ранга.

– Они будут задержаны на пятнадцать дней, к концу срока отправь своих коллег ждать их у выхода следственного изолятора, – посоветовала Лу Ман, – не делай этого сам, доверь это кому-то другому, а сам возьми перерыв и дай себе передохнуть.

– Ладно, не волнуйся, – повеселел Тан Цзы, – но что мне написать о причине, из-за которой они попали в тюрьму? Я не могу впутывать тебя.

– Даже если ты упомянешь меня, все в порядке, это может поднять меня на волну популярности, – в тот момент Лу Ман продемонстрировала свои навыки в качестве высшего профессионала по связям с общественностью. – Я буду сниматься в роли третьей героини в «Операции «Жадный Волк», и я могу воспользоваться этим случаем, чтобы заявить о себе широкой общественности, и это также помочь с рекламой фильма, так что это довольно выгодно для меня. Когда появится новость о том, что Лу Циюань и его жена пытались незаконно посадить меня под замок, я стану жертвой, которой будет охотно сочувствовать публика.

– Хорошо, раз уж ты так говоришь, я так и сделаю!

– Кстати, есть еще один вопрос. Ты планируешь оставаться папарацци всю свою жизнь? Это слишком утомительно и опасно.

– Что еще я могу сделать? Я бы хотел стать журналистом на постоянной основе, но все смотрят свысока на мой статус папарацци, ни одна компания не хочет нанимать меня, – беспомощно вздохнул Тан Цзы.

– Пока ты этого желаешь, все в порядке! Старший брат Хан сказал, что если ты хочешь, он устроит тебя на работу в Нан Йин в качестве репортера развлекательных новостей.

– Действительно? А тебя это не побеспокоит? – удивленный Тан Цзы колебался.

– Это старший брат Хан предложил, как это может беспокоить меня? Так как ты согласен, я поговорю с ним об этом, и в ближайшее время с тобой свяжутся люди из Нан Йин, просто подожди и не забудь, что обещал отдохнуть. – Как только Лу Ман закончила говорить это, Хан Чжуоли внезапно крепче обнял ее за талию.

Эта девушка говорила о нем таким тоном, словно он был для нее очень близким человеком, заставляя его ликовать в душе.

Не обращая внимания на то, что она говорит по телефону, он придвинулся ближе и поцеловал ее в уголок губ.

Вы Лу Ци?

Лу Ман поспешно прикрыла рукой свой телефон, боясь, что Тан Цзы это услышит, и когда она повернула голову, она увидела, что Хан Чжуоли ослепительно улыбается; его улыбка заставит людей попасть в его ловушку с желанием поцеловать его.

Этот парень был так красив, что становилось просто страшно!

Испугавшись, что она больше не сможет сопротивляться этому желанию, девушка поспешно попрощалась с Тан Цзы.

Как только она закончила звонок, Хан Чжуоли тут же выхватил у нее из рук телефон.

Его изящные руки были похожи на руки художника, который должен был держать перо или играть на пианино, или рисовать; однако в этот момент его руки нежно обхватили лицо Лу Ман, когда он страстно поцеловал ее в губы.

Прижавшись губами к ее мягким губам, он вздохнул:

– Я уже решил уважать твой выбор, но все равно немного сожалею, ведь теперь долго не смогу увидеть тебя.

Тут и сама девушка вдруг поняла, что после того, как они стали парой, они никогда еще не разлучались так надолго.

С тех пор как они вместе, она уже работала в корпорации Хан, и хотя она начинала работать рано утром и уходила поздно вечером, не проходило ни одного дня, когда бы она не встречалась с ним.

Но теперь она войдет в съемочную группу и будет работать далеко от него в маленьком городе в южной провинции Юньнань.

В то время как Хан Чжуоли нужно было оставаться и работать в городе Б, и хотя ей просто нужно было сыграть небольшую роль третьей героини, это все равно займет примерно месяц.

Когда она подумала о том, что не увидит его так долго, даже еще не добравшись до места съемок, Лу Ман вдруг почувствовала себя подавленной, поскольку она не хотела расставаться с ним.

Она крепко обняла Хана Чжуоли.

– Я буду скучать по тебе, – приуныв, сказала она.

Хан Чжуоли прикусил ее губу, но не осмелился применить слишком много силы, так как ей еще предстояло сниматься, и поэтому он не стал оставлять никаких следов.

– Ты можешь попытаться не скучать по мне, если, конечно, посмеешь, – хрипло сказал мужчина.

Лу Ман невольно скривила губы и съязвила:

– Я определенно буду серьезно работать с полной отдачей и самоотверженностью, чтобы улучшить свое мастерство, таким образом, я смогу снять свои сцены быстрее и быстрее вернуться, чтобы увидеть вас, милорд.

– Хорошо, я подожду тебя, – простецки улыбнулся парень, довольный, что она отвлеклась от грустных мыслей

***

Небольшой городок на юге Юньнань, место съемок фильма «Операция «Жадный Волк».

Лу Ци добралась на час раньше первоначально запланированного времени, когда должна была прибыть Лу Ман.

На самом деле она могла бы добраться даже раньше, но дорога в маленький город была в плохом состоянии, и транспорт был очень неудобным, и некому было показать правильный путь. Просто найти, где находится съемочная группа, уже заняло очень много времени.

К тому времени, как она добралась до места съемок, небо уже начало темнеть.

Весь багаж Лу Ци тащила на себе ее недавно нанятая ассистентка, в то время как сама она шла неторопливо и с пустыми руками. При этом всю дорогу она жаловалась, как устала:

– Что это за чертова дыра!

– Сестра Ци, просто потерпи еще немного. Поскольку режиссеру нужно было место, в котором мало туристов и местных жителей, но есть красивые виды нетронутой природы, они могли выбрать только этот отдаленный небольшой город, который находится у черта на куличках, – сказала ее новая ассистентка Сяо Юань, нанятая для нее Лу Циюанем.

– Заткнись! Думаешь, я сама этого не знаю и решила меня поучить? – лицо Лу Ци было черным, когда она ругалась.

– Прости, я была слишком болтлива. – Сяо Юань опустила голову, чувствуя себя обиженной, и на ее глаза навернулись слезы.

Теперь она очень сожалела, что стала ассистенткой Лу Ци, если бы она знала раньше, что у Лу Ци такой мерзкий характер, она никогда бы не взялась за эту работу.

Мало того, что зарплата была мизерной, ее еще и постоянно бесчеловечно ругали и совсем не уважали. После этого месяца она просто возьмет зарплату и уйдет.

Лицо Лу Ци было полно презрения, когда она продолжала идти, но внезапно ее остановили члены съемочной группы.

– Мы снимаем здесь, если вы фанатка, пожалуйста, подождите немного.

– Совсем слепой? Ты что, меня не узнал? – Лу Ци сняла солнцезащитные очки.

Члены команды нахмурились и долго смотрели на нее. Как правило, монтаж и световые эффекты телевизионного шоу были слишком хороши, в отличие от фильмов.

На самом деле Лу Ци действительно не так хорошо выглядела в реальной жизни, как она выглядела на экране.

После попытки понять, кто она в течение длительного времени, один член команды, наконец, узнал ее:

– Вы Лу Ци?

Довольная Лу Ци задрала нос:

– Ты прав, я хочу присоединиться к съемочной группе и обсудить кое-что с режиссером Сунь Ю.

Член команды нахмурился, было много знаменитостей, которые знали, что режиссер Сунь Ю снимал здесь фильм и часто придумывали разные причины, надеясь получить шанс встретиться с ним.

И все же знаменитости не были фанатами, пока они не переусердствовали, их нельзя было остановить.

У моей старшей сестры есть дела, и она не сможет приехать

– Подождите немного, я спрошу, – сказал член команды и вынул свой телефон. Как раз когда он собирался позвонить, кто-то подошел к ним.

– Лу Ман еще не прибыла? – спросил подошедший помощник режиссера Сюй Фэнлай.

– Нет.

Сюй Фэнлай скривил губы и сделал телефонный звонок:

– Ты забрал Лу Ман из аэропорта?

Член команды, которого послали за Лу Ман, по имени Дон Син, все еще ждал ее в аэропорту.

– Еще нет, я уже проверил рейсы, она должна была приземлиться полчаса назад, так как задержки не было. Все остальные пассажиры уже вышли, но Лу Ман нет до сих пор. Я позвонил ей, но ее телефон выключен.

– Как она может быть такой безответственной! – вешая трубку, недовольно бормотал Сюй Фэнлай.

Поскольку Лу Ман была девушкой генерального директора Хана, он не осмеливался сказать о ней что-то плохого, но ничего не поделаешь, сейчас он был несчастен.

– Брат Сюй, – позвал его член команды.

Сюй Фэнлай повернул голову, чтобы взглянуть на него, и только сейчас заметил Лу Ци.

– Не впускайте пока фанатов, они все еще снимают внутри, это неудобно.

Прямо сейчас Лу Ци была без темных очков, но Сюй Фэнлай все равно ее не узнал!

Лу Ци была в такой ярости, что могла взорваться в любую секунду, но Сюй Фэнлай был не тот человек, которого она могла бы обидеть так, как только что унизила члена съемочной группы.

– Брат Сюй. – Выражение лица Лу Ци мгновенно изменилось, когда она сладко улыбнулась. – Я Лу Ци.

Член команды был потрясен подобной резкой переменой, эта Лу Ци действительно была двуличной! Она хорошо понимала, как обращаться с разными людьми. Член команды недовольно скривил губы.

– Лу Ци? – Сюй Фэнлай, наконец, узнал ее. – Мисс Лу, зачем вы сегодня пришли сюда? Вы здесь, чтобы встретиться с сестрой?

Он вспомнил, что Лу Ци была младшей сестрой Лу Ман, так была ли Лу Ци здесь, чтобы проведать Лу Ман на работе? Но почему он вдруг вспомнил, что отношения сестер были очень плохими.

До этого их семейная распря широко освещалась в Интернете, и казалось, что между ними была сильная вражда.

– Не в этом дело, – мило улыбнулась Лу Ци и заговорила очень вежливо, совсем не так, как до этого, – я здесь вместо своей сестры.

– Что это значит? – Сюй Фэнлай пришел в смятение.

– У моей старшей сестры появились неотложные дела, и она не может приехать, поэтому мне пришлось приехать сюда вместо нее. Вы, конечно же, не можете и дальше откладывать съемки, верно? – искренне сказала Лу Ци. – Я в последнюю минуту узнала, что она собирается поступить так безответственно, поскольку она не хочет платить неустойку за нарушение контракта, она вынудила меня занять ее место.

– У нее появились какие-то неотложные дела, и она не может приехать? – нахмурился Сюй Фэнлай, чувствуя во всем этом что-то немного подозрительное.

Глядя на Лу Ман, никто бы не сказал, что она безответственная. Но это правда, он действительно не мог связаться с ней, и у нее даже не было менеджера.

– Да, извините, я доставила всем беспокойство, – лицо Лу Ци было полно искренности и понимания, – моя старшая сестра просто такая, всегда поступает так, как ей вздумается, она с детства была немного безответственной. Она постоянно доставляет неприятности окружающим, и каждый раз я и мой отец вынуждены извиняться за нее и, в меру сил и возможностей, убирать беспорядок, который она оставляет за собой. Дело просто в том, что даже мы не ожидали, что она поступит на этот раз еще хуже, задерживая съемки фильма режиссера Сунь.

В этом месте своей речи Лу Ци нахмурилась.

– Вот почему я поспешила сюда, я знаю, что в настоящее время ваш график съемок очень плотный и больше не может быть отложен. Если режиссер Сунь не возражает, я могу занять место моей старшей сестры. Чтобы принести извинения за поступок моей старшей сестры, я не возьму никакой платы за этот фильм. В конце концов, это беспорядок, оставленный моей старшей сестрой.

Лу Ци осмелилась припереться прямо к съемочной группе, потому что она была уверена, что в этот момент Сунь Ю не сможет найти никого другого, а съемки больше не могут откладываться.

Это было не только его проблемой, но и влияло на графики других людей, увеличивало затраты на производство, рекламу и вызывало целый ряд других проблем.

В последний момент, когда они не смогут найти никого другого, им волей-неволей придется отдать ей роль.

Это просто загоняло Сунь Ю в тупик, оставляя ему единственный выбор спасти фильм.

После недолгих раздумий, Сюй Фэнлай сказал:

– Для начала пойдем со мной.

Затем он привел Лу Ци и Сяо Юань на съемочную площадку, и издалека они увидели удостоенного наград актера Чжан Шуйдуна и популярного новичка, Ю Яньшу, снимающих сцену боя.

Подождем еще немного

– Стоп! Снято! – подняв громкоговоритель, закричал Сунь Ю, потом добавил: – Хорошо, этот дубль проходит.

Пока рабочие готовили площадку к съемке следующего эпизода, Сунь Ю поднял запястье, обеспокоенно посмотрел на часы, потом повернул голову и увидел, что к нему направляется Сюй Фэнлай.

– Лу Ман уже добралась до аэропорта? – спросил режиссер у помощника.

– Я как раз хотел поговорить с вами об этом. – И Сюй Фэнлай пересказал все, что сказала ему Лу Ци. – Я только что звонил Сяо Дуну, он все еще ждет Лу Ман в аэропорту. Она должна была давно связаться с ним, но он нигде не видит ее. Он попытался позвонить ей, но ее телефон выключен.

Сунь Ю был неприятно удивлен:

– Ее до сих пор нет из-за того, что рейс был задержан?

– Нет, самолет взлетел вовремя, – у Сюй Фэнлая уже сложилось плохое впечатление о Лу Ман и ему даже в голову не пришло, что девушка могла столкнуться с какими-то трудностями.

В отличие от него Сунь Ю подсознательно чувствовал, что тут что-то не то; Лу Ман даже подумала о пункте в контракте, чтобы убедиться, что они не воспользуются ее отношениями с Хан Чжуоли для рекламы фильма. Имея такое скрупулезное мышление, как она могла нарушить свое обещание без какой-либо причины?

– Позвони помощнику Чжэну и спроси, где находится Лу Ман, – приказал Сунь Ю.

Сюй Фэнлай хлопнул ладонью себя по голове, он совершенно забыл, что он мог все узнать у помощника генерального директора.

Он немедленно позвонил Чжэн Тяньмину:

– Господин Чжэн, я хочу спросить, Лу Ман уже выехала на место съемок?

– Да, она уже отправилась, наш генеральный директор лично сопровождает ее к вам.

– О, хорошо, теперь я спокоен, – Сюй Фэнлай собирался повесить трубку.

В тот момент Чжэн Тяньмин подумал о чем-то и спросил:

– Лу Ман еще не приехала?

– Нет, самолет, на который мы заказали билет для нее, взлетел вовремя и приземлился тоже вовремя, но нам не удалось найти ее, – ничего не скрывал Сюй Фэнлай.

Чжэн Тяньмин просто сказал «о», затем улыбнулся и пояснил:

– Я знаю о сложившейся ситуации. Когда предвзятый отец Лу Ман узнал, что она будет сниматься в вашем фильме, он запер ее в ее собственной квартире и не позволил ей вовремя попасть в аэропорт.

Услышав такое, Сюй Фэнлай недоуменно поднял брови, а Чжэн Тяньмин тем временем продолжал:

– Наш генеральный директор освободил девушку, но она пропустила тот рейс, который вы заказали. Тем не менее, она не сильно опоздает, она, вероятно, в скором времени доберется на место съемок.

– Хорошо, я понял, – поблагодарил его Сюй Фэнлай, и, повесив трубку, он странно посмотрел на Лу Ци.

Даже Лу Ци почувствовала неладное, когда она увидела, как Сюй Фэнлай подошел к Сунь Ю и что-то тихо прошептал ему на ухо.

Сюй Фэнлай рассказал режиссеру все подробности, которые он узнал от Чжэн Тяньмина и лицо Сунь Ю мгновенно потемнело.

Сунь Ю был умен, как только он услышал эту историю, он понял, что произошло.

Лу Циюань запер Лу Ман, и Лу Ци воспользовалась возможностью заменить старшую сестру. Просто эти люди были слишком наивны, думая, что он позволит любому, кто придет в этот момент, сняться в фильме. Он был режиссером с высокими требованиями к качеству работы, он хотел сделать все возможное для фильма.

Таким образом, даже если бы ему пришлось иметь дело с этими большими затратами, он никогда не выбрал бы Лу Ци только потому, что она пришла предложить себя в качестве замены!

Эти люди слишком уверенно смотрели на него свысока!

Они считали его каким-то дураком!

Лу Ци увидела потемневшее лицо Сунь Ю, но все неправильно поняла. Полагая, что режиссер был зол на Лу Ман, она была в восторге и поспешно сказала:

– Господин режиссер, моя старшая сестра очень безответственна, не слишком расстраивайтесь из-за нее. Вы можете просто позволить мне взять все на себя. Я опытная актриса и много снималась, а что касается боевых сцен, то я сделаю все возможное, чтобы их завершить. Раз моя старшая сестра подвела вас, я буду работать бесплатно в качестве извинения за ее недостойный поступок.

– Да ну? – удивился Сунь Ю и холодно улыбнулся в душе.

До этого он действительно не знал Лу Ци хорошо и думал о ней просто как об актрисе, которая только начинала карьеру, добиваясь все большей популярности, но он не предполагал, что она будет настолько подлой!

– Лучше подождем еще немного, сцены с Лу Ман запланированы к съемке завтра, у нее еще есть время, она может приехать сегодня вечером, – нейтрально ответил Сунь Ю.

Я останусь здесь с тобой за компанию

Лу Ци забеспокоилась:

– Режиссер Сунь, не тратьте время на мою сестру. Она…

– Разве она не ваша старшая сестра? Почему с тех пор, как вы пришли, вы не сказали о ней ни одного хорошего слова? – поднял брови Сунь Ю, про себя немного забавляясь.

Лу Ци напряглась, затем сухо рассмеялась:

– Что... что я могу сказать в ее оправдание? Она снова очень плохо поступила, отрицать это мне совесть не позволяет.

– Мисс Лу, пока подождите в сторонке, нам еще нужно снять несколько эпизодов, – холодно сказал Сунь Ю.

Затем помощник режиссера мгновенно отправился организовывать актеров.

Лу Ци оставалось только покорно ждать, стоя в стороне. Так как ей никто не предложил стула, чтобы она могла сесть, ей пришлось все это время оставаться на ногах.

Простояв больше часа, и дождавшись, когда актеры, наконец, остановились и сделали перерыв, чтобы прорепетировать свои реплики, Лу Ци сразу же отправилась на поиски Сунь Ю.

– Режиссер Сунь, моя старшая сестра еще не приехала, поверьте, она действительно не может этого сделать.

– Почему именно она не может этого сделать? – Сунь Ю посмотрел на нее, казалось, чуть насмешливо.

Однако Лу Ци этого вообще не заметила, все ее мысли были только о том, чтобы занять место Лу Ман.

– Дело не в том, что она не может сделать это, просто она сожалеет, что согласилась на участие в фильме. Она чувствует, что сниматься в этой роли – слишком тяжелая работа и что это очень опасно, она боится получить травму. В конце концов, она никогда раньше не играла, просто сначала она почувствовала, что хочет стать знаменитой актрисой, но когда дело дошло до реальных съемок, она передумала.

– О ком ты говоришь? – голос Лу Ман внезапно прозвучал за спиной Лу Ци.

Лу Ци резко обернулась, как будто увидела призрака, и увидела Лу Ман, стоящую прямо за ней. А рядом с ней стоял генеральный директор Хан!

Лу Ци сама не могла понять, что ее удивило больше.

Должна ли она быть потрясена тем, что Лу Ман оказалась здесь, или она должна быть шокирована тем, что господин Хан приедет сюда вместе с Лу Ман!

– Зачем ты сюда явилась? – в шоке закричала Лу Ци, не собираясь больше оправдывать свою ложь.

Лу Ман выглядела так, как будто она улыбалась, но в то же время, она очень серьезно смотрела на свою младшую сестрицу.

– Я снимаюсь в этом фильме. Конечно, я должна быть здесь. С другой стороны, мне интересно, что здесь делаешь ты? Только что ты говорила, что я не приеду, потому что я испугалась трудной работы, что все это значит?

– Я... – Лу Ци на самом деле наглости было не занимать, и она мгновенно изменила свое ошеломленное выражение на улыбку. – Я здесь, чтобы навестить тебя на работе. Старшая сестра, я знала, что ты приедешь на съемки, поэтому специально приехала к тебе. Кроме того, у тебя нет никакого опыта актерской игры, в то время как я играю разные роли уже много лет, я могу помочь тебе, давая советы.

Лу Ци нежно потянула Лу Ман за руку.

– Если появится что-то, чего ты не понимаешь, ты можешь без стеснения спросить меня. Поскольку у тебя нет опыта в актерском мастерстве, я просто останусь рядом с тобой, чтобы научить тебя правильно играть роль.

Замыслы Лу Ци были очень хороши. Она хотела остаться здесь, чтобы быть поближе к Лу Ман. Ну, и к съемкам фильма тоже. Когда Сунь Ю почувствует, что Лу Ман действительно не может справиться с ролью, то с ее актерским опытом, сравнивая их, он определенно предпочел бы отдать роль ей.

В то время было очень возможно, что он будет напрямую использовать ее, чтобы заменить Лу Ман.

Лу Ман вытащила свою руку из руки Лу Ци, выражение ее лица было непроницаемым:

– В этом нет никакой необходимости, здесь, вообще-то, режиссер есть. Если у меня возникнут проблемы с моей актерской игрой, естественно, режиссер научит меня сам. Неужели ты думаешь, что ты более квалифицирована по сравнению с господином Сунь, чтобы учить других? И ты знаешь лучше него, как должны играть актеры в его фильме?

– Конечно, нет! – выражение лица Лу Ци резко изменилось, и она яростно отрицала это. – Старшая сестра, не приписывай мне того, чего я раньше никогда не говорила!

– Раз это неправда, то какой смысл тебе оставаться здесь? – насмешливо спросила Лу Ман.

– Я останусь здесь, чтобы составить тебе компанию, – заставила себя улыбнуться Лу Ци.

Лу Ман улыбнулась в ответ:

– Вместо того чтобы оставаться здесь со мной за компанию, почему бы тебе не вернуться к твоим отцу и матери?

– Почему ты так говоришь? – сказала Лу Ци с несчастным видом, – Старшая сестра, как ты можешь такое сказать? Разве мой отец не твой отец, а? Ты так говоришь, будто у тебя нет с ним никаких родственных отношений, это слишком неуважительно, не так ли?

– А ты, значит, уважительна? Тогда тебе тем более надо поскорее вернуться, твои папа и мама сейчас в полицейском участке, и там их задержат надолго.

Я стал преданным фанатом Лу Ман!

– Это невозможно! – Лу Ци поменялась в лице. – Ты мне врешь!

– Какой мне смысл лгать тебе об этом? Почему бы тебе не воспользоваться телефоном и не проверить онлайн? Наверное, это сейчас во всех новостях.

Видя, что Лу Ман говорила довольно уверенно, Лу Ци достала свой телефон, со скептицизмом на лице порылась в Интернете, и, к своему ужасу, она обнаружила, что это действительно горячая тема на Вейбо.

В трендовых новостях говорилось, что Лу Циюань и Ся Цинъян пытались незаконно лишить воли Лу Ман, посадив ее под замок, и в итоге были задержаны и доставлены в полицейский участок.

Она увидела очень резкие упреки в комментариях, осуждающие Лу Циюаня за бесчеловечность, и критику в адрес Ся Цинъян за то, что она была бесчувственной мачехой Лу Ман. Таких постов была просто лавина.

“– Я стал преданным фанатом Лу Ман! Эти две мрази постоянно подставляют ее, строят ей всяческие пакости, но она может держаться до сих пор, оставаясь хорошим человеком и даже двигаться вперед, это очень нелегко!

– Она хочет сниматься и войти в круг развлечений? Может, этот скандал просто рекламный трюк? Чтобы вызвать шумиху вокруг ее дебюта в шоу-бизнесе?

– Так это или нет, но факт остается фактом – Лу Циюань и Ся Цинъян бесчеловечны, и это не подлежит сомнению. Исключительно из-за этого я буду поддерживать «Операцию «Жадный Волк», и я надеюсь, что Лу Ман возьмет верх над Лу Ци.”

– Ты! – Лу Ци была так разъярена, что у нее потемнело в глазах.

Как она могла не подумать об этом?

Утром Лу Циюань и Ся Цинъян отправились задержать Лу Ман и не дать ей добраться до съемочной площадки, но каким-то образом Лу Ман сумела появиться здесь.

Это означало, что планы родителей провалились!

– Это твой родной отец! Как ты могла так несправедливо обвинить его? – сердито обвинила сестру Лу Ци.

Нетерпеливо посмотрев на режиссера, Хан Чжуоли недовольно спросил:

– Господин Сунь, у вас тут съемочная площадка или проходной двор?

Сунь Ю сразу понял намек и бросил многозначительный взгляд на Сюй Фэнлая.

Помощник режиссера мгновенно вызвал охрану и указал на Лу Ци:

– Убрать посторонних со съемочной площадки!

Крепкие парни из службы безопасности мгновенно поспешили схватить Лу Ци за руки с двух сторон.

Разъяренная Лу Ци сердито закричала:

– Как вы смеете? Я никуда не уйду!

Сюй Фэнлай подошел и, совершенно забыв о вежливости, сказал:

– Чтобы предотвратить утечку информации о фильме, посторонние сюда не допускаются. Проваливай отсюда сейчас же.

Сотрудники службы безопасности, молча, не обращая внимания на истерические крики Лу Ци, бесцеремонно проводили ее до выхода.

Когда их вышвырнули на улицу, Лу Ци набросилась на Сяо Юань:

– Ты что, совсем дебильная? Почему ты позволила этим скотам дотронуться до меня?

Но Сяо Юань уже несла сумочку Лу Ци в одной руке, а другой рукой тащила за собой немаленький чемодан Лу Ци, теперь ей нужно было еще и с охранниками подраться? Она была слабой девушкой и могла только поспешить за Лу Ци, чтобы покинуть место съемок.

После того, как охранники выгнали Лу Ци и Сяо Юань, они сразу ушли.

Лу Ци была так разъярена, что отвесила Сяо Юань тяжелую пощечину:

– Ты только что просто смотрела, как меня вытащили эти мужланы, но даже не подумала помочь мне и остановить их!

Именно в этот миг чаша терпения Сяо Юань переполнилась, и она швырнула сумки Лу Ци на землю.

– Я твоя ассистентка, а не рабыня, которую ты можешь бить и ругать! С меня довольно, мне не нужна зарплата за этот месяц, оставь ее себе, как если бы я работала на тебя две недели бесплатно из благотворительности! Ты можешь считать мою зарплату за половину месяца своими сбережениями, ведь у тебя сейчас нет никакой работы. Я лучше потеряю эти деньги, чем стану дальше работать на тебя! Ты такая большая звезда, что я просто недостойна служить тебе!

Увидев, что Сяо Юань на самом деле уходит, Лу Ци сердито закричала, топнув ногой:

– Вернись, вернись сейчас же!

Эта неблагодарная девка бросила ее здесь совсем одну, как ей теперь вернуться домой? Кто позаботиться о багаже и билетах?

Но Сяо Юань не только не остановилась, наоборот, она только ускорила шаг, желая в этот момент оказаться как можно дальше.

Тем временем на съемочной площадке Лу Ман смущенно извинилась перед режиссером и съемочной группой:

– Простите, из-за меня случился такой переполох и причинил вам беспокойство.

– Не волнуйтесь, главное что вы смогли добраться сюда, – Сунь Ю не имел претензий, да и как бы он мог сказать иначе? Здесь присутствовал сам Хан Чжоули, поэтому режиссер никогда бы не посмел выразить недовольство.

Увидев, что мужчина лично привез Лу Ман на место съемок, Сунь Ю почувствовал, что недооценил важность девушки для господина Хана.

Он никогда не видел, чтобы какой-нибудь крупный генеральный директор так хорошо относился к своей подружке – отправляясь в дорогу на такое большое расстояние, чтобы просто отвезти свою девушку на место съемок, когда они только просто встречались.

Южный Юньнань был гораздо дальше от города Б, чем пригород с горячими источниками.

У его девушки был такой властный характер

– Лу Ман, у нас сегодня есть несколько сцен, которые нужно снять, хотя это не те эпизоды, где участвуете вы, вам лучше остаться здесь, на съемочной площадке, и познакомиться поближе с процессом, – Сунь Ю очень вежливо разговаривал с Лу Ман.

– Что ж, тогда мне пора возвращаться, – печально сказал Хан Чжуоли девушке .

– Почему ты так спешишь? Разве ты не останешься здесь на ночь? – Хан Чжуоли провел с ней почти целый день, провожая ее, и небо уже почти потемнело.

Хан Чжуоли на самом деле очень хотел остаться, он даже предвкушал, что будет ночевать в одной комнате с Лу Ман, но он не мог больше задерживаться.

– У меня завтра важная встреча, так что мне нужно сегодня вечером срочно вернуться, – объяснил мужчина.

– Если бы я знала это раньше, я бы не позволила тебе привезти меня сюда, Сяо Чэнь мог бы поехать со мной, и тебе не нужно было бы спешить назад. – Лу Ман хорошо понимала, что завтра на важной встрече ее парень будет присутствовать уставшим, и его глаза будут красными от недосыпания.

– Если бы я не привез тебя сам, я бы очень сильно переживал. – Хан Чжуоли ласково коснулся волос на голове девушки.

Лу Ман всегда чувствовала себя очень независимой женщиной, но рядом с Ханом Чжуоли она каждый раз превращалась в юную девушку, которой всего двадцать два года и которая полагается и опирается на своего парня.

Когда Лу Ман провела Хана Чжуоли со съемочной площадки, Сяо Чэнь уже ждал рядом с машиной.

– Я приеду к тебе сразу, как только освобожусь, – Хан Чжуоли заправил прядь волос за ее ухо и вздохнул, – я очень беспокоюсь, оставляя тебя здесь совсем одну.

– Я все равно не дам себя в обиду, или ты сомневаешься? К тому же, разве у меня нет тебя? Начальство уже знает о наших отношениях и не посмеет тронуть меня. – Лу Ман наклонила голову и хитро посмотрела на Сяо Чэня, который мгновенно повернулся к ним спиной.

Лу Ман невольно рассмеялась и упала в объятия Хана Чжуоли. Подняв голову, она лениво оперлась подбородком на его грудь, полная уверенности в себе.

– Я буду очень скучать по тебе, если ты сможешь приехать сюда, чтобы увидеть меня, я буду просто счастлива. Но не смей переутомляться только потому, что хочешь меня видеть. Пусть в следующий раз все будет не так, как сегодня, когда ты привез меня сюда и сразу спешишь назад, хотя уже совсем стемнело. Приедешь только тогда, когда будешь действительно не занят, – строго говорила Лу Ман.

Тем не менее, она почему-то чувствовала, что этот парень, вероятно, даже не слушает ее.

Конечно, Хан Чжуоли не слушал, видя, что сердце Лу Ман болит за него, он просто блаженствовал, у него на душе было тепло и радостно.

Когда он посмотрел на эту съемочную группу, то увидел, что там было много мужчин и мало женщин. Хотя он доверял Лу Ман, он не доверял этим людям.

Его девушка была необычайно красива, и если этим мужчинам она понравится и они начнут приставать к ней, что он должен делать?

– Я сейчас уйду, – Хан Чжуоли не мог расстаться с ней. Глядя на лицо Лу Ман, он не мог заставить себя выпустить ее из объятий, и опустил голову, чтобы оставить два нежных поцелуя на ее губах. – Развитие этого городка выглядит не очень хорошо, если ты что-то позабыла взять, просто скажи мне, я немедленно отправлю людей доставить тебе это. Скоро тебе привезут обогреватель, индукционную варочную панель, а также небольшой горшок. Разница температур днем и ночью здесь довольно большая, ночью будет холодно, поэтому, когда ты вернешься к себе в комнату, если не слишком устанешь, приготовь себе немного горячего супа.

Тут Хан Чжуоли внезапно хлопнул себя по лбу.

– Как же я не подумал об этом раньше, нет проблем, завтра я пришлю сюда повара, чтобы тебе не пришлось самой готовить еду. Я прикажу ей каждый день варить какой-нибудь питательный суп, а так как ты, возможно, не привыкла к здешней еде, то я попрошу ее готовить все по вкусу города Б.

Увидев такого Хана Чжуоли, девушка почувствовал, что он внезапно стал старой ворчливой бабулей, которая не была уверена, что оставит ее здесь одну.

Если бы не тот факт, что завтрашнюю встречу действительно нельзя было отменить, он бы точно не уехал.

Лу Ман ярко улыбнулась, услышав, как он наставляет ее в разных вещах, и вдруг ее белые руки схватили его за воротник рубашки и потянули вниз, затем она встала на цыпочки и подняла голову, чтобы поцеловать его в губы.

Слова Хана Чжуоли были прерваны, и он удивленно поднял брови, так как раньше не подозревал, что у его девушки был такой властный характер, как у старого генерала.

Она любовница молодого господина Хана?

Когда их губы, наконец, разомкнулись, девушка вдруг кокетливо лизнула губы мужчины.

Его губы немного онемели, затем он внезапно крепко обнял свою маленькую девочку и прижал ее к себе.

– Ты не хочешь, чтобы я уезжал?

– Конечно, нет! – лукаво улыбнулась Лу Ман. – А это чтобы убедиться, что ты не забудешь обо мне, когда вернешься домой.

– Как я могу забыть тебя, мой маленький лисенок? – поддразнил ее Хан Чжуоли, потом наклонил голову и страстно поцеловал. Горестно вздохнув, он потерянно сказал: – Мне на самом деле нужно возвращаться. Если что-нибудь случится, позвони мне, не бойся меня беспокоить. Даже когда я в городе Б, у меня достаточно власти протянуть тебе руку помощи.

– Хорошо, – хитро, как лиса, улыбнулась Лу Ман. – Не волнуйся, с такой поддержкой, как ты, как я могу не воспользоваться этим?

Хан Чжуоли удрученно почесал нос, как бы сильно он не хотел расставаться, он заставил себя уйти.

Лу Ман продолжала смотреть, пока его машина не исчезла из виду, только когда она больше не могла ее видеть, погрустневшая девушка вернулась на съемочную площадку.

Впервые она так долго будет вдали от него, и это заставило ее почувствовать пустоту и оцепенение в сердце. Поморщившись, девушка потерла свою грудь. До того, как она начала встречаться с этим странным парнем, она всегда была одна, и ей не на кого было положиться, ей приходилось рассчитывать только на себя

В то время она не была такой хрупкой или ранимой, просто после того, как она стала девушкой Хана Чжуоли, как-то незаметно даже для себя самой, полагаться на него вошло у нее в привычку, и теперь он стал частью ее жизни, от которой она уже не могла отказаться.

Когда они были вместе, она этого не осознавала, но теперь, когда они были врозь, девушка мгновенно поняла, что ей чего-то не хватает и она чувствовала себя незавершенной и одинокой.

Только после того, как она немного разобралась со своими эмоциями, Лу Ман вернулась на съемочную площадку и встала рядом с Сунь Ю, чтобы учиться, как проходят съемки.

Сюй Фэнлай, у которого ранее из-за недоразумения сложилось неправильное отношение к Лу Ман, прояснив для себя ситуацию, вел себя очень вежливо и предупредительно с девушкой.

Он поспешно попросил рабочих достать и установить складной стул для Лу Ман рядом со стулом режиссера.

Хотя такой складной стул был очень обычной вещью, на съемочной площадке им могли пользоваться только режиссер и выдающиеся актеры.

То, что у остальных актеров были скамейки, уже было для них неплохо.

– Стоп! Снято! Ладно, хватит! Сделайте перерыв! – закричал Сунь Ю.

– Господин режиссер! – в этот момент послышался чистый и нежный голосок.

– Шуаншуан, ты уже здесь, твой грим готов? – спросил Сунь Ю.

Стилист, стоявший сбоку, тут же кивнул:

– Все сделано.

– Хорошо, ты снимаешься в следующем эпизоде. После того, как Сяо Ю немного передохнет, иди и прорепетируй с ним свои реплики.

– Хорошо, – деликатно ответила Бай Шуаншуан, и прежде чем уйти, она взглянула на Лу Ман, а затем пошла искать Ю Яньшу.

Держа в руках сценарий, Ю Яньшу перечитывал следующий эпизод. Ассистент дал ему бутылку воды и поставил рядом с его ногами электрический обогреватель, чтобы актер согрелся.

– Брат Ю, – подошла к нему Бай Шуаншуан, и подбородком указала по направлению к Лу Ман, – кто эта женщина, которая сидит рядом с режиссером? Я никогда ее раньше не видела! Она сидит на персональном стуле да еще рядом с господином Сунем, разве это позволено не только брату Чжану?

– Похоже, что она новая третья героиня, которую взяли вместо Лань Цзесинь, – объяснил Ю Яньшу.

Бай Шуаншуан презрительно посмотрела на Лу Ман и с недовольным видом сказала:

– Тск, она просто третья героиня, разве она не знает правил? Она сидит рядом с режиссером, брат Чжан еще даже не ушел со съемочной площадки! Она нагло уселась на его место!

Так было всегда во время съемок, хотя складные стулья не стоили больших денег, никто не мог на них сидеть. Это было в соответствии с иерархией и зависело от важности и положения человека на съемочной площадке. Только актер, исполняющий главную роль мог занять это место, более того, это было специальное место, даже если актер был занят съемкой эпизода, его стул всегда оставался пустым, никто другой не мог сидеть на его стуле.

Ю Яньшу взглянул на Бай Шуаншуан и мгновенно понял, о чем она думает, поэтому он добродушно сказал ей:

– У нее есть хорошая поддержка, только что ее привез сюда сам молодой мастер Хан, глава корпорации Хан Медиа.

Когда Бай Шуаншуан услышала это, она потрясенно на него уставилась:

– Что? Она любовница молодого господина Хана? Я никогда о таком не слышала! Разве не общеизвестно, что у господина Хана никогда не было девушки, к тому же он никогда ни на одну женщину-звезду раньше не обращал внимания? Я никогда не слышала, чтобы он вообще сближался с женщинами.

Она новичок, какое она имеет право требовать, чтобы к ней относились как к топ-звезде?

– Этого я не знаю, возможно, это кто-то, кого корпорация Хан планирует сделать знаменитой.

Бай Шуаншуан надменно усмехнулась:

– Независимо от того, сколько внимания уделяется ей, она все еще рядовая актриса, зачем молодому мастеру Хану привозить ее сюда лично? Я думаю, что господин Хан приезжал, чтобы встретиться с режиссером Сунем, и просто захватил ее с собой, потому что это было по пути.

– Как бы оно там ни было, лучше не цепляйся к ней, – напомнил Ю Яньшу.

Бай Шуаншуан сразу надулась:

– Ну, ладно.

– Брат Ю, сестра Шуаншуан, – тихо заговорила актриса второго плана Чжао Лебинь, – я слышала, что у нее нет никакого опыта, она не из развлекательного круга и никогда раньше не играла.

Когда Бай Шуаншуан услышала это, она просто взорвалась от возмущения:

– Да какое право она имеет быть здесь? Позволяя непрофессионалу сниматься в фильме, я действительно не знаю, о чем только думает режиссер Сунь!

– Хватит! – Ю Яньшу бросил взгляд, полный неприязни, на только что пришедшую актрису. – У режиссера Суня, естественно, должны быть на то свои причины, ваше дело просто хорошо исполнять свои роли.

– Я не сплетничаю о ней, – тут же поспешила с объяснениями Чжао Лебинь, чувствуя себя обиженной, – просто мне кажется, что это немного несправедливо, мы все так много работаем, и нам удалось получить только маленькие роли, да и то с большим трудом. Она просто новичок вообще без опыта, по какому праву она получила такую важную роль, впервые начав сниматься?

Это было именно то, что думала Бай Шуаншуан.

Ю Яньшу резко сказал:

– Я доверяю суждению режиссера Сунь о людях, он не тот, кто позволит актеру пролезть в его фильм, используя заднюю дверь.

Бай Шуаншуан с несчастным видом подумала: «Конечно, ты не придаешь этому большого значения, ты уже известная звезда, которая успешно превратилась из телезвезды в кинозвезду».

Грызня между артистами не имели к нему никакого отношения.

Чжао Лебинь недовольно поджала губы, ничего больше не говоря, но она все еще была несчастна. Только что Сунь Ю был так вежлив с господином Ханом, кто после этого поверит, что Лу Ман не протащили через заднюю дверь.

***

После того, как Бай Шуаншуан и остальные отсняли последнюю ночную сцену, съемочная группа закончила рабочий день и вернулась в отель.

Небольшой городок был очень мал и его посещало слишком мало туристов, поэтому хороших отелей практически не было.

Был только один отель, который с большой натяжкой можно было считать четырехзвездочным по сравнению с другими отелями этого городка. Другие отели были просто двух-трехзвездочными маленькими гостиницами с простой мебелью.

Поскольку в четырехзвездочном отеле не было достаточного количества номеров, и также было ограничение бюджета, кроме Сунь Ю и его помощника, только выдающийся актер Чжан Шуйдун и популярный в настоящее время актер Ю Яньшу могли остановиться в этом отеле, в то время как другие должны были жить в дешевом трехзвездочном отеле на той же улице.

Машина, которая перевозила команду, сначала остановилась у четырехзвездочного отеля, и Лу Ман вышла из машины вслед за Чжан Шуйдуном и Ю Яньшу.

Бай Шуаншуан тихо усмехнулась: эта выскочка действительно ничего не понимала.

– Лу Ман, мы живем не в этом отеле. Лань Цзесинь, которая исполняла твою роль раньше, останавливалась с нами в отеле дальше по улице.

Достав свой телефон, Лу Ман проверила информацию.

– Да нет, все правильно! Ах, я действительно буду жить в этом отеле.

– В этом отеле больше нет свободных мест, – Бай Шуаншуан протянула руку, желая оттащить Лу Ман назад. – Скорее возвращайся, не будь такой невежественной.

Лу Ман действительно остановилась в этом отеле, и Сюй Фэнлай ждал ее, но, увидев, что девушка не пришла, он вернулся, чтобы проверить, что происходит.

Видя, что Бай Шуаншуан задерживает Лу Ман, он слишком хорошо все понял, ссоры между этими маленькими знаменитостями были привычным делом.

Борьба за роли, борьба за экранное время, борьба за места. Бай Шуаншуан определенно не могла вынести того, что Лу Ман, новичок, остановилась в лучшем месте, чем она.

– Помощник Сюй, разве вы не говорили, что здесь больше нет комнат?

Раздосадованный Сюй Фэнлай нахмурился.

– Номер освободился только сегодня, – раздраженно ответил он.

– Тогда почему вы не позволили мне остаться в нем? У меня больше опыта, чем у нее! Она новичок, почему ей дали привилегию жить в лучшем отеле, чем я? Какое она имеет право требовать, чтобы с ней обращались как с топ-звездой? – недовольно высказалась Бай Шуаншуан.

Старушка и дама среднего возраста

– Все потому, что Лу Ман протянула нам руку помощи, если бы не она, мы не смогли бы сегодня продолжать съемки, – негромко сказал Сюй Фэнлай. – Бай Шуаншуан, не ухудшай ситуацию, если ты заставишь режиссера Суня прийти сюда, то ничем хорошим это для тебя не закончится. График съемок Лу Ман в эти дни полностью установлен господином режиссером.

Бай Шуаншуан опустила руку, и выражение ее лица изменилось. Она действительно недооценила Лу Ман.

Затем Сюй Фэнлай помог Лу Ман зарегистрироваться в отеле.

Подошел Сунь Ю и сказал девушке:

– Что касается ваших сцен, которые будут сняты завтра, вам нужно прийти на съемочную площадку до полудня, хотя ваши сцены во второй половине дня, нам нужно поработать над вашим макияжем и укладкой волос. Завтра съемки будут проходить в храме на горе.

Затем Лу Ман попрощалась с Сунь Ю и поднялась в номер, где обнаружила, что обогреватель, о котором говорил Хан Чжуоли, уже был подготовлен отелем.

Лу Ман позвонила Хану Чжуоли, но ее звонок не смог подключиться, вероятно, парень все еще был в самолете.

Поэтому ей оставалось только послать ему сообщение, чтобы сообщить, что у нее все хорошо.

Глядя на время, девушка поняла, что ее мама в такое время уже спит, поэтому она написала и ей сообщение, чтобы та не волновалась.

На следующий день Сунь Ю специально отправил свою ассистентку, Хо Мэнмэн, забрать Лу Ман из отеля.

Маленький город был невелик, и в нем был только один храм. Выйдя из отеля, девушки полюбовались храмом на горе.

Лу Ман следом за Хо Мэнмэн дошла до подножия горы и так как гора была не высокой, на ней не было канатной дороги.

Кроме того, люди в маленьком городке в Южной Юньнань были очень верующими, все, кто направлялся в храм, шли пешком, поднимаясь на гору к храму по каменным лестницам.

К тому времени когда Лу Ман и Хо Мэнмэн сумели подняться до середины горы, асистентка уже так устала, что задыхалась:

– Вся съемочная команда поднялась на гору рано утром, чтобы подготовиться к работе. Старший брат, который отвечает за съемку, затащил наверх тяжелое оборудование, а рабочие, отвечающие за освещение, несли большие лампы. Я действительно не понимаю, как они умудрились залезть наверх с таким грузом. Поднимаясь на гору даже с пустыми руками, я уже так устала.

Достав телефон, Лу Ман посмотрела на часы:

– У нас еще довольно много времени, хочешь немного передохнуть?

Хо Мэнмэн отрицательно покачала головой:

– Лучше не надо, я боюсь, что как только отдохну, я не захочу подниматься дальше.

– Тогда вперед.

Видя, что Лу Ман совсем не запыхалась, Хо Мэнмэн удивленно спросила:

– Вы не чувствуете усталости?

– Я обычно тренируюсь, поэтому я чувствую себя нормально, – Лу Ман подняла голову, чтобы посмотреть, насколько выше они должны были подняться. – Я видела график съемок, мы будем сниматься там в ближайшие нескольких дней, сможешь ли ты продолжать работать, если ты так устала?

Ассистентка горько вздохнула:

– У меня нет выбора, такова моя судьба, поэтому, сколько бы я ни плакала, мне все равно придется продолжать подниматься.

Лу Ман схватила ее за руку:

– Я потяну тебя за собой, так тебе будет легче.

Хо Мэнмэн неверяще на нее уставилась:

– Мисс Лу, вы такая хорошая. Честно говоря, я никогда раньше не встречала такой актрисы, как вы.

– А я и не актриса, – добродушно улыбнулась Лу Ман.

После того, как они, смеясь, поднялись так на несколько лестниц, Лу Ман немного удивилась, увидев двух женщин, сидящих на ступеньках впереди.

Ближе к ней сидела пожилая женщина с властной аурой, но очень холодная на вид. Обе не были похожи на жительниц маленького города, хотя они были одеты в простую одежду, но она не выглядела дешевой.

Кроме того, их манера держать себя указывала на то, что они были не из этого маленького городка, а вместо этого, казалось, они принадлежали к старой, богатой, аристократической семье.

Старуха сжимала лодыжку, время от времени постанывая: «Ой-йо-йой». Когда она увидела, что подошли девушки, она взглянула на Лу Ман, и снова склонила голову, чтобы потереть ногу:

– Ой! Ой!

Пока старушка опускала голову, чтобы потереть лодыжку, она тайком локтем ударила Шен Нуо по ноге.

Шен Нуо закатила глаза, затем с непроницаемым лицом она повернулась и посмотрела на Лу Ман.

Маленькая девочка, быстро отнеси меня наверх на спине

Просто ее взгляд был тяжелым и очень прямым, и даже если Лу Ман хотела притвориться, что она этого не замечает, это было просто невозможно.

– Что с вами случилось? – подошла и спросила Лу Ман. – Возможно, вам нужна помощь?

Старушка подняла голову и внимательно посмотрела на девушку.

– Мы слышали, что здесь очень хороший храм, поэтому приехали издалека просто помолиться. Кто знал, что мои старые руки и ноги больше не годятся. После того, как я поднялась на полпути, я вывихнула ногу. Мы не можем подняться наверх, но и спуститься тоже не можем!

Лу Ман чувствовала себя очень неудобно, потому что старая леди продолжала смотреть ей прямо в лицо.

– Вы хотите, чтобы я сообщила вашей семье? – неуверенно спросила Лу Ман.

– Ты такая маленькая девочка... – старушка Хан посмотрела на нее так, как будто она смотрела на глупышку. – Разве ты не видишь, что моя невестка рядом со мной! На этот раз мы с ней вдвоем приехали в этот город! Кроме того, если бы я хотела связаться со своей семьей, разве у меня нет телефона?

– Старуха, вот не надо быть такой вспыльчивой! – подошла к ним Хо Мэнмэн. – Она помогает тебе по доброте душевной, зачем ты так грубо разговариваешь?

Старая мадам Хан замолчала, она только хотела проверить Лу Ман, но кто знал, что она будет слишком властной и не сможет хорошо контролировать свое отношение.

До того, как она отправилась в этот городок, она узнала, что Лу Ман приехала сюда, чтобы сниматься, и что она будет играть в фильме знаменитого режиссера Сунь Ю.

Когда старая мадам Хан узнала об этом, у нее возникли подозрения относительно того, планировала ли Лу Ман сблизиться с ее внуком, чтобы войти в круг развлечений и достичь своей цели стать знаменитостью.

Поэтому старая госпожа Хан поспешно примчалась в сопровождении Шэн Нуо в этот маленький город в Южной Юньнань, желая собственными глазами увидеть, что за человек была эта Лу Ман.

Пока они сидели здесь, она слышала, как Лу Ман недавно подбадривала Хо Мэнмэн. И старая госпожа Хан неохотно почему-то почувствовала, что у этой девушки тоже есть некоторые хорошие стороны.

Когда Лу Ман подошла к ней, она увидела, что девушка внимательно смотрит на нее. Старая мадам Хан холодно рассмеялась в душе, эта маленькая девочка, как и ожидалось, не так проста и уже оценила ситуацию!

Видя реакцию Лу Ман, старушка убедилась, что девушка наверняка догадалась, что они не были простыми людьми.

Лу Ман потянул Хо Мэнмэн назад, качая головой.

– Тогда давайте я позвоню в полицию, пусть они помогут вам, – снова предложила Лу Ман.

– Маленькая девочка, зачем ты тратишь время полиции? Ты хочешь, чтобы полицейские приехали сюда только из-за моей вывихнутой ноги? У них есть более важные дела! – Старушка Хан была недовольна воспитанием девушки.

Лу Ман: «……»

Так чего же именно от нее хочет эта старушка?

Хо Мэнмэн поджала губы и недовольно пробормотала:

– Я никогда не встречала старуху, которая была бы так недовольна тем, что люди ей помогают, ты, случаем, не слишком ли требовательна? Ты здесь, чтобы доставлять другим неприятности? Как долго ты здесь сидишь? Я вообще не видела, чтобы тебе кто-то предложил помощь. Лу Ман любезно вызвалась тебе помочь по доброй воле, но ты только грубишь ей, как ты можешь быть такой!

Старая мадам Хан в глубине души чувствовала себя подавлено, все всегда хвалили ее за добродушный характер и говорили, что она очень разумна!

На этот раз, просто чтобы проверить Лу Ман, она даже не заботилась о своем имидже. Было ли это легко для нее? Конечно, нет! Но она и большим была готова пожертвовать ради своего внука!

Шен Нуо спокойно наблюдала за действиями старой госпожи Хан со стороны, старушка сама придумала этот план, пусть сама и расхлебывается с ним.

Когда старая мадам Хан захотела приехать сюда, Шен Нуо сначала не согласилась, наотрез отказавшись участвовать в этой авантюре, но свекровь пригрозила ей, что если она не поедет с ней, старушка приедет сама.

Как Шен Нуо могла не волноваться и отпустить ее одну? Так что у нее не было выбора, пришлось ехать вместе. В этот момент, видя, что старая леди так подавлена, невестка решила прийти ей на помощь и произнесла:

– Почему бы вам не отнести старушку наверх на спине.

– Что? – взвилась недовольная Хо Мэнмэн. – До храма еще очень далеко, туда уже достаточно трудно подняться с пустыми руками, не говоря уже о том, что нужно нести кого-то. Мы можем позвать кого-нибудь, чтобы спустить вас вниз, это вас устроит?

– Мы договорились с буддийским аббатом о встрече, мы не можем спуститься с горы. – Шен Нуо холодно посмотрела на Хо Мэнмэн.

Старая госпожа Хан махнула рукой в сторону Лу Ман:

– Маленькая девочка, быстро отнеси меня наверх на спине, чем быстрее я туда доберусь, тем быстрее проблема будет решена.

Какое совпадение, у бабушки моего парня фамилия тоже Чжоу

– Лу Ман, когда вы подниметесь, вам еще придется снимать сцены боя, это будет очень утомительно, – предостерегла ее Хо Мэнмэн.

– Но мы не можем просто оставить эту старую леди здесь, – вздохнула Лу Ман.

Она закатала рукава рубашки и затем пошла к старушке:

– Залезайте. Я отнесу вас наверх.

Сказав это, Лу Ман повернулась спиной к старой мадам Хан и присела.

Шен Нуо помогла свекрови взобраться на спину девушки.

Не смотрите на то, сколько лет было этой женщине, и на то, что она была небольшого роста, и на то, что совсем не выглядела толстой, старушка оказалась невероятно тяжелой.

Когда Лу Ман тащила ее на гору, она несколько раз пошатнулась, спотыкаясь, но чудом сумела удержаться на ногах.

Нервничая, Шен Нуо быстро пошла вперед, чтобы помочь ей восстановить равновесие, и старая леди, даже старая леди была так напугана, что покрылась холодным потом:

– Ты в порядке? Ах! Ты так молода, почему у тебя так мало сил? Тебе нужно правильно питаться и больше тренироваться!

Глядя на тощие руки и ноги Лу Ман, которые были так слабы, старушка чувствовала, что она должна будет откормить и потренировать девочку должным образом, иначе, как эта хрупкая малышка родит ей внуков?

Как только старая леди закончила думать об этом, она поспешно себя одернула: «эй! эй!» Она еще не приняла Лу Ман, почему она уже думает о том, что та родит ей внуков! Она должна остановить себя!

Но, как и сказала Хо Мэнмэнг, даже без какой-либо ноши, восхождение на гору само по себе уже было довольно утомительным, не говоря уже о том, чтобы подниматься наверх, неся такую тяжелую бабульку.

Хотя Лу Ман каждый день серьезно тренировалась и была хороша в боевых искусствах, все же и у нее был определенный предел выносливости. Несколько минут поднимаясь вверх, она так вспотела, что даже ее волосы прилипли ко лбу.

К этому времени ее спина также начала потеть, и старая мадам Хан, которая ехала на спине девушки, мгновенно почувствовала это. Старушка пришла сюда, чтобы испытать Лу Ман, а не издеваться над нею, поэтому, когда она увидела, что лицо девочки сильно побледнело, ей и самой стало плохо:

– Маленькая девочка, ну хватит уже, может, опустишь меня?

Все это время Лу Ман, сжав зубы, упрямо карабкалась вверх, и сейчас у нее не было сил даже говорить. Сделав глубокий вдох, она с трудом выдавила из себя:

– Вы же подвернули ногу, что будете делать?

Старая госпожа Хан вдруг с ужасом поняла, что забыла эту маленькую ложь:

– Дальше меня понесет моя невестка, – решительно заявила она.

Шен Нуо: «……»

Эта старая леди действительно решила усложнить жизнь своей невестке.

– Все в порядке, я думаю, что у вашей невестки еще меньше сил, – отказалась Лу Ман.

С самого начала Шен Нуо чувствовала себя очень виноватой перед Лу Ман, в мыслях она ругала свекровь за то, что та придумала эту ужасную идею, поэтому она тут же стала помогать Лу Ман поддержать старую леди, чтобы уменьшить нагрузку на девушку.

Когда Хо Мэнмэн увидела это, то она тоже поспешила на помощь, и стала поддерживать старушку с другой стороны. До этого она как-то даже не подумала, что она может сделать это.

Теперь Лу Ман стало намного легче, и она увереннее зашагала наверх. Поднявшись еще немного, девушка, наконец, нашла в себе силы заговорить, поэтому она сразу спросила старушку:

– Бабушка, а как вас зовут?

– Моя фамилия Чжоу, – беззаботно ответила старая мадам Хан.

В любом случае, Лу Ман не знала ее, и пока она не расскажет об этом случае Хану Чжоули, все будет в порядке.

Лу Ман сказала: «о», затем слегка улыбнулась:

– Какое совпадение, у бабушки моего парня фамилия тоже Чжоу.

В этот момент Шен Нуо внезапно пошатнулась, и ее хватка ослабла, заставив старую мадам Хан всем весом упасть на Лу Ман и Хо Мэнмэн. Но быстро взяв себя в руки, Шен Нуо торопливо пошла вперед, чтобы поддержать их.

Старая госпожа Хан мысленно сердито костерила этого ужасного мальчишку, зачем он все рассказал своей девушке?

– Какое невероятное совпадение, – виновато воскликнула старушка. К счастью, Лу Ман прямо сейчас не могла видеть выражение ее лица, иначе все стало бы понятно.

– Действительно, удивительное совпадение, – небрежно проговорила Лу Ман, но уголки ее губ почему-то слегка приподнялись.

Когда старая мадам Хан увидела выражение лица Лу Ман, она подумала: «эта девушка слишком хитра!» Лу Ман улыбалась, как лиса. Может быть, она уже узнала, кто она такая?

– На самом деле, глядя на вас, вы кажетесь примерно того же возраста, что и бабушка моего парня, – задумчиво сказала Лу Ман и неожиданно спросила: – Сколько вам лет?

Лу Ман обвела хитрую старушку вокруг пальца

Старая леди чувствовала себя все более и более виноватой, эта малышка не могла ведь на самом деле узнать что-то, верно?

Где именно ее внуку удалось найти эту маленькую девочку, которая была такой хитрой!

– Почему ты так на меня смотришь? Я еще молода, у меня нет внука такого же возраста, как твой парень! – виновато ответила старая мадам Хан.

Шен Нуо: «……»

Она чувствовала, что старая леди все время попадает в ловушки, расставленные Лу Ман.

Как и ожидалось, она услышала, как Лу Ман возразила:

– Я ничего не говорила о возрасте моего парня, откуда вы знаете, что он довольно старый?

– ... – В своем сердце старая госпожа Хан несколько раз ругала Лу Ман. – Ты не выглядишь слишком молодо, тебе, должно быть, где-то двадцать шесть-двадцать семь, правильно? Тогда твой парень тоже должен быть примерно того же возраста, или даже старше.

Лу Ман: «……»

Рот этой старухи был таким ядовитым.

– Мне всего двадцать два. – Лу Ман поправила старую леди так, чтобы она была выше на спине. Бабуля была слишком тяжелая и медленно сползала вниз.

Пока они разговаривали, Лу Ман, наконец-то, сумела донести старую леди до вершины горы. Она облегченно вздохнула и опустила старушку на землю, ноги Лу Ман так устали, что дрожали от напряжения.

– Маленькая девочка, ты такая слабенькая, тебе нужно больше тренироваться, когда ты вернешься.

Старая леди горевала, что Лу Ман слишком слаба.

Ее внук был холост, дожив до тридцати лет, его сдерживаемое желание должно быть шокирующим! В то время как физическая подготовка малышки была слишком плохой, вдруг она не сможет выдержать его страсти?

Хех! Почему она снова думала о том, что Лу Ман родит ей внуков? Она еще не приняла Лу Ман!

Бабушка Хан еще раз мысленно повторила себе: «я не принимаю ее!»

Хо Мэнмэн недовольно поджала губы:

– Как ты можешь быть такой неблагодарной? Раньше ты все время командовала Лу Ман, а теперь, когда она с большим трудом, наконец-то, сумела дотащить тебя сюда, вместо того чтобы сказать спасибо, ты придираешься к Лу Ман, не слишком ли это нагло?

Старушка хмыкнула и спокойно ответила Хо Мэнмэн:

– Юная девушка, ты ничего не знаешь об уважении к старшим!

Прямо сейчас, Хо Мэнмэн была близка к тому, чтобы закричать от гнева из-за этой старухи, поэтому Шен Нуо поспешно встала перед старой леди:

– Тебя зовут Лу Ман? Спасибо.

Увидев Шен Нуо в действии, старая госпожа Хан, которая стояла за ней, подумала, что актерские навыки ее невестки были довольно хорошими, она способна притворяться так, как будто все это было реально.

Как только Лу Ман собралась открыть рот, настоятель буддийского храма в сопровождении нескольких монахов поспешно приблизился к ним:

– Мадам Ха…

Прежде чем он успел закончить эту фразу, старая мадам Хан тут же оборвала его:

– Господин аббат!

Внезапно нога старушки перестала болеть, и она проворно побежала к настоятелю.

Лу Ман: «……»

В этот момент рот Хо Мэнмэн принял форму «О»:

– Разве эта старуха не подвернула ногу?

Сказав это, она перевела обвиняющий взгляд на Шен Нуо.

Шен Нуо положила руку на лоб: «……»

Эта старая леди заботилась только о том, чтобы притворяться вначале и не заботилась о продолжении своего спектакля до конца!

Затем она сухо рассмеялась в сторону Лу Ман и Хо Мэнмэн:

– У моей свекрови неплохая способность выздоравливать, ха-ха, вы не находите?

Лу Ман: «……»

Хо Мэнмэн: «……»

– Большое спасибо, давайте встретимся еще раз, если у нас будет такая возможность, – после того, как Шен Нуо закончила говорить это, она поспешила найти старую леди, как будто она пыталась убежать от девушек.

Эта старушка постоянно ставила свою невестку в неловкие ситуации!

– Нам тоже надо идти, – спокойно сказала Лу Ман кипящей от возмущения Хо Мэнмэн.

Затем они вдвоем отправились в глубь горы, и чем больше Хо Мэнмэн думала об этом происшествии, тем больше она чувствовала, что тут что-то не так.

– Мисс Лу, вам не кажется, что эта старуха какая-то очень странная? Хотя с ее ногой все было в порядке, она все равно заставила вас тащить ее наверх. Кроме того, она все время заикалась, когда говорила, и ее слова не совпадали с ее поступками, похоже, она не была честной с нами, все, что она говорила, было ложью.

Хо Мэнмэн сморщила нос, она никогда не видела такой хитрой бабули.

Лу Ман лишь озорно улыбнулась:

– Как бы то ни было, мы уже высадили ее, и гадать больше не о чем.

– Вот именно, – Хо Мэнмэн чувствовала, что это было очень логично. – В любом случае, мы ее больше никогда не увидим.

– Кто сказал, что мы больше не увидимся? – Лу Ман все так же улыбалась. – Возможно, мы вскоре еще встретимся с нею.

Режиссер еще ничего не сказал, зачем ты это говоришь?

– Мы еще можем встретиться с ней снова? – удивленно переспросила. – Ее невестка просто сказала «спасибо» и даже не оставила контакта. Как бы мы встретились?

Лу Ман улыбнулась и объяснила:

– Я говорю о том, что они здесь, чтобы молиться Будде, а мы здесь, чтобы снимать. Этот городок такой маленький, возможно, мы вскоре снова пересечемся с ними.

Хо Мэнмэн успокаивающе похлопала себя по груди:

– Да кто захочет еще раз встретиться с такой вредной старухой?

Затем девушки отправились на съемочную площадку, чтобы отчитаться о прибытии и подготовиться к съемкам. Сюй Фэнлай уже договорился с визажистами, чтобы те сразу занялись макияжем Лу Ман и ее костюмом для съемок.

Сегодня Лу Ман предстояло переснять диалоговые сцены, которые уже сыграла предыдущая актриса, которая раньше исполняла роль третьей героини. К счастью, таких эпизодов сняли немного, перед тем, как она была ранена.

Поскольку все эти эпизоды не были сценами боя, Сунь Ю, желая, чтобы девушка попробовала себя перед камерой, подробно объяснил Лу Ман, чего ждал от ее героини.

Так совпало, что Бай Шуаншуан только что закончила снимать свой эпизод и увидела, что Лу Ман внимательно читает сценарий. Она презрительно усмехнулась, глядя на нее, и сказала Ю Яньшу:

– Они взяли на роль совершенно неподготовленного человека, у этой новоиспеченной звездочки, вероятно, будет много испорченных дублей, она только потратит наше время и силы!

– Она еще даже не начала играть, почему ты так спешишь с выводами? – немного нетерпеливо бросил Ю Яньшу.

Не потому ли, что Лу Ман была новичком, но, не успев стать актрисой, уже получила более важную роль, чем сама Бай Шуаншуан?

Недовольная Бай Шуаншуан злилась и завидовала, чувствуя, что Лу Ман невероятно повезло, хотя у нее не было нужных навыков, и она была совершенно непригодна для такой важной роли.

И все же Бай Шуаншуан прекрасно знала, что независимо от того, где человек работает, везде все было так же – кому-то везло больше, кому-то меньше; просто в развлекательном круге фактор удачи играл весьма важную роль, если не самую главную, в судьбе артиста.

Были некоторые новички, которые в одночасье внезапно стали известными после единственной сыгранной роли и заработали много денег. Но было еще больше людей, которые даже не получили возможности сниматься и все еще боролись за место под солнцем.

В шоу-бизнесе не только актерское мастерство или внешность, даже удача имела большое значение. Просто Лу Ман улыбнулась удача, так чем же была недовольна Бай Шуаншуан?

Ей просто не так повезло, как другим, так какого черта она парилась из-за этого? Очень многим повезло значительно больше, чем Лу Ман, неужели Бай Шуаншуан станет завидовать каждому из них?

Вчера Ю Яньшу был терпелив и попытался убедить ее успокоиться, но сегодня ее поведение начало его сильно раздражать.

– Новичок без опыта актерской работы, хочешь сказать, что она сможет хорошо играть? Да я в такое никогда не поверю! – недовольная Бай Шуаншуан повернулась, чтобы пойти и поговорить Лу Ман.

В тот момент, когда Сунь Ю закончил объяснять сцену, Лу Ман глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться и войти в образ, потому что теперь, когда она собиралась сниматься, она начала сильно нервничать.

– Режиссер Сунь, я постараюсь.

Учитывая, что она была новичком, Чжан Шуйдун улыбнулся и ободрил ее:

– Не нервничай, я поведу тебя, просто следуй за моей игрой.

– Хорошо, – улыбнулась все еще встревоженная Лу Ман.

Чжан Шуйдун занял позицию, и Лу Ман последовала за ним. В этот момент Бай Шуаншуан подошла к девушке и тихо сказала:

– Предупреждаю тебя, не тащи нас вниз!

Лу Ман немного удивленно посмотрела на нее. Эта женщина уже вчера обращалась с ней как с врагом, а сегодня ее враждебность стала еще более очевидной.

Странная женщина.

Лу Ман холодно рассмеялась про себя, она боялась многих вещей, но меньше всего она боялась таких вот людей.

– Режиссер еще ничего не сказал, зачем ты это говоришь? – ледяным тоном спросила Лу Ман.

– Ха! Ты просто новичок, тебе еще слишком рано разговаривать со мной высокомерно! Если ты испортишь слишком много дублей, то даже режиссер Сунь не станет нянчиться с тобой! – Бай Шуаншуан очень хотела довести Лу Ман до слез именно перед съемкой.

Сначала Лу Ман действительно сильно нервничала, но после упреков Бай Шуаншуан, ее волнение сменилось гневом. Теперь она уж точно хорошо отыграет свою роль назло этой подлой стерве, которая стремилась лишить ее уверенности.

– Мотор! Начали! – закричал в мегафон Сунь Ю.

Началась съемка эпизода, и Чжан Шуйдун занял свою позицию, с камерой, сфокусированной на Лу Ман:

– Операция на этот раз очень опасная, есть только одно правило, хорошо защищай себя. Я знаю, что тебя ничего не волнует, даже твоя собственная жизнь. Но сейчас ты являешься частью нашей оперативной команды, твоя жизнь больше не только твоя. Есть люди, которые пострадают, если ты будешь действовать безрассудно.

Выражение лица Лу Ман слегка изменилось, холодное выражение немного дрогнуло, и ее взгляд переместился. Через несколько секунд она безэмоционально ответила:

– Хорошо.

Тянуть нас всех назад

– Стоп! Снято! – крикнул Сунь Ю в мегафон, и все остановились.

Сунь Ю встал, показал Лу Ман большой палец и хлопнул в ладоши:

– Лу Ман, отлично сыграно, сцена прошла с первой попытки!

– Хорошо, что все получилось, – с облегчением выдохнула девушка. – Я новичок, и до этого у меня никогда не было актерского опыта, поэтому я очень боялась, что не смогу хорошо играть и в конечном итоге наделаю много ошибок.

Особенно было страшновато, когда она играла вместе с отмеченным наградами актером.

Было довольно много актеров с хорошей подготовкой, которые предъявляли к своим партнерам по игре высокие требования, и если у тех не хватило актерского мастерства, они предпочли бы вовсе с ними не сниматься.

Девушке повезло, что хотя Чжан Шуйдун был удостоенным наград выдающимся актером, он был хорошим, скромным человеком, который с самого начала не смотрел на нее свысока, и не высказывал недовольства только потому, что она была новичком.

Тем не менее, давление на Лу Ман все еще было огромным.

Чжан Шуйдун тоже улыбнулся и подошел похвалить ее:

– Лу Ман, твоя игра только что действительно потрясла меня, твои глаза выражали столько эмоций! Очень трудно поверить, что ты никогда не играла до этого.

Сунь Ю рассмеялся и похвастался:

– Я же говорил, у Лу Ман просто талант к актерскому мастерству, она прирожденная актриса!

Бай Шуаншуан никак не ожидала, что Лу Ман сможет справиться за один дубль. Она была довольно далеко и, в отличие от Сунь Ю, она не видела эпизода на экране и не могла ясно видеть съемку с того места, где она сидела.

– Что в ней хорошего? – усмехнулась Бай Шуаншуан. – Должно быть, режиссер Сунь понизил свои требования, ей просто нужно было сказать эти строки с невыразительным лицом, да любой бы это мог сделать!

Ю Яньшу закатил глаза, и, не желая больше сидеть рядом с Бай Шуаншуан, он приказал своему ассистенту передвинуть его складной стул, а сам подошел к Чжан Шуйдуну.

– Следующая сцена!

Дальше снимали сцену с участие Чжан Шуйдуна, Бай Шуаншуан, Ю Яньшу и Лу Ман.

– Лу Ман, не тащи нас вниз! – Еще до того, как они начали записывать, Бай Шуаншуан снова предупредила девушку.

– Актерская игра Лу Ман довольно хороша, Сяо Бай, не дави на новенькую, – тут же вклинился Чжан Шуйдун.

Бай Шуаншуан недовольно поджала губы:

– Я просто не хочу, чтобы мы зря тратили время.

– Приготовьтесь! Мотор! Начали! – закричал Сунь Ю.

Актерское мастерство Чжан Шуйдуна, конечно, не проблема, и он уважал свою работу, поэтому давно изучил свою роль и запомнил все реплики.

Для Ю Яньшу в этом эпизоде требовались не актерские навыки, для него это была скорее сцена боя.

Лу Ман не только хорошо произносила свои реплики, но и ее лицо было очень выразительным, особенно детали, она хорошо владела ими.

С другой стороны, Бай Шуаншуан продолжала портить дубли. Если она не забывала свои реплики, то просто запиналась, и очень часто не могла передать нужные эмоции.

– Стоп! Снято! – Сунь Ю уже начинал злиться. – Бай Шуаншуан, что с тобой происходит? Так много людей должны торчать здесь и из-за тебя переснимать эпизод раз за разом!

Если бы она испортила сцену один или два раза, или даже пять или шесть раз, он мог бы выдержать это, но Бай Шуаншуан уже сделала десять никуда негодных дублей!

Лицо Бай Шуаншуан побледнело, она просто хотела выступить против Лу Ман и подавить ее своим актерским мастерством. Но из-за этого она несколько раз использовала слишком много эмоций, и ее исполнение стало наигранным.

С другой стороны, Лу Ман оставалась невозмутимо-спокойной.

Чем больше вы заботитесь о чем-то, тем легче найти проблемы.

После нескольких неудачных дублей Бай Шуаншуан начала нервничать. Как она могла играть хуже Лу Ман? Каждый раз, когда они вынуждены были переснимать сцену, это была вовсе не вина Лу Ман, это случалось по ее вине!

Нет, ей нужно прямо сейчас сыграть свою роль как следует, ведь перед съемками именно она открыто предупредила Лу Ман не тащить их назад. В конце концов, той, кто всех задерживала, оказалась она сама.

Лицо Бай Шуаншуан стало мертвенно бледным, и она невольно с опаской посмотрела на Лу Ман, чувствуя, что та над ней смеется, и не просто смеется, а в глубине души потешается! Она тут же стала ярко-красной от смущения.

Терпение Чжан Шуйдуна тоже было на пределе, он нахмурился, а затем сказал серьезным тоном:

– Сначала я думал, что, поскольку Лу Ман пока зеленый новичок, съемки могут занять больше времени, и я был готов к этому. Но я даже не предполагал, что Лу Ман будет играть так хорошо, и что не она, а ты, опытная актриса, будешь тянуть нас всех назад.

Тетенька, вы совсем не умеете врать, вы это знаете?

Чжан Шуйдун обычно был довольно приятным, но как только он входил в свой рабочий режим, он действительно терпеть не мог людей, совершающих одни и те же ошибки снова и снова.

Он очень серьезно относился к своей работе.

Не говоря уже о том, что он прекрасно слышал, как Бай Шуаншуан предупреждала Лу Ман не тащить их вниз, и в конце концов, той, кто тащил их назад, оказалась сама Бай Шуаншуан, это было действительно забавно.

Бай Шуаншуан стиснула зубы:

– На этот раз я точно не ошибусь.

Чжан Шуйдун очень невежливо заметил:

– Скажешь это после того, как не испортишь очередной дубль!

Наконец, на этот раз Бай Шуаншуан удалось сыграть свою роль нормально.

Хотя ее исполнение и рядом не лежало со стандартами Сунь Ю, ему пришлось, кроме всего прочего, сделать скидку на уровень актерского мастерства Бай Шуаншуан.

Бай Шуаншуан для участия в фильме была рекомендована одним из основных инвесторов. Несмотря на то, что Сунь Ю был известным режиссером с большими ожиданиями, знаменитые режиссеры также нуждались в финансировании, и чем больше денег они получали, тем лучше было снятое ими кино, таким образом, они также не хотели раздражать людей, спонсирующих их фильмы.

Например, Хана Чжуоли.

Смирившись, он просто дал Бай Шуаншуан маленькую незначительную роль, просто позволив ей засветить ее лицо в его фильме.

Честно говоря, актерское мастерство Бай Шуаншуан было даже не на среднем уровне.

Как правило, все те новые актеры и актрисы, которые получили популярность, снимаясь в маленьких эпизодах телесериалов, не имели очень хороших актерских навыков.

Но все было по-другому для фильмов, особенно его фильмов. В каждом его фильме снимался удостоенный наград актер, и любой недостаток в актерских навыках исполнителей других ролей будет легко замечен и раскритикован поклонниками этих супер-звезд.

Истинные актерские навыки Бай Шуаншуан были просто так себе, так что режиссер на самом деле не мог ожидать от нее большего.

Ее игра была даже хуже, чем у Лу Ман, которая никогда до этого не играла и, как актриса, не имела никакого опыта.

С другой стороны, Лу Ман, только с ее выступлениями в двух сценах, ухватила суть и уже примерно поняла, как нужно исполнять свою роль.

Возможно, она действительно оказалась, как и сказал Сунь Ю, талантливой актрисой. После этих двух сцен было похоже, что у нее врожденный талант к актерству, и чем больше она играла, тем больше ее игра становилась гладкой и естественной, она полностью погружалась в образ своей героини.

– Очень хорошо! – Сунь Ю удовлетворенно опустил мегафон. – На сегодня съемки закончены, можете идти отдыхать.

Но Лу Ман и остальные актеры сгрудились вокруг, чтобы посмотреть результат съемок на мониторе.

Сунь Ю воспользовался случаем, чтобы дать пояснения:

– Сяо Бай, твоя игра здесь недостаточно естественна, твои эмоции слишком наигранны, заставляя твою героиню выглядеть неестественно. Это та же самая ситуация, но посмотри, как хорошо Лу Ман справилась со своей ролью.

Выражение лица Бай Шуаншуан становилось все хуже и хуже. Этот чертов режиссеришко мог бы сравнить ее с другими, но он просто должен был сравнить ее именно с Лу Ман!

Эта Лу Ман была даже не на уровне новичка, она совершенно не имела никакого актерского опыта!

– Хорошо, сегодня все усердно работали, пора заканчивать работу.

Лу Ман следом за Сунь Ю и остальными пришла обратно в отель. Когда она поднялась на этаж, на котором был ее номер, и собиралась зайти в свою комнату, она столкнулась лицом к лицу с богатой дамой средних лет, невесткой упрямой старушки.

Увидев ее, девушка на мгновение потрясенно застыла.

Это было слишком даже для совпадения, не так ли?

На лице Шен Нуо не отразилось никакого удивления, как будто она ожидала этого. После некоторого молчания, женщина напустила на себя понимающий вид:

– Ты тоже остановилась в этом отеле?

Лу Ман: «……»

Актерское мастерство этой женщины было невероятно скверным.

Девушка находила притворство той старушки довольно забавным, но игра этой тетушки было просто нечто!

Лу Ман сделала вид, что ничего не поняла, и продолжала притворяться дурочкой:

– Да. Тетя, вы тоже остановились в этом отеле? – Удивление Лу Ман было гораздо более правдоподобным.

– Да, – лицо Шен Нуо было прямым, когда она кивнула, глядя на Лу Ман, – в каком номере ты живешь?

– В 1602-ом, – честно ответила Лу Ман.

– Какое совпадение, – сказала Шен Нуо, но выражение ее лица подсказало Лу Ман, что это вовсе не совпадение, – мы поселились в 1603-ом номере.

Лу Ман: «……»

Тетенька, вы совсем не умеете врать, вы это знаете?

– Если я могу чем-то вам помочь, не стесняйтесь связаться со мной, – из вежливости сказала Лу Ман.

Шен Нуо кивнула, совсем не пытаясь вежливо отказаться:

– Не волнуйся, если что-нибудь случится, я обязательно приду к тебе.

Лу Ман: «……»

Почему ты не спросила, кто пришел, прежде чем открыть дверь?

Такой тон… Почему Лу Ман вдруг почувствовала, что если что-то случится, она будет нести за это ответственность?

Это звучало очень обязывающе.

Лу Ман поспешно попрощалась с Шен Нуо, и они разошлись по своим комнатам.

В комнате Лу Ман ждала горничная, нанятая для нее Ханом Чжуоли.

Тетушка Лю пришла очень рано и уже встретила девушку.

– Мисс Лу, ужин уже приготовлен, вы хотите сначала принять ванну или поужинать? – спросила тетя Лю с улыбкой на лице.

Лу Ман была благодарна Хану Чжуоли, который подумал обо всем этом.

Она знала, что съемки утомительны, но не думала, что это будет настолько утомительно. После одного дня съемок, вернувшись в отель, она на самом деле не хотела двигать и мизинцем, у нее практически не было сил даже поесть.

К счастью, рядом с ней теперь была тетушка Лю, которая заботилась о ней.

Неудивительно, что все знаменитости нуждались в ассистентах, которые сопровождали их.

– Сначала я приму ванну. – После дня съемок на горе, она была полностью покрыта пылью, и ее волосы стали грязными.

Лу Ман быстро приняла ванну и вымыла голову. Теперь все ее тело расслабилось, и она чувствовала себя более комфортно во время еды.

– Это... – Лу Ман увидела блюда на столе, все они были знаменитыми деликатесами города Б.

Тетя Лю улыбнулась и сказала:

– Я приготовила всю эту еду, получив разрешение пользоваться кухней в отеле. Господин Хан дал мне подробные инструкции, потому что он боялся, что вы не привычны к местной еде Южной Юньнань. Он даже сказал, что для вас было слишком трудно сниматься с утра до вечера, и вы легко потеете, поэтому я не должна позволять вам есть острую пищу, когда вы вернетесь, вместо этого, вам нужны успокаивающие продукты.

Разница температур между днем и ночью тут была огромной, после полуночи становилось все холоднее и холоднее, но днем, после обеда, температура поднималась высоко, и становилось невыносимо жарко.

Кроме того, местная еда здесь была острее, и независимо от того, какое блюдо это было, повара ложили бы специи в него.

Лу Ман спокойно ела острую пищу, но Хан Чжуоли боялся, что, поскольку она будет измотана после съемок, температура ее тела повысится, и если она будет есть острую пищу, это будет еще более неудобно для нее.

Кроме того, девушке действительно больше нравилось кушать не острую пищу, она так устала, что у нее не было большого аппетита.

Взяв суп, который тетя Лю передала ей, она сделала глоток, и тепло поднялось в ее теле, а также в ее сердце.

Хотя Хана Чжуоли не было рядом с ней, ощущение его заботы никогда не покидало ее.

Лу Ман неосознанно достала свой телефон, желая позвонить Хану Чжуоли, но в этот момент раздался стук в дверь комнаты.

Девушка поставила свою тарелку и встала, чтобы открыть дверь. Но увидев старую мадам Хан и Шен Нуо в дверях, она снова была потрясена.

– Бабушка, тетушка, – вежливо поприветствовала их Лу Ман.

Старушка Хан сразу недовольно поджала губы:

– Почему ты не спросила, кто пришел, прежде чем открыть дверь? Ваш развлекательный круг настолько запутан, что часто ходят слухи, как во время съемок актрисы и актеры и из одной команды будут стучать в двери друг друга с нечистыми желаниями. О, есть даже те, кто стучится в дверь режиссера.

Старая госпожа Хан осуждающе уставилась на Лу Ман:

– А что, если бы вместо нас в твою дверь постучали такие недобрые люди?

Лу Ман: «……»

– Откуда вы знаете, что я снимаюсь в фильме? – задала встречный вопрос Лу Ман.

«...», – старая госпожа Хан виновато замерла, может быть, она попала в ловушку?

– Просто сегодня утром девушка, которая была с тобой, сказала нам об этом.

– Она вам сказала? – Лу Ман была сбита с толку.

– Она сказала нам, – кивнула Шен Нуо. – Она сказала, что после того, как ты понесешь мою свекровь и отправишься на съемочную площадку, у тебя не будет сил снимать боевые сцены или чего-то в этом роде.

Лу Ман подумала об этом, казалось... утром действительно был какой-то такой разговор.

– Хорошо, перестань болтать и быстро впусти нас. Ты заставишь нас стоять на пороге? Ты сама сказала, что мы можем найти тебя, если нам что-нибудь понадобится, но когда мы пришли к тебе, ты просто держишь нас в дверях, – укорила ее старая госпожа Хан.

«...», – Лу Ман оставалось только уступить им дорогу и извиниться: – Простите, я забыла.

– Такая молодая, но у тебя уже проблемы с памятью! – возмутилась старая мадам Хан.

Лу Ман: «……»

Бабушка, у вас такой несносный характер, ваш внук знает это?

Девушка пригласила старую мадам и Шен Нуо в комнату. Когда старушка увидела в комнате Лу Ман стол, ломящийся от блюд города Б, она сразу поняла, что это определенно дело рук ее внука.

Мой парень самый лучший

Она не знала, что этот мальчик на самом деле такой заботливый.

Если он был таким с самого начала, как могло случиться, что он нашел жену только сейчас?

Хех!

Старая госпожа Хан снова мысленно выругалась, она еще даже не признала Лу Ман, почему она уже называет ее женой внука?

– Ой, ты сейчас ужинаешь? Это здорово, я как раз думала о том, чтобы выпить горячего супа, – старушка Хан совсем не считала себя посторонней и сразу потянула Шен Нуо сесть за стол.

Хорошо, что тетя Лю уже все обдумала и подготовилась, учитывая, что Лу Ман только что присоединилась к съемочной команде и была новичком, если бы у ее коллег было свободное время, было бы хорошо, если бы она могла пригласить всех прийти к ней и угостить их домашней едой.

Хотя обычно домашний обед не был чем-то исключительным, но при съемках на натуре месяц-два, люди могли есть только готовые обеды, и это была очень редкая возможность.

К тому же это помогло бы Лу Ман лучше познакомиться со своими товарищами по команде.

Сегодня девушка действительно привела с собой знакомых, и у них готовых блюд было достаточно для всех.

Тетя Лю помогла старой госпоже Хан и Шен Нуо расставить столовые приборы, но кто бы мог подумать, что старушка не забыла о предыдущей теме:

– Лу Ман, почему ты даже не спросила, кто пришел, прежде чем открыть дверь? Ты кого-то ждала?

Лу Ман: «……»

– Я не знаю, верите вы мне или нет, но у меня было предчувствие, что вы придете ко мне на ужин, – сказала Лу Ман, казалось бы в шутку, но в ее шутке была изрядная доля правды.

Старушка пробормотала себе под нос «лисенок», и строго на нее посмотрела.

– Я повторяю тебе, что в этом грязном и легкомысленном развлекательном кругу тебе нужно хорошо защищать себя. Если режиссер хочет сделать с тобой кастинг через постель, ты ни в коем случае не должна соглашаться! Ты не должна продавать себя только ради того, чтобы стать знаменитой! Кроме того, ты не можешь переспать со своими партнерами-звездами только потому, что они хорошо выглядят, и ты не должна влюбляться в них только потому, что вы в фильме играете любовников, – наставляла старая леди, переживая так, как будто она разговаривала со своей внучкой.

Ее внук с таким трудом нашел себе девушку, что если она сбежит?

Хех!

Старая леди снова мысленно выругалась, она еще не признала Лу Ман!

Лу Ман: «…...»

– Бабушка, у меня уже есть парень, – беспомощно сказала немного опешившая девушка.

– Конечно, я знаю, что у тебя есть парень. – Старушка на мгновение остановилась, испугавшись, что нечаянно сказала что-то не то и проговорилась, потому поспешно спросила: – Разве ты не говорила этого сегодня утром? Я просто боюсь, что ты не выдержишь искушений.

Лу Ман уже давно догадалась, кто такие на самом деле эта старушка и ее невестка.

Вообще-то сначала, когда они только начали подниматься утром на гору, она еще не догадывалась, кто они.

Но когда она была примерно на полпути, таща старушку на спине, она вдруг вспомнила о новостях, касающихся Шен Нуо, которые она видела в своей прошлой жизни.

Старый мастер Хан и старая мадам Хан не появлялись на публике уже очень долго, но Хан Сицзинь и Шен Нуо были нынешней семейной парой, стоящей во главе дома Хан и от них требовалось часто появляться на людях.

Сначала Лу Ман почувствовала, что Шен Нуо выглядит как-то знакомо, а также у нее было чувство, что появление старушки и ее невестки было слишком внезапным, но позже она, наконец, вспомнила, что раньше видела Шен Нуо в новостях.

Наблюдая за ними, девушка поняла, что они, вероятно, приехали сюда тайком от Хана Чжуоли, чтобы посмотреть на нее.

Лу Ман не могла не признать эту идею интересной, она никак не ожидала, что они сделают нечто такое авантюрное.

Хотя бабушка Хан сказала, что ей не нравится, как она коварна, старушка не стала искать с нею встречи и требовать, чтобы она оставила Хана Чжуоли, и не сказала ей, что она не достойна быть с ее внуком.

Вместо этого они тайно приехали сюда в такую даль, чтобы внимательно понаблюдать за ней, и убедиться, действительно ли у нее хороший характер и она искренняя девушка.

Хотя часто слова старушки Хан звучали резко, и она все время ворчала, она никогда не делала ничего, чтобы обидеть ее.

С другой стороны, этот ее виноватый взгляд был на самом деле очень симпатичным.

До этого, сколько бы Лу Ман не представляла себе их встречу, она никогда не думала, что бабушка и мама Хана Чжуоли в реальной жизни окажутся именно такими.

Не только Хан Чжуоли был очень милым, но его бабушка и мама тоже были очень милыми.

Лу Ман понимающе улыбнулась и сказала с гордостью в голосе:

– Мой парень самый лучший, он самый выдающийся и самый идеальный, и он даже самый красивый. У меня уже есть великолепный парень, зачем мне искать другого мужчину? Вы не знаете, но я совершенно точно даже не взгляну на других мужчин, потому что они просто не находятся на том же уровне, что и он.

Привычка старушки защищать тех, кто ей дорог, снова всплыла

В этот момент сердце бабушки Хан наполнилось гордостью.

Естественно.

Ее внук был просто замечательным, никто не мог сравниться с ним.

Кроме того, ее внук невероятно красив, только взгляните на него!

Старушка Хан гордо выпрямила спину:

– Верно, с таким хорошим парнем тебя точно не будут привлекать эти обычные мужчины.

Лу Ман изо всех сил старалась не улыбаться:

– Вы говорите так, будто знаете, кто мой парень.

«…» – Старушка чуть не поперхнулась супом, эта лисичка опять ставила ей капкан, когда она расслабилась и не обращала внимания на осторожность!

– Да я просто услышала, как ты его хвалишь, откуда мне знать твоего парня! – Старая мадам виновато опустила голову и сделала глоток супа.

С другой стороны, Шен Нуо беспомощно прикрыла лоб рукой, если свекровь продолжит так говорить, она, вероятно, скоро их разоблачит.

Лу Ман снова подавила желание улыбнуться:

– Как долго вы пробудете здесь?

– Я не знаю, посмотрим, как все пойдет, – этого Шен Нуо не могла решать, все зависело от того, чего хочет старая мадам.

– Тогда что вы хотите съесть завтра? – улыбнувшись, спросила Лу Ман.

Старушка сразу пришла в себя и, не церемонясь, стала непосредственно заказывать блюда.

Хорошо еще, что хотя старушка казалась довольно придирчивой, у нее не было слишком больших ожиданий, ей просто хотелось каких-нибудь обычных домашних блюд, и тетушка Лю легко могла их приготовить.

После того, как она закончила заказ, лицо старушки снова стало строгим:

– Лу Ман, впредь ты должна быть осторожнее, если кто-то к тебе постучится, ты не можешь мгновенно открыть дверь. Сегодня пришли мы, но что, если это был бы кто-то другой? Что, если у них будут плохие намерения по отношению к тебе?

– Хорошо, я буду осторожна, – кивнула Лу Ман и послушно согласилась.

Старая мадам Хан была так довольна, что невольно начала улыбаться, но тут же согнала улыбку со своего лица.

Эта маленькая лисичка такая хитрая, она не должна быть милой с ней!

– Люди в съемочной группе довольно приличные, режиссер и главные актеры все очень хорошие, они терпеливы со мной и даже учат меня. Есть одна актриса, которая враждебно ко мне настроена, но все в порядке. Я ее понимаю, ведь у меня вообще нет актерского опыта, и вдруг мне дали играть такую важную героиню, в то время как другие все еще борются за роли, поэтому, конечно, не удивительно, что она почувствовала, что это несправедливо. Я не буду опускаться до ее уровня, но если она начнет меня беспокоить, я тоже не буду с ней любезничать, – рассказывала Лу Ман о своей работе, не скрывая своих мыслей.

В любом случае, старая мадам Хан и Шен Нуо уже знали ее характер и на что она способна, поэтому она не притворялась перед ними белым лотосом*. (п/п *не строила из себя невинную, наивную, беззащитную барышню)

В любом случае тот, кто посмеет ее обижать, попадет в беду.

Шен Нуо одобрительно кивнула. Так и должно быть, иначе, если она всегда будет слабой и ее легко будет запугать, ей постоянно будет нужна защита Хана Чжуоли. Тогда сердце Шен Нуо определенно будет болеть за сына.

Более того, если Лу Ман действительно хотела стать женой главы Дома Хан, она определенно не могла быть слабачкой, которая сама ничего не могла сделать.

Характер Лу Ман был довольно хорош.

До этого она не встречалась с девушкой и только слышала о ней, так что у нее было размытое впечатление о ней, но оно было слишком поверхностным.

Теперь, когда Шен Нуо, наконец, напрямую общалась с Лу Ман, и начала немного ее понимать, ее впечатление о девушке было очень положительным.

Впрочем, у Шен Нуо с самого начала не было плохого мнения о Лу Ман. Женщина понимала, что раз она еще не встретила девушку своего сына, она не должна делать поспешных выводов, прежде чем узнать ее лучше.

Сейчас она чувствовала, что эта девушка была очень хорошей и приятной.

Она была скромным человеком, который не был слишком горд или высокомерен. Девушка была полностью лишена лицемерия и относилась к окружающим внимательно и дружелюбно, не скрывая своего мнения.

Она не доставит неприятностей на пустом месте, но и не потерпит, чтобы люди вредили ей.

Таким образом, она не будет висеть камнем на шее Хана Чжуоли.

Как и сказал Хан Чжуоли, хотя она и интриговала, она не замышляла ничего плохого, она только защищалась.

Она не причинит никому вреда, и если это будет в ее силах, она даже поможет людям.

Но как только кто-то захочет причинить ей вред, у нее есть достаточно способностей и коварства, чтобы позаботиться о себе и заставить другого человека проиграть вместо этого.

Шен Нуо даже немного восхищалась личностью своей невестки.

– Хм! Такие люди просто не могут смотреть, как другие живут хорошо, – привычка старушки защищать тех, кто ей дорог, снова всплыла, – постоянно обманывая себя, что чья-то жизнь хороша только из-за их удачи. Но если у нее действительно есть навыки, она не останется незамеченной. Только талантливые люди никогда не будут злиться на других и обвинять их в том, что им просто больше повезло.

Если вы не боитесь, не заикайтесь!

Старушка Хан грустно усмехнулась:

– Будь осторожна, люди, которые продолжают жаловаться на невезение, никогда не станут лучше! Такие люди нарочно придираются к тем, кого считают слабее, даже та актриса думала, что раз уж ты только вошла в круг развлечений, то тебя легко запугать. Иначе, почему она не выбрала других, кому тоже повезло больше, чем ей?

На самом деле, Лу Ман не думала, что старая мадам будет так злиться.

Девушка вовсе не собиралась просить старушку постоять за нее, она просто хотела, чтобы бабушка и тетя лучше ее поняли и не хотела ничего скрывать от них.

Обычно с Ся Цинвэй она говорила только о хороших вещах, никогда не рассказывая о своих неприятностях, но старая мадам и ее невестка в жизни повидали всякое, поэтому ей не нужно было так бережно относиться к ним.

Все это время Шен Нуо молча держалась в стороне, не говоря ни слова, но продолжала улыбаться.

Хотя старая мадам сказала, что она никогда не примет Лу Ман, ее поступки и слова невольно поддерживали девушку.

После того, как старушка поужинала и выпила чаю, она попрощалась и ушла, прихватив с собой свою невестку. Она не забывала, что завтра девушке нужно проснуться рано утром для съемок, и не хотела мешать ей отдохнуть. Хотя все это время старушка продолжала критиковать Лу Ман, в душе она неосознанно думала о благополучии этой маленькой девочки.

Едва они вернулись к себе в номер, как Шен Нуо поступил телефонный звонок от сына.

Когда женщина увидела имя на экране, она почувствовала себя виноватой и уголок ее рта дернулся.

– Мама, это звонок Чжуоли, уверена, он точно знает, что мы приехали сюда.

Старая мадам Хан помолчала, а затем виновато сказала:

– Да чего ты боишь... боишься? Что он может с нами сделать?

Шен Нуо подняла брови, думая с досадой: «Если вы не боитесь, не заикайтесь!»

Не смотрите на то, как старая мадам Хан обычно брала веник из перьев и била внука, гоняясь за ним по всему дому. Это было потому, что негодный мальчишка не мог найти себе жену! Логически размышляя, это все из-за того, что Чжуоли был недотепой, не так ли?

Во всяком случае, это было, несомненно, потому, что Хан Чжуоли всегда уступал своей бабушке.

Шен Нуо сделала глубокий вдох, затем приняла телефонный звонок:

– Чжуоли?

– Мама, – в голосе парня звучали озорные нотки, – вас с бабушкой нет дома?

«...» – Шен Нуо с трудом сглотнула и взяла себя в руки, прежде чем снова заговорить: – Да, нам было очень скучно дома, поэтому мы с твоей бабушкой отправились на прогулку.

– Ты дошла пешком до Южной Юньнань? – холодно спросил Хан Чжуоли.

Шен Нуо: «……»

– Просто бабушка очень хочет, чтобы ты поскорее женился. Мы слышали, что храм здесь очень хороший, поэтому пришли помолиться, чтобы ее желание вскоре исполнилось. – В этот момент Шен Нуо была спокойна и собрана перед лицом опасности, и выражение ее лица совсем не изменилось.

Когда старушка услышала ее ответ, она сразу обрадовано показала ей большой палец. Способность ее второй невестки справляться с делами, не волнуясь, была просто великолепна!

– Понятно. Я приеду туда завтра, и домой мы вернемся вместе, – с улыбкой на лице сказал Хан Чжуоли.

– Завтра же не выходные, почему ты решил приехать? Разве ты не работаешь? – тут же спросила Шен Нуо.

– Я хочу увидеть Ман-Ман, я не видел ее несколько дней, и уже сильно соскучился по ней, – уверенно сказал Хан Чжуоли.

«...» – Губы Шен Нуо начали дергаться: – Какие несколько дней? Ты уехал отсюда только вчера!

– Правда? Прошел только один день? – Хан Чжуоли был явно потрясен этим открытием. – Неудивительно, что люди в старину говорили, что не видеть любимого в один день – это как не видеть его три года. Теперь я наконец-то это понимаю.

«...» – Шен Нуо глубоко вздохнула и взяла себя в руки, прежде чем спокойно сказать: – Я твоя мать, держи себя в руках передо мной. Разве ты не боишься, что я стану ревновать и доставлю неприятности Лу Ман?

Главная причина всех конфликтов между невесткой и свекровью заключалась в том, что все свекрови считают, что их невестка украла их сына.

– Мама, не создавай проблем на ровном месте, ты не такая. Ты хочешь сказать, что настолько неразумна? Ты такой прямолинейный человек, что не станешь утруждать себя подобными мелочами. – Едва только Хан Чжуоли открыл рот, он начал хвалить Шен Нуо.

Шен Нуо: «……»

Этот сын так хорошо умел говорить ласковые слова, что, услышав это, она почувствовала себя очень счастливой.

Сладкие речи Хана Чжуоли настолько отвлекли Шен Нуо, что она забыла, что ее первоначальной целью было остановить его от приезда сюда.

Неужели мы такие неразумные люди?

В конце концов, она, улыбаясь и светясь от счастья, повесила трубку.

Старая мадам Хан: «……»

Ее вторая невестка забыла обо всем после того, как ее похвалил внук. Ее было так легко отвлечь.

– Нет, мы не можем этого допустить. – Старая мадам внезапно подхватилась. – Быстро собирайся, мы уедем завтра утром.

– Вы так торопитесь? – «Это слишком поспешно, верно?»

– Нам нужно уехать до того, как тут появиться Чжуоли. – Старушка тут же начала торопливо собирать вещи. – Было бы неплохо, если бы до приезда Чжуоли, мы могли вернуться в город Б и избежать встречи с ним здесь.

– Мама, вы можете прятаться от него день или два, но вы не сможете вечно прятаться от него, не так ли? – Шен Нуо видела, что свекровь так спешила, что за такое короткое время уже упаковала половину своих вещей.

– Нам нужно избегать его как можно дольше, если пройдет достаточно много времени, мы можем сделать вид, что эта проблема уже в прошлом, – нервно сказала старушка.

Беспомощная Шен Нуо тоже пошла собирать свой багаж. Затем она позвонил помощнику Хан Сицзиня и попросила его заказать для них машину.

Они покинули маленький город рано утром, направляясь в аэропорт ближайшего городка.

После того, как они сели на прямой рейс, который занял более четырех часов в полете, они во второй половине дня, наконец, добрались до аэропорта города Б.

Старая госпожа Хан помассировала свою спину.

– Ой, моя поясница больше не может летать так долго.

Затем они забрали свой багаж, но кто же знал, что как только они выйдут, они увидят Хана Чжуоли.

Старушка неподвижно застыла, как будто ее ударила молния:

– Ах ты, мелкий поганец, как ты здесь оказался?

– Естественно, я приехал за вами, – улыбнулся Хан Чжуоли, потом не спеша подошел и забрал у них сумки.

Старушка смущенно спросила:

– Разве ты не едешь в Южную Юньнань?

– Бабушка, ты шутишь, у меня гора работы, даже если я хочу поехать, мне нужно ждать выходных, – Хан Чжуоли нес их багаж, проходя между бабушкой и мамой, – если бы я не сказал этого вчера, как бы я еще заставил вас двоих вернуться, а?

Старая мадам Хан: «……»

Шен Нуо: «……»

– Ты нахальное создание, какой ты внук, раз ты даже бабушку обманываешь! – старушка была так взбешена, что вырвала у него из рук сумочку и ударила его по голове.

Хан Чжуоли не стал уклоняться от этого, он воскликнул «ай-ай» несколько раз, чтобы подыграть старушке и развеселить ее.

– Вы отправились туда вдвоем и доставили немало хлопот моей Ман-Ман, верно?

Старая мадам Хан недовольно поджала губы:

– Конечно, нет! Неужели мы такие неразумные люди?

– Я знаю, что и бабушка, и мама – мудрые женщины, они не из тех, кто заботится только о статусе и деньгах.

– Ах ты, маленький негодяй, перестань пудрить нам мозги! – Хотя старая мадам Хан и сказала это, она все равно невольно улыбнулась.

Хан Чжуоли гордо рассмеялся:

– Как прошла твоя первая встреча с Ман-Ман, ты теперь убедилась, что она хорошая девочка?

– Немного. – Старая мадам Хан была невероятно упряма.

Шен Нуо слегка улыбнулась, и ничего не стала говорить.

Но, глядя на выражение ее лица, Хан Чжуоли точно знал, что его девушка сумела пройти первое испытание Шен Нуо.

Если бы у его матери сложилось о ней плохое первое впечатление, Шен Нуо определенно сказала бы это напрямик, ничего не скрывая.

***

В пятницу Лу Ман уже втянулась в работу и привыкла к темпу съемок производственной группы.

Но в то же время ее физическое состояние было не таким хорошим, как когда она только приехала сюда.

Девушка уже была измотана.

Правда, в первый день, когда она пришла, съемки были не особенно утомительными, вероятно, потому, что Сунь Ю хотел, чтобы она сначала приспособилась.

Позже, когда начались съемки сцен боя, каждый день ей приходилось просыпаться до восхода солнца, и идти на съемочную площадку гримироваться, а затем сниматься с утра до ночи.

Усталость накапливалась, и еще небольшие травмы, их, в любом случае, невозможно было совсем избежать.

Сегодня, после непрерывных съемок до трех часов дня, команда сделала небольшой перерыв.

– Я только что заказала на всех горячего кофе, идите сюда и выпейте, – с гордостью громко объявила Бай Шуаншуан.

На улице холодало с каждым днем, и людям повезло, что они смогли взять в руки горячий кофе, согревая их.

Тебе остается только перетерпеть

Кофе был не только у актеров, но и у других членов съемочной группы. Все вежливо поблагодарили Бай Шуаншуан:

– Спасибо, старшая сестра Шуаншуан.

Хотя некоторые люди были старше Бай Шуаншуан, они уважительно назвали ее старшей сестрой Шуаншуан.

Обращение к «старшей сестре» не означало, что Бай Шуаншуан старше их, но было проявлением уважения к ней из-за ее статуса в команде.

Что касается Лу Ман, то, хотя ее персонаж был важнее, чем персонаж Бай Шуаншуан, никто не называл ее так, потому что она была еще новичком.

Такое обращение доставило радость Бай Шуаншуан и подняло ее самооценку. С чашкой кофе она злорадно пошла к Лу Ман.

– Лу Ман, почему ты не пьешь кофе?

Лу Ман держала термос с горячим супом-пюре из рыбы, приготовленным для нее тетушкой Лю.

Тетя Лю строго-настрого наказала ей выпить его, когда у нее будет перерыв. Особенно в холодные дни было полезно выпить горячего супа, который сразу согревал и добавлял бодрости, вызывая чувство уюта.

Проглотив суп, который только что отхлебнула, Лу Ман ответила:

– Спасибо, но у меня сейчас проблемы с желудком, поэтому я не могу пить кофе, я принесла с собой горячий суп.

В предыдущие годы она была рядом с Лу Ци, непрестанно заботясь о ней и ее нуждах. Она очень ответственно следила за физическим состоянием Лу Ци, но, в конце концов, переутомление и нерегулярное питание привели к ухудшению ее собственного здоровья.

Бай Шуаншуан презрительно поджала губы:

– Почему ты так себя ведешь? Думаешь, что выпить кофе, который я купила, для тебя унизительно?

Лу Ман начала подозревать, что Бай Шуаншуан была попросту тупой дурой.

– С чего бы мне чувствовать себя униженной? Только потому, что ты враждебно ко мне настроена, мне должно быть неловко пить твой кофе? Это ты ко мне относишься, как к врагу, а не я к тебе, и это ты не осмелилась бы выпить то, что я тебе предложила бы. Проверим? Выпьешь, если я тебе чего-нибудь налью?

Лу Ман встала, а затем посмотрела на кофе в руке Бай Шуаншуан, та просто купила чашку кофе и хотела поставить ее в неловкое положение?

Бай Шуаншуан сердито отрезала:

– Если у тебя есть возможность, то купи что-то для всей команды! Зачем ты ломаешь комедию?

Конечно, она не стала бы пить то, что дала ей Лу Ман!

Лу Ман холодно рассмеялась, внезапно оказавшись рядом Бай Шуаншуан:

– Бай Шуаншуан, разве ты мне не завидуешь? Я никогда не ходила в актерскую школу и никогда не училась актерскому мастерству. Более того, я никогда прежде не была частью развлекательного круга. Но такой обычный человек, как я, смог присоединиться к съемочной группе и сняться в фильме знаменитого режиссера Сунь. Едва я решила попробовать себя в кино, как получила роль, которая более важна, чем твоя. Ты обижена на меня, ты чувствуешь, что это несправедливо, не так ли?

– Да! Ты просто наглая выскочка! – Лу Ман сказал все, что было на уме у Бай Шуаншуан, и та больше не хотела скрывать это, она стиснула зубы, ее лицо перекосилось еще больше.

– Нет, мне просто повезло больше, чем тебе, – сияя широкой улыбкой, ответила Лу Ман.

Кто просил Хана Чжуоли быть ее парнем и ее поддержкой?

Кто просил покровителя этой мисс Бай быть не таким могущественным, как ее парень?

Если это не было просто везением, то что же это было?

Бай Шуаншуан сказала, что Лу Ман просто повезло, и та сразу согласилась с этим.

Лу Ман улыбнулась и спросила:

– Ты все еще не удовлетворена, верно?

– Кроме того, что тебе повезло немного больше, чем мне, чего ты стоишь сама по себе? Почему я должна смириться и признать, что проиграла такой как ты? – сердито спросила Бай Шуаншуан, ее лицо исказилось еще больше.

– О, тогда тебе остается только перетерпеть. Кто просил мою удачу быть такой хорошей? – Лу Ман улыбнулась, одной рукой держа термос, а другой взяла складной стул и отошла в сторону.

От первого слова до последнего она говорила с Бай Шуаншуан, как с кем-то, кого совсем не стоит бояться.

– Сестра Ми, можно мне посидеть рядом? – Лу Ман подошла к Ми Цяньсун.

Ми Цяньсун только что видела Лу Ман и Бай Шуаншуан вместе, и их общение не казалось дружелюбным разговором. Она вообще не находила это странным, Бай Шуаншуан всегда относилась к Лу Ман как к врагу, это было то, что вся съемочная группа знала с первого дня.

– Конечно, садись. – В настоящее время рядом с Ми Цяньсун никого не было.

Лу Ман поставила рядом складной стул, потому что у нее не было ассистента, который бы все делал за нее.

Тетушку Лю нанял Хан Чжуоли, чтобы она позаботилась о ее жизни, и Лу Ман чувствовала бы себя нехорошо, если бы она также выступала в качестве ассистента.

Я могу извиниться перед тобой

Кроме того, тетя Лю должна была днем пойти на рынок и приготовить для нее ужин.

Можно сказать, что среди съемочной группы Лу Ман сейчас питалась лучше всех, она не ела всухомятку упакованную еду, доступную на съемочной площадке, вместо этого тетя Лю далала ей с собой домашние обеды.

Вечером, когда она возвращалась в гостиницу, ей всегда подавали тарелку питательного супа.

– Почему вы не стали пить кофе? – Лу Ман заметила, что руки девушки пусты.

Ми Цяньсун спокойно покачала головой:

– Я занимаюсь боевыми искусствами, некоторые вещества в кофе раздражают нервную систему, поэтому я стараюсь не прикасаться к нему.

Лу Ман достала из сумки новый бумажный стаканчик и налила ей горячего супа из термоса.

– У меня только бумажные стаканчики, надеюсь, вы не возражаете.

Ми Цяньсун с благодарностью взяла его:

– С чего бы мне возражать, спасибо. – Затем она почувствовала божественный запах стряпни тетушки Лю. – Он такой свежий и ароматный!

Лу Ман улыбнулась и, неторопливо прихлебывая суп, объяснила:

– Это суп-пюре из рыбы, сейчас слишком холодно, выпив его, вы сразу согреетесь.

Ми Цяньсун была одной из немногих, кто знал об отношениях Лу Ман с господином Ханом, поэтому она не считала странным, что его девушка, снимаясь на натуре, все же могла принести на съемочную площадку свежеприготовленный домашний суп.

После первого же глотка она сразу почувствовала, как тепло разливается по ее телу, как и ожидалось, ей стало намного уютнее.

– Ваши навыки боевых искусств превосходны, почему вы выбрали профессию режиссера-постановщика боевых сцен? – Лу Ман наконец не выдержала и задала вопрос, который у нее давно вертелся на языке.

В ее прошлой жизни Ми Цяньсун была лишь инструктором боевых искусств.

– На самом деле, одним из моих желаний все это время было стать режиссером боевых искусств, я всегда хотела, чтобы больше людей увидели, что наше боевое мастерство очень круто. Я хочу снять боевик мирового класса и показать Голливуду, что мы тоже не лыком шиты! Хочу, чтобы фабрика звезд признала наши боевики, – увлеченно рассказывала Ми Цяньсун. – Обычно, когда нет фильмов с боевыми сценами, я остаюсь в школе и работаю учителем боевых искусств, если есть работа на съемочной площадке, я всегда следую за своим мастером.

– Чан Чжи – ваш мастер? – потрясенно спросила Лу Ман.

– Да, – улыбнулась и кивнула Ми Цяньсун. – Когда снимается боевик такого уровня, мой мастер всегда присутствует на съемочной площадке, как эксперт-консультант, и я ему помогаю, как постановщик боевых сцен. Но на съемках обычных телесериалов я уже работаю самостоятельно.

Для такой большой постановки известного режиссера у нее действительно было недостаточно опыта и навыков, чтобы сделать это в одиночку. Но вся работа над телесериалами была поручена ее мастером ей .

– Лу Ман! – вдруг сердито закричала Бай Шуаншуан, разрушая приятную атмосферу между Лу Ман и Ми Цяньсун.

Бай Шуаншуан бросилась к ним, обвиняюще указывая пальцем на Лу Ман, это было так близко, что кончик ее пальца почти касался кончика носа Лу Ман

– Не нужно быть такой высокомерной! Несмотря ни на что, я твой старший коллега, а у тебя нет ни капли уважения ко мне, и ты даже издеваешься надо мной! Ты просто новичок, но ты уже возомнила о себе невесть что и смотришь на всех свысока, так что ли?

Ми Цяньсун озадаченно нахмурилась, Бай Шуаншуан слишком странно себя вела. Лу Ман здесь весело болтала с ней, но Бай Шуаншуан внезапно подбежала и начала ругаться.

Это было немного похоже на… попытку запятнать репутацию Лу Ман?

Актерская игра Бай Шуаншуан во время съемок была на очень среднем уровне, но сейчас ее игра на публику была очень естественной, как будто она привыкла все время обманывать окружающих.

– Конечно, моя роль не так важна, как твоя, и я не умею вести себя так высокомерно, как ты, – дрожащим от обиды голосом сказала Бай Шуаншуан, и ее глаза наполнились слезами.

Ми Цяньсун нахмурилась и хотела вмешаться, но ее решительно остановила Лу Ман. Ми Цяньсун была всего лишь обычным членом команды, и если бы она оскорбила Бай Шуаншуан, это было бы нехорошо для ее будущей карьеры.

Как и ожидалось, когда Бай Шуаншуан закричала, все оглянулись и стали смотреть на них, перешептываясь вполголоса.

Члены съемочной группы на самом деле поверили спектаклю Бай Шуаншуан, и начали обсуждать, была ли Лу Ман высокомерной, потому что ее роль в фильме была важнее, чем у мисс Бай, а ведь Лу Ман до этого еще даже ни разу не снималась ни в одном фильме или сериале.

Все это время Лу Ман нисколько не волновалась, она спокойно ответила:

– Ты слишком чувствительна, просто потому, что я не выпила твой кофе, ты решила, что я смотрю на тебя свысока? Мой желудок не в порядке, мне нельзя пить кофе. Если тебя так огорчил мой отказ, я могу извиниться перед тобой.

Как только Лу Ман сказала это, реакция окружающих на скандал сразу изменилась.

Ты старший коллега, так что все, что ты говоришь, истинная правда

Прямо сейчас Бай Шуаншуан была слишком напориста. Кроме того, все знали, что по характеру она всегда была вспыльчивой, в то время как Лу Ман всегда вела себя сдержанно и вежливо.

Исходя из этих соображений, члены съемочной команды сразу поверили словам Лу Ман. Выражение лица Бай Шуаншуан застыло, она не знала, как ответить на это заявление Лу Ман.

– Мисс Бай, я тоже не пила кофе, потому что стараюсь избегать напитков, которые возбуждающе действуют на нервную систему, простите, что я не могу принять вашу добрую волю. – Ми Цяньсун просто не могла больше этого выносить.

Лу Ман посмотрела на Ми Цяньсун и невольно улыбнулась.

Будь то ее предыдущая жизнь или эта, Ми Цяньсун всегда была такой. Всякий раз, когда девушка видела, что происходит что-то несправедливое, она выступала против этого, не заботясь о статусе другого человека и о том, как это отразится на ней.

Лу Ман вспомнила, как в ее прошлой жизни, увидев, что над ней издеваются в тюрьме, Ми Цяньсун вышла вперед, чтобы защитить ее, и с тех пор никто больше не рисковал мучить ее.

Вот и сейчас Ми Цяньсун снова заступалась за нее.

– Я тоже не знала, что не выпить кофе, который ты купила равнозначно неуважению к тебе, – холодно улыбнулась Лу Ман.

– Я этого не говорила! Не смей перевирать мои слова! – сердито воскликнула Бай Шуаншуан.

– Неужели? Ты старший коллега, так что все, что ты говоришь, истинная правда, – чуть насмешливо бросила Лу Ман.

– Лу Ман, не надо так унижать людей. Наша старшая сестра Шуаншуан из доброй воли угостила всех в команде кофе, но ты все еще ведешь себя так грубо. Это потому, что ты считаешь, что чашка кофе – это очень дешево? Ты должна посчитать, сколько людей в съемочной группе, старшая сестра Шуаншуан позаботилась угостить всех, это совсем не дешево, ясно тебе? – Ассистентка Бай Шуаншуан, которую звали Сяо Ли, воспользовавшись случаем, кинулась в бой, пытаясь выслужиться перед мисс Бай, высказавшись в ее пользу, и кроме того, четко показать свою позицию.

– Если у тебя есть возможности и ты считаешь кофе дешевым, то почему я никогда не видела, чтобы ты хоть чем-то угостила людей из рабочей группы? – грубо насмехалась Сяо Ли, ее черты лица стали жестче.

– Вы, двое, слишком странные. – Ми Цяньсун поджала губы. – Зачем ты устроила истерику? Когда Лу Ман говорила, что она не пьет кофе, который купила мисс Бай, потому что считает его дешевым? Только потому, что она не пьет ваше угощение, вы обе настолько оскорбились? Это просто смешно. Вы считаете, что кофе, который вы купили – это святая вода? Пожалуйста, не надо такого яркого воображения. Нам нужно вместе снимать фильм еще много дней, какой смысл делать трагедию из такой мелочи?

Обычную чашку кофе она обязана выпить только потому, что ее купила ты?

Почему она должна выпить то, что вредно для ее здоровья?

Так сумасбродно!

– Да кто ты такая, чтобы так нагло разговаривать со старшей сестрой Шуаншуан? – сердито заорала Сяо Ли.

Лу Ман потянула Ми Цяньсун за свою спину, опасаясь, что если она будет дальше спорить, то проиграет.

Бай Шуаншуан не была топ-звездой, но она все еще считалась актрисой из списка Б-ранга, хотя она едва ли дотягивала до такого уровня.

Но из того, что Лу Ман знала, у Бай Шуаншуан за спиной был богатый покровитель, хотя он не был таким могущественным, как генеральный директор Хан, у него было некоторое влияние в индустрии развлечений.

Кроме того, Бай Шуаншуан, очевидно, была очень мелочной и определенно попытается исподтишка доставить неприятности Ми Цяньсун. Бай Шуаншуан вполне могла ей навредить, повлияв на продюсеров фильмов, чтобы те не приглашали Ми Цяньсун в качестве постановщика боевых сцен.

– Люди будут уважать вас, если вы уважаете их, – холодно сказала Лу Ман, – если вы хотите, чтобы люди были вежливы с вами, тогда вы должны сначала относиться к другим вежливо. Мы ни в коем случае не провоцировали вас, просто не стали пить кофе, а вы отказываетесь оставить нас в покое и продолжаете оскорблять и принуждать нас. Не слишком ли вы много на себя берете?

– Что происходит? – Сюй Фэнлай заметил яростный спор, но сначала он подумал, что это обычное небольшое недоразумение, и поэтому не обратил особого внимания. Но увидев, что Бай Шуаншуан все еще никак не может успокоиться и продолжает ругаться, и что даже ее ассистентка Сяо Ли начала истерить, добавляя масла в огонь, он бросился к девушкам.

Она? Невероятный талант?

Чан Сяньцзинь заметил, что одна из спорящих девушек была его ученицей, и испугался, что ее обидят, поэтому он тоже бросился к ним.

– Сяо Ми, что происходит? – озабоченно спросил он.

Ми Цяньсун увидела, что ее мастер подошел, и сразу стала увереннее в себе, зная, что кто-то прикрывает ей спину.

– Мисс Бай угостила всю команду кофе, но я не пью кофе, вы же знаете. Желудок Лу Ман не в порядке, и она тоже не может его пить, но мисс Бай рассердилась, думая, что мы слишком надменны и смотрим на нее свысока. Даже если наш желудок сильно болит после употребления кофе, она настаивает, что мы все равно должны выпить кофе, потому что она купила его нам.

Знаменитости в наши дни такие, редко у кого из них из них был хороший характер.

Многие звезды и звездочки вели себя по-разному на людях и в узком кругу и скрывали свою настоящую суть от общественности, выкладывая в соцсетях показывающие их с ангельской стороны статьи и сообщения, а их поклонники верили, что все это было так на самом деле.

За годы работы в кинопроизводстве, побывав в составе многих съемочных команд, Чан Сяньцзинь видел всяких артистов, и он очень хорошо знал, что не каждый из них был доброжелательным человеком.

Из-за этого он, простой режиссер-постановщик боевых сцен, никогда не вмешивался в споры и скандалы среди знаменитых, и не очень, артистов.

С тех пор как Бай Шуаншуан вошла в состав съемочной команды, Чан Сяньцзинь убедился, что она была очень нехорошим человеком. Но он никогда не думал, что Бай Шуаншуан станет нападать на его ученицу, и поэтому теперь он больше не мог держаться в стороне.

Чан Сяньцзинь нисколько не боялся, что богатый покровитель Бай Шуаншуан помешает карьерному росту Ми Цяньсун.

Поскольку он, Чан Сяньцзинь, для всех этих крупномасштабных постановок был востребованным режиссером боевых искусств, занимая первое место в стране. Он неоднократно награждался кинопремиями, премиями «Золотая лошадь» за постановку боевых сцен и другими номинациями.

С его связями в киноиндустрии и нынешним авторитетом, он действительно не боялся Бай Шуаншуан и ее благодетеля.

– Ты можешь выйти на улицу и спросить любого встречного, какой статус у ученика Чан Сяньцзиня! – У Чан Сяньцзиня тоже был довольно склочный характер, но из-за его положения в развлекательном кругу даже знаменитые режиссеры всегда были вежливы с ним.

Стал бы он бояться какой-то незначительной артистки и ее ассистентки?

– Ты лишь угостила команду кофе, но ведешь себя так, будто ты босс этой съемочной группы. Ты хочешь, чтобы теперь все тебе руки целовали из благодарности? – язвительно бросил он.

– Мисс Бай раскошелилась на кофе и угостила всех членов команды только потому, что ей нужна хорошая реклама. Пока члены команды пили кофе, ее ассистентка продолжала фотографировать. К настоящему времени она, должно быть, уже выложила эти фотографии в популярных аккаунтах соцсетей. Поклонники сейчас, наверняка, восхищаются и хвалят мисс Бай: какой она прекрасный человек, который очень хорошо ладит с командой и всем нравится. Таким образом, мисс Бай может легко купить себе путь в тренд в Интернете, – медленно произнесла Лу Ман.

Стоящая рядом Бай Шуаншуан мгновенно побледнела, и люди, которые это увидели, сразу поняли, что все было именно так, как сказала Лу Ман.

Бай Шуаншуан впилась взглядом в Сяо Ли, и та нервно замахала руками:

– Старшая сестра Шуаншуан, я ничего никому не говорила! Я незаметно сделала фотографии, я уверена, никто этого не видел!

– Тебе не нужно так грозно смотреть на ассистентку, – сказал Сюй Фэнлай, и сардоническая полуулыбка мелькнула на его губах. – Ты, вероятно, не знаешь, кем работала Лу Ман до того, как она присоединилась к команде, верно?

Услышав это, Чан Сяньцзинь и Ми Цяньсун не сдержались и рассмеялись.

Бай Шуаншуан думала, что Лу Ман была обычным новичком. Она даже не пыталась выяснить, кто такая Лу Ман и как она попала в кино.

– До того, как Лу Ман согласилась исполнить роль третьей героини в нашем фильме, она была профессионалом по связям с общественностью, на сегодня одним из лучших экспертов в отрасли. Только в прошлом месяце она получила премию «Золотой палец» в номинации «Лучший новичок», она невероятный талант в пиар-индустрии. Ты действительно думала, что сможешь скрыть свои мелкие фокусы от Лу Ман? – улыбнулся Сюй Фэнлай.

Честно говоря, Лу Ман действительно была раздражена поведением Бай Шуаншуан, и ей даже не потребуется помощь Хана Чжуоли, чтобы вытеснить эту артистку из индустрии развлечений. Лу Ман легко могла распустить плохие слухи о Бай Шуаншуан и убедиться, что та никогда не сможет стать популярной, не говоря уже о том, чтобы оставаться звездой Б-списка.

Но Бай Шуаншуан совсем не впечатлило упоминание награды «Золотой палец», она просто не знала, что это такое. Поскольку она не знала о важности награды, Бай Шуаншуан была невежественна и с презрением указала пальцем на Лу Ман:

– Она? Невероятный талант? Ха-ха-ха-ха, прекрати хвастаться! Она просто кто-то, кто работает в сфере связей с общественностью, иначе, зачем ей здесь учится играть с мечтой стать знаменитостью? Я вам сейчас лично напоминаю, что в развлекательном кругу старшинство имеет решающее значение. Так кто она такая, чтобы не уважать своего старшего коллегу?

Генеральный директор угощает всех членов съемочной группы обедом

– Когда мы говорим о невежестве, ты – прекрасный тому пример. – Чан Сяньцзинь достал свой мобильный телефон. – Хорошо, разве это не просто чашка кофе? Посмотри, как ты собой гордишься, и, утверждаешь, что если кто-то не пьет твой кофе, он смотрит на тебя свысока? Я тоже его не пил, если у тебя хватит смелости, тогда иди ко мне скандалить! Сегодня вечером я угощу всех членов команды ужином.

Объявив об этом, он уже собирался вызвать доставку.

– Лу Ман! – в этот момент знакомый голос внезапно окликнул девушку.

Лу Ман удивленно оглянулась, она не ожидала, что это будет телохранитель Хана Чжуоли и, по совместительству, его водитель Сяо Чэнь.

Почему он здесь?

Лу Ман не могла больше тратить время на Бай Шуаншуан, к тому же, она очень надеялась, что приехал и Хан Чжуоли, поэтому она помчалась к нему:

– Сяо Чэнь? Почему ты здесь? Старший брат Хан тоже приехал?

– Генерального директора здесь нет, – улыбнулся Сяо Чэнь и объяснил: – господин Хан беспокоился, оставаясь в городе Б, поэтому он специально послал меня сюда, чтобы посмотреть, как вы тут.

Что касается новости о завтрашнем приезде генерального директора, то генеральный директор несколько раз напоминал ему держать это в секрете, потому что завтра он хотел неожиданно появиться перед девушкой и преподнести ей сюрприз. Поэтому Сяо Чэнь не посмел сказать ей, что генеральный директор приедет завтра.

На лице Лу Ман отразилось явное разочарование; после нескольких дней разлуки она уже скучала по нему.

Каждый вечер они болтали по видеосвязи, и хотя иногда Хан Чжуоли был слишком занят, он все равно звонил ей, даже если это было всего на несколько минут. И все же его самого не было рядом и чувство было не то же самое.

Лу Ман и сама знала, что сегодня только пятница и Хану Чжуоли нужно заниматься делами. Обычно, даже если это были выходные, ему нужно было работать, и довольно часто у него не хватало времени на отдых. Не говоря уже о том, что ему нередко приходилось летать по делам, поэтому для Хана Чжуоли не было такого понятия, как выходной день.

– Я уже говорила ему, что у меня здесь все нормально, обо мне хорошо заботятся, так что беспокоиться не о чем.

Сяо Чэнь улыбнулся:

– Но генеральный директор все еще не был уверен. В любом случае, по его приказу я заказал вкусный «горячий горшок», он будет доставлен в ближайшее время. Генеральный директор угощает всех в команде обедом.

Почти сразу после его слов появились официанты самого известного в городке ресторана «горячих горшочков», чтобы доставить еду.

Не просто один горшок, они принесли шесть горшков, не говоря уже о различных грибах, мясе, рыбе и овощах, они великолепно расположили всю эту снедь на очень длинном столе.

Лу Ман не думала, что это будет так грандиозно, сотрудники ресторана бесконечно продолжали приходить один за другим.

В тот момент Чжан Шуйдун подошел и потрясенно спросил:

– О, кто это заказал? По какому случаю такие траты?

Этот небольшой город, сохранивший старинный дух, был довольно отдаленным, и транспортная система в этой части страны была не очень развита, поэтому все товары здесь стоили ощутимо дороже.

К тому же все в городке знали, что они снимали здесь фильм, и безбожно пользовались этим, поднимая цены за доставку еще выше.

Самыми известными продуктами этого маленького города были редкие ценные грибы и травы с гор.

Знаменитый городской ресторан «горячих горшочков» добавлял в свой фирменный суп дорогие грибы, такие как мацутакэ* и кордицепс**, и был очень известен в округе, а также очень дорог. (п/п *гриб-рядовка, еще его называют сосновый гриб, ** кордицепс китайский, сумчатый гриб, растет в Тибете на высоте около 4 км.)

Хотя маленький город был довольно изолирован, немало туристов приезжало сюда для развлечения, пытаясь найти покой в своей душе. Ресторан как раз и был ориентирован на обслуживание этих туристов. Несмотря на дороговизну, их еда была на самом деле вкусной.

– Когда мы только приехали сюда, я ходил в этот ресторан с режиссером Сунь и Сяо Ю, еда у них действительно отличная, но это очень дорого, – задумчиво сказал Чжан Шуйдун.

– Точно, все было свежее и великолепно приготовлено, – припомнил Сунь Ю, – в последнее время у меня совсем нет времени, но когда мы будем меньше заняты, мы можем пойти туда снова.

Бай Шуаншуан подошла и сладко улыбнулась, спрашивая с намерением выслужиться:

– Это режиссер Сунь решил угостить нас обедом и заказал такую дорогую еду?

Сунь Ю улыбнулся и покачал головой:

– Это не я заказал.

Лу Ман сказала Сунь Ю:

– Режиссер Сунь, это было заказано моим парнем, он решил побаловать нашу команду едой. Можно сейчас продлить перерыв на обед? Это не сильно задержит съемки?

Как только Сунь Ю слышал, что еду заказал господин Хан, ему, естественно, нужно было уважить желание генерального директора Хан Медиа.

Генеральный директор был мелочным в этом отношении

Хан Чжуоли явно пытался помочь своей девушке завоевать сердца людей.

– Не беспокойся, – Сунь Ю махнул рукой, – примерно в это время у нас обед по графику.

Сюй Фэнлай немедленно пошел сообщить всем остальным, позвав их поесть горячего.

Горячий горшок был теплым и питательным блюдом, противовоспалительным, вкусным и свежим; все бесконечно хвалили его, пока уплетали угощение за обе щеки.

Члены команды поблагодарили Лу Ман один за другим.

– Лу Ман, спасибо тебе огромное, возможность съесть питательный горячий горшок в такой холодный день невероятно кстати.

– Да, этот суп очень вкусный.

Все благодарили Лу Ман, и по сравнению с тем, как члены команды до этого выразили свою благодарность Бай Шуаншуан, стало очевидно, что они тогда были просто вежливы, это было не так искренне, как сейчас.

В конце концов, чашка кофе и горячий горшок не идут ни в какое сравнение, правильно?

Тем временем Бай Шуаншуан кипела от ярости.

Она взглянула на Сяо Чэня и тихо подошла к нему. С неискренней улыбкой на губах она спросила его:

– Ты парень Лу Ман?

Сяо Чэнь был так напуган ее вопросом, что задрожал и поспешно помотал головой:

– Не! Конечно, нет! Не нужно так говорить, я всего лишь водитель.

Если слова Бай Шуаншуан дойдут до ушей генерального директора, его премия в конце года бесследно испариться.

Господин Хан был очень мелочным в этом отношении, и сейчас никто не понимал Сяо Чэня лучше, чем Чжэн Тяньмин; в конце концов, Чжэн Тяньмин уже несколько раз терял свои бонусы.

Бай Шуаншуан разочарованно опустила глаза, но почувствовала, что ответ Сяо Чэня прозвучал с нотками вины. Вероятно, именно Лу Ман сочла, что профессия простого водителя унизит ее перед коллегами, и поэтому не позволила ему открыто признаться в том, что он ее парень!

В этот момент Ми Цяньсун зачерпнула себе два ковша супа, а затем достала грибы и овощи из горшочка и чуть насмешливо спросила Бай Шуаншуан:

– Мисс Бай, почему вы не едите? Неужели смотрите свысока на горячий горшок, который заказала Лу Ман?

Бай Шуаншуан действительно раньше утверждала, что отказалась бы взять то, что дала Лу Ман, и теперь она холодно рассмеялась.

– Я просто не люблю есть горячее.

Сказав это, она тут же позвонила в другой ресторан и заказала себе еду навынос.

В этот момент Сяо Чэнь исподтишка рассматривал Бай Шуаншуан. Он мысленно насмехался над ней, думая, что если бы она знала, что этот горячий горшочек заказал Хан Чжуоли, то, вероятно, поспешила бы съесть его кипящим.

Чан Сяньцзинь тоже свысока посмотрел на Бай Шуаншуан и холодно рассмеялся, потом повернулся, и громко сказал:

– Режиссер Сунь, после того, как мы закончим съемки, давайте возьмем кое-кого из главных сценаристов и вместе пообедаем в местном ресторанчике, этот горячий горшок просто невероятно вкусный.

Радостный Сунь Ю рассмеялся и тут же подхватил идею:

– Хорошо, я тоже хотел это предложить. Лу Ман заканчивает снимать свои сцены раньше всех, поэтому мы можем устроить этот обед в тот день, когда она закончит съемки.

– Конечно, давайте позовем еще Шуйдуна и Сяо Ю. – Чан Сяньцзинь улыбнулся, и следующая его фраза невероятно возмутила Бай Шуаншуан. – А вот Бай Шуаншуан давайте не будем приглашать, она сказала, что не любит есть горячий горшочек.

Бай Шуаншуан только что положила трубку, заказав другую еду, и пришла в такую ярость, что чуть не разбила свой телефон.

Все это время она пыталась найти возможность сблизиться с Сунь Ю только для того, чтобы в будущем получить роль в некоторых его новых фильмах. Даже если она не сможет получить главную роль, по крайней мере, у нее будет роль в его фильме. Дело было не только в этом, обычно режиссеры часто рекомендовали друг другу актеров, и просто быть рекомендованным Сунь Ю тоже было хорошо.

Однако хотя Сунь Ю всегда был вежлив с ней и никогда не относился к ней высокомерно, он сделал так, что она не могла приблизиться к нему вне съемочной площадки.

У нее до этого никогда не возникало возможности вместе с Сунь Ю пообедать или выпить в баре. Это был такой редкий шанс, но, в конце концов, Чан Сяньцзинь на самом деле устроил ей неприятности!

К ее сожалению, она понимала, что не могла позволить себе обидеть Чан Сяньцзиня, поэтому не отважилась с ним ругаться.

***

После того, как все пообедали, команда вновь приступила к съемкам.

Сяо Чэнь не уходил и ждал Лу Ман, чтобы после съемок отвезти ее в отель. Так она сможет раньше отправиться отдыхать, не дожидаясь машину съемочной группы.

Ночная сцена заняла очень много времени, но ее нужно было снять сегодня вечером, и к тому времени, когда Лу Ман закончила сниматься в своих эпизодах, от усталости она готова была упасть в обморок.

Ты даже не узнаешь своего парня

Прежде, даже если у нее не было больше эпизодов для съемок, ей все равно приходилось ждать, пока машина съемочной группы отвезет ее обратно, и если остальные люди еще не закончили снимать, она должна была ждать их, чтобы уехать с ними вместе.

В отличие от других актеров, у нее не было собственного фургона тщеславия. Но сегодня здесь был Сяо Чэнь, и ей не нужно было никого дожидаться. После того, как она закончит сегодняшние съемки, она сможет уехать с Сяо Чэнем.

Поначалу Хан Чжуоли хотел купить ей фургон тщеславия, но Лу Ман не была уверена, будет ли она продолжать съемки в кино после того, как закончит с этим фильмом или вернется в университет.

Если он купит сейчас ей такую машину, и она больше не будет ею пользоваться после того, как закончит снимать этот фильм, не будет ли это пустой тратой денег?

Из таких размышлений девушка наотрез отказалась от фургона и не позволила Хану Чжуоли купить его.

Попрощавшись с Сунь Ю, Сяо Чэнь отвез ее обратно в отель.

Бай Шуаншуан холодно улыбнулась:

– Разве он не сказал, что он не ее парень? Тем не менее, он ждал ее здесь до вечера и отвез обратно.

– Вот именно. – Ее ассистентка Сяо Ли быстро согласилась, пытаясь выслужиться. – Лу Ман определенно боится потерять лицо и отказывается признать это, но ее парень действительно очень старается ради нее. Сегодня он угостил всех дорогим обедом, лишь бы Лу Ман выслужилась перед командой, он, вероятно, потратил крупную сумму. Он просто водитель, сколько он может заработать в месяц? Не может быть, что всего за день он потратил ради нее всю свою зарплату, верно?

Бай Шуаншуан усмехнулась:

– Этот незначительный водитель действительно глуп, как только Лу Ман утвердится в развлекательном кругу, вспомнит ли она о нем? Просто подожди и увидишь, как только деньги этого парня будут растрачены Лу Ман, и он станет для нее бесполезен, и его прогонят, как паршивую собаку.

– Старшая сестра Шуаншуан, смотри, – Сяо Ли незаметно достала свой телефон.

Бай Шуаншуан посмотрела и обнаружила, что Сяо Ли тайно сфотографировала Лу Ман и Сяо Чэня, стоящих вместе.

– Если Лу Ман станет знаменитой или если она порвет с Сяо Чэнем, мы можем опубликовать эту фотографию и уничтожить ее репутацию.

– Перекинь мне эту фотку скорее! – взволнованно воскликнула Бай Шуаншуан. – Сяо Ли, ты такая умная. Если мне удастся использовать эту фотографию, ты получишь премию.

Сяо Ли сухо рассмеялась, чувствуя себя несчастной.

Она даст ей премию только в том случае, если фотографию можно будет использовать, иначе она ничего за нее не заплатит? Бай Шуаншуан была слишком скупа!

***

После того, как Лу Ман и Сяо Чэнь вернулись в отель, Сяо Чэнь также снял для себя номер, заполнив бумаги на стойке регистрации.

Лу Ман слишком устала сегодня, поэтому после возвращения в свою комнату быстро освежилась под душем и отправилась в кровать.

Она крепко спала, когда вдруг почувствовала, как что-то тяжелое давит на нее, мешая дышать, и она не могла даже повернуться. Но она была в таком глубоком сне, что так и не смогла полностью проснуться; у девушки кружилась голова и она задавалась вопросом, не призрак ли это?

Она все еще была в полусонном состоянии, когда внезапно ее прошиб холодный пот. Лу Ман уже собиралась открыть глаза, когда почувствовала, как чьи-то мягкие губы прижались к ее губам.

На этот раз Лу Ман полностью проснулась, но даже когда она открыла глаза, она не могла ясно видеть, кто это был. Другой человек был прижат слишком близко, и в темноте она могла видеть только лоб.

Лу Ман была так напугана, что поспешно оттолкнула его, подняв колено и желая оттолкнуться, когда вдруг услышала встревоженный голос:

– Тише-тише! Это я, Ман-Ман.

Пока он говорил, кончик ее носа и губы обдало его теплым дыханием. Этот голос был ей хорошо знаком, и она скучала по нему много дней и ночей.

Лу Ман широко раскрыла глаза, не веря своим ушам, настолько потрясенная, что заикалась:

– Старший… старший брат Хан?

Лу Ман отодвинула плечи Хана Чжуоли, желая ясно его увидеть.

Хан Чжуоли немного откинулся назад, но в комнате было слишком темно, поэтому девушка протянула руку, чтобы включить свет у изголовья кровати.

Когда слегка желтоватый свет осветил лицо Хана Чжуоли, свет и тени слились, отчего черты его лица стали казаться еще глубже.

Лу Ман не смела поверить своим глазам, даже открыв рот, она долго не могла вымолвить ни слова.

– Это действительно ты! – наконец прошептала она.

Хан Чжуоли расплылся в хитрой улыбке и лукаво рассмеялся, увидев ее смущенный и милый взгляд, потом поднял руку и легонько ущипнул ее за кончик носа.

– Ты даже не узнаешь своего парня, ты должна быть наказана.

Лу Ман опустила глаза и счастливо улыбнулась. Только сейчас, когда девушка увидела его лицо, она почувствовала, что почему-то вот-вот расплачется.

Выброси всякие глупости из головы и ложись скорее!

Она не смогла сдержаться и бросилась в объятия Хана Чжуоли, крепко обхватив руками его шею.

– Я так по тебе скучала!

Глядя на нее, Хан Чжуоли ухмыльнулся от уха до уха, не в силах совладать с собой.

Разве для него все было не так же?

Он безумно скучал по этой маленькой девочке, он думал о ней каждую ночь, желая сию секунду оказаться рядом с ней.

На этой неделе он был очень занят, работая с утра до ночи, спал только по три-четыре часа в сутки, чтобы вместо шести дней он мог закончить работу за четыре дня.

Во второй половине дня, едва вернувшись из Лос-Анджелеса обратно в город Б, он даже не успел освежиться или оправиться от резкой смены часовых поясов, как тут помчался сюда только для того, чтобы провести выходные с Лу Ман.

Придя с улицы, Хан Чжуоли все еще был холодным, а на девушке была только тонкая пижама, и вскоре холод от него проник через пижаму Лу Ман.

Парень успокаивающе похлопал ее по спине:

– Я сильно замерз, будь хорошей девочкой, подожди, пока я согреюсь, потом будешь обнимать меня сколько влезет. Я не хочу тебя заморозить, а то ты еще заболеешь.

Лу Ман упрямо покачала головой:

– Я тебя не отпущу.

Эта маленькая девочка действительно скучала по нему?

Хан Чжуоли был несказанно счастлив, он быстро наклонился и поцеловал ее.

В конце концов, он пришел в себя и обнаружил, что Лу Ман снимает с него пиджак.

– А ты не слишком торопишься? – со счастливым выражением на лице спросил мужчина.

Эта маленькая девочка впервые проявляла инициативу!

Чувствуя, что Лу Ман раздевает его слишком медленно, Хан Чжуоли помог ей быстро снять с себя пиджак, и теперь на нем осталась только рубашка на пуговицах.

– ... – Лу Ман смотрела на него безмолвно, о чем только думал этот парень!

Она откинула одеяло и похлопала по кровати рядом с собой:

– Выброси всякие глупости из головы и ложись скорее!

Хан Чжуоли: «……»

Скользнув под одеяло, он тайком снял ремень. Вскоре даже брюки были незаметно выброшены им из-под одеяла.

Лу Ман мгновенно напряглась, почувствовав, что это как-то неправильно, но непробиваемый Хан Чжуоли с невинным видом объяснил:

– Я только сегодня прилетел из Лос-Анджелеса в город Б и, даже не переодевшись, сразу полетел сюда. Можно оставить рубашку, но пиджак и брюки слишком грязные.

Лу Ман: «……»

Хан Чжуоли озорно рассмеялся и обнял ее:

– Спи, неужели я такой нетерпеливый? Ты сегодня весь день снималась, и сильно устала, как я могу сейчас надоедать моей девочке!

Кроме того, его и Лу Ман первый раз определенно не должен случиться в этом небольшом городском отеле.

Это было слишком обыденно.

По какой-то причине Лу Ман была уверена, что Хан Чжуоли с ней ничего странного делать не будет. Она никогда не сомневалась в нем.

Девушка зарылась в его объятия, вдыхая его запах, хотя на его запах повлияла погода, от него все еще исходил уникальный мятный аромат. Его запах давал ей ощущение безопасности.

С другой стороны, сердце Хана Чжуоли стало более беспокойным.

Хотя он только что сказал, что ничего не будет делать с ней, но когда она вот так прижималась к нему в его объятиях, он просто не мог прекратить воображать всякие приятные пошлости.

Положив руку на ее мягкую спину, даже будучи разделенным слоем одежды, он хорошо чувствовал соблазнительный изгиб ее спины.

Он чувствовал тонкий позвоночник посередине ее спины и красивый изгиб, простирающийся до копчика.

Манящая впадина на пояснице делала ее талию более тонкой и легкой для захвата.

Когда девушка почувствовала, что его рука обводит ее изгибы, сонливость с нее как рукой сняло, и она резко проснулась из-за его шалостей.

Внезапно его рука, лежащая на ее талии, еще сильнее прижала ее к нему, и девушка оказалась плотно впечатанной в парня, между ними практически не осталось промежутков.

Ее живот прижимался к его горячему… кхм, и этот жар разлился по ее телу, затапливая ее волной тепла, возбуждения и стыда.

Мужчина так крепко обнимал Лу Ман, что ей было неловко, она чувствовала себя смущенной и растерянной, ощущая прижатый к ней горячий стояк, поэтому она попыталась немного отодвинуться, чтобы между ними появилось хоть какое-то расстояние.

Она впервые увидела Хана Чжуоли, спящего рядом с ней

Неожиданно сильная рука на ее талии стала похожа на камень, такой тяжелый, что она не могла сдвинуть его даже немного.

Ее движение на самом деле дало противоположный результат, впечатывая ее еще сильнее в тело возбужденного мужчины.

Тут же она услышала, как Хан Чжуоли сдавленно сказал, тяжело дыша:

– Не вертись, мне и так невыносимо трудно себя контролировать.

Лу Ман: «……»

Но раз ему было так неудобно, он должен прекратить тянуть ее в свои объятия! Разве это не создавало для него еще больше проблем? Почему бы ему немного не отодвинуться?

Хотя в душе она ругала его, девушка застыла, не смея снова даже пальцем пошевелить.

Затем она не выдержала и обеими руками уперлась ему в грудь, пытаясь хоть немного отодвинуться от него, пусть даже всего на миллиметр.

Но с ее нежными руками, прижатыми к его груди, ее мягкое сопротивление сделало все еще более трудным для него. Кроме того, тепло, исходящее от ее ладоней, и легкая влажность, вызванная потом, дали ему понять, что сейчас она невероятно сильно нервничает.

Маленькая девочка, которая при первой встрече соблазнила его, как лисица, на самом деле в этот момент невероятно сильно переживала.

Хан Чжуоли слегка улыбнулся, опустил голову в темноту и, найдя острый кончик ее носа, поцеловал его. Затем его губы проследили путь от кончика ее носа до слегка сжатых губ.

Втайне Хан Чжуоли самодовольно думал, что губы его маленькой девочки были просто идеальны для поцелуя. Ее губы не были ни слишком полными, ни слишком тонкими, они были очень мягкими и сочными, как раз идеальными, чтобы ему было невероятно приятно целовать ее взасос.

Запах Хана Чжуоли теперь витал над губами Лу Ман, полностью мешая ей заснуть. Каждый миллиметр ее тела, к которому прикасались руки Хана Чжуоли, горел огнем.

Девушка неловко напряглась и задержала дыхание, не осмеливаясь даже сделать вдох. Она инстинктивно втянула живот и нервно задрожала. Руки, сжимавшие его грудь, непроизвольно сжались в кулаки и задрожали, когда она схватилась за рубашку.

Рот Хан Чжуоли мгновенно высох, и он чувствовал, что пылает в огне. Он внезапно еще крепче сжал ее в объятиях, и, страстно целуя губы Лу Ман, перевернулся, подминая ее под себя.

Его губы были удивительно теплыми, и они проследили путь вниз от ее губ, пока не остановились на ее животе.

Как раз когда ей казалось, что он собирается пересечь черту, он внезапно остановился. Она почувствовала его горячее дыхание на своем животе, когда внезапно услышала, как Хан Чжоули сделал глубокий вдох:

– Спи… – а затем лег обратно, напряженный всем телом, как струна, вновь притянув Лу Ман в объятия.

Девушка не ожидала, что в этот момент мужчина мог как-то остановить себя. Она не могла точно сказать, что чувствовала, но тепло охватило ее сердце, когда она почувствовала прикосновении к нему и вновь оказалась в его объятиях.

Она вся горела из-за действий этого странного парня, и ее сердце еще долго колотилось, как бешенное. В этот момент она даже не смела пошевелиться, боясь спровоцировать Хана Чжуоли.

Она послушно закрыла глаза, но по ее векам все еще было заметно, что ее глаза непрерывно бегали, а ресницы сильно дрожали.

***

Утром, как обычно, зазвонил будильник на ее телефоне, и Лу Ман привычно потянулась, но тут она поняла, что не может двигаться, словно была связана по рукам и ногам.

Открыв глаза, она увидела перед собой лицо Хана Чжуоли. Это был ее первый раз, когда она увидела своего парня, едва только она открыла глаза утром.

Она впервые увидела Хана Чжуоли, спящего рядом с ней.

Только тогда Лу Ман вспомнила, что парень на самом деле приехал поздно ночью. Это был не сон, Хан Чжуоли действительно провел ночь рядом с ней.

Ее руки и ноги были полностью захвачены его руками и ногами, и она вообще не могла двигаться.

Лу Ман невольно расплылась в сладкой улыбке, но так как ее будильник продолжал звонить, она мгновенно пришла в себя, желая выключить ее, боясь, что он разбудит мужчину.

Просто Хан Чжуоли спал с краю, а телефон находился на прикроватной тумбочке, и парень оказался между ней и ее телефоном.

Лу Ман очень осторожно освободила свою руку из его плена и потянулась, чтобы достать телефон, но вдруг рука мужчины напряглась и он крепко схватил ее за талию. Он резко придавил ее к себе, и девушка неожиданно упала сверху на Хана Чжуоли.

Я хочу научиться играть на сцене

Как будто этого было мало, каким-то образом ее грудь оказалась прижатой к его лицу.

И Хан Чжоули быстро воспользовался этой возможностью, зарывшись лицом глубже в ее грудь.

Кровь прилила к щекам Лу Ман, и она прижала обе руки к кровати, желая вырваться и встать. Но она просто не могла идти против силы, с которой Хан Чжуоли обнимал ее.

Вскоре после этого ее грудь уже горела, опаленная его горячим дыханием, прежде чем он, наконец, отпустил ее.

Протянув свою длинную руку, он взял ее телефон. Затем он выключил будильник и сонно посмотрел на время, было всего 5.30 утра.

Хан Чжуоли нахмурился:

– Ты так рано встаешь?

– Ну да. – Наконец-то получив свободу, Лу Ман быстро села, но ей все еще было неудобно, очень жарко. Ее грудь все еще горела от его тепла.

– Съемки такие напряженные, даже если у меня нет никаких сцен утром, мне все равно нужно прийти пораньше, надеть костюм, сделать макияж и прическу, а затем ждать там. Мне нужно быть готовой все время, потому что в любой момент может быть моя очередь, поскольку время и порядок каждой сцены не фиксированы. Все быстро меняется и зависит от множества различных неконтролируемых факторов, таких как погода и освещение, – объяснила Лу Ман.

– Это слишком утомительно. – Хотя Хан Чжуоли можно считать работающим в сфере кинопроизводства, он был на высшем уровне и никогда не ходил на съемки и, естественно, не знал деталей процесса создания фильма.

Кроме того, его меньше всего заботило, насколько жесткими были съемки для всех этих знаменитостей.

– После того, как ты закончишь снимать этот фильм, не снимайся больше. – Сердце Хана Чжуоли болело, когда он думал о том, как было трудно работать Лу Ман. С ее способностями ей не нужно было входить в съемочную группу и становиться актрисой.

– На самом деле, съемки довольно интересные, я чувствую, что мне это очень нравится, – довольно улыбнулась девушка. – Это и правда все очень сложно. Раньше у меня никогда не было возможности свободно выбирать то, что я хотела сделать, но сейчас у меня нет того напряжения и осознания ответственности, как было до операции мамы, и мне теперь хочется найти то, чем мне интересно заниматься и сделать это. Съемки трудные, но при этом они очень увлекательные.

Видя, что Лу Ман настолько заинтересовалась работой в кино, Хан Чжуоли мог только кивнуть:

– Хорошо, тогда следующую роль выбирай осторожно, если это не большая постановка известного режиссера, мы не станем участвовать.

Лу Ман подумала с горечью, что она была просто новичком, только из-за того, что Хан Чжуоли стал ее парнем, она могла быть такой придирчивой.

Даже притом, что Хан Чжуоли очень хорошо знал об изнанке блестящего мира шоу-бизнеса и грязных скандалах в развлекательном кругу, он не стал отговаривать девушку.

С его поддержкой Лу Ман не будет пачкать руки этими вещами и никогда не станет похожей на тех звезд, которые придумывают всевозможные закулисные методы, чтобы просто сниматься в фильмах и набирать популярность.

Однако не каждая знаменитость в развлекательном кругу испытывала недостаток в морали или понимании границ дозволенного. Среди них было немало талантливых актеров, которые тоже были сдержанны, не принимая участия в теневых сделках.

– Если ты серьезно решила стать актрисой, то, может, стоит задуматься о том, чтобы поступить в театральный, когда закончатся съемки этого фильма? – задумчиво спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман встала с кровати и доставала одежду из гардероба. Услышав его замечание, она обернулась:

– Это немного другой профиль, чем дизайн одежды. Нужно ли мне снова готовиться к вступительным экзаменам?

– В этом нет необходимости, – улыбнулся Хан Чжуоли и встал с кровати, – ты только взяла академотпуск, так что если хочешь вернуться, я помогу тебе с переводом, и тебе не придется снова сдавать вступительные экзамены. Впрочем, результаты твоих экзаменов до сих пор могут быть использованы, и особенно для художественных отделений, где это и вовсе не обязательно. В конце концов, у тебя в портфолио уже есть фильм режиссера Сунь Ю, это поможет с твоей профессиональной репутацией.

Кроме того, при поддержке Хана Чжоули, даже без этих дополнительных вещей, актерские школы легко откроют заднюю дверь для Лу Ман.

Корпорация Хан каждый год посещает художественные мастерские, чтобы набирать студентов, а также финансировать студии актерского мастерства, это была не маленькая сумма денег и она была потрачена не впустую.

– Раньше я была не уверена, что буду делать после съемок этого фильма. Я немного колебалась, не зная, вернуться ли мне в отдел по связям с общественностью или восстановиться в университете, чтобы продолжать образование, – улыбаясь, Лу Ман посмотрела на Хана Чжуоли, и ее глаза сияли от предвкушения. – Я уже думала об этом, и поняла, что я хочу научиться играть на сцене.

В будущем ты поплатишься за свои проделки

В этот момент Лу Ман был похожа на маленькую девочку, которая радостно подпрыгивала от возбуждения.

Блеск в ее глазах, предвкушение будущего и легкое беспокойство о неведомом будущем – все это было как у маленького ребенка, который очень счастлив, что вот-вот пойдет в школу.

– Хорошо, – улыбнулся Хан Чжуоли, предвкушая, как будет баловать свою маленькую девочку.

Независимо от того, какая у нее была просьба, он был готов удовлетворить ее, помочь ей исполнить все ее желания.

Видя, что Хан Чжоули все еще пристально смотрит на нее, и что было действительно жестоко прогонять его в этот момент, Лу Ман ушла переодеться в ванную.

Когда Хан Чжуоли увидел это, он мысленно чертыхнулся, что хотя они не дошли до конца прошлой ночью, они уже сделали все остальное, так что еще осталось, чего он не должен был видеть?

Хан Чжуоли тоже хотел встать и переодеться, но Лу Ман остановила его.

– Не вставай, мне нужно идти, а ты можешь еще немного поспать, ты же мало спал всю эту неделю.

– Сначала я провожу тебя на съемочную площадку, а когда вернусь, то еще посплю. – Хан Чжуоли встал и достал из чемодана сменную одежду.

Вломившись сюда посреди ночи, он равнодушно бросил свой багаж на полу и даже не стал вынимать пижаму.

Хан Чжуоли был не так застенчив, как Лу Ман, он не собирался идти в ванную и снял рубашку перед девушкой.

Прошлой ночью, под одеялом, он уже снял брюки, поэтому прямо сейчас его ноги были уже голыми. Но так как Хан Чжуоли был укрыт одеялами на кровати, Лу Ман их не видела.

Теперь, когда он стоял, девушка наконец заметила его голые длинные стройные ноги, и в этот момент она не знала, куда деть глаза.

Если бы она смотрела куда-то еще, было бы слишком очевидно, что она избегает смотреть на него, и он, вероятно, рассмеялся бы над ней. Но если бы она посмотрела на него, ее взгляд, несомненно, опустился бы вниз, и она невольно бы любовалась его чрезвычайно длинными ногами.

Она всегда чувствовала, что его ноги были очень длинными, и теперь, когда она смотрела на них без помех в виде одежды, это казалось еще более очевидным.

– Если хочешь посмотреть, просто посмотри, – улыбнулся и сказал Хан Чжуоли, наслаждаясь ее смущением, – если захочешь коснуться, я в полном твоем распоряжении.

– Тебе не холодно? – беспомощно спросила Лу Ман, пытаясь сменить тему.

– Я от природы горячий, – Хан Чжуоли направился к ней, – как насчет того, чтобы потрогать меня? Я теплый.

Лу Ман: «……»

Ей все время казалось, что он говорит не только о своих ногах.

Она не осмеливалась опустить взгляд, ведь его прикрывала только тонкая ткань трусов.

Лу Ман посмотрела на бесстыдно улыбавшегося Хана Чжуоли, и внезапно ей страшно захотелось сбить с него спесь, чтобы он так не злорадствовал.

Девушка быстро завернула себя в его объятия, и когда она прижалась к нему, то ясно почувствовала тепло, исходящее от мужчины.

Затем ее губы, которые всегда соблазняли Хана Чжуоли, изогнулись в лисьей улыбке и коснулись губ парня. Потом она легонько и быстро чмокнула его в щеку, как будто они только что случайно встретились, не собираясь делать ничего дальше.

Хан Чжуоли в конечном итоге был соблазнен так, что он мгновенно возбудился и загорелся желанием, намереваясь ее пылко атаковать.

Он не ожидал, что как только сделает шаг ближе, его маленькая лисичка внезапно отступит так быстро, что он, Хан Чжуоли, ничего не сможет сделать.

Лу Ман хитро улыбнулась и сказала Хану Чжуоли:

– Я опаздываю! – При этом она даже намеренно невинно заморгала глазками, а потом шустро спряталась в ванной.

На пороге она даже успела снова чмокнуть Хана Чжуоли, а затем захлопнула дверь у него перед носом, из-за чего мужчина не смог ее поймать.

Только тогда мужчина осознал, что попал в ловушку, расставленную его маленькой девочкой. Он сам не понимал, сердился ли или больше веселился, его сердце было охвачено чувством беспомощности.

Не имея выбора, он мог лишь неохотно надеть свою одежду.

Через некоторое время Лу Ман, наконец, закончила мыться и вышла. Увидев, что Хан Чжуоли уже при параде и готов к выходу, она тайком вздохнула с облегчением.

Вот только расслабилась она все еще слишком рано, ведь Хан Чжуоли внезапно потянул ее к себе.

– Сейчас ты можешь баловаться и безнаказанно соблазнять меня! В будущем ты поплатишься за свои проделки.

В ответ Лу Ман смущенно захихикала.

В этот самый момент раздался звонок в дверь, и, воспользовавшись поводом, девушка поспешно побежала открыть дверь. Пришла тетушка Лю, которая принесла им завтрак.

Моя Ман-Ман такая умная

Похоже, тетя Лю уже знала, что прибыл Хан Чжуоли, и поэтому принесла им еды на двоих. После сервировки стола к завтраку тетя Лю ушла.

Лу Ман и Хан Чжуоли, не теряя времени, сели завтракать. За столом они продолжали прежний разговор.

– Хорошо, подумай, где ты хочешь учиться. В настоящее время есть два престижных театральных института, факультеты актерского искусства которых считаются лучшими. Оба находятся в городе Б: первый – Национальная Киноакадемия, а второй – Национальная Драматическая Академия.

Лу Ман и сама знала это, в конце концов, эти две академии были хорошо известны.

Первая была выбором многих молодых людей, которые мечтали стать звездой. В последнее время многие новые актеры и актрисы, которые добились славы и успеха, появившись на экранах, закончили киноакадемию. Было много выпускников, которые снимали идолопоклоннические сериалы. Несомненно, были и те, кто обладал талантом, но большинство из них прославились только благодаря своей привлекательной внешности. Во время вступительных собеседований хорошая внешность студента часто приносила ему или ей много очков.

С другой стороны, драматическая академия была ориентирована на театральных актеров, выступающих на сцене в спектаклях. Что касается внешности студента, у них не было таких высоких ожиданий, как у киноакадемии, но все же многие известные выдающиеся артисты пришли из драматической академии, такие как Чжан Шуйдун, удостоенный наград актер в той же съемочной группе, что и она. Кроме того, была еще королева кино Гао Цзишань, чьи исполнительские способности были настолько великолепны, что всякий, кто играл с ней, был поражен ее актерскими навыками.

Честно говоря, выбор Лу Ман был более склонен к драматической академии.

Она действительно хотела играть, но не ради славы. Она просто наслаждалась постановками, где она могла погрузиться в образ и изобразить другую личность. Она хотела, чтобы фильм показывал хорошее зрелище в отличие от основных шоу, которые насыщали рынок в настоящее время. Эти постановки полностью полагались на поклонников, чтобы собрать больше популярности для кассовых сборов, заставляя их создателей пренебрегать качеством самого шоу.

Но была и другая, более глубинная, причина.

Хэ Чжэнбай и Лу Ци учились в киноакадемии, Хэ Чжэнбай изучал режиссуру, в то время как Лу Ци специализировалась в исполнительском искусстве.

Лу Ман очень сильно не хотела учиться в том же учебном заведении, что и Хэ Чжэнбай с Лу Ци. Если она поступит туда, она могла себе представить, как было бы ей противно каждый день встречать бывшего и сестрицу.

Хотя она их не боялась, ей не хотелось тратить время на таких ничтожных людей. Если бы у нее было время возиться с ними, она лучше использовала бы его, чтобы хорошо учиться.

Не желая пересекаться с этими двумя, Лу Ман выбрала Национальную Драматическую Академию.

Когда Хан Чжуоли услышал это, он не спросил о причине, просто согласился с ее выбором.

– Я помогу тебе разобраться с поступлением.

Когда Лу Ман взяла в рот кашу, она вдруг что-то вспомнила:

– Мне показалось, что в городок приезжали твоя бабушка и мама.

Затем Лу Ман рассказала Хану Чжуоли о своем знакомстве со старушкой Хан и Шен Нуо.

– Я никогда раньше не встречала старую мадам, и она давно не появляется в СМИ, но позже, когда я искала тетушку, я нашла несколько ее фотографий в Интернете, а затем сложила два плюс два. Я подумала, что другой человек определенно должен быть твоей бабушкой.

Хан Чжуоли удивленно улыбнулся и слегка взял ее за подбородок, заставляя пододвинуться ближе, затем наклонился и поцеловал ее в губы.

– Моя Ман-Ман такая умная.

Лу Ман потрясенно на него уставилась:

– Ты знал, что они были здесь?

Хан Чжуоли хитро улыбнулся и кивнул:

– Разве они не поспешили уехать на следующее утро? Это потому, что я позвонил им, и они подумали, что я приеду. Чтобы не попасться с поличным, они поспешили вернуться обратно, но не ожидали, что я буду ждать их в аэропорту города Б. Я уже знал их план в тот самый день, когда они приехали, чтобы встретиться с тобой. Я надеюсь, бабушка не сильно побеспокоила тебя?

Лу Ман покачала головой, считая, что таскать старушку на спине было даже забавно, а в остальном старая госпожа Хан не доставила ей никакого беспокойства.

Бабушка Хан только скрыла свое имя и тайком приехала сюда, но старая леди не заявила, что она, Лу Ман, не достойна ее внука Хана Чжуоли. Старушка не пыталась заставить ее расстаться с ним, она была здесь, чтобы просто посмотреть на девушку, которую выбрал ее внук.

Громко лает, но не кусает

– Мне кажется, что твоя бабушка очень занятная.

Старая мадам Хан хотела скрыть свою личность, но, в конце концов, несколько раз чуть сама себя не выдала, наговорив лишнего, и когда понимала, что едва не попала впросак, то поспешно попыталась исправить ситуацию, делая все только хуже.

Думая об этом сейчас, Лу Ман все еще хотелось смеяться.

– После того как бабушка вернулась, ее отношение к тебе было не таким плохим, как раньше. Можно было бы подумать, что она приняла тебя, но она упрямо отказывается признать это, – ухмыльнулся Хан Чжуоли с довольной улыбкой.

Лу Ман давно поняла, старая госпожа Хан была из тех, кто громко лает, но не кусает.

После завтрака Хан Чжуоли поехал с Лу Ман на съемочную площадку. Они остановились у входа, но парень дальше не стал ее провожать.

Внутри были не только знакомые, такие как Сунь Ю, но и другие люди. Такие как Бай Шуаншуан, например, также были там, и Хан Чжуоли не хотел лишний раз возбуждать их воображение.

Лу Ман тоже думала так же, как и он, и, увидев, что Хан Чжуоли не намерен светиться на съемочной площадке, Лу Ман почувствовала некоторое облегчение, понимая, что так было лучше.

– Тогда я пойду работать, сегодня у меня не так много сцен, поэтому я смогу вернуться домой пораньше, – сказала Лу Ман и ласково посмотрела на Хана Чжуоли. Ощущение от того, что он проводил его на съемочную площадку, было очень теплым.

Хотя съемочная площадка не была каким-то опасным местом, ощущения от осознания того, что Хан Чжоули привез ее, было несравнимо с тем, когда она приходила на съемочную площадку в одиночестве.

Он отвез ее, зная, что там ее кто-то ждет. С ним рядом ей не нужно было ничего бояться, у нее была надежная поддержка.

В прошлом она была очень независимой личностью, она никогда ни на кого не полагалась, потому что ее отец не заботился о ней, а мачеха хотела как можно больше ей навредить. Ей не на кого было положиться, так что и зависеть было, по сути, не от кого.

Даже ее мать полагалась на Лу Ман, позволив заботиться о ней. Девушке не только не на кого было положиться, но и приходилось заботиться о других, поэтому, что бы ни случилось, рассчитывать приходилось только на себя.

Но с тех пор, как в ее жизни появился Хан Чжуоли, он все для нее уладил, а иногда даже заботился о вещах, прежде чем они могли даже побеспокоить ее.

Он очень заботился о ней и позволял ей полагаться на него.

Будь то ее предыдущая жизнь или эта, она никогда не испытывала такого тепла и подсознательно она все больше и больше полагалась на Хана Чжуоли.

Но Лу Ман совсем не боялась так сильно полагаться на Хана Чжуоли, потому что она полностью доверяла ему.

Когда Лу Ман собралась выйти из машины, она вдруг резко повернулась и поцеловала Хана Чжуоли в губы.

– А теперь я убегаю, – рассмеялась девушка.

Только после того, как Хан Чжуоли увидел своими глазами, как Лу Ман зашла на съемочную площадку, он позволил Сяо Чэню отвезти его в отель.

Хан Чжуоли на самом деле очень сильно устал, поэтому, вернувшись в комнату Лу Ман, он сразу же завалился в кровать и заснул.

***

Сегодня Лу Ман закончила свою работу рано, так как у нее было очень мало сцен. Она освободилась к трем часам дня, после чего Сяо Чэнь привез ее обратно в отель.

Войдя в номер, она увидела, что Хан Чжуоли все еще крепко спит. Он, и правда, очень устал.

Поэтому Лу Ман тихо проскользнула в ванную и смыла с лица косметику. Макияж, который ей сделали для съемок, был действительно слишком тяжелым.

Она снималась в криминальном боевике, и хотя это не требовало очень сложного грима, ее брови были нарисованы очень четко, так как все можно было увидеть мельком на экране.

Хотя это выглядело хорошо на камеру, в повседневной жизни такой макияж выглядел слишком заметным и чрезмерным.

Сегодня на нее даже наложили специальный макияж из синяков, но так как она спешила вернуться к Хану Чжуоли, она просто надела белую марлевую маску и помчалась обратно. Поэтому первое, что она должна была сделать, это смыть с лица все это театральное безобразие.

После того, как Лу Ман тщательно умылась, она не стала снова краситься.

Она не нуждалась в косметике вообще, ее брови были естественно густыми, как будто она нарисовала их. Ее кожа была белой и нежной, совершенно гладкой, как шелк. Хотя съемки для нее были утомительными, с тетей Лю, которая заботилась о ее питании, на ее лицо вернулся здоровый румянец.

Затем девушка переоделась из своего съемочного костюма в домашнюю одежду. Когда она вышла из ванной, Хан Чжуоли все еще спал.

Лу Ман на цыпочках подошла, немного испугавшись, что парень мог заболеть от истощения и переутомления, и решила проверить, нет ли у него температуры, положив ладошку ему на лоб, но обнаружила, что все было как обычно.

Только убедившись, что у него нет жара, и его дыхание было ровным, она успокоилась.

Подумав об чем-то, Лу Ман взяла телефон и вышла, чтобы позвонить тете Лю.

Тетя Лю обычно использовала кухню отеля, чтобы готовить для Лу Ман, и как раз прямо сейчас, когда девушка позвонила ей, тетя Лю собиралась пойти на рынок, чтобы купить продукты.

Зачем вы привели с собой красивую леди?

Затем Лу Ман отправилась на кухню, собираясь лично приготовить куриный суп для Хана Чжуоли.

Тетя Лю готовила довольно хорошо, но она не дотягивала до уровня Лу Ман, ей все еще чего-то не хватало.

Девушка отправилась вместе с тетей Лю на рынок, чтобы купить нужные продукты и старую курицу. Лучше всего было то, что в маленьком городе Южной Юньнань было много диких грибов и полезных трав, свежих и легко доступных.

После того, как они закупились, Лу Ман и тетушка Лю отправилась на кухню отеля.

Тетя Лю сама покупала продукты, но пользовалась кухней отеля. Она платила небольшую сумму в отель в качестве арендной платы за использование их кухни. Тетя Лю уже давно познакомилась с людьми, которые работали на кухне, и у нее с ними сложились довольно хорошие отношения.

Как только тетушка Лю вошла на кухню, она поприветствовала поваров и их учеников. Все ученики были молодыми людьми, и они сразу же улыбнулись в ответ и уважительно поприветствовали ее:

– Рады вам, тетушка Лю!

– Зачем вы сегодня привели с собой такую красивую леди? – спросил ученик, которому на вид было лет семнадцать-восемнадцать.

Поскольку это был небольшой отдаленный город, многие молодые люди примерно его возраста бросали школу и выходили на работу, чтобы поддерживать свои семьи.

Тетя Лю улыбнулась и шутливо отругала его:

– Мелкий поганец, такой юный, а уже так сладко болтаешь? Это мисс Лу, мой наниматель, она актриса и снимается тут в фильме «Операция «Жадный Волк».

– Ого! Значит, она звезда! Неудивительно, что она так хорошо выглядит!

Чуть смущенная таким представлением, Лу Ман поспешно замахала руками:

– Нет-нет! Я еще никакая не знаменитость, я просто новичок.

Лу Ман вслед за тетей Лю подошла к плите и столам, которые были освобождены для них. Так как она хотела сама приготовить ужин, тетя Лю сегодня вечером стала ее помощницей.

Молодой ученик, стоявший в стороне, удивленно воскликнул:

– Мисс Лу умеет сама готовить?

Жители в маленьком городке слышали, что молодые девушки из больших городов редко умели готовить. Но увидев, что такая молоденькая девушка, к тому же знаменитость, (а для них любой, кто снимался в фильмах, был знаменитостью), умела готовить еду, все были просто потрясены.

– Зовите меня просто Лу Ман, не нужно так церемониться, – улыбаясь, сказала Лу Ман.

Засучив рукава, она надела фартук и начала потрошить разрезанный живот курицы и разбираться с внутренними органами и кровью.

Видя, насколько умелыми и уверенными были ее действия, для всех поваров и поварят стало очевидным, что она не новичок в кулинарии, и это только сильнее удивило их. Она точно городская девушка?

– Вот уж не думал, что вы действительно умеете готовить!

Немного гордясь своей хозяйкой, тетя Лю улыбнулась:

– Думай, что ты говоришь!

Ученик почесал затылок, смущенно улыбнулся и извиняющимся тоном сказал:

– Я слышал, что молодые девушки, живущие в больших городах, совсем не умеют готовить.

– Есть и такие, но есть некоторые, которые умеют и любят это делать, – приветливо улыбнулась Лу Ман, при этом закончила разделывать курицу. Затем она смыла всю кровь водой и положила тушку в кастрюлю с водой, чтобы сварить наваристый бульон.

Затем она сложила все теплые полезные травы в специальный полотняный мешочек, и тоже поместила его в воду, таким образом, в супе не останется никаких остатков.

Готовя другие блюда, она часто смотрела на суп и удаляла пенку и жир, которые образовывали слой сверху.

Хотя суп еще не был готов, и бульон еще только начал вариться, от него уже начал подниматься аппетитный аромат.

У поварят от одного запаха потекли слюнка, и они все чаще с вожделением поглядывали на кастрюлю с супом.

– Как вкусно пахнет! Почему запах этого куриного супа отличается от того, который мы обычно едим? – задумался вслух один из учеников, при этом с любопытством искоса поглядывая на главного повара.

Развеселившись, пожилой шеф-повар дал ему легкий подзатыльник:

– Мисс Лу готовит для себя, так что, конечно, она положила в суп лучшие продукты и добавила много дорогих грибов и трав. Как думаешь, это может пахнуть не вкусно?

Ресторан при отеле готовил еду, чтобы заработать денег, могли ли они не экономить на продуктах? Взять, к примеру, вот эту кастрюльку супа. Если бы они приготовили и продали ее, то цена была бы заоблачной, и только богатые гурманы могли бы позволить себе наслаждаться такой едой.

Но пожилой шеф-повар не мог открыто признаться в этом, к тому же он подозревал, что Лу Ман, вероятно, готовит по какому-то секретному рецепту. Он был уверен, что даже если он положит те же продукты, он не сможет добиться такого опьяняюще-вкусного аромата.

Тем временем Хан Чжуоли все еще крепко спал, не подозревая, какой сюрприз его ждет, а Лу Ман продолжала наблюдать за пламенем и удаляла лишний жир с поверхности куриного супа.

Через некоторое время куриный суп стал очень прозрачным и на вид соответствовал свежему восхитительному аромату.

Шокирующий поступок Ся Цинвэй

Как раз в этот момент Хан Чжоули проснулся и с тревогой позвонил ей, спрашивая, когда она вернется со съемочной площадки.

– Да я уже давно вернулась, но увидела, что ты спишь, и побоялась разбудить тебя, если останусь в номере, поэтому пошла на кухню отеля. Ты позвонил очень вовремя, я почти закончила готовить ужин.

– Ты сама его приготовила? – удивленно спросил еще немного сонный Хан Чжуоли.

– Ага, я редко так рано могу вернуться, и когда я увидела, как ты измотан, я решила накормить тебя питательным укрепляющим супчиком, – сказала Лу Ман с милой улыбкой на лице.

Хан Чжуоли очень хотел, чтобы его маленькая девочка прямо сейчас была рядом с ним, чтобы он мог обнять и поцеловать ее.

Какая же заботливая у него жена!

– Я только что проснулся и расстроился, не увидев тебя, так что быстро возвращайся в номер, – строго сказал Хан Чжуоли, желая немедленно оказаться рядом с девушкой.

Если он так себя чувствовал сейчас, то как ему пережить без нее следующую неделю?

Лу Ман посмотрела на часы, было почти время ужина, поэтому шеф-повар позвал официантов, чтобы те помогли девушке отнести приготовленную еду наверх.

***

Вечером, после вкусного ужина, так как им больше нечего было делать, Лу Ман с Ханом Чжуоли решили пойти на прогулку по городу.

Честно говоря, хотя она жила в городке уже неделю, снимаясь в фильме, каждый раз, когда она возвращалась, было очень поздно, и у нее никогда не было времени, чтобы просто прогуляться по незнакомому городу.

Поскольку ночью на улице было очень холодно, им пришлось надеть теплые пальто. Они спросили на стойке регистрации отеля и узнали, что было несколько приличных закусочных на улице напротив отеля, и даже в ночное время, эта место было очень оживленным.

Таким образом, Хан Чжоули не долго думая притащил туда Лу Ман.

Держа в руках маленькую бамбуковую трубочку риса размером с ладонь, Лу Ман мгновенно вонзила в нее ложку.

Затем она подняла ее к губам Хана Чжуоли с таким радостным ожиданием, что хотя парень чувствовал, что этот местный деликатес был немного жирный, он все же попробовал ложку.

– Старшая сестра Шуаншуан, посмотри, это же Лу Ман? – Сяо Ли потянула Бай Шуаншуан за рукав и указала вперед.

Хотя Лу Ман была одета в теплое пальто, как раз сейчас, когда она кормила Хана Чжуоли, ее лицо повернулось к ней, и она сразу узнала девушку.

Бай Шуаншуан устала от похожей на пайки еды на съемочной площадке, и так как сегодня был редкий день, когда они закончили снимать рано, она отправилась прогуляться по улице с закусочными. Встреча с Лу Ман стала для нее полной неожиданностью.

– Парень рядом с ней, не похож на вчерашнего, – подозрительно сказала Сяо Ли, – тот водитель не такой высокий.

Когда Сяо Ли увидела их, она сразу начала завидовать.

Хотя Хан Чжуоли стоял спиной к ним, одного взгляда на его было достаточно, чтобы сказать, что его фигура была превосходной. Он был высоким и стройным, и даже стоя к ним спиной, он выглядел необыкновенно красивым.

Он был одет в черную дубленку, которая, казалось, была сделана на заказ, так как каждый разрез идеально подходил ему, и каждая маленькая деталь была тщательно продумана.

Не говоря уже о том, что ниже дубленки была пара прямых, длинных ног, которые, когда он вот так стоял в толпе, особенно по сравнению с другими, заставляли его выделяться еще больше.

Однако они еще не видели его лица, но и так было понятно, что этот мужчина хорош и успешен.

Бай Шуаншуан мгновенно достала свой телефон и щелкнула, делая фотографии.

– Лу Ман, лучше молись, чтобы не стать знаменитой, иначе я так изгажу твою репутацию, что тебе останется только исчезнуть из развлекательного круга!

***

Выходные, которые Хан Чжуоли провел с Лу Ман, пролетели в мгновение ока, и в воскресенье вечером мужчина неохотно вернулся в город Б.

Но время, которое Лу Ман провела здесь без него, для нее прошло очень быстро, ведь она с утра до ночи снова пропадала на съемках фильма.

Через неделю Хан Чжуоли снова приехал к ней. На прошлых выходных они уже договорились, что на этот раз он возьмет с собой ее маму, но, в конце концов, Ся Цинвэй не приехала.

Увидев замешательство на лице девушки, Хан Чжуоли невольно вспотел, он действительно не знал, как все объяснить ей.

Просто невероятно, что Ся Цинвэй, которая всегда выглядела такой мягкой и безропотной, на самом деле сделала что-то настолько шокирующее.

– Что случилось? – Лу Ман видела, как Хан Чжуоли, казалось, был обеспокоен, и нашла его поведение странным. – Не может быть, чтобы что-то случилось с моей мамой, верно?

– Нет-нет, наша мама замечательная, не волнуйся, – поспешно заверил ее Хан Чжоли.

Боясь, что Лу Ман даст волю своему воображению и будет думать только о худших вариантах, он мог только честно рассказать ей, что сделала Ся Цинвэй.

Сначала я уничтожу Лу Ци

Это случилось вчера, время для задержания Лу Циюаня и Ся Цинъян истекло, и их должны были выпустить из следственного изолятора.

Лу Ман заранее сообщила об этом Тан Цзы, поэтому он уже сказал всем своим помощникам ждать Лу Циюаня и Ся Цинъян у входа в следственный изолятор.

Однако когда Тан Цзы подошел туда сам, он очень удивился, увидев неподалеку Ся Цинвэй. Не может быть, чтобы сердце тетушки смягчилось, и она сейчас пришла сюда забрать эту пару прелюбодеев!

Растерянный Тан Цзы поспешил к ней с вопросом:

– Тетя, почему вы здесь? Что случилось?

Увидев взволнованного парня, Ся Цинвэй расплылась в счастливой улыбке:

– Тан Цзы, а ты ведь здесь, чтобы заснять сенсацию?

– Да, Лу Ман рассказала мне, поэтому я сразу же пришел, чтобы урвать эту историю, – улыбаясь, пояснил Тан Цзы. – Благодаря помощи вашей дочери, я смогу получить хорошие кадры и опубликовать скандальную новость, так что это уменьшит проблемы, через которые я должен пройти, чтобы самому раздобыть такой шикарный материал.

– Да что ты так официален со мной? – озорно улыбаясь, спросила Ся Цинвэй. – Вы с Лу Ман хорошие друзья, и я давно отношусь к тебе как к сыну. Если ты будешь вести себя слишком вежливо, то это только отдалит тебя от меня.

– Да, конечно. – Тан Цзы поспешно кивнул головой, внимательно наблюдая за Ся Цинвэй. – Тетушка, так почему вы здесь?

Ся Цинвэй снова улыбнулась, мгновенно уловив смысл вопроса Тан Цзы, а затем лукаво спросила:

– Ты на самом деле подумал, что я здесь, чтобы забрать этих суку и кобеля?

Тан Цзы снова растерянно застыл, он никогда не думал, что сможет услышать такие ругательства из уст утонченной Ся Цинвэй. Но так как Ся Цинвэй уже сказала это, то он понял, что она определенно была здесь не для того, чтобы забрать Лу Циюаня и Ся Цинъян.

Хотя характер Ся Цинвэй был покладистым, и она не любила ввязываться в ссоры с другими, это не означало, что она была глупой.

На самом деле Ся Цинвэй была чрезвычайно умна, иначе, с IQ Лу Циюаня, как он мог иметь такую умную дочь, как Лу Ман? А вот рождение недалекой Лу Ци было вполне ожидаемым, учитывая интеллекты Лу Циюаня и Ся Цинъян.

В молодости у Лу Циюаня не было ни гроша за душой, и когда он пытался начать бизнес, то влез в большие долги. Ся Цинвэй тогда казалась всего лишь домохозяйкой, но правда заключалась в том, что многие идеи и предложения для компании были разработаны именно Ся Цинвэй, эти предложения были единственной причиной того, что компания медленно развивалась шаг за шагом.

И когда Лу Циюань разбогател и развелся с Ся Цинвэй, хотя его компания тогда понесла немалые убытки, в конце концов, ему так и не удалось расширить свой бизнес, поскольку у него больше не было помощи от Ся Цинвэй. Сейчас он пользовался лишь теми достижениями, которые ему поднесла на блюдечке бывшая жена.

– Тогда вы…? – Тан Цзы все еще не понимал, зачем сюда пришла Ся Цинвэй.

Он увидел, как женщина озорно рассмеялась и сказала:

– Поскольку так совпало, что ты тоже здесь, позволь-ка мне дать тебе еще один материал для сенсационной статьи. Давай, поспеши и спрячься где-нибудь, чтобы все подробно записать.

В голове Тан Цзы все еще было полно вопросов, когда он наблюдал, как Ся Цинвэй достала складной стул и, неторопливо открыв его, поставила на тротуаре недалеко от входа в следственный изолятор, а потом удобно уселась на него.

Затем она достала из сумки диктофон и подключила его к внешнему громкоговорителю, лукаво посмотрела на Тан Цзы и сказала:

– Пусть твои помощники снимают это, и не забудь записать звук.

Договорив, она нажала кнопку воспроизведения.

Услышав то, что было записано на диктофон, Тан Цзы уронил челюсть на землю.

Ся Цинвэй записала свою историю, откровенно рассказывая о том, как Лу Циюань бросил жену и дочь ради своей свояченицы, родной сестры жены, с которой он тайком путался во время их брака, и это воспроизводилось через диктофон прямо сейчас.

Голос Ся Цинвэй в диктофоне был очень спокоен. Удивительно, но она невозмутимо и очень подробно объяснила каждое событие и даже описала некоторые доказательства. Она даже сказала, что если люди не поверят ей, то она сможет предоставить более реальные доказательства.

Тан Цзы был так потрясен, что его рот все еще был широко открыт:

– Те… тетушка, это…

С невозмутимым спокойствием Ся Цинвэй объяснила:

– Ты знаешь так много журналистов в СМИ, поэтому я прошу тебя, помоги мне опубликовать это. У Лу Циюаня не осталось ни стыда, ни совести, он всеми силами стремится разрушить будущее Лу Ман. Я уже достаточно долго терпела его выходки, но теперь эта безнравственная пара зашла слишком далеко, и я больше не буду молча смотреть, как обижают мою дочь. Неужели они действительно думают, что меня и Лу Ман легко подавить, и у нас вообще нет никаких планов, и что мы просто позволим им вытирать о нас ноги? Если он хочет уничтожить Лу Ман, то я сначала окончательно погублю Лу Ци. Я хочу увидеть, как с такими родителями Лу Ци сможет завоевать популярность в развлекательном кругу и построить успешную карьеру артистки.

Только не говорите, что это играет по кругу!

Тан Цзы уже знал, что в последнее время Лу Ман так сильно угнетала Лу Ци, что та просто гнила в темном углу развлекательного круга, так и не сумев получить ни одной роли. Даже если ей предлагали новые роли, то они были просто маленькими второстепенными персонажами, такими как третья женская роль.

Единственное приличное шоу, которое у нее было, был телесериал, который транслировалась в настоящее время. Он был снят давным-давно и, наконец, смог с большим трудом выйти на экраны, поэтому, только из-за дурной репутации Лу Ци, создатели не могли отказаться от его показа.

Но из-за участия Лу Ци, зрительская аудитория телесериала сильно просела, в результате чего продюсеры и инвесторы потеряли много денег, и сейчас они вовсю проклинали Лу Ци.

Учитывая все это, кто бы отважился пригласить Лу Ци на главные роли?

Теперь, когда Ся Цинвэй нанесла свой удар, было похоже, что карьера Лу Ци в развлекательном кругу потерпела полное фиаско.

Безжалостно, как же безжалостно!

Но ему понравилось!

Тан Цзы знал, что Ся Цинвэй была очень сдержанным человеком и не любила привлекать к себе внимание людей. Не говоря уже о том, чтобы вынести сор из избы, она была не из тех, кто добивался сочувствия от посторонних.

Но теперь, когда Ся Цинвэй не стеснялась раскрывать свои личные дела и страдания, это означало лишь одно – она действительно возненавидела бывшего мужа и младшую сестру.

В прошлом она не желала спорить с Лу Циюанем ни о разводе, ни о разделе имущества, ни об алиментах.

Но Лу Циюань и Ся Цинъян совсем совесть потеряли и постоянно загоняли Лу Ман в тупик. Этот «отец» и раньше никогда не упускал возможности вызвать у кого-то отвращение, и теперь, когда Ся Цинъян была рядом с ним, он получил еще большую поддержку своей беспринципности.

Лу Циюань и Ся Цинъян, должно быть, никогда и не предполагали, что их действия не уничтожат Лу Ман, а вместо этого принесут еще больше проблем для Лу Ци.

В этот момент они еще не знали о трагедии, которая вот-вот обрушится на них, и поспешно покидали следственный изолятор.

Как только они появились на пороге, Тан Цзы громко закричал:

– Братья, атакуйте!

Подчиненные Тан Цзы: «……»

Они собирались на поле боя?

Ся Цинвэй: «……»

Был ли Тан Цзы всегда таким воинственным, когда пытался заполучить сенсацию?

Будучи окруженными со всех сторон, Лу Циюаню и Ся Цинъян некуда было идти, и папарацци использовали свои длинные и короткие линзы, чтобы сфотографировать их лица крупным планом.

Было ли это пожеланием Тан Цзы, который планировал эту акцию заранее, или нет, было неизвестно, но все происходило так, как будто папарацци намеренно тыкали свои камеры прямо в лица Ся Цинъян и Лу Циюаня.

К этому времени Лу Циюаня и Ся Цинъян уже несколько раз как бы случайно ударили объективами, и Ся Цинъян непрерывно выкрикивала «ой-ой», стараясь оставаться деликатной.

– Что вам нужно? Расступитесь! Отойдите в сторону! – сердито крикнул Лу Циюань.

Но кто бы его послушал, и, тем более, раз Тан Цзы хотел отомстить за Лу Ман, он был еще менее склонен слушаться, и настырно продолжал снимать много фотографий.

Ся Цинъян и Лу Циюань пытались уклониться и просто избежать папарацци, но застряли в трудной ситуации, услышав знакомый голос, исходящий из громкоговорителя неподалеку.

– …в настоящее время популярная восходящая звездочка в развлекательном кругу. Отец Лу Ци, президент Лу Циюань, всегда был безнравственным и изменял своей жене во время их брака, ее мать была распутной и, будучи замужем, соблазнила мужа своей сестры. Лу Ци – это внебрачное дитя, ублюдок, Лу Циюаня и Ся Цинъян, она является живым доказательством их прелюбодейства. Чтобы сохранить свою репутацию и репутацию Лу Ци, Лу Циюань врал всем, что она его падчерица, когда на самом деле Лу Ци – его родная дочь. Ради Лу Ци, Лу Циюань интриговал против своей родной старшей дочери, и Лу Ци, унаследовав дурную кровь своей матери, соблазнила жениха своей старшей сестры и всеми способами старается разрушить счастье и будущее своей сестры.

Даже в хаосе, устроенном папарацци, Лу Циюань мог ясно слышать каждое слово, и хотя рассказ воспроизводился с записи, он легко узнал голос Ся Цинвэй.

Сильная ярость охватила Лу Циюаня, и он, грубо оттолкнув папарацци со своего пути, ринулся свести счеты с бывшей женой.

Хорошо, что Тан Цзы уже давно был готов к такому развитию событий и выбрал нескольких своих друзей, чтобы окружить Ся Цинвэй и защитить ее.

С одной стороны, они записывали слова Ся Цинвэй, а с другой стороны, они также мешали Лу Циюаню приблизиться и навредить Ся Цинвэй.

Как раз сейчас, когда запись, наконец-то, подошла к концу, Лу Циюань подумал, что наконец-то все закончится.

Тем не менее, эта запись начала воспроизводиться снова.

Даже подчиненные папарацци Тан Цзы покрылись холодным потом: только не говорите, что это играет по кругу!

Это точно его бывшая старая болезненная унылая жена?

Изолятор временного задержания отличался от тюрьмы, которая располагалась в пригороде, где никого не было вокруг.

Большинство из тех, кто был отправлен в следственный изолятор, были либо пьяными водителями, либо людьми, которые подрались с кем-то. Их преступления были не очень серьезными, поэтому большинство следственных изоляторов располагались вдоль оживленных улиц, таких как та, на которой сейчас находились Лу Циюань и Ся Цинъян.

Довольно много людей проходило мимо, и все они слышали запись Ся Цинвэй. Они видели кучу папарацци вокруг Лу Циюаня и Ся Цинян.

– Прочь с дороги! – сильный Лу Циюань, наконец, вырвался из толпы, бросив Ся Цинян на растерзание волкам, оставив ее наедине с сумасшедшими папарацци. Кипя от ярости, он пытался найти Ся Цинвэй. Но прежде чем он успел приблизиться к ней, его остановили подручные Тан Цзы.

Разъяренный Лу Циюань ткнул пальцем в Ся Цинвэй:

– Что ты вытворяешь?

– Вытворяю? Ничего я не вытворяю, просто говорю правду! – спокойная Ся Цинвэй медленно встала со складного стула и поправила жакет, ее движения были изящными и элегантными.

Лу Циюань слегка остолбенел, потрясенный ее видом. В его памяти хранился образ Ся Цинвэй из тех времен, когда он только начинал свой бизнес. Он помнил хрупкий и измученный вид бывшей жены.

Они тогда жестко экономили деньги, поэтому Ся Цинвэй всегда носила одежду, которую она покупала на дешевом ночном рынке или уцененные вещи на распродажах универмагов. Хотя на ее шерстяной одежде росли ворсистые накатыши и выдергивались нитки, она вынуждена была ходить в таких дешевых изношенных вещах многие годы.

В то время на ее плечах лежала вся работа по дому, ей приходилось одной заботиться о маленькой Лу Ман, и она даже успевала помогать Лу Циюаню в развитии компании. У нее не оставалось ни времени, ни денег, чтобы ухаживать за собой, и она обычно ходила уныло причесанная и совершенно не накрашенная.

После свадьбы годы забот и усталости оставили след на ее лице, ее кожа посерела и покрылась мелкими морщинками, поэтому она всегда выглядела старой измученной женщиной.

Вынужденный много лет каждый день смотреть на бледное и угрюмое лицо Ся Цинвэй, он чувствовал восторг и словно сам молодел, глядя на красивую и ухоженную Ся Цинъян.

Ся Цинъян не нужно было утомлять себя каждый день работой по дому, как Ся Цинвэй, ей не нужно было беспокоиться о компании Лу Циюаня или беспокоиться о том, как экономить каждую копейку. Каждый день, живя в доме сестры, ей нужно было лишь тратить деньги Лу Циюаня только для того, чтобы всегда выглядеть красивой.

Одна думала о соблазнении, в то время как другой устал от своей скучной жены, естественно, они очень быстро сошлись.

В конце концов, после развода, здоровье Ся Цинвэй, которая осталась без копейки за душой, начало быстро ухудшаться из-за многих лет нервного напряжения и тяжелой работы. Лу Циюань не видел Ся Цинвэй больше десяти лет, и когда он, наконец, встретил ее снова, она была в больнице, ожидая операцию, слабая и болезненная.

Поэтому в его памяти Ся Цинвэй всегда была болезненной, хрупкой и унылой женщиной. Она не могла даже сравниться с красавицей Ся Цинъян.

Но какую Ся Цинвэй он видел сейчас?

Не только ее здоровье улучшилось, но и тяжелый психологический груз, который она несла на своих плечах, также был снят.

Когда Лу Ман, наконец, сбежала из семьи Лу и вернулась к ней, их жизнь изменилась к лучшему.

Кроме того, с таким непревзойденным зятем, как Хан Чжуоли, разве Ся Цинвэй приходилось о чем-то беспокоиться? Она теперь была в гораздо лучшем душевном состоянии, ее энергия и уверенность, естественно, вернулись тоже.

Помимо психологической разгрузки большую роль сыграло и то, что Лу Ман купила для матери много дорогих средств по уходу за кожей, а Хан Чжуоли продолжал снабжать ее кучами подобранных специально для нее лечебных тоников и ценных пищевых добавок, как будто они стоили сущие копейки.

Выздоравливающая Ся Цинвэй внезапно помолодела на десять лет, и сейчас она выглядела даже моложе, чем Ся Цинъян, несмотря на то, что Ся Цинъян была тщательно накрашена.

К тому же, она, казалось, источала спокойствие и элегантность. Она выглядела, как богатая благородная леди даже более, чем Ся Цинъян.

Лу Циюань был потрясен. Это точно его бывшая жена?

Тогда, когда он пытался запереть Лу Ман в квартире, он все время стоял на пороге дома Ся Цинвэй, но совершенно не видел ее и не знал, как она изменилась. Сегодня он в первый раз столкнулся с ней лицом к лицу после встречи в больнице.

Лу Циюань недоуменно спрашивал себя, неужели это та самая старая, болезненная и хрупкая бывшая жена, которая у него была?

Это он бросил свою бывшую жену.

Но почему после того, как она рассталась с ним, она выглядела день ото дня все лучше?

Лу Циюань был ярым мужским шовинистом. Что-то подобное ему было очень трудно принять.

Женщина была измучена и истощена тяжелой жизнью, когда она жила с мужчиной, и он с презрением выбросил ее из своего дома. И все же, после того как она стала жить одна, ее жизнь изменилась и она жила все лучше и лучше.

Что из этого следовало?

Разве это не показывает, насколько несостоятелен этот мужчина?

Тем не менее, Лу Циюань упорно отказывался признать это.

– Циюань! – Ся Цинъян, наконец, удалось вырваться от окружения папарацци. Она тут же побежала и с несчастным видом вцепилась в руку Лу Циюаня. – Почему ты оставил меня там?

Да просто глядя на тебя, я уже могу сказать, что ты очень плохой человек!

На лбу у Ся Цинъян даже начал проступать синяк от объектива камеры.

– Ся Цинвэй, немедленно выключи запись! – возмущенно закричала Ся Цинъян.

В этот момент Лу Циюань, наконец, пришел в себя и вспомнил, что ему нужно было сделать.

– Немедленно выключи это!

Он хотел подойти и сам выключить диктофон, но подручные Тан Цзы встали у него на пути.

– У вас хватило смелости так поступить, но вы трясетесь от страха, что я об этом всем расскажу, – медленно и лениво произнесла Ся Цинвэй. – Если ты не хочешь, чтобы я все это говорила, ты можешь подать на меня в суд, обвинить в клевете, и попытаться запретить мне рассказывать о том, как ты со мной поступил! Но… Все, что я сказала – чистая правда. Сегодня я осмелилась раскрыть подробности своей личной жизни, и ты должен понимать, что я не боюсь судиться с тобой!

– Выключи это сейчас же! – Ся Цинъян была в ярости.

На записи Ся Цинвэй повторяла все снова и снова. Несколько коротких предложений дали хороший обзор того, что произошло на самом деле.

Что касается деталей, то у прохожих не будет времени терпеливо слушать запись, верно?

Если репортеры заинтересуются этой историей, они просто могут взять у нее интервью. Когда это произойдет, скандальные новости будут публиковаться одна за другой. Все, кому будет интересно, смогут потом прочитать все подробности.

Некоторые прохожие совсем не обращали внимания на происходящее, занятые своими проблемами, но было немало людей, которые скучали и с любопытством останавливались, чтобы посмотреть, что происходит.

Одна из таких прохожих, хорошо одетая женщина средних лет громко спросила:

– Эй, все, что ты сказала, правда?

Когда Ся Цинвэй повернулась, чтобы посмотреть, кто с ней заговорил, выражение ее лица смягчилось.

– Все это правда, сестрица. Этот мужчина – мой бывший муж, а эта женщина – моя младшая родная сестра. Когда я влюбилась в него и вышла за него замуж, у него не было ничего за душой. Я была с ним, когда он начинал свой бизнес. Тогда я продала из дома все, что стоило денег и что можно было заложить, чтобы она открыл собственную компанию. Чтобы кормить и одевать нашего маленького ребенка, я бралась за любую подработку, которую я могла бы сделать на дому. Я экономила на всем и ела только хлеб и соленые овощи, пытаясь помочь ему наскрести еще денег для развития его бизнеса. Я была с ним в самые трудные времена, но когда финансовое положение нашей семьи начало улучшаться, моя младшая сестра, которая много лет не давала о себе знать, внезапно пришла ко мне на порог, прося приюта.

– Я сделала все, что могла, чтобы помочь своей младшей сестре, но никогда бы даже не подумала, что она бессовестно соблазнит моего мужа, после того, как я пустила ее в свой дом и так искренне заботилась о ней. – Ся Цинвэй указала пальцем на Ся Цинъян. – Хм, но, как говорится, был бы верным мужем, не соблазнился бы. Если бы этот мужчина был действительно хорошим человеком, не имело бы значения, кто пытался его соблазнить. Но он вовсе не был нравственным и разборчивым, когда захотел изменить, он даже не потрудился найти кого-то другого и вместо этого взял в любовницы свою свояченицу. Мне вообще не нужен такой мужчина, как он, и я не жалею, что развелась с ним.

– Сестрица, ты правильно поступила! – возмущенно сказала женщина средних лет. Окружающие их женщины тоже сочувствовали Ся Цинвэй и одобряли ее поступок.

– Старшая сестрица, они действительно ужасные люди. У меня с моим бывшим мужем есть дочь, ее зовут Лу Ман…

– Знаю, знаю. Когда ты сказала ранее, что восходящая звезда была Лу Ци, я сразу вспомнила о том, что произошло между ней и Лу Ман! – с нетерпением вставила женщина.

Ся Цинвэй кивнула:

– Все это случилось не так давно, и поскольку ты тоже это знаешь, я не стану упоминать об этом. Но недавно известный режиссер был впечатлен Лу Ман и пригласил ее сняться в его фильме, но этот так называемый «отец» запер нас с дочерью, закрепив дверь моей квартиры цепью, чтобы мы не могли выйти. Он попытался удержать Лу Ман под замком, чтобы Лу Ци смогла заменить ее на съемках фильма.

– Какой ужас! – разочарованно выдохнула женщина. – Разве Лу Ман не его родная дочь? Я никогда в жизни не видела такого ужасного человека! Он совершенно не заслуживает того, чтобы его называли мужчиной!

Ся Цинъян дрожала от ярости:

– Ты веришь всему, что она тебе тут наплела?

– А почему бы мне не верить ей? Она уже сказала, что если она действительно клевещет на вас, вы можете подать на нее в суд! Раз она не боится, что ты подашь на нее в суд, значит, она права! – Женщина была довольно полная и крупная и говорила громко и резко. – Да просто глядя на тебя, я уже могу сказать, что ты очень плохой человек!

Ся Цинъян была в такой ярости, что чуть не упала.

Это... это было действительно…

Основываясь только на ее внешности?

У этой грубой толстухи хватило наглости сказать что-то подобное!

– Спасибо тебе, – Ся Цинвэй вежливо улыбнулась женщине. – Спасибо, что веришь мне. Я никогда ничего не говорила раньше потому, что хотела оборвать все связи с ними и вычеркнуть их из своей жизни. Они могут жить своей жизнью, в то время как моя дочь и я будем жить своей собственной жизнью. Но они никак не могут оставить нас в покое и постоянно издеваются над нами, переходя все границы разумного! Есть много чего, что может стерпеть женщина. Я могу смириться со всем остальным, но я просто не могу вынести того, как они издеваются над моей дочерью. Я уже достаточно много уступила. Моя терпимость привела только к тому, что они решили, что нас легко запугать. Вот почему теперь я вынуждена постоять за себя и защитить свою дочь от таких родственников – ее родного отца и родной тетки. И я ничуть не боюсь, что другие будут смеяться над тем, какой дурой я была, живя с ним.

Да я тебя на куски порву!

Именно тогда все больше и больше мужчин и женщин начали собираться вокруг, но Ся Цинвэй совсем не волновалась. Она отвечала на все их вопросы, объясняя ситуацию очень подробно.

– Заткнись! Ты несешь чушь! Да я тебя на куски порву! – Волосы Ся Цинъян были в полном беспорядке. С дикими и безумными глазами, она обнажила зубы и, нацелившись выцарапать глаза, бросилась к Ся Цинвэй, но на ее пути снова вырос Тан Цзы со своими людьми.

Глаза Ся Цинъян были налиты кровью. Они всеми силами пытались уничтожить будущее Лу Ман, но им это ни разу не удалось. Однако когда Ся Цинвэй решила сделать свой ход, это сразу и полностью уничтожит Лу Ци!

Ся Цинвэй решила, что на сегодня уже достаточно подняла шума, она не хотела задерживать Тан Цзы и других журналистов, мешая им опубликовать новости.

Если Ся Цинъян будет и дальше безумно бесноваться, то, скорее всего, втянет в неприятности Тан Цзы и его людей, которые, в конечном итоге, поплатятся за это.

Поэтому Ся Цинвэй подозвала парня и сказала:

– Тан Цзы, мне пора уходить. Заходи в гости, когда у тебя будет время.

– Да, конечно, – ответил Тан Цзы.

Ся Цинвэй быстро собрала свои вещи и ушла. Собравшиеся люди тоже разошлись, попрощавшись с ней и сказав ей напоследок слова поддержки. Когда мать Лу Ман скрылась из виду, Тан Цзы и его подручные тоже поспешно собрались и запрыгнули в его машину.

Едва Тан Цзы отъехал, как ему позвонила Ся Цинвэй.

– Тетушка? – немного удивился парень. – Что-то случилось?

– Нет-нет, – улыбнулась Ся Цинвэй, а потом спросила: – Тан Цзы, ты ведь записал все, что только что произошло, верно?

– Да, у меня есть полная видеозапись. Она будет готова к выпуску, как только я вернусь и немного отредактирую ее.

Кроме того, если видео будет слишком длинным, у пользователей Сети не хватит терпения посмотреть его полностью.

– Хорошо, я просто хотела заранее сказать тебе, что я не возражаю против того, чтобы моя личность была раскрыта, все в порядке, если ты покажешь мое лицо. Самое главное, ты должен убедить общественность, что я сказала правду, – произнесла Ся Цинвэй.

Тан Цзы только вздохнул. В конце концов, Ся Цинвэй действительно была матерью Лу Ман, они обе приняли одно и то же решение.

– Конечно. Не волнуйтесь, тетушка, все будет хорошо. Материал получился что надо, – заверил ее Тан Цзы.

Однако для защиты Ся Цинвэй, он все еще частично спрятал ее лицо под черными линиями. Он также отредактирует видео и пропустит его через несколько фильтров, чтобы лицо Ся Цинвэй выглядело чуть более размытым. Если люди встретят Ся Цинвэй на улице, они не смогут узнать ее.

***

– Ты ведь не заглядывала в Интернет последние два дня, не так ли? – чуть обеспокоенно спросил Хан Чжуоли, доставая свой телефон и протягивая его девушке, чтобы та взглянула. – Наша мама просто удивительная женщина. Она подняла настоящую бурю в Сети. Лу Ци и ее родителей сейчас все ругают и осуждают. Общественность настолько на них взъелась, что они, вероятно, никогда не смогут увидеть свет дня.

Лу Ман взяла смартфон.

Первой опубликовала эту новость команда Тан Цзы.

На следующий день после выхода новости Ся Цинвэй создала учетную запись Вейбо и даже быстро подтвердила ее.

Сразу после этого к ней на страничку устремилась огромная толпа любопытных пользователей Интернета. Некоторые из них просто хотели посмотреть, как все это происходит, в то время как другие расспрашивали ее.

Хотя Лу Ци, возможно, потеряла много поклонников, у нее все еще были некоторые преданные фанаты, которые оставались твердыми и упорно поддерживали Лу Ци. Эти люди наводнили Вейбо Ся Цинвэй и потребовали от нее веских доказательств.

Опасаясь, что этот инцидент повлияет на Лу Ман во время съемок, Ся Цинвэй ни слова не сказала ей об этом.

Тан Цзы и на этот раз использовал тот же самый метод, который он использовал раньше, имея дело с Лу Ци.

Какие бы веские доказательства ни просили поклонники, Ся Цинвэй предоставляла их.

Всего за короткое время на Вейбо поднялся настоящий ажиотаж.

– Имея подлого мужчину и распутную женщину в качестве родителей, конечно, Лу Ци тоже не станет честной и порядочной девушкой.

– Если нет, то могла ли она причинить вред своей родной сестре?

– Я всегда думал, что Лу Циюань просто тупой идиот. Он гнобил свою родную дочь, а к своей падчерице относился, как к сокровищу, но оказывается, что она также его кровный ребенок. Однако он невероятно предвзят, ведет себя так, будто ненавидит старшую дочь!

– Кошмар! Все больше и больше плохих новостей о Лу Ци. Она мне никогда не нравилась, она слишком лицемерная, но она так ловко всех обманывала.

– Нашей фее Ци не нужно, чтобы Вы ее любили. Мы, волшебники, тоже умеем отличать добро от зла. Мы определенно будем стоять на стороне Справедливой Ци.

В ответ на крики фанатов о твердых доказательствах, Ся Цинвэй выложила доказательства на следующий день.

Это была запись голоса из тех времен, когда Ся Цинъян, насмехаясь над Ся Цинвэй, пришла к ней похвастаться и показать свою силу.

Кроме того, в те времена, когда Ся Цинвэй хотела собрать доказательства того, что Лу Циюань изменяет ей, она наняла частного детектива. Так что теперь она даже загрузила фотографии, которые сделал частный детектив.

Топ поисковых запросов

Все пользователи Сети где-то работали и в чем-то были профессионалами. Один из таких людей, под ником "нетизен", оказался экспертом в обработке и редактировании аудиофайлов. Этот нетизен загрузил свои собственные доказательства, как эксперт, подтвердив, что голос на записи действительно принадлежит Ся Цинъян.

Даже если из-за возраста, голос Ся Цинъян был не таким ясным и звонким, как в молодости, это все еще можно было проверить.

Мгновенно пользователи Сети потянулись к Ся Цинвэй.

Ся Цинвэй, Лу Циюань и его семья вошли в трендовые поисковые запросы на Вейбо, заняв первые три места.

Чем больше Лу Ман смотрела, тем больший шок испытывала. Даже спустя долгое время она никак не могла прийти в себя.

После долгого молчания она, наконец, спросила:

– Рядом с моей мамой есть кто-нибудь? Нельзя позволить Лу Циюаню приблизится к ней. Черт знает, что он может натворить в такой ситуации.

– Не волнуйся, я приказал Чжоу Чэну и Сюй Хуэю защищать нашу маму.

Конечно же, Хан Чжуоли уже обо всем позаботился. Если бы он этого не сделал, то сейчас не посмел бы даже в глаза у Лу Ман посмотреть.

Затем девушка позвонила Тан Цзы и получила от него очень подробный отчет о ситуации.

Напоследок Тан Цзы заверил ее:

– Не волнуйся, я здесь за всем внимательно наблюдаю, я обязательно буду и дальше сотрудничать с тетей и удостоверюсь, что ее задумка достигнет своей цели. Прямо сейчас Лу Циюань вертится, как уж на сковородке. Он полностью измотан, ему приходится беспокоиться и заниматься пиаром по этому поводу, у него наверняка вообще нет ни времени, ни сил найти тетю и устроить ей скандал. Ся Цинъян и Лу Ци не осмеливаются даже носа из дома высунуть. Сейчас они не знают, что сказать, чтобы доказать свою «невиновность» и очиститься от обвинений, но даже если они что и придумают, никто им уже не поверит.

Как только Лу Ман выяснила детали происходящего, она быстро проанализировала то, что происходило прямо сейчас, и, наконец, немного успокоилась и почувствовала себя уверенней.

Тан Цзы неожиданно хихикнул и произнес:

– Давай-ка я расскажу тебе кое-что забавное. По совпадению, Фэн Банби как раз выпустил свой новый альбом, и для его раскрутки он даже купил «трендовое» место на Вейбо, полностью готовое захватить заголовки новостей. Но кто же знал, что тетушка затеет свою акцию, и заберет себе три верхних поисковых позиции. Когда его новость опубликовали, его релиз песни не привлек никакого внимания общественности, как будто он был оттеснен в темный угол, и пользователи Сети совсем не обратили на него внимания. Все они очень заинтересованы и рады узнать больше о тетушке. Мне его даже жалко.

Лу Ман не удержалась от смеха. Этот Фэн Банби, конечно, был полным неудачником, такое случалось с ним каждый раз.

В первый раз, когда он попытался вырвать заголовок, топ-звезда из списка А-ранга затеяла скандальный развод. Во второй раз, когда он попытался, другая топ-звезда из списка А-ранга неожиданно вышла замуж. В третий раз, когда он попытался, подающая надежды старлетка и популярный молодой актер публично объявили о своих отношениях.

Фэн Банби не мог быть еще более невезучим. Всякий раз, когда что-то крупное происходило в индустрии развлечений, все пользователи Сети хотели посмотреть, выпустил ли Фэн Банби новую песню или альбом.

После этого Тан Цзы с любопытством расспросил Лу Ман о том, как проходят ее съемки.

После того, как Лу Ман закончила с ним разговор и повесила трубку, она не стала звонить матери, поскольку она уже достаточно подробно узнала о ситуации, и не было необходимости что-либо говорить.

Это было решение Ся Цинвэй, и девушка не хотела, чтобы ее мама знала, что она тоже в курсе событий.

Поскольку Ся Цинвэй уже преуспела, Лу Ман не хотела вмешиваться в это.

***

В мгновение ока промелькнул месяц, и Лу Ман закончила снимать все свои сцены.

Чан Сяньцзинь уже пообещал, что в тот день, когда девушка закончит свои съемки, все они отправятся в знаменитый местный ресторан здоровой пищи, где подавали горячий горшочек.

После того, как Лу Ман сыграла в своей последней сцене, она сняла грим со спецэффектами и переоделась. Когда она вышла из раздевалки, ее встретили овации – под руководством режиссера Сунь Ю вся команда аплодировала ей.

Лу Ман радостно улыбнулась и поклонилась всем.

– Спасибо вам всем за теплоту и заботу, которыми вы меня окружили с момента моего прихода на съемочную площадку. Мое актерское мастерство все еще на уровне дилетанта, но я обязательно буду усердно работать, как только вернусь, и научусь хорошо играть. Я надеюсь, что в будущем у меня снова появится возможность поработать с режиссером Сунем.

– Всенепременно! – расплылся в улыбке Сунь Ю. – Ты очень талантлива, и твоя игра естественна. Если ты пройдешь надлежащую подготовку и подучишься, ты, безусловно, еще очень удивишь всех!

Это прозвучало так, словно Сунь Ю уже заранее обещал дать Лу Ман роль в своем новом фильме. Пока он что-то снимает, он обязательно предложит Лу Ман присоединиться.

Стоя в стороне, Бай Шуаншуан сгорала от зависти. Ей не удалось такого добиться, даже несмотря на то, что она усердно работала с того самого момента, как начала играть.

И вот теперь простой новичок, как Лу Ман, легко добилась такого хорошего отношения к себе!

Ты мне не родственница, так почему я должна заботиться о тебе?

Сунь Ю позвал с ними в ресторан Чжан Шуйдуна и Ю Яньшу, чтобы они тоже поели горячего.

Между тем Бай Шуаншуан все больше переживала и тревожилась. Сейчас она меньше всего беспокоилась о гордости. Отбросив стыд, она нахально спросила:

– Режиссер Сун, а как же я?

Сунь Ю был озадачен:

– Ты же сама сказала, что не любишь горячий горшочек.

Бай Шуаншуан: «……»

Она отчаянно хотела ударить себя по губам. Какого черта в тот день она была упряма, как осел, и так заботилась о своей гордости?

– Нет, я так сказала только потому, что я плохо себя чувствовала в тот день, и у меня не было особого аппетита. Вообще-то, я люблю горячий горшок.

– Хе-хе, – засмеялся Сунь Ю. – Так… сегодняшний ужин, посвящен празднованию завершения съемок всех ее сцен Лу Ман. Ты не меня должна спрашивать, а Лу Ман, она сегодня звезда.

Бай Шуаншуан от этого ответа перекосило. Он действительно настаивал, чтобы она спросила Лу Ман!

Разве это не заставило бы ее, старшую, пойти на поклон к новичку Лу Ман?

Лу Ман стояла неподвижно, как будто вообще ничего не слышала. Она не взяла на себя инициативу сразу согласится, чтобы дать Бай Шуаншуан достойный выход из ситуации.

Бай Шуаншуан хотела стать ближе к Сунь Ю, чтобы как и о Лу Ман, режиссер тоже не забывал о ней, когда будет искать актеров на роли в своих новых фильмах.

Ради большей выгоды она могла временно отбросить свою враждебность к Лу Ман. Ее лицо неприятно исказилось, когда она спросила:

– Лу Ман, ты ведь не возражаешь, что я иду с тобой?

Лу Ман чуть удивленно подняла брови. Бай Шуаншуан подумала, что раз она уже спросила, Лу Ман определенно согласится.

Она чувствовала, что Лу Ман тоже умный человек, она не будет по прихоти обижать других.

«Оставьте немного доброй воли, если вы все еще хотите играть хорошо, когда мы встретимся в будущем», – эта фраза была особенно подходящей для индустрии развлечений.

Честно говоря, в индустрии развлечений было слишком много скрытых ножей, и особенно для знаменитостей, они были нацелены на их слабости и недостатки. У каждого была какая-то темная история.

Так что если кто-то действительно хотел разрушить чью-то репутацию, ему просто нужно было щелкнуть пальцами.

Так и получалось, что это была индустрия, где вам вообще нельзя было никого обижать.

Поскольку Бай Шуаншуан уже спросила, она чувствовала себя намного более непринужденно и просто ждала, что Лу Ман согласится.

Она совершенно не думала о другом возможном исходе, поэтому выражение ее лица было расслабленным, и она даже скопировала выражение Лу Ман и чуть насмешливо подняла брови.

Просто с кем поведешься, от того и наберешься, и проведя так много времени с Ханом Чжуоли, выражение лица Лу Ман, когда она подняла брови, было несколько похоже на манеру Хана Чжуоли. У нее была такая же властная аура, как у генерального директора Хана.

По сравнению с Лу Ман, Бай Шуаншуан выглядела довольно смешно.

– Я возражаю, – небрежно бросила эти два слова Лу Ман.

Самодовольное выражение не успело сойти с лица Бай Шуаншуан:

– Если ты не возражаешь, тогда…

– Я сказала, что возражаю, – холодно перебила Лу Ман. – Неужели ты моих слов не понимаешь? Это ужин, чтобы попрощаться со мной. Я не хочу в мой последний съемочный день делить стол с кем-то, кто мне даже не нравится, это испортит мне настроение.

– Ты! – Бай Шуаншуан совершенно не ожидала, что на глазах у стольких людей Лу Ман, на удивление, поступит с ней так грубо. Ответ Лу Ман был совершенно безжалостен и резок, она не пожелала даже смягчить свои слова.

– Лу Ман, ты слишком перегибаешь палку! Я же вежливо тебя попросила! – воскликнула Бай Шуаншуан, ее лицо исказилось в уродливой гримасе.

– Я не думаю, что ты действительно хочешь поладить со мной. Ты просто хочешь использовать этот ужин, чтобы подлизаться к господину режиссеру. Ты и дальше будешь портить мне жизнь ко мне из-за всякой ерунды. В таком случае, зачем мне соглашаться? Ты мне не родственница, так почему я должна заботиться о тебе?

Разъяренная Бай Шуаншуан густо покраснела. Одно дело, когда Лу Ман отказала ей, но совсем другое, когда она открыто рассказала всем о ее мыслях и мотивах.

Понятное дело, даже если Лу Ман не сказала бы этого, остальные и так все понимали. Однако когда все это было произнесено вслух, она оказалась в неловком положении!

Бай Шуаншуан сжала зубы и резко ответила:

– У меня нет таких подлых мыслей, как у тебя!

Лу Ман иронично скривила губы:

– Тогда тебе не придется сожалеть о том, что я отказалась пригласить тебя с нами.

– Режиссер... – Бай Шуаншуан повернула голову к Сунь Ю и в гневе топнула ногой. С таким печальным и разочарованным голоском она казалась милой и скромной, а в глазах стояли слезы несправедливой обиды.

Поджав губы, Лу Ман усмехнулась:

– Если бы у тебя были такие хорошие актерские навыки во время съемок, у нас не было бы так много испорченных дублей.

Бай Шуаншуан: «……»

Ты попала в беду

Бай Шуаншуан нестерпимо хотела убить наглую выскочку прямо на месте! Даже если Лу Ман ничего не скажет, никто не подумает, что та немая!

Ей, наконец-то, удалось пробудить в себе такие правдоподобные эмоции, но все это исчезло вместе с одной лишь колкой фразой какой-то дилетантки!

Во время этого спора Сунь Ю держал себя как честный человек:

– Этот ужин должен быть праздником для Лу Ман. Поскольку главная героиня сегодняшнего мероприятия не хочет, чтобы ты пришла, лучше, если ты не будешь навязываться ей.

– Режиссер? – Бай Шуаншуан была полностью ошеломлена.

Как Сунь Ю мог сказать такое!

Он был режиссером! Почему он должен потакать желаниям какой-то Лу Ман?

Даже если сегодня вечером затеяли прощальный ужин ради Лу Ман, но не эта же нищебродка всех пригласила! Бай Шуаншуан почти на сто процентов была уверена, что Сунь Ю будет единственным, кто оплатит счет, так почему же он так заботился о том, что думала Лу Ман?

Она была вне себя от такого пренебрежительно отношения к себе, а Сунь Ю все еще спокойно советовал ей:

– Сяо Бай, ты должна немного сдерживать свой характер. Просто попытайся поладить с Лу Ман, тогда все будет в порядке!

Она вела себя как дура. Если бы она сразу построила хорошие отношения с Лу Ман, пришлось бы ей сейчас беспокоиться о том, как подобраться к режиссеру поближе, чтобы попытаться получить роли в его новых фильмах?

Бай Шуаншуан просто ударила себя ножом в ногу и сделала все только еще хуже.

Сунь Ю не заморачивался ранеными чувствами Бай Шуаншуан. Подозвав остальных, они все вместе весело ушли.

Стоя в сторонке, Сяо Ли спокойно наблюдала за выражением лица и настроением Бай Шуаншуан. Видя, что гнев ее нанимательницы не исчез даже спустя долгое время, она не осмелилась подойти к ней, боясь попасть ей под горячую руку.

Но в этот момент Бай Шуаншуан сама вспомнила о Сяо Ли:

– Ты! Иди сюда.

Сяо Ли могла только собраться с силами и подойти.

– Сестра Шуаншуан.

Бай Шуаншуан прищурилась на нее и гневно выдохнула воздух из ее раздувшихся ноздрей. Затем она придвинулась ближе к уху Сяо Ли и прошептала: «Сделай вот что…»

Сяо Ли в шоке прикрыла рот рукой. Через некоторое время она, наконец, отважилась прошептать:

– Ты собираешься втянуть в это даже режиссера Сунь? А что если…

– Что за «если»? Пока ты сама в этом не признаешься, никто не догадается! – Выражение лица Бай Шуаншуан мгновенно изменилось. – Ты ведь этого никому не скажешь, верно?

– Конечно, не скажу, ты же мой босс! – немедленно заверила ее Сяо Ли.

– Ну, вот и хорошо.

***

Сунь Ю и остальные хорошо знали, что нужно избегать недоразумений. За ужином они на стали пить алкоголь и вернулись обратно в отель сразу после того, как они вкусно поели.

Только оказавшись в своем номере, Лу Ман до конца осознала, что завтра она может вернуться в город Б и была невероятно счастлива. Она просто не могла дождаться утра и хотела бы уехать немедленно. Даже если дорога с пересадками сильнее утомит ее, она готова была смириться с этим, лишь бы добраться домой как можно скорее, но, к сожалению, выяснилось, что до утра ей не уехать.

Когда девушка приняла душ, она почувствовала, что немного расслабилась и успокоилась. Как раз когда она уже почти уснула, ей вдруг позвонил Тан Цзы.

– Тан Цзы? Почему ты звонишь так поздно? Я завтра возвращаюсь в город Б, – удивленно спросила немного сонная девушка.

– Лу Ман, случилось кое-что плохое, – Тан Цзы говорил серьезно и строго. Он был совершенно не в настроении шутить с Лу Ман.

– Что случилось? Это моя мама… – если и было что-то, чего Лу Ман сильно боялась, оно было связано с тем, что происходило с Ся Цинвэй.

– Тетя в порядке, не волнуйся, – сразу перебил ее Тан Цзы. – Это ты попала в беду.

– Я? – Лу Ман была сбита с толку. – Я сейчас снимаюсь в Южной Юньнань, у меня все хорошо.

– Я пришлю тебе пару фотографий. Взгляните на них. Как только закончишь, сразу позвони мне, – сказал Тан Цзы.

Он не хотел больше терять ни минуты и сразу же повесил трубку.

Через несколько секунд Лу Ман получила фотографии Тан Цзы, отправленные ей на WeChat.

На фотографиях были только Лу Ман и Сунь Ю. Вот они вдвоем идут по улице, вот вдвоем заходят в ресторан горячего горшочка, в котором они ужинали сегодня вечером, а вот фотографии, на которых она вместе с ним возвращается в отель.

Если бы Лу Ман не знала, что сегодня с ними было много людей, она бы действительно подумала, что у нее близкие отношения с Сунь Ю.

Даже Лу Ман, вовлеченная сторона, испытала огромный шок, не говоря уже о широкой публике, которая ничего не знала об истине.

Тан Цзы также прислал пару скриншотов своих разговоров. Кто-то использовал левый аккаунт Вейбо и связался с Тан Цзы и его командой, сообщив им, что есть интересная грязная история.

«Я просто маленький Петрушка: У меня есть большая сенсация.

Тан Цзы: Интересно, что это?

Я просто маленький Петрушка: Сунь Ю сейчас снимает «Операцию «Жадный Волк» где-то в глуши. Ты ведь это знаешь, да?»

Даже если ему нечем было заняться, зачем было связываться именно с Лу Ман?

«Тан Цзы: Да.

Я просто маленький Петрушка: В команде появилась новая актриса, ее зовут Лу Ман. Она открыто спит с Сунь Ю, они даже в отель ходят вместе.

Тан Цзы: Эти фотографии надежны?

Я просто маленький Петрушка: Конечно, они надежны. Я живу тут и скажу как местный житель. Все мы знаем об отношениях между режиссером и этой актрисой. Вероятно потому, что мы здесь далеко от большого города, они даже не стараются скрывать свои отношения. Младший брат моего друга работает в отеле, в котором они живут. Он сказал, что Лу Ман ходит в номер Сунь Ю каждую ночь, а на следующее утро в его комнате всегда много использованных презервативов».

Выражение лица Лу Ман мгновенно потемнело. Она тут перезвонила Тан Цзы.

– Ты все просмотрела? – спросил парень.

– Да.

– Кого ты обидела? – напрямик спросил он. Все это время он ни на мгновение не усомнился в порядочности Лу Ман.

Кроме того, с таким могущественным «финальным боссом», как Хан Чжуоли, насколько глупой была бы Лу Ман, если бы она даже задумалась о том, чтобы спать с режиссером только для того, чтобы получить больше популярности?

К тому же Тан Цзы был ее давним другом, он хорошо знал девушку, так что с самого начала никогда не подозревал ее.

Лу Ман закрыла глаза и задумалась. Потом медленно сказала:

– Есть у меня кое-кто на примете, но я не могу этого точно утверждать без доказательств. Знаешь что? Пришли мне учетную запись этого Петрушки, и я попрошу брата Хана проверить ее. Как нехорошо получилось. Режиссер Сунь, зная о моих отношениях с братом Ханом, всегда был довольно добр ко мне. Сегодня я закончила снимать все свои сцены, и он даже пригласил основную команду на ужин в ресторан, чтобы попрощаться со мной.

– Хорошо. Я постараюсь сдерживать эту новость с фотографиями, но я не смогу делать это слишком долго, господину Хан придется самому разобраться с этим, – по-деловому сказал озабоченный парень и повесил трубку

Вскоре после этого Лу Ман получила от Тан Цзы контакт недоброжелателя.

Девушка сразу позвонила Хану Чжуоли, и тот снял трубку после первого же гудка:

– Ты возвращаешься завтра, но ты уже так отчаянно хочешь меня видеть?

– Сначала так и было, но сейчас появилось кое-что еще более важное, чем это. – Лу Ман сдержала смех.

Даже получив плохие новости от Тан Цзы, она совсем не паниковала. Этот небольшой вопрос был не той проблемой, с которой она не могла справиться, поэтому, зачем вообще беспокоиться об этом.

– Что случилось? – удивился Хан Чжуоли. – Что может оказаться важнее меня?

Лу Ман рассказала ему все, что Тан Цзи сообщил ей, и добавила:

– Сейчас мне очень нужно, чтобы ты срочно выяснил, кто стоит за этим аккаунтом.

Ее слова растаяли. Внезапно повисла жуткая тишина, с другого конца линии не было слышно ни звука. Насторожившись, девушка вдруг поняла, что ее «финальный босс» кипит от ярости.

– Подожди немного, я немедленно прикажу все проверить.

Прямо сейчас Хан Чжуоли не мог больше думать о приятном разговоре с Лу Ман. Его девушку кто-то посмел обидеть? Повесив трубку, он тут же позвонил Чжэн Тяньмину. Введя его в курс дела несколькими словами, он напоследок бросил:

– Даю тебе полчаса.

Ошеломленный Чжэн Тяньмин уставился на свой телефон застывшим взглядом. «Босс, сейчас уже глубокая ночь!» Ему оставалось только поспешно поднять на ноги своих людей и поручить им расследовать это дело.

Пока он решал поставленную задачу, он, на чем свет стоит, крыл матом человека, который решился затеять скандал: «Кто это? Он что, тупой? Даже если ему нечем было заняться, зачем было связываться именно с Лу Ман? Он больной на всю голову!»

Как и ожидалось, через полчаса Хан Чжуоли получил ответ от Чжэн Тяньмина. Он узнал, что аккаунт WeChat «Петрушка» принадлежал ассистентке Бай Шуаншуан, Сяо Ли.

До этого он узнал из рассказа Лу Ман, что Бай Шуаншуан всегда пыталась навредить его девушке, постоянно создавая для нее проблемы.

Слушая, Хан Чжуоли уже сильно хотел раз и навсегда разобраться с этой актрисой. Однако просто решил пока не делать свой ход, но прямо сейчас Бай Шуаншуан сама сделала все намного проще для него.

Хан Чжуоли не стал поручать отделу по связям с общественностью корпорации Хан разбираться с этим вопросом. Он не мог полностью доверять людям из своего пиар-отдела.

Этот вопрос касался Лу Ман, а недалекая Ся Мэнсюань все еще работала в отделе по связям с общественностью. Даже до того, как новость могла просочиться в другие команды папарацци, завистливая Ся Мэнсюань ее обязательно бы слила журналистам.

Поэтому Хан Чжуоли вместо этого напрямую связался с Вэй Цзылинем. Он поручил ему отследить контакты «Петрушки» со всеми СМИ, которые получили эту неправдивую новость, и Хан Чжуоли лично поговорил с ними по душам.

Журналисты в этих СМИ, получив фотографии, думали, что Лу Ман была просто обычной актрисой в Хан Медиа. Они растерялись, не понимая, откуда у нее столько влияния, чтобы заставить Вэй Цзылиня лично связаться с ними, и даже заставить самого Хана Чжуоли оказать на них давление.

Лу Ман дает отпор

Когда Хан Чжуоли и Вэй Цзылинь работали вместе, они представляли половину всей индустрии развлечений.

Честно говоря, если СМИ и дальше хотели жить и процветать, то никогда не посмели бы их обидеть.

Сначала, в представлении журналистов, это был незначительный скандал с участием никому не известной и ничего из себя не представляющей актриски. Только участие в этой грязной истории знаменитого режиссера Сунь Ю, делало эту новость немного значительнее.

Однако, только с этими несколькими фотографиями, доказать постельные отношения режиссера и неизвестной девули было невозможно. Да и мало ли, с кем спит режиссер? Вот если бы актриса была знаменитой, тогда скандал разгорелся бы нешуточный, и заинтересованность публики принесла бы СМИ хорошие барыши. А так не стоило даже ссориться с господином Сунем.

По этой причине все СМИ охотно согласились положить эту новость под сукно.

Решение этого вопроса заняло у генерального директора Хана всего час времени, и все было улажено так, как он хотел.

После этого Хан Чжуоли сразу позвонил Лу Ман:

– Я обо всем уже позаботился, новостей по этому поводу вообще не выйдет. Этот аккаунт в WeChat «Петрушка» принадлежит ассистентке Бай Шуаншуан, Сяо Ли.

Можно сказать, что Бай Шуаншуан с этого дня может даже не мечтать остаться в индустрии развлечений.

– Просто вышвырнуть ее из индустрии развлечений для меня недостаточно! Она пыталась разрушить мою репутацию? Я создам ей репутацию еще хуже. – Честно говоря, Лу Ман действительно была немного встревожена и сильно недовольна таким нападением на ее честь.

В конце концов, если бы не Хан Чжуоли, у нее не было бы возможности отмыться от подозрений и полностью избежать последствий лживого обвинения.

Раз ее недоброжелательница поступила так подло, ей тоже не нужно бороться против Бай Шуаншуан с открытым забралом.

По телефону она услышала, как Хана Чжуоли радостно рассмеялся. Сквозь смех он сказал:

– Дерзай, моя маленькая лисичка, делай все, что душе угодно. Не бойся, что тебе придется отступить перед ее покровителем, или ты слишком перегнешь палку, я всегда буду на твоей стороне.

– Хм… тогда ладно, – немного смущенно сказала девушка, пытаясь скрыть радость и замешательство, и повесила трубку. Она еще не привыкла, что ее кто-то защищает. Встряхнув головой, она снова вернула себе сосредоточенность и сразу же позвонила господину Суню.

Поскольку такая новость уже появилась, то возникло бы еще больше недоразумений, если бы она напрямую не связалась с Сунь Ю.

Затем она все рассказала огорошенному режиссеру.

– У меня достаточно доказательств, что это сделала Бай Шуаншуан.

Сунь Ю был удивлен и разъярен. Он не ожидал, что Бай Шуаншуан окажется настолько тупой дурой!

Разразившийся в такое время грязный скандал никак не поможет фильму!

Кроме того, вся эта новость была сплошным враньем!

В отличие от актеров, он был режиссером этого фильма. Если бы у него был подобный «скандал», весь фильм провалился бы в прокате!

Публика не купит билетов на фильм безнравственного режиссера!

Если бы фильм потерял свою популярность и кассовые сборы, актеры также потеряли бы свои шансы стать популярными благодаря динамичному боевику!

Эта Бай Шуаншуан, у нее вообще есть мозги?

Отбросив в сторону тот факт, что за Лу Ман стоял кто-то вроде Хана Чжуоли, надежно поддерживающий ее, даже если у нее не было бы такого парня, как эта курица Бай Шуаншуан посмела обвинять его только для того, чтобы навредить Лу Ман?!

«Неудивительно, что Бай Шуаншуан никогда не могла стать популярной даже с кем-то богатым, поддерживающим ее».

«С таким низким умственным и эмоциональным развитием, если она когда-нибудь добьется популярности, я, Сунь Ю, клянусь, что после этого никогда не сниму ни одного фильма!»

Конечно, давая такую клятву, режиссер не забывал, что ее имя уже попало в черный список генерального директора Хана. С Бай Шуаншуан, как с актрисой, было покончено, она больше не сможет оставаться в индустрии развлечений, не говоря уже о том, чтобы стать знаменитой. Поэтому-то Сунь Ю был довольно уверен в своем смелом заявлении.

Однако то, как господин Хан разберется с Бай Шуаншуан, было его личным делом.

Поскольку Бай Шуаншуан оскорбила его сегодня, можно было гарантировать, что с этого момента она может даже не пробовать получить роль в каком-либо фильме или телевизионном шоу, даже если она согласится выступать в качестве костюма!

– Режиссер Сунь, кроме того, что я хотела рассказать вам об этой новости, я хотела задать вам еще один вопрос. Скажите, как долго фильм, как правило, находится в прокате, прежде чем ажиотаж вокруг него начинает падать, и снижаются кассовые сборы? – серьезно спросила Лу Ман.

Сбитый с толку ее вопросом, Сунь Ю задумчиво ответил:

– Вероятно, начиная с третьей недели. А почему тебя это интересует?

Не собираясь ничего скрывать, Лу Ман подробно объяснила:

– Бай Шуаншуан пыталась оклеветать меня, поэтому я обязательно сведу с нею счеты. Наш фильм только начинает свое продвижение на рынок кинопродукции, я не могу сейчас поступать рискованно, потому что хочу избежать появления негативных новостей о фильме. Однако, как только популярность фильма начнет угасать и продажи в прокате станут снижаться, мы можем выпустить любые новости. Будь то хорошие новости или плохие, это все равно создаст шумиху вокруг фильма и немного оживит к нему интерес публики. Я подготовила довольно горячий материал о Бай Шуаншуан, но не уверена, что вы дадите согласие выпустить плохие новости о ней.

Чувствуй себя свободно и смело делай то, что считаешь необходимым

Сунь Ю знал, что у Лу Ман большой талант в работе с общественным мнением, но он не знал, что это был ее стиль.

Она ясно скажет вам, что собирается сделать, совершенно не боясь никаких последствий или изменений, не боясь, что вы выдадите ее план.

Эта уверенность в себе исходила из самых глубин ее души.

– Хорошо, без проблем, – с готовность согласился Сунь Ю; было очевидно, что Бай Шуаншуан раздражала его и теперь полностью разозлила. – Если у спонсоров появятся какие-то мнения по этому поводу, я смогу отбиться от них, чувствуй себя свободно и смело делай то, что считаешь необходимым.

– Спасибо, – довольно улыбаясь, ответила девушка.

– О да, у меня есть одна идея. Поскольку ты профессионал, не могла бы ты послушать и сказать мне, хороша ли моя затея? – вдруг добавил Сунь Ю. – Я не собираюсь лгать тебе, то, что сделала Бай Шуаншуан, полностью переполнило чашу моего терпения. У меня нет причин оставлять ее рядом, не хочу, чтобы она продолжала вредить мне, и я еще больше не желаю, чтобы она получила популярность благодаря съемкам в моем фильме. Я хочу вырезать все ее сцены.

Лу Ман удивленно подняла брови:

– Что? Полностью удалить ее роль? Все ли будет в порядке с сюжетом?

Сунь Ю негодующе рассмеялся:

– Все будет хорошо. Она получила роль только благодаря связям. Меня поставили перед фактом, и мне ничего не оставалось, кроме как дать ей незначительную второстепенную роль и позволить ей просто появиться на несколько минут в фильме с парой реплик. Фильм может обойтись и без нее. Если честно, ее роль довольно надуманна и совершенно лишняя, она вносит в сюжет лишнюю нагрузку. После удаления ее роли, сюжетная линия фильма будет намного яснее и динамичнее. Что касается удаления ее персонажа, я не скажу ей этого. Она узнает об этом сама после премьеры фильма.

Лу Ман мгновенно поняла намерения Сунь Ю.

– Тогда эффект будет еще лучше. Зрители даже не заподозрят, что она снималась в фильме. Кроме того, когда Бай Шуаншуан узнает, она поднимет огромный скандал в интернете, и пока она будет возмущаться, фильм будет оставаться на волне популярности, ведь люди будут продолжать обсуждать это событие. Если все так, я могу выпустить скандальный материал о Бай Шуаншуан раньше. Все зависит от того, когда она взорвется. До тех пор, пока она сможет сдерживаться, я буду выпускать новости в то время, когда я изначально планировала. Если она не сможет сдержаться, я просто отпущу их сразу после того, как она взорвется.

– Конечно, это хороший план. – Сунь Ю был чрезвычайно доволен. – Давай все так и сделаем!

После того, как она закончила обсуждение с Сунь Ю, девушка, не теряя времени, связалась с Тан Цзы. Вообще-то, она могла бы связаться и с Ханом Чжуоли, но раскапывать грязь на других людей было в компетенции папарацци. Не было нужды снова беспокоить Хана Чжуоли.

После того, как она обо все условилась с Тан Цзы, уставшая Лу Ман, наконец, уснула, а на следующий день вернулась домой.

В аэропорту ее встречали Хан Чжуоли и Ся Цинвэй, которую он привез с собой.

В тот момент, когда Ся Цинвэй увидела дочь, у нее заболело сердце. Она погладила лицо девушки и сказала:

– Ты так похудела.

– Нет, мама, просто ты давно меня не видела, вот и все. Когда я работала на съемочной площадке, брат Хан даже нанял мне горничную, которая обо мне заботилась и готовила мне каждый день вкусную еду. Я чувствую, что даже набрала вес.

Лу Ман в доказательство даже ущипнула себя за щеки. Казалось, она действительно стала полнее.

Ся Цинвэй улыбнулась, ее глаза радостно сощурились:

– Я могу не волноваться, когда Сяо Хан рядом.

– Мама, ты говоришь только обо мне. А ты ничего не хочешь мне рассказать?

На этот раз Ся Цинвэй выглядела немного смущенной.

– Это... я тоже разозлилась и сильно волновалась. Я не могу всегда позволять им делать попытки разрушить твое будущее.

– Мама, я сильно переживала, ты же была одна в городе Б. Что, если бы печаль Лу Циюаня превратилась в сумасшествие, и он пришел в поисках неприятностей? Когда меня нет рядом, я не могу присматривать за тобой. В следующий раз, даже если ты захочешь наказать их, тебе все равно нужно подождать, пока я не вернусь в город Б, чтобы быть вместе с тобой.

На это Ся Цинвэй улыбнулась и уверенно заявила:

– Сяо Хан рядом, о чем тут беспокоиться? Пока ты была на съемках, Сяо Хан приходил ко мне в гости каждую неделю. Когда он был слишком занят работой и не мог найти время, чтобы навестить меня, он присылал Чжоу Чэна и Сюй Хуэя узнать, как у меня дела. Думаю, они снова меня незаметно защищали. Даже если бы Лу Циюань на самом деле решился прийти и устроить новый скандал, он не смог бы и близко ко мне подобраться. Ах да, я слышала от Сяо Хана, что ты решила вернуться в университет и учиться актерскому мастерству.

Дорогой, муженек, Чжуоли – выбирай

Лу Ман кивнула:

– Я думаю, что профессия артиста довольно интересная. Я не стремлюсь стать кумиром или звездой, я просто хочу улучшить свои актерские навыки. Я поняла, что работать артистом довольно сложно, но создавать другие образы очень увлекательно.

– Все хорошо, если тебе это нравится, – Ся Цинвэй не имела никаких возражений против этого.

Вечером, когда Хан Чжуоли собирался уходить, Лу Ман проводила его до парковки внизу.

– Я уже связался с академией по поводу твоего перевода. Ты можешь начать учебу летом следующего года. Ты зачислена сразу на второй курс, – сообщил мужчина.

Лу Ман остановилась у его машины и немного подумала.

– Могу ли я начать учебу после зимних каникул во втором семестре первого курса? В конце концов, я училась на один год меньше, чем другие, я бы упустила много вещей. Если я начну на один семестр раньше, я могу наверстать около полугода, чтобы догнать содержание предыдущего семестра. Это на всякий случай, вдруг мне будет трудно нагнать сокурсников на втором курсе.

– Конечно, я сообщу в академию. Идеально, что «Операция «Жадный Волк» выйдет в прокат во время китайского Нового года. Если ты начнешь учиться после Нового года, твои шансы будут довольно хорошими, – согласился Хан Чжуоли.

Внезапно взгляд мужчины, который все еще говорил о серьезных вещах, загорелся все ярче и ярче. Что вообще происходит?

Насторожившись, Лу Ман неосознанно отодвинулась немного в сторону, но Хан Чжуоли был на шаг впереди и прижал ее к дверце машины.

– Наконец-то ты вернулась, но у меня сегодня не было возможности даже обнять тебя, – жарко прошептал он.

В его глубоком голосе с хрипотцой слышалось что-то грубое. Среди темноты ночи, это звучало очень сексуально.

Прошел месяц с начала съемок Лу Ман, и в городе Б уже наступила зима, по ночам было очень холодно.

Ледяной зимний ветер ударил в лицо девушке. Казалось, от этого цвет ее лица стал еще бледнее, сделав ее красивую бледную кожу почти прозрачной.

Палец Хан Чжуоли коснулся гладкой руки Лу Ман. Затем он схватил ее руку и засунул в карман своего пальто.

Сильно замерзшая холодная рука девушки мгновенно согрелась в его кармане.

Как будто не зная, что такое «холод», жаркий Хан Чжуоли обнял ее за талию обеими руками и согрел ее холодные губы поцелуем.

– Брат Хан… – Лу Ман хотела напомнить ему, что они все еще были на улице.

Однако, поскольку погода становилась все холоднее, редко кто выходил по вечерам из дома. Тем не менее, она все еще чувствовала себя очень неловко.

– Назови меня Чжуоли. Только по имени, без фамилии, – тихо попросил мужчина, слегка прикусив губу.

Его горячее дыхание коснулось ее губ. В такую погоду это было исключительно тепло.

Лу Ман пробормотала:

– Ты намного старше меня, я не могу тебя так называть.

Хан Чжуоли: «……»

«Неужели эта мелочь презирает меня за то, что я слишком взрослый для нее?»

Сердито схватив девушку за поясницу, он прижал ее к себе.

– Мой возраст может быть больше твоего, но у меня есть кое-что еще, что еще больше.

Рука Лу Ман в его кармане слегка дрожала. Почему этот парень вдруг начал флиртовать?

Как будто та ночь, когда он приехал в маленький городок в Южной Юньнань, открыла врата в совершенно новый мир, где он мог просто наброситься на нее с такой силой страсти.

Внезапно Хан Чжуоли подхватил ее, оторвав от земли, и с силой прижал к дверце машины.

– Может быть... сначала сядем в машину, а потом это обсудим?

– Нет. Мы войдем только после того, как ты назовешь меня Чжуоли, – упрямо отрезал Хан Чжуоли.

Лу Ман: «……»

– Дорогой, муженек, Чжуоли – выбирай, – снова сказал Хан Чжуоли.

– Бу-бу-бу, – что-то неразборчиво пробормотала Лу Ман, – ты намного старше меня. Я чувствую, что называть тебя просто по имени – это неуважение к тебе.

– Маленькая лисичка продолжает свои попытки обмануть меня! – Хан Чжуоли сильно ущипнул ее за талию. Это не было больно; вместо этого, это было похоже на электрический удар, то место гудело от жара.

Как он мог не понимать эту маленькую хитрулю?

С самого начала, она раскованно называла его «Хан Чжуоли», но теперь…

– Или, может быть, как в тот первый раз в отеле, ты можешь называть меня просто «Ли». – Одна только мысль об этом привела Хана Чжуоли в неописуемый восторг. В то время, когда эта мелкая тогда назвала его «Ли», у него чуть не подкосились ноги.

Оказалось, иметь покровителя – это так здорово

Лу Ман: «……»

Это было бы невероятно вульгарно и слащаво. Она определенно не стала бы его так называть.

Если бы не обстоятельства того дня, когда ей пришлось притвориться соблазнительницей, она бы и тогда не назвала его так.

Называя его настолько интимно, она выглядела как сумасшедшая. Это было слишком безумно и глупо.

Хан Чжуоли ухмыльнулся, его глаза радостно прищурились. Он и так знал, что эта девушка не сможет подобного вынести.

– Чжу… Чжуоли… – Лу Ман собралась с духом и через силу назвала его по имени.

По сравнению с «дорогим» или «муженьком», она, вероятно, могла бы принять легче именно этот вариант.

Тем не менее, небольшая часть ее все еще не могла при этом преодолеть смущение из-за их большой разницы в возрасте.

Из мужчины, который был так далек и недосягаем для нее в ее прошлой жизни, Хан Чжуоли каким-то образом стал человеком, которому она могла позвонить в любое время, затем ее боссом, и, наконец, он стал ее парнем.

Честно говоря, в глубине души, помимо отношения к нему как к любимому, часть Лу Ман относилась к нему как к старшему брату или, возможно, даже наставнику.

Независимо от того, насколько она была умна, и каким был ее реальный возраст души, с точки зрения настоящего жизненного опыта, она даже сравниться не могла с Ханом Чжуоли.

В своей прошлой жизни она провела оставшиеся восемь лет своей жизни в тюрьме, и это не добавило ей никакого жизненного опыта.

Прямо сейчас, для нескольких вопросов и решений, она должна была полагаться на Хана Чжуоли. Он многому ее научил, поэтому, в конечном итоге, она все еще не могла относиться к нему, как к равному.

Он был не только ее парнем, но и учителем жизни.

Она любила его и уважала.

Назвать его «Чжуоли» в этот раз было действительно чрезвычайно трудно для нее.

Дверь машины позади нее приоткрылась с резким щелчком.

Поправив девушку на руках, Хан Чжуоли слегка отступил назад. Затем он открыл дверцу машины и внес ее внутрь. Целуя ее, он приказал:

– Скажи это еще раз.

Ее лицо покраснело от того, что она задержала дыхание, пытаясь произнести его имя, но она все еще не могла этого выговорить.

Собравшись с духом, она обняла лицо Хана Чжуоли и поцеловала его.

Хан Чжуоли не удержался от смеха:

– Не думай, что ты сможешь сбежать, сделав так.

Смирившись, Лу Ман пришлось уступить его требованию и еще раз сказать: Чжуоли.

На этот раз у нее получилось произнести его имя гораздо более бегло, чем раньше. Через некоторое время Хан Чжуоли, наконец, отпустил ее.

Поскольку она только сегодня вернулась и была занята весь день, мужчина боялся, что она будет сильно истощена усталостью и поэтому не стал мучить ее дальше.

– Ладно, завтра я выйду на работу, – сказала Лу Ман, когда выходила из машины.

– Куда ты так спешишь? Почему бы тебе не отдохнуть дома еще пару дней? – обеспокоенно спросил Хан Чжуоли.

– Я просто не могу сидеть сложа руки. Кроме того, если я начну работать раньше, я смогу заработать больше денег. Ведь как только я снова стану студенткой, все, что я буду делать, это только тратить деньги.

Хан Чжуоли погладил ее по макушке, ее волосы были мягкими и пушистыми.

– Даже если ты пойдешь в академию, это место на работе все равно останется за тобой. Тебе не нужно приходить в компанию. Если появится какой-то сложный случай, то я сразу передам его тебе.

Лу Ман не думала, что можно поступить подобным образом.

Оказалось, иметь покровителя – это так здорово. Можно сказать, что она получала лучшие из всех привилегий, какие только можно было придумать.

***

На следующий день Лу Ман вернулась в офис, чтобы прервать свой отпуск и приступить к работе.

Госпожа Ли и еще пара коллег тут же окружили ее и засыпали вопросами. Им всем было очень любопытно узнать, каково это – снимать фильм.

– Лу Ман, как тебе работалось в съемочной группе? Я видела много фотографий, которые публикуют знаменитости, когда они снимаются на натуре. Еда, которую они едят, кажется довольно ужасной, – с любопытством поинтересовалась госпожа Ли.

– Да, обычно эти знаменитости выглядят довольно гламурно все время. Однако когда они работают над съемками, у них нет такой комфортной жизни, как у нас здесь. Кроме того, большинство съемочных площадок на натуре совершенно не устроены, и команде часто приходится работать в местах, удаленных от города. Там о свежеприготовленной еде остается только мечтать, поэтому они обычно вынуждены довольствоваться упакованными обедами. Кроме того, упакованные обеды определенно плохи на вкус. В отличие от нас, во время работы они не сидят в офисе, и у них нет ни времени, ни возможности, чтобы заглянуть в кафе или ресторан и заказать что-то вкусное на обед.

– Ты вернулась к работе, это значит, что не планируешь больше сниматься в кино? – снова спросила госпожа Ли.

– Я, наверное, буду постоянно работать до Нового года. После этого я вернусь к учебе – хочу сосредоточиться на том, чтобы научиться играть на сцене. Попробовав себя в кино, я обнаружила, что актерство довольно увлекательное занятие.

Ся Мэнсюань поджала губы и презрительно усмехнулась:

– Ты, конечно, все хорошо спланировала. Ты решила, что только потому, что ты хочешь сниматься в кино, режиссеры к тебе в очередь выстроятся, предлагая роли? Ты действительно стала такой самоуверенной только потому, что у тебя была небольшая роль в «Операции «Жадный Волк»? Теперь ты даже собираешься учиться актерскому мастерству, желая присоединиться к какой-то небольшой актерской студии. Однако никто даже не признает их выпускников за профессионалов.

Какого черта ты лезешь не в свое дело?

– Просто не обращай на нее внимания, – посоветовала девушке госпожа Ли. – Сейчас мы все не утруждаем себя ответами на ее выпады, нам просто лень спорить с ней.

Лу Ман улыбнулась и ответила:

– Я так давно вас всех не видела и по-настоящему соскучилась по вас. Утренний кофе, чтобы освежить всех, будет моим приветственным угощением.

– Ха-ха, тогда я не буду из вежливости отказываться. В будущем, когда ты станешь топ-звездой, я даже буду хвастаться, что когда-то такая большая знаменитость угощала меня кофе, – сказала госпожа Ли, улыбаясь.

Чэнь Шимянь тоже присоединился к веселью.

– Лу Ман, позже дай мне автограф и еще сфотографируйся со мной. Как только ты станешь знаменитой, я отправлю это фото своим друзьям и похвастаюсь.

– Ну, тогда я должна дать тебе автограф, когда стану знаменитой. Мой звездный автограф наверняка будет отличаться от моей обычной подписи, – пошутила Лу Ман.

Услышав это, все разразились смехом.

В момент веселья Лу Ман позвонили из вестибюля, сообщая, что прибыл посыльный с кофе. Он уже ждал у входа офиса и Лу Ман попросили спуститься, чтобы забрать доставку.

– Я пойду с тобой, – сказала госпожа Ли, беспокоясь, что девушка не сможет все сама принести.

Поэтому они направились вниз вместе.

Когда они добрались до входа в офис, чтобы забрать кофе у посыльного, они с удивлением увидели суетливую толпу людей.

– Почему здесь так много народа? – с любопытством поинтересовалась госпожа Ли.

Все они были молодыми девушками, и большинство из них выглядели как студентки и ученицы.

– Разве у них сегодня нет занятий? – удивилась она.

– Некоторые из них – студенты университета, в то время как другие пропустили школу, – услышав вопрос, ответил стоявший рядом охранник.

При этом он разочарованно покачал головой:

– Только что я слышал, как они обсуждали, что скоро здесь появится Юй Синчжоу. Я думаю, что это нормально для детей в наши дни, чтобы гоняться за знаменитостями, но они не должны из-за этого пропускать школу. Их родителям достаточно трудно зарабатывать деньги, чтобы платить так много за их образование. Как они могли просто так прогуливать занятия?

У некоторых студентов университета, присутствующих там, сейчас не было пар, в то время как некоторые другие даже пропустили ради этого занятия. Однако хуже всего было то, что были даже старшеклассницы, которые прогуливали школу в погоне за знаменитостью.

Сотрудник службы безопасности был мужчиной средних лет. Его дети тоже сейчас учились в школе. Он мало зарабатывал, но и сам старался изо всех сил, чтобы его дети получили хорошее образование.

Что, если его дети тоже будут прогуливать занятия, чтобы гоняться за кумирами? Поэтому сотрудник службы безопасности очень сочувствовал их родителям.

– Юй Синчжоу, я слышала о нем. Он стал известным после того, как снялся в молодежном шоу. Как только он приобрел популярность, он сразу стал невероятно высокомерным снобом. Когда он уехал за границу на Неделю моды, его даже поймали там за употреблением наркотиков. Как могут люди до сих пор восхищаться им и оставаться его поклонниками? Кроме него есть так много красивых знаменитостей, которые к тому же имеют хорошую репутацию. Разве такой порочный идол не введет детей в заблуждение? – рассуждала госпожа Ли.

Популярность пришла к Юй Синчжоу только в этом месяце. Лу Ман была в глуши на съемках, так что она не слышала о нем.

Молодая девушка, которая стояла рядом с Лу Ман и госпожой Ли, услышала слова госпожа Ли и сразу же набросилась на нее с упреками:

– Как ты можешь так говорить! Наш Чжоу-Чжоу не такой! Это все репортеры-завистники, они распространяют лживый слух о наркотиках, не смей нести подобную чушь! Кроме того, мы потратили твои деньги, пропуская занятия? Тебе разве не все равно? Заботьтесь в первую очередь о своих собственных детях!

Взбешенная госпожа Ли упрекнула ее в ответ:

– Как ты можешь быть таким безответственным ребенком?

– Да ты просто смешная! Мы даже не говорили о тебе, старушка, почему ты так плохо говоришь о нас? Что бы мы ни делали, это наш собственный выбор, ты не имеешь права судить и критиковать нас. Нам не нужно твое понимание или разрешение, мы не вмешиваемся в твои дела, так какого черта ты лезешь не в свое дело?

Госпожа Ли была в такой ярости, что хотела отчитать ее. У нее явно был полный рот слов, ожидающих, когда их выплеснут, но она ничего не могла сказать.

Лу Ман потянула госпожу Ли к себе за спину и повернулась к этой молодой нахалке, ее лицо было невозмутимым и холодным.

– Кто научил тебя таким манерам? Может быть, ты научились этому у своего идола? – ледяным тоном спросила Лу Ман. – Ради выдуманного образа вы жертвуете своим собственным образованием, вы все равно в любом случае будете теми, кто проиграет в будущем. Независимо от того, преуспеете вы в будущем или нет, какое это имеет отношение к нам? Верно, никакого. Тем не менее, ваше отсутствие манер и воспитания, независимо от того, кто вас учил, всегда будет позорить ваших родителей. Наличие хороших манер во время разговора является основой этикета. Давать повод другим из-за ваших дурных манер смотреть свысока на навыки воспитания ваших родителей – это полностью ваша вина.

Неужели хочешь избить людей?

Лу Ман была способна ругать даже Ся Цинъян и Лу Ци до такой степени, что они хотели бы убежать и начать новую жизнь с чистого листа. В словесной перепалке юная девушка-фанатка ей и в подметки не годилась.

– Ты… ты... – девчушка долго заикалась, отказываясь сдаваться. Тем не менее, она никак не могла найти слов, чтобы возразить, как только что не находила слов госпожа Ли.

Внезапно оттуда-то донесся восторженный крик:

– Чжоу-Чжоу здесь!

– Чжоу-Чжоу! Чжоу-Чжоу! – подхватила толпа визжащих фанаток.

– Чжоу-Чжоу, я люблю тебя!

Девчонки чуть с ума не сошли из-за него. Даже девушка сразу забыла о споре с Лу Ман, она отвернулась и отчаянно замахала рукой Юй Синчжоу.

В этот момент появился лихо красивый парень в темных очках. Даже в толпе фанатов, кричащих от волнения, у него оставался высокомерный и отчужденный вид.

Рядом с ним стояли четыре больших и широкоплечих охранника. Они невозмутимо расталкивали фанаток в стороны.

Все эти худые и слабые молодые девушки, когда их толкали, спотыкались, наталкиваясь одна на другую, но они продолжали напирать и проталкиваться вперед.

– Чжоу-Чжоу, посмотри на меня, Чжоу-Чжоу!

– В сторону! – взревел на поклонниц телохранитель. Молодая девушка только протянула руку, чтобы помахать Юй Синчжоу, и мощный телохранитель тут же ударил ее по локтю. – Повторяю, держись подальше!

Несмотря на то, что на ней было толстое зимнее пальто, удар получился очень болезненным. Ей было так больно, что на глаза навернулись слезы.

– Я… я просто хотела помахать рукой, чтобы Чжоу-Чжоу на меня посмотрел.

– Не ври! Ты хотела прикоснуться к нему! – Телохранитель никогда бы не признался, что обидел кого-то зря.

– Нет, я просто помахала рукой, – жалобно возразила девушка.

Сочувствуя девочке, вмешалась госпожа Ли и осуждающе сказала:

– Этот качок слишком много себе позволяет. Разве Юй Синчжоу не видит, что происходит?

Фанатки вокруг сразу взорвались возмущением и начали обвинять пострадавшую молодую девушку одна за другой.

– Она слишком вышла за рамки, как она посмела прикоснуться к Чжоу-Чжоу! У нашего маленького фан-клуба нет такого члена, как ты. Проваливай! Как ты смеешь тянуть лапы к Чжоу-Чжоу?

– Сфотографируйте ее и расскажите всем. Она больше не должна попасть ни в один фан-клуб Чжоу-Чжоу.

Девушка была так взволнована и расстроена, что заплакала:

– Я на самом деле этого не делала…

Телохранитель самодовольно ухмыльнулся.

– Этот… этот человек, да он вообще не достоин иметь поклонников! О чем только думают его глупые фанатки! – насмешливо воскликнула госпожа Ли.

– Что ты мелешь? – У одного охранника был острый слух. Он услышал слова госпожи Ли, и яростно уставился на нее, как будто был готов ударить ее в любую секунду.

Лу Ман нахмурила брови. Очевидно, тот факт, что телохранители могли открыто быть такими жестокими и несдержанными прямо на глазах Юй Синчжоу, означал, что это произошло не в первый и не во второй раз. Похоже, Юй Синчжоу сквозь пальцы смотрел на подобное поведение охраны.

– Неужели хочешь избить людей? – разозлилась госпожа Ли. Он, должно быть, думает, что ему цены нет, будучи таким неразумным прямо у входа в их компанию!

В этот момент Лу Ман подошла к пострадавшей девушке и потащила ее за собой. Молодая девушка, которую ударили по локтю, случайно оказалось той, которая раньше ссорилась с госпожой Ли и с ней.

Лу Ман закатала рукав девушки и увидела, что ее тонкий локоть покраснел и полностью распух.

– Ты все еще хочешь быть фанаткой кого-то вроде него? – Лу Ман пренебрежительно указала на Юй Синчжоу. – Тебя несправедливо обидели и даже ударили, но разве он что-то сказал?

– Чжоу... Чжоу-Чжоу просто не знает... – заикаясь, пролепетала девушка.

Он был так прекрасен, и даже его имя звучало так поэтично и красиво. Как он мог быть плохим? Он определенно не был таким.

– Если с поклонниками других знаменитостей телохранители обращаются жестоко, когда их сдерживают, знаменитости всегда одергивают и ругают своих телохранителей за такое поведение, беспокоясь, что фанаты могут пострадать. Когда других знаменитостей преследуют фанаты и даже пытаются догнать их машину, даже если звезды сердиты, они также напоминают своим поклонникам, что безопасность на первом месте, и они должны следовать в такси, а не бегать толпой по дороге. Это было небезопасно для них, и легко мог произойти несчастный случай, если неразумно поступать. Некоторые поклонники падали сами по себе, и знаменитости тут же сразу помогали им подняться. Но как поступил Юй Синчжоу? Есть так много других знаменитостей, фанаткой которых ты могла стать, но почему ты стремишься восхищаться кем-то, кто совершенно не заботится о своих поклонниках?

Лу Ман сильно злилась на этих детей. Почему они относятся к себе так плохо? Почему они готовы терпеть то, что их не уважал этот человек, которому вообще было плевать на них?

Он действительно не такой, каким я его себе представляла

– Что ты говоришь! – закричал в этот момент менеджер Юй Синчжоу. – Не мели чепухи!

– Ты все еще в темных очках? Это из-за того, что твоим глазам стыдно смотреть людям в лицо? – Лу Ман с ходу оскорбила Юй Синчжоу. – После того, как ты приехал сюда, ты даже не потрудился поприветствовать своих поклонников! Посмотри на их возраст, разве ты сам не видишь, что они все еще учатся в школе? Они пропустили учебу только для того, чтобы увидеть тебя, но ты ведешь их в неправильном направлении! Неужели так утомительно произнести фразу, чтобы попросить их вернуться в школу? Если ты им об этом скажешь, они обязательно тебя послушают!

– Кто ты такая? – Ван Лу был зол и взволнован. – Служащая корпорации Хан? Какое ты имеешь право так говорить с нами?

– Быстро прогони их! – приказал менеджер Ван Лу ближайшему сотруднику охраны.

Разъяренная госпожа Ли возмутилась:

– Мне действительно жаль детей, которые являются вашими поклонниками!

Юй Синчжоу презрительно рассмеялся, и повернул голову, чтобы спросить восторженных фанаток:

– Вы все чувствуете себя обиженными?

– Вовсе нет! – громко закричали его преданные поклонницы.

– А-а, Чжоу-Чжоу говорил со мной!

– Совсем не обидно! Совсем не обидели! Чжоу-Чжоу посмотри на меня!

– Хорошие дети, вы все мои хорошие девочки, – сказал Юй Синчжоу, – однако пропускать школу нехорошо, в следующий раз, когда вы придете, не забудьте попросить разрешение.

Просить разрешения на погоню за звездами? Какой учитель такое позволит? Даже если бы эти дети действительно попросили отпустить их, они бы солгали о причине.

Как мог Юй Синчжоу этого не понимать? Но он был не из тех, кто учит полезным вещам.

Пока люди любили его и преследовали, чтобы только увидеть вживую, этого было достаточно; что касается того, были ли действия его фанатов правильными или нет, это не было его заботой.

Лу Ман повернула голову и посмотрела на пострадавшую молодую девушку. Она заметила, что та дрожит, как будто вся ее жизнь потеряла смысл.

Лу Ман вздохнула, эта девушка даже если и сказала то, что разозлило ее, в конце концов, она была просто ребенком, которого обманули.

– Пойдем, я отведу тебя в медпункт, чтобы обработать ушиб. – Лу Ман взяла девочку за другую руку, которая не была травмирована.

У корпорации Хан был свой собственный медпункт, и госпожа Ли пошла за ними туда.

Глядя на молодую девушку, она подумала о своей собственной дочери, и именно поэтому она так рассердилась.

Как только она вернется домой, ей нужно еще раз поговорить с дочерью, она может восхищаться кем угодно, но только не этим мерзким Юй Синчжоу.

Лу Ман привела молодую девушку в медпункт. К тому времени, когда врач осмотрела рану на ее руке, локоть уже так распух, что увеличился почти вдвое.

– Кто ее так сильно ударил?

– А! Это сделал телохранитель Юй Синчжоу. – Госпожа Ли сразу рассказала доктору, что только что произошло.

Когда доктор оказывала девочке помощь, она говорила:

– Ты сказала, что пострадала из-за этой знаменитости, но знаешь ли ты, как сильно пострадают твои родители? Дитя, послушай совет этой тетушки, это нормально гоняться за знаменитостями, но тебе нужно гоняться за кем-то, кем стоит восхищаться.

Маленькая девочка заплакала, ей было очень грустно. Когда она подняла голову, ее глаза были полны слез. Она посмотрела на Лу Ман, и ее губы дважды задрожали, прежде чем она, наконец, смогла спросить:

– Старшая сестра, он... его действительно не стоит любить?

– Ты уже сама только что все видела, спроси себя, стоит ли он этого или нет, – строго ответила Лу Ман, – однако, поскольку ты задала такой вопрос, это означает, что в твоем сердце уже есть ответ.

Взяв протянутое госпожой Ли бумажное полотенце, девочка вытерла насухо слезы.

– Вообще-то я только что все видела, стояла с вами обеими и видела, что его улыбка была невероятно презрительной. Но как только он повернулся лицом к толпе фанаток, его улыбка изменилась. Он… наверное… действительно не такой, каким я его себе представляла.

– Хорошо, что ты это точно знаешь, ведь теперь ты знаешь, что делать? – спросила Лу Ман.

Видя, что маленькая девочка не очень уверена и немного колеблется, Лу Ман добавила:

– А сейчас возьми лекарство и возвращайся в школу. Иди в класс, и с этого момента не пропускай занятия просто, чтобы преследовать знаменитостей, независимо от того, насколько они тебе нравятся. К тому же, если это знаменитость, которая достойна твоего восхищения, она не согласится позволить тебе пропустить школу, а, наоборот, убедит тебя пойти в школу. Если ты действительно любишь своего кумира, то ты должна упорно работать, чтобы стать лучше, и в будущем, если у тебя будет возможность, ты сможешь использовать свои собственные таланты, чтобы приблизиться к своему кумиру. Тогда ты можешь попробовать работать в команде своего кумира или стать кем-то, кто сотрудничает с ними, есть несколько различных возможностей быть ближе к тому, кем ты восхищаешься.

Обязательно сходи в кинотеатр во время праздников, чтобы поддержать фильм

– Я... теперь я знаю. – Девушка кивнула и, казалось, немного пришла в себя. – Старшая сестра, а кем ты работаешь?

– Я работаю в сфере связей с общественностью. Есть несколько видов пиар-кампаний, есть те, которые ориентированы на бизнес-компании и те, которые работают с популяризацией артистов развлекательного круга. Я имею дело с развлекательным кругом. Если знаменитость попала в скандал или нуждается в продвижении или популяризации себя общественности, это входит в мои обязанности, – просто объяснила Лу Ман.

– Тогда я хочу работать в отделе по связям с общественностью, – с нетерпением заявила девушка. – Я буду в этом году сдавать вступительные экзамены в универ, и поставлю свой первый выбор на пиар-технологии в национальном медиа-университете. Я тоже хочу стать выдающимся специалистом по связям с общественностью. Я надеюсь, что мне никогда не придется помогать своему кумиру выйти из проблемной ситуации, но я могу помочь ему стать более популярным.

– У тебя правильный образ мыслей, – улыбнулась Лу Ман, – но исходя из того, как ты гоняешься за знаменитостями, ты прогуляла много дней в школе, верно? Если ты хочешь поступить в национальный медиа-университет, тебе нужно будет много наверстать.

Девушка так смутилась, что ее лицо покраснело как помидор.

– Я знаю. Старшая сестра, как тебя зовут? – спросила она.

– Лу Ман, – улыбнулась Лу Ман.

Госпожа Ли поспешно вставила:

– Она у нас не только пиарщик, она также снялась в новом фильме режиссера Сунь Ю «Операция «Жадный Волк». Обязательно сходи в кинотеатр во время праздников, чтобы поддержать фильм.

Девушка непрерывно кивала головой с благоговейным трепетом:

– Старшая сестра такая классная! Я обязательно пойду и посмотрю фильм.

– Хорошо, тогда поспеши вернуться в школу, будь осторожна на обратном пути, – поторопила ее Лу Ман.

– Конечно, – кивнула девушка и взяла лекарство у доктора.

– Сколько это стоит? – спросила она.

Доктор махнула рукой:

– Ничего не стоит, бери и выздоравливай.

– Спасибо, – девушка почувствовала благодарность и вежливо поблагодарила их.

Без влияния Юй Синчжоу, девушка оказалась довольно хорошо воспитана.

– Тогда я пойду, – она подошла к двери и вдруг повернула голову назад. – Да, меня зовут Сюй Нинсянь. Старшая сестра, тетушка, только что… я вела себя очень грубо с вами, простите меня.

– Да все хорошо, будем считать это недоразумением. – Видя, что девушка снова стала вменяемой, госпожа Ли стала счастливее всех на свете, так с чего бы ей беспокоится о таким небольшом недоразумении?

Лу Ман и госпожа Ли провели Сюй Нинсянь до выхода из компании, а потом направились в офис.

Как только они вернулись, Ся Мэнсюань открыла рот и презрительно хмыкнула:

– Ты так долго несла нам кофе, что он, наверное, уже остыл.

– Каким боком это тебя касается? Холодный он или горячий, это не твое дело! – закатила глаза госпожа Ли.

У взбешенной Ся Мэнсюань лицо позеленело от возмущения, но она больше ничего не сказала.

– Извините, только что я столкнулась с некоторыми проблемами у входа, поэтому кофе действительно не очень горячий, – извинилась Лу Ман и добавила: – я закажу кофе еще раз.

– Нет, нет, нет, думаю, ничего страшного. – Господин Чжан подошел и взял кофе, чтобы проверить его температуру. – Все в порядке, он не холодный, мы можем его выпить.

Чэнь Шимянь также подошел, чтобы взять кофе и почувствовал, что он достаточно теплый.

– С какой проблемой вы только что столкнулись? – сделав глоток кофе, спросил господин Чжан.

– Этот случай до ужаса разозлил меня. – Госпожа Лу тяжело вздохнула, а затем вкратце рассказала о том, что произошло внизу у входа в компанию.

Господин Чжан тоже разочарованно покачал головой:

– Дети в наши дни не понимают, что правильно, а что нет, пока кто-то хорошо выглядит и прилагает усилия, создавая приятный образ, эти дети будут восхищаться таким человеком.

– Просто эти дети еще юны и не понимают, что Юй Синчжоу действительно выходит за рамки разумного, – вздохнула госпожа Ли.

В этот момент к ним подошла Ю Лили.

– Начальник Ву велел вам идти в конференц-зал, у нас есть клиент.

Таким образом, все быстро разошлись и взяли свой кофе в конференц-зал. Как только они вошли, госпожа Ли ошеломленно застыла на пару секунд и поспешно потянула Лу Ман за руку.

Между тем, девушка также узнала человека в конференц-зале, это был менеджер Юй Синчжоу, Ван Лу.

Однако самого Юй Синчжоу там не было, похоже, он ушел куда-то в другой отдел.

Нет такого кризиса, с которым она не может справиться

В действительности прямо сейчас Юй Синчжоу находился в отделе артистов, чтобы похвастаться своей популярностью перед актерами, которые еще не стали известными и должны были время от времени приходить в отдел по работе с артистами.

– Так вы из отдела по связям с общественностью! – Ван Лу также с первого взгляда узнал Лу Ман и госпожу Ли.

Не подозревая о неприятной стычке, которая только что произошла между ними, Ву Лицзе вежливо представил их друг другу:

– Сначала садитесь. Это Ван Лу. Господин Ван является менеджером Юй Синчжоу.

Наконец, все поняли, зачем Юй Синчжоу пришел сегодня в Хан Медиа.

Юй Синчжоу также был артистом, подписавшим контракт с корпорацией Хан, и ему очень повезло получить известность после участия всего в одном популярном веб-сериале.

Хотя в настоящее время веб-сериалы привлекали много внимания, они все еще не шли ни в какое сравнение с телесериалами, транслируемым по телевизору, и было не много новичков, которые могли бы получить известность благодаря веб-сериалу. Юй Синчжоу был одним из таких счастливчиков.

Став знаменитым, Юй Синчжоу невероятно загордился, и ходили слухи, что он ведет себя высокомерно, как капризная примадонна.

Не так давно нашлись люди, которые даже сняли видео и скриншоты общения Юй Синчжоу с организаторами, чтобы доказать, что Юй Синчжоу на самом деле вел себя как примадонна, ругая своего ассистента и оскорбляя своих поклонников за их спинами.

В то время популярность Юй Синчжоу еще не стабилизировалась, и публикация таких скандальных материалов вызвала очень негативную реакцию публики.

– Я не могу взяться за эту работу. – У господина Чжана всегда был такой прямой характер. Прежде, из-за недоразумения с Лу Ман, он сразу же отказался взять ее в ученицы. Точно так же сейчас он прямо сказал, что не может взяться за эту работу.

Только что он слышал, как госпожа Ли и Лу Ман говорили о возмутительном поведении Юй Синчжоу, который намеренно еще больше вводил в заблуждение поклонников.

Кроме того, его фанатками были в основном молодые студентки, а у господина Чжана у самого была маленькая дочь. Вот поэтому, когда он думал о своей дочери и ее одноклассницах, он совершенно не мог вынести такого отношения к юным поклонницам.

– Я тоже не могу взяться за это. – Чэнь Шимянь еще не женился, но так как его мастер уже отверг это предложение, он, очевидно, должен был последовать его примеру.

Внезапно Ву Лицзе недовольно скривился, поэтому Чэнь Шимянь поспешно попытался оправдать свое заявление:

– Мне не хватает способностей, когда дело касается такого кризиса, я действительно не знаю, как решить эту проблему, извините!

В этот момент лицо Ван Лу почернело.

Его артист просто вел себя высокомерно, что создало ему плохой публичный имидж, невозможно, чтобы поправить это было настолько трудным делом.

Госпожа Ли покачала головой:

– Извините, в последнее время у меня много дел, и просто нет времени.

– У вас большой пиар-отдел, но никто не может взяться за наше дело? Тогда какой смысл корпорации Хан содержать собственный отдел по связям с общественностью? – недовольно проворчал Ван Лу.

– Кто сказал, что никого свободного нет? – неожиданно встала Ся Мэнсюань.

Наконец-то она привлекла к себе внимание Ван Лу. Затем Ся Мэнсюань выпрямила спину и не торопясь поправила свою одежду, как будто давая Ван Лу возможность рассмотреть ее и оценить как будущую знаменитость.

Лу Ман удивленно подняла брови, она действительно не ожидала, что Ся Мэнсюань все еще лелеет мечту стать звездой.

– Ся Мэнсюань, о чем ты говоришь? – с несчастным видом спросил господин Чжан.

Однако Ся Мэнсюань не обратила на него никакого внимания и продолжала улыбаться.

– Я сказала, что у нас в отделе по связям с общественностью есть кое-кто особенный, и она определенно может решить эту проблему, более того, у нее к тому же есть время, чтобы взяться за это дело.

Удивленный Ван Лу спросил:

– Есть кто-то особенный, кто может решить эту проблему?

– Это Лу Ман. Она гордость нашего отдела по связям с общественностью, нет такого кризиса, с которым она не может справиться, – торжествующе заявила Ся Мэнсюань.

Ван Лу посмотрел на то, как Ся Мэнсюань указывала на Лу Ман, и его лицо стало еще более хмурым; было бы странно, если бы эта несносная женщина взяла дело его артиста в свои руки!

– Только она? – Ван Лу притворился, что очень разочарован.

– Ха-ха, господин Ван, не смотрите на то, как молода Лу Ман, вы, возможно, не знаете этого, но она получила награду на церемонии награждения «Золотым пальцем» в номинации «Лучший новичок», – Ся Мэнсюань представила Лу Ман в меру своих возможностей.

Об этой награде господин Ван хорошо знал.

– Ты получила награду «Золотой палец»?

– Я не возьму это дело, – сразу проигнорировала его вопрос Лу Ман; пускай радуются, что она не разрушила репутацию Юй Синчжоу, как они могут надеяться, что она станет улучшать имидж такого отморозка?

Позволить ему улучшить свою репутацию и продолжать толкать своих поклонников на неверный путь?

– Лу Ман, госпожа Ли и господин Чжан не могут взяться за это дело, потому что у них и так слишком много дел под рукой, но ты получила месячный отпуск и только сегодня вернулась, так что у тебя нет никаких дел и много свободного времени, так почему ты отказываешься взяться за это дело?

Я помогу тебе решить такой маленький вопрос

Госпожа Ли сердито посмотрела на Ся Мэнсюань. Одно дело, когда она, как обычно, пакостит в офисе, но совершенно отвратительно наблюдать, как она делает то же самое перед посторонними: ведет себя так, словно отчаянно желает смерти Лу Ман!

– Как тебя зовут? – Ван Лу сделал вид, что забыл имя Лу Ман, и указал на нее пальцем. – Для начала представь пару предложений, чтобы мы посмотрели, действительно ли ты соответствуешь нашим стандартам. Если нет, мне все равно придется искать другую пиар-компанию. Не трать мое время впустую.

Его высокомерие привело в ярость даже Чэнь Шимяня. Здесь никто этому простому менеджеру ничего не должен, а он такой самодовольный и снобистский, тычет пальцем на людей и всех критикует!

Чэнь Шимянь хотел заступиться за Лу Ман, но его удержал господин Чжан. Господин Чжан покачал головой, давая ему знак не поступать опрометчиво.

Даже Ву Лицзе нахмурилась. Ему тоже очень не нравилось такое презрительное отношение Ван Лу. Когда он впервые встретил этого менеджера третьесортного артиста, он уже чувствовал, что Ван Лу вел себя довольно высокомерно, но он не ожидал, что тот перегнет палку еще больше.

Как только он собрался заговорить, Лу Ман холодно спросила:

– Я соглашалась на это?

– То есть как? – ошеломленно уставился на нее Ван Лу. – Ты отказываешься взяться за наше дело?

– Я уже все сказала. Я не стану работать с вашим артистом, и дело не в том, что у меня нет на это времени. Прямо сейчас я действительно не занята, но я не хочу помогать кому-то вроде Юй Синчжоу, – Лу Ман была тверда и решительна, она сразу же отказалась работать с ними.

– Да кем ты себя возомнила? – заорал на девушку разъяренный Ван Лу. – Даже если ты возьмешься за это дело, нам еще предстоит оценить, подходит нам твое предложение или нет. А ты тут уже напускаешь на себя высокомерный вид. Ты еще пожалеешь об этом!

Лу Ман сразу же встала:

– Я не пожалею об этом в любом случае. Что касается имиджевого кризиса Юй Синчжоу, я не буду помогать ему его урегулировать. Вы можете найти кого-нибудь другого. Это корпорация Хан. Даже если мне придется понести за наказание за отказ от работы с вами, это все равно внутреннее дело нашей компании. Как посторонний, перестаньте тыкать пальцами и распоряжаться людьми пиар-отдела.

– Лу… – Ся Мэнсюань хотела еще больше подгадить Лу Ман каким-то паршивым аргументом, но осеклась и в страхе отшатнулась, едва взглянув на Ву Лицзе.

– Лу Ман права, это наша компания. Независимо от того, будет наказана она или нет, это все еще внутренние дела нашей компании. Мне жаль, что никто в нашем отделе не хочет взяться за ваше дело. Я тоже ничего не могу с этим поделать, – холодно произнес Ву Лицзе.

Он был профессионалом по связям с общественностью. Не имело значения, прав клиент или нет, важно только то, как обстоят дела.

Однако, исключительно из-за надменного отношения Ван Лу, даже если они примут это дело, они определенно не смогут избежать неприятных проблем в будущем. Даже сам Ву Лицзе не хотел браться за такое дело.

– Хм, ладно, посмотрим, как вы запоете чуть позже! – Ван Лу сердито взмахнул рукой и умчался прочь.

Выйдя из пиар-отдела, он достал телефон и позвонил, стоя прямо в коридоре:

– Директор Юй.

Директор Юй на самом деле был заместителем одного из директоров корпорации Хан. Однако ему не нравилось слово «зам» в его титуле, и поэтому все называли его директором Юй.

Услышав жалобу Ван Лу, замдиректора Юй не посчитал дело важным или трудным:

– Конечно, я помогу тебе решить такой маленький вопрос.

Злорадно улыбаясь, Ван Лу повесил трубку. Затем он самодовольно направился обратно к отделу по связям с общественностью.

– А теперь я хочу услышать от каждого, почему вы отказываетесь от дела Юй Синчжоу. Он просто вел себя высокомерно и вел себя как примадонна, поэтому и получил несколько плохих комментариев, Вот и все. Это не очень сложный случай, верно? – озадаченно спросил Ву Лицзе.

Они получали в работу бесчисленные случаи, как этот, где знаменитости поступали, как большие шишки.

Госпожа Ли подробно объяснила Ву Лицзе, что произошло внизу и сказала:

– Начальник Ву, возможно, вы можете подумать, что мы не отделяем наши личные чувства от работы, но сам Юй Синчжоу не чувствует, что с его поведением что-то не так, поэтому ему никто не в силах помочь. Во-первых, он постоянно будет попадать в неприятности, и, во-вторых, помогать ему равносильно причинению вреда кучке детей.

Ву Лицзе ущипнул себя за переносицу:

– Как бы то ни было, Юй Синчжоу – проходной артист, и компания его тоже не очень ценит. Я забуду об этом случае, но вы определенно не можете поступить так же в следующий раз. Может быть, только потому что вы все слишком устали, вы все не будете работать? Вы не можете отказаться от любого дела только из-за ваших личных чувств или потому, что вам не нравится клиент.

Независимо от того, что они на самом деле думали, в тот момент все согласились с его словами.

Все вы, немедленно извинились перед господином Ваном!

В этот момент Ван Лу неожиданно снова появился в пиар-отделе. Недовольный поведением его артиста Юй Синчжоу, Чэнь Шимянь официальным тоном спросил:

– Вы что-то здесь забыли?

– Я здесь, потому что жду, когда вы все передумаете. – На лице Ван Лу проступила злодейская ухмылка, словно он добился того, чего хотел.

– Мы не передумаем, – холодно ответил господин Чжан. Ему противно было смотреть, как надменно и самодовольно вел себя Ван Лу, глядя на других свысока.

– Ах, ты не передумаешь? – саркастически усмехнулся Ван Лу. – Я уже говорил тебе раньше, не будь так слишком уверен в себе. Вскоре ты снова сможешь сказать мне, передумал ты или нет!

В этот момент Ву Лицзе вышел из своего кабинета и увидел Ван Лу.

– Поскольку мы не беремся за ваше дело, пожалуйста, не мешайте нам работать. Здесь вам не проходной двор.

– Гонишь меня прочь? Я просто не уйду. Я буду ждать здесь. Я хочу посмотреть, как скоро вы все измените ваше отношение, – упрямился Ван Лу, отказываясь сдвинуться с места.

Наконец, раздраженный и крайне расстроенный Ву Лицзе холодно сказал:

– Сколько бы вы не настаивали на том, чтобы остаться здесь, мы не передумаем.

Если он уже сейчас, увидев поведение Ван Лу, чувствовал, что это неприятные и неразумные люди, он был даже благодарен, что его сотрудники отказались браться за дело Юй Синчжоу.

Если нет, то кто-то вроде Ван Лу, поступающий так нагло и бесцеремонно, в будущем доставит только одну головную боль.

– Хе-хе-хе! – Ван Лу саркастически рассмеялся, совершенно не испытывая страха или неуверенности.

Все это время Лу Ман стояла в стороне и молча наблюдала за его взвинченным поведением. Она очень хотела посмотреть, кто из руководства стоит за этим Ван Лу.

– Брат Ван! – Именно тогда замдиректора Юй, наконец-то, примчался. Войдя в пиар-отдел, он не удостоил остальных взглядом и сразу же бросился вперед, чтобы пожать руку Ван Лу. – Брат Ван, почему ты заранее не предупредил меня, что направляешься сюда? Я бы лично пришел поприветствовать тебя.

В этот момент Ван Лу самодовольно скосил глаза на господина Чжана и всех остальных. Затем он, наконец, ответил замдиректору Юй:

– Поначалу это дело яйца выеденного не стоило. Я подумал, что все будет хорошо, если я просто приду прямо в отдел по связям с общественностью. Неожиданно сотрудники пиар-отдела отказались взяться за мое дело и вели себя со мной ужасно грубо.

Ван Лу указал сначала на господина Чжана, потом на госпожу Ли, следом на Чэнь Шимяня, прежде чем, наконец, указывая на Лу Ман, добавил:

– Он, она, он, и особенно она! Ха-ха-ха! Они все вели себя со мной довольно дерзко! Особенно эта женщина…

Указывая на Лу Ман, Ван Лу проворчал:

– Она сказала, что не возьмет на себя ни одного случая Юй Синчжоу. Ее отношение было крайне ужасным.

Лицо замдиректора Юй мгновенно стало холодным.

– Вы все такие незаменимые и смелые! Господин Ван сам лично пришел просить вас всех об услуге, но вы осмелились прогнать такого гостя! Лу Ман, не думай, что только потому, что ты выиграла награду, ты теперь важная персона, без которой компания не может обойтись! Все вы, немедленно извинились перед господином Ваном!

– Директор Юй, – вступился за своих сотрудников Ву Лицзе, – в их поведении не было ничего плохого. У отдела по связям с общественностью уже сейчас много дел, мы действительно не можем найти рабочую силу. Это господин Ван был трудным и принуждал нас. Мы же не можем относиться к нашим сотрудникам как к роботам, верно?

– Прекрати искать оправдания! Ты действительно не знаешь, как осмыслить свои ошибки и исправиться! – замдиректора Юй отчитал начальника Ву. – Лу Ман разве не свободна сейчас?

– После того, как Лу Ман получила награду «Лучшего новичка», ее расписание забито до следующего месяца. В прошлом месяце ее не было в офисе, так что нам пришлось даже отклонить запросы очень многих клиентов. Теперь, когда она вернулась, она прямо с утра уже работает с этими запланированными делами, – терпеливо объяснил Ву Лицзе.

– Юй Синчжоу артист нашей компании, приоритет отдела по связям с общественностью – помочь ему справиться с его кризисом. Я спрошу тебя еще раз, возьмешься ты за это дело или нет? – нетерпеливо бросил замдиректора Юй.

Ван Лу сразу указал на Лу Ман, ухмыляясь от уха до уха, и сказал:

– Ее коллега заявила, что она выиграла награду «Золотой палец» как лучший новичок, поэтому она довольно впечатляет. Кроме того, именно она вела дело Ду Линя. Сейчас карьера Ду Линя развивается очень хорошо. Пусть она представит пару предложений по делу моего артиста.

Конечно, после того, как Лу Ман представит свои предложения, он найдет всевозможные причины, чтобы сразу отвергнуть их и заставить ее помучиться, стараясь угодить ему.

Разве эта наглая девка не пыталась пренебречь им?

Намеренное усложнение ситуации

Она совершенно не знала своего места, и даже посмела ему дерзить. Неужели она действительно думает, что только потому, что она выиграла какую-то жалкую паршивую награду, она стала незаменимым человеком?

Он хотел, чтобы она уяснила, что с ним не стоит связываться.

Поскольку она работала в отделе по связям с общественностью, неужели она думала, что он не найдет на нее управу и она может безнаказанно смотреть на него свысока!

– Хорошо, тогда этим займется Лу Ман, – уверенно сказал замдиректора Юй. – Лу Ман, подготовь несколько предложений для господина Вана на выбор, пока он, наконец, не будет доволен. Мы оставим дело Юй Синчжоу тебе.

Затем замдиректора Юй повернул голову и спросил Вана Лу:

– Когда ты хочешь получить предложения?

Ван Лу злобно скривил уголок рта:

– Мне нужны предложения к завтрашнему утру.

В настоящее время, кроме замдиректора Юй и Ся Мэнсюань, все остальные понимали, что Ван Лу намеренно усложняет ситуацию.

Для него предложения по разрешению пиар-кризиса были словно игра, он на самом деле думал, что может просто запросить столько, сколько захочет? Или он думал, что можно просто случайно найти пару предложений в интернете и распечатать их, чтобы успеть в срок?

Даже если это дело не было трудным, заставлять Лу Ман составить план мероприятий всего за один вечер, честно говоря, любому было понятно, что он просто усложнял жизнь девушке.

Ву Лицзе обеспокоенно нахмурился:

– Директор Юй, это слишком быстро. Если бы за одну ночь действительно можно было сделать несколько предложений, мы бы ранее не мучились так долго над делом Ду Линя.

– Вот именно! – поддержала его госпожа Ли. – И вы стали бы использовать предложение, которое было подготовлено впопыхах? Это определенно было бы не достаточно идеально разработано.

Замдиректора Юй вопросительно посмотрел на Ван Лу, и тот слегка кивнул. Замдиректора Юй смилостивился:

– Тогда к утру подготовь только один план!

– Я не буду делать даже этого, – холодно отрезала Лу Ман.

– Почему? Неужели одной ночи тебе недостаточно? – холодно улыбнулся Ван Лу. – Тогда какой из тебя профессионал? Ты ответственна за улаживание публичных скандалов, и, как только что-то происходит с клиентом, будет ли общественность ждать несколько дней, прежде чем все начнут обсуждать это? Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю о работе пиарщика только потому, что я посторонний? Так много сотрудников по связям с общественностью не спят всю ночь только для того, чтобы найти решение и уладить такие кризисы. Почему тогда ты не можешь сделать этого? Похоже, ты просто некомпетентна.

Чэнь Шимянь в гневе плотно сжал губы. Говорить с ними, профессионалами, об эффективности было просто смешно!

Неужели он действительно думает, что они этого не знают?

– Разработка предложения – это только первый шаг к разрешению кризиса. Он просто сдерживает скандал, не давая ему разрастаться, кризис не может быть полностью решен в одночасье, – назидательно сказал господин Чжан.

– Тогда пусть она набросает полное предложение, вот мое последнее слово, – повысил голос Ван Лу, – если это предложение удовлетворит меня, я позволю ей отвечать за дело Юй Синчжоу. Не думайте, что я буду недоволен только потому, что она подаст черновой проект предложения. Это просто проверка для нее. Кроме того, поскольку дело Юй Синчжоу срочное, я могу дать ей только одну ночь.

Поведение примадонны все еще сильно влияло на публичный образ Юй Синчжоу.

Мало того, что он потерял много поклонников, но многие рекламодатели и организаторы мероприятий также больше не связывались с Юй Синчжоу.

– Нет необходимости идти мне на уступки, – холодно отказалась Лу Ман.

– Тебе не понадобится время до утра? – высокомерно спросил Ван Лу. – Это хорошо, что ты так уверенна в себе, но у тебя должно быть достаточно таланта, чтобы соответствовать такому самомнению. Однако если ты в этом уверена, то отправь мне предложение сегодня перед уходом с работы.

– Я никогда не говорила, что согласна взяться за это дело, – холодно напомнила Лу Ман.

– Что ты имеешь в виду? – Недовольство Ван Лу переросло в ярость. Он не ожидал, что даже сейчас у Лу Ман хватит наглости отказать ему.

– Я не возьмусь за ваш случай. Мой ответ не изменится независимо от того, кого вы найдете, чтобы приказывать мне. Раз я сказала, что не возьмусь за это, то не возьмусь несмотря ни на что. – говоря это, Лу Ман развернулась и направилась обратно на свое рабочее место.

Очевидно, она вообще не принимала в расчет Ван Лу.

Однако замдиректора Юй был взбешен ее поведением. Одно дело не обращать внимания на Ван Лу, но удивительно то, что Лу Ман не проявила и к нему никакого уважения.

В компании, от высшего руководства до низших работников, все знали, что замдиректора Юй чрезвычайно заботился о своем гоноре.

Собирай свои вещи и убирайся отсюда!

Если бы это было не так, он не заставлял бы других называть его директором Юй, несмотря на то, что он занимал должность только заместителя директора.

– А ну-ка стой! – взревел замдиректора Юй. – Лу Ман, я даю тебе последний шанс, ты воспользуешься им или нет? Если ты откажешься взяться за это дело, тогда убирайся вон из Хан Медиа!

– Директор Юй! – Ву Лицзе сразу поменялся в лице. – Лу Ман не это имела в виду.

Однако в этот момент внезапно подлила масла в огонь Ся Мэнсюань:

– Лу Ман, эта компания не принадлежит тебе или твоей семье, ты просто не можешь делать все, что тебе на ум взбредет. Я знаю, ты думаешь, что если ты будешь заниматься в студии актерского мастерства, то рано или поздно уволишься, и поэтому сейчас ты совсем не заботишься о мнении своих начальников.

Таким образом, гнев, написанный на лице замдиректора Юй, только усилился; вот, значит как обстояли дела, она в звезды метит!

Неудивительно, что Лу Ман стала такой смелой!

– Однако пока ты работаешь в этой компании, ты просто рядовой сотрудник, и ты должна выполнять приказы своего начальства! – Ся Мэнсюань повысила голос, ее голос звучал ясно и отчетливо.

Замдиректора Юй бросил одобрительный взгляд на Ся Мэнсюань.

Это заставило ее еще больше гордо выпрямить спину. Теперь, когда она определенно выделилась перед замдиректором Юй, это будет очень полезно для ее будущего развития и карьерного роста.

Более того, она просто не могла вынести, как эта кучка надменных снобов ведет себя в офисе настолько лицемерно. Каждый из них делал вид, что он человек высоких моральных качеств, и смотрел на нее с презрением.

Хм!

Помогать Лу Ман сейчас действительно стоило того?

Во всяком случае, их слова не имели никакого веса.

В присутствии замдиректора Юй их мнение никого не интересовало!

– Ся Мэнсюань, тебе лучше не вмешиваться в разговор, – холодно осадил ее Ву Лицзе.

Он, начальник этого отдела, еще не сказал ни слова, а Ся Мэнсюань уже сделала выговор Лу Ман.

Прямо у него на глазах она пыталась подлизаться к замдиректору Юй и показать свой профессионализм. Как она смеет обращаться с ним так, словно он мертв?

Все это время Ву Лицзе не беспокоился о Лу Ман, так как ее поддерживал Хан Чжуоли, и простой замдиректора Юй был для нее ничем.

– Я думаю, что Сяо Ся довольно разумно говорит! – Замдиректора Юй услышал слова Ву Лицзе и резко отчитал его: – Как начальник отдела по связям с общественностью, ты не способен управлять даже своим собственным сотрудником, и все же у тебя хватает наглости одергивать других? Ся Мэнсюань права. Как сотрудник компании, Лу Ман должна выполнять приказы начальства!

Ся Мэнсюань насмешливо подняла подбородок, на ее лице было написано самодовольство.

Лицо Ву Лицзе потемнело. Как только сегодняшний спор закончится, он первым делом позаботится о Ся Мэнсюань.

Неужели она действительно думает, что угодить замдиректору Юй и произвести на него хорошее впечатление означает, что ее ждет светлое будущее?

Ей лучше не забывать, что ее непосредственным начальником был все еще он!

Хотя прямо сейчас замдиректора Юй, казалось, был очень доволен позицией Ся Мэнсюань, после того, как все закончится, он определенно не вспомнит такого незначительного человека, как она.

Более того, Ся Мэнсюань все еще должна работать под его началом.

С этого момента, пока Ся Мэнсюань остается в отделе по связям с общественностью, он лично проследит за тем, чтобы она страдала!

Лицо Ву Лицзе потемнело, но он больше ничего не сказал.

Видя, что даже слова начальника Ву были бесполезны, господин Чжан, госпожа Ли и другие тоже ничего не могли возразить. В любом случае это было бы просто бесполезно.

Они яростно уставились на Ся Мэнсюань.

Обычно, сколько бы они ни спорили в офисе и сколько бы они не терпели друг друга, сейчас она явно переборщила, добавив еще одно оскорбление к былым ранам!

– Лу Ман, ты возьмешься за это дело или нет? – снова спросил замдиректора Юй.

Лу Ман остановилась и обернулась. Спокойно и твердо она лаконично отказалась:

– Нет.

– Ну ладно, тогда собирай свои вещи и убирайся отсюда! – Замдиректора Юй указал пальцем на Лу Ман. – Ты думаешь, что ты большая шишка, потому что ты получила какую-то паршивую награду, которая дает тебе право быть такой своевольной и делать в компании все, что захочешь? Если бы не корпорация Хан, предоставившая тебе эту платформу, ты считаешь, что у тебя был бы шанс выиграть награду? Все, что прямо сейчас у тебя есть, было дано тебе компанией. Без поддержки корпорации Хан ты ничто! Раз, как сотрудник компании, ты не слушаешь руководство компании, тогда компания не нуждается в таком сотруднике, как ты. Уходи сейчас же! Ты уволена!

Все в шоке замолчали. Замдиректора Юй на этот раз был действительно серьезно настроен.

Только потому, что Лу Ман отказалась принять дело, он фактически выгнал Лу Ман с работы. Он слишком сильно перегнул палку.

Это определенно была ловушка!

Было много таких дел, за которые их отдел по связям с общественностью не брался. Должны ли они теперь, несмотря ни на что, браться решать всякую проблему, с которой к ним приходят клиенты?

Честно говоря, у них физически не хватило бы времени заниматься каждым отдельным случаем.

Госпожа Ли с тревогой посмотрела на Лу Ман и осторожно подошла к ней. Она украдкой потянула девушку за рукав, шепча ей, чтобы она сказала пару приятных слов, чтобы успокоить замдиректора Юй и попросить у него прощения.

Быть уволенной из-за такого пустяка определенно не стоило того.

Даже если Лу Ман собиралась вскоре уйти с работы, чтобы учиться играть в студии сценического мастерства, уйти по собственному желанию и быть уволенной были совершенно разные вещи.

Однако, судя по спокойному выражению лица Лу Ман, госпожа Ли почувствовала, насколько упрямой и решительной была девушка. Она и госпоже Ли ни за что не позволит извиниться и повиниться от ее имени.

Не то чтобы госпожа Ли много раздумывала, но с тех пор, как Лу Ман пришла к ним в отдел, это был не первый и не второй раз, когда другие пытались устроить ей неприятности. Но почему-то она никогда раньше не видела Лу Ман испуганной.

Госпоже Ли ничего не оставалось, она могла лишь беспомощным взглядом обратиться за помощью к господину Чжану.

Господин Чжан, обдумав ситуацию и собравшись с духом, начал:

– Директор Юй…

– Хочешь просить за нее? – замдиректора Юй определенно не мог позволить кому-либо оспаривать его власть. – Те, кто умоляет о снисхождении к ней, тоже будут уволены вместе с ней!

Затем замдиректора Юй властно указал на дверь офиса.

После такого сурового выговора замдиректора Юй лицо господина Чжана вспыхнуло гневом.

Все остальные тоже почувствовали злость из-за такой несправедливости. Замдиректора Юй слишком много себе позволял!

– Если вы тоже считаете, что это несправедливо, проваливайте из компании! – Увидев их отношение, замдиректора Юй пришел в ярость.

Выдержав паузу и, видя, что никто ничего не возразил, он добавил:

– Никто из вас ничего больше не говорит. Похоже, что ни у кого из вас больше нет возражений, верно?

Все старались подавить свой гнев, их лица покраснели, когда они изо всех сил пытались сдержаться. Однако никто не осмеливался произнести ни единого слова.

– Отлично. – Удовлетворенный замдиректора Юй расплылся в презрительной и самодовольной улыбке. – Теперь следующий вопрос, кто возьмет на себя дело Юй Синчжоу? Я повторю это еще раз, если никто из вас не желает взять его, оставьте эту компанию!

Все посмотрели друг на друга, взгляды были брошены повсюду.

Господин Чжан долго колебался, ходил взад и вперед, и уже собирался было открыть рот.

Внезапно из-за двери послышался низкий и холодный голос, кипящий от гнева:

– Какой властный тон!

Все в шоке застыли. Замдиректора Юй тоже резко замер, как кролик перед удавом. Когда он обернулся, то увидел генерального директора Хана, стоящего в дверях, а за ним стояли Чжэн Тяньмин и его непосредственный начальник в корпорации Хан, директор Хэ.

Сначала Хан Чжуоли посмотрел на Лу Ман. В этот момент все внимание присутствующих было сосредоточено на генеральном директоре и вошедших с ним руководителях. Кроме Чжэн Тяньмина и директора Хэ, никто не видел, как Лу Ман слегка улыбнулась генеральному директору, давая понять, что она в полном порядке и совершенно не приняла слова замдиректора Юй близко к сердцу.

Чжэн Тяньмин давно к этому привык. Однако, когда директор Хэ впервые увидел реакцию Лу Ман, он невольно почувствовал себя шокированным. Не в силах сдержаться, он повернулся и удивленно посмотрел на генерального директора.

И он увидел, что господин Хан тоже смотрит прямо на девушку. Взгляд гендиректора был намного мягче и нежнее, чем когда-либо. Это был не тот разъяренный и смертоносный взгляд, который был у него только что, когда он вошел в пиар-отдел.

Как будто поняв что-то, директор Хэ вопросительно посмотрел на Чжэн Тяньмина для подтверждения своих догадок.

Чжэн Тяньмин уже предвидел, что директор Хэ останется безмолвным. Он слегка улыбнулся и кивнул ему, подтверждая его подозрения.

Директор Хэ чувствовал, что в этом возрасте, став директором Хан Медиа, он уже повидал самые дикие и сумасшедшие ситуации. Однако сейчас его бросило в холодный пот от ужаса.

Невеста генерального директора на самом деле работала рядовым сотрудником в корпорации Хан, в отделе по связям с общественностью!

Это определенно была ловушка!

К счастью, он сидел высоко в высшем руководстве, поэтому у него обычно не было шансов пересечься с простыми сотрудниками.

Судорожно размышляя, он пытался вспомнить, и был почти уверен, что не отдавал никаких приказов, которые были бы невыгодны или неблагоприятны для Лу Ман.

Директор Хэ, наконец, смог вздохнул с облегчением.

Однако очевидно было, что замдиректора Юй все еще не догадывался об этом. Прямо сейчас он упрямо мчался по дороге к пропасти, и он, похоже, все быстрее и быстрее бежал к своей смерти, закусив удила.

Директор Хэ неожиданно почувствовал небывалую радость, теперь ему оставалось только подождать и полюбоваться, как пострадает замдиректора Юй.

Директор Хэ уже давно на дух не переносил этого заместителя. Заставив других величать его директором Юй, он явно страстно желал получить его должность директора.

Есть категория людей, которые всегда пристально наблюдают за вами со стороны, ожидая, когда вы оступитесь. Они всегда готовы нанести вам смертельный удар в любое время, просто чтобы они могли заменить вас, получив вашу должность.

Не слушайте его, он городит сплошную чушь!

Кто угодно был бы недоволен, имея таких пронырливых людей в своем подчинении.

В то время, как Хан Чжуоли широкими шагами ворвался в офис, замдиректора Юй совершенно не подозревал, что на него вот-вот обрушится невероятная беда.

Ошеломленный на мгновение, он сразу вернул себе спокойствие и заговорил с большим достоинством и плохо скрытой спесью:

– Генеральный директор, честно говоря, эти сотрудники отдела по связям с общественностью слишком много себе позволяют. Как правило, компания смотрит на их капризы сквозь пальцы, и, поскольку они чувствуют поддержку корпорации Хан, они стали настолько высокомерными, что теперь даже сами выбирают себе работу. Они даже посмели идти наперекор разумной просьбе своего старшего. Из-за их неуважительного поведения по отношению к руководителям и неспособности выполнить даже свои основные должностные обязанности, я и отругал их.

С насмешливой улыбкой на губах директор Хэ посмотрел на притворство своего заместителя и ничего ему не сказал.

Сразу после этого замдиректора Юй указал пальцем на Лу Ман, словно намерился всерьез искать смерти:

– Вот эта девица. Ее поведение особенно ужасно, у нее нет ни капли уважения к клиенту, и ее поступки порочат имидж нашей компании. Мы определенно не можем держать таких людей, поэтому я взял на себя смелость и уволил ее, чтобы преподать всем остальным урок и дать им понять, чего они на самом деле стоят и какое положение занимают в этой компании.

– Ты все сказал? – холодно спросил Хан Чжуоли.

Замдиректора Юй внезапно осознал необычность ситуации и заметил, что выражение лица генерального директора было каким-то недобрым… Почему его лицо становилось все чернее и чернее?

Будучи в состоянии добраться до должности замдиректора, он не был совершенно никчемным, у него был талант ловить попутный ветер, читая и ловко используя выражения лиц вышестоящих людей.

Глядя на выражение лица господина Хана, он начал задаваться вопросом, не сказал ли он что-то не так прямо сейчас.

Но сколько бы он ни думал, он не мог вспомнить, чтобы говорил что-то неправильное.

Похоже, он не сказал ничего лишнего!

– Начальник Ву, расскажите мне, как ваш отдел по связям с общественностью принимает в работу дела, – сдержанно сказал Хан Чжуоли.

До сих пор Ву Лицзе было дико просто даже думать о том, что неприступный блистательный господин Хан и неблагополучная Лу Ман встречаются.

Слушая вопрос генерального директора, он поспешно справился со своими эмоциями и пояснил:

– К нам на рассмотрение поступает много случаев, но мы не беремся за каждое дело. Если мы так поступим, мы просто не сможем справиться с таким объемом работы. Есть случаи, которые совершенно невозможны для пиарщиков, и даже если мы возьмемся за них, результаты не будут удовлетворительными, поэтому мы просто не занимаемся подобными делами. Другие небольшие пиар-компании не так сильно заботятся об эффективности своей работы и сначала берутся за безнадежные дела, а потом уже думают, что с ними делать. А если результата нет? Они просто будут заваливать клиента предложениями для продолжения финансирования своей работы, и пока им платят деньги, они будут делать вид, что упорно трудятся, хотя хорошего результата не будет в любом случае. Но мы не можем так поступать, и вводить клиентов в заблуждение.

– Это значит, что вы беретесь не за каждое дело, – подытожил Хан Чжуоли.

– Именно так, – согласно кивнул Ву Лицзе.

Затем Хан Чжуоли спросил замдиректора Юй:

– Итак, в чем же проблема?

Замдиректора Юй был ошеломлен и не знал, что возразить:

– Генеральный директор, это не то, что…

– Тогда что это? – холодно спросил Хан Чжуоли. – Мне показалось, что у вас было много уверенности в своей власти только сейчас, когда вы так уверенно кричали и раздавали приказы. Вы даже велели сотрудникам убираться вон.

– Я... я не выношу их несерьезного отношения к работе, – пытался оправдаться замдиректора Юй.

Не в состоянии больше терпеть это, Чэнь Шимянь сказал:

– Генеральный директор, господин Ван является менеджером Юй Синчжоу, и хотел, чтобы мы решили проблемы его подопечного, который в последнее время устраивает истерики, ведя себя, как примадонна. Но этот Юй Синчжоу никуда не годиться, как человек, помогать ему – только время напрасно тратить.

Чэнь Шимянь не стал сдерживаться и откровенно рассказал генеральному директору о том, что произошло внизу у входа в корпорацию Хан.

– Так что, несмотря ни на что, мы не будем заниматься этим делом. Такая знаменитость просто позорит Хан Медиа!

Учитывая сложившуюся ситуацию, замдиректора Юй не ждало впереди ничего хорошего.

Все это время Чэнь Шимянь сдерживал свой гнев, так почему же теперь он будет потакать его прихотям и продолжать величать его «директором» Юй?

– Кто бы мог подумать, что как только придет замдиректора Юй, он начнет ругать нас, даже после того, как мы объяснили, по какой причине не возьмемся за это дело. Но замдиректора Юй просто не стал нас слушать, и заявил, что любой, кто не слушается его, неправ. Если кто-то посмеет возражать, он пригрозил ему увольнением. – Чэнь Шимянь холодно улыбнулся. – Как будто он владелец этой компании.

– Генеральный директор, не слушайте его, он городит сплошную чушь! – Замдиректора Юй был чрезвычайно зол и мысленно поклялся, что как только вся эта неприятность закончится, он обязательно отомстит Чэнь Шимяню!

Моя девушка

Хан Чжуоли смерил замдиректора Юй убийственным взглядом, отчего сердце того внезапно похолодело.

Выражение лица генерального директора было такое, что казалось, он мог ясно читать его мысли.

– То есть вы хотите сказать, что делаете это на благо нашей компании?

– Вот именно! – замдиректора Юй бесстыдно кивнул головой.

– Но та, на которую вы указали пальцем и велели исчезнуть с ваших глаз, моя девушка, – просто сказал Хан Чжуоли, и это было похоже на среди ясного неба, заставивший подпрыгнуть сердце каждого.

– Деву... Деву... вушка... – от потрясения замдиректора Юй не смог даже выговорить простое слово «девушка».

Прямо сейчас его мысли путались, он вообще не знал, что дальше делать. Он был совершенно не в состоянии принять эту неожиданную новость.

Почему эта непримечательная Лу Ман вдруг стала девушкой генерального директора Хана?

Этот наследник Дома Хан действительно никогда не поступал, как нормальные люди. Зачем он заставил свою девушку работать в его компании обычным сотрудником? Это его развлекало?

Не только замдиректора Юй, даже господин Чжан и госпожа Ли были потрясены до глубины души.

Лу Ман на самом деле… на самом деле девушка генерального директора!

Почему… почему же она никогда не говорила этого раньше?

Во время церемонии награждения премией «Золотой палец», хотя они и начали что-то подозревать, в конце концов, они так и не смогли подтвердить свои догадки.

Ведь независимо от того, какие неприятности выпали на долю Лу Ман, она всегда справилась с ними сама в полном одиночестве, а ее парень никогда раньше не появлялся.

Какой мужчина будет так обращаться со своей любимой девушкой?

Несмотря на то, что он знал, как люди из ее отдела издевались над ней, он ничего не сделал и просто наблюдал, как его девушка справиться с этим в одиночку. Поэтому любые подозрения, которые были у госпожи Ли или кто-то еще полностью исчезли.

Если бы сейчас Хан Чжуоли знал, о чем они думают, он бы легко развеял их обвинения в свой адрес.

Дело было не в том, что он ничего не хотел делать, а просто в том, что боевая мощь его маленькой девочки была настолько велика, что она совсем не нуждалась в том, чтобы он вообще что-то делал.

Поскольку Ся Мэнсюань рано ушла с церемонии награждения «Золотым пальцем», в то время она не увидела нежных отношений между Ханом Чжуоли и Лу Ман.

Но, положа руку на сердце, даже если бы она это увидела, она, вероятно, не захотела бы поверить своим глазам и предпочла бы убедить себя, что такого не может быть, потому что, по ее словам, у Лу Ман никогда не могло быть никаких отношений с генеральным директором Ханом.

Однако теперь, когда так сказал лично генеральный директор Хан, она вынуждена была в это поверить!

Ся Мэнсюань была настолько потрясена, что ее бросило в холодный пот, что... что она только что сказала?

Она не знала, слышал ли генеральный директор Хан слова, которые она так уверенно говорила, стараясь угодить заместителю директора.

Все это было ошибкой, более того, с ее предыдущим отношением к Лу Ман, было просто невозможно, что та не нажаловалась на нее господину Хану!

Окаменевшее лицо Ся Мэнсюань мгновенно стало мертвенно-бледным.

Как… как генеральный директор Хан поступит с ней?

Эта проклятая Лу Ман!

Несмотря на то, что она уже встречалась с господином Ханом, она не сказала ни единого слова, неужели она веселилась, безразлично наблюдая за попытками досадить ей?

Теперь она чувствовала себя клоуном, все это время продолжая надменно хвастаться и злобно цепляться к девушке генерального директора. Должно быть, эта сука Лу Ман постоянно смеялась над ней!

Поначалу Ся Мэнсюань была напугана, но потом ее страх перерос в крайний гнев, когда она почувствовала, что ее подло обманула Лу Ман.

Позже в ее душе заклубилась черная зависть.

Да какое право имела Лу Ман встречаться с красавцем генеральным директором?!

Что в ней такого хорошего, что она удостоилась чести стать девушкой блистательного господина Хана?!

Почему именно ей так невероятно, просто сказочно повезло?!

Она определенно получила работу в компании с помощью генерального директора.

Неудивительно, что у Лу Ман снова и снова было так много особых привилегий, даже Даи Йиран не смогла соперничать с ней.

Она наверняка сначала стала девушкой генерального директора, а уже затем пришла работать в компанию, и также только благодаря влиянию господина Хана она могла получить награду «Золотой палец» как лучший новичок.

После этого она сразу же получила роль в фильме режиссера Сунь Ю. Шаг за шагом, она неуклонно поднималась вверх, каждый ее успех был плавным благодаря поддержке господина Хана.

Теперь Ся Мэнсюань, наконец, поняла, что если бы не генеральный директор Хан, эта Лу Ман, эта ничтожная выскочка, никогда бы не получила роль в фильме знаменитого режиссера Сунь Ю.

Ха-ха, они преподнесли это так красиво, заставляя людей поверить, что шлюха действительно соответствовала требованиям Сунь Ю, но правда заключалась в том, что все это было из-за ее статуса девушки генерального директора Хана.

Только что вы велели моей девушке проваливать вон?

Сунь Ю дал роль Лу Ман только благодаря влиянию генерального директора Хана!

Какие способности, какая случайная удача, о чем вы говорите? Просто у соплячки-недоучки был сахарный папочка*!

(п/п *сахарный папочка – так называют богатых мужчин постарше, которые содержат молоденьких любовниц и покровительствуют им)

Лицо всегда надменной Ся Мэнсюань уродливо перекосилось, когда она думала, что подобное было слишком несправедливо!

Все хорошее было преподнесено Лу Ман на серебряном блюдечке с голубой каемочкой, да какое право она имела так задаваться!

Хан Чжуоли холодно посмотрел на замдиректора Юй.

– Только что вы велели моей девушке проваливать вон?

Испуганный замдиректора Юй почти опустился перед ним на колени.

– Нет... я не смею… – промямлил он. – Если бы я знал, что Лу Ман ваша девушка, я бы ни за что не посмел этого сказать!

Замдиректора Юй был взволнован, он очень сожалел, что пришел сюда сегодня.

– Значит, с людьми, которые не имеют ко мне никакого отношения, вы посмеете обращаться подобным образом? Когда это все отделы моей компании превратились для вас в сцену, чтобы показывать свою власть? – холодно спросил Хан Чжуоли.

В этот момент замдиректора Юй больше не заботило то, что он стоял перед своими подчиненными и что это было неловкой для него ситуацией.

– Генеральный директор, я ошибся, я был небрежен.

Когда Хан Чжуоли перевел свой холодный взгляд на Ван Лу, тот, чувствуя, что в его просьбе не было ничего плохого, уверенно сказал:

– Юй Синчжоу – знаменитость корпорации Хан, разве корпорация Хан не обязана помочь своему артисту? В любом случае, это пустяковое затруднение.

Разве корпорация Хан постоянно не поддерживала Ду Линя, который довольно сильно оскандалился, попавшись на супружеской измене?

Так можно ли считать потерявшего репутацию Ду Линя таким же, как слегка капризный Юй Синчжоу?

Но, размышляя так, самоуверенный менеджер кое-чего не учел.

У Ду Линя не было никаких проблем с нравственностью, и он всегда был вежлив с Лу Ман, а также был очень приятным в общении человеком, но каким был Юй Синчжоу?

Кроме того, Ду Линь был племянником Дон Сина, акционера компании, кто такой Юй Синчжоу по сравнению с ним?

– Сотрудники отдела по связям с общественностью уже заявили, что не возьмутся за дело Юй Синчжоу, но вы все еще хотите заставить их сделать это? – тихо, но очень серьезно спросил Хан Чжуоли.

Подавленный Ван Лу стушевался, растеряв уверенность и злорадное отношение, с которыми только что запугивал сотрудников пиар-отдела.

– Что касается дела Юй Синчжоу, то отдел по связям с общественностью не будет заниматься ним, и даже если они возьмутся за это, я избавлюсь от него. – Хан Чжуоли с раздражением посмотрел на Ван Лу, с кем он пытался играть?

– Да, да... – Ван Лу только что вел себя очень властно, однако в мгновение ока он превратился в кроткого человека. – Тогда... тогда я больше не буду вас беспокоить.

– Подождите! – Хан Чжуоли окликнул Ван Лу, который собирался сбежать.

Ван Лу так нервничал, что у него вот-вот должно было случиться расстройство желудка, и когда он повернул голову назад, то услышал, как генеральный директор Хан спросил его:

– Юй Синчжоу – знаменитость из корпорации Хан, верно?

– Да. – Внезапно в сознании Ван Лу снова забрезжил проблеск надежды.

Он надеялся, что господин Хан все-таки поможет Юй Синчжоу из-за контракта.

– Юй Синчжоу невозможно помочь, он едва стал немного известным, как уже загордился и презрительно смотрит на других. Следовательно, компании не выгодно вкладывать средства в такого высокомерного, надменного человека. Я вам официально сообщаю, что Юй Синчжоу отныне под запретом в черном списке, вам больше не нужно искать для него роли или шоу, – сказал Хан Чжуоли. – Если он хочет работать, он может уйти, расторгнув контракт с компанией и заплатив оговоренную сумму неустойки, только тогда он сможет делать все, что захочет.

Все краски мгновенно пропали с лица Ван Лу. Такой запрет с этого момента ведь полностью блокирует путь Юй Синчжоу к славе и успеху?

Прямо сейчас репутация Юй Синчжоу уже была нехорошей, более того, его популярность еще не достигла того уровня, когда другие компании будут готовы заплатить большую сумму неустойки по нарушению контракта, чтобы просто переманить его к себе.

Не имея возможности заплатить неустойку за расторжение контракта, он мог только оставаться в корпорации Хан до тех пор, пока срок его контракта не истечет.

Но тогда будет уже слишком поздно.

Юй Синчжоу, который только что стал знаменитым, не сможет воспользоваться своей недавней популярностью, и через несколько лет его уже давно заменят новичком. Кто еще вспомнит его, артиста, который был популярен лишь короткое время?

– Я понимаю. – Лицо Ван Лу было смертельно бледным.

Хан Чжуоли уже решил отстранить Ван Лу от должности менеджера артистов из-за того, что тот позволил, Юй Синчжоу, знаменитости под его руководством, вести себя настолько безобразно. Это явно означало, что Ван Лу был в определенной степени ответственен за такую разнузданность подопечного.

Эта ситуация показала, что сам Ван Лу не обладал достаточными моральными качествами, чтобы отвечать за будущую звезду, в развитие которой компания вкладывает средства.

Затем Хан Чжуоли посмотрел на замдиректора Юй.

– Вы все еще хотите остаться здесь, чтобы и дальше кичиться властью?

– Нет, нет, я уже ухожу. – Замдиректора Юй и раньше хотел убраться отсюда, а теперь, услышав слова генерального директора, он быстро ухватился за возможность убежать.

Когда Хан Чжуоли снова посмотрел на Лу Ман, он увидел, что та покачала головой, показывая, что она в порядке.

Это была действительно неожиданная неприятность

Да, она была в полном порядке, но остальные люди в офисе все еще находились в ступоре от потрясения.

Поэтому Хан Чжуоли решил оставить разбираться дальше с ситуацией своей маленькой лисичке и улыбнулся ей, нисколько не пытаясь избежать внимания, а затем сказал:

– Ладно, тогда мне пора вернуться к работе.

Этот голос был нежным, не похожим на его обычный тон.

Вероятно, только по отношению к Лу Ман он был таким.

Хан Чжуоли вместе с директором Хэ и Чжэн Тяньмином покинули отдел по связям с общественностью. Неожиданно оказалось, что замдиректора Юй все еще ждет их в коридоре, недалеко от отдела по связям с общественностью.

Он, вероятно, беспокоился, что только что полностью дискредитировал себя перед начальством и опозорился перед сотрудниками компании, поэтому первым делом хотел утрясти недоразумение с господином Ханом, а уже потом по-тихому разобраться с пиарщиками. Увидев, что генеральный директор вышел, он поспешно кинулся к нему.

– Генеральный директор, я на самом деле не знал, что Лу Ман – ваша девушка, – вкрадчиво сказал замдиректора Юй льстивым тоном, – если бы я это знал, то, несмотря ни на что, я бы никогда не посмел неуважительно относиться к ней. Генеральный директор, на этот раз, признаю, я действительно совершил грубую ошибку, пожалуйста, будьте великодушны и простите меня за это.

Хан Чжуоли даже не удостоил его взглядом и продолжал идти широкими шагами.

Замдиректора Юй хотел поспешить за ним, но был остановлен Чжэн Тяньмином.

– Замдиректора Юй, вокруг так много сотрудников, поэтому разговаривать в коридоре не лучшая идея, вы должны сейчас вернуться в офис.

Замдиректора Юй поперхнулся:

– Тогда генеральный директор меня…

– Ха-ха, – прыснул Чжэн Тяньмин и, понизив голос, сказал: – генеральный директор не тот человек, который использует свою служебную власть, чтобы отомстить за личную обиду. Однако на этот раз, даже если бы не была замешана Лу Ман, а на ее месте был обычный сотрудник, то что вы сделали было совершенно недопустимо. Мы, сотрудники корпорации Хан, почему мы должны выполнять то, что говорит маленький менеджер? Он основал эту компанию? Должен ли весь пиар-отдел полностью работать только на Ван Лу? Он настолько важная персона?

– Нет, нет... – замдиректора Юй начал обильно потеть, – это... это недоразумение, Ван Лу не до конца объяснил ситуацию, и я думал, что наши сотрудники в отделе по связям с общественностью были не правы, потому что загордились и стали слишком высокомерны. Так случилось потому, что у меня с ним хорошие отношения, и я никогда не сомневался в нем, я даже не предполагал, что он доставит мне столько неприятностей.

В ответ Чжэн Тяньмин шутливым тоном сказал:

– Замдиректора Юй, несмотря ни на что, мы все вас очень хорошо знаем, и генеральный директор тоже очень хорошо вас знает. Вы осмелитесь оправдываться перед генеральным директором, ссылаясь на эту причину?

Лицо замдиректора Юй все время меняло свой цвет, и Чжэн Тяньмин холодно добавил:

– Будет лучше, если вы не станете сейчас следовать за мной.

Сказав это, он пожал плечами, глядя на замдиректора Юй, и побежал догонять генерального директора.

Тем временем замдиректора Юй застыл позади, стоя неподвижно и скорбя, как будто он потерял своих родителей.

Войдя в лифт, Хан Чжуоли дал указание директору Хэ:

– Быстро добудьте мне компромат на замдиректора Юй.

В конце концов, он был заместителем директора, так что Хан Чжуоли, как бы ни хотел немедленно его уволить, не мог этого сделать, и ему оставалось только повременить, и найти вескую причину для этого.

– Он всегда пристально следит за вами, стремясь подсидеть вас и занять вашу должность, но у вас нет на него никакой грязи? Я начинаю сильно сомневаться в ваших способностях. – Не скрывая недовольства, Хан Чжуоли сердито посмотрел на директора Хэ.

Директор Хэ: «……»

Это была действительно неожиданная неприятность.

Но так как генеральный директор уже ясно сказал ему, чего хочет, он мог делать все, что угодно, чтобы нарыть компромат на замдиректора Юй. Даже если замдиректора Юй не делал ошибок, он также мог подделать его ошибку и таким образом подставить его под удар.

Кроме того, замдиректора Юй был человеком, который не знал, что такое сдержанность, найти какую-то грязь на него, вероятно, не не составит труда.

***

После того, как Хан Чжуоли ушел, Лу Ман должна была набраться храбрости, чтобы встретиться лицом к лицу со своими коллегами по отделу.

Ей повезло, что у господина Чжана и остальных уже были какие-то догадки и подозрения, поэтому, хотя кошку и выпустили из мешка, они вполне спокойно восприняли этот факт.

Госпожа Ли игриво сказала:

– Ты очень хорошо это скрываешь.

Смутившись, Лу Ман извинилась:

– Мне очень жаль, я просто не знала, как вам сказать об этом. Я боялась, что если бы я сказала правду, то у всех вас сложилось бы неправильное мнение и вы с предубеждением относились бы ко мне, считая, что я получила работу благодаря покровительству своего парня.

Все сразу подумали о том, как в первый же день Лу Ман в компании, хотя они не знали об отношениях девушки с генеральным директором, у всех уже и так сложилось предубеждение против нее.

Поэтому Лу Ман не зря беспокоилась об этом, если подумать, ее поведение в данной ситуации, не было странным.

– Ну теперь-то очень скоро тот факт, что ты девушка генерального директора, разнесется по всей компании, как лесной пожар, – веселясь, сказала госпожа Ли и хитро улыбнулась.

Вы ведете себя сдержанно

– Нет, не разнесется, – улыбнулась Лу Ман и покачала головой.

– Да? – госпожа Ли была озадачена, не понимая, почему девушка так уверена в этом.

– Чжуоли не хочет, чтобы мне было неудобно работать в компании из-за того, что все будут воспринимать меня только как его девушку и станут по-другому ко мне относиться. Вот почему он пообещал мне, что никому не станет распространяться о наших отношениях. Хотя он рассказал об этом сегодня, он уверен, что это не выйдет за пределы нашего отдела.

– Как ты можешь быть так уверена? Только что генеральный директор ничего не упоминал об этом и не дал нам никаких указаний, – удивился Чэнь Шимянь.

– Глупый вопрос, конечно, они слишком хорошо знают друг друга, вот поэтому Лу Ман так уверена, – пояснила госпожа Ли и невольно вздохнула. Юная девушка так хорошо понимала господина Хана, словно они годы прожили вместе, и она была его старой мудрой женой.

Похоже, Лу Ман и генеральный директор уже давно встречались.

– Конечно, мы не станем болтать, не волнуйся, просто… – Чэнь Шимянь взглянул в сторону Ся Мэнсюань.

Ся Мэнсюань уже давно была так напугана, что все еще пребывала в замешательстве и заикалась:

– Я... я никому не скажу!

– Кроме вас всех, еще знают об этом только Ван Лу, директор Хэ и замдиректора Юй. Директор Хэ определенно не станет распространяться о таком, замдиректора Юй всегда был умным человеком, и он, конечно, не будет торопиться рассказывать другим людям. Так что, единственными, кто, вероятно, станет сплетничать, будут только ты и Ван Лу, – сказала Лу Ман уже и так испуганной Ся Мэнсюань, – как только пойдут слухи, Чжуоли сразу узнает виновника.

Напугать ее таким образом было определенно намного надежнее, чем просто получить обещание самой Ся Мэнсюань.

Как и ожидалось, Ся Мэнсюань была в таком ужасе, что кровь отхлынула от ее лица.

– Я… я точно никому не скажу. Если это… если это действительно станет известно, то пусть генеральный директор спрашивает с Ван Лу!

Чэнь Шимянь холодно насмехался:

– Только что ты была такой смелой, пытаясь выслужиться перед замдиректором Юй.

Ся Мэнсюань стиснула зубы, этот Чэнь Шимянь всегда упоминал только о ее промахах.

Прямо сейчас сам замдиректора Юй был в большой беде, и даже если бы он попытался защитить ее перед генеральным директором, это было бы бесполезно, почему противный Чэнь Шимянь постоянно издевается над ней?

– Ладно, перестань ее пугать, – негромко сказал господин Чжан.

– Я просто хочу, чтобы она была честной в будущем, – пробормотал Чэнь Шимянь.

В полдень Лу Ман отправилась к Хану Чжуоли, чтобы пообедать вместе с ним, и теперь никто больше не находил странным, что девушка куда-то пропала.

Была ли еще необходимость спрашивать?

Конечно, она собиралась встретиться со своим парнем!

Кто знал, что как только Лу Ман доберется до главного офиса, она натолкнется на замдиректора Юй, околачивающегося там.

Увидев Лу Ман, замдиректора Юй был потрясен, но он мгновенно все понял и подошел, вежливо оглядываясь, улыбаясь и пытаясь выслужиться.

– Лу... Мисс Лу, вы пришли к генеральному директору?

В этот момент сотрудники, которые как раз уходили на обед, смотрели на замдиректора Юй, как будто они видели призрака.

Замдиректора Юй всегда запугивает слабых и лебезит перед сильными. Он подлизывался к тем, кто занимает более высокие посты, одновременно задирая нос перед подчиненными.

Что касается их, скромных клерков в его глазах, он всегда высокомерно отдает им приказы и никогда не говорит с ними вежливо.

Почему он был так добродушен с Лу Ман?

– Простите, это был глупый вопрос, конечно, Мисс Лу пришла к генеральному директору в полдень, чтобы…

– Заместитель директора Юй, – холодно прервала его Лу Ман, не желая, чтобы он говорил лишнее.

Замдиректора Юй ошеломленно застыл на несколько секунд. Сегодня он был слишком выбит из колеи, и это сильно повлияло на его сообразительность, поэтому он довольно долго не мог понять странную реакцию девушки.

Но, глядя на холодное выражение лица Лу Ман, замдиректора Юй понял, что что-то явно не так и не стал дальше продолжать разговор.

Однако ему потребовалось довольно много времени, чтобы, наконец, понять, что девушка, вероятно, не хочет, чтобы другие люди узнали о ее отношениях с генеральным директором.

Неудивительно, что раньше никто этого на подозревал, и он сегодня попался в такую западню!

Замдиректора Юй выдавил кривую улыбку, которая выглядела еще хуже, чем его плач:

– Понятно, понятно, вы ведете себя сдержанно.

Лу Ман: «……»

Если он и дальше будет продолжать в том же духе, она не долго останется сдержанной.

Замдиректора Юй почти опустился перед ней на колени.

Видя это, у остальных сотрудников глаза на лоб полезли, все выглядели, будто и впрямь увидели призрака.

Слишком широкое поле деятельности

– Мисс Лу, могу я сказать вам несколько слов наедине? – тихо спросил замдиректора Юй.

В этот момент подошел Чжэн Тяньмин. Лу Ман кивнула ему, и Чжэн Тяньмин сказал:

– Следуйте за мной.

Все трое вошли в небольшой конференц-зал, и как только они переступили порог, замдиректора Юй больше не мог сдерживаться и сказал:

– Мисс Лу, сегодня я не смог распознать грозного человека, вы великий человек, поэтому не обижайтесь на мое презренное «я».

– Похоже, вы до сих пор не знаете, в чем ваша ошибка, – холодно сказала Лу Ман. – Сегодня, если бы я не была девушкой генерального директора, вы уволили бы меня из-за чужака, мелкого агента? Вы просто хотели показать свою власть в отделе по связям с общественностью, да? Вы смеете командовать сотрудниками компании, как вам заблагорассудится, пренебрегая интересами компании, не так ли?

Прямо сейчас замдиректора Юй проклинал себя в душе, ненавидя самого себя за глупость, и крупные капли холодного пота капали с его лба.

Лу Ман действительно заслуживала быть подругой Хана Чжуоли, все ее слова были словно отрепетированы и перекликались с мнением генерального директора.

– Замдиректора Юй, вам не нужно умолять меня, просить меня о помощи бесполезно. Мне это очень неприятно, – медленно сказала Лу Ман, – если вы действительно осознали свою ошибку, вам не нужно ничего говорить, так как Чжуоли ничего вам не сделает. Однако если вы все еще не думаете о своих собственных действиях, тогда не имеет значения, кого вы просите. Так вот, не ищите меня больше по этому поводу, я всего лишь скромный сотрудник отдела по связям с общественностью. Я не могу повлиять на планы компании или решения Чжуоли. Если вы действительно нужный человек, он ничего не будет делать, что повлияло бы на вас профессионально только из-за своих эмоций.

Сказав это, Лу Ман развернулась и ушла.

– Мисс Лу! – Замдиректора Юй хотел догнать ее. – Мисс Лу…

Но Чжэн Тяньмин встал на его пути.

– Замдиректора Юй, Лу Ман ясно дала понять, что если вы будете приставать к ней с просьбами, это только сильнее разозлит генерального директора.

Замдиректора Юй оставалось только смириться, хотя он был очень недоволен такой ситуацией.

Когда Чжэн Тяньмин тоже ушел, замдиректора Юй сердито пробормотал себе под нос:

– Да пошли вы все!..

***

Конечно, как и ожидалось, в компании не появилось слухов, связанных с отношениями Лу Ман и Хана Чжуоли,и до сих пор об этом знали только люди в отделе по связям с общественностью.

Лу Ман прожила два обычных рабочих дня, а затем ей неожиданно позвонил режиссер Сунь Ю:

– Лу Ман, наш фильм решили выпустить в прокат раньше.

– Почему? – Лу Ман считала это странным. – Разве он не был установлен в прокат во время Нового года?

В то время кассовые продажи должны быть намного лучше.

– Мы внимательно просмотрели фильмы, которые будут выпущены в то же время, и поскольку это Новый год, все выпустят в основном легкие комедийные фильмы, в то время как тема нашего фильма белее тяжелая и склоняется ближе к закону и порядку, следовательно, это не очень веселый фильм, который подходит для новогоднего периода. Таким образом, в то время мы, возможно, не сможем бороться даже с малобюджетным комедийным фильмом компании Сисейм. Так что лучше, если мы выпустим наш раньше, – объяснил Сунь Ю.

– Премьера запланирована на конец этого месяца. Кроме того, как только фильм выйдет в прокат, наша основная команда отправится в рекламные туры, поэтому ты также должна поехать.

– Ладно, без проблем.

На второй день в интернете появился рекламный пост фильма «Операция «Жадный Волк»

Когда на официальном Вейбо опубликовали список актеров, имя Лу Ман появилось за именами знаменитых актеров, но это было до имени Бай Шуаншуан, что показалось странным и привело пользователей Сети в замешательство.

«Кто такая Лу Ман? Я раньше никогда не слышал о ней».

«Новая актриса?»

«Разве? Но у нее даже нет страницы на Бауди*».

(п/п *Baidu – китайская поисковая система, аналог Яндекса или Гугля)

«Угадайте, что я нашел?» – написал один из комментаторов и даже прикрепил фотографию к своему посту.

Это была фотография торжественного вручения премии «Золотой палец», где Лу Ман получала награду «Лучший новичок».

«Черт возьми, я ведь не ошибся! Она занимается связями с общественностью?»

«Ее фотография такая же, как на рекламном плакате фильма!»

– Какого черта, кто-то из пиарщиков подался в актеры, это слишком широкое поле деятельности».

Запрещена

«Она даже не актриса, может ли она хорошо играть?»

«Зачем пиарщице сниматься в фильме режиссера Сунь Ю?»

«Боюсь, тут какая-то нечистая история, верно?»

«За ней стоит покровитель и он проплатил ее участие?»

«Я не ожидал, что Сунь Ю тоже раздает роли, учитывая фон артиста».

«Это так непрофессионально, что я не хочу смотреть подобное кино».

В комментариях появлялось все больше и больше сомнений по поводу фильма, которые были написаны армией интернет-троллей, нанятой Бай Шуаншуан, чтобы жестко критиковать актерские навыки Лу Ман.

Но как Сунь Ю мог не видеть эту атаку троллей и не знать виновника этих клеветнических нападок?

Чрезвычайно разъяренный, Сунь Ю в сердцах швырнул и разбил чашку.

– Эта Бай Шуаншуан совсем дебильная? Очерняя Лу Ман в такой момент, эта тупая курица заставила пользователей Сети думать, что качество фильма плохое, и уже до выхода фильма в прокат негативно повлияла на кассовые сборы. Какую пользу она получила? Это глупо! Пусть даже не надеется снова сниматься в моих фильмах!

Даже после того, как он вышел из себя и вспылили, Сунь Ю все еще сердился и позвонил одному из своих друзей-режиссеров:

– Старина Чжан, позволь мне сказать тебе кое-что. Эта женщина, Бай Шуаншуан, в будущем, когда ты будешь снимать фильм, не давай ей роль даже если ее участие проплатят, просто никогда не связывайся с ней. Она круглая дура, деньги, которые она приносит, намного меньше, чем кассовые сборы, которые она разоряет.

– Что происходит?

– Пользователи Сети сомневаются в одной из моих актрис, Лу Ман, ты понимаешь, о чем я говорю.

– Вот как, это устроила Бай Шуаншуан?

– Да, я лично выбрал Лу Ман из-за ее таланта. Недавно Бай Шуаншуан хотела оклеветать меня, утверждая, что я использовал кровать для кастинга Лу Ман, однако этот слух был принудительно подавлен людьми Лу Ман. Ее парень – Хан Чжуоли, и ей еще нужна кровать для кастинга? Конечно, когда я впервые остановил свой выбор на Лу Ман, я еще не знал, что она была девушкой Хана Чжуоли. Тем не менее, сама Бай Шуаншуан получает роли, потому что ее участие проплачивает покровитель, но она не стесняется нападать на Лу Ман. Она все это делает из-за эгоизма и ревности, и вообще не заботится о фильме, ты определенно не должен иметь такого человека в своей команде.

Когда Лу Ман решила отомстить Бай Шуаншуан, она не забыла заранее обсудить это с ним, боясь, что ее действия повлияют на продажи билетов в кино.

Такое отношение особенно порадовало Сунь Ю, поскольку он не думал, что Лу Ман будет так внимательна к деталям.

И теперь, когда он смотрел на поведение Бай Шуаншуан, режиссер кипел от ярости, а его сердце готово было лопнуть от гнева.

– Теперь я знаю, спасибо, брат, я буду осторожен с ней в будущем, – сказал режиссер Чжан.

– Ты тоже можешь рассказать об этом своим друзьям, – сказал Сунь Ю, все еще разъяренный.

Режиссер Чжан был потрясен.

– Ты хочешь запретить ей работать в индустрии?

– Хм, в любом случае, она не сможет остаться в развлекательном кругу, я просто запрещаю ее раньше, – сердито ответил Сунь Ю.

Режиссер Чжан мгновенно понял причину – оскорбив девушку генерального директора корпорации Хан Медиа, Бай Шуаншуан все еще надеялась остаться в развлекательном кругу?

Это было совершенно невозможно!

Повесив трубку, Сунь Ю продолжал звонить другим.

– Привет, Сяо Лу, позволь мне сказать тебе…

– Старина Гу, это я, Сунь Ю…

– Брат Фэн, это я, Сунь Ю…

Радостная и счастливая Бай Шуаншуан сейчас злорадствовала, видя негативные комментарии, направленные на Лу Ман, но она даже не подозревала о катастрофе, которая уже обрушилась на нее. Она уже была полностью запрещена в отрасли совместными усилиями режиссеров.

Тем временем старушка Хан была дома, и также увидела новость о том, что фильм «Операция «Жадный Волк» скоро появится в кинотеатрах.

Когда она просмотрела комментарии и увидела негативные отзывы о Лу Ман, она пришла в такую ярость, что чуть не разбила свой телефон.

– Ах, Нуо, быстро подойди и посмотри, – крикнула старушка Хан.

– Что случилось, мама? – подошла Шен Нуо.

– Посмотри на этих людей, это уму непостижимо! Почему они такие злые? – Старая мадам Хан показала Шен Нуо презрительные комментарии. – Они видели, как играет Лу Ман? Нет? Но все равно говорят, что она плохая актриса! Да Лу Ман отлично играет!

– Эм... – уголок губ Шен Нуо дернулся, – а вы это видели?

– … – Что-то неразборчиво прошептала старушка. – Нет, но я уверена, что она замечательная актриса.

Шен Нуо не удержалась от смеха:

– Когда это вы начали так сильно верить в Лу Ман?

Раз она сквернословила о Лу Ман, я буду сквернословить о ней, пока она не умрет!

– Хм, я доверяю суждению знаменитого режиссера, если она не годится, он не выбрал бы ее, верно? – парировала старая мадам, тыкая на посты на экране своего телефона. – Посмотри на это, эти комментарии слишком злобные.

– Я прочитала эти сообщения, и некоторые из них одинаковы, они почти слово в слово повторяют предыдущие. Кто-то, должно быть, нанял армию интернет-троллей, – пришла к выводу Шен Нуо, внимательно изучив их несколько минут.

– Меня это бесит! Кто-то слишком завистлив! – Едва старая мадам договорила, она уже поняла, кто это был.

Да и Шен Нуо тоже сразу сумела догадаться, кто стоит за этим нападением. Вместе со старой мадам их взгляды остановились на имени Бай Шуаншуан.

– Ну, раз уж она наняла троллей, то и я знаю, как это сделать! – решительно сказала старушка и быстро схватила телефон. – Раз она сквернословила о Лу Ман, я буду сквернословить о ней, пока она не умрет!

– Мама, не надо, – поспешно остановила свекровь Шен Нуо.

– В чем дело? – спросила ее старая мадам. – Разве ты не собираешься защищать свою невестку?

Шен Нуо с ухмылкой посмотрела на старую мадам, ее губы слегка изогнулись в улыбке:

– Когда вы признали Лу Ман? Она так быстро стала моей невесткой?

Старушка: «……»

У нее была невестка, которая постоянно ее тыкала носом в ее ошибки, как это неприятно!

Вдруг она подумала о том, что Лу Ман, казалось, тоже была такой же, как Шен Нуо, постоянно обманывая ее и пользуясь ее ошибками!

Как только Лу Ман объединится с Шен Нуо, как она, пожилая женщина, сможет спокойно жить?

Старая мадам Хан резко вскинула голову, вдруг очень встревожившись.

Однако на этот раз Шен Нуо не воспользовалась шансом посмеяться над боевой старушкой, а просто сказала:

– Мама, не забывайте, что Лу Ман талантливая пиарщица, она профессионал. Если она захочет нанять платных комментаторов, она может сделать это сама. Но так как она их не наняла, у нее, должно быть, есть на это свои причины.

– Но что, если она не знает об этих комментариях, – нахмурилась старая мадам Хан.

– Тогда не лучше ли нам разузнать обстановку у Чжуоли? – предположила Шен Нуо.

Старая мадам Хан немного поколебалась и упрямо поджала губы.

– Я не беспокоюсь о Лу Ман.

– Да, да, я та, кто беспокоится, – сказала Шен Нуо, – я позвоню и спрошу Чжуоли.

– Если ты волнуешься, тебе следовало сказать это раньше! – Выражение лица старой мадам ясно говорило: «ты такая упрямая, ты явно нервничаешь, но ты все равно притворяешься, что она тебе не нравится, как это нечестно!

Шен Нуо: «……»

Ха-ха, она уже пожалела, что дала старушке с достоинством отступить.

Немного рассерженная Шен Нуо сидела в стороне и совсем не двигалась.

После долгого ожидания, старая мадам увидела, что Шен Нуо не собирается звонить, и с тревогой поторопила ее:

– Почему ты ему еще не позвонила?

Шен Нуо рассмеялась:

– На самом деле, по какой-то причине, я не очень беспокоюсь.

Она действительно не беспокоилась о малышке Ман-Ман.

У девочки мозги были на месте, она так легко не даст себя в обиду.

Раз уж Лу Ман была спокойна и ничего не делала, она определенно ждала подходящего времени, чтобы сделать что-то большое. Кому и надо было нервничать и волноваться, так это ее противникам.

Старушка: «……»

Эта невестка очень плохая женщина, она совсем не заботилась о нервах своей свекрови.

С другой стороны Шен Нуо спокойно повернула голову, выглядя так, будто она сдерживала улыбку:

– Если вы беспокоитесь, то просто скажите мне.

Старушка: «……»

«Этот противный ребенок!»

Поразмыслив некоторое время, старая мадам стиснула зубы и сказала:

– Быстро позвони Чжуоли!

Шен Нуо расхохоталась и взяла телефон, чтобы позвонить сыну.

– Ма? – Хан Чжуоли был удивлен ее звонком, она крайне редко искала его в рабочее время.

– Мы видели в интернете онлайн-продвижение «Операции «Жадный Волк». Все указывает на то, что кто-то нанял троллей для очернения игры Лу Ман. Что происходит? – прямо спросила Шен Нуо.

Хан Чжуоли не удивился и не рассердился, а с улыбкой вкрадчиво просил:

– Мама, ты так беспокоишься о Лу Ман? До этого ты просто притворялась, что тебе все равно, да?

Шен Нуо: «……»

Это действительно кара небес!

Только что она сама насмехалась над свекровью, а теперь над ней насмехался сын.

– Мне просто было любопытно, почему Лу Ман ничего не предпринимает? Она не похожа на слабачку, которая будет молча терпеть издевательства.

Иначе как ей выжить, когда она станет женой следующего главы Дома?

Поддержка Лу Ман

– О, я действительно не думал, что ты так хорошо поймешь характер Лу Ман, – поддразнил ее Хан Чжуоли.

Шен Нуо: «……»

– Не волнуйся, мама, Лу Ман действительно не тот человек, который позволит другим издеваться над собой. Я уже спрашивал ее об этом, и прямо сейчас она ищет компромат на Бай Шуаншуан, – пояснил он матери.

– Значит, это действительно сделала Бай Шуаншуан? – удивленная Шен Нуо подняла брови.

Как только старая мадам услышала это, она начала злорадно потирать руки и закричала, чтобы услышал внук:

– Ты должен помочь ей и накопать побольше грязи, так будет быстрее.

Услышав слова бабушки, Хан Чжуоли негромко рассмеялся:

– Я уже сделал это. Как раз перед тем, как вы позвонили мне, Чжэн Тяньмин передал мне материалы.

Старушка: «……»

Какой жестокий.

– Но как раз идет период предпремьерной рекламы фильма, и Лу Ман неуместно и неудобно предпринимать какие-либо шаги прямо сейчас. Она давно все это обсудила с Сунь Ю, и определенно скоро спустит с Бай Шуаншуан три шкуры, так что не волнуйтесь, – успокоил их Хан Чжуоли.

– Но мы не можем просто позволить этим продажным троллям так сквернословить о Лу Ман! – Старушка все еще была несчастна.

В конце концов, это же ее будущая внучка, как она могла позволить другим людям дурно говорить о девочке?

– Она отличается от Бай Шуаншуан, Лу Ман заботится обо всей картине. Если она начнет бороться с Бай Шуаншуан сейчас, это только хуже скажется на фильме, поэтому Лу Ман терпит прессинг и ждет подходящего времени, – пояснил Хан Чжуоли.

Старая мадам продолжала удовлетворенно кивать, довольная тем, что Лу Ман по характеру такая ответственная.

Даже если за спиной стояла большая семья, часто Лу Ман не сможет делать то, что хотела бы, поэтому она просто должна делать все, что нужно.

Как жена главы Дома Хан, она должна была научиться заботиться об общей картине.

Лу Ман просто великолепна!

В отличие от Бай Шуаншуан, которая, на данный момент, вероятно, уже оскорбила своими глупыми действиями режиссера Сунь Ю.

Мысли старой мадам на самом деле не были ошибочными, хотя она не знала, что Сунь Ю уже полностью запретил Бай Шуаншуан в развлекательном кругу.

Только после того, как Шен Нуо повесила трубку, старушка, наконец, отказалась от идеи нанять интернет-троллей в поддержку Лу Ман.

Но, несмотря на это, старая мадам Хан все еще не смирилась и заставила Шен Нуо написать комментарии в поддержку Лу Ман под официальным сообщением Вейбо о фильме.

***

Когда Юй Синчжоу узнал от Ван Лу, что он был отстранен от работы корпорацией Хан, он был чрезвычайно расстроен и пришел в ярость. Более того, резкий выговор от Ван Лу заставил его дышать огнем.

В этот момент он случайно наткнулся на рекламу фильма «Операция «Жадный Волк» на Вейбо и даже увидел, что там мелькнуло имя Лу Ман.

Юй Синчжоу недоверчиво потер глаза, думая, что он ошибся. Он сразу подозвал Ван Лу и спросил:

– Послушай, эта Лу Ман, это не та ведьма, которую мы на днях встретили в корпорации Хан? Ты даже сказал тогда, что она работает в отделе по связям с общественностью.

Ван Лу взглянул и щелкнул по ее имени, перейдя по ссылке на Вейбо Лу Ман. Однако на ее странице не было ничего о профессии Лу Ман или даже каких-либо упоминаний о фильмах или шоу, в которых она снималась. Ее страница на Вейбо была точно такой же, как у рядового пользователя.

– Подожди.

Ван Лу был менеджером и у него были свои собственные связи. Он сразу же позвонил кому-то и, после подтверждения, он повесил трубку.

– Это точно она.

– Она отправила меня в «черный» список, а сама сейчас хочет сниматься в кино? Дешевая шлюха! – в гневе выругался Юй Синчжоу.

– А что мы можем сделать? Я уже говорил тебе, что она подружка Хана Чжуоли. Пока она хочет сниматься в кино, корпорация Хан только ради нее одной может даже запустить фильм, где она будет ведущей актрисой, не говоря уже о том, чтобы сыграть второстепенного персонажа в «Операции «Жадный Волк». Я предупреждаю тебя, – понизил голос Ван Лу, – не вздумай без разрешения говорить об этом никому другому. Прошло так много дней, и все же нет никаких слухов о том, что она девушка генерального директора. Это значит только одно – новость об этом была полностью скрыта. Если ты проболтаешься, даже не надейся на то, чтобы оставаться в развлекательном кругу до конца своей жизни.

– Я что, совсем тупой? Если я скажу такое, не добавит ли это Лу Ман еще больше популярности? – нетерпеливо огрызнулся Юй Синчжоу.

Ван Лу холодно хмыкнул. Если бы он не был тупым, мог ли он превратиться из идола, у которого было многообещающее будущее, сразу в знаменитость, карьера которой теперь была заморожена компанией?

Бойкот Лу Ман

– В любом случае, просто живи своей жизнью как честный человек и будь сдержанным. Корпорация Хан не хочет давать тебе работу, поэтому подумай о том, как ты сам можешь поддержать интерес своих нынешних поклонников. Если у тебя есть возможность заплатить неустойку за нарушение контракта, или если ты можешь заставить кого-то заплатить за тебя, ты можешь пойти и разорвать контракт сразу, а затем должным образом продвигаться к успеху. Но если ты этого сделать не можешь, то притихни и подожди, пока срок твоего контракта истечет, и тогда у тебя все еще будет возможность получить популярность и добиться успеха. Однако если ты снова зацепишь Лу Ман, не только твой контракт заморозят, но и господин Хан также позаботится о том, чтобы ты навсегда исчез из развлекательного круга! – серьезным тоном предупредил его Ван Лу.

Недовольный Юй Синчжоу презрительно скривил губы:

– Брат Ван, ты слишком сгущаешь краски. Хотя это правда, что Лу Ман сейчас вместе с генеральным директором, но кто знает, насколько серьезны их отношения? По правде говоря, основываясь на твоем рассказе, в тот день замдиректора Юй выставил ее в неприглядном свете. Учитывая то, что Лу Ман – женщина Хана Чжуоли, он, вероятно, почувствовал унижение и только поэтому встал на ее защиту. Теперь вспомним, что прошло немало времени, но он все еще отказывается публично признать свои отношения с ней, это определенно означает, что он не заботится о ней и не собирается официально представить ее в качестве своей девушки.

Ван Лу колебался некоторое время, поскольку он чувствовал, что выводы Юй Синчжоу логичны и, скорее всего, именно так все и обстоит.

– Но, несмотря на это, ты не должен интриговать против нее. Даже если они пока не стали официальной парой, до тех пор, пока у Хана Чжоули будут романтические чувства к Лу Ман, если ты посмеешь обидеть ее, это будет равносильно тому, что ты ни во что не ставишь самого Хана Чжуоли. Ради своей репутации он жестко сведет с тобой счеты.

– Но если он ничего не заподозрит, все будет хорошо, верно? – усмехнулся Юй Синчжоу. – В наши дни нелегко проверить или отследить слухи в Интернете. Прямо сейчас, Лу Ман уже стала объектом злобных нападок, и если я немного добавлю масла в огонь, что в этом плохого? Кроме того, действия поклонников не имеют ко мне никакого отношения, он не сможет возложить вину на меня.

Сказав это, Юй Синчжоу вышел в Интернет и подключился к своей фан-группе.

Каждый ее член был очень тщательно отобран. Сам глава его фан-клуба занимался формированием надежного ядра его поклонников, и эта группа состояла из самых радикальных фанатов.

– Это же Чжоу-Чжоу! – Фанаты, которые были в Интернете, сошли с ума и начали спамить, увидев появление Юй Синчжоу.

Администратор включил режим голосового чата группы, и настройки изменились так, что только Юй Синчжоу мог говорить, а остальные люди могли отправлять сообщения.

– Мне очень жаль, что я давно не заходил сюда пообщаться с вами. – Лицо Юй Синчжоу было полно искренности.

Хотя веб-драма, в которой он снялся, была очень популярна, все еще довольно много людей открыто критиковали его, говоря, что он плохой актер. Но если бы эти люди могли видеть Юй Синчжоу в этот момент, они определенно не сказали бы, что у него отсутствовали актерские способности.

– Сначала я планировал сегодня поболтать со всеми, но мы столкнулись с неожиданной ситуацией, и я зашел лишь поприветствовать вас всех, мне так жаль, – извинился Юй Синчжоу, выглядя очень искренне.

– Нет, нет, это не вина Чжоу-Чжоу, это вина Лу Ман, она просто дура.

– Да, эта тупая Лу Ман поднимает шум из-за пустяка, иначе мы могли бы дольше поговорить с Чжоу-Чжоу!

– Я только что видел рекламу на Вейбо. Лу Ман на самом деле снялась в «Операции «Жадный Волк».

– Это невозможно! Это фильм знаменитого режиссера, кто ей дал роль в нем?

– Это она! Смотрите, люди в комментариях тоже так говорят.

– Твою мать! Я вообще не буду смотреть фильм, раз она там играет!

– Давайте люди, давайте объявим протест, мы все будем бойкотировать «Операцию «Жадный Волк», пока они не удалят все сцены с Лу Ман!

Удовлетворенный результатом, Юй Синчжоу покинул групповой чат. Между тем, его поклонники уже открыли новую тему на Вейбо, требуя от имени общественности вырезать сцены Лу Ман, иначе люди будут бойкотировать «Операцию «Жадный Волк».

Они старательно приукрашали действия Юй Синчжоу у входа в корпорацию Хан и выставляли поведение Лу Ман в дурном свете.

Фанаты шумели и доказывали, что она была злой женщиной, которая понятия не имела о хороших манерах и насмехалась над поклонниками Юй Синчжоу.

Контратака

Затем поклонники Юй Синчжоу бросились к официальному Вейбо фильма «Операция «Жадный Волк» и начали писать гневные сообщения, спамить разделы комментариев постом «удалите из фильма сцены с Лу Ман, или мы будем бойкотировать «Операцию «Жадный Волк».

Совершенно никому до этого неизвестная в развлекательном кругу, Лу Ман внезапно стала трендовым поиском благодаря усилиям фанатов Юй Синчжоу.

Новость дошла даже до ушей сотрудников отдела по связям с общественностью, и госпожа Ли схватилась за сердце, когда пришла в ярость от их наглости.

– Эти люди слишком много на себя берут!

– Это просто дети, которые в настоящее время переживают подростковую фазу импульсивности. Более того, подстрекаемые Юй Синчжоу, они и стали вести себя так безобразно, – разочарованно покачала головой Лу Ман.

– Мы все от гнева готовы рвать и метать, но почему же ты, с другой стороны, настолько спокойнее нас? – беспомощно спросил Чэнь Шимянь.

Увидев спокойную реакцию Лу Ман, ее коллеги почувствовали, что они совершенно напрасно потратили свое время и нервы, волнуясь так сильно.

Лу Ман слегка улыбнулась:

– Не то чтобы я не сердилась, я очень злюсь. Но я злюсь на Юй Синчжоу, а не на этих детей. Я в бешенстве и расстроена, что он решил натравить на меня своих поклонников, и для этого ввел их в заблуждение. Прямо сейчас они находятся на стадии, когда любому легко обмануть их, а он использует защиту, которую его поклонники дают ему, чтобы заставить их творить подобные вещи. Эти дети не могут отличить добро от зла, и это меня просто из себя выводит. Что касается самих детей, да, я тоже расстроена, но какой смысл злиться на них? Это скорее чувство беспомощности.

– В наши дни эти великовозрастные дети все слишком сильно избалованы. Если они делают что-то не так, фраза «Он/она все еще ребенок» позволяет им легко уйти от ответственности, а затем они ведут себя так, словно вообще ничего не произошло. Но они ведь совсем не такие уж маленькие дети, что бы вообще не понимать, что хорошо, а что плохо, и вытворять все, что вздумается. Такое положение вещей действительно неприятно, – стиснув зубы, сердито сказал Чэнь Шимянь.

– Значит, ты ничего не собираешься делать? – Госпожа Ли тоже считала это несправедливым. – Разве их поведение не слишком сильно вредит другим?

– Это крайне несправедливо, Лу Ман одна без защиты поклонников, а эти фанаты по глупости атакуют ее. Даже если мы все пойдем на Вейбо и поддержим ее, мы не сможем противостоять такой большой группе твердолобых подростков. Они нелогичны и вызывают отвращение у людей своими неразумными, наглыми действиями. Говорить с ними о логике – все равно что играть на пианино для свиньи, с другой стороны, мы будем испытывать отвращение к их доводам до тех пор, пока нас не вывернет наизнанку. – Ю Лили резко положила трубку. Только что, увидев эти новые комментарии, она почувствовала такое отвращение к их бесчувственным словам, что совершенно потеряла аппетит.

К этому времени Ся Мэнсюань научилась притворяться хорошей. По крайней мере, она не смела говорить ничего такого, что могло бы зацепить Лу Ман, но она очень внимательно наблюдала за драмой со стороны. Слушая, в какие неприятности попала Лу Ман, она чувствовала себя такой счастливой, что не могла скрыть сияющую улыбку.

Хотя все это видели, они сделали вид, что ничего не заметили. Прямо сейчас они уже испытывали отвращение; они не хотели, чтобы Ся Мэнсюань еще больше испортила им настроение.

Самодовольно улыбаясь, Лу Ман сказала с нотками коварства в голосе:

– Разве я из тех людей, которые позволяют другим безнаказанно нападать на себя?

Все: «……»

Это было правдой, любой, кто унижал, оскорблял или обижал Лу Ман, очень плохо кончил.

– Я выйду ненадолго, – сказала всем Лу Ман и направилась в коридор.

Тан Цзы только что покинул контору папарацци, и официально начал работать журналистом в отделе развлекательных новостей медиа-корпорации Нан Йин. Он теперь был добропорядочным репортером развлекательных новостей.

Несмотря на это, его связи в кругу папарацци никуда не делись.

Компания свободных папарацци, в которой он работал раньше, была довольно большой и считалась одной из лучших в стране. Помимо того что Тан Цзы сам работал на большого босса, он также был повышен из маленького папарацци до босса небольшой команды.

Однако оставаться папарацци не было его долгосрочным планом; не было также никакой гарантии его безопасности и стабильного дохода.

Тан Цзы угрожали довольно много раз, и даже их большой босс постоянно получал серьезные угрозы.

Таким образом, как только у парня появилась возможность сменить профессию, Тан Цзы не заботился о том, сколько усилий он приложил за последние несколько лет и решил уйти с работы папарацци, ради дальнейшего продвижения своей карьеры журналиста.

Лу Ман подошла к углу лестницы и позвонила:

– Тан Цзы.

– Подружка, я как раз собирался сам тебя набрать, – ответил на звонок Тан Цзы. – Я знал, что ты давно не ладишь с Бай Шуаншуан, но что у тебя стряслось с Юй Синчжоу?

Будьте морально готовы

Недавно Лу Ман попросила его раскопать как можно больше грязи на Бай Шуаншуан, и Тан Цзы уже собрал достаточно компромата, который передал девушке.

Тот факт, что Бай Шуаншуан финансировала армию интернет-троллей по онлайн-очернению Лу Ман, было тем, что Тан Цзы знал, но не беспокоился об этом.

Лу Ман давно хотела разобраться с Бай Шуаншуан, но у нее были свои причины не делать этого прямо сейчас. Что касается того, как расправиться с врагами, Лу Ман была более профессиональна в этом.

Но внезапное появление Юй Синчжоу невероятно его удивило.

Тан Цзы восхитился способностью Лу Ман вызывать к себе ненависть. Почему ему казалось, что она, как магнит, притягивает такого рода огневую мощь?

Тем временем Лу Ман кратко обрисовала ситуацию с Юй Синчжоу:

– Он, вероятно, думает, что если исподтишка усугубит положение, то во всем обвинят его поклонников. Эта примадонна уверен, что хайп его фанатов не будет иметь к нему никакого отношения. Он думает, что никто не сможет возложить вину на него, или сделать что-то с ним.

– Вот дурак! – Тан Цзы был так потрясен, что застыл, тупо уставившись в одну точку. «Неудивительно, что будущее Юй Синчжоу было разрушено до такой степени».

Такие безмозглые люди действительно существуют? Даже если ему дадут сто шансов, и он станет популярным сто раз, он все равно будет сто раз повержен.

– Что касается Бай Шуаншуан, я не стану пока трогать ее, но у Юй Синчжоу нет никаких преимуществ в столкновении со мной, поэтому я сразу же уничтожу его репутацию, – сказала Лу Ман, холодно поджав губы.

Честно говоря, ей самой не нужно было ничего делать, она могла просто попросить Хана Чжуоли сделать так, чтобы Юй Синчжоу не смог бы показать свое лицо и вынужден был бы немедленно покинуть развлекательный круг.

Но Лу Ман не хотела упускать удовольствия лично отомстить за себя.

– Недавно промелькнуло сообщение, что кто-то сфотографировал Юй Синчжоу, принявшего наркотики в другой стране? – спросила Лу Ман.

Тогда эта новость была подавлена, и никому не было до нее дела, ее эффект не был так велик, как Юй Синчжоу, капризничающий как кинодива.

Более того, фотография, на которой он принял наркотики за границей, была сделана не профессиональным папарацци, а каким-то китайским гражданином, который случайно встретил артиста во время поездки за границу.

Из-за естественного уличного освещения и качества камеры, на которое влияет расстояние, изображение получилось не очень четким, и было трудно наверняка утверждать, была ли это фотография Юй Синчжоу.

Тем не менее, с одного взгляда, можно было сказать, что это действительно был именно Юй Синчжоу.

В то время, когда это случилось, Юй Синчжоу также был за рубежом, принимая участие в мероприятиях Недели моды.

Время и место – все совпадало.

Но поклонники Юй Синчжоу агрессивно доказывали с пеной у рта, что лицо было не очень ясно видно, и они не могли согласиться, что это был их Чжоу-Чжоу, поэтому они уверенно отрицали обвинение.

Тогда этот скандал затих сам собой, он не получил такого большого резонанса, как нахальное поведение зазвездившегося Юй Синчжоу.

– Да, но эти фотографии действительно нечеткие, даже если ты опубликуешь их сейчас, это бесполезно. Кроме того, в то время за рубежом не было местных папарацци, и он только-только стал популярным. Тогда никто не знал, как он будет вести себя дальше, поэтому никто вообще не следил за этой новостью, – сказал Тан Цзы.

– Это я знаю. – То, что хотела Лу Ман, было источником, стоящим за этим фото. – Расскажи мне об этом нетизене, который в то время опубликовал фотографию Юй Синчжоу, я хочу разыскать его. И, пожалуйста, помоги мне связаться с твоими коллегами папарацци. Хотя эти фотографии не могут быть использованы, мы все еще можем найти новые доказательства.

– Не слишком ли много времени это займет? – спросил Тан Цзы.

Сделав грубый расчет, Лу Ман улыбнулась и ответила:

– Мы устроим ему неприятности определенно вовремя.

Повесив трубку, Лу Ман вскоре получила детали, которые прислал Тан Цзы.

Учетная запись Вейбо «нетизен», на которой выложили фотографию обкуренного Юй Синчжоу, и контакты бывших коллег из его команды папарацци.

Лу Ман не сразу связалась с этим нетизеном, она сначала позвонила бывшему заместителю Тан Цзы.

Когда Лу Ман рассказал причину, по которой она связалась с ним, предыдущим коллегой Тан Цзы, Да Сюн стал очень вежлив:

– Мисс Лу, не будьте слишком церемонны, вы друг Тан Цзы, а это значит, что вы и наш друг тоже. Что касается этого дела, мы обязательно вам поможем.

– Спасибо, но, пожалуйста, возьмите с нас за это плату, я не могу позволить вам страдать ни за что, – сказала Лу Ман.

– Ха-ха, вы относитесь к себе, как к посторонней, – вежливо сказал Да Сюн, но не отверг предложение.

Хотя Юй Синчжоу был немного популярен, для них это не стоило того, чтобы следить за ним в поисках сенсации. Они делали это в качестве одолжения для Тан Цзы, но никто не хотел бы работать задаром, правильно?

Первый фанат

– Просто вам, возможно, придется довольно долго ждать новостей, так как вы можете не получить желаемых результатов за короткий промежуток времени. Будет лучше морально подготовиться к этому, – сказал Да Сюн.

– Поскольку я решила связаться с вами прямо сейчас, я уверена, что вы все сможете очень быстро получить негативные новости о нем, – сказала Лу Ман.

– У вас есть какая-то дополнительная информация? – с любопытством спросил Да Сюн.

Сначала он думал, что просто помогает Лу Ман. Со статусом Юй Синчжоу, тот не стоил того, чтобы они день и ночь следили за ним в ожидании сенсации. Честно говоря, они не получили бы такой уж выгоды от скандала с его участием, чтобы ради подобной мизерной прибыли вложить столько сил, ресурсов и времени, наблюдая за ним.

Однако если бы у Лу Ман уже были новости, которые нужно было лишь зафиксировать, это была бы совсем другая история.

Более того, Лу Ман даже платила им. Так что это было равносильно их успеху.

– Конечно, у меня есть дополнительные сведения, – чуть коварно сказала Лу Ман.

Она была настолько уверена, потому что в ее предыдущей жизни Юй Синчжоу, в конечном итоге, был обвинен в употреблении наркотиков и арестован.

В своей прошлой жизни Лу Ман никогда не встречала Юй Синчжоу. Скандал о том, что он высокомерен и ведет себя как примадонна, также был погашен пиаром. Его карьера развивалась довольно хорошо, и он, в конечном итоге, стал восходящей звездой списка Б, готовой идти по пути славы. Он также сумел самостоятельно привлечь довольно значительную аудиторию.

В конце концов, подозрительный член общественности сообщил, что артист принимал наркотики, и того арестовали. После освобождения из центра содержания под стражей его имидж упал в яму, и ему не удалось снова вернуть себе популярность.

Скандал с наркотиками на самом деле плохо отразился на знаменитости. В своей прошлой жизни Лу Ман в тюрьме видела эту новость.

Однако тогда она не знала, что Юй Синчжоу уже делал подобное в прошлом, просто раньше его никогда не ловили. Но теперь, судя по всему, когда его снова поймают на наркотиках, это будет нечто в пределах ее ожиданий.

Хотя Лу Ман уже давно знала об этом, она не могла сказать точную дату, чтобы другие не решили, что она ведьма, которая может даже предсказать будущее.

– На этой неделе мне придется побеспокоить вас, чтобы вы проследили за ним. Я получила достоверную информацию, что у него есть пара друзей-наркоманов, либо он отправиться в дом своих друзей, либо он пригласит своих друзей в свой собственный дом. Они иногда устраивают вечеринки с наркотиками. Я прикинула, когда они встретятся в следующий раз. Это, вероятно, будет на следующей неделе, поэтому я озадачу вас поручением, ребята, вам придется наблюдать за ним всю неделю, – попросила Лу Ман.

– Пока сведенья достоверны, это определенно не будет проблемой. Не волнуйтесь, эту и следующую неделю мои братья и я будем за ним присматривать, – заверил ее Да Сюн.

***

В тот день Хан Чжуоли отвозил Лу Ман обратно домой. По дороге девушке неожиданно позвонила госпожа Ли.

– Лу Ман, быстро взгляни на Вейбо, – поспешно сказала женщина, – сейчас я пришлю тебе ссылку. Взгляни на это немедленно.

Прежде чем Лу Ман успела вставить хоть слово, она повесила трубку.

Та торопливая и стремительная манера, с которой она заговорила и оборвала звонок, немного ошеломила Лу Ман.

– В чем дело? – Хан Чжуоли видел, что Лу Ман взяла трубку, но не сказала ни слова, и теперь она выглядела удивленной и слегка растерянной.

Редко можно было видеть ее такой.

Это было довольно очаровательно.

Лу Ман озадаченно покачала головой:

– Звонила госпожа Ли из пиар-отдела. Она сказала мне, чтобы я взглянула на Вейбо. Затем она сразу же повесила трубку, как только закончила говорить. Я даже не поняла, что происходит.

Именно тогда девушка получила уведомление от своего ВиЧата. Открыв его, она увидел ссылку, которую послала госпожа Ли.

После того, как она нажала на нее, система переключила ее на приложение Вейбо, и она увидела первую страницу учетной записи какого-то пользователя Вейбо.

Однако когда она увидела содержание, размещенное пользователем, она сразу поняла, кому принадлежит аккаунт.

Это была та девочка Сюй Нинсянь.

Она написала сообщение на Вейбо в 6.35 этим вечером:

«Я когда-то тоже была фанаткой Юй Синчжоу. Я была его поклонницей до утра нынешнего понедельника, но когда я поняла, какой он на самом деле, я сразу же покинула группу.

Раньше я была членом фан-клуба Юй Синчжоу. Из их информации я узнала, что в понедельник утром Юй Синчжоу прибудет в корпорацию Хан, поэтому мы все с утра пораньше отправились ждать его у входа в корпорацию Хан. Я даже пропустила занятия, чтобы пойти туда.

Тогда же Лу Ман и другая тетушка вместе подошли к выходу, чтобы забрать кофе у посыльного, который они заказали. Они увидели нас, восторженных студентов, и посоветовали нам гоняться за идолами так, чтобы мы не пропускали занятия и не вредили своему будущему».

Ты бесстыдно прыгаешь на подножку, чтобы завоевать популярность!

«Однако тогда единственным человеком в моем сердце был Юй Синчжоу. Я чувствовала, что они были назойливы, и даже сказала много безответственных и глупых слов, обвиняя их в том, что они лезут не в свое дело. Я вела себя очень невоспитанно и невежливо, они тоже злились. В конце концов, Юй Синчжоу прибыл, с ним был его менеджер и четыре телохранителя. Мы, его поклонники, начали кричать и визжать, надеясь, что он посмотрит на нас. Однако он был в темных очках и даже не удостоил нас взглядом. Я помахала ему рукой, мы были довольно далеко друг от друга из-за телохранителей, и я абсолютно не могла прикоснуться к нему. Я просто хотела помахать ему, вот и все. И все же его телохранитель сильно ударил меня по локтю. Сейчас мой локоть все еще опухший, от удара остался большой синяк, и локоть еще сильно болит».

«Его телохранитель ударил меня и обвинил в том, что я пыталась прикоснуться к Юй Синчжоу. Но это же полная чушь. Я была, по крайней мере, в метре от Юй Синчжоу, как я могла прикоснуться к нему? Я сказала, что просто машу ему, но телохранитель настоял на своем, чтобы выставить меня виноватой, и даже разозлил других поклонников, которые тоже набросились на меня с обвинениями. И пока все это происходило, Юй Синчжоу только холодно смотрел со стороны, одетый в свои супер черные очки, он даже не взглянул в мою сторону. С другой стороны, именно Лу Ман, которую я раньше очень невежливо ругала, притянула меня к себе за спину и защитила. Именно Лу Ман и другая тетушка потом отвели меня в медпункт корпорации Хан для оказания первой помощи. Лу Ман сказала, что настоящий идол никогда не захочет, чтобы мы пропускали занятия только для того, чтобы гоняться за ним. Когда Юй Синчжоу посмотрел в сторону Лу Ман и меня, он беззаботно и саркастически рассмеялся. Однако когда он повернулся и посмотрел на своих поклонников, он показал им свою бравую сторону, сказав им, что они не должны пропускать школу без разрешения, но они могут отпроситься у учителя. Ха-ха, отпроситься с уроков, чтобы преследовать идолов. Вероятно, нет другого идола, который сказал бы что-то подобное».

«Сначала, после того, как я покинула фэндом, у меня все еще не было никаких негативных мыслей о Юй Синчжоу. Однако сегодня, по дороге домой из школы, я увидела, как Юй Синчжоу накручивает своих поклонников, чтобы отомстить Лу Ман, я действительно разочарована в нем. Я даже жалею, что когда-то стала фанаткой кого-то вроде него. Более того, теперь, когда я думаю об этом, я даже чувствую, что сделала слишком много глупых вещей ради него. Я знаю, что после всего сказанного на меня обязательно нападут его поклонники. Как человек, который когда-то тоже был фанатом, я знаю, что его поклонники обязательно явятся, чтобы отомстить мне. Тем не менее, я считаю, что должна раскрыть правду, потому что я просто не могу смотреть, как вы все ни за что третируете Лу Ман. Она на самом деле заботлива и внимательна к нам. Зная правду, я не могу просто сидеть и молча наблюдать, как ее обижают и запугивают».

После этого длинного сообщения Вейбо появилась фотография синяка, цветущего на ее локте.

Лу Ман не ожидала, что Сюй Нинсянь вдруг заступится за нее. Она чувствовала себя тронутой до глубины души и была благодарна девочке за честность, но также беспокоилась, что над этим ребенком будут издеваться в Интернете.

Когда она открыла комментарии Вейбо, уже было довольно много поклонников Юй Синчжоу, которые пришли, чтобы ругать смелую девочку.

«Ты все врешь. Ты хотела прикоснуться к Чжоу-Чжоу. Там многие из нас видели это тогда! Теперь ты даже подставляешь Чжоу-Чжоу, ты не достойна быть его фанаткой!»

«Ты бесстыдно прыгаешь на подножку, чтобы завоевать популярность!»

«Взломайте ее аккаунт и узнайте, кто она!»

Лу Ман отправила ей личное сообщение:

«Ты здесь? Это я, Лу Ман».

«Старшая сестра, это действительно ты!» – очень быстро ответила Сюй Нинсянь.

«Ты все еще на пути домой?» – спросила Лу Ман.

«Да, я все еще в поезде», – тут же ответила Сюй Нинсянь.

«Пока мало кто видел твое сообщение, поэтому тебе лучше быстро удалить этот пост. Я очень рада, что ты защищаешь меня, но ты слабая, одинокая и ничего не можешь сделать. Не настраивай их против себя», – посоветовала Лу Ман.

«Но ты тоже одинока и слаба, ты же не боишься».

«Я совсем другая. Ты все еще ходишь в школу, тебе нужно сосредоточиться на учебе. Когда эти фанаты сходят с ума, они могут пойти на любые крайности, творить, что угодно. Если они действительно взломают твой аккаунт и узнают, кто ты, это доставит тебе много неприятностей и сделает твою жизнь очень трудной», – написала Лу Ман.

Дайте ему Золотую Звезду за его усилия

«Я не боюсь! – написала Сюй Нинсянь. – Пускай находят меня! В любом случае, я не лгу! Старшая сестра, не пытайся меня переубедить. Я знаю, что не могу победить их, но я никогда не сдамся».

«Я знаю», – ответила Лу Ман. Затем она закрыла свой Вейбо.

Сюй Нинсянь был озадачена. Лу Ман не собиралась больше уговаривать ее? Может быть, Лу Ман тоже не такая хорошая, как она думала?

Испытав на себе пренебрежительное отношение такого ужасного идола, как Юй Синчжоу, Сюй Нинсянь по-настоящему испугалась.

С другой стороны, Лу Ман ничего не знала о сомнениях Сюй Нинсянь. Закрыв Вейбо, она попросила Хана Чжуоли:

– Мы можем сейчас же вернуться в офис?

– Что стряслось? – спросил Хан Чжуоли, но он уже развернулся на дороге и мчался обратно в Хан Медиа.

Тогда девушка все подробно рассказала ему.

– На въезде в компанию и на обочине дороги установлены камеры видеонаблюдения. Я хочу вернуться, и проверить записи. Наверняка там должно быть видео того, что произошло в тот день у входа, – объяснила она свой план.

Хан Чжуоли кивнул и мигом доставил девушку обратно в офис.

По дороге туда он не стал терять времени и связался со службой безопасности компании. Он также позвонил Мо Цзинчэну и поручил ему найти записи городских камер наблюдения на входе в их компанию и на прилегающих дорогах.

Старший офицер службы безопасности вызвал двух охранников в комнату видеонаблюдения.

Когда Хан Чжуоли и Лу Ман поспешно пришли туда и старший офицер безопасности, и два его подчиненных были в растерянности. Одним из них даже оказался тот охранник, который видел поведение Юй Синчжоу в тот день вместе с Лу Ман.

– Генеральный директор! – Все трое поспешно стали навытяжку и поприветствовали начальство.

Они были уверены, что это огромный и чрезвычайно серьезный вопрос, раз даже Хан Чжуоли лично заботился об этом.

– Найдите запись камеры наблюдения в понедельник около десяти утра у входа в компанию, – велел Хан Чжуоли.

– Это когда приезжал Юй Синчжоу? – с любопытством спросил охранник, который ранее был на месте происшествия.

– Да, – кивнула Лу Ман, – я вас помню, вы тоже были там в тот день.

– Так точно. Я сейчас пойду, и все проверю. Пожалуйста, подождите минутку, – сказал охранник и вышел, чтобы найти запись.

Он отсутствовал недолго, вскоре он нашел видео в архиве и принес его:

– Все здесь.

После воспроизведения видеозаписи они убедились, что камера наблюдения на входе действительно засняла то, что произошло в тот день.

– Сделай копию, – сказал Хан Чжуоли девушке.

Старший офицер службы безопасности, естественно, останавливать их не стал.

Лу Ман скопировала запись с камеры наблюдения на свой телефон.

В этот момент кто-то постучал в дверь комнаты наблюдения.

Все это время эта дверь оставалась открытой. Когда все обернулись, то увидели полицейского, стоящего на пороге.

– Здравствуйте, шеф Мо попросил меня доставить сюда запись с камеры наблюдения на углу улицы.

– Спасибо вам. – Лу Ман поспешно взяла у него пакет.

– Да не за что, – улыбнулся полицейский. – Шеф Мо приказал мне остаться здесь. Если вам понадобится что-то еще, просто дайте мне знать, я помогу вам с этим прямо на месте.

– Большое вам спасибо, – кивнул Хан Чжуоли. Мо Цзинчэн все предусмотрел, дайте ему Золотую Звезду за его усилия.

Что касается записи, доставленной полицейским, то она была прекрасно снята с другого ракурса. На ней тоже было записано то, что произошло у входа в корпорацию Хан.

– Это просто здорово. Теперь у нас достаточно доказательств. – Лу Ман скопировала и эту запись на свой телефон.

Именно тогда она получила еще одно сообщение ВиЧат от госпожи Ли:

«Лу Ман, когда мы были у входа в компанию в то утро, одна коллега из другого отдела тоже была там. Она тайно сняла видео. Только что она связалась со мной и отправила мне свою запись. Длина видео больше, чем то, что может быть отправлено через ВиЧат, поэтому я отправила его тебе по электронной почте, просто взгляни, вдруг пригодится».

«Хорошо, огромнейшее спасибо, госпожа Ли».

«Эй! Всегда пожалуйста. Поторопись и опусти этого отморозка Юй Синчжоу ниже плинтуса!»

После того, как Хан Чжуоли покинул комнату наблюдения вместе с Лу Ман, один из офицеров безопасности озадаченно спросил:

– Насколько это важно? Почему генеральный директор лично занимается этим происшествием?

– Это, вероятно, потому, что Лу Ман снялась в фильме «Операция «Жадный Волк». В этот фильм наша компания вложила много денег. Если его кассовые сборы просядут из-за этого вопроса, наша компания тоже проиграет, поэтому даже генеральный директор пришел лично разобраться, – предположил старший офицер службы безопасности.

Есть еще... еще вопросы, которыми нужно заняться

– Неудивительно, что ты старший офицер, в твоих словах есть смысл!

***

Подойдя к лифту, Лу Ман выглядела виновато, но прежде чем она успела заговорить, Хан Чжуоли сказал:

– Не нужно извиняться, сначала просто разберись с этим вопросом. Я закажу еду, а ты позвони маме, и скажи ей, что мы сегодня не сможем вернуться к ужину.

– Хорошо, – улыбнулась Лу Ман.

Воспользовавшись тем, что лифт еще не пришел, она встала на цыпочки и поцеловала Хана Чжуоли в губы. Этот парень как-то всегда точно знал, о чем она думает, знал еще до того, как она что-то сказала.

Между ними сразу сложилось невероятное взаимопонимание!

Должно быть, потому что это именно он понимал ее практически без слов. Хан Чжуоли был очень заботлив и внимателен к ней.

В этот момент взгляд мужчины изменился, и его зрачки потемнели.

Лу Ман на мгновение занервничала. Как только она подумала, что Хан Чжуоли собирается прижать ее к стене, дверь лифта открылась с мелодичным «динь».

Девушка облегченно вздохнула и поспешно проскользнула в лифт.

Увидев ее реакцию, Хан Чжуоли озорно улыбнулся.

Когда она имела дело с другими людьми, она была очень умна и коварна, но сейчас она вела себя крайне глупо.

Какой смысл было бежать от него в лифт? Разве не было еще труднее убежать от него в закрытом замкнутом пространстве?

Хан Чжуоли широкими шагами вошел в лифт. Его горячий пристальный взгляд упал на лицо покрасневшей девушки, в то время как его палец нажал кнопку закрытия дверей позади него.

Лу Ман на мгновение задохнулась и неосознанно свернулась калачиком в углу лифта.

Случайно или нет, но угол, в который она забилась, был единственным слепым пятном камеры наблюдения.

Хан Чжуоли мягко рассмеялся, когда он подошел и поймал ее в ловушку в углу лифта.

Стройная фигурка девушки была зажата внутрь. Не говоря больше ни слова, Хан Чжуоли поцеловал ее, след счастья, озорство и веселье все еще мерцали в его глазах.

Лу Ман даже не поняла, когда лифт достиг верхнего этажа. Хан Чжуоли сразу же вынес ее из лифта и отнес прямо в кабинет.

Внезапно девушка спиной упала на диван. Она уже задыхалась от его страстных поцелуев.

К счастью, Хан Чжуоли все еще помнил, что у них были незаконченные дела, с которыми нужно разобраться и вскоре освободил Лу Ман.

Щечки смущенной девушки очаровательно порозовели. Она глубоко вздохнула, пытаясь отдышаться, но она не могла прийти в себя так быстро.

Хан Чжуоли был весьма раздосадован тем, что у них еще осталась работа. Иначе бы он прямо сейчас крепко обнял ее и зацеловал до потери пульса.

Но даже так он просто не смог сдержаться и легонько чмокнул ее в губы еще пару раза. Его глаза поймали светлую кожу на мочке ее уха, блестящую под легким слоем пудры. Она была похожа на светящийся кусок мягкого белого нефрита и даже несла в себе легкий ароматный запах.

Он с трудом сглотнул, и его горячее дыхание коснулось уха девушки. Нервничая, Лу Ман почти закрыла глаза, и ее длинные ресницы слегка затрепетали.

Когда горячие, но мягкие и влажные губы Хан Чжуоли коснулись мочки ее уха, девушка сильно задрожала. Тихий стон неудержимо рвался из ее горла.

У Хана Чжуоли внезапно перехватило дыхание. Его руки невольно крепко обхватили ее талию. Слегка повернув голову, он чувственно поцеловал ее в мочку уха. Когда его губы коснулись ее мягкой мочки уха, они сильно задрожали. Даже он сам не понимал, из-за чего так нервничает.

Запах ее кожи был сладок, как леденец. Хан Чжоли не смог удержаться и целиком засосал ее мочку в рот.

Лу Ман тихо заскулила и толкнула его:

– Есть еще... еще вопросы, которыми нужно заняться.

Хан Чжуоли резко втянул в себя воздух, полный ее соблазнительного аромата. Хотя он жаждал большего, он все же отпустил ее, и заметил, что ее ухо полностью покраснело. Но он точно знал, что коснулся только мочки ее уха.

Глядя на нее вот такую, Хан Чжуоли слегка улыбнулся от гордости.

Ну, у этой маленькой девочки действительно была очень сильная реакция на него!

Ресницы Лу Ман трепетали, когда она смотрела на него, ее жемчужные глаза блестели и ярко сияли.

Этот ее манящий взгляд почти заставил Хана Чжуоли потерять остатки самообладания, и он поспешно отступил на пару шагов назад.

Он видел, что Лу Ман сейчас тоже была возбуждена. Эта женщина, которая всегда была такой спокойной и сдержанной, сейчас была как в тумане, она совсем не могла трезво мыслить.

Пощечина фанатам

Глядя на ее состояние, Хан Чжуоли понимал, что ничего с этим сейчас сделать не может, и лишь слегка улыбнулся. Он достал телефон и сначала позвонил Ся Цинвэй.

– Вы не вернетесь к ужину? – Ся Цинвэй тоже видела новости в Интернете и теперь сильно волновалась. Она даже подумывала подробно расспросить их об этом, когда они вернутся.

– Вы тоже видели новости в Интернете?

– Да, я как раз собиралась расспросить вас об этом, – откровенно призналась Ся Цинвэй.

– Не волнуйтесь, мама, мы прямо сейчас занимаемся этой проблемой. Бывшая поклонница Юй Синчжоу вступилась за Лу Ман и сказала свое слово в ее защиту, но в настоящее время она сама подвергается в Интернете нападкам от других фанатов. Лу Ман не хочет, чтобы эта юная девушка пострадала, поэтому прямо сейчас мы срочно разбираемся с этим вопросом. Это не займет много времени, не волнуйтесь, мы обязательно закажем еду и перекусим в компании, – кратко объяснил Хан Чжуоли.

– Все понятно, тогда я тебя больше не буду задерживать. Поторопись со своей работой.

Повесив трубку, Хан Чжуоли снова позвонил и заказал доставку еды.

К этому времени Лу Ман тоже успокоилась. Она сделала два глубоких вдоха, перестроила ход своих мыслей и начала устанавливать контакт с несколькими независимыми медиа-компаниями, с которыми у нее были довольно хорошие отношения.

Времени было мало, а этот вопрос был чрезвычайно срочным. Поскольку она не была уверена, что сама сумеет быстро распространить видео по всему Интернету, ей нужно было, чтобы несколько независимых медиа-компаний сначала создали сенсационную новость, а затем выложили ее пользователям Сети, чтобы распространить ее, таким образом, это способ будет иметь довольно приличный эффект.

Сначала она отправила им два видео с камер наблюдения по порядку; она попросила сначала выпустить эпизод, снятый с камеры у входа в корпорацию Хан, а потом выпустить видео этого же эпизода, снятого с городской камеры наблюдения, расположенной на обочине дороги.

Медиа-компании последовательно обнародовали две записи камер наблюдения, снятые с разных ракурсов.

Несмотря на то, что записи камер наблюдения были без звука, по изображению все еще можно было сказать, что размахивающая руками поклонница просто махала и говорила «привет», и что она совершенно не собиралась прикасаться к Юй Синчжоу.

С другой стороны, телохранитель выглядел свирепым и злым и даже воспользовался шансом ударить и запугать ее.

Тем временем Сюй Нинсянь продолжала обновлять свой Вейбо и видела комментарии фанатов, грубо нападающих на нее.

Раньше они были ее хорошими друзьями, но в мгновение ока все они повернулись против нее. Казалось, что их дружеские отношения никогда не существовали раньше, и это вызвало у нее чувство подавленности и горького разочарования.

Соседка Сюй Нинсянь по парте считала, что Юй Синчжоу был довольно красив, хотя она и не была его ярой поклонницей.

Она также знала, что Сюй Нинсянь прежде была фанаткой Юй Синчжоу. Узнав, что произошло сегодня вечером, она тоже решила поддержать Сюй Нинсянь и зашла в новости.

В момент, когда Сюй Нинсянь переживала горькое разочарование, ей неожиданно позвонила ее соседка по парте Е Цяньцянь.

Сюй Нинсянь ответил на звонок и услышал взволнованный голос:

– Нинсянь, быстро, быстро посмотри новости на Вейбо!

– А? Что там нужно посмотреть? Я нахожусь на Вейбо все это время, – пришла в замешательство Сюй Нинсянь.

– Понятно, тогда я перешлю тебе ссылку на новость. Взгляни на мой пост, и ты все поймешь. Хе-хе, все эти злобные и твердолобые фанатки Юй Синчжоу, должно быть, чувствуют, что прямо сейчас им прилетела сильная пощечина! – восторженно тараторила Е Цяньцянь, ее гнев рассеялся без следа.

Повесив трубку, Сюй Нинсянь встала с поезда. Когда она шла домой, она получила на Вейбо ссылку на пост, направленную Е Цяньцянь и взглянула.

Известный развлекательный аккаунт Вейбо «Восемь Масок» опубликовал видео. Это было видео, снятое с камеры наблюдения корпорации Хан.

Несмотря на то, что на видео не было звука, изображение было очень четким и ясным.

Сюй Нинсянь сразу же тоже перепостила его себе на страничку. После этого она обнаружила, что не только «Восемь Масок», но и многие другие известные медиа-компании также опубликовали такие видеозаписи на своих официальных аккаунтах Вейбо.

Сюй Нинсянь взволнованно открыла раздел личных сообщений.

«Старшая сестра, это ты сделала? Видео в Интернете?»

Кроме Лу Ман, она не могла думать ни о ком другом, кто стал бы такое делать. Особенно потому, что видео было с камеры наблюдения корпорации Хан.

«Только другим не рассказывай», – сразу ответила Лу Ман.

«Я даю слово, что никому не скажу! Большое спасибо, старшая сестра!»

Стоя на темной улице, Сюй Нинсянь была невероятно взволнована, и на душе у нее было светло. Она прикрыла рукой счастливую улыбку, но слезы уже выступили у нее на глазах.

Она не ошиблась в своем суждении, и на этот раз доверилась хорошему человеку.

Несмотря на то, что прямо сейчас Лу Ман, как актриса, была не очень известна, девочка уже решила стать ее верной фанаткой.

Она ни капли не сомневалась, что Лу Ман обязательно прославится и станет суперпопулярным мегаидолом.

Позитивная энергия

В отличие от Юй Синчжоу, который не заботился о своих фанатах, Лу Ман оказалась той, кто по-настоящему заботился о поклонниках.

Почувствовав защиту своего кумира, Сюй Нинсянь была тронута до глубины души. Кроме того, воинственные методы Лу Ман были слишком сильны, не так ли?

После того, как Лу Ман поговорила с Сюй Нинсянь, она открыла новую поддельную учетную запись на Вейбо, и, как обсуждалось ранее с порталом «Восемь Масок», они провели беседу.

Впоследствии «Восемь Масок» опубликовал на своей странице Вейбо скрин разговора.

«Маленький ник: Сестра «Восемь Масок», это касается сегодняшних новостей о Юй Синчжоу. У меня есть надежные доказательства, но вы должны добавить размытие скрина моего профиля, я не хочу, чтобы меня узнали его поклонники, его поклонники слишком сумасшедшие.

«Восемь Масок»: Хорошо.

Маленький ник: Старшая сестра моего одноклассника работает в корпорации Хан, и в тот день, когда случился спор, она случайно оказалась на первом этаже и сняла его. Видео очень четкое, и их разговор также был записан».

После этого поста портал «Восемь Масок» обнародовал видео.

На записи было четко видно, что Сюй Нинсянь просто махала рукой и не пересекала черту. Это охранник по ошибке ударил ее и обвинил, он даже призвал других фанатов нападать на девушку с обвинениями.

Все это время Юй Синчжоу просто смотрел и вообще не заботился о происходящем.

С другой стороны Лу Ман, ранее атакованная поклонниками Юй Синчжоу, не тая обиды, помогла защитить Сюй Нинсянь, хотя та ранее наговорила ей кучу неприятных слов. Позиция Лу Ман была понятна зрелым и серьезным интернет-пользователям.

Как поклонники Юй Синчжоу могли жестко критиковать и ругать такого человека, как Лу Ман, за отсутствие манер и насмешки над ними?

Напротив, действия Юй Синчжоу были слишком разочаровывающими. Вместо того, чтобы защищать своих поклонников, он даже подбил их отпрашиваться со школы, чтобы бегать за знаменитостями.

Не все поклонники Юй Синчжоу были настолько сумасшедшими, что не могли сказать, что было нравственно правильным и неправильным из-за их слепой любви к своему идолу.

Увидев правду в видео, некоторые поклонники начали осознавать истинное положение вещей.

«Боже мой! Это на самом деле… это на самом деле так. Что делал в то время Чжоу-Чжоу? Как он мог позволить своим телохранителям обижать его поклонников и ничего не делать?»

«Неужели у фанатов, которые все видели, не оказалось мозгов отличить правильное от неправильного? Почему они по глупости помогли этому подлому телохранителю запугать невинную девушку?»

Некоторые люди перешли на учетку Вейбо Сюй Нинсянь, чтобы извиниться: «Прости, я тебя неправильно понял».

Теперь, когда правда вышла наружу, фанаты, которые были очень дикими и высокомерными, внезапно стали вести себя намного тише.

Тем не менее, было еще довольно много упрямых поклонников, которые не могли принять правду: «Это видео наверняка отредактировано!»

Однако они были мгновенно опровергнуты многими людьми: «В ролике не было пауз, где бы он редактировался?»

«Хорошо иметь мозг, я надеюсь, что у некоторых людей тоже будут мозги».

«Эти три видео могут служить доказательством вместе, их можно легко сравнить, так что давай, расскажи мне, где они были отредактированы?»

К ним присоединилось еще больше пользователей, которые прокомментировали: «Слова Лу Ман полны позитивной энергии».

«Правильно, знаменитость и должна быть такой! Образец для подражания не должен быть похож на Юй Синчжоу, который обучает своих поклонников плохим вещам».

«Лу Ман снялась в фильме «Операция «Жадный Волк». Только из-за нее я буду поддерживать его».

«Рассчитывай на меня! Я хочу посмотреть, как сыграла роль Лу Ман. С этого момента, пока ее актерская игра не слишком плоха, я буду ее поклонником».

«Операция «Жадный Волк» – это динамичный, напряженный боевик, в котором снялась актриса, наполненная положительной энергией. Я одобряю! Я одобряю! Я одобряю!»

С этого момента популярность Лу Ман постепенно набирала обороты.

Репутация фильма «Операция «Жадный Волк» не пострадала из-за угроз фанатов Юй Синчжоу, вместо этого она поднялась до своего максимума из-за Лу Ман.

Даже те, кто поначалу не собирался смотреть фильм, хотели увидеть, как Лу Ман играла, и решили пойти и посмотреть фильм.

Я очень занята в последнее время, поэтому не ищи меня и не звони мне больше

В конце концов, в видеороликах, отправленных этими пользователями Сети ранее, лицо Лу Ман было не очень ясно.

Некоторые пользователи Сети даже узнали о текущей работе Лу Ман.

«Ха-ха-ха-ха! Фанаты Юй Синчжоу ударили ногой по металлической доске. Лу Ман – первоклассный специалист по связям с общественностью, и вы, пацики, на самом деле посмели рассердить ее? Вы никак не навредили Лу Ман и вместо этого навлекли на себя кучу неприятностей. Позвольте мне снять перед вами шляпу и громко рассмеяться!»

«Ее способ решать проблемы такой крутой! Фанаты Юй Синчжоу просто вышли днем очернить Лу Мвн, а ночью ситуация обернулась против них, это потому, что Лу Ман начала атаковать в ответ?»

«Похоже, что ее актерская игра не может быть профессиональной, но она профессионал в области пиар-технологий, и вы хотите ее переиграть? Если вы также не наймете высококлассную профессиональную команду, это просто невозможно».

«Профессиональная команда также не сможет переиграть Лу Ман; в конце концов, сколько профессионалов получили награду «Золотой палец»?»

«Я слышал, что Ду Линь был очень долго в немилости у публики, прежде чем он снова внезапно стал невероятно популярным, и это была заслуга Лу Ман».

«Круть! Если Лу Ман хочет войти в круг развлечений, кто сможет пойти против нее? Ее боевая мощь невероятна!»

«Это практически то же самое, что управлять ветрами и дождями! Я больше не могу этого выносить, я собираюсь превратиться из ее простого поклонника в действительно преданного поклонника. Такая сильная женщина».

Между тем Лу Ман только что поужинала с Ханом Чжуоли и неожиданно для себя обнаружила, что число ее поклонников на Вейбо неуклонно растет.

До этого у нее было всего несколько сотен фанатов, но сейчас их общее число уже перевалило за сто тысяч.

Однако перед многими настоящими знаменитостями об этом количестве поклонников не стоило и упоминать.

Хотя Лу Ман еще официально не дебютировала в развлекательном кругу и боевик «Операция «Жадный Волк» еще не вышел на экраны, у нее уже была группа поклонников, для новичка эти результаты были превосходны!

Спасая Сюй Нинсянь от нападения, Лу Ман чувствовала себя счастливой. В то время как в этот момент Юй Синчжоу чувствовал себя ужасно.

Он просто хотел обругать Лу Ман, но, в конце концов, он не только не смог испортить ее репутацию, вместо этого его популярность сильно упала.

Разъяренный Юй Синчжоу продолжал метаться по комнате. Увидев это, Ван Лу резко отругал его:

– Не делай глупостей! Я же говорил тебе не провоцировать Лу Ман! Теперь она сделала свой ход, и ты еще надеешься, что Хан Чжуоли не знает об этом скандале? Ты вводил в заблуждение своих поклонников, однако, пока они возмущаются, можно легко увидеть вдохновителя за их спинами. Всем и так понятно, что это ты начал все это, не думай, что вокруг тебя одни дураки!

– Тогда почему ты не сказал этого раньше? Ты сейчас задним умом крепок, какой в этом смысл! – сердито отбивался Юй Синчжоу.

– Разве я не напоминал тебе раньше? – Ван Лу был чрезвычайно бледен. Ему было совершенно ясно, что Юй Синчжоу теперь никогда не сможет вернуться в шоу-бизнес, и поэтому Ван Лу был ленив, не желая больше тратить на него усилий. – Я уже говорил это раньше, разве ты не слышал меня тогда? Я же говорил тебе держать себя в руках и не обижать людей повсюду! Когда ты на публике, если ты притворяешься совершенством, тебе нужно притворяться лучше, просто относитесь к этому как к исполнению роли звезды. Ты едва стал немного популярным, но ты уже настолько высокомерен, что не знаешь своего собственного имени.

Ван Лу подошел к двери и указал на актера:

– Ты можешь и дальше считать себя совершенством, я больше не буду с тобой возиться! В любом случае, после всего этого, ты определенно будешь полностью запрещен генеральным директором Ханом до самой смерти!

Ван Лу сердито открыл дверь, собираясь уйти, и Юй Синчжоу услышал звук захлопнувшейся двери, прежде чем он пришел в себя от его резких слов.

Наконец, осознание того, что его будущее отныне было мрачным, накрыло Юй Синчжоу отчаяньем.

Неохотно взяв телефон, он позвонил богатой даме.

– Генеральный директор Ли, это я, Синчжоу.

Прежде у этого генерального директора Ли были некоторые особые намерения по отношению к нему, но он чувствовал, что он был популярной знаменитостью, в то время как она была просто старой каргой, поэтому он не хотел ублажать старуху.

Однако теперь у него вообще не было выбора.

– Ты говорила, что хочешь поехать на Мальдивы, и хорошо отдохнуть там? Я могу составить тебе компанию, – Юй Синчжоу понизил голос, говоря соблазнительным тоном.

– В этом больше нет необходимости, план был отменен, – холодно отказалась генеральный директор Ли. – Да, и я очень занята в последнее время, поэтому не ищи меня и не звони мне больше.

Отсутствие чувства верности

Когда генеральный директор Ли холодно повесила трубку, на лице Юй Синчжоу ясно читалось замешательство.

Неужели теперь для него все действительно кончено?

Поднявшись с дивана, Юй Синчжоу подошел и открыл дверцу маленького холодильника возле журнального столика. Затем он достал бутылку предварительно смешанного коктейля, а затем открыл еще один секретный отсек внутри холодильника – там был спрятан синий лед.

Затем он насыпал кристаллики льда в заранее приготовленный коктейль и поднял голову, чтобы сделать большой глоток.

Наркотик пронзил его нервную систему, погрузив его в эйфорию, и парень почувствовал, что все происходящее с ним было сном, и он сейчас парил в воздухе.

Расслабляясь, приняв наркотик, Юй Синчжоу не ожидал, что Ван Лу, который только что ушел, неожиданно вернется.

Встретив у подъезда ассистента Юй Синчжоу, тот вспомнил, что есть еще некоторые вопросы, которые нужно было обсудить, и поэтому он вернулся назад. Поскольку у ассистента были ключи от квартиры Юй Синчжоу, он не стал звонить в дверь. С ключами ассистент сразу же открыл дверь и вошел вместе с Ван Лу.

Невероятно, но они оба увидели ненормальный вид Юй Синчжоу. Парень был совершенно не похоже на обычного пьяницу. Кроме того, Юй Синчжоу держал в руке обычный смешанный коктейль, который даже не содержал алкоголя, поэтому он вообще не должен был опьянеть.

Ван Лу нахмурился и случайно увидел синий лед на столе. В этот момент его лицо сморщилось, и он подошел посмотреть. Убедившись в том, что это действительно кристаллы наркотика, он вдруг повернул голову и вопросительно посмотрел на ассистента.

Ассистент также пребывал в растерянности:

– Брат... Брат Ван, это…

– Уходим скорее! – Потянув за собой помощника, Ван Лу быстро покинул квартиру. – Я не хочу, чтобы он втянул меня в это дело с наркотиками и сбил с ног!

Все это время ассистент был ошеломлен и стоял неподвижно. К счастью, у Ван Лу все еще оставалась совесть, и он не забыл вытащить его с собой.

Только после того, как они вышли, ассистент немного собрался с мыслями и спросил, но его лицо было очень бледным, так как он еще не совсем успокоился:

– Брат Ван, Ю… Юй Синчжоу, он… принимает…

Однако Ван Лу не стал дожидаться, пока ассистент договорит, и его лицо потемнело.

– Я и не думал, что у он настолько отчаянный!

До этого какой-то турист уже сфотографировал Юй Синчжоу, который, похоже, был под действием наркотиков, но поскольку фотография была нечеткой, он прикрыл его и подавил эту новость.

Разговаривая с ним наедине, Юй Синчжоу признался, что ему было просто любопытно, да и другие знаменитости потащили его с собой, чтобы попробовать марихуану. Но он поклялся, что никогда раньше не прикасался к наркотикам и попробовал их только один раз.

В то время Ван Лу слепо верил ему.

Кто знал, что его подопечный на самом деле тайно хранит синий лед в своей квартире!

– Брат Ван, что же нам теперь делать? – волновался и переживал ассистент.

Лучше всего для них было бы держать наркоманию Юй Синчжоу навсегда скрытой от глаз общественности, иначе, если бы Юй Синчжоу попался бы, даже их карьеры пошли бы коту под хвост.

Ван Лу понимал, что он не может позволить Юй Синчжоу тащить себя ко дну.

Достав телефон, Ван Лу решительно позвонил в полицию:

– Здравствуйте, офицер, я хочу сообщить о преступлении. Мужчина принял наркотики.

Между тем, ассистент потрясенно застыл, наблюдая за этой сценой. Он не ожидал, что Ван Лу лично сообщит в полицию о наркотиках в квартире Юй Синчжоу.

Употребление наркотиков, безусловно, было не пустяковым проступком. Юй Синчжоу был восходящей звездой, и теперь, когда его поймали на употреблении наркотиков, его будущее в развлекательном кругу будет полностью разрушено.

Даже если он попытается бороться, он никогда не сможет получить ни одной роли.

Ван Лу было четко понятно, что лучше сообщить об этом прямо сейчас, потому что когда Юй Синчжоу позже все равно поймают на наркотиках, он тоже будет вовлечен в криминальное дело и его карьера очень сильно пострадает. В конце концов, если он не смог контролировать даже свою собственную знаменитость и держать его в узде, позволяя ему принимать наркотики и устраивать так много скандалов, то в будущем ни одна талантливая знаменитость не захотела бы иметь такого агента.

Исходя из этих соображений, он сразу же обо всем сообщил в полицию. Во всяком случае, сам Юй Синчжоу не заботился о своем будущем, так что и виноват во всем был сам.

После того, как Ван Лу продиктовал им адрес Юй Синчжоу, он потащил ассистента и поспешил уйти.

Ассистент все еще был обеспокоен и спросил:

– Брат Ван, а это нормально? Если мы не сообщим, возможно, никто не узнает…

– Если ты так переживаешь, то можешь вернуться и присмотреть за ним! – холодно отрезал Ван Лу.

Услышав это, ассистент не издал ни звука.

Ван Лу хмыкнул:

– Ты думаешь, у меня нет чувства верности?

Видя, что ассистент все еще молчит, Ван Лу добавил:

– Юй Синчжоу полный кретин, как я могу быть ему верен? Даже если ты предан ему, он никогда не оценит этого. Кроме того, он принимает наркотики, до этого у него уже была фотография, сделанная за границей, на которой он был обкуренным. Однако только потому, что не было никаких фактических доказательств, и его поклонники обеспечили ему мощную поддержку, это дело никто не копал глубже. Но теперь он вернулся в страну, и он все еще не понимает, что должен контролировать себя! В любом случае его поймают рано или поздно, и тогда не только его, но даже твоя и моя карьеры также будут погублены. Не будем говорить о том, как это повлияет на меня. Подумай о себе, ты так долго был его помощником, и как ты мог не знать, что он употребляет наркотики? Тебе никогда не оправдаться, все будут думать, что ты прятал для него наркотики и покрывал его наркоманию. Тогда кто в отрасли осмелится нанять тебя ассистентом? Все знаменитости будут чертовски напуганы, что ты замараешь их репутацию.

Воодушевление

Помолчав некоторое время, ассистент, наконец, согласился:

– Я понял, я уйду с братом Ваном.

Удовлетворенный Ван Лу улыбнулся и усадил помощника в свою машину, но не спешил уезжать. Ему, во что бы то ни стало, нужно было самому увидеть, как приедет полиция и арестует Юй Синчжоу.

В это время Ван Лу еще не знал, что Да Сюн уже выполнил указания Лу Ман и привел людей, чтобы спрятаться и караулить у стены дома. Так совпало, что разговор Ван Лу с ассистентом хорошо слышали Да Сюн и его команда.

Папарацци обменялись восторженными взглядами, поскольку на самом деле не ожидали, что Лу Ман точно угадает все эти события.

Небесный экстрасенс!

– Быстрее! Быстро! Приготовьтесь! Как только полиция прибудет, будьте готовы сделать фотографии! – боясь быть услышанным, тихо проинструктировал своих помощников взволнованный такой удачей Да Сюн.

В этот момент все воодушевились, и не чувствовали больше боли ни в пояснице, ни в ногах, и даже сонливость с них как рукой сняло.

Хотя Юй Синчжоу не был так уж известен, его участие в деле о злоупотреблении наркотиками невероятно его «прославит», поэтому о таком стоило сообщить!

Как только сегодня вечером они опубликуют эту захватывающую информацию, в следующие два дня все заголовки СМИ будут кричать только о Юй Синчжоу.

***

Между тем, у себя дома, Юй Синчжоу был в пьяном и сонном состоянии, он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану и положив голову на сиденье дивана. Он продолжал раскачиваться и шататься в наркотическом угаре, держа в одной руке сигарету, а в другой стакан с коктейлем.

Выпуская облако белого дыма, он прищурился, наслаждаясь им.

Это был хороший способ на некоторое время уйти от реальности. В своей наркотической стране безумных иллюзорных грез он временно забыл все проблемы, ожидающие его в реальном мире.

Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!

В дверь настойчиво позвонили несколько раз.

Но сейчас, находясь в волшебной стране иллюзий, Юй Синчжоу даже услышав это, сделал вид, что ничего не слышит, не желая вставать.

Бам! Бам! Бам!

Полиция начала громко стучать в дверь.

– Открой дверь!

Однако Юй Синчжоу просто глотнул коктейля, не желая отвлекаться на шум.

С непрерывно звонящим дверным звонком, и громким стуком в дверь, потревоженные шумом соседи в квартире напротив, открыли свою дверь на лестничную площадку, чтобы посмотреть, что происходит.

Старик, живший там, высунул голову, а старушка выглядывала из-за него.

Когда они увидели отряд полиции, стоящий снаружи, они были потрясены и напуганы.

– Что... что происходит? Полицейские, случилось что-то серьезное? – старик-сосед заикался, его глаза светились в предвкушении сплетен.

– Вы не знаете, хозяин этой квартиры дома? – спросил сотрудник полиции.

– Он сейчас дома, – кивнул старик. – Сначала внутри было два человека, а после этого один из них ушел, а затем вернулся с еще одним мужчиной, но оба они снова вскоре ушли. Так что теперь в квартире только хозяин.

«...» – Полицейские не стали уточнять у старика, откуда он так хорошо все знал. Если внутри был человек, все было нормально.

– Это полиция, если вы сейчас же не откроете дверь, мы выломаем ее, – громко крикнул полицейский.

Юй Синчжоу расплывчато слышал скучную «полицию», но в этот момент страх был ему неведом, его мозг уже опустел и его реакции значительно замедлились.

Он медленно поднялся с пола и заковылял к входной двери. Открыв ее, он невнятно спросил:

– Что вам нужно?

Увидев его затуманенный взгляд, полицейские сразу поняли, что он сейчас под кайфом от наркотиков, и ему не повезло, что его поймали с поличным.

– Уведите его и доставьте на экспертизу!

– Остальные, немедленно обыщите квартиру!

– Что вы творите? – растерянно возмутился Юй Синчжоу, его руки уже были скованы наручниками.

Когда полицейские вошли в квартиру, они увидели голубой лед, лежащий на столе.

– Соберите улики и отправьте в лабораторию!

Когда полиция вывела Юй Синчжоу из дома в наручниках, Да Сюн и его люди, прячась в кустах, поспешно начали фотографировать.

– Кто там? – полицейские заметили их и закричали, одновременно оглядываясь.

В любом случае, папарацци просто фотографировали, это не было противозаконно.

Такая простая вещь, Да Сюн делал это много раз и совсем не был расстроен или напуган. Он и его братья вышли из укрытия, чтобы открыто сделать фотографии.

Мы можем и дальше работать вместе

Все еще пребывая в оцепенении, Юй Синчжоу ничего не замечал вокруг себя и в полном замешательстве даже смотрел прямо в камеру.

– Прекратите съемку! – закричал полицейский, прикрывая лицо Юй Синчжоу, и кратко бросил своим коллегам: – Давайте быстрее!

Но Да Сюн последовал за ними и спросил:

– Полицейский, что с ним не так? Он принимал наркотики?

Полицейский не ответил, и Да Сюн продолжал фотографировать, пока Юй Синчжоу не затолкали в патрульную машину.

– Вот и все на сегодня! – Да Сюн махнул рукой и вместе с братьями направился к своей машине, собираясь отправиться по домам.

– Брат Сюн, сегодня нам невероятно повезло! Раньше я думал, что несмотря ни на что, нам нужно будет караулить пару недель, но в первый же день мы получили такой сенсационный материал!

Да Сюн тоже был в приподнятом настроении:

– Да я и сам не ожидал, что все сложится так удачно!

Из машины Да Сюн поспешно позвонил Лу Ман:

– Мисс Лу, нам удалось получить фотографии, что мы будем делать дальше?

– Так быстро? – Лу Ман тоже не думала, что это будет настолько успешно. – Предлагаю поступить так: сегодня вечером вы, ребята, можете сначала сообщить, что есть какой-то популярный молодой артист, которого поймали на употреблении наркотиков, но не упоминайте его имя. Просто поместите фотографию, на которой не видно его лица, и скажите, что его фамилия начинается на букву «ю», пусть общественность сама догадается. Для начала получите его в тренде поисковых запросов, и поскольку в развлекательном кругу не так много молодых мужчин-знаменитостей, чья фамилия начинается с «ю», а также Юй Синчжоу уже связывали с наркотиками, многие люди догадаются, что это именно он. Вы можете сегодня дать подсказку, а затем сообщить им новость целиком. Подождите до завтра, как только тема станет горячей и высоко взлетит в поиске, тогда и разоблачите Юй Синчжоу.

– Ладно, ладно, я понял. – Вне себя от радости, Да Сюн держал телефон в правой руке, а левой потирал колено в предвкушении завтрашних новостей. – Мисс Лу, что вы думаете по поводу того, чтобы мы и дальше работали вместе?

Лу Ман растерялась, услышав просьбу Да Сюна.

– А…?

– Теперь, когда Тан Цзы больше не папарацци, если у вас есть какие-либо новости, которые не подходят для той солидной конторы, в которой он работает, вы можете связаться с нами! Что касается того, как вы хотите сделать эту новость трендом, я буду четко следовать вашим приказам. – Он серьезно считал, что как только начнет работать с Лу Ман, сможет подняться, так же как и когда-то Тан Цзы, и очень скоро создать свою собственную команду. – Мисс Лу, я видел ваши способности и восхищаюсь вашими методами. Я уверен, что с вашей поддержкой смогу стать лучшим папарацци развлекательного круга.

Лу Ман: «……»

– Вы слишком сильно хвалите меня, у меня нет таких талантов. – Лу Ман чувствовала, что лучше сразу все прояснить с Да Сюном, чтобы он не возлагал на нее слишком больших надежд. – Однако мы можем и дальше работать вместе. Если у меня появятся какие-то новости, я обязательно сразу свяжусь с вами.

Поскольку Тан Цзы больше не был папарацци, ей действительно нужно было найти кого-то другого, чтобы поддерживать долгосрочные рабочие отношения с желтой прессой.

Взволнованный и ликующий Да Сюн непрерывно счастливо кивал, не заботясь о том, что Лу Ман не могла видеть его в этот момент.

– Конечно, конечно, пожалуйста, не забывай об этом уговоре.

– Я этого не забуду, – улыбаясь, сказала Лу Ман, – но если у вас появятся какие-то новости, которые будут касаться меня, пожалуйста, сообщите мне заранее и дайте мне время подготовиться.

– Конечно, это основа нашей совместной работы! – прямолинейно пообещал Да Сюн.

На самом деле Да Сюн был хорошим человеком, по характеру он был верным и сильно недолюбливал безнравственных людей. Если бы это было не так, Тан Цзы не стал бы рекомендовать Да Сюна для работы с Лу Ман.

***

Повесив трубку, Да Сюн скрупулезно последовал инструкциям Лу Ман и сначала выложил пост на своей личной странице.

Да Сюн, тот кто хочет стать папарацци №1: У меня есть достоверная информации, что сегодня вечером, в 8:15, молодой популярный актер, фамилия которого начинается на букву «ю», был пойман на употреблении наркотиков.

Учетная запись Да Сюна была довольно известна на Вейбо и также была проверена.

Как только он разослал эту новость, последовал большой отклик. Кто-то даже мгновенно перечислил всех молодых популярных артистов с фамилиями на «ю».

И Юй Синчжоу занял в этом списке первое место.

Ложь самому себе

Поклонники Юй Синчжоу взвыли.

«Мы этого не примем!»

«Наш Чжоу-Чжоу сейчас так занят, когда бы он успел принять наркотики?»

Между тем все остальные молодые знаменитые актеры поспешно опубликовали свои заявления для прессы.

Что касается тех, кто был занят съемками, они просто сделали селфи со своей съемочной группой, чтобы заявить о своей невиновности.

В конце концов, осталось лишь несколько человек, которые ничего не загрузили на свой Вейбо.

Некоторые актеры принимали участие в мероприятиях за рубежом, в то время как другие снимались в настоящее время на натуре в глубинке, но их друзья ручались за их невиновность.

Что касается Юй Синчжоу, то ни он сам, ни его менеджер не выступили с заявлением. Даже его ассистент молчал.

Не в силах больше терпеть эти обвинения, фанаты Юй Синчжоу бросились на Вейбо Да Сюна и начали атаковать его.

Проработав довольно долгое время папарацци, Да Сюн знал, что все так и будет. Он не испугался и не растерялся, наоборот, он готов был дать отпор.

И отправил еще один пост на Вейбо.

«Я смело сообщил эту новость, потому что у меня есть доказательства. Сегодня я опубликовал только несколько снимков, сделанных издалека. Завтра я выложу фотографии начинающего популярного актера с фамилией на «ю», которого забирает полиция!»

Увидев сообщение, поклонники Юй Синчжоу были ошеломлены. У них начались дискуссии между собой, и где-то в их сердцах зародилось предчувствие, что это действительно... это действительно может оказаться их Чжоу-Чжоу.

До сих пор только Юй Синчжоу был тем, кому еще предстояло сделать заявление о своей непричастности к этому скандалу.

Разъяренный фанат нашел на ком сорвать зло: «Это дело рук Лу Ман! В противном случае, как может быть такое нелепое совпадение, что Чжоу-Чжоу попал в беду в тот же день!»

«Ладно, пошли разберемся с Лу Ман!»

Вот так большая группа поклонников Юй Синчжоу отправилась на Вейбо девушки и начала там безобразничать, яростно ругая ее.

На этот раз фанаты совсем позабыли о логике и несли всякую ахинею. В любом случае они не могли открыто говорить о молодой знаменитости, пойманной на наркотиках, разве это не было бы равносильно признанию, что это был Юй Синчжоу?

Итак, на Вейбо Лу Ман появилось много разных резких комментариев и ругани, и это невольно позабавило пользователей.

Каким-то образом Лу Ман удалось за короткое время привлечь на свою страницу поклонников разных знаменитостей, и большинство из них просто молчали, ожидая и с любопытством наблюдая, как разворачивается драма. Однако, видя, как скандалящие фаны настолько безмозгло воевали, они не выдержали.

Хотя у Лу Ман еще не было своего фан-клуба, все эти случайные зрители, ожидающие шоу, стихийно сформировали ее временный фан-клуб и вступили в борьбу с поклонниками Юй Синчжоу.

«Что ты здесь делаешь в своем безумии? Разве это не прямое подтверждение того, что Юй Синчжоу принимает наркотики?»

«Это Лу Ман заставила Юй Синчжоу принимать наркотики? Тогда почему ты во всем обвиняешь ее?»

«Хорошо иметь мозги, я надеюсь, что у вас они тоже когда-то появятся».

«У меня просто нет слов, правду говорят, что идол привлекает таких же поклонников, как он сам. Ваши поступки не делают чести Юй Синчжоу, ясно?»

Лу Ман не знала о войне в Интернете, поскольку, как только она уладила дела с компроматом на Юй Синчжоу, она больше не обращала внимания на свою учетку.

На следующий день, в 9 утра, с помощью нескольких репортеров из разных средств массовой информации и парней-техников, работающих долгие часы, Да Сюн, наконец, разослал фотографию сцены, где Юй Синчжоу был увезен полицией.

Интернет снова взорвался.

«Это на самом деле оказался Юй Синчжоу!»

«Я хочу посмотреть, что сейчас запоют его упоротые фаны!

«Вчера они всю ночь продолжали надменно сраться на Вейбо Лу Ман, а теперь их так круто обломали!»

Поклонники Юй Синчжоу молчали.

В фанатских группах некоторые люди плакали от потрясения, видя все это на экранах своих телефонов.

Выпучив глаза, некоторые растерянно писали: «Как это может быть Чжоу-Чжоу?

«Это наверняка какое-то недоразумение! Это не может быть наш Чжоу-Чжоу!»

«Есть много причин, почему его увезли полицейские, не слушайте ложь злопыхателей в Интернете».

«Дошло уже до ареста, вы все хотите продолжать лгать самим себе? Разве все вы не видели выражение лица Юй Синчжоу на этой фотографии?»

После этого поста человек также отправил фотографию с комментарием: «Видите этот его отсутствующий взгляд? Очевидно, что он принимал наркотики, его взгляд рассеян, а он сам находится в трансе.

Я не знаю, когда этот фан-клуб стал таким, в любом случае, я больше не могу быть фанатом Юй Синчжоу. С того момента, как я вчера увидел видео, где он жестко обращается со своими поклонниками, я начал сомневаться, действительно ли он стоит того, чтобы я им восхищался?

Извините, я не из тех людей, который любят кого-то до такой степени, что готовы рассматривать все его грехи и проступки как уместные. Я выхожу из группы, вы можете делать все, что хотите».

Деспотизм

Сказав это, человек сразу покинул группу.

Увидев, что кто-то решился так открыто высказать свое мнение и покинуть ряды фанатов, медленно, но неуклонно, все больше поклонников следовали его примеру и покидали фан-клуб.

Были даже некоторые люди, которые тоже высказали свое мнение перед уходом.

«Знаете что? Я ухожу, потому что мне слишком стыдно признаваться, что я поклонник Юй Синчжоу, это просто невероятный позор».

Сказав это, он тоже покинул фан-клуб.

В то же время многие люди уходили тихо, ничего не говоря.

Когда-то переполненная группа внезапно стала намного пустее.

«Пусть эти предатели проваливают! Те, кто ушел, даже не были настоящими поклонниками Чжоу-Чжоу и не достойны его симпатии!»

«Верно, мы должны оставаться сильными и ждать пока Чжоу-Чжоу выйдет!»

«А что плохого в том, чтобы принимать наркотики? Он использовал свои собственные наркотики и никому не мешал жить!»

«Тебе не кажется, что это слишком подозрительное совпадение? Мы только вчера начали очернять репутацию Лу Ман, а ночью Чжоу-Чжоу уже попал в беду. Сначала была опубликована видеозапись у входа в корпорацию Хан, затем сообщили, что Чжоу-Чжоу принимает наркотики».

«Ты прав! Теперь, глядя под таким углом, я тоже думаю, что это просто невозможное совпадение!»

«Какое к черту совпадение, наверняка это козни подлой Лу Ман!»

«Давай найдем Лу Ман! Пока Чжоу-Чжоу не выйдет, мы не дадим ей жить спокойно!»

И все поклонники бросились на Вейбо Лу Ман с обвинениями.

«Лу Ман, это ты устроила неприятности Чжоу-Чжоу, если ты такая борзая, перестань прятаться!»

«Трусиха! Ты посмела сделать это, но не осмеливаешься признаться в этом!»

«Ты грязно интриговала и заставила Чжоу-Чжоу попасть в беду, а мы тебя заставим за это ответить!»

Поначалу Лу Ман была занята работой, и об этой новой атаке не знала. Именно Ю Лили сообщила ей через QQ: «Лу Ман, твой Вейбо снова штормит».

Лу Ман сразу ответила: «Эм? Я сейчас посмотрю».

«Поклонники Юй Синчжоу снова подняли тебя в тренд», – написала Ю Лили сообщение и отправила Лу Ман, прикрепив скриншот.

Увидев это, Лу Ман улыбнулась, все складывалось довольно хорошо. Фильм еще не вышел на большие экраны, а ее популярность уже взлетела почти выше, чем у Чжан Шуйдуна.

Открыв Вейбо и увидев гневные комментарии, Лу Ман задумалась, прежде чем написать в своем Вейбо первый пост после того, как началась история с Юй Синчжоу.

«Конечно, это сделала я, тут нечего скрывать. Если Юй Синчжоу посмел натравить на меня своих поклонников, то он должен быть готов принять мою месть. Вы все правы, я мщу ему, в любом случае мой характер никогда не был покладистым. Если я ничего не сделаю в подобной ситуации, не покажется ли это слишком непрофессиональным? Прятаться? Я никогда не прячусь. Фанаты Юй Синчжоу, слушайте меня внимательно. Если вы хотите и дальше создавать проблемы, я устрою так много проблем, что Юй Синчжоу в своей жизни никогда не сможет снова подняться. Советую вам, деточки, хорошо обдумать мои слова».

Властный ответ Лу Ман заставил всех онеметь и застыть от удивления.

Независимо от того, были ли они поклонниками Юй Синчжоу, или случайно заглянули на ее страничку поглазеть на грызню, все в недоумении зависли от слов.

Они никогда не видели знаменитость, которая настолько деспотично давала отпор, лично противостоя поклонникам другой стороны!

Увидев слова Лу Ман, все вдруг вспомнили, что она не была профессиональной актрисой, она просто снялась в «Операции «Жадный Волк».

По профессии она была экспертом высшего уровня по связям с общественностью!

Она могла за короткий срок из-за кулис отбелить репутацию Ду Линя и вернуть ему популярность, и это также означало, что она легко могла полностью разрушить репутацию человека!

Юй Синчжоу был сейчас лучшим примером!

«Ха-ха-ха! Как властно! Слишком тиранична! Фаны Юй Синчжоу, вы все, вероятно, забыли настоящую профессию Лу Ман!»

«Круть! Я уже так уверен в ее словах, что ничего не могу сказать!»

«Я восхищаюсь тираническим отношением Лу Ман: «если вы посмеете наезжать на меня, я испорчу вам жизнь!»

«Поклонники Юй Синчжоу, неужели вы удивлены? Вы потрясены? В следующий раз, когда вы попытаетесь оскорбить кого-то, вы должны сначала посмотреть на кого рот открыли, некоторые люди вам просто не по зубам!»

Сюй Нинсянь взволнованно присоединился к обсуждению: «Призываю встать в поддержку Лу Ман!»

«Я вдруг тут кое о чем подумал... Если Лу Ман войдет в развлекательный круг, кто посмеет конфликтовать с ней в дальнейшем? Тот, кто провоцирует ее, рискует потерять популярность. Это немного жутковато!»

Встреча

«А ведь предыдущий человек сказал правду».

«Слишком властная! Кажется, я невольно становлюсь поклонником Лу Ман!»

Никто не думал, что Лу Ман будет так жестко атаковать в ответ и даже сумеет привлечь поклонников своим деспотизмом.

Число ее фанатов на Вейбо внезапно увеличились со ста тысяч до больше семисот тысяч.

Ю Лили и остальные сотрудники пиар-отдела были не на шутку поражены, наблюдая за этим скачком.

– Лу Ман, что это за фокус такой?

– Лучше не спрашивайте меня, я сама не могу в это поверить. – Лу Ман тоже была удивлена. – Я просто хотела атаковать в ответ, я и не думала, что кто-то станет следовать за мной из-за этого.

Чувствуя себя немного беспомощной, Лу Ман слабо улыбнулась и, как бы оправдываясь, сказала:

– Можете верить, можете не верить, но я так ответила потому, что эти тупоголовые фанаты просто вывели меня из себя.

Госпожа Ли в замешательстве покачала головой:

– Способность четко сказать, о чем думают пользователи Сети и коснуться их сердец, вызывает во мне восхищение.

Она никогда не видела, чтобы кто-то завоевывал себе фанатов, угрожая чужим поклонникам.

***

Никто на самом деле не знал, сработала ли угроза Лу Ман, но оставшиеся верные поклонники Юй Синчжоу сразу притихли и не смели снова создавать ей проблемы. Они даже боялись оставлять комментарии под официальной страницей Вейбо «Операция «Жадный Волк»

Все они напуганы, опасаясь снова привести Лу Ман в ярость и рисковать тем, что Юй Синчжоу вообще не сможет вернуться.

Эти маленькие фанаты, как они могли что-то знать! Они просто увидели схемы Лу Ман, которые очень легко заставили Юй Синчжоу попасть в полицию.

В их глазах Лу Ман уже стала существом, подобным королю демонов. Они не могли позволить себе оскорбить ее.

Таким неортодоксальным способом Лу Ман сумела добиться мира.

В четверг Хан Чжуоли отправился в Голливуд по делам и планировал вернуться только на следующей неделе.

Тем временем Лу Ман решила пойти и купить одежду. Скоро должна была состояться премьера фильма «Операция «Жадный Волк», а вся ее одежда была либо деловой, либо случайной, у нее не было ни одного наряда, подходящего для такого случая.

Кроме того, это был ее первый премьерный показ, поэтому, несмотря ни на что, она должна была надеть что-то приличное.

В субботу Лу Ман отправилась в торговый центр.

Бренды в торговых центрах варьировались от роскошных до тех, которые были намного менее роскошными.

Что касается элитных брендов класса люкс, Лу Ман они определенно были не по карману, поэтому она сосредоточилась на тех небольших брендах, которые выпускают менее роскошные, но при этом вполне достойные вещи.

Ценовой диапазон этих брендов был приемлемым и при этом не опозорил бы съемочную команду. На этот раз она ни за что не позволит людям критиковать ее за то, что она не заботится о премьере фильма.

Лу Ман выбрала магазин и уже собиралась войти, чтобы взглянуть, когда услышала, как кто-то окликнул ее.

Девушка повернула голову, и потрясенно замерла, увидев Шен Нуо и старую мадам.

– Старая мадам, тетушка, вот так встреча! – с улыбкой поприветствовала их Лу Ман. Приятно удивленная, она спросила: – Вы тоже пришли за покупками сюда, в торговый центр?

– Да, какое совпадение! Ха-ха... – смех старой мадам звучал особенно наигранно.

Шен Нуо мысленно закатила глаза, тайно насмехаясь: эта старушка позвонила Хану Чжуоли, который был далеко в Голливуде, и узнала, что сегодня Лу Ман пойдет покупать одежду для премьеры фильма, поэтому она заставила ее тащиться сюда и притворяться, что они случайно встретились!

Глядя на эту комедию, Шен Нуо непрестанно удивлялась – ее свекровь была уже в преклонном возрасте, но она с усердием училась у молодых людей придумывать методы, чтобы завязать разговор лишь для того, чтобы пообщаться со своей собственной внучкой.

Кроме того, все хорошо сложилось только потому, что Лу Ман слишком подробно рассказывала все Хану Чжуоли, и вовремя разговора девушка даже точно сказала ему, когда, где и какие бренды она собиралась посмотреть, иначе, как старая мадам Хан могла встретиться с ней здесь так случайно?

– Ах, ты тоже пришла за покупками сюда, в торговый центр? – спросила старушка, делая вид, что ничего не знает.

– Да, фильм, в котором я недавно снималась, скоро выйдет в кинотеатрах, и режиссер хочет, чтобы я присутствовала на премьере. Вот я и пришла выбрать подходящую одежду, – объяснила Лу Ман с приветливой улыбкой. Казалось, она вообще не подозревала, почему старая мадам так случайно возникла на ее пути.

Тебе повезло

Однако Шен Нуо понимала, что Лу Ман давно раскусила старую мадам и видела ее уловки насквозь.

С тем, как Хан Чжуоли рассказывал своей невесте все, как могла девушка до сих пор не понимать, кто такая старая мадам?

В этом вопросе Хан Чжуоли был точно таким же, как его отец.

Шен Нуо чувствовала, что девушка просто подыгрывает старой мадам и это ее радовало.

Старая мадам Хан чувствовала себя счастливой, думая, что она хорошо это скрывает.

– Ай, какое совпадение! Мы можем побыть твоими консультантами.

Оценивающе посмотрев на девушку, старая мадам не одобрила ее одежду:

– Маленькая девочка, несмотря на то, что ты так молода, у тебя не очень хороший вкус в одежде.

Сегодня Лу Ман была одета очень просто, обычный пуховик и джинсы. Это был очень простой наряд.

На самом деле старую мадам беспокоил не ее вид, а то, что продавцы магазина смотрят только на богатых, и что, увидев настолько просто одетую девушку, они посмотрят на нее свысока или даже не станут ее обслуживать вообще.

– Я и твоя тетя сейчас свободны и можем помочь тебе выбрать подходящие вещи.

Услышав это, Лу Ман не обиделась и не рассердилась. Пытаясь скрыть улыбку, она послушно кивнула:

– Хорошо, если это вас не затруднит, я буду только рада помощи старой мадам и тетушки.

Старушка пренебрежительно хмыкнула и пробурчала:

– Ха-ха, верно, это довольно хлопотно, но тебе повезло, и раз уж мы сегодня случайно встретились, так уж и быть, мы позаботимся о тебе.

Затем старая мадам потащила Лу Ман за собой и привела ее к роскошному магазин неподалеку. Однако девушка поспешно остановила старушку:

– Старая мадам, я иду не в этот магазин за одеждой, а вон в тот.

Лу Ман указал на другой магазин, который был немного менее роскошным и с ценами, которые она могла себе позволить. Она не хотела использовать деньги, которые получила за съемки, и рассчитывала потратить только свою зарплату.

Когда старая мадам посмотрела в ту сторону, она удивилась:

– Почему ты не идешь в этот магазин? Поверь мне, этот магазин имеет хороший дизайн.

Лу Ман покачала головой:

– Одежда там слишком дорогая для меня, я не могу себе этого позволить.

Совершенно не ожидая подобного ответа от Лу Ман, старая мадам поначалу опешила, а потом, улыбаясь, она беспечно сказала:

– Разве твой парень не очень богат? Ты можешь просто потратить деньги, которые он тебе дал. Покупать одежду своей девушке – это же нормально! Тебе не нужно экономить его деньги.

Она говорила так, как будто этот парень вовсе не был ее внуком, словно старая мадам не думала и не заботилась о Хане Чжуоли.

Лу Ман улыбнулась и снова покачала головой:

– Да я вовсе не собираюсь тратить его деньги. У меня есть свои сбережения, и этого достаточно. Так что я просто куплю то, что могу себе позволить. Кроме того, на премьере фильма я даже не главная героиня, поэтому мне не нужно одеваться слишком нарядно. Я думаю, пока я приемлемо одета, все будет в порядке. К тому же я планирую купить что-то, что я смогу носить и после, иначе это будет слишком расточительно, чтобы купить наряд только на один раз.

Старушка никак не ожидала, что Лу Ман вовсе не собиралась тратить деньги ее заботливого внука.

Вообще-то старая мадам не возражала против подобных мелочей, она считала, что для современной молодежи было в порядке вещей дарить друг другу подарки во время свиданий. Если бы у мужчины было больше денег, то, естественно, он подарил бы вещи подороже.

Эта одежда могла показаться немного дороговатой для обычного человека, но для Хана Чжуоли ее нельзя было назвать дорогой. К тому же, если бы Лу Ман собиралась потратить его деньги на одежду, старая мадам совсем не рассердилась бы.

Вот только Лу Ман оказалась не из тех маленьких девочек, которые были бесчувственны, и, похоже, действительно любила Хана Чжуоли не за его деньги. С другой стороны, Хан Чжуоли обожает ее, и нет ничего плохого в том, чтобы принарядить ее!

Тут старая мадам вспомнила, что никогда не слышала, чтобы Лу Ман хитрила или просила Хана Чжуоли подарить ей что-нибудь. И теперь, когда она услышала ответ девушки, взгляд старой мадам на будущую внучку стал еще лучше.

Эта девушка так рассудительна, она независима и не хочет полагаться на других. Старая мадам все больше восхищалась ее характером.

Хотя Лу Ман стала еще лучше выглядеть в ее глазах, она все еще не удержалась от упрека:

– Это нехорошо, что ты так отчужденно относишься к своему парню.

– Дело не в том, что я хочу держать его на расстоянии, – улыбнулась Лу Ман и объяснила: – Просто некоторые вопросы я определенно могу решить сама. У меня есть возможность заплатить за то, что мне нужно. Я пойду и куплю вещи в соответствии с моей зарплатой и доходом. Я не могу сесть ему на шею и ожидать, что он все мне купит, верно? Если он дарит мне подарки, я с радостью принимаю их, и когда я выбираю подарки для него, я не буду настолько слепа, чтобы быть непреклонной в покупке ему только дорогих подарков, которые с моей зарплатой мне не по карману. Кроме того, если мне когда-нибудь понадобится его помощь, я не буду молчать и мяться, а прямо попрошу его. Но сегодня мне просто нужно купить одежду для премьеры фильма, и это то, с чем я легко могу справиться сама.

Маленький шаг улучшить мнение

Если Лу Ман придется во всем полагаться на Хана Чжуоли, то он слишком устанет, разве это не будет совсем печально?

Она также будет чувствовать себя неуверенно, насколько ее существование будет отличаться от того, чтобы быть пиявкой?

Только и умея, что полагаться на мужа и высасывать из него все соки, сваливая на него каждую трудность, с которой она столкнулась, заставило бы Хана Чжуоли напрячься.

Каким бы блистательным ни был Хан Чжуоли, у него все равно будут моменты, когда он будет истощен.

Кроме того, она не могла считать это в порядке вещей, сваливая на него все заботы только потому, что он был блистательным.

Его сила не была причиной ее слабости.

Она и сама не была никчемной.

Она любила его, и именно поэтому не могла вынести, что он так много работает для нее, она хотела снять с него часть бремени, чтобы он тоже мог расслабиться.

Сама старушка даже не заметила, что сейчас она была так счастлива, что улыбалась до ушей.

Лу Ман оказалась независимой и самодостаточной, а не избалованной неженкой.

Такая уверенная и сильная девушка! Она была очень подходящей для их семьи, наиболее подходящей для наследника Дома Хан.

Исходя из слов и поступков Лу Ман, мать и бабушка могли с уверенностью сказать, что сердце девушки болело за их сына и внука.

Лу Ман на самом деле не считала, что Хан Чжоули должен сделать для нее все только потому, что он сильный. Она обращалась с ним, как с обычным человеком, и потому ее сердце болело за него, как за ее любимого.

С такой девушкой Хану Чжуоли будет очень легко заботиться о себе.

И вот теперь даже старая мадам наконец поняла это. В прошлом все, что она хотела от второй половинки драгоценного внука, это чтобы его жена знала свое место, но на самом деле этого было совершенно недостаточно.

Если бы она знала свое место, но не обладала способностями, была слаба и легко поддавалась чужому влиянию, она нуждалась бы в защите Хан Чжуоли весь день и вообще не смогла бы разделить бремя мужа.

Столкнувшись с проблемами, она только и знала бы, что нужно прятаться за спиной мужа, и одна только мысль о том, что Хан Чжуоли будет всю жизнь справляться с проблемами в одиночку, заставляла сердце старушки болеть за внука.

К счастью, Лу Ман оказалась не такой.

Просто видя, как девушка расправилась с Юй Синчжоу, старушка была просто в восторге.

Более того, ее отношение ко всему скандалу также было невероятно, просто скандально властным.

Публично давая отпор поклонникам Юй Синчжоу, все это было сделано ею в одиночку. Она даже осмелилась сказать: «Если я ничего не сделаю в подобной ситуации, не покажется ли это слишком непрофессиональным?».

«Если вы хотите и дальше создавать проблемы, я устрою так много проблем, что Юй Синчжоу в своей жизни никогда не сможет снова подняться».

«Советую вам, деточки, хорошо обдумать мои слова».

До этого всякий раз, когда поклонники какой-либо знаменитости ссорились с чужими поклонниками, никогда не было определенной победы или поражения одной из сторон, и никогда не было фанатов знаменитости, которые боялись бы другой знаменитости.

Но Лу Ман сумела так припугнуть группу твердолобых фанатов, что они больше не смели ее задирать.

С самого начала и до конца Лу Ман вообще не нуждалась в помощи Хана Чжуоли и решила этот вопрос сама.

К тому же решила его быстро и полностью.

Это невероятно обрадовало старую мадам!

Она с удовольствием согласилась с доводами Лу Ман и потащила ее в магазин со словами:

– Хорошо, тогда пойдем в тот магазин, который выбрала ты.

Однако прежде чем старая мадам смогла показать свои навыки по выбору нарядов, Лу Ман уже выбрала белую блузку и черную кожаную юбку-трапецию без пояса.

Блузка и юбка были очень хорошо сшиты, и стильно смотрелись вместе.

Лу Ман видела, что эти две вещи так же хорошо сочетались с имеющимися у нее дома вещами, а также во время посещения премьеры, она будет выглядеть не слишком грандиозно, и это не отвлечет внимание от ведущих актеров, но все же, одетая так, она выглядит достаточно нарядно, чтобы соответствовать уровню мероприятия.

Если бы не эти соображения, она могла бы надеть вечернее платье, которое Хан Чжуоли подарил ей на благотворительный бал Наньинь.

Довольная хорошим вкусом невестки, Шен Нуо тоже кивнула в знак согласия:

– Это красиво, не слишком броско, немного сдержанно, но это притягивает взгляд.

Старая мадам тоже кивнула:

– Неплохо, неплохо.

– Тогда я просто куплю эту одежду, – улыбнулась Лу Ман и пошла заплатить, а затем спросила старую мадам и Шен Нуо: – Старая мадам, тетушка, уже середина дня, позвольте мне пригласить вас на обед?

Шен Нуо посмотрела на свекровь и увидела, что старушка не разговаривает, потому что чем-то немного расстроена, но не похоже, что она сердится, поэтому она смутилась, когда услышала, как старая мадам недовольно спросила:

– Ты называешь ее тетей, но почему меня ты называешь старой мадам?

Встреча будущих родственников

Не потому ли, что Лу Ман боялась, что старой мадам Хан не понравится, если она будет слишком фамильярной? Но так как старушка сама упомянула об этом, девушка отреагировал очень быстро:

– Бабушка.

Старая мадам Хан была просто счастлива и расплылась в улыбке так, что ее глаза сузились в полумесяцы.

– Так-то будет получше.

– Бабушка, тетя, чего бы вы хотели на обед? – спросила Лу Ман.

Зная текущую финансовую ситуацию девушки, Шен Нуо было неудобно позволить ей угощать их.

Хотя это не означало, что девушке придется разориться, заплатив за обед, так как это было связано с тем, что Лу Ман тратила свои деньги, по какой-то причине женщина чувствовала, что ее сердце болит, что происходит?

Она не знала, думала ли свекровь так же, но неожиданно она услышала, как старая мадам Хан капризно сказала:

– Еда в ресторанах так себе, что может быть лучше домашней стряпни? Когда мы были в Южной Юньнань, ты обещала угостить нас обедом, который сама приготовишь. Почему бы не сделать это сегодня?

– Сегодня? – потрясенно переспросила Лу Ман.

Энергичная старушка, без лишних разговоров, схватила и потащила Лу Ман левой рукой, а Шен Нуо правой, направляясь к автостоянке торгового центра.

– Да, давай просто пойдем к тебе домой, и ты сможешь приготовить нам домашний обед.

Лу Ман это вполне устраивало, но дома была еще и Ся Цинвэй.

Подумав немного, она почувствовала, что ее мама всегда была одна дома, и теперь, когда у них будут гости, Ся Цинвэй сможет поболтать с ними. Все складывалось довольно неплохо, поэтому девушка с готовностью села в машину вместе со старой мадам и Шен Нуо, и водитель отвез их к ее дому.

Поскольку Ся Цинвэй не работала и всегда оставалась дома, обычно именно она ходила на рынок, чтобы купить продукты. В доме всегда было из чего приготовить вкусную еду на выбор.

Машина остановилась у подъезда, и Лу Ман повел гостей наверх.

Дом, в котором жили Ся Цинвэй и Лу Ман, был старым зданием, и в нем не было лифта.

К счастью, когда Ся Цинвэй выбирала квартиру, она подумала об этом, и купила квартиру не слишком высоко – та располагалась на четвертом* этаже. Но даже так старушка слегка задыхалась, когда поднялась туда.

Чтобы морально подготовить Ся Цинвэй, по пути Лу Ман позвонила ей, сказав, что приведет с собой двух старейшин на обед в их дом.

Когда Ся Цинвэй повесила трубку, она была в недоумении: как Лу Ман познакомилась с этими старейшинами?

Услышав звонок в дверь, Ся Цинвэй быстро кинулась открывать входную дверь и увидела, что позади дочери стояли две хорошо одетые женщины: одна пожилая, а другая среднего возраста.

Этих людей окружала едва заметная аура властности.

Ся Цинвэй на пару секунд остолбенела, затем поспешно улыбнулась и произнесла:

– Заходите, пожалуйста, будьте как дома.

Лу Ман пропустила вперед старую мадам Хан и Шен Нуо и вошла последней.

Переобуваясь, она объясняла Ся Цинвэй:

– Мама, когда я снималась в Южной Юньнань, я познакомилась с бабушкой и тетей, которые приезжали туда посетить местный храм. Я не ожидала, что сегодня, когда я отправилась покупать одежду, я встречусь с ними. В Южной Юньнань я хвасталась своими кулинарными способностями, и сегодня, когда я встретила бабушку и тетю, я решила пригласить их домой, чтобы приготовить обед и угостить их.

К этому времени Ся Цинвэй уже поставила на стол вазу с фруктами, и удобно усадила гостей в комнате.

– Меня зовут Ся Цинвэй, – улыбнулась она, – как прикажете называть вас?

В отличие от Лу Ман, которая была так хитра, Ся Цинвэй спрашивала прямолинейно.

– Моя фамилия Чжоу, – ответила старая мадам, – это моя невестка, ее фамилия Шен.

Простодушная Ся Цинвэй даже и не подумала о семье Хан. Улыбаясь, она называла старую мадам «тетя Чжоу».

Когда старушка услышала это, она была в восторге; она уже очень давно не слышала, чтобы люди называли ее так.

Те, кто знал ее, даже если они были примерно одного возраста с Шен Нуо, все должны были называть ее старой мадам Хан.

Теперь, когда она услышала, как Ся Цинвэй назвала ее «тетя Чжоу», она почувствовала, что это было очень душевно.

Хотя Шен Нуо выглядела молодо, на самом деле она была старше Ся Цинвэй на пять лет, и поэтому Ся Цинвэй называла ее «старшей сестрой Шен».

Лу Ман оставила их поболтать в гостиной, а сама спокойно пошла на кухню готовить обед.

Вообще-то старая мадам Хан предложила пойти к Лу Ман на обед, потому что она очень хотела встретиться с ее матерью.

------------------------------

(п/п *В начале книги говорилось, что квартира на первом этаже, вор даже разбил окно и пытался убежать. Похоже, этаж «поднялся», когда в гости приходили Лу Ци и Ся Цинъян с корзинкой дешевых фруктов, но этаж тогда указан не был. Изменение имеет смысл – на следующий день Лу Ман с матерью оказались запертыми в квартире, что на первом этаже не имело бы смысла.)

Не прикасалась к ней больше двадцати лет

Старая мадам Хан хотела посмотреть, каким человеком была мать Лу Ман.

На самом деле, просто глядя на девушку, она могла сказать, что ее мать была определенно не плохой, и, в конце концов, это было ожидаемо.

Даже притом, что она стала женой Лу Циюаня, который был настоящим подонком, сама Ся Цинвэй была хорошим человеком, по-характеру приятная, теплая и щедрая.

Старая мадам Хан наконец-то поняла, откуда взялась эта душевность и искренность в Лу Ман, похоже, она унаследовала это от своей матери.

Когда Лу Ман накрывала на стол, она случайно услышала, как старая мадам удивленно воскликнула:

– Ты умеешь играть на скрипке?

Ся Цинвэй была немного раздосадована и ответила с раскаянием:

– Я уже давно забросила скрипку. Мой отец был скрипачом в городском симфоническом оркестре, и в свободное время давал уроки скрипки, а я крутилась рядом с его учениками, чтобы тоже учиться. Когда-то мой отец хотел, чтобы я пошла по его стопам и стала скрипачкой, он надеялся, что я смогу пойти дальше по этому пути, чем он, но это стало просто невозможно позже…

Немного расстроенная воспоминаниями, Ся Цинвэй вздохнула:

– Я разочаровала его.

После того, как она вышла замуж за Лу Циюаня, она была занята домашним хозяйством и составлением планов развития бизнеса мужа, поэтому у нее не часто выпадало свободное время для занятий музыкой, а позже, когда у нее родилась Лу Ман, она просто решила отказаться от скрипки.

Прошло уже двадцать два года с тех пор, как она в последний раз держала скрипку в руках, и сейчас она даже сама не знала, сможет ли еще играть.

Лу Ман удивленно оглянулась на нее.

– Мама, я даже не знала…

Лу Ман винила себя, она поняла, что хотя она переродилась и вернулась к своей матери, она еще ничего толком не знала о Ся Цинвэй.

После того, как она возродилась, она была занята решением неотложных вопросов, и у нее было все меньше и меньше времени, чтобы просто поговорить с Ся Цинвэй по душам и узнать ее лучше.

Теперь девушка осознала, что ей срочно нужно найти время, чтобы провести его с мамой.

Ся Цинвэй покачала головой и задумчиво улыбнулась:

– Я никогда не говорила об этом раньше, откуда бы тебе это узнать. С тех пор как ты родилась, ты никогда не видела, чтобы я играла на скрипке.

Ся Цинвэй не хотела, чтобы Лу Ман винила себя из-за этого.

– Пока тебе нравится играть на скрипке, несмотря ни на что, еще не поздно снова начать играть сейчас, – понимающе сказала Шен Нуо.

Старая мадам тоже кивнула в знак согласия:

– Вот именно, вот именно! Ты еще помнишь, как играть на скрипке?

Чуть смущенная Ся Цинвэй покачала головой:

– В этом я совсем не уверена, в конце концов, я не прикасалась к ней более двадцати лет.

Взволнованная старая мадам спросила:

– Инструмент сейчас в доме?

– Конечно, – улыбнулась и кивнула Ся Цинвэй. – Хотя я никогда больше не прикасалась к скрипке, но ее мне оставил мой отец, я всегда хорошо ухаживаю за ней.

– Хочешь попробовать сыграть? – Сама старая мадам очень хотела, чтобы Ся Цинвэй попробовала. – Даже если ты забыла, у тебя уже есть основы, так что если ты пойдешь и повторишь все снова, то сможешь очень быстро восстановить мастерство. Теперь, когда ты отдыхаешь дома, у тебя достаточно времени на скрипку. Может, раньше это тебе и было ни к чему, но сейчас все изменилось, у тебя есть время и навыки, ты можешь делать все, что угодно, разве это не хорошо?

Когда Ся Цинвэй услышала это, она радостно кивнула головой в знак согласия:

– Верно, почему я никогда об этом не думала? В доме есть скрипка, я сейчас ее принесу.

Извинившись, Ся Цинвэй ушла в свою комнату.

– Я пойду помогу, – заторопилась Лу Ман.

Шен Нуо улыбнулась и сказала:

– Вперед.

И вот, Лу Ман побежала к Ся Цинвэй.

Войдя в спальню матери, она увидела, что та тащит стул и готовится встать на него, чтобы заглянуть в свой шкаф.

Потрясенная Лу Ман поспешно остановила ее:

– Мама, не поднимайся, я помогу тебе снять его.

Чтобы успокоить страхи дочери, Ся Цинвэй не настаивала.

Лу Ман подошла к шкафу, открыла дверцу, залезла на подставленный стул и увидела наверху черный футляр.

Хотя Ся Цинвэй сказала, что уже много лет она не прикасалась к скрипке, было видно, что она все еще очень заботилась о ней.

Ее мать держала футляр особенно чистым, и на нем вообще не было ни пылинки. Над футляром оставалось много места, но Ся Цинвэй ничего не ставила над ним и на этой полке держала только скрипку.

Страстная любовь

Лу Ман достала футляр и медленно открыла его. Она увидела, что внутри была довольно старая скрипка, но она была очень ухоженной.

Ся Цинвэй осторожно вынула скрипку. От корпуса скрипки до струн она дотронулась до них нежно, как к ребенку.

Можно сказать, что у Ся Цинвэй действительно было много любви и чувств к этой скрипке.

Не только потому, что она была подарена Ся Цинвэй ее покойным отцом, но и потому, что игра на скрипке была ее страстью.

– А струны в порядке? На скрипке можно играть? – спросила Лу Ман. В конце концов, инструментом уже давно не пользовались.

– Да, на скрипке можно играть. – Ся Цинвэй бережно взяла скрипку в руки. – Давай вернемся к гостям.

– О боже, я чуть не забыла о них! Я уже накрыла на стол, пойдем сначала предложим им пообедать, – поспешно произнесла Лу Ман.

Ся Цинвэй покорно улыбнулась:

– Ах ты, дитя мое...

Однако она не ругала Лу Ман за забывчивость.

Много раз Ся Цинвэй надеялась, что ее девочка может быть более беспечной, она же еще совсем ребенок. Она не хотела, чтобы Лу Ман всегда делала все идеально, не хотела, чтобы ее дочь стала такой зрелой и мудрой, чтобы была намного старше ее возраста, это доставляло Ся Цинвэй душевную боль.

Ся Цинвэй тоже хотела быть больше похожей на мать, хотела всегда поддерживать своего ребенка и незаметно исправлять его ошибки, помогая своему чаду справиться с любыми возникшими проблемами.

Однако Лу Ман никогда не давала ей такой возможности.

К счастью, Ся Цинвэй никогда не высказывала своего мнения, иначе, если другие матери услышат об этом, это вызовет только зависть и враждебность.

Кто бы из родителей не хотел, чтобы их ребенок был более ответственным и доставлял им меньше беспокойства?

Ся Цинвэй, конечно, повезло с дочкой, но она хотела, чтобы та заставляла ее волноваться больше.

Лу Ман поспешно поставила все приготовленные блюда на стол. Тем временем Ся Цинвэй положила скрипку обратно в футляр и отнесла ее в гостиную.

– Давайте сначала пообедаем. После обеда я попробую что-нибудь сыграть, – с улыбкой предложила Ся Цинвэй.

Все согласились и дружно сели за стол. Этот обед был полностью подготовлен Лу Ман. Поскольку у всех четырех женщин не было большого аппетита, девушка приготовил суп и шесть блюд на второе и на десерт.

Старая мадам Хан сначала попробовала все до единого блюда, а потом все время восхищенно кивала головой.

– Я не ожидала, что кулинарные навыки такой маленькой девочки будут настолько хороши. Молодые девушки в наше время редко умеют готовить, не говоря уже о том, чтобы готовить настолько вкусно

Чувствуя себя невероятно счастливой от похвалы, Ся Цинвэй при этом испытывала такую же большую горечь

Если бы это были другие изнеженные и избалованные девочки из богатых семей, они бы точно не умели готовить.

Но в какой семье выросла Лу Ман?

Едва став подростком, она вынуждена была жить с бездушным отцом и злобной мачехой, но Ся Цинвэй тогда этого не понимала и боялась забрать девочку к себе, чтобы она не страдала вместе с ней от нищеты.

В те времена Лу Ман еще не умела готовить. Однако после ее развода с Лу Циюанем, девочка остался в доме семьи Лу.

Когда Лу Ман училась в школе-интернате, она могла поесть в столовой, так что все было в порядке. Однако во время школьных каникул школьная столовая также не открылась.

Безденежная Лу Ман должна была сама заработать денег, чтобы купить плиту и кастрюлю, и даже на каникулах оставаясь жить в общежитии, прятаться, чтобы тайно готовить для себя, так как это было дешевле.

В конце концов, Лу Ман, следуя за мечтой, поступила в университет учиться на дизайнера, но ее вынудили все бросить ради того, чтобы стать ассистенткой Лу Ци.

Мало того, что она всегда была рядом с Лу Ци, чтобы быть в ее распоряжении, но не раз и не два бывало так, что Лу Ци уже уезжала домой, и Лу Ман все еще оставалась на работе. До поздней ночи она убиралась за своей сестрицей и организовывала ее следующий день, она часто была настолько занята, что за весь день у нее не было времени даже перекусить.

А к тому времени, как она добиралась до дома, все уже давно поужинали.

Они развлекались серфингом в Интернете, просматривая свои телефоны, или смотрели телевизор, но никто не интересовался самочувствием Лу Ман.

Даже горничная семьи тетка Чень смело и гордо говорила:

– Я здесь для того, чтобы готовить только три раза в день, и это не включает твой ночной ужин.

Вот так Лу Ман, оставшись без обеда, к тому времени, когда она возвращалась домой, оставалась еще и без ужина.

При этом у Ся Цинъян хватало наглости снисходительно наблюдать за наглостью служанки и возмущенно обвинять Лу Ман:

– В следующий раз тебе следует приходить на ужин пораньше. Как же трудно управлять своими детьми, когда они становятся старше. Они всегда шатаются неизвестно где и веселятся на вечеринках до рассвета, у них вообще нет никакой любви к себе или самоуважения.

Никогда не сможет быть достойным

Вечеринки до рассвета?

До сих пор она была занята только работой.

Вместо того, чтобы отправиться домой раньше, Лу Ман предпочла бы голодать на улице, работая до полуночи, потому что, по крайней мере, ей не придется сталкиваться с отвратительными лицами Лу Циюаня и Ся Цинъян.

Поскольку тетка Чэнь отказалась готовить для Лу Ман, девушка могла делать это только сама, и именно так она получила свой нынешний уровень кулинарных навыков.

Честно говоря, никто не рождается от природы одаренным в кулинарии, стать асами в приготовлении еды их всех вынудили обстоятельства.

Когда Ся Цинвэй ела приготовленные Лу Ман блюда, хотя они были восхитительны, они все равно казались ей горькими. Вот почему с тех пор, как Лу Ман переехала к ней, Ся Цинвэй никогда не позволяла дочери лично заниматься домашними делами.

Она не могла возместить все трудности, которые Лу Ман перенесла в прошлом, поэтому прямо сейчас и в дальнейшем она позволит дочери наслаждаться всем, что она не могла делать в прошлом.

После ужина Лу Ман вымыла тарелки, сложив ее в посудомоечную машину.

Многофункциональный пылесос и посудомоечная машина были куплены Ханом Чжуоли, когда Лу Ман была на съемках в Южной Юньнань.

Он даже установил ежедневную программу для роботизированного моющего пылесоса, так что каждый день тот автоматически запускается в одно и то же время, и Ся Цинвэй даже не пришлось учиться им использоваться.

Хан Чжуоли купил все это и сразу же доставил в их дом, не оставив Ся Цинвэй ни единого шанса отказаться. Иначе женщина ни за что бы не приняла таких дорогих подарков.

Когда Лу Ман вернулась в гостиную, она увидела, что мама и гостьи терпеливо ждут ее, сидя в креслах и на диване. Старая мадам Хан и Шен Нуо сразу с нетерпением посмотрели на Ся Цинвэй.

Слегка смущенная Ся Цинвэй вынула скрипку из футляра, настроила струны и натерла смычок канифолью.

Действия женщины были очень медленными, так как каждый шаг будил в ней воспоминания.

Все торжественно молчали, никто из них не произнес ни единого слова. Было невыносимо при мысли, что кто-то сейчас побеспокоил бы Ся Цинвэй.

Немного потянув за струны, Ся Цинвэй встала. Затем она положила скрипку себе на плечо. Она закрыла глаза, и все прошлые воспоминания нахлынули на нее.

После этого она медленно положила смычок на струны.

Успокаивающая, нежная и мелодичная музыка плыла в воздухе. Сквозь ноты пробивались воспоминания. Это не было больно, это только позволяло другим чувствовать себя теплыми и пушистыми.

Как будто на них падал теплый солнечный свет.

Старая мадам Хан сейчас внимательно смотрела на Ся Цинвэй.

Неудивительно, что Ся Цинвэй всегда казалась ей такой спокойной. Это было мягко и успокаивающе, заставляя других чувствовать себя уютно и непринужденно. Элегантная аура скрипачки никуда не исчезла со временем.

Старая мадам Хан в душе вздохнула. Будь то в прошлом или даже сейчас, Лу Циюань никогда не сможет быть достойным Ся Цинвэй. Лу Циюань был достоин только того, чтобы провести остаток своей жизни с вульгарной Ся Цинъян.

Через некоторое время музыка закончилось. В середине были некоторые части, где прозвучало несколько фальшивых нот. В конце концов, прошло много времени с тех пор, как Ся Цинвэй играла в последний раз. Впрочем, это все равно звучало очень приятно для ушей.

– Что это за мелодия? – Будь то старая мадам Хан, Шен Нуо или Лу Ман, никто из них ничего не знал о тонкостях скрипичной музыки.

– Это пьеса чешского скрипача Франца Дрдла* под названием «Воспоминание», – мягко ответила Ся Цинвэй.

Когда она вновь взяла свою скрипку и начала играть, эта мелодия была первой, которая пришла ей на ум.

Воспоминания о том времени, когда она еще не вышла замуж за Лу Циюаня, воспоминания о времени, когда ее отец был еще жив, воспоминания о маленьком мальчике в классе скрипки ее отца.

Воспоминания о тех временах, которые ушли и никогда не смогут вернуться.

Все эти воспоминания были так прекрасны, но она никогда не сожалела обо всем, что случилось после этого.

Лу Циюань, возможно, был ужасным подонком, но, благодаря ему, у нее теперь была Лу Ман.

В своей жизни она сожалела о многих своих поступках, и, возможно, было бы лучше, если бы она в прошлом не принимала некоторых решений.

Но что касается дочери, то она никогда ни о чем не жалела.

– Это было прекрасно! – похвалила Лу Ман.

Старая мадам Хан и Шен Нуо тоже рассыпались в похвалах.

Ся Цинвэй застенчиво улыбнулась и сказала:

– Вы меня перехваливаете. Я не играла много лет, и немного заржавела.

.

----------------------------------

п/п * Дрдла, Франтишек (Frantisek Drdla; Franz Drdla; 1868–1944) — чешский композитор и скрипач. Автор около 200 пьес для скрипки с фортепиано, преимущественно миниатюр (наиболее известны «Воспоминание», «Видение» и «Серенада»), а также комической оперы, двух оперетт, концерта для скрипки c оркестром, фортепианного трио, хоров и песен.

Ты хочешь, чтобы я увидел это?

– Ой, только не надо так волноваться, – поспешила успокоить ее старая мадам Хан, – мы же не на конкурсе награды раздаем или что-то в этом роде. Ты хорошо играешь, и пока тебе это нравится, ты можешь играть для себя время от времени. После того, как ты немного попрактикуешься, если ты захочешь, можешь даже набрать класс и учить детей.

Лу Ман вдруг почувствовала, что идея старой мадам Хан была очень хорошей. Во всяком случае, Ся Цинвэй обычно нечего было делать дома. Кроме покупки продуктов и готовки еды, она просто сидела и ждала, когда Лу Ман вернется домой. Честно говоря, ей было слишком одиноко.

Если бы ей нравилось чем-то заниматься, это сделало бы ее жизнь более наполненной и радостной.

Не то чтобы она хотела, чтобы Ся Цинвэй зарабатывала деньги. Хотя сейчас они не сидят на мешках с золотом, они не были такими бедными и финансово нестабильными, как раньше.

В квартире жили только Лу Ман и Ся Цинвэй, и для двоих денег сейчас было вполне достаточно.

По крайней мере, теперь Лу Ман могла позволить себе ходить в хорошие магазины, чтобы покупать приличную одежду для себя, и не чувствовать, что она опустошила свой кошелек и разорилась.

В прошлом это была роскошь, о которой она едва могла даже мечтать.

Поэтому Ся Цинвэй не нужно было брать с людей плату за свои уроки. Пока Ся Цинвэй нравилось это, и она желала учить, и пока были дети, которые хотели научиться играть на скрипке, ее мама могла просто дать им пару советов.

Старая мадам Хан и Шен Нуо не слишком долго задержались в гостях, боясь доставить беспокойство, и поэтому вскоре ушли.

После того, как они ушли, Ся Цинвэй с радостной улыбкой сказала:

– Тетя Чжоу и сестра Шен очень милые. Вам самой судьбой было предопределено вновь встретиться друг с другом после того, как ты случайно познакомилась с ними, когда была на съемках в Южной Юньнань.

Лу Ман хитро улыбнулась и таинственно сказала:

– По сути дела, наша встреча не была случайной.

– А? – Ся Цинвэй озадаченно смотрела на дочь.

– Эта старая мадам на самом деле не просто какая-то старушка, а самая настоящая бабушка Чжуоли, а тетя – его мама. – Затем Лу Ман подробно рассказала, как она познакомилась с ними обеими.

В этот момент Ся Цинвэй сильно забеспокоилась:

– Я не знала и, наверное, была с ними недостаточно вежлива…

– Нет, ты была просто чудо, мамочка. – Лу Ман подошла и нежно обняла Ся Цинвэй. – Я не сказала тебе об этом раньше, потому что боялась, что ты будешь нервничать. Вы могли бы говорить более раскрепощенно, если бы ты не знала, кто они, и они могли бы увидеть наши самые подлинные и честные стороны характера. Все сложилось очень хорошо.

Услышав слова дочери, Ся Цинвэй облегченно вздохнула:

– Я боялась, что произвела на них плохое впечатление и теперь втяну в неприятности и тебя с Сяо Ханом.

– Мама, не стоит себя недооценивать, надо больше доверять себе. Ты удивительная, с чего бы ты вдруг им не понравилась? – смеясь, гордо заявила Лу Ман.

Ся Цинвэй улыбнулась в ответ:

– Судя по тому, как ведет себя старая мадам Хан, похоже, она не знает, что ты уже догадалась об этом?

Ее слова прозвучали как скороговорка.

– Да, старая мадам скрыла свою личность и встретила меня. Поскольку ей очень весело играть эту роль, я тоже с удовольствием подыгрываю ей. Но, судя по поведению тети, я думаю, что она, вероятно, уже точно знает, что я обо всем догадалась.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Ся Цинвэй, – бабушка Сяо Хана очень интересная.

Естественно, как и ожидалось, Лу Ман красочно рассказала Хану Чжуоли о том, что его бабушка и мама приходили к ним на обед.

Однако сейчас они находились в разных часовых поясах. Днем Хан Чжуоли был занят работой, и Лу Ман никак не могла найти удобное время, чтобы поговорить с ним, поэтому она отправила ему сообщение через ВиЧат, подробно все описав.

Так что как только Хан Чжуоли увидит это, он сможет ответить.

Во второй половине дня, за два дня до премьеры фильма, Лу Ман получила сообщение от Хана Чжуоли: «Фильм выйдет на экраны послезавтра?»

В это время Лу Ман была на работе и не могла сделать видеозвонок Хану Чжуоли, она просто написала ему ответ: «Да. Жаль, что ты еще не вернулся».

«Ты хочешь, чтобы я увидел это?» – Прочитав ее сообщение, Хан Чжуоли улыбнулся с исключительной теплотой и мягкостью.

«Конечно. Это мой первый фильм, в конце концов, и я в первый раз играла роль. Я очень надеюсь, что ты сможешь быть рядом. Но все в порядке, если ты не сможешь, я попросила Хо Мэнмэн записать для меня видео в тот день, ты сможешь посмотреть его, когда вернешься», – ответила Лу Ман.

Хан Чжуоли в ответ написал лаконичное: «Конечно».

Как раз когда он отправил это сообщение, мягкий женский голос спросил:

– Брат Хан, с кем ты переписываешься?

Я надеюсь, что вы будете дома один

Улыбка на его лице была такой нежной.

Ван Цяньюнь хотела воспользоваться этой возможностью и подвинулась, чтобы взглянуть на экран его телефона. С кем именно переписывался Хан Чжуоли? Это была его девушка?

Хан Чжуоли с холодным видом спрятал свой мобильный телефон.

– Ни с кем.

После этого он встал и заговорил с Ваном Цзюхуаем, сидевшим напротив него.

– Дядя, позвольте попрощаться, мне уже надо идти.

– Ты так скоро уходишь? – Ван Цзюхуай встал, чувствуя себя немного виноватым.

– У меня назначена еще одна встреча позже. В следующий раз, когда я буду здесь по работе, я снова навещу вас, – ответил Хан Чжуоли.

На этот раз он тут был по поручению отца, Хана Сицзиня, и поэтому пришел навестить Вана Цзюхуая.

Ван Цзюхуай был известным композитором. Он сочинял музыку для многих голливудских фильмов и уже трижды получал премию «Оскар» за лучшую оригинальную работу.

Такую честь даже самим американцам было очень трудно получить, не говоря уже об азиатах, которых дискриминируют в Голливуде.

Здесь азиатов презирали больше, чем чернокожих.

Кроме того, на таком конкурентном поле, как музыкальное поприще, Ван Цзюхуай добился больших успехов. Всем было очевидно, насколько впечатляющим был его статус в музыкальной сфере и во всей киноиндустрии.

Телевизионные шоу с небольшим экранным временем не посмели бы даже приглашать Вана Цзюхуая.

Будь то местные или зарубежные крупные производства, все они были более чем готовы работать с Ваном Цзюхуаем.

Прямо сейчас Вану Цзюхуаю даже не нужно было искать какую-либо работу, ведь куча продюсеров фильмов уже приглашали его, ожидая, когда он их выберет.

В молодости Ван Цзюхуай и Хан Сицзинь были хорошими друзьями и остались ими до сих пор, несмотря на то, что теперь жили в разных странах.

Когда Хан Чжуоли был ребенком, Хан Сицзинь иногда брал его с собой, когда он уезжал за границу по работе.

Тогда младший брат и невестка Вана Цзюхуая часто приводили свою дочь Ван Цяньюнь в дом ее дяди.

Их регулярные семейные визиты никогда не были сделаны только из родственных чувств, они в основном пытались получить от Вана Цзюхуая всю выгоду, которую только можно было получить.

Хан Чжуоли всегда недолюбливал младшего брата и невестку Вана Цзюхуая, их глаза постоянно поблескивали хитростью и лицемерием.

И после того, как они впервые встретили Хан Сицзинь и Хан Чжоули, и узнали о том, кто эти гости, они вцепились в Хана Чжоули мертвой хваткой. Всегда, когда его отец брал его с собой в гости к другу, в доме оказывалась Ван Цяньюнь и ее семейка.

Это сильно раздражало и Хана Сицзиня и Хана Чжуоли.

На этот раз он, к сожалению, снова встретился с Ван Цяньюнь.

Ван Цяньюнь была куда умнее, чем Даи Йиран. Она не убеждала его, что они были «возлюбленными детства», она вела себя утонченнее и коварнее. И ее поведение и все ее слова давали понять окружающим, что они были возлюбленными детства и до их свадьбы оставался только один шаг.

Хан Чжуоли очень сильно ненавидел создаваемую ею атмосферу и давно устал от ее притворства. Он уже выказал крайнее неприятие и холодность по отношению к ней, но Ван Цяньюнь оказалась непробиваемой, и упрямо делала вид, что не замечает этого.

Увидев, что Хан Чжуоли встал, собираясь уйти, Ван Цяньюнь тоже поднялась на ноги.

– Брат Хан, на этот раз ты приехал в Голливуд, чтобы обсудить партнерство с компанией Максус, верно? Ну, и как все прошло? Если тебе понадобится помощь, не стесняйтесь, дай мне знать, я работаю в производственном отделе Максуса.

– В этом нет необходимости.

Голливудский продюсер действительно много стоил, но Ван Цяньюнь была всего лишь рядовой ассистенткой продюсера. У нее совсем не было никакой власти.

Она попала в компанию Максус только потому, что в Максусе очень хотели поближе подобраться к ее дяде, Вану Цзюхуаю, желая извлечь выгоду из семейных отношений Ван Цяньюнь с известным композитором, и упростить себе приглашение Вана Цзюхуая сочинять музыку для фильмов, выпускаемых их компанией.

Ван Цяньюнь была простым сотрудником и не имела совершенно никакого отношения к сделкам, которые Хан Чжуоли обсуждал с компанией Максус.

Более того, даже если бы она могла помочь, Хан Чжуоли не дал бы ей ни малейшего шанса совать нос в его дела.

На этот раз Хан Чжуоли был уже не на шутку раздражен ею. Он даже не потрудился скрыть свое разочарование и недовольство ее поведением, позволив Вану Цзюхуаю и Ван Цяньюнь все это ясно увидеть.

– Дядя, я здесь, чтобы приветствовать вас от имени моего отца. В следующий раз, когда я приду к вам, я надеюсь, что вы будете дома один, – громко и четко произнес Хан Чжуоли на прощание.

И все же Ван Цяньюнь действительно заслуживала громких аплодисментов. Даже после настолько откровенных слов Хана Чжуоли она все еще могла, не моргнув глазом, улыбаться, как будто он вообще говорил не о ней.

Он скорее останется холостяком еще на тридцать лет

Однако Ван Цзюхуай не был таким беспардонным, как она. Он неловко кивнул:

– Я понимаю, Чжуоли.

Проводив сына своего друга, Ван Цзюхуай резко нахмурился и посмотрел на племянницу.

– Я тебе не говорил, что сегодня ко мне придет Чжуоли. Как ты узнала об этом?

– Дядя, почему ты не сказал мне, что придет брат Хан? – Ван Цяньюнь все еще хватило наглости жаловаться.

– Ты спрашиваешь, почему? Ты на самом деле надеешься, что чего-то достигнешь, если будешь бесстыдно и неустанно подлизываться к наследнику Ханов? Перестань меня позорить, – с нотками гнева в голосе произнес Ван Цзюхуай, полностью истощенный ее поведением.

Его дружба с Ханом Сицзинем была очень чистой и не для выгоды. Он не хотел, чтобы из-за Ван Цяньюнь они поссорились и больше не были друзьями.

Сегодня Хан Чжуоли был очень недоволен, да и раньше Хану Сицзиню тоже не очень нравились Ван Цяньюнь и ее семейка.

Однако Ван Цзююнь был его младшим братом, а Ван Цяньюнь – родной племянницей. Что он мог с этим поделать?

В конце концов, он мог только пытаться скрывать известия о том, когда Хан Сицзинь и Хан Чжуоли намерены прийти к нему в гости. Но кто же знал, что семья его младшего брата была до такой степени упрямой и назойливой! Они нашли способ, как узнать обо всем, что происходит в его доме!

– Вэй Чжун! – громко закричал Ван Цзюхуай, охваченный гневом.

Тут же к ним подошел мажордом средних лет.

– Сэр, – поклонился он хозяину.

– Срочно выясни, кто сливал информацию из моего дома, и уволь этого человека! Кроме того, серьезно предупреди всех слуг, чтобы они не забывали, кто их работодатель. Тот, кто после этого осмелится сообщить другим о том, что происходит в моем доме, будет тоже сразу уволен! – яростно приказал Ван Цзюхуай.

– Слушаюсь. – Вэй Чжун повернулся и пошел разбираться с болтливыми слугами.

После этого Ван Цзюхуай сказал Ван Цяньюнь:

– Даже если ты найдешь другой способ узнать, когда Хан Чжуоли придет ко мне в следующий раз, и придешь без моего приглашения, не обижайся на меня за то, что я не пустил тебя на порог!

Когда Хана Чжуоли не было рядом, Ван Цяньюнь не утруждала себя притворством и опрометчиво изменила свое выражение лица:

– Дядя, почему ты так не хочешь мне помочь? Я ведь не прошу тебя сделать что-нибудь для меня. Все, о чем я прошу, это позволить мне тоже прийти, когда Хан Чжуоли у тебя в гостях и дать мне возможность с ним сблизится. Тебе самому не нужно ничего делать. Ты должен просто молчать в сторонке, не вмешиваться и не останавливать меня. Ты даже такую мелочь не хочешь сделать для меня? Я – твоя племянница!

– Я не могу! – холодно ответил Ван Цзюхуай.

– А почему бы и нет? – с несчастным видом спросила Ван Цяньюнь, жалобно глядя на дядюшку.

– Потому что у меня еще осталась совесть! – саркастически бросил Ван Цзюхуай.

Ван Цяньюнь внезапно покраснела. Дядя ругал ее за безнравственность, так выходит?

– Помочь тебе? Разве я не помогал тебе раньше?! С самого детства твои родители постоянно брали тебя с собой, упорно и бесцеремонно вваливаясь в мой дом без приглашения. Вы думаете, что отец и сын Хан не понимали, что вы все делали? Только потому, что они все еще относятся ко мне, как к другу, и не хотят смущать меня, ставя в неловкое положение, они терпели ваши выходки! С другой стороны, поскольку вы моя семья, я подумал, что, возможно, я должен закрыть глаза на вашу наглость ради того, чтобы просто дать тебе шанс. Несмотря на то, что я прекрасно понимал, что мой друг и его сын недовольны этим, я все же навязывал им твое общество. И чего же, в конце концов, ты добилась? Хан Чжуоли как не любил тебя, так и не любит! Только что он ясно сказал, что больше даже видеть тебя не хочет!

Гнев Ван Цзюхуай перешел в язвительный смех:

– Если бы ты ему нравилась, он бы давно с тобой сблизился. Ты думаешь, что Хан Чжуоли – это кто-то нерешительный, и он боится признаться тебе в чувствах? Или ты вообразила себя романтической героиней из фильма или книги, придумав себе, что у него есть какая-то горькая невыразимая тайна, которая эмоционально сдерживает его? Перестань валять дурака, ты ему просто не нравишься! Он скорее останется холостяком еще на тридцать лет, чем полюбит тебя.

– Заткнись! – яростно взревела Ван Цяньюнь. – Может быть, Хан Чжуоли и не любит меня, но он также не любит никого другого. Пока ему никто не нравится, у меня есть шанс!

– Ха-ха, – хихикнул на нее Ван Цзюхуай. – Ты что, идиотка? Только что Хан Чжуоли сказал это четко и ясно: ты ему осточертела, а ты уверена, что у тебя еще есть шанс? Ты должна, по крайней мере, осознавать предел тому, сколько ты можешь лгать самой себе! Если бы он хоть немного интересовался тобой, то не стал бы прямо говорить, как ты ему надоела.

– Да, он очень устал от твоего отвратительного поведения, ты догадывалась об этом? Он устал от тебя! – взревел в ярости уже Ван Цзюхуай. – Ван Цяньюнь, прекрати повышать голос и кричать на меня в моем доме! Не забывайте, кто дал тебе все, что у тебя есть прямо сейчас! Я могу смириться с тем, что твоя семья использует меня для достижения собственных целей, но мое терпение не безгранично! Как ты думаешь, почему ты смогла получить работу в Максусе? Не думай, что я не знаю, что ты использовала мое имя, и в Максусе ошибочно подумали, что нанять тебя означает, что они успешно связали меня по рукам и ногам. Только благодаря этой твоей лжи они взяли тебя в свою компанию. В конце концов, посмотри на себя. После стольких лет ты забыла истину, которая следовала за тобой с самого начала. Ты действительно думаешь, что ты так впечатляешь?

Она не может найти Хана Чжуоли!

– Ха-ха, ты даже заявила Чжуоли, что он может свободно попросить тебя о помощи, если ему понадобиться? Похоже, ты забыла, что на самом деле ты никто и зовут тебя никак.

Ван Цзюхуай был по-настоящему взбешен. Он совсем не собирался щадить самолюбие Ван Цяньюнь. Он мог вытерпеть и первый, и второй раз.

Но Ван Цяньюнь и ее родители слишком много раз испытывали его терпение. В то время как он относился к ним как к своей семье, они относились к нему как к простодушному дураку.

Ван Цзюхуай был по-настоящему разочарован. Указывая на дверь особняка, он крикнул:

– Убирайся вон!

Ван Цяньюнь в гневе поджала губы, яростно развернулась и ушла. Однако она явно не восприняла слова дяди серьезно.

На следующий вечер, после работы, девушка сразу направилась в отель, в котором остановился Хан Чжуоли.

На этот раз он приехал обсудить сотрудничество с компанией Максус, а Ван Цяньюнь очень кстати работала именно в этой компании. Приложив немного усилий, она легко узнала, где остановился Хан Чжуоли.

В этом отеле на какой-нибудь этаж можно было подняться, только имея ключ-карту от номера. Карта номера могла получить доступ только к этажу, на котором клиент остановился, вот так тут работал лифт.

У Ван Цяньюнь не было контактных данных Хана Чжуоли, поэтому ей оставалось только отправиться к администратору за помощью:

– Здравствуйте, у меня назначена встреча с гостем, который остановился здесь. Его зовут Хан Чжуоли.

– Пожалуйста, подождите минутку, я сейчас проверю, – ответила администраторша у стойки. После ввода данных гостя в компьютер, он бросила на Ван Цяньюнь странный взгляд.

Ван Цяньюнь была озадачена. Что это был за взгляд, которым смотрела на нее эта девица?

После этого администраторша сказала:

– Господин Хан уже выписался сегодня днем.

– Выписался? – неверяще уставилась на нее Ван Цяньюнь. Она явно все точно проверила в компании. Хан Чжуоли должен был уехать только завтра вечером.

Сегодня утром он даже посетил компанию. Однако в то время Хан Чжуоли был с генеральным директором компании Максус, а вокруг него толпились важные люди и руководители, она не посмела подойти к ним, и поэтому она не поприветствовала его.

Она подумала, что раз уж она собиралась встретиться с ним этой ночью, то не стоит слишком настаивать на этом.

Кто же знал, что Хан Чжуоли вот так неожиданно уедет.

– Да, господин Хан уже выписался, – еще раз подтвердила администратор.

Рассерженной неудачей Ван Цяньюнь не оставалось ничего другого, как покинуть отель, несолоно хлебавши. У нее не было ни номера телефона Хана Чжуоли, ни другого способа связаться с ним.

Ничего, когда-нибудь она обязательно вернется в Китай.

Она просто не могла поверить, что к тому времени все будет так же, как и сейчас, и она не сможет встретиться с Ханом Чжуоли!

***

В мгновение ока настал день премьеры «Операции «Жадный Волк».

Не все актеры фильма жили в городе Б, поэтому съемочная команда заранее забронировала пятизвездочный отель рядом с кинотеатром, где должна была состояться премьера фильма. Хотя им все равно придется ехать, дорога займет всего пару минут. Даже если это было так близко, нельзя же позволить знаменитостям просто идти пешком, не так ли?

Бронирование такого места поблизости было только ради удобства актеров, на случай, если возникнут какие-либо пробки или другие непредвиденные ситуации и заставят их опоздать.

Даже для актеров, которые жили в городе Б, съемочная группа забронировала номера в отеле. В конце концов, их было немного, так что это было не очень дорого.

Все актеры, которые собирались присутствовать на премьере, были довольно известными, даже Лу Ман сейчас завоевала неплохую популярность. Прежде она была неизвестна в индустрии развлечений, но так было только до недавней «драки» с поклонниками Юй Синчжоу, которая помогла ей привлечь внимание довольно многих поклонников, поэтому теперь Лу Ман тоже считалась немного популярной.

К сожалению, количество поклонников, которые у нее были, все еще не могло сравниться с актерами из Ц или даже Д-списка.

Однако Лу Ман не оставалась в отеле на ночь. Только в день самой премьеры она с утра направилась в отель только для того, чтобы переодеться и накраситься.

Все остальные актеры наняли собственного стилиста. Поначалу Лу Ман планировала просто наложить макияж самостоятельно, но к ее удивлению, по пути до отеля, ей позвонил Чжэн Тяньмин, и сообщил, что он нанял для нее стилиста, который уже ждал ее в холле отеля.

К тому времени, как Лу Ман добралась до отеля, Ши Сяоя уже собрала свою команду, и они ждали ее в вестибюле отеля.

У Ши Сяоя была своя студия, а у Хан Медиа были акции их студии, поэтому они фактически состояли в партнерстве с корпорацией Хан.

Кого ты видела?

Фильмы и телевизионные шоу, выпускаемые корпорацией Хан, часто нанимали команду Ши Сяоя и ее партнера Криса.

Многие лучшие актеры и актрисы стремились заполучить Ши Сяоя и Криса, когда они ездили на всевозможные престижные кинофестивали за границу.

Кстати говоря, для сегодняшней премьеры у других актеров, вероятно, уже был свой личный стилист или кто-то, с кем они обычно работали. Но определенно никто из этих стилистов и визажистов не мог сравниться с Ши Сяоя.

– Мисс Лу! – Ши Сяоя во главе команды двинулась вперед и подошла к девушке. Она протянула Лу Ман визитную карточку. – Приятно познакомиться, я – Ши Сяоя. Господин Чжэн, должно быть, уже сообщил вам, что сегодня я буду вашим визажистом.

– Да, он звонил мне. Спасибо, тогда я рассчитываю на вас, – улыбнулась Лу Ман.

– Конечно.

Затем Лу Ман зарегистрировалась на стойке регистрации и, получив ключ-карту от номера, она, в сопровождении Ши Сяоя и ее команды, отправилась в забронированную для нее комнату.

В команде Ши Сяоя было много людей. В нее входили ассистент Ши Сяоя, подмастерья, парикмахеры и другие. Каждый в ее команде специализировался в разных областях.

Когда они все ввалились в номер, в комнате стало довольно хаотично с таким количеством людей, суетящихся вокруг.

– Сестра Шуаншуан, угадай, кого я только что встретила в коридоре? – ворвалась в свой номер возбужденная Сяо Ли. Прямо сейчас Бай Шуаншуан как раз накладывали макияж.

С ее стороны на переносной вешалке висело короткое платье, которое она собиралась надеть сегодня вечером. Рядом с ней крутилась пара визажистов, занятых исключительно работой над ее лицом.

Бай Шуаншуан как раз сосредоточенно играла на своем телефоне и услышав удивленный голос Сяо Ли, она небрежно спросила:

– Кого же ты видела?

– Я видела Лу Ман, – торжествующе заявила Сяо Ли, – и команду Ши Сяоя. Там так много людей, что было просто не протолпиться.

– Она смогла нанять Ши Сяоя? – Бай Шуаншуан в шоке вскинула голову.

Движение было слишком внезапным, и визажистка, которая рисовала ей брови, провела карандашом по лбу длинную уродливую линию.

Увидев свое отражение в зеркале, Бай Шуаншуан гневно закричала:

– Ты что, работать не умеешь?!

Визажистка недовольно поджала губы. Пока она рисовала ей брови, Бай Шуаншуан так внезапно дернула головой, не давая ей никакого знака, как она могла все еще винить ее?

Если она не умеет накладывать макияж, то Бай Шуаншуан вполне может нанять Ши Сяоя, если у нее есть такая возможность!

– Пожалуйста, не двигайтесь так резко, – спокойно сказала визажистка.

– Ты просто накладываешь макияж, а я не могу пошевелиться?! – в ярости усмехнулась побледневшая Бай Шуаншуан.

– Я не говорила, что вы вообще не можете двигаться. Пожалуйста, просто двигайтесь не так неожиданно и немного медленнее, тогда все будет в порядке, верно? – сказала визажистка.

– Ты считаешь, что ведешь себя разумно? К счастью, ты только испортила мне бровь, если бы это была подводка, разве ты не ткнула бы меня в глаз и не ослепила бы меня? – сердито прорычала Бай Шуаншуан, внезапно повысив голос.

Ха-ха!

Прямо сейчас визажистке на самом деле хотелось ткнуть Бай Шуаншуан в глаз, чтобы заставить ее слова сбыться.

Однако она взяла себя в руки и сдержала свой гнев. В конце концов, эта несносная женщина была ее работодателем и, несмотря ни на что, она все еще хотела получить свою плату за сегодняшний день.

– Ну что ж, теперь я буду рисовать подводку, так что, пожалуйста, не двигайтесь, – ответила визажистка.

– Постой! – закричав, Бай Шуаншуан грубо оттолкнула ее. Она повернулась и спросила Сяо Ли: – Ты точно хорошо все рассмотрела, ты уверена, что это были Лу Ман и Ши Сяоя?

– Да, хотя я никогда раньше не видела Ши Сяоя лично, я смотрела пару ее программ. Я уверена, что не ошиблась, – сказала Сяо Ли, немедленно подтвердив свои слова.

Бай Шуаншуан считала, что это несправедливо.

– Всем так трудно нанять Ши Сяоя. Я слышала, что в последний раз, когда сама Цяо Ни пыталась нанять ее, она даже не смогла записаться на встречу с ней.

Цяо Ни занимала нижнюю строчку знаменитостей из А-списка. Она доминировала в телевизионных сериалах и была королевой телезрителей. Ее единственным недостатком было то, что она никогда раньше не снималась в кино, но теперь ей предстояло избавиться и от этого недостатка.

Во время китайского Нового года фильм, в котором она снималась, должен был выйти в прокат. Это был фантастический фильм, но кто может предсказать кассовые сборы?

В киноиндустрии, независимо от того, как хорошо Цяо Ни играла или ее статуса A-ранга в стране, даже она не могла свободно нанять Ши Сяоя, как могла никому неизвестная Лу Ман заставить Ши Сяоя сделать ей макияж?

Несмотря ни на что, Бай Шуаншуан отказывался в это верить. В то же время она с презрением посмотрела на свою визажистку.

Визажистка: «……»

«Ха-ха, презираешь меня, да? Если ты настолько исключительная, то почему же тогда ты не наняла Ши Сяоя?»

Кто-то из-за кулис поддерживает Лу Ман

Сначала визажистка собиралась быть более детальной и сделать изысканный макияж Бай Шуаншуан, но теперь она была сыта по горло и решила, что она будет просто делать поверхностную работу.

– Сколько у нас времени до отъезда? – спросила Бай Шуаншуан.

Сяо Ли взглянула на часы.

– Еще полтора часа.

– Подойди сюда, – Бай Шуаншуан махнула рукой, подзывая Сяо Ли.

Когда Сяо Ли подошла, Бай Шуаншуан снова махнула рукой визажистке, прогоняя ее прочь.

– Выйди из номера на пару минут подальше.

Прямо сейчас визажистка оставалась все еще спокойна после того, как ее так бесцеремонно прогнали. Разозлиться на эту идиотку Бай Шуаншуан было равносильно унижению себя до ее уровня.

Поэтому, не говоря ни слова, визажистка и двое ее ассистенток покинули комнату.

– Сестра Шуаншуан, что ты хочешь от меня? – негромко спросила Сяо Ли, пытаясь успокоить ее.

– Иди в номер Лу Ман и проверь, действительно ли это Ши Сяоя. Конечно, это не главная причина, что бы туда пошла, это только одна из них, – сказала Бай Шуаншуан.

Внезапно у Сяо Ли появилось очень плохое предчувствие.

– Тогда… тогда какая главная причина, по которой я туда иду?

Бай Шуаншуан задумчиво скривила губы:

– Зайди туда и посмотри, переоделась или нет Лу Мэн в платье, которое она наденет на сегодняшнюю премьеру. Люди обычно не надевают его так рано, и если она еще не оделась, придумай способ испортить ее платье. Не забудь сделать это как можно позже, не оставляй ей времени, чтобы она смогла купить новый наряд.

– Это... – опешившая Сяо Ли не хотела этого делать, – это слишком сложно. В ее номере так много людей.

– Именно потому, что там так много людей, тебе будет намного легче это сделать. Там такой беспорядок и шум, кому какое дело до тебя? – Бай Шуаншуан поднялась и подошла к столу. Из коробки она достала перочинный нож. – Вот, возьми это.

Глаза Сяо Ли расширились от ужаса. Этот острый, как бритва, карманный нож совершенно точно не был тут оставлен персоналом отеля. Если серьезно, то это было оружие. Зачем отелю предоставлять своим клиентам такую опасную вещь?

Бай Шуаншуан, должно быть, подготовила его заранее. Она уже твердо решила сегодня вечером испортить внешний вид Лу Ман.

– Возьми нож! – нахмурившись, прошипела Бай Шуаншуан.

Сяо Ли упрямо покачала головой:

– Сестра Шуаншуан, там так много глаз, что... что если меня поймают?

Бай Шуаншуан недовольно поджала губы:

– Сделай все так, чтобы никто не заметил! Не бойся и не думай о том, что тебя поймают, веди себя естественно и уверенно. Я уже говорила тебе, что раз там так много людей, кто тебя заметит? Кроме того, если тебя случайно поймают, что может с тобой сделать Лу Ман? Вызовет полицию, чтобы тебя арестовать? Все, что ты сделала, это просто ненамеренно испортила ее платье. Это не преступление, ничего тебе не будет, даже если тебя поймают. Ты никак не зависишь от нее ни по работе, ни финансово, чего ты так боишься ее?

Сяо Ли сжала зубы. «Если все так просто, то почему бы тебе не сделать это самой?»

Хотя она действительно не полагалась на работу у Лу Ман, чтобы заработать на жизнь, она не хотела оскорбить Лу Ман ни с того ни с сего.

Раньше, когда они были в Южной Юньнань, Сяо Ли на самом деле ничего необычного не замечала. Даже услышав от Сюй Фэнлая, что Лу Ман блестящий эксперт в пиар-индустрии, она, как кто-то далекий от пиар-технологий, очень мало знала о специфике работы в сфере связей с общественностью. Сяо Ли не могла оценить по достоинству, насколько впечатляющей была Лу Ман, и, следовательно, вообще не обратила внимания на слова Сюй Фэнлая.

Однако так было только до тех пор, пока не возник вопрос о Юй Синчжоу.

Лу Ман в одиночку противостояла его фанатам до тех пор, пока они не замолчали в страхе перед ней, хотя все еще кипели негодованием. Даже сейчас Юй Синчжоу еще не появился.

Сяо Ли, наконец, поняла, насколько Лу Ман способный и сильный противник. Она была настолько безжалостным и властным человеком. Кто посмеет ее разозлить?

Сяо Ли очень боялась, что она обидит Лу Ман. Даже если та не была ее непосредственным работодателем, она все равно смогла бы найти способ жестоко с ней расправиться.

Да и Бай Шуаншуан не мешало бы подумать об этом. Хотя Лу Ман в последние несколько дней завоевала некоторую популярность, она была пока только немного более знаменита, чем средний блогер.

Прямо сейчас, когда Лу Ман еще даже не стала официальной знаменитостью или кем-то важным, она так легко сумела нанять Ши Сяоя?

Определенно, за кулисами кто-то поддерживал Лу Ман, кто-то очень влиятельный был ее покровителем.

Сяо Ли не знала, насколько впечатляющим был человек, стоящий за спиной Лу Ман, но, по крайней мере, этот человек мог пригласить знаменитую Ши Сяоя, в то время как сахарный папа Бай Шуаншуан этого сделать не мог.

Почему она убежала?

Возможно, эта мысль никогда не приходила в голову Бай Шуаншуан. Просто она чувствовала, что в любом случае все в порядке, так как не собиралась пачкать руки, делая это сама.

Бай Шуаншуан заметила, что Сяо Ли сомневается, и явно не намерена соглашаться. Ее лицо потемнело, а голос стал холодным:

– Если ты так колеблешься, придумывая всевозможные отговорки только для того, чтобы не заниматься таким пустяковым поручением, то тебе не обязательно продолжать работать на меня. Проваливай и найди себе другого работодателя получше.

– Я… я все поняла. Я сейчас же этим займусь. – Дрожащими руками Сяо Ли взяла перочинный нож и спрятала его в рукаве.

– Тогда вперед! – Бай Шуаншуан с несчастным видом прогнала ее.

Если бы Сяо Ли не послушала ее, она бы точно уволила ее прямо на месте.

Медля, Сяо Ли умоляюще сказала:

– Я... я отправлюсь туда чуть позже. Если я войду туда слишком рано и буду торчать там, не выходя, это вызовет подозрения у других.

– Тебе виднее как поступить, – холодно ответила Бай Шуаншуан, – но ты обязательно должна выполнить мое поручение, иначе… ты сама понимаешь, что будет.

– Конечно, конечно.

Сидя как на иголках, Сяо Ли подождала, пока не осталось минут пятьдесят до назначенного времени отъезда, а затем, наконец, покинула комнату, ее сердце нервно колотилось.

Она остановилась прямо перед дверью номера Лу Ман. Прошло много времени, но она все еще не решалась войти и продолжала глубоко дышать, пытаясь успокоится.

Понимая, что время неумолимо тикает, и если она не войдет прямо сейчас, то Лу Ман, вероятно, уже оденется, и тогда будет слишком поздно. С тяжелым сердцем и сжатыми зубами, Сяо Ли, наконец, нажала на дверной звонок.

Кто-то изнутри окликнул кого-то в знак согласия, и после этого дверь открылась.

Дверь открыл незнакомый парень. Это был кто-то из команды Ши Сяоя.

– Я пришла к Лу Ман, – улыбнулась ему Сяо Ли.

Узнав, что пришла знакомая Лу Ман, парень без вопросов впустил Сяо Ли.

Ши Сяоя как раз накладывала последние штрихи на лицо Лу Ман, в то время как парикмахерша заканчивала укладку волос Лу Ман.

Остальные в номере тоже были заняты делом. Все столпились вокруг Лу Ман.

Глядя на нынешнее суету вокруг Лу Ман, можно было подумать, что она была похожа на топ-звезду больше, чем настоящая топ-звезда.

Ши Сяоя остановилась и повернулась, вопросительно глядя на Сяо Ли.

В этот момент Сяо Ли окончательно убедилась, что это, и вправду, была знаменитая Ши Сяоя.

Лу Ман окружали люди, и она едва ли могла видеть в зеркало, кто пришел. В этот момент она жестом попросила парикмахершу остановиться на минутку.

Обернувшись, Лу Ман увидела Сяо Ли и подозрительно подняла брови:

– В чем дело?

Сяо Ли изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица.

– Сестра Шуаншуан попросила меня прийти и посмотреть, готова ли ты, – сухо рассмеялась она.

Лу Ман подняла брови еще выше:

– Скоро буду готова.

– Вот и хорошо. В основном потому, что это твое первое посещение такого мероприятия, сестра Шуаншуан опасалась, что ты можешь столкнуться с какой-то проблемой или нуждаешься в помощи, поэтому она поручила мне прийти и проверить, все ли у тебя в порядке. Если тебе что-то не понятно или нужна помощь, не стесняйся и скажи мне.

Лу Ман мысленно рассмеялась: «Бай Шуаншуан была бы настолько добра?»

Возможно, Бай Шуаншуан, наконец, перестала тупить, и совесть заставила ее попытаться исправить их отношения. Даже если она не может сделать так, чтобы они стали близкими подругами, по крайней мере, она не хотела расставаться врагами.

Однако Лу Ман почему-то чувствовала, что Бай Шуаншуан была не настолько умна.

В любом случае, независимо от того, что Бай Шуаншуан запланировала для нее, Лу Ман готова встретить любые неприятности, которые та устроит ей, и шаг зашагом возвращать «должок».

Не позволяя ни одной из своих мыслей отразиться на лице, Лу Ман спокойно сказала:

– Тогда передай от меня благодарность Мисс Бай. Как ты сама сейчас видишь, я занята, поэтому я не могу заботиться о тебе, и не буду просить тебя остаться.

– О да, конечно, – сказала Сяо Ли, пытаясь тянуть время. Она увидела, что вечерний наряд Лу Ман висит неподалеку от двери.

Воспользовавшись возможностью, когда никто не смотрел на нее, Сяо Ли поспешно подошла к нему.

Она так нервничала, что ей было совершенно все равно, какую часть наряда она испортит. Даже не потрудившись посмотреть, она быстро выхватила перочинный нож и безжалостно полоснула по кожаной юбке.

Очень острый кончик перочинного ножа легко прорезал кожаную ткань.

Все еще беспокоясь, что юбка не достаточно испорчена, Сяо Ли, крепко держа карманный нож, бессердечно полоснула вниз, почти на всю длину разрезав полотнище юбки. Затем она поспешно спрятала перочинный нож в рукав.

В этот момент ей было все равно, заметят ли окружающие ее странное поведение, она просто бросилась вон из комнаты.

Только что закончив макияж губ Лу Ман, краем глаза Ши Сяоя увидела Сяо Ли, убегающую прочь, как угорелая. Находя это странным, она нахмурилась. «Почему она так бежит? Она выглядит такой испуганной, как вор, убегающий от полиции».

Ты можешь это исправить?

Лу Ман нахмурила брови. Она так и знала, что Бай Шуаншуан не может быть настолько доброй.

– Ах! – девушка-подмастерье Ши Сяоя стояла, застыв в шоке.

Ее крик так потряс парикмахершу, что у нее сильно задрожала рука. Щипцы для завивки волос в ее руке чуть не обожгли ухо Лу Ман.

– Что ты творишь! Зачем так кричать, ты меня напугала! – с несчастным видом воскликнула парикмахерша.

Если бы она обожгла ухо Лу Ман, это выставило бы ее в дурном свете как профессионала!

– Это юбка Мисс Лу. Она безнадежно испорчена! – Девушка поспешно схватила кожаную юбку Лу Ман и показала ее.

Все бросили работу и посмотрели на нее. Лу Ман увидела, что на ее юбке теперь зияла очень большая и заметная дыра. От пояса до самого подола юбки тянулся большой разрез, но она не была полностью разорвана.

Первое имя, которое всплыло в голове Лу Ман, было Сяо Ли.

Неудивительно, что она так быстро убежала.

Лицо Ши Сяоя потемнело:

– Но почему никто не следил за ней, когда она вошла?!

Все виновато опустили головы. Никто и представить себе не мог, что с таким количеством людей в комнате, Сяо Ли на самом деле так смело поступит.

Все суетились и были слишком заняты. Ни у кого не было времени обращать на нее внимание!

– Если бы я знала, что такое может случиться, я бы взяла с собой Криса. – Ши Сяоя рассматривала юбку, чувствуя крайнее сожаление.

Подняв руку, она взглянула на часы.

– Осталось всего двадцать минут. Даже если мы закажем новый наряд, мы все равно не успеем вовремя.

– Дай-ка мне юбку, хочу как следует ее рассмотреть. – Лу Ман взяла юбку у подмастерья.

Расстроенная девушка в отчаянии произнесла:

– Она порезана очень сильно. Ее невозможно спасти.

В этот момент парикмахерше пришла в голову идея:

– Почему бы нам не спросить в отеле, нет ли у них подходящих юбок, которые мы могли бы одолжить на время?

– Да не стоит беспокоиться. Я сейчас зашью эту юбку, – спокойно сказала Лу Ман, она совсем не нервничала.

С другой стороны, Ши Сяоя и остальные были обеспокоены даже более, чем Лу Ман.

В этот момент, видя, как спокойна Лу Ман, удивленная Ши Сяоя спросила:

– Ты можешь это исправить?

– Конечно, – улыбнулся Лу Ман, и объяснила: – Я изучала дизайн одежды. К сожалению, после первого курса бросила вуз, но моего опыта достаточно, чтобы решить проблему прямо сейчас.

– Сяоя, мой макияж и прическа готовы? – подумав, спросила Лу Ман.

– Да, – чуть обескуражено ответила Ши Сяоя.

– Тогда могу я попросить вас всех помочь мне и убрать со стола? Я исправлю юбку.

Потом Лу Ман попросила подмастерье:

– Пожалуйста, попросите персонал отеля принести ножницы, иголку и нитку.

– Сейчас сделаю. – Подмастерье тут же вызвала обслуживание номеров.

Затем Лу Ман обратился к парикмахерше:

– Я знаю, что в этом году существует популярная тенденция использования лент для укладки волос. У тебя есть что-нибудь с собой прямо сейчас?

– Да, конечно есть. – Парикмахерша тут же вывалила на стол всевозможные ленты из разных материалов разных цветов и длины.

Как профессиональный парикмахер, она всегда носила эти аксессуары с собой, так что ей не нужно бегать просить их, когда они понадобятся.

Лу Ман задумчиво взяла в руки две блестящие ленты, смело выбрав старомодный красный цвет.

Помимо того, что этот цвет поразительно хорошо сочетался с черным цветом кожаной юбки, она выбрала этот цвет также потому, что Ши Сяоя решила нанести на ее губы чистую красную помаду, поэтому лента также соответствовала ее макияжу.

В дверь позвонили, это стюард отеля принес ножницы, иглу и нитку, которые попросила Лу Ман.

Сшив две ленты вместе, Лу Ман разрезала юбку по линии, даже разрезав пояс.

Все с интересом наблюдали за смелыми и решительными действиями Лу Ман. Простая кожаная юбка-трапеция была разрезана ею на большую кожаную ткань. Все они покрылись холодным потом, переживая за Лу Ман.

Первоначально это все еще можно было зашить. Но теперь, если ничего не получится, возможно, это уже никто не сможет исправить.

В тот момент, когда эта мысль пришла им в голову, они увидели, как Лу Ман перевернула юбку. Сложив юбку так, что ее подол лег с запахом, на подоле юбки девушка прорезала ножницами пару аккуратных отверстий и вставила в них ленту.

После этого, вдоль линии, где юбка была разрезана, она вырезала еще по паре отверстий и продевала ленты через эти отверстия одну за другой.

Ты посмела мне солгать!

Первоначальный подол юбки теперь стал поясом, поскольку Лу Ман лентами сшила часть талии вместе. Теперь юбка-трапеция превратилась в прямую юбку. Сбоку черной кожаной юбки шел разрез, зашнурованный красной лентой, который вверху ложился внахлест, образуя запах, а от середины юбки расходился, образуя треугольный вырез. Место разреза теперь было похоже на букву «А», зашнурованные ленты перекрещивались и снова сходились, оканчиваясь внизу юбки симпатичным бантиком.

Поскольку ленты были намного длиннее подола юбки, они свисали вдоль ноги Лу Ман.

Простая черная кожаная юбка мгновенно столкнулась с черным и красным. С лентой, украшающей его, юбка стала еще более модной.

Как только Лу Ман надела белую блузку, Ши Сяоя уже забыла, как эта юбка выглядела изначально.

– Если бы Крис был здесь, он определенно захотел бы взять тебя в ученицы, – довольно смеясь, похвалила девушку Ши Сяоя.

Только с помощью Криса она смогла создать полноценную студию. Она отвечала за макияж, в то время как Крис отвечал за костюмы.

– Это удивительно, юбка теперь выглядит намного лучше, чем раньше! – стилист тоже не удержался от комплимента.

Видя нынешний сказочный, стильный вид Лу Ман, все невольно задались вопросом, насколько лицо Бай Шуаншуан будет красным от ярости, когда она увидит это.

Кроме того, им очень хотелось полюбоваться на потрясенное выражение лица Бай Шуаншуан!

Правду говоря, у всех была одна и та же мысль.

Если вы честно желаете чего-то от чистого сердца, ваше желание обязательно сбудется. Как ни удивительно, но именно в этот момент раздался звонок в дверь.

– Лу Ман, это я, – отозвалась Бай Шуаншуан из-за двери.

Парикмахерша неожиданно вспылила и вышла из себя:

– У нее еще хватает наглости прийти сюда? Неужели она думает, что мы все дураки и не знаем, что это сделала ее Сяо Ли? Что не так с этой женщиной? Она невероятно бесстыжая!

– Хе-хе, – холодно хмыкнула Ши Сяоя. Она повернулась и спросила Лу Ман: – Ты впустишь ее?

Ей тоже очень хотелось посмотреть, как отреагирует Бай Шуаншуан, увидев нынешний наряд Лу Ман.

В ответ Лу Ман коварно улыбнулась:

– Почему бы нам не выдвинуться прямо сейчас, все равно уже почти пора. Я хочу встретить ее по дороге.

– Звучит заманчиво, – хитро прищурившись, согласилась Ши Сяоя.

Лу Ман подошла к двери, чтобы лично открыть ее.

– Мисс Бай, вы очень быстро подготовились. Я тоже только что закончила собираться. Вы зашли за мной, чтобы мы вместе отправились на премьеру?

Прежде чем Бай Шуаншуан смогла сохранить самодовольное выражение, оно застыло на ее лице.

Она увидела наряд Лу Ман, который выглядел очень модно и стильно. Не пытаясь ничего скрывать, она повернула голову и сердито посмотрела на Сяо Ли.

Разве та не сказала, что уже испортила юбку Лу Ман?

Да ее костюм вообще не выглядит поврежденным!!

Лу Ман усмехнулась:

– Мисс Бай, простите.

После того, как она заговорила, она увидела, что Бай Шуаншуан была настолько бледна от потрясения, что вообще никак не реагировала, поэтому она просто проигнорировала ее и, мягко отодвинув ее с дороги, пошла прямо вперед.

Бай Шуаншуан пришлось отступить на пару шагов, чтобы уступить ей дорогу, и, в конце концов, она была прижата к стене коридора Ши Сяоя и другими, которые следовали вплотную за Лу Ман.

Лу Ман небрежно сказала Бай Шуаншуан, проходя мимо:

– Тогда мы отправимся первыми. Увидимся там, Мисс Бай.

После грандиозного ухода этих людей Бай Шуаншуан, наконец, пришла в себя. Она сразу ударила Сяо Ли по лицу.

– Ты сказала, что испортила ее наряд? Ты посмела мне солгать! Ты выставила меня круглой дурой! Неужели ты действительно думаешь, что можешь врать мне и притворяться, что все в порядке после того, как ты не справилась с моим поручением?

Сяо Ли схватилась за горящую от удара щеку, чувствуя себя оскорбленной и опечаленной.

– Я действительно порезала ее юбку. Сначала ее юбка выглядела совсем не так. Это наверняка Ши Сяоя и ее люди захватили с собой новую юбку и дали Лу Ман поносить ее.

По сути Сяо Ли была не виновата, но она не могла этого доказать. Основываясь на логике среднего человека, даже если юбку просто зашили, вы все равно можете сказать, как она выглядела изначально. Тем не менее, Лу Ман перевернул юбку вверх тормашками, и одела ее так!

После такой перемены со стороны Лу Ман трудно было сказать, как юбка выглядела сначала.

Кроме того, сейчас Сяо Ли полностью была занята только тем, что нервничала и волновалась. Она даже не успела как следует рассмотреть «новую» юбку Лу Ман.

Разъяренное лицо Бай Шуаншуан жутко исказилось:

– Ты что, принимаешь меня за идиотку? Как могло произойти такое совпадение? Как они могли заранее подготовиться к тому, что юбка Лу Ман будет испорчена?!

Ведет себя так, будто вся красная дорожка принадлежит только ей

Бай Шуаншуан все никак не могла избавиться от мысли о том, как красива юбка Лу Ман!

Даже при том, что девушка выглядела не очень грандиозно, она была невероятно впечатляюща. Мало того, что такой наряд заставил бы зрителей заметить Лу Ман, он еще и отвлек бы внимание от исполнителей главных ролей.

Если бы она сама шла рядом с Лу Ман, она могла бы с полной уверенностью утверждать, что все взгляды были бы сосредоточены только на Лу Ман, а ее просто бы не заметили.

Тем временем, поскольку Ши Сяоя и ее команда закончили свою работу, Лу Ман передала им билеты на премьеру, чтобы они вместе могли посмотреть фильм.

Подумав о том, что если понадобится, она сможет помочь Лу Ман подправить ее макияж или что-то в этом роде, Ши Сяоя сразу приняла это приглашение.

Кроме того, у Лу Ман не было своего ассистента, в то время как у нее было так много людей под ее началом, чтобы в случае чего справиться с любым вопросом, и еще и поэтому она пошла с Лу Ман.

В огромном вестибюле отеля Лу Ман, режиссер Сунь Ю и остальные, радостно смеясь и приветствуя друг друга, собрались в кружок для краткого совещания.

Чжан Шуйдун и Ю Яньшу тоже уже были готовы выдвигаться, но оба они были чрезвычайно популярны, поэтому заранее вышли из отеля и ждали в машине, чтобы не вызвать столпотворение в вестибюле и не поднимать лишний шум.

– Бай Шуаншуан еще не пришла? – У Сунь Ю об этой актрисе сложилось очень плохое мнение, которое он даже не пытался скрывать.

– Я только что столкнулась с ней. Она должна скоро подойти, – ответила Лу Ман.

Как только она это сказала, появилась Бай Шуаншуан с Сяо Ли.

На щеке Сяо Ли отчетливо проступал ярко-красный отпечаток ладони. Вся эта сторона ее лица распухла.

Глядя на это, Лу Ман не испытывала никакого сочувствия к Сяо Ли. Что с того, если вдохновителем ее проделки была Бай Шуаншуан? Сяо Ли сама, добровольно, и не впервые к тому же, воплощала в жизнь грязные задумки Бай Шуаншуан.

Теперь, когда Бай Шуаншуан ударила ее, Лу Ман было очень трудно сочувствовать Сяо Ли.

– Выходим, – нетерпеливо бросил Сунь Ю приблизившейся Бай Шуаншуан и сразу шагнул к дверям.

Лу Ман ушла в компании с Ши Сяоя. Ши Сяоя и ее команда подъехали на своей служебной машине, а Лу Ман села в машину, приготовленную съемочной группой.

Помимо них на премьеру фильма «Операция «Жадный Волк» были приглашены и другие знаменитости, чтобы мероприятие прошло с большим размахом.

Лу Ман и остальные покинули свои машины прямо перед красной дорожкой, ожидая сигнала, чтобы торжественно пройтись по ней.

До прибытия Лу Ман многие знаменитости уже прошли по этой красной дорожке.

Как основной актерский состав «Операции «Жадный Волк», Лу Ман и команда, естественно, будут последними, кто появится на красной дорожке.

Наконец, персонал сообщил им, что пришло их время идти по красной дорожке.

Это был первый раз, когда Лу Ман предстояло прочувствовать величие и славу популярной актрисы. Она никак не могла справиться с эмоциями и сильно нервничала.

Ведущие актеры и режиссер фильма вместе появились на красной ковровой дорожке. После того, как прошли главные актеры, Сунь Ю и его жена тоже пошли по красной ковровой дорожке.

Хоть и сильно нервничая, Лу Ман шла уверенно. Она сохраняла приятное выражение лица и время от времени с нежной улыбкой махала рукой собравшейся вокруг толпе зрителей, а иногда даже широко улыбалась, показывая белоснежные зубы.

На данный момент очень мало поклонников и журналистов узнали ее, поэтому Лу Ман не общалась с ними и не останавливалась, чтобы дать возможность СМИ ее сфотографировать.

Она оставила все время и пространство Чжан Шуйдуну и остальным актерам. Это было очень почтительно и вежливо с ее стороны.

В отличие от нее, Бай Шуаншуан вела себя так, словно ей принадлежал весь красный ковер.

Она стояла перед камерами и отказывалась сдвинуться с места, как будто хотела, чтобы все камеры фотографировали только ее, но она не была какой-то крупной знаменитостью. Репортеры просто сфотографировали ее пару раз, и все. Кто будет продолжать фотографировать ее, даже если она сама на это напрашивается?

После того, как они устали от нее, но не могли публично ее прогнать, все журналисты переместили свои камеры, чтобы сосредоточиться на съемке фотографий других знаменитостей.

Кто же знал, что Бай Шуаншуан окажется невероятно настырной. Она внимательно следила за камерами, и всегда была там, куда нацелены объективы, чтобы обязательно попасть в кадр.

Средства массовой информации и репортеры насмехались в неверии, увидев нахальное поведение Бай Шуаншуан. Кто-то прямо крикнул:

– Чжан Шуйдун, посмотри сюда!

Последовав его примеру, остальные тоже начали кричать:

– Ю Яньшу, посмотри сюда!

– Режиссер Сунь Ю, посмотрите сюда!

Кто-то даже крикнул:

– Лу Ман, посмотри сюда!

Они кричали, желая привлечь внимание даже Лу Ман, но никто не окликнул Бай Шуаншуан!

Ну, разве это не бесит!

Во всяком случае, это привело Бай Шуаншуан в бешенство.

Лу Ман сама не ожидала, что пресса и репортеры хотя бы вспомнят о ней. Когда она увидела, что их камеры действительно направлены на нее, она остановилась, чтобы позволить репортерам сделать несколько ее фотографий.

Несмотря на то, что Лу Ман еще мало кто знал в лицо, о ней по-прежнему судачил весь город.

В этом мире водятся разные виды редких экземпляров

Лу Ман только недавно осуждающе высказалась о Юй Синчжоу и в одиночку сражалась с его фанатами, пока те подавленно не позакрывали рты.

Репортеры сгорали от желания взять у нее интервью.

Кроме того, Лу Ман никогда не лезла в кадр и не боролась за внимание к своей персоне. Она не мешала их работе, так что у них сложилось довольно хорошее впечатление о ней.

Внезапно все больше и больше людей начали кричать, чтобы привлечь внимание Лу Ман.

Только Бай Шуаншуан стояла одна в центре красной ковровой дорожки, ее лицо было черным от зависти, и она казалась очень нелепой.

Тем не менее, никто даже не посмотрел в ее сторону!

– Мисс Бай, пожалуйста, пройдите вперед. Не задерживайте проведение мероприятия. – Неожиданно к ней направился агент службы безопасности, поддерживающий порядок на красной дорожке, и вежливо попросил Бай Шуаншуан пройти вперед.

Лицо Бай Шуаншуан еще сильнее потемнело, и она упрямо отказалась сдвинуться с места.

– Остальные актеры до сих пор здесь. Я подожду, пока пройдут они.

Но, в отличие от Бай Шуаншуан, которая только путалась под ногами, остальные были заняты общением с поклонниками и репортерами, между делом позируя для фотографий!

– Тогда, пожалуйста, пройдите немного вперед к входу в кинотеатр, – повторил просьбу агент службы безопасности.

Недовольно поджав губы, Бай Шуаншуан гордо вскинула голову. Она сделала только один шаг вперед и больше не двигалась, упрямо продолжая позировать.

Офицер безопасности: «……»

Ха-ха, в этом мире водятся разные виды редких экземпляров. Особенно крупный и необычный попался ему сегодня вечером.

К счастью, премьера должна была начаться вовремя, поэтому невзирая на просьбы журналистов еще ненадолго задержаться, Чжан Шуйдун и другие постепенно вошли в кинотеатр. Не имея другого выбора, Бай Шуаншуан пришлось следовать за ним.

– Ну, и каково это – впервые пройти по красной дорожке? – с озорством в глазах спросил Чжан Шуйдун.

– Я так перенервничала. До сих пор не могу перевести дух, – почувствовав внезапное облегчение, рассмеялась Лу Ман, хотя она вся еще пылала, как в огне. Она даже не ощущала холода, хотя была одета по-летнему зимой.

– Ха-ха, все будет намного проще, как только ты привыкнешь. Лично я считаю, что ты выглядела очень элегантно только что! – Подошел, смеясь, Ю Яньшу. Когда он говорил, он искоса посмотрел на Бай Шуаншуан.

Хотя сейчас все они были заняты, позируя на камеры, никто из них не пропустил ее нелепого поведения.

По сравнению с Лу Ман, эта Бай Шуаншуан была и вправду слишком смешной.

Даже Чжан Шуйдун, который получил награду «За лучшую мужскую роль», почти «король» киноиндустрии, никогда не видел, чтобы начинающие артисты были настолько наглыми и так напористо боролись за кадры.

В индустрии развлечений важна была не только популярность, но и старшинство.

Более того, Чжан Шуйдун был лишь на один уровень ниже Сунь Ю. У него тоже уже сложилось плохое мнение о Бай Шуаншуан.

Когда премьера официально началась, организаторы не сразу начали показ фильма. Вместо этого, под шум аплодисментов в сопровождении громкого и яркого голоса ведущего, режиссер Сунь Ю, возглавляя основной актерский состав, поднялся на сцену, чтобы поприветствовать публику.

На премьеру своего фильма на этот раз им удалось продать все билеты по высокой цене, так что, кроме приглашенных знаменитостей, зал был битком забит восторженными зрителями.

Однако при этом продюсеры также щедро раздали бесплатные билеты Лу Ман и другим актерам.

Естественно, Лу Ман сразу же отдала свой билет Ся Цинвэй.

Это был ее первый фильм, в котором к тому же у нее было довольно много экранного времени. Несомненно, ее мама должна была стать ее первым зрителем.

Прямо сейчас, Ся Цинвэй уже сидел среди зрителей, ее место оказалось прямо рядом с Ши Сяоя. Билеты, выданные Лу Ман, предназначались для первых рядов. Когда Ши Сяоя села, Ся Цинвэй уже сидела на своем месте.

Услышав, как ведущий представляет основной актерский состав и команду, присутствующую на сцене, несмотря на обычно спокойный и сдержанный характер, Ся Цинвэй очень сильно разволновалась. Она повернула голову к Ши Сяоя, которая была ей совершенно незнакома, и восторженно сказала:

– Это Лу Ман, она моя дочь.

– Ох, так вы мама Лу Ман, – расплылась в улыбке Ши Сяоя, – очень приятно познакомиться, тетушка. Я – Ши Сяоя, визажист. Я занималась макияжем Лу Ман на сегодня.

– Да неужели? Какое совпадение, – приятно удивилась Ся Цинвэй. Она обернулась и посмотрела на макияж дочери. – У тебя просто золотые руки, ты сделала мою девочку неземной красавицей.

Основной актерский состав и съемочная группа начали представляться один за другим.

Слава режиссера Сунь Ю была очевидна. Даже приглашенные знаменитости громко аплодировали ему, не жалея рук и боясь, что хлопают недостаточно громко.

Слава Чжан Шуйдун и Ю Яньшу была еще более очевидной. У них было огромное количество поклонников, которые заполонили зрительский зал. После того, как актеры поздоровались с публикой, их приветствовали бурными овациями и восхищенными выкриками.

Разве ты совсем не собирался приходить?

Именно тогда настала очередь Лу Ман. Она взяла микрофон в руки. Столкнувшись с таким количеством людей, которые неотрывно смотрели на нее, она невероятно нервничала.

Сделав глубокий вдох, девушка лаконично представилась:

– Привет всем, я – Лу Ман.

Неожиданно, благодаря скандалу с Юй Синчжоу, в зале нашлось даже несколько человек, которые мгновенно узнали ее.

Среди нарастающих аплодисментов раздались выкрики:

– Лу Ман! Лу Ман!

– Это же та самая Лу Ман!

– Какая же она красивая!

– Глядя на нее, действительно трудно сказать, что эта хрупкая красавица такая крутая и сильная.

Лу Ман: «……»

Когда подошла очередь Бай Шуаншуан, кроме слабых и поверхностных аплодисментов от знаменитостей, пришедших поддержать коллег, не было никаких особенных, взволнованных аплодисментов от зрителей.

Лицо разозленной Бай Шуаншуан помрачнело.

Прячась среди зрителей, старая мадам Хан, которая намеренно заказала четыре билета подальше от первых рядов, тихо сказала Шен Нуо:

– Похоже, у зрителей все-таки есть здравый смысл. Даже они понимают, что Бай Шуаншуан – нехороший человек.

Старый мастер Хан сидел рядом со старой мадам Хан. Надев очки, страдая дальнозоркостью, он все время жаловался:

– Почему ты выбрала места так далеко позади? Я даже не могу ясно рассмотреть Лу Ман.

В этот момент старый мастер Хан очень жалел, что не захватил с собой армейский бинокль. И даже мысли о том, что окружающие могут посчитать его сумасшедшим за то, что он взял с собой в кинотеатр армейский бинокль, никогда не приходило ему в голову.

Старушка Хан недовольно поджала губы:

– Разве ты совсем не собирался приходить? Я думала, что ты не придешь, поэтому заказала два места, скрытых среди толпы. Кто просил тебя менять решение и идти со мной сюда?

Сначала старая мадам Хан собиралась прийти на премьеру фильма Лу Ман вместе с Шен Нуо. Несмотря ни на что, это был первый фильм ее будущей внучки, они должны были прийти и поддержать ее, верно?

Старушка Хан хотел продолжать играть в эту игру, где она скрывала свою личность от Лу Ман. В конце концов, хотя многие люди не видели ее раньше, они хорошо знали Шен Нуо. Боясь, что Лу Ман узнает их настоящие имена, она специально спряталась в толпе.

Но старая мадам Хан не смогла сдержаться и спросила своего мужа, не хочет ли он тоже пойти с ними. Однако старый мастер Хан продолжал упрямиться и настаивал на том, что его совершенно не интересует какая-то Лу Ман.

Так продолжалось до позавчера. Узнав, что по приглашению Шен Нуо, его сын Хан Сицзинь тоже идет на премьеру, старик Хан, наконец, не смог больше сдерживаться и неохотно заявил, что, поскольку все идут, он так уж и быть согласен составить им компанию.

Но кто же знал, что старая мадам Хан закажет места, настолько «скрытые среди толпы». С тех пор как они заняли свои места, старый мастер Хан не переставал ворчать и жаловаться. Это было так раздражающе, что старая мадам Хан была готова прогнать его.

– Почему Чжоули не пришел на такое важное мероприятие? – недовольно проворчала старушка Хан.

Лу Ман была его девушкой, как он мог отнестись к важному для нее событию так легкомысленно.

– Чжоули уехал по рабочим делам, он, вероятно, не сможет вернуться вовремя, – заступился за сына Хан Сицзинь. – Кроме того, разве мы все здесь не для того, чтобы поддержать его девушку?

Тем временем, кроме Сунь Ю, остальные актеры направились к первому ряду и заняли свои места. Режиссер Сунь Ю остался на сцене, отвечая на вопросы ведущего и рассказывая о процессе и трудностях создания этого фильма.

После этого ведущий пригласил Чжан Шуйдуна и Ю Яньшу подняться на сцену, чтобы сказать несколько слов.

К тому же Ю Яньшу пока был холост и, естественно, ему задавали вопросы о его личных отношениях, которые у него могли быть.

– Из того, что я знаю, этот фильм – мужественный боевик. В фильме не так много женских персонажей, и сегодня здесь с нами есть только две актрисы, Лу Ман и Бай Шуаншуан. – Ведущая начала расставлять хитрые ловушки для всеми желанного холостяка. – Выбирая между этими двумя девушками, о ком у тебя сложилось лучшее впечатление?

– Ха-ха, – слегка рассмеялся Ю Яньшу. Он открыто сверкнул улыбкой ведущей. – Вы не очень любезны, расставляя ловушки в своих вопросах. Я вам так отвечу: Лу Ман хорошо знает кун-фу, она очень сильный боец, и, если у вас нет пары тузов в рукаве, не советую вам ее обижать.

Что касается Бай Шуаншуан, то о ней Ю Яньшу не обмолвился ни словом, словно ее вовсе не существовало.

У тебя уже есть парень?

Как ему Бай Шуаншуан?

Конечно, он не был идиотом.

Ю Яньшу удалось решить большую проблему без особых усилий и изменить тему.

Хотя зрители этого не заметили, это не означало, что Бай Шуаншуан тоже этого не понимала, и за кулисами ее лицо стало еще темнее.

Ведущий поплыл по течению и пригласил на сцену Лу Ман, заявив:

– Я не ожидал, неужели Лу Ман действительно знает боевые искусства? Тогда я хочу пригласить ее на сцену, чтобы и она сказала несколько слов!

Лу Ман от неожиданности оторопела, она была лишь маленьким побочным персонажем, почему организаторы решили пригласить на сцену и ее?

Ее никто о таком не предупредил заранее!

Но в разгар аплодисментов Лу Ман не могла струсить и не подняться, поэтому она, естественно, вышла на сцену.

– Лу Ман, я думаю, что все горят желанием узнать о тебе побольше. Я слышал, что по профессии ты агент по связям с общественностью? – с любопытством спросил ведущий.

– Да, и я все еще продолжаю работать в отделе по связям с общественностью.

– Друзья, возможно, мало кто из вас знает, но только недавно Лу Ман получила награду «Золотой палец» в номинации «Лучший новичок». Статус премии «Золотой палец» для пиарщиков подобен статусу «Оскара» в мире кино. Премия «Лучший новичок» присуждается только новичкам, которые присоединились к отрасли менее года назад, и конкуренция за эту номинацию очень напряженная. Как видите, у Лу Ман действительно много талантов и навыков. Просто мы никогда не предполагали, что она не только преуспеет на поприще связей с общественностью, но и играет очень хорошо. Возможно, агент по связям с общественностью, который не знает боевых искусств, не станет хорошим актером.

Шутка ведущего заставила всех в зале громко рассмеяться.

– У вас не было никакого опыта актерской игры, и в первый раз, когда вы играли, вы получили возможность сниматься в фильме знаменитого режиссера Сунь Ю, каковы ваши чувства по этому поводу? Я думаю, что многие актеры сейчас завидуют тебе.

– Да, даже я думаю, что мне невероятно повезло, – с улыбкой ответила Лу Ман, в этот момент она увидела, как кто-то вошел в двери в конце зала.

Это был Хан Чжуоли!

Лу Ман на некоторое время смолкла, и ее взгляд невольно застыл на мужчине, провожая его по пятам.

К ее удивлению, Хан Чжуоли не сел в первом ряду. Наверное, потому, что если бы он подошел, то людям в первом ряду пришлось бы пересесть.

Лу Ман видела, что он направился к свободному месту в середине зрительного зала и сел. А рядом с ним сидели старая госпожа Хан и Шен Нуо. Кроме них, там были старик и мужчина средних лет. Лу Ман сразу догадалась, что это отец Хана Чжуоли, Хан Сицзинь, и его дедушка, старый мастер Хан.

Затем она увидела, как Хан Чжуоли, удобно устроившись, улыбнулся ей из толпы.

Даже в огромном море лиц, Хан Чжуоли не потерялся, он ослепительно сиял, и девушка могла мгновенно найти его с одного взгляда.

Лу Ман не ожидала, что Хан Чжуоли на самом деле может прийти. Она думала, что он сможет вернуться не раньше понедельника.

Премьера фильма уже началась, но он пришел только сейчас, потому что только что вернулся? Как только он сошел с самолета, он поспешил сюда?

Лу Ман посмотрела на Хан Чжуоли и улыбнулась с затаенной радостью.

– Мне действительно очень повезло, я чужак в мире кино, который ничего не знает, но меня выбрал режиссер, и я получила шанс сняться в «Операции «Жадный Волк». Мне повезло, что Чжан Шуйдун стал моим учителем, а Ю Яньшу – старшим. Ни один из них не смотрел на меня свысока, лишь потому, что я зеленый новичок, и часто ошибалась на съемочной площадке, вместо этого они очень по-доброму относились ко мне, и научили меня многим вещам. Я особенно благодарна режиссеру Сунь Ю, который дал мне этот шанс и был очень терпелив со мной. Я также благодарна своей маме и своему парню за то, что они так меня поддерживают.

– У тебя уже есть парень? – Ведущий был в шоке, это была захватывающая сплетня!

Как правило, человек, который хочет продвинуться в развлекательном кругу, никогда не признается, что у него уже есть любимый человек, пока не получит твердую точку опоры в отрасли.

Даже среди знаменитостей, которые были в настоящее время популярны, было очень мало тех, кто признал бы это настолько прямо.

Ведущий, задавая вопрос, даже не предполагал, что Лу Ман так свободно в этом признается!

Если они хотели бы сказать, что она не знает этого негласного правила, то это было просто невозможно! Она работала в индустрии связей с общественностью и была профессионалом, как она могла не знать?

– Да, – с готовностью кивнула Лу Ман.

Если кто-то нападет на меня, я верну ему все в десятикратном размере

Как только она сказала это, она полностью разрушила ловушку, которую ведущая только что поставила для Ю Яньшу, сделав невозможным для публики строить догадки по поводу их отношений.

Как и следовало ожидать от человека, работающего в сфере связей с общественностью!

Даже Ю Яньшу вздохнул с облегчением, на самом деле только сейчас, столкнувшись с такой сложной ситуацией, он не мог найти подходящего способа немедленно справиться с ней и сумел только сменить тему.

К счастью, после него на сцену вышла Лу Ман.

Потрясающе!

Старая мадам Хан, сидевшая в зрительном зале, тоже была чрезвычайно счастлива и, теребя мужа за рукав, восторженно шептала:

– Ты слышал это? Ты это видел? Лу Ман такая удивительная, прямо объявляя миру, что у нее есть парень, чтобы остановить все эти грязные слухи! Девушки должны быть именно такими! Если у них есть парень, они должны прямо признать это и не позволять людям неправильно понять их, думая, что они одиноки, и создавать для них не нужны проблемы.

– Понятно, понятно, – рот старого мастера дернулся, – а теперь перестань меня дергать!

– Разве Лу Ман не замечательная? – спросила старушка Хана Сицзиня, желая, чтобы ее муж и ее сын тоже похвалили Лу Ман.

Старый мастер Хан хмыкнул:

– Ты уже не та, что была раньше, когда тебе совсем не понравилась Лу Ман. Ты даже заявляла, что терпеть не можешь людей из развлекательного круга, потому что там слишком грязно. Ты утверждала, что Лу Ман очень коварна, и это никуда не годится!

Старый мастер Хан подложил себе свинью небывалых размеров, напоминая о том, что тогда говорила старая мадам Хан.

– Хм! – злорадно хмыкнула старушка. – Я воспользуюсь случаем, чтобы прояснить для недогадливых, что я не из тех упрямых людей, которые отказываются признавать свои ошибки. После того, как я лично познакомилась с Лу Ман, я увидела ее хорошие стороны, и я признаю, что не буду цепляться за свое старое неправильное впечатление о ней и отказываться изменить его.

Старый мастер Хан скривил губы, не желая опускаться до уровня старой мадам Хан.

– Я уверена, что есть много людей, которые очень интересуются тобой, – в этот момент говорила ведущая, – и не только потому, что кто-то не из круга развлечений внезапно снялся в «Операции «Жадный Волк», но и из-за сенсационных новостей, которые ты вызвала в интернете за последние несколько дней.

Сунь Ю нахмурился: «Да что не так с этой ведущей!»

Он оглянулся по сторонам, желая найти человека, отвечающего за продвижение фильма, и не дать ведущей замутить еще больше неприятностей!

До этого, когда ведущая задавала вопросы Ю Яньшу, Сунь Ю уже был очень расстроен. Вместо того чтобы задавать больше вопросов, связанных с фильмом, ведущая продолжала думать только о том, как дать как можно больше поводов для новых сплетен, что-то с ней явно не так!

В зрительских рядах старая мадам Хан подозрительно проворчала:

– Что не так с этой ведущей? Она ведет себя так непрофессионально!

– Похоже, она намеренно создает проблемы для Лу Ман, – нахмурилась Шен Нуо.

– Теперь я больше не буду отбирать хлеб у СМИ, и позволю репортерам самим спросить тебя. – Как только ведущая сказала это, тут же появились репортеры, которые мгновенно подняли руки.

Ассистенты на мероприятии передали микрофон репортеру, который сразу задал Лу Ман вопрос:

– Лу Ман, недавно, ты открыто нанесла удар по поклонникам Юй Синчжоу. Такого рода поступок – это что-то неслыханное, большинство знаменитостей предпочитают молча все терпеть и воздерживаются от вызывающего публичного поведения. Будешь ли ты поступать так агрессивно и в дальнейшем?

В этот момент тайком подошел сотрудник со стороны продвижения фильма, желая остановить вопрос репортера.

Лу Ман слегка махнула ему рукой, показывая, чтобы он не делал этого, и, держа микрофон в руке, твердо и смело ответила:

– Я из тех людей, которые плевать хотели на ваши, так называемые, негласные правила и, что касается вашего вопроса, я могу ответить очень доходчиво. Если люди меня не трогают, то и я не буду трогать их. Если кто-то нападет на меня…

По какой-то причине Лу Ман повернулась и посмотрела на ведущую с угрозой, скрытой за ее улыбкой.

– …я верну ему все в десятикратном размере.

Ведущая с трудом смогла сохранить улыбку на лице.

Неужели Лу Ман что-то знает?

Ведущая терялась в догадках, но Лу Ман уже увидела, как Хан Чжуоли достал свой телефон и вышел из зала, чтобы позвонить.

Безграничный потенциал

Ведущая специально пыталась усложнить ситуацию для Лу Ман, потому что богатый покровитель Бай Шуаншуан связался с ней, и велел, чтобы она подняла некоторые острые проблемы и поставила Лу Ман в неловкое положение.

Но кто бы мог подумать, что по какой-то причине у нее возникло ощущение угрозы со стороны этой девушки.

Должно быть… должно быть, она ошибается!

Конечно, Лу Ман точно не знала, кто приказал ведущей вести себя так, целенаправленно ставя ловушки, чтобы выставить ее не в лучшем свете.

– Отлично сказано! – сказала старая мадам, чувствуя, что ее гнев утихает. Внучка семьи Хан и должна быть властной, неужели они думают, что могут ее легко запугать?

Кроме того, Лу Ман даже не нужно было использовать фамилию Хан, ее властного ответа был достаточно, чтобы заткнуть все рты.

– Эй, Нуо, посмотри на юбку Лу Ман, почему она не похожа на ту, что она купила в тот день? – Неудивительно, что старушка все время чувствовать, что Лу Ман казалась совершенно другой сегодня, именно теперь она, наконец, поняла, что юбка девушки была не такой, как при покупке.

Шен Нуо нахмурилась и внимательно присмотрелась, но они были довольно далеко от сцены, и она не могла ясно разглядеть подробности.

Она сразу же достала телефон и увеличила масштаб, чтобы сделать снимок для старой мадам, чтобы рассмотреть все в деталях.

– Мама, я думаю, юбка Лу Ман похожа на ту, что она купила в тот день с нами, но она ее переделала. Посмотри, пояс теперь стал подолом юбки, и подол юбки стал поясом, а лента была добавлена позже. Если мы снимем ленты, то можем вернуть тот дизайн, который был у юбки раньше.

Старая мадам была озадачена:

– Зачем ей понадобилось перекраивать юбку?

– Я считаю, что Лу Ман не похожа на того, кто стал бы так переделывать свою юбку. Она же говорила, что купила эту одежду, чтобы носить ее и в обычные дни. Теперь, когда она изменила дизайн, такую броскую вещь уже невозможно надеть в будний день на работу, – негромко сказала Шен Нуо.

В этот момент Хан Чжуоли закончил свой телефонный звонок и случайно услышал слова Шен Нуо, поэтому объяснил:

– Я только что связался с визажисткой Лу Ман. Юбка была разрезана ассистенткой Бай Шуаншуан, и у нее не было другого выбора, кроме как помочь Лу Ман переделать ее в последнюю минуту.

– Вот мелкая… – старая мадам в гневе стукнула о подлокотник и едва не выругалась.

Старушка вовремя вспомнила, что находится на публике, и пробормотала про себя: «Помни о своем образе, помни о своем образе».

Наконец ей удалось взять себя в руки.

– К счастью, Лу Ман достаточно умна, и даже в такой ситуации она быстро придумала способ спасти положение. Хотя теперь она не может больше носить юбку, для сегодняшнего мероприятия ее перепроектированный наряд подходит даже еще лучше, чем раньше, – улыбнулась Шен Нуо.

– Это верно, Лу Ман раньше изучала дизайн одежды. После первого курса Лу Циюань вынудил ее бросить вуз и стать ассистенткой Лу Ци. Если бы не вмешательство нерадивого отца, моя маленькая девочка сейчас, вероятно, все еще была бы студенткой. У нее есть опыт в дизайне одежды, и поэтому она может так быстро переделать юбку, это просто мелочь для нее, – лицо Хана Чжуоли светилось от гордости.

Его девушка продолжала преподносить людям сюрпризы!

Казалось, что у нее был безграничный потенциал!

Старая мадам Хан уже узнала о том, что Лу Ман собирается поступить в Национальную Драматическую Академию, чтобы научиться актерскому мастерству.

– Хм! Наша Лу Ман умница, но мы не можем позволить Бай Шуаншуан так легко уйти от ответственности!

В этот момент один из членов съемочной группы, находившийся на сцене, тихим голосом предупредил ведущую:

– Больше не задавай вопросов, не связанных с фильмом.

Ведущая сухо рассмеялась:

– Ответ Лу Ман такой властный, прямо как реплика из фильма «Операция «Жадный Волк», очень сильно сказано! Я прошу Лу Ман занять свое место в зрительном зале и пока отдохнуть, теперь давайте пригласим…

Ведущая уже собиралась сказать, чтобы Бай Шуаншуан поднялась на сцену, чтобы та могла сказать несколько слов, но внезапно в ее наушнике прозвучал приказ: «Пора начинать трансляцию фильма, хватит болтать».

Ведущая удивилась: так быстро?

Это было неправильно, она точно рассчитала время, и оставила для Бай Шуаншуан несколько минут.

Приняв деньги, она уже согласилась предоставить больше времени, отведенного для интервью, Бай Шуаншуан.

Но теперь, кроме общего приветствия в начале, Бай Шуаншуан даже не получила возможности побыть на сцене вообще?

Все сцены вырезаны

Получив приказ от организаторов через наушник, ведущей ничего не оставалось, как подчиниться, и с застывшей улыбкой на губах она сказала:

– Ну что ж, время разговоров подошло к концу, теперь давайте все вместе насладимся просмотром динамичного боевика «Операция «Жадный Волк» от знаменитого режиссера Сунь Ю!

До этих слов Бай Шуаншуан улыбалась и уже приготовилась встать с места, чтобы вспорхнуть на сцену, но тут услышала, как ведущая почему-то изменила договоренность и пропустила ее интервью, прямо объявив начало показа фильма.

Бай Шуаншуан застыла в неловкой позе, недоверчиво глядя на ведущую, очень надеясь, что та поймет свою ошибку и скажет что-нибудь еще.

Однако ведущая уже сошла со сцены, глядя прямо перед собой, и совершенно не замечая пристального взгляда Бай Шуаншуана.

Все огни в кинотеатре были погашены, кто-то потянул Бай Шуаншуан, не оставив ей выбора, и заставив ее снова сесть на место.

Когда она надела свои 3д-очки, ее хватили недовольство и раздражение.

Да какое право было у Лу Ман так долго находиться на сцене, а когда очередь дошла до нее, она не смогла даже выйти на сцену! Это она, а не Лу Ман должна была давать интервью последней и объявить начало показа фильма!

Из последних сил сдерживая бешенство, Бай Шуаншуан с ненавистью посмотрела на Лу Ман, которая сидела рядом с ней.

Однако сейчас внимание Лу Ман было сосредоточено вовсе не на Бай Шуаншуан. В тот момент, когда она заметила странную ситуацию, когда ведущая не пригласила Бай Шуаншуан на сцену, она подумала о Хане Чжуоли, который выходил из зала, чтобы кому-то позвонить.

Она не была уверена, причастен ли к этому Хан Чжуоли, в конце концов, это могло быть случайным совпадением.

Наконец, официальная премьера фильма состоялась и на экране поплыли первые кадры. Лу Ман перестала думать о посторонних вещах и погрузилась в просмотр.

Впервые она увидела окончательный готовый продукт после съемок, поскольку после того, как Сунь Ю закончил резку и редактирование, он не позволил никому увидеть, что вышло, включая Чжан Шуйдуна. Режиссер заявил, что хотел бы, чтобы они посмотрели его со зрительской аудиторией, поскольку это было бы самым реалистичным впечатлением.

Работа над фильмом и его монтаж были очень хорошими, и, как и ожидалось, не хватало сцен Бай Шуаншуан, но это не оказало никакого влияния на сам фильм, вместо этого сделало развитие событий динамичным и более ярким, а сюжет фильма казался более логичным.

Настроение Бай Шуаншуан становилось все хуже и хуже.

Сначала она ничего не заподозрила. Когда организаторы не позволили ей выйти на сцену, она решила, что как только закончится показ, она обязательно пойдет и найдет ведущую, чтобы свести с ней счеты!

Сначала она посмотрит фильм и увидит себя на большом экране.

Прошло полчаса фильма и настал момент, когда она должна была появиться в фильме, но ее сцен все еще не было.

Сердце Бай Шуаншуан сжалось, когда она подумала, что, вероятно, эта часть была вырезана при монтаже. Это было нормальным явлением вырезать некоторые отснятые сцены в фильмах и телесериалах.

Но прождав час, она все еще не увидела ни одного кадра со своим участием. Все сцены, в которых она должна была играть, внезапно исчезли.

Прошло полтора часа, а ее все еще не было видно.

Когда фильм закончился, и пошли титры, ее даже не оказалось в списке актеров!

Бай Шуаншуан охватила ярость!

Что же тут происходит?!

После того, как закончились титры, зажглись огни в кинотеатре, и многие зрители посмотрели в сторону Бай Шуаншуан, очевидно, так же озадаченные, как и она.

Бай Шуаншуан была в основном составе, почему у нее не было роли в фильме?

В это время на сцену поднялся ведущий, но уже не та женщина, которая была раньше, теперь это был мужчина. Прежня ведущая куда-то исчезла.

После заключительных слов и поздравлений премьера фильма закончилась, и зрители начали расходиться.

– Режиссер Сунь… – позвала Бай Шуаншуан, ее лицо потемнело от сдерживаемых чувств.

– Давай сначала найдем место потише, если тебе есть о чем поговорить, мы можем сделать это позже наедине, – Сунь Ю оборвал ее и бросил выразительный взгляд на своего помощника Сюй Фэнлая.

Сюй Фэнлай поспешно собрал съемочную команду и телохранителей и велел им покинуть кинотеатр через VIP-выход.

Однако, поскольку Лу Ман не собиралась идти со всеми, она сообщила об этом Сунь Ю, а затем отправилась на поиски Ся Цинвэй.

Когда премьера фильма закончилась, поток людей хлынул к выходу. Там были зрители, знаменитости, а также репортеры, возникла большая суматоха. Лу Ман с трудом отыскала маму среди толпы, что касается Хана Чжуоли и его семьи, то она не смогла их найти.

Ся Цинвэй в волнении схватила дочь за руку.

– Ман-Ман, ты играла так хорошо! – Ся Цинвэй вытерла слезы на глазах. – Твоя героиня такая трогательная.

– После того, как я окончу курс актерского мастерства в академии, я определенно буду играть еще лучше, – улыбнулась сияющая Лу Ман.

– Это точно! – Ее дочь уже сейчас играла даже лучше, чем Лу Ци!

На Новый год я должен привезти тебя домой к моим родителям

Лу Ци уже училась в Национальной Киноакадемии, но какими актерскими способностями она обладала, что даже не могла сравниться с ее Ман-Ман!

Лу Ман никогда раньше не принимала участие даже в любительских постановках, и все же она могла играть так хорошо, что оставила Лу Ци далеко позади!

Когда все разошлись, Лу Ман вместе с Ся Цинвэй тоже направились к выходу.

К их удивлению, как только они вышли из дверей кинотеатра, они встретились с Ханом Чжуоли. Он стоял прямо напротив входа, и девушка увидела его, как только отошла от двери.

Лу Ман почти сразу бросилась в его объятия, но она вспомнила, что Ся Цинвэй тоже была рядом с ней, и поэтому она попыталась взять себя в руки. Но она не могла сдержать своего восторга.

Хан Чжуоли шагнул ей навстречу, и они застыли друг против друга.

– Я тебя видела, когда стояла на сцене и давала интервью. – Лу Ман была похожа на ребенка, который искал одобрения старшего и, казалось, говорил: я сразу заметила тебя, разве я не умничка?

– Знаю-знаю, я видел, как ты на меня смотрела. – Хан Чжуоли поднял руку, и на глазах у Ся Цинвэй он ласково потрепал Лу Ман по голове, а затем повернулся и с улыбкой поприветствовал Ся Цинвэй: – Мама.

Женщина была ошеломлена тем, что он так легко назвал ее «мама», она все никак не могла привыкнуть к этому.

– На премьере были дедушка с бабушкой и папа с мамой. Они боялись, что напугают тебя, и уже уехали, но на Новый год хотят, чтобы я привез тебя домой, – сказал Хан Чжуоли, чуть лукаво прищурившись.

Тот факт, что старый мастер сказал это, означал, что он также был вполне доволен Лу Ман. Казалось, что властный ответ Лу Ман на сцене соответствовал характеру упрямого старика.

– Хорошо, – с готовностью согласилась Лу Ман. – Когда ты вернулся?

– Сегодня.

– Не может быть… неужели ты приехал прямо сюда, едва только сошел с самолета? – потрясенно уставилась на него девушка.

– А кто сказал, что хочет, чтобы я пришел на премьеру твоего первого фильма? – улыбнулся Хан Чжуоли. – Мне ничего не оставалось, я должен был найти способ выполнить твою просьбу.

– Не делай так больше, я просто так это сказала. Я не хочу, чтобы ты очень спешил, ты же и без этого сильно устаешь. – Лу Ман почувствовала себя виноватой, если бы знала раньше, то не сказала бы ему такого.

– Я знаю пределы своей выносливости, – заносчиво заявил Хан Чжуоли и повел Лу Ман и Ся Цинвэй к автостоянке.

Когда они сели в машину, Лу Ман поинтересовалась:

– Как дела? Твоя командировка прошла успешно?

– Все хорошо, для начала я просто сравнивал компании, чтобы посмотреть, какая из них подходит для партнерства, – Хан Чжуоли не дал ей неопределенного ответа, хотя Лу Ман не сильно-то и разбиралась в этих вопросах. – На этот раз я ездил в Голливуд, чтобы наладить связи с компанией Максус, но независимо от того, что они себе думают, после знакомства я не планирую работать с ними.

– Компания Максус – старая компания, и многие их идеи очень старые, – продолжал он. – У них есть закоренелые предубеждение по отношению к азиатским фильмам, они презирают даже американских граждан азиатского происхождения. С такого рода компанией нам бесперспективно начинать сотрудничество. Даже если мы придем к согласию работать вместе, мы не сможем продвинуться далеко вперед.

Там был еще один момент, о котором Хан Чжуоли не стал упоминать, он принял такое решение из-за того, что в Максусе работала Ван Цяньюнь.

Как он мог не понимать ее намерений по отношению к нему? Просто потому, что Ван Цяньюнь работала в Максусе, он не будет работать с Максусом, иначе Ван Цяньюнь в любом случае найдет причины беспокоить его.

Они не могли работать вместе, и если Максус не спросит о причинах, то это прекрасно, но если руководство компании будет настаивать, желая получить разъяснения, они их получат.

Ха-ха, тогда это будет несчастье Ван Цяньюнь.

Именно потому, что Ван Цяньюнь была сотрудником Максус, он и не хотел работать с ними.

Все было настолько просто.

***

В то время, как Хан Чжуоли отвозил Лу Ман и Ся Цинвэй домой, Сунь Ю и остальные ушли за кулисы.

Бай Шуаншуан не могла больше ждать и недовольно спросила:

– Режиссер Сунь, почему все мои сцены были удалены?

Сунь Ю был похож на улыбающегося тигра и зло рассмеялся, когда ответил:

– Из-за сценария. Когда я редактировал фильм, мне нужно было вырезать ненужные сцены. Я резал и резал лишнее, но кто знал, ха-ха, что я вырезал все твои сцены.

Даю ей возможность сохранить хорошую мину при плохой игре, но она этого не хочет!

Бай Шуаншуан так разозлилась, что чуть не лопнула от ярости. Что это была за чертова причина!

Сунь Ю даже не захотел найти вескую причину, просто небрежно сказал несколько успокоительных слов! Это было настолько очевидно, неужели он на самом деле думал, что она не сможет понять этого?

Взбешенная Бай Шуаншуан возмущенно закричала:

– Директор Сунь, перед тем как я вошла в состав съемочной группы, мы уже все обсудили и твердо договорились!

– Да, и контракт я тоже не нарушал, – засмеялся Сунь Ю, уже открыто издеваясь над ней. – Ты хотела сниматься, и ты хотел роль в моем фильме, я дал тебе это. Ты даже хотела появиться на премьере фильма, и видишь, разве ты не здесь? Просто позже, во время монтажа, я вырезал все твои сцены, и это было просто потому, что у меня не было выбора, я сделал это для качества фильма. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь себя немного обиженной, но это вынужденная жертва!

Чжан Шуйдун и Ю Яньшу, которые уже собрались уйти, были сильно удивлены, услышав этот разговор. Казалось, что Бай Шуаншуан умудрилась каким-то образом насолить Сунь Ю!

– Режиссер Сунь, вы делаете что-то после того, как обещали мне совсем другое, я хочу получить объяснение! – тихо сказала Бай Шуаншуан.

Даю ей возможность сохранить хорошую мину при плохой игре, но она этого не хочет!

Лицо Сунь Ю тоже потемнело:

– Ты хочешь объяснений? Ты можешь попробовать получить одно! Даже если этого потребует твой богатый покровитель президент Цао, мой ответ останется неизменным, если у него так много власти, пусть он придет и поговорит со мной!

– Режиссер Сунь, это вы так сказали! – Бай Шуаншуан подняла брови, и просто перед носом у Сунь Ю она позвонила президенту Цао.

Раздался телефонный звонок, и лицо Бай Шуаншуана мгновенно изменилось:

– Брат Цао, это я Шуаншуан, сегодня вечером была премьера фильма, ты не пришел, так что ты не знаешь, но все издевались надо мной!

– Что случилось? – на другом конце провода спросил президент Цао.

Бай Шуаншуан объяснила, что произошло, и в присутствии Сунь Ю она не осмелилась добавить детали, чтобы преувеличить это, но ее слез было уже достаточно, чтобы привести президента Цао в ярость.

Затем Бай Шуаншуан со злорадной улыбочкой передала трубку Сунь Ю:

– Режиссер Сунь, брат Цао хочет с вами поговорить.

Сунь Ю колко рассмеялся и взял трубку, его голос был жестким и холодным:

– Президент Цао.

– Режиссер Сунь, вы не сдержали своего слова! – недовольно заявил президент Цао.

Сунь Ю улыбнулся и ледяным тоном сказал:

– Президент Цао, вы заставили меня включить Бай Шуаншуан в мою производственную команду, и это создало много проблем для меня. Вы, должно быть, уже знаете о том, что Бай Шуаншуан поссорилась с Лу Ман.

– И что с того? Соперничество между актерами это обычное явление, – президент Цао не был обеспокоен эти вопросом.

В ответ Сунь Ю только презрительно рассмеялся:

– Если ей не нравится Лу Ман, она может соперничать с ней, никого это не интересует. Но после того как Лу Ман закончила снимать свои сцены, наша съемочная группа это отпраздновала это. Все женщины и мужчины вместе ужинали в ресторане, но из-за того, что Бай Шуаншуан не ладила с Лу Ман, она не пошла с нами. Вместо этого она подослала кого-то сфотографировать нас и вырезать всех остальных, чтобы обвинить меня и Лу Ман в непристойных отношениях. Ха-ха, хотя грызню актрис не очень приятно слушать, но я не стану вмешиваться, если она строит козни против Лу Ман, это их дела с Лу Ман. Тот, у кого есть возможность унизить другого, это их личное дело.

Хотя он сказал, что, с точки зрения Сунь Ю, ему все равно, но как Бай Шуаншуан может считаться противником Лу Ман? Даже без поддержки Хана Чжуоли, если она разозлит Лу Ман, Лу Ман и сама была в состоянии полностью уничтожить Бай Шуаншуан. Просто Лу Ман не хотела опускаться до ее уровня.

В то время как Бай Шуаншуан все еще злорадствовала, она не знала, что Лу Ман уже планировала полностью погубить ее карьеру.

– Но ей не следовало включать в свои планы меня! – продолжал холодно говорить Сунь Ю. – Я – режиссер этого фильма, и скандальная связь с актрисой из моего фильма совсем не добавит популярности фильму, и уж наверняка такая шумиха приведет к снижению кассовых сборов! К счастью, я вовремя узнал об этом, и не позволил липовому скандалу стать известным публике, иначе я даже не смог бы провести премьеру сегодня!

Веки Бай Шуаншуан начали сильно дергаться. Неудивительно, что она не могла распространить эту новость раньше.

Независимо от того, к кому она обращалась, не нашлось никого, кто хотел бы опубликовать ее. Она даже заставила Сяо Ли открыть новую учетку, чтобы опубликовать скандальные материалы, но аккаунт мгновенно удалили. Пользователи Сети даже не успели заметить пост, прежде чем он был удален.

Теща была слишком благосклонна

– Этот инцидент – это одно дело, на этот раз наша реакция была быстрой, и, таким образом, мы избежали негативных последствий для премьеры фильма. Но Бай Шуаншуан не знает, когда остановиться, она даже заплатила интернет-троллям, чтобы поливать грязью Лу Ман. Конечно, если она хочет, чтобы у Лу Ман была плохая репутация, я не могу остановить ее, но прямо в критический период перед премьерой фильма никто, связанный с фильмом, не должен оказаться замешанным в скандал. Бай Шуаншуан плевать на общие интересы, ей плевать на то, как ее личные мелкие обиды повлияют на кассовые сборы. За то, что вы навязали Бай Шуаншуан, эту тупую надменную женщину, в мою команду, я должен был поквитаться с вами! И после всего этого у вас хватило совести требовать объяснений?

– Я мало о чем сожалею в этой жизни, но теперь я добавлю еще одно, и это то, что я согласился взять Бай Шуаншуан в свою съемочную команду в то время!

Бай Шуаншуан не думала, что Сунь Ю когда-нибудь узнает обо всех ее проделках. Кроме того, он все рассказал президенту Цао.

Президенту Цао ничего было сказать, он также не подозревал, что Бай Шуаншуан так хорошо расставляет ловушки для самой себя! Столкнувшись с обвинениями Сунь Ю, президент Цао понял, что тут он в любом случае будет неправ.

Бай Шуаншуан тоже встревожилась и уже не была такой дерзкой, властной и высокомерной, как раньше.

– Президент Цао, все в отрасли знают мой характер. Если люди уважают меня, я буду уважать их в ответ. Но если кто-то хочет доставить мне неприятности, я не тот человек, с которым можно шутить. Бай Шуаншуан продолжала играть мне на нервах, и в конце концов, у меня лопнуло терпение. Если она хочет испоганить мой фильм, испортить мою тяжелую работу, я этого просто так не оставлю!

– Я понимаю, – президент Цао тяжело вздохнул, – на этот раз, это вина Бай Шуаншуан, которая по глупости доставила вам неприятности.

Президент Цао сбавил тон, и Сунь Ю, естественно, не стал продолжать настаивать на объяснениях, он небрежно вернул телефон Бай Шуаншуан.

С этого момента Сунь Ю даже не удосужился посмотреть на Бай Шуаншуан. Сегодня он позволил ей присутствовать на премьере только потому, что хотел увидеть ее реакцию, как только она поняла, что у нее нет ни одной сцены в фильме, иначе он не дал бы ей даже этой маленькой экспозиции!

В следующий момент Сунь Ю ушел вместе с Сюй Фэнлаем.

– Сяо Ю, сегодня вечером ты не занят? Если ты свободен, то старший брат угостит тебя ужином, – сказал Чжан Шуйдун, обращаясь к Ю Яньшу так, как будто вокруг больше никого знакомого не было.

Взволнованный Ю Яньшу поспешно улыбнулся:

– Нет, нет, я просто жду, когда брат Чжан возьмет меня куда-нибудь поразвлечься.

Чжан Шуйдун рассмеялся:

– Ты впервые приехал в город Б, так позволь мне, человеку, который знаком с этим городом, сегодня побыть твоим гидом, я угощу тебя отличной едой и напитками, а также позову нескольких друзей, чтобы вы все могли познакомиться друг с другом.

Вот так болтая, они ушли, и от первого до последнего слова, они относились к Бай Шуаншуан как с пустому месту.

Остальные члены команды тоже начали собираться, не решаясь оставаться дольше, боясь, что они будут иметь какое-то отношение к Бай Шуаншуан.

Бай Шуаншуан была чрезвычайно разъярена, эта кучка бесчеловечных людей поспешно вытерла ноги о человека, который случайно споткнулся, чтобы выслужиться перед вышестоящими!

Так как Сунь Ю полностью отстранился, ей больше не нужно будет быть вежливой с ним!

***

Между тем Лу Ман даже не подозревала о том, что команда уже поссорилась с Бай Шуаншуан до такой степени, что они больше не смогут быть друзьями. Девушка вернулся домой с Ся Цинвэй.

Заметив, что взгляд Хан Чжуоли был прикован к Лу Ман, Ся Цинвэй улыбнулась и сказала им:

– Хорошо, вы вдвоем можете пойти и повеселиться, просто сходите куда угодно, не томитесь со мной дома.

Хан Чжуоли уехал в командировку почти на неделю, и они довольно долго не виделись. И так как они все еще были в медовом месяце их отношений, они определенно очень сильно скучали друг по другу. Прекрасно понимая и осознавая это, Ся Цинвэй не хотела мешать им побыть вдвоем.

Хотя сейчас на дворе была ночь, они точно найдут чем заняться, как только выйдут.

Ся Цинвэй уже была готова к тому, что Лу Ман не придет домой ночью, ее ребенок был уже большим, а что касается остального, то ей тоже было все равно.

Она верила, что у Лу Ман были свои границы в ее сердце и девочка знает, когда нужно остановиться.

Глаза Хана Чжуоли сияли от удивления и волнения, его теща была слишком благосклонной и прекрасно знала, чего он хочет!

Ты не скучала по мне?

С другой стороны, Лу Ман была невероятно смущена, и, увидев счастливый взгляд Хана Чжуоли, она незаметно ущипнула его за бок, чтобы заставить его немного сдержаться и не переусердствовать.

Хан Чжуоли не стал уклоняться и просто позволил ей ущипнуть себя. Но он не ожидал, что из-за беспокойства девушки ее сила будет довольно большой, и она ущипнула его так, что Хан Чжуоли невольно скривился от боли.

Глядя на Лу Ман в изумлении, он решил, что позже, как только он получит шанс остаться наедине с ней, ей определенно придется страдать!

Ся Цинвэй заметила их тайное взаимодействие и прогнала их с улыбкой на губах:

– Идите, идите. Вы уже проводили меня домой, больше не нужно беспокоиться обо мне.

Испугавшись, что Лу Ман струсит и не согласится, Хан Чжуоли поспешно схватил ее за руку и сказал Ся Цинвэй:

– Тогда мы сейчас откланяемся.

– Да идите уже, – улыбнулась Ся Цинвэй и движением руки отослала их прочь.

Хан Чжуоли вытащил Лу Ман за дверь, и пока они спускались по лестнице, девушка продолжала ворчать на него:

– Ты только что вернулся, у тебя даже не было возможности отдохнуть, ты еще не пришел в себя после резкой смены часовых поясов, разве не лучше было бы тебе вернуться домой пораньше и хорошенько отдохнуть?

Если они хотят встретиться, то могут встретиться и завтра. Просто сейчас она очень волновалась за Хана Чжуоли, который наверняка падал с ног от усталости, хотя она тоже очень скучала по нему.

– Сейчас же возвращайся…

Лу Ман еще не закончила говорить, когда Хан Чжуоли сгреб ее в охапку. Его сильные руки поддерживали ее спину, а его горячие, влажные губы точно нашли ее губы на темной лестнице.

И все мысли разом вылетели из головы Лу Ман, она вдруг позабыла все, что собиралась сказать только что, ее целовали так страстно, что она не могла сохранять здравомыслие.

– Заставляешь меня вернуться самому, ты ведь все равно не скучаешь по мне, правда? – Хан Чжуоли крепче сжал талию Лу Ман, и в его тоне звучали нотки обиды и недовольства.

Честно говоря, он очень скучал по ней и поэтому сломя голову помчался обратно, а как только сошел с самолета, сразу же приехал к ней.

– … – Девушка руками крепко схватилась за его плечи. – Я скучаю по тебе, но мне больно думать, что ты совсем не отдохнул.

В темноте она услышала легкий смех парня:

– Я уже поспал в самолете.

Поскольку перелет был слишком долгим, Хан Чжуоли сразу же, как сел на свой личный самолет, расслабился и задремал.

Сказав это, Хан Чжуоли опустил ее на пол.

Когда ноги Лу Ман наконец оказались на лестнице, она пошатнулась, ее колени вдруг ослабели, и она нуждалась в том, чтобы Хан Чжуоли быстро поддержал и потянул ее вверх, не дав упасть.

Парень понизил голос и рассмеялся:

– Как ты можешь быть такой неуклюжей?

Лу Ман тайком зыркнула на него в темноте.

В ответ Хан Чжуоли ущипнул ее за бок.

– Не думай, что я не заметил, как ты на меня смотришь, – страстно прошептал он.

Не дожидаясь, пока девушка начнет протестовать, Хан Чжуоли поднял ее на руки, неся, как маленького ребенка.

Эта поза заставила Лу Ман чрезвычайно испугаться, особенно беспокоясь, что он поднял ее так высоко, поэтому она невольно крепко обняла его за шею.

Ее действия заставили лицо Хан Чжуоли почти упереться ей в грудь.

К счастью, сейчас на лестнице было очень темно, и даже если все тело Лу Ман пылало в огне, а ее лицо было совсем красным, по крайней мере, Хан Чжоули не мог видеть ее возбужденное состояние, что немного успокаивало ее.

Но очень скоро Лу Ман почувствовала, что она обрадовалась слишком рано.

Хан Чжуоли понес ее вниз по лестнице и, пройдя несколько шагов, вдруг повернулся к ней и уткнулся всем лицом в ее грудь.

На лестнице было очень тихо, единственными звуками были тяжелое дыхание двух людей и гулкие шаги Хана Чжуоли.

Лу Ман, казалось, слышала его дыхание , когда его лицо уткнулось ей в грудь.

Девушка мгновенно покраснела, как вишенка, и неосознанно задержала дыхание.

Она боролась с парнем до тех пор, пока ее грудь не стала горячей, а в груди горел огонь, который теперь, казалось, пробегал по всему ее телу, и она почувствовала, как сама она потрясена.

Ее руки крепко сжимали его плечи, она сильно дрожала и даже дышать боялась.

У этого парня явно не было никаких добрых намерений!

С каждым вздохом ее грудь вздымалась вверх, а потом…

Она даже не смела себе этого представить!

Только после глубокого вдоха Хан Чжуоли повернул голову, и снова лукаво посмотрел на смущенную маленькую лисичку.

Грудь девушки уже горела, и когда он шагнул из дверного проема и они вышли на улицу, она поспешно сказала:

– Сейчас же отпусти меня.

Хотя на улице была ночь, трудно было утверждать, что никто не пройдет мимо. Если бы кто-то их увидел, как было бы неловко, если бы его застали в таком виде!

Хан Чжуоли поднял голову, и спросил, понизив голос:

– Значит, теперь ты можешь нормально стоять?

Это был первый раз, когда она смотрела на него, опустив голову с такой высоты. Даже с точки зрения поднятой головы, прекрасное лицо Хана Чжуоли было все еще таким красивым, в нем не было вообще никаких недостатков, это было действительно безупречно красивое лицо с какой стороны ни посмотреть.

Люди говорят, что когда лунный свет падает на человека, он выглядит очень красивым, и в этот момент, увидев Хана Чжуоли под лунным светом, Лу Ман остолбенела.

Парень заметил, что девушка ошарашено смотрит на него, но не стал напоминать ей об этом, наслаждаясь тем, как она заворожена и очарована его видом.

Чувствуя, как сильно он нравился маленькой девочке, он успокоился.

Между ними была довольно большая разница в возрасте, и он никак не мог ее компенсировать, а потому мог полагаться только на свою красивую, обаятельную внешность.

Хан Чжуоли не находил ее тяжелой и нес очень уверенно. Уголки его рта изогнулись в легкой улыбке, а в лунном свете его темные глаза сияли, как звезды.

Если бы это был кто-то другой, на кого постоянно так пялилась девушка, он бы давно смутился. Но Хан Чжуоли не был обычным человеком, в то время как Лу Ман продолжала смотреть на него, он тоже смотрел на девушку, независимо от того, сколько он смотрел, ему этого было все мало.

Он не смог сдержаться и снова сомкнул свои губы на ее, целуя девушку, пока она не пришла в себя, а потом ее озарило, и она, наконец, поняла, что все это время не сводила с него глаз!

Она вела себя практически… как влюбленная девушка!

Лу Ман сильно расстроилась, это было слишком неловко!

Во всем виноват этот парень, все бы восхищались очаровательным, красивым принцем при лунном свете, этот мужчина был просто неповторимо прекрасным!

И хотя Хан Чжуоли знал, что пришло время остановиться, и он не стал явно злорадствовать, но он самодовольно поцеловал ее губы.

– Теперь я могу нормально стоять, отпусти меня, – поспешно сказала Лу Ман, ей надоело смущаться.

Наконец Хан Чжуоли отпустил ее, и ее ноги уверенно стали на землю.

В лунном свете было видно раскрасневшееся лицо Лу Ман, и когда румянец достиг кончиков ее ушей, она быстро пошла вперед, опустив голову.

Когда она проходила мимо Хана Чжуоли, он схватил ее за руку.

– Подожди меня!

Ладонь Лу Ман полыхнула жаром, но она не отдернула руку. Они вместе направились к машине Хана Чжуоли, парень по-рыцарски распахнул перед девушкой дверцу и усадил ее внутрь.

– Если я не проведу с тобой хоть немного времени, то даже если вернусь домой, я не смогу хорошо отдохнуть. – Эта фраза прервала мысли Лу Ман о том, чтобы заставить его вернуться домой и отдохнуть в одиночестве.

Только когда девушка оказалась в машине, она поняла, что Хан Чжуоли усадил ее на заднее сиденье!

У этого парня явно не было никаких добрых намерений!

Лу Ман в глубине души презрительно рассмеялась над собой. Обычно она была довольно сообразительной, но почему-то всякий раз, когда она сталкивалась с Ханом Чжуоли, она становилась непроходимой дурой!

Тем временем Хан Чжуоли уже уселся в машину и закрыл дверцу, чтобы холодный ветер, дувший снаружи, не ворвался внутрь.

Сначала, когда на заднем сиденье была только Лу Ман, в машине было довольно просторно, но как только мужчина сел рядом с девушкой, салон машины вдруг стал переполненным.

Движения Хана Чжуоли были хорошо отработаны, когда он притянул Лу Ман в свои объятия.

– Я спрошу тебя снова, ты скучала по мне?

Его губы были так близко к ее губам, что, когда он заговорил, они, казалось, терлись о ее губы и лицо, а его мятное дыхание обдувало ее щеку, заставляя Лу Ман снова чувствовать себя пылающей в огне с ее быстро бьющимся сердцем.

– Ты скучала по мне? – еще раз спросил Хан Чжуоли.

– Я скучала по тебе. – Ресницы Лу Ман затрепетали, но она была слишком смущена, чтобы посмотреть на него. Она чувствовала, как его губы скользят по ее щекам и губам, иногда слегка целуя ее в губы, а в следующее мгновение – в щеки, и теперь ее лицо тоже пропахло его мятным запахом.

Спать в одной комнате

– Тогда почему ты так старательно прогоняешь меня? – Хан Чжуоли крепко обнял ее. – Я очень по тебе скучаю.

Особенно когда Ван Цяньюнь приставала к нему, он очень скучал по Лу Ман!

В тот момент он неистово хотел, чтобы Лу Ман была рядом с ним и прогоняла всех женщин, которые надоедали ему своими домогательствами.

– Я так надеюсь, что в следующий раз, когда я поеду в зарубежную командировку, ты будешь сопровождать меня. – Хан Чжуоли крепче сжал ее в объятиях и сделал все возможное, чтобы между ними не осталось ни малейшего расстояния, в конце концов, они тесно прижались друг к другу.

Лу Ман не удержалась от смеха:

– Неужели? Нет никаких проблем с тем, что ты будешь брать меня с собой в свои зарубежные командировки?

– Да, если ты согласна, то я с радостью возьму тебя с собой. – Но Хан Чжуоли опасался, что у Лу Ман, вероятно, не будет на это времени.

Иметь такую способную подругу – тоже повод для беспокойства.

Лу Ман уже была так же занята, как и он, и это было нормально, что она возвращалась в университет, но в будущем, когда она официально начнет сниматься, ее график будет еще более напряженным, чем у него, где в мире у нее будет время, чтобы ездить с ним в командировки?

Лу Ман чувствовала, что, если бы у нее была возможность поехать с ним в деловую поездку, это было бы просто прекрасно.

– Если ты считаешь, что это тебе не помешает, то можешь взять меня с собой когда захочешь.

– Хорошо, – умиротворенно прошептал Хан Чжуоли и положил голову ей на плечо, его лоб мягко уперся в середину ее шеи.

Изгиб ее шеи был словно создан, чтобы так подходить ему.

В машине было слишком жарко, и с Лу Ман в его объятиях он весь тоже расслабился, как будто у его сердца теперь был дом, и поэтому усталость от беготни тут же накрыла его.

По мере того, как он вдыхал естественный аромат тела Лу Ман, сердце Хана Чжуоли становилось все более спокойным.

Вскоре после этого его веки тоже потяжелели, и невольно они медленно закрылись, даже его дыхание стало медленнее, и, в конце концов, он незаметно для самого себя заснул на плече девушки.

Лу Ман давно не слышала, чтобы Хан Чжуоли говорил, и почувствовала, что его спокойствие было немного странным. Когда она опустила голову и посмотрела, она с удивлением поняла, что он заснул и крепко спит.

Его длинные ресницы скрывали темные круги под глазам, свидетельствовавшие о накопившейся усталости, и девушка не смела пошевелиться, боясь, что она разбудит его. Прямо сейчас, все, что она хотела для Хана Чжуоли, чтобы он мог хорошо отдохнуть.

Ее сердце болело, когда она оставляла легкие поцелуи на его глазах, а затем поддерживала его затылок, позволяя ему спать более удобно.

Она не знала когда, но и сама заснула, и во сне ей казалось, что кто-то целует ее губы и лицо, оно стало очень мокрым и очень неряшливым.

Лу Ман открыла глаза в оцепенении и поняла, что Хан Чжуоли уже не спит.

– Когда ты проснулся? – Лу Ман была обеспокоена, она так хотела заботиться о нем, чтобы он спал спокойно, но не думала, что сама тоже заснет, и, в конце концов, ей все равно понадобится Хан Чжуоли, чтобы заботиться о ней.

Лу Ман в отчаянии ударила себя по голове, но Хан Чжуоли поспешно схватил ее за сжатые кулаки.

– Что ты творишь?

Такая умная девушка, если она будет бить себя по голове, что ему оставалось делать?

– Как долго ты спал? – спросила Лу Ман.

– Я только что проснулся и увидел, что ты тоже уснула.

Лу Ман поняла, что он действительно только что проснулся, и услышала, как Хан Чжуоли спросил:

– Почему ты не разбудила меня, когда я нечаянно уснул?

Девушка возмущенно уставилась на него:

– Ты говорил мне, что выспался в самолете и совсем не устал, но как только ты сел в машину, ты тут же отключился. Я просто хотела, чтобы ты немного поспал, поэтому и не тревожила тебя. Сколько сейчас времени?

Говоря это, Лу Ман достала из кармана телефон и обнаружила, что на самом деле уже третий час ночи.

Вскоре небо уже будет светлым, поэтому она решительно сказала:

– Если ты сейчас поедешь домой в таком измученном состоянии, я буду слишком сильно нервничать. Ты идешь со мной и поспишь сегодня у меня. В любом случае, сегодня суббота, тебе не нужно идти в компанию, верно?

– Я не знаю, – неуверенно сказал Хан Чжуоли, он был немного встревожен, – хотя наша мама очень снисходительна к нам, это плохая идея для меня спать в одной комнате с тобой, верно?

– … – безмолвно смотрела на него Лу Ман.

Этот парень все еще спит?

Что это за сон ему снится?

– Я буду спать с мамой, а ты в моей комнате, – терпеливо пояснила девушка с окаменевшим лицом.

Остаться на ночь

Хан Чжуоли: «……»

Ладно, по крайней мере, он попадет в ее спальню.

И вот они вдвоем вышли из машины, и пошли обратно.

Поднимаясь по лестнице, Хан Чжуоли снова заговорил:

– Ты не думаешь, что нас неправильно поймут, раз мы снова возвращаемся, после того, как так долго отсутствовали?

Лу Ман: «……»

– Я объясню маме вкратце, и все будет хорошо, она мне доверяет. – Почему-то Лу Ман чувствовала, что Хан Чжуоли отчаянно хотел, чтобы Ся Цинвэй все неправильно поняла.

Хорошо, что девушка взяла с собой ключи, хоть не придется будить Ся Цинвэй, которая уже спала.

Лу Ман тихо открыла дверь и вошла в квартиру вместе с Ханом Чжуоли.

Обычно дома их было только двое, она и Ся Цинвэй, и обе были женщинами, поэтому у нее не было пижамы, подходящей для Хана Чжуоли, и он мог обходится только тем, что у него было.

Затем она достала ему новую зубную щетку и передала чашку Хану Чжуоли, чтобы он временно мог ими пользоваться.

Когда мужчина закончил приводить себя в порядок, Лу Ман втолкнула его в свою комнату.

– Давай быстрее ложись и отдыхай. Тебе не нужно завтра идти на работу, так что поспи подольше, не торопись вставать. Мы с мамой не будем будить тебя утром.

Видя, что Лу Ман спешит убежать от него, Хан Чжуоли схватил ее за руку и притянул к себе.

– Ты разве не останешься со мной?

– Спокойной ночи, Чжуоли, – Лу Ман встала на цыпочки, потом чмокнула его губами в щеку. – Отдохни хорошо, так я успокоюсь, не заставляй меня волноваться.

Забота девушки сразу заставила Хана Чжуоли почувствовать себя счастливым.

– Хорошо. – Хан Чжуоли, наконец, отпустил ее. – Спокойной ночи.

В конце концов, Ся Цинвэй тоже была дома, и хотя Хан Чжуоли очень сильно не хотел отпускать Лу Ман, он не осмелился затащить девушку в постель на глазах Ся Цинвэй.

Лу Ман помогла ему закрыть дверь, и Хан Чжуоли улегся на ее кровать.

Мужчина действительно устал и не стал досконально осматривать спальню девушки, он планировал хорошенько изучить ее завтра утром.

В этот момент, лежа в кровати любимой девушки, он почувствовал, что запах Лу Ман полностью окутал его.

От простыней до подушек, потом до одеял – везде был запах Лу Ман.

Не имея подходящей пижамы, Хан Чжуоли вынужден был спать голым, и с запахом Лу Ман повсюду, он почувствовал себя мгновенно немного возбужденным.

Он уткнулся носом в одеяло, закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Если бы только Лу Ман была здесь, это было бы невероятно хорошо.

***

Лу Ман также поспешно привела себя в порядок и тихонько вошла в спальню Ся Цинвэй. Но как только она легла рядом с мамой, та вдруг обернулась.

– Сяо Хан тоже вернулся с тобой?

– Я тебя разбудила? – Даже притом, что она ничего такого не делала с Ханом Чжуоли, она невольно чувствовала себя немного виноватой перед мамой.

– Нет, я всегда сплю чутко и обычно просыпаюсь около трех-четырех часов утра, – ответила Ся Цинвэй.

– Мама, он сегодня слишком устал. Когда мы сели в машину, мне даже не удалось поговорить с ним потому, что он сразу заснул, так как его одолела усталость. В машине было тепло, и я не стала его будить. Когда он проснулся, я побоялась отпускать его, чувствуя, что ему небезопасно ехать домой в таком состоянии, поэтому я притащила его поспать у нас, – рассказала Лу Ман.

Ся Цинвэй: «……»

Неужели эти двое все это время провели в машине и больше никуда не ездили?

Она зевнула и ответила:

– Тогда сейчас же спи, тебе тоже нужно отдохнуть.

***

На следующий день, проснувшись и вспомнив, что Хан Чжуоли спит в ее комнате, Лу Ман мгновенно подскочила.

Она привела себя в порядок, и пошла тихонечко приоткрыть дверь в свою комнату. Увидев крепко спящего Хана Чжуоли, она снова бесшумно закрыла ее.

Тем временем Ся Цинвэй уже приготовила завтрак и они поели вместе.

– Не тревожь Сяо Хана, этот ребенок действительно очень устал. Когда он проснется, я приготовлю ему горячую еду, – сказала Ся Цинвэй.

– Я тоже думала о том же, – кивнула Лу Ман.

Ся Цинвэй вздохнула:

– Поражаюсь, как все всегда завидуют Сяо Хану. Он занимает такое высокое положение и несет такую большую ответственность, но никто не знает, насколько он жесток к себе.

Есть ли что-нибудь, что ты не можешь сделать?

– Вот именно, – вздохнула Лу Ман. Посторонние часто думали, что Хан Чжуоли был впечатляющим и талантливым, но никто не задумывался, что на самом деле у каждого были свои трудности.

После завтрака Лу Ман отправилась покупать одежду для Хана Чжуоли. Она также купила два комплекта пижамы, чтобы держать их дома на всякий случай.

После того, как она закончила со своими покупками, на обратном пути Лу Ман получила сообщение ВиЧат от Тан Цзы.

«Ман-Ман, ты уже окопалась в самой верхней строке поиска в лучших поисковых системах Интернета, и твоя популярность по-прежнему продолжает расти все выше, вполне возможно, что ты даже станешь самой популярной актрисой в рейтинге поисковиков».

– А? – Лу Ман была ошарашена. В последнее время она вообще ничего не делала.

Она открыла свой Вейбо и взглянула на самые актуальные и популярные поисковые запросы. Удивительно, но трендовым поисковым термином была «юбка Лу Ман».

Открыв эту ссылку, она поняла, что все пользователи Сети спрашивали о бренде ее юбки.

«Надеюсь найти тот же бренд, который носит Лу Ман».

«Мой торговый агент* все утро искала его, но она тоже не может найти такую юбку». (п/п *торговый агент, в данном случае, человек, который покупает для кого-то вещи за небольшое вознаграждение)

«На Таобао* нашелся похожий дизайн, но это совсем не то». (п/п* Таобао – крупнейший интернет-магазин в Китае)

«А-а-а-а-а-а! Именно, что за бренд это?! Я действительно очень хочу такую юбку!»

Лу Ман: «……»

Они все, вероятно, не могли найти этот бренд, поскольку она сама переделала свою юбку.

Лу Ман на мгновение задумалась, а затем вытащила юбку. Сфотографировав ее, она загрузила ее на свой Вейбо и написала сообщение.

«Я сама внесла некоторые изменения в эту юбку. Вчера, перед премьерой, кое-что произошло, пока я накладывала макияж и готовилась. Моя юбка была кем-то порезана, и у меня не оставалось времени, чтобы отправиться и купить новую, поэтому я просто внесла в нее некоторые поправки».

На фото Лу Ман размыла марку юбки. Она не хотела, чтобы другие неправильно поняли, что она рекламирует этот бренд.

На одной фотографии была изначальная юбка, на которой зияла разрезанная дыра до того, как она внесла какие-либо изменения, а затем другая фотография уже переделанной юбки с лентами.

След от разрыва на юбке был очень заметным и четким.

«Кто это сделал? Это так подло!»

«Круть!!! Ты просто гений!»

«Лу Ман, я вот хотела спросить, есть ли что-нибудь, что ты не можешь сделать?»

«Сначала я думал, что Лу Ман была элитой по связям с общественностью, но, в конце концов, выиграв самую впечатляющую награду в пиар-индустрии, она убежала в актерскую профессию. Я думал, что Лу Ман собирается сосредоточиться на прорыве через актерский мир, но неожиданно она также проявила себя как дизайнер и разработала новую юбку. Лу Ман, я просто хотел спросить тебя, есть ли на свете что-нибудь, чего ты не умеешь делать?»

«Ты действительно такая разносторонне одаренная, ты можешь все! Но ты не думай, я не завидую, я только восхищаюсь!»

«Лу Ман, как ты можешь быть такой удивительной? Пожалуйста, открой свой секрет и научи нас тоже!»

«Я тоже хочу быть такой же потрясающей, как ты».

«Не пытайтесь сменить тему. Позвольте мне напомнить вам, что важно. Кто-то намеренно испортил юбку Лу Ман».

«Я не знаю, должен ли я ненавидеть этого человека или благодарить его вместо этого. Я ненавижу его за то, что он намеренно испортил юбку Лу Ман, но из-за этого гада для меня открылся еще один талант Лу Ман».

«Неужели никто не догадывается, кто испортил юбку Лу Ман?»

«Сосредоточься на главном. Юбка была уничтожена в день премьеры «Операции «Жадный Волк». Съемочная группа, безусловно, организовала бы отель для актеров, чтобы подготовиться и позволить им отправиться на премьеру вместе. Те, кто остановился в гостинице – это несколько человек из съемочной группы и актерского состава. Это означает, что тогда самым большим подозреваемым, скорее всего, был кто-то из команды «Операции «Жадный Волк». У других людей не было никакого конфликта интересов с Лу Ман. Из статей, опубликованных СМИ, в тот день, кроме Сунь Ю, люди, которые появились во время премьеры, включали Чжан Шуйдун, Ю Яньшу, Лу Ман и Бай Шуаншуан. У Чжан Шуйдуна всегда была хорошая репутация. Он известен в индустрии развлечений как достойный и трудолюбивый человек. О Ю Яньшу и речи быть не может. У него много хороших друзей в артистической тусовке, и я никогда не слышал, чтобы кто-то плохо о нем отзывался. Когда появлялись какие-либо негативные новости, и было неясно, на кого они могли ссылаться, никто никогда не указывал на Ю Яньшу. Кроме того, между актерами и актрисами нет такой уж сильной конкуренции. Итак, под подозрением остается только один человек, которым является Бай Шуаншуан. Она самая вероятная злодейка!»

«Этот комментарий написал больной. Здесь должна быть фоновая музыка от детектива Конана».

«Вот не надо так, его замечание правильное. Ранее я слышал, что Бай Шуаншуан и Лу Ман не в хороших отношениях, и это в основном потому, что Бай Шуаншуан постоянно цеплялась к Лу Ман. Репутация Бай Шуаншуан всегда была такой. Она за несколько лет выступала в стольких шоу, но так и не стала популярной, и о ней постоянно возникают негативные новости. Она действительно способна из зависти порезать юбку Лу Ман».

Такая угрожающая сила

«Вы, ребятки, все еще не в курсе? Основываясь на словах тех, кто купил билет и присутствовал на премьере, они сказали, что, хотя имя Бай Шуаншуан было в основном составе, когда фильм был официально показан, у нее вообще не было экранного времени. Кроме того, когда давали индивидуальные интервью, Бай Шуаншуан даже не поднималась на сцену, кто знает, что у них там случилось!»

«Это невероятно. Они полностью удалить все сцены Бай Шуаншуан?»

«Интересно, кого Бай Шуаншуан обидела. Они такие классные!»

«Не знаю, почему я все время думаю, что это может быть проделкой Лу Ман».

«Даже если это звучит довольно надуманно, почему я все еще считаю, что именно Лу Ман лишила Бай Шуаншуан всех ее сцен в фильме?»

«Это вера общественности во всемогущество Лу Ман!»

«Круть, но с каких это пор Лу Ман стала такой непобедимой в наших сердцах?»

«Меня тоже очень смущает эта странная безосновательная вера в нее, но я все равно думаю, что это Лу Ман».

«Как и мой комментарий, ты тоже думаешь, что это Лу Ман».

Постепенно поток комментариев снова начинает уходить от темы. Лу Ман не знала, смеяться ей или плакать.

Она восхищалась сообразительностью и мышлением этих пользователей Сети. Они действительно сумели угадать близко к правде.

И все же ни у кого не было никаких твердых или конкретных доказательств того, кто испортил юбку Лу Ман, но их мнения совпадали, многие пользователи Сети обвиняли в этом именно Бай Шуаншуан.

По сути, это случилось только потому, что у Бай Шуаншуан была репутация скандалистки и завистницы, и на основе всех подсказок и намеков люди всегда будут подозревать именно ее.

Честно говоря, таким поворотом Лу Ман была застигнута врасплох. Она не ожидала, что из-за ее юбки процесс разрушения карьеры Бай Шуаншуан невероятно ускорился.

Когда новость дошла до ушей фанатов Бай Шуаншуан, все они устремились к посту Лу Ман на Вейбо.

«Давай доказательство, если оно у тебя есть, иначе перестань нести чушь!»

«Лу Ман, ты такая подлая. Ради того, чтобы завоевать популярность, ты забралась на волну славы нашей Шуаншуан».

«Некоторые люди такие уморительные. Наша Шуаншуан уже много лет популярна, но Лу Ман снялась только в одном фильме, в какой-то незначительной роли. До этого никто даже не знал, кто она такая. Будет ли Шуаншуан даже беспокоиться о том, чтобы заметить ее? Лу Ман просто пытается устроить скандал, пятная имя Шуаншуан, чтобы получить известность. Купите себе мозги, придурки!»

Поклонники Юй Синчжоу всегда пристально следили за Лу Ман, мечтая о том, чтобы отомстить. На этот раз все они тоже набросились на нее.

«Правильно, ради получения славы, Лу Ман носится вокруг, пятная чужую репутацию! Раньше она сделала это с нашим Чжоу-Чжоу, а теперь она делает это с Бай Шуаншуан!»

Прямо сейчас Сюй Нинсянь стала ярым поклонником Лу Ман. Она тут же бросилась ее защищать.

«Нет-нет, репутация вашего Юй Синчжоу была уничтожена вовсе не Лу Ман, он сам сделал это с собой. Если вам нечего делать, то придумайте себе полезное занятие и перестаньте наговаривать на мою Лу Ман, и пытаться разрушить ее репутацию».

«Тупые фанаты Юй Синчжоу действительно не умеют учиться на своих ошибках. Неужели они уже забыли, что им раньше говорила Лу Ман? Вы опять здесь ищете неприятностей? В Интернете есть куча скандалов о Юй Синчжоу, которые ждут, чтобы их вытащили на всеобщее обозрение. Вы, придурки, так хотите, чтобы Юй Синчжоу был окончательно уничтожен?»

«Поклонники Юй Синчжоу впечатляют. На самом деле они своими собственными действиями сталкивают своего кумира в пропасть. Где еще можно найти таких «преданных» поклонников!»

«Вот это сообщение! Пройдите по ссылке в фан-клуб Юй Синчжоу, чтобы удостовериться самим!»

Лица фанатов Бай Шуаншуан стали совсем зелеными.

«Можете ли вы, поклонники Юй Синчжоу, пожалуйста, постараться быть менее назойливым? Не сравнивайте нашу милую Шуаншуан с наркоманом Юй Синчжоу! Ваш кумир уже похоронен под скандалами, а наша Шуаншуан – нет!»

Разгневанные поклонники Юй Синчжоу мгновенно превратили конфликт между ними и Лу Ман в столкновение с фанатами Бай Шуаншуан.

Две группы фанатов начали рвать друг друга на части.

Конечно, поклонники Юй Синчжоу уже на собственной шкуре убедились, насколько впечатляющей была Лу Ман. После напоминания пользователями Сети, они молча удалили свои собственные комментарии и вместо этого отправились сражаться на учетную запись Вейбо Бай Шуаншуан.

Пользователи Сети:

«… ух ты, ничего себе кульбит! Оказывается, твердолобые фанаты Юй Синчжоу до ужаса боятся Лу Ман!»

«Самое интересное, что Лу Ман еще даже ничего не сказала, а они уже сами удалили свои комментарии. До сих пор, кроме Лу Ман, я не видел никого с такой мощной угрожающей силой!»

Неправильный размер

«Ха-ха-ха, это прикольно!»

Бай Шуаншуан: «……»

Она как раз собиралась пожаловаться на «Операцию «Жадный Волк» на своём Вейбо. Неожиданно для нее самой даже прежде, чем она могла написать что-нибудь, она уже привлекла внимание поклонников Юй Синчжоу.

Кого она зацепила или обидела?

К несчастью, у Бай Шуаншуан не было возможности нагнать такого же страху на упоротых фанатов Юй Синчжоу, как это сделала Лу Ман. Независимо от того, как она пыталась объясниться, поклонники Юй Синчжоу просто не хотели ее воспринимать всерьез и настаивали на том, что именно ее фанаты запятнали репутацию их Чжоу-Чжоу, обозвав его наркоманом.

Очевидно, именно потому, что они не могли отомстить Лу Ман, они пришли к Бай Шуаншуан, чтобы выпустить пар.

Едва не плача от отчаянья, Бай Шуаншуан подумала: «Вы, ребята, не посмели спорить с Лу Ман, поэтому вы пришли, чтобы ругать меня вместо этого, вы просто издеваетесь надо мной!»

Фанаты Бай Шуаншуан и Юй Синчжоу рвали друг друга на части, пока мир не перевернулся с ног на голову. Их знатная грызня даже подняла их собственных кумиров в тренды поисковиков.

Тем временем, Сюй Нинсянь отправила личное сообщение Лу Ман: «Старшая сестра Лу, я подумываю открыть для тебя фан-клуб, ты не против?»

Лу Ман удивилась: «Конечно не против, но не слишком ли это рано? Фильм до сих пор официально не вышел в прокат, и у меня к тому же не так много поклонников».

«У тебя их уже довольно много. Посмотри на свой Вейбо, и ты увидишь, сколько людей поддерживают тебя. Кроме того, как только фильм выйдет, я верю, что еще много народу станет твоими поклонниками. Если фан-клуб будет создан гораздо раньше, то у фанатов сразу появится место, где можно поболтать».

Сюй Нинсянь считалась одним из пионеров в фан-клубе Юй Синчжоу, и она много знала о работе и организации такого сообщества.

Как бы потрясающа ни была Лу Ман, она не могла быть опытной в каждой отдельной области. Относительно этого вопроса она не имела ни малейшего понятия.

Прочитав слова Сюй Нинсянь, она почувствовала, что это тоже было разумно.

«Тогда я оставлю это дело на твое усмотрение. Тем не менее, открытие фан-клуба вообще не должно повлиять на твою учебу. Не позволяй этому увлечению мешать твоим личным делам. Кроме того, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи мне».

Сюй Нинсянь улыбнулась, печатая: «Не волнуйся, я всегда буду помнить, что ты сказала».

Лу Ман подумала, что если ее поклонники действительно могут вырасти до определенного масштаба, то должность главы фан-клуба также можно рассматривать как работу.

Когда это время придет, она официально назначит Сюй Нинсянь главой клуба и будет платить ей зарплату. Она не могла позволить Сюй Нинсянь так много работать просто так.

Даже если Лу Ман не очень много знала об этом, по крайней мере, она понимала, что быть главой фан-клуба – это не кусок пирога.

Глава и его помощники должны были бы организовывать каждое мероприятие, закупать некоторые аксессуары, необходимые для раздачи поклонникам, и следовать за своими кумирами по всему миру, чтобы поддерживать их.

Несмотря на то, что это была чистая любовь фанатов к кумирам, что-то, что они добровольно вызвались делать, Лу Ман все еще чувствовала, что она не могла позволить своим поклонникам потерять на этом.

Однако думать обо всем этом сейчас было еще слишком рано. У нее пока было не так уж и много поклонников.

Сюй Нинсянь отправилась готовить все необходимое для создания фан-клуба, в то время как Лу Ман уже добралась домой.

Когда она вошла, то поняла, что Хан Чжуоли был одет так же, как и вчера, и только что вышел из ее спальни. Казалось, он недавно проснулся.

– Доброе утро, Чжуоли! Я ходила купить тебе кое-какую одежду. – Вошла Лу Ман и помахала сумкой в руке. – Теперь ты можешь переодеться.

Хан Чжуоли взял сумку из ее рук и потащил девушку в спальню. У двери Лу Ман мертвой хваткой вцепилась в косяк, несмотря ни на что, отказываясь войти.

– Иди сам переодеваться.

Хан Чжуоли: «……»

Они уже так долго встречались, но она была так щепетильна. Только посмотрите, как она упрямится.

Девушка покраснела, вырвалась из его рук и втолкнула его в комнату.

– Иди и переоденься!

Хан Чжуоли обреченно вошел в спальню один, а Лу Ман было нечем заняться, и она просто ждала его у двери.

Никто не знал, как долго она ждала, но Хан Чжуоли все еще не вышел.

Лу Ман закатила глаза. Она точно знала, что он придумывает там какие-то сумасшедшие идеи.

– Ман-Ман? – позвал ее Хан Чжуоли из спальни.

– Что случилось? – настороженно отозвалась Лу Ман.

Она твердо решила, что не поддастся на уловки этого коварного змея.

Но неожиданно для нее Хан Чжуоли чуть растерянно сказал:

– Ты купила мне не тот размер одежды.

Этот парень слишком хитер

– Хм? – Лу Ман нашла это странным. – Так не должно быть. Я купила тебе одежду, сняв мерки с той, которую ты носишь.

– Кое-что из моей одежды немного больше, а кое-что поменьше, – сказал Хан Чжуоли из спальни. – То, что ты купила для меня, немного мало.

Лу Ман уже не была так уверена. В конце концов, она не взяла с собой Хана Чжуоли, а только примерно прикинула размер его одежды и купила ее.

– Заходи и посмотри сама, – предложил Хан Чжуоли. – Эта рубашка слишком мала.

Даже если девушка уже предполагала, что Хан Чжуоли, возможно, разыгрывает ее, она все равно чувствовала, что на этот раз он не придумал оправдания, поэтому она открыла дверь и вошла. Прежде чем она смогла хоть что-то разглядеть, она упала в объятия мужчины, слыша, как сзади захлопнулась дверь с громким «бам».

Девушка тихо вскрикнула от удивления. Она была совершенно беспомощна, и ей казалось, что мир вращается вокруг нее.

К тому времени, когда она, наконец, успокоилась, он уже толкнул ее на кровать, и его губы сомкнулись на ее губах.

Лу Ман обреченно вздохнула про себя. В конце концов, она таки попалась в его ловушку!

Этот парень слишком хитер!

Он целовал ее до потери сознания, и она вся пылала от желания. Невольно ее руки начали сжимать его плечи.

Как только ее мягкие ладони прижались к его плечам, она вдруг поняла, что на нем, на самом деле, нет никакой рубашки!

Какое там «рубашка слишком мала»? Он даже не надел ее!

Его плечи были слишком горячими! Ладони девушки прижались к его коже, и она безудержно задрожала. Легкий блеск пота начал покрывать ее ладони.

Когда Хан Чжуоли поцеловал ее, он взял ее за правую руку и провел ее рукой от своего плеча к своей груди, потом на каждый из его подтянутых и выпуклых кубиков пресса.

Когда он спустился ниже, ее рука задрожала. Девушка замерла и вообще ничего не смела делать.

Однако Лу Ман не могла пойти против своевольного характера и силы этого человека. Схватив ее за руку, он надавил на нее всем телом, обжигая твердым ладонь девушки.

Смутившись, она тут же залилось ярким румянцем.

Удивительно, Хан Чжуоли тоже немного вздрогнул. Легкий оттенок розового расцвел на его красивом и точеном лице. Он снова страстно поцеловал ее в губы, сильнее и яростнее, чем когда-либо прежде.

Он присосался к ее губам, потом умерил пыл и нежно и осторожно поцеловал. Его длинные тонкие пальцы подняли ее шерстяной джемпер, и он начал подтягивать его вверх.

По мере того как его рука продолжала подниматься вверх, подол шерстяного джемпера начал скатываться вверх, обнажая тонкую и стройную талию девушки. Под его ладонью горела ее кожа, белая, как молоко.

Лу Ман была ошеломлена, находясь полностью под контролем Хана Чжуоли. Она даже забыла, где находится и который час.

Единственное, что она знала, были губы и рука мужчины, и то, что ее тело откликалось на ласки Хана Чжуоли.

Мужчина напрягся всем телом и застыл. Прямо сейчас он не хотел ничего другого, кроме как войти в нее.

– Ман-Ман, ты дома? Сяо Хан уже проснулся? – раздался из прихожей голос Ся Цинвэй.

Когда Лу Ман пошла покупать одежду для Хана Чжуоли, Ся Цинвэй отправился на рынок, чтобы купить продукты. Прямо сейчас она несла продукты и входила в дом.

Увидев, что уже одиннадцать утра, она подумала, что Хан Чжуоли, вероятно, уже проснулся. Он должен был хотя бы раз поесть за весь день.

Лу Ман резко пришла в себя. Она поняла, что ее шерстяной джемпер был полностью закатан до шеи. Вспомнив, что Ся Цинвэй была совсем рядом, она внезапно очнулась и полностью успокоилась.

– Быстро вставай, – толкнула парня Лу Ман.

Тело Хан Чжуоли напряглось, когда он сделал глубокий вдох. Увидев девушку, лежащую прямо перед ним, он почти потерял контроль над собой.

После долгих усилий, он, наконец, оторвался от нее. Лу Ман поспешно поправила шерстяной джемпер. Ее лицо отчаянно покраснело, и она не могла даже посмотреть на парня.

– Поторопись и оденься, – сказала Лу Ман с неловкостью и отчаяньем.

Хан Чжуоли взял новую шерстяную рубашку, которую она купила для него, и надел ее. Размер был подходящим.

Лу Ман: «……»

Хан Чжуоли одернул рубашку вниз. Даже не моргнув глазом, выражение его лица изменилось, и он спокойно сказал:

– Эй, а это довольно хорошо сидит на мне.

Лу Ман: «……»

Я ведь ничему такому не помешала, правда?

В следующий раз она точно купит ему самый большой размер!

Затем Хан Чжуоли пошел открывать дверь спальни.

– Доброе утро, мама.

– Сяо Хан, ты проснулся! – сказала Ся Цинвэй, улыбаясь.

Хан Чжуоли пошел вперед и забрал пакеты с продуктами у Ся Цинвэй, только чтобы услышать, как она сказала:

– Ман-Ман все еще не вернулась?

Лу Ман тоже это услышала. В этот момент ей очень хотелось, чтобы она действительно еще не вернулась домой.

– Она уже вернулась. Она только что пришла, – сказал Хан Чжуоли, выражение его лица ничуть не изменилось.

Наконец, Лу Ман заставила себя выйти из спальни.

– Мама, я уже дома.

Ся Цинвэй посмотрела на Лу Ман, затем на Хана Чжуоли и улыбнулась:

– Я ведь ничему такому не помешала, правда?

Лу Ман: «……»

– Это будет зависеть от того, что вы имеете в виду, – улыбнулся Хан Чжуоли и поставил пакеты с продуктами на стол в кухне.

Лу Ман: «……»

Ся Цинвэй: «……»

– Мама, ты только что вернулась, тебе надо отдохнуть. Сегодня готовить буду я. – Лу Ман знала, что Хан Чжуоли определенно хочет есть блюда, которые приготовила лично она.

Ся Цинвэй теперь тоже намного лучше понимала Хана Чжуоли, так что она тоже не возражала.

Учитывая, что Хан Чжуоли еще не завтракал и только что проснулся, девушка приготовила ему легкий обед и специально для него сварила кашу.

Когда они ели, неожиданно позвонил Сюй Фэнлай.

– Лу Ман, беда. Бай Шуаншуан неожиданно начала разглагольствовать в Интернете, – поспешно сообщил Сюй Фэнлай, прежде чем Лу Ман успела что-то сказать.

Лу Ман: «……»

«Почему мне кажется, что это звучит так, как будто они воюют или что-то в этом роде?»

– Не волнуйтесь так, дайте мне взглянуть. Она не могла сдержать гнев и начала кричать и возмущаться раньше, чем я предполагала, поэтому, как только фильм официально выйдет в прокат, касса тоже может стать хитом. – Лу Ман совсем не волновалась, она уже обдумала это.

Видя, что она была такой спокойной и собранной, Сюй Фэнлай тоже успокоился и почувствовал себя увереннее.

– Ха-ха, я боялся, что ты этого не увидишь, поэтому и рассказываю тебе об этом. Раз ты так говоришь, я тоже могу не переживать. Я сейчас же расскажу режиссеру Сунь об этой хорошей новости.

Повесив трубку, Сюй Фэнлай невольно вздохнул. Поддержка Лу Ман действительно помогла облегчить любые заботы!

Если бы это было в прошлом, всякий раз, когда фильм запускали в прокат, он был бы исключительно нервным.

Он бы боялся, что любой артист, принимавший участие в фильме, вызовет какое-нибудь возмущение, или устроит какой-нибудь скандал и впутает весь фильм. Что-то подобное случалось часто, и, собственно, не было редкостью.

Даже у самого Сунь Ю раньше случалось нечто подобное. Не имея другого выбора, он вынужден был просто удалить роль этого артиста и переснять дополнительные сцены, но это все еще имело очень большое негативное влияние на кассовые продажи фильма.

Его тогда даже считали счастливчиком, поскольку артист не был главным героем. Если это был главный герой, то режиссер мог только оставить все на волю судьбы в отношении исхода этого фильма.

Кроме того, часто было много конкуренции от других фильмов, выпущенных в то же время. Это отбрасывало фильмы, которые первоначально прогнозировались, как финансово окупаемые, в сторону и публика упускала его из виду. Результаты кассовых сборов явно могли бы быть лучше, но вместо этого, они опускались все ниже и ниже.

Хуже всего было то, что иногда они даже могли быть подавлены другими фильмами, выпущенными в то же время, просто ради доминирования в прокате.

Во всяком случае, есть честно, слишком много неприятных вещей могут произойти во время выпуска фильма на экраны.

Малейшая мелочь могла заставить их команду впасть в панику. В это критическое время режиссер Сунь испытывал наибольший стресс.

Исключением был только этот год! Поскольку Лу Ман была рядом и открыто обсуждала детали продвижения фильма, режиссер Сунь чувствовал себя исключительно уверенным и вообще не страдал от стресса.

Казалось, что бы ни случилось, Лу Ман могла решить эту проблему одним щелчком пальцев. Режиссер Сунь ни капельки не боялся конкурировать с другими участниками индустрии или получить от них отпор!

Даже если Бай Шуаншуан уже начал разглагольствовать на Вейбо, их первой реакцией было рассказать об этом Лу Ман и больше не беспокоиться.

Тот, кто должен был действительно волноваться, была Бай Шуаншуан!

Сюй Фэнлай даже немного сочувствовал Бай Шуаншуан!

Лу Ман повесила трубку и тоже ни капельки не обеспокоилась. Вместе с Ся Цинвэй и Ханом Чжуоли она ела и весело болтала. После обеда она, наконец, открыла свой Вейбо, чтобы посмотреть, как обстоят дела.

Бай Шуаншуан сокрушенно жаловалась: «Я не понимаю, что я сделала не так. Все мои сцены из «Операции «Жадный Волк» были удалены, не сохранилось ни одного кадра. Возможно, моя актерская игра не настолько выдающаяся, но я могу поклясться всем сердцем и гарантировать, что для этого фильма я приложила все свои усилия».

Как они могут убедиться?

«Ради съемок, я погрузилась в холодную воду реки зимой. Каждый день, после съемок боевых сцен, мои ноги покрывались синяками. Однако, когда я думала о том, что это фильм прославленного режиссера Сунь Ю, я понимала, что вся моя боль от травм стоят того! До тех пор, пока моя игра будет создавать лучший эффект в фильме, все синяки казались мне незначительными.

Я никак не ожидала, что в итоге у меня не останется ни одной сцены в фильме. Я не знаю, связано ли это с другой актрисой. Я признаю, что у нас с ней сложились не очень хорошие отношения. Мне просто невыносимо, как она может жать, не посеяв вообще. Многие хорошие артисты упорно трудились и боролись годами, даже десятками лет, но у них никогда не было такой удачной возможности, и когда для них появился шанс, его украл кто-то, кто даже ничего не умеет. Мне их жалко, и я чувствую, что это несправедливо.

Я более прямолинейный и откровенный человек, я никогда не скрывала своего мнения и поэтому обидела эту новую актрису. Но как можно было из-за этого удалить все мои сцены? Ха-ха-ха, не зашла ли она слишком далеко со своей местью?

Неужели ты думаешь, что я буду просто молча терпеть все издевательства и бояться кого-нибудь обидеть? Тогда ты ошибаешься. Я не поддамся давлению и скажу все начистоту! Мне нужна справедливость!»

Поклонники Бай Шуаншуан мгновенно наводнили раздел комментариев.

«Все мы знаем, что Шуаншуан имеет в виду Лу Ман. Эта выскочка слишком отвратительна!»

«Все самое лучшее – для Шуаншуан, мы поддержим тебя! Я не верю, что эта женщина может в одиночку противостоять всей индустрии развлечений. Поскольку «Операция «Жадный Волк» удалила все твои сцены, это их потеря, они просто не знают, какую серьезную ошибку совершили».

«Без тебя я не буду смотреть «Операцию «Жадный Волк».

«Лу Ман такая гадкая, она наверняка подцепила Сунь Ю и теперь подавляет Шуаншуан. Я совсем не ожидал, что такой известный режиссер, как Сунь Ю, на самом деле сделает что-то настолько подлое и гнусное».

Впоследствии, следуя по стопам поклонников Юй Синчжоу, поклонники Бай Шуаншуан также начали строить планы объявления бойкота фильму «Операции «Жадный Волк» и начали раздувать эту тему, как лесной пожар.

Когда Лу Ман увидела это, она только рассмеялась, даже не потрудившись ответить.

С другой стороны, режиссер Сунь Ю и его помощник Сюй Фэнлай не могли усидеть на месте от беспокойства. К вечеру, когда они увидели, что Лу Ман все еще не сделала ни одного хода, взволнованный Сунь Ю лично позвонил девушке:

– Лу Ман, как ты собираешься справиться с Бай Шуаншуан? Почему ты до сих пор ничего не сделала?

Лу Ман спокойно объяснила:

– Сейчас еще не время делать ход. Режиссер Сунь, пожалуйста, поверьте в меня, я определенно не позволю кассовым сборам фильма быть затронутыми скандалом. Вместо этого я буду использовать эту шумиху, чтобы максимально поднять кассу.

– Я, безусловно, верю в тебя, если бы не это, я бы не допустил, чтобы дело дошло до такой стадии. Однако прямо сейчас на Вейбо разразилась настоящая буря. Поклонники Бай Шуаншуан собираются повсюду, чтобы агитировать за бойкот нашего фильма, к тому же поклонники Юй Синчжоу уже объявили, что поддержат бойкот. Даже те пользователи Сети, которые изначально верили в тебя на Вейбо, тоже начали сомневаться.

– Все нормально. Режиссер Сунь, пожалуйста, задумайтесь на минутку, на премьере фильма присутствовала лишь очень маленькая аудитория. Пользователям Сети всем любопытно, были ли действительно удалены сцены Бай Шуаншуан или нет. Как еще они могут в этом убедиться? Только отправившись лично посмотреть фильм, – терпеливо объяснила Лу Ман.

Сунь Ю замер.

«Она права! Чтобы узнать, говорит ли Бай Шуаншуан правду, все пойдут и сами посмотрят фильм!»

– Кроме того, поклонники Бай Шуаншуан находятся в меньшинстве, в то время как пользователи Сети, интересующиеся тем, что происходит, находятся в большинстве. Они не возражают против того, что сцены Бай Шуаншуан были удалены из фильма, и только интересуются тем, действительно ли сцены Бай Шуаншуан были удалены, и если да, то для чего? Не пострадал ли от этого сюжет фильма? Их любопытство заставит их пойти и тоже посмотреть фильм, – сказала Лу Ман.

Сунь Ю понимающе кивнул:

– Ты права. Хорошо, я верю в тебя!

Поначалу, когда сообщение Вейбо от Бай Шуаншуан вышло, многие поклонники Лу Ман, в том числе и просто любопытные пользователи Сети, с нетерпением ждали, желая посмотреть жаркую словесную баталию.

Эти люди собрались с недобрыми намерениями

«Фанаты Бай Шуаншуан посмели искать неприятностей с Лу Ман, может быть, они никогда не видели, что случилось с Юй Синчжоу?»

«Поклонники Юй Синчжоу теперь даже пикнуть не смеют, не то что сказать что-нибудь. Они просто рыбы в мутной воде, прячутся среди армии поклонников Бай Шуаншуан, ожидая хорошей возможности, чтобы попытаться отомстить чужими руками».

«Фаны Бай Шуаншуан, всем вам лучше подготовиться к завтрашней ярости Лу Ман!»

«Трепещите в страхе, беспокоясь за судьбу Бай Шуаншуан. Юй Синчжоу – это хороший пример!»

Но, даже после того, как все очень долго ждали, Лу Ман все еще не сделала ни одного движения, поэтому фанаты Бай Шуаншуан, естественно, почувствовали гордость и самодовольство.

«Разве ты не говорил, что мы столкнемся с яростью и гневом Лу Ман? Где же ее ярость? Я этого пока не наблюдаю!»

«Ха-ха-ха, где фанаты Лу Ман? Разве они не кричали, что быстро разберутся с нами? Идите к нам, смелее!»

Многие люди просто ждали, но Лу Ман по-прежнему не проявляла себя. Все только больше и больше разочаровывались в ней.

«Бай Шуаншуан на самом деле говорит правду, не так ли? Лу Ман, должно быть, чувствует себя виноватой, поэтому она ничего не отвечает».

«Выходи, Лу Ман, мы все ждем, когда ты дашь им пощечину в ответ».

«Лу Ман все равно не появится. Она меня окончательно разочаровала».

Прямо сейчас Бай Шуаншуан чувствовала себя удовлетворенной и довольной собой. Видя, что Лу Ман все еще никак не отреагировала, она решила, что это определенно должно быть потому, что Лу Ман не знала, что теперь делать.

«Ха-ха-ха, президент Цао просил меня пока не высовываться. Вести себя потише, да в ж*пу его советы!

Я страдала, так что я должна отомстить за это!

Теперь Лу Ман загнали в угол и она не знает, что делать, не так ли?»

Бай Шуаншуан очень хотелось посмотреть, как Сунь Ю и остальные будут обливаться слезами и соплями, увидев завтрашние результаты кассовых сборов фильма!

Как теперь надменный Сунь Ю объяснит это инвесторам?

Узнав, что она тайно интриговала против Сунь Ю и Лу Ман, президент Цао при личной встрече взорвался от ярости и почти хотел порвать с ней.

Пережив такое унижение от Сунь Ю, он едва сдерживал свой гнев, поэтому, когда Бай Шуаншуан снова начала заваривать кашу, Цао Хоулинь не остановил ее.

Налюбовавшись на войну на Вейбо, Бай Шуаншуан положила телефон и обвила руками шею Цао Хоулиня.

– Брат Цао, послушай, как я уже и говорила тебе, Лу Ман на самом деле совсем ни на что не способна. Прямо сейчас она боится даже пикнуть против меня!

Цао Хоулинь хлопнул Бай Шуаншуан по заднице.

– Ты хорошо справилась с этим. Завтра я соберу кое-кого из инвесторов и заставлю Сунь Ю заплатить за его наглость! Я хочу посмотреть, как он будет выкручиваться, пытаясь все объяснить!

– Брат Цао, ты просто обязан помочь мне бороться за справедливость в этом вопросе. Ты должен загладить свою вину передо мной! – Бай Шуаншуан вела себя мило и кокетливо в объятиях президента Цао.

– Не волнуйся, пока касса «Операции «Жадный Волк» не взлетит, я помогу тебе наказать Лу Ман! Не говоря уже о том, что она больше не сможет сняться ни в одном фильме, я сделаю так, что она даже как агент по связям с общественностью не сможет работать в индустрии развлечений! – Цао Хоулинь был в хорошем настроении и сразу дал обещание, чувствуя себя всемогущим.

– Брат Цао, ты действительно потрясающий! – Бай Шуаншуан прильнула к шее Цао Хоулиня и поцеловала его.

***

На следующий день было воскресенье.

Хан Чжуоли вчера хорошо отдохнул, и сегодня он отправился в город S на встречу, поэтому примчится обратно только ночью.

Утром Лу Ман позвонил режиссер Сунь Ю. По телефону девушка услышала его подавленный голос:

– Лу Ман, ты сейчас свободна?

– Да, режиссер Сунь. Что случилось?

– Собрались некоторые инвесторы. Они хотят непременно выслушать твои объяснения. Я пыталась утихомирить их, но больше не могу их сдерживать. Если бы это был один или два инвестора, я мог бы справиться сам, но президент Цао собрал почти всех инвесторов и оказывает давление на меня, – пояснил Сунь Ю, смирившись.

Цао Хоулинь был сахарным папочкой Бай Шуаншуан, президентом Цао.

Поскольку Сунь Ю был известным, прославленным режиссером, казалось, что он был довольно впечатляющим и влиятельным. Однако перед инвесторами он иногда был похож на маленького мальчика.

– Пожалуйста, не корите себя, я выезжаю прямо сейчас. Где мы встретимся? – невозмутимо спросила Лу Ман.

– Тогда жду тебя у себя в кабинете, – ответил несчастный режиссер Сунь.

Лу Ман повесила трубку и объяснила маме, что ей срочно нужно ехать на встречу.

Ся Цинвэй проводила дочь до двери.

– Не лучше ли, чтобы Сяо Хан узнал об этом? Честно говоря, я не думаю, что у этих людей благие намерения.

В осаде

– Не переживай, мама, Чжуоли сейчас в городе S на деловой встрече, ему может быть неудобно отвечать на звонки. К тому же я не хочу беспокоить его из-за такого пустяка, с этим делом я легко справлюсь сама, – сказала Лу Ман и улыбнулась Ся Цинвэй. – Тебе не о чем волноваться.

Ся Цинвэй все еще не могла побороть беспокойство и проводила Лу Ман до дверей.

Когда девушка добралась до офиса Сунь Ю, Сюй Фэнлай уже ждал ее у входа в здание. Увидев ее, он тут же бросился ей навстречу:

– Лу Ман, этот вопрос был поднят президентом Цао, который является сахарным папиком Бай Шуаншуан. Тогда, на премьере, президент Цао просто так не смог проглотить унижение, поэтому он использует эту возможность, чтобы усложнить ситуацию. Тебе не следует принимать близко к сердцу то, что он говорит, он на самом деле самый мелкий инвестор среди всех остальных. Если бы это был только он, режиссер Сунь давно бы подавил его, но на этот раз он поднял на ноги Фортуна Медиа, Цзи Чжоу Культура и Тай Йи Фильм. Это все инвесторы нашего фильма. Конечно, крупнейшим инвестором по-прежнему остается Хан Медиа. Корпорация Хан инвестировала один миллиард юаней, дав поручительство, что фильм заработает как минимум миллиард юаней в прокате¹.

Первоначально они вложили только семьсот миллионов юаней, но из-за того, что Лу Ман получила роль в фильме, Хан Чжуоли добавил еще триста миллионов.

Если бы кто-то хотел поднять вопрос о том, кто из артистов принес финансирование в проект, это, вероятно, была бы Лу Ман.

По сравнению с Лу Ман, чего стоила та небольшая сумма финансирования от Бай Шуаншуан? Вероятно, все это исчерпалось бы после съемок одной сцены взрыва.

До тех пор, пока такой крупный инвестор, как корпорация Хан, был рядом, другие инвесторы совершенно не стоили упоминания.

Режиссер Сунь вызвал Лу Ман только ради формальности.

– Корпорация Хан тоже кого-то отправила на эту встречу. Они, наверное, уже в пути, – объяснил Сюй Фэнлай.

Они вдвоем подошли к кабинету Сунь Ю.

Сюй Фэнлай постучал в дверь и завел Лу Ман внутрь. Девушка сразу увидела Цао Хоулиня и еще троих людей с недружелюбными выражениями на лицах.

Очевидно, что другие три человека были руководителями компаний Фортуна Медиа, Цзи Чжоу Культура и Тай Йи Фильм, о которых только что упомянул Сюй Фэнлай.

Учитывая статус режиссера Сунь Ю, эти компании не присылали представителей, и старые опытные руководители пришли на встречу лично.

Однако выражение лиц этих людей было мрачным, как туча. Цао Хоулинь втайне даже злорадствовал. Он вложил меньше всего средств, так что даже если фильм принесет только убытки, он не много потеряет.

Лицо Сунь Ю тоже было холодным и жестким, но его недовольство было направлено на этих четырех мужчин. Увидев прибывшую Лу Ман, он тут же расплылся в улыбке:

– Лу Ман, ты пришла? Мне очень жаль, что тебя вынудили приехать в воскресенье.

Было очевидно, что он нарочно сказал это так, чтобы те четверо услышали.

Цао Хоулинь холодно фыркнул про себя. Подумать только, они посмели утверждать, что между Сунь Ю и этой пронырливой Лу Ман ничего нет? Сунь Ю явно защищал девицу. Единственное, чего он не сделал, это не объявил во всеуслышание, что покровительствует Лу Ман.

Выражение лиц остальных троих руководителей стало еще более пренебрежительным. Они тоже заподозрили, что, может быть, это действительно правда, что у Лу Ман и Сунь Ю были какие-то неприличные отношения.

Если это не так, то почему все сцены Бай Шуаншуан вырезали только потому, что она не угодила Лу Ман? Сделал бы он это режиссер, если бы их отношения были чисто профессиональными?

– Режиссер Сунь, – улыбнулась Лу Ман. Что касается остальных четверых, то они тоже не были вежливы с ней, так что девушка со спокойной совестью не стала даже приветствовать их.

На самом деле в этом не было ничего особенного, просто Хан Чжуоли придал ей уверенности, и она не боялась не понравиться этим людям.

– Так ты и есть Лу Ман? – холодно произнес Цао Хоулинь.

По его тону, его пренебрежение к ней было болезненно очевидным, но его сразу перебил его Сунь Ю:

– Лу Ман, позволь тебе представить: это президент Фортуна Медиа господин Гао, председатель Цзи Чжоу Культура господин Чжоу и гендиректор Тай Йи Фильм господин Ван.

И в конце он небрежно представил:

– Это президент Медиа Музыка господин Цао.

Лу Ман смутно припомнила, что Медиа Музыка Века, которая пыталась очернить ее в прошлом, было дочерней компанией Медиа Музыки.

– Давайте сразу перейдем к делу. Мы здесь сегодня собрались, потому что вопрос о нравственности Лу Ман оказал чрезвычайно плохое влияние на продвижение фильма. Лу Ман, ты… – высокомерно заговорил председатель Цзи Чжоу Культуры Чжоу.

-----

п/п ¹ Упомянутый тип инвестиций – тип контракта, в котором инвестор как бы «делает ставку» на то, что фильм заработает по меньшей мере миллиард юаней в прокате. Если кассовые сборы достигнут миллиарда юаней, это будет более выгодно для инвестора, поскольку он получит гораздо большую долю прибыли, чем если бы кассовые сборы были меньше одного миллиарда юаней.

Извинись

– Какое плохое влияние?

– Это плохо сказалось непосредственно как на кассовых сборах, так и на репутации фильма! – взревел председатель Чжоу. Он был очень недоволен, что нахальная девица прервала его.

– Есть ли какие-то реальные результаты? – невозмутимо уточнила Лу Ман.

– Что? – председатель Чжоу на мгновение растерялся.

– Вы сказали, что касса слишком плоха. Итак, сводка по результатам кассовых сборов на сегодня уже вышла? – холодно спросила Лу Ман.

Президент Фортуна Медиа господин Гао недовольно хмыкнул:

– Поскольку вопрос об удалении без причины всех сцен Бай Шуаншуан так сильно взорвался онлайн, тут даже не нужно много думать, чтобы знать, что касса фильма будет плохой! Это все опыт!

– Результат еще не известен, так что вы пока не можете этого утверждать, – спокойно сказала Лу Ман.

– Какого результата ты ждешь?! Наши выводы основаны на многолетнем опыте! Количество фильмов, в которые мы вложили деньги, даже больше, чем количество прожитых тобой лет, а ты смеешь так нагло с нами говорить? – президент Гао сурово посмотрел на Лу Ман.

Цао Хоулинь холодно раскритиковал ее:

– Не думай, что только потому, что ты преуспела в двух маленьких делах, ты теперь непобедима. Возможно, в пиаре тебя можно считать профессионалом, но в кинопроизводстве и прокате, относительно конечных результатов, ты совершенно ничего не смыслишь! Нам даже не нужно смотреть на результат, нам просто нужно увидеть процесс, и мы можем с уверенностью предсказать результат!

– Хе-хе, – хихикнула Лу Ман. «Если ты такой непобедимый, почему бы тебе тогда не взлететь в небо! Я просто молча побуду здесь, слушая, как вы все хвастаетесь».

– Так что же вы все хотите сделать? В сложившейся ситуации, не следует ли вам пригласить Бай Шуаншуан вместо меня и сказать ей, чтобы она перестала скандалить в Интернете? Какой смысл говорить со мной? – в ответ Лу Ман небрежно бросила им вопрос. Цао Хоулинь и другие у нее совсем не вызывали никакого беспокойства.

Сюй Фэнлай моргнул:

– Вот именно. Этот вопрос возник из-за Бай Шуаншуан. Если Бай Шуаншуан перестанет нести чушь в Интернете, то вообще ничего не произойдет. Разве вы все не должны разбираться с Бай Шуаншуан вместо того, чтобы ругаться с Лу Ман?

От этого вопроса Цао Хоулиня лишился дара речи. Повысив голос, он прорычал:

– Как ты мог быть таким непонятливым? Не является ли главной причиной этого скандала удаление всех сцен Бай Шуаншуан? Я тоже вложился в этот фильм. Бай Шуаншуан – артистка от нашей компании. Первоначально, когда я согласился инвестировать в фильм, у меня была только одна просьба, и состояла она в том, чтобы Бай Шуаншуан дали роль. Теперь вы публично нарушили наш контракт и даже вызвали скандалы, которые вспыхивают один за другим. Разве вы не должны ответить за это?

– Тогда что вы конкретно предлагаете? – спросила Лу Ман, чуть насмешливо подняв брови.

Режиссер Сунь Ю нахмурился и возразил:

– Президент Цао, вы только один из инвесторов. Более того, даже сложив все ваши средства вместе, вы не инвестировали столько, сколько вложила корпорация Хан. Среди всех вас, Хан Медиа имеет самую большую долю в инвестициях. Независимо от того, каково ваше решение, вы должны, по крайней мере, для начала подождать прибытия представителя корпорации Хан.

– Ну и что, что корпорация Хан в доле?! Лу Ман уже уничтожила все преимущества для всех инвесторов, в том числе и для корпорации Хан! Даже если корпорация Хан будет здесь, они не простят этого Лу Ман так легко! – холодно усмехнулся Цао Хоулинь. «Как только Хан Медиа окажется здесь, Лу Ман будет только еще больше страдать».

В конце концов, корпорация Хан инвестировала один миллиард юаней в «Операцию «Жадный Волк»!

Подняв брови, Цао Хоулинь решительно сказал:

– Ты, немедленно публично извинись перед Бай Шуаншуан, загладь свою вину и хоть на изнанку вывернись, но помирись с ней. Мы ничего не можем сделать с сегодняшним прокатом, но, по крайней мере, все будущие показы должны иметь все сцены Бай Шуаншуан, добавленные обратно.

– Насколько же вы бессовестны, что даже готовы разрушить карьеру режиссера ради какой-то Бай Шуаншуан? Не забывайте, как она нас поливала грязью, – прямолинейно напомнила Лу Ман. – Если я публично извинюсь, это будет равносильно признанию, что между режиссером Сунем и мной происходит нечто неприличное. В то время, как режиссер Сунь и я полностью чисты, мы всегда были морально чисты и не сделали ничего безнравственного. Почему мы должны признавать ее клевету? Почему мы должны извиняться перед наглой вруньей? Как режиссер, режиссер Сунь удалил ненужные сцены, чтобы фильм был динамичнее, что в этом плохого? Если я уступлю вашим абсурдным требованиям и извиняюсь, то я на самом деле запятнаю репутацию фильма и действительно дурно повлияю на кассовые сборы фильма!

Он еще и матом ругался!

Лу Ман холодно улыбнулась:

– Президент Цао, разве вы выдвинули такие требования не только лишь потому, что вы поддерживаете Бай Шуаншуан? Вы тратите деньги, чтобы продвинуть ее, а теперь из-за нее вы тянете других инвесторов в пропасть и загребаете жар их руками, разве это хороший поступок?

Президент Гао возмущенно указал на Лу Ман и заявил:

– Тебе не нужно пытаться вызвать разногласия между нами! Какая наивная девушка, неужели ты думаешь, что твоя маленькая интрига может обмануть нас?

Как они могли не знать об истинных намерениях Цао Хоулиня? Но, кроме того, они действительно были очень недовольны Лу Ман.

Если бы не она, не было бы столько хлопот!

До того, как Лу Ман получила роль в «Операции «Жадный Волк» производственная команда была очень спокойной и не имела никаких проблем, но с тех пор, как Лу Ман вошла в актерский состав, кризисы обрушиваются на них, как домино, вообще не останавливаясь.

Бай Шуаншуан тоже никуда не годилась, но, по крайней мере, ее поддерживал Цао Хоулинь!

Кто стоял за Лу Ман?

Она обычный человек без достойного фона, но ей повезло, и она была выбрана Сунь Ю из-за навыков боевых искусств.

Теперь, когда у фильма возникла проблема, если они не надавят на нее, чтобы она взяла вину на себя, то кого еще они могут сделать крайним?

– Лу Ман, ты должна взять всю ответственность на себя! – внушительно сказал председатель Чжоу.

– Взять на себя ответственность? Взять на себя какую ответственность? – Директор Хэ и Чжэн Тяньмин наконец пришли.

Они услышали, как председатель Чжоу настойчиво заставляет Лу Ман, и выражение их лиц стало темнее тучи.

Они вошли в кабинет широкими шагами, и сразу же президент Цао и остальные вдруг убрали свою сильную, властную ауру и, подхватившись на ноги, вежливо поприветствовали:

– Директор Хэ.

Только что они все вели себя надменно перед Лу Ман, но по сравнению с корпорацией Хан, кто они такие?

Генеральному директору Хану не стоило даже подходить, просто перед директором Хэ они уже были на более низком уровне.

– Мы даже не успели добраться сюда, а вы все уже начали обсуждение? – колко рассмеялся директор Хэ. – Что, ты собираешься попросту игнорировать корпорацию Хан?

– Нет, нет, что вы, – замялся председатель Чжоу

– Мы никогда бы так не поступили, – почти хором сказали остальные.

– Тогда почему вы начали разговор так рано? Похоже, вы все уже обсудили и пришли к какому-то выводу? – холодно спросил директор Хэ.

– Мы не пришли ни к какому заключению, мы просто предварительно беседуем, – мгновенно ответил председатель Чжоу.

– Ха! – Директор Хэ указал на диван. – Давайте все сначала сядем, а потом мы сможем спокойно все обсудить.

Эти люди действительно не умели правильно судить о других.

Лу Ман пришла так давно, но они даже не потрудились пригласить ее сесть.

Все заняли свои места, и директор Хэ сказал:

– Я не знаю, зачем именно вы хотели, чтобы мы пришли сюда! По моему мнению это просто пустая трата времени! Это такая мелочь, стоит ли нас беспокоить по этому поводу?

– Нет, директор Хэ, сцены Бай Шуаншуан были удалены без причины, и это уже стало очень большой проблемой в Интернете, и теперь многие пользователи Сети атакуют Лу Ман и требуют удалить все сцены Лу Ман. Мы не можем допустить, чтобы кассовые сборы фильма пострадали из-за подобного скандала.

– Так что, окончательные результаты продажи билетов на фильм уже вышли? – спросил директор Хэ.

– Пока нет, – ответил Сюй Фэнлай.

– Тогда как вы можете подтвердить, что продажи билетов упали? – ледяным тоном спросил директор Хэ.

– Это... разве это не то, чего следует ожидать? – чуть удивленно произнес президент Гао. – Мы раньше инвестировали в такое количество фильмов, и теперь у нас есть большой опыт в подобных делах.

– Вывод без фактических результатов, что это за херня? Какая польза от одних только разговоров об опыте? – очень грубо спросил директор Хэ.

Все: «……»

Это... да он еще и матом ругался!

– Корпорация Хан – крупнейший инвестор, мы еще ничего не сказали, чего вы все волнуетесь? Чтобы показать здесь свою власть в качестве инвестора? – директор Хэ вообще не оставил им никакого лица. – Кому ты тут показываешь свою силу?

Никто не ожидал, что директор Хэ на самом деле вообще не потрудится оставить им хоть каплю собственного достоинства. Несмотря на крайнюю ярость, они не отважились ничего сказать.

– Только Бай Шуаншуан имеет покровителя? – холодно улыбнулся директор Хэ. – Лу Ман тоже находится под покровительством корпорации Хан, и ты смеешь указывать пальцем на артистов Хан Медиа? Кто дал тебе это право?!

Услышав такое, присутствующие онемели от потрясения. Наконец они вспомнили, что Лу Ман всегда работала в корпорации Хан, и если бы она хотела сделать карьеру в индустрии развлечений, то, вероятнее всего, подписала бы контракт именно с корпорацией Хан.

Нынешняя ситуация была ему слишком хорошо знакома

Просто они совершенно не думали об этом, предполагая, что корпорация Хан не подпишет контракт с Лу Ман, которая была абсолютным новичком.

Поэтому они, естественно, забыли об отношениях Лу Ман с Хан Медиа, а ведь она уже изначально была сотрудником корпорации Хан, поэтому корпорация Хан могла дать добро и напрямую подписать контракт с ней.

– Тогда кто будет отвечать за провал фильма? – спросил, в конце концов, председатель Чжоу. Он должен был найти кого-то, кто взял бы на себя ответственность!

– Конечно, это полностью ответственность Бай Шуаншуан! – уверенно сказал директор Хэ. – Что необычного в том, что удалили ее роль? Если мы удалим ее сцены, то должны ли вместе с ними по ее прихоти удалить и роль актрисы из корпорации Хан? Это просто мелкий вопрос, но Бай Шуаншуан подняла шум в Интернете, не заботясь об общей картине. Разве ее сцены просто не вырезали? Разве режиссер Сунь не согласился, чтобы она вошла в состав съемочной группы? Разве он не дал ей возможности играть в его фильме? Ее актерская игра оказалась недостаточно хороша, и поэтому ее роль была полностью удалена, может быть, это вина режиссера Суня?

Президент Цао: «……»

«Разве все было так?

Теперь это означало, что сцены были удалены по вине самой Бай Шуаншуан?»

– Ее включили в съемочную команду, дали ей возможность сыграть в фильме, и к тому же заплатили за работу? Ей никто ничего не должен, ясно? Даже во время рекламных акций фильма, разве команда не продвигала ее? Она получила бесплатную рекламу! Она получила деньги, а также получила известность. Первоначально у нее не было сцен в фильме, поэтому команда не должна была продвигать ее, но теперь она смогла получить преимущества съемок в фильме известного режиссера, и все же она посмела настаивать, как с нею поступили несправедливо?

Президент Цао и другие: «……»

Это звучало логично, но они все равно чувствовали, что что-то тут было явно не так.

– Это определенно не так! – поддакнул Сюй Фэнлай с внезапной вспышкой энтузиазма.

Президент Цао и три других инвестора: «???»

– Тогда вызывайте на ковер Бай Шуаншуан и требуйте, чтобы она взяла на себя ответственность за свои ошибки, что толку обвинять Лу Ман? – сказал директор Хэ, подытожив результаты совещания.

Лу Ман удивленно смотрела на директора Хэ, и когда он увидел это, он сразу гордо выпрямил спину и улыбнулся в ожидании похвалы Лу Ман.

Если бы леди-босс убедилась, что он хорошо работает, то она обязательно сказала бы об этом генеральному директору!

Лу Ман: «……»

– Я говорила с самого начала, что кассовые сборы «Операции «Жадный Волк» не пострадают, почему бы нам не поговорить об этом снова после того, как продажи билетов на премьеру закончатся, – спокойно предложила Лу Ман.

– Хм! Тогда что, если продажи билетов упадут? – недовольно спросил президент Цао.

– Режиссер Сунь, какова была ваша предыдущая оценка продаж билетов на сегодняшний показ? – неожиданно спросила Лу Ман.

– Учитывая, что сегодня воскресенье, продажи билетов будут выше, чем в будние дни, и поэтому оценка составляет от шестидесяти до семидесяти миллионов юаней, – ответил Сунь Ю.

В конце концов, «Операция «Жадный Волк» была отечественным боевиком и фильм не получил особого внимания. Чжан Шуйдун был замечательным актером, который уделял больше внимания актерскому мастерству, чем внешней мишуре, и поэтому даже у него не было впечатляюще огромной базы поклонников.

Хотя Ю Яньшу был красив и очень популярен, он был подающим надежды новичком большого экрана, поэтому как киноактер пока не был знаменит.

Единственное, что поддерживало фильм – это имя Сунь Ю как успешного режиссера.

Лу Ман кивнула:

– Тогда давайте пойдем с шестьдесят миллионов в качестве ориентира, это нормально?

– Да, на самом деле, пока кассовые сборы фильма составляют более пятидесяти миллионов, это считается успехом в прокате, – пояснил Сунь Ю.

– Если сегодняшние кассовые сборы составят менее шестидесяти миллионов, то я лично извинюсь перед Бай Шуаншуан на Вэйбо и не буду принимать участие в каких-либо рекламных акциях, касающихся «Операции «Жадный Волк», и с этого момента я не буду участвовать в каких-либо фильмах и шоу, – с серьезным видом сказала Лу Ман.

Директор Хэ был потрясен ее заявлением, желая сказать, что она не должна делать такую большую ставку. Как только он хотел остановить ее, его самого остановил Чжэн Тяньмин.

Нынешняя ситуация была ему слишком хорошо знакома.

Чжэн Тяньмин не мог не думать о том, как в то время, когда Лу Ман только начала работать в корпорации Хан, он сам был обеспокоен интригами, которые плела против нее Даи Йиран. Но Лу Ман сама предложила пари и заставила Даи Йиран попасть в ее ловушку, пока та не была полностью опозорена и не покинула корпорацию Хан.

Точно так же и на этот раз Лу Ман уверенно предлагала пари.

Чжэн Тяньмин с жалостью посмотрел на президента Цао и остальных инвесторов. Знали бы они, с кем связались!

Президент Цао и остальные были тронуты таким самопожертвованием, но затем они услышали, как Лу Ман добавила:

– Но если продажи билетов превысят шестьдесят миллионов юаней, то Бай Шуаншуан должна публично извиниться на Вейбо передо мной и режиссером Сунем и признать, что все ее обвинения против нас были сплошной клеветой.

Сводка о кассовых сборах получена!

Сердце Цао Хоулиня было поражено, все вот так просто?

Президент Цао и остальные тоже некоторое время размышляли над этим; в конце концов, в предложении Лу Ман могли быть какие-то ловушки, но их многолетний опыт также подсказывал им, что с такого рода скандалами продажа билетов не может быть хорошей, и кассовые сборы обязательно уменьшатся.

По их оценкам, выручка за первый день составит максимум пятьдесят миллионов юаней.

Поэтому, как бы уверенно ни вела себя Лу Ман, президент Цао все равно не поверил бы, что эта юная девчонка способна на какие-то проделки.

Думая об этом сейчас, Цао Хоулинь был еще более уверен в своем суждении опытного инвестора, и предположил, что Лу Ман просто набивала себе цену и все было пустым разговором, а не серьезным предложением, и никакого пари заключать она не собиралась.

– Хорошо, я согласен на пари от имени Бай Шуаншуан, – сказал Цао Хоулинь.

Лу Ман подняла брови:

– Разве вам не нужно сначала спросить мнение самой Бай Шуаншуан? Вы сможете заставить ее согласиться? Когда вы проиграете, я боюсь, что она откажется признавать свою ставку в нашем пари.

– Мы не проиграем! – упрямо заявил Цао Хоулинь. – Это ты проиграешь, ты так юна, а уже настолько высокомерна. Когда ты проиграешь, даже не думай отказаться от обещания или отрицать его!

– Тогда пусть директор Хэ, режиссер Сунь и помощник Чжэн будут нам свидетелями. – Лу Ман совсем не испугалась и не растерялась. – По крайней мере, я сама за себя принимаю решение. Не надейтесь, что сейчас вы приняли решение за Бай Шуаншуан, а потом позже, она откажется от пари, потому что она не знала о нем.

– Ну и шутка! Да как ты смеешь? – грубо сказал Цао Хоулинь. – Зачем ей отказываться от своего слова из-за такой мелочи? Если я не могу позволить себе сделать ставку, я определенно не соглашусь на пари, тем не менее, я ни за что не проиграю! Ты просто наивная девчонка, которая жизни не видела, ты не понимаешь, что иногда десять миллионов юаней – это очень большая разница!

Казалось, что это не очень большая сумма в масштабах страны, но они просто не смогут превзойти ее.

Тем не менее, Лу Ман в ответ просто улыбнулась, не потрудившись больше говорить с ним.

Затем Сунь Ю дал своему помощнику Сюй Фэнлаю поручение:

– Иди и поторопи отдел статистики, скажи, чтобы они ускорили подсчет предварительных результатов.

Расчет продаж билетов был непростым, кроме всех большой продаж билетов онлайн-компанией, были также сводки по билетам из кинотеатров, компаний, бронирующих места для своих сотрудников. В некоторых районах, таких как сельская местность, не удобно покупать билеты онлайн, и особенно те, кто был постарше, не знали, как купить билеты онлайн, поэтому все эти небольшие продажи билетов было на самом деле трудно сразу включить в сводку.

Даже при всех стараниях предварительная сводка о продаже билетов была недостаточно точна, и окончательного результат проката фильма нужно ожидать только на следующий день, когда поступят точные сведения из всех точек продажи билетов.

Примерно через полчаса Сюй Фэнлай поспешно влетел в кабинет, его лицо выражало недоумение и растерянность, а руки дрожали, держа сводку о продаже билетов.

– Режиссер Сунь, вышли предварительные данные о продаже билетов!

Сунь Ю смотрел на выражение лица Сюй Фэнлая и не мог даже предположить, хороши или плохи кассовые сборы.

Это заставило режиссера занервничать, и он поспешно спросил:

– Как дела? Что с продажей билетов?

Ладони Сюй Фэнлая все еще потели, а руки дрожали, когда он передавал отчет Сунь Ю.

– Посмотрите сами, я... я не могу произнести это вслух.

Какие кассовые сборы привели Сюй Фэнлая в такое состояние?

Сунь Ю принял сводку, полный замешательства, и опустил голову, чтобы посмотреть вырученную сумму, при этом он весь невольно напрягся.

Он уже много лет был режиссером, и к этому времени должен был бы уже очень привыкнуть к волнениям выпуска фильмов в прокат, но в этот момент он был совершенно потрясен и вообще не мог собраться с духом.

Сунь Ю снова опустил голову, чтобы еще раз взглянуть на данные более внимательно. Подсчитав количество нулей, он потрясенно выдохнул, наконец, выпустив вздох облегчения.

Чуть раньше, когда Лу Ман говорила ему об этом по телефону, хотя он и сказал тогда, что верит в нее, без результатов сомнение все еще оставалось в его сердце до сих пор.

Даже до этой секунды, когда Лу Ман уверенно заключила пари с президентом Цао, режиссер Сунь не был полностью уверен, но теперь, когда результаты действительно появились, он по-настоящему вздохнул с облегчением.

– Ха-ха-ха-ха! – громко и беззаботно рассмеялся Сунь Ю, словно мальчишка. – Невероятно! Великолепно! Потрясающе!

Президент Цао и остальные смотрели на него в замешательстве, неужели этот Сунь Ю получил такой сильный удар, что сошел с ума?

– Как идут продажи билетов, скажите же нам, наконец! – поторопил его председатель Чжоу.

Я в это не верю!

Сунь Ю передал данные Сюй Фэнлаю:

– Прочитай вслух, чтобы все услышали.

В этот момент Сунь Ю был на седьмом небе от счастья, видя результаты, его сердце было переполнено восторгом!

Сюй Фэнлай повернулся к президенту Цао и остальным с выражением гордости на лице.

– С сегодняшнего первого показа в 12 часов ночи и до сих пор продажи билетов уже достигли восьмидесяти миллионов юаней, и это только утренние продажи билетов, не включая сегодняшние дневные и вечерние сеансы. Что касается показов в ночное время, то кассовый сбор определенно взорвется, и, по мнению коллег из отдела организации проката, сегодняшние кассовые сборы могут превысить двести миллионов юаней.

Цао Хоулинь и остальные были ошеломлены этой информацией, доход в первый же день превысит двести миллионов юаней, что это был за прогноз? Было очень мало фильмов, которые могли бы выручить такую сумму в первый день проката, и обычно фильмы с такими результатами были только голливудскими блокбастерами.

Увидев, что лицо президента Цао уродливо перекосилось, Сунь Ю рассмеялся:

– Президент Цао, вам не нужно ждать выхода сегодняшнего окончательного отчета о продажах билетов, на этот момент продажи билетов уже превысили восемьдесят миллионов юаней. Лу Ман уже победила в споре, пришло время Бай Шуаншуан появиться на Вейбо и публично извиниться.

Словно громом пораженный, Цао Хоулинь смотрел на него с недоверием; он просто не мог поверить, он отказывался верить и пристально вглядывался в лицо Лу Ман, может быть, она уже спланировала это с самого начала?

Неужели она настолько хороша?

Нет! Цао Хоулинь просто не мог с этим смириться.

Сунь Ю все еще чувствовал, что он недостаточно провоцирует его, и снова сказал:

– Ранее, когда я позвонил Лу Ман, она сказала мне, что многие пользователи Сети захотят посмотреть фильм, потому что им будет любопытно, почему все сцены Бай Шуаншуан были вырезаны, и не испортило ли это сюжет фильма.

Сунь Ю знал, что такого выдающегося результата может и не быть, потому что хотя фильм был снят очень хорошо, но разные люди любят разные жанры, и не все хотели бы смотреть боевики.

Но всем было любопытно, и именно поэтому продажи билетов в кино в первый же день взорвались. Тем не менее, продажа билетов в течение следующих нескольких дней не может оставаться на том же уровне.

Тем не менее, пока кассовые сборы были хорошими, и продажи билетов достаточно высокими, это был успех.

Как сумасшедший демон, Цао Хоулинь выхватил отчет из рук Сюй Фэнлая.

– Да такого не может быть! Я в это не верю!

Однако в отчете продаж билетов все было написано черным по белому.

– Президент Цао, вы не хотите, чтобы продажи билетов были высокими? – холодно усмехнулась Лу Ман. – Если бы продажи билетов были плохими, вы бы потребовали, чтобы я взяла на себя ответственность, но теперь, когда результат противоположен вашим ожиданиям, вы не желаете в это верить. Неужели все это время вы действительно надеялись, что фильм провалится в прокате?

Когда все услышали это, они обратили свой взгляд на президента Цао. Разве он, и правда, не был похож на человека, который надеялся, что фильм будет плохо принят публикой?

– Президент Цао, это слишком недостойно! – с несчастным видом сказал председатель Чжоу.

Если бы продажи билетов в кино были плохими, те, кто понес основные убытки, были бы ими, верно?

Цао Хоулинь тяжело вздохнул:

– Дело не в том, что я хочу, чтобы продажи билетов в кино были низкими, просто я чувствую, что это не нормально, чтобы фильм внезапно стал так популярен.

– Что? Вы все еще думаете, что я подделал данные сводки? – нахмурился Сунь Ю. – Может быть, вы считаете, что мой фильм не настолько хорош, и мне требуется подделывать данные о результатах кассовых сборов?

Цао Хоулинь презрительно цыкнул сквозь зубы, и это ясно показало, о чем он думает.

В ярости Сунь Ю набросился на него:

– Если вы не верите данным отдела статистики, то пусть ваши люди идут и пересчитывают все сами!

– Именно это я и собираюсь сделать, – заявил Цао Хоулинь и встал, чтобы уйти.

– Подождите минутку. – Конечно, Лу Ман не отпустила бы его так легко. – Что касается пари, которое мы заключили ранее, президент Цао, не смейте забывать об этом.

Смущение Цао Хоулинь сменилось гневом:

– Куда ты спешишь? Сначала подожди, пока я проверю подлинность результата сводки по кассовым сборам! Вот потом и продолжим наш разговор!

– Президент Цао, вы ищете возможность отказаться от своих слов? – холодным голосом спросила Лу Ман.

В этот самый момент директор Хэ вмешался:

– Президент Цао, мы все свидетели.

– Все нормально, если президент Цао хочет отказаться от пари, но я надеюсь, что вы не пожалеете об этом после того, как нарушите свое слово, – насмешливо пригрозила ему Лу Ман.

Цао Хоулинь холодно посмотрел на Лу Ман, хм! Она намеренно говорила с подвохом!

Несмотря ни на что, Цао Хоулинь не верил, что она сможет ему противостоять.

Директор Хэ перевел взгляд и пристально посмотрел на остальных инвесторов.

– Значит, вы все еще собираетесь привлечь Лу Ман к ответственности?

Председатель Чжоу и двое других не могли с честью выбраться из этой передряги, и он мог только сказать с застывшим лицом:

– На этот раз мы не будем поднимать вопрос о ее грязных интригах.

Под запретом

– Раз уж вы решили не поднимать вопрос об ответственности Лу Ман, пора высказаться и корпорации Хан. – Директор Хэ небрежным жестом отряхнул несуществующую пыль со своих колен. – На этот раз Бай Шуаншуан публично предприняла попытку испортить доброе имя нашей компании, а также оказала крайне негативное влияние на фильм, в который мы вложили огромную сумму денег. Кроме того, в период продвижения фильма она оклеветала съемочную команду, создав плохую рекламу фильму. Мы отправим Бай Шуаншуан официальное письмо адвоката с требованием выплатить неустойку за нарушение условий контракта.

– Что? Да как же так... – Для президента Цао это заявление было как гром с ясного неба, Бай Шуаншуан была артисткой его компании.

– В контракте, подписанном артисткой, все четко указано. Актеры несут ответственность за сотрудничество со всеми рекламными акциями фильма. В период продвижения фильма они не могут делать ничего, что негативно повлияет на фильм, в том числе, они не имеют права создавать плохую рекламу фильму, в противном случае им придется заплатить оговоренную в таких случаях неустойку за нарушения контракта, – сказал Чжэн Тяньмин с лукавой улыбкой на лице. – Президент Цао, если вы и моим словам не верите, вы можете сами взять контракт и еще раз прочитать условия.

Неужели Бай Шуаншуан действительно думала, что если она будет жаловаться в Интернете и изображать себя жертвой, клевеща на Лу Ман, то на нее не найдут управу?

Даже если бы Лу Ман ничего не предприняла в ответ, генеральный директор Хан не позволил бы Бай Шуаншуан уйти от наказания? Заставить ее заплатить неустойку за нарушение контракта было только первым его шагом!

Причина, по которой Хан Чжуоли ничего не сделал раньше, заключалась в том, что он не хотел вмешиваться и влиять на планы Лу Ман.

Председатель Чжоу и остальные с ужасом осознали, что корпорация Хан защищает Лу Ман, и теперь, несмотря ни на что, им лучше было бы не создавать для девушки проблем. И все же они никак не могли взять в толк, почему корпорация Хан так хорошо относится к Лу Ман, еще не завоевавшему популярность зеленому новичку.

Но прожженные в делах инвесторы все равно сразу изменили свои планы, и председатель Чжоу неохотно сказал:

– Мисс Лу, сегодня мы поступили с вами несправедливо. – Он немного помолчал и через некоторое время с трудом выдавил из себя еще одно слово: – Сожалею.

Остальные люди видели, как председатель Чжоу прямо в воздухе переобулся, и, естественно, поняли, что для них нехорошо было ничего не делать, поэтому все они сказали несколько вежливых слов Лу Ман.

Все они заставляли себя так поступать, думая о том, что с их нынешним положением стоит им показаться на людях, и это знаменитости и топ-звезды лебезят перед ними. Когда они прежде вынуждены были опуститься до извинений перед ними? А тут они заискивают перед какой-то девчонкой! Она была просто начинающей актрисой, которая еще официально даже не дебютировала в развлекательном кругу.

После этого все четверо поспешно ушли один за другим, не желая оставаться здесь больше ни на секунды.

Остаться подольше? Неужели им было мало и их до этого еще недостаточно сильно унизили?

– Президент Цао! – воскликнул Чжэн Тяньмин, догоняя Цао Хоулиня.

– Господин Чжэн, – остановился президент Цао, а остальные инвесторы ушли вперед.

Даже если это был просто Чжэн Тяньмин, президент Цао все равно был очень вежлив с ним.

Чжэн Тяньмин сразу перешел к делу и улыбнулся Цао Хоулиню, говоря:

– Президент Цао, Бай Шуаншуан пренебрегла важным периодом продвижения фильма, создала много негативной славы фильму, и режиссер Сунь уже был разгневан. Вы очень хорошо знаете значимость режиссера Суня в кругу развлечений и его контакты, в будущем, если Бай Шуаншуан хочет продолжать карьеру киноактрисы, это, вероятно, будет трудно.

Кожа головы Цао Хоулиня онемела, если бы продажи билетов «Операции «Жадный Волк» были бы низкими, он мог использовать этот факт, чтобы подавить Сунь Ю, и тот не посмел бы возражать.

Но теперь у него больше не было преимущества, чтобы выступить против Сунь Ю. Он определенно не мог позволить остальным популярным артистам из его компании потерять шансы в киноиндустрии из-за одной Бай Шуаншуан.

Как тогда его компания может продолжать работать?

– Что касается Бай Шуаншуан, то она упрямо продолжала провоцировать актрису нашей корпорации Хан, и наша компания не настолько мягкосердечна, чтобы мы позволили ей перешагнуть через нас, – улыбнулся Чжэн Тяньмин и добавил: – Что касается возможностей получить новые роли, которые директор Сунь не отрезал для Бай Шуаншуан, корпорация Хан со своей стороны вносит ее имя в черный список и запрещает ей работать в наших проектах, а также мы не будет принимать участия ни в одном проекте, в котором Бай Шуаншуан будет задействована.

– Как?! Почему?.. – Цао Хоулинь был ошеломлен и настолько потрясен, что даже не мог ничего сказать по существу.

– Это дело рук молодого мастера Хана, мы не обсуждаем это с вами, и мы не угрожаем вам. Здесь нет места для переговоров, молодой мастер Хан просто хотел, чтобы я сообщил вам его решение. С этого момента для Бай Шуаншуана все кончено.

– Господин Чжэн, разве корпорация Хан не делает из мухи слона?! – президент Цао вымучено улыбнулся.

Борьба за то, чтобы выслужиться

Действительно, для корпорации Хан было нетрудно запретить Бай Шуаншуан, всего лишь небольшую знаменитость.

Но Бай Шуаншуан была знаменитостью его компании, даже не учитывая его близкие отношения с ней, если корпорация Хан сдержит свое слово и действительно наложит запрет на Бай Шуаншуан, тогда он, как босс, полностью потеряет уважение в деловом мире.

Более того, если бы другие знаменитости узнали, что он не может защитить даже артистов своей компании, кто бы из них согласился подписать контракт с ним? Даже знаменитости, которые сейчас работают в его компании, будут сильно встревожены.

Однако Чжэн Тяньмина это вообще не заботило.

– Президент Цао, позвольте мне расставить все точки над «и». Если вы перестанете поднимать голову над парапетом, чтобы защитить Бай Шуаншуан, то у вас останется возможность спасти положение, и защитить других знаменитостей, заключивших контракт с вашей компанией, иначе все ваши артисты лишаться возможности работать в шоу-бизнесе, и с этого момента никто не станет подписывать или снова продлять договор с вашей компанией.

Глаза Цао Хоулиня расширились, он действительно не понимал, чем Бай Шуаншуан так сильно могла разозлить Хан Медиа. Все, что она сделала, не было ни возмутительным, ни необычным в кругу развлечений, так почему же корпорация Хан была настроена на то, чтобы получить голову Бай Шуаншуан и отказывалась отпустить маленькую актрису, они в своем недовольстве зашли даже так далеко!

Если бы корпорация Хан хотела разобраться только с Бай Шуаншуан, это было бы нормально, но подобные ответные меры пагубно повлияют на его компанию!

– Это все, больше я вас не задерживаю, – с торжественным выражением лица Чжэн Тяньмин кивнул президенту Цао и вернулся в кабинет Сунь Ю.

Хмурому Цао Хоулиню оставалось только покорно уйти.

В офисе Сунь Ю больше не было посторонних, и директор Хэ, наконец-то, отбросил настороженность и расслабился.

– Мисс Лу, простите, мы опоздали, и поэтому вам пришлось несладко из-за того, что другие инвесторы только что пытались надавить на вас.

– Да не страшно, они никак мне не могут навредить, – сказала, улыбаясь, Лу Ман. – Мне очень жаль, что вам пришлось приехать сюда в воскресенье.

– Ничего-ничего, – поспешно сказал директор Хэ, – если я могу чем-нибудь помочь, просто скажите мне.

Сказав это, он вручил ей свою визитную карточку.

– Генеральному директору больше нет необходимости отдавать приказы, вы можете напрямую позвонить мне и дать мне указания.

Лу Ман: «……»

Сунь Ю: «……»

Чжэн Тяньмин: «……»

«Ха-ха, вы ловко отняли у генерального директора шанс показать, насколько влиятельный парень Лу Ман! Директор Хе, неужели вы больше не хотите оставаться на своем посту?»

Лу Ман приняла визитку и вежливо ответила:

– Тогда мне, возможно, придется побеспокоить вас в будущем.

– Ничего страшного, ничего страшного, – поспешно заверил ее директор Хэ.

Лу Ман повернула голову и спросила:

– Режиссер Сунь, на сегодня мы все вопросы выяснили, верно?

– Да-да, вопросов больше нет. Мне пришлось побеспокоить тебя, чтобы ты специально приехала по такому пустяковому делу.

Сунь Ю было очень неловко. Он был известным режиссером, но ему понадобилась Лу Ман, чтобы разрешить сомнения инвесторов, и это мгновенно заставило его почувствовать себя совсем бесполезным.

– Ха-ха, тогда позвольте мне отвезти вас обратно, – любезно предложил директор Хэ.

– Кхе-кхе, – Чжэн Тяньмин многозначительно кашлянул, – директор Хе, я сам отвезу Лу Ман обратно.

До этого Чжэн Тяньмин никогда не видел директора Хэ, который бы так настырно искал возможность выслужиться перед будущей женой генерального директора.

– Тогда пойдем вместе. – Директор Хэ, казалось, решил произвести глубокое впечатление на Лу Ман.

Его единственным сожалением было то, что раньше он, к несчастью, не знал, что Лу Ман была девушкой генерального директора, и не сумел показать себя с лучшей стороны, пока Лу Ман еще работала в компании.

Сейчас Лу Ман собиралась дебютировать в развлекательном кругу, и у него, вероятно, не будет больше возможностей взаимодействовать с ней, поэтому он должен был использовать каждый маленький шанс, чтобы оставить в ее памяти неизгладимое впечатление о себе!

Между тем, президент Цао уже вернулся в частный клуб, сотрудники которого были очень хорошо знакомы с его привычками, они сразу сопроводили его в его личную комнату.

Обдумав ситуацию, Цао Хоулинь позвонил Бай Шуаншуан и велел ей прийти к нему.

Минут сорок спустя в клубе появилась Бай Шуаншуан, одетая в роскошную шубу.

– Брат Цао. – Увидев, что в комнате нет других гостей, Бай Шуаншуан нисколько не смутилась, и кокетливо подошла к Цао Хоулиню, желая обнять его.

Это можно назвать извинением?

Неожиданно для нее лицо президента Цао осталось холодным, и он не захотел быть близким с ней, как в прошлом.

Растерявшись, Бай Шуаншуан осторожно наклонилась к нему:

– Брат Цао, что случилось?

Цао Хоулинь резко оттолкнул руку Бай Шуаншуан, которой та ласково массировала его плечо, и с бесстрастным лицом приказал ей:

– Публично извинись перед Лу Ман на Вейбо, скажи, что то, что ты говорила раньше, было чепухой, сказанной в гневе от обиды.

– Что? Почему я должна перед ней извиняться?! – Бай Шуаншуан была потрясена – брат Цао никогда не говорил такого раньше.

– Ты спрашиваешь, почему? Ты умудрилась оскорбить Сунь Ю, а Сунь Ю уже рассказал об этом нескольким знакомым режиссерам и договорился, чтобы они никогда не снимали тебя в своих фильмах! Ты хотела нагадить Лу Ман, так какого черта тебе понадобилось втягивать в свои козни и режиссера Суня? – Губы президента Цао дернулись от гнева. – Ты устроила шумиху в Интернете, и это вылилось в большие проблемы, которые очень огорчили корпорацию Хан.

– Да причем здесь корпорация Хан?! – Бай Шуаншуан была в ярости: почему корпорация Хан совала нос не в свое дело!

– Корпорация Хан является крупнейшим инвестором «Операции «Жадный Волк». Как твои действия по организации бойкота фильма могут их не разозлить? Поскольку твои высказывания отрицательно влияют на кассовые сборы фильма, корпорация Хан, конечно, недовольна. Кроме того, – негромко добавил Цао Хоулинь, – Лу Ман ведь артистка, работающая в корпорации Хан, и поэтому корпорация Хан стоит стеной на защите ее интересов, так что тебе лучше извиниться. Иначе корпорация Хан запретит тебе работать в шоу-бизнесе, и я ничего не смогу с этим сделать.

Хотя Бай Шуаншуан ненавидела Лу Ман до глубины души, она не на шутку была обеспокоена своим будущим, поэтому решила поубавить свой пыл:

– Значит, если я извинюсь, все будет в порядке?

На это Цао Хоулинь ответил неопределенно:

– Посмотрим после того, как ты извинишься.

В тот же вечер Бай Шуаншуан зашла на Вейбо, чтобы принести свои извинения.

«До этого я была слишком несдержанна, меня вывели из себя некоторые интриганы и раньше мои слова не проверяли на правдивость, вот я в гневе и намолола чепухи, обвиняя людей без всяких доказательств. Я очень сожалею, что доставила столько хлопот режиссеру Сунь и Лу Ман. Мои вырезанные сцены показывают, что мои актерские навыки отсутствуют, и я не смогла хорошо сыграть свою роль. Я понимаю, что не должна позволять своей плохой актерской игре повлиять на качество всего фильма. Все, что я говорила прежде, было словами, сказанными в гневе, и это показывают, что мне не хватает зрелости».

В этом посте она также упомянула Сунь Ю и Лу Ман.

Фанаты Бай Шуаншуан были ошеломлены, и один за другим высказались, утверждая, что они не готовы принять его.

«Я понимаю, Шуаншуан, должно быть, заставили это написать».

«Ха-ха, Сунь Ю и Лу Ман такие подлые, особенно Лу Ман, она самая омерзительная!»

«Я не знаю, какие методы на этот раз использовала Лу Ман, чтобы угрожать нашей Шуаншуан и запугать ее так, чтобы она извинилась за то, что ее обидели, удалив ее роль из фильма».

«Дорогие друзья, давайте пойдем и сведем счеты с Лу Ман!»

Возмущенные фанаты Бай Шуаншуан ринулись на Вейбо Лу Ман и начали возмущенно ругаться.

Вскоре Лу Ман снова позвонила госпожа Ли:

– Лу Ман, ты уже видела свой Вейбо? Поклонники Бай Шуаншуан просто ненормальные! Они сумасшедшие!

– Неужели ее поклонники опять пришли, чтобы устроить мне скандал? – сразу догадалась Лу Ман.

– Как ты можешь так беспечно к этому относиться? – беспомощно спросила госпожа Ли. – Неважно, в любом случае, я тебе советую сейчас поспешить и посмотреть на Вейбо. Даже если ты ничего не хочешь им отвечать, ты не можешь позволить им и дальше так ругать себя! Это неразумно!

– Ладно, я понимаю. Спасибо вам за заботу, госпожа Ли, – Лу Ман не ожидала, что госпожа Ли присматривала за ней все это время.

– Ха-ха! – госпожа Ли смущенно рассмеялась. – Просто мне нечего делать, когда я возвращаюсь домой, поэтому я часто выхожу в Интернет от скуки.

Повесив трубку, Лу Ман зашла на свой Вейбо, и, увидев извинения Бай Шуаншуан, коварно улыбнулась.

Это можно назвать извинением?

Несмотря на то, что это внешне выглядело как извинение, правда заключалась в том, что Бай Шуаншуан заставила себя казаться обиженной и подчеркнула, что она также была жертвой.

Как будто ее сцены были удалены без причины, и она была обманута кем-то, и все, что она делала раньше, не было намеренно, ею просто манипулировали, чтобы она поступила именно так.

Говоря, что ее актерское мастерство было слабым, она подчеркивала, что она скромный человек.

Всего одной фразой Я так тебя напугаю, что ты встанешь передо мной на колени, как перед божеством

Презрительный смех Лу Ман привлек внимание Ся Цинвэй. Когда она подошла, то увидела, как Лу Ман печатает сообщение на Вейбо:

«Фанаты Бай Шуаншуан, давайте встретимся завтра».

Лу Ман отправила только одно предложение, оставив всех поклонников Бай Шуаншуан ошеломленными и настолько напуганными, что они перестали публиковать какие-либо сообщения на ее странице Вейбо.

Какой же это был страшный авторитет!

Ся Цинвэй тоже потеряла дар речи, наблюдая за всем этим со стороны. Что именно ее дочь сделала с этими детьми в Интернете, чтобы напугать их до такой степени!

Разве она просто не сказала, что встретится с ними завтра?

И что в этом такого страшного?

Поклонники Бай Шуаншуан мгновенно ретировались, чтобы обсудить ее слова в своей закрытой фанатской группе.

«А-а-а-а! Что означают слова Лу Ман? Что мы встретим ее завтра? Что она хочет сделать завтра?»

«Она же... это не будет то, что она хочет разоблачить какие-то плохие поступки Шуаншуан, не так ли?»

«Не говори ерунды! Какие плохие поступки могла совершить Шуаншуан!»

«Если это не так, то чего же мы тогда боимся?»

Все: «……»

Верно, если не было никакой грязи на Бай Шуаншуан или на них, почему они все были напуганы и взволнованы?

Однако, не смея провоцировать Лу Ман дальше, что же им теперь делать?

«Сестра Лу Ман, ты здесь?» – Сюй Нинсянь написала Лу Ман в личку.

«Я здесь», – сразу ответила Лу Ман.

«Я хочу показать тебе один скриншот», – Сюй Нинсянь добавила заговорщицкий улыбающийся смайлик в конце своего сообщения.

После этого она отправила скриншот разговора в группе фанатов Бай Шуаншуан.

Лу Ман не скрывала таких вещей от Ся Цинвэй, и поэтому та сидела рядом и смотрела на экран телефона дочери.

Ся Цинвэй: «……»

Ей очень хотелось спросить, что именно Лу Ман сделала с ними!

«У меня есть друг, который состоит в фан-клубе Бай Шуаншуан, и она прислала мне это, – объяснила Сюй Нинсянь. – Она также является сейчас твоей фанаткой. Она изначально не была ярой поклонницей Бай Шуаншуан, и в эти последние два дня, когда Бай Шуаншуан создала столько проблем, она сильно разочаровалась в ней, но когда она хотела выйти из фан-клуба, я попросила ее остаться и шпионить за ними».

«Я не часто захожу на Вейбо, поэтому тебе должно быть очень сложно связаться со мной. Как насчет того, чтобы мы добавили друг друга на ВиЧате?» – напечатала Лу Ман.

Нужно было давно так сделать, ведь Сюй Нинсянь хотела создать для нее фан-клуб, поэтому ей наверняка нужно будет как-то связываться с Лу Ман.

«Да! Да! Да!» – Вне себя от радости и удивления Сюй Нинсянь начала прыгать вверх и вниз на диване, напугав своих родителей.

Она была так взволнована, что ее лицо немного покраснело, а руки дрожали, когда она печатала: «Сестра Лу Ман, ты… ты готова обменяться номером ВиЧата со мной?»

«Да, ничего особенного» – Лу Ман улыбнулась, а затем отправила свой номер ВиЧата Сюй Нинсянь.

Но для Сюй Нинсянь это было что-то невероятно важное.

«Спасибо за доверие, это же твой личный аккаунт. И я верю, что ты обязательно станешь очень популярной. Я тронута, что ты так доверяешь мне, чтобы дать мне свой личный номер учетки. Не волнуйся, я тебя точно не подведу!»

Лу Ман не ожидала, что эта девушка будет так много думать об этом.

Частный ВиЧат действительно не принято было давать посторонним людям, но она вполне доверяла Сюй Нинсянь. Что касается того, всегда ли она будет ее фанаткой в будущем или нет, Лу Ман считала, что Сюй Нинсянь никогда не передумает

В то время как они добавляли друг друга в ВиЧате, поклонники Бай Шуаншуан притихли и не отваживались снова создавать проблемы.

С другой стороны, поклонники Лу Ман были очень недовольны.

Их первый комментарий на Вейбо Лу Ман был полон строк «КРУТО! КРУТО! КРУТО!»

«Моя сестра такая грозная, всего одной фразой она так напугала эту кучку пустоголовых фанатов, что они даже пукнуть теперь боятся».

«Слабаки смываются (в унитаз, хи-хи) первыми. Всего одной фразой Я так тебя напугаю, что ты встанешь передо мной на колени, как перед божеством».

«Товарищи, помчали! Мы не можем позволять поклонникам Бай Шуаншуан всегда вести себя здесь так вызывающе! Мы – фанаты Лу Ман, и мы пойдем и порвем их, как Тузик грелку!»

На одно сообщение появилось сто ответов. Не смотрите свысока на то, что поклонников Лу Ман было пока очень мало, даже у Бай Шуаншуан не было так много радикальных фанатов.

Ответный ход Лу Ман

С другой стороны, даже притом, что у Лу Ман было не много поклонников, процент ее радикальных фанатов был больше, и они собрались вместе потому, что они восхищались личностью и навыками Лу Ман. С их объединенной силой и числом они могли легко конкурировать с мягкотелыми поклонниками Бай Шуаншуан.

К этому времени, Сюй Нинсянь уже создала группы в Бауди Тиба, Кью-Кью, на ВиЧат и страницу фан-клуба на Вейбо. В мгновение ока было организовано все необходимое для базы поклонников.

Как только она бросила клич, сразу несколько десятков человек ответили на ее зов.

Внезапно люди сплоченной толпой ринулись на Вейбо Бай Шуаншуан, и просто заспамили ее страницу в Вейбо одним предложением: «Мы встретимся завтра».

В одно мгновение единственными комментариями, видимыми на Вейбо Бая Шуаншуан, было это одно единственное предложение, быстро накапливающееся на ее странице Вейбо.

Даже если бы Бай Шуаншуан заставила Сяо Ли положительно прокомментировать ее Вейбо, это сообщение быстро бы потерялось – оно не могло соответствовать скорости спама. Бороться было бесполезно.

– Ман-Ман, что именно ты сделала, чтобы они так тебя боялись? – не в силах сдержать свое любопытство, наконец, спросила Ся Цинвэй.

– Да ничего особенного, мам! Просто недавно Юй Синчжоу натравил на меня своих поклонников, чтобы создать для меня проблемы, и это вынудило меня разоблачить то, что обожаемый кумир Юй Синчжоу принимал наркотики, – небрежно сказала Лу Ман.

Ся Цинвэй: «……»

«И это называется – ничего особенного? Неудивительно, что эти люди были так напуганы!»

Они боялись, что у Лу Ман в запасе были скандалы с Бай Шуаншуан, только и ждущие, чтобы их обнародовали!

Уголки губ Ся Цинвэй непроизвольно изогнулись вверх в насмешливой улыбке, как же она умудрилась родить дочь, которую люди боялись даже словом обидеть?!

***

На следующий день, в понедельник, Лу Ман как обычно вышла на работу. Едва только она добралась до компании, ей позвонил Сунь Ю и восторженно завопил:

– Лу Ман, вчерашняя продажа билетов превысила двести миллионов! Это ДВЕСТИ миллионов, ДВЕСТИ МИЛЛИОНОВ!

Сунь Ю был на седьмом небе от счастья, поскольку премьера фильма получила большую популярность.

Фильмы, которые он снимал, всегда хорошо принимались авторитетными критиками и публикой, они считались блокбастерами в родной стране. Кассовые сборы всегда были стабильными, но никогда раньше не пробивали стеклянный потолок отечественного кино.

На этот раз, увидев результаты первых дней проката фильма, его сердце переполнилось гордостью! Ну, Голливуд, ну, держись!

Лу Ман улыбнулась и вежливо поддержала Сунь Ю:

– Мои поздравления, режиссер Сунь, но я считаю нормальным получить такие отличные результаты. В конце концов, вы вложили свой пот, кровь и слезы в этот фильм.

– Ха-ха-ха, это все благодаря тебе, все благодаря тебе! – Прямо сейчас Сунь Ю не мог восхищаться Лу Ман еще больше. Она была такой юной, но у нее были невероятные способности и навыки, к тому же она была дотошной, ответственной и всегда держала свое слово. Если она сказала, что сделает что-то, она обязательно это делала.

Работая с ней, он действительно мог быть спокоен за судьбу своего фильма.

– Однако, режиссер Сунь, вам нужно быть морально готовым. Вчера продажи билетов высоко взлетели, потому что любопытство пользователей Сети привело их в кинотеатры. Как только их любопытство угаснет, сегодняшние сборы упадут.

– Понимаю, понимаю, – с улыбкой сказал Сунь Ю, – тебе не нужно беспокоиться, я уже готов к этому. Но разве ты не собираешься сегодня разобраться с Бай Шуаншуан?

– Ага, – рассмеялась Лу Ман, – я собираюсь сделать шаг сегодня, и поскольку это связано со вчерашней популярностью, можно смело ожидать, что завтра фильм снова взлетит на пик популярности.

Сейчас Сунь Ю беспрекословно доверял Лу Ман и с радостью выслушал ее прогноз.

Повесив трубку, Лу Ман сразу связалась с людьми с влиятельными аккаунтами в социальных сетях о круге развлечений, с которыми она заранее обсудила свой план.

Чтобы полностью разрушить образ Бай Шуаншуан, ей, конечно же, пришлось все приготовить заранее. Было недостаточно просто иметь друзей-папарацци, нужно было еще и материалы компромата собрать и приготовить.

Лу Ман уже не один раз обсуждала с ними доказательства против Бай Шуаншуан и план атаки на нее. Она уже предоставила этим медиа-компаниям доказательства аморального поведения Бай Шуаншуан.

Раньше она обещала работать с Да Сюном, поэтому и у него тоже была копия. Девушка включила его страничку в план наравне с продвинутыми медиа-аккаунтами.

Вскоре после ее звонка, эти медиа-аккаунты сплетен и слухов привели свой план в действие.

Портал «Восемь Масок» был первым, кто опубликовал грязь на Бай Шуаншуан, показывая, что до того, как она стала немного популярной, она была любовницей некоего богатого человека и была застукана «на горячем» его законной женой. В результате этой стычки волосы Бай Шуаншуан были вырваны клочьями прямо с кожей головы, и она была жестоко избита разъяренной женой своего тайного любовника.

После этого популярный проверенный аккаунт «Зеркало круга развлечений» подхватил эстафету и опубликовал: «После этого юная Бай Шуаншуан вынуждена была сделать несколько пластических операций, и начала посещать некоторые общественные мероприятия, чтобы привлечь к себе внимание богатых бизнесменов.

Затем она притворилась скромницей-девственницей и флиртовала с богачами, пока они не были очарованы ею и не начали радовать ее дорогими подарками. После того, как она оказала интимные услуги многим боссам, эти денежные мешки начали поддерживать ее инвестициями в несколько малобюджетных веб-сериалов. Между тем, она продолжала хитро интриговать и, наконец, благодаря усилиям всех ее грязных методов, она стала знаменитостью C-списка.

Однако она все равно продолжает и сейчас греть постель в обмен на одолжения. Она также, словно опытная мадам борделя, помогает начинающим артисткам, предоставляя им возможность через постель завоевать благосклонность богатых бизнесменов».

Откапывание грязи на нее

Вскоре известный медиа-аккаунт «Эксперт табурета и плевания семечек» опубликовал несколько скриншотов чата.

Фуфайка: Табурет, помоги мне добавить мозаику в мою фотографию профиля, я здесь, чтобы выложить кое-какие доказательства.

Эксперт табурета и плевания семечек: Какие доказательства?

Фуфайка: Это касается Бай Шуаншуан, разве она не самая популярная тема сегодня? Раньше я рассказывал о ней своей подруге, но поскольку она всего лишь маленькая знаменитость из С-списка, никто не обращал на нее особого внимания. Однако сейчас она привлекла к себе много внимания, так что я воспользуюсь этой возможностью».

Эксперт табурета и плевания семечек: Я уже наложил мозаику на твое имя, не стесняйся публиковать грязь.

Фуфайка: О, это то, что нужно. Итак, я работаю в частном клубе и скажу вам, что Бай Шуаншуан и богатый буратино, которого она близко знает, нередко проводят свои вечеринки в нашем клубе, такие оргии, о которых было упомянуто ранее. Бай Шуаншуан часто приводит группы начинающих старлеток для участия в попойках, и они даже непосредственно делают «это» во время еды, вы понимаете, что я имею в виду, не так ли? Однажды, когда я работал, я случайно увидел их разгул и был ошеломлен их дерзостью. Они были невероятно… очень открытыми, слишком смелыми, круг друзей Бай Шуаншуан действительно очень грязный. В то время были Сюй ХХ, Ян ХХ, что же касается остальных, то я их не узнал. Я подвергнул цензуре их имена, и некоторые из них не были разоблачены, поскольку я не хочу публично лишать их достоинства».

Увидев, что о Бай Шуаншуан пошла волна плохих публикаций, ее поклонники ожидали, что она будет недовольна и несчастна. Они сразу же высказались в поддержку своего кумира: «Наша Бай Шуаншуан – богатая наследница во втором поколении. Зачем ей полагаться на каких-то бизнесменов, чтобы поднять свой статус?»

«Семья Шуаншуан имеет зарегистрированную компанию, у нее есть все виды ресурсов для поддержки. Неужели ей самой есть необходимость искать расположения всяких мелких боссов? Хм!»

К сожалению, сразу после этого кто-то выложил материал, доказывающий, что образ Бай Шуаншуан как богатой наследницы второго поколения также был липовым. У ее родителей был маленький магазинчик на окраине ее родного города, и позже, когда Бай Шуаншуан завоевала немного славы, она сдала его кому-то, и теперь ее родители воздерживались от появления на публике.

Еще один пользователь Сети присоединились к очереди, чтобы выложить сведения о ней: «Круглосуточный магазинчик, который держали ее родители, находится в нашем районе, и ее родители жили неподалеку. В прошлом муж и жена управляли магазином вместе, и моя мама часто болтала с ними, когда ходила за покупками. В то время Бай Шуаншуан еще не стала знаменитой, а просто шлялась по кабакам города Б. Впоследствии она стала артисткой, и начала всем врать, что она богатая наследница второго поколения. Она, вероятно, не хотела, чтобы люди узнали о ее распутном прошлом, поэтому ее родители сдали магазин в аренду, а сами куда-то переехали. Но даже сейчас в магазине есть фотография, которую Бай Шуаншуан подарила, чтобы повесить в магазине, прежде чем она стала знаменитой».

Вскоре после этого нашелся некто, кто утверждал, что был одноклассником Бай Шуаншуан в средней школе, чтобы подтвердить доказательства, которые посетитель магазинчика ее родителей выложил совсем недавно.

Все это время поклонники Бай Шуаншуан изо всех сил боролись за доброе имя своего кумира.

«Это все клевета, мы не поверим в такое без доказательств!»

С другой стороны, видя, как разворачивается драма, добросердечные пользователи Сети очень сочувствовали фанатам Бай Шуаншуан.

«Наше сердце болит за поклонников Бай Шуаншуан, как только они начинают спорить, кто-то макает их мордой в грязь. На твоем месте я бы не стал торопиться спорить в ответ. Иначе сколько еще раз будет больно твоему лицу?»

Настали трудные минуты для поклонников Бай Шуаншуан, они только что сказали, что никто ни в чем не сможет упрекнуть Бай Шуаншуан, как тут же посыпались одно за другим сообщения о грязных делишках Бай Шуаншуан, которые сразу выходили в центр внимания.

Когда выяснилось, что Бай Шуаншуан сумела подняться, согревая постели богатых бизнесменов, ее поклонники в качестве доказательства, что это все вранье, использовали ее фон богатой наследницы второго поколения. В результате ее статус богатой наследницы второго поколения оказался поддельным.

Теперь, когда ее фанаты заявили, что не было никаких доказательств ее аморального поведения, все с нетерпением гадали, как скоро появятся эти доказательства?

Как и ожидалось общественностью, Да Сюн опубликовал несколько фотографий Бай Шуаншуан, обедающей в кругу богатых бизнесменов. Поскольку в отдельном зале не было занавесок на окнах, объективу камеры удалось запечатлеть нескольких богатых развратников и юных девушек. На скандальных снимках каждая из них была в объятиях одного из присутствующих мужчин, в то время как Бай Шуаншуан вместе с еще двумя красотками обслуживали одного из мужчин, и положение руки мужчины на теле Бай Шуаншуан было слишком вульгарным, чтобы его можно было описать.

Там была еще одна откровенная фотография Бай Шуаншуан, которая вместе с какой-то девушкой с двух сторон обнимали дородного мужчину, направляясь в отель.

Мое сердце болит за Бай Шуаншуан

Была еще одна фотография, на которой в частном клубе также присутствовал президент Цао, но Бай Шуаншуан была не в его объятиях, вместо этого ее лапал другой мужчина, в то время как президент Цао сидел неподалеку в обнимку с какой-то юной девицей.

«Этот артистический мир действительно грязный!»

«В Интернете говорится, что президент Цао является покровителем Бай Шуаншуан, но теперь, кажется, что все не так просто».

«Президент Цао просто развлекается с Бай Шуаншуан и использует ее тело, чтобы угодить своим партнерам! Конечно, она также ублажает и его».

«Неудивительно, что компания продолжает продвигать Бай Шуаншуан и выделяет ей свои лучшие ресурсы. Она, в основном, продает свое тело ради популярности».

Все эти фотографии были сделаны недавно и не были фотографиями из прошлого.

В отличие от предыдущих двух раз, Лу Ман не стала медленно разрушать репутацию Бай Шуаншуан. Вместо этого она решила выложить все сразу, потому что она не хотела, чтобы популярность Бай Шуаншуан затмила популярность «Операции «Жадный Волк» и надолго захватила заголовки газет, иначе эффект был бы противоположным. Плохая слава – это тоже слава.

Теперь, когда все грязное белье Бай Шуаншуан было выставлено на всеобщее обозрение, общество было взбудоражено. Все медиа-компании отложили свои планы и начали сообщать об этом случае.

Бай Шуаншуан всегда думала о способах привлечь к себе такое пристальное внимание, но пока ей это не удавалось. Правда, разоблачение ее аморального поведения вывело ее в центр внимания, но это был худший вид славы.

Фанаты Бай Шуаншуан уже были потрясены до глубины души, был ли это тот идол, за которым они следовали? Даже если бы они хотели это опровергнуть, все было уже яснее ясного по фотографиям.

Внезапно в фанатской группе наступил хаос.

«Это действительно Шуаншуан на тех фотографиях? Шуаншуан ведь заставили это сделать? Ее вынудили, правильно? Шуаншуан ты можешь выйти, чтобы объяснить это?»

На Вейбо торжествующие фанаты Лу Ман и куча любопытных зрителей собрались на страничке Бай Шуаншуан.

«Ха-ха-ха-ха-ха! А мы ведь говорили, что встретимся сегодня. Фанаты Бай Шуаншуан, как поживаете?»

«Почему вы нас не послушали? Мы уже предупреждали вас, чтобы вы не злили Лу Ман, почему вы так увлеченно рыли сами себе яму?»

«Кто вас просил не слушать нас? Кто вас просил упрямиться? Теперь вы жалеете об этом?»

«Вот мы и встретились сегодня! Вы удивлены или нет?»

«Бай Шуаншуан, ну, как? Ты теперь сильно жалеешь? Если бы ты первой не напала на Лу Ман, ты бы сегодня не столкнулась с такой большой бедой».

«Мое сердце болит за Бай Шуаншуан… Бай Шуаншуан изначально хотела порезать юбку Лу Ман, чтобы испортить дебют Лу Ман в кругу развлечений. Однако, в конце концов, Лу Ман сделала юбку еще красивее и ошеломила всех.

Бай Шуаншуан изначально хотела представить себя как жертву жестокого обращения и использовать тот факт, что ее сцены были удалены, чтобы обгадить Лу Ман и «Операцию «Жадный Волк», но даже тогда, в первый день, продажи билетов пользовались небывалым спросом.

Первоначально, Лу Ман уже предупреждала тебя не провоцировать ее, не провоцировать ее, не провоцировать ее, – важные слова должны быть повторены три раза! И все же ты спровоцировала ее, посмотри на это сейчас, твоя репутация разрушена и карьера уничтожена!»

«Пост выше резюмировал все очень хорошо, мое сердце болит за Бай Шуаншуан».

В конце концов, все после этого добавили хэштег #Мое сердце болит за Бай Шуаншуан.

В результате хэштег #Мое сердце болит за Бай Шуаншуан# мгновенно стал популярным.

«Вот мне интересно, почему вы все так верите, что это сделала именно Лу Ман?»

«Тогда кто же еще это может быть?»

«Конечно, это дело рук Лу Ман! Моя сестра человек невероятно властный, после нападения Бай Шуаншуан, как она могла не отомстить?»

«Она уже сказала, что сегодня встретится с фанатами Бай Шуаншуан, так что это должна быть Лу Ман».

После просмотра всех этих комментариев, Лу Ман, наконец, опубликовала на Вейбо коротенькую просьбу: «Пожалуйста, поддержите «Операцию «Жадный Волк».

В тот момент уже не имело значения, почему сцены Бай Шуаншуан были удалены. В любом случае, у нее было такое темное прошлое, что если бы его разоблачили, это очень плохо сказалось бы на фильме.

Возможно, Сунь Ю узнал об этом, и именно поэтому он вырезал ее роль.

Пользователи Сети были заинтересованы только в том, чтобы с наслаждением наблюдать за разворачивающимися событиями, они, очевидно, не будут сильно заботиться об остальном.

Лу Ман, напечатав сообщение на своей страничке Вейбо, отвлекла внимание пользователей Сети обратно к фильму.

Ты можешь только надеяться на лучшее

«Ха-ха-ха-ха, ты такая плохая! Но мне это нравится!»

«Лу Ман не только полностью уничтожила Бай Шуаншуан, но и сумела разрекламировать «Операцию «Жадный Волк». Хотя это не может быть классифицировано как постановочная драма, сыгранная, чтобы привлечь внимание к фильму, Лу Ман все же удалось получить известность для фильма. Такой изворотливостью я действительно восхищаюсь!»

«Я в полном восторге! Лу Ман прямо говорит вам, что она хочет увеличить популярность фильма, но я все еще нахожу его настолько интересным и не ненавижу его вообще, что происходит?»

«И я тоже!»

«До сих пор только Лу Ман удалось достичь этого».

«Сунь Ю сказочно повезло, что он пригласил Лу Ман сниматься в «Операции «Жадный Волк»! Вместе с актрисой он также получил гениального эксперта по связям с общественностью. С ее интеллектом и идеями, она легко может изменить ситуацию в свою пользу. Если люди захотят нанять ее в качестве пиар-агента, цена ее услуг должна быть, вероятно, довольно высокой».

«Когда ты так сказал, я тоже понял, что режиссер Сунь совершенно точно заработал! Действительно, эта серия ответных действий Лу Ман помогла так сильно продвинуть «Операцию «Жадный Волк», и это было абсолютно бесплатно! Если бы режиссер нанял Лу Ман частным образом, ему пришлось бы заплатить за рекламу нехилую сумму».

«С Лу Ман в качестве актрисы, рекламная команда для любого фильма может уйти на покой».

«Думаю, в будущем, пока Лу Ман снимается, ее фильм также получит бесплатную рекламу и страховку от провала в прокате, тогда тот режиссер, который даст Лу Ман роль в своем фильме, наверняка заработает!»

«Вот именно! Просто глядя на состояние «Операции «Жадный Волк» в настоящее время, какой фильм, транслируемый прямо сейчас, имеет такую взрывную рекламную силу?»

«Мое сердце болит за другие фильмы, выходящие в прокат прямо сейчас».

Вскоре после этого кто-то из пользователей Сети опубликовал отчет о продажах билетов со вчерашнего дня, и веб-сайт рассчитал продажи билетов до сих пор на сегодняшний день.

Вчера кассовых сборов было более двухсот миллионов.

К тому же, сегодняшние продажи уже превысили сто миллионов!

И в пиковый период ночью объем продаж будет только увеличиваться!

Когда Бай Шуаншуан увидела, что продажи билетов в кино были настолько хороши, но не имели к ней никакого отношения, она была так разъярена, что чуть не упала в обморок.

Между тем, ее грязные скандалы продолжали и дальше появляться один за другим, и она, наконец, осознала, что ее карьера будет полностью разрушена.

Охваченная паникой, Бай Шуаншуан поспешила в компанию, чтобы встретиться с президентом Цао.

– Брат Цао, – торопливо и встревожено воскликнула Бай Шуаншуан и, посмотрев на президента Цао, разрыдалась.

Однако, в отличие от прошлого, Цао Хоулинь не предпринял никаких попыток утешить ее, вместо этого он холодно указал на диван:

– Сядь.

Мгновенно почувствовав его безразличное отношение, Бай Шуаншуан вспомнила о том, как холоден он был к ней вчера и даже не позволил ей прикоснуться к нему. Запаниковав еще больше, Бай Шуаншуан почувствовала себя подавленной.

– Брат Цао, ты…

– Шуаншуан, лучше называй меня президентом Цао. – Цао Хоулинь отказался поддерживать их близкие отношения. – Я знаю, почему ты здесь, но твоя маленькая интрига стала слишком большим скандалом. Ты сама навлекла на себя беду, теперь ты должна сама придумать способ, как выкрутиться. Я ничем не могу тебе помочь.

– Президент Цао, не нужно так шутить! Как Лу Ман может сражаться и победить вас? – поспешно улыбнулась Бай Шуаншуан и стала петь ему дифирамбы. – У вас есть связи в шоу-бизнесе, свяжитесь с этими людьми и полностью запретите Лу Ман. Как только она остановится и извинится, вы можете отпустить ее, это же такое простое дело для вас!

Увидев суровый, холодный взгляд Цао Хоулиня, она быстро добавила:

– Я знаю, что нехорошо быть обязанным людям. Не волнуйтесь, я очень послушная, я сделаю все, что вы хотите. Разве в прошлом все было не так же? Когда я отклоняла вашу просьбу сопровождать ваших партнеров? Если вы поможете мне решить этот вопрос, то в будущем, даже если масштаб услуги будет еще… еще больше, это не проблема.

Бай Шуаншуан готова была на все, но неожиданно для нее Цао Хоулинь не был заинтересован.

– После такого скандала ты можешь только надеяться на лучшее, я действительно не могу помочь тебе.

– Как такое может быть? Президент Цао, вы же…

– Хватит! Давай говорить начистоту, – оборвал ее Цао Хоулинь. – Это бесполезно, даже если ты уговоришь меня. Корпорация Хан уже сказала, что они запретили тебе работать в индустрии развлечений. Если ты не сможешь связаться с корпорацией Хан и решить этот вопрос, у меня тоже нет такой возможности. Шуаншуан, ты знаешь о статусе корпорации Хан в медиа-индустрии. Независимо от того, насколько я влиятелен, я не могу конкурировать с корпорацией Хан! Так что дело не в том, что ты согласишься сопровождать моих партнеров, а в том, что я действительно беспомощен.

Встать перед Лу Ман на колени и попросить пощады

– Запретить меня? – Бай Шуаншуан только что паниковала, но все же была уверена, что есть выход, а теперь она задрожала от страха. – Да как до такого дошло? Я просто немного сцепилась с Лу Ман, в кругу развлечений таких ссор бесчисленное множество, почему в прошлом я не видела, чтобы корпорация Хан вмешивалась в мелкие дрязги?

– Лу Ман – артистка корпорации Хан, и, похоже, что корпорация Хан Медия обратила на нее внимание и хочет поднять ее до топ-звезды, но ты встала на их пути и стала очернять репутацию Лу Ман, конечно же, корпорация Хан не обрадовалась твоему вмешательству. Плюс к этому, ты умудрилась оскорбить режиссера Сунь Ю, и теперь он тоже хочет вышвырнуть тебя из киноиндустрии. Я только недавно получил известие о том, что Сунь Ю уже позвонил всем знакомым режиссерам с просьбой не давать тебе ролей в фильмах. В любом случае, пока авторитет режиссера Сунь Ю в киноиндустрии таков, что с его словом будут считаться, и тебе не стоит даже надеяться на то, чтобы и дальше сниматься в кино. Что касается корпорации Хан…

Тут Цао Хоулинь тяжело вздохнул:

– Они решили полностью перекрыть тебе все возможности остаться в шоу-бизнесе, объявив, что ни в коем случае не будут участвовать в проектах, в которых ты будешь задействована. Просить моей помощи в этом случае просто бесполезно.

– Но почему? Я уже извинилась перед Лу Ман, это она вцепилась в меня и отказывается отпустить, почему они решили уничтожить меня?! – От отчаяния Бай Шуаншуан плакала, ее слезы градом лились из глаз.

Но на этот раз плакать было уже поздно.

– Ну, хватит уже, – лениво произнес президент Цао, не желая больше разговаривать с Бай Шуаншуан. – Никто не сможет тебе помочь, пока ты не заставишь корпорацию Хан изменить свое мнение.

Мужчина понимал, что, учитывая занятую позицию и решительность корпорации Хан, они определенно не передумают.

Однако Бай Шуаншуан неправильно его поняла и теперь ошибочно решила, что сделка с корпорацией Хан – ее единственный путь к спасению.

***

Бай Шуаншуан плакала горючими слезами, а Лу Ман тем временем отвечала на непрерывные телефонные звонки.

Ей целый день наяривали продюсеры – у каждого из них были в производстве фильмы, сериалы, телешоу, которые должны были скоро выйти в прокат или на телеэкраны. Некоторые проекты только начинали снимать, некоторые уже сняли, а некоторые как раз готовили к показу. И все эти продюсеры хотели, чтобы именно Лу Ман руководила рекламным продвижением их продукции.

Ничего не поделаешь, прямо сейчас в индустрии связей с общественностью Лу Ман была практически непобедимым чудовищем.

Честно говоря, фильм «Операция «Жадный Волк» был очень хорошо снят, но он был не настолько велик, чтобы затмить все остальные картины, демонстрирующиеся в настоящее время. Хотя, конечно, что касается высоких требований к качеству, то Сунь Ю, как режиссер, всегда был на высоком уровне.

На этот раз, однако, боевик режиссера Сунь Ю затмил в прокате все другие кинокартины, и все это благодаря шумихе вокруг фильма, вызванной Лу Ман.

Теперь другие кинокомпании проводили срочные совещания, пытаясь найти рекламные ходы, которые позволили бы и их фильмам не потеряться на фоне «Операции «Жадный Волк» и не провалиться в прокате.

Одним из самых неудачливых фильмов этого сезона оказалась веселая комедия. Главную роль в картине исполнил популярный актер, который выиграл награду «За лучшую мужскую роль», и обычно фильмы с его участием собирали в прокате, по меньшей мере, шесть миллиардов юаней. С ним в паре снималась недавно ставшая популярной актриса, которая была известна своей блестящей актерской игрой, и ее участие в фильмах тоже было гарантией повышенного интереса в кинотеатрах.

Все люди хотят, особенно накануне новогодних праздников, посмотреть какой-нибудь расслабляющий и веселый фильм, не так ли?

Довольные продюсеры фильма потирали ручки, ожидая, что как только фильм появится в кинотеатрах, он станет хитом по кассовым сборам. Ни у кого не вызывало сомнений, что сюжет комедии хорош, актерская игра была на высоте, да и ведущим актерам хватало популярности.

К сожалению, как только фильм запустили в прокат, он провалился.

Кто же знал, что на их беду в этом сезоне Лу Ман дебютирует в боевике «Операция «Жадный Волк»?

Маститые продюсеры сейчас очень хотели расплакаться, чтобы пристыдить Лу Ман. Все прекрасно, ты ушла из пиар-отдела, чтобы сниматься в кино, ну так снимайся в кино как все нормальные актрисы! Зачем ты занялась рекламой и продвижением своего фильма?!

Впрочем, продюсеры всех фильмов предновогоднего проката хотели встать перед Лу Ман на колени и попросить пощады!

С раненного утра производственная группа гибнущей комедии совещалась с рекламной командой, пытаясь найти решение проблемы.

– У кого-нибудь есть предложения или идеи? – грозно спросил главный продюсер.

Все члены рекламной команды трепетали перед ними, боясь поднять глаза.

Разъяренный и расстроенный продюсер раздраженно грохнул кулаком по столу:

– Лу Ман даже не как профессионал занимается этим, но она подавила всех вас до такой степени, что вы не можете найти способ справиться с ней, вы настолько бесполезны?

– Это... мы сейчас не можем придумать хороший рекламный ход. Если только мы не заставим наших знаменитостей стать объектом сплетен. Но Гу Фэй уже женат и у него есть дочь, к тому же он порядочный человек, поэтому наверняка не согласится. И даже если мы поднимем шумиху, она не даст такого эффекта, как у Лу Ман.

Хан Шао, я Бай Шуаншуан

Нынешний статус Лу Ман был уникальным в индустрии развлечений.

Она честно дала всем понять, что ухватилась за возможность поднять популярность своего фильма, но, на удивление, пользователи Сети не только не почувствовали отвращения, но и восторженно поддержали ее.

Это явно шло вразрез с основоположными в пиар-технологиях законами создания шумихи!

В конце концов, не имея другого выхода, продюсер, ответственный за рекламное продвижение гибнущей комедии был вынужден раздобыть номер телефона Лу Ман и напрямую позвонил ей. Кратко представившись, он сразу перешел к делу:

– Мисс Лу, когда именно вы планируете свернуть вашу рекламную акцию?

Подняв брови, обескураженная Лу Ман слегка улыбнулась и после небольшой паузы произнесла:

– Подумайте сами, что вы только что сказали. Период раскрутки идет все время до тех пор, пока фильм не снимут с показа в кинотеатрах, никто не закончит его раньше времени. Вы должны знать об этом лучше, чем я.

Продюсер: «……»

Несчастный рекламист попытался изобразить улыбку, но это выглядело еще хуже и жалобнее, чем если бы он плакал:

– Я, конечно, это знаю. Я имею в виду ваше исключительно агрессивное продвижение. Когда вы акцию планируете завершить эту ?

– Это полностью зависит от Бай Шуаншуан, – прямо ответила Лу Ман, – если она остановится, то я не буду ее провоцировать, и шумиха утихнет сама собой. Конечно, при этом никто другой тоже не должен нападать на меня, иначе, я определенно молчать не буду…

Продюсеру очень хотелось расплакаться. Он всем сердцем желал, чтобы все эти глупые люди прекратили спорить и перестали злить и раздражать Лу Ман, даже если им больше нечем было заняться!

– Ладно, я все понял. Я знаю, что вы человек слова, и я могу надеяться, что если завтра Бай Шуаншуан не станет вызывать неприятности, вы больше не будете использовать вашу ссору для рекламы «Операции «Жадный Волк», не так ли? – Другая сторона вторично попросила подтверждения.

– Все так. – Девушка как никто понимала, что слишком много шума тоже не очень хорошо и легко может вызвать противоположный результат.

Продюсер повесил трубку и взмолился, чтобы никто больше никогда не ругался с Лу Ман.

***

Вечером у Хана Чжуоли был назначен деловой ужин в ресторане, и Лу Ман одна отправилась домой.

Увидев дочь в одиночестве, Ся Цинвэй даже удивилась:

– Сяо Хан не пришел вместе с тобой?

– Сегодня вечером у него еще одна встреча по работе, – объяснила девушка. – Мама, а что ты там жаришь?

– Жареный хворост. Приближается Новый год, не забыла? Хоть это печенье не какой-то редкий деликатес, но все же это создает праздничное настроение, – улыбнулась Ся Цинвэй.

Согласно кивая маме, Лу Ман уже подошла и отломила кусочек печенья, который был не таким горячим, и откусила его. Печенье было хрустящим и просто таяло во рту.

– Завтра я приготовлю еще и тушеную еду, – весело сказала Ся Цинвэй.

Прошло много лет с тех пор, как Лу Ман ела тушеные в горшочках холодные закуски, приготовленные Ся Цинвэй. В своей предыдущей жизни, с тех пор как Ся Цинвэй развелась с Лу Циюанем, у Лу Ман больше не было возможности поесть мамину еду на Новый год до самой смерти.

В этой жизни она ушла из дома семьи Лу и переехала жить к Ся Цинвэй. У нее, наконец-то, появилась возможность съесть тушеную еду, которую Ся Цинвэй обычно готовила на Новый год.

Переполненная бурными эмоциями, Лу Ман порывисто обняла Ся Цинвэй:

– Мама, я так скучаю по тушеной еде, которую ты всегда готовила.

– Глупышка, почему ты раньше мне не сказала, что хочешь полакомиться новогодней едой? Я могу приготовить ее для тебя и в обычные дни тоже! – Ся Цинвэй грустно улыбнулась и легонько щелкнула дочь по кончику носа.

– Мама, это не то же самое! Есть твою еду на Новый год совсем другое дело.

***

Около девяти часов вечера Хан Чжуоли в сопровождении Чжэн Тяньмина спустился к входу в отель. На пороге они прощались со своими гостями.

Подождав пока все гости сядут в машины и уедут, Сяо Чэнь подъехал и остановил машину у входа.

Хан Чжуоли только что сел в салон, и холод еще не успел покинуть его кожу, как дверь машины вдруг распахнулась. На соседнее сидение юркнул человек, двигаясь так быстро, что ни Чжэн Тяньмин ни Сяо Чэнь не успели среагировать.

Удивленный Хан Чжуоли повернул голову и увидел, что это была Бай Шуаншуан.

– Хан Шао*, я... я Бай Шуаншуан, – жалобно сказала девушка.

(п/п *Шао – молодой барин, обычно переводят – юный господин, молодой мастер (семьи). Она обращается к незнакомому мужчине фамильярно, как будто они в дружеских или родственных отношениях. По правилам этикета она должна была обратиться к нему по должности и фамилии – генеральный директор Хан.)

У нее действительно не было другого выхода. Как еще она могла бы поговорить с Ханом Чжуоли?

Утром она отправилась в Хан Медиа, но за весь день так и не смогла добиться встречи с ним, ей было отказано в приеме без предварительной записи.

Однако она подслушала, что у Хана Чжуоли была деловая встреча, и поэтому поспешила сюда. Она ждала его все это время, и когда Хан Чжуоли вышел, она стрелой бросилась к нему и запрыгнула в машину.

– Хан Шао, я уже извинилась перед Лу Ман и я теперь знаю, что сильно провинилась перед вами. Я уже осознала свою ошибку и умоляю вас не выбрасывать меня из индустрии развлечений. Пожалуйста, простите меня, я... я готова сделать все, что вы пожелаете, – лепетала очаровательная и искренняя Бай Шуаншуан, беспомощно глядя на Хана Чжуоли.

Дезинфекция

Это был первый раз, когда она так близко подошла к Хану Чжуоли.

Салон автомобиля был явно очень просторным, но его длинные ноги стояли так, что колени почти касались спинки переднего сиденья. Мужчина излучал властную, царственную ауру.

Глядя на него так близко, она обнаружила, что Хан Чжуоли выглядит вживую лучше, чем на фотографиях. От него исходил легкий аромат мяты, и едва уловимые нотки хорошего вина.

От мужчины пахло свежестью и чистотой, в отличие от тех боссов, которых она знала, включая президента Цао, которому было под сорок, и он был очень жирным.

По сравнению с ними Хан Чжуоли был праздником для глаз, освежающим, как весна, в то время как те боссы были похожи на старые жирные вонючие отбросы.

Она с радостью заключит сделку с таким великолепным мужчиной, ему она готова отдаться в любую секунду. Впрочем, она ничего на этом не потеряет – ей даже не захочется вылезать из постели такого красавчика.

Хан Чжуоли не ожидал, что в момент небрежности он допустит, чтобы это существо попало в его пространство!

Секунду спустя он порывисто открыл дверь и вышел из машины, бросив недовольный, убийственный взгляд на Сяо Чэня и Чжэн Тяньмина.

Сяо Чэнь и Чжэн Тяньмин сразу же почувствовали холодок, пробежавший по их спинах. Не дожидаясь, пока Хан Чжуоли что-то скажет, они мгновенно открыли дверцу машины и вытащили Бай Шуаншуан.

Мужчины не проявили ни капли благородства или учтивости по отношению к женщине, злясь, что наглая девица посадила их в лужу. Они грубо выволокли Бай Шуаншуан из машины и швырнули ее прямо на асфальт.

Не ожидавшая ничего подобного, оторопевшая Бай Шуаншуан лежала, жалко растянувшись на земле, не в состоянии понять, что только что произошло.

Подняв голову, она увидела, что Хан Чжуоли стоит всего в одном шаге от нее. Но, казалось, что они жили в разных мирах, что они находятся далеко друг от друга, и она не сможет дотронуться до него, как бы она не старалась.

Высокий стройный Хан Чжуоли возвышался над девушкой, распластанной у его ног. Холодный и невозмутимый, он искоса смотрел на нее, как на какую-то гадость.

Под ледяным взглядом Хана Чжоули закоченевшая Бай Шуаншуан задрожала еще сильнее, и услышала, как он с отвращением сказал:

– От твоей наглости меня тошнит!

В мгновение ока Бай Шуаншуан побледнела, как смерть. Она пришла предложить ему себя, но для него это выглядело просто отвратительно!

– Отныне ты будешь в черном списке пожизненно.

Бай Шуаншуан застыла, почему все получилось совсем не так, как она ожидала? Даже если она не понравилась Хану Чжуоли, он все равно не должен быть таким жестоким и безжалостным!

Красивая девушка неожиданно разрыдалась и начала умолять возвышавшегося над ней мужчину с сожалением в голосе:

– Хан Шао, я ошиблась! Хан Шао, я умоляю вас, пожалуйста, не запрещайте меня!

Бай Шуаншуан даже не пришлось притворяться испуганной несчастной красавицей, когда она попыталась встать и ухватиться за брюки Хана Чжуоли, но и тут ей помешали, на этот раз Чжэн Тяньмин и Сяо Чэнь вовремя остановили ее.

Хан Чжуоли подавил свое отвращение и холодно сказал:

– Если ты снова посмеешь появиться передо мной, всплывут не только один или два грязных факта из твоего прошлого, которые были раскрыты сегодня. Ты до сих пор не знаешь своего места, поэтому пришла сюда предложить мне эту грязную сделку. Прежде чем так самоуверенно вести себя, и вызывать у меня отвращение, тебе следовало взглянуть на себя в зеркало!

Бай Шуаншуан задрожала от ужаса. Слова Хана Чжуоли поразили ее, как нож, вонзившийся прямо в сердце. Она была очень красива, и до сих пор у всех без исключения мужчин вызывала желание обладать ею. Она совсем не ожидала, что Хан Чжуоли не захочет ее отыметь.

Случилось то, что ей даже в кошмарах не снилось.

Разве не все мужчины берут то, что им само в руки падает?

Она уже проявила инициативу и прозрачно намекнула, что добровольно согласна раздвинуть перед ним ноги. Она представилась ему, и он вполне мог принять ее. Секс на одну ночь, это же так обыденно, но он на удивление не хотел этого и чувствовал к ней отвращение?

Бай Шуаншуан не могла не думать, что Хан Чжуоли просто боится, с ним что-то не так, верно?

Он импотент или, возможно, гей?

В этой ситуации Хан Чжуоли заставил ее почувствовать, что она для него не может быть даже хламом.

Ее размышления прервал Хан Чжуоли, приказав Сяо Чэню:

– Отгони и продезинфицируй машину. Убедись, что внутри или снаружи каждое пятно, к которому она прикоснулась, безупречно очищено.

Он не хотел, чтобы к его машине прикасалась такая отвратительная женщина, тем более что в будущем Лу Ман все еще будет сидеть в его машине, он абсолютно не мог позволить этой женщине оставить после себя какой-либо след.

– Слушаюсь. – Сяо Чэнь не посмел задерживаться и поспешно отогнал машину Хана Чжуоли.

Понимая, что с ней обращаются как с грязью, Бай Шуаншуан ошеломленно сидела на земле. Что еще она могла бы сказать Хану Чжуоли?

Бай Шуаншуан терялась в догадках, почему Хан Чжуоли так ненавидит ее и настаивает на ее запрете. Даже если бы она действительно хотела спросить, почему Хан Чжуоли был так безжалостен к ней, что не оставил ей никакого выхода, девушка не осмелилась бы спросить мужчину об этом, опасаясь, что он разоблачит каждый ее грязный поступок из прошлого.

Я у твоего порога

– Господин Хан, вы не хотите взять мою машину? – спросил Чжэн Тяньмин.

Автомобиль Хана Чжуоли был отогнан Сяо Чэнем на мойку. К счастью, Чжэн Тяньмин приехал в отель на своей машине.

Хан Чжуоли кивнул и прошел мимо Бай Шуаншуан. Даже не удостоив ее взглядом, он сел в машину Чжэн Тяньмина.

Сидя в салоне, Хан Чжуоли сжал пальцами переносицу. Наконец он почувствовал, что его охватило легкое опьянение, и он откинул голову на подголовник сиденья, закрыв глаза, чтобы отдохнуть.

Чжэн Тяньмин высадил Хана Чжуоли у дома Лу Ман.

Хан Чжуоли вышел из машины и кивком головы дал помощнику знак уезжать, прежде чем подняться по лестнице, погруженной в темноту, в квартиру Лу Ман.

По пути он достал телефон и позвонил Лу Ман.

Ся Цинвэй уже спала, в то время как Лу Ман была в своей спальне, и как раз собиралась позвонить и спросить Хана Чжуоли, закончил ли он свою работу, когда ей неожиданно позвонил Хан Чжуоли.

Она быстро сняла трубку и тихо спросила:

– Ты закончил с работой?

Услышав мягкий голос девушки, он мгновенно почувствовал себя счастливым. Все его отвращение и разочарование из-за Бай Шуаншуан рассеялись вместе с ее голосом.

Прямо сейчас он стоял под дверью квартиры Лу Ман. Его голос был немного хриплым и грубым, когда он сказал:

– Я на пороге твоей квартиры.

Лу Ман ошеломленно переспросила:

– Что ты сказал?

Но не успела она договорить, как уже направилась к двери. Даже если она неправильно расслышала, она все равно не удержалась и помчалась к двери.

В трубке послышался хриплый и легкий смех Хана Чжуоли. Он повторил еще раз тихо и покорно:

– Я стою у порога твоей квартиры. Открой дверь, глупая девчонка.

Хотя Лу Ман уже подбежала к двери, она все еще не оправилась от удивления. Через мгновение она, наконец, вспомнила, что нужно открыть дверь.

Тут же она увидела, что Хан Чжуоли держит свой телефон, стоя прямо перед ней.

– Чжуоли, почему ты здесь? – спросила приятно удивленная Лу Ман. – Ты закончил с деловым мероприятием, не так ли? Почему же ты не поспешил домой, чтобы сначала отдохнуть, а вместо этого уставший приехал сюда? Уже так поздно.

Лу Ман всегда испытывал душевную боль, наблюдая, как он мечется с места на место.

– Я не ехал за рулем, меня привез сюда Чжэн Тяньмин. Пусти меня на ночь, – голос Хана Чжуоли был низким и хриплым, когда он несмело потянул Лу Ман за руку.

В эту темную ночь его голос был немного ниже и мягче, как будто он пытался вести себя мило с ней.

Обычно этот парень не был таким застенчивым, всегда вел себя сдержанно, высокомерно и холодно, иногда даже разнузданно, но она никогда раньше не видела его мило капризничающим.

Однако, услышав его милый и игривый тон, Лу Ман услышала в его голосе и оттенок печали, сопровождающий его, как будто он страдал.

– Входи скорее. – На улице было слишком холодно, поэтому, не раздумывая, девушка мгновенно втянула его в квартиру.

– Что, черт возьми, произошло? – Она все еще чувствовала, что реакция парня была довольно необычной.

Сердце Хан Чжуоли слегка сжалось. Он уже изо всех сил старался скрыть это, но кто знал, что Лу Ман сразу уловила его настроение.

Сама того не подозревая, эта маленькая девочка уже так хорошо его понимала. Она даже могла непосредственно видеть, что он думает и чувствует.

Хан Чжуоли всегда был уверен в себе, пока он хотел что-то скрыть, другие никогда не смогут ничего сказать по выражению его лица.

В противном случае, если бы его так легко понимали другие, он даже не смог бы больше оставаться генеральным директором. Эти хитрые старые лисы уже давно одурачили бы его на деловом поприще.

И все же, как бы он ни старался скрыть все свои выражения и ничего не показывать, Лу Ман все равно смогла понять.

Сердце Хана Чжуоли наполнилось теплом, которое растекаясь по его холодному телу, согревало ему душу.

Его пристальный взгляд сосредоточился на девушке, и он крепко сжал ее руку, отчаянно желая втиснуть ее прямо в свою плоть и кости.

Как эта маленькая девочка может быть такой удивительной!

Он никогда ее не отпустит!

Внезапно Хан Чжуоли шагнул вперед и потащил Лу Ман в ее спальню. Его сильная и властная натура едва могла ждать и хотела разорвать ее на части и немедленно поглотить.

Лу Ман поспешно обняла Хана Чжуоли за руку:

– Да что у тебя случилось?

Захлопнув дверь, Хан Чжуоли беспомощно вздохнул, его порыв был потушен словами Лу Ман.

Должен ли он сказать, что эта маленькая девочка не замечает происходящего, или признать, что она слишком умная?

Он почувствовал себя немного возбужденным

Лу Ман спокойно смотрела на мужчину, терпеливо ожидая объяснений.

В этот момент эта хрупкая, маленькая девочка, которая была намного меньше и ниже его ростом, обладала странной, внушительной аурой.

Хан Чжуоли мгновенно стушевался, словно муж, который боялся своей жены.

– Сегодня я встретился с Бай Шуаншуан у входа в отель. Она улучила момент и забралась в мою машину, умоляя меня не запрещать ей работать в индустрии развлечений.

Что касается того, как именно она умоляла, Хан Чжуоли ничего не сказал, но Лу Ман было нетрудно догадаться об этом. И тут же у нее в глазах потемнело от охватившей ее ярости.

Раньше Бай Шуаншуан целилась в нее, порочила ее репутацию, оскорбляла ее, но Лу Ман никогда так не злилась.

Она просто взяла и жестко отомстила, чтобы Бай Шуаншуан уяснила, что с нею лучше не связываться – она не какая-то так мягкотелая и слабовольная овца. Но тогда она на самом деле совсем не злилась, вообще никогда не злилась.

Однако теперь, когда она услышала, что Бай Шуаншуан сделала попытку прикоснуться к Хану Чжуоли, даже мысль о том, что эта оторва приближается к ее мужчине, привела Лу Ман в бешенство.

Пусть она знала, что Хан Чжуоли совершенно не позволит Бай Шуаншуан получить то, что она хотела, Лу Ман ощетинилась от возмущения.

Увидев свою маленькую девочку, кипевшую от гнева, Хан Чжуоли почувствовал, что его настроение как-то сразу улучшилось.

– Бай Шуаншуан не смогла даже дотронуться до меня. Когда она села в мою машину, я сразу же вышел. Я позволил Сяо Чэню и Чжэн Тяньмину вышвырнуть ее вон, я даже пальцем не прикоснулся к ней. Потом я приказал Сяо Чэню отогнать машину и тщательно ее продезинфицировать, а сам приехал сюда на машине Чжэн Тяньмина. Если ты все еще находишь, что это отвратительно и тошнотворно, я просто куплю новую машину.

Только после этих слов Лу Ман, наконец, слабо улыбнулась:

– Тебе не нужно менять машину, Чжуоли. Дезинфекция – этого достаточно.

Встав на цыпочки, девушка легонько чмокнула парня в губы:

– Ты сегодня хорошо поработал. Это твоя награда.

Хан Чжуоли сразу воспользовался моментом и обнял Лу Ман за талию.

– Может, просто позволишь мне остаться на ночь в твоей постели?

– Поторопись и иди отдохни в моей постели. Сам, – сказала Лу Ман, покраснев, как маков цвет. – Прекрати... перестань валять дурака, даже если ты немного пьян.

Хан Чжуоли поднял руки и обнюхал свои рукава. Он поднял воротник пиджака и тоже понюхал его, но не почувствовал никакого запаха алкоголя.

В этом аспекте у него всегда было много самоконтроля. Однако, чувствуя беспокойство, он все же спросил:

– От меня несет спиртным? Тебе это не нравится?

– Вовсе нет, это просто слабый запах, – мягко рассмеялась девушка. – И пахнет довольно приятно.

Как только Лу Ман сказала это, она внезапно приблизилась к груди Хана Чжуоли и понюхала его шею, принюхиваясь, как маленький кролик, и ее нос забавно подергивался. Вот так, неосознанно для нее, расстояние между ними становилось все короче и короче.

Удивительно, мужчине стало даже немного не по себе. Он опустил голову и увидел ее розовые щеки, пылающие румянцем на светлой коже, и вдруг сгреб ее в охапку.

– Интересно, и что же ты почувствовала?

Когда Лу Ман обнюхала его, он решил не противиться, просто опустил голову и втянул в себя воздух рядом с ее ухом и щекой, воспользовавшись возможностью понюхать ее мягкий аромат.

– Я проверяла, нет ли на тебе запаха духов или чего-нибудь еще. Разве ты не говорил, что Бай Шуаншуан села к тебе в машину?

Хан Чжуоли был немного ошарашен и вдруг улыбнулся.

– Тогда ты чувствуешь какой-нибудь запах? – тихо пробормотал он.

– К счастью, нет. – Однако, хотя она, возможно, не почувствовала никакого запаха, когда она подумала о Бай Шуаншуан, которая влезла в его машину, и сидела рядом с ним, она чувствовала себя очень несчастной, расстроенной почти до слез.

Хан Чжуоли нежно обнял ее, и как ни странно, девушка не сказала ему, как обычно, отпустить ее. Вместо этого она еще крепче прижалась к нему.

Внезапно Лу Ман пришла в голову мысль, что она могла бы также оставить свой запах по всему телу Хана Чжуоли, чтобы парень весь пропах ею.

Как только эта мысль посетила ее, она, все еще находясь в его объятиях, тут же потерлась об него всем телом, пытаясь втереть в него свой запах.

Хан Чжуоли: «……»

В эту прекрасную ночь, держа красавицу в своих объятиях, которая терлась об него всем телом, он почувствовал себя немного возбужденным.

Он приподнял Лу Ман чуть выше, сделав ее такой же высокой, как и он. Приблизившись, его губы прижались к губам девушки.

Весь воздух из груди Лу Ман был высосан им, выжат из нее до последней капельки. Все дыхание между ее губами было также украдено им, оставив ее бездыханной.

Только после этого Хан Чжуоли, наконец, позволил своему бесценному сокровищу глотнуть немного воздуха.

Эта маленькая девочка, должно быть, чувствует себя неловко

Лу Ман совсем сбилась с дыхания. Ее губы приоткрылись, когда она тяжело дышала, пытаясь отдышаться, но Хан Чжоули воспользовался этой возможностью и снова поцеловал ее, не отпуская ни миллиметра ее губ.

Постепенно Лу Ман потеряла все свои силы и совсем перестала соображать. Ее руки безвольно лежали на его плечах.

К счастью, Хан Чжуоли по-прежнему крепко держал ее. Когда он отпустил ее губы, его дыхание тоже было немного торопливым и тяжелым.

Ее прекрасные тонкие губы были теперь немного полнее, а сладкий фруктовый аромат ее блеска для губ остался на его губах, делая его губы такими мягкими и нежными.

Лу Ман совсем не понимала, была ли она одержима или что-то в этом роде. Но она почувствовала, как неведомая сила овладела ею, когда она подалась вперед и слегка облизала его губы, нежно пробуя их на вкус, пробуя мятный вкус его губ вперемешку с фруктовым ароматом ее блеска для губ, который задержался на его губах.

Взгляд Хана Чжуоли резко потемнел. В его глазах вспыхнула маленькая искорка огня.

«Держись, держись!»

Вспомнив, что Ся Цинвэй все еще была дома, Хан Чжоули действительно не мог просто войти в ее дом и взять ее дочь прямо посреди ночи.

Но он все равно не смог сдержать возбужденного стона и несколько раз приник к ее губам, страстно целуя ее, пока девушка не стала похожа на лужицу воды, мягко струящуюся в его руках. Затем Хан Чжуоли унес ее, чтобы усадить к себе на колени.

В своих объятиях он сжимал мягкую и благоухающую маленькую особу и не мог удержаться, чтобы не ущипнуть ее и не погладить все ее тело руками, и его сердце наполнилось неописуемым удовлетворением. Затем он продолжал ласково и нежно поклевывать мочку ее уха и шею.

Спустя довольно долгое время, Лу Ман, наконец, немного пришла в чувства и поспешно вскочила с его колен. Она направилась к шкафу и начала рыться в нижнем ящике.

– Я купила тебе две пижамы на выбор, на случай, если они тебе понадобятся, когда ты останешься ночевать здесь, – говорила Лу Ман, ее голос был странно быстрым и торопливым.

Она стояла спиной к нему, но Хан Чжуоли видел, что эта маленькая девочка была взволнованной, смущенной и застенчивой.

Вот почему она не осмеливалась взглянуть на него, пытаясь вместо этого чем-нибудь занять себя, чтобы скрыть свое смущение. Даже скорость ее голоса была быстрее из-за ее нервов.

Прямо сейчас обожание переполняло глаза Хана Чжуоли.

Он подошел и, не говоря ни слова, встал позади Лу Ман.

Лу Ман уже собирался выпрямиться, но вдруг совершенно неожиданно Хан Чжуоли обнял ее сзади.

И так совпало, что оттопыренная молния его брюк идеально сидела прямо между ее бедрами.

Лу Ман: «……»

Хан Чжуоли: «……»

Хан Чжуоли тоже был озадачен и потрясен. Он не ожидал, что все будет... таким откровенно прямолинейным.

Сначала он просто хотел обнять ее сзади, чтобы немножко подразнить. Кто же знал, что они застрянут в таком смущающем, чувственном положении.

Хан Чжоули почувствовал, что его душа покидает тело.

Лу Ман: «……»

Этот коварный соблазнитель!

Лицо Лу Ман вспыхнуло огнем. Она почувствовала, как по ее телу пробежал электрический ток, и поспешно схватилась за шкаф, чтобы успокоить нервы.

Словно одержимый, Хан Чжуоли схватил ее за талию и притянул обратно в свои объятия, сокращая расстояние между ними.

Лу Ман была так потрясена, что она поспешно вырвалась, выпрямилась и сунула пижаму ему в руки, боясь смотреть на Хана Чжуоли.

Кто знал, что как только она опустит взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза, ее взгляд упадет на маленького Хана.

Черт побери!

Девушка почувствовал себя так, словно в нее попала молния.

– Спокойной ночи! – на бегу сказала Лу Ман и опрометью выскочила из спальни.

Хан Чжуоли подавил в себе желание заставить ее остаться. Он понимал, что юная девушка еще не созрела для таких отношений и не хотел, чтобы Лу Ман думала, что он просто похотливый, мерзкий кобель, который считается только со своими потребностями.

Лу Ман тихо вошла в спальню Ся Цинвэй.

Как только она легла, она услышала, как Ся Цинвэй спросила сонным голосом:

– Сяо Хан снова ночует у нас?

Его имя заставило сердечко Лу Ман бешено заколотиться. Она все еще чувствовала его медленные ласковые прикосновения, как будто его ладонь все еще была на ее теле.

Услышав вопрос мамы, она постаралась замолвить словечко за Хана Чжуоли и рассказала ей все, что у него произошло с Бай Шуаншуан.

– Вот почему он отдал свою машину Сяо Чэню, чтобы тот почистил ее, а он взял машину Чжэн Тяньмина, чтобы встретиться со мной.

Хотела соблазнить моего мужчину и думаешь, что тебе это с рук сойдет?

Когда Ся Цинвэй услышала эту историю, почему она вдруг почувствовала, что бедняжку Сяо Хана запугивали уличные хулиганы, и он примчался среди ночи пожаловаться Лу Ман, чтобы она утешила его и наказала его обидчиков?

Женщина тут же перестала улыбаться и задумчиво сказала:

– Сяо Хан действительно не плохой, он такой интересный.

Он даже распорядился, чтобы его машину продезинфицировали, и это было очень хорошо, что он так помешан на чистоте.

Ся Цинвэй снова заснула, а Лу Ман отвернувшись от нее, вцепилась руками в простыню. Она вся пылала, ее мысли были заняты Ханом Чжуоли, и она никак не могла заснуть.

***

На следующее утро Сяо Чэнь приехал за ними на машине.

Позавтракав втроем, и помахав маме на прощание, Лу Ман вместе с Ханом Чжуоли уехали в компанию.

Как только она села в машину, ее окутал сильный запах дезинфицирующего средства.

Лу Ман: «……»

Она думала, что Сяо Чэнь только вымыл машину, но она не думала, что он действительно станет так тщательно ее дезинфицировать.

Она сдалась! Что тут скажешь?

В то время как Хан Чжуоли был чрезвычайно доволен и похвалил Сяо Чэня:

– Ты хорошо справился.

Чрезвычайно счастливый Сяо Чэнь гордо выпятил грудь.

***

Перейдя в отдел по связям с общественностью, Лу Ман связалась с порталом «Восемь Масок» и другими медиа-компаниями, имеющими популярные аккаунты в социальных сетях.

Вчера она решила оставить в покое Бай Шуаншуан, она действительно не хотела продолжать преследовать и добивать ее.

Но кто знал, что Бай Шуаншуан будет настолько дерзкой, что попытается соблазнить Хана Чжуоли?

Не думайте, что после ночи, Лу Ман забудет об этом, ее ум все еще был занят этим!

Хотела соблазнить моего мужчину и думаешь, что тебе это с рук сойдет?

Когда «Восемь Масок» увидели, что это Лу Ман связалась с ними, они были очень внимательны. Теперь все в Интернете знали о ее незаурядных способностях. С тех пор как Да Сюн начал работать вместе с Лу Ман, у него все шло очень хорошо.

Медиа-компаниям, которые работали с Лу Ман, удалось получить довольно много преимуществ; она действительно знала, как разрабатывать планы.

Из-за этого, когда они работали вместе с Лу Ман, они вообще не заикались о цене своих услуг. Пока Лу Ман сливала им новости, они согласны публиковать их. Естественно, увидев их успешные рекламные акции, вызвавшие шумиху, многие люди начали просить их заняться пиаром и предлагать им более высокое вознаграждение.

Таким образом, они определенно хотели продолжать работать вместе с Лу Ман в долгосрочной перспективе.

«Лу Ман, у вас есть новости?»

«Да, но это все еще новости о Бай Шуаншуан, вы возьмете их?» – спросила Лу Ман.

На Бай Шуаншуан было слишком много грязи, и прежде Лу Ман не постила все подряд. Она опубликовала только часть, и эффекта было уже достаточно, поэтому она изначально хотела остановиться.

«Мы возьмем их! Популярность только началась, первоначально, когда вы сказали вчера, что шумиха будет только на один день, мы все чувствовали досаду, что акция такая короткая», – ответил портал «Восемь Масок».

Что касается того, почему Лу Ман внезапно изменила свой план, он не осмелился спросить об этом.

Затем Лу Ман сразу же послала скандальные материалы на Бай Шуаншуан порталу «Восемь Масок».

***

Продюсер, ответственный за продвижение комедии «Брачный аферист», который вчера позвонил Лу Ман, в настоящее время потирал руки и держал кулаки, готовый вести своих подчиненных, чтобы сделать рекламу его фильму.

Он отправил свое сообщение о продвижении фильма на Вейбо, и уже обсудил его с несколькими крупными популярными аккаунтами, чтобы они вместе опубликовали хвалебные отзывы о комедии, а также он уже купил слот в топе популярных запросов.

Когда продюсер увидел, что их фильм был в списке последних новостей, он и его команда начали надеяться, что сегодняшние продажи билетов, наконец, увеличатся.

Неожиданно для него, Интернет наводнили новые подробности скандалов Бай Шуаншуан, и это сделала та же самая группа людей со вчерашнего дня!

Очевидно, что это было делом рук Лу Ман!

Посмотрите только, как ленива она была! Она не стала искать для работы новых владельцев популярных учетных записей, и открыто использовала те же медиа-аккаунты, чтобы все знали, что за этим явно стоит она.

Самое главное, Лу Ман ведь вчера сказала, что она больше не собирается разоблачать Бай Шуаншуан. Что изменилось?

Но что продюсеру показалось еще более странным, так это то, что не только Бай Шуаншуан была в тренде, но и боевик «Операция «Жадный Волк» тоже был там!

Разве он не должен был быть заслонен трендом Бай Шуаншуан?

Почему фильм был даже выше, чем Бай Шуаншуан, которая занимала второе место?

Продюсер недоверчиво потер глаза, его руки дрожали, и он чуть не заплакал.

Лу Ман перепостила каждый Вейбо, разоблачающий грязные дела Бай Шуаншуан, добавив к ним: «Операция «Жадный Волк» идет на экранах кинотеатров, и в фильме нет никакой Бай Шуаншуан».

Это было слишком прямолинейно и откровенно грубо!

И все же никто из пользователей Сети не ругал ее, все с юмором комментировали происходящее.

«Что это за план такой?! Ха-ха!»

«Даже если я знаю, что она делает, я просто не могу ненавидеть ее. Она трогательно честная махинаторша».

Команда обезумевших людей!

«Я потрясен… Новые методы каждый день…»

«Я определенно посмотрю «Операцию «Жадный Волк», иначе, каждый раз, обсуждая новаторские схемы Лу Ман, буду жалеть, что не сделал этого».

«Я уже купила билеты, пойду посмотрю его сегодня вечером».

Фанаты Бай Шуаншуан и Юй Синчжоу пытались ругать Лу Ман, но как только они публиковали свои сообщения, на них обрушивался шквал критики и насмешек от пользователей Сети.

Так кто же еще осмелится показаться?

Продюсер: «……»

Черт возьми... Лу Ман перепостит горячие новости, добавив свой рекламный слоган, как это может быть не в тренде?

Почему же он не додумался до такого простого способа?

Продюсер, возглавляющий рекламную команду, снова позвонил Лу Ман:

– Мисс Лу, разве мы не договорились, что вы прекратите раскрывать детали скандальной жизни Бай Шуаншуан? Я доверял вам и поэтому связался с публичными медиа-аккаунтами и даже купил место в трендовых новостях, чтобы привлечь внимание к моему фильму!

– ... – Лу Ман даже по телефону слышала, как у этого человека болит сердце, и извиняющимся тоном сказала: – Я действительно планировала остановиться, я не обманывала вас вчера.

Разъяренный продюсер начал дрожать от злости.

– Тогда что происходит сегодня? Весь Интернет полон сообщений об «Операции «Жадный Волк»!

– ... – Губы Лу Ман дрогнули в легкой усмешке. – Не знаю, поверите вы или нет, но вчера вечером Бай Шуаншуан попыталась соблазнить моего парня, и я очень разозлилась, поэтому внезапно решила продолжать давить ее. И поскольку популярность этих материалов была уже высока, я чувствовала, что было бы большой потерей не афишировать «Операцию «Жадный Волк».

Продюсер: «……»

Большая потеря... большая потеря…

Эти два слова вновь и вновь крутились в его голове.

Стиснув зубы, он резко оборвал разговор и в душе проклял Бай Шуаншуан. Когда Лу Ман сказала, что Бай Шуаншуан соблазняла ее парня, он даже не удивился этому. Это было вполне логично, хотя они не знали, кто был парнем Лу Ман, возможно, он был просто обычным человеком, но просто чтобы отомстить Лу Ман, Бай Шуаншуан действительно могла бы сделать это.

Продюсер был взбешен, кипел от ярости, но он вовсе не злился на Лу Ман, он был зол на идиотку Бай Шуаншуан, которая сама себя топила и других тянула в эту же трясину. Провоцируя Лу Ман, когда ей нечего было делать, она была действительно сумасшедшей!

– Тогда что же нам теперь делать? – растерянно спросил пиарщик из его команды, чувствуя, что они только зря потратили деньги.

– Что же делать? – Прищурившись, продюсер некоторое время пристально смотрел на Вейбо, прежде чем ему в голову пришла одна идея. – Если Лу Ман может перепечатать это, мы тоже можем так сделать! Репост всего, что касается грязи на Бай Шуаншуан на Вейбо! Будьте внимательны, чтобы не перепечатывать слоган Лу Ман! Мы не станем продвигать «Операцию «Жадный Волк», но по примеру Лу Ман, репостите горячие новости и рекламируйте наш собственный фильм!

Рекламная команда воспрянула духом и начала перепост в безумии, заставляя новости Бай Шуаншуан взорваться еще больше.

Между тем, когда Бай Шуаншуан обновила Вейбо, она полностью потеряла дар речи и начала дрожать от ужаса.

Она всегда хотела стать очень популярной, но не таким образом!

Рекламная команда фильма о боевых искусствах, «Король кулаков», который также влачил жалкое существование в прокате в настоящее время, начала плеваться:

– Может ли «Брачный аферист» быть более бесстыдным? Мы... мы тоже так сделаем!

Вскоре официальный Вейбо «Короля кулаков» начал безумно перепечатывать сообщения о грязных делах и скандалах Бай Шуаншуан для продвижения своего фильма.

Когда другие продюсеры фильмов увидели это, они не стали молчать!

Они не могли проиграть!

Уже к полудню все фильмы: трагедии, комедии, мелодрамы, военные, и даже анимационные фильмы, начали репостить:

«(Название фильма) идет на экранах кинотеатров, и в фильме нет никакой Бай Шуаншуан».

Имя Бай Шуаншуан мгновенно взорвалась на Вейбо.

Пользователи Сети сразу почувствовали, что эта группа людей была в бешенстве!

Бай Шуаншуан мгновенно стала самой известной актрисой, но она была полностью уничтожена.

Даже без запрета кто бы посмел теперь дать ей роль в своем фильме?

***

Время пролетело очень быстро, наступило тридцатое декабря, последний рабочий день перед Новым годом.

Это был также последний день трансляции в кинотеатрах «Операции «Жадный Волк».

Когда подсчитали окончательные итоги кассовых сборов, выручка от проката фильма составила три миллиарда юаней, и побила личный рекорд кассовых сборов режиссера Сунь Ю.

Кроме того, он теперь также занял первое место по продажах билетов местных фирм страны!

Когда Лу Ман позвонила Сунь Ю, чтобы поздравить его, он добродушно поддразнил ее.:

– Лу Ман, отныне ты тоже актриса с кассовым сбором в три миллиарда.

Приходи в гости на Новый год

Лу Ман также получила поздравления от своих коллег из корпорации Хан.

Даже те сотрудники, которые жили в другой части страны и уже взяли отпуск, чтобы вернуться домой на праздники, специально звонили ей или присылали сообщение ВиЧат, чтобы поздравить ее.

Вечером, когда она закончила работу, Хан Чжуоли отвез ее домой. Когда его машина остановилась у ее дома, он сказал:

– Дедушка и бабушка спрашивают, есть ли у тебя время на третий день Нового года, чтобы пойти со мной к ним в гости.

– Конечно есть, – спокойно кивнула Лу Ман и улыбнулась.

Если бы это было раньше, она, вероятно, нервничала бы, но после того, как она познакомилась с его мамой и бабушкой, девушка больше не переживала из-за встречи с его семьей.

Хан Чжуоли наклонился и поцеловал ее:

– Я приеду завтра с новогодним визитом.

– Хорошо.

Выйдя из машины, улыбающаяся Лу Ман помахала рукой Хану Чжуоли, а затем повернулась и пошла наверх.

Только когда Хан Чжуоли больше не мог видеть девушку, он завел машину, чтобы уехать.

Когда Лу Ман вернулась домой, она увидела, что Ся Цинвэй готовит новогодний ужин.

Несмотря на то, что в Новый год они были дома только вдвоем, Лу Ман не чувствовала себя одинокой, наоборот, она чувствовал себя немного теплее, как будто ее окружала большая дружная семья.

Как только Лу Ман вошла, ее поразил восхитительный аромат риса и всяких деликатесов.

– Мама, какие вкусняшки ты готовишь сегодня вечером? – Лу Ман даже не сменила одежду, а сразу же побежала на кухню, лишь сняв обувь в прихожей.

– Кроме тушеной в горшочке птицы, которую я уже приготовила, я зажарила курицу-гриль, приготовила тушеную рыбу в масле, и отварила на пару двух больших крабов. Остальная еда – это холодные закуски, – весело ответила Ся Цинвэй.

– Так много? Мы сможем все это съесть? – Только Лу Ман протянула руку к аппетитному кусочку курочки, как Ся Цинвэй хлопнула ее ладошкой по руке.

– Куда грязными руками? Будешь есть только после того, как вымоешь руки, – строго сказала Ся Цинвэй и добавила: – Если мы не сможем все это осилить, мы оставим еду на завтра, ну, а если и потом не справимся, то просто выбросим. Сегодня канун Нового года, не говоря уже о том, что фильм, в котором ты снималась, побил рекорд кассовых сборов, и стал самым кассовым фильмом в истории отечественного кино, так что мы должны это хорошенько отпраздновать.

Хан Чжуоли уже устроил Лу Ман учиться в Академию, но, в отличие от других студентов, девушка прошла вне конкурса и попала в Академию драмы без экзаменов.

Кроме того, Лу Ман собиралась посещать занятия со второго семестра, и она была намного старше своих сокурсников, поэтому могла чувствовать неуверенность из-за того, что не вписывается в коллектив и зачислена по протекции.

Ся Цинвэй всегда боялась, что как только Лу Ман пойдет в Академию, ее одногруппники будут косо на нее смотреть, и ее девочка не сможет с ними подружиться. Но теперь все было в порядке, «Операция «Жадный Волк» хорошо продавалась, и кассовые сборы были просто удивительными.

Несмотря ни на что, с ее прошлым, когда она участвовала в «Операции «Жадный Волк», у Лу Ман теперь есть уверенность.

Сейчас она была уже не совсем новичком. У нее за плечами была работа, чтобы представлять ее, и ее поступление в Академию стало более обоснованным.

Увидев, что Лу Ман все еще одета в свой рабочий костюм, Ся Цинвэй улыбнулась и поторопила ее:

– Быстро иди и переоденься, приготовься поскорее сесть за стол.

Лу Ман поспешно побежала и сменила одежду. Вернувшись на кухню, она достала из буфета бутылку красного вина.

– Мама, это же Новый год, давай выпьем по бокальчику.

– Хорошая мысль, – улыбнулась Ся Цинвэй и кивнула.

Если бы это было в прошлом, у них не было бы средств даже на то, чтобы сэкономить деньги и выпить красного вина на Новый год. Не говоря уже о таком роскошном ужине.

Видя, что их жизнь становятся все лучше и лучше, Ся Цинвэй была искренне счастлива.

Здоровье человека идет рука об руку с его эмоциями.

В прошлом она беспокоилась о судьбе дочери, когда жила в нищете, поэтому не удивительно, что ее здоровье ухудшалось с каждым днем. Но теперь она жила спокойной, свободной от забот жизнью, так что ей становилось лучше день ото дня.

Лу Ман и Ся Цинвэй вместе отнесли тарелки на стол, и Ся Цинвэй привычно включила телеканал, чтобы дождаться гала-концерта Весеннего фестиваля, который скоро выйдет в эфир.

Несмотря на то, что они часто жаловались на то, что гала-концерт Весеннего фестиваля год от года становится все скучнее и скучнее, у них уже вошло в привычку слушать на Новый год музыку Весеннего фестиваля по телевизору.

Мать и дочь – хитрые лисицы

Лу Ман и Ся Цинвэй пили вино, ели новогодний ужин и неторопливо разговаривали, шутя и смеясь.

После еды они слушали музыку весеннего фестиваля и готовили пельмени, которые должны были быть съедены после полуночи.

Между тем, в доме семьи Лу атмосфера не была такой радостной и мирной, как в квартире Ся Цинвэй и Лу Ман.

В последнее время дела Лу Циюаня шли не очень гладко. Он не знал, было ли это потому, что год был неблагоприятным для него, поскольку он упустил довольно много выгодных сделок, и по многим другим сделкам, которые уже были обговорены, партнеры внезапно изменили свое мнение.

Он был очень обеспокоен и расстроен тем, как развивалась компания под его управлением.

В нынешнем успехе Лу Циюаня и большом росте его компании решающую роль сыграла Ся Цинвэй.

Когда он развелся с Ся Цинвэй, компания уже двигалась в правильном направлении и до тех пор, пока Лу Циюань не был слишком плох в управлении, хотя компания дальше не могла развиваться, поддержание достигнутого уровня определенно было не проблемой.

Просто фундамент, который Ся Цинвэй заложила для него, был невероятно крепок. До такой степени надежен, что у Лу Циюаня была иллюзия, что это он такой способный.

Но в последнее время компания испытала ряд неудач, и Лу Циюань больше не мог себя обманывать, что все идет хорошо.

Более того, его нынешняя жена, Ся Цинъян, знала только, как тратить деньги, не имея представления ни об экономии, ни о текущей тяжелой ситуации компании Лу Циюаня.

Даже если Лу Циюань был слишком напряжен и хотел бы поделиться с ней своими тревогами, это было невозможно, а тем более ожидать, что Ся Цинъян подала бы ему какие-то толковые идеи.

В эти несколько дней Лу Циюань ужасно скучал по мудрой Ся Цинвэй, и много раз, вспоминая прошлое, он подсознательно хотел спросить мнение своей жены. Но, вернувшись к своим чувствам и видя смущенное выражение на лице Ся Цинъян, его сердце начинало испытывать очень сильное чувство беспомощности и подавленности.

Не имея возможности рассказать Ся Цинъян о том, что дела компании идут не очень хорошо, он мог только глубоко зарыть это в свое сердце, и все это время Ся Цинъян только и делала, что убеждала его думать о способах решения текущей проблемы Лу Ци.

В конце концов, Лу Циюань не мог найти кого-то, с кем можно было бы поговорить по душам, и был сильно раздражен тем, что на него постоянно давила Ся Цинъян. У него пропало желание возвращаться домой каждый день.

Поскольку сегодня был канун Нового года, он неохотно приехал домой на новогодний ужин, но и на этот раз, сидя за обеденным столом, он вынужден был слушать жалобы Ся Цинъян.

– Лу Ман живет все лучше с каждым днем. Продажи билетов «Операции «Жадный Волк» уже перевалили за три миллиарда юаней. Как бы там теперь ни было, она всегда сможет позиционировать себя в качестве актрисы с тремя миллиардами кассовых сборов! Как это хорошо для нее! – едко сказала Ся Цинъян и с сарказмом добавила: – Посмотрите на нашу Ци-Ци, она не может даже сниматься сейчас, ха-ха!

В последние несколько дней она только и думала о Лу Ци, и поэтому ее настроение было плохим, даже ее лицо, казалось, сильно осунулось.

В последнее время Ся Цинъян была настолько обеспокоена, что даже не удосуживалась тщательно накраситься, и морщины на ее дряблом лице стали более заметными.

Раздраженный ее сварливостью, Лу Циюань с силой ударил палочками по обеденному столу, напугав как Ся Цинъян, так и Лу Ци.

– Это Новый год, а ты продолжаешь ворчать об этом, ты закончила жаловаться или нет? – Лу Циюань увидел бледное лицо Ся Цинъян и почувствовал еще большее раздражение.

Ошеломленная Ся Цинъян тут же разрыдалась.

– Что ты имеешь в виду? Я не могу даже говорить о Лу Ман? Теперь она – нечто драгоценное для тебя, а я и Ци-Ци – трава, под твоими ногами и нас можно топтать? Поэтому теперь мы даже не можем говорить о ней, не так ли? Лу Циюань, не думай, что я не видела, как ты смотрел на Ся Цинвэй в последний раз! Что такое? Ты чувствуешь, что твоя бывшая жена снова хороша для тебя?

– Истеричка! Это полная нелепость! – Лу Циюань с досадой встал, подошел к входной двери, взял свое пальто, висевшее на вешалке, и, выходя, надел его.

Когда Ся Цинъян увидела это, она заплакала и побежала за Лу Циюанем до самой двери их виллы, а потом закричала вслед:

– Лу Циюань, неужели ты устал от меня, и больше не хочешь быть со мной? Ты хочешь быть со своей бывшей женой? Мать и дочь – хитрые лисицы, ты от них не дождешься ничего хорошего!

Мадам угрожает покончить с собой!

Лу Циюань поспешно обернулся и крепко схватил Ся Цинъян за руку, предупреждая тихим голосом:

– Разве ты сказала недостаточно? Мы уже у главного входа, а ты не стесняешься скандалить!

Прямо сейчас многие люди запускали фейерверки на улице, и все же визгливый голос Ся Цинъян было слышно даже среди громкого шума.

Все соседи оглядывались на них один за другим, и Лу Циюаню было так стыдно, что он покраснел и резко потащил Ся Цинъян в дом.

Тем временем Ся Цинъян вырывалась и громко кричала, как базарная баба:

– Я не уйду в дом, я останусь на улице и буду кричать, чтобы все соседи знали, как бесстыдно Ся Цинвэй соблазняет чужого мужа!

Кипя от ярости, Лу Циюань закричал на слуг в доме:

– Вы все вымерли? Быстро затащили ее в дом!

Домашние прислужники поспешно затащили Ся Цинъян в дом, сцена была безобразной. Лу Циюаню было противно и он не хотел видеть, как Ся Цинъян ведет себя как истеричка.

Он не знал, почему Ся Цинъян стала такой, в прошлом она была очень нежной, но прямо сейчас, она вела себя просто как землеройка, не имея воспитания или манер скромной леди.

Окруженный хаосом в собственном доме, Лу Циюань больше не мог оставаться там.

Видя, что Лу Циюань все еще намерен уйти, Ся Цинян начала кричать, как сумасшедшая:

– Если ты посмеешь выйти за дверь сегодня, я сразу закричу и буду кричать на улице, чтобы все знали о мерзкой правде между тобой и твоей бывшей женой!

Разъяренный Лу Циюань был так зол, что почти не мог дышать:

– Что за мерзкая правда стоит между мной и ней?

– Тогда почему ты так торопишься к ней убежать? – заорала Ся Цинъян.

– Неужели я могу уйти из дома только для того, чтобы найти Ся Цинвэй? Просто я тебя терпеть не могу! – Лу Циюань указал на Ся Цинъян и приказал экономке: – Присматривай за ней, не выпускай ее больше на улицу, чтобы она не создавала проблем!

Затем Лу Циюань решительно ушел, оставив позади Ся Цинъян, которая все еще рыдала и ругалась, как ненормальная.

– Он собирается найти Ся Цинвэй, я знаю, в последнее время он ведет себя странно!

Разозленный Лу Циюань гнал свою машину, и ездил кругами по улицам города, не зная, куда ехать. Был канун Нового года, так что даже клуб был закрыт.

В этот момент его разум был заполнен беспочвенными обвинениями Ся Цинъян.

На мгновение сердце Лу Циюаня было тронуто, хотя он не думал об этом раньше, прямо сейчас он действительно хотел бы увидеть Ся Цинвэй.

Ха-ха, разве Ся Цинъян не говорила, что он собирается встретиться с Ся Цинвэй? Теперь он действительно собирался встретиться с ней!

Лу Циюань вел свою машину и припарковал ее возле дома бывшей жены. Неожиданно он увидел, как Лу Ман, держа Ся Цинвэй за руку, выходит из подъезда, неся в руках охапку фейерверков.

Лу Ман поставила фейерверк на пустую площадку у дома и зажгла его, а затем мгновенно побежал, чтобы встать рядом с Ся Цинвэй.

Любуясь, как фейерверк взлетел высоко в небо и взорвался, Лу Ман и Ся Цинвэй в восторге хлопали в ладоши и радостно смеялись. Свет фейерверка ярко горел над ними, освещая нежные, приятные улыбки на их лицах. Ся Цинвэй улыбалась как маленький ребенок и выглядела такой красивой, что казалась намного моложе своего возраста.

На Лу Циюаня невольно нахлынули воспоминания. Когда он был вместе с Ся Цинвэй, она никогда ничего не просила у него, и она не завидовала другим людям, которые жили лучше них. Она никогда не смотрела на него свысока и не думала, что он недостоин ее.

Всякий раз, когда он говорил, что ей трудно быть его женой, Ся Цинвэй отвечала, что это не так уж и трудно, и она не заботилась о жизни других людей, она была счастлива быть с ним.

Любую мелочь, которую Лу Циюань делал для нее, она всегда ценила и с радостью говорила ему, что он великолепен.

После того, как Лу Ман и Ся Цинвэй закончили запускать фейерверк, Лу Ман снова взяла Ся Цинвэй за руку и они вернулись домой.

Взгляд Лу Циюаня неотступно следовал за Ся Цинвэй, и он не мог оторваться от нее. Как одержимый, он открыл дверь машины, желая побежать за ними, но тут ему позвонила экономка:

– Мастер, мадам угрожает покончить с собой!

***

Десять минут назад, как раз когда Лу Циюань любовался на Ся Цинвэй, которая веселилась под фейерверком, дома Ся Цинъян нашла свое пальто и надела его.

Хватит поднимать такой шум

Лу Ци схвалила и потянула на себя разозленную Ся Цинъян:

– Мама, куда ты собралась?

– Конечно же, я иду в дом Ся Цинвэй! – Лицо женщины было свирепым и злобным. – Эта старая сука все еще пытается соблазнять мужчин в ее возрасте! Я никогда этого так не оставлю!

– Мама! – Лу Ци пришла в ярость и оттащила Ся Цинъян от двери. – Прекрати поднимать такой шум!

Чувствуя себя оскорбленной, Ся Цинъян закричала от негодования:

– Ты это мне? Это я подняла большой шум? Да как ты смеешь говорить мне, что я поднимаю большой шум? Твоего отца вот-вот соблазнит и уведет эта сучка, а ты даже не пытаешься мне помочь! Ты не знаешь, почему твой отец так зол на меня в последнее время? Не потому ли, что я все время уговариваю его помочь тебе? Я все сделала ради тебя, а теперь ты меня осуждаешь!

Лу Ци потерла виски, у нее ужасно болела голова.

– Мам, если ты действительно хочешь мне помочь, тогда иди и поднимай шум сама, хорошо? Разве ты не извлекла уроков из того, что произошло раньше? Каждый раз, когда ты устраивала скандал из-за меня, в конечном итоге ты только давала Лу Ман возможность опорочить меня в Интернете, не так ли?

Нынешние методы Лу Ман даже немного напугали Лу Ци.

Это было очевидно, и любой бы испугался, глядя на текущее жалкое состояние Бай Шуаншуан.

– Даже если сейчас у меня не осталось популярности, я все равно остаюсь публичной персоной. Как только что-то произойдет, новости начнут летать повсюду. Моя нынешняя репутация уже плохая, ты хочешь, чтобы моя репутация продолжала ухудшаться? Если ты пойдешь и поднимешь большой шум, люди, глядя на это, скажут, что мать Лу Ци пошла ссориться и скандалить с родной сестрой, к тому же бывшей женой своего мужа! После этого они начнут копаться в прошлом, выяснять, что произошло между вами двумя, как ты думаешь, я все еще останусь на плаву? Если ты сделаешь это, ты можешь сразу попросить меня просто уйти из индустрии развлечений!

Ся Цинъян смягчилась и, наконец, перестала вырываться, пытаясь выскочить из дома и встретиться с Ся Цинвэй, чтобы свести счеты. Тем не менее, все еще чувствуя себя сильно обиженной и не желая сдаваться, она сказала:

– Тогда что еще я могу сделать? Неужели я должна молча терпеть обиды? Я определенно не могу просто проглотить это! Не только я, посмотри, как над тобой издевается Лу Ман! Твой отец ненадежен и бесполезен, он даже не может совладать с Лу Ман. Может, ты и это молча проглотишь?

– Конечно, нет. – Когда Лу Ци думала обо всех трудностях и препятствиях, с которыми она столкнулась в последнее время, как она могла просто смириться с этим?

– Конечно, нет, мы не можем просто отпустить их, но мы не можем быть теми, кто делает это лично, мы не можем делать это открыто. Мы можем устроить заговор против них у них за спиной. Мы заставим их пережить худшее несчастье в их жизни и позволим им испытать все трудности, через которые мы прошли. Однако, будучи такими импульсивными, как ты сейчас, и просто бросаясь на них сломя голову, это только позволит им схватить нас и получить преимущество. Более того, чем больше ты будешь так истерично себя вести, тем больше папа будет чувствовать к тебе отвращение и раздражение. Мама, ты забыла, что папе больше всего нравилось в тебе с самого начала? Больше всего ему нравилась твоя мягкость, ему нравилось, как ты полагаешься и зависишь от него, несмотря ни на что, а значит, гладишь его самолюбие по шерстке и удовлетворяешь его гордость. И не ведешь себя как Ся Цинвэй, которая была настолько способной, заставляя его чувствовать, что он не мог сравниться с ней.

Слушая разумные слова Лу Ци, Ся Цинъян постепенно успокаивалась. Лу Ци воспользовался этой возможностью и сняла пальто с матери.

– Но я все равно не могу просто так позволить твоему отцу искать встречи с этой сучкой Ся Цинвэй! – воскликнула Ся Цинъян.

– Тогда перезвони ему.

– И что я ему скажу? Ты сама видела, что он упрямо настаивает на встрече с Ся Цинвэй!

Лу Ци сдержала желание закатить глаза. С самого начала и до конца отец ни разу не сказал, что собирается ехать к Ся Цинвэй. Поначалу у них был нормальный ужин в канун Нового года, но Ся Цинъян просто должна была продолжать упоминать Ся Цинвэй.

Скорее всего, Лу Циюань вовсе не планировал искать Ся Цинвэй, но после того, как Ся Цинъян упомянула об этом, он, возможно, действительно подумал о бывшей жене.

Несмотря на показную покорность, сердце Лу Ци тоже горело гневом и ненавистью. Она определенно не могла позволить Ся Цинвэй и Лу Циюаню разжечь искру между ними или позволить Ся Цинвэй и Лу Ман получить какие-либо преимущества.

Я даже не хочу жить...

Все эти преимущества, безусловно, должны принадлежать ей, Лу Ци!

– Мама, ему было все равно, что ты плачешь и суетишься. Но если ты из-за его равнодушия не захочешь жить, разве папе будет все равно?

Мысли Ся Цинъян тикали, и ее лицо мгновенно побледнело, на лбу выступили капли холодного пота. Глядя на холодное выражение лица дочери, она недоверчиво спросила сухим тоном:

– Я даже не хочу жить... Ты предлагаешь мне покончить жизнь самоубийством?

– Я не предлагаю тебя совершить самоубийство по-настоящему, о чем ты только думаешь? Ты моя мать, разве я когда-нибудь причиню тебе боль? – раздраженно сказала Лу Ци

Ся Цинъян вздохнула с облегчением и услышала, как Лу Ци добавила:

– Тебе просто нужно устроить спектакль с попыткой самоубийства, вот и все!

В результате Лу Циюаню позвонила экономка и сообщила о попытке самоубийства мадам.

Хотя он явно знал, что Ся Цинъян не станет шутить со своей собственной жизнью, Лу Циюань все равно должен был вернуться домой.

– Где мадам? – входя в дом, спросил Лу Циюань низким и мрачным голосом.

– Мадам лежит в спальне. – Тетка Чэнь взяла пальто Лу Циюаня из его рук.

Лицо Лу Циюаня потемнело еще больше, когда он вошел в спальню и увидел, что Лу Ци сидит у кровати Ся Цинъян.

Лицо Ся Цинъян было страшно бледным, лишенным каких-либо красок. Ее запястье было плотно перебинтовано.

Брови Лу Циюань подскочили вверх от удивления. Неужели Ся Цинъян действительно пыталась покончить с собой?

Лу Циюань никогда не ожидал, что Ся Цинъян сделает что-то настолько отчаянное из-за него.

Внезапно в его груди поднялось неописуемое странное чувство, и в то же время он почувствовал себя невероятно самодовольным. Ся Цинъян по-настоящему ценила его и относилась к нему, как будто он был всем ее миром.

Увидев возвращение мужа, Ся Цинъян поспешно попыталась сесть, но ее остановила дочь:

– Мама, пожалуйста, ложись и постарайся хорошо отдохнуть.

Лу Циюань вздохнул и подошел, чтобы сесть на край кровати.

– Ци-Ци права, перестань суетиться. Почему… почему ты так глупо поступила?

Ся Цинъян разрыдалась, ее слезы бесконечно текли по лицу.

– Может быть потому, что я боюсь, что ты больше не хочешь меня?

Рука Ся Цинъян дрожала, когда она схватила руку Лу Циюаня, как будто от него зависела ее жизнь.

– Циюань, у меня есть только ты, пожалуйста, никогда не бросай меня.

Ее слова нашли отклик в душе Лу Циюаня, и он вздохнул:

– А почему бы мне не хотеть тебя? Я вообще не пошел искать Ся Цинвэй. Просто у меня было плохое настроение, поэтому я хотел просто выйти и прогуляться, немного развеяться. Не делай из мухи слона.

– Ммм, – жалобно кивнула Ся Цинъян. – Это все моя вина. Я по глупости заподозрила тебя без всякой причины. Циюань, ты простишь меня?

– Ну конечно. – Лу Циюань легонько похлопал Ся Цинъян по плечу, думая, что она сделала это только потому, что боялась потерять его. – Ты тоже больше не глупи, почему ты упомянула Ся Цинвэй без причины? Я был женат на тебе столько лет, но почему тебя все еще заботит, что она делает? Меня уже беспокоили дела на работе, а ты все время вела разговор о Ся Цинвэй, я просто не мог больше терпеть и поэтому хотел прогуляться.

– Было бы… было бы неплохо, если бы ты просто объяснил мне это. Ты можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит на работе. Даже если я ничего не знаю и ничем не могу тебе помочь, ты можешь просто поговорить со мной, и тебе станет легче. – Ся Цинъян показала свое кроткое поведение. – Циюань, я больше не буду упоминать Ся Цинвэй, я знаю, что была неправа. Но если тебя что-то беспокоит, просто скажи мне, не скрывай этого, когда тебе плохо это заставляет мое сердце болеть.

– Хорошо, – наконец, улыбнулся Лу Циюань.

Вот такой Ся Цинъян и должна быть!

Как он и думал, именно потому что Ся Цинъян слишком сильно заботилась о нем, она переступила границы.

– Мама, папа только что вернулся. Поскольку он беспокоился о тебе, он не стал переодеваться. Пусть папа сначала переоденется, – задумчиво произнесла Лу Ци, стоя рядом с кроватью матери.

Ся Цинъян поспешно отпустила руку Лу Циюаня. Как будто он был для нее всем, она сказала:

– Лу Циюань, не беспокойся обо мне.

– Я уже вернулся, как я мог не переживать о тебе? – ответил Лу Циюань.

– Папа, мама, вы почти ничего не ели за ужином. Я попрошу тетю Чень приготовить что-нибудь.

После того, как Лу Циюань кивнул ей, Лу Ци покинула спальню, оставив Лу Циюаня и Ся Цинъян наедине.

Куда делась свободомыслящая продвинутая теща?

Пока Лу Циюань переодевался, взгляд Ся Цинъян не отрывался от него ни на миг.

Мгновенно настроение Лу Циюаня поднялось еще выше.

Однако когда он заботливо ухаживал за ослабевшей Ся Цинъян, каким-то образом восхищенное лицо Ся Цинвэй под фейерверком появилось в его сознании без всякой причины, и он временно отвлекся.

***

Между тем, Ся Цинвэй и Лу Ман не подозревали о том, что Ся Цинъян чуть не устроила им еще больше неприятностей.

Ся Цинвэй даже не подозревала, что ее бывший муж, Лу Циюань, снова начал думать о ней.

После того, как они закончили запускать фейерверк, они вернулись домой, чтобы продолжать смотреть гала-концерт Весеннего фестиваля по телевизору.

Когда часы пробили 12:00, Лу Ман пошла варить пельмени и они съели их вместе с Ся Цинвэй. Сегодня они засиделись допоздна, весело празднуя наступление Нового года. Хотя существовала традиция бодрствовать в канун Нового года, мало кто ей следовал.

Несмотря на то, что Лу Ман и Ся Цинвэй не были ортодоксальными и не слишком придерживались традиций, в этом году Лу Ман впервые праздновала Новый год с Ся Цинвэй после развода матери с Лу Циюанем, поэтому это был очень драгоценный, радостный случай для них.

Они не договаривались об этом заранее, они просто следовали этому, как будто они понимали друг друга без слов.

Наконец, в два часа, они исчерпали свою выносливость и не могли больше оставаться на ногах, да и пельмени уже не давили на живот. Переглянувшись и придя к безмолвному соглашению, Лу Ман и Ся Цинвэй улыбнулись друг другу и пожелали спокойной ночи, прежде чем отправиться спать в свои комнаты.

Лу Ман свернулась клубочком под теплом одеялом, чувствуя себя очень довольной. Это был первый раз за много лет, когда она уснула с улыбкой, встретив Новый год.

***

Как и ожидалось, в первый день Нового года Хан Чжуоли пришел рано утром, чтобы согласно традициям поздравить Ся Цинвэй с наступившим праздником.

Ся Цинвэй спала мало и проснулась очень рано, в то время как Лу Ман все еще спала.

Это был редкий праздник, и Ся Цинвэй хотела, чтобы Лу Ман хорошо отдохнула, поэтому она позволила ей спать, пока та не проснется сама, вообще не планируя будить ее.

Когда пришел Хан Чжуоли, Ся Цинвэй сказала ему:

– Сяо Хан, Лу Ман все еще спит, пожалуйста, подожди, я сейчас пойду разбужу ее.

– Мама, не надо ее будить, – поспешно остановил ее Хан Чжуоли. – Пусть спит, это я пришел слишком рано.

– Уже больше десяти, не та уж и рано,– улыбнулась Ся Цинвэй. – Раз согласен подождать, тогда проходи в гостиную, садись, я как раз собиралась вскипятить воду, чтобы приготовить чай, на кофейном столике есть фрукты и закуски, не стесняйся и угощайся.

Как и следовало ожидать, Хан Чжуоли застенчивостью не страдал:

– Мама, тогда я пойду прямо в комнату Лу Ман.

Ся Цинвэй: «……»

Ха-ха, он от скромности точно не умрет.

С серьезным видом Хан Чжуоли пояснил:

– Я ничего неприличного делать не буду, я лишь хочу посмотреть на нее. Я буду счастлив просто наблюдать, как она мирно спит.

Ся Цинвэй: «……»

Средь бела дня, что ты хотел бы сделать?

Ся Цинвэй решила позволить им продолжать их отношения, и так как Хан Чжуоли уже оставался в их доме на две ночи, а Лу Ман ничего не делала с ним сверх обычных соглашений, Ся Цинвэй все еще доверяла им.

Хотя она была не очень довольна и даже немного несчастна, ей оставалось только махнуть рукой:

– Иди, иди. Я в доме, как бы ты посмел сделать что-то неприличное.

Хан Чжуоли: «……»

Куда делась свободомыслящая продвинутая теща?

Но как бы там ни было, разрешение было получено, и Хан Чжуоли вошел в комнату Лу Ман на глазах Ся Цинвэй.

Обычно Лу Ман всегда спала крепко. Сейчас она лежала на боку, свернувшись клубочком, с одеялом, натянутым до ушей, прикрывающим ее нежный овал лица, и видно было только ее носик и красные губы.

С закрытыми глазами ее длинные ресницы изящно лежали веером.

Обычно, когда ее глаза были открыты, можно было ясно видеть ее пытливые черные глаза, и всякий раз, когда она моргала, ее ресницы трепетали, как крылья бабочки.

Но в этот момент она выглядела прелестной и безмятежной.

Хан Чжуоли почувствовал, что может просто смотреть на нее весь день, погружаясь в ее вечную красоту.

Он неслышно сел в кресло рядом с кроватью, оперся на подлокотник и положил подбородок на согнутую руку. Красивый мужчина неподвижно сидел и смотрел на мирно спящую девушку.

Прошло довольно много времени, но Хан Чжуоли этого даже не заметил.

Его маленькая девочка была слишком требовательна к себе после пробуждения

Где-то после одиннадцати Лу Ман, наконец, проснулась, сонно протирая глаза. Похоже, она хорошо выспалась, она давно не спала так спокойно и так долго. Последние несколько недель были такими суматошными.

Когда она открыла глаза и собиралась встать, то вдруг увидела мужчину, уставившегося прямо на нее, что напугало ее до смерти, заставив чуть не закричать от неожиданности.

Однако, взглянув внимательнее, она поняла, что это был Хан Чжуоли.

Лу Ман с облегчением похлопала себя по груди и расслабилась.

Едва она немного успокоилась, как снова была потрясена до глубины души. Она вспомнила, что сегодня первый день Нового года, и Хан Чжуоли говорил, что придет поздравить ее с наступившим праздником. Но кто бы мог подумать, что он будет сидеть рядом и смотреть, как она спит!

Да что не так с этим странным парнем?!

Внезапно, Лу Ман поняла, что она, возможно, выглядит сильно растрепанно, и ее лицо было немного опухшим после долгого сна.

Лу Ман закрыла лицо руками, показав сквозь щели между пальцами только два больших сонных глаза.

– Чжуоли, ты давно здесь? – несчастным голосом спросила она.

Хан Чжуоли согнул запястье, чтобы взглянуть на часы.

– Я приехал около часа назад.

Лу Ман: «……»

– Тогда как долго ты сидишь в моей комнате?

Хан Чжуоли опустил руку и беззаботно улыбнулся смущенной девушке:

– Примерно где-то час.

Лу Ман: «……»

Он что, как только вошел в дом, то сразу же направился в ее спальню?

– Значит, ты просто сидел целый час и смотрел, как я сплю? – спросила потрясенная девушка.

– Да, – Хан Чжуоли кивнул головой, не чувствуя ни капли вины. Внезапно он схватил Лу Ман за запястья, пытаясь убрать ее руки от лица. – Почему ты все время прячешь лицо?

– Я только что проснулась, и мое лицо немного опухло, это не очень красивый вид. – Лу Ман упрямо отказалась опустить руки.

– Да ничего подобного! Я видел, как ты сейчас спала, и это очень красиво, – воскликнул Хан Чжуоли, с силой потянув ее руки вниз.

Еще больше смутившись, девушка лежала на кровати, упрямо спрятав лицо в одеяло.

Хан Чжуоли: «……»

Почему он раньше никогда не замечал, что реакция этой малышки была такой быстрой?

– Твое лицо в совсем не припухло, – очень серьезно сказал Хан Чжуоли.

Лу Ман еще глубже зарылась лицом в одеяло и ответила приглушенным голосом:

– Все равно это нехорошо, я еще не привела лицо в порядок.

– Хорошо ты выглядишь или нет, я уже видел, так какой смысл тебе прятаться сейчас? – Хан Чжуоли встал с кресла, оперся коленом на кровать, и начал щекотать ее с боков у талии.

Лу Ман была особенно щекотлива в этом месте и не могла удержаться от смеха. И она хохотала, не в состоянии остановиться, и не могла даже немного сопротивляться ему.

Хан Чжуоли ухватился за эту возможность и перевернул ее на спину, его руки прижали ее руки к кровати чуть выше ее головы.

Смущенная Лу Ман сразу зажмурилась и отвернула голову в сторону.

Губы Хана Чжуоли слегка изогнулись, какая же она миленькая, когда только-только проснулась!

Это вызвало у него желание любоваться, как она просыпается рядом с ним каждое утро и сонно трет глазки.

Между тем, пословица «кошка закрывает глаза, когда пьет молоко, думая, что так ее никто не видит» прямо сейчас была действительно применима к Лу Ман. Ей казалось, что стоит только закрыть глаза, и она сможет скрыться от взгляда мужчины.

Пока она так очаровательно смущалась, взгляд Хана Чжуоли был прикован к красивому изгибу ее шеи.

Ее тонкая и стройная шея выглядела изящной и соблазнительной, заставляя мужчину оставлять легкие поцелуи на ее шее.

Внезапно девушка почувствовала, как по ее венам пробежал электрический ток.

Лу Ман поспешно повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину, и Хан Чжуоли тут же наклонил голову, чтобы поцеловать ее в губы.

Почувствовав его намерение, она мгновенно спрятала лицо в его объятиях. Так что Хан Чжуоли мог целовать только уголки ее губ.

– Не прячься, – тихо сказал он, все еще прижимаясь губами к уголку ее рта, и отказываясь сдвинуться с места.

Лу Ман с силой покачала головой:

– Я еще не чистила зубы, – чуть обижено пробормотала она.

Хан Чжуоли был беспомощен, его маленькая девочка была слишком требовательна к себе при пробуждении.

Однако он не стал обращать никакого внимания на ее смущение и крепко держал лицо Лу Ман, целуя ее в губы.

Ее губы все еще были пухлыми, сладкими, а так как она крепко спала всю ночь и хорошо отдохнула, они были свежими, влажными и чистыми.

Богатые люди хорошо знают толк в том, как развлекаться

Однако Лу Ман чувствовала себя очень неловко, поэтому Хан Чжуоли отпустил ее, и она сразу же спрятала лицо в его объятиях.

Мужчина ласково улыбнулся, прижался губами к ее щеке и прошептал на ухо:

– Разве тебе не пора уже просыпаться?

– Сколько сейчас времени? – пробормотала Лу Ман, ее голос все еще был чуть севшим от того, что она только что проснулась.

Хан Чжуоли поднял свое запястье, чтобы она взглянула на часы.

11:10.

Когда Лу Ман поняла, что она проспала почти до полудня, она поспешно вскочила на ноги.

Она бросилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, и поскольку Ся Цинвэй была дома, Хан Чжуоли не решился последовать за ней.

Тем временем Ся Цинвэй сварила слепленные накануне пельмени, и все трое, весело болтая, вместе съели их.

– Позже пойдем в торговый центр. Завтра мы встретимся со старейшинами, так что мне нужно купить подарки, чтобы поприветствовать их.

– Хорошо, – безропотно согласился и кивнул Хан Чжуоли.

После завтрака они вдвоем отправились по магазинам, и, в конце концов, их руки были полны пакетов. Хотя подарки не были слишком дорогими или роскошными, они были хорошего качества и тщательно подобраны.

Когда они вернулись домой, Хан Чжуоли сказал Ся Цинвэй, что купил несколько фейерверков, и было бы замечательно запустить их когда стемнеет.

Ся Цинвэй не придала его словам особого значения. В конце концов, разве это не просто запуск фейерверков? Это было слишком обыденно. Но вечером, когда все они спустились во двор и Хан Чжуоли открыл багажник своей машины, чтобы достать фейерверки, Ся Цинвэй удивленно застыла – багажник его машины был забит фейерверками, там вообще не осталось свободного места

Ся Цинвэй: «……»

Это называется купить несколько фейерверков? Сяо Хан, вероятно, имел некоторое непонимание слова «несколько».

С другой стороны, Хан Чжуоли ухмылялся, как большой ребенок, он положил фейерверки один за другим и сказал Лу Ман и Ся Цинвэй:

– Прошло много времени с тех пор, как я запускал фейерверки. Последний раз это было еще во времена, когда я учился в университете, я тогда вернулся домой, чтобы отпраздновать Новый год. В тот раз я запустил фейерверк с Лао Чу и другими, и после того, как мы закончили их запускать, Ци Чэнчжи даже назвал нас детьми.

Ся Цинвэй не нашлась что на это ответить, она лишь спросила:

– Их так много, как же мы сможем поджечь их все сразу?

Но сразу после этого Ся Цинвэй почувствовала, что она слишком наивна. Она увидела, как Хан Чжуоли поставил фейерверки в один ряд и достал зажигалку. Затем он ловко зажег ряд фейерверков и быстро подбежал к Лу Ман.

Вскоре они услышали хлопки фейерверков, целый ряд фейерверков устремился ввысь и взорвался в темном ночном небе. Каждый фейерверк взрывался на разной высоте, вспыхивая в темном небе разноцветными огоньками.

Ся Цинвэй: «……»

Она действительно была слишком неопытна, богатые люди хорошо знают толк в том, как развлекаться.

Длинная очередь фейерверков, взрывающихся в небе, привлекла внимание других людей, запускающих петарды неподалеку. Грандиозное зрелище фейерверков повергло их в благоговейный трепет, и они удивленно вскрикнули. Возбужденные дети были особенно довольны, и все время радостно кричали от счастья.

Ся Цинвэй впервые увидела, как кто-то устроил такой великолепный фейерверк. В конце концов, все фейерверки были запущены, и Хан Чжуоли поднялся наверх вместе с Ся Цинвэй и Лу Ман.

На лестнице Хан Чжуоли неожиданно сказал:

– Мама, можно я останусь в вашем доме на ночь?

Ся Цинвэй: «……»

Ха-ха, теперь он совсем не стеснялся, сегодня не было особого случая, так по какой же причине он должен был остаться спать в ее доме?

Затем она услышала, как Хан Чжуоли добавил:

– Разве нам не нужно завтра вернуться в старый особняк семьи Хан? В любом случае, утром мне опять нужно будет приехать, чтобы забрать Ман-Ман, почему бы мне не остаться здесь на ночь, а потом мы сможем уехать завтра вместе.

Ся Цинвэй: «……»

Как насчет того, чтобы она просто добавила кровать для него?

– В любом случае, Ман-Ман уже купила пижаму для меня, так что мне удобно спать здесь. – Хан Чжуоли снова сумел удивить уже и так удивленную Ся Цинвэй.

Лу Ман: «……»

Ся Цинвэй: «……»

Я всегда могу спихнуть всю вину на тебя

Ее будущий зять становился все более нахальным, и она как теща, больше не могла его контролировать, что же теперь делать?

В любом случае, поскольку Хан Чжуоли уже решил остаться здесь, Ся Цинвэй могла только пораньше умыться и пойти в свою комнату отдыхать.

Лу Ман приготовила пижаму для Хана Чжуоли, а также смену одежды на завтра, потом отправила парня принять ванну. Пока он расслаблялся в горячей воде, она вернулась в комнату Ся Цинвэй и даже немного удивилась, что он обманом не заманил ее в ванную.

На следующий день Хан Чжуоли увез Лу Ман в главный семейный особняк.

Тем временем в старом семейном доме.

Старая мадам Хан надела новую одежду на Новый год и была очень беспокойна, разглядывая себя в зеркале каждые несколько минут. В конце концов, она взяла ручное зеркало, чтобы в любое время могла проверить, как выглядит.

Не в силах больше выносить ее нервозности, старый мастер Хан насмешливо хмыкнул:

– Что ты творишь? Ты уже такая старая, может, перестанешь волноваться, как девка на выданье?

– А я что, переживаю? – Нахмурилась старая мадам. – Неважно, я не расскажу тебе об этом, а даже если и расскажу, ты просто не сможешь меня понять.

Старый мастер Хан подавил смешок. Кто сказал, что он не понимает? Разве старая мадам Хан не чувствовала себя виноватой?

Раньше она скрывала свою личность, чтобы сблизиться с Лу Ман, а теперь, когда девушка придет навестить их, и старушка больше не может притворяться, разве ее ложь не будет раскрыта? Так как же старая мадам могла не волноваться?

Старый мастер стоял, высокий и гордый, и поправлял свою одежду и воротник, ведя себя так, словно он был свободен от любого напряжения. В этот момент он даже напевал какую-то песенку, нарочно заставляя жену смотреть, насколько он расслаблен, и этим злил ее еще больше.

Наконец, когда прибыли Хан Сицзинь и Шен Нуо, старая госпожа Хан поспешно остановила невестку.

– Нуо, подойди и взгляни, может мне стоит сильнее накраситься? Может, тогда Лу Ман не узнает меня?

Шен Нуо: «……»

Даже если бы свекровь была сильно накрашена, Лу Ман все равно узнала бы ее!

Кроме того, может быть, вы планируете продолжать сильно краситься каждый раз, когда Лу Ман приходит, чтобы встретиться с вами?

Рано или поздно вас все равно разоблачат.

Однако Шен Нуо не сказала старой мадам Хан, что Лу Ман давно раскусила ее хитрость, чтобы старушка не волновалась еще больше. Старая мадам Хан всегда гордилась своим актерским мастерством.

– Мама, я совсем не волнуюсь, не забывайте, что когда вы скрывали свои имя и фамилию, я была с вами рядом. Даже если вас разоблачат, мы пойдем ко дну вместе. – У старушки уже был козел отпущения, не так ли?

Когда старая мадам услышала это, она немного расслабилась.

– Верно, я всегда могу спихнуть всю вину на тебя. Я ваш старший, так что Лу Ман не посмеет на меня сердиться.

Шен Нуо: «……»

Она сама понимала, что в этой ситуации, скорее всего, останется крайней, но зачем говорить это вслух?

– Ха-ха, а я ее будущая свекровь, она тоже не посмеет на меня сердиться, – коварно усмехнулась Шен Нуо.

Старушка Хан: «……»

С Шен Нуо рядом старая мадам, наконец, сидела некоторое время спокойно, но вскоре она не выдержала и помчалась спросить дворецкого Вана:

– Сяо Ван, все готово? Нет никаких проблем с меню сегодняшнего обеда, не так ли? Все продукты свежие, да? Пусть повара приготовят еще несколько острых блюд, Лу Ман любит есть острое.

Дворецкий Ван все это время сохранял на лице улыбку:

– Старая мадам, не волнуйтесь, все уже готово.

Старый мастер в душе посмеивался над женой, эта старая мадам с самого начала была недовольна Лу Мен, прошло немного времени с тех пор, а она уже так о ней заботится!

Хотя никаких других проблем не было, беспокойство старой мадам Хан не давало ей спокойно сидеть, и она кругами ходила по комнате, пока не застыла у окна гостиной, доходящего до пола.

Примерно в половине одиннадцатого она, наконец, увидела, как Мулсанн Хана Чжуоли въехал в ворота особняка и остановилась на стоянке во дворе. Затем она понаблюдала, как Хан Чжуоли и Лу Ман вышли из машины и достали подарки в больших и маленьких пакетах.

Вне себя от радости, старушка бросилась назад и села на диван, напустив на себя равнодушный вид.

Вскоре в дверь позвонили.

Дворецкий Ван пошел открывать дверь, и Хан Чжуоли ввел Лу Ман в дом.

Не мог найти себе подружку!

Чувствуя себя виноватой, старая мадам спряталась за другими, чтобы Лу Ман увидела ее последней. Она не только дошла до конца, но и подтолкнула Шен Нуо вперед.

Шен Нуо: «……»

Когда Лу Ман вошла, первыми, кого она увидела, были Хан Сицзинь и Шен Нуо, которые стояли прямо перед ней.

Увидев Шен Нуо, Лу Ман ничуть не удивилась.

– Здравствуйте, дядя, тетя.

Шен Нуо сдержанно улыбнулась:

– Здравствуй.

В этот момент старая мадам мгновенно почувствовала, что что-то не так.

Хан Чжуоли вывел Лу Ман вперед, и она увидела старого мастера Хана и старую мадам Хан.

Все это время Лу Ман была очень спокойна и сдержана. Затем она услышала, как Хан Чжуоли сказал:

– Это мои бабушка и дедушка, ты можешь обращаться к ним так же.

Хотя Лу Ман уже была знакома со старой мадам, это была ее первая встреча со старым мастером Хан. Видя, что старик не был против этого и не хмурился, она улыбнулась и вежливо поприветствовала их:

– Здравствуйте дедушка, бабушка.

Старая госпожа Хан смущенно кашлянула:

– Лу Ман, ах.

Лу Ман улыбнулась и снова поприветствовала ее:

– Бабушка.

У старой мадам Хан появились дурные предчувствия, и она с несчастным видом спросила:

– Разве ты меня не узнаешь?

– ... – Лу Ман изо всех сил старалась не рассмеяться и не расплыться в улыбке. Сначала она хотела, чтобы все было так, как только что прошло с Шен Нуо, все было прекрасно, пока они знали в своих сердцах, но она не ожидала, что старая мадам Хан не сможет сделать вид, что ничего не произошло.

Кроме того, она не могла прямо сказать доброй старушке, что давным-давно раскусила ее хитрость, потому что это было бы слишком пагубно для восторженной личности старой мадам Хан.

Лу Ман оставалось только схитрить:

– Бабушка, вы помните как приходили на премьеру «Операции «Жадный Волк»?

Старушка с готовностью кивнула.

– Я видела, как Чжуоли тогда вошел в зал, и хотя я как раз отвечала на вопрос ведущего, я все равно не могла отвести от него глаз, – объяснила Лу Ман.

Внезапно старая мадам почувствовала себя восторженной и обрадовалась, что, как она и надеялась, Лу Ман по уши влюбилась в ее старшего внука.

Раньше она считала странным, что Хан Чжуоли, даже будучи невероятно красивым, очень успешным молодым человеком из могущественной семьи не мог найти себе подружку! Ее беспокоило то, что он всегда был один!

Теперь, когда она увидела Лу Ман, она проняла, что у ее старшего внука были очень высокие стандарты! К тому же, он не только нашел себе девушку, но его девушка была искренне влюблена в него!

Выслушав объяснения Лу Ман, сердце старой мадам Хан, наконец, успокоилось. Как и ожидалось, затем она услышала, как Лу Ман добавила:

– Когда я увидела, как он занял свое место в зрительном зале, я, естественно, заметила, что вы все сидите рядом с ним, и ваши отношения казались действительно близкими. Тогда я предположила, что вы, наверное, дедушка и бабушка, тетя и дядя. Позже, когда я спросила его об этом, оказалось, что яправильно догадалась.

Старушка не удержалась и бросила презрительный взгляд на Хана Чжуоли, это из-за него все открылось, он типичный подкаблучник и не смог скрыть правду от своей девушки!

Хан Чжуоли: «……»

Его любимая девушка безжалостно бросила его на амбразуру, и даже если он сейчас заплачет, ему придется с этим смириться.

– Ман-Ман очень умная, – похвалил «подкаблучник» Хан Чжуоли.

– Ах, Ман-Ман! – старая мадам очень приветливо посмотрела на будущую внучку.

Лу Ман невольно пришло на ум, что когда они виделись в последний раз, тогда старая мада называла ее только «Лу Ман».

– Ах! Мы был не правы, что скрываем это от тебя, не сердись на нас! – Старая мадам была неправа и чувствовала себя все более и более виноватой перед Лу Ман.

Лу Ман была всего лишь двадцатидвухлетней девушкой, но из-за своего жизненного опыта она не привыкла вести себя как юная девушка, которая мило ведет себя со старшими, пытаясь понравиться им.

Если бы на ее месте была другая девушка, она, вероятно, взяла бы старую мадам за руку и вела себя трогательно, говоря, что все в порядке.

Но Лу Ман не привыкла к этому, и только улыбнулась:

– Честно говоря, когда я все узнала, я была невероятно потрясена, но потом немного свыклась с этой мыслью.

Старая мадам поблагодарила небеса, что время было лучшим лекарем, иначе сегодня всем было бы довольно неловко.

– В то время я хотела... я очень хотела увидеться с тобой. Я только что узнала, что ты встречаешься с Чжуоли, и мне стало так любопытно! Но я так же боялась, что если ты узнаешь, что я бабушка твоего парня, то будешь сильно нервничать, поэтому я скрыла свою личность. Ха-ха, – чуть смущенно объяснила старая мадам.

Сегодня он был со всех сторон виноват

Лу Ман кивнула в знак согласия:

– Я понимаю.

– Мама, может, сначала пригласим Лу Ман сесть, – негромко напомнила Шен Нуо.

– Верно, верно, – наконец всполошилась старушка, – Ман-Ман, иди сюда и быстро садись.

Она упорно отказывалась признать, что переволновалась и забыла, поэтому тут же сделала крайним Хана Чжуоли, укоризненно взглянув на него и сказав:

– Действительно, как ты мог не пригласить Лу Ман сесть?

Хан Чжуоли: «……»

Ха-ха, сегодня он был со всех сторон виноват.

Лу Ман не ожидала, что взаимодействие Хана Чжуоли со старшими будет именно таким.

С холодным, отстраненным генеральным директором его бабушка на самом деле обращалась как с нашкодившим мальчишкой.

Как только Лу Ман села, в дверь снова позвонили.

Это прибыла семья Хан Дунпина: он, его жена и младший сын, чтобы тоже поприветствовать старейшин с наступившим праздником.

У Хана Дунпина было два сына, старший сын, Хан Чжолинь, был старше Хана Чжоули на один год и в настоящее время находился в Америке по делам.

Его младшему сыну, Хан Чжофэну, было всего двадцать лет, и он учился на режиссерском факультете в Национальной Драматической Академии. Сейчас он был на втором курсе, на год опережая Лу Ман.

Для Лу Ман стало неожиданностью, что Хан Чжофэн будет посещать академию драмы.

Старушка Хан радостно представляла девушку новоприбывшим:

– По случайному стечению обстоятельств, Лу Ман тоже будет учиться в Национальной Драматической Академии, но она собирается учиться на факультете актерского мастерства.

Хан Чжофэн поджал губы и презрительно хмыкнул:

– Я знаю! Мой старший брат приходил помочь этой девице уладить детали перевода!

Если бы не влияние его старшего брата, эта девица думала, что университет был словно начальная или средняя школа, и она могла бы перевестись по своему желанию в любое время?

Если бы не Хан Чжуоли, это девице было бы трудно даже изменить свой курс, не говоря уже о том, чтобы перейти в Национальную Драматическую Академию, которая всегда славилась очень высоким конкурсом при вступлении, и к тому же эта девица была зачислена в обход экзаменов.

Хан Чжофэн был недоволен новой знакомой, думая, что она была подлой интриганкой!

Он всегда обожествлял Хана Чжуоли, он восхищался им даже больше, чем своим родным старшим братом. Вот почему он чувствовал, что Лу Ман не может сравниться с Ханом Чжуоли.

Хан Чжуоли обычно ворочал миллиардными сделками, и каждое принятое им решение оказывало огромное влияние на всю индустрию развлечений и на экономику страны в частности.

Но ради этой девицы он лично посетил академию, чтобы устроить ее перевод, что было просто незначительной мелочью!

Хан Чжофэн считал, что это была в основном пустая трата времени и способностей Хана Чжуоли, а также просто унижение для семьи!

Генеральный директор корпорации Хан, император развлекательного круга, будущий глава Дома Хан лично оформил перевод мелкой пакостницы из одного университета в другой!

Хан Чжофэн на самом деле даже представить себе не мог, какая уловка маленькой заразы заставила его богоподобного брата настолько увлечься ею! Эта девица определенно на всю катушку использовала привязанность Хана Чжуоли к ней, он видел много подобных коварных женщин. На его курсе училось много девушек, которые ради популярности были готовы на все.

Лу Ман смогла добиться успеха, как только она вошла в круг развлечений; она определенно была чрезвычайно коварной и подлой!

Видя, как Лу Ман могла стоять так гордо в кругу развлечений и не бояться никого, кто осмелился бы напасть на нее, не было ли это только потому, что у нее был Хан Чжуоли в качестве ее покровителя? Что бы она ни сделала, Хан Чжуоли всегда поможет ей, но что она может дать Хану Чжуоли взамен? До этого Хан Чжофэну не нравилась кривляка Даи Йиран, а теперь эта Лу Ман нравилась ему еще меньше!

Все в семье Хан могли ясно видеть реакцию Хан Чжофэна и то, что он испытывал явную неприязнь к Лу Ман, которую даже не пытался скрывать.

С другой стороны, Хан Дунпин пребывал в хорошем настроении, он с предвкушением ждал, желая понаблюдать за разворачивающейся драмой.

Посмотрите, мысли его сына были такими же, как и у него! Глядя на то, как его старая мать выглядела очень довольной безродной девкой, он чувствовал, что старуха действительно обманулась из-за своего преклонного возраста.

Во всей семье только у него самого сохранился здравый ум.

– Чжофэн, где твои манеры! – вполголоса недовольно проворчал старый мастер Хан.

Лицо Хана Чжуоли похолодело, и он вдруг встал и строго сказал Хан Чжуофэну:

– Пойдем-ка со мной.

Хан Чжофэн внезапно насторожился, и под холодным и тяжелым взглядом Хана Чжуоли, он послушно встал и последовал за старшим братом.

Во всей этой семье Хан, человек, которого Хан Чжофэн боялся больше всего, был Хан Чжуоли. Во всяком случае, для него Хан Чжуоли был даже страшнее старого мастера Хана.

Недовольный малодушием сына, Хан Дунпин нахмурился и величественно произнес:

– Если у тебя, Чжуоли, есть что сказать, тогда скажи это при всех.

Он просто не мог смириться с тем фактом, что перед Ханом Чжуоли его сын был похож на испуганного кролика, и что он будет слушать каждую команду Хана Чжуоли.

Лу Ман – мое лицо, моя жизнь

В этот момент Хан Чжуоли был в ярости, в то время как Хан Чжофэн был очень тихим. Видя, как Хан Чжоули сердится и делает выговор его сыну прямо у него на глазах, ему было ясно, что племянник его совсем не уважает!

Однако выражение лица Хана Чжуоли не изменилось, когда он посмотрел на Хан Дунпина, и ушел, так ничего и не ответив.

Хан Чжофэн мгновенно последовал за Ханом Чжуоли, низко опустив голову и вздыхая, даже не взглянув на своего отца.

Разъяренный их неуважением, Хан Дунпин закричал им вслед:

– Вернитесь сюда сейчас же!

В этот момент Хан Чжофэн, наконец, повернулся и торопливо бросил:

– Пап, я скоро вернусь.

Как только он закончил говорить это, он быстро бросился вслед за Ханом Чжоули.

Хан Чжуоли привел Хана Чжофэна на задний двор и посмотрел на него мрачным взглядом.

– Ты уже вырос, теперь ты меня, похоже, больше не уважаешь!

– Старший брат! – Обезумев, Хан Чжофэн попытался успокоить гнев Хан Чжоули. – Конечно же, нет! Все не так! Ты же знаешь, что я уважаю тебя больше всех.

– Значит, ты уважаешь меня, но все еще смеешь так обращаться со своей невесткой?

– Какая невестка? Вы ведь еще не женаты, верно? – встревожился Хан Чжофэн, потом пробормотал вполголоса: – В любом случае, поженитесь вы или нет, это пока еще не известно.

– Забери свои слова обратно! – вспылил Хан Чжуоли

Его голос был таким строгим и внушительным, что это сильно испугало Хан Чжофэна. Перетрусив, он быстро попытался утихомирить брата:

– Старший брат... ты... не сердись…

– Тебе не хватало манер и уважения к Лу Ман, и ты все еще хочешь, чтобы я не злился? – Это был первый раз, когда Хан Чжуоли был так сердит на Хана Чжофэна. – Вот что я скажу тебе: Лу Ман – это мое лицо, моя жизнь. Твое неуважение к ней означает, что ты даешь мне пощечину. Ты заставил ее чувствовать себя неловко, это равносильно желанию унизить меня.

Хан Чжофэн не сдержался и сердито закричал в ответ:

– Да чем она так хороша?! Эта девица совсем не достойна тебя!

– Не думай обо мне слишком высоко, я и Лу Ман… нет такого понятия, как достойный меня человек или нет, есть просто: нравится или не нравится, – упрекнул его Хан Чжуоли. Он посмотрел на обиженного двадцатилетнего мальчика, стоящего перед ним, и глубоко вздохнул. – Тебе не нужно оценивать, насколько хороша для меня Лу Ман, и тебе не нужно понимать ее, потому что даже если ты действительно хочешь конкурировать с ней, ты все равно не можешь с ней сравниться.

Видя, что Хан Чжофэн все еще не понимает, Хан Чжоули объяснил:

– Это не потому, что она моя девушка, а потому, что она сильнее и умнее тебя.

Все еще недовольный Хан Чжуофэн, стоя с угрюмым видом, возмущенно сказал:

– Я видел, что эта девица вытворяла в интернете, она слишком коварна и хитра. Что хорошего в такой подлой интриганке?

К его удивлению, как только Хан Чжофэн сказал это, он был поднят за шиворот Ханом Чжуоли, который предупредил его низким и свирепым голосом:

– Не смей говорить о ней ничего плохого! Чжофэн, даже если ты упрям, этому должен быть предел! Мне просто нравится, как она интригует, и как она доставляет неприятности людям. Кроме того, ее планы когда-нибудь повлияли на тебя? Или ей требуется твое разрешение?

– В любом случае, мне не нужно, чтобы ты одобрял тех, кто мне нравится, – тихо добавил Хан Чжуоли. – Чжофэн, не смей больше так говорить о ней! В моей жизни у меня будет только Лу Ман, она моя девушка сейчас, и будет моей женой потом, она твоя невестка, и это никогда не изменится! Если кто-то хочет изменить это…

Взгляд черных глаза Хана Чжуоли вдруг стал острым.

– …тогда они мои враги!

Несмотря на то, что Хан Чжоули знал, что слова Хана Чжофэна были сказаны в гневе, и мальчишка не будет ничего предпринимать, чтобы разлучить их, он хотел, чтобы его позиция по этому вопросу была предельно ясной.

Честно говоря, Хан Чжуфэн говорил так не с намерением их разлучить. Его мысли были похожи на мысли обычного человека – находясь еще на стадии знакомства, никто не может быть абсолютно уверен, что их отношения приведут к свадьбе.

Даже если это было сказано не со зла, Хан Чжуоли не хотел этого слышать. Он боялся, что когда-нибудь мысли людей могут превратиться в реальность. Поскольку он любил девушку всем сердцем, он был чувствителен к этому вопросу, он страшно боялся ее потерять и поэтому отказывался слушать любые плохие предположения.

Ошеломленный вспышкой Хана Чжоули, Хан Чжофэн некоторое время сдерживался, прежде чем заговорил:

– Так ты…

Его рот долго открывался и закрывался, прежде чем ему, наконец, удалось с большим трудом произнести:

– Так тебе… она так нравится?

Кто посмеет ее обидеть?!

– Да, она мне очень нравится, – сказал Хан Чжуоли, но быстро поправился, – нет, я люблю ее.

Разочарование Хана Чжофэна было ясно написано на его лице.

Несмотря ни на что, он все еще чувствовал, что Лу Ман совсем недостойна его гениального старшего брата. Или, возможно, он должен сказать, что в мире нет женщины, достойной божественного Хана Чжуоли.

Видя, что он никак не может убедить мальчишку, Хан Чжоули был слишком ленив, чтобы тратить больше времени на разговоры с ним.

– Мне все равно, принимаешь ты Лу Ман или нет, ей не нужно, чтобы ты принимал ее, и ей не нужно заботиться о твоем мнении. Однако есть кое-что, чего тебе на следует забывать – то, что ты думаешь, должно остаться при тебе. Мне все равно, даже если ты просто будешь притворяться, но ты должен быть вежлив с ней! Просто подумай об этом таким образом, если ты не вежлив с ней, это значит, что ты не вежлив со мной. А теперь поступай, как знаешь.

Что касается хороших сторон Лу Ман, как мог Хан Чжофэн, такой человек, чей интеллект был недостаточен, увидеть это?

Хан Чжоули был счастлив, что в мире так много тупых парней. Иначе, если бы все они были умными, сколько мужчин сражалось бы с ним за любовь Лу Ман!

Заметив суровый взгляд Хана Чжуоли, который предупреждал его, Хан Чжофэн быстро кивнул головой.

– Ладно, я все понял, – нехотя сказал он.

– Пойдем, – Хан Чжуоли повернулся, чтобы вернуться в гостиную.

Хан Чжофэн последовал за ним и недовольно проворчал:

– Но я определенно не буду улыбаться ей!

Хан Чжуоли усмехнулся:

– Ты думаешь, что она беспокоится о твоей улыбке?

Хан Чжофэн не согласился с ним, но спорить не стал.

Эта ушлая девица мечтала выйти замуж за его брата поэтому ей придется выслужиться перед всеми в семье Хан, чтобы произвести на всех будущих родственников хорошее впечатление.

Так что, понятное дело, что она будет заботиться об этом. Лу Ман определенно станет заискивать перед ним, ей необходимо спасти свой образ в его сердце.

Но кто знал, что Хан Чжофэн полностью предвидел это неправильно?

Когда он вернулся в гостиную, Лу Ман даже не удостоила его взглядом. Она улыбалась и разговаривала со всеми, но когда дело касалось Хана Чжофэна, она просто игнорировала его, как будто он был невидимкой.

Раньше Хан Чжофэн смотрел на нее сверху вниз, но теперь, к его удивлению, Лу Ман была той, кто смотрел на него свысока!

Что это она вытворяет?!

Видя, как его младший сын страдает от такого обращения, Хан Дунпин холодно хмыкнул в своем сердце. У Лу Ман не было манер, и ее нельзя было брать с собой на светские или официальные мероприятия, она даже не знала, как правильно вести себя в обществе.

Однако старая мадам и Шен Нуо считали иначе, находя эту ситуацию весьма интересной.

Поскольку Хан Чжофэн был самым младшим ребенком в семье, он был избалован с самого детства и вырос немного высокомерным, тщеславным пареньком. Из всей семьи он боялся и слушал только Хана Чжуоли.

Удивительно, но сегодня ему пришлось молчать в присутствии Лу Ман.

Старушка хотела сказать ему только одно: «Так тебе и надо! Теперь ты знаешь, что если рассердишь Ман-Ман, у тебя не будет хорошей жизни!»

Старая мадам также посоветовала Лу Ман:

– Ман-Ман, когда ты начнешь ходить на лекции, если у тебя появятся затруднения, просто найди Чжофэна. Он маленький владыка, ему может не хватать других талантов, но он такой властный, что никто не смеет его задирать.

– ??? – Не желая помогать Лу Ман, возмущенный Хан Чжофэн попытался протестовать:

– Бабушка, я хожу туда учиться, почему ты говоришь так, будто я хожу собирать дань с людей?!

– Да это почти одно и то же, – беспечно ответила старая мадам.

Хан Чжофэн: «……»

Бабушка, это ни в коем случае не одно и то же!

Затем старая мадам проинструктировала Хана Чжофэна:

– Чжофэн, позаботься о Ман-Ман в университете, никому не позволяй обижать ее.

Хан Чжофэн недовольно поджал губы.

– Бабушка, она старше меня, и в ее группе она самая взрослая. Как кто-то может запугивать ее? Это же не детский сад. В любом случае, разве ты не видела ее коварство в кругу развлечений? Кто посмеет ее обидеть?

– Мелкое отродье, не будь таким грубияном! – Старушка так рассердилась, что хотела ударить его.

Хан Чжофэн видел, что Лу Ман сидит рядом с его бабушкой, и понял, что она не собирается мешать старушке побить его.

Она относилась к нему, как к беспомощному ребенку!

Хотя разозленная старушка не стала бить его, Хан Чжофэн все еще не мог не рассердиться!

Посмотрите, какую мелочную невестку нашел себе его старшей брат!

Увидев сердитый взгляд Хана Чжофэна, Лу Ман подавила смешок и остановила бушующую старушку:

– Бабушка, не волнуйтесь, если кто-то будет меня обижать, я обязательно как можно скорее найду Чжуоли. Если Чжуоли не окажется в городе, я пойду и попрошу помощи у Мо Цзинчэна или других.

А что касается Хана Чжофэна?

Ха-ха, он может встать в очередь!

Когда Хан Чжофэн услышал это, он пришел в еще большую ярость: она такая смелая, что даже не рассматривала его как вариант!

– Это я… – Хан Чжофэн хотел было сказать, что даже если она придет, чтобы найти его, он не станет помогать ей.

Но как только он произнес эти два слова, Хан Чжуоли бросил на него холодный предостерегающий взгляд.

Хан Чжофэн мгновенно замолчал и втянул голову в плечи, как перепуганный перепел.

– Однако если Чжофэна кто-то обидит, он может прийти, чтобы искать моей защиты, – хитро улыбаясь, добавила Лу Ман.

Хан Чжофэн: «……»

Она относилась к нему, как к беспомощному ребенку!

Хан Чжофэн тут же бросил обиженный взгляд на Хана Чжуоли, желая пожаловаться ему: старший брат, посмотри на нее, как она может так издеваться над людьми?!

Но кто знал, что как только он оглянулся на старшего брата, то возмутился так, что хотел со злости пнуть стул.

Хан Чжуоли сиял от гордости и смотрел на Лу Ман мягким, любящим взглядом, как будто в этот момент она была для него единственным человеком во всем мире.

Его малышка Ман-Ман была превосходна даже в запугивании людей!

– Ты ей не противник, – гордо сказал Хан Чжуоли, снисходительно глядя на Хана Чжофэна.

Хан Чжофэн был так зол, что схватился за грудь.

Почему, когда эта девица издевалась над людьми, ее еще и хвалили?

***

После обеда в старом семейном особняке Хан Чжуоли собирался отвезти Лу Ман домой во второй половине дня.

– Старший брат, подожди меня, я пойду с тобой, – Хан Чжофэн побежал за ними.

Обернувшись, Хан Чжуоли вздохнул и спросил:

– Старший дядя и старшая тетя все еще в гостиной, почему ты уходишь с нами?

– Я не поеду домой, я хочу пойти в студию. Ты можешь просто высадить меня по дороге? – спросил Хан Чжофэн.

Вот где Хан Чжофэн имел преимущество перед сокурсниками – в то время как другие начинающие режиссеры выполняли всевозможные условия, чтобы поучаствовать в съемках, Хан Чжуофэн уже купил себе киностудию, как тренировочную площадку, и когда ему нечего было делать, он снимал маленькие истории в качестве практики.

Хан Чжуоли также инвестировал некоторые средства, чтобы позволить ему снимать малобюджетные веб-сериалы.

Хан Чжофэн никогда не рекламировал свои фильмы и не искал знаменитостей на главные роли. Он приглашал студентов академии, чтобы просто практиковать свои навыки режиссера.

– А где твоя машина? – недовольно спросил Хан Чжуоли.

– Хе-хе, я не взял ее, я приехал на папиной машине, – объяснил Хан Чжофэн с глупой улыбкой на лице.

Однако было бы странно, если бы Хан Чжуоли и Лу Ман действительно поверили ему.

– Ладно, садись в машину, – разрешил Хан Чжуоли.

– Хорошо! – радостно ответил Хан Чжофэн и поспешил, желая занять переднее пассажирское место.

Однако когда его рука только коснулась ручки передней дверцы, Хан Чжуоли холодно бросил ему:

– Садись сзади!

Хан Чжофэн: «……»

Не имея выбора, он мог только сесть сзади и оставить переднее место для Лу Ман.

Лу Ман вздохнула про себя. Она слышала о младших сестрах, которые были слишком собственническими по отношению к своим братьям, и это было редкое зрелище. Но у Хана Чжофэна, как у младшего брата, похоже, тоже был комплекс старшего брата.

Всю дорогу Хан Чжофэн намеренно не замечал Лу Ман и разговаривал только с Ханом Чжуоли.

Хан Чжуоли решил сначала высадить его, и когда машина остановилась под студией, Хан Чжофэн был очень недоволен этим.

– Старший брат, почему ты сначала не отвез Лу Ман домой?

Лу Ман мысленно рассмеялась: это был первый раз, когда она услышала, как Хан Чжофэн назвал ее по имени, и даже теперь это было из ревности.

– Конечно же, это потому, что я его девушка, – равнодушно ответила она на его вопрос.

По сравнению с подружкой даже младший брат был явно третьим лишним!

Согласно старым поговоркам, старшая невестка похожа на мать

Хан Чжофэн: «……»

И все же Хан Чжуоли все еще улыбался, как будто не видел, что Лу Ман просто издевается над Ханом Чжофэном.

Хан Чжофэн вышел из себя:

– Если бы у меня была девушка, я бы обязательно сначала ее отвез домой.

– О, – сухо произнес Хан Чжуоли, – тогда у тебя есть девушка?

Хан Чжофэн: «……»

«Как это обидно!»

– Это правда, если бы у тебя была девушка, ты бы уехал на своей машине, чтобы отвезти свою подругу домой. Тебе не нужно было бы ехать в моей машине. – И следовать за ним и Лу Ман, как третий лишний.

Хан Чжофэн: «……»

Хм!

Он действительно не понимал, каким приворотным зельем Лу Ман опоила Хана Чжуоли, чтобы тот так увлекся ею и обращался с ней лучше, чем с младшим братом.

Позеленев от зависти, Хан Чжофэн поспешно открыл дверцу и выскочил из машины.

– Тогда я уйду прямо сейчас.

– Провожать не буду, – рассмеялся Хан Чжуоли.

Лу Ман понимала, что сегодня сердце Хана Чжофэна было разбито слишком много раз, поэтому ее тон был намного мягче, чем у Хана Чжуоли:

– Еще увидимся.

– В этом нет необходимости, я не думаю, что у нас будет много возможностей встретиться снова. – Хан Чжофэн озвучил свои мысли: кто знает, как долго брат Чжуоли будет встречаться с тобой.

Лу Ман хотела быть в кругу развлечений, а это было слишком грязно и порочно. Это будет ее первый раз, когда она войдет в такое блестящее, гламурное место, и она может быть унесена прочь вскружившей ей голову волной популярности.

В то время, если она потеряет себя, то сможет ли она все еще продолжать встречаться с божественным Ханом Чжуоли?

Конечно, нет!

Однако, как только он сказал это, он увидел, что Лу Ман улыбается ему.

В глазах Хана Чжофэна улыбка Лу Ман была особенно странной.

Она улыбалась до тех пор, пока он не покрылся мурашками и не почувствовал, что что-то не так.

И тут он услышал, как девушка сказала:

– Ты забыл, что после каникул я тоже иду в Национальную Драматическую Академию? В это время я определенно встречусь с тобой снова.

Хан Чжофэн: «……»

– Нам пора, – сказал Хан Чжуоли, затем завел машину и быстро уехал.

В тот же миг Хан Чжофэн вдруг почувствовал себя брошенным и несчастным.

***

В машине Хан Чжуоли сказал девушке:

– Не обращай на него внимания, у него детский характер. Мальчишка избалован моим старшим дядей, и иногда бывает очень упрямым.

– Я это уже поняла. – Лу Ман слегка улыбнулась, не принимая близко к сердцу отношение Хана Чжофэна.

Хан Чжуоли посмотрел на нее. На самом деле, она была старше Хана Чжофэна всего на два года.

Жизнь Хана Чжофэна шла гладко с тех пор, как он родился. У него был Хан Чжоули, чтобы взять на себя обязанности главы семьи и его родной брат, Хан Чжолинь, который возьмет на себя ответственность за компанию Хана Дунпина.

Таким образом, Хан Чжофэн был свободен делать то, что ему нравится, и поэтому он решил стать режиссером и поступил в академию драмы.

За всю свою жизнь, он не сталкивался ни с какими неприятностями, и поскольку он был самым младшим в семье, все его оберегали и баловали.

Несмотря на то, что он был всего на два года моложе Лу Ман, рядом со спокойной, мудрой и великодушной Лу Ман он был похож на бесчувственного, капризного ребенка.

Сердце Хана Чжуоли болело за Лу Ман, из-за ее тяжелого прошлого ей пришлось так быстро повзрослеть и взвалить на себя всю ответственность, в отличие от ее ровесников.

Правая рука Хана Чжуоли покинула руль, и он потянулся, чтобы взять руку девушки. Он осторожно взял ее руку и положил себе на бедро.

Ее маленькая рука была нежной, и сквозь брюки он чувствовал мягкость и тепло, исходящие от ее ладони.

Хан Чжуоли нажал на нее и сказал:

– Тебе не нужно быть вежливой с этим сопляком. Если он тебе нагрубит, ты можете запугивать его в свое удовольствие. Он бесчувственный эгоист, твое отношение может его просветить, не нужно заботиться о том, что он думает. Ты же для него старший, и только тебе следует преподать ему урок.

Лу Ман: «……»

Когда это она стала его старшей?

Хан Чжуоли взглянул на нее и объяснил с ехидной улыбкой:

– Ты его старшая невестка, так разве ты не его старшая? Согласно старым поговоркам, старшая невестка похожа на мать.

Лу Ман: «……»

Ха-ха-ха, это объяснение было таким слащавым.

***

В мгновение ока новогодние праздники закончились.

После зимних каникул студенты начинали ходить в лекции с небольшим опозданием, поэтому Лу Ман сначала вернулась на работу.

Нет никакого «если бы»

Хан Чжуоли даже сказал, что ей не нужно будет увольняться, и она может сохранить свою должность в корпорации Хан, пока она учится в университете. Даже если бы она захотела сниматься и не успела поработать, ей могли бы дать должность специального консультанта отдела по связям с общественностью.

В то время ей не будут платить зарплату, но если она захочет взяться за какое-то дело, корпорация будет платить ей в соответствии с заданиями, которые она возьмет на себя.

Именно на этом варианте настояла Лу Ман, сам Хан Чжуоли хотел бы оставить должность для Лу Ман, и она бы получала зарплату каждый месяц, даже не берясь за какие-либо дела.

Как леди-босс корпорации Хан, почему Лу Ман не может иметь такое особое отношение?

Корпорация Хан принадлежала Хану Чжуоли, и Хан Чжуоли принадлежал Лу Ман, так что корпорация Хан также принадлежала Лу Ман, и в этом не было ничего плохого.

Но Лу Ман не хотела таких привилегий, если другие в компании узнают, они будут возмущены до предела, и даже если они не осмелятся сказать это вслух, они обязательно обсуждали бы это между собой.

Лу Ман не хотела, чтобы Хана Чжуоли осуждали такие люди. В конце концов, он был генеральным директором корпорации Хан, и ему нужно было быть беспристрастным и заботиться о своих сотрудниках.

Когда она будет учиться, она иногда могла бы взяться за дело, чтобы заработать дополнительные деньги, и этого ей было достаточно.

Поработав около двух недель, девушка начала собирать вещи, ей пора было идти на занятия в университет.

Когда госпожа Ли и остальные увидели, как Лу Ман убирает свои вещи на столе, они поняли, что она, вероятно, не скоро вернется на работу, и им стало немного грустно расставаться с ней.

– Я все равно буду время от времени заглядывать сюда, – сказала Лу Ман и улыбнулась. – Если во время каникул у меня не будет других планов, я немножко понахальничаю и вернусь на работу, в это время не сильно презирайте меня.

– Мы точно не будем презирать тебя! – поспешно заверили ее госпожа Ли и остальные коллеги.

Господин Чжан улыбнулся и сказал:

– Сначала мы хотели устроить тебе прощальную вечеринку, но мы чувствовали, что это нехорошо. В конце концов, ты же не совсем уходишь, и вернешься в конце концов. Мы просто будем относиться к тебе, как к сотруднику отдела по связям с общественностью, ведь ты все равно вернешься и будешь тут время от времени работать.

Госпожа Ли была расстроена уходом Лу Ман, и ее лицо ясно показывало это. Она даже в шутку отругала господина Чжана:

– Послушай сам, что ты говоришь! Лу Ман сможет вернуться только в том случае, если она не станет знаменитостью. Конечно, мы все хотим, чтобы она была популярной, и у нее не было времени, чтобы вернуться!

– Правильно, правильно, – поспешно признал свою ошибку господин Чжан, – я сказал не то, я неправильно выразился.

– Я подписала контракт с корпорацией Хан, – попытался разрядить обстановку Лу Ман, – я буду такой же артисткой, как и другие знаменитости при корпорации Хан. Если у меня возникнут какие-то вопросы, я приду в корпорацию Хан, даже если это не касается связей с общественностью, я все равно загляну в наш отдел.

Любопытный Чэнь Шимянь вставил свои пять копеек:

– Твой менеджер – генеральный директор?

Все: «……»

Это звучало очень логично.

– Эээ, – Лу Ман тоже была ошеломлена, – я не знаю, никто не говорил мне, кто мой менеджер. Но я собираюсь посещать университет, и у меня нет никаких запланированных мероприятий, поэтому мне, вероятно, пока не понадобится менеджер.

До этого Лу Ман еще не рассматривал эту проблему в деталях, но теперь, услышав, как Чэнь Шимянь упомянул об этом, она задумалась: может ли быть, что Хан Чжуоли действительно хочет быть ее менеджером?

Это было бы уже слишком!

Да кто посмеет обсуждать ее работу с Ханом Чжуоли!

Кроме того, он был так занят, что у него просто не было времени, чтобы подрабатывать ее менеджером.

Даже если бы Хан Чжуоли действительно захотел это сделать, она бы сразу же отказалась.

Когда Лу Ман собрала свои вещи, госпожа Ли и остальные проводили до входа в компанию.

Ву Лицзе, наконец, открыл рот и произнес свою первую фразу:

– Если тебе будет нужна помощь, то возвращайся и скажи мне... скажи нам. Мы профессиональная команда, в конце концов, у нас больше силы в количестве.

– Хорошо, – улыбнулась Лу Ман и кивнула.

Видя, что девушка уходит, Ву Лицзе не мог не подумать: если бы в тот день в больнице его мать не наговорила лишнего, было бы все по-другому для него и Лу Ман?

Но в жизни нет никакого «если бы».

***

Взяв выходной и отдохнув дома, Лу Ман была готова идти в академию.

Ты будешь просто смотреть, как она издевается надо мной?

Лу Ман думала, что то, что Хан Чжуоли помог ей поступить в академию, было уже довольно хорошо. Лекций было немного, и хотя дорога в универ и назад отнимала много времени, девушка могла проводить какое-то время с Ся Цинвэй каждый день.

Но в ее фактическом возрасте она не знала, как взаимодействовать с девушками из ее группы, которым было чуть больше восемнадцати. Между ними был разрыв в понимании из-за их разницы в возрасте, которая составляла целое поколение.

С виду ей сейчас двадцать два года, а ее одноклассникам восемнадцать-девятнадцать лет, но она чувствовала себя в их компании немного напряженно.

С другой стороны, мышление Хан Чжуоли было еще более простым. Если бы Лу Ман осталась жить в общежитии, ему было бы так трудно встречаться с ней.

Но было и хорошее – благодаря тому, что девушка начала учебу со второго семестра первого курса, ей посчастливилось избежать занятий по военной подготовке. К слову, Лу Ман не очень жаловала военные тренировки со строгой дисциплиной. Они навевали ей воспоминания о тюрьме.

В выходной день она решила пройтись по магазинам, чтобы купить все нужное для занятий, и Хан Чжуоли, конечно же, увязался за ней следом.

В этой жизни Лу Ман почти три года не посещала занятий, и она с волнением ожидала их, а также сильно нервничала по поводу возвращения на школьную скамью.

Десяток лет назад потеряв связь со студенческой жизнью, Лу Ман немного растерялась, не зная, что нужно купить для занятий.

Давно окончивший университет Хан Чжуоли тоже не мог ей помочь, поэтому он без колебаний сразу позвонил младшему брату.

Он рассудил просто – все, что его девушке нужно для занятий, купит студент второго курса Хан Чжофэн.

Несчастный Хан Чжофэн был хмурым как туча, когда он вышел из дома и сел в машину старшего брата. Недавно он уверенно заявил, что больше не увидит Лу Ман, но прошло несколько дней и они снова встретились.

Когда он сел в машину, Лу Ман улыбнулась ему:

– Привет, вот мы и снова встретились.

Хан Чжофэн: «……»

Несчастный парень вдруг почувствовал, что Лу Ман действительно хорошо подходит Хану Чжуоли – они оба могли несколькими словами довести человека до белого каления.

Хан Чжуоли улыбнулся, держа Лу Ман за руку: его Ман-Ман обладала такой мощной силой атаки, что Хан Чжофэн потерял дар речи, как только они встретились.

Хан Чжофэн хмыкнул:

– Если бы мой старший брат не позвал меня, я бы не пришел.

– Ну да, конечно, – кивнула Лу Ман, не обращая на его возражения никакого внимания. – В любом случае, твой старший брат сделал это для меня.

Хан Чжофэн: «……»

«Эта женщина так недружелюбна!»

Чувствуя себя обиженным, он жалобно посмотрел на Хана Чжуоли:

– Старший брат, ты будешь просто смотреть, как она издевается надо мной?

– Она твоя старшая, это не называется издевательством, ты должен быть послушным, – ответил Хан Чжуоли с невозмутимым видом.

– ... – Хан Чжофэн чуть не сошел с ума. – Какая она мне старшая?!

Лу Ман продолжала улыбаться, но ее сердце не было спокойно.

– Вот не надо возмущенно смотреть на меня, спрашивай своего брата.

Как и ожидалось, она услышала, как Хан Чжуоли невозмутимо сказал:

– Старшая невестка как мать.

Хан Чжофэн: «……»

Он хотел вернуться домой прямо сейчас, ведь еще не поздно, да?

В конце концов, Хан Чжофэн, под давлением Хана Чжуоли, проводил Лу Ман в магазины, и помог купить канцелярские принадлежности для учебы и все остальное, что было нужно. Но так как она была студенткой, не проживающей в общежитии, ей не нужно было покупать много вещей.

После покупок Хан Чжуоли хотел отвезти Лу Ман обратно в академию и взмахом руки отпустил Хана Чжофэна:

– Хорошо, ты можешь быть свободен.

– ... – Хан Чжофэн, наконец, почувствовал тревожное чувство человека, которого вышвырнули на обочину после того, как он перестал быть полезен. – В последний день каникул ты вызвал меня и испортил мне выходной, а теперь, когда ты меня больше не планируешь использовать, ты меня вот так просто прогоняешь?

Когда Лу Ман услышала его слова, она задумалась: почему он ведет себя как отвергнутая любовница?

У этого ребенка действительно был серьезный комплекс старшего брата.

– Размечтался! – Хан Чжофэн открыл дверцу машины и сел на заднее сиденье. На этот раз он не забыл, что не может украсть у Лу Ман переднее сидение. – Не забывай, что я тоже учусь в академии драмы! Что плохого в том, что я вернусь в школу, чтобы посмотреть как там дела? В любом случае, я собираюсь пойти с вами.

Хан Чжуоли посмотрел на Хана Чжофэна, как на маленького придурка, а затем сел в машину с Лу Ман и поехал в Национальную Драматическую Академию.

На территорию университетского городка не пускали машины, а Хан Чжуоли не хотел пользоваться здесь какими-то особыми привилегиями, поэтому остановил машину у входа в академию.

Официально занятия начинались завтра, поэтому сегодня большинство студентов вернулись в общежития, и в академгородке было многолюдно.

Кому эта женщина грубит?

Увидев Хана Чжофэна, все студенты посмотрели на него.

Хан Чжофэн был самым популярным человеком в их университете; общественность считала, что он был самым красивым в академии драмы, и его семейное происхождение было загадочным. Никто точно не знал, из какой семьи был Хан Чжофэн, но было точно известно, что его семья была очень богатой. Хан Чжофэн никогда специально не хвастался перед другими и ничего о себе не рассказывал.

С юных лет он воспитывался как принц, и поэтому его поступки и даже его движения невольно отражали его благородное воспитание. Хан Чжофэн был очень популярен в академии, и многие девушки пытались привлечь его внимание к себе. Впрочем, ему пока никто из них особенно не нравилась.

В этот момент студенты заметили Хана Чжуоли, идущего рядом с Ханом Чжофэном. Аура Хана Чжоули была еще внушительнее, сильнее и харизматичнее. Когда Хана Чжофэна сравнивали с Ханом Чжуоли, ему явно не хватало властной ауры, которой он обычно был окружен, и он вдруг стал обычным человеком.

Довольно много людей находили Хана Чжуоли знакомым, но так как они видели его только по телевизору, они не могли точно узнать кто это, когда увидели его лично.

Сам по себе Хан Чжуоли был слишком впечатляющим, и как только он вошел в студгородок, все внимание было приковано только к нему.

Студенты не могли не полюбопытствовать, кто же этот мужчина, идущий рядом с Ханом Чжофэном, человек настолько властный, что даже привлек их внимание. Он тоже должен быть кем-то выдающимся.

Но прежде чем они смогли разглядеть его и опознать, все трое новоприбывших уже скрылись в здании администрации.

Сначала они отправились на кафедру актерского мастерства, где Лу Ман должна была отметиться о прибытии в академию и получить учебники.

– Заведующая Ли, здравствуйте, я Лу Ман, я пришла официально зарегистрироваться.

– Я знаю о тебе, – неприязненным тоном сказала заведующая кафедрой, достала бланк и протянула ей. – Заполни это, а затем иди к моему заместителю, чтобы получить учебники.

Хан Чжуоли нахмурился: кому эта женщина грубит?

Лу Ман не представляла себе, какие тараканы водились в голове у заведующей Ли, если у той появились к ней претензии, даже прежде чем она узнала ее хоть немного.

Девушка покачала головой, взглянув на Хана Чжуоли, чтобы он не спешил с выводами. Она взяла ручку и наклонилась, чтобы заполнить анкету, когда услышала голос заведующей Ли:

– Мне все равно, с какой важной шишкой у тебя отношения, но поскольку ты теперь учишься в этой академии, то учись старательно и веди себя как порядочная девушка, не сбивай с честного пути юных студенток, не устраивай скандалов и не позорь доброе имя академии.

Ректор академии уже давно позвонил на кафедру и сообщил, что будет переведена студентка на специальность «актерское искусство» и что эта новая студентка сыграла одну из главных ролей в «Операции «Жадный Волк».

Хан Чжуоли вообще не говорил с ректором о своих отношениях с Лу Ман, а ректор не осмеливался строить догадок, и не осмеливался говорить с Ханом Чжуоли на личные темы. Так что делиться своими догадками с подчиненными он не посчитал нужным.

Заведующая кафедрой, не зная подробностей дела, была очень недовольна тем, что Лу Ман перевелась без всяких трудностей, не имея при этом ни заслуг, ни достижений.

Все остальные абитуриенты должны были упорно трудиться, стараясь поступить в театральные институты, прилежно сдавали экзамены по языку и литературе, культуре речи, актерскому мастерству, вокалу и танцам. Но только потому, что Лу Ман сыграла небольшую роль в «Операции «Жадный Волк» и использовала свои связи с каким-то влиятельным человеком, ей не нужно было сдавать экзамены, и она легко перевелась.

Такое привилегированное положение новенькой очень не понравилось заведующей кафедрой.

В развлекательном кругу всегда было довольно много грязных отношений, и Лу Ман, как человек со стороны и без актерской подготовки, внезапно получила роль в фильме «Операция «Жадный Волк» знаменитого режиссера Сунь Ю и при этом нагло утверждала, что у нее нет никакого покровителя.

Заведующей кафедрой было трудно в это поверить.

К тому же потом эта Лу Ман вдруг решила стать актрисой и снова, стоило ей только пожелать, она без проблем перевелась в академию драмы. Кто знает, на какие грязные сделки она пошла, чтобы ей все преподносили на блюдечке с голубой каемочкой!

– Не думай, что только потому, что ты снималась в «Операции «Жадный Волк», ты лучше, чем студенты в академии, не тащи свои грязные привычки из развлекательного круга в университет! – поучительно разглагольствовала заведующая Ли, даже не пытаясь быть вежливой.

В эти дни, начинающие звездочки, которые стали чуть известными, особенно молодые, привлекательные и красивые, все решили поступать в Национальную Киноакадемию.

В отличие от академии кино, академия драмы была гораздо более сдержанной и менее почитаемой зазнавшимися выскочками.

Заполнив анкету, Лу Ман писала в конце свое имя, на последнем штрихе она вдруг использовала немного больше силы, и кончик пера застыл на мгновение, прежде чем она положила ручку.

Наш ректор – это кто-то, кому ты можешь так легко позвонить?

– Заведующая Ли, – Лу Ман выпрямилась, – чем я вас так раздражаю?

– Что это за отношение такое! – Заведующая Ли пристально посмотрела на Лу Ман. – Как ты смеешь так со мной разговаривать!

Хан Чжуоли холодно улыбнулся. Заведующая Ли говорила со скрытыми намеками и полунамеками, и теперь она удивлена, что Лу Ман возмутилась?

– Позвони ректору, пусть придет сюда, – тихо сказал Хан Чжуоли.

– А ты кто такой, чтобы пугать меня ректором? Я наставляю своего студента, посторонних попрошу не вмешиваться! – заведующая Ли тут же набросилась на Хана Чжоули.

Контролируя гнев, Хан Чжуоли рассмеялся:

– Ты всячески издеваешься над моей девушкой у меня на глазах и хочешь, чтобы я молчал?

– Я велел тебе пригласить ректора, не так ли? – снова серьезным тоном спросил Хан Чжуоли.

– Наш ректор – это кто-то, кому ты можешь так легко позвонить? Невежа! – с презрением посмотрела на него заведующая Ли и нахмурилась.

Хан Чжуоли достал свой телефон и позвонил Чжэну Тяньмину:

– Найди номер телефона ректора Национальной Драматической Академии. Скажи ему, что я на кафедре актерского мастерства, пусть он придет ко мне как можно скорее.

Заведующая кафедрой Ли была в недоумении, но услышав слова Хана Чжуоли, она презрительно фыркнула.

Какое самомнение!

Он приказал ректору немедленно прийти.

Заведующую Ли нельзя было винить в том, что она не знала, кто такой Хан Чжуоли, где бы она пересеклась с ним?

Несмотря на то, что Хан Медиа каждый год вкладывала большие средства в академию драмы, это не требовало личного присутствия Хана Чжуоли.

Даже когда на возведенных зданиях устанавливали мемориальные доски со словами благодарности семье Хан, сам Хан Чжуоли никогда не приходил перерезать ленту на церемонии открытия.

Лу Ман холодно сказала:

– Заведующая Ли, почему бы вам не высказать то, что на самом деле у вас на уме, не нужно бормотать себе под нос и думать, что я не понимаю злобного подтекста в ваших словах.

– Что я такого сказала? От начала и до конца я просто рассказала тебе о твоих обязанностях как студентки. Я твой наставник, и я учу тебя, что в этом неправильного? Почему мои добрые советы ты воспринимаешь в штыки, почему не хочешь слушать? Или ты чувствуешь, что мои слова тыкают тебя носом в неприятные дела? Ты стараешься не позволить людям узнать об этом? – с этими словами заведующая Ли внезапно хлопнула ладонью по столу.

Лу Ман презрительно усмехнулась:

– Если ты отважишься прямо высказать свои претензии ко мне, я даже немного зауважаю тебя. Я выбрала Национальную Драматическую Академию, потому что тут учат людей, как играть на сцене, и выпускники, которые учились здесь, являются высококвалифицированными, талантливыми актерами. Но я не ожидала, что преподаватель академии, наплевав на факты и не разбираясь в сути дела, может осудить студента на основании сплетен и догадок самого низкого пошиба. Этот опыт значительно расширил мои горизонты.

– Что же я не договариваю? Что я не могу сказать прямо? – заведующая Ли была раздражена и вспылила. – Я, очевидно же, сказала очень заурядные вещи, это ты чувствуешь за собой вину и уловила какой-то непонятный контекст за моими словами!

Лу Ман холодно рассмеялась:

– Вот что я тебе скажу, если ты в душе честный человек, то и всех вокруг считаешь честными людьми; если у тебя в душе одно дерьмо, то и всех вокруг ты считаешь дерьмом. Ты ничтожество и в глубине души всех считаешь грязными ничтожествами, меня от таких людей, как ты, тошнит!

У стоявшего рядом Хана Чжофэна невольно шире распахнулись глаза. Он был удивлен, даже если ее поддерживает Хан Чжуоли, он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так смело говорил с руководством академии. И еще он вдруг понял, что до этого Лу Ман была очень вежлива и терпелива с ним.

– Убирайся прочь сейчас же! – Заведующая Ли с яростью указала пальцем в нос Лу Ман. – Моя академия не может позволить себе обучать такого мерзкого, отвратительного студента! Мне не важно, кто твой покровитель, связи которого ты использовала для перевода в академию, пошла вон сейчас же!

Кто знал, что, как только она вытянула палец вперед, его схватил Хан Чжуоли и согнул вверх, заведующая Ли вскрикнула: «Ай!» и попыталась вырваться, одновременно с этим приседая к полу.

– На кого ты указываешь? – сердито спросил Хан Чжуоли.

Остальные преподаватели в кабинете до этого были молчаливыми зрителями, но когда они увидели, что спор стал ожесточенным, они все подошли, чтобы попытаться остановить их.

– Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи это, не надо прибегать к насилию!

– Успокойтесь, успокойтесь, не будьте слишком импульсивными!

Она не способна ничего достичь, но способна все разрушить!

– Заведующая Ли немного вспыльчива, просто отпусти ее сначала.

Другие вместо того, чтобы разрядить ситуацию, только подливали масла в огонь.

– Вы зашли слишком далеко! Это уже не шутки! Заведующая Ли наставляет своего студента, как вы можете так жестоко с ней поступать? Неужели, если преподаватели пытаются наставлять учеников и их слова неприятно слышать, их надо бить?

– Что вы все делаете?! – Когда ректор Чжан вошел, он застал ругань в преподавательской комнате.

И когда он увидел Хана Чжуоли, стоящего посередине, он задрожал от ужаса.

– Всем молчать! – сердито завопил ректор Чжан.

Преподаватели в панике застыли.

Хан Чжуоли отпустил палец заведующей Ли, а затем достал носовой платок, с отвращением вытирая руку.

Заведующая Ли потирала указательный палец и наигранно стонала от боли.

Однако когда она увидела, что Хан Чжуоли брезгливо вытирает руку, кровь бросилась ей в голову.

Она уже собиралась обвиняюще ткнуть пальцем в сторону Хана Чжуоли, но внезапно вспомнила о том, что ее правый палец уже пострадал, и она поспешно опустила руку.

– Господин ректор академии! – поднимаясь на ноги возмущенно сказала заведующая Ли. – Такая мерзкая, высокомерная студентка не может быть принята в наш ВУЗ! Она слишком много о себе возомнила!

Ректор Чжан с горечью посмотрел на заведующую Ли – она не способна ничего достичь, но способна все разрушить!

Не обращая внимания на заведующую Ли, ректор Чжан уже не мог вести себя властно и величественно, как подобает главе академии, и поспешил к Хану Чжуоли.

– Молодой мастер Хан, – встревожено воскликнул ректор Чжан, – вы пришли лично, почему вы мне не сказали?

– Я привел свою девушку, чтобы она зарегистрировалась и забрала учебники, – холодно сказал Хан Чжуоли, хмурый, как грозовая туча. – Я думал, что это мелочь, и мы уйдем после простой процедуры. Но кто же знал, что я на самом деле наткнусь на такую особу, это действительно открыло мне глаза. Если бы я не пришел сегодня, и моя девушка была бы одна, насколько сильно ее бы обидели?

– Что тут происходит? – ректор Чжан сурово посмотрел на заведующую Ли.

Заведующая Ли вздрогнула, но не посмела признаться, не до конца понимая, с кем она столкнулась. Перед ректором Чжаном она попыталась выставить себя пострадавшей стороной:

– Господин ректор, здесь какое-то недоразумение. Они несут чушь, не слушайте их! Когда Лу Ман пришла заполнить анкету, я просто… я просто сказала то же, что говорю обычно всем новым студентам, советуя им хорошо учиться и много работать. Кто же знал, что они нетерпимо отнесутся к моим советам и начнут меня в чем-то обвинять.

Ректор Чжан устремил свой строгий, острый взгляд на других преподавателей:

– Что только что говорила заведующая Ли новой студентке?

Кто-то опустил голову, кто-то отвел глаза, но никто не осмелился ничего сказать.

Хотя заведующая Ли не произнесла этого вслух, смысл ее слов был откровенно унизительным, даже последний дурак мог это понять.

Внезапно кто-то из клики заведующей Ли, вышел вперед и недовольно сказал:

– Господин ректор, заведующая Ли все правильно говорила. Она сказала много добрых слов и посоветовала студентке усердно учиться, как это можно было посчитать оскорблением и обвинить заведующую Ли в том, что она издевается над новенькой? У переведенной студентки, наверное, хрустальное сердце, раз она так преувеличено-обидчиво реагирует на слова преподавателя. Неужели теперь, как наставники, мы не можем даже слова сказать своим ученикам?

Лу Ман посмотрела на мужчину, это был тот самый человек, который только что подливал масла в огонь спора, в то время как другие пытались остановить ссору.

– Как наставник, заведующая Ли осуждала меня и поливала грязью только потому, что я снялась в фильме известного режиссера? Как наставник, ничего не зная обо мне, она посоветовала мне вести себя прилично, не приносить грязные скандальные методы из развлекательного круга в академию, и не сбивать с праведного пути наивных чистых студенток? – холодно сказала Лу Ман. – В развлекательном круге есть и хорошее и плохое, но какое это имеет отношение ко мне? Заведующая Ли, на что вы намекали? Что касается всяких грязных вещей, они существуют везде, даже в этой конторе тоже!

– Я только вошла в кабинет и назвала свое имя, больше ничего, но почему у вас было такое выражение лица, которое говорило, что я должна кланяться вам и послушно соглашаться, даже когда вы ошибаетесь?

Сожалею, что выбрал эту академию

Хан Чжуоли без обиняков сказал ректору академии:

– Она унизила мою девушку.

Для Лу Ман возвращение в университет было радостным событием. Хотя она ничего не говорила, он знал, что девушка с нетерпением ждала этого и сильно волновалась.

Но кто же знал, что радостное событие будет испорчено вот так? Это не только огорчило Лу Ман, но и навсегда оставит после себя плохие воспоминания о ее первом дне в академии.

Сердце Хан Чжуоли болезненно сжалось. Сделанного уже не исправить.

– Эту академию моя девушка выбрала после сравнения с Национальной Киноакадемией. Но теперь, я сожалею, что устроил ей перевод сюда! – огорченно добавил Хан Чжуоли.

После того, как ректор Чжан выслушал обе стороны, как он мог не понять, кто лжет, а кто говорит правду? Но что он мог сделать?

Как правило, заведующая Ли любила вести себя очень высокомерно, злоупотребляя своей властью перед простыми преподавателями и студентами.

Было много случаев, когда заведующая Ли на зная обстоятельств, делала выводы и высказывала собственное мнение, невзирая на правду и несправедливо обвиняя людей.

Однако рядовые преподаватели и студенты не смели с ней спорить и молча терпели ее издевательства.

Ректор Чжан знал об этом давно, но заведующая кафедрой имела сильного покровителя и не могла быть уволена без каких-либо веских причин, иначе ее увольнение не утвердили бы вышестоящие люди. Таким образом, он мог только время от времени увещевать заведующую Ли и исправлять ее ошибки.

Но заведующая Ли становилась все более смелой, и вела себя еще более властно, мучая неугодных ей людей.

Только в прошлом месяце студент-отличник подал заявку на программу «Работа плюс учеба», и его семья экономила деньги, чтобы на день рождения купить ему рубашку на пуговицах стоимостью двести юаней. Однако заведующая Ли отказала ему в просьбе, заявив, что если у него есть деньги, чтобы носить рубашку стоимостью двести юаней, то ему не нужно занимать место в программе для малоимущих и вычеркнула его имя из списка.

В отчаянии семья студента пожаловалась ректору Чжану, а студент разрыдался от возмущения несправедливостью.

Обеспокоенный ректор Чжан вынужден был лично поговорить с заведующей Ли и помочь студенту вернуть его имя в список.

Недовольная тем, что ректор Чжан вмешивается в дела ее кафедры, заведующая Ли долго не соглашалась поменять свое решение, и ректору Чжану пришлось ее полдня уговаривать. Но с тех пор этот студент-отличник попал в ее черный список, и она часто доставляла ему неприятности.

Еще одна студентка-второкурсница получила роль в телесериале во время летних каникул. Это не было ни крупной, ни хорошо известной постановкой среди публики. У нее была небольшая роль, но у нее было приличное количество экранного времени.

Естественно, студентка не хотела отказываться от такой возможности, и использовала время летних каникул для съемок.

После того, как академия вновь открылась, это дошло до ушей заведующей Ли, и она собиралась немедленно исключить студентку, заявив, что та нарушила правила академии и на втором курсе тайно снялась в телесериале.

К счастью, семья студентки обладала некоторой властью и имела нужные связи, и только тогда заведующая Ли остановилась, но она взяла девушку на заметку.

Было много случаев, когда заведующая Ли злоупотребляла своей властью, чтобы показать силу и запугивала неугодных ей людей.

– Заведующая Ли! – сердито сказал ректор Чжан. – До этого было много некрасивых случаев, но я никогда вас сурово не наказывал, потому что чувствовал, что как заведующей кафедрой я должен дать вам лицо, поэтому каждый раз я просто делал вам устный выговор и не принимал никаких строгих мер против вас. Однако вы становитесь все смелее, действуя по своему капризу!

– Ректор Чжан, почему вы слушаете их ложь и ругаете меня? – От ярости кровь бросилась в лицо заведующей Ли.

– Он не из тех, кто станет говорить неправду! – сказал ректор Чжан низким, серьезным тоном. – Заведующая Ли, что касается ваших прошлых выкрутасов, я помню их все. Кроме того, вы действительно считаете, что молодой мастер Хан станет клеветать на вас? Что он выиграет, оклеветав вас? Нет, я спрошу иначе, ты вообще заслуживаешь того, чтобы он тебя оклеветал?

В глазах Хана Чжоули заведующая Ли была маленьким человеком, который даже не стоил его времени, и, если они еще раз когда-нибудь встретятся, Хан Чжоули, вероятно, даже не вспомнит, кто она такая.

Она не оставит о себе даже малейшего следа в памяти Хана Чжуоли.

Остановить все инвестиции

Ха-ха-ха! Хан Чжуоли оклеветал ее? У ректора Чжана вытянулось лицо.

Мошеннические, грязные действия были обычным явлением в бизнесе, но у каждого интригана был свой собственный стандарт, не так ли?

Заведующая Ли вообще не заслуживала того, чтобы ее оклеветал сам Хан Чжоули. Ей уже несказанно повезло, что Хан Чжуоли даже не потрудился бы оклеветать ее.

– Молодой мастер Хан? – Дважды услышав, как ректор Чжан обращается к Хану Чжоули как к «молодому мастеру», заведующая Ли нахмурилась, а затем холодно сказала издевательским тоном: – Откуда взялся этот богатый выскочка во втором поколении? Ректор Чжан, вы слишком сильно пресмыкаетесь перед ним, своим поведением вы только унижаете нашу академию!

Ректор Чжан гневно посмотрел на заведующую Ли: эта женщина действительно становится все более и более неконтролируемой!

– Богатый выскочка во втором поколении? Богатое второе поколение? – Ректор Чжан действительно был так расстроен обвинением заведующей Ли, что потерял самообладание. – Это генеральный директор Хан! Он самый большой спонсор нашей академии! Школьная библиотека, новые корпуса и лаборатории, собственный театр – это все возведено на деньги, вложенные корпораций Хан Медиа!

К тому времени, когда ректор Чжан закончил говорить это, заведующая Ли уже поняла, кто такой Хан Чжуоли.

В то время, когда был построен театр при академии, можно с уверенностью сказать, что он потряс всю страну, потому что, кроме них, ни один театральный институт не имеет собственного Большого театра!

Именно благодаря этому театру Драматическая Академия одержала верх над Киноакадемией в рейтинге театральных школ страны!

Национальная Драматическая Академия и Национальная Академия Кинематографа всегда соперничали, пытаясь обойти друг друга и отказываясь уступать друг другу.

Национальная Киноакадемия смотрела свысока на то, что в академии драмы было мало звезд, окончивших эту школу, в то время как Академия Драмы смотрела свысока на то, что звезды Киноакадемии не обладали актерскими навыками.

В год постройки театра многие студенты предпочли Национальную Академию Драмы Национальной Киноакадемии.

Хотя обе академии никогда не испытывали недостатка в новых студентах, но разве не было приятно смотреть на толпу абитуриентов, которые пришли, чтобы подать заявку на вступление?

Ректор Чжан почувствовал, что этого недостаточно, и похвастался:

– Наша академия забронировала места для студентов, которые будут набраны в производственные команды и фильмы, и это все благодаря генеральному директору Хану! Независимо от того, является ли это маленьким или крупным проектом, Хан Медиа никогда не забывает набирать студентов из нашей школы. Причина, по которой люди говорят, что студенты Национальной Академии Драмы не должны беспокоиться о том, что останутся безработными, – это поддержка корпорации Хан Медиа!

– Теперь ты говоришь, что генеральный директор Хан клевещет на тебя, простого преподавателя? У тебя даже хватило смелости назвать его богатым наследником во втором поколении? Найди мне такого богатого наследника во втором поколении, как он! – набросился ректор Чжан на заведующую Ли.

– Все это время ты никогда не стремилась выяснить правду, скольких людей ты ошибочно обвинила из-за своих предубеждений и домыслов? И все же у тебя хватает наглости кричать на меня и обвинять в том, что я позорю академию?

Слова ректора Чжана заставили других преподавателей вздохнуть с облегчением. На кафедре, кроме преподавателей из клики заведующей Ли, каждый из них раньше был запуган или подвергнут остракизму со стороны заведующей Ли.

Обычно, независимо от того, насколько они обижены, они могли только ругать ее за ее спиной, но ничего против нее не предпринимали. Они очень надеялись, что когда-нибудь кто-нибудь преподаст заведующей Ли горький урок.

По-прежнему хмурый Хан Чжуоли холодно посмотрел на оживившихся преподавателей кафедры актерского мастерства и на ректора Национальной Академии Драмы господина Чжана, который устроил выволочку заведующей кафедрой актерского мастерства госпоже Ли лишь после того, как она назвала его подхалимом.

Потом он спокойно достал телефон и позвонил Чжэну Тяньмину:

– Как продвигается план инвестиций в строительство кино- и телестудии для Национальной Драматической Академии?

Внезапно в комнате воцарилась гробовая тишина. Заведующая Ли с недоумением посмотрела на Хана Чжуоли. С другой стороны, ректор Чжан был напряжен и чрезвычайно встревожен.

Это их академия изо всех сил уговаривала корпорацию Хан вложить деньги в это строительство. После подачи нескольких предложений корпорация Хан, наконец, согласилась, и теперь они находились на стадии планирования и составления бюджета проекта.

– Бюджет уже готов, и мы сейчас прорабатываем подробное соглашение, – ответил Чжэн Тяньмин.

Холодным голосом Хан Чжуоли приказал:

– Нет необходимости готовить соглашение, мы закрываем эту программу инвестирования.

Чжэн Тяньмин был ошеломлен таким внезапным решением, но мгновенно восстановил самообладание и сказал:

– Я понял.

– Остальные инвестиционные планы по Национальной Драматической Академии с сегодняшнего дня полностью прекратить, а что касается ежегодных квот по набору в съемочные группы по производству фильмов и сериалов, то они немедленно должны быть отменены, – отдал еще один приказ Хан Чжуоли.

Быстро извинись перед Лу Ман!

Когда Чжэн Тяньмин услышал это, даже его бросило в холодный пот.

– Молодой мастер Хан, я понял.

Хан Чжуоли считал, что перечислять все подряд слишком хлопотно, поэтому он сказал:

– Это означает, что отныне все инвестиционные и спонсорские программы корпорации Хан Медиа для Национальной Драматической Академии должны быть прекращены.

– Остановить все? – потрясенный Чжэн Тяньмин, наконец, не мог не переспросить. – Свернуть все программы финансовой помощи? Мы больше не будем инвестировать в Национальную Драматическую Академию?

– Да, тебе нужно, чтобы я повторил это снова? – усмехнулся Хан Чжуоли.

– Нет, в этом нет необходимости, господин Хан. Я немедленно займусь этим вопросом, – мгновенно отреагировал Чжэн Тяньмин, испуганный возможностью обрушить на себя ярость генерального директора.

Тем временем он терялся в догадках, не передумала ли Лу Ман учиться в Национальной Драматической Академии?

С тех пор как она решила поступить в Национальную Драматическую Академию, корпорация Хан увеличила свои инвестиции в этот институт, и Хан Чжуоли даже начал инвестировать в академию драмы свои личные средства. И теперь Хан Чжуоли неожиданно решил отменить все это на ровном месте.

Чжэн Тяньмин невольно задался вопросом: а не обидел ли кто-то в академии Лу Ман?

– Молодой... молодой мастер Хан... – ректор Чжан был потрясен таким поворотом событий. Он, конечно, знал, что Хан Чжуоли был в ярости, но никогда бы не подумал, что тот действительно прекратит спонсорскую поддержку академии!

Без Хан Медиа, их самого большого инвестора, институт столкнется с ужасным финансовым кризисом, и они не смогут на равных конкурировать с Национальной Киноакадемией!

Хотя у них были и другие инвесторы, в последние несколько лет академия, в основном, полагалась на корпорацию Хан!

С заведующей Ли слетела вся ее спесь, она больше не была, как раньше, уверенной в себе и высокомерной, сейчас и она была напугана до чертиков, и даже чувствовала некоторые угрызения совести.

Если бы все инвестиции были прекращены, не было бы преувеличением сказать, что все в академии возненавидели бы ее и смотрели бы как на преступницу! Ее губы дрожали, и она больше не могла сохранять свою дерзкую, надменную позу.

Хан Чжуоли повесил трубку и холодно сказал:

– Отныне не будет никаких планов по инвестированию строительства кино- и телестудии, если вы хотите построить ее, найдите кого-то другого. Я хочу посмотреть, у какой компании есть ресурсы и мужество, чтобы помочь вам построить эту студию.

Услышав это, ректор Чжан чуть не потерял сознание от потрясения.

Хан Чжуоли был слишком властным, он не только прекратил все инвестиции корпорации Хан, но и угрожал, что корпорация Хан расправиться со всеми остальными новыми инвесторами академии!

До тех пор, пока корпорация Хан не обанкротится и будет сохранять свои позиции короля индустрии развлечений, а также Дом Хан будет оставаться одной из восьми престижных семей, не было никакого способа, чтобы их академия смогла построить кино- и телестудию!

Но обанкротится ли корпорация Хан Медиа?

Конечно, нет!

Ректор Чжан чувствовал, что, возможно, он должен быть благодарен небесам, что, хотя Хан Чжуоли забрал все инвестиции корпорации Хан, он, по крайней мере, не мешал остальным спонсорам инвестировать?

– Извинись! Быстро извинись перед Лу Ман! – ректор Чжан с ненавистью уставился на заведующую Ли, желая на месте разорвать ее на куски.

Эта некомпетентная особа!

Он действительно сожалел, что не уничтожил его в зародыше, опасаясь столкновения с ее покровителем, и не принял строгих мер против заведующей Ли, когда она раньше так ужасно поступала с людьми.

Холодный пот заведующей Ли начал капать вниз, она правильно угадала, по крайней мере, одно, что Лу Ман для перевода использовала личные отношения.

Но она никогда бы и в страшном сне не предположила, что Лу Ман состоит в отношениях с Ханом Чжуоли.

К тому же у Лу Ман не было никакой позорной, грязной связи с Ханом Чжуоли.

Лу Ман была девушкой Хана Чжуоли!

Заведующая Ли теперь хорошо осознавала, что если бы Лу Ман училась в их академии, генеральный директор Хан несомненно увеличил бы инвестиции в их институт.

Заведующая Ли больше не заботилась о своей репутации или гордости и поспешно извинилась перед девушкой:

– Лу Ман, мне очень жаль, я ошибалась на ваш счет. Я не должна была строить беспочвенных догадок и судить вас, не зная правды. Пожалуйста, примите мои извинения и простите меня.

Что же касается остальных преподавателей кафедры актерского мастерства, то они не решались открыть рот. Перед Ханом Чжуоли, кто бы осмелится что-нибудь сказать?

Однако Лу Ман даже не взглянула на заведующую Ли, и Хан Чжуоли, казалось, знал, что происходит в голове девушки.

– Ты все еще хочешь учиться здесь? – мягко спросил он.

Столкнувшись с его вопросом, немного растерянная Лу Ман поджала губы.

Он был ошеломлен самоуверенностью Лу Ман

Ей пришлось признать, что в первый же день у нее сложилось очень плохое впечатление об этом месте.

Конечно, она не могла сказать то же самое и о других преподавателях только из-за заведующей кафедрой Ли.

Национальная Драматическая Академия была школой с высококвалифицированными преподавателями, и они обучили для индустрии развлечений много маститых актеров, которые были талантливыми и достойными людьми.

Профессора здесь были талантливы и высоко ценились.

Однако ее ситуация приняла скверный оборот, и даже если она решит остаться, все будет не так, как раньше.

Прямо сейчас ректор Чжан не выглядел взбешенным, но было трудно гарантировать, что у него после всего этого инцидента не останется о ней никакого плохого впечатления. Если бы она училась здесь, то была бы под началом ректора Чжана. И каждый раз Хан Чжуоли не мог решать за нее возникшие вопросы, да и сама Лу Ман не хотела, чтобы он отвлекался из-за нее.

– Неважно, чего хочу я, – негромко сказала Лу Ман, – эта академия не приветствует меня и смотрит сверху вниз на такого студента, как я, поэтому я не буду настаивать на том, чтобы попытаться заставить себя учиться в месте, которое смотрит на меня сверху вниз.

– Хорошо, – немного опечаленный Хан Чжуоли кивнул и согласился.

Но как мог директор Чжан спокойно смотреть на то, как уходит его денежный мешок?

Теперь стало совершенно ясно, что пока Лу Ман остается здесь, все их требования будут беспрекословно выполняться корпорацией Хан!

Поскольку Хан Чжуоли хотел, чтобы Лу Ман чувствовала себя здесь максимально комфортно, он был щедр со своими инвестициями.

Ректор Чжан неожиданно понял, что корпорация Хан согласилась построить кино- и телестудию только после того, как Хан Чжуоли попросил его помочь с переводом Лу Ман в их академию.

В этот момент ректор Чжан осознал, что эта кинотелестудия строилась специально для Лу Ман.

– Лу Ман, вы неправильно поняли, у нашей академии определенно нет неприветливого отношения к вам, – ректор Чжан поспешно попытался успокоить Лу Ман. – Личное отношение заведующей Ли не может представлять всю академию, наша академия приветствует вас!

Ректор Чжан быстро бросил многозначительный взгляд на остальных преподавателей.

Тут же раздался чей-то голос:

– Верно, Лу Ман, я видел «Операцию «Жадный Волк», в которой вы снялись в одной из главных ролей. Вы играли очень хорошо, я сразу понял, что вы талантливы. Вы очень хорошо понимали свою героиню, и даже ваш взгляд передавал ее душевное состояние. Очень трудно представить, что у вас нет опыта в актерской игре. Лу Ман, оставайтесь в нашей академии, и вы получите всестороннее, целостное образование, вы определенно преуспеете еще больше.

– Да, вы определенно будете как Чжан Шуйдун, Гао Цзишань и Лю Цзе, и станете известной талантливой топ-звездой, представляющей нашу альма-матер,– вмешался другой преподаватель.

Названные три знаменитости также дебютировали в международном кино.

Они часто выступали на популярных кинофестивалях за рубежом, Чжан Шуйдун и Лю Цзе получили призы за лучшую мужскую роль и лучшую женскую роль на Каннском кинофестивале, в то время как признанная королева кино Гао Цзишань могла отлично играть и петь. Ей удалось дебютировать в Голливуде и на Бродвее, и ее спектакль номинировали на «Грэмми».

Однако она все еще не могла избежать подавления азиатов, и не могла добиться стабильного положения в Голливуде. Тем не менее, она уже была тем, кто достиг многого среди знаменитостей в стране.

Хотя казалось, что у Лу Ман была улыбка на лице, она не была довольна, и преподаватели не знали, что еще сказать, чтобы удержать ее в академии драмы.

Что же касается ее будущего карьерного роста, то сейчас она сама не могла его определить. И все же они лизали ее сапоги, превознося ее до небес. Но Лу Ман не постеснялась самоуверенно посмотреть на них.

– Я думаю, что пришло время Национальной Киноакадемии получить выпускника, который сможет конкурировать с Чжаном Шуйдуном и вашими двумя другими звездными выпускниками, – насмешливо заявила Лу Ман.

Все: «……»

Хан Чжофэн: «……»

Он был ошеломлен тем, насколько самоуверенной была эта Лу Ман! Преподаватели старательно подлизывались, восхваляя тебя, тебе было нужно просто послушать и уступить их уговорам, но ты на самом деле должна была ответить так высокомерно!

Видя, что Лу Ман, их денежный источник, собирается уйти, ректор Чжан был чрезвычайно обеспокоен.

– Лу Ман, если вы согласитесь учиться в нашей академии, каждый год вы будете получать повышенную стипендию, и каждый год вы будете награждены, как наш лучший студент. Я, конечно, понимаю, что для вас это мелочь.

Как только она открывает рот, она топчет человека до тех пор, пока ему самому впору лезть в петлю!

Использовать деньги, чтобы соблазнить девушку Хана Чжуоли?

Ну и шутка!

Это было так же забавно, как хвастаться своей превосходной фигурой перед моделью в бикини, или говорить Уоррену Баффету, что вы бог акций и инвестиций, или говорить Биллу Гейтсу, что вы самый богатый человек в мире.

– Но эти материальные выгоды вторичны, самое главное – престиж. Каждый год наша академия имеет несколько квот в программе обмена с театральной студией Нью-Йоркского университета. Театральная студия Нью-Йоркского университета считается лучшей в мире, и конкурс туда невероятно высок, а в стране наша академия является одной из двух школ, имеющих программу обмена с ними…

– Как и Национальная Киноакадемия, – прервала его Лу Ман.

Ректор Чжан: «……»

Эта маленькая девочка, ну почему с ней было так трудно иметь дело, хотя она была такой юной?!

– Не нужно лишних слов. Славу и почести, которые вы мне сулите, я могу заслужить сама, своими собственными силами, – сказала Лу Ман. – Извините, у меня душа не лежит к вашей уважаемой академии.

– Пошли, – сказала Лу Ман Хану Чжуоли.

Хан Чжуоли согласно кивнул.

Однако ректор Чжан все еще не желал сдаваться и лихорадочно пытался придумать способы убедить Лу Ман остаться.

Но тут он услышал, как Хан Чжуоли сказал:

– Я также помогу Чжофэну решить вопрос с его переводом.

Хан Чжофэн: «……»

Простите, что? Он не просил его об этом!

– Я уже решил это сделать, – Хан Чжуоли совсем не чувствовал себя виноватым, доставляя неприятности своему младшему брату всякий раз, когда хотел. Его не волновало ни мнение самого Хана Чжофэна, ни мнение его родителей. – С сегодняшнего дня наша семья Хан не имеет никакого отношения к Национальной Драматической Академии.

– Молодой мастер Хан... – Ректор Чжан был крайне взволнован. – Не нужно горячиться, мы можем сесть и спокойно все обсудить.

– Пойдем, – сказал Хан Чжуоли Хану Чжофэну и уже повел Лу Ман к выходу.

Хан Чжофэн растерянно почесал затылок и беспомощно поспешил за ними.

– Молодой мастер Хан! Молодой мастер Хан! – Ректор Чжан, без раздумий, ринулся вслед за ними.

Он бежал за ними до выхода из административного корпуса, но, поскольку на улице было много студентов, из-за его должности ректора, он мог только остановиться на пороге и беспомощно смотреть, как они уходят.

Взбешенный ректор Чжан вернулся в кабинет.

Увидев, что лицо заведующей Ли полностью покраснело, ректор Чжан пришел в такую ярость, что не знал, как поступить.

– Заведующая кафедрой Ли, вы были великолепны! Я планирую доложить об этом и подробно сообщить вышестоящим о ваших действиях.

Женщина внезапно похолодела и чуть не упала в обморок.

– Я ничего не сделала, я не виновата, – испуганно запричитала она.

– Ваше безобразное поведение лишило нашу академию половины инвестиций, а также заставило корпорацию Хан прекратить спонсорскую помощь, разве это, по-вашему, ничего? Тогда мне очень интересно, сколько потерь понесет академия, если вы действительно что-то сделаете?! – Сердито махнул рукой ректор Чжан.

До этого он ничего не предпринимал против заведующей Ли, потому что у нее был мощный покровитель.

Этот человек ничего ему не мог сделать, как ректору академии, но ректор очень не хотел обижать этого влиятельного человека и людей, стоящих за ним. К сожалению, на этот раз заведующая Ли совершила серьезную ошибку, и никто не сможет спасти ее!

Думая о дальнейших шагах, ректор Чжан начал еще сильнее беспокоиться. Он ума не мог приложить, что делать в новом году с прохудившимися фондами.

***

В это время Хан Чжуоли, Хан Чжофэн и Лу Ман спокойно покинули студгородок и сели в машину.

Хмурый Хан Чжофэн спросил:

– Старший брат, ты сказал о переводе, но куда ты переведешь меня?

– В Национальную Киноакадемию, – небрежно ответил Хан Чжуоли.

Хан Чжофэн: «……»

– Куда бы ни решила поступить Лу Ман, ты, конечно, должен следовать за ней, и когда она начнет учиться там, позаботься о ней. Если я узнаю, что кто-то над ней издевался, а ты ее не защитил, забудь о том, чтобы стать режиссером – ты сразу отправишься работать в корпорацию Хан простым сотрудником.

Без лишних церемоний Хан Чжоули нанес удар по слабому месту Хана Чжофэна.

Чувствуя себя оскорбленным и обиженным, возмущенный парень яростно указал на Лу Ман.

– Да кто над ней посмеет издеваться? Это уже хорошо, если она не запугивает людей до смерти! Как только она открывает рот, она топчет человека до тех пор, пока ему самому впору лезть в петлю!

Лу Ман: «……»

Удивленная, она подняла бровь, вопросительно глядя на Хана Чжофэна.

Молодой человек, будьте осторожны с высказываниями.

Похож на топ-звезду даже больше, чем настоящая топ-звезда

Хан Чжофэн: «……»

Парень гордо выпятил грудь и поднял голову.

– Я тебя не боюсь, – смело заявил он девушке.

Лу Ман подавила смешок, и уголок ее губ дернулся, когда она отвела взгляд. Затем она извинилась:

– Чжуоли, мне очень жаль, все было уже улажено, но я передумала в последний момент.

– Поскольку сегодня произошел такой инцидент, даже если бы ты решила остаться, я бы не чувствовал себя спокойно. Кроме того, это я первый забрал все инвестиции, которые корпорация Хана вкладывала в Национальную Драматическую Академию, так что даже если бы ты решила остаться, ты оказалась бы в неловком положении.

Лу Ман задумалась и согласилась с его словами. Пусть даже Лу Ци и Хэ Чжэнбай учились в Национальной Киноакадемии, она могла легко справиться с этим.

Хан Чжуоли позвонил и немедленно отравил людей, приказав им помочь Лу Ман и Хану Чжофэну разобраться с переводом в другой театральный институт.

Из-за этой суматохи Лу Ман еще на одну неделю осталась дома.

В следующий понедельник Лу Ман собралась в киноакадемию, чтобы официально зарегистрироваться и приступить к учебе.

Когда Хан Чжуоли подъехал к ее дому, Лу Ман спустилась и села в машину, с удивлением увидев, что Хан Чжофэн тоже там.

Хан Чжуоли быстро объяснил ей с хмурым, холодным видом:

– Сегодня утром этот парень приказал своему шоферу отвезти его ко мне домой, и сказал, что поскольку я все равно буду провожать тебя в академию, я могу и его подвезти туда же.

Лу Ман: «……»

Ха-ха, снова этот извращенный комплекс брата.

У Хана Чжофэна была своя машина и даже шофер, он мог сам добираться в академию, но он настоял на том, чтобы Хан Чжуоли проводил его в школу.

По прибытии в Национальную Киноакадемию, прежде чем выйти из машины, Хан Чжуоли надел солнцезащитные очки и маску.

В Национальной Киноакадемии было много молодых известных артистов-студентов, и эта школа сильно отличалась от Национальной Драматической Академии. Здесь Хана Чжуоли очень легко узнает множество людей.

Наблюдая, как Хан Чжуоли прячет глаза и нижнюю часть лица, девушка подумала, что он действительно выглядит как знаменитость.

– Хе-хе! – рассмеялся Хан Чжофэн. – Старший брат, ты похож на топ-звезду даже больше, чем настоящая топ-звезда.

У высокого стройного и длинноногого Хана Чжуоли была еще и властная подавляющая аура. Даже замаскированный, он легко мог затмить других знаменитостей.

Разве это не было похоже на то, что сказал Хан Чжофэн, его брат был даже больше знаменитостью, чем настоящая знаменитость?

Помня полученный в Национальной Драматической Академии урок, Хан Чжуоли проводил Лу Ман прямо в кабинет ректора.

Ректор Лю и ректор Чжан были старыми врагами, и конкуренция между двумя академиями была жесткой. Конечно, руководители разных театральных институтов будут соревноваться по всем направлениям.

Он также слышал о том, что заведующей кафедрой актерского мастерства Драматической Академии госпоже Ли удалось оскорбить Лу Ман, в результате чего академия драмы лишилась живого бога богатства и достатка.

И даже более того, в гневе Хан Чжуоли полностью прекратил все инвестиции корпорации Хан в академию драмы.

Всю прошлую неделю ректор Чжан прибегал к всевозможным способам получения дополнительных инвестиций. Но инвесторы тоже были не дураки, и хотя они не знали настоящей причины случившегося, видя, как корпорация Хан внезапно заморозила все свои инвестиции, они тоже решили пока не впутываться в эту мутную историю. В конце концов, должна же быть веская причина для такого решения генерального директора корпорации Хан Медиа!

Инвесторы не желали обидеть корпорацию Хан, еще меньше они хотели, чтобы корпорация Хан чувствовала, что они конкурируют с ней, намеренно идя вразрез с ее решениями!

Абсолютно никто из серьезных деловых людей не мог позволить себе обрушить на себя гнев корпорации Хан! Поэтому они сразу же отвергли попытки ректора Чжана и превратились в простых зрителей.

Из-за этого ректор Чжан был в полном отчаянии, и каждый день рвал на себе волосы, пытаясь найти выход из ситуации.

Национальная Драматическая Академия понесла огромные убытки.

В то время как заведующей Ли было еще хуже, ее работу и злоупотребления непосредственно рассмотрели вышестоящие руководители и попечители. Все ее ужасные поступки из прошлого всплывали один за другим.

С другой стороны, ректор Лю был взволнован и невероятно счастлив. Лу Ман, богиня удачи, собиралась посещать его академию кино! Он не хотел быть похож на ректора Чжана, глупо прогнавшего богиню.

Когда Хан Чжуоли пришел с Лу Ман и Ханом Чжофэном в его кабинет, ректор Лю сердечно приветствовал их и почтительно пожал руку девушке:

– Лу Ман, добро пожаловать в нашу академию! Ваш выбор учиться здесь сделал меня особенно гордым и счастливым, потому что вы предпочли именно нашу школу! Спасибо, спасибо вам огромное!

Хан Чжуоли снял маску и очки, похвалив ректора Лю за то, что он намного умнее ректора Чжана.

Какой честный ребенок

– Я уже оформил документы на ваш перевод, – сказал ректор Лю и достал бланк, – вам просто нужно расписаться здесь.

Лу Ман взглянула на бланк и поставила свою подпись.

Затем ректор Лю передал такой же бланк Хану Чжофэну.

– Чжофэн, иди сюда, это твое.

Хан Чжофэн: «……»

Этот ректор Лю так быстро с ним стал на короткой ноге!

После этого ректор Лю принес две стопки книг.

– Это ваши учебники, а это – расписание.

Хан Чжуоли взглянул на расписание и достал из кучи книги, необходимые девушке сегодня.

– Забирай. Остальные я положу в машину и вечером помогу тебе отнести их домой, так что тебе не придется тащить столько книг с собой, они слишком тяжелые.

– Старший брат, помоги мне тоже, забери и мои учебники, – тут же сказал Хан Чжофэн.

Лицо Хана Чжуоли был холодным.

– Сам справишься, не маленький.

Сказав это, он поднял книги Лу Ман и даже с некоторым презрением отодвинул учебники Хана Чжофэна в сторону.

Хан Чжофэн: «……»

Хан Чжофэн почувствовал, что его сердце разбито!

Лу Ман посмотрела на часы и поняла, что уже довольно поздно. Испугавшись, что она задержит его работу, она сказала:

– Чжуоли, поспеши обратно в компанию, со мной все будет в порядке. Если что, Чжофэн поможет мне.

– Я ничего не обещал, не пытайся использовать меня! – поспешно покачал головой Хан Чжофэн, но увидев, что Хан Чжуоли холодно смотрит на него, паренек мгновенно закрыл рот и сник.

Впрочем, Хану Чжоули действительно пора было уходить, у него была назначена встреча после этого.

– Тогда я ухожу, Ман-Ман, если у тебя появятся какие-то трудности, сразу звони мне, – строго сказал Хан Чжуоли.

Все это время ректор Лю наблюдал за их общением, и чем больше он смотрел, тем больше понимал, что отношения Хана Чжуоли и Лу Ман были не простыми.

Хотя он слышал краем уха о том, как Хан Чжуоли прекратил все инвестиции из-за Лу Ман, ректор Чжан был хитрым старым лисом; если ему не везло, он не позволил бы другим людям преуспевать и держал отношения Хана Чжуоли и Лу Ман в тайне.

Сегодня Хан Чжуоли специально дал понять ректору Лю как высоко он ценит Лу Ман, чтобы люди не смели даже подумать о том, чтобы запугивать его девушку.

– Ха-ха, молодой мастер Хан, вы можете идти и спокойно работать, я обещаю позаботиться о Лу Ман,– ректор Лю похлопал себя по толстой груди. – Я лично отведу их в класс.

Хан Чжуоли кивнул.

– Я знаю, что у Национальной Киноакадемии в последнее время есть несколько проектов, для которых вам нужны инвестиции, вы можете обратиться в корпорацию Хан для обсуждения.

Ректор Лю был так взволнован, что его сердце пропустило удар, Лу Ман была на самом деле живой богиней удачи!

– Хорошо, хорошо! – ректор Лю поспешно кивнул. – Молодой мастер Хан, не волнуйтесь, Лу Ман теперь учится в нашей академии, и я позабочусь о том, чтобы ее студенческая жизнь была спокойной и счастливой, никто не будет ее запугивать!

Хан Чжуоли удовлетворенно улыбнулся, ректор Лю был действительно умен!

После этого он сказал девушке:

– Ман-Ман, мне нужно идти, если что-то случится, немедленно позвони мне.

– Хорошо, – улыбнулась и кивнула Лу Ман, – не волнуйся.

В отличие от заботливого выражения, с которым он смотрел на девушку, Хан Чжуоли угрожающе посмотрел на Хана Чжофэна, и тот мгновенно все понял.

– Я здесь… разве я теперь не рядом с ней?

Хан Чжуоли был очень доволен.

– Помни, что ты сказал.

В противном случае я устрою тебя на работу в корпорацию Хан.

Хан Чжофэн почувствовал угрозу в тоне Хана Чжуоли и тут же решительно кивнул головой.

Хан Чжуоли вовсе не боялся, что Хан Чжофэн нарушит свое обещание. Он забрал учебники Лу Ман и ушел, а ректор Лю нетерпеливо сказал:

– Лу Ман, Чжофэн, пойдемте, я отведу вас в ваши аудитории.

Выйдя из кабинета, ректор Лю увидел, что руки Хана Чжофэна были заняты большой стопкой книг, поэтому он предложил:

– Почему бы нам сначала не пойти в твой класс?

– Это не приемлемо, я сначала провожу ее на лекцию. – Хан Чжофэн всегда был очень ответственным.

Лу Ман улыбнулась и протянула руку:

– Я помогу тебе нести учебники, дай мне несколько книг.

– В этом нет необходимости, – надувшись, отвернулся Хан Чжофэн. – Если мой старший брат узнает об этом, он сдерет с меня три шкуры.

Лу Ман: «……»

Ректор: «……»

Какой честный ребенок, ха-ха.

Тебе конец

Когда они шли по коридору, ректор Лю, сгорая от любопытства, не выдержал и, наконец, спросил:

– Лу Ман, вы и молодой мастер Хан…

– Не нужно больше ничего выяснять, она девушка моего брата. – Хан Чжофэн недовольно поджал губы. – Конечно, кто знает, может быть, они скоро расстанутся.

Ректор Лю втихомолку посмеялся над этим детским заявлением, он был слишком умен и заметил, как Хан Чжуоли и Лу Ман прямо сейчас хорошо ладили.

Что касается того, поженятся они или нет, сейчас это было трудно сказать, но они определенно не притворялись, играя в любовь.

Хотя со слов Хана Чжофэна казалось, что он презирает девушку, разве он не заботился о ней очень хорошо?

На примере ректора Чжана, ректор Лю убедился к чему может привести неразумное отношение к этой девушке и определенно не позволил бы своим подчиненным самим решать вопросы, касающиеся ее.

Более того, отношения Лу Ман и Хана Чжуоли не могли быть раскрыты ни одному постороннему человеку; если бы ему не повезло встретить кого-то столь же глупого, как заведующая Ли, тогда ему пришлось бы рвать на себе волосы вместе на пару с ректором Чжаном.

Когда они подошли к классу Лу Ман, там шел урок теории.

Ректор Лю негромко постучал в дверь, и преподаватель прервала лекцию. Профессор Хун открыла дверь и очень удивилась, увидев руководителя академии, стоящего под дверью.

– Ректор Лю?

– Я привел нового студента, она будет учиться в вашем классе. – Стоя перед профессором, ректор Лю превратился в строгого, властного руководителя. – Это Лу Ман, она будет изучать курс актерского искусства. До этого она снялась в фильме «Операция «Жадный Волк», который побил рекорд кассовых сборов.

– Это профессор Хун, преподаватель актерского мастерства, – сказал ректор Лю девушке.

– Здравствуйте, профессор Хун, – вежливо поприветствовала преподавательницу Лу Ман.

Профессор Хун ответила вежливостью и похвалила ее:

– Я видела твою игру в «Операции «Жадный Волк», ты действительно была превосходна. Режиссер Сунь также пел тебе дифирамбы и говорил мне, что у тебя есть талант и ты просто рождена, чтобы стать актрисой. Лишь тот факт, что ты не получила никакого профессионального образования, ставит тебя в невыгодное положение. Я рада встретиться с тобой лично и познакомиться.

Как бы там ни было, в киноакадемии было довольно много студентов, которые прославились еще до совершеннолетия или имели хорошие связи, получая таким образом особое отношение. Поэтому профессор Хун не удивилась и не сочла странным, что ректор Лю лично сопровождает Лу Ман и переводит ее в академию на втором семестре.

Кроме того, не все были такими высокомерными завистниками, как заведующая Ли, которая просто смотреть не могла на то, что у других есть хорошая жизнь.

К тому же, не все проходили кастинг через постель, у некоторых людей действительно был хороший фон.

Ректор Лю даже лично проводил Лу Ман в класс, уделяя ей больше внимания, так что у нее должны были быть хорошие связи.

Хотя профессор Хун была преподавателем в киноакадемии, сама она была талантливой актрисой, и была в хороших приятельских отношенихя со многими известными режиссерами.

Ранее Сунь Ю действительно хвалил Лу Ман, и это было его честное мнение, а не ложная похвала.

Более того, когда речь зашла о Лу Ман, Сунь Ю не рассматривал ее как подающую надежды начинающую молоденькую актрису. Вместо этого он обращался с ней на равных, тонко намекая, что у Лу Ман очень сильная поддержка, и никто в кругу развлечений не может позволить себе обидеть ее.

Поэтому преподаватель Хун не удивилась, что Лу Ман смогла перевестись в киноакадемию в середине учебного года, минуя вступительные экзамены.

– Лу Ман только что закончила процедуру поступления, поэтому я лично проводил ее в класс. В случае если она не может идти в ногу с учебным планом, пожалуйста, позаботьтесь о ней, – сказал ректор Лю с приветливой улыбкой.

– Конечно, – сразу согласилась профессор Хун.

Хотя и неохотно, но Хан Чжофэн все же сказал:

– Я буду на факультете режиссуры, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты можешь найти меня там. Конечно, будет лучше, если ты меня не станешь искать. Тем не менее, ты знаешь, как попасть в класс режиссеров, не так ли? Если нет, то просто спроси кого-нибудь. У тебя есть номер моего мобильного?

Находя его отношение забавным, Лу Ман наблюдала, как он сам отвечает на свои же вопросы.

Как она и предполагала, не дожидаясь ее ответа, Хан Чжофэн сказал:

– Неважно, я думаю, что у тебя его нет.

Хан Чжофэн тут же достал ручку.

– Дай мне свою книгу.

Лу Ман протянула ему одну из книг, и Хан Чжофэн записал свой номер телефона на титульном листе.

– После того, как ты сохранишь мой номер на свой телефон, немедленно убери эту надпись, и никому больше не говори мой номер телефона! Если ты посмеешь дать посторонним мой номер мобильника, тебе конец! – угрожая, яростно сказал ей Хан Чжофэн.

Грозно говорит одно, но имеет в виду совсем другое

– Старшая невестка – это как мать, нужно быть послушным, – дерзко ответила ему Лу Ман.

Хан Чжофэн: «……»

Даже притом, что он очень сильно восхищался старшим братом, он не мог отрицать, что у Хана Чжуоли был злобный язык. Одного язвительного Хана Чжуоли было уже достаточно, но теперь его женой будет стервозная Лу Ман.

И почему ему сейчас на ум приходит, что Лу Ман это словно контрольный в голову?

Пока растерянный Хан Чжофэн не знал что сказать, Лу Ман хитро улыбалась, парню ничего не оставалось, как прикусить язык и уйти с надменным видом.

Девушке это показалось забавным – парнишка уж очень был похож на старую мадам Хан. Она была вся словно ощетинившийся ежик, к ней нелегко было подступиться. Добрая старушка грозно говорит одно, но имеет в виду совсем другое.

Хотя мальчишка и повторял с презрением, что она ему не нравится, и он уж точно не станет ей помогать, но было видно, что он беспокоится о ней и готов в любую минуту броситься ей на помощь.

Девушка весело смотрела вслед ректору Лю, который учтиво провожал надменного Хана Чжофэна в его класс, а тем временем профессор Хун, чуть покашляв, вернула Лу Ман на землю и завела ее в аудиторию.

Все студенты с любопытством сосредоточили свое внимание на девушке, переглядываясь и перешептываясь друг с другом.

Глядя на группу студентов, которым было чуть больше восемнадцати лет, Лу Ман вдруг почувствовала себя старухой.

– Всем соблюдать тишину! – сказала профессор Хун. – Знакомьтесь, это новая переведенная студентка, она будет учиться в вашем классе. Думаю, что многие из вас уже узнали ее.

Студенты с интересом смотрели на Лу Ман, которая, и правда, выглядела довольно знакомо.

Наконец кто-то неуверенно произнес:

– Почему мне кажется, что она немного похожа на Лу Ман из «Операции «Жадный Волк»?

– Это действительно она?

– Это и есть Лу Ман?

Профессор Хун подала знак всем замолчать.

– Лу Ман, представься.

Лу Ман красноречиво сказала:

– Всем привет, я Лу Ман. Правильно, я та самая Лу Ман из «Операции «Жадный Волк». Как всем известно, я снималась в этом фильме, но я не профессиональная актриса. После съемок я решила поучиться актерскому мастерству. Поскольку я опоздала к началу курса и перевожусь с другого университета, я решила, что мне нужно начать с самого начала, поэтому, хоть и не с первого семестра, я снова буду учиться на первом курсе. По правде говоря, хоть я и старше вас всех, но не намного, мне всего двадцать два года.

Хотя она немного старше всех этих детей, это было общеизвестно, и скрывать тут нечего, поэтому лучше было сказать об этом прямо.

– Как тебя выбрали для участия в «Операции «Жадный Волк»? Многие профессиональные актеры пробовались на эту роль, но не добились успеха, в то время как у тебя не было никакого опыта, так почему режиссер выбрал именно тебя? – с любопытством спросил какой-то студент.

Это было то, что всем было интересно с тех пор, как Лу Ман снялась в этом фильме.

В то время как некоторые студенты находили этот выбор странным и ждали сочных сплетен, другие чувствовали, что если Лу Ман получила роль не через кровать, то, возможно, когда-нибудь им тоже повезет!

Поэтому все с нетерпением ждали ее ответа.

Однако это была лекция профессора Хуна, а не ее пресс-конференция, поэтому Лу Ман посмотрела на преподавательницу, чтобы узнать ее мнение.

Видя, что Лу Ман с уважением относится к ней и спрашивает ее разрешение, у профессора Хун сложилось хорошее впечатление о новенькой.

Она поняла, что эта девушка была на самом деле вежлива, и ее популярность, полученная от съемок в главной роли в «Операции «Жадный Волк», отечественном блокбастере, набравшем рекордные три миллиарда кассовых сборов, не ударила ей в голову.

Обучив многих студентов, преподавательница так же многое повидала. Часто молодые актеры и актрисы, ставшие в одночасье знаменитыми, после поступления в киноакадемию позволяли своей славе вскружить им голову, и на других смотрели свысока.

Даже если новоиспеченные звезды сдерживали свою спесь, большинство их них не были бы столь вежливы, как Лу Ман, и даже не вспомнили бы, что это была лекция, а не эксклюзивное интервью, запланированное для них.

Однако Лу Ман в первую очередь поинтересовалась ее мнением, поэтому профессор Хун также вежливо отнеслась к Лу Ман и сказал тихим голосом:

– Если ты считаешь необходимым ответить, то можешь это сделать.

Красноречие

– Все в порядке. – В любом случае, они были одноклассниками, и следующие три с половиной года они будут вместе. Девушка не хотела быть изолированной.

Думая так же как и Лу Ман, профессор протянула ей руку помощи, делая объявление:

– Я понимаю, что у вас есть много вопросов, но это урок, поэтому я дам вам десять минут, чтобы задать новенькой вопросы, но через десять минут, даже если вы все еще не удовлетворите свое любопытство, мы снова вернемся к теме лекции.

После этого Лу Ман начала отвечать на вопросы.

– На самом деле мне невероятно повезло, что я получила эту роль. Я тогда работала в отделе по связям с общественностью в корпорации Хан.

Когда она сказала это, многие студенты закивали. Они уже знали об этом. Навыки пиарщицы у Лу Ман были слишком хороши, не так ли?

Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан, эти два человека, уже исчезли из индустрии развлечений.

– И это имеет прямое отношение к моей роли в «Операции «Жадный Волк». Актриса, которая сначала играла эту роль, получила серьезную травму и больше не могла продолжать съемки, поэтому режиссер Сунь пришел в корпорацию Хан, чтобы провести кастинг и найти ей замену. Мои коллеги заинтересовались и потащили меня с собой посмотреть, как происходит отбор. Роль требовала, чтобы актриса хорошо владела боевыми искусствами, и мастер Чан Сяньцзинь, режиссер-постановщик боевых сцен, разработал для кастинга несколько движений, которые было трудно выполнить, и только человек, имеющий опыт боевых искусств, сможет повторить эту комбинацию. Просто так получилось, что я раньше училась боевым искусствам, и из-за того, что сроки поджимали, и у многих подходящих актрис не было свободного времени, а те, кто смог прийти, не подходили, мне и повезло получить роль в фильме режиссера Суня.

– Лу Ман, «Операция «Жадный Волк» довольно интересна, но многие люди считают, что не так уж этот боевик хорош, чтобы получить три миллиарда от продажи билетов. Твоя рекламная тактика сыграла решающую роль в достижении этого успеха, верно?

– Это слишком поверхностное суждение, возникшее потому, что с одной стороны сюжет затрагивает серьезные темы, а с другой – довольно много людей предубеждены против фильмов отечественного производства. На самом деле «Операция «Жадный Волк» – очень хороший фильм, в нем есть позитив и эмоции, которые трогают ваше сердце. Кто из тех людей, которые пошли смотреть фильм, сказал, что жалеет потраченные деньги? Хороший фильм создали на местном уровне, все, чего ему не хватало, это хорошая реклама и доверие аудитории. Рекорд кассовых сборов был ожидаемым и вполне заслужен «Операцией «Жадный Волк».

Профессор Хун, которая внимательно слушала, все больше и больше поражалась. Лу Ман оказалась красноречивым оратором, ее ответы не бледнели в сравнении с хорошо подготовленными ответами на пресс-конференции. На каждый вопрос она отвечала дипломатично, не оскорбляя фильм «Операция «Жадный Волк»

– Тогда ты можешь заняться моим пиаром? Все те люди, для которых ты сделала рекламу, стали знаменитыми, – игриво спросил кто-то из студентов.

– Ты имеешь в виду Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан? – таким же игривым тоном спросила Лу Ман, подняв брови и изогнув губы вверх.

Внезапно вся аудитория покатилась от хохота.

– Достаточно, десять минут истекли, – быстро объявила профессор Хун и указала девушке на свободное место. – Лу Ман сядь вон там.

Лу Ман кивнула и заняла свое место за партой, а профессор Хун вернулась к прерванной лекции.

Однако студенты были заинтригованы Лу Ман, и поэтому их внимание было не полностью сосредоточено на уроке. После лекции несколько девушек сразу окружили ее.

– Лу Ман, у тебя есть какие-нибудь предложения, чтобы сниматься дальше?

– Нет, я новичок, и мне просто повезло получить роль в фильме режиссера Суня. Сейчас я хочу сосредоточиться на том, чтобы научиться хорошо играть.

– Лу Ман, в каком общежитии ты живешь? – с любопытством спросила другая девушка.

– Я не буду жить в общежитии. – Лу Ман не хотела, чтобы люди думали, что она зазнайка, поэтому она подробно объяснила: – Я живу в этом городе, и у моей мамы слабое здоровье, поэтому, если я останусь в студгородке, я буду переживать, что оставила ее одну дома.

Сразу же многие студентки вспомнили скандальные новости о семейных делах Лу Ман. Некоторое время назад это было горячей темой в Интернете и об этом было известно почти каждому в городе. Узнав, что для Лу Ман сделали исключение, позволив ей просто приходить на лекции и жить дома, никто не почувствовал, что новенькая получает особые привилегии.

– Значит так, я – староста группы, меня зовут Чжэн Юань. Если у тебя будут вопросы, смело обращайся ко мне, – это сказала та самая девушка, которая спросила Лу Ман, в каком общежитии она остановилась.

Сыграла только маленькую второстепенную роль

– Хорошо, спасибо, – искренне поблагодарила Лу Ман. Она на самом деле очень ценила доброту Чжэн Юань.

– Далее у нас будут практические занятия по актерскому мастерству. Мы должны пойти в танцевальную студию, – напомнила всем староста Чжэн Юань.

В то же время другая девушка, сидевшая в классе, также была окружена группой людей и оживленно разговаривала с ними.

Одна из окруживших ее девушек, Чжуан Тинтин, посмотрела на Лу Ман и презрительно фыркнула:

– Разве она не строит из себя королеву кино? Она сыграла только маленькую второстепенную роль, но посмотрите, как к ней все подлизываются.

– Вот именно, ей просто повезло получить небольшую роль в хорошем фильме. Может показаться, что она начала с более высокой точки, но в будущем, это будет совсем другая история! Так много людей дебютировало в фильмах известных режиссеров, но позже у них вообще не было никаких серьезных прорывов. – Ю Цзинсянь недовольно поджала губы, ее смятение и пренебрежение были очевидны.

– Это верно, в отличие от Сяоин, которая начала играть в подростковом возрасте. Сяоин была великолепна с самого детства, у нее никогда не было недостатка в возможностях и ее всегда заваливали предложениями сниматься. Этим дурындам бесполезно вертеться вокруг Лу Ман! – Чжуан Тинтин тут же высмеяла Лу Ман, пытаясь выслужиться перед Чжан Сяоин.

– Сяоин, я слышала, что ты собираешься сниматься в каком-то крупном сериале. Ты, правда, получила главную роль, и сюжет полностью вращается вокруг главной героини? – с любопытством спросила Ю Цзинсянь.

Уголок рта Чжан Сяоин самодовольно изогнулся вверх, девушка была чрезвычайно довольна их лестью.

– Все верно, – небрежно сказала она. – Пока я училась в средней школе, я не могла участвовать в таких постановках. Было возрастное ограничение на проекты, в которых я могла сниматься, поскольку публика считает неуместным для несовершеннолетней девушки играть любовные отношения на экране. Продюсеры ждали, когда я поступлю в институт, и теперь, когда меня, наконец, приняли в киноакадемию, оказалось, что для меня накопилось много предложений. Мне пришлось просмотреть довольно много сценариев, прежде чем я смогла выбрать себе новую роль.

– Как же тебе завидую, у тебя так много возможностей и предложений. Мы все еще изучаем основы с другими первокурсниками, в то время как ты уже снимаешься, получая роли одну за другой, – мечтательно сказала Ю Цзинсянь, ее лицо было наполнено завистью и восхищением.

Пытаясь снискать к себе расположение, Чжуан Тинтин потянула Чжан Сяоин за рукав блузки и заискивающе сказала:

– Сяоин, есть ли какие-нибудь второстепенные персонажи в том сериале, в котором ты теперь будешь сниматься? Ты можешь замолвить за меня словечко на прослушивании? Для меня не важно, даже если это небольшая эпизодическая роль, я просто хочу получить опыт работы в команде.

Она поступила в киноакадемию с мечтой стать знаменитостей актрисой и очень хотела испытать каково это – сниматься в кино.

Мысленно Чжан Сяоин презрительно усмехнулась про себя, но все же напустила на себя притворный вид озабоченности.

– Конечно, я с радостью помогу тебе. Это вовсе не трудно – найти для тебя небольшую роль, но сможешь ли ты получить отпуск из академии, как только я это сделаю? В нашей школе есть строгое правило, что ты не можешь самостоятельно принять какие-либо роли до окончания второго курса института. Это нормально для меня, потому что мне нужно сниматься весь год, и если я откажусь от роли только потому, что школа не дала мне отпуск, инвесторы будут очень недовольны. Они свяжутся с руководством, и академия должна будет дать мне добро. А как же ты? Если ты можешь взять отпуск, то я помогу тебе получить роль.

Чжуан Тинтин замерла. Ее сердце, которое раньше было теплым и переполненным счастьем, мгновенно похолодело. Нацепив улыбку, которая выглядела еще хуже, чем если бы девушка плакала, она сказала:

– Точно, у меня нет таких связей и поддержки, как у тебя. Академия определенно не станет нарушать правила ради меня.

Немного поразмыслив, Чжуан Тинтин снова потянула Чжан Сяоин за руку.

– Тогда, когда я буду на третьем курсе, ты ведь поможешь мне и подберешь мне несколько хороших ролей?

Чжан Сяоин холодно отдернула руку.

– Посмотрим, когда ты будешь на третьем курсе, тогда и поговорим, – недовольно ответила она.

– Пошли, – сказала Ю Цзинсянь, – нам пора в танцевальную студию.

Другие студенты в классе уже разделились на пары и не спеша разошлись. Чжан Сяоин встала, тоже намереваясь идти.

Тем временем Лу Ман, Чжэн Юань и ее круг друзей отправились все вместе. Войдя в студию, они уселись на пол, скрестив ноги.

Преподаватель практического исполнения, профессор Яо, мгновенно узнал Лу Ман и был весьма удивлен.

– Так ты и есть Лу Ман?

Девушка тут же встала и вежливо поздоровалась:

– Приятно познакомиться, профессор Яо. Сегодня я официально приступила к занятиям.

Выступление

Профессор Яо довольно кивнул:

– Отлично.

Потом он начал занятие.

– Сегодня наша тема – животные. Будем играть сценку: маленькая обезьянка ищет блох в шерсти короля обезьян. Молодой взрослый самец приходит, чтобы бросить вызов вожаку, желая занять его место. Чжан Сяоин, Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь, сначала вы трое попробуете сыграть эти роли. Сяоин, покажи хороший пример для своих одногруппников.

Поскольку у Чжан Сяоин был богатый актерский опыт и она снималась в сценах со многими опытными актерами-ветеранами, для любой новой темы профессор Яо всегда первой выбирал ее, чтобы она продемонстрировала всем как нужно играть.

Чувствуя себя довольной тем, что была первым выбором преподавателя, Чжан Сяоин спрятала свою самодовольную улыбку, когда она встала и последовала за Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь в центр студии.

Чжан Сяоин решила выступить в роли маленькой обезьянки, которая чистила мех вожака обезьян от блох. Хотя Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь тоже хотели взять на себя эту роль, они не посмели бороться за нее с Чжан Сяоин.

В конце концов, Чжуан Тинтин сыграла вожака, а Ю Цзинсянь – молодого самца, бросившего ему вызов.

Профессор Яо молча качал головой, наблюдая за происходящим.

Чжан Сяоин была слишком обременена своим образом идола и совершенно не желала выглядеть уродливой обезьяной во время игры. Будучи скованной этим, ее игра не была выдающейся вообще, это даже не считалось допустимым.

– Сяоин, ты действительно входишь в свою роль и выполняешь ее хорошо. Но ты слишком озабочена своим образом красавицы, поэтому в твоей игре нет никакого очарования или даже какой-то приемлемой формы для твоего выступления. Играть маленькую обезьянку – это не просто прикидываться милой. – Профессор Яо больше ничего не сказал, боясь, что Чжан Сяоин будет слишком смущена перед своими одногруппниками его критикой.

Хотя есть милые маленькие обезьянки, обезьяна, которая знает, как выбрать блох из шерсти вожака, уже давно прошла стадию притворства милой. Кроме того, это дикая обезьяна, они более звериные и жестокие, они не просто моргают глазками и притворяются приятными только для умиления людей, которые смотрят на них.

Кроме того, что Чжан Сяоин надула губы и притворилась, что ищет блох, она только знала, как при виде опасности убежать в ужасе, виляя задницей, моргая глазами, и все это время она не забывала вести себя мило.

Что касается Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь, то преподаватель даже не хотел говорить об этом, он просто не мог спокойно смотреть на их выступление.

После его слов, Чжан Сяоин чувствовала себя еще более смущенной. Опустив голову, она вернулась на свое место с недовольным выражением лица. Она считала, что выступила превосходно. Она не верила, что кто-то в классе может играть лучше нее. Она раньше училась и выступала под руководством и наблюдением многих режиссеров, поэтому очень хорошо знала свои стандарты.

Говорить, что она не справилась с этой ролью? Ха-ха, в любом случае, она никогда не будет сниматься в роли обезьяны, какой смысл так входить в этот образ?

Ладно, пусть она и не справилась с заданием, но значит ли это, что остальные смогли это сделать? Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь сыграли намного хуже, чем она!

– Лу Ман, подойди и попробуй ты, – сказал профессор Яо, – Чжэн Юань, и ты тоже.

Поскольку им не хватало еще одного человека, профессор Яо вызвался сам:

– Я сыграю третью роль и лично продемонстрирую ее всем вам.

После того, как Лу Ман и Чжэн Юань подошли, профессор Яо спросил:

– Какую роль вы хотите сыграть? Вы можете выбрать первыми.

Чжэн Юань смущенно посмотрела на Лу Ман. Она хотела играть роль маленькой обезьянки, но сегодня был первый учебный день Лу Ман, и если бы она выхватила эту роль для себя, это создало бы впечатление, что она издевается над новенькой.

Даже если Лу Ман раньше снималась в кино, у нее все равно не было должной подготовки. С другой стороны, Чжэн Юань все-таки прошла шесть месяцев обучения и тренировок.

Почувствовав внутренний конфликт Чжэн Юань, Лу Ман заговорила:

– Кого ты хочешь сыграть? Выбирай сначала ты.

Лишь мгновение поколебавшись, Чжэн Юань, наконец, все же выбрала то, что было лучше для нее самой.

– Я хочу играть роль маленькой обезьянки, но если ты тоже хочешь эту роль, это не проблема, я могу выбрать…

Просто Лу Ман уже предложила ей выбрать первой, как могла она спорить сейчас?

– Хорошо, ты можешь играть маленькую обезьянку, – перебила ее Лу Ман.

Профессор Яо не знал, вела ли себя Лу Ман так потому, что была лишь новичком и не хотела вступать в конфронтацию со своими одногруппниками, или потому, что была уверена, что сможет хорошо сыграть любую роль. Поэтому он спросил Лу Ман:

– Кого ты хочешь выбрать?

Лу Ман тоже не стала церемониться и прямо сказала:

– Я хочу сыграть короля обезьян.

Профессор Яо был удивлен ее выбором. Судя по выражению лица Лу Ман, она с самого начала решила сыграть роль вожака.

– Хорошо, тогда я буду выступать в роли самца, бросившего вызов, – довольным тоном согласился профессор Яо.

Облегчение гнева

Когда началось представление, исполняя роль короля обезьян, Лу Ман стояла на коленях на полу. Лениво щуря глаза, она время от времени наклоняла голову и покусывала свой мех.

Чтобы сделать образ более реалистичным, Лу Ман нарочно растянула верхнюю губу, пока она не закрыл ей зубы.

Игра Лу Ман ошеломила Чжэн Юань. Она не ожидала, что Лу Ман вдруг отпустит свой образ без всякой заботы.

Однако ее актерская игра была такой очаровательной и реалистичной!

В то время как Чжэн Юань делала вид, что выбирает блох из воображаемой шерсти Лу Ман, сама Лу Ман щурила глаза от удовольствия. Однако вскоре она вдруг сильно вздрогнула, как будто ее ущипнули и причинили боль, яростно повернула голову назад и рыкнула на Чжэн Юань.

Подыгрывая Лу Ман, Чжэн Юань поспешно изобразила испуг, дальше ведя себя осторожнее.

Как раз в этот момент соперник, которого играл профессор Яо, медленно приближался к Лу Ман.

Прежде довольно ленивые и отстраненные глаза Лу Ман начали становиться сосредоточенными и холодными, и наконец, в одно мгновение, ее суровый взгляд был сосредоточен на профессоре Яо. Она тут же оскалила зубы на него, выкрикивая предупреждение.

Профессор Яо бросился вперед и закружился вокруг Лу Ман, пытаясь найти возможность атаковать.

С другой стороны, Чжэн Юань, которая играла обезьянку-подхалима, поспешно умчалась в страхе. Лу Ман излучала угрожающую ауру, мгновенно превращаясь в грозного короля обезьян, который никогда не потерпит, чтобы кто-то вторгался в его пространство, и постоянно скалила зубы на профессора Яо.

– Великолепно! – удовлетворенно воскликнул профессор Яо и захлопал в ладоши. Затем он притянул Лу Ман к себе, на радостях обняв ее. Было очевидно, что он был чрезвычайно доволен выступлением девушки.

– Я не ожидал, что ты так охотно откажешься от своего образа. Твой король обезьян был очень реалистичен, и ты хорошо разбирались во всех деталях, – похвалил девушку профессор Яо. Затем он повернулся и спросил уже потрясенных и удивленных студентов: – Вы все видели изменения в выражении глаз Лу Ман?

Профессор Яо начал читать лекцию, разбирая поставленную сценку по всем пунктам один за другим.

Наконец, он похвалил девушку еще раз:

– Лу Ман на самом деле не была похожа на новичка, у которого нет абсолютно никакого опыта. Ее глаза ясно выражали все эмоции в совершенстве. Можно сказать, что она почти находится на одном уровне с опытными актерами в отношении понимания характера своего героя. Король обезьян, которого она изображала, начал с того, что прищурил глаза и выглядел довольным, когда в его шерсти искали блох, но затем он был недоволен действиями маленькой обезьяны и предупредил ее рычанием. Когда он увидел меня, его взгляд медленно изменился, и, наконец, мы оба уставились друг на друга, проверяя друг друга и демонстрируя нашу боевую мощь. И когда он проиграл, разочарование, несчастье и легкая тоска, выраженные им, были совершенно поразительны!

– Честно говоря, сначала даже я думал, что лишь благодаря невероятной удаче, Лу Ман получила роль в фильме «Операция «Жадный Волк», и поскольку у нее было не много сцен, недостатки в ее игре не были так очевидны. Однако на самом деле Лу Ман действительно талантлива, она относится к каждому выступлению очень серьезно. Когда вы играете, вы должны войти в образ, но не позволяйте образу втягивать вас. Вы должны выглядеть так, как будто вы не играете, а живете жизнью своего персонажа. Если вы заботитесь только о своей красоте или своем образе, тогда зачем вообще играть? С таким же успехом вы можете быть просто вазой для цветов. Поскольку вы уже выбрали эту карьеру, вы должны уважать ее, а также уважать свою аудиторию. Вы должны отбросить все лишнее, когда вы выступаете.

Когда студенты слушали, они не могли не посматривать в сторону Чжан Сяоин со злорадством. Все они чувствовали, что слова профессора Яо были сказаны не для них, а скорее для просвещения Чжан Сяоин.

Только что, Чжан Сяоин играла на самом деле просто ужасно.

Понимание, что даже Чжан Сяоин подвергается критике, облегчило их гнев. Обычно, только потому, что она снималась во многих телесериалах и была довольно популярна, она смотрел на всех свысока.

Даже во время урока сценического мастерства профессор Яо всегда давал Чжан Сяоин возможность продемонстрировать, как нужно играть, заставляя всех чувствовать, что она выше их всех.

Но теперь, когда они смотрели, как Чжан Сяоин получила выговор, все чувствовали себя по-настоящему счастливыми.

Она это заслужила!

Кроме того, выступление Лу Ман и профессора Яо было реально слишком захватывающим!

Чжан Сяоин в гневе стиснула зубы, и выражение ее лица стало довольно неприглядным.

Лу Ман действительно сумела создать такую сенсацию!

После того, как занятие закончилось, Чжэн Юань пригласила Лу Ман пойти в столовую с ней.

Однако Чжан Сяоин внезапно вынырнула из-за спины Лу Ман, искоса посмотрела на Чжэн Юань и ее компанию, а потом улыбчиво предложила:

– Лу Ман, давай пообедаем вместе.

Не смешивайся с обычной серой массой

От удивления Лу Ман немного растерялась. Чжан Сяоин внезапно вынырнула из ниоткуда и пригласила ее пообедать с ней. Это было очень странно и очень неожиданно.

Наблюдая за ее реакцией, Чжан Сяоин слегка улыбнулась и высокомерно спросила:

– Ты ведь знаешь, кто я?

Еще до поступления в Национальную Киноакадемию она была популярна уже несколько лет и к тому же в развлекательном кругу занимала более высокое положение, чем Лу Ман.

Хотя сейчас она была всего лишь актрисой списка ранга Б, Лу Ман вообще нельзя было назвать актрисой из списка В ранга или даже Д ранга.

– Я знаю. Только что во время урока профессор Яо называл твое имя, – ответила Лу Ман искренним тоном и кивнула головой в знак согласия.

Чжан Сяоин: «……»

Разве не потому, что она уже была знаменита?

– Так ты хочешь пообедать вместе со мной? – снова спросила Чжан Сяоин.

– Конечно, мы как раз направляемся в столовую, давай пойдем туда вместе, – вежливо предложила Лу Ман.

Улыбка Чжан Сяоин слегка померкла.

Лу Ман на самом деле посмела предложить ей пообедать с этими заурядными студентами? Неужели она не понимала, что уже и сама стала в какой-то мере знаменитостью?

Она взяла на себя инициативу и первая подошла к Лу Ман только потому, что та приняла участие в съемках отечественного блокбастера «Операция «Жадный Волк», и была немного лучше, чем остальные одногруппники.

Эти люди еще даже не получили ни одной роли в кино.

Кроме того, во время занятий Лу Ман показала актерскую игру даже лучше, чем она, что заставило Чжан Сяоин завидовать и почувствовать себя несчастной.

До прихода Лу Ман она была звездой класса, человеком, который выделялся на фоне остальных. Однако с тех пор, как появилась Лу Ман, она украла у нее центр внимания. Поэтому Чжан Сяоин хотела перетянуть Лу Ман на свою сторону, чтобы эта новенькая выскочка вошла в ее свиту и таким образом склонила перед ней голову. Это был самый легкий путь вернуть себе всеобщее признание и поклонение.

– Лу Ман, ты не могла бы уделить мне минутку? Мне нужно тебе кое-что сказать, – заставила себя улыбнуться Чжан Сяоин.

Лу Ман повернулась, чтобы посмотреть на Чжэн Юань и остальных.

Чжэн Юань улыбнулась в ответ на ее немой вопрос и сказала:

– Мы никуда не торопимся, мы подождем вас.

Во время практических занятий Лу Ман без всякой суеты отдала ей самую легкую роль, и, играя в паре с Лу Ман, даже она сама увидела значительное улучшение своих навыков, к тому же еще и заслужила похвалу от профессора Яо.

Поэтому Чжэн Юань была сейчас очень благодарна Лу Ман.

Лу Ман последовала за Чжан Сяоин в уединенное место. Через пару шагов она услышала, как та негромко сказала:

– Лу Ман, я понимаю, что ты новичок в индустрии и не знаешь о том, как взаимодействуют между собой разные социальные группы. Я просто хотела напомнить тебе, что хотя в этой школе все вроде бы как равны, и тут есть только один класс по специальности «актерское искусство», ситуация внутри класса довольно сложная. В конце концов, ты та, кто раньше снималась в кино и получила некоторое признание публики, так что не смешивайся с обычной серой массой. Я пригласила тебя пообедать со мной, ты ведь понимаешь, что это значит?

Лу Ман, наконец, поняла.

– Раз так, то мне жаль, но я уже согласилась пойти с Чжэн Юань и остальными, так что я пообедаю с ними.

Лу Ман с извиняющимся видом улыбнулась Чжан Сяоин и вернулась, чтобы присоединиться к Чжэн Юань и компании.

Увидев, что Лу Ман вернулась к ним, Чжэн Юань была сильно удивлена, поскольку она не ожидала, что девушка станет обедать с ними после того, как Чжан Сяоин оказала ей такую честь и по собственному почину пригласила на обед.

В классе многие пытались заручиться поддержкой Чжан Сяоин и открыто заискивали перед ней, но Чжэн Юань была очень упрямой. Она не хотела быть на побегушках у Чжан Сяоин, и жить, всегда стараясь угодить ей. Она на дух не выносила снобистское и снисходительное отношение Чжан Сяоин, которая все время задирала нос перед другими.

В отличие от обычных студентов, которым еще предстояло стать популярными, Лу Ман была уже известна по фильму «Операция «Жадный Волк», но она не стала выставлять себя напоказ и даже отказалась от приглашения Чжан Сяоин.

Все знали, что Чжан Сяоин происходила из хорошей семьи, имела мощную поддержку и, как известно, участвовала во многих постановках.

Наладив хорошие отношения с Чжан Сяоин, простым студентам можно было бы не беспокоиться, что у них не будет никаких предложений для съемок. Иначе разве Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь вели бы себя подобным образом?

Однако Лу Ман по-прежнему не важничала и вела себя, как любая другая обычная студентка, она была здесь только для того, чтобы учиться.

Ранее, участвуя в сценке, Чжан Сяоин вела себя, как примадонна, и отказывалась выглядеть некрасиво, поэтому она не показала хорошее представление.

Между тем Лу Ман была явно намного красивее, чем Чжан Сяоин, но она совершенно не возражала против того, чтобы выглядеть уродливой обезьяной-самцом. Даже если она была очень некрасива в этой роли, ее реалистичное выражение лица завораживало всех зрителей.

Впервые Чжэн Юань почувствовала, что и сама она очень хорошо справилась с практическим заданием. Это было удивительно, это такое прекрасное чувство, которое невероятно взбудоражило ее кровь.

Когда компания расселась в столовой за одним столом и начала обедать, Чжэн Юань не выдержала и рассыпалась в восторженных похвалах:

– Лу Ман, ты действительно нечто. Ты вообще не уступала в мастерстве, когда играла с профессором Яо, даже твое присутствие и аура вообще не подавлялись на фоне игры опытного наставника.

Говори, что тебе от меня нужно, только близко не подходи ко мне!

– Совершенно верно. И ты очень хорошо умеешь втягивать людей в пьесу, – вмешалась Пан Сюэ. – Чжэн Юань, сегодня твое выступление тоже было очень хорошим, ты играла роль намного лучше, чем Чжан Сяоин. Профессор Яо тоже это заметил и похвалил тебя.

– В дальнейшем, когда будут новые задания разыграть сценку, мы должны больше практиковаться друг с другом.

Лу Ман не возражала против этого предложения и с готовностью согласилась, что привело девушек в восторг.

– Девчонки, вы даже не представляете, насколько это потрясающе – играть в паре с Лу Ман. Она очень быстро входит в роль и очень серьезно и уважительно относится к выступлению. Она будет вести вас за собой так, что вы тоже неосознанно начнете следовать ее темпу. Как только вы закончите выступление, вы получите небывалый прилив адреналина! – с сияющими от восторга глазами радостно воскликнула Чжэн Юань.

***

Через несколько дней Лу Ман постепенно начала привыкать к студенческой жизни. У нее сложились довольно хорошие отношения с Чжэн Юань и еще несколькими девушками.

С тех пор как Лу Ман отвергла предложение Чжан Сяоин пообедать вместе, та ни разу больше не утруждала себя разговором с Лу Ман, она даже перестала здороваться с ней и намеренно делала вид, что не замечает новенькую.

Сегодня в аудитории Чжэн Юань сидела прямо перед Лу Ман. Она повернулась назад и негромко сказала:

– Лу Ман, ты знаешь, что сейчас в нашем классе все тихо гудят между собой, что ты и Чжан Сяоин соперничаете на равных?

Лу Ман: «……»

Какого черта? Чжэн Юань, должно быть, насмотрелась глупых телесериалов. Соперницы на равных?

– В принципе, сейчас класс разделен на две половины. Одна считает, что Чжан Сяоин более впечатляюща, в то время как другие уверены, что ты намного лучше нее, – тихо сказал Чжэн Юань.

Удивленная Лу Ман по-новому посмотрела на Чжэн Юань. Староста на удивление хорошо знала о каждой сплетне в классе.

Внезапно выражение лица Лу Ман изменилось.

– Тогда скажи мне, больше людей поддерживают ее, или большинство поддерживает меня?

– Хм, – уголки губ Чжэн Юань слегка дрогнули. – В классе пятьдесят человек. Тридцать из них поддерживают ее, в то время как пять человек поддерживают тебя. Кроме Пан Сюэ, Хань Лэйлей и меня, еще два человека находятся с нами в довольно хороших отношениях, так что мы стоим на твоей стороне. Остальные пока соблюдают нейтралитет.

Лу Ман: «……»

И это можно расценить как «соперницы на равных»? Очевидно, что в этой ситуации одна сторона была намного сильнее.

– Да ладно тебе, – рассмеялась Чжэн Юань, – все те четырнадцать человек, которые решили пока не вмешиваться, исключительно впечатлены тем, насколько серьезно ты отнеслась к своему выступлению на уроке практического мастерства.

Неожиданно их разговор прервала взволнованная Пан Сюэ. Она подбежала к ним, плюхнулась на свое место, и с мечтательным видом обхватила свое лицо ладошками.

– Ах, такой красавец! – воскликнула она.

Чжэн Юань потеряла дар речи. Она помахала рукой перед глазами Пан Сюэ, пытаясь привлечь ее внимание.

– Да что с тобой происходит?

– Я только что видела невероятно лакомый кусочек! Это новый красавчик нашей академии, настоящий принц! – взволнованно ответила Пан Сюэ, даже ее глаза блеснули, когда она упомянула об этом.

Услышав слова «лакомый кусочек», уголок рта Лу Ман слегка дернулся. Новым красавчиком принцем, о котором упоминала Пан Сюэ, скорее всего, был Хан Чжофэн.

С тех пор как он пришел в эту академию, он мгновенно затмил прежнего идола и стал новым «лакомым кусочком».

– С такой хорошей, красивой, очаровательной внешностью, почему он не захотел быть актером? Почему он решил вместо этого учиться режиссуре? – с сожалением покачала головой Пан Сюэ. – У него такой властный вид и он невероятно красив, так зачем ему полагаться на свой талант вместо того, чтобы использовать внешность и просто сниматься в кино?!

Лу Ман: «……»

– О, как интересно, Чжан Сяоин только что поспешно выбежала из класса. – Хань Лэйлей спокойно указала в сторону местной звезды.

– Ха-ха, – хихикнул Пан Сюэ, – наша звезда постоянно бегает за Ханом Чжофэном.

Лу Ман нашла это странным и немного забавным.

– Ну и как Хан Чжофэн на это реагирует? – с едва заметным любопытством спросила она.

– Даже не знаю. Во всяком случае, я никогда не слышала, чтобы их видели вместе, – задумчиво покачала головой Чжэн Юань.

Когда Чжан Сяоин поспешно покинула класс, она неожиданно увидела в дверях Хана Чжофэна и, застыв на пороге, смущенно спросила:

– Хан Чжофэн, ты меня ищешь?

Увидев Чжан Сяоин, едва не налетевшую на него, Хан Чжофэн тут же сделал большой шаг назад, боясь, что она прикоснется к нему.

– Кто ты? Говори, что тебе от меня нужно, только близко не подходи ко мне!

Высокомерное отношение Хана Чжофэна заставило Чжан Сяоин вскипеть от гнева.

Это был не первый и не второй раз, когда она виделась с Ханом Чжофэном. Она даже разговаривала с ним несколько раз, как он мог так просто заявить, что не знает ее?

Кроме того, разве он никогда не смотрел телевизор? Она была так известна прямо сейчас!

Оглядевшись, Чжан Сяоин увидела, что вокруг нее уже собралась целая толпа студентов и одноклассников. Она мгновенно почувствовала себя крайне смущенной, и ее лицо покраснело, исказившись от возмущения.

Как долго ты собираешься прятаться и посмеиваться?

Эти бездари смотрели на нее так, словно она была посмешищем!

Видя, что Чжан Сяоин все еще преграждает ему путь в аудиторию, раздраженный Хан Чжофэн резко сказал:

– Может быть, ты отойдешь в сторону?

Чжан Сяоин плотно сжала губы.

– Ты действительно не помнишь, кто я? – сердито спросила она.

– И кто же ты такая? – нетерпеливо бросил в ответ Хан Чжофэн.

Видя, что Чжан Сяоин только недовольно поджала губы и не собирается говорить ни слова, он снова попытался прогнать ее.

– Ты собираешься отвечать или нет? Если нет, отойди в сторону, я сейчас очень занят!

– Даже если ты утверждаешь, что не помнишь, кто я, ты ведь узнал меня, верно? – Чжан Сяоин все еще не желала сдаваться. Она крепко вцепилась пальцами в дверной косяк, отказываясь сдвинуться с места.

Крайне раздосадованный этой несносной девицей, Хан Чжофэн насмешливо спросил:

– Кем ты себя возомнила? Я твой отец, или твой дед, или кто-то в этом роде? Почему я обязан знать тебя?

Откуда взялась ее уверенность в себе? Почему он должен был знать, кто она такая?

– Ты! – Сжав кулаки, Чжан Сяоин в гневе шагнула вперед. – Ты, должно быть, делаешь это нарочно! Ты намеренно притворяешься, что не знаешь меня, чтобы привлечь к себе мое внимание.

Чувствуя, что она угадала правильно, Чжан Сяоин хихикнула:

– Хотя этот твой метод меня просто бесит, я должна признать, что ты преуспел. Тебе действительно удалось привлечь мое внимание, ты добился своего и заставил меня выделить тебя из толпы.

Хан Чжофэн: «……»

Эта навязчивая девица, должно быть, сумасшедшая!

Чжан Сяоин гордо выпрямила спину и слегка вздернула подбородок.

– Приятно познакомиться, Хан! Позволь представиться, я Чжан Сяоин. Теперь ты должен помнить об этом, не забывай меня в следующий раз. Твой способ привлечь мое внимания может сработать в первый раз, но после того, как ты поступишь так во второй раз, это лишь заставит меня сильно невзлюбить тебя.

Хан Чжофэн: «……»

Лу Ман: «……»

Услышав, что Хан Чжофэн был прямо за дверью, Лу Ман предположила, что он, вероятно, пришел к ней, и поэтому она подошла, чтобы поговорить с ним.

Однако дверь была заблокирована Чжан Сяоин, и Лу Ман не могла пройти мимо нее.

Конечно, ей также было немного любопытно понаблюдать за возникновением новой сплетни, поэтому она спокойно стояла за спиной Чжан Сяоин и смотрела, как будут разворачиваться события.

Услышав слова Чжан Сяоин, девушка едва не расхохоталась, она так сильно сдерживала смех, что ее щеки чуть не свело судорогой. Ей очень хотелось, чтобы и Хан Чжуоли увидел, что тут происходит прямо сейчас!

Откуда у Чжан Сяоин появилась уверенность, что Хан Чжофэн пытается привлечь ее внимание? Чем она могла настолько очаровать его? Такой властный и надменный тон, даже Хан Чжуоли не сможет говорить более высокомерно, чем эта зазнайка местного разлива!

Крайне раздраженный и взволнованный, Хан Чжофэн холодно спросил:

– Как долго ты собираешься прятаться и посмеиваться?

Что случилось с поговоркой, что старшая невестка похожа на мать? Почему в этот раз, когда он больше всего нуждался в ее помощи, она не вела себя как мать? Она вспоминала эту поговорку только тогда, когда хотела, чтобы он был послушным!

Чжан Сяоин мгновенно застыла на месте. Она совершенно не могла понять, почему Хан Чжофэн вдруг сказал что-то подобное.

Хан Чжофэн явно же смотрел на нее!

Как раз когда она была смущена и находила это странным, кто-то дважды легонько похлопал ее по плечу.

Чжан Сяоин повернула голову и увидела, что Лу Ман слегка улыбается ей:

– Прости, ты не могла бы отойти в сторону?

Это лишило Чжан Сяоин дара речи. Может быть, Хан Чжофэн пришел сюда, чтобы встретиться с Лу Ман?

Нет, это невозможно!

Лу Ман для него слишком старая. Она на целых два года старше Хана Чжофэна! С чего бы ему увлечься этой старухой?

Возможно, у Лу Ман есть какое-то дело, и ей просто нужно выйти из класса?

Недовольная тем, что Лу Ман прервала ее разговор с Ханом Чжофэном, Чжан Сяоин холодно произнесла:

– Лекция вот-вот начнется, почему ты хочешь выйти? Разве ты не видишь, что я занята? Вместо того, чтобы мешать мне, ты должна была просто вернуться и сесть на свое место.

– Ха-ха, – саркастически рассмеялась Лу Ман. – Если ты занята, почему бы тебе не отойти в сторонку и не поговорить там? Почему ты обязательно должна загораживать дверь? Чтобы показать, что ты здесь звезда?

– Я как раз и есть звезда. – Чжан Сяоин гордо вздернула подбородок. – И сейчас я говорю о серьезных вещах, кто посмеет меня беспокоить? Лу Ман, раньше я была вежлива с тобой потому, что я хотела дать тебе какое-то лицо, но не думаю, что ты действительно значимый человек. Неужели ты думаешь, что раз ты снялась в кино, ты в состоянии конкурировать со мной?

Очевидно, Чжан Сяоин уже слышала новость о том, что Лу Ман пошла против нее в классе.

Было такое… ощущение, что с ней обращаются как с посторонней

Однако Лу Ман была слишком ленива, чтобы играть в такие детские игры с Чжан Сяоин.

– Продажи билетов на «Операцию «Жадный Волк» действительно очень высоки, но какое это имеет отношение к тебе? В фильме ты даже не главная героиня, ты просто сыграла роль маленького второстепенного персонажа, так с какой стати ты так высокомерно ведешь себя со мной? – тем временем возмущенно разглагольствовала Чжан Сяоин.

Лу Ман смотрела на нее и не знала, что ответить. Что она сделала такого, чтобы заставить людей думать, что она высокомерна?

Однако Лу Ман было просто лень вступать в спор с таким глупым человеком, как Чжан Сяоин, и она внезапно схватила ее за плечо, потянув возмущенную девушку сторону от двери.

Лу Ман знала боевые искусства, как Чжан Сяоин могла быть ее противником?

Чжан Сяоин не успела опомниться, как была оттянута в сторону, словно маленький щенок, и ей оставалось только бессильно смотреть, как Лу Ман выходила в коридор.

Слишком высокомерно!

– Лу Ман, как ты смеешь быть такой наглой? – Взбешенная Чжан Сяоин протянула руку, желая оттащить Лу Ман назад.

Но кто знал, что прежде чем она смогла прикоснуться к Лу Ман, ее запястье крепко схватил Хан Чжофэн.

– Да ты совсем с ума сошла! – сказав это, он резко отбросил руку девушки в сторону.

– Как ты смеешь так себя со мной вести? – взвизгнула, кипя от ярости, Чжан Сяоин.

Полностью игнорируя ее вопли, Хан Чжофэн недовольно скривил губы, глядя на Лу Ман.

– Почему ты вышла только сейчас, заставив меня пререкаться с этой ненормальной девицей? – возмущенно спросил он.

Уголок губ Лу Ман дернулся, и она скоса посмотрела на Чжан Сяоин, кипящую от ярости и готовую в любую минуту взорваться от гнева.

– Зачем ты меня искал? – недовольно спросила Лу Ман, в ее тоне и не пахло вежливостью.

– Хм! – Хан Чжофэн, обиженный отношением Лу Ман и видя, что толпа студентов ждет, чтобы посмотреть на разворачивающуюся сцену, сжал зубы и негромко сказал: – Давай отойдем в сторонку, нам нужно срочно поговорить.

Чуть удивленная его выдержкой девушка пошла за ним по коридору в тупик, где никого не было.

– Мой старший брат болен, – без обиняков сказал Хан Чжофэн.

– Что? Разве он не во Франции? – спросила Лу Ман, потрясенная неожиданным заявлением.

Она знала, что Хан Чжоули уехал в командировку во Францию на четыре дня, и только вчера разговаривала с ним по телефону, но он ничего не говорил о своей болезни.

– Он прилетел обратно ночью, а сегодня утром, едва только сошел с самолета, сразу же отправился в офис. Последние дни он метался по странам, почти не делая перерывов. Устал, переутомился и прямо сейчас у него держится высокая температура, но он все еще непреклонен, настаивая на том, чтобы остаться в офисе для работы и наотрез отказывается возвращаться домой отдохнуть. – Даже думая об этом, Хан Чжофэн сердился. – Ты точно его девушка, если ты даже не знаешь о его болезни?!

Удивленный его вспышкой и состоянием Хана Чжоули, Лу Ман спросила себя, почему вчера, когда она позвонила Хану Чжуоли, он сказал, что сможет вернуться в страну только через несколько дней, и даже не упомянул, что вернется сегодня.

Однако в следующее мгновение девушка догадалась о причине.

Выходит, вчера он уже знал, что заболел и боялся, что она будет волноваться, поэтому он, прежде чем встретиться с ней, планировал подождать, пока выздоровеет.

На сердце у Лу Ман стало неспокойно. Она понимала, что Хан Чжуоли поступил так, чтобы она не беспокоилась. Вот только…

Когда она была в беде, Хан Чжуоли всегда был рядом, поддерживая ее и помогая ей, поэтому, конечно, ей было обидно. Когда дело дошло до того, что Хан Чжуоли заболел простудой, у нее даже не было возможности вовремя прийти к нему, чтобы позаботиться о нем.

У нее на душе вдруг заскреблись кошки. Было такое… ощущение, что с ней обращаются как с посторонней.

– Он сейчас все еще в компании? – быстро спросила Лу Ман.

– Да, – сказал Хан Чжофэн, раздосадованный упрямством старшего брата, – независимо от того, сколько дворецкий Сяо Ван пытался убедить его, он не соглашался. В конце концов, они могли только отправить тетушку принести ему горячий суп и лекарство. Но он отказывается отдыхать, и не хочет сотрудничать, как он может выздороветь?

– Чжофэн, не волнуйся, я сейчас же поеду в корпорацию Хан, – сказала Лу Ман, собираясь вернуться в класс, чтобы забрать свои вещи и немедленно уйти.

– Хм, я рад это слышать. По крайней мере, у тебя есть немного совести как у его подруги. – Выражение лица Хана Чжофэна стало немного лучше.

Когда Лу Ман направилась в класс, она не думала, что Хан Чжофэн пойдет за ней по пятам.

Заметив на себе странный взгляд девушки, Хан Чжофэн кашлянул и поспешно объяснил:

– Я провожу тебя.

В ответ Лу Ман улыбнулась.

Когда она подошла к дверям аудитории, то с удивлением увидела, что Чжан Сяоин все еще стоит в дверях.

Видя, как Хан Чжофэн защищал Лу Ман, и как они шептались между собой, Чжан Сяоин надменным тоном громко спросила:

– Какие у вас отношения?

– Не твое дело! – нетерпеливо огрызнулся Хан Чжофэн.

Беспокоясь о Хане Чжоули, Лу Ман не собиралась тратить время на пререкания с Чжан Сяоин, она хотела сразу войти в класс и собрать свои вещи.

Не дай бог я узнаю, что ты издеваешься над Лу Ман

Однако разъяренная Чжан Сяоин схватила Лу Ман за запястье.

– Сейчас же все мне объясни!

Хан Чжофэн уже давно начал испытывать неприязнь к этой наглой девице, он сразу же оторвал руку Чжан Сяоин от Лу Ман и оттолкнул в сторону.

– Я тебе уже сказал, что это не твое дело! Не позорься, пока мы еще даем тебе лицо!

Лу Ман было наплевать на Чжан Сяоин и она воспользовалась возможностью войти в класс, чтобы забрать сумку.

После того, как Хан Чжофэн отчитал Чжан Сяоин перед толпой любопытствующих студентов, она не собиралась отпускать его так просто и

огрызнулась:

– Хан Чжофэн! Не нарывайся!

– Тебе тоже следует быть осторожнее! – холодно усмехнулся Хан Чжофэн.

Тем временем в классе Чжэн Юань в шоке спросила:

– Лу Ман, ты уходишь прямо сейчас? А как же занятия?

– У меня дома возникла проблема. Мне срочно нужно идти, я сейчас попрошу куратора отпустить меня с занятий, – поспешно собирая свою сумку торопливо объяснила Лу Ман, так как у нее не было времени.

Чжан Сяоин не хотела еще больше унижать себя, споря с Ханом Чжофэном, и поэтому она не остановила Лу Ман.

Но внезапно сам Хан Чжофэн остановился и, обернувшись, предупредил ее:

– Не дай бог я узнаю, что ты издеваешься над Лу Ман, тебе небо с овчинку покажется!

Сказав это, он насмешливо махнул рукой в знак прощания и ушел.

Чжан Сяоин стиснула зубы и, не отрывая взгляда, пристально смотрела в спину уходящего Хана Чжофэна: ну что ж, посмотрим, что ты может сделать!

***

Добравшись до кабинета куратора, Лу Ман попросила отпустить ее домой.

– Что за спешка, что ты даже не можешь подождать до конца занятий?

– Кое-кто в моей семье заболел, он один, и никто не заботится о нем, – объяснила Лу Ман.

Когда куратор услышала это, она смогла понять ее и поэтому позволила девушке уйти.

– Большое спасибо, – с благодарностью сказала Лу Ман.

Видя, что дело действительно выглядело срочным, и как эта маленькая девочка была так вежлива, куратор без возражений отпустила ее.

Неудивительно, что профессор Хун и профессор Яо так хвалили Лу Ман, кто же не любит вежливых детей?

Покинув академию, Лу Ман поспешила в корпорацию Хан.

Рядом со студгородком была станция метро, и после двух пересадок и десяти минут ходьбы, девушка смогла добраться до корпорации Хан.

Дело было не в том, что она не хотела брать такси, просто в городе Б ездить на метро было быстрее, и поэтому она определенно предпочла бы поехать на поезде.

Дороги города были слишком перегружены, и от института до корпорации Хан на метро можно добраться минут за сорок, а на машине дорога займет не меньше часа.

Зайдя в здание корпорации Хан, она встретила довольно много коллег, и все они мгновенно узнали Лу Ман. Все знали, что девушка поступила в театральный институт и находится в творческом отпуске, поэтому были удивлены, увидев, что она вернулась.

– Лу Ман, ты пришла нас проведать?

– Да, – кивнула, улыбаясь, Лу Ман, – я так давно всех не видела.

– Как у тебя дела в академии?

– Все очень хорошо.

Когда она проходила мимо, все знакомые по очереди останавливали ее, чтобы перекинуться парой слов.

Наконец, с большим трудом добравшись до верхнего этажа, Лу Ман поспешила к двери в кабинет Хана Чжуоли.

– Лу Ман! – удивленно воскликнул Чжэн Тяньмин.

– Хан Чжофэн сказал мне, что Чжуоли болен, – поздоровавшись, сказала Лу Ман.

– Да, это я тайно сообщил молодому мастеру Фэну. Как хорошо, что ты сразу пришла, – с облегчением выдохнул Чжэн Тяньмин.

Во всей семье Хан только Хана Чжуоли называли «молодой мастер Хан», потому что он был следующим главой семьи. Когда кто-нибудь упоминал «молодого мастера Хана», они определенно имели в виду именно Хана Чжуоли, и никто не думал ни о ком другом.

– Почему ты сам не позвонил мне на мобильный? – удивилась она, поскольку у Чжэна Тяньмина тоже был ее номер телефона.

– Молодой мастер Хан приказал мне не говорить тебе, поэтому я мог сообщить о его болезни только молодому мастеру Фэну, – улыбка Чжэна Тяньмина была немного лукавой, как будто он скопировал ее у Хана Чжуоли. Ну, тут явно – с кем поведешься...

Когда Хан Чжуоли узнает об этом, он точно счеты сведет со своим помощником.

Как только Лу Ман подумала, что Чжэн Тяньмин явно доволен, что обошел запрет Хана Чжуоли, она услышала, как он попросил:

– Лу Ман, позже, когда молодой мастер Хан начнет ругаться, ты должна заступиться за меня.

– Не волнуйся, – улыбнулась девушка, – ты сделал это для его же блага.

Когда Лу Ман открыла дверь, она увидела, что Хан Чжуоли уснул прямо за столом, сидя в офисном кресле.

Топай за мной. Мы немедленно отправляемся домой

Хотя мужчина крепко спал, его лицо было болезненно бледным, с проступающими темными кругами под глазами и нахмуренными бровями.

Когда Лу Ман увидела его, ее сердце сжалось от жалости.

– Сегодня день был очень напряженным? – тихо спросила Лу Ман.

– Нет, просто каждый раз, когда он уезжает на несколько дней в командировку, все сделки и документы, над которыми он должен лично работать, продолжают накапливаться, – так же тихо объяснил Чжэн Тяньмин. – Поскольку генеральный директор не хочет, чтобы ты видела его больным, он сейчас непрерывно работает, чтобы завершить все эти накопившиеся дела. Он хочет, чтобы когда он выздоровеет, у него было больше свободного времени для тебя.

Глядя на измученного, бледного Хана Чжоули, девушка была расстроена, этот странный парень был действительно невыносим…

Неужели он считал ее такой же, как те прилипчивые девахи, которые видят только себя, и думал, что она станет настаивать на том, чтобы ее парень был с ней все время?

Если он болен, то должен сейчас лежать в постели и отдыхать!

Она не нуждалась в том, чтобы он изнурял себя и вел подобным образом только для того, чтобы проводить с ней больше времени!

– На самом деле прямо сейчас нет никаких неотложных вопросов. Генеральный директор вполне может позволить себе взять один или два выходных дня, – сказал Чжэн Тяньмин.

– Это очень кстати. – Лу Ман также должна была рассмотреть вопрос о том, какое право она имела указывать генеральному директору, что ему следует делать.

Была бы у него сегодня какая-то очень важная работа, она не посмела бы заставить Хана Чжуоли отправиться отдыхать.

Если она будет мешать ему выполнять его обязанности, то это было бы не оправдано, даже если ее сердце болит за него. Скорее, в таком случае она станет для него обузой.

У Чжэна Тяньмина совсем не было чувства товарищества, и он поспешно сказал:

– Остальное я оставляю на тебя. Мне пора вернуться к работе, увидимся позже!

Когда Чжэн Тяньмин покидал кабинет, он быстро напомнил ей на бегу:

– И, пожалуйста, не говори ему, что это я сказал тебе, скажи, что ты услышала о его простуде от молодого мастера Фэна.

В любом случае, именно Хан Чжофэн сообщил Лу Ман о том, что ее парень заболел.

Осторожно закрыв дверь кабинета, Лу Ман подошла к Хану Чжуоли и немного встревожено посмотрела на него. Видя, что он спит так крепко, девушка не решалась разбудить его.

Но каким-то образом сам Хан Чжуоли, казалось, почувствовал ее присутствие. Как только она приблизилась, он проснулся. В оцепенении он медленно открыл сонные глаза.

Возможно, потому что он был болен, его реакция был намного медленнее, чем обычно. Его всегда острый взгляд был немного затуманен и казался особенно милым и трогательным.

Когда он увидел перед собой девушку, то пробормотал:

– Какой приятный сон.

Бормоча что-то еще, он протянул руку, чтобы притянуть Лу Ман к себе, и обнял ее за тонкую талию, удивляясь тому, что даже во сне ощущает ее неповторимый запах.

Затем он уткнулся лицом в живот Лу Ман и закрыл глаза от блаженства.

Лу Ман не знала, смеяться ей или плакать, и протянула руку, чтобы коснуться его лба, но тут же потрясенно застыла.

Почему у него настолько горячий лоб?

У него такая высокая температура, и все же он продолжал работать в таком состоянии!

Лицо разъяренной Лу Ман мгновенно потемнело, и она не очень нежно похлопала мужчину по плечу.

– Чжуоли, сейчас же просыпайся!

Но Хан Чжуоли и дальше крепко спал, и у девушки не было другого выхода, кроме как хорошенько встряхнуть его.

– Чжуоли, проснись!

Наконец, Хан Чжуоли открыл глаза и глупо улыбнулся ей:

– Ман-Ман.

– Да-да, это я, а теперь живо просыпайся. – Видя, что Хан Чжоули все еще чувствует себя как во сне, она неожиданно больно ущипнуть его за щеку.

Почувствовав острую боль, Хан Чжуоли потер лицо.

– Этот сон становится все более и более реальным.

– Какой, к черту, сон? Это вовсе не сон! – Если бы она не знала, что этот парень действительно сбит с толку, она бы подумала, что он нарочно притворяется.

Хан Чжуоли наконец проснулся и в замешательстве поднял голову. Затем он увидел Лу Ман, которая стояла перед ним с холодным и сердитым лицом.

– Ман… Ман-Ман? – глухо сказал он вопросительным тоном, непрерывно моргая глазами.

– Ты уже проснулся? – холодно спросила Лу Ман, сверля его злобным взглядом.

Столкнувшись с холодным отношением Лу Ман, Хан Чжуоли мгновенно стал очень послушным и поспешно кивнул:

– Я уже проснулся.

– Тогда собирай свои вещи и топай за мной. Мы немедленно отправляемся домой, – процедила сквозь зубы Лу Ман.

Не дожидаясь согласия Хана Чжуоли, она холодно убрала его руку со своей талии и повернулась, чтобы снять его пальто с вешалки.

– Одевайся. – Лу Ман швырнула пальто Хану Чжуоли.

Я сам могу спуститься

Если бы она не была такой низенькой, что не могла дотянуться до его плеча, то помогла бы ему надеть его.

– Как ты здесь оказалась? – беспомощно спросил Хан Чжуоли.

Властный мужчина, который раньше наотрез отказывался отдыхать, теперь послушно сидел с прямой спиной и был одет в пальто.

– Если бы я не приехала сюда, то не знала бы, что у тебя такая высокая температура, а ты отказываешься отдыхать и остаешься работать. Мало того, ты даже обманул меня, сказав, что все еще во Франции и вернешься только через несколько дней! – Лицо Лу Ман было суровым.

Чувствуя себя виноватым, Хан Чжуоли сказал, невинно хлопая глазками:

– Я же не нарочно…

– Ты обманул меня и все еще смеешь говорить, что это не нарочно? Скажи, а что тогда считается для тебя нарочно? – Лу Ман люто впилась в него пристальным взглядом.

«Эх», – Хан Чжуоли был в недоумении, как получилось, что его милая маленькая девочка вдруг стала такой страшной.

Казалось, что она боялась его только в самом начале, а теперь ей было совсем не страшно. Сейчас она была еще больше похожа на землеройку. Но ему это безумно нравилось.

– Чжэн Тяньмин сказал тебе, да? Этот хитрый проныра, да я…

Вдруг Хан Чжуоли замолчал на полуслове. Видя, что Лу Ман холодно смотрит на него, он не решился говорить дальше.

– Нет, это не Чжэн Тяньмин, это Хан Чжофэн нашел меня, и только тогда я узнала, что ты сильно простудился, но упрямишься и отказываешься отдыхать. Когда я спросила Чжэна Тяньмина об этом, он сказал, что тебе не нужно доделывать всю эту работу сегодня. Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты работал, но пока ты хорошенько не отдохнешь и не поправишься, ты не сможешь вернуться к работе.

Хан Чжуоли мгновенно обнял Лу Ман, пытаясь успокоить ее:

– Ман-Ман, ты так заботишься обо мне.

– Даже не надейся, подлизываться ко мне бесполезно. Ты болен, я не буду сейчас сводить счеты, но как только ты поправишься, я с тобой разберусь, – холодно отрезала Лу Ман и подчеркнула: – мне плевать по какой причине ты это сделал, но ты солгал мне.

Хан Чжуоли удрученно помолчал, а потом очень серьезно сказал:

– Мне жаль. Прости меня, пожалуйста.

Но его извинения лишь еще больше разозлили девушку.

– Если бы Хан Чжофэн не сказал мне, я бы до сих пор не знала, что ты настолько сильно болен. Он даже высмеял меня за то, что я для тебя не стала настоящей девушкой. И он был абсолютно прав, я на самом деле не поняла, что ты болен и солгал мне. – Прямо сейчас Лу Ман чуть кондрашка не хватила.

Видя ее такой расстроенной, Хан Чжуоли послушно молчал и покорно слушал, как она ругается.

К тому времени, как она высказалась, они уже подошли к двери.

Лу Ман больше ничего не добавила, она угрюмо открыла дверь и вышла из кабинета, а Хан Чжуоли последовал за ней.

– Он просто мелкий остолоп, не принимай его слова близко к сердцу, – негромко сказал Хан Чжуоли.

– Нет, на этот раз он был совершенно прав, – слегка дрогнувшим голосом ответила Лу Ман, – до этого ты всегда помогал мне и заботился обо мне. Но когда тебе нужен был кто-то рядом, чтобы позаботиться о тебе, меня не было. Я тоже хочу быть всегда рядом с тобой…

– Я знаю, клянусь, я ничего больше не буду скрывать от тебя, – тихо сказал Хан Чжуоли.

Что же касается упреков Лу Ман, то он не почувствовал даже намека на гнев. Вместо этого его сердце было теплым и пушистым.

После этого Лу Ман отправилась на поиски Чжэн Тяньмина.

– Пожалуйста, сначала отведи нашего болезного упрямца в машину, а мне нужно заскочить в отдел по связям с общественностью и поздороваться с коллегами. По пути сюда я встретила много знакомых, и если госпожа Ли обнаружит, что я приходила, но не посетила свой отдел, это будет очень нехорошо. Я просто пойду и перекинусь с ними парой слов, а потом быстро догоню вас.

– Не обращайся со мной как с ребенком, я сам могу спуститься, – возразил Хан Чжуоли, пытаясь сопротивляться.

– Ты не ребенок, ты больной и упрямый, – возразила Лу Ман.

– Не волнуйся, предоставь это мне, – поспешно пообещал Чжэн Тяньмин.

Хан Чжуоли послал ему убийственный взгляд. Неужели Чжэн Тяньмин на самом деле думает, что он не знает, что тот использовал обходной маневр, чтобы дать знать Лу Ман, что он болен?

Лу Ман помчалась в отдел по связям с общественностью, в то время как Чжэн Тяньмин повел Хана Чжуоли на автостоянку.

Увидев Лу Ман, госпожа Ли была приятно удивлена и воскликнула:

– Я слышала, что многие люди говорят, что ты только что пришла в компанию.

– Это из-за Чжуоли. Он болен и отказывается идти домой, поэтому я пришла сюда, чтобы заставить его отдохнуть, – объяснила Лу Ман. – Я просто заскочила к нам в отдел, чтобы навестить вас всех, но мне нужно спешить.

Притворяясь белым и пушистым

Услышав слова девушки, все поняли причину ее прихода.

– Раз уж все так сложилось, тебе не нужно было сюда приходить, у нас все равно нет никаких важных новостей.

– Раз уж я пришла в компанию, я, естественно, должна была прийти и поздороваться с вами, – улыбаясь, вежливо сказала Лу Ман.

– Тогда мы больше не будем тебя задерживать, поторопись и уходи! Когда у тебя будет свободное время, возвращайся, и мы устроим небольшую встречу, – убеждала ее обеспокоенная госпожа Ли.

Видя, что все это понимают, Лу Ман поспешно попрощалась.

Она бежала всю дорогу до парковки, а Хан Чжуоли шел медленно, потому что его лихорадило, и у него кружилась голова.

Не удивительно, что Лу Ман на самом деле сумела догнать Хана Чжуоли, когда тот только собирался сесть в машину.

Видя, как она задыхается от бега и обливается потом в холодный день, Хан Чжуоли поспешно поддержал ее.

– Куда ты так торопишься?

– Я боялась, что тебе придется меня ждать, – тяжело дыша, еле выговорила Лу Ман.

Когда она сделала глубокий вдох и задохнулась, потому что холодный воздух ударил в ее легкие, она почувствовала себя немного нехорошо.

– Я вполне мог бы немного подождать в машине. – Хан Чжуоли с нежностью посмотрел на ее маленькое лицо, раскрасневшееся и обдуваемое холодным ветром.

– Ты же болен, – пробормотала Лу Ман.

Губы Хана Чжуоли едва заметно скривились от самодовольства. Его девушка, когда он заболел, так заботилась о нем, что не обращала внимания на себя, и от этого у него было очень тепло на сердце.

– Скорее садись в машину, – сказал Хан Чжуоли.

Когда они вдвоем сели в машину и попрощались с Чжэном Тяньмином, Сяо Чэнь завел мотор, а потом немного замешкался.

– Генеральный директор, в чей дом мне вас отвезти? – неуверенно спросил он.

Хан Чжуоли не решался принимать решение и повернул голову, чтобы взглядом спросить мнение девушки.

Лу Ман спокойно ответила:

– Поедем к тебе домой.

Вскоре Сяо Чэнь привез их к городскому особняку генерального директора корпорации Хан Медиа.

Затем Лу Ман помогла Хану Чжуоли выйти из машины и нажала кнопку звонка. Увидев, что девушка привезла их хозяина домой, слуги быстро распахнули перед ними дверь.

Лу Ман помогла Хану Чжуоли войти в дом и увидела дворецкого средних лет, стоящего в дверях, который выглядел примерно того же возраста, что и Хан Сицзинь, а рядом с ним женщину средних лет.

Лу Ман догадалась, что это люди, которых Хан Чжофэн называл дворецким Сяо Ван и тетушкой Хэ.

– Мисс Лу, наконец-то мы встретились, – церемонно поприветствовал ее дворецкий Сяо Ван.

Тетушка Хэ была очень сильно взволнована.

– Мисс Лу, скорее входите, скорее входите, – суетилась она.

Лу Ман приветливо улыбнулась и сказала, что просто Лу Ман было достаточно, не было необходимости быть такими вежливым, и только тогда дворецкий Сяо Ван и тетя Хэ изменили свой способ обращения к ней.

– Только вы можете убедить хозяина вернуться, – вздохнула тетушка Хэ, проводив Хана Чжуоли в спальню.

– Что вы, от меня никакого толку. Когда я вчера разговаривала с ним по телефону, я не заметила его состояния.

– Почему же это вы виноваты? Просто хозяин не хочет, чтобы об этом знали другие, а по телефону его болезнь действительно очень трудно выяснить, как же вы могли догадаться? – успокоила ее тетушка Хэ.

– Я сначала пойду и посмотрю как он. – Лу Ман направилась в комнату Хана Чжуоли.

Видя заботу девушки о хозяине, тетушка Хэ и дворецкий Сяо Ван были просто в восторге.

– Это хорошо, хозяин наконец-то нашел кого-то, кто думает и заботится о нем.

Когда Лу Ман вошла в спальню Хана Чжуоли, она увидела, что он все еще был в рубашке и брюках, только пиджак снял.

– Почему ты не переодеваешься в пижаму? – Было бы гораздо удобнее, если бы он переоделся и лег спать.

– У меня нет сил, – хрипло произнес Хан Чжуоли, отчего он показался еще более больным.

Он лениво развалившись лежал на кровати.

Лу Ман вдруг зарумянилась.

– Хорошо, я попрошу дворецкого Сяо Вана прийти и помочь тебе переодеться, – сказала она.

– Эх, – подавленно вздохнул Хан Чжуоли, – я уже взрослый, и все же нуждаюсь в том, чтобы мужчина в годах раздел меня, как ребенка. Это слишком стыдно.

Лу Ман: «……»

Он и так уже был настолько бесстыдным, а теперь пытался вести себя с ней мило? Девушка залилась краской от смущения.

Хан Чжуоли протянул руку, обнял Лу Ман за талию и уткнулся своим горячим лицом ей в живот:

– Ты ведь и сама можешь помочь мне переодеться.

Лицо Хан Чжуоли уже горело из-за лихорадки, и теперь, когда он уткнулся носом в ее живот, даже Лу Ман почувствовала, что ее живот становится очень горячим.

– Ну, так как? – Хан Чжуоли вдруг поднял голову и умоляюще посмотрел на нее, притворяясь белым и пушистым.

Лу Ман: «……»

Сердце девушки внезапно пропустило удар. Видя такого красивого мужчину, который неожиданно так трогательно смотрел на нее, когда заболел, она действительно была бы слишком бездушна, чтобы сопротивляться ему.

Почему бы тебе не лечь рядом со мной?

Честно говоря, Лу Ман сейчас очень хотела, чтобы он расслабился и хорошо отдохнул. Поскольку он был болен, она не отталкивала его и не сопротивлялась.

Сильно покраснев, девушка протянула руку, чтобы расстегнуть ему рубашку. Ее покорные действия на миг ошеломили Хана Чжуоли, и на его лице отразилось полное неверие.

– Ты действительно снимаешь с меня рубашку? – не удержался он от вопроса.

«...», – Лу Ман только стиснула зубы. Если бы у него не было высокой температуры, стала бы она так нянчиться с ним!

Выйдя из оцепенения, Хан Чжуоли поспешно взял себя в руки, и взволнованно сказал вдруг осипшим голосом:

– Сними ее, сними, сними.

Впервые в своей жизни Лу Ман снимала с парня рубашку. Хотя он сейчас был для нее всего лишь больным пациентом, она все равно чувствовала себя неловко.

Тепло, исходящее от его тела, обжигало смущенную девушку, и ее рука, сжимавшая пуговицу его рубашки, дрожала. Ей потребовалось много времени, чтобы расстегнуть всего одну пуговицу.

А в это время блаженствующий Хан Чжуоли украдкой обнял Лу Ман. Видя, что она никак не отреагировала, поскольку она, казалось, все силы бросила на борьбу с его пуговицей, мужчина крепче обнял ее за талию и мягко притянул в свои объятия. Он уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

– Ман-Ман, да ты просто чудо.

Смирившись, девушка вздохнула:

– Чжуоли, ты можешь быть серьезнее и посидеть спокойно, пока я снимаю с тебя рубашку? Тебе сейчас просто необходимо хорошенько отдохнуть. Я перестану волноваться только тогда, когда ты поправишься и снова будешь здоров.

– Но я не видел тебя так много дней. Я ужасно скучаю по тебе. – Из-за болезни даже тон Хана Чжуоли был кротким, звучал мягко и сладко.

Прямо сейчас у него кружилась голова, и он очень хотел опереться на Лу Ман, хотел сжать ее, заключить в объятия и никогда не отпускать.

– Будь хорошим мальчиком. – Лу Ман могла только уговаривать его, как она уговаривала бы маленького ребенка. – Давай я переодену тебя в пижаму, и ты ляжешь в постель. Как только ты оправишься от своей болезни, я наконец-то перестану нервничать.

Однако Хан Чжуоли вел себя как упрямый маленький ребенок, не желая идти на уступки.

Чувствуя себя беспомощной, Лу Ман плотно сжала губы.

– Отдохни как следует и постарайся выздороветь как можно скорее. Как только ты поправишься, я обещаю, что проведу с тобой целый день и буду делать все, что ты захочешь.

– Ты серьезно? – Взволнованный Хан Чжуоли резко поднял голову и посмотрел на Лу Ман обжигающим взглядом.

Только что он был явно болезненным и вялым, но вдруг его переполнили бодрость и энергия.

Девушка не слишком задумывалась об этом. Увидев, что Хан Чжуоли, наконец, согласился лечь и отдохнуть, она кивнула:

– Очень серьезно.

Хан Чжуоли внезапно отпустил Лу Ман, и в мгновение ока он сам ловко снял рубашку и собирался уже снять брюки.

Увидев это, девушка в смущении поспешно резко отвернулась.

Через пару мгновений она услышала, как он сказал:

– Я закончил.

Лу Ман обернулась и увидела, что Хан Чжоули действительно разделся, но теперь он был почти голый – его пижама так и лежала аккуратно сложенной на краю кровати.

– Разве ты не сказал, что закончил переодеваться? – потрясенно спросила Лу Ман, покраснев от смущения.

Хан Чжуоли торжественно кивнул головой:

– Я закончил. Мне уже надоела одежда, пока я снимал рубашку.

Лу Ман: «……»

Черт возьми, он вел себя совсем не как пациент!

К счастью, у Хана Чжоули все же остались крохи совести, и он не стал догола раздеваться, так что нижнее белье он не снял.

Красная от смущения, Лу Ман дрожащими руками сердито швырнула в него пижаму.

– Поторопись и надень ее! Чжуоли, хватит валять дурака! Разве тебе не холодно? Ты и так сильно болен, зачем ты вынуждаешь меня еще больше волноваться за твое здоровье?!

Похоже, он всерьез вознамерился стать причиной ее смерти! Как он мог оставаться таким легкомысленным и заигрывать с ней, будучи больным?

В итоге Хану Чжуоли ничего не оставалось, как только молча надеть пижаму. В глубине души он сокрушался о том, что это была пустая трата времени, так как Лу Ман даже не потрудилась взглянуть на такое убийственно красивое тело, как у него.

Ну ничего, как только ему станет лучше, он обязательно покажет себя ей снова.

Однако теперь Лу Ман было больше не до приличий. Хотя она стеснялась и робела, и была алой от смущения, она пристально наблюдала за Ханом Чжуоли и убедилась, что на этот раз он надел пижаму должным образом.

Затем она приподняла одеяло.

– Поторопись и ложись в кровать.

Увидев Лу Ман такой суровой, Хан Чжуоли послушно лег и, когда девушка заботливо подоткнула уголки одеяла, несмело спросил:

– Ты теперь вернешься на занятия?

– Нет, пока ты болен, я останусь тут, чтобы позаботиться о тебе, – сказала Лу Ман как ни в чем не бывало. Мысль о том, чтобы оставить заболевшего Хана Чжуоли никогда не приходила ей в голову, даже несмотря на то, что рядом с ним всегда были дворецкий Сяо Ван и тетя Хэ, чтобы присматривать за ним.

Слова Лу Ман и ее заботливый тон, наполнили сердце Хан Чжуоли теплом.

– А теперь будь послушным и хорошо отдохни. Тебе сегодня больше нельзя думать о работе, – строго приказала ему Лу Ман.

– Хорошо. – Счастливый Хан Чжуоли взял Лу Ман за руку и нежно потерся щекой о ее ладонь. – Почему бы тебе тоже не лечь рядом со мной?

Мне нужна твоя помощь в одном деле

В ответ, к его ужасу, Лу Ман спокойно спросила:

– Ты сегодня уже завтракал?

– Тетя Хэ присылала завтрак в офис, и я немного поел. – По какой-то непонятной причине под строгим взглядом девушки Хан Чжуоли неожиданно притих.

С подозрением прищурившись, Лу Ман с расстановкой спросила:

– Немного это сколько?

Хан Чжуоли: «……»

– Я в такой ярости, что готова лопнуть от гнева. – Несмотря на свою злость, Лу Ман чувствовала себя беспомощной и могла только укоризненно смотреть на него. – Оставайся здесь и спокойно отдыхай, а я пойду приготовлю тебе кашу. Как только ты поешь, ты сможешь принять лекарство.

Расслабившись, Хан Чжуоли блаженно спросил:

– Ты сама приготовишь мне поесть?

– Да, – кивнула Лу Ман.

Хан Чжуоли, конечно, был просто в восторге: а болеть-то, оказалось, не так и плохо!

Вскоре Лу Ман направилась вниз, где все это время находились в ожидании дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ.

Как только девушка спустилась, они повернулись и внимательно посмотрели на нее.

Чувствуя на себе их страстные взгляды, Лу Ман немного напряглась.

– Дворецкий Сяо Ван, тетя Хэ, – кивнула она им.

– Вы меня знаете? – с удивлением спросил дворецкий Сяо Ван.

Лу Ман снова кивнула и с улыбкой пояснила:

– Хан Чжофэн и Чжэн Тяньмин упоминали о вас раньше. Но мне вот интересно, почему вас называют дворецкий Сяо* Ван? Это потому, что у вас такая же фамилия, как и у дворецкого Вана из главного особняка семьи Хан, и поэтому вы не хотите, чтобы люди вас двоих путали?

(п/п. *маленький, малыш)

Тетушка Хэ подавила смешок и улыбаясь сказала:

– Он сын дворецкого Вана. Дворецкий Ван работает на старого мастера и старую мадам Хан в главном особняке, поэтому дворецкий Сяо Ван пришел сюда, чтобы работать на молодого мастера Хана.

– Совершенно верно. Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать, – поклонился мужчина.

Тетушка Хэ радостно потянула за собой Лу Ман к дивану.

– Вы не должны церемониться с нами, в конце концов, это теперь ваш дом.

Снова застеснявшись, Лу Ман подозрительно посмотрела на слуг. Что Хан Чжуоли обычно рассказывает им о ней?

– Чжуоли почти ничего не съел из того завтрака, который вы прислали ему утром, и поэтому сейчас я хочу приготовить для него кашу. Будет лучше, если он не станет принимать лекарства натощак, – объяснила девушка.

– Просто дайте мне немного времени, и я все приготовлю, – улыбнулась тетушка Хэ, ухмыляясь от уха до уха.

Дворецкий Сяо Ван ненавязчиво оттащил ее в сторону и прошептал:

– Не стоит лезть не в свое дело. Разве ты не понимаешь, что хозяин явно хочет съесть кашу, приготовленную для него его девушкой?

– Ах да, конечно, конечно! Я вообще об этом и не подумала. – Тетушка Хэ обернулась и легонько погладила Лу Ман по голове, а потом потянула за собой. – Пойдемте, я отведу вас на кухню.

Тетя Хэ привела девушку на кухню и показала ей, где находятся все нужные продукты.

– Если вам еще что-нибудь понадобится, смело говорите мне.

После того, как тетушка Хэ сказала это, она больше не беспокоила Лу Ман.

Пока девушка готовила кашу, зазвонил ее мобильник.

Достав из кармана телефон, Лу Ман с удивлением увидела, что ей звонит Сунь Ю.

Затем Лу Ман быстро приняла звонок и, прижав плечом телефон к уху, сказала:

– Режиссер Сунь?

– Здравствуй, здравствуй, Лу Ман, это действительно я, – смеясь, сказал Сунь Ю. – Я слышал, что ты учишься в киноакадемии? Как у тебя там дела? Ты уже пообвыкла в роли студентки?

– У меня все хорошо, – хмыкнула Лу Ман, убавляя огонь на плите, – после нескольких лекций и практических занятий я поняла, что все больше и больше узнаю об актерском мастерстве. Чем больше я изучаю, тем больше я понимаю, что есть еще так много вещей, о которых я представления не имела. С руководством наставников и обучением я чувствую себя иначе, чем просто зеленый новичок.

– Все так и должно быть, – выразил свое согласие Сунь Ю и посоветовал: – не думай, что только потому, что в последние несколько лет все новички, окончившие киноакадемию, красивы и популярны, затмевая всех других студентов, они не умеют играть и годятся только для красивой картинки. По сути, киноакадемия всегда будет учебным заведением, где мастерство преподавания фактически полностью наравне с другими театральными институтами, и преподаватели там тоже достаточно профессиональны. Национальная Академия Кинематографа ничем не хуже Национальной Драматической Академии.

– Я тоже так думаю. – Лу Ман была удивлена, поняв, что Сунь Ю уже знал, что она в последнюю минуту бросила академию драмы и перешла в киноакадемию.

– Это хорошо, – улыбнулся Сунь Ю и объяснил ей причину неожиданного звонка: – Лу, Ман, мне нужна твоя помощь в одном деле. Однако я ни в коем случае не заставляю тебя соглашаться. Ты можешь рассмотреть мое предложение и решить, что для тебя будет лучше

– Что случилось? – спросила Лу Ман, помешивая кашу.

– У меня есть близкий друг, младший брат Чжи Чэн, ты его знаешь?

– Да, знаю. Он очень известный актер, который хорош в ушу, – кивнула Лу Ман.

– Совершенно верно. В настоящее время он снимает фильм под названием «Красный Тигр». Прежде он был актером, так что это его первый проект в качестве режиссера. Он совсем новичок, когда дело доходит до режиссуры, поэтому спонсоры не доверяют ему, и сейчас у него нет больших инвестиций. Он старается экономить как можно больше и планирует потратить все свои деньги на производство фильма. Кроме того, у него нет средств пригласить на главные роли кого-то из топ-знаменитостей.

Вполне предсказуемо

Сунь Ю вздохнул:

– Он попытался нанять актеров, но, к сожалению, все они отказались от его предложения, хотя они были актерами из списка B или C. Все они оправдывались своим забитым расписанием. К счастью, он довольно дружелюбный и открытый человек, и у него все еще есть верные друзья, которые помогли ему решить проблему с актерами. Но как бы он ни старался, он не мог найти подходящую актрису на главную женскую роль. Он был беспомощен, и у него не осталось другого выбора, вот он и решил пригласить твою младшую сестру.

– В качестве ведущей актрисы? – Лу Ман была потрясена. Она никак не ожидала, что Лу Ци когда-нибудь получит главную женскую роль в фильме.

Однако если подумать, нынешняя пиар-компания Лу Ци была вполне приличной. Лу Ци старалась держаться как можно незаметнее, почти вне поля зрения публики, словно стала невидимой.

Ранее непрекращающиеся шумные скандалы вокруг Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан почти полностью заслонили скандальную историю Лу Ци. В настоящее время она вообще не появлялась в новостях, так что она могла бы когда-нибудь вернуться на экраны.

Обеспокоенный тем, что Лу Ман обидится, Сунь Ю поспешил объяснить:

– У Чжи Чэна действительно не было другого выбора. Остальные актрисы наотрез отказались от этой роли. Он прошел путь от популярных в настоящее время звездочек до актрис С-списка, но никто, кроме Лу Ци, не был готов играть.

Лу Ман услышала нервозность в словах Сунь Ю и негромко успокоила его:

– Все в порядке, вам не нужно об этом беспокоиться.

Сунь Ю лишь вздохнул.

– Но сейчас Чжи Чэн глубоко сожалеет, что пригласил Лу Ци, он постоянно жалуется на нее, – Сунь Ю чувствовал себя смирившимся. – Оказалось, что Лу Ци действительно слишком безответственна. Съемки должны начаться завтра, но она вдруг передала через своего менеджера, что теперь хочет повышения зарплаты, иначе она не присоединится к команде.

– Хе-хе, – хихикнула Лу Ман. Поведение Лу Ци и на этот раз было вполне предсказуемо.

– Мой брат Чжи Чэн на дух не переносит подобных снобов. Разве она сейчас не шантажирует его? Однако он не стал сразу соглашаться на ее требование и вместо этого в срочном порядке созвонился со мной. Он спросил меня, могу ли я кого-нибудь порекомендовать, и я сразу подумал о тебе. Я не знаю, возможно... ты согласишься взять на себя эту роль? – с сомнением в голосе спросил Сунь Ю. – Я знаю ситуацию между тобой и Лу Ци, так что пойму, если тебе не очень удобно заменить ее.

– Я сыграю роль, – без обиняков согласилась Лу Ман.

Сунь Ю был совершенно ошеломлен. Он не ожидал, что Лу Ман так легко согласится.

– Ты... я знаю о вражде между тобой и Лу Ци, разве тебе не будет неловко взять на себя роль, которая почти досталась ей? Именно поэтому я долго колебался, прежде чем позвонить тебе.

– Вы тоже знаете о вражде между мной и Лу Ци. Даже если я не возьму на себя эту роль, Лу Ци все равно не перестанет относиться ко мне как к своему врагу. Конечно, я тоже ее не жалую, так что вам не нужно учитывать отношения между нами, – объяснила Лу Ман. – Кроме того, я перед вами в долгу. Вы заметили мой потенциал и поддержали меня. Если бы не вы, я бы не попала в эту индустрию. Раз уж вы лично попросили, как я могу отказаться?

– Ах ты, глупая девчонка! – Сунь Ю был так тронут словами Лу Ман, что его сердце растаяло.

В наши дни почти не осталось людей, которые помнили, что такое благодарность, особенно в индустрии развлечений. Большинство людей ставят выгоду превыше всего остального, отбрасывая любую каплю благодарности. Даже если вы помогали им раньше, а они вам, ради шкурных интересов они без колебаний скажут, что вы им не друг.

Сейчас друзья легко превращались в конкурентов.

Однако на его первую же просьбу Лу Ман охотно откликнулась и согласилась помочь. Так как же Сунь Ю можно было не растрогаться?

Даже он, знаменитый режиссер, который видел так много актеров, пытающихся подлизаться к нему, думал, что Лу Ман была явно единственной в своем роде. Девушка уже имела сильную поддержку со стороны Хана Чжуоли и, положа руку на сердце, не должна была заботиться обо всем этом.

– Ты вот так сразу же согласилась сыграть в фильме? Ты не собираешься спросить о зарплате или выдвинуть условия, которые хочешь, чтобы тебе создали на съемочной площадке, или что-нибудь еще? – Тронутый отзывчивостью Лу Ман, Сунь Ю был более внимателен к ней и думал с ее точки зрения.

– Не волнуйтесь, меня все устраивает. – Лу Ман не очень вникала в эти вопросы. – Разве вы только что не сказали, что режиссер Чжи уже вложил все деньги в производство фильма?

Еще один союзник

После этих слов, впечатление, которое оказала Лу Ман на режиссера Суня, улучшилось в десять раз. Он тут же растроганно заявил:

– Лу Ман, если ты не возражаешь, с этого момента зови меня «дядя Сунь»! Из-за твоей преданности я беззастенчиво воспользуюсь тобой в этот раз.

– Режиссер Сунь, пожалуйста, не надо…

– Хм? – замурлыкал Сунь Ю, словно что-то напоминая ей.

Лу Ман беспомощно улыбнулась:

– Дядя Сунь.

– Вот теперь правильно! – воскликнул Сунь Ю. – Не волнуйся, я твой дядя, я ни в коем случае не позволю тебе остаться в убытке. А что касается твоей зарплаты, я сам поговорю об этом с Чжи Чэном.

– Хорошо, – улыбнулась Лу Ман, – спасибо, дядя Сунь.

Когда Лу Ман назвала его «дядя Сунь», Сунь Ю был вне себя от радости. К сожалению, девушка не могла видеть широкую улыбку на лице маститого режиссера, которая расползлась почти до ушей.

Он предложил Лу Ман относиться к нему как к дяде, но не из-за Хана Чжуоли, а исключительно потому, что ему очень нравилась эта девушка. Редко можно было встретить кого-то вроде нее, кто умел бы быть благодарным и таким преданным своим друзьям. Повидавший жизнь Сунь Ю искренне желал ей только добра, и у него был довольно влиятельный статус в индустрии развлечений.

– Поскольку ты теперь обращаешься со мной как со своим дядей, то и церемониться со мной не стоит. В индустрии развлечений я, твой дядя, все еще имею довольно высокий статус. Я гарантирую тебе, что не позволю другим людям подавлять тебя. Если у тебя возникнут какие-то проблемы, просто позвони мне. Если кто-то будет тебя запугивать, просто скажи мне! – Сунь Ю с гордостью похлопал себя по груди.

Лу Ман была потрясена добротой Сунь Ю.

– Хорошо, – смущенно выдавила она из себя.

Она всегда чувствовала себя обязанной, когда другие относились к ней хорошо, и в ответ она относилась к ним еще лучше.

Хотя она никогда в жизни не испытывала отцовской любви, ей всегда удавалось встретить хороших людей на своем пути. В своей прошлой жизни она встретила Тан Цзы и Ми Цяньсун, а в этой жизни она встретила еще больше таких отзывчивых людей.

Хан Чжуоли, очевидно, был первым, но кроме него, были еще и все из семьи Хан, затем ее коллеги из отдела по связям с общественностью, и вот теперь режиссер Сунь Ю.

Просто так много добросердечных людей. Ей очень повезло, что она встретила этих людей. Хотя она потеряла одного Лу Циюаня, она получила в десять раз больше любви и заботы.

– Значит, договорились. Однако, несмотря на то, что я готова приступить к работе, я, вероятно, смогу присоединиться к команде с опозданием на два-три дня. Чжуоли сейчас болен, и я беспокоюсь о нем, поэтому я хочу подождать, пока ему станет лучше. Я приеду на съемки только после того, как он поправится, то есть через два или три дня, – сказала Лу Ман, прямо упомянув о своих заботах.

– Нет проблем, я утрясу это от твоего имени с Чжи Чэном, – сказал Сунь Ю.

Лу Ман согласилась сразу, без всяких условий. Итак, как может небольшая просьба о присоединении к съемкам с опозданием на пару дней быть препятствием?

– Хорошо, тогда, пожалуйста, дайте мне номер телефона режиссера Чжи, я свяжусь с ним.

– Как я могу позволить тебе связаться с ним? Ты очень помогла ему, на этот раз он должен быть тем, кто первым свяжется с тобой, – возмутился Сунь Ю, – просто подожди, я скажу ему и он сразу позвонит тебе.

– Хорошо, – смеясь, согласилась Лу Ман и, попрощавшись, повесила трубку.

Пока Лу Ман разговаривала по телефону с Сунь Ю, Лу Ци как раз закончила телефонный разговор с Чжи Чэном.

Чувствуя себя немного неспокойно, Лу Ци спросила Ся Цинъян:

– Мама, все действительно будет хорошо?

С тех пор как Лу Ци перестала получать какие-либо предложения сниматься, Лу Циюань уволил менеджера Лу Ци, негодуя, что тот продолжал получать зарплату, не делая никакой работы, не будучи в состоянии найти даже одну роль или приглашение для участия в телепрограмме для Лу Ци.

С тех пор Ся Цинъян стала менеджером Лу Ци.

Ся Цинъян чувствовала, что эта деятельность была для нее куском пирога. Разве это не было просто поиском работы для Лу Ци, постепенным повышением их условий для другой стороны, и переговорами, чтобы получить максимальную выгоду для Лу Ци?

Женщина обнаружила, что прекрасно справляется с такого рода вещами. Это было совсем как в прошлом, когда она ходила на рынок и до хрипоты торговалась с продавцами продуктов.

Ей ли не знать, как это делать? Зачем им вообще платить менеджеру?

Она чувствовала, что это был действительно верный шаг – уволить предыдущего менеджера Лу Ци.

Ся Цинъян подула на ногти, которые только что покрыла лаком.

– А почему бы и нет? – безмятежно спросила она в ответ на вопрос дочери. – Этот Чжи Чэн собирается начать съемки завтра. Если ты не присоединишься к команде, он не сможет снимать свой фильм. Промедление на один день – это просто пустая трата денег за один день. После многих усилий Чжи Чэн, наконец, начинает снимать фильм, у него нет больших инвестиций, поэтому он не может себе позволить простоя. Сейчас он желает, чтобы все шло гладко, и ему придется согласиться на наши условия. Просто сиди и смотри, мама гарантирует тебе, что ты вскоре засияешь и станешь звездой A-списка. Это наша золотая возможность вернуться на экран.

Необъяснимая уверенность

– Да, ты права, мама. Прямо сейчас, даже если Чжи Чэн попытается найти кого-то еще, все равно уже слишком поздно, ему не избежать потери денег, – кивнула в знак согласия Лу Ци.

– Вот именно! – самодовольно сказала Ся Цинъян. – Я все просчитала. Поставив его в затруднительное положение в такой ответственный момент, я не оставила ему выбора, и он будет вынужден согласиться.

Кроме того, Чжи Чэн уже прошел через несколько изнурительных попыток поиска актрисы и остался с пустыми руками. Если бы он мог легко найти кого-то другого, кто согласился бы сыграть роль, эта роль даже и не светила бы Лу Ци.

В данной ситуации Лу Ци была его последней надеждой. Даже если Чжи Чэн не хотел соглашаться на их новые условия, в конце концов, у него нет выбора, он вынужден будет согласиться или ему придется отказаться от съемок фильма.

– Кроме того, разве он не сказал, что подумает об этом? Он просто тянет время, чтобы собрать нужные средства! Что значит «ответит нам через два дня»? Он пытается угрожать нам и чувствует себя довольно неловко из-за этого, – гордо сказала Ся Цинъян. – Успокойся и просто жди хороших новостей!

Уверенность Ся Цинъян передалась Лу Ци, заставляя ее чувствовать себя спокойнее.

Хотя Ся Цинъян могла быть довольно глупой, когда дело доходит до финансовых аспектов, она была просто талантом в том, как выбивать деньги. Зная мать, Лу Ци верила в ее нюх на прибыльные дела.

Рассуждая подобным образом, они блаженно ждали, когда Чжи Чэн увеличит зарплату Лу Ци.

***

В другом районе города Лу Ман только что доварила кашу. Затем она зачерпнула и налила ее в пиалу, а потом принесла Хану Чжуоли в спальню.

Помогая мужчине сесть, девушка положила руку ему на лоб и обнаружила, что он по-прежнему сильно горит. Расстроенная этим, Лу Ман неторопливо кормила его с ложечки кашей и рассказывала:

– Мне только что звонил режиссер Сунь. Он сказал, что новоиспеченный режиссер Чжи Чэн нанял Лу Ци на главную роль в своем первом фильме, но она внезапно передумала и потребовала повышения зарплаты, поэтому режиссер Сунь решил спросить, согласна ли я взять на себя эту роль.

Хан Чжуоли вздохнул и язвительно усмехнулся:

– Чжи Чэн получил по заслугам! Он был слеп, когда решил пригласить Лу Ци. Если он действительно посмеет дать Лу Ци роль, я заставлю все кинотеатры страны отказаться от показа его фильма!

Удивленная его непримиримостью, Лу Ман чуть не расхохоталась. Она осторожно подула на кашу в ложке и запихнула ее мужчине в рот.

– Чжуоли, у него тоже не было другого выбора. Больше никто не хотел брать на себя эту роль, – чуть укоризненно сказала она.

– Но он все равно не должен был приглашать Лу Ци. – Хан Чжуоли был весьма неразумным в этом вопросе.

– Это верно, – примирительно улыбнулась Лу Ман.

Хан Чжуоли с удовольствием ел кашу, которой его терпеливо кормила девушка.

– Так почему же Сунь Ю позвонил тебе? Неужели он всерьез хочет, чтобы ты сыграла эту роль?

– Ты угадал. Чжи Чэн потерял терпение с Лу Ци, поэтому решил больше с ней не сотрудничать. Но они как раз собираются начать съемки и не могут найти никого в такой короткий срок, поэтому режиссер Сунь и позвонил мне, – объяснила Лу Ман.

– Почему все всегда приходят, чтобы найти тебя, когда им отчаянно нужно заполнить вакансию на какое-то место? Ты профессиональный актер замены? – довольно зловеще прищурился разозленный Хан Чжуоли.

Несмотря ни на что, его Ман-Ман должна играть только те роли, которые написаны специально для нее!

Да что с ней такое – вечно соглашается убирать чужой беспорядок!

Хан Чжуоли уже охотился за хорошим писателем, чтобы написать сценарий, идеально подходящий для Лу Ман. Он хотел снять драматический фильм, специально созданный для нее.

– Я в огромном долгу перед режиссером Сунем. Ты же сам понимаешь, если бы он тогда не выбрал меня, я, возможно, не выбрала бы этот путь, – терпеливо объяснила Лу Ман. – Раньше я никогда по-настоящему не думала о своей карьере, не задумывалась о том, чтобы хотела делать. Именно Сунь Ю привел меня в индустрию развлечений и дал мне возможность понять, что игра в фильме может быть такой захватывающей. Режиссер Сунь так редко обращается ко мне за помощью, поэтому я и согласилась на его просьбу.

Накормив Хана Чжоули кашей, Лу Ман отставила пиалу в сторону.

– Мне очень жаль, что не обсудила это с тобой до того, как дала согласие.

Хан Чжуоли беспомощно потрепал ее по голове.

– Ты уже приняла решение, что я мог сделать?

Чем больше Хан Чжоули вел себя подобным образом, тем больше Лу Ман чувствовала себя виноватой.

– Прости, но это исключение. Отныне, несмотря ни на что, я всегда буду заранее все с тобой обсуждать.

Даже если Хан Чжуоли не сказал прямо, что он не согласен или что он был недоволен этим, Лу Ман все равно чувствовала, что это было неправильно с ее стороны принять решение сразу, не посоветовавшись сначала с ним.

К тому же, девушка уже привыкла сначала все обсуждать с ним и интересоваться его мнением. Однако на этот раз она действительно хотела выказать свою благодарность режиссеру.

Подумав о чем-то, Хан Чжуоли немного помолчал, задумчиво глядя на нее, а потом внезапно сказал:

– Я прощу тебя на этот раз. Тогда и ты простишь меня за то, что я солгал тебе, и утаил, что был болен, договорились?

Разговор по душам

Лу Ман: «……»

Вот тут она сразу и поняла, что этот парень вовсе не сердится на нее.

– Хорошо, – легко уступила его просьбе Лу Ман. – Вообще-то, я тебя вовсе не виню. Просто ты никогда не делишься со мной своими заботами, вот и сейчас ты даже не сказал мне, что болен. Я знаю, что ты боялся, что я буду волноваться, но в такое время я еще больше хочу быть рядом с тобой. Мне всегда кажется, что ты относишься ко мне как к посторонней. Всякий раз, когда я сталкиваюсь с какой-либо проблемой, ты немедленно помогаешь решить ее. Пока ты рядом, ты всегда становишься на мою сторону. Или ты, по крайней мере, находишь кого-то другого, чтобы решить для меня все вопросы.

Точно так же, как в тот раз, когда президент Цао подговорил председателя Чжоу и других инвесторов устроить ей разнос, директор Хэ и Чжэн Тяньмин поспешили приехать так быстро только из-за приказа Хана Чжуоли.

– Обычно я мало чем могу тебе помочь. Даже если это что-то маленькое, я все равно хочу сделать это для тебя. Но, в итоге, как раз тогда, когда тебе нужен был кто-то, чтобы заботиться о тебе, я не была тем, о ком ты подумал в первую очередь, ты даже не сообщил мне о своей болезни, – разочарованно сказала Лу Ман, – и это заставило меня чувствовать себя хуже всего.

– Я все понял, милая. – Хан Чжуоли схватил ее руку и поднес к губам. Он нежно поцеловал каждый ее длинный и тонкий пальчик. – В будущем сначала обсуди все со мной, иначе я тоже ничего тебе не буду говорить.

– Договорились, – расплылась в улыбке Лу Ман.

Возможно, из-за того, что его лихорадило, губы Хана Чжуоли были обжигающе горячими.

В этот момент в дверь спальни постучали. Из-за двери тетушка Хэ сообщила:

– Хозяин, Лу Ман, прибыл доктор Су.

– Это семейный врач семьи Хан, – негромко объяснил девушке Хан Чжуоли.

Обычно он был слишком занят, у него не было времени, чтобы наведаться в больницу, и теперь старый мастер и старая мадам Хан были в преклонном возрасте, поэтому им также было неудобно ходить в больницу на профилактические обследования. Вот так у семьи Хан появился свой семейный врач.

Поспешно встав, Лу Ман открыла дверь для доктора Су, элегантного на вид мужчины средних лет. Он был высок и худощав, носил очки в тонкой оправе.

– Мисс Лу, – вежливо поприветствовал девушку доктор Су.

Всего два дня назад он посетил главный особняк для регулярного медицинского осмотра старого мастера и мадам Хан. Тогда старушка не переставала говорить о Лу Ман и все время хвалила ее, поэтому доктор Су не мог забыть о девушке, даже если бы захотел.

После того, как доктор Су тщательно осмотрел Хана Чжуоли, он сказал, что тот будет в порядке, если просто примет лекарство от лихорадки.

Так как дома у Хана Чжуоли обычно были жаропонижающие средства, тетушка Хэ принесла аптечку доктору Су, чтобы он посмотрел. Увидев лекарства, доктор Су отобрал нужные и поручил им давать их Хану Чжуоли по инструкции, написанной на упаковке.

Вскоре после того, как доктор Су ушел, эффект лекарства начал работать, и Хан Чжуоли снова почувствовал сонливость.

Лу Ман осталась рядом с ним в спальне на тот случай, если мужчине что-нибудь понадобится.

Однако, как только Хан Чжуоли собрался спать, зазвонил мобильный телефон девушки.

Лу Ман поспешно схватила телефон и хотела выйти из спальни, боясь, что она потревожит сон Хана Чжуоли, но он уже открыл глаза и остановил ее словами:

– Все в порядке, можешь поговорить тут.

Он все еще хотел, чтобы Лу Ман была в пределах его досягаемости, чтобы он мог держать ее за руку и чувствовать себя уверенно.

Отказываться Лу Ман не стала и села рядом с Ханом Чжуоли, через секунду мужчина уже держал ее за руку.

Лу Ман подумала: «Когда этот парень болеет, он ведет себя мило, совсем как маленький ребенок, но, кажется, ему это нравится».

Она слегка сжала руку Хана Чжуоли, отвечая на звонок:

– Алло.

– Алло, это Лу Ман? – в трубке послышался приятный мужской голос.

– Да, это я.

– Приветствую, приятно с вами познакомиться, я Чжи Чэн. Режиссер Сунь, должно быть, говорил вам обо мне, – вежливо сказал Чжи Чэн.

– Да, режиссер Сунь только что звонил мне, – ответила Лу Ман, – я могу взять на себя роль в вашем фильме, это не проблема. Однако я смогу приехать на съемки только через два дня.

– Это вовсе не помеха, – с готовностью согласился Чжи Чэн, – я даже не знаю, как отблагодарить вас, вы мне очень помогли. Иначе в такие сжатые сроки не представляю, где еще я нашел бы новую актрису на роль главной героини.

Все остальные опытные актрисы были заняты на съемках других проектов.

Даже если кто-то мог выкроить немного времени и уделить съемкам в его фильме несколько дней в середине другой съемки, Чжи Чэн категорически не поддерживал игру двух ролей одновременно.

Никаких сцен с поцелуями

Если артисты хотели сниматься в его фильме, им нужно было сделать все возможное, вложив в персонажа свое сердце и душу.

– Поскольку режиссер Сунь попросил меня об одолжении, несмотря ни на что, я должна помочь. Пусть я играла только в одном из его фильмов и только начала учиться актерскому мастерству, и мне не хватает умений во многих областях, я буду стараться изо всех сил, поэтому, пожалуйста, будьте снисходительны ко мне.

– Вы слишком скромны, Лу Ман. Я видел «Операцию «Жадный Волк», вы играли очень хорошо, и даже по сравнению с Чжаном Шуйдуном вы выглядели достойно.

– Это Чжи Чэн? – неожиданно спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман кивнула ему.

– Дай мне поговорить с ним, – сказал Хан Чжуоли

Беспомощная Лу Ман могла только сказать Чжи Чэну:

– Режиссер Чжи, тут такое дело... мой парень хочет поговорить с вами.

Чжи Чэн был ошеломлен на мгновение и невольно хихикнул:

– Это молодой мастер Хан, верно?

Поскольку Сунь Ю знал, что Чжи Чэн был очень требовательным во время съемок и отличался исключительно плохим характером. Он, невзирая на статус человека, ругал всех подряд, поэтому Сунь Ю заранее предупредил Чжи Чэна о том, что Лу Ман была девушкой Хана Чжоули.

Когда Чжи Чэн услышал это от Сунь Ю, он был потрясен до глубины души и на некоторое время даже потерял дар речи.

– Помни, достаточно того, что об этом знаешь только ты. Лу Ман не объявляла об этом всем и каждому, поэтому мы тоже не должны рассказывать об этом посторонним. Я просто даю тебе знать, чтобы ты не ругал ее слишком сильно. Не будь похож на других людей, которым все равно, когда они ругают кого-то, контролируй себя, когда дело доходит до Лу Ман, – дал ему несколько советов обеспокоенный режиссер Сунь.

– Черт возьми, покровитель Лу Ман слишком силен, как Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан все еще осмелились выступить против нее? Неудивительно, что они так быстро потерпели поражение. – Чжи Чэн был настолько ошарашен, что не мог даже закрыть рот от удивления.

Сунь Ю хитро усмехнулся:

– Что касается Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан, хотя участие Хана Чжуоли, возможно, ухудшило их ситуацию, тот, кто действительно уничтожил их, была сама Лу Ман. И вот что я тебе еще скажу: когда моя «Операция «Жадный Волк» была в прокате, первоначально я предполагал, что продажи билетов составят где-то полтора миллиарда юаней. Даже инвесторы разделяли ту же точку зрения, и, основываясь на нашем опыте, мы думали, что окончательные результаты, вероятно, будут именно такими. Но из-за навыков Лу Ман, как пиар-агента, валовые продажи билетов составили три миллиарда. Это было то, о чем я раньше даже мечтать не смел.

– Так что, даже не учитывая ее поддержку Ханом Чжуоли, тебе все равно нужно хорошо ладить с ней. Поверь, это будет полезно для твоего фильма. Ведь это твоя первая режиссерская работа, и от нее зависит твое будущее, если ты действительно хочешь стать режиссером.

– Я понимаю, правда. Спасибо, брат Сунь. – Чжи Чэн был тронут искренними словами Сунь Ю.

Так и получилось, что стоило Лу Ман упомянуть своего парня, Чжи Чэн смог мгновенно догадаться, кто он.

– Да, кажется, вы уже знаете об этом, – улыбаясь, сказала Лу Ман, – тогда передаю ему трубку.

После этого она передала телефон Хану Чжуоли.

– Здравствуйте, режиссер Чжи, – Хан Чжуоли сел, приветствуя Чжи Чэна.

– Молодой мастер Хан, здравствуйте.

– Ман-Ман сказала мне, что она хочет сниматься в вашем фильме, и я поддерживаю ее решение, но у меня есть просьба, я надеюсь, что вы можете согласиться на это, – вежливо сказал Хан Чжуоли.

– Просто скажите, если я смогу удовлетворить вашу просьбу, я обязательно это сделаю, – заверил Чжи Чэн.

– Я ничего особенного не прошу, – Хан Чжуоли улыбнулся и посмотрел на девушку, – просто вы не должны снимать сцену поцелуя или постельную сцену с Лу Ман.

Чжи Чэн ухмыльнулся и сразу же согласился:

– О, это не проблема, сначала в сценарии была ненужная сцена поцелуя, и я все еще обсуждаю ее со сценаристами, но теперь я просто удалю ее.

– Мгм, если вы сможете это сделать и не нарушите обещание, то корпорация Хан Медиа даст для вашего фильма под гарантированные кассовые сборы инвестиции в размере полтора миллиарда юаней, – прямолинейно сказал Хан Чжуоли, совсем не чувствуя, что он делает слишком большие вложения.

Но даже Лу Ман ошеломленно уставилась на него.

Легендарное привлечение инвестиций

Она не хотела, чтобы Хан Чжуоли понес убытки из-за нее.

Кроме того, Чжи Чэн впервые режиссировал фильм, и он не мог пока даже сравниться с Сунь Ю.

Оценивая «Операцию «Жадный Волк», сам Сунь Ю сначала решился гарантировать только, что продажи билетов достигнут полтора миллиарда юаней, но прямо сейчас Хан Чжуоли сходу пообещал Чжи Чэну от корпорации Хан гарантированные кассовые инвестиции в размере тех же полтора миллиарда.

Чжи Чэн был потрясен еще больше, чем Лу Ман.

Только потому, что Лу Ман была третьим ведущим персонажем, Хан Чжуоли дал Сунь Ю один миллиард гарантированных кассовых инвестиций. Если бы она была главной героиней, это не был бы только один миллиард.

К счастью, Лу Ман не позволила Хану Чжуоли проиграть и успешно подняла кассовые продажи до трех миллиардов, обеспечив вместо этого прибыль для корпорации Хан.

Однако, поскольку тот фильм был фильмом режиссера Суня, все были уверены, что он будет популярен среди зрителей.

Но что насчет режиссера Чжи Чэна?

Это был его первый раз в качестве режиссера, и до этого во всех фильмах, в которых он играл, он никогда не был главным героем.

Честно говоря, у него не было большой фанатской базы, и когда он решил перейти из актеров в режиссуру, многие инвесторы не считали это хорошей идеей.

Предоставление ему одного миллиарда гарантированных кассовых инвестиций уже несло в себе очень большой риск, не говоря уже о предложении Хана Чжуоли, которое составляло полтора миллиарда вложений!

– Вы не решаетесь взять такие деньги? – Поднял брови Хан Чжуоли.

– Я готов сделать это! – мгновенно согласился Чжи Чэн. Имея превосходный художественный талант, он был очень храбр и принял бы каждый брошенный ему вызов. – Молодой мастер Хан, будьте уверены, я определенно вас не подведу.

Довольный ответом, Хан Чжуоли улыбнулся:

– Я делаю это для своей девушки, все в порядке, пока вы заботитесь о ее благополучии и не позволяете никому обижать ее.

– Молодой мастер Хан, не беспокойтесь! – Взволнованный Чжи Чэн сразу бросился заверять Хана Чжоули: – Раз уж я пообещал вам, я обязательно это сделаю. Как только Лу Ман присоединится к производственной группе, я не позволю ей чувствовать себя ущемленной. Я также знаю об инциденте с Бай Шуаншуан, но на этот раз все актеры – мои старые друзья, талантливые и опытные. К тому же, кроме Лу Ман, у других актрис не так много экранного времени, они участвуют лишь в эпизодах, и определенно не повториться инцидент, как с Бай Шуаншуан.

– Поскольку вы обещаете мне это, я могу вам доверять. – В противном случае, если бы Лу Ман сказала это, Хан Чжуоли не согласился бы так легко.

Чжи Чэн был потрясен внезапно свалившейся на него удачей, он не предполагал, что Хан Чжуоли поверит в его талант и поддержит инвестициями его первый фильм.

После того, как Хан Чжуоли закончил разговор с Чжи Чэном, он передал телефон обратно Лу Ман, и так как ей нечего было добавить, она просто попрощалась с Чжи Чэном.

Повесив трубку, девушка помогла Хану Чжуоли снова лечь.

– Почему ты вложил полтора миллиарда под гарантии кассы? Что делать, если ты потеряешь на этом деньги? Куда бы я ни пошла каждый раз ради меня ты вкладываешь так много, что это сильно смущает меня.

Она станет легендарным золотым гусем, приносящим инвестиции в производственную группу!

Подождите, это было неправильно, это приносило инвестиции повсюду!

Когда она поступила в академию драмы, Хан Чжуоли вложил деньги в академию драмы. Но когда она не захотела там учиться, Хан Чжуоли снял все инвестиции.

Когда она передумала и решила пойти в киноакадемию, Хан Чжуоли начал инвестировать в киноакадемию.

Куда бы она ни пошла, Хан Чжуоли начинал вкладывать деньги.

Это очень смутило ее.

– А чего тут стесняться? – Развеселившись, Хан Чжуоли поднял брови. – Разве то, что принадлежит мне, не принадлежит и тебе? Если деньги, которые я заработал, не будут потрачены на тебя, на кого же я их тогда должен тратить?

Лу Ман засмеялась. Она хохотала и хохотала.

Посмотрите только, как небрежно он это сказал.

Когда другие парни говорили так, они просто покупали дешевую помаду для своей подруги.

А что делал он?

Ради нее он тратил миллиарды!

Разве это может быть тоже самое?

Хан Чжуоли улыбнулся и слегка ущипнул ее за щеку:

– В любом случае, ты наверняка не позволишь мне остаться в убытке.

Эта девушка, как она могла смотреть, что он страдает?

– Тоже правильно, – Лу Ман нежно легла в его объятия и поцеловала в подбородок. – Я никогда не позволю тебе страдать.

Хан Чжуоли испугался:

– Держись подальше от меня, ты же не хочешь подхватить инфекцию и заболеть?

Лу Ман еще выше подняла его авторитет

– Даже если я заражусь от тебя, я не боюсь этого, – хихикнула Лу Ман.

Она не отодвинулась, а вместо этого обняла лицо мужчины ладонями и поцеловала в губы. Приоткрыв его рот, она скользнула своим горячим язычком ему в рот.

Хан Чжуоли чувствовал себя совершенно беспомощным, но в его сердце были неописуемая мягкость и тепло. Он не мог удержаться и крепче прижал девушку к себе.

После долгого затаенного дыхания, Лу Ман прервала поцелуй в губы и оставила легкий поцелуй на его лбу.

– Ложись спать, Чжуоли. Отдохнув, ты скорее поправишься.

Но мужчина очень хотел получить ее заверения.

– Ты сказала, что когда я выздоровею, мы будем делать все, что я захочу, верно?

– Конечно-конечно, я всегда держу свое слово, – весело закивала головой счастливая Лу Ман.

Когда он поправится, она уедет на съемки и войдет в производственную группу фильма, что еще он мог бы сделать?

На лице Лу Ман появилось лукавое выражение.

Увидев ее взгляд, Хан Чжуоли понял, что мелкая разбойница снова хитрит.

Ха-ха, на этот раз он даст ей понять, что настанет день, когда эта маленькая лисичка попадет в его ловушку!

Думая об этом, Хан Чжуоли с радостью отпустил Лу Ман. Ему действительно хотелось спать, и он медленно закрыл глаза. Вскоре его дыхание стало ровным и замедлилось.

Лу Ман накрыла его одеялом и прибором для измерения температуры уха проверила его температуру, а потом тихонько вышла из спальни и отправилась на кухню.

Тетушка Хэ уже наморозила несколько пакетов со льдом в холодильнике, поэтому Лу Ман достала один и накрыла его мокрым полотенцем, прежде чем вернуться в спальню и положить холод на пылающий лоб Хана Чжуоли.

Затем она села у кровати, и так как ей больше нечего было делать, она просто смотрела на лицо спокойно спящего Хана Чжуоли.

И сколько бы она ни смотрела на него, ей все равно этого было мало. Чем больше она смотрела, тем больше погружалась в свои мысли и снова и снова влюблялась в него.

Она не знала, что испытывает то же самое чувство, которое испытывал Хан Чжоули, когда он посетил ее в первый день Нового года и несколько часов смотрел на нее, пока она мирно спала. Тогда и Хан Чжоули, сколько бы он ни смотрел на нее, он не чувствовал удовлетворения.

Внезапно вибрация телефона вернула Лу Ман обратно к действительности.

Так как девушка боялась, что потревожит сон Хана Чжуоли, она настроила свой телефон на виброзвонок.

После разблокировки экрана она обнаружила, что пришло уведомление от ВиЧат. Открыв ВиЧат, Лу Ман увидела, что пришло приглашение в группу от Сунь Ю.

Раньше, еще во время съемок «Операции «Жадный Волк», она добавила режиссера Суня и других на свой ВиЧат.

Приняв приглашение, Лу Ман присоединилась к группе, созданной Сунь Ю.

Сначала она думала, что это какая-то рабочая группа фильма, но кто знал, что, когда она присоединится, она увидит только трех членов – в группе оказалось только три человека, включая ее.

Сунь Ю, Чжи Чэн и она.

«Брат Чжи, заходи в группу, Лу Ман уже присоединилась», – радостно позвал Сунь Ю.

Чжи Чэн: «Лу Ман, эта группа только для нас троих, если у вас возникнут вопросы, просто свяжитесь со мной на ВиЧате».

Как только он оправил это сообщение, Лу Ман получила запрос Чжи Чэна о включении в список друзей.

Приняв его, она вернулась к странице группы и увидела сообщение Сунь Ю: «Лу Ман, когда ты будешь сниматься в фильме Чжи Чэна, если он будет ругать тебя или плохо с тобой обращаться, не стесняйся, сразу говори мне, я помогу тебе поставить его на место!»

Чжи Чэн: «... брат Сунь, ты говоришь это у меня на глазах, разве это хорошо?»

Сунь Ю: «Почему это не хорошо? Даже если бы ты прямо сейчас стоял передо мной, я бы сказал то же самое. Лу Ман – человек, которого я рекомендовал тебе, чтобы спасти твое положение, поэтому я должен взять на себя ответственность за ее благополучие. Она согласилась помочь тебе, я не могу позволить ей терпеть обиды».

Чжи Чэн: «Хорошо, тогда ты отвечаешь за надзор, но я определенно не стану плохо относиться к Лу Ман».

Когда Сунь Ю держал телефон в руке и читал это, его настроение становилось чрезвычайно хорошим.

Все потому, что только что, после того как Чжи Чэн поговорил с Лу Ман, он сразу позвонил ему и сказал:

– Брат Сунь, девушка, которую ты мне рекомендовал, просто слишком хороша, ее характер превосходен! Она сказала, что это из-за тебя она согласилась взяться за эту роль. В конце концов, она согласилась помочь только потому, что очень сильно уважает брата Суня!

Как мог Сунь Ю не обрадоваться, услышав такое?

Лу Ман действительно помогла ему еще выше поднять его авторитет.

«Ты уже обсудил с Лу Ман ее зарплату?» – спросил Сунь Ю.

«Я только планирую поговорить об этом с Лу Ман», – ответил Чжи Чэн и сразу же отправил изображение диаграммы.

Никогда не сдерживалась

Это была таблица зарплат знаменитостей из списка А.

Плата за кинофильмы не шла ни в какое сравнение с платой за телефильмы; она была намного выше, чем для телесериалов, и многие актрисы, которым платили больше ста тысяч юаней или даже двести-триста тысяч юаней за эпизод, получали максимум пять-шесть миллионов, а большинство из них получали только один миллион юаней за все серии телесериала.

Однако для актеров, которые больше не принимали участия в съемках телесериалов и снимались только в кино, их зарплата была бы намного выше.

Например, знаменитая Гао Цзишань получила за главную роль в фильме семнадцать миллионов юаней, в то время как Дун Циньжун и Джони заработали пятнадцать миллионов и восемь миллионов соответственно.

Эти три девушки были сейчас самыми высокооплачиваемыми актрисами; было легко понять, насколько меньше другие актрисы получают за фильм.

В таблице были представлены данные о зарплате еще нескольких популярных актрис списка А.

Хотя были также свои рейтинги среди актрис из списка А, список А все еще оставался списком А, даже если у артиста был самый низкий рейтинг из всех в этом списке, ему все равно платили бы гораздо больше, чем артистам из списка B или C.

Однако если бы топ-знаменитости получили только один миллион юаней, звездочки, которые стояли ниже в списке, получили бы гораздо меньше.

Естественно, Лу Ман хорошо знала об этом.

«Лу Ман, вы пришли мне на помощь в самый отчаянный момент, я не могу позволить вам прогадать на этом. Сумма, которую я предложил Лу Ци, составляла пятьсот тысяч юаней. Сначала она согласилась на такую оплату, но, в итоге, сегодня она позвонила мне и потребовала три миллиона юаней за фильм, – сказал Чжи Чэн. – Честно говоря, мне необходимо экономить каждую толику денег, даже если это всего лишь сто юаней, мне нужно использовать деньги на кинопроизводство. Я не могу конкурировать с теми фильмами, у которых миллиардные инвестиции, и которые тратят все деньги на оплату знаменитостей, оставляя только несколько миллионов на грубое компьютерное производство. Тем не менее, я совершенно не могу мириться с поступком Лу Ци. Поскольку вы предложили свою помощь в тяжелые времена, я дам вам один миллион юаней в качестве оплаты за фильм, основываясь на самой низкой оплате за работу актрисы списка А. Позже, когда фильм выйдет в прокат, исходя из кассовых сборов, вы также получите один процент от продажи билетов».

Лу Ман еще ничего не успела сказать, когда Сунь Ю написал:

«Если бы ты хотел заплатить Лу Ман только один миллион, я бы рассердился на тебя, но так как ты предложил еще и процент от продаж, все в порядке».

Оставив результаты проката фильма в стороне, лишь учитывая полтора миллиарда кассовых сборов, гарантированных Ханом Чжоули, Лу Ман уже много заработала.

Естественно, девушка сразу согласилась:

«На самом деле мне сейчас неважно, сколько я зарабатываю, достаточно того, что у меня есть возможность получить опыт актерской игры».

У ее нынешних одногруппников по киноакадемии даже не было возможности получить эпизодическую роль в телесериале, в то время как Лу Ман собиралась сниматься уже во втором фильме.

Публика предпочитала кино телесериалам, и именно поэтому так много актеров стремились сниматься в кино.

Сумев получить новое предложение на роль в фильме, Чжан Сяоин просто раздулась от гордости; уже по ее реакции было видно, насколько желанной для артистов была роль именно в кинофильме.

Лу Ман почувствовала себя счастливой, получив такую хорошую возможность, а большего и желать не смела.

Тем более, ее никто не заставлял работать совсем бесплатно, и просто ста тысяч юаней зарплаты было бы достаточно для Ся Цинвэй и для нее, чтобы нормально жить.

«Тогда будем считать, что мы все решили! – подвел итог обсуждению Сунь Ю. – О, но Чжи Чэн, эта Лу Ци доставила тебе столько хлопот своей безответственностью, ты собираешься вот так просто спустить ей это с рук?»

Когда Сунь Ю впервые услышал о выходке Лу Ци, он был настолько взбешен, что не мог сказать Чжи Чэну, которого так подло подставила Лу Ци, даже слова утешения.

Лу Ци практически внаглую шантажировала Чжи Чэна.

Они заранее обсудили оплату, и она уже согласилась! Это не было похоже на то, что Чжи Чэн обманул и использовал ее, если она считала, что работа была низкооплачиваемой, то она не должна была соглашаться!

Даже если она сожалела и чувствовала, что ей слишком мало платили, она должна была сказать это раньше!

Если она без зазрения совести поступила так в жизненно важный момент, разве ее поступок не поставил под угрозу дальнейшую карьеру Чжи Чэна как режиссера?

Если бы он хотел, чтобы фильм снимался гладко, тогда Чжи Чэну пришлось бы согласиться на ее требования, иначе, без ведущей актрисы он потерял бы много денег!

И самое главное, репутация Лу Ци была уже настолько ужасной, что для нее было невероятной удачей получить предложение сыграть главную роль в фильме, но она оказалась слишком жадной!

«Я тоже никак не могу прийти в себя!» – Когда Чжи Чэн писал это, его рука дрожала от возмущения.

«Ну и дурак же ты! У тебя теперь есть Лу Ман, почему бы тебе просто не посоветоваться с ней, вместо того чтобы молча переживать, – отругал его Сунь Ю. – Лу Ман, пожалуйста, придумай что-нибудь».

Сунь Ю знал, что имея дело с «деликатной младшей сестренкой», «коварная» Лу Ман вообще никогда не сдерживалась.

Какое душераздирающе разочарование!

«Когда Лу Ци сказала о повышении зарплаты, как вы ответили ей?» – спросила Лу Ман у Чжи Чэна.

«Я ничего ей не обещал, а просто сказал, что подумаю и отвечу через несколько дней. – На самом деле, Чжи Чэн тоже сдерживался. – Я просто хотел оставить себе путь к отступлению. Когда Лу Ци потребовала увеличить ей зарплату, я больше не планировал ее нанимать. Ха-ха, я дал ей пятьсот тысяч юаней, она не находит это достаточно хорошим, не так ли? Тогда я не дам ей даже пятидесяти юаней!»

На самом деле Лу Ман совсем не понимала, как устроены мозги Лу Ци.

Если бы она была на вершине популярности и пренебрежительно смотрела на пятьсот тысяч юаней, чувствуя, что это слишком мало для нее, то это было одно.

Но прямо сейчас ее репутация была такой ужасной, и ее главным приоритетом должно было быть только одно – как можно больше сниматься в фильмах и быть на виду у публики, не позволяя зрителям забыть о своем существовании. Ее заработок должен быть вторичным.

В конце концов, будучи богатой наследницей во втором поколении, она вовсе не испытывала недостатка в деньгах. На таком важном этапе ее карьеры, какой смысл придираться к зарплате?

Однако если бы Лу Ци действительно думала как Лу Ман, это означало бы, что она не была тупой. Но если бы она не вела себя глупо, была бы она все еще Лу Ци?

Внимательно выслушав, Лу Ман кивнула, а затем сказала Чжи Чэну:

«Тогда это легко уладить. Так как вы не связывались с ней в течение нескольких дней, Лу Ци определенно начнет беспокоиться. Если она сама не свяжется с вами, просто игнорируйте ее. Но если она свяжется с вами, вам не следует говорить, что вы нашли кого-то другого, просто скажите ей, что вы согласны повысить ей зарплату, и в настоящее время вы поручили юристу переделать контракт и ищете средства, пусть она подождет еще несколько дней. Когда вы будете говорить ей это, помните, что вы должны казаться беспомощным. Стисните зубы, как будто у вас нет другого выбора, кроме как согласиться, и очень ясно дайте ей понять, что если бы не тот факт, что вы спешите начать съемки, и у вас вообще нет времени раздумывать, вы бы определенно не согласились на ее требования. Чем больше вы будете так себя вести, тем больше она вам поверит, и тем больше она будет ликовать в душе. Обычно, когда люди чувствуют себя счастливыми, добившись своего, они легко делают глупости».

Чжи Чэн: «……»

Сунь Ю: «……»

Если сложить прожитые ими годы, выйдет, что они более чем в четыре раза старше, чем Лу Ман, но когда дело доходит до причинения людям неприятностей без шума, они не могли даже сравниться с этой маленькой девочкой.

«Хорошо, я сделаю так, что вы сказали!» – Чжи Чэн потер кулаком ладонь, готовясь поймать Лу Ци в ловушку.

«Это нельзя скрывать от Лу Ци вечно, в конечном итоге она узнает, что ей не досталась роль, но даже когда она узнает, это будет уже не важно. Если она начнет создавать проблемы, я смогу сделать ее репутацию еще хуже. Так как за день до вступления в производственную группу она посмела требовать повышения зарплаты, естественно, другие режиссеры тоже не отважатся ее снимать. Но лучше всего было бы заставить ее чувствовать себя еще хуже, позволив успешным результатам фильма ударить ее по лицу. Самый печальный момент наступит для Лу Ци, когда состоится премьера фильма».

Чжи Чэн взволнованно спросил: «Лу Ман, вы так высоко оцениваете мой будущий фильм?»

«Нет, я просто уверена в своих навыках пиара», – ответила Лу Ман и послала улыбающийся самодовольный смайлик. Ведь в своей прошлой жизни она никогда не слышала о фильме под названием «Красный Тигр». В ее прошлой жизни он, вероятно, потерпел неудачу.

Даже «Операция «Жадный Волк» прежде имела средние кассовые сборы, такие же, как и ожидалось Сунь Ю, которые едва достигли полтора миллиарда юаней. В прошлой жизни его фильму не удалось достичь отметки в три миллиарда, и боевик также не стал отечественным блокбастером.

Чжи Чэн: «……»

Какое душераздирающе разочарование!

Ответ Лу Ман заставил Сунь Ю разразиться насмешливым хохотом.

«Чжи Чэн, брат, оставь это дело нашей девочке Лу Ман. – Сунь Ю добавил дико смеющийся смайлик. – Заполучив для своего фильма в качестве ведущей актрисы Лу Ман, ты уже много выиграл! От исполнительницы главной роли до рекламы и пиара, она решит все проблемы за тебя, и даже поможет тебе отомстить Лу Ци».

После того, как Чжи Чэн задумался над тем, что сказал Сунь Ю, он с удивлением осознал, что это действительно так.

В то время как Чжи Чэн работал с Лу Ман, задумывая полностью уничтожить карьеру Лу Ци, сама Лу Ци не знала о катастрофе, которая вот-вот настигнет ее, и, витая в облаках, счастливо ждала дома повышения своей зарплаты.

Конечно, мы будем спать вместе

Через некоторое время Лу Ман сменила мокрое полотенце и пакет со льдом на лбу Хана Чжуоли. Взглянув на часы, она отправилась на кухню, чтобы приготовить ему легкий ужин.

Хотя девушка и на этот раз готовила кашу, та сильно отличалась от дневной. Лу Ман также приготовила несколько легких блюд, чтобы пробудить аппетит парня, так как каша была совсем пресной.

Поставив поднос с тарелками на столик в спальне, она собиралась разбудить Хана Чжуоли, когда поняла, что он уже не спит.

– Проснулся? Протирай глаза и поешь немного. – Лу Ман слегка коснулась лба Хана Чжуоли, а затем достала термометр, чтобы измерить его температуру и поняла, что его лихорадка немного спала. «37,9ᵅС»

Проспав полдня под теплым одеялом, Хан Чжоули был весь мокрый от пота, поэтому девушка взяла полотенце и насухо вытерла его лицо. Потом достала чистую пижаму и заставила его переодеться, а сама тем временем отнесла мокрые полотенца и пакет с растаявшим льдом вниз.

– Похоже, к завтрашнему утру твоя температура спадет, – вернувшись, облегченно вздохнула Лу Ман.

Хан Чжоули потер виски.

– Ну, я хорошо выспался и теперь чувствую себя нормально.

Лу Ман улыбнулась, помогая ему снова лечь в постель. Взяв валик и подушку, она удобно усадила мужчину.

– Хочешь поесть? – настойчивым тоном спросила она.

– Если ты покормишь меня, у меня сразу появится аппетит, – беззаботно ответил Хан Чжуоли.

Лу Ман: «……»

«А он быстро избавился от сонливости, даже хитроумность уже вернулась».

Поставив маленький столик на кровать, Лу Ман переставила на него кашу и маленькие тарелки, потом не торопясь кормила по ложке Хана Чжуоли, пока тот не съел все. Она как раз убирала с кровати столик, когда позвонил Чжэн Тяньмин.

Это было связано с работой, и если бы не приказ, который Хан Чжуоли отдал перед отъездом домой, Чжэн Тяньмин не посмел бы беспокоить его в такое время.

Повесив трубку, Хан Чжуоли жалобно посмотрел на Лу Ман и взмолился:

– Ман-Ман, можно мне теперь заглянуть в компьютер? Появился документ, который я должен посмотреть.

В ответ Лу Ман только беспомощно улыбнулась.

– Я не позволяла тебе работать, потому что хотела, чтобы ты хорошо отдохнул, но я знаю, что важно, а что нет. Если есть какая-то срочная работа, как я могу остановить тебя?

Хан Чжуоли тут же притянул Лу Ман к себе и заключил ее в крепкие объятия.

– Моя Ман-Ман такая заботливая и добрая.

Не зная, смеяться ей или плакать, Лу Ман толкнула его локтем в бок.

– Где твой компьютер?

– На письменном столе в кабинете есть ноутбук, – сказал Хан Чжуоли, – просто принеси его.

Попутно Лу Ман забрала грязную посуду, отнесла ее на кухню и вернулась в спальню с его ноутбуком.

Пока Хан Чжуоли работал, лежа в постели, Лу Ман сидела рядом с ним. Она взяла телефон, надела наушники и включила телесериал.

Но вместо того, чтобы просто смотреть его для развлечения, она внимательно наблюдала за актерами и делала заметки.

Лу Ман нашла хорошо поставленную историю, которую сняли несколько лет назад с большим вниманием к деталям; это было редкостью в наше время. И опытные актеры-ветераны хорошо играли и даже молодые актеры были очень талантливы. Хотя они, возможно, не были так популярны, как нынешние знаменитые начинающие звездочки и молодые актеры, но они были спокойно сосредоточены на своей актерской игре, и сериал получился исключительно захватывающим и интересным.

Лу Ман анализировала каждую сюжетную линию, каждый диалог, внимательно следя за выражением лица каждого актера. Почти каждые две минуты она делала паузу и проигрывала отрывок снова, тщательно анализируя, не упуская даже такого незначительного движения, как легкое движение кончиков пальцев.

Она уже давно не испытывала удовольствия от просмотра серии, ей было почти тошно от этого, но Лу Ман все еще настойчиво продолжала дальше.

В какой-то момент в дверь спальни постучали. Лу Ман нажала на паузу, сняла наушники и пошла открывать дверь.

Она увидела, что у двери стоит тетушка Хэ, держа в охапке кучу вещей.

– Лу Ман, это новая пижама, которую мы только что купили для вас, а также смена одежды на завтра, а еще средства по уходу за кожей. Я уже постирала и высушила эту новую пижаму, не волнуйтесь, когда будете надевать ее после душа.

Лу Ман увидела, что все остальное, кроме пижамы, было совершенно новым, все еще в оригинальной упаковке.

Она взяла вещи и улыбнулась, поблагодарив экономку:

– Спасибо, тетушка Хэ.

– Не нужно благодарности. Пораньше ложитесь отдыхать, ладно? – Тетушка Хэ радостно улыбнулась и ушла.

– Подождите минутку, тетушка Хе, в какой комнате я буду сегодня спать? – окликнула ее Лу Ман.

Тетя Хэ удивленно на нее посмотрела.

– Конечно же, вы будете спать с хозяином!

Отнесу тебя

Услышав это, Хан Чжуоли сразу вскинул голову от ноутбука. За спиной Лу Ман он безшумно поднял большой палец вверх, показывая тетушке Хэ.

«Отличная работа, тетя Хэ!»

– Хе-хе, приятного отдыха! – Боясь, что Лу Ман удержит ее, тетушка Хэ убежала, словно спасаясь от чего-то.

Лу Ман: «……»

Чувствуя себя беспомощной и смирившейся, девушка закрыла дверь. Повернув голову, она увидела радостного Хана Чжуоли.

– Ман-Ман, ты и сегодня здесь заночуешь?

– Да, – кивнула Лу Ман. – Боюсь, что ты меня не послушаешь и откажешься хорошо отдохнуть.

Ее голос стал как-то мягче, а лицо густо покраснело.

Если бы она попросилась остаться у него, это выглядело бы так, как будто она была исключительно напористой.

Однако Хан Чжуоли взволнованно отодвинулся немного в сторону, освобождая пространство рядом с собой.

– Иди сюда и сядь.

Лу Ман: «……»

– Я буду работать, пока ты смотришь свои сериалы и учишься, это же здорово? – принялся ее уговаривать Хан Чжуоли. – Давай же, милая, или я встану с кровати и просто отнесу тебя сюда.

Он сейчас был болен, как могла Лу Ман заставить его встать с кровати?

«Не бери в голову. В любом случае, даже если бы мы сегодня спали порознь, я бы все равно не уснула, беспокоясь о нем, так что я должна просто остаться рядом и присматривать за ним».

Затем Лу Ман пошла в ванную, захватив с собой пижаму. Она приняла душ и нанесла средства по уходу за кожей, которые принесла ей тетя Хэ.

Приведя себя в порядок, она переоделась в пижаму, потом вернулась в спальню и увидела, что Хан Чжуоли полностью поглощен работой, печатая с большим вниманием. Когда она подошла к краю кровати, ее пульс пустился вскачь, и ей показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Учуяв легкий, сладкий аромат, щекотавший его нос, Хан Чжуоли поднял голову и увидел девушку в пижаме, стоящую прямо перед ним.

Несмотря на то, что пижама была очень консервативной и полностью скрывала ее, Хан Чжуоли нашел девушку притягательной и соблазнительной.

У воротничка пижамы чуть виднелись ее шея и ключица, блестевшие от легкой пудры. Ключица выглядела мягкой и нежной, как будто легкое дуновение ветерка или прикосновение сломают ее.

Возможно, это было потому, что Лу Ман только что вышла из душа, или, возможно, она чувствовала себя слишком смущенной, но лицо девушки было очень красным.

Лу Ман сейчас выглядела даже моложе своих двадцати двух лет, на вид ей было не больше восемнадцати-девятнадцати лет.

– Ман-Ман, иди сюда. – Мужчина похлопал по кровати рядом с собой, его голос стал странно хриплым.

Сделав глубокий вдох, Лу Ман, наконец, подняла одеяло и нырнула в постель.

Это было место, первоначально занятое Ханом Чжоули. Как только она села, все, что она почувствовала, было тепло, оставленное мужчиной.

Когда она вытянула ноги, то случайно задела его ногу и, словно ее ошпарили, поспешно отпрянула.

Хан Чжуоли был так удивлен ее реакцией, что невольно усмехнулся. В первый раз, когда они только встретились, она была очень смелой и раскованной, но теперь она стала застенчивой и пугливой, как котенок.

Опасаясь, что она тоже заразится, Хан Чжуоли не решился поцеловать ее в губы и просто чмокнул ее в щеку. Удовлетворенный, он вздохнул:

– Я всегда хотел чего-то подобного… Для меня счастье просто лежать с тобой в одной постели. Даже если мы ничего такого не делаем, я все равно могу увидеть тебя, стоит мне немного повернуть голову, и я могу коснуться тебя, когда немного двину рукой. Это здорово – сидеть локоть к локтю и нога к ноге с тобой.

Густо покраснев, Лу Ман застенчиво улыбнулась, искоса бросив на него взгляд.

А ведь и правда, она чувствовала себя очень хорошо и спокойно.

Быть так близко к нему…

Пока он работал, она сидела рядом с ним и смотрела сериалы по телефону. Хотя они просто сидели вместе и были поглощены каждый своей работой, ей совсем не было скучно или одиноко.

Комната Хана Чжуоли была очень просторной. Обычно, когда он был совсем один, тут всегда было немного холодно и пусто.

Однако сейчас, когда они сидели рядышком, комната казалась необыкновенно теплой и уютной.

За окном стояла холодная зимняя ночь, и дул пронизывающий ветер. Каким бы толстым ни было оконное стекло, они все равно смутно слышали яростные порывы ледяного ветра, всей душой наслаждаясь теплом и уютом комнаты.

Лу Ман отвернулась и посмотрела в окно. Внезапно она удивленно воскликнула:

– Чжуоли, снег идет! Как красиво!

Хан Чжуоли повернул голову и в окно увидел, как с темного неба, словно лепестки цветов, падают хрустально-белые снежинки. Снежинки сверкали еще ярче в кромешной тьме ночи.

Мужчина расплылся в улыбке и мягко сказал:

– К счастью, ты не ушла сегодня вечером.

Иначе он бы беспокоился о ней в такую снежную ночь.

Могу ли я?

После этого Хан Чжуоли вернулся к работе, а Лу Ман продолжала анализировать актерскую игру.

Через некоторое время Хан Чжуоли закончил с документами, и Лу Ман уговорила его отдохнуть, наотрез отказавшись позволить ему поработать еще.

– Я не могу заснуть в одиночестве. – Мужчина закрыл ноутбук и отложил его в сторону. – Ман-Ман, поспи со мной.

Лу Ман сняла наушники, положила мобильный телефон рядом с кроватью и легла.

Однако ее рука все еще судорожно цеплялась за одеяло. Девушка очень нервничала.

Хан Чжуоли лег на бок и посмотрел на нее. Вытянув руку, он обнял ее и неожиданно опустил голову и поцеловал в лоб.

– Спи, – шепнул он.

Лу Ман закрыла глаза и попыталась заснуть. Поскольку у мужчины был небольшой жар, температура его тела была немного выше, чем обычно, и его тепло сразу согрело ее. Вскоре девушка расслабилась и сама не заметила, как погрузилась в глубокий сон.

Однако и этой ночью Лу Ман время от времени просыпалась, чтобы проверить, как там Хан Чжуоли. Убедившись, что он спокойно спит, она чувствовала себя более непринужденно.

Пока он крепко спал, она положила термометр рядом с подушкой и тайком проверяла его температуру.

Снова и снова просыпаясь и засыпая, она проспала до шести утра, потом Лу Ман, наконец, окончательно проснулась.

Уже по привычке она, естественно, взяла термометр, лежавший рядом с подушкой, и измерила температуру Хана Чжуоли. Его температура снова стала почти нормальной, упав до 36,8 градусов.

– Ты ведь совсем плохо спала этой ночью, да? – внезапно схватил ее в объятия Хан Чжуоли.

Лу Ман растерялась.

– Почему ты не спишь?

Подумав над его словами, она спросила:

– Неужели я будила тебя ночью?

– Нет, – ответил мужчина, – просто иногда сквозь сон я чувствовал, как ты шевелишься.

Он взял руку Лу Ман, ту, которая держала термометр. Потянув ее на себя, он взглянул на термометр и хмыкнул:

– Жара больше нет.

– Да, – тоже вздохнула с облегчением Лу Ман. Ничто так не радовало ее, как его выздоровление.

Но как только она улыбнулась, Хан Чжуоли внезапно опрокинул ее навзничь и прижал к кровати. Его сильная и большая рука крепко держала ее запястья, прижав их к постели над ее головой.

– Ты обещала мне, что как только я поправлюсь, ты сделаешь все, что я захочу, – прошептал Хан Чжуоли низким и глубоким голосом.

Зимой рассвет наступал поздно. Прямо сейчас, несмотря на то, что было шесть утра, на улице все еще было темно, да и такая погода вызывала у людей острое желание просто спрятаться в своих одеялах.

Лу Ман была полностью во власти Хана Чжуоли. На улице солнце еще не взошло, в темноте все казалось еще более интимным, и когда он нежно шептал ей на ухо, его волосы щекотали ее щеку.

Лу Ман наблюдала, как зрачки мужчины потемнели, и ее дыхание участилось. Из-за того, что она сильно нервничала, она даже не могла нормально дышать.

Хан Чжуоли опустил голову и страстно поцеловал ее в губы. Нервничая, Лу Ман не смела даже пошевелиться. Когда он жадно поцеловал ее, она уже утонула в его глубоком поцелуе.

Он отпустил ее руки и заставил ее обнять его за шею, чтобы она тоже могла приласкать его.

Длинные и тонкие пальцы мужчины невесомо легли на воротник ее пижамной куртки. Пуговица за пуговицей, он начал расстегивать ее пижаму.

Легкий холод и прохладный ветерок, ударивший в ее обнаженную кожу, заставили ее слегка вздрогнуть.

Сразу после этого она крепко обняла Хана Чжуоли. Его тепло окутало ее, больше не давая ей ощущать холод. Теперь она чувствовала жар, как будто ее тело было охвачено огнем.

Однако Лу Ман все еще не могла унять дрожи.

В мгновение ока он уже расстегнул все пуговицы ее пижамы. Ее красивая, завораживающая фигура была полностью открыта для его глаз, и мужчина просто не мог быть более соблазненным, охватывая все это великолепие одним взглядом.

Хан Чжуоли резко вздрогнул и судорожно вздохнул. Его маленькая девочка была настолько завораживающей, что он не хотел даже на секунду закрывать глаза, моргая. Его руки и губы жарко боготворили каждый сантиметр ее тела.

Даже после столь долгого знакомства, это был первый раз, когда он видел ее настолько застенчивой.

Дыхание возбужденного мужчины стало намного жестче, и его горячее дыхание обдувало кожу Лу Ман, сильно обжигая ее.

– Могу ли я? – хрипло спросил Хан Чжуоли. Прямо сейчас он уже сдерживался так сильно, что едва мог держать себя в руках.

Но если Лу Ман покачает головой или скажет «нет», он тоже немедленно остановится.

Я сейчас пойду и куплю их!

Разозлившись на его вопрос, Лу Ман недоверчиво заморгала. Они уже были на этом этапе, и теперь он спрашивал ее разрешения?

Однако, честно говоря, ей было довольно неловко отвечать на его вопрос вслух, и поэтому она крепко обняла его за шею и притянула к себе, страстно целуя в губы.

Если Хан Чжуоли не смог бы дойти до конца на этот раз, то он был бы в полном отчаянии.

Хан Чжоули вдруг занервничал, почувствовав ее одобрение, но он и до этого был взволнован. В мгновение ока он ловко сбросил с себя пижамные куртку и брюки, дрожа от возбуждения.

Лу Ман посмотрела на него и глубоко вздохнула. Внезапно она испугалась и тоже сильно занервничала.

Она не думала, что это будет так... так страшно!

Растерянная Лу Ман слегка прижалась к мужчине, и он легко поцеловал уголок ее губ.

– Не бойся меня, – прошептал он.

– Постой! – внезапно остановила его девушка.

И мгновенно Хан Чжуоли застыл, нависая прямо над прекрасным, желанным ангелом. Капли пота уже начали собираться у него на лбу, когда он силой воли сдерживал свой сильный голод желания.

Черт возьми! Эта девчонка была специально послана ему судьбой, чтобы пытать его!

– Пре... защита... – дыхание Лу Ман было неровным, – я же теперь снова студентка.

Внезапно Хан Чжуоли тоже вспомнил и об этом аспекте.

Лу Ман уже однажды бросила учебу и после долгих усилий, наконец, смогла вернуться в университет, но она теперь намного старше всех других студентов на потоке. Она не могла снова взять академ отпуск на год только потому, что случайно залетела. Это было бы нечестно по отношению к ней.

Даже если бы они хотели ребенка, им все равно пришлось бы ждать, пока она закончит учебу.

Так или иначе, Хан Чжуоли мгновенно все продумал так далеко вперед.

Но... сейчас у него с собой не было презервативов!

Хан Чжуоли с трудом выровнял дыхание. Он должен был несмотря ни на что сегодня заняться с ней любовью.

Она спокойно лежала прямо в его объятиях, дразня его своей соблазнительной фигурой. Как он мог так просто отпустить ее!

Хан Чжуоли сжал челюсти и сказал сквозь стиснутые зубы:

– Подожди, я сейчас пойду и куплю их!

– Прямо сейчас? – У Лу Ман от удивления разинула рот. Она уже собиралась предложить, чтобы они сделали это в другой раз.

Во всяком случае, она тоже не собиралась тянуть с этим. Более того, она также была готова сделать это с ним.

Лу Ман не пыталась намеренно мариновать его. Однако это касается ее учебы, она моложе не становилась, и поэтому хотела получить образование как можно скорее.

После окончания университета, если бы Хан Чжуоли захотел ребенка, она не стала бы отказываться из-за своей карьеры, пусть бы все шло своим чередом. Если бы она забеременела, то с радостью родила бы ребенка.

Однако она не ожидала, что Хан Чжуоли будет так переживать!

– Сейчас только шесть утра, супермаркет еще не открылся, – напомнила ему Лу Ман.

Неужели этот парень сошел с ума от беспокойства?

– Все в порядке, – Хан Чжуоли стиснул зубы, – есть круглосуточные магазины, открытые все двадцать четыре часа. Даже если это на другом конце города, я все равно куплю и мигом примчусь обратно!

Пока Хан Чжуоли это говорил, он поспешно оделся.

– Подожди меня в кровати.

Лу Ман: «……»

Хан Чжуоли бросился к двери, но вдруг резко остановился, обернулся и строго приказал:

– Не смей надевать свою одежду! Я скоро вернусь! Мы продолжим с того, где остановились!

Лу Ман: «……»

Не дожидаясь, пока она что-нибудь скажет, Хан Чжуоли выскочил из комнаты.

Лу Ман завернулась в одеяло. На душе у нее тоже было неспокойно.

Если она не оденется, то будет выглядеть так, будто с нетерпением ждет его возвращения. Однако если она оденется, то не сможет вынести его разочарованного и несчастного вида.

Но сам факт, что Хан Чжуоли не держал постоянно наготове презервативы, все еще сделал ее довольно счастливой.

По крайней мере, это означало, что он не из тех, кто любит ходить налево.

Когда Хан Чжуоли сбежал вниз по лестнице, он краем глаза увидел тетушку Хэ, которая готовила завтрак на кухне. Дворецкий Сяо Ван также был занят уборкой, сметая несуществующую пыль со столешниц и некоторых украшений в доме.

– Хозяин, куда вы собрались так рано утром? – спросил дворецкий Сяо Ван, находя это странным.

Тетушка Хэ услышала его вопрос и тоже выбежала.

– Хозяин, ваша лихорадка прошла? – обеспокоенно спросила она.

– Да, со мной все в порядке, – сказал Хан Чжуоли. – Я еду в «7-Одинадцать».

Так рано утром?

Даже тетушке Хэ это показалось странным.

– Что вам там нужно ни свет ни заря? Скажите мне, что это, я посмотрю, есть ли у нас что-нибудь из этого дома.

Хан Чжуоли: «……»

По слегка странному, но противоречивому выражению лица Хана Чжуоли дворецкий Сяо Ван, казалось, о чем-то догадался.

– Э-э-э, кхм, – закашлялся он. Подняв руку, он сжал ее в кулак, чтобы слегка прикрыть рот, и прошептал экономке: – Тетя Хэ, вчера, когда ты ездила покупать предметы первой необходимости и одежду для Лу Ман, ты случайно не купила заодно... эм… резинок?

Вцепись в меня со всей силы

У тети Хэ глаза стали по пять копеек и она, пряча смущение, пригладила волосы, наконец-то поняв в чем дело. Затем с озорным любопытством искоса посмотрела на Хана Чжуоли.

– Хозяин, просто подождите минутку, хорошо? – протараторила она.

Тетушка Хэ поспешно вышла. Вскоре она вернулась, держа в руках коробку «Окамото 001», и сунула ее в руки Хана Чжуоли.

– Хозяин, это то, что вы хотели купить? Я видела рекламу раньше, они очень тонкие. И когда я случайно увидела их в магазине, то вспомнила, что Лу Ман сейчас рядом с вами, поэтому я просто мимоходом бросила две упаковки в тележку к остальным покупкам.

Хан Чжуоли: «……»

Он был удивлен и несказанно счастлив, но в то же время чувствовал себя неловко и смущенно, не в силах вымолвить ни слова.

С непроницаемым выражением лица Хан Чжуоли положил пачку презервативов в карман, развернулся и молча направился наверх.

Тетушка Хэ и дворецкий Сяо Ван обменялись понимающими взглядами. Хозяин действительно собирался в магазин в такую рань, чтобы купить это?

В то время как Лу Ман все еще раздумывала, как же ей поступить, неожиданно вернулся Хан Чжуоли.

«…» – Лу Ман удивленно спросила: – Ты справился так... так быстро?

Прикрыв рот рукой, Хан Чжуоли фальшиво кашлянул.

– Тетушка Хэ купила это вчера, – чувствуя неловкость, сказал он.

Увидев растерянное лицо смущенной Лу Ман, он добавил:

– Она купила их вчера, когда покупала тебе одежду.

Лу Ман: «……»

Увидев девушку, застывшую в ступоре и настолько потрясенную, что ее глаза расширились, а рот разинулся, Хан Чжуоли стремительно подбежал и в мгновение ока приподнял одеяло, воспользовавшись представившейся возможностью. Усмехнувшись, он тут же поцеловал ее и сказал:

– Ты такая послушная!

Лу Ман: «……»

Она не была послушной. Просто у нее не было времени надеть что-нибудь.

Однако очень скоро у Лу Ман не было даже возможности продолжать думать.

Она крепко вцепилась в плечи Хана Чжуоли, ее пальцы неудержимо впивались в его кожу, оставляя маленькие полумесяцы ногтей на плечах и спине мужчины.

Внезапная острая боль пронзила Лу Ман и разлилась внизу живота, отчего девушка еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. В объятиях Хан Чжуоли она дрожала от боли.

Мужчина замер, боясь сдвинуться хотя бы на миллиметр, чтобы дать телу девушки привыкнуть к ее вторжению. Он обнимал ее, чувствуя сильную душевную боль. Целуя ее слезы, он шептал:

– Малышка, это больно только в первый раз, и скоро боль отступит. Потом я никогда больше не причиню тебе боли.

Пока девушка судорожно пыталась отдышаться, мужчина мягко ее обнимал, ласково называя «дорогая», «малышка», «милая», чтобы утешить ее.

Сейчас Лу Ман казалась невероятно нежной и хрупкой в его объятиях. Ну, разве она не прелесть?

Мужчина осторожно сжал ее в объятиях, и она доверчиво уткнулась лицом ему в плечо. Он почувствовал ее слезы на своей коже, и его сердце сразу сильно заныло.

– Не сдерживайся, милая, лучше вцепись в меня со всей силы и переведи дух! – Хан Чжуоли был очень встревожен и обеспокоен. – Сдави меня так же сильно, как ты себя чувствуешь. Я буду страдать вместе с тобой.

Спрятав лицо у него на плече, Лу Ман лишь покачала головой. Через некоторое время она тихо сказала, сдерживая слезы и хлюпая носом:

– Все в порядке. Это прошло, мне уже больно.

– Правда? – Хан Чжуоли все еще был обеспокоен, хотя ему самому уже было очень больно сдерживаться.

Лу Ман кивнула в подтверждение. Наконец, Хан Чжуоли медленно двинулся и, убедившись, что девушке уже не больно, перестал сдерживаться и полностью отпустил себя.

***

Словно не в силах насытиться ею, мужчина крепко обнял женщину, лежащую под ним. Если бы она не была до этого девственницей, и это не было бы ее первым разом, и он не волновался бы за ее тело, он не стал бы сдерживаться и пошел бы на второй круг.

Разве его заботило бы то, что нужно идти на работу? Сейчас это было совсем не важно.

Если бы он мог взять Лу Ман еще несколько раз, было бы совершенно нормально, если бы он вообще не работал сегодня.

Хан Чжуоли откинул мокрые от пота волосы девушки в обе стороны от ее лица и снова и снова целовал ее в губы.

– Не иди сегодня на занятия, оставайся дома и отдыхай, – сказал он, чувствуя себя немного виноватым перед ней.

Сначала Лу Ман действительно намеревалась после этого пойти в академию. Однако сейчас она лишь слегка пошевелилась, и у нее задрожали ноги. Ей было так больно, что она совершенно не хотела двигаться.

Чувствуя себя беспомощной и разбитой, Лу Ман могла только согласно кивнуть.

– Вечером отвезешь меня домой. Я должна сказать маме, что буду сниматься в фильме Чжи Чэна.

Поскольку лихорадка Хана Чжуоли уже прошла, он, естественно, не мог больше оставаться дома и отдыхать. В компании его ждала куча работы.

– Конечно, – ласково усмехнулся Хан Чжуоли, – а пока оставайся в постели и хорошо отдохни. Вечером после работы я заеду за тобой.

Лу Ман послушно кивнула головой. Увидев ее такой покладистой, Хан Чжуоли снова почувствовал острое нежелание уходить.

Я не расскажу тебе об этом

После того, как он еще довольно долго «прощался» с девушкой, он страстно поцеловал ее, потом нехотя вылез из постели, чтобы привести себя в порядок.

После того, как он окончательно завоевал эту малышку, мысль о близкой разлуке с ней, когда она уедет на съемки, повергла его в пучину отчаянья.

– Я сейчас ухожу, а ты не вставай с постели. Я скажу тете Хэ, чтобы она принесла тебе завтрак наверх. – Хан Чжуоли подошел к кровати и наклонился, чтобы поцеловать Лу Ман в губы.

Каждый раз, когда парень видел эту маленькую озорницу, ему хотелось зацеловать ее до потери пульса, и неважно, сколько раз он целовал ее, этого всегда было мало.

Сейчас Лу Ман была слишком смущена, чтобы встретиться с тетушкой Хэ.

Ведь презервативы покупала тетя Хэ, так что экономка точно знала, чем они с Ханом Чжуоли занимались все утро.

Кроме того, теперь в спальне явно стоял густой запах секса.

– Чжуоли, пожалуйста, приоткрой окно, нужно проветрить комнату. – Иначе это было бы слишком неловко даже для пожилой тетушки Хэ.

– Я боюсь, что ты простудишься, – сказал Хан Чжуоли.

– Ничего страшного, просто открой его немного, как только запах выветрится, я сразу закрою окно.

Уступив, Хан Чжуоли немного приоткрыл окно перед уходом.

Тем временем Лу Ман поспешно схватила пижаму и надела ее. Вскоре после этого тетушка Хэ принесла ей завтрак.

Почти до смерти смущенная, Лу Ман вообще не могла посмотреть тетушке Хэ в глаза.

Как будто зная, что Лу Ман будет стесняться, экономка не стала шутить или поддразнивать Лу Ман и вела себя так же, как вчера, совершенно нормально, как будто вообще не знала, чем Лу Ман занималась с Ханом Чжуоли.

– Лу Ман, я поставлю поднос с завтраком сюда, после того как вы покушаете, просто отодвиньте его в сторону, я заберу его через час, – вежливо сказала тетушка Хэ.

Лицо Лу Ман побагровело, она чуть подняла голову и тихо сказала:

– Хорошо. Мне жаль, что приходиться беспокоить тетю Хэ.

– Ничего страшного, ничего страшного. – Как тетушка Хэ ни старалась, все равно было заметно, что она несказанно счастлива.

Эта девушка была такой вежливой и милой, что, увидев ее, даже ей самой захотелось влюбиться в невесту хозяина до безумия. Неудивительно, что она так ему нравится.

Когда тетушка Хэ ушла, Лу Ман торопливо позавтракала, а потом она легла и сразу уснула.

Она действительно устала, ведь ночью она беспокоилась о болезни Хана Чжуоли и плохо спала, а сегодня утром Хан Чжуоли окончательно измотал ее, довершая изнурение.

Поэтому, как только она закрыла глаза, то сразу же погрузилась в глубокий сон.

В полдень Лу Ман, наконец, проснулась и попыталась пошевелиться, но ей было все еще больно, и она чувствовала себя совершенно разбитой. Однако теперь она могла немного свободнее шевелить ногами.

Лу Ман не знала, что сегодня исключительно хорошее настроение генерального директора было ясно видно по его сияющему виду.

Когда Хан Чжоули добрался до компании, то увидев его в блаженном настроении, Чжэн Тяньмин нашел это нереальным; Хан Чжоули был счастлив, как обычный простой человек, выигравший в лотерею.

Конечно, выигрыш в лотерею был явно незначительным по сравнению с богатством Хана Чжоули, чтобы он был настолько взволнован, но Чжэн Тяньмин терялся в догадках и не мог придумать ничего другого, чтобы описать счастливый вид своего мастера.

– Генеральный директор, сегодня произошло что-то хорошее? – с любопытством спросил Чжэн Тяньмин.

– Да, случилось чудесное, радостное событие, – Хан Чжуоли так ликовал, что его брови поползли вверх, – но я не расскажу тебе об этом.

Чжэн Тяньмин: «……»

Но, по крайней мере, Хан Чжуоли, будучи сегодня в восторженном настроении, был милостив ко всем сотрудникам компании.

Весь день, независимо от того, что они делали неправильно, Хан Чжуоли не сердился на них, и это было действительно невероятно.

Вечером Хан Чжуоли поспешил уехать домой, и как только он вошел в главную дверь, он увидел, что Лу Ман уже спустилась в гостиную, и поэтому он быстро подбежал к ней.

– Тебе больше не больно? – обеспокоенно спросил он.

«…» – Лу Ман беспомощно прошептала: – Конечно, больно, но я не могу валяться в постели целый день.

Увидев, что Хан Чжуоли хочет протянуть руку, чтобы проверить это, Лу Ман поспешно схватила его за руку.

– Мне уже не так больно, но это действительно не влияет на меня.

Дворецкий Сяо Ван и тетя Хэ находились рядом, что он творил!

– Дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ уже ушли, – с лукавой улыбкой сказал Хан Чжуоли, как будто прочитав ее мысли.

Лу Ман оглянулась, чтобы посмотреть. Два человека, которые только что были с ней, чтобы встретить Хана Чжуоли у двери, каким-то образом мгновенно исчезли.

Чжуоли, я так сильно тебя люблю

Эти слуги были действительно... надежными и преданными людьми.

– Ты готов? Я хочу вернуться в мамин дом, – сказала Лу Ман.

Усмехнувшись, Хан Чжуоли безропотно отвез девушку в дом ее матери.

Когда машина остановилась у подъезда дома, где жила Лу Ман, и они уже собирались подниматься по лестнице, Хан Чжуоли вдруг предложил:

– Давай я отнесу тебя наверх.

– Я и сама могу идти, – зло отрезала смущенная девушка. Хотя ей все еще было немного больно двигаться, но не до такой же степени, чтобы быть не в состоянии подняться по лестнице на четвертый этаж.

Но Хан Чжуоли уже присел перед Лу Ман и приказал:

– Быстро взбирайся мне на спину.

Тепло вдруг наполнило душу Лу Ман от понимания, что сердце этого мужчины болело за нее, и что он всегда думал о том, чтобы хорошо с ней обращаться. Поэтому она больше не сопротивлялась и легла на спину Хан Чжуоли, позволив ему нести ее вверх по лестнице.

Лу Ман прижалась щекой к щеке Хана Чжуоли, и нежно потерлась, как довольная кошка. Не удовлетворившись этим, она поцеловала его в щеку.

– Ты такой хороший. Ты – самый лучший на свете…

Хан Чжуоли мгновенно расплылся в улыбке, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.

– Я буду относиться к тебе все лучше и лучше.

– Я тоже хочу всегда заботиться о тебе. – Лу Ман крепко обняла Хана Чжуоли за шею и вдруг застенчиво сказала: – Чжуоли…

– Да? – Голос Хана Чжуоли звучал так, будто он улыбался, когда отвечал.

– Я так сильно тебя люблю, – тихо произнесла Лу Ман.

Когда мягкие, нежные слова поплыли в его уши, Хан Чжуоли внезапно остановился, желая убедиться, что он правильно расслышал. Он повернул голову, чтобы посмотреть на девушку.

Лу Ман моргнула, его реакция была не совсем такой, как она ожидала. Но в следующую секунду, Хан Чжуоли внезапно поцеловал ее в губы.

Лу Ман и представить себе не могла, какую эйфорию испытал Хан Чжоули, услышав ее признание в любви. Его словно ударило молнией, и он никак не мог успокоиться.

– Я тоже, Ман-Ман, – Хан Чжуоли глупо улыбнулся, уже опьяненный счастьем, – я тоже.

Он внезапно опустил Лу Ман на пол, затем повернулся и снова поднял ее, пока ее ноги не оторвались от пола, и она оказалась в его объятиях.

– Малышка, ты так неожиданно мне это сказала! – На радостях Хан Чжуоли расцеловал ее. – Ман-Ман, я люблю тебя, я люблю тебя больше жизни, ты мое единственное сокровище.

Как же здорово, что эта девушка, наконец, сказала ему, что любит его! Раньше она была слишком напугана, чтобы полюбить мужчину! Но теперь она сама, по доброй воле, сказала ему, что любит его!

Хан Чжуоли знал, что это было нелегко для нее, и знал, как это было дорого для него.

– Ман-Ман, я не подведу тебя, ты никогда не пожалеешь о том, что влюбилась в меня, – шепотом заверил ее Хан Чжуоли.

На самом деле ему не нужно было произносить эти слова вслух, она уже знала, что он чувствует к ней. За все то время, что они были вместе, его поступки говорили громче тысячи слов, и его любовь была ясно видна сквозь них.

– Я знаю, – доверительно ответила Лу Ман, – я верю тебе.

Поскольку она доверяла ему, то отдала бы все, ничего не утаивая. Если бы это был любой другой мужчина, она не смогла бы этого сделать. Доверие было только к Хану Чжуоли.

Хан Чжуоли чувствовал, что он был на вершине мира, безграничная сила переполняла его. С вновь обретенной энергией он быстро поднялся по лестнице, подхватив Лу Ман на руки.

Тем не менее, кто знал, что они встретят соседей, которые спускались вниз и увидели, как Хан Чжуоли несет Лу Ман словно принцессу.

– Лу Ман, это твой парень? Ваши отношения действительно хороши! – поддразнила девушку тетка-соседка.

Не ожидая, что кто-то увидит их, Лу Ман очень смутилась и толкнула Хана Чжуоли в плечо, желая слезть с его рук, но тот отказался опустить ее.

– Да, вы правы, тетушка, я парень Лу Ман. А вы семьей собираетесь прогуляться?

– Да, мы решили выйти поужинать в кафе, ха-ха.

– Тогда мы больше не будем вас задерживать, – радостно заявил Хан Чжуоли и ушел вместе с Лу Ман, счастье все еще ясно читалось на его лице.

Лу Ман: «……»

К завтрашнему дню об этом станет известно всем в округе!

Только когда они подошли к двери квартиры, Хан Чжуоли опустил Лу Ман на пол, и девушка вытащила ключ, чтобы открыть дверь.

Как только они вошли, то услышали, что Ся Цинвэй возиться на кухне.

Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой

– Ты уже вернулась. – Услышав, как они вошли в дом, Ся Цинвэй повернула голову и была застигнута врасплох, увидев перемену в дочери.

Это очарование на лице Лу Ман невозможно было скрыть.

Будучи опытной женщиной, Ся Цинвэй, естественно, сразу поняла, что ее дочка стала женщиной.

Зная, что вчера Лу Ман осталась ночевать в доме Хана Чжоули, чтобы присмотреть за ним, Ся Цинвэй уже была морально готова к такому.

Да и с тем, как Хан Чжуоли все время хотел быть так близко к Лу Ман и девушка сама захотела остаться в его доме, стал бы он держаться от нее подальше?

Хотя Ся Цинвэй знала, что они сделали это, она ничего не сказала и даже виду не подала.

Лу Ман уже взрослая, она свободна принимать свои собственные решения и нести за них ответственность. Если Лу Ман не хотела, то с тем, как Хан Чжуоли чрезмерно обожал ее, было очевидно, что он не стал бы принуждать ее. Ну, а если сама Лу Ман была согласна, это это совсем другое дело.

Поскольку ее дочь уже приняла решение, Ся Цинвэй ничего не сказала.

Она видела, что Лу Ман боится доверять мужчинам, но с тех пор, как она сошлась с Ханом Чжуоли, ее девочка вышла из своей раковины. Вероятно, сама Лу Ман этого не замечала, но с самого начала она уже сильно доверяла Хану Чжуоли.

И теперь, когда она была готова полностью отпустить и отдать всю себя своему мужчине, это означало, что она вышла из тени прошлого.

И заслуга в этом принадлежала Хану Чжуоли.

Ся Цинвэй была очень счастлива и испытала облегчение, увидев, что Лу Ман больше не преследуют призраки прошлого и она, наконец, наслаждается своей жизнью.

– Быстро идите вымойте руки и садитесь к столу, ужин скоро будет готов, – улыбнулась Ся Цинвэй.

Лу Ман сняла куртку, быстро вымыла руки и бросилась помогать Хану Чжуоли расставлять тарелки на столе.

Во время еды Лу Ман рассказала матери о том, что получила новое предложение на роль.

– Мама, я хочу сняться в новом фильме.

– Езжай, конечно, езжай, – решительно сказала Ся Цинвэй, – разве ты учишься на актрису не для того, чтобы играть роли в фильмах? Если у тебя есть предложение поучаствовать в съемках, тебе, естественно, нужно сниматься. Кроме того, то, что ты сказала, верно, если бы не режиссер Сунь, ты бы вообще не решилась пойти по этому пути. Он привел тебя в киноиндустрию, и теперь, когда он попросил тебя об одолжении, и это к тому же обычная простая просьба, конечно, ты должна помочь ему. Мама тебя поддерживает, что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. Тебе не нужно беспокоиться обо мне, все будет хорошо, как и тогда, когда ты уезжала на съемки «Операции «Жадный Волк». Разве я не была здесь в порядке? Тут остается Сяо Хан, и он тоже заботится обо мне.

Что касается суммы, которую дочка заработает, Ся Цинвэй даже не спросила об этом.

С ее точки зрения, Лу Ман только что вошла в киноиндустрию, поэтому у нее не могло быть больших ожиданий на получение заоблачной зарплаты, и не было необходимости быть расчетливой.

Все было прекрасно до тех пор, пока для них хватало денег на жизнь.

Лу Ман была уже очень удачлива по сравнению с другими актерами, которым приходится метаться по городу в поисках работы и жить в подвалах, поскольку их заработок так мал.

Хотя доходы Лу Ман нельзя было даже сравнить с доходами всем известных знаменитостей, ей нужно было знать, когда быть удовлетворенной; ее заработок от съемок уже был больше, чем то, что она зарабатывала раньше.

Это даже не могло сравниться с ее зарплатой, когда она была ассистенткой Лу Ци, и это было даже больше, чем когда она работала в корпорации Хан.

Зарплата Лу Ман в корпорации Хан и так была неплохой, но теперь, когда ей стали больше платить за съемки, чем еще можно было быть недовольной?

Для Лу Ман было важно сначала накопить больше опыта, постепенно поднимая свою популярность и репутацию, и оплата в киноиндустрии также была напрямую связана с ее репутацией, но все это было на будущее. Можно было пожинать только то, что она посеет; поэтому прямо сейчас Лу Ман должна была упорно трудиться и не думать о корысти.

Счастливая Лу Ман энергично закивала:

– Спасибо, мама.

Когда она согласилась помочь Сунь Ю и Чжи Чэну, она не беспокоилась о том, согласится Ся Цинвэй или нет. Она знала, что независимо от того, какое решение она примет, Ся Цинвэй всегда поддержит ее.

– Когда ты собираешься начать сниматься? – Ся Цинвэй подумала, что это выглядит очень срочно.

– Я завтра пойду в академию, чтобы попросить отпуск, и планирую уехать послезавтра, – сказала Лу Ман.

– Так поспешно? – Ся Цинвэй была потрясена, она знала, что это срочно, но не думала, что настолько.

Она многозначительно посмотрела на Хана Чжуоли: Сяо Хану тоже был тяжело, они только что... кхм... поладили, и теперь они снова будут врозь, он, вероятно, был очень подавлен.

Ха-ха!

Она была очень непредубежденной, но несмотря на это, ее собственная дочь была украдена этим молодым разбойником, поэтому Ся Цинвэй сказала:

– Так как ты уедешь послезавтра, то останься дома, чтобы побыть со мной эти пару дней, ведь пройдет много недель, прежде чем мы увидимся снова.

Лучшая теща в мире

Лу Ман, естественно, не стала возражать и поспешно кивнула в знак согласия.

Хан Чжуоли: «……»

Он также хотел, чтобы его малышка проводила с ним больше времени!

Куда же делась понимающая теща?

Когда они поужинали, Хан Чжуоли тянул время, не желая уходить.

– Не будь таким, Чжуоли, я собираюсь надолго уехать, поэтому я хочу остаться дома с мамой. К тому же... – лицо Лу Ман покраснело, голос стал нежным и тихим, – к тому же... мне все еще больно.

– Я больше ничего не буду делать, – беспомощно сказал Хан Чжуоли, – ты думаешь, что я зверь? Сегодня утром был твой первый раз, и ты определенно даже сейчас все еще чувствуешь себя нехорошо, как я могу так издеваться над тобой? Но не только теща будет скучать по тебе, я тоже буду очень сильно скучать.

Говоря это, Хан Чжуоли чувствовал себя подавленным.

Когда нормальные люди встречаются, они хотят видеть друг друга каждый день, и, в конце концов, они будут рядом до тех пор, пока не надоедят друг другу до тошноты.

С другой стороны, его девушка уедет на несколько недель, и он будет очень тосковать по ней.

– Даже если мы ничего не сделаем, я буду счастлив просто обнять тебя и уснуть. Так как я не могу видеть тебя днем, у меня остается только ночь, – жалобно сказал Хан Чжуоли.

Раньше, когда Лу Ман работала в корпорации Хан, они хотя бы обедали вместе...

«......»

Прямо сейчас Лу Ман также не хотела расставаться с Ханом Чжуоли.

– Но даже если ты останешься, ты будешь спать в моей комнате один.

Спать вместе с Ханом Чжуоли в присутствии Ся Цинвэй было бы слишком неловко!

Хан Чжуоли потянул Лу Ман за руку.

– Я на все согласен, я не хочу идти домой один, – с надеждой сказал он.

В этот момент в гостиную вошла Ся Цинвэй и вмешалась:

– Пусть Сяо Хан останется. Ты уедешь послезавтра, и Сяо Хан будет занят работой, это уже редкость для вас обоих, чтобы провести время вместе, так что вы могли бы также побыть вместе тут.

Позже Хан Чжуоли будет очень занят работой, улетая на деловые встречи, а Лу Ман тоже будет занята съемками.

Если они слишком долго будут разлучены и их чувства друг к другу ослабнут или пропадут, что им останется делать? Сколько пар распалось из-за того, что они слишком редко виделись?

– Спасибо, мама! – Хан Чжуоли был в восторге, ура! добрая теща вернулась!

Ся Цинвэй беспомощно улыбнулась и сказала:

– Ладно, я знаю, что у вас хорошие отношения. Ман-Ман, ты уже большая, зачем мне тебя контролировать? Я не из тех матерей, которые настаивают на том, чтобы держать своего ребенка в ежовых рукавицах. Ночью не приходи спать со мной, спи с Сяо Ханом.

Ся Цинвэй помолчала, а потом добавила:

– Только, пожалуйста, не шумите, как бы я ни была нетребовательна, я все еще ваша мама.

Хан Чжуоли был ошеломлен!

Сейчас ему очень хотелось крепко обнять Ся Цинвэй.

Лучшая теща в мире!

Лу Ман: «……»

Ее мама действительно все поняла?

А когда она узнала?

Да и откуда ей было известно?

Лу Ман была так смущена, что не смогла заставить себя посмотреть в глаза матери и смущенно опустила голову.

Ся Цинвэй рассмеялась и помахала им рукой.

– Ладно, я иду спать, вы тоже ложитесь пораньше отдыхать.

Затем Хан Чжуоли позвонил тетушке Хэ и попросил ее упаковать для него два комплекта одежды и поручил Сяо Чэню забрать их и доставить ему.

Сегодня ночью, как и завтра ночью, Хан Чжуоли собирался ночевать здесь.

К счастью, кровать Лу Ман была полуторной. Хотя она и не была такой большой, как настоящая двуспальная кровать, она была намного больше, чем односпальная кровать.

Поэтому, когда Хан Чжуоли прокрался в постель к Лу Ман, они не чувствовали себя в тесноте.

Однако, так или иначе, Хан Чжуоли хотел обнять Лу Ман, чтобы уснуть, так что даже если бы это была узкая односпальная кровать, они не чувствовали бы себя неудобно.

Пока Лу Ман купалась, Сяо Чэнь привез одежду Хана Чжуоли.

Если бы они были в доме Хана Чжуоли и Лу Ман купалась бы, несмотря ни на что, Хан Чжуоли беззастенчиво помылся бы с нею. Но поскольку они были в ее доме, он не осмелился этого сделать.

Ся Цинвэй позволила ему спать в одной комнате с Лу Ман, что было уже достаточно невероятно, поэтому он не решался просить слишком многого.

К тому времени, когда Лу Ман закончила мыться, Хан Чжуоли уже переоделся в пижаму и ждал ее в кровати.

Ты не сдержал своего слова!

Увидев входящую после ванны Лу Ман, которая выглядела свежей и соблазнительной, он сразу захотел заключить ее в свои объятия и заняться с нею любовью.

– Подойди скорее. – Хан Чжуоли нервно похлопал по месту рядом с собой.

Лу Ман: «……»

Разве он не обещал, что просто обнимет ее сегодня вечером, чтобы уснуть, и не будет делать ничего другого? Почему она так наивно поверила ему?

Так или иначе, он сейчас лежал в кровати, готовый принять ее, и этим утром они уже занимались сексом. Хотя девушка была крайне смущена, она не была настолько жеманна, чтобы несмотря ни на что отказать ему в удовлетворении его желаний.

Лу Ман с тревогой потянула подол своей пижамы и поняла, что хотя она только что приняла ванну, ее ладонь уже была липкой от пота из-за беспокойства. С покрасневшим лицом она заставила себя подойти и забраться в постель.

Она еще не успела лечь, когда Хан Чжуоли схватил ее в свои объятия.

– Не бойся, я сегодня не трону тебя, – прошептал он.

Видя, что Хан Чжоули только обнимает ее и не пытается сделать ничего другого, Лу Ман невольно улыбнулась и удобнее устроилась в его объятиях, собираясь заснуть.

Но кто знал, что вскоре после того, как она закрыла глаза, мужчина, который клялся и божился, что не будет делать ничего смешного и просто обнимет ее, чтобы вместе уснуть, запустил руку под ее пижаму.

Лу Ман: «……»

Разве не он утверждал, что не будет ничего делать?

– Я просто хочу потрогать тебя, – голос Хана Чжуоли звучал хрипло и явно возбужденно.

Ресницы Лу Ман затрепетали, она, сильно нервничая, вцепилась в его рубашку. Но ее сопротивление не помогло – он раздел ее догола в ноль секунд.

– Разве это просто потрогать? – в отчаянии приглушенно воскликнула девушка, которая от стыда вся стала пунцовой, когда Хан Чжуоли начал целовать ее всю и везде.

– Я просто целуюсь, – успокоительно пробормотал возбужденный мужчина.

Лу Ман: «……»

И как она могла поверить его лжи!

Через некоторое время девушка не выдержала и, защищаясь, свернулась калачиком.

– Разве ты не говорил, что просто целуешься?

– Я просто прижимаюсь к тебе, – сказал Хан Чжуоли, и пот с его лба почти капал вниз.

Ему сейчас тоже было очень тяжело, он уже завоевал эту женщину, но в этот момент не мог сделать последний шаг из-за ее болезненного состояния, так что он практически сам себе выкопал яму.

Лу Ман: «……»

«Ха-ха, самая большая ложь мужчин была в том, что я просто прижмусь, я не войду в тебя!»

Но, в конце концов, Хан Чжуоли действительно не сделал последнего шага, а вместо этого схватил руку девушки и положил ее на свою мучительную твердость.

– Ман-Ман... – его слова прозвучали отчаянно, и Лу Ман сразу же поняла его.

Девушка сильно разозлилась, но все же он так жалобно звал ее, сгорая в пламени страсти.

Несмотря на то, что он был зрелым мужчиной, который был намного старше ее, в этот момент он умолял ее, как юный мальчик, выпрашивая конфетку.

Сконфуженная Лу Ман спрятала лицо в изгибе его шеи и позволила ему вести ее руку. Кровь бросилась ей в голову, и лицо стало таким горячим, что, казалось, еще немного и вспыхнет пламенем, но ее ладонь была еще горячее, чем лицо, словно уже горела в огне.

В конце концов, Лу Ман почувствовала, что ее рука скоро отнимется. Честно говоря, рука девушки потеряла свою силу, и она больше не могла продолжать, поэтому шепотом жаловалась на то, что рука сильно болит.

Чувствуя себя беспомощным, Хан Чжуоли отпустил ее правую руку, но прежде чем Лу Ман облегченно вздохнула, он схватил ее левую руку и продолжал начатое.

Разъяренная девушка в сердцах ударила его ногой.

Сначала у нее все еще чувствительно болело между ногами, но теперь из-за этого нахала еще и мышцы рук сильно болели.

Теперь она совсем не хотела, чтобы он оставался и завтра ночевать у нее!

Наконец, достигнув кульминации и почувствовав облегчение, Хан Чжуоли, крепко обнимаю Лу Ман, застыв в экстазе. Подождав, когда удовольствие снизилось до точки, когда с ним было уже не жаль расстаться, он помог девушке прибраться.

Мужчина приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату, пошел в ванную, взял таз с водой, полотенце и мыло и теперь нежно обтирал руку Лу Ман.

Девушка почти не могла двигать руками, которые сильно болели из-за интенсивных «упражнений».

После того, как Хан Чжуоли убрал все следы страсти и вернулся из ванной, Лу Ман была так зла, что набросилась на него с упреками:

– Ты не сдержал своего слова! Ты меня обманул!

Но бедный Хан Чжуоли соврал ей не нарочно.

– Поначалу я действительно собирался только обнять тебя, чтобы вместе уснуть, но... Но я просто не смог сдержаться, – попытался хоть как-то оправдаться он.

Он тоже был беспомощен, он только сегодня утром впервые вкусил запретный плод с обожаемой малышкой, разве его нельзя понять?

После того, как он узнал, как нереально приятно это было, как он мог сдержать себя?

Выборочный подход

Поначалу он действительно хотел только обнять ее на сон грядущий, и сам был уверен, что этого ему будет вполне достаточно.

Но когда он обнял свою малышку, ему захотелось поцеловать ее, и в глубине души он думал, что ему хватит одного поцелуя, и он не пойдет дальше.

Кто же знал, что после поцелуя его охватит пламя страсти и он не сможет сдержаться.

Как раз сейчас он виновато держал Лу Ман за руку и нежно массировал ее, чтобы расслабить болевшие мышцы.

– Быстро ложись спать, – буркнула злющая Лу Ман.

Было уже довольно поздно, а ему нужно было завтра утром рано вставать.

– Ты ложись и засыпай, я еще немного помассирую тебе руки.

Видя, как искренне и заботливо он себя ведет, Лу Ман почувствовала, что больше не может на него сердиться.

– Через два дня со мной все будет в порядке. Хватит суетиться, Чжуоли, просто ложись уже и спи.

Однако мужчина настоял на своем и еще немного помассировал ее руки, и только потом он нежно обнял девушку и уснул, счастливый и удовлетворенный.

***

На следующий день на своей машине Хан Чжуоли сначала завез Лу Ман в академию перед тем, как поехать в компанию.

Лу Ман сразу направилась прямо в кабинет куратора.

– Профессор Чэнь, я хочу попросить отпуск, чтобы сняться в кино, – сказала она, поздоровавшись.

У куратора уже сложилось довольно хорошее впечатление о Лу Ман, поскольку она слышала, как профессор Хун и профессор Яо хвалили ее за трудолюбие, и женщина была еще более впечатлена, увидев такое вежливое поведение студентки.

Но просьба Лу Ман было совсем другим делом, ведь девушка не посещала академию первый семестр и снова просит отпуск сразу после того, как едва вернулась из своего двухдневного отпуска.

Если все обстоит так, то зачем она вообще ходит в академию? Разве ей не лучше было бы просто бросить университет и сосредоточиться на съемках и домашних проблемах?

Лицо куратора выражало явное неодобрение, и она назидательно сказала:

– Лу Ман, в нашей академии не зря существует правило, что студенты младше третьего курса не могут сниматься в кино. Это потому, что младшие курсы еще не преуспели в актерском мастерстве и сначала студенты за два года должны мало-мальски научиться выступать. Принимать предложение сняться в фильме, прежде чем научиться толком играть – это безответственный поступок.

Когда актерское мастерство студента жестко критикуют люди, академия тоже зарабатывает плохую репутацию.

– Я ни в коем случае не могу позволить тебе взять этот отпуск. Ты посетила только несколько лекций, но уже самоуверенно решила, что готова сниматься? – говорила серьезным, строгим тоном куратор. – Лу Ман, лучше тебе не строить иллюзий, пока ты учишься играть, и делать по одному шагу за раз. У тебя большой талант, не трать его на низкопробные фильмы из-за небольших преимуществ. В будущем это плохо скажется на твоей репутации, ты потеряешь больше, гоняясь сейчас за незначительными достижениями. Немедленно откажись от этой роли, тебе лучше пока просто прилежно учиться в университете.

– Профессор... – Лу Ман открыла было рот, чтобы все объяснить, но ее прервал чей-то звонкий голос:

– Профессор Чэнь.

Это Чжан Сяоин зашла и, увидев, что Лу Ман тоже там, с любопытством подняла брови.

– Привет, Лу Ман, ты вернулась.

Лу Ман молча кивнула в ответ.

– Сяоин, что тебя привело ко мне? – Когда куратор увидела, что пришла Чжан Сяоин, он тут же расплылась в довольной улыбке.

Чжан Сяоин тоже мило улыбнулась и пояснила:

– Команда «Великой Пустыни» уже опубликовала на своем официальном Вейбо, что я их ведущая актриса, и теперь они собираются начать съемки, поэтому мне нужно уехать, чтобы присоединиться к производственной группе.

Лу Ман была удивлена, она не думала, что Чжан Сяоин также будет здесь, чтобы попросить отпуск для съемок.

Отношение куратора к Чжан Сяоин было совершенно иным, чем к Лу Ман, профессор Чэнь, даже не задумываясь, сразу согласилась.

– Хорошо, как долго ты планируешь отсутствовать?

– Три месяца, – ответила Чжан Сяоин.

Куратор согласно закивала:

– Просто постарайся вернуться вовремя, чтобы сдать экзамены в конце года, хорошо? Я одобрю твой отпуск.

После этого куратор достала бланк заявления на отпуск и протянула его Чжан Сяоин.

– Заполни заявку.

Чжан Сяоин быстро заполнила бланк и передала его куратору со словами:

– Благодарю вас, профессор Чэнь.

– Да не за что, – улыбнулась женщина. – Я надеюсь, что твои съемки пройдут успешно, и ты закончишь их пораньше. Я слышала, что «Великая Пустыня» – это веб-дорама с большим количеством поклонников, я многого ожидаю от этого проекта. Как только будет премьерный показ, я обязательно посмотрю его.

– Спасибо, профессор Чэнь. Сейчас я вернусь в класс, – почтительно сказала Чжан Сяоин.

– Иди-иди. – На лице куратора ясно читались радость и полное одобрение.

После того, как Чжан Сяоин покинула кабинет, и куратор снова наткнулась взглядом на Лу Ман, ее улыбка бесследно испарилась.

– Хорошо, Лу Ман, ты тоже можешь вернуться в класс, – строго сказала она, отсылая девушку прочь.

Лу Ман нахмурилась и спросила:

– Профессор Чэнь, вы не позволяете мне уехать на съемки, ссылаясь на правила академии, но почему, когда Чжан Сяоин попросила отпуск для участия в фильме, вы с радостью согласились?

Лу Ман, не будь слишком наглой

Куратор чуть было не сказала: как ты можешь даже сравнивать себя с Чжан Сяоин?

Чжан Сяоин уже была знаменита и была живым талисманом киноакадемии.

Сериал «Великая Пустыня», который вот-вот должен был начать съемки, уже привлек внимание зрителей, у него была большая фанатская база, да и у самой Чжан Сяоин было довольно много поклонников.

Когда дело доходило до такого рода студентов, которые уже давно стали знаменитыми, академия их не контролировала. Даже если бы кураторы хотели это делать, они просто не могли контролировать их.

У юных дарований уже было много предложений на съемки фильмов, и если бы они не приняли эти предложения, управляющая компания была бы недовольна и пришла бы в академию выяснять причины.

Кроме того, управляющая компания, с которой был заключен контракт Чжан Сяоин, вложила в киноакадемию довольно много средств. Так что академия, понятное дело, закрывала глаза, когда Чжан Сяоин бралась за роли.

Кроме того, фон Чжан Сяоин был довольно сильным!

– Лу Ман, не будь слишком наглой. Есть некоторые вещи, которые я не хочу говорить тебе прямо. В любом случае то, что позволено Чжан Сяоин, ты делать не можешь. Ты просто обычная студентка, тебе нужно уяснить свое положение. Прилежно учись в академии, и в будущем у тебя появится много возможностей сниматься в хороших фильмах.

Что касается того, о каком фильме только что говорила Лу Ман, то куратору было все равно. Каким хорошим фильмом может заняться Лу Ман? Даже если до этого у нее в активе была нашумевшая «Операция «Жадный Волк», девушка была всего лишь третьей ведущей актрисой, ее роль вообще не была так уж важна. Многие знаменитости стремились сняться в хорошем фильме, но они не могли получить роль, так как же сумела бы Лу Ман?

Куратор была уверена, что фильм, роль в котором предложили Лу Ман, может быть только малобюджетным веб-фильмом, и у этой студентки не было бы даже в таком фильме значительной роли. В любом случае, студенты-первокурсники обычно получали эпизодические роли только в дешевых низкосортных фильмах.

Следовательно, не было никакой необходимости нарушать правила академии ради Лу Ман.

Было и еще одно соображение. Если бы она разрешила сразу двум студенткам из одной группы сниматься в кино, то другие студенты также были бы поощрены ринуться искать роли, тогда кто будет посещать лекции?

Таким образом, она могла только пожертвовать Лу Ман ради Чжан Сяоин.

Лу Ман поджала губы и твердо сказала:

– Профессор Чэнь, я все же хочу знать причину. Если это противоречит правилам, и вы не имеете права одобрить отпуск для съемок первокурснику, вы не должны одобрять его ни для кого. Почему, когда пришла Чжан Сяоин, вы сразу с полуслова и с радостью одобрили ее отпуск, а когда дело дошло до меня, вы наотрез отказались и даже слушать меня не стали?

Куратор все больше и больше раздражалась из-за того, как с ней разговаривает Лу Ман.

– Почему ты настолько упряма?

– Мне просто нужна причина, – тихо сказала Лу Ман.

– Ах, тебе нужна причина, верно? Чжан Сяоин играет главную роль в популярном сериале, даже ты, наверняка, уже слышала о «Великой Пустыне». Это проект, который очень ждут поклонники, поэтому, естественно, академия не запретит студенту сниматься в таком популярном фильме. Это редкая удача для студента – получить настолько хорошее предложение и возможность еще больше прославиться. Кроме того, это также хорошая реклама для нашей киноакадемии.

Куратор сделала паузу, насмешливо глядя на Лу Ман.

– А что собой представляешь ты? Ты просто обычная студентка, и я советую тебе не пытаться прыгнуть выше головы. Ты только на первом курсе, и ты не смогла бы научиться сносно играть всего за несколько дней. Честно говоря, в каком фильме ты можешь получить роль? Это определенно какой-то дешевый проект.

Снова наступила театральная пауза и в голосе куратора появились заботливые нотки:

– Лу Ман, я, как твой наставник, делаю это для твоего же блага. Не нужно стремиться во чтобы то ни стало принимать все подряд предложения. Я знаю, что вы, студенты, с нетерпением ожидаете ролей в кино, и вы хватаетесь за любой шанс, который у вас есть, чтобы проявить себя, но вы все равно должны быть разборчивы, не так ли? Сниматься в подобных малобюджетных онлайн-фильмах будет совсем не хорошо для твоей карьеры. Ты не должна питать напрасных иллюзий, сейчас тебе нужно не о ролях думать, а усердно учиться, не будь слишком нетерпелива!

– Профессор Чэнь, когда это я сказала, что собираюсь сниматься в малобюджетном веб-фильме? – Лу Ман была крайне удивлена.

Она еще ничего не успела сказать, но куратор уже сделала выводы.

Даже если бы был выборочный подход к студентам, должен же быть предел несправедливости, не так ли?

– Что? Ты все еще не хочешь смириться с очевидным? – Куратор уже была в ярости. – Сначала я думала, что ты прилежная студентка, хорошо воспитанная девушка и действительно хочешь совершенствоваться. И профессор Яо, и профессор Хун очень хвалили тебя, но сейчас ты совершенно разочаровала меня! Я говорю тебе факты и пытаюсь урезонить тебя, но ты отказываешься слушать. Если ты будешь настаивать на съемках, то, в конце концов, сама же и пожалеешь об этом! Когда ты снимаешься в фильме, ты должна правильно выбрать его, чтобы впоследствии тебе не было стыдно. Разве у меня в этом не больше опыта, чем у тебя? Наступит день, когда ты пострадаешь, и сильно пожалеешь, что не послушала меня сегодня!

Намеренно

– Тогда я подожду, пока не пожалею об этом, но на данный момент я настаиваю на том, чтобы вы одобрили мою заявку на отпуск на время съемок в фильме, – твердо сказала Лу Ман. – Кроме того, фильм, в котором я получила роль, не является дешевым веб-фильмом, это первый фильм режиссера Чжи Чэна.

– Чжи Чэн? – Куратор сначала растерялась, затем, наконец, вспомнила, кто такой Чжи Чэн, и презрительно скривила губы. – Я слышала, что он хотел сам и режиссировать и сниматься в фильме, он же заурядный актер из списка Б, какой фильм он может снять? Просто снимет какую-то дешевую грубую поделку, чтобы немного заработать на прокате фильма в кинотеатрах. Пока затраты на производство невелики, он может выручить довольно хорошие деньги.

Потом куратор недовольно проворчала:

– Такие режиссеры-выскочки в наши дни жадны и безнравственны, они совершенно не уважают своих зрителей, держа людей за дураков.

– Профессор Чэнь, вы же ничего не знаете, так как вы можете выдвигать подобные предположения? – У Лу Ман лопнуло терпение, она больше не могла выносить такой несправедливости.

Чтобы создать высококачественный фильм, Чжи Чэн потратил большую часть инвестиций на производство и не стал нанимать топ-звезд кино с большим количеством поклонников, и этот поступок как нельзя лучше показывал его помыслы и отношение к работе режиссера.

Если бы он действительно хотел заработать легкие деньги, он мог бы потратить больше денег, чтобы нанять популярных знаменитостей, одни только имена которых высоко поднимут кассовые продажи. Зачем ему нужно было самому себе создавать лишние проблемы?

Лу Ман сочла это несправедливым по отношению к Чжи Чэну. В киноиндустрии было немало подобных жадных режиссеров, о которых только что упомянула куратор, но нельзя из-за этих людей клеветать на Чжи Чэна без каких-либо доказательств!

Бездумно очернять человека, который вкладывал всю душу в съемки, по крайней мере, непорядочно!

– А почему я не могу так думать? Да что еще он может наснимать? В чем разница между его дешевым фильмом и малобюджетными веб-дорамами, о которых я упоминала ранее? – немного самодовольно ответила куратор. – Как и ожидалось, я правильно догадалась. Сравни проект, в котором тебя пригласили играть, а затем посмотри на проект, в котором будет сниматься Чжан Сяоин! Не думай, что это так прекрасно только потому, что тебе предложили роль в кинофильме. Малобюджетный фильм как небо от земли далек от дорамы, в которую вложили огромные средства и тщательно сняли! Дешевый любительский фильм и многосерийный веб-сериал, снятый по заказу национального образовательного сайта, как их можно сравнить? И ты еще имеешь наглость обвинять меня в том, что я несправедлива?

Первоначально впечатление, которое сложилось у куратора о Лу Ман, было довольно хорошим, но теперь оно полностью развеялось.

– Сяо Чэнь, если у тебя есть что сказать, то говори это, не переходя на личности. Не волнуйся ты так, – другие кураторы в кабинете попытались урезонить разбушевавшуюся профессоршу.

– Она студентка первого курса, так что, конечно, она с нетерпением рвется на съемки, просто поговори с ней не спеша и убеди ее должным образом, она все поймет.

– Да, Лу Ман, прислушайся к мудрому совету, ведь твой наставник делает это для твоего же блага. Все студенты, которые поступают в класс актерского искусства киноакадемии, хотят сразу сниматься и стать знаменитыми. Ты в нетерпении, и ты сейчас хватаешься за любую возможность, мы это понимаем, но ты еще молода, и ты многого не понимаешь, поэтому выслушай своего куратора.

– Спасибо наставникам, но я уже договорилась с режиссером Чжи Чэном, он и так из-за меня задержал съемки на два дня. Как я могу поступить безответственно и сказать ему в этот критически важный момент для его дальнейшей карьеры, что не буду сниматься? Разве мой отказ не доставит ему кучу неприятностей? К тому же, режиссер Сунь Ю лично позвонил мне, прося об одолжении по этому поводу. Я согласилась только потому, что верю в режиссера Чжи Чэна, он обязательно снимет хороший фильм, – вежливо объяснила Лу Ман, довольная доброжелательностью других преподавателей.

Все присутствующие были потрясены, они не думали, что на эту роль студентку пригласил сам Сунь Ю. Если это так, то не было причин отказывать ей в отпуске, чтобы она могла уехать на съемки!

Но чтобы не думали по этому поводу остальные кураторы, в конце концов, профессор Чэнь была куратором, отвечающим за класс Лу Ман, им не следовало вмешиваться.

Когда куратор Чэнь услышала объяснения девушки, выражение ее лица изменилось.

Неужели Лу Ман намеренно ввела ее в заблуждение?

До этого Лу Ман вообще ничего не объяснила и сказала лишь, что собирается сниматься в кино.

Только что, когда Лу Ман упомянула Чжи Чэна, она с уверенностью сказала, что это малобюджетный фильм. Чжи Чэн действительно был всего лишь актером второго плана, и когда она сказала, что Чжи Чэн не может снять хороший фильм, Лу Ман тут же упомянула Сунь Ю.

С Сунь Ю в качестве гаранта, все становилось намного серьезнее!

Ты хочешь сняться в фильме? Тогда бросай академию!

Неужели Лу Ман нарочно поставила ее в неловкое положение? Мерзавка выставила ее на посмешище перед столькими коллегами!

До этого она действительно была слепа, искренне полагая, что Лу Ман была хорошим человеком.

– Откуда нам знать, правду ты говоришь или врешь, что Сунь Ю лично пригласил тебя! – сохраняя спокойствие, сказала профессор Чэнь.

Вот только не надо использовать Сунь Ю в качестве прикрытия! Он был известным режиссером, зачем ему было лично просить Лу Ман об одолжении?

Как высоко о себе думала эта маленькая выскочка!

С такой репутацией, как у Сунь Ю, кто бы не усомнился, что тот лично стал бы искать какую-то Лу Ман? Даже если бы это была сама королева кино Гао Цзишань, она должна была бы проявить уважение к Сунь Ю!

Подумав так, куратор сама себя убедила, что она все правильно разгадала.

Лу Ман была настолько взбешена, что рассмеялась от злости.

Откуда только берутся настолько высокомерные люди?

Профессор Ли в драматической академии была точно такой же, а теперь еще и эта профессор Чэнь!

После того, как ее выдумки и глупые предположения были опровергнуты Лу Ман, она начала сомневаться в порядочности Лу Ман!

Она даже осмелилась во всеуслышание обвинить ее во лжи!

Остальные наставники растерянно переглянулись, даже им показалось, что профессор Чэнь зашла слишком далеко.

– Если ты действительно так сильно хочешь сниматься, отлично! Тогда больше не приходи в академию, сегодня же бросай учебу в нашем университете, и, когда вернешься домой, можешь снимать все, что захочешь, и когда захочешь. Тебе больше не нужно будет соблюдать правила академии, никто не будет тебя контролировать, ты вольна будешь делать все, что захочешь! – продолжала насмехаться куратор Чэнь.

Ты хочешь сняться в фильме?

Бросай академию!

Разъяренная Лу Ман мрачно улыбнулась и насмешливо произнесла:

– Чжан Сяоин не должна подчиняться правилам, но когда дело доходит до меня, я должна неукоснительно следовать им? Если вы хотите использовать устав академии, чтобы говорить мне подобное, то все студенты должны так же неукоснительно соблюдать правила, и я не буду жаловаться. Но если есть такое предвзятое отношение, и вы при этом ведете себя так, как будто это правильно, тогда я не стану мириться с этим! Мы все студенты этой академии, если вы хотите покровительствовать Чжан Сяоин, у меня нет никаких возражений на этот счет, но вы не можете помогать ей и топтать меня.

Что имела в виду Лу Ман, когда сказала, что профессор Чэнь помогает Чжан Сяоин?

– Что здесь такое? Ваши крики слышно издалека, – говоря это, в кабинет вошел профессор Яо и в замешательстве окинул взглядом тревожную обстановку.

– Профессор Яо, – усмехнулась куратор Чэнь, – вы постоянно хвалите Лу Ман, но, судя по тому, что я вижу сегодня, она совсем не такая, как вы думаете!

– Что здесь происходит? – Профессор Яо все еще не понимал, что могло случиться.

– Она посещала занятия всего несколько дней, прежде чем подать заявление на двухдневный отпуск, поскольку кто-то из ее семьи был болен. Я вошла в ее положение и предоставила ей отпуск. И вот теперь, когда она пришла отчитаться, что приступила к занятиям после своего отпуска, она снова хочет уйти в отпуск, но теперь уже чтобы сняться в фильме! Я даже уже не знаю, действительно ли она отпрашивалась ухаживать за больным родственником, или она обманула меня и брала выходные, чтобы обсудить свое участие в съемках фильма, – указав на Лу Ман, оскорбленным тоном заявила профессор Чэнь. – В академии всегда было правило, что если студент не находится на третьем курсе, он не может сниматься, и так как я отказала ей в просьбе, она устроила мне неприятности!

– Профессор Чэнь, давайте проясним ситуацию. Дело не в том, что я намеренно доставляю вам неприятности, мне просто нужна причина отказа. Чжан Сяоин тоже снимается и пришла просить у вас разрешения. У меня на глазах вы даже не стали спрашивать ее о подробностях и сразу дали ей разрешение. Итак, я хочу знать, по какой причине вы поступаете так несправедливо, это ведь не слишком много, верно? Вы сказали, что поскольку Чжан Сяоин довольно знаменита, вы одобрили ее заявку, но как же тогда правила академии? Вы позволили ей, потому что она снимается в многосерийной веб-дораме, но и меня тоже лично попросил об одолжении знаменитый режиссер Сунь Ю, и поэтому я собираюсь сниматься в фильме режиссера Чжи Чэна. Однако вы были непреклонны, осуждая Чжи Чэна за то, что он был знаменитостью из списка B, и подчеркнули, что его работа не будет соответствовать высоким стандартам. Я, честно говоря, не могу принять эту причину.

Профессор Яо обнаружил, что это был полный бардак, когда выслушал сторону Лу Ман.

Что же творила профессор Чэнь?

В академии всегда были особые исключения из правил, но все это делалось тайно, кто же будет делать это на глазах другого студента? Разве это не позволяет остальным студентам шантажировать ее?

И она еще посмела пренебрежительно сказать, что Чжи Чэн был знаменитостью из списка Б?

Это правда, по популярности он был в Б списке, но его репутация была безупречной. У него не было ни скандалов, ни плохих фильмов, он использовал свой собственный талант, чтобы добиться нынешнего успеха. Как его достижения можно сравнивать с тем, чего добился обычный второсортный актер?

Почему я должна извиняться?

Если бы это дошло до ушей Чжи Чэна, то репутация киноакадемии была бы втоптана в грязь!

Кроме того, именно Сунь Ю лично пригласил на эту роль Лу Ман, он тоже не стерпел бы молча неуважения академии к своей персоне.

– А вы уже рассказали об этом профессору Чэнь? – спросил обеспокоенный профессор Яо.

– Я уже сказала ей, и объяснила все очень ясно, – ответила Лу Ман.

– Когда она говорит, что это фильм Чжи Чэна, я ей верю, но утверждать, что Сунь Ю лично позвонил ей? Это слишком нереально, – насмешливо сказала куратор Чэнь, – даже если она раньше снималась в фильме режиссера Сунь Ю, как их отношения могут быть настолько хорошими? Почему бы ей тогда не сказать, что режиссер Сунь Ю непосредственно снимает фильм ради нее одной.

– Профессор Чэнь, – тихо произнес профессор Яо, – вы заходите слишком далеко.

– Хм! – кураторша высокомерно хмыкнула и отвернулась.

На самом деле она просто не захотела вовремя признать свою ошибку. Теперь же ей было трудно найти достойный выход из этой неприятной ситуации.

– Я также слышал, что Чжи Чэн планирует снимать свой собственный фильм, и он приложил много усилий. С характером режиссера Чжи Чэна фильм получится достойным, и это также хорошая возможность для Лу Ман получить игровой опыт, – попытался миром разрешить ситуацию профессор Яо. – Хотя академия действительно запрещает студентам первого и второго курсов снимать в кино, правда заключается в том, что руководство просто опасается, что студенты будут обмануты и попадут в неприятную историю, которая оставит грязное пятно на их репутации. Но если возможность действительно хороша, то академия никогда не лишит студента такого шанса.

Профессор Яо вежливо спросил:

– Профессор Чэнь, почему вы не одобряете отпуск Лу Ман?

Кураторшу загнали в угол, но поскольку профессор Яо был ее коллегой, она не могла грубо ответить ему, в то время как Лу Ман была обычной студенткой, и с ней не нужно было особо церемониться.

В будущем, как коллега, она все еще должна была быть сердечной с профессором Яо.

– Этот вопрос нелегко решить, потому что уже было сделано исключение для Чжан Сяоин, и в группе не так много студентов. Позволяя им двоим одновременно взять творческий отпуск, чтобы сразу после поступления в академию сниматься, будет ли у других студентов желание все еще ходить на лекции? – Лицо кураторши выглядело обеспокоенным. – Но так как профессор Яо уже замолвил за тебя слово, то пусть будет так. Если ты извинишься передо мной, я разрешу тебе поехать на съемки.

– Извиниться? Что я сделала такого, за что мне нужно извиняться? – рассмеялась Лу Ман.

Профессор Яо слегка нахмурился, но ничего не сказал. Несмотря ни на что, лучше было дать профессору Чэнь лицо.

– Ты все еще отказываешься признать свои ошибки? – сердито набросилась на девушку кураторша.

– Мне не в чем раскаиваться, потому что я не сделала ничего такого, за что мне следовало бы извиниться. В нашем разговоре только вы строили дикие предположения и клеветали на честных людей, я лишь излагала вам факты и говорила по существу.

Это не ее вина, что произошел этот неприятный инцидент, так почему же она должна извиняться?

Она не позволит так себя унизить!

Она не позволит тому, что правильно, стать неправильным только для того, чтобы она могла получить разрешение несколько дней не посещать академию.

То, что было неправильно, всегда будет неправильным, то, что было правильно, останется правильным.

– Ясно, ясно, ясно. – Куратор Чэнь неодобрительно покачала головой. – Профессор Яо, вы тоже видели ее отношение, дело не в том, что я не даю ей шанса, просто она отказывается признать свою ошибку.

Профессор Яо нахмурился, немного недовольный тем, что куратор подняла еще больше шума. Выслушав обе стороны, он понимал, что Лу Ман действительно была полностью права.

Она честно пришла просить отпуск. Одно дело, если бы куратор Чэнь не одобрила его, но тогда она не должна была при Лу Ман одобрять отпуск для Чжан Сяоин. Не следует смотреть на людей так пренебрежительно.

Более того, она даже высказала подозрение, что Лу Ман ее обманывает.

Любой бы рассердился, если бы его несправедливо обвинили во лжи!

Лу Ман явно не сделала ничего плохого, какой ей смысл извиняться?

Но учитывая, что куратор Чэнь действительно готова была изменить свое решение по его просьбе, профессору Яо было неловко ссориться с коллегой из-за студентки.

В конце концов, Лу Ман еще раз переспросила:

– Профессор Чэнь, вы действительно не согласны предоставить мне отпуск?

– Да, и даже если ты одумаешься и захочешь извиниться передо мной, я не одобрю твою просьбу об отпуске! – заявила куратор Чэнь и сказала профессору Яо: – Профессор Яо, вы сами все видели, это не значит, что я не давала вам лица.

Голова профессора Яо болела так сильно, что он сжал виски. Какой беспорядок!

– Хорошо, – равнодушно сказала Лу Ман, ее лицо при этом ничего не выражало, никакого гнева вообще.

В поисках ректора

Куратор Чэнь нашла ее поведение очень странным, почему Лу Ман так спокойна? Она лишила ее возможности сниматься в кино! Как начинающая актриса могла принять это настолько невозмутимо?

По какой-то причине, видя реакцию Лу Ман, куратор Чэнь почувствовала беспокойство, заподозрив, что та приберегла еще какие-то козыри в рукаве.

Однако, подумав, она лишь покачала головой, Лу Ман была всего-навсего рядовой студенткой, какие же фокусы она могла выкинуть?

Затем Лу Ман повернулась к профессору Яо.

– Профессор Яо, спасибо, что вы заступились за меня. Я приношу свои извинения за то, что заставила вашу добрую волю пропасть зря.

Поскольку профессор Яо пытался помочь ей, и по его просьбе куратор Чэнь согласилась предоставить ей отпуск при условии, что она перед ней извинится, и это не нанесло бы ей большого ущерба.

Но Лу Ман считала, что она не сделала ничего плохого, и поэтому не хотела извиняться и этим подтверждать, что она действительно была в чем-то неправа.

Однако, несмотря ни на что, она всегда будет помнить, что профессор Яо встал на ее сторону.

Ее слова застали мужчину врасплох, и он на мгновение растерялся, а затем, горько улыбаясь, беспомощно покачал головой. На самом деле он вообще ничем не смог помочь девушке.

После этого Лу Ман быстро покинула кабинет кураторов и направилась прямо к ректору.

Секретарь ректора увидела Лу Ман и вежливо спросила:

– Лу Ман, вы пришли поговорить с ректором?

– Да, у меня возникли небольшие трудности, поэтому я вынуждена побеспокоить ректора. Могу я узнать, он у себя? – так же вежливо ответила Лу Ман.

– Он на месте, – улыбнулась секретарша Ли, а затем подошла и постучала в дверь, прежде чем открыть ее. – Ректор Лю, к вам пришла Лу Ман.

Когда ректор академии услышал это, он поспешно вышел в приемную.

– Лу Ман, вы здесь? Пожалуйста, входите, милости прошу в мой кабинет.

После того, как Лу Ман вошла, ректор глянул на секретаршу и негромко сказал:

– Сяо Ли, сделай нам две чашечки чая.

– Не стоит беспокоиться, моя просьба не отнимет у вас много времени, – поспешно попыталась отказаться Лу Ман.

– Никакого беспокойства, – весело сказал ректор Лю и жестом велел секретарше приготовить чай.

После этого ректор тоже зашел в кабинет и, удобно усадив гостью, спросил:

– Так чем же я могу помочь вам?

– Дело вот в чем: я уже пообещала режиссеру Чжи Чэну, что буду сниматься в его новом фильме «Красный Тигр», и сегодня ходила просить разрешения на творческий отпуск у моего куратора-консультанта, профессора Чэнь. Но независимо от того, что я говорила ей, она отказывается дать мне отпуск, ссылаясь на то, что в академии существует правило, что студенты первого и второго курсов не могут принимать предложения на съемки в фильмах, поэтому мне оставалось только прийти сюда для того, чтобы попросить вас о помощи.

Выслушав девушку, ректор Лю сильно удивился. В академии действительно существовало такое правило, но оно не было непреложным. Если проект было действительно хорошим, академия никогда не препятствовала светлому будущему студента.

– Но это же просто мелочь, – тут же сказал ректор Лю. – Подождите немного, я попрошу профессора Чэнь зайти на минутку.

Затем ректор лично набрал номер телефона кабинета кураторов.

– Профессор Чэнь, это ректор Лю.

Куратор настороженно выпрямилась у телефона.

– Ректор Лю, здравствуйте, – осторожно произнесла она.

– Пожалуйста, зайди в мой кабинет, – сказал ректор Лю.

Профессор Чэнь мгновенно занервничала.

– Ректор, неужели с моей работой что-то не так?

– Ха-ха, не волнуйся ты так, ничего страшного. Мы поговорим об этом, когда ты будешь здесь. – Ректор Лю был старой лисой, почему бы он так легко ей все рассказал?

Но когда ректор Лю ответил таким образом, советник Чэнь заволновалась еще больше. Нервничая всю дорогу, она, наконец, добралась до приемной и увидела секретаршу, которая только что вышла из кабинета ректора.

Секретарь Ли заходила подавать чай.

– Учитель Чэнь, вы уже здесь, – улыбнулась секретарша, – ректор ждет вас в кабинете.

Профессор Чэнь тихо спросила:

– Секретарь Ли, вы знаете, по какому вопросу ректор Лю вызвал меня к себе?

– Нет, этого я не знаю, но, судя по выражению лица ректора Лю, он не сердится, это дело не должно быть чем-то серьезным, – извиняющимся тоном ответила секретарша.

Только тогда кураторша облегченно вздохнула и постучала в дверь.

– Войдите, – раздался изнутри голос ректора Лю.

Профессор Чэнь открыла дверь и поздоровалась, как только вошла:

– Ректор Лю, вы вызывали…

Это «меня» застряло у нее в горле, когда она ошеломленно замерла на месте.

Стукачка

Это было потому, что она увидела Лу Ман, которая сидела на диване и неторопливо потягивала чай.

Она была еще более потрясена, увидев, как расслаблено вела себя Лу Ман, даже не беспокоясь, что она была в кабинете ректора.

– Почему ты здесь? – невольно воскликнула кураторша.

Лу Ман только что сделала маленький глоток чая и заговорила так, как будто это не было чем-то необычным:

– Конечно для того, чтобы попросить отпуск у ректора Лю.

Лицо профессора Чэнь почернело от гнева.

– Ты явилась сюда, чтобы настучать на меня?

– Настучать? И что же должна была рассказать мне студентка Лу Ман? – Ректор Лю был неприятно удивлен. – Профессор Чэнь, о чем ты говоришь?

Ошеломленная кураторша тупо уставилась на Лу Ман, неужели та вообще ничего не рассказала?

Да такого просто не может быть!

Лу Ман рассмеялась про себя; конечно, она ничего не сказала, она просто ждала, что куратор Чэнь сама прыгнет в ловушку.

Она была не из тех, кто не позволил бы этому случиться после того, как над ней издевались. Она всегда следовала принципу: «если люди уважают меня, я буду уважать их; если они причинят мне неприятности, я причиню им столько неприятностей, что они повесятся».

– Лу Ман только что пришла сюда, чтобы попросить у меня отпуск из академии, ты ее куратор-консультант, поэтому я позвал тебя, чтобы решить этот вопрос, – нахмурился ректор Лю. – Произошло еще что-то, чего я не знаю?

Лицо профессора Чэнь побагровело.

Лу Ман снова устроила ей ловушку! Теперь сомнений не было, мерзавка сделала это нарочно!

– Н... нет, – виновато ответила кураторша.

Но ректор Лю был умным человеком, как она могла его обмануть?

– Тогда у меня есть вопрос: почему ты не одобрила отпуск Лу Ман? – спросил ректор Лю.

– Это... разве это не правило академии? Студенты первого и второго курсов не допускаются к съемкам в кино. – Куратор Чэнь все еще использовала то же самое оправдание.

– Ты напоминаешь мне о правилах? Когда мы говорили об этом правиле, разве я не добавил, что если у студента появится очень хорошая роль, мы обязаны позволить ему играть?

Некоторые проекты нуждались в специальных актерах. Будь то возраст или внешность, были определенные строгие запросы, и это было не то, что есть у профессиональных актеров.

В прошлом году, когда режиссер Чжан Лунь специально приехал, чтобы набрать только поступивших в академию, чьи актерские навыки еще не были усовершенствованы, и ребята имели свежий вид. С первого взгляда на них любой понимал, что это молодые, энергичные студенты. Таковы были требования режиссера к актерам в массовке.

Тогда тоже набирали студентов первого курса, разве администрация запретила одобренным режиссером студентам сниматься из-за этого правила?

– Раз уж ты такая принципиальная, то тогда запрети и Чжан Сяоин сниматься! – холодно сказал ректор Лю. – Как я знаю, «Великая Пустыня» собирается начать съемки, разве Чжан Сяоин не приходила к тебе, чтобы попросить отпуск?

– Ректор Лю, когда я была в кабинете кураторов, чтобы попросить разрешения, Чжан Сяоин тоже приходила, и профессор Чэнь уже разрешила ей уехать на съемки фильма. Всего за секунду до этого она отклонила мою просьбу об отпуске, – Лу Ман потихоньку подлила масла в огонь.

Она не была святой, чтобы покрывать ошибки куратора.

– Я и не предполагал, что куратор может так себя вести, демонстрируя настолько предвзятое отношение к студентам! – Ректор Лю был в ярости.

До этого профессор Хун и профессор Яо очень хорошо относились к Лу Ман, и поэтому сердце ректора Лю было спокойно. В душе он хвалил учителей своей киноакадемии за то, что они такие умные, по крайней мере, они не сделают такую же глупую ошибку, как академия драмы.

Но кто бы мог подумать, что и в его киноакадемии есть скрытый диверсант, у которого просто нет мозгов!

Черт возьми, это, должно быть, шпион, посланный академией драмы!

Куратор Чэнь вдруг почувствовала себя обиженной.

– Ректор Лю, я сделала это ради академии. Чжан Сяоин знаменита, и она будет сниматься в «Великой Пустыне», которая является грандиозной постановкой. Это хорошо для репутации нашей академии, поэтому я одобрила ее заявку. Но Лу Ман только начала ходить на лекции, и ее актерские навыки совсем не на высоте, если мы позволим ей сниматься в фильмах, и если ее актерские навыки не будут сносными, люди будут насмехаться над нами и критиковать нашу киноакадемию за то, что она не преподает должным образом. Кроме того, я также делаю это для ее же блага, я боюсь, что она выбрала плохой фильм и попадет в неприятную историю.

Вы действительно хотите, чтобы я это проверил?

Разъяренный ректор Лю расхохотался и возмущенно воскликнул:

– Даже передо мной ты посмела оправдываться подобным образом, прикрываясь правилами академии! Это ясно показывает, как ты привыкла относится к студентам! Актерские способности Лу Ман тебе не угодили? И профессор Хун, и профессор Яо очень хвалят ее, ты хочешь сказать, что эти два профессиональных преподавателя ничего не смыслят в своей работе? Что касается фильма режиссера Чжи Чэна, то он еще не начал сниматься, откуда ты знаешь, что это плохой фильм? Ну да ладно, оставим это в стороне, неважно, плохой фильм или нет, но кто ты такая, ты мать или отец Лу Ман, что ты берешь на себя ответственность сделать выбор для нее? Как же много ты о себе возомнила!

– Ректор… – Внезапно профессора Чэнь охватила крайняя ненависть – мерзавка Лу Ман на самом деле пришла, чтобы донести на нее начальству!

Ректор Лю хотел бы прямо сейчас уволить эту идиотку, но, к сожалению, преподаватель Чэнь была постоянным сотрудником академии, и ему было трудно вот так с ходу вышвырнуть ее с работы.

Но с таким ее отношением к студентам, как он мог и дальше позволять ей бесчинствовать?

– Учитель Чэнь, я полностью разочарован в вас, – чуть устало произнес ректор Лю, взяв себя в руки. – Я одобряю отпуск Лу Ман, и просто информирую вас об этом. Сегодня, когда вы вернетесь к себе, напишите объяснительную записку на мое имя, я хочу обсудить с попечителями ваши действия. Кроме того, видя ваше несправедливое отношение к студентам, я считаю, что вы не подходите для того, чтобы работать куратором. Мне даже трудно представить, сколько студентов по вашей милости лишилось светлого будущего в киноиндустрии. Отныне я не могу со спокойной совестью позволить студентам находиться под вашим присмотром.

– Ректор... ректор... – запаниковала потрясенная профессор Чэнь. – Я... Я не... ректор, поверьте, меня несправедливо обвинили! Я действительно не знала, это просто недоразумение! Вы меня неправильно поняли!

Ректор Лю вспомнил первую встречу с Лу Ман, когда он с гордостью пообещал, что не позволит никому обижать или беспокоить ее. В конце концов, все это было разрушено недалекой учительницей Чэнь.

– С сегодняшнего дня вы освобождены от должности куратора. Прежде чем я найду для вас какую-нибудь другую работу, вы будете... временно выполнять обязанности коменданта общежития для девочек. – Ректор Лю уладил все одним взмахом руки.

Первоначально ректор академии все еще раздумывал над тем, стоит ли ему вновь позволить учительнице Чэнь вернуться к преподавательской деятельности и читать лекции студентам. Но подумав об этом, он сразу засомневался. С ее предвзятым отношением, что, если она позволит многим хорошим талантам уйти из-за отсутствия у нее интеллекта. Поэтому он очень мудро послал ее присматривать за общежитием.

Однако, несмотря ни на что, куратор Чэнь была сотрудником, который окончил престижный университет с хорошими результатами, и он не мог позволить ей всегда оставаться главой общежития. О том, что она будет делать в будущем, он подумает позже, но она определенно больше не могла быть куратором-консультантом.

– Ректор, вы не имеете права так со мной поступать! Как можно назначить меня заурядным комендантом?

Неужели ей придется заниматься этим? Комендант женского общежития – это просто нянька для возомнивших себя актрисами наглых девиц!

– Почему я не могу этого сделать? Может быть, мне нужно, чтобы вы научили меня, как надо правильно работать? – Ректор мысленно ругал отдел кадров академии последними словами, куда они смотрели, когда нанимали людей, почему они взяли на работу эту идиотку?

– Н... Нет, я не это имела в виду... – робко возразила профессор Чэнь.

– Если вы не удовлетворены моим решением, тогда давайте как следует разберемся в этом деле. Посмотрим, скольких студентов вы лишили хороших возможностей, не позволив им принять предложения, которые они получали, – сердито рявкнул ректор Лю.

Правила академии запрещали студентам играть в низкопробных постановках, не позволяя им тратить время на низкопробные фильмы, чтобы они хорошо учились и не разрушали свое собственное будущее.

В то же время это было сделано также для того, чтобы студентов не заманили мошеннические агентства в порно постановки, чтобы их наивные сердца, которые искренне хотели сниматься в фильмах и стать знаменитыми, не разбивались от горя.

Однако если бы студентам попалась хорошая роль, то академия не стояла бы на их пути к успеху.

Это была инициатива самой учительницы Чэнь, которая злоупотребляла властью и продолжала формально придерживаться правил, отказываясь отпускать студентов на съемки, и намеренно не давая им возможности проявить себя.

Но, в конце концов, в академии было слишком много преподавателей, и никто не сообщал о такой, казалось бы, мелочи, поэтому ее самоуправство никогда не попадало в поле зрения ректора Лю.

– Просто основываясь на вашем сегодняшнем отношении, я считаю, что Лу Ман не первый студент, с которым вы несправедливо поступили, – сказал ректор Лю тихим голосом, – вы действительно хотите, чтобы я это проверил?

Дайте мне еще один шанс, я исправлюсь

В этот момент профессор Чэнь так сильно занервничала и почувствовала себя виноватой, что не нашлась что сказать.

Лицо ректора Лю стало еще темнее, он и сам не ожидал, что угадал правильно! Если все действительно обстояло именно так, то такого сотрудника нельзя было и близко подпускать к студентам!

Это мешало профессиональному росту будущих артистов!

Именно здесь и сейчас ректор Лю решил, что не может позволить ей взять на себя работу по преподаванию, он просто заставит ее быть ответственной за общежитие для девочек и заниматься хозяйственными делами. Она будет комендантом до тех пор, пока не сможет больше этого выносить и не уволится по собственному желанию.

Ректор Лю связался по селектору со своей секретаршей.

– Секретарь Ли, вызовите ко мне куратора группы актерского искусства четвертого курса.

Поскольку учитель Чэнь больше не могла оставаться куратором, ректор Лю не собирался держать ее на этой должности до конца семестра. Иначе, если бы она вернулась и из мести устроила неприятности Лу Ман, это обернулось бы непоправимой бедой для киноакадемии.

Наблюдая за бедственным положением академии драмы, ректор Лю хорошо усвоил урок! В эти дни, когда у него было плохое настроение, он начинал узнать о состоянии дел в академии драмы, и после этого его настроение мгновенно улучшалось.

С другой стороны, профессор Чэнь по-прежнему отказывалась сдаваться, словно если бы она действительно стала комендантом женского общежития, для нее наступил бы конец света.

– Ректор Лю, прошу вас, дайте мне еще один шанс, я исправлюсь, – взмолилась профессор Чэнь. – Мне действительно нужно работать над собой, чтобы улучшиться, я поняла, что мне определенно нужно измениться. Я была немного слишком строга, принципиально придерживаясь правил академии, и не понимала, что нужно быть более гибкой. Пожалуйста, дайте мне шанс, я обязательно изменюсь.

Однако ректор Лю был слишком ленив, чтобы продолжать бессмысленный разговор, и просто ждал, когда придет вызванный куратор четвертого курса.

– Лу Ман, – посмотрела на девушку профессор Чэнь; больше не проявляя высокомерия и не заботясь о своей репутации, она заставила себя улыбнуться, – я признаю, это была моя ошибка. Я... я поняла, что мне действительно не хватает гибкости в принятии решений. Ты можешь простить своего учителя на этот раз, не так ли?

Лу Ман не собиралась сама себе создавать лишние неприятности.

Что касается того, было ли наказание реальным или для отвода глаз, Лу Ман могла с уверенностью сказать, что ректор Лю действительно не планировал оставлять профессора Чэнь на должности куратора. И он принял это решение не только из-за нее, это было сделано больше из заботы о студентах, которые пришли в киноакадемию.

Когда она впервые увидела ректора Лю, ей показалось, что он слишком хитер и лицемерен. Но теперь она поняла, что ректор Лю действительно хочет только лучшего для своих студентов.

На душе у Лу Ман потеплело, и, естественно, она не пошла бы против ректора Лю, поэтому она мягко произнесла:

– Кто сказал, что вы не умеете быть гибкой? Столкнувшись с Чжан Сяоин, я убедилась, что вы довольно хорошо умеете прогибаться, когда это нужно.

Профессор Чэнь: «……»

Вспомнив об этом, ректор академии разозлился еще больше.

Как она смеет притворяться невинной?

Это было явное подавление слабого в угоду сильному!

И в этом случае куратор Чэнь надменно топтала талантливую девушку, чтобы выслужиться перед дитем влиятельной семьи.

Лу Ман была намного лучше, чем Чжан Сяоин!

Внезапно осознав, что профессор Чэнь намеренно обидела Лу Ман в угоду Чжан Сяоин, ректор Лю вытер холодный пот со лба.

В глубине души он испытывал облегчение от того, что обладал быстрой реакцией и решил этот вопрос почти мгновенно. Ему повезло, что Лу Ман доверяла ему и решила в трудной ситуации обратиться за помощью, иначе он не знал бы, как он умер.

В этот момент в дверь кабинета снова постучали.

– Господин ректор, пришла профессор Лян, – заглянув, сообщила секретарша.

Потом она пригласила зайти профессора Лян, которая все еще не была уверена в том, что происходит, но, видя, что атмосфера в кабинете была напряженной, женщина занервничала еще больше.

– Профессор Лян, пожалуйста, проходите и садитесь, – сказал ректор Лю, и секретарь Ли тоже осталась в кабинете.

– Ректор Лю, вы вызывали меня… – спросила профессор Лян, чувствуя себя неуверенно.

– Ха-ха, не нужно нервничать, это хорошая новость, – улыбнулся и успокоил ее ректор Лю. – Профессор Лян, вы сейчас куратор-консультант четвертого курса, и, исходя из правила ротации нашей академии, в следующем году вы будете консультировать вновь набранных в группу актерского искусства студентов-первокурсников.

Когда профессор Лян думала об этом, у нее сразу начинала болеть голова; но, несмотря ни на что, она должна была взять под крыло новых студентов, хотя в глубине души сетовала на то, что следующий год будет для нее довольно удручающим.

Труднее всего было давать советы нетерпеливым и восторженным студентам первого курса.

– Сейчас у ваших студентов возникает не так уж много проблем, потому что большинство из них благополучно уехали на съемки, и очень немногие посещают занятия, – продолжал ректор Лю. – У вас есть свободное время, и вы можете оказать услугу академии. Я хочу, чтобы вы помогли консультировать первокурсников куратора Чэнь в качестве временного советника. В следующем году вы можете непосредственно стать их официальным куратором и дальше заниматься этой группой до выпуска, так что вам не нужно будет брать группу первого года обучения, что скажете?

Никогда не видела никого, кто был бы так глуп, но при этом настолько высокомерен

Профессор Лян задумалась, размышляя о том, что курировать первогодок в течение полугода было намного лучше, чем заниматься ими в течение целого года. Сейчас уже шел второй семестр для студентов первого курса, так что они уже знали то, что должны были знать, и было бы легче дать им совет.

– Хорошо, – согласилась профессор Лян, но не стала спрашивать профессора Чэнь, что происходит.

Ректор Лю только улыбнулся.

– Лу Ман, я одобряю ваш отпуск, теперь вы можете вернуться на занятия, – сказал он.

Лу Ман встала и поблагодарила его:

– Хорошо, спасибо вам, ректор Лю.

– Не нужно быть такой вежливой, не нужно церемониться. В будущем, если вам понадобится помощь, просто приходите сразу ко мне. – Ректор Лю, думая об этом, чувствовал, что что-то упустил из виду... верно, ей все еще не хватало возможности, чтобы в любое время связаться с ним!

Мужчина поспешно достал из коробки на столе свою визитную карточку.

– В прошлый раз я забыл отдать вам вот это, возьмите, здесь мой номер телефона. Если что-то произойдет, когда я не в академии, а вам нужна будет моя помощь, просто позвоните мне по телефону.

Профессор Лян и профессор Чэнь потрясенно посмотрели на Лу Ман; ректор Лю был слишком предупредителен с ней уже сейчас!

С обычным студентом так обращаться не будут, верно?

Профессор Чэнь стиснула зубы и недоверчиво разглядывала Лу Ман; значит, покровителем мерзавки был ректор Лю?

Какие отношения их связывали?

Если бы она знала раньше, что за Лу Ман стоял ректор академии, то не стала бы преграждать ей путь.

Почему Лу Ман ничего ей не сказала? Она намеренно заманила ее в ловушку!

С другой стороны, Лу Ман не заботилась о том, что думает профессор Чэнь, и покинула кабинет ректора, чтобы вернуться в класс.

Тем временем ректор Лю сказал профессору Чэнь:

– Наставник Чэнь, идите с секретарем Ли, она поможет вам решить формальные вопросы по процедуре смены должности.

Опальная кураторша в шоке переспросила:

– Меня отстраняют прямо сейчас?

Она все еще надеялась, что может, по крайней мере, хорошо показать себя до конца года и попытаться вернуть себе расположение ректора. Но кто знал, что он даже не даст ей такой возможности.

– Если я не отстраню вас прямо сейчас, должен ли я, по-вашему, ждать, пока вы доставите мне еще больше неприятностей в этом семестре? – холодно отрезал ректор Лю.

Секретарь Ли вмешалась и напомнила:

– Профессор Чэнь, давайте сначала уладим формальности с бумагами.

Выйдя вслед за секретаршей из кабинета ректора, расстроенная профессор Чэнь умоляюще воскликнула:

– Секретарь Ли, неужели нет никакого выхода из этой ситуации?

– Мне жаль вас огорчать... господин ректор сейчас очень сердит, он не захочет ничего слушать, – попыталась урезонить ее секретарша.

Глаза кураторши засияли надеждой:

– Тогда разве это не значит, что когда ректор Лю перестанет злиться, у меня будет шанс все изменить?

Встревоженная секретарша попыталась намекнуть:

– Профессор Чэнь, позвольте мне сказать вам, что у Лу Ман очень сильная поддержка.

Поскольку ректор даже не заикался о делах Лу Ман, секретарь Ли, естественно, не решалась принимать решения самостоятельно и рассказывать об этом сотрудникам.

Профессор Чэнь презрительно скривила губы:

– Я знаю, разве это не ректор Лю?

Улыбка полностью сползла с лица секретарши, когда оно вытянулось от удивления.

– Вы ошибаетесь, Лу Ман покровительствует вовсе не ректор академии. Если бы это был он, то ему не нужно было быть настолько вежливым со своей студенткой.

Секретарша была слишком смущена, чтобы обратить внимание самоуверенной кураторши на то, насколько чрезмерно вежливым было поведение ректора Лю. Он практически выслуживался перед молоденькой девушкой, при этом называя ее на «вы», и не заметить этого мог только очень глупый человек

– Я знаю о Лу Ман, я видела ее досье. В последнее время она создала много проблем, и была очень безудержна в интернете. Не она ли старшая сестра Лу Ци? Даже если у семьи Лу есть немного денег, она не настолько влиятельна.

Если бы семья Лу была действительно могущественной, как могла Лу Ци не сниматься в лучших фильмах прямо сейчас?

Секретарша незаметно закатила глаза. Неудивительно, что ректор отказался использовать эту учительницу Чэнь, несмотря ни на что.

Секретарь Ли никогда не видела никого, кто был бы так глуп, но при этом настолько высокомерен.

Но секретарша был слишком ленива, чтобы спорить с дураками.

– Что касается Лу Циюаня, тут вы правы, – примирительно сказала она, – господина ректора вообще не заботит его мнение. Как вы верно подметили, у Лу Ци до сих пор нет ролей, так с какой стати ректор Лю боялся бы его? Профессор Чэнь, я скажу вам по секрету один раз, что с влиянием Лу Ман, никто не может позволить себе провоцировать ее, и это не имеет ничего общего с Лу Циюанем. Вам не нужно строить догадок, и вам лучше не смотреть на нее свысока. Поверьте, по сравнению с Лу Ман, Чжан Сяоин – пустое место!

– Вы оскорбили Лу Ман, и, хотя она ничего не сказала, ректор Лю не позволит вам вернуться на прежнее место. Что касается этого дела, то никто не в силах вам помочь, – сказала секретарь Ли напоследок и отказалась продолжать говорить на эту тему.

Ее сериал, это не имеет ко мне ни какого отношения

Видя, что профессор Чэнь погрузилась в свои мысли, секретарь Ли скривила губы и посчитала нужным предупредить:

– Я советую вам больше не беспокоить Лу Ман, иначе вы не сможете даже надеяться остаться здесь комендантом, и как только вы покинете академию, вы не сможете найти другую работу. Что же касается идеи попросить Лу Ман о пощаде, то даже не думайте об этом.

Профессор Чэнь покраснела. Она действительно думала об этом, но не ожидала, что секретарь Ли так легко прочитает ее мысли.

Пока секретарша помогала теперь уже коменданту Чэнь с процедурой смены должности, профессор Лян оставалась в кабинете ректора академии.

Когда ректор Лю рассказал профессору Лян об ошибках куратора Чэнь, женщина была неприятно удивлена. Она не ожидала, что профессор Чэнь может поступить настолько безобразным образом.

– Но эта Лу Ман тоже хороша... она просто пришла сюда, чтобы пожаловаться вам на профессора Чэнь?

Профессор Лян совсем не одобряла поступок Лу Ман. Когда этой девице не угодила консультант, она сразу отправилась к ректору академии, чтобы донести на нее. Как профессор Лян могла осмелиться взять такого студента под опеку!

– Ха-ха-ха, – иронично засмеялся ректор Лю, глядя на возмущенную женщину, – профессор Лян, нравится вам Лу Ман или не нравится, вы должны относиться к ней очень внимательно. С сегодняшнего дня группа первокурсников-актеров будет под вашим руководством, и если у Лу Ман появятся просьбы, позаботьтесь о ней хорошо, не допускайте повторения подобной ситуации. До тех пор, пока просьбы Лу Ман не являются чрезмерными, просто дайте ей добро. Если вы встретите что-то, с чем вы не можете согласиться, смело идите ко мне, и позвольте мне решить, как поступить. Не принимайте решение самостоятельно и ни в коем случае сразу не отказывайте Лу Ман.

Профессор Лян потрясенно застыла. Не слишком ли почтительно ректор академии относился к Лу Ман?

Внезапно женщину бросило в холодный пот, как она могла забыть, насколько подобострастно ректор Лю только что вел себя с Лу Ман, называя сопливую девчонку на «вы»?

– Хорошо, господин ректор, не волнуйтесь, я все поняла, – поспешно заверила его профессор Лян.

Только теперь счастливый ректор Лю улыбнулся и довольно сказал:

– Вы консультант с большим стажем работы в нашей академии, у вас есть опыт во всех вопросах, поэтому я со спокойной душой доверяюсь вам, иначе я бы не передал вам группу куратора Чэнь. Хорошо, вы можете пойти в класс и поприветствовать своих новых студентов.

Попрощавшись, профессор Лян ушла.

***

Когда Лу Ман вернулась в класс, урок еще не начался, и поэтому было очень шумно, так как все весело галдели.

Вокруг Чжан Сяоин собралось много людей, похожих на тех, которые толпились вокруг кого-то, кого они уважают.

– Сяоин, я так завидую тебе, ты можешь прямо сейчас сниматься в кино, и не в каком-нибудь, а в нашумевшей «Великой пустыне». Такой ожидаемый сериал, каждый день, когда я захожу на Вейбо, я вижу сообщения об этом.

– Для других это трудно, но наша Сяоин рано стала знаменитой, и для нее нормально пропускать занятия, чтобы сниматься в фильмах.

– Только наша Сяоин может уехать на съемки фильма, будучи первокурсницей, если бы на ее месте был кто-то другой, им бы этого не разрешили.

– Ах, не имеет значения, одобрено это или нет, другие студенты не смогут даже получить приглашение на кастинг.

Многие девушки искали расположения Чжан Сяоин, и каждая с любопытством спрашивала ее о чем-то.

– Верно, Сяоин, когда ты уезжаешь на съемки?

– Через три или четыре дня, мне еще нужно будет заехать домой, чтобы собрать вещи, – чуть самодовольно ответила Чжан Сяоин.

В этот момент она увидела входящую Лу Ман и презрительно посмотрела на нее.

Даже если этой выскочке посчастливилось сняться в фильме режиссера Сунь Ю, что с того? После того, как она сыграла небольшую второстепенную роль, разве у нее были другие приглашения сниматься в кино? Она на самом деле возомнила себя знаменитостью, которая будет получать роль за ролью?

Однако Лу Ман спокойно вернулась на свое место как ни в чем не бывало, ничуть не обеспокоенная ее взглядом.

– Лу Ман, просто забей на нее, – криво усмехаясь, посоветовала Чжэн Юань.

Лу Ман лишь равнодушно улыбнулась в ответ:

– Она может спокойно снимать свой сериал, это не имеет ко мне ни какого отношения.

– Что верно, то верно! Кроме того, твои достижения уже очень хороши. Имея в активе сенсационную «Операцию «Жадный Волк», даже если прямо сейчас у тебя пока нет приглашений, в будущем тебя завалят предложениями сниматься. Кроме того, правила академии не позволяют студентам брать отпуск для съемок на первом и втором курсе, поэтому даже если ты возьмешься за роль, ты не сможешь ее сыграть. Лучше пока просто прилежно посещать лекции.

Как и ожидалось, ты просто бесподобная злюка

– Правильно, мы действительно не такие, как Чжан Сяоин. Она из влиятельной семьи, и ее агентство готово продвигать ее. К тому же она инвестирует в нашу киноакадемию, поэтому, конечно, академия позволит ей все, что она захочет, – приуныла Пан Сюэ.

– Кстати об этом... – тихо сказала Лу Ман, – вообще-то, я на днях получила роль и только что взяла отпуск из академии.

– Что? – взволнованно закричала Чжэн Юань, заставив Лу Ман поспешно прикрыть ей рот ладошкой.

Однако этот возглас был слишком громким, и все студенты недоуменно посмотрели на них.

– Чокнутая! – усмехнулась Чжуан Тинтин. – Сяоин, давай не будем обращать на них внимания. Они просто не могут вынести того, что у тебя все хорошо, и сейчас всячески пытаются создавать проблемы.

Тем временем Лу Ман тихо сказала Чжэн Юань:

– Немного понизь голос, я говорю вам все, потому что я отношусь к вам, как к своим подругам, так что не говорите об этом больше никому.

– Почему ты не хочешь всем рассказать об этом? Посмотри, как самодовольна Чжан Сяоин, если ты позволишь объявить об этом всем, это сразу собьет с нее спесь и она лопнет от злости! – понизила голос Хань Лэйлей и торжествующе добавила: – Она снимается лишь в телесериале, а ты получила роль в кинофильме!

Лу Ман снова на это только улыбнулась.

– Ну, и зачем мне ссориться с ней из-за этого?

«…» – На лице Пан Сюэ отразилось недоверие. – И ты можешь спокойно терпеть ее поведение?

Лу Ман не выглядела так, как будто была бесхребетной трусихой!

Раньше то, как она игралась с Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан, было одно, но на днях, когда Хан Чжофэн пришел поговорить с ней, лишь потому, что Чжан Сяоин заблокировала дверь класса, Лу Ман не стала много говорить и просто сразу оттащила Чжан Сяоин прочь с дороги.

С таким характером и темпераментом, когда это она позволяла себе страдать от обид? Так как она могла вынести это сейчас?

Но как бы там ни было, Пан Сюэ недоверчиво спросила подружек:

– Вы можете поверить в такое?

Чжэн Юань и Хань Лэйлей покачали головами и хором ответили:

– Я в это не верю.

Лу Ман: «……»

– Кха-кха, неужели я настолько ужасный человек? – Лу Ман чувствовала, что у нее довольно хороший характер.

– Ты и в самом деле такая! – все трое сказали это одновременно.

«…» – Лу Ман сухо усмехнулась. – Ладно-ладно, я на самом деле хочу увидеть ее потрясенное лицо… когда состоится премьера фильма. Разве это не будет еще лучше?

Внезапно Чжэн Юань и обе девушки начали торжествующе хохотать.

– Как и следовало ожидать, ты все еще такая бесподобная злюка.

Лу Ман: «……»

Хотя на лицах подружек застыло хвалебное выражение, их слова были полны злобной клеветы. С какой стороны ни посмотри, это выглядело странно.

– Точно, мы же еще не допросили тебя с пристрастием! Рассказывай давай, в тот день, когда Хан Чжофэн пришел за тобой, вы двое... вы решили встречаться? – с любопытством спросила Чжэн Юань.

Глаза девушек полыхнули огнем заинтересованности, а Пан Сюэ сразу извиняющимся взглядом посмотрела на Лу Ман.

– Лу Ман, ты должна сказать нам правду, не нужно щадить мои чувства, – сказала она и объяснила: – мне вовсе не нравится Хан Чжофэн, я только нахожу его очень красивым. Понимаешь, я просто без ума от красивых парней.

Лу Ман подавила смешок и решила разочаровать их:

– Он младший брат моего парня, и мой парень поручил ему присматривать за мной в академии.

– Что?! У тебя уже есть парень? – потрясенно воскликнула Чжэн Юань.

На этот раз Лу Ман не успела вовремя прикрыть ей рот, и своим возгласом Чжэн Юань невольно объявила об этом всему классу.

Все растерянно посмотрели друг на друга, они не думали, что у Лу Ман на самом деле есть парень.

Юноши в классе почувствовали разочарование. Хотя Лу Ман была немного старше, но она была хорошенькой и вела себя с ними, как с одногодками, поэтому ни у кого не возникало никакого чувства дисгармонии.

Самым важным было то, что Лу Ман была красивой девушкой, и довольно много парней сразу положили на нее глаз.

Только потому, что Лу Ман посещала академию лишь со второго семестра, и парни были не очень знакомы с ней, они были слишком смущены, чтобы немедленно ухаживать за ней.

Но кто знал, что пока они колебались, у Лу Ман уже появился парень!

Прямо сейчас, даже если бы Лу Ман сумела прикрыть рот Чжэн Юань, это было бы не вовремя.

Впрочем, ее это не слишком волновало. Это не было похоже на то, что ее парень был тем, кого следует стыдиться, более того, это также была хорошая возможность сообщить о нем другим.

Внезапно Чжан Сяоин подбежала, уперлась руками в стол, и спросила ледяным тоном, нависая над Лу Ман:

– Лу Ман, твой парень – Хан Чжофэн?

Лу Ман подняла брови.

– Какое это имеет отношение к тебе? – спросила она.

– Чжан Сяоин, парень Лу Ман – брат Хана Чжофэна. Ха-ха, – злорадно рассмеялась Пан Сюэ, – тебе нравится Хан Чжофэн, но ты обидела Лу Ман, и после этого ты все еще хочешь понравиться Хану Чжофэну? Мечтай дальше!

Хэ Чжэнбай широкими шагами шел прямо к Лу Ман

Выражение лица Чжан Сяоин изменилось в мгновение ока. Подозрительно прищурившись, она угрожающе спросила:

– Значит, в тот день Хан Чжофэн искал тебя не потому, что вы встречаетесь?

– Какое это имеет отношение к тебе? – с сарказмом повторила свой вопрос Лу Ман.

Такой ответ еще больше взбесил Чжан Сяоин. Повторяет это снова и снова, Лу Ман что, других фраз не знает? Но Чжан Сяоин не могла найти причину, чтобы опровергнуть ее. Она совершенно не знала, что сказать в ответ на этот вопрос Лу Ман.

В ярости Чжан Сяоин стиснула зубы. Как раз в тот момент, когда она собиралась сделать ответный выпад, в аудиторию вошла профессор Лян.

– Попрошу тишины. Возвращайтесь на свои места, мне нужно сделать объявление.

Теперь Чжан Сяоин могла только неохотно посмотреть на Лу Ман и, наконец, она в гневе потопала обратно на свое место.

Увидев, что студенты успокоились, профессор Лян заговорила:

– Всем привет, моя фамилия Лян, вы можете называть меня профессор Лян. Я куратор группы актерского искусства четвертого курса, но с сегодняшнего дня я также буду консультантом для студентов первого года обучения. Ваш предыдущий куратор, профессор Чэнь, больше не будет вашим консультантом из-за некоторых кадровых перестановок.

Как и ожидалось, все студенты пришли в возбуждение, безостановочно перешептываясь между собой.

Почему на первом курсе в середине семестра произошла внезапная смена куратора? Раньше не было никаких признаков такого изменения, это произошло слишком неожиданно!

– Всем закрыть рты! – громко прикрикнула на них профессор Лян, и все замолчали. – Старый кубикл* профессора Чэнь теперь мой кабинет. Если вам что-нибудь понадобится, вы можете обратиться непосредственно ко мне.

(п/п *Кубикл – огороженное рабочее место в офисе)

– Это номер моего мобильного. – Сразу после этого она записала на доске номер своего телефона. – Если у вас есть какие-то вопросы, вы также можете мне позвонить. На этом все.

Как раз в этот момент в класс вошел профессор Хун. Профессор Лян поздоровалась с ним и ушла.

После занятий Чжэн Юань возбужденно спросила:

– Лу Ман, мы втроем собираемся посмотреть фильм, ты не хочешь пойти с нами?

– Извините, что не могу. Я уезжаю завтра, поэтому сегодня мне нужно ехать домой и паковать вещи, – объяснила Лу Ман.

– Ну ладно, тогда мы не будем настаивать. Мы повеселимся вместе, когда ты вернешься, – сразу приуныв, согласилась Чжэн Юань.

Девушки пошли к воротам академии, но неожиданно какой-то парень направился к ним с противоположной стороны.

Увидев его, Лу Ман удивленно подняла брови. Этот парень был не кто иной, как сам Хэ Чжэнбай личной персоной.

С тех пор как она начала посещать эту академию, она ни разу его не видела и совершенно забыла, что Хэ Чжэнбай в настоящее время был одним из мастеров на режиссерском факультете.

Поначалу Хэ Чжэнбай намеревался язвительно высмеять Лу Ман, но когда увидел ее, он внезапно понял, что девушка, казалось, изменился до неузнаваемости.

Лу Ман всегда была симпатичной, иначе он никогда не стал бы встречаться с ней. Однако сейчас девушка была все так же красива, как и раньше, но она обладала необъяснимым очарованием. Каждый ее хмурый взгляд и каждая улыбка были точно такими же, как и раньше, но теперь в них было что-то другое.

Она выглядела одновременно элегантной и властной. Она просто сияла энергией и задором, и была полна уверенности в себе. Сейчас, поскольку была зима, Лу Ман была тепло одета. Мягкое шерстяное пальто придавало ей дерзкий и игривый вид. На шее у нее был шарф, почти закрывавший подбородок и рот. Выглядывая над шарфом, кончик ее носа замерз и порозовел, привлекая внимание к ее светлой и чистой коже.

Внезапно парень почувствовал, что Лу Ман стала еще красивее, чем раньше.

Когда Хэ Чжэнбай широкими шагами шел прямо к ним, Чжэн Юань и другие девушки потрясенно вытаращили глаза, от удивления разинув рот.

Хэ Чжэнбай был очень известным человеком в киноакадемии. Он был наследником крупной корпорации, приехал сюда учиться режиссуре и, как вишенка на торте ко всему прочему, был очень красивым и обаятельным мужчиной.

Даже недавний скандал с Лу Ци никак не повлиял на его популярность в академии.

В этот момент Чжэн Юань и ее подруги вспомнили, что Хэ Чжэнбай сначала был парнем Лу Ман! Он предал Лу Ман и спутался с Лу Ци, и даже планировал заманить Лу Ман в ловушку ради нее.

Эти три подружки всегда были в курсе последних сплетен. Но прямо сейчас девушки мгновенно приняли решение встать на сторону Лу Ман. Независимо от того, насколько популярным был Хэ Чжэнбай, он им уже не нравился.

Уверенность – это хорошо, но самовлюбленность – нет!

– Простите, я могу поговорить с Лу Ман наедине? – Хэ Чжэнбай бросил отрешенный взгляд на Чжэн Юань и двух других девушек.

Все трое невольно посмотрели сначала на Лу Ман.

– Мне не о чем с тобой говорить, – холодно сказала она, – в будущем, если мы встретимся, просто сделай вид, что мы не знакомы. Не здоровайся и не разговаривай со мной.

После того, как Лу Ман с высокомерным видом сказала это, она поспешно отвернулась, чтобы уйти вместе с Чжэн Юань и подружками.

Однако Хэ Чжэнбай быстро схватил девушку за руку.

– Раз ты не хочешь меня видеть, то и в эту академию не смей приходить. Есть так много театральных институтов, из которых ты могла выбирать, так почему ты выбрала тот, в котором учусь я? Чего именно ты добиваешься?

Разве она уже не отказалась от него?

Она перевелась сюда специально, чтобы из-за него устроить драку с Лу Ци?

– Даже если ты пришла сюда, чтобы преследовать меня, я никогда не стану встречаться с тобой снова. Тебе нужно уже признать поражение и просто сдаться, – небрежно заявил Хэ Чжэнбай.

Чжэн Юань: «……»

Пан Сюэ: «……»

Хань Лэйлей: «……»

Насколько же он был самодоволен, чтобы говорить нечто подобное?

Им действительно пришлось пересмотреть свое мнение о Хэ Чжэнбае.

Крайне раздраженная и недовольная его беззастенчивым поведением по отношению к ней, Лу Ман почувствовала позыв к рвоте.

– Хэ Чжэнбай, это хорошо, когда мужчина знает, что такое скромность, но так жаль, что у тебя ее совсем нет. Уверенность – это хорошо, но самовлюбленность – нет. Даже когда ты просто попадаешь в поле моего зрения, я уже чувствую, что это причиняет боль моим глазам. Ты так уверен в своей неотразимости, что даже не задумываешься, захочу ли я снова вернуться к тебе! У меня уже есть парень и он намного лучше тебя, так зачем мне вообще связываться с таким подонком, как ты?

Каким же тщеславным он должен быть, чтобы думать, что она все еще любит его?

Имея такое редкое сокровище, как Хан Чжоули, ее вкус уже стал изысканным, верно?

Отбросив в сторону другие качества, просто видя каждый день красивое, точеное лицо Хана Чжуоли, она не могла обращать внимания на лица других мужчин.

Уже владея таким высококачественным нефритом, как Хан Чжоули, кто все еще хотел бы кого-то низкосортного, вроде Хэ Чжэнбая? Более того, кроме внешности, и в любой другой области Хэ Чжэнбай даже сравнивать себя с Ханом Чжуоли не имел права.

Как посмел Хэ Чжэнбай нагло утверждать, что он ей нравится? Это было просто оскорбление для Хана Чжуоли!

Как могла она, эстетически развращенная великолепием богоподобного Хана Чжуоли, даже посмотреть с интересом на кого-то вроде Хэ Чжэнбая?

Каким же самовлюбленным и бесстыжим он мог быть!

Выведенная из себя Лу Ман кипела от ярости из-за того, что Хэ Чжэнбай, пусть и непреднамеренно, но посмел сравнить себя с Ханом Чжуоли.

В гневе она мгновенно подняла ногу и резко ударила Хэ Чжэнбая по колену.

– Ай-ой! – Застигнутый врасплох, парень жалобно вскрикнул от боли. Его колено теперь ужасно болело из-за удара Лу Ман.

После того, как Ми Цяньсун научила ее этому приему, было гарантировано, что ее противник вообще не сможет стоять.

Когда Хэ Чжэнбай почувствовал жгучую онемевшую боль под коленом, то сразу же рухнул на землю, поддерживая колено рукой.

Все еще злившаяся Лу Ман подняла свою сумку и начала лупить ею Хэ Чжэнбая по лицу.

Обычно советуют в драке не бить другого человека по лицу, чтобы не оставлять следов на открытых участках тела, но сейчас девушку этот аспект совершенно не волновал. Лу Ман яростно продолжала бить сумкой по голове Хэ Чжэнбая, который стоял одним коленом на земле.

Избивая его, она при этом ядовито приговаривала:

– Раз ты настолько самовлюбленный бесстыдник и даже не хочешь никакого лица, я разобью его тебе! Хэ Чжэнбай, я повторю тебе еще раз: в будущем, если ты когда-нибудь увидишь меня снова, отвернись и немедленно убегай! Иначе я опять почувствую отвращение, увидев твою рожу, и снова изобью тебя! Никогда не смей подходить ко мне и не заговаривай со мной, твой голос мне тоже противен! Говоришь, что я не могу отпустить тебя? Да, я не могу отпустить тебя, потому что не могу простить. Если я тебя прощу, ты будешь жить слишком хорошо, а такой подлец этого не заслуживает!

Чжэн Юань: «……»

Пан Сюэ: «……»

Хань Лэйлей: «……»

Лу Ман в драке была слишком свирепой!

За несколько мгновений до этого опешивший Хан Чжофэн пригнул голову и незаметно убежал, спрятавшись в углу. Увидев эту сцену, он понял, что Лу Ман была довольно терпелива и вежлива с ним, и это было определенно только из-за Хана Чжоули. Он должен был поблагодарить Лу Ман за то, что она была милостива к нему.

Достав свой мобильный телефон, Хан Чжофэн записал видео того, как Лу Ман избивает Хэ Чжэнбая прямо у ворот академии.

Тогда и там он твердо решил выслужиться перед ней и начать с того, что впечатлит бабулю Хан своим видео. Старушка любила таких сильных, решительных женщин!

Только что он настороженно наблюдал, как Лу Ман изводил тщеславный Хэ Чжэнбай, который при этом не давал девушке уйти, держа ее за руку.

Хэ Чжэнбай действительно переступал черту.

Поначалу Хан Чжофэн очень хотел вмешаться, чтобы освободить руку девушки. Если бы Лу Ман попала в беду, он бы тоже ей помог.

Он не признавал Лу Ман, он делал это только ради Хана Чжуоли.

Я буду бить тебя каждый раз, когда увижу

Если бы Хан Чжуоли знал, что он видел, как над Лу Ман издеваются, но не помог ей, то определенно снял бы с него кожу живьем. Без наркоза.

И все же, кто знал, что Лу Ман будет такой сильной и бесстрашной? Ему даже пальцем не пришлось пошевелить, она уже справилась с этим сама.

Прямо сейчас, Хэ Чжэнбай стоял на коленях на земле, получая удары от Лу Ман снова и снова. У несчастного даже не было сил встать.

Все студенты, проходившие мимо них, остолбенели и потеряли дар речи, увидев эту сцену.

Это была их первая встреча с такой сильной женщиной!

Когда Лу Ман, наконец, почувствовала удовлетворение от того, что избила бывшего, она закинула свою сумку на плечо и невозмутимо ушла в окружении подружек.

После долгих усилий, избитый Хэ Чжэнбай, наконец, сумел встать на ноги. К тому времени Лу Ман уже вышла из главных ворот академии.

Почти до смерти смущенный ситуацией, он больше ни секунды не хотел оставаться на территории академии. Закрыв лицо руками, он поспешно убежал, сильно хромая и подволакивая ногу.

Однако Хан Чжофэн незаметно последовал за ним. Когда они оказались в безлюдном месте, он внезапно сильно ударил ногой в спину Хэ Чжэнбаю.

Совершенно не ожидавший подобного, Хэ Чжэнбай упал ничком на землю. Хан Чжофэн быстро поставил колено ему на спину и прижал к земле, не давая подняться, а потом начал жестоко его избивать.

Изучая кунг-фу профессионально, Хан Чжофэн был очень опытным и умелым в использовании жестких приемов, которые лишали людей возможности двигаться. Если он не хотел, чтобы Хэ Чжэнбай обернулся и увидел его лицо, то тому вообще не следовало даже мечтать об этом.

Хорошенько избив свою жертву, Хан Чжофэн напоследок плюнул на Хэ Чжэнбая и, сделав свой голос более низким, угрожающе предупредил:

– Держись подальше от Лу Ман, иначе я буду избивать тебя каждый раз, когда ты увидишь ее!

И в мгновение ока Хан Чжофэн исчез вдалеке.

Когда Хэ Чжэнбай, наконец, смог обернуться, то увидел лишь спину удаляющегося парня. Он вообще не разглядел лица своего обидчика.

После того, как его дважды избили, он кипел от ярости, а его глаза налились кровью. Ему действительно чертовски не повезло сегодня!

Лу Ман была просто сумасшедшей. Однако, как только он избавился от нее, он встретил еще одного сумасшедшего. Хэ Чжэнбай даже не представлял себе, кто этот ненормальный, готовый так сильно защищать Лу Ман!

Когда Лу Ман вернулась домой, она быстро собрала вещи, а вечером к ним примчался Хан Чжуоли. Он настоял на том, чтобы обнять Лу Ман и согласится хотя бы на два круга ночью. Лу Ман попыталась протестовать, но безуспешно. Он продолжал обнимать ее, отказываясь отпускать.

При мысли о том, что он не сможет увидеть ее два-три месяца, он почувствовал отчаяние и внезапно зарядился такой энергией, что захотел использовать всю эту ночь, чтобы компенсировать такую долгую разлуку.

На следующий день Лу Ман поняла, что ее походка явно немного не в порядке.

Утром девушка попрощалась с Ся Цинвэй и вместе с Ханом Чжуоли отправилась в аэропорт. На этот раз он не мог лично отвезти ее на съемочную площадку, но он сказал ей, что договорился о менеджере и ассистенте.

Когда Лу Ман прибыла в аэропорт, она увидела, что люди, о которых говорил Хан Чжуоли, были Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн*.

(п/п * Ху Чжунхуэй – девушка, на которую падал фонарь во время кастинга «Операции «Жадный Волк». Хэ Мэнмэн – девушка, которая провожала Лу Ман к месту съемок, когда они впервые встретилась с бабушкой и мамой Хана Чжуоли на ступеньках к храму.)

Ху Чжунхуэй до этого была менеджером-стажером в корпорации Хан Медиа. Лу Ман слышала, что она удачно закончила стажировку и теперь могла брать артистов непосредственно под свое начало.

Что же касается Хэ Мэнмэн, то она уже знала ее со времен съемок «Операции «Жадный Волк».

– Лу Ман! – девушки радостно приветствовали друг друга.

– Почему вы здесь? – Лу Ман была потрясена, увидев их.

– Генеральный директор велел нам прийти сюда, – смеясь, ответила Ху Чжунхуэй.

Увидев, что Лу Ман вопросительно смотрит на него, Хан Чжуоли объяснил:

– Теперь, когда ты начала сниматься, ты не можешь оставаться без менеджера или ассистента. Хэ Мэнмэн раньше была помощником на съемочной площадке и очень хорошо знакома с этой работой, поэтому я нанял ее работать на тебя. Поскольку вы уже знаете друг друга, вам будет легко поладить. Ху Чжунхуэй только что официально стала менеджером, и у нее под началом нет артистов, поэтому с этого момента она будет отвечать за тебя и только за тебя.

Кроме того, Хан Чжуоли всегда будет рядом, чтобы проверять все постановки или мероприятия, в которых Лу Ман согласится участвовать. Следовательно, все будет прекрасно, даже если Ху Чжунхуэй пока не имеет никакого опыта.

Хану Чжуоли нравилось, что у Ху Чжунхуэй все еще не было под началом других артистов, и Лу Ман будет ее первой и единственной подопечной, поэтому она будет относиться к ней особенно хорошо. Пока она отвечает только за одного артиста, она сосредоточит все свое внимание на Лу Ман.

Если бы это были опытные менеджеры, у которых было много артистов, чтобы заниматься их делами, они определенно не заботились бы о Лу Ман так целостно.

Для Хана Чжуоли нужно, чтобы менеджер его девушки была сосредоточена исключительно на ней, всегда заботясь о ее интересах и постоянно везде сопровождая ее.

Деревенщина

Кроме того, Ху Чжунхуэй также была очень не простым человеком. Она была ученицей топ-менеджера страны Лю Синьланя. Поскольку она была той, к кому Лю Синьлань испытывал симпатию, она, естественно, тоже была выдающейся личностью.

Лу Ман совсем не ожидала, что Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн поедут с нею на съемочную площадку, но теперь она сразу почувствовала себя гораздо спокойнее.

Хан Чжуоли помог организовать грузчиков для девушек и полностью позаботился о том, что должно было быть обязанностью Хэ Мэнмэн. Он все уладил для Лу Ман, пока не прошел регистрацию.

Все еще волнуясь, перед отъездом Хан Чжуоли строго сказал ей:

– Позвони мне сразу, как доберешься. Если что-нибудь случится, дай мне знать немедленно. Ман-Ман, не скрывай ничего только потому, что меня нет рядом.

Лу Ман послушно кивала:

– Я знаю, я не буду!

После того, как Хан Чжуоли ушел, Ху Чжунхуэй, наконец, нашла в себе мужество воскликнуть:

– Лу Ман, я не ожидала, что ты окажешься девушкой генерального директора! О боже, ты действительно слишком сдержанна в этом вопросе. Если бы генеральный директор не вызвал меня к себе и не сказал все прямо, я бы даже не подумала о подобном.

– Все верно, – улыбнувшись, сказала Лу Ман, – я боялась, что у всех будет такая же реакция, как у тебя. Кроме того, наши отношения – это наше личное дело, и нам не нужно объявлять об этом всему миру. Точно так же, как если бы ты встречалась, ты тоже не представляла бы своего парня каждому человеку, которого ты встречаешь.

Ху Чжунхуэй согласно кивнула:

– Тут я с тобой согласна. Это на сегодняшний день уже довольно трудно для тебя и генерального директора. Если ты расскажешь об вас другим, они могут заявить, что ты хвастаешься, но даже если ты этого не сделаешь, найдутся такие, кто будет критиковать тебя, говоря, что вы просто скрываете ваш роман и прячетесь. Несмотря ни на что, это в любом случае проигрышная ситуация для вас.

– Вот поэтому я предпочитаю ничего не говорить и позволить посторонним думать все, что им заблагорассудится.

Ху Чжунхуэй: «……»

Что же это за артистка такая, карьерой которой она, в конце концов, стала заниматься!

Поскольку Хан Чжуоли купил для них билеты в первый класс, они втроем отправились в зал ожидания первого класса, чтобы дождаться посадки на рейс.

Как только они достигли входа в зал ожидания первого класса, Ху Чжунхуэй в волнении потерла вспотевшие ладошки.

– Это мой первый опыт путешествия в первом классе, – нервно сказала она.

– Я тоже никогда не летала, как важная персона, – тихо сказала Хэ Мэнмэн, – мы... мы должны вести себя немного увереннее.

–Точно-точно, – закивала Ху Чжунхуэй, тем не менее, Хэ Мэнмэн все еще чувствовала, что ее беспокоило нервное состояние новоиспеченного менеджера.

– Лу Ман, ты бывала здесь раньше? – поинтересовалась Хэ Мэнмэн.

Лу Ман покачала головой. В прошлом она летала самолетами только тогда, когда сопровождала Лу Ци. В то время Лу Ци всегда летала первым классом, в то время как она, маленькая ассистентка, могла сидеть только в эконом-классе, да еще по льготному билету.

Недавно, когда она отправилась в Южный Юньнань на съемки фильма «Операция «Жадный Волк», она летела туда на личном самолете Хана Чжуоли.

А когда она отправилась назад, то вернулась вместе с командой. Нехорошо было притворяться особенной, поэтому она просто сидела в том классе, который для нее купили организаторы.

– Это мой первый раз, когда я лечу первым классом, и в этом зале я тоже впервые, – негромко произнесла Лу Ман.

– Ого, тогда мы обе должны поблагодарить тебя за эту привилегию. – Глаза Ху Чжунхуэй сверкали от восторга.

Хэ Мэнмэн тут же поддразнила ее:

– Я тебя умоляю, теперь ты уже профессиональный менеджер. Пожалуйста, прояви немного достоинства, не веди себя так, как будто ты раньше не видела мир или что-то в этом роде.

Услышав эту насмешку, Ху Чжунхуэй мгновенно выпятила грудь и высоко подняла голову.

– Ты права! Скоро Лу Ман станет звездой мировой величины, а я буду менеджером топ-звезды. Мне уже сейчас нужно привыкать вести себя величаво, – надменно ответила она.

– Эй! Вы входите или нет? – вдруг кто-то с досадой закричал позади них.

Когда девушки обернулись, они увидели женщину, на лице которой было ясно написано раздражение. Позади нее стояла еще одна дама в темных очках. Она была высокой и стройной, и выглядела очень красивой.

Лу Ман чувствовала, что она выглядит довольно знакомо, но не могла точно сказать, кто она такая.

– Извини, – тихо сказала Лу Ман и потащила Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн в роскошный зал.

– Хм! Деревенщина! Возможно, они даже никогда раньше не садились в самолет, – пренебрежительно пробормотала недовольная женщина.

Однако Лу Ман и девушки все же услышали ее замечание.

Помалкивать и безропотно страдать? Это невозможно!

Хэ Мэнмэн и Ху Чжунхуэй сразу вспылили. Просто потому, что у тебя есть доступ в салон первого класса, ты считаешь себя необыкновенной? И поэтому имеешь право насмехаться над другими, как тебе заблагорассудится?

– Она слишком много себе позволяет! – недовольно пробормотала Хэ Мэнмэн.

Однако, поскольку они были с Лу Ман, они боялись доставить ей неприятности. В противном случае, основываясь на их темпераменте, если бы они были здесь сами по себе, они определенно подошли бы к этому человеку и поссорились с ним.

Вдруг девушки увидели, как Лу Ман обернулась без малейшего намека на гнев на ее лице. Она спокойно обратилась к женщине, которая, по-видимому, была ассистенткой:

– Извините, мы действительно впервые летим первым классом, и это первый раз, когда мы попали в зал ожидания первого класса, поэтому есть много вещей, о которых мы не знаем и в которых неуверенны. Как деревенщины, мы можем показаться вам смешными, но, пожалуйста, потерпите наше присутствие. Если вы увидите, что мы ведем себя неподобающе, пожалуйста, сделайте вид, что вы этого не заметили, и оставьте нам какое-нибудь лицо.

Лу Ман говорила обычным тоном, она не повышала голос намеренно и не делала его благодушным. Она просто попросила другую сторону быть более снисходительной, но ее отношение было наполнено сарказмом.

Несмотря на то, что в зале первого класса было не так много гостей, они все обратили на них внимание и этим создали небольшое давление на женщину, высказавшую недовольство.

С другой стороны, Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн едва сдерживали смех. Они действительно ошибались. Когда рядом с ними Лу Ман, им не придется глотать оскорбления!

Помалкивать и безропотно страдать? С характером Лу Ман это было невозможно!

Другие люди в зале уже смотрели на высокомерную ассистентку с презрением в глазах.

Одна пожилая дама недовольно проворчала:

– Я тоже впервые здесь, в этой гостиной. Моя дочь очень заботливая и взяла меня с собой в отпуск. Поскольку я уже стара, она боялась, что мне будет неудобно при длительном перелете на самолете, и поэтому она специально купила для меня билет первого класса, чтобы моим слабым старым ногам было больше места, чтобы размяться и двигаться. До этого я никогда даже в самолете не была. Неужели из-за этого надо мной надо смеяться и смотреть на меня свысока?

Какой-то мужчина также не мог больше молча смотреть, и ухмыльнулся:

– Если ты несколько раз летала первым классом, то это дает тебе право смотреть на других сверху вниз?

Видя, как враждебно и презрительно смотрят на нее другие пассажиры, ассистентка резко побледнела и яростно уставилась на Лу Ман. Она только недовольно пробормотала что-то невнятное. Неужели эта женщина действительно должна была зайти так далеко?

– Хватит! – вмешалась женщина в темных очках и легонько пожурила свою ассистентку: – Поторопись и найди нам места, чтобы сесть, не создавай лишних проблем!

Ассистентка мгновенно вспомнила о своих обязанностях и больше не осмелилась произнести ни единого слова. Вместе с красавицей в темных очках она отошла в неприметный угол и там они сели.

Лу Ман поблагодарила старую женщину и мужчину, который только что заговорил в их поддержку.

Вместе с Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн она нашли места, где они могли посидеть в ожидании рейса.

Вскоре Хэ Мэнмэн и Ху Чжунхуэй пошли, чтобы взять немного еды и напитков. Вернувшись, Ху Чжунхуэй прошептала Лу Ман на ухо:

– Я все думала, что эта дамочка в темных очках выглядит немного знакомой. Когда я пошла за едой, то попыталась ее рассмотреть. Она – Цяо Луна.

– Цяо Луна? – Это имя показалось знакомым Лу Ман. Размышляя об этом, она вспомнила, что госпожа Ли упоминала раньше эту артистку; дочь госпожи Ли была поклонницей Цяо Луны.

– Неудивительно, что ей пришлось надеть темные очки, и она не позволила своей ассистентке продолжать спор. Иначе было бы ужасно, если бы люди ее узнали, – пробормотала Хэ Мэнмэн.

Ху Чжунхуэй кивнула в знак согласия.

– Я не знаю, какая она по характеру, но до сих пор у нее никогда не было ни одного скандала, так что ее умение общаться с людьми, вероятно, довольно на высоком уровне. Просто ее ассистентка выглядит так себе. Если бы я была на месте Цяо Луны, я бы заменила ее при первой же возможности.

Хэ Мэнмэн тут же заверила:

– Лу Ман, не волнуйся. Когда ты станешь знаменитой, я точно не буду вести себя как эта ассистентка.

– Ты слишком далеко забегаешь вперед, – расплылась в улыбке Лу Ман.

***

Съемки «Красного Тигра» на натуре в основном будут проходить в Сихае, недалеко от пустыни Гоби.

Несмотря на то, что Лу Ман играла главную героиню, главным героем и центральным персонажем этого фильма по-прежнему оставался Чжи Чэн. У него было намного больше экранного времени, и поэтому у Лу Ман было не так уж много сцен.

Как типичный боевик, где главным героем был сильный и смелый мужчина, главная героиня, роль которой досталась Лу Ман, была просто одним из украшений фильма.

Когда самолет приземлился в аэропорту Сихая, Лу Ман и ее команда забрали свой багаж и направились к выходу, но тут вдруг вдруг кто-то окликнул ее:

– Лу Ман!

Я так долго этого ждал!

Лу Ман повернулась на возглас и удивленно воскликнула:

– Сенсей Чжи Чэн!

Чжи Чэн подошел и энергично пожал руку Лу Ман.

– Здравствуйте, Лу Ман, рад с вами познакомиться воочию.

– Сенсей Чжи Чэн, я тоже рада познакомиться с вами. Я не думала, что вы лично приедете, чтобы встретить нас, – удивленно сказала Лу Ман.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Чжи Чэн, – вы меня очень выручили. Иначе эта моя мечта, вероятно, была бы разрушена. Вы поспешили сюда, так что, конечно, я должен лично приехать и забрать вас, а также показать господину Хану и брату Суню, что они могут не беспокоится.

Пока Чжи Чэн говорил, помощник, который пришел с ним, забрал багаж у Лу Ман и девушек.

– Все в порядке, мы можем нести сумки сами, – поспешно попыталась отказаться Лу Ман.

– Пожалуйста, не церемоньтесь со мной, – вежливо улыбнулся Чжи Чэн.

Улыбнувшись в ответ, Лу Ман не стала дальше отказываться от помощи с багажем.

– Давайте сначала отправимся в отель. Мы сегодня уже полдня снимали. Во второй половине дня мы со сценаристами проведем вас по вашим сценам. Вы официально начнете съемки завтра, вас это устроит? – сказал Чжи Чэн после того, как они сели в машину.

– Конечно.

Когда они добрались до отеля, Чжи Чэн дал девушкам время устроиться поудобнее и немного отдохнуть с дороги, сказав, что вернется в три часа дня со сценаристами.

Ранее, по дороге в отель, Чжи Чэн сообщил Лу Ман, что они будут снимать в пригороде Сихая. Там они построили временную съемочную площадку для фильма.

Поскольку в пригороде не было гостиниц, команде приходилось каждый день мотаться между центром города и пригородом.

Условия съемки этого фильма были немного сложнее, но Лу Ман не возражала.

Около трех часов дня Чжи Чэн пришел в сопровождении трех сценаристов. Как только они начали обсуждать сценарий, зазвонил сотовый телефон Чжи Чэна.

Когда Чжи Чэн взглянул на имя звонившего, он чуть злорадно рассмеялся и не стал сразу снимать трубку. Вместо этого он сказал Лу Ман:

– Это звонок от Лу Ци.

Лу Ман мгновенно все поняла.

– Она, наверное, хочет спросить вас об оплате за фильм. Учитывая, сколько дней прошло, сейчас самое время.

Чжи Чэн в предвкушении потер руки.

– Я так долго этого ждал!

Ху Чжунхуэй: «……»

Хэ Мэнмэн: «……»

Три сценариста: «……»

Чжи Чэн действительно радовался как ребенок!

Взяв себя в руки, Чжи Чэн ответил на звонок.

– Да?

– Здравствуйте, режиссер Чжи, – начала разговор Лу Ци, – я Лу Ци.

– О, Лу Ци, здравствуйте. – После того, как Чжи Чэн поздоровался с ней, он больше ничего не сказал.

Лу Ци отказывалась верить, что Чжи Чэн не знал причины ее звонка. Как он смеет до сих пор прикидываться дурачком перед ней! Потеряв терпение, Лу Ци просто решила быть прямолинейной и противостоять ему.

– Я звоню вам по поводу возникшей проблемы с оплатой. Мы обсуждали с вами этот вопрос раньше, вы уже приняли решение? Вы, должно быть, ждете, чтобы срочно начать снимать свой фильм, верно? Чем раньше мы это уладим, тем раньше я смогу присоединиться к команде.

Чжи Чэн держал телефон в руке и саркастически усмехался. Она до сих пор надеялась на повышение зарплаты и присоединение к команде?

Разве она не шантажировала его своими действиями?

Как же это непорядочно!

– Да, я еще не начал съемки. Вся команда все еще ждет актрису на главную роль. По правде говоря, я действительно не мог найти никого другого. Я был очень счастлив и доволен, когда нашел вас. Однако, ваша запрошенная плата в размере трех миллионов юаней для меня слишком велика. Вы не можете сравнить это с вашей зарплатой, когда вы снимаете сериал. Популярная актриса, которая зарабатывает около ста тысяч за эпизод, заработает около двух миллионов юаней за весь сериал. Основываясь на том, что я знаю, вам не платят даже ста тысяч юаней за эпизод, верно?

Не говоря уже о ста тысячах, она не зарабатывала даже десяти тысяч юаней.

– Более того, бюджет моего фильма не может справиться с вашим запросом, я уже вложил все средства, которыми я могу распоряжаться, в производство, – беспомощным тоном сказал Чжи Чэн с раскаянием в голосе. – Мисс Лу, я с радостью пригласил вас сниматься в главной роли. Как насчет этого, чтобы пойти мне навстречу и уменьшить ваши требования до полутора миллионов юаней? Это уже самая высокая зарплата, которую может заработать начинающая актриса из списка А, когда она переключаются на съемку кинофильма.

Уголок рта Лу Ци приподнялся в ликовании и восторге. Сначала Ся Цинъян просто наугад попросила три миллиона юаней. Даже на пике своей карьеры Лу Ци не заработала бы столько денег. Тогда зарплата в один миллион юаней была для нее просто несбыточной мечтой, не говоря уже о такой сумме.

Хотя Чжи Чэн уже вдвое уменьшил ее запрашиваемое жалованье, это было намного больше, чем она ожидала.

Лу Ман проделала хорошую работу, избив его!

– Ну, хорошо, – Лу Ци притворилась, что уступила, и неохотно согласилась. Она даже напустила на себя вид очень доброй и внимательной леди. – Я тоже могу понять ваши трудности. Тогда пусть это будет полтора миллиона юаней. Пожалуйста, постарайтесь вложить как можно больше оставшихся денег в производство.

Она произнесла это так, как будто это было действительно из-за ее доброй воли.

Чжи Чэн усмехнулся про себя, но его голос все еще оставался нормальным, не выказывая никакой разницы. Казалось, что он на самом деле очень счастлив и ведет с ней приятный разговор.

– Конечно, большое спасибо за понимание. Я попрошу адвоката составить новый контракт прямо сейчас и отправить его вам по почте.

– Нет никакой необходимости проходить через столько неприятностей. Как я могу вам не верить? Я сегодня же вылетаю к команде и подпишу контракт на месте.

– Нет-нет, пожалуйста, не надо этого делать. Для такого большого дела лучше все уладить как положено. После того, как вы и ваш менеджер взглянете на контракт, подумаете и убедитесь, что все в порядке, вы можете подписать его тогда. Не приезжайте сюда только для того, чтобы понять, что есть проблема с контрактом, а затем отказаться от роли, – сказал Чжи Чэн с легкой беспомощной усмешкой.

– Тогда конечно. В любом случае, вам решать, когда начать съемки, – сухо рассмеялась Лу Ци. – Я просто позвонила вам, чтобы спросить об этом. По случайному совпадению, сегодня еще один телесериал также прислал мне свой сценарий, но так как я уже пообещала вам, я еще раз хотела подтвердить нашу договоренность. Поскольку здесь все в порядке, я откажусь от этого телепроекта.

Чжи Чэн вел себя так, будто был доволен решением Лу Ци.

– Эй, мы уже все уладили, вы не можете отказаться от моего фильма. Мы просто ждем, когда вы присоединитесь к команде.

– Пожалуйста, не волнуйтесь.

Повесив трубку, Чжи Чэн радостно засмеялся и спросил:

– Как все прошло? Я играл довольно хорошо, правда?

– Вы действительно талантливы. – Лу Ман радостно показала ему большой палец. Он легко заставил Лу Ци даже бросить еще один телесериал, роль в котором ей удалось получить после многих усилий.

На следующий день Лу Ман официально вошла в состав съемочной группы и приступила к съемкам.

Те немногие друзья, которых пригласил Чжи Чэн, были опытными и талантливыми актерами. Хотя их фанатская база не была столь шокирующей, как у хорошо раскрученных молодых актеров-идолов, их сценическое мастерство было бесспорным, и у них была исключительно хорошая репутация.

Поэтому многие реалистичные телесериалы и фильмы охотно присылали им предложения, чтобы они могли гарантировать зрительскую аудиторию.

За то время, что Лу Ман провела с командой, она многому научилась у этих опытных и талантливых актеров, которые радушно относились к ней.

В субботу, через неделю после того, как Лу Ман уехала на съемки, Хан Чжофэн отправился в старый особняк.

– Бабушка! – взволнованно закричал он прямо с порога.

– О боже, скорее, иди сюда, иди сюда, – радостно приветствовала его старушка. – Что случилось? Из-за чего ты так счастлив?

– Хе-хе, я хочу тебе кое-что показать. – Хан Чжофэн незаметно подвинулся и украдкой достал из кармана мобильный телефон.

Старая мадам Хан: «……»

Глядя на его скрытное поведение, она задалась вопросом, почему это выглядело так, будто он был мошенником, который незаконно продавал пиратские фильмы в подворотнях?

Когда он с загадочным видом украдкой подошел ближе, он огляделся вокруг и, наконец, таинственно прошептал:

– Бабушка, хочешь увидеть что-то интересное?

Хан Чжофэн вел себя в точности как подпольный дилер!

– Что ты вытворяешь! Посмотри, как гадко и подозрительно ты себя ведешь! – недовольно проворчала старушка.

Хан Чжофэн был ошеломлен. И почему вдруг бабушка стала его презирать? Впрочем, он совсем не возражал. Он открыл видео на своем мобильном телефоне и показал его старушке.

– Бабушка, смотри! Лу Ман безжалостно выбивает дерьмо из своего бывшего парня!

– Что?! – Старая мадам Хан поспешно выхватила мобильник из его рук.

Пока она смотрела, Хан Чжофэн подробно рассказывал, почему Лу Ман избила бывшего.

После того, как старая мадам Хан посмотрела видео, она вновь включила его, полностью им наслаждаясь и чувствуя себя очень довольной. Затем она похвалила будущую внучку:

– Лу Ман проделала хорошую работу, избив его! Такие злые, слабоумные люди заслуживают того, чтобы их били! Женщины в нашей семье и должны быть такими сильными и могущественными!

«...» – Уголок глаза Хана Чжофэна слегка дернулся. – Бабушка, а ты не боишься, что когда-нибудь Лу Ман будет заниматься домашним насилием? Что, если она использует свои навыки боевого искусства на моем старшем брате?

– Твой брат ведь не такой придурок, как ее бывший женишок. Он никогда не делал ничего, что могло бы подвести Лу Ман, так почему бы она стала бить его ни с того ни с сего? – Что означало: если ты будешь хорошо относиться к Лу Ман и будешь честен в своих намерениях, то тебе не придется терпеть никаких побоев.

Неужели это так сложно – любить?

Хан Чжофэн: «……»

Эй-эй, бабушка! Он же твой родной внук!

– Но мне еще предстоит свести с тобой счеты. Раз уж ты видел, как над Лу Ман насмехается этот олух царя небесного, почему ты не пошел и не защитил ее? Ты даже успел спрятаться в каком-то углу и записать это видео! – старая мадам Хан наконец-то все поняла и с несчастным видом пожаловалась.

Встревоженный Хан Чжофэн быстро начал объясняться:

– Лу Ман была такой грозной и свирепой, что ей совсем не нужна была моя помощь! Смотри, бабушка, она ударила Хэ Чжэнбая так сильно, что он даже встать не смог. Я же был рядом и, если бы Лу Ман была запугана, я бы определенно подошел, чтобы помочь ей.

И поспешил оправдываться:

– Однако после того как Лу Ман ушла, я тайком проследил за Хэ Чжэнбаем и тоже хорошенько избил его в безлюдном месте.

«Ну разве я не потрясающий!» – Хан Чжофэн выпятил грудь, надеясь, что его похвалят.

– Неплохо, совсем неплохо.

– Что не плохо? Мне показалось, что я что-то слышал о Хэ Чжэнбае? – Только что приехав, Хан Чжуоли успел услышать лишь о финале.

– О! Эй, ты здесь как раз вовремя, тебе придется разобраться с этим идиотом! – воскликнула возмущенная старушка, подгоняя Хана Чжофэна. – Быстрее покажи видео, пусть твой брат тоже посмотрит! Лу Ман такая удивительная! Некоторые девушки при встрече со своим бывшим парнем делают вид, что относятся к этим придуркам как к друзьям. Только Лу Ман могла ударить его так прямо в лицо!

Хан Чжофэн: «……»

Бабушка желала его смерти?

Если бы Хан Чжуоли увидел, что он даже не подошел, чтобы помочь, и даже(!) записал видео со стороны, он бы точно содрал с него кожу живьем!

– Какое видео? – Взгляд Хана Чжуоли упал на телефон Хана Чжофэна.

Оставшись без выбора, Хан Чжофэн вынужден был открыть видео для Хана Чжуоли, чтобы тот посмотрел.

– Когда это случилось? – Хан Чжуоли зажал переносицу между бровей. – Лу Ман сейчас снимается в Сихае, а это происходило в академии. Почему ты рассказал мне об этом только спустя столько времени?

– Это было в тот день, когда она подала заявление на отпуск. – Хан Чжофэн наклонил голову и с беспокойством потер шею, торопливо объясняя: – Я только сегодня смог вернуться. Кроме того, она тоже ни в чем не проигрывала. Сразу хочу сказать, я не просто стоял в стороне и получал удовольствие, наблюдая за этим! Я не стал вмешиваться, потому что видел, что она такая сильная и бесстрашная и справится сама, иначе я бы обязательно помог ей. Впрочем, после инцидента я также устроил ему хорошую трепку.

Хан Чжуоли недовольно поджал губы.

– В следующем месяце бюджет твоих съемок сократится вдвое.

– Ну как же так?! – тут же начал причитать Хан Чжофэн. – Я уже заступился за нее! Я тоже очень сильно избил Хе Чжэнбая!

– Я оставлю в стороне тот факт, что ты сообщил мне об этом только неделю спустя. Лу Ман – девушка, и какой бы сильной она ни была, в конце концов, ей все равно нужен кто-то, кто защитит ее. Даже если ты не сделаешь ни одного движения и не ударишь его, все равно было бы лучше стоять рядом и следить. А что, если Хэ Чжэнбай случайно ударил бы в ответ? Может быть, ты смог бы помочь ей с такого расстояния? – холодно сказал Хан Чжуоли. – Если ты осмелишься возразить и придумать какую-то причину, чтобы оправдать себя, твой бюджет будет полностью заморожен!

– Вот именно! – со стороны поддакнула старая мадам Хан.

Хан Чжофэн: «……»

Он никогда не видел бабушку, которая была бы так жестока к своему собственному внуку!

Хан Чжофэн неохотно пробормотал:

– Лу Ман даже не сказала тебе об этом, но ты винишь только меня.

Хан Чжуоли холодно рассмеялся.

– Ты такой же, как Лу Ман?

Хан Чжофэн: «……»

Это уж точно было чертовски обидно.

И это сказал его старший брат?

Не говоря ни слова, Хан Чжуоли вышел, чтобы позвонить по телефону. Через некоторое время он, наконец, вернулся с ничего не выражающим лицом.

Старая мадам Хан с любопытством спросила:

– Ты звонил Лу Ман?

Хан Чжуоли ровно ответил:

– В такое время она на съемочной площадке. Ее телефон выключен, так как же я мог ей позвонить? Я узнавал о последних начинаниях Хэ Чжэнбая.

Слова Хана Чжоули заставили старушку Хан задохнуться. Она подумала: «Неужели это так сложно – любить?»

Его настроение стало еще хуже, чем раньше!

***

Между тем, Лу Ци ждала и ждала дома, но она все еще не получила контракт. Кроме того, она уже отвергла телевизионный проект, о котором упоминала раньше.

Прямо сейчас на сердце у нее было неспокойно. Увидев, что Ся Цинъян вышла из спальни после своего дневного сна, она немедленно бросилась к ней и воскликнула:

– Мама, контракт от Чжи Чэна еще не прибыл. Могут ли быть какие-то изменения, которые произошли где-то по пути?

Начало игры

– Контракта еще нет? – Ся Цинъян была немного ошеломлена. – Это странно, прошло столько дней, что даже самый медленный курьер уже доставил бы его. Кроме того, это же контракт! Разве они не воспользовались бы более надежным курьером?

Лу Ци тревожно пробормотала:

– Что, если Чжи Чэн играет со мной? Ради его фильма я уже отказалась от телесериала. Я уже так давно нигде не снималась. После долгих усилий, я, наконец-то, получила роль в телефильме. Если бы не его кинофильм, я бы давно ее сняла!

Если бы у нее не было роли ни фильме, ни сериале, что бы произошло?

Ся Цинъян тоже начала волноваться.

– Ты думаешь, что он мстит тебе? Мы вдруг попросили увеличить твою зарплату прямо перед тем, как войти в съемочную группу, так что он, возможно, намеренно держит тебя в подвешенном состоянии, заставляя тебя потерять так много?

Выражение лица Лу Ци стало злобным.

– Это потому, что ты сама напросилась!

Чем больше Лу Ци думала об этом, тем больше злилась.

– Это ты во всем виновата! Почему ты заговорила о повышении зарплаты ни с того, ни с сего? Ты испортила мне такую прекрасную возможность! Ты сказала, что если станешь моим менеджером, мы сможем сэкономить на расходах, и тебе тоже будет чем заняться, и что тебе не придется отрываться от остального общества, оставаясь дома и получая презрение от отца. Отлично, я согласилась с тобой, но ты даже не можешь сделать это как следует! Если бы я знала об этом раньше, что бы ты ни говорила, я бы не позволила тебе стать моим менеджером! Ты ничего не можешь сделать, и ты ничего не знаешь, но ты должна притворяться, что ты такая способная. Если ты ничего не знаешь, то можешь, хотя бы, не ухудшать мое положение?

С другой стороны, Ся Цинъян была непреклонна в нежелании признавать свою ошибку.

– Что ты такое говоришь? Разве я не делаю все это для твоего же блага? Кто знал, что Чжи Чэн окажется таким непорядочным? Кроме того, сейчас ничего еще неизвестно, зачем ты на меня срываешься? Ты сама сглупила, что так быстро отказалась от телесериала, но у тебя хватает наглости обвинять меня?

– Мама! Ты хоть немного можешь помочь мне, вместо того чтобы создавать для меня еще больше проблем? – Лу Ци топала ногами в гневе, она действительно устала жить в напряжении из-за ожидания. – Скажи мне, что именно ты сделала правильно в последнее время? Когда это ты не создавала мне новых проблем? Из-за тебя моя репутация становится все хуже и хуже!

Лу Ци тоже не могла этого понять. В прошлом ее мать была довольно умным человеком. Иначе она не смогла бы вырвать отца из рук Ся Цинвэй и крепко привязать его к себе.

Почему же она так изменилась за последнее время?

В действительности, дело было не в том, что Ся Цинъян сильно изменилась, а в том, что Лу Ман оказалась слишком жестким противником.

Лу Ци пребывала в задумчивости. Казалось, что с тех пор, как она намеревалась избавиться от Лу Ман, отправив ее в тюрьму, с ними больше не происходило ничего хорошего, а Лу Ман, наоборот, становилась все более и более успешной.

Это было безумие!

– Мне нужно ненадолго выйти. – Лу Ци даже не потрудилась позаботится о такой маскировке, как солнцезащитные очки или маска для лица.

«Ха-ха. В любом случае, даже если я сейчас накрашусь и выйду, никто не сможет меня узнать», – язвительно подумала Лу Ци, насмехаясь над собой.

Затем она отправилась в студию Хэ Чжэнбая. Несмотря на то, что он был начинающим режиссером, у него уже была своя собственная студия. Его семья вложила в него деньги, дав ему возможность снять несколько фильмов.

– Брат Хэ. – Когда Лу Ци вошла в кабинет Хэ Чжэнбая, она увидела, что он занят чтением сценария.

– Ци-Ци. – Мужчина поднял голову и приветственно помахал ей рукой.

– Братец Хэ, что случилось с твоим лицом? – Лу Ци была потрясена, увидев синяки, пятна фиолетового и зеленого цвета, разбросанные по лицу Хэ Чжэнбая.

Хотя синяки выглядели немного бледнее и не были такими опухшими, как раньше, это все еще было довольно страшно.

– Хм! – возмущенно фыркнул Хэ Чжэнбай. – Это все из-за Лу Ман. Сейчас она тоже учится в киноакадемии. В тот день я как раз шел в академию и случайно встретился с ней. Кто же знал, что она не может смириться, что мы с тобой теперь вместе, и начнет бить и пинать меня. Я ничего не мог с ней сделать на глазах у стольких людей.

– Она переходит все границы! – Лу Ци коснулась его лица, чувствуя печаль и душевную боль. – Тебе все еще больно сейчас?

– Все нормально. – Хэ Чжэнбай держал мягкую руку Лу Ци в своей. – Это просто выглядит пугающе.

Хэ Чжэнбай тоже был заменен

– Не ожидала, что Лу Ман на самом деле станет посещать киноакадемию. – Лу Ци яростно прикусила губу.

– Я тут поспрашивал, она сейчас на втором семестре первого курса университета. В этом году она вместе с одногруппниками перейдет на второй курс.

– И как ей не стыдно? Разве она не боится, что все будут смеяться над ней из-за того, что она учится с кучей людей намного моложе ее?– усмехнулась Лу Ци. – Ах да, как продвигается подготовка к твоему фильму?

– Все идет довольно хорошо. Я еще работаю над подбором ракурсов камеры, – сказал Хэ Чжэнбай. – Раньше только моя семья инвестировала в мои фильмы и давала мне возможность снимать, но сумма, которую они вложили, не так велика. В лучшем случае, я мог снимать только простенькие малобюджетные веб-драмы, чтобы попрактиковаться. Так, ничего особенного. Но на этот раз у меня есть инвестор, который хочет, чтобы я снял небольшой телесериал, и теперь мне не нужно будет использовать деньги моей семьи. Я определенно должен снять фильм, которое удивит зрителей и выделит меня из толпы, создав мне грандиозный дебют в качестве режиссера.

– Брат Хэ, ты обязательно добьешься успеха. Ты настолько талантлив, что определенно сможешь это сделать. Ты, безусловно, станешь знаменитым, сняв этот фильм, – подбодрила его Лу Ци.

– Да, я обязательно докажу своей семье, что не потратил деньги зря. Несмотря на то, что нашим семейным бизнесом управляет мой старший брат, мои родители постоянно твердят, что режиссер – это баловство, а не серьезная работа. В прошлом, когда они инвестировали в мой проект, они также ворчали об этом. Они продолжают резко критиковать меня, говоря, что вложили в меня так много денег, но я совсем не преуспел, и поэтому мне лучше вернуться в компанию и отработать эти деньги. Но теперь я обязательно докажу им, что быть режиссером не хуже и даже не менее прибыльно, чем работать в компании!

– Ах да, почему ты сегодня здесь? Разве ты не собиралась уехать на съемки? – спросил Хэ Чжэнбай.

– Боюсь, что в планах произошли некоторые изменения. – На лице Лу Ци было написано беспокойство. – Моя мама втайне от меня потребовала повышения зарплаты от Чжи Чэна. Поначалу он согласился, но даже после такого долгого времени он все еще не связывался со мной снова. Я боюсь, что он играет со мной, как кошка с мышкой. Брат Хэ, у тебя хорошие связи, пожалуйста, помоги мне узнать, начал ли снимать свой фильм Чжи Чэн или нет.

Хэ Чжэнбай был чрезвычайно счастлив, когда Лу Ци погладила его эго по шерстке.

– Я помогу тебе и поспрашиваю прямо сейчас.

Не теряя времени, он быстро набрал номер телефона. Но когда он повесил трубку, его лицо было темнее тучи.

В этот момент сердце Лу Ци мгновенно охватило дурное предчувствие.

– Твоя догадка оказалась верной, – торжественно произнес он. – Фильм Чжи Чэна уже давно начали снимать.

– Тогда что насчет главной героини? Он смог найти актрису? – нервно спросила Лу Ци.

– Да, он нашел ее, – кивнул Хэ Чжэнбай. Его лицо было таким мрачным и серьезным, что это пугало. – Ты определенно не сможешь догадаться, кто это. Артистка, которую он нашел, чтобы заменить тебя, на самом деле Лу Ман!

– Это уже слишком! Она совсем совесть потеряла! – Лу Ци сразу же с ужасом вспомнила, что она отказалась даже от телесериала и почувствовала душераздирающую боль в сердце.

Как раз в тот момент, когда Хэ Чжэнбай начал утешать Лу Ци, зазвонил его мобильный телефон.

Охваченная яростью Лу Ци увидела, что выражение лица Хэ Чжэнбая изменилось от шокированного и застывшего до возмущения и гнева.

– Как вы могли так внезапно поменять режиссера? Вы хоть представляете себе, как долго я готовилась к этому проекту?

– У нас тоже нет другого выбора, мы вынуждены так поступить, и это вне нашего контроля. – Его собеседник казался беспомощным.

– Как это вышло из-под вашего контроля? – яростно спросил Хэ Чжэнбай.

Если бы это был еще один режиссер-новичок, другая сторона уже давно повесила бы трубку. Кто бы еще стал утруждать себя разговором и терять с ним время?

Однако, поскольку он был из семьи Хэ, звонивший ответил:

– Я тоже не знаю, кто конкретно повлиял на это решение. Человек, который сообщил мне, – это большой босс из наших инвесторов. Большой босс тоже не стал бы мне так много объяснять. Поначалу ты очень нравился большому боссу. Кто-то, кто мог бы заставить нашего большого босса изменить свое мнение, вероятно, является еще более влиятельным, чем он, но даже я ничего о нем не знаю. Я понимаю, что ты очень долго готовился, поэтому, должно быть, тебе трудно принять это, и ты чувствуешь себя оскорбленным, но у меня, честно говоря, нет другого выхода. Я уже пытался бороться за тебя, но это ничего не дало. Я обещаю тебе, в будущем, если у нас еще будет шанс, ты будешь первым, кому я его предоставлю.

Не дожидаясь, пока Хэ Чжэнбай что-нибудь ответит, его собеседник поспешно повесил трубку.

Мать и дочь поссорились

В конце концов, злополучная пара Хэ Чжэнбай и Лу Ци лишилась работы вместе.

– Мне действительно не везет, меня только что избила Лу Ман, и теперь я потерял свою работу! – сердито сказал Хэ Чжэнбай. – Ты была права, она приносит только несчастье!

Он даже не выяснил причину, но с легкостью возложил вину прямо на Лу Ман. Хотя на этот раз, это было действительно из-за нее.

Теперь у них больше не было настроения идти на свидание, и Лу Ци сердито вернулась домой.

Даже увидев Лу Ци такой разъяренной, Ся Цинъян все еще подозрительно спросила:

– Почему ты вернулась так быстро? Что ты собиралась делать?

– Ты еще смеешь спрашивать! Это все из-за тебя, ты настаивала на повышении зарплаты за фильм Чжи Чэна, и все мои усилия, чтобы вернуться на экран, теперь полностью разрушены! – Лу Ци кипела от ярости.

– У тебя больше нет роли? Ты уверена? – Ся Цинъян все еще отказывалась признать свою вину.

– Я уверена! Я вышла только для того, чтобы узнать об этом!

– Это невозможно! – Ся Цинъян встревожено вскочила на ноги, – за такое короткое время он вообще никого не смог бы найти.

– Он никого не смог бы найти? Он уже нашел кого-то и этот кто-то – Лу Ман. Лу Ман, эта мерзкая шлюха, она точно знала, что я собираюсь сняться в этом фильме, и поэтому намеренно украла мою роль! – сердито выругалась Лу Ци.

– Я пойду мстить за тебя! – воскликнула Ся Цинъян и бросилась вон из гостиной.

– Куда ты там пойдешь? Лу Ман сейчас на съемках, где ты ее найдешь? – удержала мать Лу Ци.

– Если я не могу найти Лу Ман, почему бы не свести счеты с Ся Цинвэй? Она тяжело больна, и после того, как я скажу несколько слов о ее мелкой сучке, она разозлится и сдохнет от сердечного приступа! Я позволила Лу Ман украсть твой фильм, и теперь, когда она снимается далеко отсюда, я разозлю Ся Цинвэй до смерти здесь, она может вернуться, чтобы закопать труп своей мамаши! – жестоко заявила Ся Цинъян, совершенно не думая о том, что Ся Цинвэй – ее родная сестра.

В прошлой жизни Лу Ман, этот план Ся Цинъян и Лу Ци действительно воплотили в жизнь. Пока Лу Ман была в тюрьме, они довели до смерти Ся Цинвэй.

– Ты считаешь, что я еще недостаточно опозорилась? – Лу Ци с силой потянула Ся Цинъян назад и толкнула ее в сторону. – Не смей никуда ходить! Ты думаешь, что Ся Цинвэй так же больна, как и раньше? Совсем с ума сошла или просто забыла, что ее операция на сердце была успешной? И Лу Ман зарабатывает довольно много, поэтому она хорошо ухаживает за матерью, чтобы вернуть ей здоровье. В прошлый раз, когда ты видела Ся Цинвэй, тебе удалось разозлить ее до смерти? Нет! Тебе не удалось уложить ее в гроб, но ты еще больше втоптала мою репутацию в грязь! Пожалуйста, перестань доставлять мне неприятности!

Сейчас Лу Ци ненавидела Ся Цинъян до смерти.

– Если бы не ты, на этот раз я бы не потеряла роль в фильме и возможность сняться в телесериале!

Ее будущее было разрушено из-за идиотизма и мелких махинаций Ся Цинъян.

– В будущем, что бы это ни было, то, что я говорю, является окончательным, и отныне ты больше не мой менеджер! Ты ничего не знаешь, но ты так самонадеянна!

– Как ты можешь так говорить обо мне? – Губы Ся Цинъян дрожали, когда она в шоке смотрела на Лу Ци.

Она была расстроена, увидев явное презрение и ненависть в глазах любимой дочери. Ее собственная дочь смотрела на нее свысока!

Лу Ци снова предупредила ее:

– Говорю тебе, не смей лезть к Ся Цинвэй!

Сказав это, Лу Ци ушла в свою спальню и сердито хлопнула дверью.

Сидя на кровати, Лу Ци довольно долго размышляла. Наконец, обдумав какую-то идею, она достала свой телефон и опубликовала сообщение на Вейбо:

«Я наконец-то получила шанс сняться в фильме, но его у меня отняла другая актриса, а я ждала и понапрасну репетировала больше двух месяцев. Я даже не получила уведомления, я все еще с надеждой ждала дома, в то время как фильм уже начал сниматься больше недели назад, и меня намеренно держали в неведении».

Лу Ци была очень сдержана в последнее время и даже не осмеливалась появляться на Вейбо. Сегодня она чувствовала, что уже не так много людей будут интересовать прошлые скандалы, и поэтому решила появиться.

«Ци-Ци, наконец-то я снова тебя вижу».

«Ци-Ци, мы так давно не встречались».

«Кто может сказать мне, что это за фильм? Это уже чересчур, разве это не издевательство?»

Просто благодарны Лу Ман

У Лу Ци все еще были поклонники, которые писали в ее поддержку, и вдруг кто-то из них прокомментировал:

«Это, вероятно, «Красный Тигр». До этого у «Красного Тигра» было несколько официальных сообщений, и ведущей актрисой была Лу Ци. Но я слышал, что «Красный Тигр» начал съемки, и главную женскую роль отдали Лу Ман. Это соответствует сообщению Лу Ци».

«Это снова Лу Ман!»

«Продюсеры «Красного Тигра» слишком сильно издеваются над людьми! Хотя все уже было согласовано, как они могли заменить актрису, не сказав ей?

Следуя примеру Лу Ман, Лу Ци купила трендовое место и несколько аккаунтов, которые перепостили сообщения для нее. Вскоре после этого, этот инцидент оказался в тренде.

***

В настоящее время Лу Ман снимала сцену, где она быстро бежала, уворачиваясь от дождя пуль.

Пока герой Чжи Чэна стоял лицом к лицу с врагом, героиня Лу Ман воспользовалась возможностью запрыгнуть в джип и подъехать, громко крича главному герою:

– Садись в машину!

Чжи Чэн сел в машину, и Лу Ман помогла ему скрыться.

Эта сцена была снята одним дублем, и после съемок Чжи Чэн похвалил Лу Ман:

– Отлично, я уже давно не снимал сцену так гладко. Лу Ман, раньше ты была слишком скромной.

Лю Чуаньхуэй, который отрабатывал приемы в стороне, также похвалил:

– Сенсей Чжи, ты действительно хорош! Где ты нашел эту девушку? Ее актерские навыки совсем не плохи.

– Ха-ха, а что, если я скажу тебе, что она студентка первого курса киноакадемии? Ты будешь сильно шокирован? – радостно воскликнул Чжи Чэн.

От удивления Лю Чуаньхуэй щелкнул языком.

– Тогда это просто талант, она рождена, чтобы быть актрисой.

– Режиссер Чжи! – Помощник Чжи Чэна Сяо Чэн поспешно подошел. – Лу Ци создают проблемы в Интернете.

– Дай мне посмотреть, – Чжи Чэн взял телефон Сяо Чэна и увидел сообщение на Вейбо от Лу Ци, и как среагировали поклонники, которые оказывали онлайн поддержку Лу Ци, и теперь жестко ругали производственную группу «Красного Тигра» и Лу Ман.

После прочтения этих сообщений многие пользователи Сети, которые не знали правды, критиковали производственную группу за непорядочность и ругали Лу Ман за то, что она украла роль Лу Ци.

– Лу Ман, что ты думаешь? – памятуя наставления Сунь Ю, Чжи Чэн сразу обратился за советом к девушке. – Очень жаль, что мы сейчас снимаем, и у нас нет времени поиграть с ней.

– Это не займет много времени, лучше всего ковать железо, пока горячо. – Лу Ман вернула телефон Сяо Чэну. – У меня нет никаких сцен в следующей эпизоде, позвольте мне справиться с этим.

– Ладно! – Чжи Чэн в волнении ударил себя по бедру.

Немного отдохнув, он приготовился к следующей сцене. Это была сцена с Лю Чуаньхуэем, Чжан Цзянем и Чжи Чэном, и она не имела ничего общего с героиней Лу Ман.

Удачно сложилось, что сотрудник, отвечающий за официальный Вейбо «Красного тигра», тоже была с ними, и поэтому Лу Ман подозвала ее, потом подготовила сообщение на своем телефоне и отправила его на телефон админше.

Вскоре после этого, официальная страничка «Красного тигра» на Вейбо опубликовала:

«Мы не знаем, о каком фильме говорит мисс Лу Ци. Но режиссер «Красного Тигра», господин Чжи Чэн, действительно пригласил мисс Лу Ци на главную женскую роль в «Красном Тигре». Обе стороны уже закончили обсуждение, но за день до того, как она должна была подписать контракт и присоединиться к команде, менеджер мисс Лу Ци внезапно связалась с господином Чжи Чэном, потребовав увеличить оплату, и цена, которую она упомянула, была суммой, которую получает артист списка А.

В то время, если вы уже согласились, почему вы вдруг передумали за день до того, как вы должны были присоединиться к съемочной группе? Может быть, вы понимали трудности режиссера в поисках ведущей актрисы, и сознательно решили в этот критический момент шантажировать его, поскольку было бы невозможно для нас договориться с другой актрисой за такое короткое время, и таким образом вы хотели получить прибыль из проблемной ситуации? Утверждать этого мы не можем, так как не уверены в мотивах вашего поступка.

Но деньги нашего фильма, до последней копейки, нужно вкладывать туда, где они нужны больше всего, и мы определенно не приветствуем такие схемы. Поскольку мисс Лу Ци решила запросить повышение зарплаты за фильм за день до того, как она должна была присоединиться к производственной группе, то наша производственная группа также вправе заменить наших актеров в последнюю минуту».

«Прямо здесь и сейчас мы хотим поблагодарить Лу Ман, потому что график съемок был плотным, а она согласилась даже прежде, чем обсудила оплату за фильм, и срочно прибыла на съемочную площадку. Если бы нас не спасла Лу Ман, мы бы даже не знали, сможем ли снять наш фильм, и потеряли бы слишком много денег из-за простоя. Наша тяжелая работа в предыдущие годы пошла бы насмарку. Сейчас мы никого не виним, мы просто благодарны Лу Ман, спасибо!»

Послужит уроком Лу Ци

Последний пост был добавлен девушкой-админом, ответственной за официальную страничку Вейбо «Красного Тигра», по ее собственному желанию.

– Лу Ман, я приняла свое собственное решение, – чуть виновато сказала эта девушка, Лю Синьюэ, после публикации его, – я чувствую, что просто размещение первой части несправедливо по отношению к вам. Это вы срочно прибыли, чтобы спасти нас, но вас ругают пользователи Сети, сочувствующие Лу Ци из-за ее подлого трюка. Я не могу этого вынести.

– Хорошо сказано! – Чжи Чэн подошел после съемок. – Ты хорошо поработала, мы должны рассказать людям о том, как Лу Ман спасла день съемок от простоя, и пусть пользователи Сети увидят, как работает схема Лу Ци. Сколько же совести осталось у Лу Ци, чтобы опубликовать что-то настолько возмутительное на Вейбо только для того, чтобы напасть на нас!

– Она хочет воспользоваться шансом, чтобы поднять свою популярность, – объяснила Лу Ман.

– Хе-хе, жаль, что мы для этого не так популярны, – засмеялся Чжи Чэн. – Мы станем популярными только после премьеры фильма.

Лу Ман не думала, что Чжи Чэн будет настолько честен.

– Режиссер Сунь высказался на Вейбо! – воскликнула Лю Синьюэ.

В этот момент все поспешно зашли в свои учетные записи Вейбо.

Сунь Ю: «Я также свидетель этого инцидента. Сначала Чжи Чэн обращался к многим актрисам, но ни у одной не нашлось времени в их графике для его фильма, и, в конце концов, он пригласил Лу Ци. Поначалу Лу Ци очень охотно согласилась и не имела возражений против суммы, которую собирался заплатить ей Чжи Чэн. Что касается этого, Чжи Чэн обсуждал все с ней несколько раз. Но накануне ее предполагаемого прибытия к производственной группе, мать Лу Ци, которая также является ее менеджером, мадам Ся Цинъян, связалась с Чжи Чэном, сказав, что Лу Ци недовольна ее оплатой за фильм. Она потребовала увеличить ее гонорар за фильм до трех миллионов юаней. Это плата за кого-то уровня Цяо Луны. Прежде чем мы поговорим о том, стоит ли нынешняя позиция Лу Ци такой суммы гонорара, просто факта просьбы о повышении зарплаты в последний момент и угрозы режиссеру не присоединиться к команде уже слишком много!»

У Чжи Чэна не было никакой возможности справиться с этим и он позвонил мне, спрашивая, есть ли у меня какой-нибудь подходящий кандидат, так как он не осмелился взять Лу Ци, которая в последний момент изменила решение. Кто знает, может на полпути во время съемок у Лу Ци появится еще одна «просьба». В этом случае, даже если бы Чжи Чэн хотел заменить ведущую актрису, финансовые потери были бы еще больше. Поэтому я подумал о Лу Ман, и после звонка ей, Лу Ман согласилась, не сказав больше ничего, она даже не спросила о плате за фильм. Она так поступила просто потому, что я открыл ей путь в кино, когда пригласил ее в «Операцию «Жадный Волк». Она всегда помнила об этом и хотела отблагодарить меня. Эта глупая девчонка поможет, даже если не получит никаких денег.

Одна пригрозила не являться на съемки ради повышения зарплаты, в то время как другая была готова участвовать, не получая зарплату, разница в моральном облике ясно видна. В индустрии развлечений очень мало людей, которые помнят, что должны быть благодарны за то, что для них сделали другие. Более того, для меня выбор Лу Ман для участия в «Операции «Жадный Волк» был чем-то очень мелким и обыденным, я не думал, что она вообще вспомнит об этом. Что касается обвинений Лу Ци и критики, которую пользователи Сети пишут в отношении Лу Ман, я больше не могу этого выносить, вам всем нужно знать правду».

Пользователи Сети бросили один взгляд, это был Сунь Ю!

Один из лучших режиссеров в стране.

Такой известный, уважаемый режиссер уже высказался, и, как можно было ясно видеть, ситуация была действительно не похожа на ту, что описывала Лу Ци.

«Если это так, то это послужит Лу Ци хорошим уроком».

«Такой хитрый человек, как Лу Ци, не заслуживает даже того, чтобы получить предложение играть в фильме».

«Я был поклонником Лу Ци в прошлом, и это хорошо, что я давным-давно перестал быть ее поклонником. Теперь, когда бы я ни выходил, я не смею говорить, что был ее поклонником раньше, иначе все будут смотреть на меня презрительно».

«Запросить три миллиона юаней?! Кто дал ей право ставить себя на один уровень с нашей Луной???»

«Она просто с грохотом провалилась сейчас, даже дать ей пятьсот тысяч юаней уже достаточно много».

«Человек выше слишком добрый, это уже хорошо, чтобы дать ей роль в фильме! Она все еще может выбирать и носом крутить? И поделом ей, что она была популярна совсем недолго, прежде чем стала полной неудачницей. Она не должна даже мечтать о том, чтобы снова вернуть себе популярность».

В одно мгновение все пользователи Сети ринулись на Вейбо Лу Ци, чтобы отругать ее.

Подумав некоторое время, Чжи Чэн также опубликовал сообщение:

«Лу Ман взяла с собой на съемочную площадку только менеджера и ассистента. Наша съемочная среда особенно жесткая, но Лу Ман никогда не жаловалась на это, и делает свою работу очень хорошо, она держится на уровне со многими бывалыми актерами кино».

Великая Армия Богини Ярости

– Подождите, я тоже добавлю пару слов! – Лю Чуаньхуэй засучил рукава, забрал у своего помощника телефон и быстро опубликовал пост на Вейбо.

«Если бы Чжи Чэн не рассказал мне об этом, я бы никогда не подумал, что Лу Ман окажется всего лишь студенткой первого курса киноакадемии. Она не проигрывает нам, опытным и старым актерам, в плане схватывания и понимания характера своего героя. Ее выступление на высоте, в отличие от других молодых людей в наши дни, которые чрезмерно стремятся показать себя и в конечном итоге слишком стараются и играют роль пафосно и преувеличено наигранно. Будь то глаза Лу Ман или язык тела, каждая эмоция ее героини прекрасно выражена! Я очень доволен, что старый Чжи пригласил Лу Ман присоединиться к нам».

Все члены съемочной группы один за другим вступились за Лу Ман, написав сообщения в ее поддержку. Чжи Чэн и Лю Чуаньхуэй всегда имели хорошую репутацию. Видя, что не только Чжи Чэн и Лю Чуаньхуэй, но даже Сунь Ю выступал за Лу Ман, пользователи Сети были убеждены.

«Разумно ли нарушать свое обещание и просить повышения зарплаты в последнюю минуту?»

«Тебе вообще не следовало даже думать о том, чтобы пригласить ее. Чжи Чэн, ты отлично поработал!»

«Я поддерживаю «Красного Тигра». Я обязательно куплю билет в кино сразу после премьеры фильма».

«Я возлагаю большие надежды на актерскую игру Лу Ман. Она очень хорошо проявила себя в «Операции «Жадный Волк».

Когда Лу Ци увидела, что ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов, и все поддерживают Лу Ман, она была так взбешена, что в гневе чуть не разбила свой телефон. Она четко проанализировала методы работы Лу Ман с публикой. Разве это было не просто создание шумихи на Вейбо? Разве она не связалась с несколькими коммерческими учетками Вейбо и с их помощью не раздувала скандал еще больше?

Ну почему, когда дело касалось ее, все это оказалось бесполезно?

Как глава фан-клуба Лу Ман, Сюй Нинсянь взмахнула своим маленьким флагом и сплотила всех словами:

«Товарищи, кто-то пытается причинить вам неприятности! Вы знаете, что мы должны сделать?»

«Загнать их под плинтус!» – Все фанаты откликнулись один за другим.

«Ругайте их! Они явно забыли о славе нашей Богини Ярости. Давайте же, Великая Армия Богини Ярости, напомним им всем!»

Лу Ман: «……»

Какое прозвище дали ей поклонники?

Какая еще Богиня Ярости? Какая Великая Армия Богини Ярости?

Другие фанаты называли своих кумиров «Чжоу-Чжоу», «Шуаншуан», «Ци-Ци». У их фан-клуба даже были бы милые уменьшительные имена, такие как «Семья Маленькой Лодочки»*.

(п/п *Иероглиф «Чжоу» может также означать «лодка» на китайском языке.)

Почему все стало таким странным и нелепым, когда дело дошло до нее?

Сразу же Вэйбо Лу Ци был атакован и захвачен Великой Армией Богини Ярости.

«Благодарю вас за то, что вы снова подняли популярность нашей Богиня Ярости».

«Спасибо, что еще раз помогли нам собрать Великую Армию Богини Ярости».

«Не создавай проблем, иначе завтра тебя посетит Богиня Ярости».

Участники съемочной группы, которые были свободны, увидели это, освежая свой Вейбо, и были удивлены, потрясены и шокированы.

Лу Ман была красивой и изящной молодой леди, почему ее называли Богиней Ярости? Это было такое сильное и властное имя, что она казалась похожей крестного отца преступного мира. Более того, все ее поклонники вели себя очень уверенно и агрессивно.

Ловя на себе любопытные взгляды коллег, Лу Ман чувствовала себя беспомощной. Она даже представить себе не могла, что поклонники придумают ей такое странное прозвище.

Ранее Сюй Нинсянь придумала ей много очаровательных прозвищ. Но кто же знал, что, прежде чем фанаты смогли проголосовать и остановиться на одном из них, недавно присоединившиеся поклонники уже начали называть Лу Ман «Богиней Ярости». Когда Сюй Нинсянь, наконец, отреагировала на эту ситуацию, прозвище уже было высечено в камне.

Мало того, что Лу Ци не смогла создать волновой эффект со своим постом, но ей также «посчастливилось» еще больше запятнать свою собственную репутацию.

Полностью проиграв, она связалась с командой телевизионного сериала, который она отвергла ранее, но продюсеры даже разговаривать с нею больше не желали.

– Мисс Лу, нам очень жаль. После того, как вы отвергли наше предложение, мы сразу же нашли замену.

Даже если они еще не нашли другую актрису на эту роль, они не посмеют пригласить Лу Ци снова!

Между тем, на первом курсе национальной киноакадемии, в классе актерского мастерства, одногруппники Лу Ман были удивлены, увидев трендовые новости на Вейбо.

Кто-то в шоке воскликнул:

– О боже! Оказывается, Лу Ман взяла отпуск, чтобы сняться в фильме!

– Что? – Кто-то был потрясен и удивлен так, что голос этого человека поднялся намного выше и громче.

– Иди и сам посмотри на Вейбо. Она уехала на съемки фильма режиссера Чжи Чэна под названием «Красный Тигр».

Некоторые говорят, что виноград кислый, когда они не могут его съесть

– Боже, Чжан Сяоин только начнет сниматься в телесериале, но оказалось, что Лу Ман уже снимается в фильме?

Не только студенты Национальной Академии Кино, но и все остальные артисты считали, что сниматься в кино было престижнее, чем в телесериалах. Избранные артисты, которым удается попасть на большой экран, редко возвращаются, чтобы снова играть на голубых экранах.

Даже если они возвращались камео в телевизионном сериале, у них была гораздо более высокая зарплата, чем у других актеров.

Лучшие актрисы списка А, королева кино Гао Цзишань и Дон Циньжун, всегда снимались только в кино. В этом году, одна за другой, они объявили, что собираются появиться на телевизионном проекте, заставляя зрителей сходить с ума от дикого восторга. Уже по одному названию зрители верили, что это будет потрясающая постановка.

Хотя многие популярные в настоящее время начинающие молодые звездочки обеих полов имели очень высокие рейтинги зрительских симпатий в своих телесериалах, только горстка из них могла бы получить роль в такой большой постановке.

Однако Лу Ман дебютировала в кино. Она не только не снималась ни в одном телесериале, но и сразу снялась во втором фильме, причем в главной роли.

Кто сказал, что Лу Ман была везучей только в первый раз, и у нее не будет больших возможностей в будущем?

В этот момент прямо в дверях класса вдруг неожиданно появилась сама Чжан Сяоин. Она собиралась присоединиться к съемочной группе завтра, и сегодня специально пришла в академию, чтобы выставить напоказ свой успех и покрасоваться перед остальными студентами. Но кто знал, что, как только она войдет, она узнает, что Лу Ман взяла отпуск, чтобы сняться в фильме!

– Неужели вам всем действительно нужно так сходить с ума? Чжи Чэн – это только актер списка Б. Возможно, он и снимался в некоторых фильмах, но всегда играл второстепенных персонажей. Сколько людей на самом деле посмотрели бы фильм с ним в роли главного героя? Это просто звучит хорошо, что она снимается в фильме. Может показаться, что она намного выше, но зрители тоже неглупые и не купятся на дешевку, этот фильм бессмысленно снимать. Он будет только объектом шуток для других, – авторитетно сказала Чжуан Тинтин.

Как раз когда Чжан Сяоин, наконец, почувствовала себя немного лучше, Чжэн Юань поджала губы и парировала, насмехаясь над ней:

– Хе-хе, некоторые люди всегда говорят, что виноград кислый, когда они не могут его съесть.

Ю Цзинсянь намеренно попыталась вызвать раскол между сторонниками Лу Ман:

– Чжэн Юань, подумать только, что вы, девочки, обычно так хорошо относитесь к Лу Ман. Вы считаете ее своей подругой, но как насчет нее? Вы вообще хоть знали, что она уехала на съемки фильма?

Кто-то вроде Лу Ман, которая все делала тихо, не говоря никому ни слова, для друзей была просто как удар ножом в спину.

– Ха-ха, мы уже давно все знали. Лу Ман рассказала нам об этом в тот день, когда подала заявление на отпуск. Неужели ты думаешь, что она будет скрывать это от нас? Она просто ведет себя сдержанно, и мирно снимается в своем фильме. Она не любит выставлять себя напоказ повсюду, делая из этого огромное достижение, – саркастически ответила Пан Сюэ.

Едва успев успокоиться, Чжан Сяоин тут же снова помрачнела. С самого начала она была здесь, чтобы вызвать зависть и восхищение, чтобы насладиться лестью и поклонением одногруппников, но кто знал, что Лу Ман уже затмила ее, снимаясь сейчас в фильме!

Как же Лу Ман умудрилась заполучить такие хорошие возможности?

Видя, что Ю Цзинсянь немного растерялась от этих слов не знает, что ответить, Чжуан Тинтин поспешно вставила:

– Хе-хе, у нее появилась такая хорошая возможность, но она даже не попросила для вас несколько ролей в эпизодах?

– О боже, подумай сама, что ты несешь, – рассмеялась Хань Лэйлей. – Сколько ролей может быть в одном фильме? Кроме того, разве ты не видела Вейбо? Лу Ман пригласили в самый последний момент, все роли были уже распределены, им просто не хватало ведущей актрисы. Как она могла заставить тех актеров, которые уже подписали контракт, уйти, чтобы она могла протащить нас в этот фильм? Это не телевизионный сериал, где персонажи продолжают добавляться, и в него можно набить кучу людей. Кроме того, Чжан Сяоин уже давно была приглашена в качестве главной героини и долгое время репетировала, готовясь к исполнению этой роли, я не вижу, чтобы она тоже просила роли для вас, своих верных приспешниц! Даже если это всего лишь роль служанки, верно? Кроме того, разве этот персонаж не подходит вам идеально? Вы, девочки, уже привыкли вести себя так, для вас это привычное поведение, вам даже играть бы не пришлось.

Внезапно в классе воцарилась тишина.

Язык Хань Лэйлей определенно был злым!

Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь в гневе стиснули зубы.

– Кого ты называешь прислугой?

– Я имею в виду вас двоих. Обычно вы подлизываетесь к Чжан Сяоин, выслуживаясь перед ней. Разве вы это делаете не для того, чтобы она немного помогла вам в будущем и рекомендовала вас на роли в сериалах? Но все нормально, у вас может не быть шанса в этом ее сериале, но у вас определенно появится шанс получить роли в следующем, – саркастически заметила Хань Лэйлей.

Я здесь, чтобы забрать ее домой

– Ха, Лу Ман даже не сказала ни слова все нам, потому что ей, наверное, стыдно. Чжи Чэн? «Красный Тигр»? Даже те актеры, которые в нем играют, не имеют вообще никакой славы. Фильм также снимается со скудным бюджетом. Да и вообще, что может быть хуже, чем такой-то фильм? Я очень хочу посмотреть, когда выйдет этот, так называемый, фильм, удастся ли им на кассовых сборах вернуть хотя бы вложенные средства, – усмехнулась Чжан Сяоин и повернулась, надменно уходя.

Так как Лу Ман уже создала шумиху и прямо сейчас была в центре внимания, вызывая зависть и восхищение, какой смысл ей оставаться здесь дольше?

***

Сегодня были съемки последней сцены финального эпизода, кульминации всего фильма. Это был также последний день Лу Ман в съемочной группе. После этого она закончит со всеми своими сценами.

Вечером Чжи Чэн собирался отвезти актеров и съемочную группу в Наньхай, где будут проходить съемки остальных динамичных сцен, в которых не участвовала Лу Ман.

Прямо сейчас Чжи Чэн давал указания пиротехникам, показывая где нужно устроить взрывы для съемки следующей сцены. Некоторые из машин, стоящих вдоль дороги, также будут по-настоящему взорваны.

– Режиссер Чжи, наша съемочная группа выиграла в лотерею целое состояние? Мы сегодня устроим такую грандиозную сцену сражения? – удивленно спросил кто-то.

– Ха-ха, мы действительно получили много денег! Корпорация Хан Медиа инвестировала большие средства в наш фильм. Сначала я все еще беспокоился о том, как сократить наши расходы, пытаясь снять картинку для кульминации получше, но теперь мне не о чем беспокоиться. Теперь мы можем не скупиться и дальше снимать все по-настоящему! – сейчас Чжи Чэн был чрезвычайно счастлив, его сердце переполняла гордость.

– Режиссер Чжи, – раздался знакомый голос.

Это был Чжэн Тяньмин.

Лу Ман обернулась и увидела, что примерно в полушаге перед Чжэн Тяньмином стоит Хан Чжуоли.

Он был здесь!

– Господин Хан! – Чжи Чэн бросился навстречу гостям. – Почему вы прибыли сюда лично?

– Разве это не последний день съемок Лу Ман? Я здесь, чтобы забрать ее домой, – буднично ответил Хан Чжуоли, и его мягкий взгляд упал на девушку.

Лу Ман как раз подходила к нему, и когда она услышала его слова, по какой-то неизвестной причине она почувствовала себя слишком растроганной, и слезы хлынули у нее из глаз.

Два последних месяца, хотя она была занята съемками каждый день, она никогда не испытывала такого чувства. Каждый вечер, как бы она ни устала за день, она все равно звонила Хану Чжуоли по видеосвязи.

Однако прямо сейчас, услышав его слова, она поняла, что скучает по дому, скучает по нему. Она ужасно скучала по тому времени, когда они могли быть рядом.

– Я также хотел убедиться, что здесь нет сцены поцелуя, – весело добавил Хан Чжуоли.

Чжи Чэн: «……»

Лу Ман: «……»

– Нет, я гарантирую, что поцелуев вообще нет, – поспешно заверил его Чжи Чэн. – Моя жена также предупредила меня, чтобы у меня не было никаких сцен поцелуев ни с одной актрисой, даже если мы сделаем это не по-настоящему, используя съемки под хитрым углом камеры. Иначе мой сын сведет со мной счеты.

Слова Чжи Чэна заставили Лю Чуаньхуэя и остальных расхохотаться.

– Ха-ха-ха! – взорвалась смехом съемочная площадка.

– Тогда я не буду мешать вам снимать дальше, – сказал довольный Хан Чжуоли. Затем он посмотрел на Лу Ман и снова радостно усмехнулся.

Появление Хана Чжуоли мгновенно заставило Лу Ман почувствовать себя завершенной.

Когда все готовы были начать съемку последней сцены, Чжи Чэн даже тихо спросил ее:

– Молодой мастер Хан здесь. Ты не сильно нервничаешь? Не позволяй этому влиять на твою игру.

– Я не буду волноваться, – Лу Ман сделала глубокий вдох и выдохнула, – я сделаю вид, что его здесь нет.

Чжи Чэн: «……»

Леди, вы действительно храбрая девушка!

Наконец, съемки последнего эпизода Лу Ман официально началась. В фильме героиня Лу Ман отвечала за спасение толпы людей. После того, как они пробегали мимо машин, те взрывались одна за другой позади них.

– Быстрее, шевелись! Поторопись! – Лицо Лу Ман было полностью покрыто сажей, а в руках она держала подобранного ребенка.

Когда прогремел очередной взрыв, Лу Ман, подброшенная взрывной волной, полетела вперед, защищая ребенка на руках.

– Стоп! Снято!

Камеры поменяли ракурс, и Лу Ман немного подновила грим. Затем они начали снимать следующую сцену.

Впервые Хан Чжуоли увидел, как Лу Ман снималась. Было несколько сцен, и девушка сделала их все за один дубль. Некоторые из них были пересняты снова только потому, что другие актеры не идеально справились со своими ролями.

Пока Хан Чжуоли смотрел, он почувствовал прилив гордости в своем сердце. Его Ман-Ман была выдающейся во всем, что бы она ни делала.

Когда сцены Лу Ман были закончены, других сцен для съемок на этот день запланировано не было.

Все зааплодировали, и помощник Чжи Чэна Сяо Чэн торжественно вынес праздничный торт.

Ман-Ман, я так сильно скучал по тебе

– Лу Ман, поздравляю с окончанием съемок всех твоих сцен, – сказал Чжи Чэн. – На этот раз только благодаря тебе съемки были настолько успешными.

– Совершенно верно. Лу Ман, это все благодаря тебе. – Лю Чуаньхуэй с торжественным видом передал нож Лу Ман, чтобы она разрезала торт. – Вот, отрежь первый кусок.

Взяв нож, Лу Ман выразила всем свою благодарность:

– Я тоже многому научилась, работая вместе с вами, старшими товарищами. Я также очень благодарна режиссеру Чжи Чэну за предоставленную мне возможность быть здесь.

Затем она отрезала кусок торта под аплодисменты всей команды.

Раз Хан Чжуоли лично приехал, чтобы забрать Лу Ман, Чжи Чэн не стал сегодня устраивать праздничную вечеринку.

– Как только мы вернемся в город Б, давайте снова соберемся вместе и отпразднуем как следует, – предложил Чжи Чэн.

После этого Лу Ман тепло попрощалась со всеми и ушла вместе с Ханом Чжуоли.

Когда они покинули съемочную площадку, девушка заметила, что на обочине дороги стоят две машины.

– А почему здесь две машины? – из любопытства спросила Лу Ман, чувствуя себя немного странно.

– Чжэн Тяньмин приехал на своей машине. – Хан Чжуоли многозначительно посмотрел на Лу Ман.

Лу Ман: «……»

Тем временем Чжэн Тяньмин сразу направился ко второму автомобилю, понимая, что не должен беспокоить генерального директора.

На этот раз Хан Чжуоли приехал за рулем сам, не взяв себе шофера.

Лу Ман облегченно вздохнула и села на переднее пассажирское сиденье. Заняв место водителя, Хан Чжуоли повернулся к ней лицом и внезапно прижал ее к дверце машины.

– Ты думаешь, что будешь в безопасности только потому, что я сижу за рулем? – Горячее дыхание Хана Чжуоли коснулось губ Лу Ман. Даже не дожидаясь ответа, мужчина яростно поцеловал ее в губы.

Лу Ман обняла его за шею, ища поддержки, в то время как Хан Чжуоли целовал ее так страстно и яростно, что она даже не могла отдышаться.

Она уже совсем задыхалась, когда Хан Чжуоли дал ей время между их поцелуями, чтобы она могла дышать. Он жадно посасывал ее губы, запечатывая их своими губами.

Как только она почувствовала, что ее губы начинают гореть огнем, она ощутила, как его язык прокрался внутрь, обвиваясь вокруг ее языка.

– Мм, – простонала Лу Ман, дрожа в его объятиях.

– Малышка, ты заставила меня так сильно скучать по тебе. – Хан Чжуоли крепче обнял Лу Ман, словно мать потерявшегося ребенка, которого вновь нашла.

Лу Ман никак не могла собраться с силами. Даже не глядя в зеркало, она могла сказать, что ее губы, должно быть, сильно припухли прямо сейчас.

Честно говоря, Хан Чжуоли на самом деле просто пытался сбить свой аппетит. В конце концов, он ничего не сможет сделать в машине. Сделав глубокий вдох, он, наконец, заставил себя отпустить девушку после долгих усилий.

Щеки Лу Ман уже горели ярким румянцем, а перед глазами все плыло. Она была совершенно ошеломлена и сбита с толку, и никак не могла прийти в себя. Усадив ее удобно в кресло, Хан Чжуоли пристегнул ее ремнем безопасности, затем завел машину и уехал.

Только когда они добрались до аэропорта, Лу Ман, наконец, немного пришла в себя.

Тем временем Чжэн Тяньмин уже давно добрался до самолета. Когда Лу Ман и Хан Чжуоли сели в свою машину, он не стал их дожидаться и быстро уехал, чтобы девушка не чувствовала себя неловко.

На этот раз, Хан Чжуоли прилетел сюда на своем личном самолете. Когда они поднялись на борт, Чжэн Тяньмин быстро прошел по салону и сел рядом с капитаном воздушного судна.

После того, как самолет взлетел и благополучно поднялся в воздух, Хан Чжуоли внезапно отстегнул ремень безопасности и подошел к Лу Ман.

Девушка подняла голову и чуть удивленно спросила:

– Что случилось?

Хан Чжуоли не ответил ни слова. Наклонившись, он просто отстегнул ее ремень безопасности и внезапно потянул девушку вверх.

– Что ты делаешь? – Лу Ман все еще пребывала в замешательстве и не понимала, чего он хочет от нее.

Однако Хан Чжуоли по-прежнему хранил молчание. Схватив Лу Ман за руку, он тащил ее в конец салона, пока они не достигли двери в середине самолета. Нажав на кнопку, он открыл дверь в каюту.

Лу Ман потеряла дар речи. Она и представить себе не могла, что за этой дверью окажется маленькая спальня.

Был даже ЖК-экран на стене, огромная кровать и отдельная ванная комната.

Хан Чжуоли затащил ее в спальню, и сразу после того, как за ними закрылась дверь, он схватил ее в охапку, приподняв над полом. Как только Лу Ман удивленно пискнула, ее губы были плотно сжаты губами Хана Чжуоли. Она неосознанно закрыла глаза и очень нервничала, чувствуя, словно парит в воздухе.

Очень скоро мужчина осторожно повалил девушку на кровать и накрыл ее своим горячим телом.

– Ман-Ман, – мягко прошептал Хан Чжуоли, – я так сильно скучал по тебе.

В этот момент Лу Ман почувствовала, как горячее дыхание Хана Чжоули коснулось ее тела и воспламенило его, когда тепло его объятий проникло прямо в ее сердце.

Возвращение с недобрыми намерениями

То, что она уехала на съемки сразу после своего признания ему, было, честно говоря, слишком жестоким совпадением.

Он так долго ждал и она только что по-настоящему стала его женщиной, но ей пришлось срочно уехать. А ведь это был период, когда влюбленные хотели быть вместе все время, одержимые друг другом и влюбленные до безумия.

На этот раз Лу Ман тоже очень сильно скучала по нему.

– И я тоже. – Лу Ман страстно поцеловала его в ответ.

Из-за ее слов зрачки Хана Чжуоли потемнели еще больше, и он внезапно с силой вошел в нее до самого конца. Девушка судорожно втянула в себя воздух и крепко вцепилась в плечи мужчины…

Учитывая, что перелет между Сихаем и городом Б был не слишком коротким, времени у них было предостаточно, однако Лу Ман наотрез отказалась идти на второй круг вместе с Ханом Чжуоли.

Ей очень хотелось пройтись нормальной походкой после выхода из самолета. Она не хотела быть сонной и чувствовать слабость в коленях.

***

Из аэропорта Хан Чжуоли отвез Лу Ман прямиком домой.

Зная, что Ся Цинвэй так же давно не видела дочь и тоже сильно скучала по ней, он сразу ушел, едва поздоровавшись, оставив их на время наедине.

Поздним вечером Ся Цинвэй и Лу Ман неторопливо пили чай и радостно разговаривали. Лу Ман с юмором рассказывала маме о двух месяцах, проведенных на съемочной площадке.

Бам! Бам! Бам!

Вдруг кто-то громко забарабанил в дверь.

– Что такое? Кто это? Почему он так ломится в дверь?

Ся Цинвэй нахмурилась и хотела встать из-за стола, но Лу Ман удержала ее:

– Лучше я пойду и посмотрю.

Если кто-то стучит вот так, значит, у него явно дурные намерения.

Но как Ся Цинвэй могла спокойно усидеть на месте, позволив Лу Ман отправиться одной? Поэтому она тоже поспешила вслед за девушкой в прихожую.

Сначала Лу Ман осторожно посмотрела в глазок в двери.

Как это ни удивительно, но за дверью оказался разгневанный Лу Циюань, его лицо было темным и холодным.

Не показывая охватившей ее ярости, Лу Ман спокойно сказала Ся Цинвэй:

– Это Лу Циюань. Давай не будем обращать на него внимания.

– Пожалуй, так будет лучше всего, – кивнула в знак согласия Ся Цинвэй.

Как раз в тот момент, когда они были готовы вернуться в гостиную, громкий стук в дверь возобновился вместе с резким звоном дверного звонка.

Была уже ночь, но он просто отказался остановиться!

Соседи больше не могли сдерживаться и, наконец, открыли дверь, крича:

– Что ты творишь, хулиган! Перестань беспокоить других так поздно ночью!

– Я здесь, чтобы увидеть свою семью, – издевательски усмехнулся Лу Циюань, – это не твое дело, так что заткнись.

– Я же тебя знаю. Ты был здесь раньше, чтобы преследовать их, – обвинил Лу Циюаня сосед.

– Да какое тебе до этого дело! – раздраженно рявкнул Лу Циюань.

– Ну и мерзавец же ты! Как можно издеваться над матерью-одиночкой и ее ребенком. – Сосед больше не мог спокойно смотреть на происходящее.

– Что ты несешь? Какая мать-одиночка и ее ребенок? Я же ее отец! – сердито прорычал Лу Циюань. Неужели этот человек только что проклял его, заявив, что он уже мертв?

Сосед посмотрел на Лу Циюаня, как на ненормального.

– О, так ты, значит, ее отец, тогда это еще более мерзко с твоей стороны! Есть ли на свете отец, который вел бы себя так же, как ты? Ты продолжаешь вредить собственной дочери, и все же у тебя хватает наглости утверждать, что ты ее отец?

– Да ты с ума сошел! – возмутился Лу Циюань.

Он был здесь, чтобы встретиться с Лу Ман, как это вообще могло касаться соседа!

Лу Циюань повернулся и продолжал яростно колотить в дверь.

– Ты можешь перестать шуметь? Может быть, их нет дома! – воскликнул сосед.

Однако Лу Циюань проигнорировал его и закричал, злобно тарабаня в дверь:

– Ся Цинвэй, Лу Ман! Я знаю, что вы там! Откройте дверь! Откройте сейчас же! Я видел, что в окнах горит свет, когда шел сюда!

– Если ты не откроешь дверь, я буду колотить в дверь всю ночь! – заорал он снова.

Ся Цинвэй была в ярости. Если бы это были только она и Лу Ман, это было бы прекрасно, она оставила бы Лу Циюаня на площадке бесноваться и шуметь. Однако у них были соседи. Они не могли беспокоить других только из-за своих семейных проблем.

– Я пойду открою дверь, – сказала Ся Цинвэй, явно расстроенная и раздраженная.

– Позволь мне открыть вместо тебя. – Лу Ман не могла позволить Ся Цинвэй рисковать, несмотря ни на что.

Она потянула Ся Цинвэй себе за спину и пошла открывать дверь одна.

Когда она открыла дверь, Лу Циюань на мгновение замер от неожиданности. Его рука застыла в том положении, когда он бил в дверь. После этого, он, наконец, пришел в себя. Взмахнув рукой, он отвесил сильную пощечину Лу Ман.

Обладая быстрой реакцией, Лу Ман подняла руку и заблокировала удар Лу Циюаня, который обрушился прямо на локоть девушки.

Сила удара была такова, что Лу Ман, спотыкаясь, отступила назад на несколько шагов. К счастью, Лу Циюань не задел ее лица, но рука девушки теперь сильно болела.

Ся Цинвэй стояла прямо позади девушки, и она поспешно подхватила дочь.

Угрожаешь мне?

С того места, где стояла Ся Цинвэй, ей показалось, что Лу Циюань действительно ударил Лу Ман по лицу.

Глаза Ся Цинвэй вспыхнули красным огнем. Внезапно она бросилась на кухню, достала из подставки для ножей большой кухонный нож и яростно помчалась обратно в сторону Лу Циюаня.

– Лу Циюань, как ты смеешь распускать руки! – Глаза Ся Цинвэй горели красным от ярости. Она занесла нож вверх, желая порезать бывшего мужа.

Потрясенный и немного испуганный Лу Циюань поспешно отступил назад.

– Сумасшедшая сука!

– Мама! – Лу Ман быстро остановила Ся Цинвэй. – Не пачкай свои руки об эту сволочь! Он того не стоит!

– Кого ты называешь сволочью? Я твой отец, как ты смеешь так не уважать меня?! Ах ты, мерзавка! – Лу Циюань указал пальцем на Лу Ман. – Я все еще не свел с тобой счеты! Ты подло украла роль у Ци-Ци!

– И только из-за этого ты пришел сюда и начал бить мою дочь? – Ся Цинвэй направила кухонный нож к его горлу. – Лу Циюань, если ты еще раз посмеешь ударить Лу Ман, я, клянусь, что пожертвую своей жизнью только для того, чтобы порубить тебя на мелкие кусочки!

Лу Ман была ее драгоценной, ненаглядной дочуркой. Как он посмел ударить ее?!

– Ты чокнутая сучка! – Видя ярость в глазах Ся Цинвэй, когда она крепко держала острый нож, Лу Циюань был, и правда, немного напуган.

– Лу Циюань, ты трусливая и бесполезная тварь. Кроме как ударить Лу Ман, что еще ты можешь сделать? Лу Ци такая же, как ты, к тому же твоя жена глупа как пробка. Вот почему она никогда не сможет победить Лу Ман! – саркастически рассмеялась Ся Цинвэй.

Лу Ман придерживала Ся Цинвэй и предупредила Лу Циюаня холодным тоном:

– А теперь слушай сюда, «папочка»! Никогда больше не приходи в наш дом, иначе за это ответит твоя любимая Лу Ци!

– Что ты можешь сделать в одиночку? – презрительно рассмеялся, Лу Циюань глядя на нее свысока.

– Да, я полностью уничтожу ее в одиночку, – резко сказала Лу Ман. – Ты знаешь, где Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан оказались после того, как попытались напасть на меня? Если ты этого не знаешь, просто зайди в Интернет и почитай об их жалкой участи. Каждый раз, когда ты будешь надоедать мне, я заставлю Лу Ци столкнуться с несчастьем. Я хочу посмотреть, как долго она сможет после этого продержаться в шоу-бизнесе.

Разъяренная Лу Ман зло усмехнулась:

– Кроме того, что роль Лу Ци оказалась в моих руках, ты здесь на этот раз еще и из-за того, что потом произошло в Интернете, верно? Если ты действительно считаешь, что Лу Ци покидает индустрию развлечений недостаточно быстро, не стесняйся приходить в наш дом, чтобы искать для нее неприятности. Я буду разделываться с ней каждый раз, когда ты придешь!

Если бы другие люди угрожали ему подобным образом, Лу Циюань, возможно, не принял бы это близко к сердцу. Но все было по-другому, когда дело касалось Лу Ман.

Перед его глазами стояли реальные, живые примеры.

Несмотря на то, что Юй Синчжоу уже вышел из тюрьмы, его популярность была не такой, как раньше. У него больше не было никаких предложений ни в кино, ни в телесериалы. Все его съемки в рекламе, мероприятия и участия в шоу-программах были отменены.

Еще хуже дела обстояли у Бай Шуаншуан. Люди могли бы, по крайней мере, узнать о текущей ситуации Юй Синчжоу, однако, когда дело дошло до Бай Шуаншуан, о ней не было совершенно никаких новостей. Все обстояло так, как будто Бай Шуаншуан никогда не существовало.

Поэтому Лу Циюань на самом деле испугался и воспринял предупреждение Лу Ман всерьез.

Однако Лу Циюань все еще находил такое состояние дел слишком неловким, чтобы проглотить это. Держась на изрядном расстоянии от дочери и бывшей жены, он грозно рыкнул на Лу Ман:

– Ты угрожаешь мне?

– Да, я тебе угрожаю, – холодно подтвердила Лу Ман, при этом у нее был взгляд «ударь меня, если посмеешь», который заставил Лу Циюаня задрожать от ярости.

Их сосед все еще не ушел, он назойливо стоял в дверях своей квартиры и с интересом наблюдал за тем, что происходит.

– Пфф! – фыркнул он, а затем открыто рассмеялся, что привело Лу Циюаня в еще большую ярость.

– Если ты сейчас же не уйдешь, я вызову полицию!

– Я твой отец! – сердито закричал Лу Циюань.

– Но ты больше не имеешь никакого отношения к моей матери. Вы в разводе уже более десяти лет, а ты ее прямо сейчас преследуешь. У меня есть все основания позвонить в полицию! – Лу Ман достала свой телефон. – Еще раз благодарю тебя за то, что ты дал мне еще одну возможность растоптать Лу Ци.

– Лу Ман, тебе лучше быть осторожнее. Ты можешь показать свою силу прямо сейчас, но берегись, стоит тебе попасть мне в руки, и я определенно заставлю тебя ответить за все обиды, которые ты нанесла Ци-Ци, – в бешенстве бессильно пригрозил Лу Циюань.

Он действительно был глуп

Но станет ли Лу Ман вообще бояться его?

– Конечно, буду ждать с нетерпением. Тебе лучше убедиться, что до того, как это произойдет, Лу Ци все еще сможет продержаться в индустрии развлечений, – саркастически рассмеялась Лу Ман. – Похоже, ты до сих пор не понял, что происходит. До тех пор, пока все вы не перестанете доставлять мне неприятности, беды Лу Ци не закончатся. Почему ты не можешь понять этого даже спустя столько времени?

Он действительно был глуп.

Почему он не может жить своей жизнью? Неужели так трудно просто жить осторожно и помнить о своих отношениях?

Внезапно Лу Циюань застыл на месте, но сразу после этого он самонадеянно решил, что почти попал в хитрую ловушку Лу Ман.

– Перестань искать оправдания, мерзавка! Это все случилось потому, что ты ведешь себя как неблагодарная дочь!

Однако прямо сейчас Лу Ман не хотела тратить время на разговоры с ним.

– Проваливай и хорошенько все обдумай. За каждый раз, когда ты или твоя семейка явитесь, чтобы устроить неприятности мне, я устрою вдвое больше неприятностей Лу Ци.

Сказав это, она захлопнула дверь у него перед носом и заперла ее на замок.

Недовольный, Лу Циюань уже собирался снова барабанить в дверь, но прежде чем его рука коснулась двери, он вдруг вспомнил предупреждение Лу Ман.

Думая о том, что Лу Ман в одиночку создала такую бурю и обратила вспять приливы в Интернете, он долго боролся сам с собой и все-таки отдернул руку.

Лу Циюань крепко стиснул зубы. Ему на самом деле угрожала жалкая мелкая соплячка!

И все же, он действительно чувствовал угрозу с ее стороны!

Наконец, за дверью все стихло, и Лу Ман даже не удосужилась проверить, ушел ли Лу Циюань. До тех пор, пока он не тревожит соседей, даже если ему вздумается торчать под дверью всю ночь, она просто не станет обращать на него внимание.

– Мама… – Затем Лу Ман осторожно взяла кухонный нож из рук Ся Цинвэй и положила его обратно на подставку для ножей.

– Я в порядке, мама. Послушай, я в полном порядке. Он не нанес мне вреда. – Лу Ман заставила Ся Цинвэй взглянуть на нее. С ее лицом все было в полном порядке.

Напряженная Ся Цинвэй, наконец, осознала это. Лу Циюань не ударил Лу Ман по лицу.

Однако Ся Цинвэй не могла поверить, что Лу Ман вообще не пострадала. Она схватила девушку за запястье и закатала рукав. Тут же она увидела, что рядом с локтем рука Лу Ман опухла и уже начал появляться огромный безобразный синяк.

– И ты говоришь, что все в порядке! – сурово отчитала ее Ся Цинвэй, таща Лу Ман обратно в гостиную. Найдя какую-то мазь в аптечке, она начала массировать руку дочери, втирая лекарство в синяк.

Лу Ман также хотела, чтобы синяк поскорее исчез. В противном случае, если Хан Чжуоли увидит его, это наверняка будет очень хлопотно.

– Вот скотина! – пришла в ярость Ся Цинвэй, разглядывая синяк. Она боялась, что Лу Ман почувствует себя ужасно, если она заплачет, поэтому хоть и с трудом, но сдержала слезы.

Она ненавидела себя за то, что оказалась бесполезной. Даже будучи матерью, она все еще нуждалась в том, чтобы ее защищала дочь.

– Мама, я в порядке. Посмотри на меня, я довольно хорошо себя чувствую. Кроме того, после этого случая Лу Циюань не посмеет снова даже пытаться связываться с нами. – До тех пор, пока ее талант пиарщицы будет достаточно шокирующим и ужасающим, Лу Циюань не посмеет тревожить Лу Ман ради благополучия Лу Ци.

Честно говоря, это было довольно иронично. Лу Циюань приходил несколько раз, чтобы избить ее и отругать ради Лу Ци, но отныне он не посмеет устраивать неприятности Лу Ман снова также из-за Лу Ци.

Лу Ман насмешливо улыбнулась, не веря самой себе и удивляясь нелепости ситуации.

Однако, когда Ся Цинвэй оглянулась на нее, она поспешно спрятала улыбку, боясь, что та снова начнет волноваться и переживать.

– Сначала я думала, что смогу поговорить с тобой сегодня вечером, – вздохнула Ся Цинвэй. – Давай больше не будем засиживаться. Ты, должно быть, очень устала от всех своих съемок. Теперь, когда ты вернулась, иди и хорошо отдохни.

– Конечно, у нас еще будет много времени, чтобы наговориться от души, – улыбнулась Лу Ман и нежно обняла Ся Цинвэй, – завтра я возвращаюсь в академию на занятия.

– Так скоро? Ты не собираешься отдохнуть дома еще пару дней?

– Нет, я пропустила довольно много лекций, и скоро будут годовые экзамены. Я должна начать готовиться к ним уже сейчас, – объяснила Лу Ман.

– А когда твой фильм выйдет на экраны кинотеатров?

– После съемок, монтажа и, наконец, после прохождения всех проверок и предпоказов, если все будет хорошо, фильм, вероятно, будет выпущен в летний сезон. Это было бы самое лучшее время, поскольку мы получили бы больше аудитории, так как это лето, и кассовые сборы тоже были бы выше. Я просто надеюсь, что команда сможет закончить его вовремя и запланировать показ на лето.

– Поскольку завтра тебе надо рано вставать, чтобы идти на занятия, ложись спать сегодня пораньше.

Пожелав маме спокойной ночи, Лу Ман приняла душ, привела себя в порядок и легла в кровать.

Продолжай усердно работать

На следующий день, придя в школу, Лу Ман первым делом отправилась искать консультанта профессора Лан, чтобы сообщить, как она вернулась из отпуска.

– Ну, здравствуй. Съемки прошли хорошо? – спросила профессор Лан.

– Все прошло гладко. Спасибо, профессор Лан, – вежливо ответила Лу Ман.

Это было такое совпадение, что Чжан Сяоин на удивление всем неожиданно тоже пришла сегодня, чтобы отменить свой отпуск.

Вскоре после того, как вошла Лу Ман, к куратору пришла и Чжан Сяоин.

Профессор Лан задала Чжан Сяоин тот же самый вопрос, и было ясно, что она не была пристрастна ни к одной из них.

– Все прошло как по маслу. Продюсер уже подтвердил премьеру на всех основных каналах в этот летний сезон, – самодовольно ответила Чжан Сяоин.

Профессор Лан улыбнулась и кивнула.

– Я обязательно посмотрю сериал по телевизору, когда придет это время, а также посмотрю фильм Лу Ман – пойду в кино, чтобы поддержать его.

Чжан Сяоин искоса взглянула на Лу Ман. Ведя себя так, словно была очень снисходительна, она сказала ей:

– Я тоже окажу тебе поддержку. Независимо от того, какой получился фильм или какие будут кассовые сборы, я все равно потрачу время и деньги, чтобы посмотреть его. В конечном счете, это фильм, в котором одна из студенток нашей киноакадемии играет главную роль. Я просто обязана показать всем, что поддерживаю этот фильм.

Как будто она не слышала насмешливого тона Чжан Сяоин, Лу Ман сказала:

– Спасибо, я желаю, чтобы у «Великой Пустыни» тоже была огромная зрительская аудитория.

– Поскольку вы обе вернулись, и до конца учебного года еще один месяц, пожалуйста, подготовьтесь к экзаменам должным образом. Если вы намереваетесь получить место в программе обмена академии в Нью-Йоркском университете для стажировки, то вы должны относиться к этому еще более серьезно. Поскольку в академии всего шесть мест, мы будем распределять их на основе итоговых оценок. Конечно, у вас обоих есть заметные творческие работы, так что это добавит дополнительные баллы. Кроме того, рейтинг и популярность ваших проектов также добавят еще немного баллов, – сказала профессор Лан, сделала паузу и добавила:

– Тем не менее, ваши оценки за второй семестр тоже очень важны. В конце концов, большинство студентов не имеют таких возможностей, как вы. Поэтому академия также должна принимать во внимание других учеников и давать им возможности, поэтому результаты экзаменов будут иметь очень большое значение.

Кроме того, Лу Ман и Чжан Сяоин снимались за пределами академии. Это можно было рассматривать как стажировку, и таким образом они могли получить хорошие предложения для дальнейшей практики.

Чжан Сяоин знала об этом уже давно, но с тех пор, как Лу Ман перевелась в середине учебного года, ей об этом никто не говорил. Сегодня она впервые услышала об этом и была весьма удивлена. Прежде, когда она собиралась учиться в академии драмы, ректор Чжан упоминал об этом раньше.

Прямо сейчас Лу Ман все еще была заинтересована в улучшении ее мастерства. Поэтому она хотела получить хорошие оценки за этот семестр и за год и бороться за одно из шести мест.

Судя по всему, она перевелась в довольно удачное время. Для переведенных студентов их оценки основаны на итогах каждого семестра, и Лу Ман сделала это как раз вовремя для этого полугодия.

Если бы она подождала и поступила в университет только через полгода, она на самом деле потеряла бы много по сравнению с другими студентами.

Лу Ман и Чжан Сяоин вместе вышли из кабинета кураторов, и по пути Чжан Сяоин снова начала насмехалась:

– Лу Ман, даже несмотря на то, что в том фильме, в котором ты снималась, нет популярных артистов, а также потому, что это всего лишь малобюджетный фильм с актером из списка Б в качестве режиссера, не расстраивайся, если кассовые сборы будут нищенскими.

Лу Ман подняла брови, мысленно назвав ее сумасшедшей дурой, и спокойно произнесла:

– Спасибо за поддержку. Я считаю, что рейтинги твоего телесериала, безусловно, будут очень высокими. В конце концов, у вас есть известные артисты, и этот телевизионный сериал – также еще и популярный веб-сериал, он, естественно, даст вам много поклонников.

Чувствуя гордость и самодовольство, Чжан Сяоин надменно ответила:

– Конечно. В конце концов, из-за моей популярности, когда инвесторы этого фильма решили приступить к съемкам, первым человеком, о котором они подумали, была я.

Лу Ман с сожалением вздохнула:

– Если бы я могла, я бы очень хотела бы посоревноваться с тобой, и посмотреть, какая из наших работ будет иметь лучшие результаты, но мне очень жаль. Мой фильм, это кинофильм, так что его успех будет основан на кассовых сборах. Я даже не знаю, когда ты тоже сможешь сниматься в кино.

Улыбка Чжан Сяоин мгновенно застыла, а Лу Ман добавила:

– Но не волнуйся, пока ты продолжаешь усердно работать, ты определенно когда-нибудь сможешь вырваться с голубого экрана и прорваться на большой экран. Я всегда буду ждать тебя, но к тому времени я, вероятно, уже буду играть только в больших постановках. Даже если бы ты играла в кинофильме, ты все равно была бы новичком в мире кинематографа и, вероятно, не получила бы приглашения сниматься ни в одной большой постановке, ха-ха.

Жестокая пощечина

Самодовольная улыбка Чжан Сяоин, казалось, вот-вот развалится на части, хе-хе... черт возьми, ты смеешься надо мной!

Очевидно, Лу Ман нагло издевалась над ней из-за того, что у нее не хватает влияния и возможностей для съемок в фильме!

Настолько разъяренная, что почувствовала боль в груди, Чжан Сяоин закипела от ярости, но тут услышала, как Лу Ман снова заговорила:

– Если у тебя будет возможность сыграть в фильме в следующий раз, и если будет что-то, чего ты не знаешь, можешь смело спрашивать меня, я тебе всегда помогу.

Если у тебя будет возможность…

Это означало, что она, возможно, не сможет играть в кино всю свою жизнь.

Смысл слов Лу Ман Чжан Сяоин уловила очень ясно.

– Лу Ман, не слишком радуйся преждевременно! – Лицо Чжан Сяоин позеленело от зависти. – Даже если ты сыграла главную роль в фильме, помни, что существуют разные стандарты. Есть также фильмы с рейтингом XХХ, но они не совсем хороши. Я хочу посмотреть, насколько приличен фильм, в котором ты играла!

Сказав это, Чжан Сяоин сердито зашагала прочь.

Когда Лу Ман вернулась в класс и заняла свое место, ее тепло приветствовали Чжэн Юань и две другие подружки.

Чжэн Юань рассказала Лу Ман обо всем, что произошло, пока ее не было в академии, сообщив, что из-за скандала с Лу Ци на Вейбо все их одногруппники теперь знают, что она отсутствовала, потому что снималась в фильме.

– Жаль, что тебя не было здесь в то время, ты должна была видеть лицо Чжан Сяоин.

– Точно, Лу Ман, а ты знаешь? Я слышала, что Хэ Чжэнбай был выбран режиссером модного сериала, но, в конце концов, продюсеры заменили его, – сказала Пан Сюэ.

– Да? – Лу Ман не очень интересовали дела Хэ Чжэнбая.

– Это та самая нашумевшая идолопоклонническая драма, любовная трагедия. Хотя раньше Хэ Чжэнбай снял несколько небольших, но довольно неплохих веб-сериалов, они были проинвестированы его семьей, и впервые крупный продюсер нанял его в качестве режиссера, но, в конце концов, когда мелодраму начали снимать и в Интернете появились ее рекламные ролики, режиссером оказался вовсе не Хэ Чжэнбай.

Лу Ман вспомнила, что нечто подобное действительно происходило в ее прошлой жизни. Он использовал идолопоклонническую драму, чтобы прославиться, и начал снимать фильмы, в которых был и режиссером, и актером. Кассовые сборы каждого его фильма были неплохими, и он сумел сделать себе имя.

Судя по времени, именно с этой мелодрамы Хэ Чжэнбай начал карьеру профессионального режиссера, таким образом, это должен быть его первый шаг к тому, чтобы стать знаменитым. Но теперь он упустил этот шанс, и все пошло совсем не так, как в ее прошлой жизни.

Она не знала, сможет ли он в дальнейшем добиться тех результатов, которых достиг в ее прошлой жизни.

– А когда его заменили? – заинтересованно спросила Лу Ман.

– Я специально порылась в Интернете, чтобы узнать об этом больше, – сказал Чжэн Юань, находя счастье в несчастье другого. – Так совпало, что его сняли с должности режиссера вскоре после того, как ты его избила. И, кстати, после того, как ты избила его, я помню, что его лицо не так уж сильно пострадало, но когда он пришел в академию, его лицо было все в огромных синяках.

Это на некоторое время заставило Лу Ман удивленно замереть. Она не знала, кто его избил, но не хотела слишком много об этом думать.

– Это хорошо, что ему живется несладко, мне от этого становится легче на душе, – улыбнулась Лу Ман и не стала долго думать об этом происшествии.

Даже не было абсолютно никакой необходимости ломать голову, она знала, что это были происки мстительного Хана Чжуоли.

Иначе как такое несчастье могло обрушиться на Хэ Чжэнбая?

Похоже, что Хан Чжоули узнал, что Хэ Чжэнбай разозлил ее и вызвал у нее отвращение. Ее парень устроил неприятности ее бывшему парню, даже ни о чем не сообщив ей, разве это было не чудесно?

Лу Ман не смогла сдержаться и расплылась в довольной улыбке:

– Я отойду на пару минут.

– Ай-яй, ты так счастливо улыбаешься! Наверно собираешься позвонить своему парню, я права? – поддразнила ее Хань Лэйлей.

– Да, – великодушно признала Лу Ман, улыбаясь как кот при виде сметаны.

– Черт возьми, я не должна была спрашивать! Я теперь полностью сражена этим проявлением любви, – в притворном ужасе схватилась за голову Хань Лэйлей.

Лу Ман широко улыбнулась ей, когда она направилась к уединенному углу и радостно набрала номер Хана Чжуоли.

Ее телефон издал «бип» и только дважды прозвучал длинный гудок, прежде чем Хан Чжуоли снял трубку.

– Неужели ты так сильно скучаешь по мне? – сразу спросил Хан Чжуоли.

Его слова согрели ее душу

Лу Ман: «……»

Они виделись только вчера, и почему бы она так сильно по нему скучала?

Хотя... она действительно немного скучала по нему.

– Сегодня я вернулась в академию на занятия, – строго сказала Лу Ман, – и как только я пришла, то услышала, что Хэ Чжэнбая пригласили стать режиссером культового сериала, но в последний момент его по неизвестной причине заменили.

– Хм! А кто просил его беспокоить тебя, черт возьми!

Услышав это, Лу Ман подтвердила свою догадку.

– Я была права, это твоих рук дело.

Хан Чжуоли отложил авторучку, сидя за столом в своем кабинете.

– Что такое? Твое сердце ведь не болит за него, верно?

– С какой стати да и за кого будет болеть мое сердце? – недовольно проворчала Лу Ман. – Чжуоли, я позвонила похвалить тебя за то, что ты сделал что-то хорошее, но теперь я передумала и больше не хочу тебя хвалить.

Прижимая телефон к уху, она услышала хохот Хана Чжуоли. Он был немного хриплым и очень волнующим.

– Ах ты, горюшко мое, зачем же ты так со мной? Я ведь просто немного приревновал, – тихо сказал Хан Чжуоли нежным тоном. Его сексуальный голос пощекотал ей ухо и вызвал мурашки на затылке. – Кто виноват в том, что он твой бывший парень и морочил тебе голову, когда ты была совсем юной?

Он ясно это помнил и был недоволен тем фактом, что Хэ Чжэнбай был возлюбленным детства Лу Ман. В подростковом возрасте она была невестой Хэ Чжэнбая. Это заставило Хана Чжуоли до смерти ревновать.

Он хотел бы повернуть время вспять и познакомиться с Лу Ман до того, как она встретилась с Хэ Чжэнбаем. Чтобы, когда она впервые встретилась с бывшим женихом, он мог бы прогнать прочь этого подонка и защитить ее от боли.

Сердце Лу Ман забилось быстрее, когда она услышала, что он сказал, и девушка смущенно покраснела. Его слова согрели ее душу.

Хотя у нее и Хэ Чжэнбая были общие воспоминания молодости, с Ханом Чжуоли у нее было счастливое будущее, и они будут вместе до самой могилы.

Думая о том, как они будут держаться за руки в старости, сердце Лу Ман согрелось. Как будто Хан Чжуоли был сейчас рядом с ней и нежно обнимал ее.

– Кстати, почему ты не сказала мне, что Хэ Чжэнбай приходил к тебе, чтобы устроить скандал? – Услышала Лу Ман вопрос Хана Чжуоли.

– Не то чтобы я это скрывала, я просто забыла, – очень буднично ответила девушка, словно и правда говорила о какой-то незначительной мелочи. – У меня было так много дел, в то время мне нужно было спешить на съемочную площадку, и я надолго уезжала. Тогда я думала только о том, что не скоро увижу тебя и маму и хотела приятно провести время с вами обоими. Так, где же я нашла бы время, чтобы хотя бы вспомнить о таком ничтожестве, как Хэ Чжэнбай?

То, что сказала Лу Ман, было, конечно, правдой, но она сказала это особенно смущенно и чуть лукаво, чтобы сделать Хана Чжуоли счастливее.

Во всяком случае, Хан Чжуоли был определенно доволен:

– Да-да, ты абсолютно права, дорогая.

– Но как ты узнал об этом? – Лу Ман тоже нашла это странным.

– Это все тот мелкий сопляк, Хан Чжофэн! Он видел, как ты избивала Хэ Чжэнбая, но даже не подумал, что нужно подойти и помочь тебе. Вместо этого он спрятался, чтобы снять видео и показать его бабушке, – проворчал Хан Чжуоли с хмурым видом.

«...» – Лу Ман почувствовала, что ее образ милой девушки с грохотом рухнул. – А как отреагировала бабушка?

– Бабушке это очень понравилось, она даже похвалила тебя за то, что ты все сделала правильно.

Лу Ман: «……»

– Я слышала, что синяки на лице Хэ Чжэнбая намного серьезнее, чем были после того, как я избила его. Это, случайно, не работа Хана Чжофэна, а?

– Наконец-то этот разбойник сделал что-то полезное, – похвалил младшего брата Хан Чжуоли.

Лу Ман от неожиданности рассмеялась.

Хан Чжофэн иногда действительно мог быть очень милым.

***

Примерно за две недели до окончания семестровых экзаменов, «Красный Тигр» официально объявил дату премьеры, фильма должен был выйти на экраны во время летних каникул, девятнадцатого июля.

Официальный сайт «Красного Тигра» на Вейбо опубликовал основной актерский состав, и имя Лу Ман стояло сразу после имени Чжи Чэна. Очевидно было, что она сыграла роль главной героини.

К несчастью, еще один фильм с инвестициями в один миллиард юаней, фэнтезийный эпический блокбастер «Боевой Герой», объявил о премьере, также запланированной на девятнадцатое июля, и было очевидно, что он столкнется с «Красным Тигром».

В «Боевом Герое» снимались Цяо Луна, Оу Цзинцзун и много других знаменитостей, которые прямо сейчас пользовались бешеной популярностью в стране.

Они просто завидуют

Даже если бы Лу Ман рассматривала популярность только одного актера «Боевого Героя», это все равно было бы мгновенным убийством «Красного Тигра».

– Лу Ман, помнишь, когда мы вылетали на съемки «Красного Тигра», мы в аэропорту встретили Цяо Луну в зале ожидания первого класса? Оказывается, в тот день она направлялась на съемочную площадку «Боевого Героя», – позвонив Лу Ман, сказала по телефону ее менеджер Ху Чжунхуэй.

В это же время Чжи Чэн тоже был крайне встревожен. Последние несколько дней он был весь на нервах и так переживал, что все время у него от напряжения стучали зубы.

– Продюсеры «Боевого Героя», должно быть, делают это нарочно! Они считают нас ничем и издеваются над нами!

– Режиссер Чжи, прямо сейчас еще не день премьеры фильма, так что трудно сказать, что в итоге получится. Пожалуйста, не теряйте уверенность и не волнуйтесь так сильно. Несмотря ни на что, мы должны сохранять наш боевой дух. В противном случае, если создатели «Боевого Героя» увидят нас прямо сейчас, мы проиграем еще до начала проката. И разве это не поможет им только укрепить их боевой дух и уверенность? – Лу Ман могла только таким образом поддержать его.

– Я понимаю все, что ты говоришь, но я... – разочарованно вздохнул Чжи Чэн. – Ладно, я понял, я буду держать себя в руках. Несмотря ни на что, я постараюсь не показывать свой страх перед другими.

– Режиссер Чжи, я знаю, что вы много вложили в этот проект, вы даже вложили все свои собственные деньги в производство, но вы должны оставаться спокойным и верить в свой фильм. Независимо от того, насколько силен «Боевой Герой», у вас все еще есть гарантированные инвестиции в размере двух миллиардов юаней. Кто бы ни был вашим оппонентом, у вас уже есть два миллиарда юаней кассовых инвестиций в руках, вы действительно не проиграете никому. Вам нужно беспокоиться лишь о том, насколько мы можем дополнить их, и насколько красивой будет наша победа, – озорно сказала Лу Ман.

Но Чжи Чэн только горько улыбнулся:

– Именно из-за гарантированных инвестиций в размере двух миллиардов юаней я нахожусь под таким сильным давлением. Что, если касса фильма не заработает так много, и мастер Хан проиграет, поверив в меня, как я тогда смогу смотреть ему в глаза?

– Режиссер Чжи, кроме того, что он генеральный директор корпорации Хан Медиа и один из инвесторов «Красного Тигра», он еще и мой парень. Пожалуйста, поверьте в меня, я не позволю моему парню понести убытки. Честно говоря, он вложил столько денег только из-за меня, а не из-за вас, так что я нахожусь даже под большим давлением, чем вы.

Чжи Чэн: «……»

Она не могла быть более откровенной. Но, конечно, это сразу заставило его почувствовать себя намного более спокойно и непринужденно.

– Хорошо. – Чжи Чэн стиснул зубы и кивнул. – Твои годовые экзамены тоже не за горами, так что я больше не буду тебя беспокоить. Мы еще поговорим после того, как у тебя начнутся каникулы.

***

Вот так Лу Ман приложила все свои усилия и сосредоточилась на своих оценках.

У нее на носу было два экзамена: культурология и актерская игра, поэтому Лу Ман использовала все свое свободное время, чтобы хорошо подготовиться.

– Ха-ха, какой смысл ей так много зубрить в последнюю минуту?

– Правильно! В самом начале, когда Сяоин поступила в этот университет, у нее было первое место по культурологии и актерскому мастерству. Лу Ман не только полгода года не посещала академию, но и взяла еще два месяца отпуска. Она только несколько дней была на занятиях и надеется получить хорошие оценки? Если она сможет так легко получать высокие баллы, то это заставит всех, кто обычно сосредоточенно и упорно учится, всерьез воспринимать лекции профессоров?

– Ну, сначала она могла полагаться на результаты «Красного Тигра», чтобы добавить себе несколько баллов и оставить положительную запись в своем резюме, но теперь «Красный Тигр» наверняка провалится в прокате, ведь он столкнется с «Боевым Героем», и это будет для него катастрофой!

Кучка людей в классе с нетерпением ждала, когда на Лу Ман обрушится злой рок. Даже те студенты, которые обычно не конфликтовали с девушкой, тоже ждали случая посмеяться над ней и зло высмеять ее.

– Лу Ман, не обращай внимания на то, что они говорят, – торжественно сказала Чжэн Юань, – они просто завидуют по-черному!

– В нашей группе, кроме Чжан Сяоин, на первом курсе только ты ездила на съемки фильма. Они боятся говорить о Чжан Сяоин, но у них есть смелость скалиться на тебя, – Хань Лэйлей тоже не выдержала и возмутилась. – Да что с ними такое? Если у них действительно есть то, что нужно для успеха, почему бы им самим также не добиться роли в кино? Если для них есть хорошая возможность, академия их тоже не будет удерживать!

– Не волнуйтесь, девчата, я в полном порядке, – покачала головой Лу Ман. – Прямо сейчас мне на них плевать с высокой колокольни.

Бессовестность

Честно говоря, сейчас многое происходило. Как только Лу Ман сдаст годовые экзамены, ей тоже придется беспокоиться о фильме.

– Хм! Кучка неуклюжих клоунов ничего не добьется! – холодно усмехнулась Пан Сюэ. Почти все одногруппники были заняты тем, что лицемерно сочувствовали и пытались затащить Лу Ман вниз, но они даже не подозревали, что девушка полностью игнорировала их.

Улыбнувшись, Чжэн Юань съязвила:

– Твои приемы кунг-фу, направленные, чтобы выводить людей из себя, конечно, жуткие.

– Чего? – удивленно моргнула Лу Ман, сбитая с толку тем, что имела в виду Чжэн Юань. – Да никого я не пытаюсь разозлить. Мне просто они все до лампочки и мнение их до фонаря.

Чжэн Юань: «……»

Это было именно то, насколько серьезно Лу Ман игнорировала их, и это было в ней самым раздражающим, хорошо?

Те студенты, которые сидели довольно близко к ним и случайно услышали слова Лу Ман, были вне себя от ярости. Они так долго и изощренно презирали ее, но Лу Ман даже не обращала на них внимания!

– Как она может настолько притворяться?

– И чем тут можно так гордиться?

Хань Лэйлей больше не могла молчать и воскликнула:

– Ну это уже переходит все границы!

Наконец, раздраженная суетой Лу Ман отложила книгу. Она встала и повернулась, чтобы посмотреть на тех людей, только о ней и говорили.

– Мне незачем притворяться, и мне пока не из-за чего гордиться. Я просто просматриваю свои конспекты. Что касается того, как я учусь, и какие получу баллы, мы увидим это, как только будут опубликованы результаты экзаменов. Прямо сейчас все вы здесь заняты тем, что пытаетесь быть спокойными, глядя на меня свысока, я надеюсь, что когда результаты будут опубликованы, вы, ребятки, не окажитесь хуже меня. Вот тогда я действительно хочу, чтобы вы увидели, как я горжусь собой, – парировала Лу Ман.

– Мы не справимся с экзаменами так же хорошо, как ты? – спросила одна из девушек и хихикнула: – Ха-ха-ха, я и правда хочу посмотреть, какие оценки ты получишь. Не труби в свою трубу прямо сейчас и не делай таких громких заявлений, ведь, в конце концов, ты будешь валяться мордой в грязи!

– Я никогда не даю пустых обещаний. – Лу Ман холодно посмотрела на нее. – Ты ведь Фан Сиюэ, верно? Если я получу оценки выше, чем ты, я не буду настаивать, чтобы ты извинилась за то, что сказала сегодня. Однако в дальнейшем при случайной встрече со мной, пожалуйста, опусти голову и не позволяй мне видеть твое лицо.

– Почему это? – невольно спросила Чжэн Юань.

– Потому что тогда она будет чувствовать себя такой опозоренной и потеряет свое лицо, – легко и небрежно ответила Лу Ман.

Пфф!

У Лу Ман определенно был злой язык!

– Ты! – мгновенно побледневшая Фан Сиюэ разозлилась и злобно стреляла взглядами, как кинжалам, в Лу Ман. – Ладно, просто подождем! Я очень хочу увидеть твои оценки!

– Хм! Не давай таких пустых обещаний и не хвастайся прямо сейчас. Когда ты действительно не сможешь обойти нас по успеваемости, ты в конечном итоге ударишь себя по лицу своими словами.

– Правильно, не думай, что только потому, что ты снималась в кино, ты так уж талантлива. Когда ты снимаешь сцену, у тебя может быть много дублей, но это отличается от живого выступления. Во время экзамена будет живой спектакль, и наставник не даст тебе второго шанса, если ты облажаешься.

– Ха-ха-ха, – холодно рассмеялась Лу Ман. Она не стала больше спорить с ними и вернулась к повторению конспекта.

– Сяоин, я действительно не могу спокойно смотреть, насколько она несносна, – громко провозгласила Ю Цзинсянь, – ты определенно сможешь победить ее на экзаменах. Пусть она знает, какая она нелепая и какая смешная.

– Вот именно! – поддержала ее Чжуан Тинтин и тоже громко заговорила. – Иначе некоторые люди навсегда останутся такими самоуверенными.

Чжан Сяоин недовольно поджала губы. В душе она злорадствовала и была очень счастлива, но вместо этого сказала:

– Постарайтесь вести себя тихо и не высовываться. Мы не так самовлюбленны, как некоторые люди.

– Сяоин, ты слишком скромна, – воскликнул кто-то из одногруппников. – Если ты будешь держаться в тени, некоторые выскочки подумают, что они невероятно удивительны.

- Сяоин, тебе не нужно скромничать. Мы все знаем твои оценки. Ты сдала вступительные экзамены в университет, заняв первое место по культурологии и актерскому мастерству. Тем не менее, кто-то, кто даже не сдавал вступительные экзамены, теперь имеет наглость быть таким хвастливым перед тобой, это, конечно, просто смешно!

– Ну хватит! – сердито прорычала Пан Сюэ. – Разве Лу Ман чем-то обидела тебя? Почему каждый из вас настолько ожесточен против нее и пытается «поставить ее на место»? Она просто тихо и мирно учится в уголке, и никогда ничего не говорила. Тем не менее, один за другим, все вы просто продолжаете говорить и говорить без остановки. Она один раз выступила в свою защиту, ребята, и вы даже этим недовольны? О, так это значит, что только вам, дружочки, позволено высмеивать Лу Ман, но Лу Ман не позволено даже возражать? Кем ты себя возомнил? Королем мира?

Запрещено играть романтические сцены с парнями

– Так что же тогда плохого в том, что мы говорим о Лу Ман? Почему ты так беспокоишься об этом, когда сама Лу Ман не заботится о том, что мы высмеиваем ее?

Лу Ман потянула к себе Пан Сюэ и негромко сказала:

– Просто оставь их в покое. Обращать на них внимание – пустая трата времени. Это их дело, если они так рады тратить свое собственное время на подобные пустяки, мы не должны к ним присоединяться.

Хань Лэйлей также добавила:

– Лу Ман права. Пан Сюэ, просто позволь им всласть почесать языки.

Говоря, Хань Лэйлей достала из сумки маленький MP3-плеер, подключила наушники и вставила их в уши.

– Пусть они болтают что угодно, мы просто не будем их слушать. Когда результаты экзаменов будут, наконец, известны, я даже не знаю, кому на самом деле придется подавиться своими собственными словами.

– Ничего себе, ты такая хитрая, ты даже принесла MP3-плеер! – Среди них Пан Сюэ была самой прямолинейной, а также обладала самым взрывным характером. Когда она увидела, что Хань Лэйлей действительно так хорошо подготовилась, она была полностью сбита с толку.

Хань Лэйлей коварно улыбнулась:

– Разве ты не усвоил урок, полученный в середине семестра? Тогда все эти недоумки устроили так много шума и грызни, что мы совершенно не могли даже повторить пройденный материал. В конце концов, все они, так или иначе, получили ужасные оценки.

Обрадованная Пан Сюэ закивала:

– Точно, так все и было.

– Не волнуйся, у нас есть телефоны. – Чжэн Юань достала свой мобильный телефон и вставила наушники, чтобы тоже заткнуть уши.

– Лу Ман, может, и тебе стоит заткнуть уши? – спросила Пан Сюэ.

Все это время Лу Ман сидела с опущенной головой, погрузившись в конспекты, и не отвечала вообще.

– Лу Ман? – Обеспокоенная Пан Сюэ осторожно потрясла девушку за плечо.

Не может быть, чтобы Лу Ман была не такой уж сильной, как она казалась, и на самом деле была задета словами завистников, верно?

Но неожиданно для всех Лу Ман подняла голову, выглядя растерянной и недоуменной. Затем она вытащила беруши из ушей и чуть удивленно спросила:

– Что-то случилось?

Пан Сюэ: «……»

– Ты победила, – расхохоталась Пан Сюэ, чуть не закашлявшись кровью.

Лу Ман была еще более злобной, чем Хань Лэйлей.

– Тебе тоже нужно? – Лу Ман достала из сумки коробку с затычками для ушей. – Я принесла целую упаковку.

Пан Сюэ: «……»

– Так тебе нужны беруши или нет?

– Дай мне пару, – обреченно сказала Пан Сюэ, ее лицо потемнело и сморщилось.

Лу Ман быстро достала беруши и протянула подруге.

Копируя Лу Ман, Пан Сюэ также засунула их в уши.

Мгновенно весь мир стал таким мирным и тихим.

Все остальные студенты: «……»

Лу Ман, должно быть, сделала это нарочно!

Это было просто невыносимо!

***

Чтобы дать возможность Лу Ман хорошо подготовиться к экзаменам, Хан Чжуоли изменил место их романтического свидания на свой дом.

Конечно, это был не дом Лу Ман, а его собственный особняк.

В настоящее время Хан Чжуоли работал в кабинете, а тетушка Хэ уже прибралась в спортзале Хана Чжуоли для Лу Ман.

Спортивный зал был просторным. Вдоль 3-х стен находились всевозможные тренажеры, а четвертая стена была полностью покрыта зеркалами.

Это место идеально подходило для Лу Ман, чтобы практиковаться перед зеркалом.

Она выполняла упражнения в соответствии с содержанием учебника по актерскому мастерству. Затем она попыталась состроить гримасы, которые она анализировала раньше.

Она прокрутила видео с персонажами фильма и попыталась разобраться в этом самостоятельно перед зеркалом. Она практиковалась снова и снова, работая над самыми разными методами исполнения.

Как раз когда она заканчивала свою практику, раздался стук в дверь, и в зал вошел Хан Чжуоли.

– Ты доделал свою работу? – прервалась Лу Ман, перестав практиковаться, но все еще держа сценарий.

– Да. – Хан Чжуоли посмотрел на сценарий в ее руках. – Тебе нужна моя помощь?

Лу Ман на мгновение задумалась.

– Почему бы и нет... Ты поможешь мне разыграть сценку?

– Конечно. – Хан Чжуоли взял у нее сценарий.

Он быстро пролистал его. Это был довольно целостный сборник. В нем было много классических сцен из различных постановок.

– А как насчет этого? – Хан Чжуоли заинтересованно указал на один из пунктов внутри.

Лу Ман заглянула в сценарий. Это была романтическая сцена.

Внезапно, осознав что-то, Хан Чжуоли с тревогой спросил:

– Во время экзамена ты будешь выступать в одиночку или вместе с другими студентами?

– И одна и в группе. Сначала будет индивидуальное выступление. Затем мы разобьемся на группы, чтобы сдать еще один экзамен по актерскому мастерству, – пояснила Лу Ман.

С серьезным видом Хан Чжуоли торжественно сказал:

– Тебе запрещено играть романтические сцены с одногруппниками-мужчинами.

Времена изменились

Лу Ман украдкой заглянула в сценарий в руке Хана Чжуоли.

– Если это так, то нам больше не нужно репетировать никаких романтических сцен, – лукаво сказала она.

Хан Чжуоли: «……»

– Тогда почему бы нам не сыграть эту сцену? – Лу Ман взяла сценарий. Она пролистала пару страниц и нашла конкретную сцену. Действующими лицами там были мать и сын.

Хан Чжуоли: «……»

– Посмеешь еще раз предложить подобное? – Хан Чжуоли поднял брови и угрожающе скосил на нее глаза. – Времена изменились.

Она отважилась предложить ему роль ее сына?

«...» – Лу Ман слегка склонила голову в наигранном страхе. – Да... шучу я… просто шучу…

Протянув руку, Хан Чжуоли сцапал девушку и притянул ее к себе. Он выхватил сценарий из ее рук, небрежно отбросил его в сторону и поднял ее вверх.

– Ты все еще думаешь о том, чтобы репетировать сцену с матерью и сыном со мной? – тихо спросил Хан Чжуоли глубоким голосом.

Эта маленькая девочка стала очень смелой!

– Вовсе нет, вовсе нет! – поспешно покачала головой Лу Ман.

Хан Чжуоли слегка усмехнулся:

– Предложи кому-нибудь другому играть роль твоего сына. Со мной можно разыгрывать сцены только влюбленной пары или сцены муж-жена.

После того, как он заговорил, он положил свою руку на голову Лу Ман и наклонил ее голову вниз, а затем поцеловал ее в губы.

– Мм..! – Лу Ман могла только крепко обнять его за шею, позволяя мужчине вынести ее из спортзала. При этом девушка сильно нервничала, боясь, что дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ увидят их. К счастью, по пути они их не встретили.

– Иди скорее! – нервно поторопила его Лу Ман.

Хан Чжуоли с трудом сдержал смех:

– Тебе настолько не терпится?

Лу Ман: «……»

Какого черта! Что за дурацкие шуточки?

– Я боюсь, что дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ увидят нас, – недовольно проворчала девушка.

Еще был день. Этот парень определенно был смелым!

– Да нет их здесь. – Он знал, что слуги уже давно понятливо спрятались.

Пока Хан Чжуоли говорил, он отнес девушку в спальню.

Обычно Лу Ман настаивала на том, чтобы вечером вернуться домой и провести время с Ся Цинвэй, поэтому у Хана Чжоули почти не было возможности затащить ее в постель. В выходные у него наконец-то появилась возможность побыть с ней наедине. Как он мог позволить себе тратить время впустую?

Его не волновало, было ли это днем или ночью, он просто швырнул Лу Ман на кровать.

Девушка была обескуражена, когда ее так бесцеремонно бросили на кровать. Прежде чем она успела отреагировать, Хан Чжуоли уже навалился на нее.

«Неужели этот парень не хочет помочь мне подготовиться к экзаменам?» – пожаловалась сама себе Лу Ман. Как и следовало ожидать, ей не стоило доверять словам мужчины!

Пока она блуждала в мыслях, Хан Чжуоли уже расстегивал одну за другой пуговицы ее блузки. Рубашка Лу Ман была довольно свободной, и ему пришлось расстегнуть только пару пуговиц, чтобы обнажить ключицу девушки.

Ее тонкое, светлое плечо было гладким, а выступающие косточки – четкими. У нее даже была небольшая впадина на ключице. Хан Чжуоли подумал, что если бы он налил в нее немного красного вина, оно бы точно там удержалось.

Во рту у него сразу пересохло, и он начал целовать Лу Ман в ключицу…

***

После того, как Хан Чжуоли оставил Лу Ман в покое, снаружи уже давно стемнело. Локти и коленки девушки были совсем красными и болезненными. Чувствуя себя опустошенной, она просто лежала, не желая двигаться.

Как раз в тот момент, когда она собиралась порыться в поисках телефона, чтобы узнать который час, рука Хана Чжуоли снова прокралась к ней.

Лу Ман шлепнула его по руке, обвиняющее процедив:

– Кыш, зверюга.

«???» – Хан Чжуоли сразу заскулил: – Почему это я зверь?

– Мы занималась этим весь вечер до ночи, разве после этого ты не зверь? – Лу Ман указала в окно. – Посмотри, на улице сейчас уже темно.

Чувствуя гордость за свою мужскую выносливость, Хан Чжуоли только скривил губы:

– Это было всего два захода. Похоже, я могу продолжать еще довольно долго.

Лу Ман: «……»

Неужели он действительно собирается так поступить с ней?

– Ты что, голодна? – неожиданно спросил Хан Чжуоли.

Облегченно вздохнув, Лу Ман обрадовалась, что у этого парня наконец-то проснулась совесть. Она тут же кивнула:

– Конечно, да!

Однако Хан Чжуоли внезапно развернул ее и толкнул под себя.

– Ну-ну, давай я тебя наполню.

С этими словами он уже ворвался внутрь девушки.

В ярости Лу Ман попыталась пнуть его ногой.

– Я же сказала, что проголодалась!

Ха! И он все еще утверждал, что он не зверь!

Как пожелаете

– Сначала я наполню тебя снизу, – застенчиво сказал Хан Чжуоли.

Лу Ман тихонько заскулила. Под его напором она даже не могла протестовать, и вскоре у нее не было уже сил пнуть его.

Наконец, спустя долгое время, Лу Ман почувствовала, что готова умереть, она была полностью истощена, и поэтому бессильно растянулась на кровати. Сейчас она была в такой ярости, что ей очень хотелось столкнуть ненасытного парня на пол.

Хан Чжуоли вовсе не хотел, чтобы она злилась на него, и поспешно попытался оправдаться:

– Я не нарочно так сказал. Я просто слишком сильно скучаю по тебе и до безумия хочу тебя.

Видя, что Лу Ман ничего не ответила, Хан Чжуоли задумался на некоторое время и снова заговорил:

– Ман-Ман, ну, не злись. Послушай, ты так поспешно уехала на съемки почти на три месяца, а когда вернулась после стольких недель, сразу стала усиленно готовиться к экзаменам, я даже не знал, что мне делать…

– Я проголодалась, – недовольно проворчала Лу Ман. Вспомнив о недавней ловушке Хана Чжуоли, она поспешно добавила: – Я есть хочу. Ты же не собираешься заморить меня голодом?

Потом она потерла живот и недовольно добавила:

– Из-за тебя мой живот уже к позвоночнику прилип.

– Хорошо-хорошо, – поспешно согласился Хан Чжуоли, – как пожелаете, моя милая леди. Пойду поищу тетушку Хэ.

Лу Ман: «……»

Разве он не говорил, что тетушки Хэ и дворецкого Сяо Вана нет дома?

– Когда дело дойдет до еды, они обязательно вернутся, – быстро объяснил Хан Чжуоли, поймав ее подозрительный взгляд.

Лу Ман: «……»

Тогда разве тетя Хэ и дворецкий Сяо Ван не знают, что они были в постели все это время? Стыд-то какой... Впрочем... Лу Ман сегодня не собиралась выбираться с постели и встречаться с кем-либо из них.

Хан Чжуоли поспешно спустился вниз, чтобы найти тетушку Хэ. Очень быстро он вернулся с рисом и парой легких блюд. Поставив их, Хан Чжуоли снова вышел и вернулся с миской супа.

– Это укрепляющий бульон, который тетушка Хэ приготовила специально для тебя.

Лу Ман: «……»

Пока они ужинали, неожиданно позвонила Ся Цинвэй. Ее мама очень буднично сказала, что, поскольку было уже так поздно, Лу Ман не нужно спешить домой. Она сегодня должна остаться у Хана Чжуоли на ночь и вернуться домой завтра.

Лу Ман: «……»

Она действительно была ее родной матерью, или как?

***

В мгновение ока пришло время экзаменов.

В Национальной Академии Кино экзамен по культурологии был несложным, он был в основном просто для галочки.

В центре внимания по-прежнему оставались оценки по сценическому исполнению. Этот экзамен был разделен на два этапа: индивидуальное исполнение и групповое исполнение.

Выступления группы требовали, чтобы студенты были в парах. И Чжэн Юань и две других подружки хотели выступить в паре с Лу Ман, поэтому они решили тянуть жребий. В конце концов, Пан Сюэ выиграла и даже подпрыгнула от радости.

Лу Ман нашла это забавным и подумала, что они преувеличивают ее способности.

После заключительного экзамена Лу Ман вышла и, к своему удивлению, поняла, что Чжан Сяоин и все, кто сдал экзамен до нее, еще не ушли. Они ждали у дверей экзаменационного зала.

– Лу Ман, как все прошло? – явно с недобрыми намерениями спросила Чжуан Тинтин.

Лу Ман дала дипломатичный ответ:

– Результаты еще не известны, поэтому я не могу пока ничего с уверенностью утверждать.

Однако Лу Ман немножко лукавила, она была весьма довольна своим выступлением. Судя по реакции преподавателей, она, должно быть, очень хорошо справилась. Трудно сказать, сможет ли она занять первое место, но, по крайней мере, ее оценки не будут плохими.

– Ха-ха, разве ты не хвасталась, что победишь всех нас? – саркастически рассмеялась Чжуан Тинтин.

Лу Ман слегка усмехнулась:

– Когда это я говорила, что превзойду вас всех? Та, кого я хочу победить, – это Фань Сиюэ.

– Лу Ман, ты пытаешься отказаться от своих слов? – Ю Цзинсянь издала резкий, презрительный смешок. – Может быть, ты поняла, что не справились на экзамене, и поэтому отказываешься признать свои собственные слова?

– Почему я не признаю то, что говорила раньше? До этого я никогда не утверждала, что превзойду вас всех, – беспечно ответила Лу Ман. Однако прежде чем Ю Цзинсянь и Чжуан Тинтин смогли даже самодовольно позубоскалить по этому поводу, Лу Ман провозгласила: – Но теперь я могу сказать это.

Лица Чжан Сяоин, Ю Цзинсянь и Чжуан Тинтин мгновенно изменили цвет. Чжан Сяоин даже серьезно спросила:

– Лу Ман, ты хочешь сказать, что справишься даже лучше меня?

– Я говорила о Чжуан Тинтин и Ю Цзинсянь, ты глухая? – рассмеялась Лу Ман. Услышав это, Чжан Сяоин почувствовала себя лучше и больше не хмурилась, но Лу Ман продолжила: – Но, если так уж хочешь, я могу сказать это и о тебе.

– Ты! – Чжан Сяоин была взбешена и презрительно рассмеялась: – Почему ты такая несносная?!

– Я, вообще-то, собиралась мирно и спокойно уйти после экзамена, но вы, детки, сами решили пождать здесь, чтобы спросить меня об этом, так чего теперь жаловаться? – холодно отрезала Лу Ман и, больше не обращая на них внимания, сразу же ушла.

«Красному тигру» предрекают провал

После сдачи всех экзаменов, Лу Ман выбросила все эти мелкие склоки из головы и сосредоточилась на продвижении «Красного Тигра».

Сегодня она в сопровождении Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн пришла в офис Чжи Чэна.

– Лу Ман, ты только посмотри на это. Прежде ты была занята подготовкой к экзаменам, поэтому я не решался отвлекать тебя, – несчастным голосом сказал Чжи Чэн, показывая девушке некоторые из последних новостей.

По правде говоря, Лу Ман действительно было не до рекламы фильма, и прежде она не обращала на это внимания. Ее усилия были сосредоточены на подготовке к экзаменам, и она даже не выходила в интернет.

Только сейчас она увидела нашумевшее интервью Цяо Луны одному известному репортеру.

– Сначала «Красный Тигр» пригласил меня на роль главной героини, и в то же время меня также пригласил «Боевой Герой», – рассказывала Цяо Луна. – Впрочем, даже я посчитала, что «Красный Тигр» довольно рискованный проект. Кроме того, «Боевого Героя» снимал знаменитый режиссер Чжан Лунь, и в нем снимались Оу Цзинцзун, ставший победителе в номинации «Лучший актер», и многие другие талантливые актеры. Будь то актерский состав или режиссура, я обязательно выбрала бы «Боевого Героя». Это дало мне больше возможностей повысить свое актерское мастерство и многому научиться у более опытных товарищей.

– До меня дошли слухи, что «Боевой Герой» в этом году также намерен бороться за премию «Оскар» в номинации «Лучший иностранный фильм, – полюбопытствовал репортер.

– Все так и есть, – улыбнулась Цяо Луна, – и многие люди тоже поддерживают его. В конце концов, Чжан Лунь – режиссер мирового уровня. Он был назван одним из немногих отечественных режиссеров, которые могли соперничать за премию «Оскар». Все эти годы режиссер Чжан не прекращал своей погони за «Оскаром». Я верю в режиссера Чжана и хочу вместе с режиссером Чжаном выйти на большую сцену знаменитого театра «Долби».

– То есть ты хочешь сказать, что «Красного Тигра» даже сравнить нельзя с «Боевым Героем»? – спросил репортер, пытаясь что-то замутить.

Цяо Луна сделала паузу и уверенно ответила:

– Разве это не очевидно? Мы, безусловно, должны поддерживать фильмы отечественного производства, и я от всего сердца желаю, чтобы «Красный Тигр» тоже показал отличные результаты в прокате. Однако режиссер Чжи Чэн – еще новичок, и, в конце концов, должен многому научиться, чтобы стоять наравне с режиссером Чжан Лунем.К тому же, это его первый фильм, так что независимо от того, как он снят, я обязательно поддержу его. Тем не менее, я все еще вынуждена признать, что существует довольно большой разрыв между «Боевым Героем» режиссера Чжан Луня и желающим побороться за зрителей «Красным Тигром» Чжи Чэна.

После этого Цяо Луна добавила:

– Я не думаю, что «Красный Тигр» не справится. Просто очень жаль, что он сразится с «Боевым Героем». Однако для него это тоже возможность, возможность дать бой «Боевому Герою» великого режиссера. У «Красного Тигра» появился шанс поучиться у великого режиссера, так что это здорово!

Думая, что она очень умна, Цяо Луна использовала каламбур со словами «борьба-бой-сражение». На протяжении всего интервью Цяо Луна выглядела довольно скромной, отвечая на вопросы, но она постоянно намекала, что с презрением относится к «Красному Тигру».

Помощник Чжи Чэна Сяо Чэн невесело усмехнулся:

– Каждый раз, когда я вижу это интервью, меня разрывает от ярости. Должно быть, что-то не так с этой Цяо Луной. Понятно, когда она поет дифирамбы Чжан Луню и «Боевому Герою», она может хвалить их в свое удовольствие. Но что дает ей право критиковать «Красного Тигра»? Что дает ей право насмехаться над режиссером Чжи?

В Интернете продолжали появляться подобные односторонние комментарии.

«'Красный Тигр' точно провалится».

«Встретив "Боевого Героя", "Красный Тигр" подохнет».

«Почему бы "Красному Тигру" не перенести свой выход в прокат?»

«Я с нетерпением жду выхода "Боевого Героя". Я не собираюсь тратить деньги на билет в кино на "Красного Тигра"».

«Какой хороший фильм может снять простой актер Б-списка? Во всяком случае, я не собираюсь смотреть его "творение"».

«Почему Чжи Чэн не может просто сосредоточиться на актерской игре? Почему он лезет в режиссеры? Неужели он думает, что нас, зрителей, легко обмануть и лишить наших денег?»

Лу Ман спокойно дочитала все это и подвела итог:

– Среди комментаторов есть настоящие пользователи Сети, но есть и довольно много троллей, которые постят на заказ.

Когда она работала в сфере пиара, она сотрудничала со многими медиа-аккаунтами. Естественно, у Лу Ман выработался ястребиный взгляд, и теперь она могла с первого взгляда вычислить троллей.

– Неужели мы позволим им вот так легко испортить репутацию нашего фильма? – глаза Сяо Чэна были кроваво-красными от гнева. – Да представляют ли они вообще, как тяжело нам было снимать этот фильм! Если мы собираемся конкурировать, мы должны делать это честно! Почему они нас так поливают грязью? Похоже, что все наши долгие усилия пойдут коту под хвост.

Звонкая оплеуха

– Режиссер Чжи, вы приглашали Цяо Луну на главную роль в своем фильме? – задумчиво спросила Лу Ман.

У нее уже сложилось очень нехорошее впечатление о Цяо Луне. Тогда, когда они встретились в зале ожидания первого класса в аэропорту, было очевидно, что это не первый и не второй раз ассистентка Цяо Луны вела себя подобным образом. Если бы Цяо Луна действительно хотела остановить свою ассистентку, то та не посмела бы относиться к окружающим настолько надменно.

Это означало, что сама Цяо Луна тоже была проблемной.

– Перед съемками у меня была такая мысль. Я перечислил несколько топ-актрис, которых я сначала хотел пригласить, но прежде чем я смог даже связаться с Цяо Луной, она уже согласилась сниматься в «Боевом Герое». Возможно, до нее дошли слухи о том, что я собирался пригласить ее или что-то в этом роде, – объяснил Чжи Чэн.

– Это значит, что вы никогда ее не приглашали. Тогда это все упрощает.

Лу Ман напрямую использовала учетку «Красного Тигра» на Вейбо, чтобы опубликовать:

«Недавно в одном из интервью мисс Цяо Луна заявила, что режиссер Чжи Чэн приглашал ее на роль главной героини в фильме "Красный Тигр". Здесь и сейчас мы хотели бы официально заявить, что мы никогда раньше не посылали никакого приглашения мисс Цяо Луне. Возможно, мисс Цяо Луна ошиблась или кто-то ввел ее в заблуждение. Чтобы избежать ненужных недоразумений, мы хотели бы прояснить ситуацию».

Как только этот пост был отправлен, пользователи Сети пришли в восторг, ведь они всегда падки на новые сплетни.

«Это явно звонкая оплеуха ей»

«Цяо Луна распиналась, что она отвергла приглашение "Красного Тигра". После этого, "Красный Тигр" утверждает, что они никогда не приглашали Цяо Луну. И кто же именно говорит правду?»

«Почему я нахожу ситуацию знакомой? Как будто я раньше видел подобное где-то еще…»

«К комментарию выше. Пожалуйста, обратитесь к вопросу о Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан. Да, я тоже нахожу что-то вроде этого странно знакомым».

«Я нахожу это немного странным. Интервью Цяо Луны было несколько дней назад. Почему "Красный Тигр" только сегодня опубликовал это заявление? Может ли быть так, что "Красный Тигр" врет? Или они действительно не знали, как ответить, поэтому так долго тянули с опровержением?»

«Кто это, черт возьми, врет?! "Красный Тигр" не сделал ни одного движения до этого, потому что они ждали, когда наша Богиня Ярости вернется назад в команду».

«Вот именно!!! Наша Богиня Ярости Лу Ман была занята выпускными экзаменами в киноакадемии. У нее сегодня был последний экзамен».

«Это удивительно. Лу Ман только что сдала свой последний экзамен и "Красный Тигр" сразу обнародовал официальное публичное заявление. Я не могу избавиться от мысли, что это заявление было написано Лу Ман».

«Заявление "Красного Тигра" прозвучало настолько яростно и также очень сильно. Я могу видеть тень Лу Ман между строк».

«Ха–ха–ха–ха–ха! Вот именно. Это действительно похоже на то, что сказала бы Лу Ман».

«Ну и что же? Кто-то предположил, что официальная страница "Красного Тигра" станет врать? Позвольте мне сказать вам, если Лу Ман одобрила это объявление, тогда оно определенно не является ложью. В прошлом, припоминая Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан, какой из постов, которые разместила Лу Ман, на самом деле оказался клеветой? Ни одного! Все сообщения от Лу Ман – это правда!»

Из-за того, что Лу Ман вступила в «бой», на удивление большая часть пользователей Сети, которые сначала поддерживали Цяо Луну, начали теперь поддерживать Лу Ман и «Красного Тигра».

«Первый фильм с Лу Ман в главной роли! Определенно "за" всеми руками и ногами!»

Это была реакция фанатов Лу Ман.

Сюй Нинсянь уже давно начала собирать поклонников в своем личном чате:

«Фильм еще не вышел в прокат. Откуда они вообще знают, будет ли это провал? Они знают, как нести всякую чушь едва только открывают рот!»

Один из пользователей Сети вдруг прислал фотографию: «О боже, я, должно быть, слепну. Посмотри, что я увидел!»

Другой пользователь прислал скрин расписания выхода на экраны всех фильмов летнего сезона.

«Боевой Герой» и «Красный Тигр» вместе находились на стадии предварительного заказа билетов. Также были обнародованы графики количества просмотров анонсов для каждого фильма за неделю.

«Я только что купил билеты на оба фильма. Я обязательно посмотрю как "Боевого Героя", так и "Красного Тигра", ведь независимо от того, хорош фильм или плох, только те, кто его посмотрит, будут иметь право критиковать его. Я также пошел посмотреть расписание показов фильмов и знаете что? Количество просмотров у "Красного Тигра" в три раза больше, чем у "Боевого Героя"!»

Совершила ошибку, когда сказала лишнее, желая помочь

Этот пользователь также прикрепил скриншот с графиком показов обоих фильмов с веб-сайта.

«Красный Тигр» был явно на первом месте, «Боевой Геро» был на втором месте, и между ними был довольно большой разрыв. Ясно, что «Красный Тигр» был далеко впереди.

Поскольку «Боевой Герой» был поставлен великим режиссером Чжан Лунем, публика в предвкушении ждала премьеры. Однако, в итоге, ему удалось получить в прокате только немного больше запланированных показов, чем какой-то малобюджетный фильм, занимающий третье место.

СМИ и пользователи Сети были шокированы. С каких это пор фильм режиссера Чжан Луня не был на первом месте у прокатчиков?

Как он проиграл «Красному Тигру» на этот раз?

Если присмотреться внимательнее, то владельцем кинотеатров, которые запланировали для него наименьшее количество показов, была компания Хан Синема.

Однако кинотеатры корпорации Хан занимали более половины рыночной доли.

Потерять свои места в кинотеатрах корпорации Хан для «Боевого Героя» было равносильно потере более половины их кассовых сборов!

Тут же кто-то взял интервью у ответственного за кинотеатры корпорации Хан. Президент компании Хан Синема сказал:

– При планировании показов мы смотрели как «Боевого Героя», так и «Красного Тигра». Оба режиссера проделали довольно хорошую работу. Однако на этот раз, основываясь на нашем профессиональном и экспертном анализе, мы считаем, что «Красный Тигр» будет лучше идти в прокате. «Красный Тигр» был снят очень хорошо, он определенно выше среднего и не проиграет голливудским фильмам. Я больше ничего не могу сказать, иначе я испорчу предвкушение фильма для других, и режиссер Чжи Чэн будет упрекать меня. Во всяком случае, я могу сказать с полной уверенностью, что если зрители купят билет, чтобы посмотреть «Красного Тигра», это определенно будет стоить их денег, и они не пожалеют о своем выборе.

Все потеряли дар речи. Это было похоже на официальную рекламу!

Обычно, когда прокатчики планируют показ фильмов, они самостоятельно принимают решение о качестве фильма. В противном случае, если они запланируют больше показов для плохого фильма, он не заработает на кассовых сборах и оставит кинотеатр пустым, то и кинотеатр потеряет тоже много денег!

Выходит, если это действительно так, «Красный Тигр» на самом деле был намного лучше, чем «Боевой Герой»?

Из-за слов президента компании Хан Синема, все пользователи Сети начали размещать фотографии своего билета на «Красного Тигра».

«Я уже купил билет. Жду, чтобы посмотреть хваленый фильм».

С другой стороны, «Боевой Герой», у которого уже было запланировано намного меньше показов, больше не был в центре внимания. Их продажи по предварительным заказам билетов уже провалились.

Чрезвычайно бледный Чжан Лунь был очень зол, он прямо позвонил менеджеру Цяо Луны:

– Неужели Цяо Луна сумасшедшая? Почему она должна была топтать «Красного Тигра», продвигая «Боевого Героя»?! Теперь, после ее слов, «Боевой герой» выглядит посмешищем!

– Режиссер Чжан, я приношу вам самые искренние извинения за это. Цяо Луна тоже не предполагала, что случится нечто подобное. Она совершила ошибку, когда сказала лишнее, желая помочь своему фильму, – поспешно начала объяснять менеджер.

Цяо Луна очень хотела подлизаться к Чжан Луню. В конце концов, учитывая статус Чжан Луня в киноиндустрии, Цяо Луна была готова унизить Чжи Чэна просто потому, что думала, что независимо от того, насколько талантливым режиссером окажется Чжи Чэн, он никогда не достигнет статуса и успеха Чжан Луня.

Неожиданно для нее сразу после того, как она дала интервью, компания Хан Синема безжалостно дала ей пощечину, поставив ее в неловкое положение!

Она была артисткой корпорации Хан! Как корпорация Хан могла настолько безответственно поступить с ней?

Возмущенная Цяо Луна сразу заставила своего менеджера пожаловаться в компанию. Однако начальник отдела артистов Хэ заявил:

– Я как раз собирался пригласить Цяо Луну, чтобы кое-что прояснить. Это ее личное дело – пытаться угодить режиссеру Чжану, но «Красный Тигр» также является фильмом, в который корпорация Хан вложила средства. Почему она постоянно смотрит на «Красного Тигра» сверху вниз? Если «Боевой Герой» действительно так велик, зачем ей нужно поливать грязью других? Нет смысла жаловаться на это. Предупреди ее, чтобы в будущем она была осторожна со своими словами. Компания до сих пор не решила, как наказать ее за такое поведение, и все же у нее хватает наглости жаловаться в компанию?

Смутившись, менеджер повесила трубку и передала слова начальника отдела Цяо Луне.

– На этот раз ты действительно поступила слишком глупо и безмозгло!

– Да все и так знают, что «Красный Тигр» полное дерьмо по сравнению с «Боевым Героем»! – упрямо и воскликнула Цяо Луна недовольным тоном. – Как смеет эта кучка бездарностей из «Красного Тигра», опираясь лишь на поддержку покровителей, пытаться настолько нагло конкурировать с режиссером Чжаном?

Немного опоздали!

– Хорошо, час от часу не легче! Ты не только не смогла выслужиться перед Чжан Лунем, так теперь тебя ждет наказание от компании.

Вскоре корпорация Хан объявила о наказании. Все мероприятия Цяо Луны на ближайшие полгода были отменены.

– Зачем они так поступили со мной? Разве я хоть в чем-то соврала? – Цяо Луна была недовольна, она решила пойти к Хану Чжуоли, чтобы пожаловаться.

Когда на следующее утро Цяо Луна неожиданно пришла в компанию, ее был вынужден приветствовать Чжэн Тяньмин.

– Так совпало, что наш генеральный директор сегодня очень занят и не имеет времени встретиться с вами. Если мисс Цяо запишется на встречу в следующий раз, я договорюсь о времени.

– Помощник Чжэн, моя проблема на самом деле не так уж и велика, просто компания делает из мухи слона.

Если бы на ее месте был кто-то другой, Чжэн Тяньмин прямо сказал бы, что компания дала «Красному Тигру» гарантированный кассовый сбор в размере двух миллиардов юаней.

Но с ее тупоголовостью Цяо Луна тут же бросится выкладывать эту информацию в Интернете, и тогда пользователи Сети решат, что корпорация Хан подавляет другие фильмы, чтобы защитить кассу «Красного Тигра», и общественное мнение о «Красном Тигре» ухудшится, так что он может сделать?

Поэтому Чжэн Тяньмин улыбнулся и сказал:

– Мисс Цяо, вы теперь топ-звезда, и ваша карьера развивается гладко, но вы, кажется, забыли правила компании? Если знаменитость делает что-то не так, она должна смириться с наказанием от компании. На публике знаменитость должна следить за своими словами и думать, прежде чем что-то делать. Не надейтесь, что только потому, что у вас есть немного популярности, вы можете высокомерно смотреть на других. До этого было несколько знаменитостей, которые были запрещены компанией, вы забыли о них? На вашем месте я бы использовал это время, чтобы успокоиться и сосредоточиться на том, как поддерживать свой имидж на публике.

– Более того, этот приказ пришел непосредственно от генерального директора, так что даже если вы встретитесь с ним, это будет бесполезно, – сказал Чжэн Тяньмин с холодной улыбкой на лице.

Смутившись, Цяо Луна покраснела. Она была в тисках гнева, не желая признавать свою вину и признавать, что она на самом деле становится немного высокомерной только потому, что она популярна и знаменита.

– Хорошо. – Цяо Луна могла только стиснуть зубы и уйти.

Но могла ли она так просто сдаться и покорно не проводить никаких мероприятий в течение полугода?

Невозможно.

На самом деле, полгода – это совсем не долго. Наказание, наложенное корпорацией Хан, не было несправедливым или слишком суровым. Однако Цяо Луна так не думала; находясь вдали от общественного внимания в течение полугода, что бы она сделала, если бы кто-то занял ее место?

Что бы она сделала, если бы ее популярность упала?

Кроме того, в эти дни произошел приток новых талантов в индустрии развлечений, и многие из них быстро набирают популярность. Поэтому, несмотря ни на что, она не могла позволить своей популярности упасть!

Она должна была найти выход!

Между тем, премьеры «Боевого Героя» Чжан Луня еще не было, но их репутация уже была спущена в канализацию. С публикой, насмехающейся над фильмом, режиссер разрывался от гнева и немедленно связался со своей рекламной командой, приказав им придумать как справиться с ситуацией.

– Как насчет этого, мы публикуем трагическую историю. Пусть зрители узнают, как нам было трудно снимать, и даже после стольких усилий, когда дело дошло до слотов прайм-тайм, мы получили несправедливое отношение.

– Ладно, давай сделаем это! – согласился Чжан Лунь. – Скорее!

Пока рекламная команда обсуждала этот план, кто-то возбужденно воскликнул:

– Скорее загляните в Интернет!

Находя его вспышку странной, все быстро оглянулись.

– Черт возьми! Мы немного опоздали!

– Это Лу Ман, это определенно Лу Ман сделала это!

Все они читали длинный пост Вейбо от помощника режиссера «Красного Тигра».

«Наша съемочная группа "Красного Тигра" снимала фильм три месяца. Изначально режиссер Чжи Чэн нашел много актеров, подходящих на роли, однако ни один из них даже не дал нам возможности обсудить с ним сценарий. Наконец, когда мы нашли опытную актрису, она пригрозила не присоединяться к съемочной группе в первый же день съемок, требуя повышения зарплаты. Поэтому у нас не было другого выбора, и нам пришлось в последний момент заменить ведущую актрису. Мы постоянно сталкивались с проблемами на каждом этапе съемок. Можно сказать, что с тех пор, как «Красный Тигр» начал съемки, мы постоянно испытывали трудности.

Однако, столкнувшись с жесткими условиями съемок, все это показалось мелочами…»

Слова помощника режиссера были очень искренними, заставляя сердца людей болеть, когда те читали его рассказ.

Особенно, когда люди читали, как Чжи Чэн был несколько раз ранен, а также как у Лу Ман были кровоточащие волдыри.

Они просто несут вздор!

Но даже в таких условиях все артисты настаивали на том, чтобы не использовать дублеров или каскадеров.

После того, как помощник режиссера закончил публикацию сообщения, он обеспокоенно спросил:

– Лу Ман, как думаешь, такой мой пост подойдет?

– Все просто отлично, – вежливо сказала Лу Ман.

– Это первый раз, когда я так прямо выступил против режиссера Чжан Луня. Несмотря на чувство вины, я испытываю трепет. – Помощник режиссера нервозно потер руки.

Но Лу Ман уже хотела вступить в прямую конфронтацию и пойти против Чжан Луня!

До этого, какой из фильмов Чжан Луня не получал лучшие слоты в прайм-тайм?

Игнорируя мнение зрителей, развлекательный круг жил по собственным законам и соловьем заливался в похвалах и демонстрации уважения маститому режиссеру, и не было никакого способа выжить для других фильмов, выходящих в прокат в то же время.

– Не ты один такой, я тоже нервничаю. – Чжи Чэн потер руки в предвкушении. – Впервые я режиссирую фильм, и, в конце концов, еще до премьеры, он стал такой большой новостью. Все остальные режиссеры уважают и боятся Чжан Луня, в то время как я даю бой Чжан Луню в мой дебют в качестве режиссера. Независимо от того, каков будет результат проката фильма, уж противостоянием с Чжан Лунем я могу очень долго хвастаться этим перед другими.

– Чжан Лунь, вероятно, больше не может держать себя в руках, – лукаво улыбнулась Лу Ман, сейчас действительно напоминая хитрую пронырливую лисичку.

Как и ожидалось, очень скоро Чжан Лунь ответил сообщением Вейбо.

«Я никогда не думал, что столкнусь с таким отношением, когда выделение слотов прайм-тайм будет настолько несправедливым. Хотите подавить нас, не давая нам никаких простых слотов? Может ли хороший фильм быть похоронен вот так? Сейчас кинотеатры продолжают транслировать всякие малобюджетные, ужасно снятые фильмы, заставляя аудиторию терять доверие к фильмам отечественного производства, когда же эта грязная коррупция прекратится?»

Мгновенно его поддержали многие поклонники.

– Наша популярность не может соперничать с популярностью режиссера Чжана, одно его предложение привлекает сразу нескольких последователей, – чуть разочарованно вздохнул Чжи Чэн.

Слушая его краем уха, Лу Ман связалась с несколькими известными интернет-медиакомпаниями, с которыми работала ранее. Вскоре после этого их учетки начали серию публикаций в Интернете.

Внезапно портал «Восемь Масок» опубликовал на Вейбо две подборки фотографий. Одну со съемок «Боевого Героя», а другую – «Красного Тигра».

Поскольку «Боевой Герой» имел высокий бюджет и был грандиозным проектом, продюсеры потратили все деньги на зарплату супер-звездам и на спецэффекты, поэтому большинство сцен фильма были сняты на зеленом фоне.

Таким образом, все фотографии со съемочной площадки «Боевого Героя» оказались на пустом зеленом экране.

С другой стороны, «Красный Тигр» был снят на открытом воздухе с настоящими ножами и пистолетами, и все актеры на самом деле сражались.

Портал «Восемь Масок» поместил только одну строку в качестве подписи: «Что касается того, кому труднее было снимать фильм, это очевидно с первого взгляда».

Увидев этот пост, все пользователи Сети покатились со смеху.

«Ха-ха-ха, у этого Чжан Луня все еще хватает совести распинаться, как трудно ему было снимать? Один из режиссеров снимает в уютном помещении на зеленом фоне, на него дует кондиционер и перед ним стоят вкусные блюда. В то время как другой парится в пустыне на северо-западе, обдуваемый ветром и песком, ест обеды на вынос, в которые попадает песок и противно скрипит на зубах, так что теперь у кого там действительно были тяжелые условия съемок? Неужели такие зажравшиеся «деятели» действительно думают, что пользователи Сети тупые?»

«А Чжан Лунь тебе в ответ: мне все равно, мне давно плевать на совесть, если вы не дадите мне лучшие слоты в кинотеатрах, я с вас шкуру спущу».

Увидев такие насмешливые, саркастические комментарии, Чжан Лунь пришел в ярость.

– Эти люди ничего не понимают! Они просто несут вздор! – От гнева лицо Чжан Луня вспыхнуло.

В этот момент Цяо Луна снова опубликовала сообщение на Вейбо:

«Я прошу прощения за свои неуместные слова в интервью, я не должна была упоминать другие фильмы. Но я по-прежнему поддерживаю «Боевого Героя», и я искренне приглашаю зрителей посмотреть его в театрах, не обманывайтесь некоторыми недобросовестными комментариями в Интернете».

Поразительно, но в этот момент Чжан Сяоин также присоединилась к веселью:

«Я полностью поддерживаю сестру Луну. Сестра Луна, Вы не ошиблись, Вы все правильно тогда сказали! Это явно кое-кто пытается очернить «Боевого Героя». Не забывайте, что ведущая актриса «Красного Тигра» – Лу Ман, и до этого она продемонстрировала талант пиарщицы. Она лучше всех умеет создавать проблемы для других, грязно интригуя против соперников, чтобы сделать свой фильм хитом! Люди, пожалуйста, не поддавайтесь на ее махинации».

В тот момент многие люди, которым нравились Цяо Луна и Чжан Сяоин, вступились за них.

Некий режиссер с проверенным аккаунтом на Вейбо выложил:

«Нужно снимать свои фильмы с предельной искренностью, я категорически осуждаю нечестные приемы пиара, в киноиндустрии лучше сосредоточиться на таланте, а не на всяких там интригах».

Полюбоваться, как Лу Ман будет сгорать от стыда

Еще один режиссер, который хотел выслужиться перед Чжан Лунем, также написал:

«Ха-ха, я действительно не знаю, какие методы используются для получения обычных слотов. Я просто хочу сказать, что это очень несправедливо, я и мои друзья обязательно будем бойкотировать «Красного Тигра» и бойкотировать Лу Ман за ее интриги и манипуляции, которыми она добивается популярности своему фильму».

«Неужели Лу Ман считает, что с тех пор, как ее первая попытка добиться славы с помощью подковерных интриг и пакостей увенчалась успехом, она будет преуспевать каждый раз? Разве она не знает, что если каждый раз будет проворачивать один и тот же трюк, это заставит всех чувствовать лишь отвращение!»

«Ха-ха, конечно, у бесстыжей пиарщицы всегда в запасе много хитрых планов и интриг! Теперь все мы, кто снимает фильмы с искренностью и полагаясь лишь на свой талант, действительно не можем конкурировать с такими грязными делками».

«Лу Ман, не тащи сюда свою специальность по связям с общественностью».

Гильдия режиссеров тоже не осталась в стороне:

«Режиссер Чжан – один из самых выдающихся режиссеров в нашей стране. Не было бы большим преувеличением назвать его национальным достоянием. В то время как Лу Ман настолько коварна, что может прибегать только к интригам для получения популярности, осознавая свою заурядность. Она не только неуважительно отнеслась к режиссеру Чжану, но и навредила перспективам замечательного фильма от талантливого мэтра кинематографа. Лу Ман, хватит! Прекрати свои интриги!»

Видя, что теперь все посты высмеивают их, Сяо Чэн кипел от ярости.

– Черт возьми! Что же это за люди такие! Они хотят выслужиться перед Чжан Лунем, поэтому набросились как свора цепных псов не только на нас, но и на Лу Ман. Всего лишь из-за одного сообщения Чжан Луня на Вейбо, все они остервенело ругают нас, размахивая своими флагами и лебезя перед ним. Как же это отвратительно!

Было много людей, которые могли быть наняты, чтобы оклеветать Лу Мана или были настоящими пользователями Сети, которые не знали настоящей правды.

«Наблюдать грязную игру Лу Ман еще раз довольно интересно, но если она будет делать это каждый раз, это вызовет лишь отвращение!»

«Пусть твой талант говорит за тебя! Нет никакого смысла использовать интриги, чтобы добиться славы, мы, по-твоему, идиоты?»

Некоторые пользователи Сети, которые сначала оставались нейтральными и «сидели на заборе», также начали вставать на сторону Чжан Луня.

Впрочем, нашлись и такие, кто критиковал честно и искренне.

«С годами воображение Чжан Луня стало угасать. Последние годы он навязчиво стремился попасть в Голливуд, и из его фильмов ясно видно, как он льстит западным фильмам и копирует их технологии. Если мы хотим смотреть блокбастеры по западному шаблону, мы можем напрямую смотреть голливудские фильмы, зачем нам смотреть его фильмы, которые являются лишь суррогатом?»

«С тех пор, как Хун Мен положил начало, фильмы Чжан Луня состоят только из спецэффектов, в них больше нет никакого сюжета».

«Ха-ха, вас ведь наняла Лу Ман, верно? Как это на нее похоже! Что касается того, хороши ли фильмы Чжан Луня или плохи, все настоящие пользователи Сети знают это и без вас. Тролль, отработал копеечку – заройся в норочку!»

«Я просто выражаю свое мнение, так почему вдруг я стал платным комментатором? Может быть, только те, кто поддерживает Чжан Луня, являются настоящими пользователями Сети, а те, кто выступает против него, – продажными троллями? Сегодня я узнал кое-что новое!»

Наконец, поклонникам Лу Ман это надоело.

«Богиня Ярости, пожалуйста, скажи что-нибудь! Не позволяй им слишком задирать нос!»

Сюй Нинсянь также призвала группу фанатов поддержать Лу Ман.

Однако подхалимничающие режиссеры вместе с Цяо Луной, Чжан Сяоин и фанатами других знаменитостей «Боевого Героя» полностью подавили фанатов Лу Ман.

В этот момент пользователь сети под именем «Стройный мастер на все руки» также опубликовал скандальный пост:

«Я учусь в Национальной Академии Кино и учусь в одной группе с Сяоин и Лу Ман. Лу Ман ведет себя очень надменно и высокомерно в академии только из-за ее хороших оценок. Она часто говорит нагло, хвастаясь, что она полностью превзойдет Сяоин и других студентов по баллам экзаменов в конце семестра».

Уже по имени Лу Ман догадалась, что это, вероятно, высказалась Ю Цзинсянь.

В этот момент, когда Ю Цзинсянь взяла на себя инициативу, многие одногруппники Лу Ман рванулись вперед, чтобы подтвердить истинность ее слов и побольше нагадить Лу Ман.

Это заставило пользователей Сети поверить, что все сказанное действительно было правдой.

«Слишком самонадеянная! Похоже, едва немного прославившись, Лу Ман уже стала такой зазнайкой, что забыла свое место».

«Студенты, как только рейтинги и результаты ваших экзаменов будут объявлены, не забудьте опубликовать их в Интернете, а затем полюбоваться, как Лу Ман будет сгорать от стыда!»

Сюй Нинсянь: «Лу Ман совсем не такой человек!»

«Возможно, раньше она и не была такой, но как ты можешь быть уверена, что она не изменилась, учитывая, что она теперь немного знаменита?» – с сомнением спросил кто-то.

Лу Ман загнала нас в тупик

С другой стороны, Чжэн Юань и две другие подружки тоже кипели от ярости. Не удержавшись, Чжэн Юань даже позвонила Лу Ман.

– Лу Ман, ты видела последние новости на Вейбо? – возмущенно спросила она.

– Да, видела. Признаюсь, я никогда не думала, что один рекламный пост вызовет так много ненависти у комментаторов.

– Это уж чересчур, таких идиотов-сокурсников слишком много! Разве им недостаточно оскорблять тебя и высмеивать в академии? Неужели так необходимо было оклеветать тебя и в Интернете, чтобы настроить общественность против тебя? Я уже говорила с Пань Сюэ и Хань Лэйлей, хотя нас всего три человека и наши слова не будут иметь большого веса против их слов, мы все равно заступимся за тебя, – решительно сказала Чжэн Юань, гнев был очевиден в ее голосе.

– А вот этого не надо, девчонки! Разве вы не видели, как пользователи Сети не выбирают слов, унижая оппонентов? До сих пор вы все были обычными студентками и никогда не сталкивались с такой ситуацией раньше. Если вы встанете в это время на мою сторону, вы получите только насмешки и издевательства со стороны обманутой публики. Не позволяйте этим глупым людям унижать вас! – твердо отказалась Лу Ман.

– Но разве ты не расстроена? – озабоченно спросила Чжэн Юань.

– Я просто привыкла к подобному. После того, как я прошла через подобное довольно много раз, теперь это вообще не оказывает на меня никакого влияния. Точно так же и вы бы держались, если бы вы все имели такой опыт, и я бы не остановила от того, чтобы вы заступились за меня. Однако некоторые пользователи Сети склонны заходить слишком далеко, и вам было бы очень обидно читать их комментарии, полные ненависти и злобы. Так что передай Хань Лэйлей и Пань Сюэ, чтобы они не вмешивались и пока ничего не говорили, – убеждала подружек Лу Ман, – я понимаю, что вы все хотите помочь, но, поверьте, недоброжелатели не могут даже прикоснуться к волосу на моей голове.

Однако Чжэн Юань упрямо молчала по телефону; было очевидно, что она не хочет сдаваться.

Находя ее протест милым, Лу Ман улыбнулась и продолжила:

– В любом случае, я сейчас очень уверена в себе. Что касается экзаменационных оценок, я определенно оставлю их всех позади, в том числе Чжан Сяоин. В то время все те, кто прямо сейчас высмеивает меня, не посмеют опубликовать результаты, чтобы окончательно не опозориться. Вот тогда вы тоже сможете вступить в схватку! Ваша задача, девчата, опубликовать в Интернете результаты наших экзаменов.

– Ты настолько уверена в себе? – Чжэн Юань была потрясена.

Она по-настоящему восхищалась Лу Ман; у Чжэн Юань не хватило смелости даже сказать с уверенностью такие слова. Даже если бы Чжэн Юань была действительно уверена в своих оценках, она не осмелилась бы сказать это вслух, потому что испугалась бы, что результаты могут оказаться не такими, как она ожидает.

Однако ее страх ясно показывал, что она все еще недостаточно уверена в себе!

Услышав ее потрясенный тон, Лу Ман рассмеялась:

– Я очень упорно работала и хорошо подготовилась к экзаменам, и я также знаю, что я хорошо сдала экзамены, поэтому я так уверена.

– Ха-ха, я действительно восхищаюсь тобой, ты такая смелая и решительная. Более того, однажды решившись на что-то, ты добьешься своего несмотря ни на что! Я даже думать об этом не смею! – застенчиво сказала Чжэн Юань. – Хорошо, так как ты уже все продумала, то мы просто подождем результатов, прежде чем предпринимать какие-то меры.

– Отлично, вот и договорились. – Лу Ман поблагодарила Чжэн Юань за заботу и повесила трубку.

– Лу Ман, что нам теперь делать? – обеспокоенно спросил взволнованный Сяо Чэн.

Лу Ман спокойно открыла Вейбо и перепостила пост с анонсом «Красного Тигра» с официального Вейбо. Ниже она написала:

«Наш фильм получил премьерные слоты для показа в прайм-тайм только потому, что кинотеатры уверены в зрелищности нашего фильма. Это не странно для тех, кто планирует получить наибольшую прибыль, дать больше времени для проката многообещающего фильма. Получение простых слотов – это не чье-то право по рождению! В самый первый раз, когда вы не получили все слоты прайм-тайма, вы начали ругать, критиковать, обвинять людей, утверждая, что к вам несправедливо относятся, но что тогда говорить создателям других высококачественных фильмов, которые в прошлом никогда не получали прайм-таймы, разве их положение не хуже вашего? Что касается того, насколько хорош «Красный Тигр», я призываю всех сомневающихся пойти в кинотеатры и самим составить мнение. Хорош фильм или плох, вы имеете право говорить только после того, как вы его посмотрели. Если рейтинги «Красного Тигра» будут не очень хороши, даже не сомневайтесь, слоты прайм-тайма также будут сокращены. Все зависит от того, что скажет зритель.

– Лу Ман написала на Вейбо! – Рекламная команда «Боевого Героя» бросилась читать ее сообщение.

Увидев мощный выпад Лу Ман, Чжан Лунь вскипел от ярости.

– Это наглое отродье! Даже если она не назвала конкретно имя человека, всем понятно, что она явно говорит обо мне!

Глава рекламной команды мог только остановить Чжан Луня от поспешной реакции.

– Режиссер Чжан, сейчас вы не можете начать спорить с ней, в противном случае, это будет ей на пользу, и поможет ей и дальше продвигать «Красного Тигра»!

– Тогда что я могу сделать? Или я должен позволить ей высокомерно поучать меня? – набросился на него разозленный Чжан Лунь.

Чувствуя себя беспомощным, глава рекламной команды вздохнул:

– На этот раз Лу Ман загнала нас в тупик. Если мы ничего не ответим, мы молча признаем, что ее слова правдивы и, в свою очередь, выглядим смешными. Но если мы будем спорить, она окажется в центре внимания, и будет постоянно напоминать людям, чтобы они посмотрели «Красного Тигра».

Сыграл на руку маленькой девочке

Так что, независимо от того, что они сделают, все преимущества окажутся в руках Лу Ман и «Красного Тигра»!

Как же до этого дошло?!

Поразмыслив, они поняли, что сыграли прямо на руку Лу Ман!

Может быть, с самого начала Лу Ман уже все это спланировала?

В этот момент рекламная команда «Боевого Героя», наконец, поняла чувства тех людей, которые выступили против Лу Ман.

Нежелание признать свое поражение и сильное чувство беспомощности в итоге.

Помощник Чжан Луня Ван Цю попытался успокоить его:

– Режиссер Чжан, не опускайтесь до уровня Лу Ман. Для нее будет слишком много чести, если вы лично станете спорить с ней! Она просто какая-то незначительная артистка, пытающаяся добиться славы. Возможность показать свой фильм одновременно с вашим, должно быть, исчерпала всю ее удачу за три жизни. Теперь, если вы будете ругаться с ней, вы только поднимете ее самомнение!

Даже глава рекламной команды вмешался:

– Хорошо, режиссер Чжан, давайте больше не будем с ней разговаривать, мы не можем позволить ей манипулировать нами только для того, чтобы привлечь больше внимания к ее фильму. Иначе, кем мы станем?

Ступенькой для нее!

Хотя Чжан Лунь не хотел сдаваться, в конце концов, он мог только стиснуть зубы и оставить все как есть.

Ну ладно!

Он хорошо запомнит эту Лу Ман!

На этот раз он сыграл на руку маленькой девочке, однако в следующий раз он сполна поквитается с ней!

В итоге официальный аккаунт«Боевого Героя» на Вейбо опубликовал только одну строку: «Пусть говорят кассовые сборы».

В офисе Чжи Чэна Сяо Чэн потрясенно похлопал себя по груди:

– Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я впервые выступаю против такого влиятельного режиссера.

С другой стороны, Лу Ман привыкла к этому, она выступала против многих известных людей!

Так что, сколько бы пользователи Сети ни упрекали ее за интриги, цели Лу Ман все равно были достигнуты.

Помимо небольшой группы зрителей, которые искренне хотели посмотреть «Красного Тигра», большая группа пользователей Сети, которая с нетерпением ждала, когда «Красный Тигр» и Лу Ман будут опозорены, также решила купить билеты, чтобы, посмотрев фильм от начала до конца, они могли открыто оскорбить «Красного Тигра» и сказать, что в этом фильме нет ничего хорошего. Следовательно, все больше людей заранее заказывали билеты на «Красного Тигра».

В пятницу вечером Лу Ман забронировала и себе два билета на «Красного Тигра». Первый показ состоится в полночь, и Лу Ман планировала посмотреть фильм вместе с Ханом Чжуоли.

С другой стороны, «Боевой Герой» Чжан Луня давным-давно провел торжественную премьеру, но Чжи Чэн чувствовал, что его фанатская база была недостаточно большой, поэтому не было необходимости проводить причудливую церемонию премьеры. Более того, в конечном итоге, продажи билетов все скажут сами за себя.

Итак, вечером Лу Ман вместе с Ханом Чжуоли отправилась в старый семейный особняк на ужин.

Поскольку прошло много времени с тех пор, как Лу Ман и Хан Чжоули навещали их, бабушка Хан специально пригласила их на ужин.

Услышав, что Лу Ман и Хан Чжуоли уже заказали билеты на первый показ в полночь, старушка огорченно сказала:

– Полночь – это слишком поздно, мы не сможем продержаться до этого времени и не уснуть. Чжуоли, забронируй нам билеты на завтра. Я пойду в кино с твоим дедом.

Увидев, что старая мадам Хан и старый мастер Хан так пылко поддерживают ее, Лу Ман пришла в восторг и сразу радостно поблагодарила их с едва заметным смущением. Безоговорочная поддержка семьи для нее была пока совершенно новым опытом.

Видя, что Лу Ман ведет себя так застенчиво, Хан Чжофэн вызывающе хмыкнул:

– Ты устроила большую шумиху в Интернете, поэтому твой фильм должен показать хорошие результаты, чтобы мне не пришлось краснеть за тебя в академии.

Хан Чжуоли тут же бросил на него мрачный взгляд.

– Какое отношение имеют к тебе хорошие или плохие результаты фильма Лу Ман?

Даже если это кого-то и касалось, то только его.

Губы Хана Чжофэна дрогнули в презрительной усмешке:

– Она всем растрезвонила, что я младший брат ее парня! Теперь весь университет думает о нас, как о родственниках, все еще считаешь, что это не касается меня?

Его слова на некоторое заставили Хана Чжуоли ошеломленно замереть. Его глаза блестели, а на лице играла странная блаженная улыбка, когда он застенчиво спросил девушку:

– Что ты сказала в академии?

«...» – Увидев гордое, торжествующее выражение лица Хана Чжуоли, Лу Ман вдруг расхотелось что-то рассказывать.

Но дедушка Хан, тоже ухмыляясь от уха до уха, нетерпеливо переспросил:

– Да, что ты сказала в академии?

Лу Ман: «……»

Чувствуя себя беспомощной, она объяснила:

– Чжуоли, помнишь, ты недавно болел? Чжофэн пришел в мой класс, разыскивая меня, чтобы рассказать об этом. Хотя Чжофэн только что перевелся в академию, он сразу стал популярным парнем, идолом всех девчонок, и так случилось, что окружающие неправильно поняли мои отношения с ним, вот мне и пришлось объяснить всем, что он младший брат моего парня.

Отвратительная личность

– Окружающие неправильно поняли ваши отношения? – Хан Чжуоли недовольно покосился на Хан Чжофэна. – И ты не сообразил, как объясниться с другими?

Хан Чжофэн: «……»

Может ли быть так, что все похвалы за хорошую работу принадлежат Лу Ман, в то время как он заслужил только упреки за плохое?

– Откуда мне было знать, что эти люди окажутся такими глупыми! – выпалил возмущенный Хан Чжофэн.

– Отныне в академии не забывай называть Лу Ман невесткой, – менторским тоном приказал ему Хан Чжуоли.

«...» – Однако Хан Чжофэн упрямо отказывался сдаваться.

– Я еще не признал ее! – воскликнул он.

– А кто тебя просил признавать ее? – бабушка Хан засучила рукава, готовая хорошенько поколотить это отродье. – Ты ужасный ребенок! У твоего старшего брата наконец-то появилась девушка, и ты посмел возражать против этого?

Хан Чжофэн: «……»

Почему в этой семье у будущей внучки уже был более высокий статус, чем у их родного внука?

Полностью поддерживая старую мадам Хан, Хан Чжуоли быстро передал ей метелку из перьев.

В прошлом он был не раз избит этим треклятым веником. Теперь, казалось, что эта же самая метелка из перьев снова будет использована не по назначению для избиения Хан Чжофэна.

– Ты собираешься называть ее так или нет? – Старая мадам Хан угрожающе подняла метелку из перьев.

Хан Чжофэн: «……»

– Сестренка... невестка... – горестно воскликнул несчастный парень.

– Не забывай называть ее так и в университете! Никогда не давай другим людям повода все неправильно понять! – приказал Хан Чжуоли.

Хотя Лу Ман и была на год старше Хан Чжофэна, когда они стояли рядом, казалось, что они были одного возраста. Кроме того, Лу Ман и Хан Чжофэн выглядели более похожими на пару, чем когда Лу Ман была с ним. И это очень сильно волновало Хана Чжуоли.

Только что он даже узнал, что одногруппники Лу Ман неправильно поняли Хан Чжофэна и даже решили, что он был парнем Лу Ман. Да как же это возможно спокойно стерпеть!

А учитывая то, что Хан Чжоули был намного старше Лу Ман, теперь он понял, почему так плохо найти себе девушку помоложе. Это заставляло его чувствовать себя слишком неуверенно!

Несмотря ни на что, он должен был сделать так, чтобы с одного взгляда другие могли сказать, что он и Лу Ман были парой.

Невеселые раздумья Хана Чжоули прервал Чжи Чэн, неожиданно позвонив Лу Ман.

Лу Ман, сидя за столом, взяла трубку.

– Режиссер Чжи?

– Лу Ман, другие кинопрокатчики увеличили процент показов для Чжан Луня и уменьшили наши показы, чтобы втиснуть их в график! – с тревогой сообщил Чжи Чэн.

– Какие кинопрокатчики? – спросила Лу Ман.

– Кинотеатры «Ци Чэн», кинотеатры «Тай И», кинотеатры «Фортуна» и кинотеатры «Цзихоу», – сказал Чжи Чэн, – все эти сети кинотеатров вместе составляют долю рынка почти равную корпорации Хан. Хотя они все еще не могут победить Хан Синема, все они увеличили показы, насколько это возможно для «Боевого Героя», и уменьшили наши. Сейчас для нас осталось только три процента показов, – в ярости произнес Чжи Чэн. – Возможно, они дали нам эти три процента только для галочки. Это позволит избежать каких-либо обвинений, если кто-то узнает об этом, поскольку это повлияет на их репутацию. Однако дать нам только три процента – это то же самое, что не дать нам вообще ничего. Ха-ха, я признаю поражение, этот Чжан Лунь слишком отвратительная личность. Он считает, что это его право по рождению иметь больше показов и ему кажется несправедливым, если другие получают больше показов. Прямо сейчас, подводя итоги всех его показов этими прокатчиками, в сумме это намного больше, чем у «Красного Тигра», почему же он не празднует победу с литаврами и фанфарами?

Несмотря на то, что Хан Синема уменьшила количество показов для «Боевого Героя», корпорация Хан не обвалила их совсем.

Однако остальные кинопрокатчики были другими, они резко сократили показы «Красного Тигра», почти выбросив его из графика. Более того, хотя рыночная доля остальных компаний, когда они суммировались, была все еще меньше, чем у корпорации Хан, поскольку они резко сократили количество показов «Красного Тигра» почти до нуля, они фактически отдали целый день показов «Боевому Герою».

Следовательно, теперь у «Боевого Героя» было примерно такое же количество показов прайм-тайм, как и у «Красного Тигра».

– Однако теперь все равно все будет зависеть от продажи билетов. Это соревнование также будет считаться справедливым, – спокойно сказала Лу Ман.

– Но характер Чжан Луня слишком неприятный и отвратительный! – раздраженно и разочарованно протянул Чжи Чэн.

– Ну, мы, естественно, не будем просто сидеть и ничего не делать, так как таким образом мы просто позволим им воспользоваться нами, – сказала Лу Ман. – Режиссер Чжи, предоставьте это дело мне.

– Конечно! Я очень надеялся, что ты это скажешь. – Услышав, что у Лу Ман есть план, Чжи Чэн, наконец, вздохнул с облегчением.

Повесив трубку, девушка извинилась перед старым мастером Ханом и старой мадам Хан.

Цель

– Что стряслось? – Хотя старушка подслушала пару слов из разговора Лу Ман, она не могла толком понять, что произошло.

Поэтому Лу Ман в общих словах объяснила им ситуацию.

– Просто позвони отсюда. Все в порядке. Позвони, пока ты за столом, не откладывай такое важное дело. Тебе не нужно беспокоится, что это потревожит нас, – сказал старый мастер Хан.

Лу Ман послушалась и не ушла из-за обеденного стола. Прямо на глазах у всех она позвонила владельцу интернет-портала «Восемь Масок».

Среди немногих доверенных развлекательных СМИ, раньше всех она начала работать именно с «Восемью Масками», и она была хорошо знакома с хозяином и сотрудниками этого портала.

Более того, владелец этой учетки был довольно умным и рассудительным человеком. Он все делал мгновенно, и работать с ним было одно удовольствие.

Следовательно, он был первым человеком, о котором подумала Лу Ман. Когда на звонок ответили, девушка отчетливо услышала, как собеседник что-то жует.

– Прости, что побеспокоила тебя во время ужина, – тут же извинилась Лу Ман.

– Да забей, – сказал владелец «Восьми Масок». Он быстро выпил большой глоток воды и проглотил все, прежде чем снова заговорить: – У людей нашей профессии вообще-то нет фиксированного времени на перерывы на еду. Когда появляется какая-то работа, мы должны отложить все в сторону. Разве у тебя все не так? Что случилось? Есть ли какая-то работа для нас?

– Это просто небольшое дело, из-за которого я побеспокоила тебя. – Лу Ман быстро рассказала ему, как другие сети кинотеатров запланировали график показов фильма Чжан Луня.

– Поскольку сейчас общее количество показов «Боевого Героя» сопоставимо с показами «Красного Тигра», нет никаких причин позволять пользователям Сети думать, что если «Красный Тигр» преуспевает кассовых сборах, это потому, что у них есть преимущество перед «Боевым Героем» по количеству показов. Прямо сейчас эти два фильма находятся в одной и той же отправной точке. Так что сравнивать их можно будет только на основании продаж билетов. Более того, независимо от того, какая сторона проиграет, они не могут свалить вину на несправедливое распределение показов в кинотеатрах.

В противном случае, хотя показы «Боевого Героя» будут украдкой и дальше увеличиваться, пользователи Сети все равно будут оставаться в неведении об истинном положении дел. Таким образом, даже если «Красный Тигр» действительно соберет больше денег в прокате, чем «Боевой герой», публика также подумает, что «Красный Тигр» выиграл несправедливо, и будет считать Чжан Луня несправедливо обиженным.

– Я все понял, – владелец «Восьми Масок» завершил обсуждение плана с Лу Ман и повесил трубку. В следующий момент он уже начал составлять сообщение.

Через некоторое время Лу Ман увидела, что портал «Восемь Масок» опубликовал сообщение на Вейбо.

«Показы 'Боевого Героя' увеличились на удивление довольно тихо и незаметно. Как и ожидалось, скрипучее колесо получает смазку. На этот раз режиссер Чжан, должно быть, на седьмом небе от счастья».

С этим постом он опубликовал скриншот, показывающий процент показов «Боевого Героя» в кинотеатрах страны.

Неожиданно, в этот момент, фанаты Лу Ман отреагировали на удивление быстро. Они даже в совершенстве унаследовали манеру Лу Ман вежливо оскорблять людей.

«О-хо-хо, режиссер Чжан, должно быть, несчастен. Только его фильм может иметь наибольшее количество показов в кинотеатрах. Если у любого другого фильма такое же количество экранного времени, как у него, это вопиющая несправедливость!»

«Теперь, если они проиграют в кассовых сборах, они не смогут винить в этом количество показов».

В то же время высказались и зрители, которые оставались совершенно нейтральными, просто любопытными и жаждущими наблюдать за разворачивающейся драмой.

«На этот раз режиссер Чжан действительно ставит себя на пьедестал. Более того, на момент принятия решения о дате выхода «Боевого Героя» он даже не думал о судьбе других фильмах, которые должны были выйти примерно в то же время, что и его. В конце концов, разве он не знаменитый режиссер? Эти другие фильмы, выпущенные на киноэкраны в то же время, действительно не могут конкурировать с его фильмом. Однако известный режиссер, поднимающий такой большой шум только за то, что ему недодали слоты для прайм-тайма, действительно выглядит немного безобразно. Первоначально, если кассовые сборы не могли бы быть такими высокими, как ожидалось, он мог, по крайней мере, свалить вину на несправедливое распределение с меньшим количеством показов «Боевого Героя». Однако теперь оба фильма начинают прокат в равных стартовых условиях, поскольку ни один из них не проигрывает с точки зрения количества показов. Так что, если касса все-таки окажется плохой, вкупе с тем, что произошло в прошлом, ему наверняка будет очень неловко».

«Почему это всегда так занимательно, когда рядом маячит Лу Ман?»

«Спасибо вышестоящему комментарию за напоминание мне. Понятно же, что Лу Ман намеренно сильно раздражает всех, с кем пересекается».

Этим комментарием многие поклонники Лу Ман остались сильно недовольны.

«Зачем ты втягиваешь Лу Ман в это дело ни с того, ни с сего?»

«Ха-ха, если с Лу Ман действительно все в порядке, то почему люди каждый раз нацеливаются на нее? Это должно быть потому, что она слишком проблематична. Иначе с чего бы ей быть единственной мишенью из стольких людей в мире?»

«Я согласен с этим!»

Впервые поклонники Лу Ман растерялись и не знали, что ответить.

Унижение для него

Вдруг кто-то неожиданно высказался в пользу Лу Ман:

«Эй, народ, пожалуйста, не нужно впадать в заблуждение. Давайте сначала разберем этот случай и подробно поговорим о нем. Это дело было начато не Лу Ман. Все началось с неуместного комментария Цяо Луны. Она вольна продвигать «Боевого Героя» и выслуживаться перед Чжан Лунем, но зачем она при этом оскорбительно отозвалась о «Красном Тигре»? Она, конечно, этим подлизалась к Чжан Луню, но ее безответственная болтовня призвала команду «Боевого Героя» к ответу.

Лу Ман изначально выходец из элиты пиарщиков, и так уж получилось, что она сыграла роль главной героини в «Красном Тигре». Будучи профессионалом по работе с общественным мнением, а также ведущей актрисой, Лу Ман определенно должна помочь «Красному Тигру» отбиться от нападок. Даже если она не сделает шаг самостоятельно, команда «Красного Тигра» обязательно попросит ее помочь. На их стороне эксперт по связям с общественностью, так почему бы им не обратиться к ней за помощью?»

И только потому, что Лу Ман сделала шаг, Цяо Луна притащила некоторых своих знаменитых друзей из шоу-бизнеса, чтобы указать пальцами на Лу Ман и обвинить ее во всех смертных грехах. Дело не в том, что Лу Ман пытается поднять шумиху. Единственным недостатком Лу Ман является то, что она новичок в индустрии развлечений, и у нее нет влиятельных друзей в этой отрасли, которые могли бы высказаться в ее защиту. Нужно так же учесть, что у нее не так много фанатов, как у Цяо Луны. Кроме того, есть куча режиссеров и артистов, которые пытаются выслужиться перед Чжан Лунем и, следовательно, они начали выступать против Лу Ман, как будто она виновата во всем этом скандале.

Однако, хорошо подумав об этом инциденте, от начала и до конца нападала ли Лу Ман на кого-нибудь раньше? НЕТ! В отличие от Цяо Луны, она не выделяла кого-то и никого не оскорбляла. С самого начала и до конца она только продвигала свой собственный фильм и опровергала любые подозрения против качества фильма. Неужели она даже не имеет права опровергнуть безосновательные обвинения? Только потому, что вы осуждаете ее, она не может опубликовать обычное опровержение?»

«Наконец-то хоть кто-то встал на защиту Лу Ман и выложил всю правду!» – эмоционально отреагировали фанаты Лу Ман.

«Поддержите меня! Я очень сильно ненавижу тех людей, которые добавляют фразу 'Я не люблю, когда люди оскорбляют друг друга' сразу после того, как они кого-то оскорбили. Поскольку вы знаете, что ваши слова заставят других невзлюбить вас, зачем вы тогда говорите это? Так как вы все равно это говорите, то вы должны позволить другим сопротивляться, верно? Добавление такой фразы означает, что только вы можете оскорбить других. Если другим это не нравится, они не должны обижать вас в ответ, иначе будут выглядеть скандалистами, верно? Говорить такие вещи так чертовски подло!»

Вид этих комментариев согрел душу Лу Ман. Ей сразу понравилось последнее замечание, и она выразила свою благодарность:

«Спасибо всем за Вашу поддержку».

В ответ посыпалось:

«Я обязательно поддержу тебя!»

«Мы все пойдем смотреть 'Красного тигра'!»

«Вот именно! Я уже купил билеты!»

«Мы – воины Великой Армии Богини Ярости в городе Б. Те, кто может себе это позволить, уже купили билеты. Мы объединяемся, чтобы посмотреть фильм много раз».

Увидев, как развиваются события, старушка Хан обрадовалась и сказала, довольно потирая ладошки:

– Наконец-то в Интернете отыскалось несколько разумных людей.

Сразу после этого она приказала Хан Чжофэну:

– Быстро собери всех своих одногруппников и заставь их поддержать «Красного Тигра»! Не позволяй им смотреть «Боевого Героя»!

Старая мадам Хан действительно была очень мстительной!

Не желая этого делать, Хан Чжофэн захныкал:

– Это очень неловко для меня! Разве они не могут просто бороться своим собственным мастерством режиссуры?

– Как это связано с тем, что они демонстрируют свои навыки? Это же фильм твоей невестки, разве неправильно с твоей стороны заставить окружающих поддержать его? И вообще, сколько может стоить пара билетов, купленная твоими одногруппниками? Это называется поддерживать члена семьи, понятно? – старушка сурово посмотрела на Хан Чжофэна.

Недовольный его отношением, старый мастер Хан тоже поджал губы:

– Увидишь, этот хитрый Чжан Лунь наверняка сделает что-нибудь подлое! Если кассовые сборы не будут такими, как ожидалось, он будет сам покупать целые показы только для того, чтобы увеличить продажи. Мы просто просим тебя, чтобы твои одногруппники поддержали фильм, вот и все! И все же, посмотри на себя, ты так много мнешься и колеблешься.

Несчастный Хан Чжофэн вынужден был признать полное поражение.

– Я все понял, дедушка. Я организую своих одногруппников в ближайшее время.

Думая с его точки зрения, как студент Национальной киноакадемии рекламирует «Красного Тигра» и заставляет своих одногруппников поддерживать его, это было бы действительно унижением для него!

В то время как Хан Чжофэн все еще мысленно ворчал себе под нос, Хан Чжуоли с гордостью заявил:

– Позже я раздам билеты всем сотрудникам корпорации Хан и попрошу их посмотреть фильм.

– Да, да, да, так и надо. – Чрезвычайно довольная, старая мадам Хан восторженно закивала головой.

***

Когда было около одиннадцати вечера, Хан Чжуоли увез Лу Ман в кинотеатр.

Чуть-чуть романтично

Поскольку было уже слишком поздно, не только старик и старушка Ханы, но и Ся Цинвэй не могла сидеть допоздна.

Лу Ман планировала завтра утром привести маму в кино, чтобы вместе с ней посмотреть фильм.

Когда она с Ханом Чжуоли добралась до кинотеатра, до начала сеанса оставалось еще двадцать минут. К тому же в кинозал впускали только за десять минут до начала показа, так что у них еще оставалось достаточно свободного времени.

Лу Ман достала из сумки кепку с широким козырьком и надела ее.

Хотя сейчас Лу Ман, возможно, не настолько знаменита, чтобы все знали ее, она все же играла главную героиню этого фильма, в конце концов. Да и противостояние между «Боевым Героем» и «Красным Тигром» все еще поднимало бурю в Интернете, и поэтому многие люди почти каждый день видели ее фотографию.

Кроме того, после просмотра почти двухчасового фильма, зрители конечно же запомнят лицо Лу Ман так или иначе, поэтому девушка предусмотрительно прикрывала лицо козырьком кепки. К счастью, в кинозале было темно, и к тому времени как начнется фильм, даже если она снимет кепку, она не привлечет к себе внимания.

– Так много людей предварительно заказали билеты? – Поднявшись на верхний этаж торгового центра, Лу Ман увидела людей, выстроившихся в очередь перед автоматизированной кассой, и удивленно раскрыла рот.

Несмотря на то, что многие пользователи Сети в Интернете утверждали, что они купили билеты на премьеру, пользователи Сети разбросаны по всей стране и довольно рассеяны. Следовательно, она действительно не ожидала увидеть такую явку на полуночный показ фильма.

– Похоже, твоя реклама действительно принесла свои плоды, – по достоинству оценил ее труды Хан Чжуоли.

– Ну, мы же не знаем, сколько людей пришли сюда, чтобы посмотреть «Боевого Героя», – возразила Лу Ман.

Они пришли в кинотеатр корпорации Хан, где большинство кинозалов было запланировано для показа «Красного Тигра», но в то же время два кинозала показывали и «Боевого Героя».

Поскольку оба фильма начинали прокат в один и тот же день, зрители должны были выбрать один из двух.

Через некоторое время они тоже подошли к автомату и встали в очередь, чтобы получить заказанные билеты. Когда подошла их очередь взять билеты, настало самое подходящее время, чтобы войти в зал.

Когда они вошли в зал, на экране крутили рекламу, и Лу Ман с Ханом Чжуоли быстро нашли свои места и сели.

Внезапно Хан Чжуоли почувствовал нервозность Лу Ман. Повернувшись к ней, он озабоченно спросил:

– Нервничаешь, что ли?

Лу Ман кивнула и тихо сказала:

– Я еще не смотрела заключительную часть фильма. Впервые я посмотрю фильм целиком. Не знаю, хорошо ли я сыграла роль.

Вот, значит, как. Его девушка не беспокоилась о результатах кассовых сборов. До тех пор, пока качество фильма было сносным и актерская игра на должном уровне, ей, естественно, не нужно было беспокоиться об окупаемости фильма.

– К тому же ты тоже здесь, чтобы посмотреть мой фильм, – еще тише сказала Лу Ман, – так что, я, вероятно, больше нервничаю из-за этого.

Поскольку ее парень был ей небезразличен, она очень переживала, какое впечатление произведет на него ее актерская игра.

Между тем, кроме них, много людей жужжало вокруг и обсуждало фильм. В отличие от Лу Ман, они разговаривали не так тихо.

Голоса зрителей были довольно громкими.

– А? Почему вы, ребята, тоже здесь?

– Какое совпадение! Я хочу посмотреть, что собой представляет «Красный Тигр». Если это низкосортное дерьмо, я обязательно скажу своим друзьям, чтобы они не тратили на это деньги.

Удивительно, но большинство зрителей были здесь, чтобы проверить, действительно ли «Красный Тигр» стоит смотреть или нет.

Однако некоторые люди были здесь, чтобы честно поддержать «Красного Тигра».

– Я терпеть не могу этого Чжан Луня. Просто потому, что он известный режиссер, каждый должен следовать ЕГО воле. Так что я здесь, чтобы поддержать «Красного Тигра». Ну и что с того, что Чжи Чэн – всего лишь актер из списка Б? Он искренне решил снять хороший фильм. С другой стороны, Чжан Лунь – сноб, использующий свой собственный статус в киноиндустрии, чтобы смотреть на других свысока и даже подавлять их. Никто другой не может снять фильм лучше него? Хм!

Внезапно все огни в кинозале погасли, остался только свет, льющийся с экрана.

После того, как промелькнули логотипы различных производственных компаний, фильм официально начался.

Более того, удивительно, что первый показанный логотип принадлежал корпорации Хан!

Ее мужчина был фактически самым крупным инвестором фильма, в котором она сыграла главную героиню. Как человек, вовлеченный в это, Лу Ман нашла ситуацию немного романтичной…

Реакция зрителей

Хотя продолжительность фильма составляла более двух часов, он был исключительно динамичным. С одной захватывающей сценой за другой, не было ни одного скучного момента за весь фильм.

Сидя с Ханом Чжоули в предпоследнем ряду, Лу Ман остро заметила, что вообще никто из зрителей даже в туалет не вышел во время фильма.

Почти в середине фильма она также услышала, как кто-то негромко спросил:

– Сколько еще будет идти фильм?

– Наверное, еще полчаса или около того. Почему спрашиваешь?

– Я хочу сходить в туалет, но думаю, что просто потерплю. Заскочу в туалет, когда фильм закончится.

– Только тут лужу не сделай.

– Не волнуйся. Я боюсь, что если выйду на пару минут, то пропущу что-то захватывающее.

Подобные разговоры время от времени происходили по всему зрительному залу.

А когда фильм закончился, и в кинозале зажгли свет, все остались сидеть на местах в ожидании большего.

Кто-то в толпе даже пошутил:

– Почему фильм так быстро закончился? Это было немного коротковато!

– Вовсе нет. Фильм длился больше двух часов. Однако из-за того, что все было так быстро, время пролетело незаметно.

– Я действительно не ожидала, что это будет настолько классно! Я очень хочу продолжения!

– Изначально я пришел сюда, чтобы высмеять «Красного Тигра». Я хотел сначала посмотреть фильм, прежде чем давать какие-либо комментарии, чтобы я мог честно критиковать его, опираясь на факты…

– Это правда. Они просто продолжали сражаться, сражаться и сражаться весь фильм, и кульминационные моменты никогда не переставали удивлять меня. История держала мои мысли в напряжении и занимала все мое внимание на протяжении всего фильма, вообще не позволяя мне расслабиться. Я был так поглощен, что не мог оторвать глаз от экрана. Я заметил время только после того, как все закончилось. Впервые в жизни я даже не чувствую усталости от долгого сидения в кинотеатре.

– О, боже мой! Я должен привести свою семью и друзей посмотреть этот фильм. Это просто потрясающе!

– Да, я тоже своим скажу!

– Этот фильм очень подходит для семейного просмотра, нашим родителям он тоже понравится. Это заставляет меня так волноваться в предвкушении.

В это же время подобные разговоры велись и в других кинотеатрах страны.

В своих «кругах друзей» многие люди на Вейбо и ВиЧате писали рекомендации посмотреть фильм и похвалы «Красному Тигру» текли рекой.

«Лучший фильм года! Вы определенно пожалеете, если не посмотрите его!»

«Этот фильм не проигрывает лучшим голливудским боевикам, это потрясающе! Видя, как в нашей стране создан такой прекрасный фильм, мое сердце переполняется гордостью! Я поддерживаю его!»

«"Красный Тигр" на самом деле удивительный! Несмотря на то, что сюжетная линия не очень хорошо развита и имеет некоторые недостатки, я вижу усилия Чжи Чэна и страсть, вкладываемую всеми актерами. Я вижу надежду на рост качества фильмов отечественного производства! Вы определенно должны поддержать такой искренне созданный фильм. Я решил посмотреть его во второй раз завтра, и возьму с собой родителей».

Видя все эти похвалы, их друзья, которые еще не видели фильм, с любопытством спрашивали: «Ты говоришь правду? Неужели фильм настолько хорош?»

«Совершенно верно! Я редко хвалю кино. Представляешь, "Красный Тигр" даже меня заставил потерять счет времени, ты можешь в это поверить?»

«Вот это да! Вы все должны посмотреть его! Это такая редкость для отечественного фильма, чтобы быть снятым по таким высоким стандартам. Вы определенно должны поддержать этот фильм, вы действительно можете быть уверены, что создатели вложили кровь, пот и слезы в этот фильм. "Красный Тигр" зажег надежду на развитие отечественных фильмов! Чжи Чэн снял фильм для нас, китайцев, и он не пытался подражать голливудским блокбастерам. Это фильм, который заставляет нас гордится за нашу страну!»

«Вы должны поддержать его. Мы должны обязательно показать тем халтурщикам, которые снимают дерьмовые фильмы с популярными артистами в главных ролях, думая заработать деньги, катаясь на популярности актеров, что зрители вовсе не идиоты!»

«Почему все хвалят "Красного Тигра"? А как же "Боевой Герой"? Неужели никто не смотрел его? Разве у "Боевого Героя" сейчас нет показов?»

«Я посмотрел "Боевого Героя". Я даже не хочу говорить об этом фильме, это трудно объяснить словами. Замысел довольно грандиозный, но куда делись инвестиции в сотни миллионов юаней, которые, как утверждалось, были потрачены на CGI*? Выходит, дорогостоящий CGI выглядит так дерьмово? Это так чертовски фальшиво. Если я хочу увидеть CGI, разве я не могу просто смотреть голливудские фильмы? По крайней мере, они более реалистичны, вы даже не можете сказать, что это CGI, зачем мне смотреть этот паршивый CGI "Боевой Герой", который выглядит так, как будто он снят за копейки. Что касается сюжетной линии? Ха-ха, какая сюжетная линия, они, наверное, снимали фильм наобум».

***

п/п *CGI (англ. computer–generated imagery, букв. «изображения, сгенерированные компьютером») – неподвижные и движущиеся изображения, сгенерированные при помощи трёхмерной компьютерной графики и использующиеся в изобразительном искусстве, печати, кинематографических спецэффектах, на телевидении и в симуляторах.

Потому что ты моя

«Согласен, "Боевому Герою" не хватает хорошей сюжетной линии. Он выжил только благодаря популярности актеров. С известными знаменитостями, великолепными декорациями, завораживающими костюмами, это, можно сказать, праздник для глаз, однако, это все равно очень скучно».

«Я сожалею, что смотрел "Боевого Героя". Те, кто еще не смотрел его, пожалуйста, не тратьте на него свои деньги и время. Если вы так хотите увидеть какие-то спецэффекты, посмотрите голливудский блокбастер "Ударная Группа". А что за ерунда происходила в "Боевом Герое"? Какого черта они там наснимали? Сюжет просто дебильный».

«Черт возьми! "Красный Тигр" действительно настолько хорош? Я ходил смотреть "Боевого Героя" и сам не заметил, как заснул в кинозале. Теперь я жалею об этом, если бы знал раньше, то пошел бы смотреть "Красного Тигра"».

Хотя Интернет взорвался, и комментарии продолжали сыпаться, восхваляя «Красного Тигра», у Лу Ман сейчас не было времени, чтобы читать их.

Выйдя из кинотеатра, Лу Ман и Хан Чжоули спустились на лифте, который вел прямо к подземной автостоянке.

Сев в машину, задумчивый Хан Чжуоли продолжал пристально смотреть на девушку.

Поскольку сеанс начался в полночь, сейчас было уже больше двух часов ночи. Торговый центр давно закрыл свою двери, и поэтому они могли идти только по этому маршруту, который проходил через подземную автостоянку.

На стоянке было очень мало машин, а вокруг почти не было людей. Было исключительно тихо. Никто не проходил мимо машины Хана Чжуоли.

Поэтому, как только он сел в машину, без каких-либо помех, Хан Чжуоли пристально смотрел на Лу Ман, как будто он был полностью загипнотизирован ею.

К счастью, вокруг никого не было, иначе девушка умерла бы от неловкости.

– Почему ты так смотришь на меня? – толкнула его смущенная Лу Ман.

– Я очень горжусь актерским талантом моей девушки, – вкрадчиво сказал Хан Чжуоли, его нежный взгляд встретился с глазами Лу Ман.

Получив похвалу от Хана Чжоули, она была похожа на ребенка, переполненного счастьем от похвалы родителей, и застенчиво улыбнулась:

– Правда? Чжуоли, я так боялась, что не очень хорошо играла, и ты будешь разочарован во мне, посмотрев фильм.

– Нет, ты играла очень хорошо. – Хан Чжуоли наклонился к ней, почти касаясь носом ее носа. – Когда я увидел твою игру в фильме, мое сердце наполнилось гордостью. Хотя ты сидела рядом со мной, когда я смотрел фильм, Лу Ман в фильме была совершенно другим человеком, точно таким, каким этот персонаж был задуман режиссером. И я не нашел тебя ни в ее характере, ни в движениях, а ведь я уже так хорошо знаком и близок с тобой.

В этот напряженный момент Хан Чжуоли снял с ее головы кепку и мягко убрал выбившиеся пряди волос за ухо.

– Когда я смотрел фильм, я видел другую тебя в роли главной героини фильма, а не ту Лу Ман, которая сидела рядом со мной и держала меня за руку. Я был горд на протяжении всего фильма. Думаю, после этой роли, ты наверняка станешь богиней многих фанатиков кино.

– Не надо так сильно преувеличивать. – Лу Ман почувствовала, что Хан Чжоули превозносит ее до небес. Вероятно, фразы «красота в глазах смотрящего» и «любовь слепа» прямо сейчас были верны для Хана Чжоули как никогда.

– Это вовсе не преувеличение, – серьезно произнес мужчина. – Ты, вероятно, сама не понимаешь, насколько харизматична была в фильме.

Чрезвычайно довольный тем, что Лу Ман стала его девушкой, Хан Чжуоли добавил:

– Но в реальном мире Лу Ман еще лучше, и только я знаю об этом.

Услышав это, девушка снова заподозрила, что его слова имеют скрытый смысл.

Хан Чжоули хвалил ее до тех пор, пока она вся не зарделась от смущения.

В следующее мгновение он лишь на чуть-чуть подался вперед, и его губы коснулись ее губ, когда он прошептал:

– Неважно, насколько фанаты любят тебя и относятся к тебе, как к богине. Это бесполезно, потому что ты моя.

В корпорации Хан было много знаменитостей, и в таких вопросах суждения Хана Чжуоли всегда были безупречны и точны.

Он был очень уверен и знал, что после этого фильма, Лу Ман станет невероятно популярной и, безусловно, будет богиней поклонников кино.

Его женщина была бы богиней в сердцах других, так как же он мог не гордиться и не торжествовать?

Ха-ха, когда Хэ Чжэнбай будет смотреть фильм, возможно, он сильно пожалеет, что отказался от Лу Ман в свое время?

Этот придурок так и не понял, что потерял удивительную девушку!

Черный от ревности

Конечно, если бы Хэ Чжэнбай не был тупым ослом, у Хана Чжоули не было бы и шанса завоевать эту девушку.

Чувствуя себя любимой, Лу Ман нежно обвила руками шею Хана Чжуоли.

– Я чувствую, что эти слова должна была сказать я. Так много людей восхищается тобой, но ты «мой мужчина», поэтому это я очень горжусь тобой.

– Да, мы смело можем гордиться друг другом, – коварно ухмыльнулся Хан Чжуоли.

– Давай-ка уже отправимся домой.

Внезапно Лу Ман оттолкнула его, они же не могли провести остаток ночи на этой стоянке, не так ли? К этому часу все остальные машины уже уехали, и на огромной автостоянке осталась стоять только их машина; это выглядело довольно неуютно.

– Куда же нам следует поехать? – нарочно растерянно спросил Хан Чжуоли.

Слушая его низкий и сексуальный голос, Лу Ман не могла даже разозлиться на него.

– К тебе, – отрывисто бросила она.

Этот мужчина спрашивает ее, хотя и сам прекрасно знает ответ! Было уже так поздно, как она может вернуться домой только для того, чтобы потревожить Ся Цинвэй, разбудив ее?

– Да, мэм! – Хан Чжуоли был чрезвычайно доволен ее ответом, он просто светился от счастья, и его глаза ярко сияли.

Отпустив Лу Ман, мужчина завел мотор и сразу повез девушку в свой особняк.

На улице стояла глухая ночь, и на дороге почти не было машин, не говоря уже о людях. Даже светофоры на многих перекрестках просто мигали желтым светом.

Вокруг было тихо и спокойно и Хан Чжуоли вскоре приехал к себе домой. Поставив машину в гараж, он поспешил открыть дверцу для Лу Ман. Из гаража был прямой вход в особняк, так что им не нужно было входить через парадную дверь и тревожить слуг.

Прямо сейчас Хан Чжуоли стал настолько нетерпелив, что не мог ждать ни секунды и поспешно вытащил девушку из машины. Лу Ман еще не успела толком стать на ноги, когда он подхватил ее на руки, держа ее выше себя.

Когда они подошли к двери, Хан Чжуоли прижал ее к двери и страстно поцеловал.

Он и сам не понимал, было ли это из-за фильма, который он только что посмотрел, но сейчас ее очарование еще сильнее опьяняло его.

Зная, что скоро его девушкой будут восхищаться толпы людей, Хан Чжуоли ощутил, как сильное собственническое чувство поднялось в нем, и наполнило его под завязку. Он хотел спрятать ее от всего мира, хотел быть единственным, кто мог бы видеть, как прекрасна его маленькая девочка. Прямо сейчас он не мог больше сдерживать свои порывы.

Его поцелуй ясно выражал его тревогу и бессильную ярость.

В объятиях Хана Чжоули Лу Ман была подобна маленькому цветку на ветке, который сильно колыхался и трепетал на ветру, но при этом он был так беспомощен, что ничего не мог сделать.

Будучи так горячо зацелованной Ханом Чжоули, девушка даже забыла, где она была сейчас, одурманенная ее запахом и его ласками. Она не помнила, как попала в его спальню.

Только после того, как Хан Чжоули вошел в свою комнату, он позволил Лу Ман сделать глубокий вдох и порывисто укусил его за плечо. Этот мужчина, казалось, был особенно нежно яростен сегодня, и она не понимала, что так сильно его возбудило.

А Хан Чжуоли совсем потерял голову от затуманенного взгляда Лу Ман. Она была так юна, но в то же время так очаровательна и соблазнительна.

Ее завораживающие глаза сейчас влажными и ярко блестели, заставляя людей так увлечься, что они тонули в них и не могли отвести взгляд, а на ее белоснежных щечках проступил едва заметный румянец, с легким розовым оттенком, как у цветущей вишни по весне.

Даже сама Лу Ман не заметила этой перемены в себе. Благодаря привязанности и любви Хана Чжуоли она становилась все более и более красивой и словно светилась изнутри.

В то время как некоторые люди были красивы только внешне, другие были красивы еще и какой-то одухотворенной красотой.

Кроме того, Лу Ман уже родилась красавицей и теперь от любви и обожания Хана Чжоули ее красота расцветала все больше и больше.

Хотя сама Лу Ман не осознавала этого, как мог Хан Чжоули, как мужчина, не понимать этого?

Его маленькая девочка привлекала внимание все большего количества мужчин, как же он мог не почернеть от ревности?

Внезапно он еще сильнее сжал Лу Ман в объятиях, как будто получил новый прилив безграничной энергии. Усталость, казалось, была ему теперь неведома.

Поначалу Лу Ман не сильно беспокоилась, была уверена, что он сможет добраться до финиша не больше двух раз.

Но кто знал, что этот парень вообще не собирался останавливаться, после двух раз и передышки минут на двадцать, он внезапно схватил ее и снова властно подмял под себя.

С утра до вечера

Протесты Лу Ман были хладнокровно проигнорированы. Она пыталась вырваться, отбиваясь от него, но и это было бесполезно. В конце концов, она бессильно лежала, постанывая и всхлипывая, и чувствуя себя очень несчастной.

Почему этот мужчина не мог хоть немного сдерживать свою страсть?

Он ее измотал до изнеможения!

Наконец, спустя довольно долгое время, Хан Чжуоли почувствовал себя удовлетворенным и завершенным. Обнимая девушку, он поцелуями смахнул слезы с уголков ее глаз, утешая ее:

– Ну-ну, все уже позади. Все хорошо, милая, теперь все в порядке.

Совершенно измученная Лу Ман даже не нашла в себе сил огрызнуться. Она так хотела спать, что глаза просто слипались, но этот ненасытный зверюга мучил и мучил ее, раз за разом заставляя ее биться в сладостных судорогах оргазма, что теперь она даже заснуть не могла.

Когда Хан Чжуоли, наконец-то, отпустил ее, за окном уже разгоралось утро.

Разозленная Лу Ман пнула его в ногу и захныкала:

– Я умираю спать хочу.

– Вот и хорошо, поспи, малышка, – убаюкивал ее Хан Чжуоли, нежно обнимая и поглаживая.

Прямо сейчас в голове у Лу Ман билась единственная мысль. Удовлетворенный мужчина согласится на все, что угодно.

***

За окном было уже утро, когда Хан Чжуоли, наконец, позволил ей поспать, но Лу Ман точно не видела, который час. Как бы то ни было, когда она снова проснулась, был уже почти полдень.

Открыв сонные глаза, девушка увидела, что Хан Чжуоли тоже спит рядом с нею.

Не желая будить его, Лу Ман попыталась потихоньку выбраться с постели. Однако мужчина даже не открыл глаза и вместо этого ловко притянул ее к себе.

– Куда это ты собралась? – шепнул он ей у самое ухо.

– Я обещала маме, что сегодня мы вместе посмотрим «Красного Тигра», – попыталась вырваться Лу Ман, – сейчас же отпусти меня.

Неожиданно для нее Хан Чжуоли не только не отпустил ее, но и рывком перевернулся, поймав Лу Ман в свои объятия. Уткнувшись губами в изгиб ее шеи, он глубоко вдохнул воздух.

Девушка вздрогнула, когда его горячее дыхание коснулось ее шеи. Его обжигающее дыхание опалило ее кожу, заставив Лу Ман покраснеть от осознания, что это ее сильно возбуждает.

– Как было бы здорово, если бы я мог тебя обнимать вот так весь день и не вставать с постели, – горестно сокрушался Хан Чжуоли, нежно поглаживая ладонью ее талию. В этот момент он, наконец, испытал чувство: «отныне император никогда не пойдет ко двору рано утром»*

(прим. англ. переводчика *Это фраза из поэмы династии Тан, в которой говорилось, что император так сильно любил одну из своих наложниц, с которой он проводил ночи, что никогда не приходил на заседания двора утром.)

Прямо сейчас, Лу Ман и Хан Чжоули соприкасались голой кожей без какого-либо барьера между ними. Этот уровень близости заставил ее удовлетворенно улыбнуться. Обхватив тонкими руками его талию, она прижалась лбом к его плечу.

Лу Ман никогда не думала, что однажды у нее будет такая интимная близость с мужчиной, и их тела прильнут друг к другу, завершая их души.

Когда она нежно уткнулась лбом в его плечо, то обнаружила, что оно такое же гладкое, как если бы она терлась о шелк. Такое новое и необычное чувство заставило Лу Ман почувствовать себя игривой и озорной. Потершись о его плечо, она потерлась щекой о его щеку.

Однако лицо Хана Чжуоли было не таким шелковистым, как его плечо. За одну ночь он слегка оброс щетиной. Это было почти незаметно невооруженным глазом, но когда она потерлась щекой о его щеку, то обнаружила, что та стала жесткой и колючей.

– Это заставляет меня еще больше не желать отпустить тебя, милая, – хрипло прошептал Хан Чжуоли, его зрачки потемнели и стали бездонными.

Видя, что он вдруг возбудился, Лу Ман торопливо попыталась отвлечь его и заставить встать.

– Поторопись, Чжуоли, вставай поскорее! Разве ты забыл, что сегодня обещал отвезти дедушку и бабушку посмотреть мой фильм?

Хан Чжуоли бросил на нее многозначительный взгляд из-под полуприкрытых веками глаз.

– Дай мне шанс, я определенно сделаю так, что ты не сможешь встать с постели до вечера.

Лу Ман: «…»

Они точно говорили об одном и том же?

Мозг этого парня был занят только такими развратными мыслями? Он вообще слышал, что она только что сказала?

В итоге Лу Ман была втянута в еще один яростный порыв желания Хана Чжуоли, прежде чем он, наконец, отпустил ее. В следующее мгновение Хан Чжуоли тоже вскочил в кровати и начал энергично приводить себя в порядок.

К счастью, Лу Ман теперь была более выносливой и легче приходила в себя после их занятий любовью. Она уже не была так разбита, как в первый раз, когда не могла встать с постели даже на следующий день после того, как ее измотал Хан Чжуоли.

Однако сегодня у нее все равно болела спина, и ныли ноги. Она чувствовала себя так, словно накануне она интенсивно тренировалась в попытке сбросить вес, и теперь все ее мышцы тянуло от боли, но не до такой степени, чтобы она была не в состоянии вообще двигаться.

– Раз дедушка с бабушкой тоже идут сегодня в кинотеатр, почему бы нам не пригласить маму присоединиться, – внезапно предположил Хан Чжуоли, застегивая свою рубашку.

– Не будет ли это немного неуместно и навязчиво? – забеспокоилась Лу Ман.

Личная встреча

– Почему это должно тебя беспокоить?

Когда Хан Чжуоли говорил, ему позвонили из старого особняка.

– Бабушка, – поднял трубку Хан Чжуоли.

Что-то, сказанное старой мадам Хан по телефону, заставило Хана Чжуоли расплыться в счастливой улыбке.

– Да, я как раз об этом и говорил. Так совпало, что у нас обоих появилась одна и та же мысль. Конечно, бабушка, я скажу Лу Ман.

Повесив трубку, Хан Чжуоли сказал:

– Какое совпадение! Бабушка предложила то же самое. Только что она позвонила и попросила меня взять с собой маму, чтобы посмотреть фильм вместе с ними. Чем больше народу, тем веселее. Вы с мамой все равно собирались посмотреть его сегодня.

Поскольку старая мадам Хан сама пригласила их, Лу Ман с готовностью согласилась.

Поэтому Хан Чжуоли и Лу Ман сначала заехали, чтобы забрать с собой Ся Цинвэй.

Когда Ся Цинвэй узнала, что она будет смотреть фильм с семьей Хан, она забеспокоилась и нервно спросила:

– Вместе? Но ведь это наша первая официальная встреч! Дети, почему вы не сообщили мне раньше? И все это внезапно свалилось на меня, когда мы должны уже выезжать. Я вообще ничего не подготовила.

– Вам не нужно ничего готовить. Это просто обычная встреча. Если вы так будете переживать, дедушка и бабушка обвинят меня в этом, – утешил ее Хан Чжуоли с беспомощной улыбкой на лице.

Лу Ман взяла Ся Цинвэй за руку и заверила ее:

– Разве бабушка и тетя раньше не приходили к нам домой? Вы уже познакомились, так что не нужно нервничать. Вы ведь приятно провели время в прошлый раз? Мама, просто успокойся и веди себя как обычно, относись к этому как к встрече с друзьями.

Ся Цинвэй вздохнула и легонько ткнула пальцем в нос Лу Ман.

– Я просто боюсь, что это будет не очень вежливо, и я поставлю тебя в неловкое положение…

В прошлый раз она встретила только старую мадам Хан и Шэнь Нуо. Однако на этот раз она также встретится с главой семьи, старым мастером Ханом.

Даже если бы у Лу Ман и Хана Чжуоли не было романтических отношений, она все равно нервничала бы перед встречей со старым господином Ханом.

Ведь он был не обычным стариком. Во время войны он оказал стране неоценимую помощь, но ушел на пике своей славы; однако он добился большого почета для семьи Хан и поднял ее репутацию до небес. Благодаря своему удивительному опыту и доблести, старый мастер Хан заслужил восхищение и огромное уважение.

– Мама, – Лу Ман не хотела ничего слушать, – помни, что бы ни случилось, ты никогда не поставишь меня в неловкое положение. Ты замечательный человек, мама. Ты очень хорошо знаешь свои границы и всегда очень вежлива со всеми. Не нужно думать, что ты ниже других из-за кого-то, и уж тем более не из-за меня.

– Я все понимаю, – кивнула Ся Цинвэй и похлопала Лу Ман по руке. – Я просто не так выразилась.

Подумав, что она отреагировала поспешно и, возможно, казалась немного взволнованной, Лу Ман почувствовала себя виноватой и сказала:

– Мама, я не виню тебя. Я…

– Я знаю, моя девочка. Ты не хочешь, чтобы я недооценивала и принижала себя. Просто я переживала, что мое беспокойство и неуверенность могут поставить нас в неловкое положение, – мягко сказала Ся Цинвэй.

– Мама, ты действительно необыкновенно удивительна. Супер-пупер удивительна. – С посторонними Лу Ман была остроумной и гладко выражала свои мысли, она никогда не чувствовала нехватки в словах. Однако, разговаривая с Ся Цинвэй, она просто не могла подобрать подходящих слов ободрения.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – слабо улыбнулась Ся Цинвэй и сказала: – Хорошо, я готова. Пойдем.

Не медля, Хан Чжуоли и Лу Ман отвезли Ся Цинвэй в старый особняк семьи Хан.

Впервые Ся Цинвэй посетит старый особняк. Издалека, еще подъезжая, они увидели Хан Сицзиня и Шэнь Нуо, ожидающих у входа.

Ся Цинвэй мгновенно узнала Шэнь Нуо и сразу поняла, что рядом с ней, должно быть, стоит Хан Сицзинь. Она не ожидала, что эти двое будут ждать ее у входа. Несмотря на все свое удивление, она была тронута искренностью семьи Хан.

Они не вели себя надменно или высокомерно только из-за огромной разницы в статусе между их семьями. Несмотря на то, что Хан Сицзинь был очень занятым человеком, он все же лично вышел встретить их.

Однако Ся Цинвэй отдавала себе отчет в том, что они делают это не из-за нее. Женщина понимала, что ее так радушно встречают ради Лу Ман.

Она могла сразу сказать, что Ханы: и старый мастер Хан, и старая мадам Хан и родители Хана Чжуоли, все очень полюбили ее малышку Лу Ман.

Что плохого в том, чтобы посмотреть фильм несколько раз?

Поняв это, Ся Цинвэй неожиданно для себя совсем перестала волноваться.

В тот момент, когда Хан Чжуоли остановил машину, Ся Цинвэй быстро вышла, так как она была смущена тем, что заставила Хан Сицзиня и Шэнь Нуо ждать их на улице, и поэтому поспешно подошла к ним.

– Сватья, – с радостными улыбками поприветствовали Ся Цинвэй Хань Сицзинь и Шэнь Нуо.

– Это отец Чжуоли, – представила мужа Шэнь Нуо.

– Почему вы стоите на улице? Вы долго ждали нас? – обеспокоенно спросила Ся Цинвэй, чувствуя себя виноватой.

– Вообще-то нет. Мы подумали, что вам уже пора приехать, и только что вышли на улицу, – улыбнулась и поспешила успокоить гостью Шэнь Нуо. – Давайте пройдем внутрь. Старейшины вас тоже с нетерпением ждут.

Затем все трое вошли в дом, весело и возбужденно разговаривая, а Хан Чжуоли и Лу Ман вошли за ними.

– Сяо Ся! – увидев входящую Ся Цинвэй, старая мадам Хан с восторгом приветствовала ее.

Сегодня Хан Дунпин и его жена не пришли. Старушка намеренно не позвала их, чтобы старший сын не выказал своего неудовольствия перед Ся Цинвэй и не ввел Ся Цинвэй в заблуждение, что их семья плохо обращается с Лу Ман.

Но Хан Чжофэн был рядом с ней, поскольку старая мадам Хан хотела затащить его посмотреть фильм с ними.

Сильно недовольный тем, что его заставили смотреть фильм, Хан Чжофэн негромко проворчал:

– Бабушка, ты же хотела, чтобы я пошел в кино со своими одногруппниками? А теперь, ты хочешь, чтобы я посмотрел фильм сегодня с вами?

– А что плохого в том, чтобы посмотреть фильм несколько раз? – Слова старушки полностью заткнули рот Хан Чжофэну. У несчастного парня не оставалось выбора, и он покорился судьбе.

Тем временем старая мадам Хан представила всех по очереди Ся Цинвэй. Хотя Хан Чжофэн обычно вел себя с Лу Ман нагловато и высокомерно, перед Ся Цинвэй он стал тише воды ниже травы и вежливо приветствовал ее:

–Тетушка.

Их радушие до глубины души поразило Ся Цинвэй, она не ожидала, что вся семья Хан будет так горячо поддерживать фильм Лу Ман. Имея таких родственников, Ся Цинвэй чувствовала себя неописуемо растроганной.

– Большое спасибо за заботу о моей девочке Лу Ман, – сказала Ся Цинвэй, ее сердце было тронуто их отношением.

– Да не за что нас благодарить, мы же теперь одна семья, в конце концов. Лу Ман – моя внучка, мы семья, так разве это не правильно – поддерживать ее? – мягко сказала старая мадам Хан, ухмыляясь от уха до уха.

В этот момент Ся Цинвэй, наконец, поняла, у кого Хан Чжуоли научился называть ее мамой с самого начала.

– Ты заказал билеты, как я тебе говорил? – строго спросил старый мастер Хан у Хан Чжофэна.

– Я все сделал, дедушка! – Хан Чжофэн чувствовал себя довольно обиженным по этому поводу.

Сначала, до того, как Хан Чжуоли нашел себе девушку, он был внуком, которого бабушка и дедушка обожали больше всего. С другой стороны, Хан Чжуоли был в опале, и они ругали его каждый божий день.

Однако с тех пор, как у Хана Чжуоли появилась девушка, его статус неожиданно поднялся до самого верха, и теперь он был тем, кого вся семья больше всего обожала.

Он теперь мог спокойно есть за семейным столом, и ему больше не драли уши. И метелка из перьев теперь даже не прикасалась к нему. Мало того, старики всегда были невероятно добры к Хану Чжуоли, и всегда ставили его на первое место.

Конечно, так было только потому, что у Хана Чжоули появилась Лу Ман.

Как и в этот раз, это был явно фильм Лу Ман. Если семья хочет поддержать ее, разве Хан Чжуоли не должен платить за билеты?

Почему именно он, Хан Чжофэн, покупал билеты для всей семьи?

В эти дни метелка из перьев больше даже не касалась Хана Чжуоли, вместо этого бабушка начала бить его этим треклятым веником. Вероятно, очень скоро человеком, который больше не сможет сесть за семейный стол, чтобы поесть с семьей, окажется он сам.

Сначала Хан Чжуоли не мог есть за обеденным столом. Бабушка Хан постоянно ругала его: «У тебя даже девушки нет, какое ты имеешь право есть с нами за одним столом? Когда ты найдешь себе подружку, только тогда ты сможешь вернуться, чтобы сидеть с нами за столом».

Однако теперь все изменилось.

Убедившись, что Хан Чжофэн заказал нужные билеты, вся семья весело отправилась в кино.

На этот раз они поехали в один из кинотеатров под управлением компании Хан Синема. Однако это был не тот кинотеатр, куда Хан Чжуоли и Лу Ман ходили ночью смотреть премьеру.

Прямо сейчас они направлялись к тому кинотеатру, который был ближе к старому особняку.

Как и ожидалось от него, одинокий и несчастный Хан Чжофэн подошел к автоматической билетной кассе и, выстояв очередь, получил билеты.

Удивительно, но сегодня в кинотеатре тоже было очень людно.

– Ах, как много здесь людей! Они все пришли, чтобы посмотреть «Красного Тигра»? – радостно спросила старушка Хан.

Первый день продажи билетов «Боевого Героя»

В то же время, некоторые люди весело болтали рядом.

– Я слышал от своего друга, что «Красный Тигр» очень хороший фильм, поэтому я пришел сюда, чтобы посмотреть его.

Некоторые подростки также привели с собой своих родителей.

– Все говорят, что этот фильм также понравится людям вашего возраста, вам его тоже стоит посмотреть.

– Все верно, все верно. Мы также слышали от многих наших друзей на ВиЧат, что это хорошее кино.

Некоторые родители, которым было за пятьдесят и за шестьдесят, давно не приходили в кинотеатр, потому что их не очень интересовали новомодные сюжеты популярных в эти дни блокбастеров, но сегодня они пришли на «Красного Тигра».

К сожалению, фильмы редко сосредотачивались на теме патриотизма, поэтому такие фильмы, как «Красный Тигр», действительно подходили и для старшего поколения.

Придя в кинотеатр спустя много лет, старики с трудом скрывали свое волнение.

Возможно, потому, что это были праздники, как и семья Хан, многие другие семьи собрались вместе, чтобы сходить в кино. Это было так, как будто этот фильм должен был посмотреть весь народ.

В этот момент старая мадам Хан тихо спросила Хана Чжуоли:

– Как там наши дела? Что с продажами билетов в кинотеатрах корпорации Хан?

– Бабушка, об этом еще рано говорить, мы еще не подсчитали цифры. К тому же, кинотеатры корпорации Хан составили графики показов фильмов, отдав большую часть времени «Красному Тигру», поэтому мы не можем использовать Хан Синема в качестве эталона. Однако если продажи билетов продолжатся в том же темпе, то кассовые сборы выглядят довольно многообещающе, – терпеливо пояснил Хан Чжуоли.

Пришло время зайти в кинозал, и вскоре после этого огромный зал наполнился народом.

Толпа кипела от возбуждения, у всех были большие ожидания из-за хороших отзывов в Интернете.

Хотя старый мастер Хан никогда не был на фронте, он тоже командовал армией за кулисами. Видя батальные сцены в фильме, он чувствовал, что тоже был частью этого. Он растроганно аплодировал фильму за это не один раз во время просмотра.

Через некоторое время, когда фильм закончился, зрители были в восторге и хвалили его.

– Я видел комментарии в Интернете, и даже рекомендации от моих друзей говорили, что «Красный Тигр» очень хорош. Я приехал сюда с очень большими ожиданиями, но, в то же время, я был морально готов к сильному разочарованию из-за моих огромных ожиданий. Я даже не предполагал, что этот фильм полностью превзойдет мои ожидания. Удивительно, все было так потрясающе!

– «Боевой Герой» все еще хочет конкурировать с «Красным Тигром»? Я обязательно посмотрю фильм снова, чтобы внести свой вклад в кассовые сборы «Красного Тигра».

Даже старая мадам Хан взволнованно держала Лу Ман за руку.

– Лу Ман, ты поступила очень правильно, взявшись за роль в этом фильме! «Красный Тигр» снят очень хорошо и его сюжет тоже небанален!

Старушка была так взволнована, что растрогалась до слез и вытерла носовичком глаза.

– Как можно больше молодежи должно посмотреть этот фильм. Они не должны всегда думать, что все из-за границы лучше. Наша собственная страна и сама по себе сильна и могущественна, мы должны гордиться своей Родиной! Это такое хорошее кино, оно действительно замечательно!

– Все солдаты нашей страны удивительны! – Старый мастер Хан тоже был полон похвал.

По мере того как похвалы и восторженные отзывы о «Красном Тигре» циркулировали среди толпы, находя отражение в Интернете, все больше и больше людей приходили смотреть фильм, и «Красный Тигр» поднимался к славе.

На популярном сайте рейтинга фильмов Pineapple рейтинг «Красного Тигра» достиг 9,5 баллов. В то время как рейтинг «Боевого Героя» уже упал ниже 8.0 баллов, и он неуклонно продолжал снижаться и дальше.

К тому же зрительские отзывы о «Боевом Герое» также становились все более и более разочарованными и нелестными.

***

На следующее утро Лу Ман отправилась в студию Чжи Чэна. Удивительно, но там собрались все, кто принимал участие в создании фильма, начиная от Чжи Чэна и заканчивая простыми рабочими сцены.

– Лу Ман, ты тоже пришла? – удивленно улыбаясь, спросил Чжи Чэн.

– Мне не терпится узнать о кассе первого дня показов, поэтому я пришла сюда, чтобы подождать с вами результатов, – застенчиво объяснила Лу Ман. – А что, сводка еще не вышла?

– Пока нет, мы все еще ждем, – встревожено ответил взволнованный Чжи Чэн.

Неудивительно, что все собрались здесь. Очевидно, не только Чжи Чэн, но и все остальные тоже очень нервничали.

Тем временем в рабочей студии Чжан Луня, все также с нетерпением ждали кассовых результатов «Боевого Героя» и «Красного Тигра».

– Режиссер Чжан, подсчет по продажам билетов первого дня нашего «Боевого Героя» закончился. – Помощник Чжан Луня Ван Цю ворвался с данными кассы.

– Сколько? – Даже Чжан Лунь не смог сохранить спокойствие.

Определенно талантливый и способный

В конце концов, у «Красного Тигра» были лучшие отзывы, и после премьеры пользователи Сети, не переставая, хвалили его. Так что, конечно же, Чжан Лунь тоже находился в напряжении!

Сейчас у него уже не было той высокомерной уверенности и беззаботного отношения, как раньше, перед премьерой фильма. Он совсем не ожидал, что окажется в такой ситуации из-за начинающего и неопытного в режиссуре Чжи Чэна и никому не известной актрисы Лу Ман.

Не говоря уже о противостоянии «Боевого Героя» и «Красного Тигра», имеющих одинаковую кассу, даже если продажи билетов «Боевого Героя» были лучше, чем «Красного Тигра», но с небольшой разницей, Чжан Лунь все равно чувствовал бы себя пристыженным.

– Не тяни! – прикрикнул на него Чжан Лунь.

Наконец, Ван Цю торжественно объявил:

– Продажи первого дня «Боевого Героя» составляют двести девяносто пять миллионов юаней!

В этот момент Чжан Лунь мгновенно испустил вздох облегчения:

– Неплохо, этот кассовый результат соответствует нашим прогнозам.

Прежде чем фильм был выпущен на экраны, продюсеры оценили кассовые сборы первого дня около двухсот пятидесяти миллионов юаней.

Взволнованный Ван Цю радостно воскликнул:

– Режиссер Чжан, наши кассовые сборы уже побили рекорд кассовых сборов «Операции «Жадный Волк»!

Услышав это, Чжан Лунь, наконец, почувствовал, как огромный камень упал с его плеч. Удовлетворенный и довольный, он произнес:

– Да, эта касса совсем не плоха.

В первый день кассовый сбор «Операции «Жадный Волк» составил двести миллионов, а «Боевой Герой» обошел эту цифру почти на сто миллионов. Кто теперь отважится сказать, что «Боевой Герой» был плохим фильмом?

Общий кассовый сбор «Операции «Жадный Волк» составил три миллиарда юаней. Это был самый кассовый фильм всех времен среди фильмов отечественного производства. Это, естественно, стало эталоном в отрасли. Эта отметка в три миллиарда была тем, что мечтал превзойти каждый режиссер.

– Если эта тенденция продолжится, мы определенно сможем превзойти успех «Операции «Жадный Волк» и поставить новый рекорд кассовых сборов! – взволнованно сказал Ван Цю.

– Ха-ха, режиссер Чжан, наш успех – это действительно жестокая пощечина для Лу Ман! Разве она не говорила, что наши фильмы находятся на одной стартовой линии, и что справедливо для обеих сторон сравнивать популярность исключительно на основе кассовых сборов? Конечно, мы будем опираться только на результаты кассовых сборов, и бить ее суммой дохода фильма! – с ликованием в голосе сказал глава рекламной команды.

– Хе-хе-хе, она еще слишком молода да зелена. Она считает себя непобедимой только потому, что дважды добилась успеха, – подхватил тему Ван Цю. – Она не знает, что это было потому, что она никогда еще не встречалась с режиссером Чжаном. Пусть это послужит хорошим наказанием для нее. Ей это унижение пойдет только на пользу – ей не следовало быть такой самоуверенной в столь юном возрасте. Лучше проиграть сейчас, и помнить об этом уроке всю жизнь, чтобы больше не оступаться. Это режиссер Чжан помог ей вырасти и набраться опыта.

– Режиссер Чжан, генеральный директор Ван из United Pictures здесь.

На этот раз крупнейшим инвестором «Боевого Героя» стала United Pictures.

– Режиссер Чжан, ха-ха-ха-ха, поздравляю, поздравлю! – Генеральный директор Вана еще не был в поле зрения, но его голос уже можно было услышать.

– Нет, нет, пожалуйста, пока не будем загадывать, – сказал режиссер Чжан, притворяясь скромным, – кассовые сборы «Красного Тигра» еще не известны.

– Ха-ха, режиссер Чжан, вы слишком скромны. «Боевой Герой» уже побил рекорд «Операции «Жадный Волк». Это только вопрос времени, когда он достигнет вершины. «Красный Тигр», вероятно, не сможет достичь нашего уровня, как бы его пиарщики ни старались. Не думайте, что только потому, что у «Красного Тигра» были приличные отзывы, было бы много людей, которые действительно посмотрели бы его. Сейчас слышны голоса тех немногих, кто уже смотрел его, но большинство людей все еще не видели его. Мы оба знаем, что эти позитивные отзывы, скорее всего, лишь один из рекламных трюков Лу Ман. Она слишком наивна, если думает, что сможет привлечь аудиторию, расшевелив обзоры. Однако, независимо от того, насколько хорош «Красный Тигр», они не могут быть настолько сильными, чтобы конкурировать с вами, режиссер Чжан! Перед лицом настоящего таланта и способностей, все трюки Лу Ман – это просто детский лепет.

– Аха-ха, вы слишком хвалите меня, генеральный директор Ван, слишком хвалите. – Режиссер Чжан продолжал махать рукой, но весь его вид выражал самодовольство. Он был на седьмом небе от счастья, услышав комплименты генерального директора Вана.

– Режиссер Чжан, почему бы нам сейчас не выпустить сообщение о размере кассовых сборов в качестве рекламы? – предложил глава рекламной команды.

– Генеральный директор Ван, а вы что думаете по этому поводу? – чуть заискивающе спросил Чжан Лунь.

– Я думаю, мы должны это сделать, – кивнул генеральный директор Ван.

После его одобрения рекламная команда немедленно опубликовала эту новость.

Пользователи Сети взорвались: «Так много?»

Публика знает лучше

«Похоже, те, кто не смотрел “Боевого Героя”, были привлечены рекламой, чтобы посмотреть его. Они, вероятно, поняли, что их обманули, посмотрев этот “шедевр”».

«Ну, на самом деле, даже если просто смотреть “Боевого Героя” и восхищаться знаменитостями, это стоило того, чтобы посмотреть этот фильм».

«Кто знает, как будет выглядеть касса “Красного Тигра”?»

«“Красный Тигр” еще ничего официально не сообщил. Похоже, их касса не идеальна».

«Эти хорошие отзывы, должно быть, являются результатом махинаций Лу Ман».

«Приятно осознавать, что после стольких лет режиссер Чжан все еще в строю. Дешевые и низменные уловки Лу Ман могут сработать один или два раза, но не принесут пользы после многократного применения».

«Качество фильма – вот что самое главное. Бессмысленно пытаться очернить хороший фильм».

Наконец, Чжан Лунь также не смог сдержаться и написал сообщение:

«Публика всегда хорошо разбирается в том, что для нее лучше. Я доверяю суждению зрителей, они никогда не ошибутся в хорошем фильме, они не позволят паршивому фильму обмануть их».

В следующую же секунду несколько режиссеров перепостили его, заискивая перед режиссером Чжаном: «Поддерживаю, режиссер Чжан!»

Многие известные знаменитости в киноиндустрии также перепостили его сообщение, выражая свою поддержку.

«Поздравляю, режиссер Чжан, и призываю всех, пожалуйста, поддержите “Боевого Героя”!»

С другой стороны, зрители, смотревшие “Красного Тигра”, были весьма недовольны таким отношением.

«Черт возьми! Касса “Красного Тигра” еще не вышла, почему вы все такие несносные?»

Кто-то тут же возразил: «Так что, если их результат еще неизвестен? Все равно для них это будет хорошая пощечина! Пусть попробуют побить двести девяносто пять миллионов кассовых сборов, если они, конечно, смогут!»

Многие знаменитые актеры, снявшиеся в “Боевом Герое” не только отправили сообщение на Вейбо, но и один за другим лично позвонили, чтобы поздравить Чжан Луня.

И первой, кто поздравила его, была Цяо Луна.

– Поздравляю, режиссер Чжан! Я видела кассовый результат «Боевого Героя». Фильм, который вы сняли, несомненно, превосходен! Те, кто мечтает соревноваться с вами, просто делают из себя посмешище. Они совершенно не знают, с кем воюют.

Услышав сладкие речи Цяо Луны, Чжан Лунь был чрезвычайно доволен и счастлив. На этот раз, имея на руках результаты кассовых сборов, он чувствовал себя более уверенно, и поэтому он уже не злился на Цяо Луну, как раньше.

– Ха-ха-ха, Сяо Цяо, мне приятно это слышать. – Чувствуя себя чрезвычайно счастливым, Чжан Лунь радостно усмехнулся и великодушно добавил: – Я позвоню тебе, как только выберу время и дату праздничной вечеринки. Ты обязательно должна прийти!

– Конечно, я буду, – заискивающе рассмеялась Цяо Луна, а затем осторожно извинилась. – Режиссер Чжан, раньше я была слишком безответственной и глупой. Я не сумела правильно выразить свою мысль и подвела наш фильм, затянув его в конфликт. Я уже извлекла урок из этой ошибки, и буду очень осторожна со своими словами в следующий раз.

Сейчас Чжан Лунь не имел возражений и великодушно ответил:

– Молодежь конкурентоспособна и уверена в себе. Я могу это понять. Не принимай этот случай близко к сердцу. Ты все еще неопытна, иногда ты не можешь сдержать свои слова, я знаю. В следующий раз просто будь внимательнее. Даже если ты действительно так думаешь, ты можешь просто тонко намекнуть на это своими словами, не говори это так прямо.

– Да, спасибо за ваш мудрый совет, – поспешно сказала Цяо Луна.

На этот раз не только Чжан Лунь, даже Цяо Луна почувствовала облегчение, и у нее было приподнятое настроение

Из-за того, что раньше она сказала лишнее, она была наказана корпорацией Хан и вынуждена была прятаться от глаз общественности в течение полугода. Все это время она размышляла о том, как вернуть свое имя в новости, поскольку не желала просто так сдаваться и не появляться на публике в течение полугода.

И все же, прежде чем она успела придумать какой-то выход, такая возможность действительно представилась ей!

Касса первого дня «Боевого Героя» была великолепна с самого начала! Это доказывало, что даже притом, что во время интервью ее слова были немного резкими, она сказала чистую правду. Перед лицом настоящего таланта и способностей все остальное было просто пылью.

Если «Боевой Герой» сможет продолжать так и дальше, неуклонно повышая кассовые сборы, то корпорация Хан тоже ничего не сможет с ней сделать. Наказание в виде отсутствия деятельности в течение полугода, безусловно, также будет отменено.

Поскольку она поднимает популярность «Боевого Героя», компания больше не будет просто прятать ее. Вместо этого им придется давать ей все больше и больше работы.

Повесив трубку, Цяо Луна поняла, что давно уже не чувствовала себя так радостно и спокойно.

Последние несколько дней она была очень подавлена и печальна. Сегодня она, наконец, почувствовала облегчение и ликование. Она сразу позвонила своему менеджеру, чтобы поделиться хорошими новостями, и достала из буфета новую бутылку красного вина, чтобы отпраздновать это событие.

Уже потерпел поражение

Между тем, руки Чжан Луня начали болеть от того, что он принимал и принимал поздравительные звонки.

Не только коллеги-режиссеры, но даже актеры и различные инвесторы «Боевого Героя» тоже сочли своим долгом позвонить и поздравить его с победой.

Рекламная команда «Боевого Героя» немедленно связалась с различными медиа-аккаунтами и заставила их публиковать новости об этом по всему Интернету.

«Кассовые сборы первого дня показа “Боевого Героя” составляют почти триста миллионов, что превышает кассовые сборы культовой “Операции “Жадный Волк”».

«Рекорд “Операции “Жадный Волк” сейчас, должно быть, на грани падения. Возможно, фильм не сможет долго сохранять свой статус самого кассового фильма отечественного производства всех времен».

«“Боевой Герой” утвержден для регистрации на премию “Оскар” в номинации “Лучший иностранный фильм”».

Глядя на все эти новости, идущие без остановки, Чжан Лунь чувствовал радостное возбуждение от победы.

Ха-ха, как могли Чжи Чэн и Лу Ман даже мечтать соперничать с ним?

У Чжи Чэна вообще не было ни единого шанса!

Теперь, когда оба фильма имели одинаковое количество запланированных показов, «Красный Тигр» не мог утверждать, что он, Чжан Лунь, издевался над ними!

Как раз в этот момент ассистент помощника Ван Цю постучал в дверь, прежде чем несмело войти.

– Директор Чжан, кассовый результат первого дня «Красного Тигра» вышел.

– А? И сколько же они заработали? – благодушно спросил Чжан Лунь, желая позлорадствовать. Его тон был даже немного беспечным, а выражение лица как у миллиардера, спрашивающего рабочего, который зарабатывал копейки, «сколько ты заработал сегодня?».

Однако и Чжан Лунь и Ван Цю пропустили неловкий взгляд ассистента, который все не решался заговорить. Прямо сейчас все тонули в радости победы.

– Я задал тебе вопрос, почему ты ничего не говоришь? – Ван Цю одним махом выхватил листок из рук ассистента. – Почему ты тянешь кота за хвост, выполняя такую простую работу?

– Ничего, ничего, сегодня мы все празднуем, – посмеялся над недотепой Чжан Лунь. – Я позже дам каждому премию!

– Благодарю Вас, режиссер Чжан!

– Благодарю Вас, режиссер Чжан!

Даже Ван Цю поблагодарил его и улыбнулся, но когда он увидел данные на листе, его улыбка мгновенно застыла на лице. Сразу же после этого выражение его лица резко изменилось.

– Режиссер... режиссер Чжан ... – заикаясь, пробормотал Ван Цю.

– В чем дело? – нахмурился Чжан Лунь. – Ты даже на своего ассистента только что злился, почему ты сейчас тоже заикаешься и колеблешься?

После того, как он заговорил, он, наконец, понял, что было что-то не так с выражением лица Ван Цю.

В этот момент сердце Чжан Луня слегка екнуло, и он отчего-то страшно занервничал. Однако сразу после этого он почувствовал, что это просто смешно.

Почему он так нервничает?

О чем ему переживать?

Его касса не будет так легко побита другими!

«Похоже, что между нашей кассой и кассой “Красного Тигра” нет большого разрыва?» – Чжан Лунь самодовольно подумал, что правильно догадался, и даже утешил своего помощника Ван Цю:

– Это только первый день проката. Попавшись на трюки Лу Ман, зрители пошли посмотреть из любопытства, и касса «Красного Тигр» тоже не должна быть так уж плоха. Однако трудно сказать, что с ними будет дальше. Мы обыграем их с большим отрывом, это точно. Не нужно так расстраиваться, ведь Хан Синема запланировала так много показов для «Красного Тигра». При таком раскладе их кассовым сборам невозможно быть совсем плохими.

Генеральный директор Ван тоже вмешался:

– Помощник Ван, поторопись и сообщи нам кассовый результат «Красного Тигра»!

Рука Ван Цю слегка задрожала. Он понимал, что не должен этого говорить перед таким количеством сотрудников и сожалел, что так поспешно выхватил листок из рук ассистента. Когда результаты огласят, Чжан Лунь сразу окажется в неловкой ситуации, поэтому он мудро передал данные непосредственно Чжан Луню.

– Режиссер Чжан, это... наверное, будет лучше, если вы сами это увидите.

***

Тем временем в офисе студии Чжи Чэна.

Все с нетерпением ждали оглашения подсчета кассы первого дня проката «Красного Тигра». Ожидание становилось невыносимым еще и потому, что они уже видели кассовые сборы первого дня проката «Боевого Героя».

Таким образом, все в студии были сильно напряжены.

Лю Чуаньхуэй и Чжан Цзянь тоже были там. Обычно эти два популярных артиста были так завалены работой, что у них едва хватало времени на отдых.

Сегодня они неожиданно отменили все запланированные мероприятия и специально приехали в рабочую студию, чтобы дождаться результатов кассовых сборов со всей командой.

Лю Чуаньхуэй давно дружил с Чжи Чэном и сейчас обеспокоенно сказал:

– Не надо так сильно нервничать, Чжи Чэн. Это твой первый фильм, как режиссера, и ты уже тем выиграл, что сумел благополучно закончить съемки и выпустить фильм в прокат. Хотя кассовые сборы «Боевого Героя» действительно высоки, наши тоже не будут плохими. Кроме того, Чжан Лунь – такой знаменитый режиссер, но он показал себя мелочным склочником, поэтому он уже потерпел поражение.

Итоги кассовых сборов первого дня показа «Красного Тигра»

– Так и есть, брат Чжи. – Чжан Цзянь тоже изо всех сил старался поддержать боевой дух Чжи Чэна. – Зрители дали хорошие отзывы. Это доказывает, что люди уже одобрили наш фильм, признав кровь, пот и слезы, которые мы вложили в его создание.

Сделав глубокий вдох Чжи Чэн взял себя в руки и уже спокойно сказал:

– Я знаю. Не волнуйтесь, парни. Независимо от того, каков будет результат, я смогу принять его.

После этого Чжи Чэн улыбнулся и поблагодарил всех:

– Благодарю вас, братья мои, за то, что вы даже отказались от работы, которая была у вас сегодня запланирована, и пришли сюда, чтобы вместе со мной дождаться результатов. Спасибо вам всем.

– Эй! – Лю Чуаньхуэй в шутку ударил Чжи Чэна. – Почему это ты стал таким серьезным, как поп на похоронах?

Быть назваными братьями столько лет… Разве такое отношение не естественно для него?

– Брат Чжи! – взволнованный Сяо Чэн вихрем ворвался в офис, держа в руках лист данных. – Все готово! Сводка уже вышла!

– Ну и...? – Хотя Лю Чуаньхуэй и Чжан Цзянь сами только что советовали Чжи Чэну расслабиться и не накручивать себя, даже они в этот момент были сильно напряжены. И когда Сяо Чэн объявил, что есть результаты, они были на пределе, и даже не могли нормально отреагировать.

– Результаты кассовых сборов первого дня! – Сяо Чэн так волновался, что даже покраснел. – Первый день продажи билетов «Красного Тигра»! Все подсчитано!

– Да сколько же?! – не выдержав, взвыли все хором.

Сяо Чэн так нервничал и переживал, что даже не мог произнести ни слова. Он попытался успокоиться, сделав глубокий вдох.

Просто наблюдая за тем, как он с таким трудом переводит дыхание, легко раздражаемый Чжи Чэн уже так взвился, что ему невыносимо хотелось сейчас кого-нибудь избить, чтобы выпустить пар.

– Пять... Пятьсот девяносто восемь миллионов! – Сяо Чэн, наконец, выпалил это в волнении. – Еще чуть-чуть, еще бы чуть-чуть, и мы бы заработали шестьсот миллионов!

Только что объявили результат первого дня в прокате «Боевого Героя» Чжан Луня… сколько там было?

Двести девяносто пять миллионов, они выручили почти триста миллионов?

Пфф!

295 миллионов против 598 миллионов, ха-ха!

Кассовые сборы «Красного Тигра» были почти в два раза больше, чем у хваленого «Боевого Героя»!

Переполненные счастьем глаза Сяо Чэна наполнились слезами, он был не в силах успокоиться даже спустя долгое время.

Никто не знал, как трудно им было снимать «Красного Тигра», никто не знал, через что именно они прошли!

«Боевой Герой» был целиком снят на зеленом фоне в студии с кондиционером.

Но как насчет них самих?

Два месяца их до костей пронизывал суровый северо-западный ветер пустыни. Там, когда они просто открывали рот, чтобы заговорить, поток песка мгновенно заполнял их рты.

Страдали даже выносливые мужчины, что уже говорить о девушках? Кожа Лу Ман была высушена сильным ветром и песком. Руки артистов были полностью покрыты волдырями.

Более того, они даже месяц дрейфовали вдоль побережья Южного моря. Они по нескольку дней даже не видели земли.

Для того чтобы испытать жизнь в качестве солдата, их ежедневный режим еды и часы отдыха следовали военным стандартам.

Прежде чем Чжан Цзянь и несколько других молодых актеров присоединились к команде, они должны были пройти тренировку в армии в течение трех месяцев лишь для того, чтобы они могли идеально продемонстрировать подлинную выправку солдат, сражающихся на поле боя, и не были раскритикованы профессиональными военными.

Во время съемок у них на съемочной площадке всегда был эксперт по оружию и взрывчатке, который давал им советы. Оружие для дальних выстрелов, бои крупным планом, снайперы и т. д. Они тщательно изучали боевые навыки и знание оружия в армии.

И все это только по одной причине. Независимо от того, какой профессиональный или военный эксперт будет смотреть фильм, никто из них не сможет придраться ни к одной из мелких деталей.

К счастью, их усилия принесли свои плоды.

Тяжелый труд каждого не пропал даром.

Зрители видели их старания и высоко оценили их усилия.

Однако сейчас все ушам своим не верили, боясь, что они, возможно, ослышались. Чжи Чэн был в полном смятении.

– Сколько? Сколько ты сказал? – потрясенно спросил он.

Сяо Чэн растроганно вытер слезы с глаз.

– Мы заработали пятьсот девяносто восемь миллионов! Еще чуть-чуть, и мы бы заработали шестьсот миллионов! Брат Чжи, ты не ослышался, это правда пятьсот девяносто восемь миллионов!

Растерявшийся было Лю Чуаньхуэй пробормотал:

– Это... это же побило рекорд! За всю историю фильмов отечественного производства никто никогда не достиг такого результата в первый день проката своего фильма! Раньше рекордсменом был боевик «Операция «Жадный Волк», у которого был самый высокий кассовый сбор за первый день, верно?

– Брат Лю, ты забыл о кассовых сборах «Боевого Героя»? – самодовольно улыбаясь, напомнил ему Сяо Чэн.

Слегка насмешливым и презрительным тоном он злорадно добавил:

– Разве «Боевой Герой» только что не побил рекорд «Операции «Жадный Волк»? Однако прежде чем они смогли удержать рекорд надолго, он был побит нами.

Ошибка

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Да, да, да! Этот «Боевой Герой» совершенно вылетел у меня из головы, – расхохотался Лю Чуаньхуэй.

Что же это значило?

Это ясно показало, что Лю Чуаньхуэй ни во что не ставил этого дерьмового «Боевого Героя»!

Охваченный восторгом Чжан Цзянь потрясенно пробормотал:

– Боже, я ведь стану чертовски популярным после этого фильма?

Все: «…»

В этот момент внезапное озарение Чжан Цзяня ошеломило всех, но очень скоро они начали смеяться и восторженно обсуждать это.

Похоже, этот малыш был действительно потрясен новостью.

– Старина Чжи, старина Чжи? – Лю Чуаньхуэй протянул руку и подергал Чжи Чэна. – Да скажи уже хоть что-нибудь!!!

Прямо сейчас Чжи Чэн должен был быть самым счастливым человеком из всех.

Очень скоро глаза Чжи Чэна покраснели из-за набежавших слез. Он довольно долго прижимал ладони к глазам и, всхлипывая, шмыгал носом.

– Я действительно... действительно не ожидал подобного.

Вне себя от радости, Сяо Чэн закричал:

– Брат Чжи, наша тяжелая работа и усилия не пропали даром!

– Ну да! – Чжи Чэн потер глаза и посмотрел на всех с серьезным выражением лица.

– Братья, Чжан Цзянь, спасибо вам всем! Спасибо! – растроганно сказал Чжи Чэн. – И Лу Ман! Спасибо! Если бы вы не протянули мне руку помощи в самый критический момент, то я, честно говоря, не смог бы снять этот фильм вообще! Кроме того, брат Лю, когда я не смог найти актеров, ты был первым, кто по своей воле связался со мной, и сказал, что хочешь играть в моем фильме.

В то время Лю Чуаньхуэй сам позвонил ему и сказал, что если Чжи Чэн не возражает, то он, Лю Чуаньхуэй, будет рад сниматься в его фильме.

– Сяо Чжан, у тебя уже было много фанатов, ты мог бы сняться в любом популярном фильме, но ты решил приехать ко мне и страдать вместе со мной.

Ему нужно было найти кого-то молодого и красивого на роль задиристого и злодейского снайпера.

Чжи Чэн пытался пригласить многих молодых и многообещающих актеров, но все они либо не имели на это времени, либо не хотели играть в фильме никому не известного режиссера и поэтому отказывали ему.

Только Чжан Цзянь согласился сразу же, не колеблясь ни секунды, когда Чжи Чэн объяснил причину, по которой он хотел его пригласить на роль.

Тогда Чжи Чэн еще плохо знал Чжан Цзяня. Он думал, что этот парень такой же, как молодые актеры-чистоплюи, которые соглашались играть только в идолопоклоннических сериалах и участвовали во всех музыкальных проектах, ставя деньги и славу выше качества и таланта.

Однако Чжан Цзянь оказался совсем не таким, как он ожидал. У этого парня было слишком развито чувство долга!

– Лу Ман, ты даже не возражала против мизерной зарплаты и, не задумываясь, предложила свою помощь.

– Спасибо, спасибо вам всем! Эту вашу доброту, я, Чжи Чэн, буду помнить вечно! – сказал Чжи Чэн, чувствуя себя подавленным.

– Друг мой Чэн, говоря все это, разве ты не относишься к нам как к посторонним? – Похлопал его по плечу Лю Чуаньхуэй.

– Брат Чжи, даже если в самом начале тебе помогал я, сейчас именно ты помог мне! – злодейски ухмыльнулся на все тридцать два зуба Чжан Цзянь.

– Этот результат – не только результат нашей напряженной работы, но и результат раскрутки фильма нашей дорогой Лу Ман. Без ее помощи, независимо от того, насколько идеально мы бы сняли фильм, у нас все равно не было бы столько зрителей, чтобы посмотреть его, и наши труды не получили бы такую высокую оценку публики, – торжественно произнес Чжи Чэн.

– Это точно! – нетерпеливо поддакнул Лю Чуаньхуэй.

– Это результат совместных усилий всех нас. Каждый человек приложил все силы, чтобы достичь этого успеха. Режиссер Чжи усердно трудился, чтобы хорошо снять фильм, наставник Лю Чуаньхуэй и брат Чжан вложили свое сердце и душу в актерскую игру, и я… Просто так получилось, что у меня есть способности в работе с общественностью, – скромно сказала Лу Ман, и тут же напомнила всем: – Прямо сейчас нам нужно поторопиться и опубликовать этот результат в Интернете.

– Правильно, это правильно! – сразу закивал Лю Чуаньхуэй. – Не позволим Чжань Луню и его жополизам продолжать быть несносными снобами!

Изначально команда «Боевого Героя» хотела выпендриться и похвастаться своим успехом, они даже собирались устроить праздничную вечеринку в честь победы над культовой «Операцией «Жадный Волк».

Ха-ха, но они почти сразу же стали всеобщим посмешищем!

– Подожди! – вскрикнул Чжи Чэн и тревожно просил Сяо Чэна: – Этот итог кассовых сборов правильный, не так ли? Это ведь не ошибка, верно?

Даже сейчас ему все еще казалось, что он плывет среди облаков, как будто все это было просто сном, и он может проснуться и упасть с облаков в любой момент.

Пятьсот девяносто восемь миллионов!

Он даже мечтать о таком не мог!

Более того, это был итог продажи билетов в первый же день!

– Нет, это не ошибка, все подсчитано правильно! – взволнованно сказал Сяо Чэн. – Когда я получил данные, я также боялся, что сделал ошибку и подтвердил это со всеми компаниями. Только убедившись после проверки, что это действительно правильно, я поделился новостью с вами!

Наконец, Чжи Чэн потерял над собой контроль и, рыдая, заревел от смеха:

– Тогда вперед, дорогая Лу Ман! Опубликуй результат сейчас же! Я оставляю эту работу на тебя, делай все так, как считаешь нужным!

Неужели он это подделал

– Конечно, – улыбнулась Лу Ман, согласно кивнув.

Теперь, когда результаты были известны, огромный груз был снят с плеч каждого, и, наконец, все вокруг веселились и от души радовались.

У Лю Чуаньхуэя была игривая улыбка, когда он шутливо поддразнивал Чжи Чэна:

– Ты должен хорошо заплатить Лу Ман! Она не только сыграла роль главной героини, но и отвечает за нашу рекламу. Я думаю, что ты здорово выиграл, когда эта малышка согласилась участвовать в съемках твоего первого фильма, режиссер Чжи.

Ухмыльнувшись, Чжан Цзянь тоже присоединился к веселью:

– Вот именно, с такой рекордной кассой ты, брат Чжи, не должен жадничать!

– Кого это ты жадиной назвал?! – шутливо возмутился Чжи Чэн и с великодушным видом добавил: – Я вовсе не скупердяй, я сегодня угощу вас всех обедом навынос!

Все: «…»

Даже добившись такого успеха, они все еще будут питаться едой навынос?

– Разве мы не должны ковать железо, пока горячо? Сейчас нам всем нужно сосредоточиться на рекламе фильма, чтобы поддержать зрительский интерес. Но как только все уладится, я закачу для вас, друзья мои, пир на весь мир, – уже серьезно добавил Чжи Чэн.

***

Тем временем в офисе студии Чжань Луня.

Чжань Лунь нетерпеливо выхватил листок из рук Ван Цю. Прочитав надпись: «Кассовые сборы первого дня проката “Красного Тигра”» и сумму, он выпучил глаза от удивления, и все никак не мог поверить тому, что видел.

Внимательно изучая листок бумаги, он смотрел на каждую строчку и считал.

– Это невозможно! – выйдя из себя, зарычал взбешенный Чжань Лунь. – Должно быть, в расчетах какая-то ошибка! Они наверняка добавили лишний ноль!

Как касса «Красного Тигра» может быть такой высокой?!

Пятьсот девяносто восемь миллионов!

По его мнению, двести девяносто пять миллионов кассовых сборов уже были невероятными, чтобы даже побить рекорд для отечественного фильма!

Более того, это были просто обычные выходные, а не китайский Новый год. Почему касса получилась такой огромной?

– Может, он как-то сжульничал и все это специально подстроил? – в отчаянии взревел Чжань Лунь.

Увидев разгневанное выражение лица Чжань Луня, генеральный директор Ван понял, что что-то пошло не так. Он поспешно выхватил сводку с данными из скрюченных пальцев Чжань Луня и потрясенно застыл, увидев вырученную «Красным Тигром» за первый день сумму.

По сравнению с пятисот девяноста восемью миллионами, стоила ли вообще упоминания кассовая выручка «Боевого Героя»?

Ранее они даже самодовольно рекламировали свое достижение по всему Интернету. Но теперь, оказалось, что они лишь выставили себя круглыми дураками!

У них было такое же количество показов, но кассовый сбор составил всего лишь половину от продаж «Красного Тигра»!

Чрезвычайно разъяренный, генеральный директор Ван сразу же помрачнел, как грозовая туча.

– Иди и еще раз проверь эти данные, подтверди их подлинность немедленно. Выясни, действительно ли эта кассовая сводка верна? – в сердцах велел Чжан Лунь своему помощнику Ван Цю.

– Я... я сейчас же все перепроверю, – ответил помощник, бросаясь к двери.

– Стой! – внезапно окликнул его генеральный директор Ван. – Нет необходимости проверять это.

Учитывая шквал восторженных отзывов в Интернете, эта касса была довольно вероятной.

– Проверять это было бы слишком неловко для нас, – сосредоточенно произнес генеральный директор Ван.

Нельзя действовать так, как будто они не могли смириться со своим поражением.

– «Красный Тигр»... «Красный Тигр» уже опубликовал эту новость, – негромко сказал Ван Цю.

Пытаясь успокоиться, Чжань Лунь сделал глубокий вздох и достал телефон, чтобы проверить ситуацию в Интернете.

На официальном веб-сайте «Красного Тигра» появилось сообщение:

«Спасибо всем за Вашу поддержку. С вашей помощью в первый день кассовый сбор нашего фильма достиг пятисот девяноста восьми миллионов!»

Как только эта новость была опубликована, все блогеры, которые поддерживали хорошие отношения с Лу Ман, немедленно перепостили ее.

Взорвались и несколько аккаунтов официальных СМИ.

«Шокирующие новости! Кассовый сбор первого дня – 598 миллионов! Установлен новый рекорд для фильмов отечественного производства!»

«Даже популярные голливудские блокбастеры о супергероях никогда не достигали такого огромного кассового результата!»

«В первый день кассовая выручка достигла 598 миллионов! Подъем фильмов отечественного производства!»

«Как же «Красному Тигру» удалось стать таким популярным хитом? Из уст в уста!»

«У “Красного Тигра” высокие рейтинги, а также и высокие кассовые сборы! Возможно, он может побить прокатный рекорд “Операции “Жадный Волк”!»

В этот момент даже Сунь Ю перепостил официальный пост «Красного Тигра» себе на Вейбо со словами: «Поздравляю, брат Чжи! Ты – гордость китайского кино!»

Чжи Чэн сразу ответил на сообщение Сунь Ю: «Спасибо, брат Сунь. С того судьбоносного дня, как я решил снять свой фильм, ты всегда поддерживал меня и прикрывал мне спину. В самый тяжкий для меня час, когда первая исполнительница главной роли в последний момент отказалась играть, ты познакомил меня с Лу Ман. Спасибо, наставник Лю Чуаньхуэй, спасибо, Чжан Цзянь…»

В своем сообщении Чжи Чэн поименно поблагодарил всех до единого, кто принимал участие в создании «Красного Тигра». Все его слова были сказаны от чистого сердца и были очень трогательны и душевны.

У них есть Лу Ман!

Вскоре развлекательный аккаунт, с которым Лу Ман чуть ранее связалась, показал процесс съемки «Красного Тигра».

Трудности, с которыми они столкнулись, их самоотверженность и профессионализм заставили пользователей Сети восторженно аплодировать им.

«Я еще не смотрел “Красного Тигра”, мне не сильно нравятся военные фильмы, но только из уважения к усилиям команды я тоже буду поддерживать его».

«Изначально мне не по душе было смотреть такие фильмы, но теперь я решил поддержать “Красного Тигра”».

«С таким энтузиазмом, искренним духом, как можно сомневаться в том, что они снимут хороший фильм? Я так тронут! Я обязательно посмотрю его!»

С другой стороны, некоторые пользователи Сети, которые с удовольствием наблюдали за всем этим, начали подливать масла в огонь:

«Режиссер Чжань Лунь, давай, выйди и скажи что-нибудь!»

«Ха-ха-ха, теперь ему должно быть очень стыдно! Если бы режиссер Чжань Лунь не ныл ранее из-за того, что у “Боевого Героя” было меньше показов , чем у “Красного Тигра”, по крайней мере, теперь, когда их касса оказалась меньше, чем у “Красного Тигра”, они могли бы свалить вину за это на малое количество показов. Но сейчас, когда оба фильма имеют одинаковое количество показов, кого может обвинить режиссер Чжань Лунь?»

«“Красный Тигр” полностью сокрушил их! Жуть какая!»

«Видя так много хороших отзывов, мне становится любопытно, и я тоже хочу посмотреть “Красного Тигра”».

«Предыдущему комментатору. Вы обязательно должны посмотреть его. Я сам смотрел его сегодня, и так как завтра выходные, я поведу своих родителей в кино, чтобы еще раз посмотреть фильм вместе с ними».

«Такой хороший отечественный фильм заслуживает народной поддержки. Не дадим тяжелому труду команды, которая работала с полной отдачей, пропасть впустую».

«Правильно, билет на “Красного Тигра” в кинотеатре рядом с моим домом стоит двадцать юаней. Я еще раз отдам эту небольшую сумму и поддержу “Красного Тигра”».

«А куда же подевался Чжань Лунь? Выходи, Чжань Лунь! @Чжань Лунь».

Начиная с этого комментатора, все остальные пользователи Сети последовали его примеру и начали отмечать учетную запись Вейбо Чжань Луня.

«@Чжань Лунь».

«@Чжань Лунь».

Бедный Чжань Лунь был помечен чуть ли не каждым человеком в Сети.

***

К концу дня, не только у Чжи Чэна болели руки из-за того, что он все время прижимал телефон к уху, отвечая на поздравительные звонки, но и Лу Ман валилась с ног от усталости.

От ее старых коллег по отделу по связям с общественностью до Чжан Шуйдуна и Ю Яньшу, с которыми она снималась в «Операция «Жадный Волк», все звонили, чтобы поздравить ее.

Она получила поздравительный звонок даже от Сунь Ю.

– Поздравляю, Лу Ман! Ха-ха-ха! Я счастлив, я так счастлив за тебя, моя девочка!

– И все же это я должна сейчас вас благодарить. Если бы вы тогда не пригласили меня, у меня даже не было бы шанса получить роль в «Красном Тигре», – улыбаясь, сказала Лу Ман.

– Почему это мы, названные дядя и племянница, так церемонно нахваливаем друг друга? Давай перестанем обмениваться благодарностями. Мы просто помогали друг другу, просто помогали друг другу! – весело рассмеялся Сунь Ю. На этой радостной ноте они и закончили разговор.

Желая воспользоваться своей победой, Лу Ман связалась с порталом «Восемь Масок» и попросила их опубликовать цикл статей и подробнее рассказать о трудностях, с которыми команда столкнулась во время съемок.

Помимо поздравительных звонков, Чжи Чэн также получил множество приглашений на интервью от различных теле- и радиоканалов.

Даже Лу Ман получила приглашение от репортера, который хотел взять у нее эксклюзивное интервью.

***

Тем временем в Национальной Киноакадемии ректор Лю увидел итог кассовых сборов и сразу позвонил ректору Чжану из Национальной Академии Драмы, чтобы всласть позлорадствовать.

– Старина Чжан, ты видел последние новости? Результаты «Красного Тигра» настолько удивительны, что это даже пугает! Ха-ха-ха, и главную героиню сыграла студентка моей академии, ты это знаешь? – ехидно сказал ректор Лю, самодовольно улыбаясь и преисполняясь гордости.

Ректор Чжан: «…»

Как будто он забыл что-то и неожиданно вспомнил об этом, ректор Лю вдруг хлопнул себя по лбу.

– Господи боже, я и забыл, что Лу Ман изначально хотела учиться в твоей академии. Она даже приходила зарегистрироваться после перевода, но, похоже, что вы, товарищи дорогие, ее прогнали. Полюбуйся теперь, что ты натворил!

Ректор Чжан: «…»

Этот подлец Лю специально позвонил, чтобы потрепать ему нервы!

– Как бы там ни было, я сейчас должен поблагодарить тебя! Если бы твоя академия не прогнала ее, то Лу Ман не пришла бы в Национальную Киноакадемию. Ах, теперь ты видишь, как только она пришла ко мне, она сразу снялась в «Красном Тигре» и добилась просто блестящих результатов. Я горжусь, так горжусь! Лу Ман – идеальная студентка, она оказала мне, ректору, огромную честь, выбрав мой университет!

Ха… Ха-ха!

Отныне никто не сможет утверждать, что студентам Национальной Киноакадемии не хватает актерского мастерства!

У них теперь есть Лу Ман!

В будущем, кто посмеет сказать, что студенты Национальной Киноакадемии полагаются только на свою популярность?

У них теперь есть Лу Ман!

Все еще опухшее лицо

– Ради Бога, – воскликнул ректор Чжан, стиснув зубы, – Лу Ман в этот раз просто повезло, в будущем удача не всегда будет на ее стороне.

– Будет, обязательно будет! Если рядом с ней Хан Чжуоли, то почему бы удаче не быть на ее стороне? Ха-ха-ха, Лу Ман может получить роль в любом фильме, в каком захочет! – злорадно рассмеялся радостный ректор Лю.

Ректор Чжан: «…»

Черт возьми, он совсем забыл об этом!

– В любом случае, я просто хотел выразить свою благодарность, – ректор Лю все еще считал, что он недостаточно расстроил ректора Чжана. – Огромное спасибо за вашу помощь нам, ха-ха! Ха-ха-ха!

Прямо сейчас, вгоняя ректора Чжана в депрессию, ректор Лю улучшал свое психическое здоровье.

Всякий раз, когда ректор Лю чувствовал себя напряженным, он просто бесил ректора Чжана до смерти и так снимал свой стресс.

Наконец, ректор Чжан не выдержал и в сердцах повесил трубку.

Ранее, после того, как Лу Ман перешла в киноакадемию, корпорация Хан отозвала все свои инвестиции из Национальной Драматической Академии. Это оставило ректора Чжана настолько напряженным, что он страдал от бессонницы, поскольку ему пришлось столкнуться с большим давлением со стороны попечителей.

Однако Национальная Драматическая Академия все-таки была знаменитой на всю страну академией. К счастью, желающих инвестировать в них было еще достаточно много.

После долгих усилий ректор Чжан, наконец, нашел новых спонсоров, которые помогли им преодолеть этот острый кризис, но они все еще не могли оправиться от удара, нанесенного корпорацией Хан. Однако теперь они, по крайней мере, медленно возвращались на правильный путь.

Сразу после этого разразилась онлайн-война между «Красным Тигром» и «Боевым Героем».

По крайней мере, теперь ректору Чжану было над чем позлорадствовать.

Поскольку Лу Ман не могла принести никакой славы их Национальной Драматической Академии, то он также не желал, чтобы Лу Ман помогла возвысится ректору Лю Национальной Киноакадемии.

Честно говоря, ректор Чжан просто не мог смириться с тем, что сейчас у Лу Ман было все настолько хорошо.

Когда «Боевой Герой» опубликовал и отпраздновал кассовую выручку за первый день проката, превышающую выручку «Операции «Жадный Волк», ректор Чжан был на седьмом небе от счастья, видя, как Лу Ман получила пощечину.

Но кто знал, что всего через пару минут тот, кто получит пощечину, окажется именно «Боевым Героем»!

Ректор Чжан закрыл лицо ладонями. У него даже зубы болят!

В Интернете Великая Армия Богини Ярости пребывала в эйфории и праздновала победу.

«Ха-ха-ха! И кто же теперь получил пощечину?! Скажи это, скажи это!»

«Те, кто раньше смотрел на “Красного Тигра” свысока, и те, кто презирал Лу Ман, у вас морды от пощечин не болят?»

«Кто там рот раскрывал на Лу Ман недавно? Дай мне взглянуть на тебя!»

После этого Великая Армия Богини Ярости по очереди вспоминала их на Вейбо одного за другим.

«Почему ты сейчас ничего не говоришь? Выходи и скажи что-нибудь! Или стыдишься опухшей мордашки? А может ты язык проглотил?»

«А где же Цяо Луна? Разве ты не была раньше вся такая борзая? Ты даже привела с собой кучу своих друзей, чтобы вместе наехать на Лу Ман, снисходительно высмеивая “Красного Тигра”. Ну разве ты не впечатляешь? Ведь твой «Боевой Герой» настолько великолепен, что только он может соперничать за “Оскара”. Давай же, давай, скажи еще что-нибудь!»

«Чжан Сяоин! А где затихарилась Чжан Сяоин? Разве ты не собрала кучу одноклассников, чтобы оклеветать Лу Ман? Выходи сейчас же!»

Более того, теперь, когда рекламное продвижение «Красного Тигра» шло полным ходом, они просто должны ждать результатов кассовых сборов за весь период показа фильма.

Если бы они смогли сохранить эту полосу, то «Красный Тигр» был бы истинным победителем.

Когда Лу Ман собралась уходить, ей позвонил Хан Чжуоли.

– Ты закончила с делами?

Услышав его голос, Лу Ман невольно улыбнулась:

– Я как раз собираюсь уходить.

Хотя она сама этого не понимала, Чжи Чэн и остальные заметили, что Лу Ман была в своем неописуемо прекрасном мирке.

В следующий момент в трубке послышался легкий смех Хана Чжуоли:

– Какое совпадение, я только что подъехал к студии Чжи Чэна.

– Я сейчас спущусь, – поспешно сказала Лу Ман. Затем она повесила трубку и быстро попрощалась с Чжи Чэном и всеми остальными. – Позвоните мне, если что-нибудь случится.

– Конечно, иди уже, отдыхай, – улыбнулся Чжи Чэн и помахал рукой.

Он слышал, что генеральный директор Хан, похоже, уже ожидал внизу у его офиса.

Когда Лу Ман вышла, она увидела Хана Чжуоли, прислонившегося к дверце машины. Его длинные ноги были небрежно скрещены, и казалось, что их негде было разместить должным образом.

Чего-то не хватало

Больше всего выделялись его длинные стройные ноги!

В темных очках он был очень красивым, когда вот так небрежно стоял, освещенный солнцем.

Сегодня был выходной, летом в городе Б обычно было очень сухо и жарко весь день до позднего вечера, было просто невыносимо стоять под горячим, палящим солнцем.

Лу Ман поспешно подбежала и посмотрела на Хана Чжуоли, прикрыв рукой глаза от солнечного света.

– Почему ты стоишь на солнцепеке? Здесь так жарко! – Девушка подняла голову, чтобы взглянуть на него, и увидела себя в его темных очках.

Ее лицо, полное беспокойства, отражалось в солнечных очках.

Незнакомая ей Лу Ман, стоя перед Ханом Чжоули, всегда имела нежное и взволнованное выражение лица.

Она искренне заботилась о нем, и это было видно по ее лицу.

Все было совсем так, как когда она была в отношениях с Хэ Чжэнбаем.

В то время у Лу Ман было слишком много мыслей, слишком много беспокойства и слишком много переживаний.

Мало того, что она столкнулась с плохим обращением со стороны семьи Лу, но она также беспокоилась о здоровье Ся Цинвэй, и Лу Ци тоже не упустила ни единого шанса осложнить ей жизнь.

Более того, она всегда чувствовала, что в ее отношениях с Хэ Чжэнбаем чего-то не хватало.

Хотя она искренне заботилась о Хэ Чжэнбае, это было не так, как сейчас, когда каждое движение Хана Чжуоли влияло на нее.

В этот момент Хан Чжуоли снял темные очки.

Когда он был в солнцезащитных очках, Лу Ман не видела его лица и ей казалось, что его лицо было немного холодным.

Но после того как он снял очки, его черные глаза, которые были до этого скрыты солнцезащитными очками, встретились с глазами Лу Ман, и лед мгновенно растаял, заменив его теплом и нежностью.

Он опустил голову ниже, полностью заслоняя девушку от солнечного света.

Он с упоением наслаждался чувством заботы со стороны Лу Ман, это было очень трогательно.

Наклонив голову еще ниже, Хан Чжуоли чмокнул Лу Ман в губы.

– Я боялся, что если ты выйдешь, то не увидишь меня.

Глаза Лу Ман были изогнуты в полумесяцы, когда она улыбнулась и ответила:

– Это невозможно, независимо от того, где ты находишься, я всегда смогу тебя мгновенно заметить.

Просто он был таким выдающимся! Независимо от того, куда бы он ни шел, он всегда выделялся из толпы, и никто не мог его игнорировать.

Это было даже больше из-за притяжения между ними двумя, что они могли с одного взгляда легко найти друг друга среди толпы.

Пока он был здесь, она чувствовала, что он где-то рядом.

Ее слова заставили Хана Чжуоли расплыться в улыбке:

– Поздравляю, у вашего фильма были такие высокие продажи билетов.

Лу Ман встала на цыпочки и вернула Хану Чжуоли поцелуй.

– Я тоже поздравляю тебя с тем, что ты не ошибся с вложением денег.

– Ха, если ты снимаешься в фильме, то ошибочных инвестиций просто быть не может, – с любовью сказал Хан Чжуоли.

Точно так же, как Лу Ман была уверена, что она не позволит Хану Чжуоли понести какую-либо потерю, Хан Чжуоли также верил в Лу Ман.

– Куда мы едем? – сев в машину, с любопытством спросила Лу Ман.

– Мы собираемся отпраздновать это событие, – ласково посмотрел на нее Хан Чжуоли.

Хотя Лу Ман интересовалась, где они собираются праздновать и как они собираются праздновать, Хан Чжоули отказался даже немного намекнуть.

Выехав из центра города Б, Хан Чжуоли направил машину в сторону пригорода.

Даже пригороды были развиты очень хорошо.

Это был южный пригород, в других пригородах были либо большие коммерческие районы, либо жилые районы.

Только в этом южном пригороде было несколько гостиниц для отдыха.

Все известные международные гранд-отели были расположены в одном районе, образуя сообщество роскошных пятизвездочных отелей.

Если человеку надоест останавливаться в одном отеле, он может выйти на улицу, перейти через дорогу и переселиться в другой отель, не нуждаясь даже в автомобиле для переезда.

Выехав на горную дорогу, идущую вгору, Хан Чжуоли остановился у одной из вилл для отдыха.

Когда они остановились у особняка, дворецкий уже ждал их в дверях.

Служащие поспешно открыли перед ними дверцу машины, и, увидев, что они вышли, дворецкий почтительно поклонился им.

Дворецкий был одет в черный костюм, и его движения были хорошо отточены, как будто он работал на короля.

– Господин Хан, мисс Лу, – поприветствовал их дворецкий и представился: – Я дворецкий этого особняка, где вы будете жить. Пока вы здесь, я буду отвечать за все, что касается вашего пребывания и отдыха. Если у вас есть какие-либо пожелания, пожалуйста, смело говорите мне.

Тебе не нужен купальник

Лу Ман последовала за Ханом Чжуоли в особняк, в котором был большой плавательный бассейн во дворе.

На вилле был пейзажный бассейн, построенный вдоль гор прямо за балконом. Отсюда открывался широкий вид на горы прямо из бесконечного бассейна.

– Я привез дедушку и бабушку, папу и маму, и нашу маму, они остановились в противоположных крыльях виллы, – объяснил Хан Чжуоли, – Сегодня вечером мы сможем отпраздновать твой успех все вместе. Сейчас они все, наверное, еще отдыхают.

Лу Ман никогда не думала, что Хан Чжуоли позовет всех членов своей семьи и устроит такой грандиозный праздник в ее честь.

Девушка бросила недоверчивый взгляд на мужчину, и когда она смотрела на него, то внезапно поняла, что что-то не так с его выражением лица.

Лу Ман инстинктивно попятилась, но она еще не успела сделать ни одного шага назад, как ее ноги оторвались от земли, когда Хан Чжуоли схватил ее за талию и крепко прижал к себе.

– Сбежать вздумала? – насмешливо спросил он.

Лу Ман: «…»

– Бассейн не так уж и плох, не хочешь пойти поплавать? – На дворе было лето, и только один взгляд на погоду за окном говорил, что там обжигающе жарко.

– Представь себе как приятно в такую жару расслабляться в бассейне, попивая красное вино, и наслаждаться живописным видом… разве это звучит не заманчиво? – обольстительно сказал Хан Чжуоли, соблазняя Лу Ман.

Сердце девушки пропустило удар, но затем она заговорила жалобным тоном:

– Чжуоли, но я не взяла с собой купальник.

Зря она это сказала. Внезапно его глаза ярко вспыхнули, ему в голову пришла коварная идея. Он наклонил голову к ее ушку и, увидев ее румянец, горячими и тонкими губами он коснулся мочки ее уха, шепча:

– Поскольку кроме нас здесь никого нет, наденешь ты купальник или нет, это не имеет никакого значения.

Образ обнаженной Лу Ман мучил и дразнил Хана Чжуоли, и его тело начало реагировать, когда его желание пробудилось.

В такой жаркий летний день он чувствовал, что температура воздуха поднимается слишком высоко, и его сухие губы нашли ее влажные, податливые губы.

Они редко бывали вдвоем наедине, когда их никто не беспокоил, и сейчас никто не мог им помешать.

Открытый бассейн за балконом был изолирован и полностью окружен зеленью гор.

Они никого не видели, и никто их не видел.

Как мог Хан Чжуоли упустить такую чудную возможность заняться любовью под открытым небом, когда она представилась ему?

Лу Ман было открыла рот, чтобы сказать, что она попросит дворецкого найти для нее купальник, так как на вилле определенно должны держать запас купальной одежды.

Но кто знал, что Хан Чжуоли воспользуется этим шансом, чтобы оккупировать ее рот и целовать ее, пока она не задохнется.

Обычная летняя одежда была легкой и тонкой.

Лу Ман была сегодня одета в футболку и шорты, и это было довольно просто, поэтому Хан Чжуоли легко скользнул рукой под ее футболку, и его пальцы ловко расстегнули лифчик, который теперь свободно висел на плечах, но был скрыт под футболкой.

Это своеволие лишило девушку дара речи, и пока она делала глубокий вдох, чтобы выразить протест, Хан Чжуоли поднял ее с земли.

Очень скоро ее шорты и футболка были небрежно отброшены в сторону, Хан Чжоули схватил ноги девушки и обернул их вокруг своей талии, когда он нес ее к бассейну.

Прежде чем Лу Ман успела прийти в себя, она уже была в воде. В этот момент, даже если бы она хотела выбраться, она не смогла бы сделать это вовремя.

Хан Чжуоли вошел в воду вместе с ней, и на ней не было даже лоскутка одежды. Прямо сейчас она была грубо прижата возбужденным мужчиной к стенке бассейна.

Последней мыслью Лу Ман было: неудивительно, что этот парень выбрал именно это место!

В бассейне было прохладно и невероятно приятно, и в ее сердце расцвело неописуемое чувство.

Прижатая к стене Ханом Чжоули, который был полностью возбужден, Лу Ман больше не могла контролировать себя, и, в конце концов, она полностью отдалась во власть мужчины, забыв, что может уйти под воду.

Чтобы удержаться на плаву, Лу Ман могла только крепко обнять шею Хана Чжуоли, а ее ноги плавали по поверхности воды.

Солнце светило на голубую прозрачную воду, отражая блики света повсюду, и белоснежные ноги Лу Ман, дрожали в воде, заставляя Хана Чжуоли еще больше не желать отпускать ее.

Ман-Ман лучше всех

Схватив ее за ноги, он обвил их вокруг своей талии и переплел их тела, утопив себя и девушку в яростной страсти.

***

В конце концов, только потому, что Хан Чжуоли боялся, что слишком долгое пребывание в воде навредит девушке, и она может простудиться, он вынес ее из воды.

К этому времени Лу Ман охватила такая приятная истома, что ей не хотелось больше двигаться, и именно Хан Чжуоли поддерживал ее и помогал вымыться.

Судя по тому, как он обнимал ее, они могли бы сделать еще один заход. Хотя Лу Ман была полностью измотана, Хан Чжуоли не смог сдержаться, да и не хотел этого.

Его женщина была в его объятиях, почему он должен был терпеть и сдерживать себя?

В итоге Лу Ман была залюблена им до изнеможения.

Сквозь дремоту, она лениво отметила звериную выносливость этого парня, который легко мог делать это даже стоя. А вот она впадала в сонную истому уже после первого своего оргазма…

Наконец, мужчина заботливо укутал ее пушистым полотенцем и когда он нес ее в спальню, она лениво лежала в его объятиях, истощенная до крайности.

Кто бы мог подумать, что когда Хан Чжуоли принесет ее и положит на кровать, он снова возбудится!

Прямо сейчас Лу Ман покраснела от возмущения. Она пнула его по ноге и взмолилась:

– Я и так уже устала! Мне еще нужно поужинать со старейшинами позже, не заставляй меня чувствовать себя неловко.

– Ладно-ладно, принцесса, – Хан Чжуоли притянул ее в свои объятия, – я только обниму тебя, я больше ничего не буду делать.

Такие слова от Хана Чжоули вообще не имели никакого доверия!

Поэтому, несмотря на усталость и сонливость, Лу Ман заставила себя не закрывать глаз и бросила на него подозрительный взгляд.

Хан Чжуоли: «…»

Неужели он настолько выпал из доверия?

Нисколько не колеблясь, Лу Ман быстро ответила на его немой вопрос:

– Ну да, конечно!

« ... » – Хан Чжуоли действительно не знал, плакать ему или смеяться. В результате он просто поцеловал ее в лоб. – Я обещаю, что дам тебе хорошо выспаться, и я буду просто обнимать тебя, и вообще ничего "такого" пока делать не буду.

– Спи, любовь моя, – тихо добавил он.

Видя, что он говорит серьезно и искренне, сонная и истомленная страстью Лу Ман удобно устроилась в его объятиях и спокойно заснула.

Около пяти вечера в гостиную пришли старый мастер Хан и старая мадам Хан вместе с Ся Цинвэй. Вскоре Хан Чжофэн тоже пришел туда.

Все они собрались вместе, но Лу Ман еще сладко спала.

Услышав их голоса, девушка слегка приоткрыла сонные глаза.

– Бабушка и дедушка уже здесь, – пробормотал тоже только что проснувшийся Хан Чжуоли. – Ты поспи еще немного, а я пойду и встречу их.

Лу Ман с трудом попыталась встать.

– Как я могу это сделать, я же уже проснулась. Ты пока иди, а я выйду после того, как приведу себя в порядок.

Хан Чжуоли кивнул в знак согласия, а затем погладил ее по талии.

– У тебя все еще ноют мышцы? Хочешь, я сделаю тебе массаж?

– Тогда я с таким же успехом могу отправиться прямо в спа-салон! – закатила глаза Лу Ман. Ей даже думать не хотелось о том, чтобы он делал ей массаж, она уже знала, чем все закончится.

Получив такой отпор, несчастный Хан Чжуоли перестал улыбаться.

– Я серьезно, когда мы вернемся вечером, я сделаю тебе хороший массаж.

Однако девушка не хотела об этом говорить и сразу прогнала его.

Она поспешно привела себя в порядок, недовольно морщась от того, что чувствовала себя разбитой, хоть и поспала пару часов, и в душе еще ворчала на Хана Чжуоли, когда вышла к ужину.

Между тем, Ся Цинвэй была удивлена и невероятно счастлива, поскольку она никогда не думала, что Лу Ман добьется такого большого успеха, сыграв роль лишь во втором своем фильме.

Сначала она думала, что Лу Ман просто помогала неизвестному режиссеру, поскольку она была обязана откликнуться на просьбу Сунь Ю. Она никак не ожидала, что Лу Ман может рассчитывать на этот фильм, чтобы добиться такой популярности и славы.

Как уже было сказано, быть благодарным за чужую помощь никогда не бывает неправильно. Если вы знаете, как отдавать долги другим, вы также выиграете.

Старушка Хан тоже чрезвычайно гордилась Лу Ман и весь вечер продолжала хвалить девушку, с любовью глядя на нее.

Сама Лу Ман была смущена тем, что ее возносят до небес, и чувствовала, что внучка, которую хвалила бабушка Хан, вероятно, не была ею. Она еще не привыкла к таким теплым семейным отношениям.

Счастливый Хан Чжуоли радостно подхватил:

– Конечно, моя Ман-Ман лучше всех.

Лу Ман: «…»

Все: «…»

Видя гордое поведение Хана Чжуоли и его самодовольное выражение лица, старушка Хан почувствовала, что у нее задергался глаз, и решила пока больше не хвалить девушку.

– Решающий этап нам еще предстоит пройти. Сегодня воскресенье, и больше не будет проблем, только если продажи билетов могут увеличиться или хотя бы держаться на том же уровне. Но так как в будние дни люди заняты работой, продажи билетов, вероятно, упадут вдвое, – сказала Лу Ман.

Интернет снова взорвался

Скорее всего, Лу Ман предполагала правильно.

На следующий день, в понедельник, Лу Ман и Хан Чжуоли все еще наслаждались отдыхом на вилле в горах.

С тех пор как Лу Ман вернулась со съемок, у нее, наконец, выпало несколько свободных дней.

Даже Хан Чжуоли подтянул всю свою работу на прошлой неделе так, чтобы он мог расслабиться и наслаждаться жизнью с Лу Ман еще два дня на вилле.

Утром, Лу Ман проснулась рано, желая приготовить завтрак для Хана Чжуоли.

Они могли заказать еду, но так как на вилле была кухня, девушка хотела сама приготовить ему еду. Позвонив в службу поддержки клиентов, она попросила их прислать нужные продукты.

В маленькой кастрюльке кипела вода, а Лу Ман лепила клецки, собираясь сварить их.

Так как Хану Чжуоли было лень вставать с постели, и так как она проснулась рано, она не спешила, зная, что у нее было достаточно времени.

В этот момент девушке позвонил Чжи Чэн, и она включила громкую связь.

– Старший брат Чжи?

Вчера Чжи Чэн настоял на том, чтобы она, Чжан Цзянь и все из команды, кто был моложе его, называли его «старший брат Чжи». У них уже сложились очень хорошие отношения, и слыша, как все называют его «режиссером Чжи», Чжи Чэн чувствовал, что это слишком официально.

– Лу Ман! – Чжи Чэн не мог скрыть своего волнения. – Вчера... вчерашние продажи билетов подсчитаны!

– И какая выручка? – Услышав тон Чжи Чэна, девушка предположила, что результаты, вероятно, были неплохими.

– Она превышает шестьсот миллионов! Всего шестьсот двенадцать миллионов! – взволнованно воскликнул Чжи Чэн. – Теперь все зависит только от сегодняшних продаж билетов. Если мы можем поддерживать кассовый сбор на уровне трехсот миллионов, то наш фильм стабилен!

В конце концов, это был будний день, обычные люди были на работе, к тому же большинство студентов могли пойти и посмотреть фильмы только ночью.

Повесив трубку, Лу Ман опрометью метнулась в спальню и прыгнула прямо на Хана Чжуоли.

– Чжуоли! Чжуоли!

Она радостно обняла его лицо ладонями и расцеловала его.

Быть разбуженным страстными поцелуями было действительно захватывающе, и это погрузило мужчину в изумление.

Когда такая красавица сама прыгала в его объятия, конечно же, Хан Чжуоли был бы в восторге. Он обнял ее и спросил:

– Откуда столько радости?

– Воскресные продажи билетов на «Красного Тигра» перевалили за 600 миллионов! Это 612 миллионов! – Лу Ман была на седьмом небе от счастья и прильнула в объятия Хана Чжуоли. – Это даже больше, чем в субботу!

К этому времени Хан Чжуоли уже окончательно проснулся и крепко обнял Лу Ман в ответ. Но только он собрался заговорить, как вдруг понял, что что-то не так.

– Хм... – Прищурился Хан Чжуоли и схватил девушку за руки. – Почему они в муке?

Лу Ман: «…»

– Ах, когда мне позвонил старший брат Чжи, я как раз готовила для тебя вареные клецки, вот почему мои руки измазаны мукой. Просто я так разволновалась, что совершенно забыла об этом... – Лу Ман почувствовала себя виноватой, когда заметила, что лицо Хан Чжуоли теперь припорошено мукой.

– Хи-хи…

Чувствуя себя виноватой, Лу Ман все же не удержалась и тихонько хихикнула. Хан Чжуоли действительно ничего не мог с ней поделать, но вдруг схватил ее лицо, и потерся лицом о ее щеки, отчего лицо девушки тоже покрылось мукой.

Когда он потерся о нее лицом, девушку пощекотала его отросшая за ночь щетина и она снова засмеялась.

В одно мгновение их лица стали похожи на забавные кошачьи мордочки с белыми пятнами, прилипшими к ним.

Даже красивое лицо Хана Чжуоли выглядело очень забавно, и, увидев его таким смешным, Лу Ман невольно расхохоталась.

– Ты еще и смеяться надо мной вздумала! – в шутку принял грозный вид божественно красивый мужчина, обсыпанный мукой, и властно притянул хохочущую девушку в свои объятия. Прижавшись к ней, он потерся лицом о ее лицо.

В конце концов, после того, как он потерся своей щекой о щеку девушки, он также начал тереться лицом все ниже и ниже, сначала потершись о ее соблазнительны груди, а потом дошел и до ее соблазнительной попки.

– Мне еще нужно долепить клецки, – запаниковав, поспешно воскликнула Лу Ман. Желание, которое разгоралась в его глазах, было слишком опасным.

– Сначала я попробую эти твои булочки, – хрипло произнес Хан Чжуоли, грубо задирая ее футболку и покусывая девушку за задницу.

В конце концов, он съел Лу Ман на завтрак, не оставив никаких объедков.

После того, как Хан Чжуоли насытил этот свой голод, Лу Ман в отместку потащила его лепить клецки вместе с ней.

Между тем, в это время Интернет снова взорвался.

Уничтожить «Боевого Героя»

«Продажи билетов “Красного Тигра” достигли нового максимума в 612 миллионов!»

«Продажи билетов “Боевого Героя” значительно снизились, кассовые сборы второго дня составляют всего 125 миллионов».

«Продажи билетов в первый день показа “Боевого Героя” были очень высокими, потому что зрители многого ждали от режиссера Чжань Луня. Однако после просмотра фильма они почувствовали себя обманутыми. Естественно, отзывы стали хуже, и число людей, которые посмотрели его на следующий день, оказалось значительно меньше по сравнению с первым днем».

Некоторые пользователи даже прикрепили скриншот данных о продаже билетов, доступных в Интернете: «Посмотрите на места для “Боевого Героя”. Они имеют такое же количество сеансов, как и “Красный Тигр”, но забронированные места не составляют даже десяти процентов».

После этого несколько пользователей Сети начали публиковать скриншоты данных бронирования билетов в близлежащих киноцентрах.

«В кинотеатре рядом со мной залы, где показывают “Красного Тигра“ битком набиты, в то время как “Боевого Героя” смотрят только два-три человека на зал».

Другой пользователь холодно рассмеялся и спросил:

«Ха-ха-ха, три киносети, которые сначала отдали “Боевому Герою” большую часть экранного времени, не увеличивают количество сеансов для “Красного Тигра”?»

Очень скоро некоторые пользователи Сети также начали критиковать владельцев киносетей за несправедливость.

«Мой дом расположен далековато от кинотеатров, принадлежащих корпорации Хан, все театры рядом со мной принадлежат ”Оранжевому острову“. Ну, вот какого черта! Я хотел посмотреть ”Красного тигра”, но я не могу этого сделать, везде показывают этот гребаный “Боевой Герой”! “Оранжевый остров”, почему бы вам не открыть глаза пошире, чтобы увидеть, как мало людей смотрят “Боевого Героя”! Отдайте больше кинозалов под показ “Красного Тигра”!»

«Предыдущему комментатору, ничего не поделать, вам придется ехать к черту на кулички в далекий кинотеатр сети Хан Синема, чтобы посмотреть и поддержать “Красного Тигра” и уничтожить “Боевого Героя”!»

«Эти три сети кинотеатров должны хорошенько подумать, или вы что, не хотите зарабатывать деньги? Кинотеатры корпорации Хан, транслирующие “Красного Тигра”, полностью забронированы на неделю вперед, мы даже не можем купить билет. Почему бы вам не передать время сеансов “Боевого Героя” “Красному Тигру”!»

Видя насмешливые, издевательские комментарии пользователей Сети, Чжань Лунь был вне себя от ярости.

– Режиссер Чжань! – Ван Цю поспешно влетел в кабинет Чжань Луня.

Уже злой, как тысяча чертей, Чжань Лунь сразу набросился на Ван Цю с упреками:

– Ну и что еще стряслось? Почему ты так взвинчен?

Ван Цю тут же признал свою ошибку и покаялся:

– Режиссер Чжань, простите, я был слишком взволнован.

– Говори, в чем дело, – раздраженно буркнул Чжань Лунь, положив трубку.

– Три киносети, которые сначала отдали нам большинство сеансов, теперь сократили их число. – Ван Цю передал новый график показов фильма Чжань Луню.

Внимательно изучив его, Чжан Лунь увидел, что количество показов их фильмов сократилось до 28 процентов, в то время как количество показов «Красного Тигра» увеличилось до 37 процентов.

Настроение Чжань Луня мгновенно ухудшилось еще больше. Даже если продажи в прокате «Боевого Героя» падали, несмотря ни на что, они все равно должны были дать Чжань Луню лицо, не так ли?

Его фильму дали меньше времени для показа, это было разумно?

Разъяренный Чжань Лунь немедленно позвонил руководителям этих сетей кинотеатров.

Чжань Луню не нужно было ничего говорить, так как собеседник уже понял его намерения, стоящие за этим звонком.

Когда обеспокоенный Чжань Лунь выразил свое недовольство, его собеседник попытался успокоить его:

– Режиссер Чжань, мы тоже неохотно пошли на этот шаг. Но наши кинотеатры должны работать и должны приносить прибыль! Перед этим мы дали вам лучшие слоты прайм-тайма, вы сами это видели, мы действительно старались изо всех сил. Но теперь наши кинотеатры пусты, только два-три человека занимают зал, мы должны учитывать эксплуатационные расходы, по крайней мере. Мы сейчас действительно теряем деньги каждый раз, когда мы показываем ваш фильм!

– Режиссер Чжань, мы управляем кинотеатрами, мы также должны получать прибыль и учитывать, какой фильм принесет деньги. Когда речь заходит о таких вещах, каждый театр думает так же. Мы не можем заключить сделку, где мы несем убытки, верно? – вежливо сказал гендиректор, не желая еще больше обижать Чжань Луня. – Но мы не слишком уменьшили ваше экранное время, прямо сейчас по времени показа «Боевой Герой» все еще на втором месте в нашей киносети. Мы все еще верим в ваш фильм.

– Хе-хе! – холодно рассмеялся Чжань Лунь. – Если бы у вас была уверенность, вы бы стали подавлять мой фильм?

Гендиректор закатил глаза на другом конце провода, разве он не объяснил это только что?

Неужели Чжань Лунь совсем ничего не хочет понимать?

Он все еще был вежлив в своих словах и сказал:

– Вы несправедливы к нам, режиссер Чжань! Прямо сейчас, время показа вашего фильма не может считаться низким. Понимаете, у зрителей слишком много хороших отзывов о «Красном Тигре», и они знают, что у наших театров мало сеансов показа «Красного Тигра», поэтому мы теряем слишком много клиентов и несем большие убытки. Так что при таком раскладе мы вынуждены были сбалансировать расписание сеансов.

Несчастная Чжан Сяоин

– Режиссер Чжань, пожалуйста, давайте посмотрим, как это сработает. Сначала мы подсчитаем количество зрителей, – успокаивающе сказал гендиректор, – если зрительская аудитория будет довольно приличной, мы увеличим количество сеансов “Боевого Героя”.

Однако в его словах был скрытый смысл. Если зрителей оказалось меньше, то они снова уменьшат количество показов “Боевого Героя”.

Что еще мог сказать Чжань Лунь в такой ситуации?

Он мог только неохотно согласиться.

***

Прямо сейчас Чжань Лунь и его инвесторы были не единственными, кто волновался и беспокоился.

Даже телевизионный сериал Чжан Сяоин был затронут шумихой вокруг “Красного Тигра”.

Обычно кинофильм и телесериал – это совершенно разные вещи, и они никак не влияют друг на друга.

Однако сегодня вечером первый эпизод телевизионного сериала Чжан Сяоин будет наконец выпущен на голубые экраны, и команда начали широко рекламировать это событие еще неделю назад.

К сожалению, когда “Великая Пустыня” продвигалась и рекламировалась, продолжалась захватывающая битва между Лу Ман и Чжань Лунем.

Все пассивные пользователи Сети были глубоко поглощены наблюдением за разворачивающейся драмой, поэтому реклама “Великой Пустыни” даже не имела никакой ряби в Интернете, а ее форумы обсуждений были тихими и спокойными.

По крайней мере, после премьеры двух нашумевших фильмов и выхода кассового результата пользователь Сети не должен был все еще быть поглощен ими.

И все же касса “Красного Тигра” оказалась такой огромной бомбой!

Это оставило всех ошеломленными, и снова второй раунд рекламы “Великой Пустыни” был отброшен в сторону, утонув и затерявшись в рекламе “Красного Тигра”.

– Если это действительно не сработает, давайте просто купим трендовые места поисковых запросов, – предложила рекламная команда “Великой Пустыни”.

– Нам все еще нужно покупать их? Это культовый телевизионный сериал, в котором играю главную роль я, и я даже не могу попасть в трендовые поиски? – возмущенно проворчала разозленная Чжан Сяоин.

Глава рекламной команды горько усмехнулся:

– Мисс Чжан, пожалуйста, взгляните на трендовые поиски.

Недовольная Чжан Сяоин поджала губы и открыла трендовые поиски.

После она еще больше разозлилась, прочитав топ-10 результатов для трендовых поисковых запросов:

1. Кассовые сборы “Красного Тигра” достигли 600 миллионов

2. “Красный Тигр” Лу Ман

3. Чжи Чэн

4. “Красный Тигр” Лю Чуаньхуэй

5. “Красный Тигр” Чжан Цзянь

6. Оружие, используемое в “Красном Тигре”

7. “Красный Тигр” саундтрек

8. Место съемок фильма “Красный Тигр”

9. Лу Ман Сунь Ю Чжи Чэн

10. “Боевой Герой” трагический провал

Чжан Сяоин: «…»

Ну почему в тренде только “Красный Тигр”?

Если не “Красный Тигр”, то это была Лу Ман!

Что Лу Ман творила, отодвигая в сторону чужую рекламу?

По сути, фильмы и сериалы принадлежали к двум разным областям. И все же прямо сейчас, хотя она снималась в телевизионном сериале, почему фильм Лу Ман все еще настолько влиял на нее?

– Посмотрите, мисс Чжан, “Красный Тигр” оттянул на себя все верхние поисковые запросы. Если мы хотим попасть на график топ-10, мы можем только купить места трендовых поисков.

Чжан Сяоин: «…»

Наконец, продюсеры и режиссеры решили купить топовый трендовый поиск. После этого “Великая Пустыня” наконец-то выделилась среди горячих новостей о “Красном Тигре”.

Поскольку все трендовые поиски были о “Красном Тигре” и там внезапно появилась “Великая Пустыня”, это было совершенно очевидно и просто бросалось в глаза. Сериал торчал там как самый странный среди всех поисков.

Однако с внезапным появлением “Великой Пустыни”, остроглазые пользователи Сети могли сказать с одного взгляда, что ее команда купила трендовые поисковые запросы.

В тот же миг над ними начала насмехаться и дразнить их Великая Армия Богини Ярости.

«Разве Чжан Сяоин раньше не оскорбляла Лу Ман? Ха-ха-ха, теперь она даже купила трендовое место поиска. Вот нахалка!»

Когда Лу Ман узнала об этом, Хан Чжуоли тащил ее за собой, чтобы вместе принять ванну. Он планировал съехать с виллы на следующее утро и отправиться в свой офис сразу после того, как отвезет девушку домой.

Как только Хан Чжуоли потянул Лу Ман, зазвонил ее телефон, лежавший на тумбочке рядом с кроватью.

Девушка тут же шлепнула Хана Чжуоли по руке и подняла трубку.

– Чжэн Юань? – немного удивилась она.

– Да-да, это я!

Голос Чжэн Юань звучал особенно радостно, поэтому Лу Ман тоже улыбнулась:

– В чем дело? Что тебя так обрадовало?

– Что ты сейчас делаешь? Ты еще не заглядывала в Интернет? – озорно спросила Чжэн Юань.

В этот момент Лу Ман случайно взглянула на Хана Чжуоли и увидела его волчьи глаза, которые ярко светились.

Лу Ман инстинктивно отступила немного назад и ответила:

– Нет, я была немного занята.

Ужас перед яростью Лу Ман

– Ясно, понимаю. “Красный Тигр” заставил Интернет взорваться, ты должна быть очень занята в последние два дня… Я тебе звоню по поводу Чжан Сяоин. Сегодня вечером премьера ее сериала “Великая Пустыня”. Ранее оба блока их рекламы были полностью отброшены в сторону из-за “Красного Тигра”. Первый эпизод сериала вот-вот выйдет в эфир, и все же они не сделали никакой солидной рекламы, и это повлияет на их зрительскую аудиторию! Поэтому они купили трендовый поиск, однако удача была не на их стороне. Сейчас все главные поисковые запросы посвящены “Красному Тигру”, и вдруг перед нами “Великая Пустыня”. Каждый может сказать с первого взгляда, что они купили его. Я не знаю, помогло ли это с их рекламой, но прямо сейчас над “Великой Пустыней” и Чжан Сяоин все в Интернете насмехаются.

Если бы Чжан Сяоин никогда не обижала Лу Ман, она тоже не пошла бы против нее.

Однако Чжан Сяоин несколько раз высказывалась в поисках неприятностей. Теперь, когда она столкнулась с проблемой, Лу Ман была не настолько отходчивой, чтобы сочувствовать ей. Она была просто пассивным зрителем, пристально наблюдающим с большим интересом и без всякого напряжения.

Повесив трубку, Лу Ман вспомнила, что “Великая Пустыня” сегодня выходит на телеэкраны, и сказала Хану Чжуоли:

– Сегодня вечером будет премьера телесериала “Великая Пустыня”.

Хан Чжуоли уже наполовину протянул руку, когда его внезапно прервало ее заявление. Нахмурив брови, он спросил:

– Что это еще за чертовщина?

«??? – Лу Ман потеряла дар речи, – ты же генеральный директор корпорации Хан, в конце концов. Как ты можешь быть настолько равнодушным к телепроектам в индустрии развлечений?»

– Сегодня вечером в эфир выйдет новый телевизионный сериал Чжан Сяоин, – боясь, что он все еще не понял ее, Лу Ман решила просто объяснить прямо. – Ранее, когда было заявлено о начале его съемок, он все еще был довольно ожидаемым.

– Чжан Сяоин? – Хан Чжуоли нахмурился. – Разве не она недавно доставляла тебе неприятности в Интернете?

Лу Ман: «…»

Прямо сейчас она начала даже немного сочувствовать Чжан Сяоин.

Несмотря на то, что Чжан Сяоин еще ребенком стала знаменитой и считалась выдающейся в киноакадемии, честно говоря, ее уровень можно было считать только между списком B и списком C.

Лу Ман совсем не ожидала, что Чжан Сяоин запомнилась Хану Чжуоли только потому, что та ругала ее, а не как знаменитая и востребованная молодая актриса.

Что еще смешнее, заносчивая Чжан Сяоин даже не подозревала об этом.

– Совершенно верно, Чжуоли, это она, – чуть мстительно наябедничала на нее Лу Ман. – Ее сериал выйдет в эфир сегодня вечером. Помоги мне завтра отследить его зрительские рейтинги.

– Ладно. – Для Хана Чжуоли это было совершенно крошечное дело.

***

С другой стороны, Чжан Сяоин все еще не подозревала, что Лу Ман перестала фокусироваться на кассовых сборах и была весьма заинтересована в рейтинге зрительской аудитории “Великой Пустыни”.

На следующий день Чжан Сяоин рано утром отправилась в офис студии, чтобы дождаться рейтингов зрительской аудитории “Великой Пустыни”.

Вскоре менеджер Чжан Сяоин Го Сусинь вошла с листом, на котором были зрительские рейтинги.

Видя, что лицо Го Сусинь было напряженным и недовольным, Чжан Сяоин почувствовала, как ее охватило беспокойство.

Откуда Чжан Сяоин было знать, что все производственные компании, транслирующие свои фильмы в то же время, что и Лу Ман, немного боялись за свои кассовые сборы. Они боялись идти против Лу Ман, опасаясь, что касса их собственного фильма тоже будет сметена Лу Ман.

Прямо сейчас ужас перед яростью Лу Ман явно начал распространяться в теле- и киноиндустрии.

– Сама посмотри. – Го Сусинь с несчастным видом сунула в руки Чжан Сяоин лист с оценками зрительских симпатий.

Черт возьми, как она может выглядеть такой счастливой? Их рейтинг зрительской аудитории был настолько ужасен, и чтобы сделать все еще хуже, Чжан Сяоин просто необходимо было недавно поучаствовать в травле Лу Ман!

На этот раз не только Чжань Лунь получил пощечину, но и Чжан Сяоин тоже удалось получить пощечину вместе с ним.

Ха-ха, телевизионный сериал был так сильно затронут и уничтожен кинофильмом, транслируемым в то же время. Это был первый раз, когда она увидела такое за все годы работы менеджером!

Чжан Сяоин опустила голову и увидела, что на бланке напечатаны различные категории телесериалов.

Она начала смотреть с первой строки, но, продолжая спускаться взглядом все ниже, она все еще не видела “Великой Пустыни”.

Издевательства

Чжан Сяоин подумала, что она, возможно, пропустила что-то в середине, поэтому она вернулась наверх списка и начала снова, но так и не нашла “Великую Пустыню”. Сердце Чжан Сяоин упало. Сильно нахмурившись, она начала внимательно смотреть вниз, строчка за строчкой, не пропуская ни одной.

Наконец, на третьей строчке снизу она увидела рейтинг зрителей сериала, который составил всего 0,3152 процента.

Чжан Сяоин: «…»

Ей даже не хотелось упоминать, насколько ужасными были последние два проекта.

– Как рейтинг может быть настолько низким?! – Чжан Сяоин отказывалась верить своим глазам. – Он был рассчитан неверно! Не может быть, чтобы так мало зрителей посмотрели первый эпизод! Не говоря уже о поклонниках оригинального романа, есть еще мои поклонники и поклонники Ван Хэмина. Сериал не может иметь такой низкий рейтинг зрительской аудитории!

– Это все из-за “Красного Тигра”, – с несчастным видом проворчала Го Сусинь.

Чжан Сяоин взорвалась от ярости и завопила:

– Пусть “Красный Тигр” сейчас и популярен, но какое это имеет отношение к моему телесериалу?!

– Нужно учитывать, что “Красный Тигр” сейчас на пике популярности, и много людей еще не смотрели его. Днем все заняты на работе, поэтому у них есть время только вечером, чтобы пойти в кино. Посмотри на количество зрителей “Красного Тигра”. Практически всегда полный зал на каждый ночной сеанс, особенно после 7.30 вечера. Фильм длится более двух часов, добавив к этому время поездок на работу и с работы, у кого останется время сидеть перед телевизором, чтобы смотреть “Великую Пустыню”? – пытаясь сохранять спокойствие, объяснила Го Сусинь.

Охваченная яростью Чжан Сяоин едва могла отдышаться.

– Остальные зрительские рейтинги составили те школьники и студенты, которые сейчас находятся на каникулах, – понуро добавила Го Сусинь. – Сяоин, я тоже не хочу быть задним умом крепка, но зачем ты связалась с Лу Ман без какой-либо провокации с ее стороны? Посмотри на все насмешки и издевательства, направленные сейчас на нас на Вейбо!

Взбешенная Чжан Сяоин побелела от гнева и быстро открыла Вейбо, чтобы взглянуть на последние новости.

Куча людей добавляли к ее имени «@балаболка».

Чжан Сяоин считала это странным, пока, в конце концов, не увидела, что кто-то перепостил сообщение Лу Ман на Вейбо. Она взглянула на него и чуть не упала в обморок от возмущения.

Лу Ман, оказывается, опубликовала скрин рейтинга зрительской аудитории “Великой Пустыни”. Она не добавила ни слова, только улыбающийся смайлик в конце.

Как ни крути, но ее поступок был наполнен сарказмом.

Чжан Сяоин крепко вцепилась в свой телефон. Эта ничтожная Лу Ман посмела насмехаться над ней!

Под постом Лу Ман ее бешеные фанаты, Великая Армия Богини Ярости, вовсю злорадствовали.

«Ха-ха-ха, телесериал типа популярной Чжан Сяоин – это полный провал! Какая великая радость!»

«Я немного понаблюдал за первым эпизодом. Что это было за дурацкое представление? Чжан Сяоин ведет себя слишком наигранно».

«Я в полном восторге. Наша Богиня Ярости Лу Ман работает в киноиндустрии, но она легко может повлиять на зрительские рейтинги телесериалов. Это просто невероятно КРУТО!»

«К счастью, Лу Ман не попала в телевизионную индустрию. Иначе у нее вообще не было бы конкурентов?»

«Разве Чжан Сяоин раньше не насмехалась и не издевалась над Лу Ман? Неужели она ничем не обидела ее? Фильм нашей Богини Ярости Лу Ман сейчас очень популярен, а телесериал Чжан Сяоин – провалился. Что ты теперь скажешь? Кто тот, у кого нет таланта?»

Другой пользователь Сети перепостил скрин рейтинга и заявил:

«Сначала я хотел посмотреть “Великую Пустыню”, но я пошел смотреть “Красного Тигра”, поэтому у меня не было времени смотреть телевизор. Вчера мы с одногруппницей смотрели “Красного Тигра”. Сегодня я собираюсь посмотреть его во второй раз с моим лучшим другом. Завтра я поведу своих родителей, чтобы посмотреть его в третий раз. Возможно... Вероятно, только на следующей неделе у меня появится свободное время».

Не только Чжан Сяоин была в истерике, даже продюсерская команда “Великой Пустыни” заливалась горючими слезами.

Лу Ман снялась в кинофильме, разве она не должна просто оставаться на месте и устраивать именно в киноиндустрии любую бурю, которую захочет? Почему она должна была влиять и на их телевизионную индустрию?

За какие грехи они так обижены и несчастны?

Они только что купили один день трендового поиска, но они снова были подавлены “Красным Тигром” и Лу Ман.

К этому времени “Красный Тигр” уже неделю как шел в кинотеатрах. В будние дни они все еще имели хорошие кассовые сборы в размере 300 миллионов.

В пятницу в полночь общие кассовые сборы “Красного Тигра”достигли 2,736 миллиарда юаней!

Дрожи от страха, Чжан Сяоин!

“Красному Тигру” понадобился всего еще один день, суббота, чтобы побить рекорд кассовых сборов “Операции “Жадный Волк”, и теперь он стал самым кассовым фильмом в истории отечественного кино.

Таким образом, Лу Ман больше не нужно было следить за кассовыми сборами, и вместо этого она начала ежедневно отслеживать рейтинг зрителей “Великой Пустыни”.

Ситуация сложилась безрадостная – в первый день рейтинг составлял 0,3125 процента, но он опускался все ниже и ниже.

К тому же Хан Чжуоли специально поручил своим людям подсчитывать зрительскую аудиторию “Великой Пустыни”, и их скорость была даже быстрее, чем у продюсерской компании телесериала.

Более того, сводки Лу Ман были столь же регулярными, как часовой механизм, и она была той, кто раньше всех публиковал рейтинг зрительской аудитории “Великой Пустыни”.

На данный момент зрительская аудитория “Великой Пустыни”, была уже на уровне 0.2013 процента и собиралась упасть ниже 0.2 процентов.

«Каждый день я прихожу посмотреть рейтинг зрительской аудитории “Великой Пустыни”, опубликованный Богиней Ярости, и это уже стало привычкой».

«Ха-ха-ха, раньше Чжан Сяоин издевалась над Лу Ман, намеренно унижая и оскорбляя ее. Я все думал о том, когда и как Лу Ман отомстит ей, так что, похоже, она просто ждала этого провала сериала».

«Спорим, когда Лу Ман опубликует следующий рейтинг зрительской аудитории “Великой Пустыни”, он будет ниже 0,2 процентов?»

«Раньше из-за “Красного Тигра” у Лу Ман не было времени, чтобы свести счеты с Чжан Сяоин, но теперь, когда результаты “Красного Тигра” становятся лучше день ото дня, очевидно, Лу Ман больше не нужно беспокоиться. Теперь наша Богиня Ярости может полностью сосредоточиться на борьбе с всякими подленькими личностями. Ха-ха-ха-хи-хи-хи!»

«Чжан Сяоин, начинай дрожать от страха! Ты навлекла на себя гнев нашей Лу Ман!»

«Ах, рейтинг зрительской аудитории “Великой Пустыни” упал еще ниже!»

Конечно, в Интернете было несколько чистоплюев, которые были весьма недовольны.

«Не слишком ли Лу Ман перегибает палку? Разве Чжан Сяоин не сказала тогда всего несколько фраз? Есть ли необходимость быть настолько мстительной? Уже достаточно того, чтобы просто разместить рейтинг один или два раза, но делать это каждый день… Не слишком ли это мелочно?»

«Вот именно, Лу Ман подлая и мстительная».

Даже фанаты Чжан Сяоин больше не могли этого выносить и набросились на Лу Ман на ее Вейбо.

«Лу Ман, может уже хватит? Неужели никто не может сказать тебе и слова поперек? Какой тебе смысл публиковать рейтинг каждый день?»

С другой стороны, Сюй Нинсянь только что сдала свои основные экзамены, так что у нее появилось достаточно свободного времени, поэтому, когда “Красный Тигр” продвигал фильм, Сюй Нинсянь приложила особенно много усилий.

В благодарность Лу Ман дала ей несколько билетов, чтобы она могла сводить свою семью и друзей посмотреть фильм.

В эти несколько дней Сюй Нинсянь всегда носила свой мобильный телефон с собой и была довольно активна в Интернете.

Глядя на эти комментарии, ее плохое настроение сразу же улучшилось, и она мгновенно кинула клич в групповом чате:

«Братья и сестры, пришло время отомстить! Чжан Сяоин и ее фанаты снова вернулись к нам в поисках неприятностей для себя!»

Эти люди были Великой Армией Богини Ярости, и они были очень дисциплинированными, никогда самостоятельно не доставляя неприятностей другим знаменитостям. Но если бы кто-то приперся, чтобы схлестнуться с ними, они бы тоже сдерживаться не стали!

«Какой смысл, говоришь? Когда Чжан Сяоин собрала группу поддержки, чтобы высмеять и оклеветать Лу Ман, я не видел, чтобы вы, гребаные святоши, выступили в поддержку Лу Ман. Однако теперь, когда Лу Ман просто публикует рейтинги зрителей “Великой Пустыни”, вы уже настолько недовольны?»

«Может быть, вы считаете великодушным поступком, только когда Чжан Сяоин издевается над Лу Ман, а когда Лу Ман в ответ мстит, она ведет себя мелочно? Чьи это правила?»

«Ха-ха, некоторые моралисты действительно интересны! Когда Чжан Сяоин напала на Лу Ман, она не была мелочной? Чжан Сяоин является старшим, так как она давным-давно вошла в индустрию развлечений. По сравнению с ней, Лу Ман просто новичок в индустрии развлечений. Чжан Сяоин доставила неприятности новичку без всякой причины, разве ей не должно быть стыдно?»

«Нет! Нет! Нет! Чжан Сяоин делает это не без причины. Как это у нее нет причины? Причина есть – это все из-за зависти. Она так долго работала в индустрии развлечений, но она едва коснулась кончиками пальцев конца списка Б. С другой стороны, Лу Ман только начала свою карьеру, но она уже сыграла роль в “Операции “Жадный Волк”, выручившей в прокате три миллиарда юаней. А теперь ее второй фильм еще лучше. “Красный Тигр” сразу же собрал 2,7 миллиарда кассовых сборов за свою первую неделю. Итак, как же Чжан Сяоин может не зеленеть от зависти и не плеваться ядом?!»

Бесплатный билет на самые модные места поисковиков

«Уродливая часть Чжан Сяоин завидует!»

«Богиня Ярости Лу Ман, скорее вмешайся и смети фанатов Чжан Сяоин, их двойные стандарты настолько отвратительны, что меня просто тошнит».

«Богиня Ярости, хватит посылать смайлики, скажи что-нибудь!»

«Ну-ну, давай поспорим, когда Лу Ман собирается заговорить?»

«Давай лучше поспорим, до каких пор Лу Ман планирует публиковать рейтинги зрителей “Великой Пустыни”?»

Таким образом, “Великая Пустыня” стала известной, и из-за единственного поста Лу Ман в день, зрительский рейтинг “Великой Пустыни” привлекал всеобщее внимание каждый день.

Одно дело, что телепроект теперь был в тренде, но, к сожалению, у него были лишь десятые процента рейтинга.

Зрительская аудитория “Великой Пустыни” 0,3125 процента.

Зрительская аудитория “Великой Пустыни” 0,2981 процента.

Зрительская аудитория “Великой Пустыни” 0,2764 процента.

…

В настоящее время зрительская аудитория “Великой Пустыни” составляла всего 0.2013 процента.

Когда продюсерская компания “Великой Пустыни” каждый день видела рейтинг своих зрителей на трендовом месте, их сердце обливалось кровью от боли и горя.

Наконец, директор Линь из производственной компании не выдержал и позвонил Лу Ман.

– Лу Ман, э-э, до каких пор ты планируешь публиковать рейтинг наших телезрителей?

Чрезвычайно довольная собой Лу Ман удовлетворенно улыбнулась и заявила:

– Я буду публиковать его до тех пор, пока не буду счастлива.

Директор Линь счел это взбалмошным и уточнил:

– Когда же ты будешь счастлива?

– Это целиком и полностью зависит от Чжан Сяоин. Прямо сейчас она постоянно заставлять меня чувствовать себя несчастной, – капризным тоном ответила Лу Ман.

Лицо директора Линя тут же потемнело:

– Лу Ман, что касается твоей личной войны с Чжан Сяоин, мы определенно не будем беспокоить тебя или вмешиваться, но твои действия повлияли на производственную компанию. Если ты хочешь отомстить Чжан Сяоин, это ваши с ней дела, не втягивай в это наш проект.

Лу Ман рассмеялась и сказала:

– Вы слишком серьезно к этому относитесь. Я совсем не собиралась вредить вашему телесериалу.

– Тогда в чем смысл того, что ты каждый день публикуешь рейтинг нашей аудитории? – набросился на нее разозленный директор Линь.

Да эта Лу Ман просто притворяется тупой!

– Неужели то, что я публикую ваш зрительский рейтинг, плохо влияет на вас? Странно… Наши продажи билетов публикуются пользователями Сети каждый день. Я не понимаю, как это влияет на вас, – усмехнулась Лу Ман.

Директор Линь: «…»

Как это может быть одно и то же? По сравнению с кассовыми сборами “Красного Тигра”, какая зрительская аудитория у “Великой Пустыни”?

– Лу Ман, ты профессионал по связям с общественностью, поэтому ты хорошо понимаешь, как это влияет на нашу производственную студию. Тебе нет необходимости строить из себя дурочку передо мной, – негромко сказал директор Линь, пытаясь сохранять спокойствие. – Ты публикуешь нашу маленькую аудиторию каждый день, и когда пользователи Сети видят, что просмотры настолько низки, они сразу же думают, что наш проект слишком плох. Следовательно, все меньше и меньше людей смотрят его сейчас, и это сильно повлияло на репутацию нашего телесериала!

– Хорошо, раз начистоту, то давайте начистоту. Если я не буду публиковать рейтинг телезрителей “Великой Пустыни”, вы, скорее всего, даже не будете трендовой темой, – спокойно заявила Лу Ман. – Послушайте, до этого, когда вы купили место в трендовых поисках, ваш сериал не смог оставаться там очень долго, не так ли?”

Директор Линь: «…»

– Теперь вам не нужно тратиться и покупать его, я даю вам бесплатный билет на самые модные места поисковиков. Так почему же вы так несчастны? – невинно поинтересовалась Лу Ман.

Директор Линь: «…»

Сделав глубокий вдох, он подавил ярость в своем сердце и стиснул зубы.

– Что нам нужно сделать, чтобы ты это прекратила?

– А вот это уже другой разговор. Пусть Чжан Сяоин извинится передо мной, а также извинится перед командой “Красного Тигра”, – отбросив шутливое отношение, Лу Ман заговорила серьезным тоном. – Так же, как вы сказали мне в начале, все в порядке, пока Чжан Сяоин хочет свести счеты со мной, я смогу справиться с этим, но она также начала угнетать “Красного Тигра”. Раз уж она это делает, я тоже могу сделать то же самое с ее “Великой Пустыней”. Она хочет добиться того, чтобы в будущем у меня не было никаких ролей, и производственные компании боялись приглашать меня, так как тот, кто пригласит меня, будет из-за меня нести убытки. Ладно, тогда я позволю ей испытать то же самое.

Желание нецензурно ругаться

Теперь Лу Ман вовсе не страдала вежливостью:

– Это началось из-за Чжан Сяоин. С самого начала я никогда не планировала создавать проблемы для вашей “Великой Пустыни”. Шла большая драка между “Боевым Героем” и “Красным Тигром”, но Чжан Сяоин решила половить рыбку в мутной воде и сама начала вмешаться и интриговать против меня. Ваша “Великая Пустыня” в настоящее время находится в фазе продвижения, и Чжан Сяоин набросилась на меня, поэтому, естественно, она хотела разнести в пух и прах “Красного Тигра”, чтобы продвинуть свою телевизионную постановку.

– Как вы и упомянули ранее, я специалист по связям с общественностью, так как же я могла не понять планов Чжан Сяоин?

Это заявление лишило директора Линя дара речи.

Честно говоря, в глазах Лу Ман мелкие уловки Чжан Сяоин были просто смешными.

Эти фокусы были слишком наивными и детскими!

– Раз она посмела гавкать на “Красного Тигра”, то и я не побоюсь втянуть “Великую Пустыню” в эту драку, – сердито продолжала Лу Ман, – так что не нужно винить меня за уничтожение вашей зрительской аудитории. Во-первых, если бы “Великая Пустыня” была действительно хорошо снята, вы бы совсем не испугались моих маленьких трюков. Хотя я не собираюсь злорадствовать, но разве “Боевой Герой” не угнетал “Красного Тигра” перед премьерой? Но был ли “Красный Тигр” угнетен? Нет, потому что мы приложили все усилия, снимая фильм, и он отвечает самым высоким стандартам. Зрители сразу поняли и оценили это, и, таким образом, из уст в уста, фильм заработал хорошую репутацию.

Слушая ее снисходительный тон, директору Линю очень захотелось выругаться.

Лу Ман, и правда, слов больше не выбирала.

Разве она не говорила прямо ему в лицо, что их телесериал был низкопробной халтурой?

– Во-вторых, все это было возмездием за поступок Чжан Сяоин. Я ведь и не думала создавать проблемы для нее, но она сама нарисовалась в поисках проблем для себя. Я явно не из тех, с кем можно безнаказанно шутить. Вместо того чтобы обвинять меня, почему бы вам не поискать первопричину ваших затруднений?

Директор Линь недовольно поджал губы и с расстановкой произнес:

– Лу Ман, поскольку ты планируешь и дальше работать в индустрии развлечений, для тебя очень важно наладить хорошие связи. Независимо от того, какая это отрасль, лучше завязать хорошие отношения с людьми. Если ты оскорбишь слишком много людей, ты потеряешь много возможностей.

Слова директора Линя уже ничем не отличались от угроз в адрес Лу Ман.

Лу Ман только начала свою карьеру, и ей нужно было много работать, чтобы проявить себя. Если она оскорбила их сейчас, то не должна была думать о новых ролях в будущем.

Эта отрасль была построена на личных отношениях, многие компании и люди имели тесные связи друг с другом. Таким образом, их производственная студия имела возможность лишить Лу Ман в будущем всех предложений на съемки.

Тем не менее, Лу Ман лишь презрительно улыбнулась. С Ханом Чжуоли рядом будет ли она бояться подобных угроз?

– Директор Линь, не нужно угрожать мне, это совершенно бесполезно. Если вы не верите мне, вы можете попытаться запретить меня, и посмотреть, сработает ли это или нет, – насмешливо сказала Лу Ман. – Что касается этого конкретного инцидента, то вам лучше поговорить с Чжан Сяоин. Если она публично извинится, я немедленно перестану выполнять свои планы. А теперь извините, но некоторые вещи требуют моего внимания прямо сейчас, я больше не могу тратить время на пустую болтовню с вами.

Сказав это, Лу Ман сразу же повесила трубку.

В это время Ся Цинвэй была рядом с Лу Ман и отчетливо слышала каждое слово. Увидев надменный взгляд дочери, она беспомощно улыбнулась:

– Ах, какая же ты у меня!

Ся Цинвэй воспользовалась каникулами Лу Ман, чтобы девушка научила ее пользоваться Вейбо. Теперь она, когда бы ни захотела, сама могла наблюдать, что происходит в Интернете с Лу Ман.

Таким образом, Ся Цинвэй видела, как в последние несколько дней Лу Ман каждый день, как по часам, размещала рейтинг телезрителей “Великой Пустыни”. Она не ожидала, что ее добрая и заботливая дочь будет такой упрямой, имея дело с людьми.

С другой стороны, директор Линь хотел нецензурно ругаться, когда девушка повесила трубку.

Видя, что Лу Ман была такой бесстрашной, он заинтересовался ее покровителем и решил выяснить этот вопрос в ближайшее время. Что касается того, собирался ли он использовать свои связи, чтобы запретить Лу Ман, то об этом речь пойдет уже потом. Для него сейчас важнее всего было придумать, как заставить Лу Ман перестать вредить им еще больше.

Итак, поразмыслив, директор Линь позвонил менеджеру Чжан Сяоин Го Сусинь.

– Сестра Го, посмотри, что сейчас твориться! Это личная вендетта Сяоин и Лу Ман, почему их ссора должна повлиять на нашу “Великую Пустыню”?

Я все еще слишком наивна

– Какая личная вендетта? Они ничего не имеют друг против друга, с чего вы так решили? – прикинулась дурочкой Го Сусинь.

– Сестра Го, твои слова бессмысленны. Я только что связался с Лу Ман, прося ее прекратить тащить нас вниз. Она ясно сказала, что целилась в Чжан Сяоин, – холодно рассмеялся директор Линь, а затем немного смягчил свой тон. – Мы не можем позволить Лу Ман продолжать делать это. Если зрительская аудитория “Великой Пустыни” будет падать и дальше, телеканал прекратит трансляцию сериала. Если результаты телесериала будут плохими, это также повлияет на популярность Чжан Сяоин.

– Тогда чего же вы хотите от меня? – растерянно спросила Го Сусинь.

– Пусть Чжан Сяоин помирится с Лу Ман. – Что касается того, каких именно извинений ждала Лу Ман от Чжан Сяоин, директор Линь ничего не сказал и просто попросил Чжан Сяоин поговорить с Лу Ман.

– Я передам Сяоин. – Го Сусинь повесила трубку и тут же сообщила об этом Чжан Сяоин.

Услышав это, Чжан Сяоин вскипела от ярости:

– Он просит меня загладить свою вину? Это невозможно! Кто такая Лу Ман, чтобы заслужить такое отношение с моей стороны? Почему я должна извиняться перед ней? Склонить перед ней голову? Мне? Просто неслыханно!

Чувствуя себя беспомощной, Го Сусинь вздохнула:

– Сяоин, ты должна понимать, что если “Великая Пустыня” провалится, это окажет очень плохое влияние на твою карьеру, а также подорвет твою популярность и репутацию. Если твоя аудитория не увеличится, в будущем, если будут какие-то популярные сериалы, производственные компании больше не согласятся утвердить тебя на роль.

Внезапно лицо Чжан Сяоин позеленело, а затем побледнело.

– В любом случае я не собираюсь делать первый шаг. Чтобы я с ней все уладила и помирилась, она должна первой прийти ко мне.

Это так разозлило Го Сусинь, что она невесело рассмеялась:

– Прямо сейчас, тот, кто держит власть – это Лу Ман. Кассовые сборы ее “Красного Тигра” продолжают расти, так что ей вообще не нужно ни о чем беспокоиться. Она может направить все свое внимание на то, чтобы доставить нам неприятности. Кроме того, зрителей “Великой Пустыни” становится все меньше с каждым днем, поэтому прямо сейчас мы заняты тем, чтобы предотвратить появление любых негативных комментариев и отзывов в Интернете, а Лу Ман публикует низкие рейтинги просмотров каждый день. Итак, если ты по собственной инициативе не хочешь извиниться перед ней, ты все еще надеешься, что она придет к тебе мириться? Конечно, она с радостью использует рейтинги зрителей, чтобы дать тебе пощечину!

Чжан Сяоин сжала зубы и сказала после паузы:

– Старшая сестра Го, у вас много связей, и вы также известный менеджер в развлекательном кругу. Можете ли вы попросить кого-нибудь прижать Лу Ман? После этого она больше не осмелится быть настолько высокомерной.

– Если бы это было возможно, ты думаешь, что производственная компания “Великой Пустыни” уже не сделала бы этого? Должно же быть что-то, что заставляет их осторожничать. – Го Сусинь прищелкнула языком. – Лу Ман ничего не боится, так что у нее наверняка есть какие-то козыри в рукаве. Если бы ее можно было подавить, то кинокомпания давно бы это сделала, и разве тогда тебе предлагали бы загладить свою вину?

Как только она сказала это, она увидела, что лицо Чжан Сяоин позеленело, так как она упрямо отказывалась извиняться перед Лу Ман. Чувствуя себя беспомощной, Го Сусинь больше ничего не стала говорить.

Если Чжан Сяоин не послушает ее, то, в конечном итоге, это плохо повлияет на ее карьеру, и тогда, даже как менеджер, она, Го Сусинь, не сможет ничем помочь ей. Она уже сделала все, что могла, попытавшись поговорить с Чжан Сяоин и убедить ее.

Кроме того, она вела дела не только популярной Чжан Сяоин, но и несколько других знаменитостей под ее опекой также ждали возможности получить роль в хорошем проекте.

Поскольку самовлюбленная Чжан Сяоин ничего не понимала и не слушала ее советов, то она, Го Сусинь, даже не хотела работать с такой своевольной артисткой, какой бы знаменитой та не была.

***

На следующий день, как обычно, Лу Ман опубликовала скриншоты последних данных количества телезрителей “Великой Пустыни”.

Однако теперь все было иначе, чем раньше. Прежде она ничего не говорила, размещая только смеющийся смайлик ниже скрина, и было очевидно, что она просто издевается.

Но сегодня Лу Ман наконец-то кое-что написала: «Сначала я думала, что зрительская аудитория первой серии была уже достаточно низкой. Но на второй день зрительские рейтинги сказали мне, что я была слишком наивной, потому что они оказалось еще меньше, чем раньше. Только вчера, когда я думала, что рейтинг зрительской аудитории уже на минимуме, сегодня он снова меня удивил падением. Я все еще была слишком наивной, раз думала, что он находится на самом низком уровне».

Скриншот, прикрепленный вместе с сообщением, показал последние данные по зрителям “Великой Пустыни”, рейтинг опустился ниже 0,2 процента, достигнув 0,1813 процента!

Признать поражение

Сразу после этого Лу Ман еще подлила масла в огонь: «Давайте угадаем, сколько зрителей посмотрит “Великую Пустыню” завтра!»

«Ха-ха-ха-ха-ха-ха, Лу Ман, ты слишком беспощадна».

«Богиня Ярости не имеет себе равных в нападении на людей с помощью обычных слов».

Очень скоро несколько пользователей Сети посетили страницу Чжан Сяоин на Вейбо, потому что они знали, почему Лу Ман настойчиво следила за “Великой Пустыней”.

«Чжан Сяоин, мне любопытно, ты сожалеешь о своих словах?»

«Лу Ман, возможно, не сказала тебе, в какой день она потребует с тебя должок, но ее действия ясно показывают, что, поскольку ты первая напала на нее, она определенно никогда не забудет тебе этого».

«Признай уже свое поражение! Все, кто выступал против Лу Ман, могли только смириться со своим поражением. Если ты хочешь подробностей, то, пожалуйста, спроси Юй Синчжоу и Бай Шуаншуан».

«Наша богиня Лу Ман еще никому не проиграла!»

Честно говоря, сообщение Лу Ман на Вейбо снова подняло “Великую Пустыню” в тренд поисковиков.

«Бу-га-га, до этого, что бы ни случилось, “Великая Пустыня” упрямо отказывалась становиться горячей темой, продюсеры были так озабочены этим, что им пришлось купить место в десятке горячих поисковых запросов. Но теперь им не нужно тратиться на это, ведь Лу Ман бесплатно поднимает их в тренд каждый день!»

Разъяренный тем, что их высмеивают, директор Линь из производственной компании снова связался с менеджером Го Сусинь.

– О чем думает Чжан Сяоин? Неужели она отказалась помириться с Лу Ман? – закричал он в трубку.

Го Сусинь тоже была взбешена:

– Я говорила ей, но она не хочет даже слушать об этом!

Беспомощный директор Линь бросил трубку и напрямую связался с президентом компании.

Даже президент Ян был потрясен, когда услышал, что обычная артистка Лу Ман отказывается идти им навстречу и смягчить свою позицию.

По сравнению с Чжан Сяоин, хотя у Лу Ман и было два нашумевших фильма в активе, прославивших ее и поднявших ее статус в индустрии развлечений, она все еще была никем. Так что, конечно, им нужно было надавить ее слабые места, ведь именно Лу Ман поставила их в такое неловкое положение.

К тому же, кроме Лу Ман, на кого он мог еще нацелиться? Поэтому президент Ян решил позвонить некоторым из своих хороших друзей в отрасли, желая запретить Лу Ман и лишить ее будущего в шоу-бизнесе.

Он только что достал телефон, но прежде чем успел позвонить, ему уже позвонили. Он взглянул на дисплей и с удивлением увидел, что это Сунь Ю вызывает его.

Президент Ян был удивлен и растерян.

До того как снять блокбастер “Операция “Жадный Волк”, Сунь Ю уже был одним из лучших режиссеров в стране. Не говоря уже о том, что после успеха “Операции “Жадный Волк” репутация Сунь Ю, похоже, превзошла репутацию Чжань Луня.

Для такой киностудии, как у них, производство популярных телевизионных сериалов было привычным делом, и съемки нескольких малобюджетных фильмов не были чем-то сверх меры. Тем не менее, у них действительно не было достаточно средств, чтобы инвестировать в съемки блокбастера наподобие “Операции “Жадный Волк”.

Как ни крути, они вообще не были интересны Сунь Ю. Даже если у них возникнет необходимость обсудить какой-то вопрос с ним, они смогут связаться только с помощником Сунь Ю, Сюй Фэнлаем.

Никогда в своей жизни президент Ян не думал, что настанет день, когда ему позвонит Сунь Ю.

Но разве в телефоне президента Яна не был сохранен номер телефона Сунь Ю? Да, это так. Даже если у него был номер телефона Сунь Ю, это не означало, что он мог напрямую связаться с режиссером! Встретившись с Сунь Ю на нескольких мероприятиях и поболтав с ним некоторое время, он попросил его номер телефона, и со стороны Сунь Ю было бы невежливо отказать ему.

Президент Ян поспешно принял вызов, все еще не веря, что это был Сунь Ю, и осторожно спросил:

– Здравствуйте, вы... режиссер Сунь?

– Ха-ха, это я, Сунь Ю, – рассмеялся и сказал Сунь Ю. – Это президент Ян, верно?

– Режиссер Сунь, здравствуйте, не ожидал, что вы мне позвоните, – вежливо приветствовал его президент Ян. – Режиссер Сунь, так чем я могу быть вам полезен?

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли. – В свою очередь, Сунь Ю был также очень вежлив. – Я позвонил просто извиниться.

Президент Ян растерялся.

– Извиниться?

Немного сбитый с толку, президент Ян спросил:

– Режиссер Сунь, мы никогда... не конфликтовали друг с другом раньше, за что вы хотите извиняться? Пожалуйста, расскажите мне больше.

– Это из-за Лу Ман, – объяснил Сунь Ю, – в последнее время она продолжала публиковать рейтинги зрителей “Великой Пустыни”, и это доставило вам всем неприятности.

Действительно, чертовски озорная!

Президент Ян: «…»

Внезапно он почувствовал себя так, словно его ударили ножом в сердце.

Президент Ян поспешно спросил:

– Режиссер Сунь, Лу Ман и вы…

На какое-то время президент Ян был шокирован.

Столько неприятностей ему доставила Лу Ман, и хотя сама она еще не извинилась, почему Сунь Ю посчитал нужным извиниться за нее?

Какие отношения были у Лу Ман и Сунь Ю, чтобы он сделал этот телефонный звонок?

Президент Ян был умным человеком!

Когда Сунь Ю позвонил, на первый взгляд, это выглядело так, словно он действительно просил прощения, но на самом деле он предупреждал их, чтобы они не создавали проблем для Лу Ман!

В противном случае, было бы хорошо, чтобы непосредственно Лу Ман извинилась, не было никакой необходимости Сунь Ю самому звонить ему.

Более того, что касается извинений Сунь Ю, то кто посмеет принять их?

Как бы то ни было, президент Ян не решился на это.

Это было предупреждение для них, у Лу Ман был покровитель, они не должны касаться даже одного волоска на голове девушки!

Внезапно на лбу президента Яна выступили капли холодного пота, и его сердце учащенно забилось.

Он почувствовал страх и одновременно с этим был благодарен за то, что звонок Сунь Ю помешал ему объявить о негласном запрете Лу Ман работать в отрасли. В противном случае, кто знает, кто окажется тем, кто будет запрещен!

– Хе-хе, Лу Ман – моя племянница. – Слова Сунь Ю чуть не заставили президента Яна в шоке упасть со стула.

– Пл... племянница? – Президент Ян держал съехавшие очки, которые тряслись у него на переносице. Внезапно он почувствовал, что что-то не так. – Но... Но ваша фамилия Сунь, а ее – Лу…

– Я недавно признал в ней свою племянницу, – перебил его Сунь Ю.

Президент Ян: «…»

Он слышал о людях, получающих крестных дочерей, но никогда не слышал о людях, принимающих крестных племянниц.

Сунь Ю рассмеялся и объяснил:

– В наше время в обществе происходят странные вещи. Крестница и крестный отец теперь имеют другое значение. Если я говорю это вслух, то людям легко думать обо мне как о сладком папочке в грязном смысле. Ха-ха, личность и характер Лу Ман соответствуют моему характеру. Несмотря на то, что она талантлива и должна еще учиться и учиться актерскому мастерству, она более серьезна и ответственна, чем кто-либо, и на съемках работает с полной отдачей. Она умеет быть благодарной и очень помогла мне и Чжи Чэну. Так что я признал в ней свою крестную племянницу, да и Чжи Чэн теперь тоже относится к ней как к своей младшей сестре.

Он не назвал бы себя крестным отцом, а ее – крестной дочерью, это, конечно, звучало нехорошо.

Даже если бы это не заставляло посторонних людей думать о грязных вещах, он не посмел бы назвать ее своей крестницей!

Если бы он стал крестным отцом Лу Ман, разве он не стал бы и крестным отцом Хана Чжуоли?

Кто в своем уме решится так воспользоваться Ханом Чжуоли?

– Я и Чжи Чэн действительно защищаем и обожаем Лу Ман, пока она не слишком перегибает палку, и если защитить ее в пределах наших сил, мы будем защищать ее до конца. – Даже если они не смогут защитить ее, все равно останется Хан Чжуоли.

С Ханом Чжуоли, стоящим за ее спиной, Лу Ман в индустрии развлечений могла делать практически все, что она хотела!

– Ситуация на этот раз стала такой, потому что малышка Лу Ман слишком озорная, – снисходительно усмехнулся Сунь Ю.

Президент Ян: «…»

Какого черта?!

Как, черт возьми, можно было сказать, что это просто озорство?

Лу Ман хотела уничтожить их сериал!

И Сунь Ю говорил ему теперь, что Лу Ман была всего лишь маленькой озорницей?!

Действительно, чертовски озорная!

– Самое главное, что до этого малышка Лу Ман была спровоцирована, и прямо сейчас она все еще сильно злиться, – рассмеялся Сунь Ю, объясняя дальше. – Так много людей издевалось над этой маленькой девочкой, и теперь, когда у нее есть свободное время, конечно, она бы выплеснула свою ярость, вы ведь понимаете? Мы не можем позволить, чтобы над ней издевались, а затем запретить ей ответить обидчикам тем же.

Президент Ян: «…»

Действия Лу Ман все еще считались гребаным адекватным ответом? Она заставила их компанию нести существенные убытки!

– Да, да, конечно. – А что еще мог сказать на это президент Ян? Сунь Ю уже предупредил его, чтобы он, несмотря ни на что, ни в коем случае не трогал и волоска на голове Лу Ман. – Но вы ведь можете поговорить об этом с Лу Ман, она уже довольно долго мучила нас, ее гнев должен был уже пройти, верно? Может, она уже оставит нас в покое? Пусть больше не публикует рейтинги наших зрителей каждый день.

– Хе-хе-хе, – снова расхохотался Сунь Ю.

Вы вместе издеваетесь над людьми!

Слушая смех Сунь Ю, президент Ян почувствовал, что у него заныли зубы.

Затем он услышал, как Сунь Ю ответил ему:

– Когда ребенок вырастает, он начинает жить своим умом, и мы больше не можем им управлять. Я могу только сказать девочке, чего вы хотите, но согласится она или нет…

Президент Ян: «…»

Вы вместе издеваетесь над людьми!

– Понимаю. – Президент Ян сделал глубокий вздох, чтобы сохранить спокойствие. – Не волнуйтесь, до этого я не знал, что Лу Ман ваша племянница, и нечаянно обидел ее. Но теперь, когда я это знаю, мы определенно не будем усложнять ей жизнь.

– Хэ-хэ, хорошо. Лу Ман просто озорничает, пожалуйста, потерпите ее немного, – хмыкнул Сунь Ю.

К этому времени президент Ян уже начал кусать губы.

– Ладно, это все, что я хотел сказать, больше не смею отрывать вас от работы, – сказал Сунь Ю, но вдруг ему что-то пришло в голову. – Кстати, мои отношения с Лу Ман – это просто отношения дяди и племянницы, в этом нет ничего грязного, я надеюсь, что слухи не разнесутся и не повредят репутации Лу Ман. Конечно, если сплетни действительно пойдут, то, хотя это будет за пределами моего контроля, покровитель Лу Ман сможет легко контролировать ситуацию. Если он будет задействован, то ему будет несложно навести порядок.

– О чем вы говорите? Разве кроме вас еще кто-то поддерживает Лу Ман? – поспешно спросил президент Ян.

Поначалу у него в голове действительно появились кое-какие зловредные идеи. Были ли отношения Лу Ман и Сунь Ю чистыми или нет, он просто хотел использовать эту возможность, чтобы оклеветать девушку.

Тем более, что даже если бы Сунь Ю пришел, чтобы разобраться с ним, не было бы никаких доказательств его вины.

– Сяо Ян, я уже сильно помог тебе, потому что ты честный и очень прямолинейный человек. Я даже подумать не смею обидеть покровителя Лу Ман. Если ты веришь мне, то склони голову перед этой девушкой, если нет, ты можешь вскоре сам с ним столкнуться, – пренебрежительно сказал Сунь Ю и повесил трубку.

Это вогнало президента Яна в ступор, и он продолжал бездумно пялиться на свой телефон.

После такого предупреждения он действительно не решался ни попытаться, ни сделать ставку.

– Президент Ян, что происходит? – Директор Линь слышал только, как президент Ян пробормотал несколько фраз тут и там, но о чем именно шел разговор, он не знал.

Пытаясь успокоиться, президент Ян сделал глубокий вдох и сказал:

– Что касается дела Лу Ман, давайте просто остановим все как есть.

– Тогда как же... – директор Линь перефразировал свои слова под пристальным взглядом президента Яна. – Значит, мы позволим Лу Ман и дальше так поступать с нами?

– Мы посмотрим, остановится ли Лу Ман завтра, – сказал президент Ян. – Если она откажется остановиться, тогда мы заставим Чжан Сяоин преподнести ей подарки и извиниться!

Директор Линь был в шоке!

Что это за идея такая?

Разве он только что не собирался запретить Лу Ман?

В конце концов, он не только не запретил Лу Ман, но и хотел, чтобы Чжан Сяоин извинилась.

– В любом случае, мы не можем позволить себе оскорбить Лу Ман. – Президент Ян легонько постучал пальцами по столу. – Мы можем только заставить Чжан Сяоин извиниться перед ней. Сообщите всем предельно доходчиво, что никто не должен выступать против Лу Ман. Что бы она ни делала, оставьте ее в покое.

Директор Линь: «…»

– Сунь Ю специально позвонил из-за Лу Ман, он, оказывается, ее дядя. Если ваш дядя такой большой известный режиссер, как Сунь Ю, вы тоже можете быть таким же впечатляющим, – сказал президент Ян. – И ее поддерживает на только Сунь Ю, ее теперь поддерживает Чжи Чэн, мы не можем бороться с ними.

Почувствовав всю серьезность ситуации, директор Линь тяжело вздохнул:

– Хорошо, я все понял.

Кто бы мог подумать, что у Лу Ман, новичка в индустрии развлечений, в течение такого короткого периода времени появилась настолько сильная поддержка большого покровителя!

Удача Лу Ман была просто потрясающей!

Если бы это был просто Сунь Ю, это было одно дело, но также иметь поддержку Чжи Чэна, популярного актера, а теперь еще и режиссера, ситуация была ужасной! С двумя режиссерами А-списка, защищающими Лу Ман, кто посмеет ее спровоцировать!

– Если появится какая-то проблема, то нет нужды слишком цацкаться с Чжан Сяоин, – сказал президент Ян негромким голосом. – Чжан Сяоин нашла неприятности для себя, выкопав себе могилу собственными руками. Это была ссора Чжань Луня и Лу Ман, какого черта она вообще сунула свой нос в это дело?

Угроза

Сам того не ведая, президент Ян уже считал Лу Ман и Чжан Луня равными, и Чжи Чэн был полностью отброшен в сторону.

Даже когда директор Линь слушал, он не считал это неуместным.

– Если Чжан Сяоин все еще будет упрямо отказываться, тогда просто пригрозите ей вышвырнуть ее из отрасли, а затем посмотрите, согласится ли она с готовностью или нет, – тихо сказал президент Ян.

– Я вас понял, – директор Линь согласился и начал уходить.

Но президент Ян неожиданно окликнул его:

– Подождите!

Обернувшись, директор Линь услышал, как президент Ян сказал:

– Не ждите до завтра. Это не имеет значения, если Лу Ман сама прекратит атаковать, просто идите и скажите Чжан Сяоин, чтобы она немедленно извинилась перед Лу Ман.

Для него Чжан Сяоин не стоила внимания. Сейчас все его мысли были полностью сосредоточены на установлении хороших отношений с Лу Ман. И неважно, что он немного опоздал. Лучше поздно, чем стать ее врагом.

– Хорошо. – После того, как директор Линь ушел, он сразу же позвонил Го Сусинь.

На этот раз, вместо того, чтобы передавать свое сообщение Чжан Сяоин через Го Сусинь, директор Линь попросил Го Сусинь передать телефон непосредственно Чжан Сяоин, и он лично поговорил с Чжан Сяоин.

Услышав, что директор Линь на самом деле хотел, чтобы она публично извинилась перед Лу Ман и командой “Красного Тигра” на Вейбо, Чжан Сяоин потеряла самообладание и возмущенно закричала:

– Что за черт! Чем Лу Ман заслужила это? Я не буду извиняться перед ней! Да кто она такая, чтобы требовать у меня извинений? Не понимаю, чем она вдруг заслужила, чтобы ее имя вообще упоминали рядом с моим?

Они совершенно ничего не понимают!

Ее извинения не ограничатся тем, что она недавно оскорбила Лу Ман и “Красного Тигра” в Интернете.

Чжан Сяоин и Лу Ман учились в одной академии и даже были в одной группе. Если бы она просто признала свою вину и извинилась таким образом, разве это не означало бы, что она не так хороша, как Лу Ман, и признает ее превосходство? Тогда как она могла и дальше учиться в этом классе?

Раньше она хвасталась и выставляла напоказ свои достижения перед одногруппниками, показывая всем, что Лу Ман вообще не может сравниться с ней.

Тем не менее, всего за несколько дней она была полностью побеждена Лу Ман. Как ей теперь смотреть в глаза другим студентам, когда она вернется в академию?

Прямо сейчас директор Линь вел внутреннюю борьбу, пытаясь подавить свой гнев. Он очень сильно хотел унизить Чжан Сяоин ее собственными словами.

Все как раз наоборот!

Неужели Чжан Сяоин вообще заслуживает упоминания рядом с Лу Ман?

Когда директор Линь узнал, что Лу Ман поддерживали Сунь Ю и Чжи Чэн, он почувствовал тогда, что у Чжан Сяоин не было столько веса в индустрии, чтобы даже пойти против Лу Ман.

Пойдя на конфликт с ней, Лу Ман уже дала ей достаточно лица.

– Мне все равно, заслуживает ОНА этого или нет. Твое мнение не имеет значения, и ты не должна мне об этом говорить. Это решение было принято президентом Яном, – холодно сказал директор Линь. Кроме того, он был слишком ленив, чтобы нянчиться с ней дальше. – Это ты во всем виновата, ты первой полезла с оскорблениями, устроив скандал. Прямо сейчас твое поведение уже нанесло кинокомпании огромный ущерб. Речь идет не только о деньгах, но и о репутации компании. Если мы и дальше будем нести убытки…

Директор Линь выдержал паузу, а затем пригрозил:

– …тогда не обижайся на компанию за плохое к тебе отношение.

– Что вы имеете в виду? – Чжан Сяоин мгновенно побледнела, она вдруг сильно занервничала и испугалась. – Что вы собираетесь делать?

– Поскольку ты нанесла компании огромные убытки, в дальнейшем компания не позволит тебе сниматься ни в одном из наших телевизионных фильмов и сериалов. Ты сама знаешь, наша компания нацелена на рынок популярности. Если ты потеряешь популярный рынок с высоким трафиком, и твоя популярность упадет, то даже не мечтай о том, чтобы сниматься в телесериалах с высоким рейтингом. Наша компания понесла огромные убытки из-за тебя. Так что, несмотря ни на что, мы не проглотим это спокойно. Кроме того, мы должны иметь сердечные отношения с людьми из той же отрасли, что и мы.

– Ты мне угрожаешь! – Задрожала от ярости Чжан Сяоин.

– Верно, – директор Линь не боялся быть прямолинейным. – Если ты хочешь продолжать свою карьеру в индустрии развлечений, то сегодня ты должна склонить голову. В противном случае нам не о чем дальше с тобой говорить. Итак, прими мудрое решение ради своего будущего.

Разъяренная и униженная Чжан Сяоин крепко стиснула зубы. Через некоторое время она, наконец сердито выдохнула:

– Отлично.

Выпалив «отлично», она даже не потрудилась попрощаться с директором Линем и сердито бросила трубку.

Прямо сейчас Чжан Сяоин люто ненавидела тупого директора Линя.

Когда ее кровь закипела от ярости, она чуть не разбила свой телефон об пол. Она была так взбешена, что кровь бросилась ей в лицо.

Пожалуйста, купи себе совесть!

Она боялась даже представить себе, что подумают ее одноклассники, когда увидят, что она признала поражение перед Лу Ман.

Когда она вернется в академию, ей будет стыдно смотреть им в лицо!

Го Сусинь подошла и похлопала ее по спине, чтобы успокоить:

– В этой отрасли именно так обстоят дела. Независимо от того, что ты чувствуешь, ты должна четко знать, когда бороться, а когда сдаваться, если нет, ты потеряешь еще больше. На этот раз ты уступила, но в будущем у тебя определенно появится шанс взять реванш. Сегодня я дам тебе совет: человек, умеющий кланяться, всегда сможет пройти дальше других и достичь больших высот. Сегодня ты не только уступила Лу Ман, но и дала себе повзрослеть и вырасти в новую себя. Ты станешь более зрелой, станешь более сильной версией самой себя.

С темным и мрачным лицом Чжан Сяоин посмотрела на нее.

– Я все понимаю.

Конечно, Чжан Сяоин не могла заставить себя написать свое извинительное послание лично. Естественно, она нашла профессионала, который написал это для нее, и просто опубликовала пост с извинениями.

Однако, несмотря на это, Чжан Сяоин все еще чувствовала, что ее лицо горело от стыда.

Как только содержание извинений было отредактировано, Чжан Сяоин небрежно бросила свой телефон своей ассистентке и заставила ее использовать ее учетную запись Вейбо, чтобы опубликовать извинения.

Даже если в конечном итоге извинения появились на ее страничке на Вейбо, Чжан Сяоин все равно отказывалась признать, что она проиграла.

Обманывая себя и других, Чжан Сяоин чувствовала, что до тех пор, пока она не была тем человеком, кто написал это сам, или тем, кто опубликовал извинения, это не считалось, что она была той, кто извинялся перед Лу Ман. В лучшем случае, она просто использовала свой аккаунт в качестве публичной площадки, вот и все.

Однако так думала только сама Чжан Сяоин.

Пользователи Сети вообще о таком не задумывались.

«Скорее смотрите! Чжан Сяоин извинилась!»

«Ох ты, черт возьми! Еще один человек, которого прищучила Лу Ман!»

Чжан Сяоин: «Перед тем, как “Красный Тигр” вышел в кинотеатрах, я сделала несколько неуместных заявлений. Я искренне извиняюсь за свои слова перед режиссером “Красного Тигра” господином Чжи Чэном, всеми актерами и всеми сотрудниками производственной команды. “Красный Тигр” – очень выдающийся фильм. Это я по собственной глупости сделала неверное суждение и подвела режиссера, всех актеров и всех участников трудных съемок. В то же время, я также хотела бы извиниться перед Лу Ман за все, что я говорила ей раньше. Все, что подразумевало враждебность, не было моим первоначальным намерением, смысл был искажен другими. Возможно, мои слова и поступки были не совсем уместны, и Лу Ман неправильно меня поняла. За неудобства, которые я причинила Лу Ман, я тоже извиняюсь».

Поклонники Чжан Сяоина сразу же оставили комментарии ниже:

«Сяоин, тебе совсем не нужно извиняться. Ты же ни в чем не виновата».

«Она была неправа с самого начала, и она не разрешает тебе говорить о ней?»

«Это всего лишь такой маленький вопрос, и ей просто нужно было заставить тебя извиниться. Она слишком мелочная!»

«Свобода слова! Ты можешь говорить все, что захочешь, другим людям на это наплевать!»

«Сяоин, ты вообще ничего обидного не сказала. Каждое твое слово имело смысл. Ты не сказал ничего плохого, почему ты должна извиняться?»

Нейтральные пользователи Сети и Великая Армия Богини Ярости подошли и посмотрели. Ой-ой.

«О боже, Чжан Сяоин, для кого предназначены твои неискренние и скользкие извинения?»

«Ты даже называешь все недоразумением, и утверждаешь, что люди искажают твои слова? Ты что, всех нас считаешь дураками?»

«Ха-ха, я ни от кого не был в восторге. Я просто нейтральный прохожий. Поначалу я не был ни поклонником, ни ненавистником Чжан Сяоин и не испытывал к ней никаких чувств. Однако после того как я увидел глупые слова, которые Чжан Сяоин опубликовал тогда, я больше даже и немного ей не сочувствовал. Сегодня же, увидев ее “извинения”, я полностью превратился в ее ненавистника».

«Не думайте, что у Чжан Сяоин упрямый рот! Раз она опубликовала все это, значит, что она уже признала поражение. Моя Богиня Ярости Лу Ман сделала все правильно!»

«Человеку из Армии Богини Ярости: я не нацеливаюсь на вас, я говорю, что все здесь дерьмо!»

«Ха-ха-ха, вот именно, это верно. До сих пор нет ни одного лица, на которое не смогла наступить моя Богиня Ярости, и нет никого, кого бы она не смогла зажечь».

«Чжан Сяоин, слышь, Чжан Сяоин, что в тебе такого великолепного? Пожалуйста, купи себе совесть! Снимай свои роли честно и добросовестно! Тебе просто нужно было подставить свое лицо Лу Ман, чтобы она влепила тебе пощечину? Лу Ман также довольно сильно устала от пощечин по стольким наглым мордам».

Просто не мог этого сделать

«Совершенно верно. Каждый раз Лу Ман была сосредоточена только на съемках ее фильмов, и она никогда не создавала никаких проблем и ни с кем не связывалась. И все же всегда найдется кто-нибудь, кто будет клеветать на нее, умоляя отвесить ему пощечину. Скажи, что не так со всеми этими людьми?»

Что же касается неискренних извинений Чжан Сяоин, то Лу Ман это совершенно не волновало. Для нее было достаточно уже того, что Чжан Сяоин признала свое поражение и больше не доставляла ей неприятностей, поэтому, как она и обещала, Лу Ман перестала публиковать рейтинг зрительской аудитории “Великой Пустыни”.

«Плак-плак… Сегодня Лу Ман не опубликовала рейтинги зрителей “Великой Пустыни”. Теперь я чувствую себя несчастной».

«Это верно, каждое утро, первое, что я делал – это спешил проверить на Вейбо пост Лу Ман о рейтинге “Великой Пустыни”. У меня это уже вошло в привычку. Теперь, когда все это внезапно прекратилось, это так же невыносимо, как пропустить завтрак».

«Неудивительно, что Чжан Сяоин извинилась, она просто надеялась, что после ее извинений Лу Ман перестанет публиковать инфу о рейтингах зрителей!»

«Ох-ох-ох! Из-за того, что я этого не вижу, мне кажется, что я упускаю что-то важное. Мне очень любопытно, насколько ниже рейтинг зрительской аудитории “Великой Пустыни” опустился вчера».

В конце концов, Лу Ман действительно остановилась, но все еще были некоторые любопытные пользователи Сети, которые пошли искать по базе данных, откопали вчерашний рейтинг зрителей “Великой Пустыни” и опубликовали его.

Таким образом, зрители-пользователи Сети, которые просто развлекались, наблюдая за всей этой драмой, увидели, что рейтинг зрительской аудитории “Великой Пустыни” снова вошел в трендовый поиск.

Президент Ян: «…»

Директор Линь: «…»

Даже несмотря на то, что Лу Ман перестала публиковать рейтинг, тренд, который она создала, никак не шел вниз!

– Президент Ян, вы забыли о предыдущей профессии Лу Ман? – Внезапно у директора Линя случился момент озарения.

– Что? – Президент Ян не успел среагировать вовремя.

– Поговаривают, что и “Операция “Жадный Волк”, и “Красный Тигр” оба фильма были распиарены Лу Ман! – воскликнул директор Линь. – Мы должны поручить Лу Ман заняться рекламой “Великой Пустыни”!

Ошеломленный этим предложением, президент Ян был в оцепенении и через несколько секунд, наконец, пришел в себя.

– А это может сработать? Наш рейтинг зрительской аудитории необычайно низкий, сериал уже второй снизу.

– Просто дадим ей попробовать, – с надеждой предложил директор Линь.

Однако президент Ян нахмурился. Честно говоря, у него все еще были свои предубеждения по отношению к Лу Ман, и он уже был очень недоволен ею.

Не имело значения, что Чжан Сяоин вынуждена была извиниться перед Лу Ман. В конце концов, для посторонних это было личное решение Чжан Сяоин, и оно не имело ничего общего с их “Великой Пустыней”.

Однако если бы они обратились за помощью к Лу Ман, они бы публично признали свое поражение ей, и это было то, чем президент Ян был весьма недоволен.

Ну и что с того, что у Лу Ман были такие мощные покровители? Он все равно не хотел признавать, что проиграл мелкому отродью.

Более того, именно благодаря Лу Ман они оказались в таком неловком положении. Если бы не она, возможно, результаты, хотя и не очень хорошие, были бы, по крайней мере, посредственными в отличие от сегодняшнего дня. И все же теперь он должен был идти на поклон к нахальной девчонке, чтобы просить ее помощи?

Выражение лица президента Яна ясно указывало на то, что он никогда не сделает этого, он просто не мог!

Нахмурившись, президент Ян проворчал:

– Реклама Лу Ман была удачной, потому что “Операция “Жадный Волк” и “Красный Тигр” оказались действительно хорошими фильмами. Однако наша “Великая Пустыня” на самом деле не является первоклассным продуктом, его качество все равно будет тянуть его вниз. Большая часть инвестиций была вложена в зарплаты актеров, поэтому сценарий и костюмы были просто средние. При таких обстоятельствах, какой бы удивительной ни была Лу Ман, сможет ли она спасти тонущую “Великую Пустыню”?

На самом деле, директор Линь хотел упомянуть, что они не должны забывать, как Ду Линь вернул себе популярность. Однако он на мгновение задумался и понял ход мыслей президента Яна. Даже если Лу Ман была настолько талантлива, его начальник все равно не хотел просить ее о помощи, и поэтому директор Линь ничего не добавил.

– Иди и найми известную команду по связям с общественностью, посмотрим, смогут ли они улучшить отзывы о “Великой Пустыне”. Хотя, я не надеюсь, что зрительские рейтинги будут воскрешены из мертвых, по крайней мере, все не должно продолжаться так, как сейчас. Интернет полон плохих отзывов о “Великой Пустыне”, что делает нас посмешищем телевизионной индустрии, – проворчал президент Ян.

Как на дрожжах

– Я все сделаю. – Выйдя из офиса, директор Линь понял, что нервничает. У него действительно были причины волноваться.

Президенту Яну нужно только пошевелить губами – было легко отдавать приказы, но где в мире несчастный директор Линь мог вдруг найти настолько талантливую команду?

Директор Линь тяжело вздохнул. С головной болью он вернулся к своему столу.

Кроме Лу Ман, он мог думать только о компании Линь И.

Однако когда он позвонил им, они прямо отказали ему, так как их руки были заняты уже несколькими делами. К тому времени, когда у них будет время для “Великой Пустыни”, сериал будет полностью мертвым.

Не имея другого выбора, директор Линь отправился в корпорацию Хан, но там отдел по связям с общественностью тоже был загружен делами.

У всех известных пиар-команд уже была масса работы.

К тому же, искать всякие посредственные безымянные команды тоже было бессмысленно.

Наконец, директор Линь нашел достойного вариант.

Однако другая сторона пришла к довольно среднему решению. Когда президент Ян увидел это, даже рекламный план не слишком понравился. Однако у него действительно не было выбора, и он вынужден был попробовать. По крайней мере, это было лучше, чем просто позволить “Великой Пустыне” оставаться посмешищем индустрии.

Но кто знал, что прежде чем президент Ян смог увидеть результаты рекламы “Великой Пустыни”, проходной сериал с самой низкой зрительской аудиторией, лежащий на самом дне списка, внезапно увеличил свой рейтинг в геометрической прогрессии, как будто рос на дрожжах.

Очень скоро он оставил в пыли позади себя “Великую Пустыню”.

Президент Ян больше не мог оставаться спокойным. Он с силой ударил кулаком по столу и в ярости вскочил.

– Что происходит?

С другой стороны, у директора Линя на лбу уже выступили капли холодного пота.

– Я даже представления не имею!

– Так поторопись и узнай!

В итоге, через несколько дней они выяснили, что Интернет был наводнен мемами из мыльной оперы “Богатая принцесса”.

Многие создатели мемов выложили кучу каламбуров и шуток о “Богатой принцессе” по всему Интернету. Они даже сделали видео несколько неубедительных сцен из сериала. Эти изначально убогие и нудные сцены теперь превратились в веселые каламбуры и мемы.

Увидев эти смешные мемы, пользователи Сети разразились хохотом и непрестанно ругали отстойный сериал. Но в то же время мемы вызвали зрительский интерес, и пользователи Сети ринулись смотреть низкопробный сериал, чтобы высмеять его.

«Я чувствую себя так, словно меня постоянно тошнит. Я никогда раньше не видел такого тупого, отстойного сериала».

«Я наблюдал за ним из любопытства. Эта мыльная опера просто ужасна, но увлекательно наблюдать за тем, как кривляются актеры, я выпивал и оторопело смотрел до последней сцены».

«Хотя в нем дерьмовые ракурсы, дешевые декорации, сумасшедшие сцены и неудобоваримый сценарий, я на самом деле... на самом деле, я все время смотрел его».

«Этот сериал просто какая-то зараза».

«О боже, как это дерьмо вдруг взорвалось и стало популярным?»

«Понятия не имею. Внезапно это стало горячей темой на Вейбо и в кругу друзей. Это заставляет нас хохотать до коликов в животе, хотя это глупо, но я действительно с наслаждением наблюдаю за его глупостью».

«Тем не менее, есть еще пользователи Сети, которые презирают его и довольно резко критикуют, очевидно, что они не могут этого принять».

Хотя большинство людей перестали смотреть сериал после просмотра одного эпизода, пользователей Сети было предостаточно, и каждый день новая партия любопытных, которых привлекли мемы, отправлялась смотреть дешевую мыльную оперу.

Просто так, из-за одной волны за другой, к всеобщему удивлению, рейтинги оказались довольно приличными.

Потрясенный и встревоженный директор Линь немедленно собрал на совещание отдел рекламы компании, чтобы рассмотреть этот случай. Глава Лю из отдела рекламы растерянно сказал:

– Это... это тоже должно быть своего рода рекламой. Вероятно, кто-то дергает за ниточки за кулисами и продвигает сериал вперед.

– Эта идея слишком… невероятна.

– Да, эта идея подразумевает отказ от хороших отзывов зрителей, пиарщики просто хотели привлечь зрительскую аудиторию. Отзывы не имели значения, так как в любом случае, качество этого сериала было настолько плохим, поэтому они не могли полагаться на отзывы, чтобы привлечь аудиторию. В противном случае, их рейтинги не были бы так низки изначально. Может быть, именно поэтому они выбрали количество вместо качества, привлекая волну аудитории за волной. Они захватили любопытство зрителей и сразу увеличили количество просмотров за очень короткий период времени.

– Вот именно. Нет недостатка в пользователях Сети. Даже если одна партия из них уйдет, все равно будет другая новая партия, которая будет смотреть этот сериал.

– Кто придумал этот способ? Это невероятно впечатляет!

– Удивительный талант!

Я ничем не могу вам помочь

– В последнее время я тоже не слышал о таких талантах в области рекламы! Тот, кто мог бы придумать настолько нестандартную идею, давно должен был стать знаменитым пиарщиком.

– Это работа агенства «Линь И»?

– Да не может быть!

– Вполне возможно!

Рекламная команда начала анализировать возможных кандидатов одного за другим.

Видя, что выражение лица президента Яна становится все хуже, директор Линь поспешно вмешался:

– Хорошо-хорошо! Сейчас не время хвалить чужие идеи!

Лицо президента Яна мгновенно потемнело:

– Если кто-то может придумать такой хороший рекламный ход, почему никто из вас вообще ничего толкового придумать не может?

Рекламная команда немедленно затихла, и все опустили головы от стыда.

– Изначально мы уже стали посмешищем, когда рейтинг нашего разрекламированного «культового» сериала оказался на предпоследнем месте. Теперь все просто зашибись! Даже единственный сериал, который был явно хуже нас, вдруг поднялся, и сейчас мы замыкаем список рейтинга! – Президент Ян сердито грохнул кулаком по столу. – Прошло уже столько времени, неужели никто из вас вообще не может предложить ни одной дельной идеи?

Слушая критику, глава Лю мысленно ворчал: «Даже команда по связям с общественностью, которую вы наняли, не смогла поднять “Великую Пустыню”, но теперь вы обвиняете только нас в том, что мы не придумали новых идей?»

Увидев последние рейтинги, директор Линь с тревогой воскликнул:

– Президент Ян, “Богатая принцесса” очень быстро поднимается в списке. Прямо сейчас, по рейтингу зрительской аудитории она уже на 20-м месте!

Тем временем, глава рекламщиков Лю разговаривал по телефону. Повесив трубку, он сообщил:

– Президент Ян, директор Линь, я только что поручил своему человеку выяснить ситуацию в «Линь И». Они не имеют отношения к продвижению “Богатой принцессы”.

– Тогда кто же это может быть? Кроме «Линь И», кто еще настолько талантлив?

– Может быть... – заикаясь, пробормотал глава команды Лю, не желая упоминать это имя.

Уже расстроенный, президент Ян накинулся на него:

– Просто скажите все, что вы хотите сказать! Почему вы мнетесь в нерешительности?

Руководителю рекламщиков пришлось неохотно сказать:

– Может быть, это Лу Ман? Тот, кто мог бы придумать такую идею, определенно не может быть никем. Даже если это новичок, то новость о его таланте распространилась бы в индустрии как лесной пожар. Однако ничего подобного не произошло. Даже «Линь И» не рискнули взять дохлое дело “Богатой принцессы”, так что осталась только Лу Ман.

Директор Линь покачал головой и возразил:

– Этого не может быть! Лу Ман сейчас занята рекламой “Красного Тигра”. Она только что попала в индустрию развлечений, как у нее вообще могло быть время заниматься таким сложным рекламным проектом, как “Богатая принцесса”?

Президент Ян глубоко вздохнул и процедил сквозь зубы:

– Если действительно нет другого выбора, пригласите Лу Ман помочь “Великой Пустыне”. Посмотрим, в состоянии ли она подать какие-нибудь идеи. Мы не можем позволить такому паршивому сериалу, как “Богатая принцесса”, оставить нас глотать пыль позади. Если Лу Ман действительно способна это сделать, то пусть она докажет это и поднимет популярность “Великой Пустыни”!

Директор Линь кивнул и тут же позвонил Лу Ман.

– Лу Ман, я директор Линь, вы меня еще помните? – На этот раз он был намного более вежлив с девушкой.

– Здравствуйте, директор Линь, – также вежливо ответила Лу Ман, – что-то случилось?

– Хе-хе. Я слышал, что корпорация Хан все еще сохраняет ваше рабочее место в пиар-отделе за вами? – Что касается этого момента, директор Линь уже нашел человека, который подтвердил это.

– Да, все именно так. – Лу Ман не боялась признаться в этом.

– Тогда я буду говорить без обиняков. – Директор Линь даже не подумал о том, что Лу Ман не могла его видеть, и продолжал льстиво улыбаться. – Я вижу, что ваш конфликт с Чжан Сяоин и “Великой Пустыней” практически исчерпан, но, к сожалению, рейтинги сериала сейчас очень низкие. Мы хотим нанять вас для ведения рекламной кампании “Великой Пустыни”.

– Простите, но я ничем не могу вам помочь, – сказала Лу Ман тоном, указывающим на то, что она действительно оказалась в затруднительном положении.

– Лу Ман, это был всего лишь небольшой конфликт между нами. Однако разногласия главным образом возникли между вами и Чжан Сяоин, у вас нет никакого конфликта с нашей кинокомпанией. Более того, этот крошечный эпизод уже разрешен. Мы все еще можем быть друзьями, – примирительно сказал директор Линь и доброжелательно посоветовал: – Пожалуйста, не закрывайте этот вопрос только из-за обиды на нас.

Проклятый быть немым

– Нет, вы не так меня поняли, я действительно очень занята сейчас, – сказала Лу Ман.

– Да чем вы можете быть так заняты? Кассовые сборы “Красного Тигра” непоколебимо стабильны. – Как только директор Линь упомянул об этом, у него заныли зубы. – Вам ведь в действительности нечего делать, верно? Не отвергайте нас из-за Чжан Сяоин. Вы можете просто сказать нам свои условия, конечно, с учетом вашего нынешнего статуса в пиар-отрасли, мы определенно готовы пойти навстречу всем вашим пожеланиям.

– Да не в этом дело. – Лу Ман испугалась, что директор Линь будет продолжать изводить ее, и поэтому она поспешно объяснила: – Просто я уже взялась за другое дело, и поэтому я не могу заниматься “Великой Пустыней”, иначе я бы пошла против правил конкуренции в индустрии.

– Что? – У директора Линя внезапно появилось дурное предчувствие. – Какой проект вы сейчас ведете? Если это не секрет, можете мне сказать?

Лу Ман слегка рассмеялась:

– Это вовсе не секрет, я занимаюсь “Богатой принцессой”.

Директор Линь: «…»

Возможно, он был проклят, чтобы быть немым, не зная, что сказать в такой ситуации!

– Значит, то что “Богатая принцесса” вдруг попала в тренд и стала популярной в Интернете – это ваших рук дело? – голос потрясенного директора Линя стал резче и громче.

«...» – Лу Ман отодвинула телефон подальше от себя и только через некоторое время снова приложила его к уху. – Да, продюсеры “Богатой принцессы” обратились ко мне, и так как у меня не было других проектов на руках, я взялась за ее рекламу. Мне жаль, но именно поэтому я не могу заниматься рекламой вашей “Великой Пустыни”. Дело не в том, что я мелочная и мстительная, это просто против правил индустрии, я не могу их нарушить.

Поскольку ей нечего было делать на каникулах, и клиенты сами постучались в ее дверь, она просто занялась этим, рассматривая эту работу как дополнительный доход.

Прямо сейчас директору Линю очень хотелось разрыдаться. Все это время он задавался вопросом, как получилось, что в пиар-индустрии внезапно появился талант, о котором они были не осведомлены?

Неужели это действительно была Лу Ман?

Теперь, когда он думал об этом, кроме Лу Ман, кто еще мог придумать такие неординарные методы раскрутки? Кому могло прийти в голову ругать и высмеивать себя, чтобы подтолкнуть сериал вверх?

Более того, результаты были отличные!

– Лу Ман, ах, вы настолько преуспевали в пиар-индустрии, почему же вы решили стать актрисой? И когда вы вошли в индустрию развлечений, почему вы продолжаете работать агентом по связям с общественностью? – Сердце управляющего Лина обливалось кровью, когда он произносил эти слова.

«...» – Губы Лу Ман дрогнули. – Разве вы только что не искали меня только для того, чтобы я разработала для вас план рекламной кампании?

Директор Линь: «…»

– Лу Ман, подождите немного, я свяжусь с вами через некоторое время, – сказал директор Линь и повесил трубку.

Президент Ян услышал обо всем от директора Линя и обеспокоенно спросил:

– “Богатая принцесса” наняла интернет-троллей, которые нажимают на ее ссылки! Это тоже было организовано Лу Ман?

– Конечно! – кивнул директор Линь. – Мы должны были понять это раньше. К тому же кроме Лу Ман никто другой не способен придумать настолько нестандартные рекламные уловки.

По сравнению с Лу Ман их пиар-команда была слишком заурядной. Они только знали, как использовать общеизвестные приемы, используемые в рекламе.

В то время как Лу Ман была другой, она придумывала необычные идеи.

Нужно также понимать, что для “Богатой принцессы” обычная крупномасштабная реклама вообще не была бы полезна. Такая банальная низкопробная мыльная опера, даже если бы ее повсеместно рекламировали, все равно не могла бы понравиться зрителям.

Следовательно, рекламщики могли предложить использовать только другой метод: ругать себя и создавать короткие клипы, чтобы это вызвало интерес людей, и хотя люди будут смеяться над сериалом, они все равно из любопытства посмотрят его для удовольствия.

Даже если им телесериал не понравится, все было в порядке, поскольку рейтинг зрителей зависел от количества, а не от качества, в конце концов. Более того, таким образом “Богатая принцесса” вышла в тренд, так или иначе привлекая к себе всеобщее внимание.

Директор Линь удрученно посмотрел на президента Яна. Если бы он принял его предложение, и они обратились к Лу Ман раньше, сериал, который сейчас взлетел в рейтинге, был бы “Великой Пустыней”.

Однако сейчас “Великая Пустыня” оказалась в глубокой ж… кхм, в тупике.

– Президент Ян, что же нам теперь делать? – обеспокоенно спросил директор Линь.

Это не имеет никакого отношения к деньгам

Однако президент Ян отказался в это верить.

– Обязательно ли нам нужна Лу Ман? На ней что, свет клином сошелся? – вспылил он и угрюмо посмотрел на директора Линя, затем перевел мрачный взгляд на свою рекламную команду.

В этот момент повисла мертвая тишина, и все опустили головы.

– Кроме Лу Ман, мы больше никого не можем найти. Вы сами хорошо видели план, предложенный командой по связям с общественностью, которую мы наняли ранее, – беспомощно сказал директор Линь. – Все это было бесполезно.

– Тогда заплатите Лу Ман больше, чем платит “Богатая принцесса”. Мы можем предложить ей на пятьдесят процентов больше, – стиснув зубы, распорядился президент Ян. – Я не верю, что она не хочет заработать денег.

– Но что делать, если Лу Ман все равно не согласится? – настойчиво уточнил директор Линь. – Президент Ян, скажите мне наш максимальный предел ее гонорара.

Он не мог постоянно звонить и вешать трубку снова и снова с предложениями, верно?

Губы президента Яна дрогнули, и он тихо сказал:

– Мы увеличим ее гонорар максимум в два раза.

– Я понял. – Директор Линь немного подумал и снова позвонил Лу Ман.

– Директор Линь, – подняла трубку девушка и поприветствовала его. Она только что сохранила его контакт в своем телефоне.

– Лу Ман, перейду сразу к делу, – прямо сказал директор Линь, – мы предлагаем вам на пятьдесят процентов больше того, что вам платит “Богатая принцесса”.

Немного помолчав, Лу Ман снова отвергла его:

– Директор Линь, это действительно невозможно. Я всегда выполняю свои обещания. Я уже подписала контракт с “Богатой принцессой”, и не могу его нарушить.

– Мы удвоим ваше жалованье, а также заплатим штраф за нарушение контракта. – После того, как директор Линь предложил это, он посмотрел на президента Яна в поисках одобрения.

Он увидел, что президент Ян сразу же кивнул в знак согласия.

– Это действительно невозможно. Поймите, это не имеет никакого отношения к деньгам, – обреченно сказала Лу Ман.

– Мы увеличим ваше жалование в два раза! – еще раз поднял предложение директор Линь.

Это уже был максимальный предел, указанный президентом Яном.

– Директор Линь, мое решение не имеет никакого отношения к деньгам. Я уже согласилась работать с “Богатой принцессой”, и я не нарушу контракт. Если я разорву контракт из-за денег, то в будущем, кто решится нанять меня? – беспомощно сказала Лу Ман. – Мне очень жаль, я действительно не могу помочь с вашим телесериалом. Мы можем в следующий раз поработать вместе, если у нас появится такой шанс.

В конце концов, как бы ни уговаривал ее директор Линь, Лу Ман ни в какую не соглашалась. Убедившись, что девушка не набивает себе цену, директор Линь вынужден был сдаться.

Повесив трубку, он мрачно посмотрел на своего начальника:

– Президент Ян, независимо от того, что я предлагал, Лу Ман отказалась принять наше предложение.

– Тогда так тому и быть. – Обескураженный президент Ян холодно посмотрел на него. – На этот раз мы признаем свое поражение.

– Вы собираетесь отказаться от продвижения “Великой Пустыни”?

– А что еще мы можем сделать? Уже достаточно хорошо то, что телерадиокомпания не остановила его трансляцию. Просто поплывем по течению, и пусть все идет своим чередом. Может быть, после того, как увлечение публики “Красным Тигром” закончится, “Великая Пустыня” сможет немного подняться, – философски произнес президент Ян.

***

Кассовые сборы “Красного Тигра” составляли 300 миллионов в будние дни и около 500 миллионов в выходные.

Постепенно, по мере увеличения числа пользователей Сети, которые посмотрели “Красного Тигра”, интенсивность его рекламы уменьшалась.

Наконец, зрительская аудитория “Великой Пустыни” немного увеличилась и достигла 0,3011 процента. Даже притом, что это было все еще ужасно, по крайней мере, ситуация стала лучше, чем раньше. У президента Яна больше не было никаких надежд заработать на этом сериале, и он планировал просто позволить ему висеть в эфире до конца трансляции.

***

Очень быстро каникулы закончились, и академия вновь открылась для Лу Ман. Девушка официально перешла на второй курс театрального университета.

Когда занятия возобновились, по календарю было начало осени, но на дворе по-прежнему было жарко, как летом.

Так как студенты должны были явиться в академию за день до начала занятий, Хан Чжуоли остановил машину у дома Лу Ман, собираясь лично отвезти ее туда.

Сидя в машине, он увидел, как из подъезда вышла очаровательная юная девушка в футболке и шортах. Поскольку было довольно жарко, она собрала волосы на макушке, завязав высокий хвост.

Когда она шла к нему, ее конский хвост озорно мотался из стороны в сторону.

Как правильно войти в волчье логово

В простой белой футболке и синих джинсовых шортах, которые она надела вместе с белыми туфельками, Лу Ман выглядела студенткой даже больше, чем ее одногруппники. От макушки до пяток она выглядела как старшеклассница.

Сидя в машине, Хан Чжуоли был немного погружен в свои мысли, но когда его взгляд упал на фигурку девушки, он прилип к ней, как клей.

Только когда Лу Ман подошла к нему вплотную, Хан Чжуоли пришел в себя.

Лу Ман шустро села в машину и пристегнула ремень безопасности. Ее движения были довольно отточенными и напоминали движения прежней старушки Ман-Ман.

– Как же жарко! – распаренная девушка обмахивалась рукой, потому что даже кондиционер в машине не охладил ее в этот момент.

Хан Чжуоли перестал улыбаться и достал из бардачка маленький веер.

– Ман-Ман, ты же такая худющая, почему на тебя так сильно действует жара?

Лу Ман подняла голову и послушно позволила Хану Чжуоли обмахивать ее веером со всех сторон. Наслаждаясь этим, она довольно прищурила глаза, как кошка, которую гладит хозяин.

– Раньше на меня жара действовала не так сильно. Но когда я отправилась в северо-западную пустыню на съемки, меня обдувало раскаленным ветром, я весь день была покрыта песком и загорела на солнце, поэтому я начала бояться жары. Думаю, что это, вероятно, только в этом году и следующим летом я буду уже в порядке.

Затем Лу Ман отобрала веер у Хана Чжуоли и позволила холодному воздуху некоторое время дуть ей навстречу. С включенным кондиционером в машине ей удалось очень быстро охладиться, и поэтому она отложила веер в сторону.

Стоило ей вспомнить о том, что в аудиториях академии нет кондиционеров, и ей придется бегать по разным классам, как у нее начинала болеть голова.

Вскоре Хан Чжоули остановил машину недалеко от ворот студгородка.

Честно говоря, хотя Лу Ман никогда официально не объявляла о своих отношениях с Ханом Чжуоли, она вовсе не планировала скрывать это. Она просто хотела, чтобы все шло своим чередом.

Если бы кто-то увидел их, она охотно призналась бы в этом, но она не стала бы бегать и всем хвастаться, что встречается с богоподобным Ханом Чжуоли.

Вообще-то, ее образ мыслей был вполне нормальным. Если бы она встречалась с обычным человеком, стала бы она повсюду кричать об этом и рассказывать другим о своем парне?

Если бы она так поступила, все, наверное, подумали бы, что у нее с головой что-то не так.

Кроме того, нужно учесть и то, что студенты Национальной Киноакадемии были сложными и странными людьми себе на уме, поэтому Лу Ман не хотела им ничего рассказывать.

Она уже собиралась выйти из машины, когда ее внезапно остановил Хан Чжуоли. Он чувствовал себя немного озабоченно, глядя на длинные ноги Лу Ман.

Из-за жаркой погоды на ней были шорты, и хотя она обула маленькие белые туфли без каблуков, ее длинные, светлые и стройные ноги выделялись больше всего.

С такой привлекательной внешностью, как может мужчина не испытывать к ней вожделения? Особенно всякие мальчишки в академии.

Внезапно Хан Чжуоли почувствовал, что Лу Ман входит в волчье логово.

Его палец скользнул по ноге девушки, и она поспешно отодвинула свои ноги. Из-за кондиционера в машине ее кожа стала прохладной, но когда рука Хана Чжуоли коснулась ее кожи, жар его пальцев обжег ее, как будто она была подожжена.

– Во сколько ты должна официально явиться? – задумчиво спросил мужчина.

Хотя Лу Ман нашла его вопрос странным, она посмотрела на время на приборной доске автомобиля и ответила:

– Где-то через час.

Хан Чжуоли кивнул и, не говоря ни слова, завел машину и поехал в другую сторону.

Лу Ман не успела выйти из машины и с любопытством спросила:

– Куда мы едем?

Взгляд Хана Чжуоли метнулся в ее сторону и остановился на длинных ногах девушки.

– Слишком длинные и слишком голые.

Лу Ман: «…»

Что он там говорит?

Ей это показалось странным, но, проследив, куда смотрел Хан Чжуоли, она остановила взгляд на собственных ногах.

Лу Ман: «…»

– Сегодня слишком жарко, – беспомощно объяснила она.

– Они слишком красивы и слишком привлекательны для глаз мужчин, особенно молодых несдержанных студентов. Когда я представляю, как они пялятся на твои ножки, я... начинаю ревновать.

Лу Ман: «…»

Ладно, хоть это звучало слишком собственнически, но так как жадным собственником был Хан Чжуоли, она совсем не сердилась, скорее наоборот, была очень счастлива.

Такой милый собеседник!

– Когда ты успел стать таким подлизой? – Искоса посмотрела на него Лу Ман.

Хан Чжуоли был сама невинность.

– Почему сразу подлиза? Я просто говорю правду.

Лу Ман: «…»

Он действительно был таким милым собеседником!

Слушая его, Лу Ман невольно улыбалась до ушей.

Когда девушка вошла в магазин, она все еще боялась, что будет сильно потеть, если полностью будет одета в закрытую одежду.

В конце концов, оба они согласились пойти на компромисс. Хотя Хан Чжоули выбрал для нее длинные джинсы, Лу Ман выбрала рваные джинсы.

По крайней мере, через дыры может дуть ветер, не так ли?

После того, как она вышла из раздевалки, Хан Чжуоли внезапно передумал, он уперся и ни в какую не хотел позволять ей носить рваные джинсы.

Почему любая одежда, которую она надевала, сразу делала ее невероятно соблазнительной? Это были обычные рваные джинсы, но когда она надела их, они хорошо облегали все ее выпуклости и вогнутости, подчеркивая длинные, стройные привлекательные ноги.

Ее кожа была слишком светлой, и с просветами на колене и верхней части бедра она была хорошо видна, привлекая внимание и не давая отвести глаз. От такого дразнящего вида у мужчин от волнения чесалось сердце и кое-что пониже.

Как бы то ни было, Хану Чжуоли очень хотелось прямо сейчас разорвать дырки на ее джинсах. К счастью, он взял себя в руки и не заставил девушку переодеться в полностью закрытые джинсы. Он все же он боялся переборщить со своим собственничеством.

К счастью, Лу Ман совсем на него не злилась, и охотно была готова идти на компромисс. Она переоделась в длинные легкие шорты, поэтому он должен был просто принять это.

Он повез Лу Ман обратно в академию, но у нее оставалось еще довольно много времени до собрания.

Даже сейчас Хан Чжуоли все еще неохотно смотрел на ее светлую кожу, которая дразнила его, и его большой палец слегка поглаживал ее колено, заставляя ноги Лу Ман гореть и дрожать от его прикосновений.

– Я побежала, – улыбнулась девушка.

Поскольку это было воскресенье, Хану Чжуоли не нужно было идти в компанию, и поэтому Лу Ман добавила:

– Тебе не нужно забирать меня после собрание класса. Я слышала, что нам сегодня вернут результаты, и я не знаю, сколько времени это займет, поэтому после того, как нас отпустят, я сама вернусь домой.

– Я подожду тебя. – Когда дело доходило до таких вещей, Хан Чжуоли был упрям, как осел.

– Но на улице слишком жарко. – Сердце Лу Ман болело за него.

– Я найду поблизости кафе и подожду там. Когда собрание закончится, позвони мне, – непреклонно сказал Хан Чжуоли.

Поскольку он был так настойчив, ей оставалось только согласиться. Но прежде чем выйти из машины, она внимательно смотрела на его лицо и почему-то оценивала его.

Найдя ее взгляд очаровательным и забавным, Хан Чжуоли притянул ее к себе, чтобы обнять.

Совершенно не готовая к этому девушка ударилась лицом прямо в его твердую грудь, и кончик ее носа сразу покраснел.

Лу Ман как раз собиралась потереть его, когда Хан Чжуоли нежно потер ее носик.

– Я не почувствовал боли, когда ты ударилась, так почему у тебя красный нос?

Лу Ман: «…»

– На самом деле, мне не больно, – смущенно ответила девушка, – просто нос немного покраснел.

Хан Чжуоли помог ей потереть его, и хотя его действия были очень легкими, ее нос стал еще краснее.

Когда Лу Ман подняла голову, с ее влажными глазами и красным носиком, она была очень похожа на зайчика. В этот момент она совсем не походила на маленькую лисичку.

Но Хан Чжуоли безумно любил ее такой.

Эта маленькая девочка, когда она была милой, она была действительно настолько очаровательна, что это трогало его сердце. Он очень сильно хотел обнять ее, растопить ее в своих костях и плоти, и никогда не покидать ее.

Он вдруг вспомнил их первую встречу, когда она была похожа на дикобраза, защищающего свое сердце острыми шипами. Кто бы это ни был, она всегда держалась от него на безопасном расстоянии.

Хотя она была хитра, как лиса, она все еще оставалась слабой и беззащитной, заставляя его сердце болеть за нее. Как сиротка, она была невинна в душе, но должна была быть коварной, чтобы защитить себя.

Позже Лу Ман, наконец, позволила ему сломать стены вокруг ее сердца и впустила его в свой мир.

По отношению к чужакам Лу Ман все еще оставалась той сильной маленькой лисой, которая заставляла людей ненавидеть ее, но когда она смотрела на него, она была очень кроткой и очаровательной.

Завязать разговор

Получив такое исключительное место в ее сердце, как мог Хан Чжуоли не быть счастливым? Только к нему она так особенно относилась, и было совершенно очевидно, что она четко отделяла его от посторонних.

Он был очень горд!

Глядя на милый вид Лу Ман, Хан Чжоули чувствовал, что его сердце было переполнено любовью и обожанием. Он наклонил голову и легонько поцеловал ее в покрасневший кончик носа.

Девушка вдруг ощутила, что кончик ее носа стал влажным и теперь нес легкий запах мяты. Находясь в его объятиях, она чувствовала себя очень легко и безопасно.

Хан Чжуоли легонько целовал ее от носа к глазам, к бровям.

Он не знал, было ли это потому, что она хотела быть сдержанной и не хотела быть узнанной людьми, но во время посещения занятий Лу Ман никогда не пользовалась косметикой.

Но и без макияжа она выглядела прекрасно, с первого взгляда привлекая к себе внимание окружающих.

Поскольку на ее лице не было косметики, каждый поцелуй Хана Чжуоли казался еще более чувственным. Не было никаких духов, а только ее естественный запах тела, который сводил его с ума.

Хан Чжоули поцеловал ее от бровей до мягких губ. Через несколько секунд Лу Ман раскраснелась от его поцелуев и горячего дыхания на ее лице.

Удовлетворенно хмыкнув, Хан Чжоули спросил, понизив голос:

– Ты только что так странно смотрела на меня, что ты хотела сказать?

Смешок Хана Чжоули прозвучал музыкой для ее ушей, и когда он говорил, его губы коснулись кончика ее носа.

Не только щеки Лу Ман зарделись, но и уши тоже покраснели и казались очень горячими.

– Эн? – поторопил Хан Чжоули.

Несмотря на то, что он только призывал ее ответить, звук, который он издал, был очень соблазнительным. В его «эн» было что-то сексуальное, когда его голос ударил ей в ухо, заставив на мгновение оцепенеть.

Лу Ман задрожала, и теперь она еще больше походила на зайчика, у которого дрожали ушки.

Чрезвычайно взволнованная его голосом, девушка схватила его за рубашку обеими руками. Поскольку ему не нужно было идти в компанию, Хан Чжуоли был одет в обычную рубашку на пуговицах, и когда ее ладонь прижалась к его груди, сквозь тонкую ткань, она ясно почувствовала жар его тела.

Не получив от нее никакого ответа, Хан Чжуоли просто пососал мочку ее уха.

– Ман-Ман, говори быстрее, а то опоздаешь.

Лу Ман задрожала еще сильнее и уютно устроилась в его объятиях.

Хан Чжуоли был удивлен и радостно рассмеялся над ее милым поведением – она думала, что была щенком?

Уши Лу Ман пылали, и она спрятала лицо в его объятиях, говоря:

– Чжуоли, когда будешь в кафе сам, не позволяй другим женщинам приставать к тебе.

Ее голос был слишком озабоченным. Хан Чжуоли поднял брови:

– Ты все еще не доверяешь мне?

– Я доверяю тебе, но не доверяю другим людям. Даже если ты проигнорируешь горячие взгляды приставучих девиц, они наверняка попытаются завязать разговор, и тогда я буду совсем несчастной, – очень тихо призналась Лу Ман.

С начала и до конца она не поднимала головы, ее лицо все еще было скрыто в объятиях мужчины, и он мог видеть только ее ярко-красные уши. Это был первый раз, когда его малышка показала ему свою ревнивую сторону.

Вместо ответа она услышал смешок Хана Чжоули.

Его расслабленный смех был очень беззаботным, и только услышав этот звук, она поняла, что он очень счастлив.

Хана Чжоули действительно был на седьмом небе от счастья. Сегодня его девушка неожиданно стала ревнивой кошечкой. Он даже не думал о других женщинах, но она подумала о них и стала такой очаровательно собственницей.

– Я напущу на себя холодный неприступный вид и буду игнорировать их всех, – улыбнулся и пообещал ей ее невероятно красивый мужчина. – Я сделаю так, что они не посмеют приблизиться ко мне.

Чувствуя себя неловко, Лу Ман еще глубже зарылась в его объятия, и несмотря ни на что, она отказалась показать свое лицо.

Хану Чжуоли оставалось только силой вытащить ее, но, увидев ее ярко-красное лицо, его душа переполнилась любовью. Он снова обнял и поцеловал ее, чтобы удовлетворить свое сердце, прежде чем отпустить ее.

***

После того, как Лу Ман вышла из машины, она перешла дорогу, направляясь в академию.

Случайно именно в этот момент Чжан Сяоин остановила свою машину у входа в академию.

Она была еще так юна, но уже ездила на БМВ. Катаясь на этой машине, она не скрывала своего высокомерия.

Ясно же, что это ее богатый папик

Как раз когда Чжан Сяоин повернулась, чтобы закрыть дверь своего БМВ, она увидела, как Лу Ман вышла из дорогущего бентли мульсан.

Хотя ей не видно было ни номера машины, ни людей в салоне, Чжан Сяоин была не слепая и могла уверенно сказать, что это был роскошный автомобиль.

Чжан Сяоин мгновенно вспомнила о недавнем телефонном звонке директора Линя, который угрожал ей, настаивая, чтобы она публично извинилась перед Лу Ман. Так что, очевидно, Лу Ман не так проста, как пытается показать.

В конце концов, в шоу-бизнесе трудно забраться на вершину успеха без поддержки влиятельного покровителя.

Чжан Сяоин читала новости и знала, о скандалах в семье Лу Ман и о ее противостоянии с младшей сестрой, которую, в отличие от нее, обожали в семье. Она была абсолютно уверена, что уж семья Лу определенно не станет поддерживать Лу Ман.

Да и этот автомобиль определенно не может принадлежать средненькой семье Лу.

Чжан Сяоин презрительно скривила губы и в этот момент к ней подошли ее верные подружки Чжуан Тинтин и Юй Цзинсянь.

Блестя глазами, Чжуан Тинтин с завистью спросила:

– Почему Лу Ман приехала на такой крутой тачке? Что за ситуация?

Чжан Сяоин в ответ фыркнула:

– А на что это похоже? Ты думаешь, что любой обычный прохожий вдруг легко может получить возможность сняться в “Операции “Жадный Волк”? Да еще приглашение лично от Сунь Ю и сразу на роль героини второго плана? Затем этот человек, так же походя, может получить главную роль в “Красном Тигре”? Если бы у нее не было волосатой лапы, могла бы она получить эти роли? Девочки, вы ведь тоже так можете, да?

Чуть обиженная Юй Цзинсянь отрицательно покачала головой. Не потому ли, что у них не было ни покровителя, ни связей, они не получали никаких ролей?

Наблюдать за тем, как Чжан Сяоин снимается с сериале за сериалом, а потом из ниоткуда появилась еще и Лу Ман, какая-то офисная крыса, которая, не имея актерского опыта и будучи взятой буквально с улицы, внезапно получила возможность сняться в фильме прославленного режиссера, им было обидно до слез.

Их немилосердно грызла черная зависть.

Даже если сериал Чжан Сяоин оказался полным провалом, она все же была успешнее, чем они.

Они просто зеленели от зависти, потому что у них не было возможности сняться даже в эпик фэйле, не говоря уже о культовых телесериалах и блокбастерах.

Чжуан Тинтин не была так расстроена, как Юй Цзинсянь, и злобно проворчала:

– Отвратительно! Ясно же, что это был ее богатый папик, и при этом она нагло всем врет, что у нее есть парень!

– Какой парень? Она определенно кувыркается в кровати с сахарным папочкой, а о парне рассказывает, чтобы выглядеть чистенькой, – иронично произнесла Юй Цзинсянь. – Сяоин, ты была здесь раньше нас, ты видела, кто сидел в машине? – с любопытством спросила она.

Чжан Сяоин покачала головой:

– Было далековато, и окна машины тонированы, поэтому ничего внутри видно не было.

– Это наверняка похотливый старикашка, – поджав губы, уверенно предположила Чжуан Тинтин.

Как раз в этот момент Лу Ман перешла дорогу, и, увидев их троих, она догадалась, что они, вероятно, видели, как она выходила из машины.

Ну, увидели и увидели, это не было чем-то, чего они не должны были видеть. Лу Ман было абсолютно все равно.

Проходя мимо девушек, она услышала, как Чжуан Тинтин вызывающе фыркнула и презрительно сказала ей:

– Раньше я думала, что тебе просто невероятно повезло, что ты дебютировала в двух фильмах подряд. Теперь ясно, что ты просто дешевая содержанка и тебя просто проплатили.

Лу Ман холодно посмотрела на Чжуан Тинтин.

– Попридержи свой грязный язык! Это был мой парень.

Рядом с ней Хан Чжоули всегда был нежным и теплым, но при этом он был холоден и отчужден с другими, вызывая у окружающих чувство неясной опасности.

Хотя Лу Ман сама этого не понимала, но проведя рядом с ним много времени, она невольно переняла его манеры. Как говорится – с кем поведешься, от того и наберешься.

Прямо сейчас ее скромная манера держаться была полностью испорчена Ханом Чжуоли, и она неосознанно вела себя немного более внушительно.

Ее холодный, суровый взгляд заставил Чжуан Тинтин замолчать, и та не осмеливаясь больше говорить.

Только некоторое время спустя, Чжуан Тинтин пришла в себя и отреагировала.

Она боялась Лу Ман?

Они все были обычными студентками, и хотя взгляд Лу Ман был пугающим, что она могла сделать ей?

Почему она вдруг испугалась, когда на нее посмотрела Лу Ман?

– Хех, парень? Хватит изображать из себя невинность! – надменно усмехнулась Чжуан Тинтин и язвительно добавила: – Быть проплаченной – значит быть проплаченной, хватит прикрываться парнем, чтобы скрыть это! Мне было интересно, почему только тебе так невероятно везло, а оказалось ты продаешь себя ради ролей в фильмах, как грязная шлюха, это просто отвратительно!

Ты боишься!

Лу Ман сузила глаза и холодно сказала:

– Чжуан Тинтин, нужно отвечать за свои слова. Я сказала, что это мой парень, мне нечего скрывать, поэтому я не боюсь. Ты сказала, что я содержанка, у тебя есть доказательства?

От ее вопроса Чжуан Тинтин растерялась и не знала, что сказать.

Оставаясь невозмутимой, Лу Ман холодным тоном добавила:

– Если у тебя нет доказательств, тогда просто захлопни рот.

– Но у меня нет и доказательств того, что ты говоришь правду! Если ты честная девушка и тебе нечего скрывать, тогда представь мне этого своего «парня», – сердито воскликнула Чжуан Тинтин.

Лу Ман никогда и не стремилась намеренно скрывать Хана Чжуоли, однако она никогда не считала нужным рассказывать посторонним о своей личной жизни.

И для нее божественно красивый генеральный директор корпорации Хан не был ступенькой, которую она стала бы использовать для повышения собственной значимости в глазах одногруппников.

Заставить его появиться перед обычными завистницами только для того, чтобы развеять их беспочвенные подозрения и доказать Чжуан Тинтин свою честность? Но разве Лу Ман обязана что-то доказывать этой тупой курице?

Хан Чжуоли был благородным аристократом, и, делая это, она как будто запятнала бы его образ.

– Хе-хе, – холодно рассмеялась Лу Ман. – Чжуан Тинтин, ты круглая дура, ты это знаешь? Мне кажется, что просить моего парня приехать сюда ради такого ничтожества, как ты, оскорбление для него. Потому что ты не достойна этого.

Хану Чжуоли больше заняться нечем, как специально мчаться сюда из-за прихоти Чжуан Тинтин?

Какое право имела Чжуан Тинтин требовать представить ей парня Лу Ман?

– Ты! – Чжуан Тинтин вскипела от ярости. – Как ты смеешь так унижать людей?

– Ты сама себя унизила, – бесцеремонно ответила Лу Ман. – Ты глупа и высокомерна, не отругай я тебя за наглость, ты решила бы, что меня легко запугать. Советую вам троим запомнить, что меня не колышут ваши глупые выдумки.

Лу Ман презрительно посмотрела на Чжан Сяоин:

– Не думай, что я не знаю, кто все это затеял. Чжуан Тинтин – доверчивая дура, которую ты специально толкнула на амбразуру, чтобы самой остаться чистенькой. Чжан Сяоин, ты, наверное, забыла, что недавно извинились передо мной в Интернете. Если ты хочешь попробовать еще раз, я не возражаю. Возможно, у меня нет других способностей, но мои навыки пиара не должны пылиться без дела. Если ты снова устроишь мене неприятности, я тебе обещаю, что после того, как ты снимешься в следующем сериале, я его снова утоплю на дне рейтинга. Независимо от того, что ты снимаешь, я могу сделать это полным провалом.

– Какие громкие слова! – Выражение лица Чжан Сяоин резко перекосилось. – Не думай, что если добилась успеха пару раз, то твои мелкие интриги всегда будут достигать цели. Не мни себя всесильной!

– Мелкие интриги? – едва заметно ухмыльнулась Лу Ман. – Сходи в свое агентство, и спроси, может ли ваша пиар-команда, используя мои мелкие интриги, добиться успеха. Ты также можешь спросить их, если бы на моем месте были они, смогли бы они выигрывать в таких ситуациях каждый раз. Конечно, если и это тебя не убедит, то ты можешь просто подождать и убедиться на собственной шкуре.

Сказав это, Лу Ман сразу повернулась и ушла.

– Хм! А она играет по-крупному! Если это действительно был ее парень, зачем ей бояться позвать его и представить нам? – усмехнулась Чжуан Тинтин, словно не слышала слов Лу Ман.

Она совершенно не осознавала своего места и сильно переоценивала свою значимость, поэтому не могла понять, что не имеет права ожидать от владельца такой дорогой машины, чтобы он отчитывался перед ней. Впрочем, она действительно была глупа и не допускала мысли, что владелец может оказаться молодым красивым мужчиной. Ее зависть шептала ей, что Лу Ман отказывается показать своего несуществующего парня, потому что на самом деле продалась потному лысому женатому старикану…

– Я не верю ей, что она на самом деле может нам сделать? – Юй Цзинсянь перевела взгляд на подруг. – Мы всем расскажем о ее грязных делах! Нужно вывести ее на чистую воду!

– Глупо, если хотите рассказать это, то я умываю руки! – раздраженно бросила Чжан Сяоин.

Она не хотела признаваться, но угрозы Лу Ман действительно немного напугали ее. Несмотря на то, что она сказала, что не верит в способности Лу Ман, до сих пор методы Лу Ман каждый раз всех удивляли.

Прямо сейчас она действительно боялась рисковать.

Чувствуя обиду от унижения, Чжуан Тинтин поспешила с обвинениями:

– Сяоин, просто признайся, что ты боишься ее!

– Кто ее боится! – с тревогой возразила Чжан Сяоин. – Я просто думаю, что если мы все расскажем сейчас, Лу Ман точно будет знать, что это мы выступили против нее, поэтому будет лучше не спешить и раскрыть ее секреты так, чтобы она не смогла доказать, что это сделали мы. Или вы хотите дать ей повод нас шантажировать?

Сказав это, Чжан Сяоин поспешно пошла вперед.

Результаты экзамена

Чжуан Тинтин пошла вслед за Чжан Сяоин, мысленно презрительно издеваясь над ней. Она ясно видела, что та боялась и просто выдумывала отговорки.

Лу Ман зашла в класс, и Чжэн Юань с подружками ее радостно поприветствовали. Они весело обменивались новостями, встретившись после долгих летних каникул.

Как только пришла Лу Ман, девушки кинулись обнимать и поздравлять ее:

– Лу Ман, ты такая замечательная!

– Да! Кассовые сборы “Красного Тигра” настолько высоки, что уже сейчас превысили 5 миллиардов! Они уже побили рекорд “Операции “Жадный Волк”.

Пан Сюэ злорадно рассмеялась, получая удовольствие от кислых физиономий окружающих.

– Посмотрим, что теперь запоют наши одноклассники! Их неслабо натолкли мордой в грязь!

Пан Сюэ не понизила тон и говорила своим обычным голосом, чтобы все могли ее слышать.

Выражение лица Фань Сиюэ стало ужасным.

Сначала никто не ожидал, что “Красный Тигр” будет настолько успешным, но неожиданно фильм начинающего режиссера оказался темной лошадкой, побив несколько рекордов за летний сезон.

– Теперь мы просто пождем результатов экзаменов, – прошептала Чжэн Юань. – Лу Ман, ты действительно уверена, что сможешь сдать экзамен лучше всех и занять первое место? Я так жду этого, чтобы опустить их ниже плинтуса!

– Точно, их банда на Вейбо зашла слишком далеко! В то время я ничем не могла тебе помочь! – Пан Сюэ в предвкушении потерла руки. Если бы в то время Лу Ман не остановила ее, она бы вышла бы и сцепилась с ними насмерть.

Фань Сиюэ холодно фыркнула:

– Пфе! При чем тут Лу Ман? “Красный Тигр” стал настоящей бомбой, но это вовсе не ее заслуга! Ей просто удалось погреться в лучах его славы. Не думайте, что если ее фильм стал популярным, то она и экзамены может сдать лучше всех. Хочет получить первое место? Мечтать не вредно! Она только хвастаться и умеет, но ничего не делает. Я тоже могу так набить себе цену.

– Фань Сиюэ, ты чувствуешь, что твое лицо недостаточно опухло, – с недоумением сказала Хань Лэйлей. – До этого ты саркастически отзывалась о “Красном Тигре”? В результате “Красный Тигр” стал отечественным блокбастером. Хорошо, тогда ты можешь язвить и дальше. Я думаю, что это снова обернется благословением для Лу Ман.

Они высмеивали “Красного Тигра”, и “Красный Тигр” стал популярным.

Презрительно смеются над Лу Ман, и Лу Ман обязательно станет лучшей студенткой и займет первое место на факультете.

Фань Сиюэ так разозлилась, что ее лицо перекосило.

Они думают, что она «посылает их к черту» на удачу?

В этот момент в аудиторию вошла их куратор профессор Лян.

– Профессор, почему наши результаты еще не сообщили?

– В предыдущие годы результаты экзаменов всегда присылали по почте, и мы получали их во время каникул, почему на этот раз это заняло так много времени?

Как только профессор Лян пришла, ее засыпали вопросами.

– Помолчите! – Остановившись у доски, велела профессор Лян. – Я как раз собиралась сказать об этом.

После того, как все затихли, профессор Лян снова заговорила:

– Все знают, что каждый год шесть лучших студентов едут по обмену на актерский факультет Нью-Йоркского университета (п/п возможно, речь идет о Нью-Йоркском университете Шанхая). Эти шесть студентов выбираются на основе оценок студента. На четвертом курсе это будут общие оценки за первые три года обучения.

– Я думаю, что все заинтересованы в этой возможности и хотят за нее побороться. При распределении этих шести мест, академия всегда придерживалась принципа справедливости и открытости, отдавая эти места исключительно первым шести студентам с лучшими оценками, нет никакой возможности попасть туда обходным путем.

Студенты дружно закивали, на этот счет к академии никогда претензий не было.

– Во время каникул руководители школ провели встречу. Чтобы снять все возможные сомнения, начиная с этого года, итоговые результаты экзаменов будут выдаваться перед всеми. Конечно, не все будут объявлены публично, мы назовем результаты только лучших студентов, занявших первые десять мест в рейтинге. Чтобы ни у кого не было сомнений в справедливости ситуации, если результаты не будут выявлены, мы будем раздавать вам контрольные работы по культурологии, а также выдержки из стенограммы, где указано, за что с вас сняли баллы при сдаче сценического мастерства. Мы также включим дополнительные баллы для стажировок вне класса. Эти нововведения сделаны для максимизации честности и открытости, чтобы люди не сомневались в их справедливости.

Должна быть первой

Сообщив всем о нововведениях, профессор Лян передала старосте класса Чжэн Юань стопку бумаг. Бланки с результатами были плотно запечатаны в отдельные конверты.

Это было сделано с учетом мнения студентов. Результаты экзаменов не у всех студентов были идеальными, и не каждых хотел, чтобы другие знали его оценки.

Однако в то же время, академия выдавала результаты перед всеми. Если кому-то было интересно узнать баллы другого человека, чтобы сравнить лучше он справился, чем тот, или хуже, он мог бы напрямую спросить этого человека. Что касается того, что ответит другой человек, то решение зависит уже от него самого.

После того, как все результаты были розданы, профессор Лян сказала:

– Теперь я назову десять лучших студентов-первокурсников этого года.

В академии был только один класс актерского мастерства. Таким образом, лучшая десятка студентов в классе были также лучшей на факультете.

– 10-е место, Хан Лэйлей. 351 балл.

– 9-е место, Фан Сюэлэй. 362 балла.

– 8-е место, Чжао Цзылинь. 378 баллов.

– 7-е место, Юань Мэнхань. 383 балла.

– 6-е место, Хэ Лицзянь. 398 баллов.

– 5-е место, Чжэн Юань. 421 балл.

– Это последняя шестерка в первой десятке, поздравляю, – улыбнулась профессор Лян. – Даже если вы не попали в первую десятку, не расстраивайтесь. Окончательный балл будет рассчитан через три года. Просто продолжайте упорно трудиться, у вас еще будет шанс в следующем году. В предыдущие годы таких примеров было немало.

Профессор Лян назвала имена лучших, начиная с конца списка, когда студенты получили конверты. Но поскольку все они были запечатаны, даже Чжэн Юань, которая их раздавала, не видела оценок других.

В то время как профессор Лян объявляла результаты, все студенты уже вскрыли конверты и увидели свои оценки.

Впрочем, они узнали только собственные баллы, а свой не рейтинг.

Увидев, что их результаты были ниже, чем у десятого места, они уже ничего не ожидали с замиранием сердца и спокойно слушали список лучших.

Однако те, чьи баллы были близки к десятому месту, чувствовали себя крайне расстроенными.

Эх, еще бы чуть-чуть!

А вот студенты, набравшие примерно столько же баллов, что и студент на десятом месте, очень надеялись получить шанс стать студентом по обмену. К сожалению, в этом году они не справились, и им придется лучше постараться в следующем году.

Поскольку профессор Лян начала объявлять имена студентов в порядке возрастания баллов, все те, кто набрал больше, чем студент на десятом месте, были крайне взволнованы.

Видя, что их оценки были в пределах первой десятки, они всей душой надеялись занять первое место. Пока профессор Лян дальше объявляла результаты до пятого места, они молились изо всех сил, чтобы их имя не прозвучало первым.

В то же время Чжан Сяоин, увидев, что ее баллы намного выше десятого места, вздохнула с облегчением и самодовольно улыбнулась.

Что касается Фань Сиюэ, то ее результат был гораздо ниже десятого места. Она вздохнула и посмотрела на Лу Ман, но была неприятно поражена, не увидев на лице той ни малейшего следа разочарования.

Сердце Фань Сиюэ екнуло. Может быть, Лу Ман тоже попала в первую десятку?

Нет!

Пожалуйста, только не это!

Только бы Лу Ман не попала в первую десятку!

Взволнованная Фань Сиюэ страстно молилась, чтобы Лу Ман не оказалась в первой десятке.

Чжуан Тинтин заметила, что Чжан Сяоин выглядит спокойной и уверенной, и, улыбаясь, нетерпеливо спросила:

– Сяоин, сколько ты набрала баллов? Наверняка очень много.

С надменным видом Чжан Сяоин небрежно толкнула листок с результатом и он скользнул по парте прямо в руки Чжуан Тинтин.

– Посмотри сама.

– Боже мой! Так высоко! – преувеличено удивленно вскрикнула Чжуан Тинтин. – Особенно сценическое мастерство. Сяоин, ты определенно будешь первой на этот раз.

Обнадеженная Фань Сиюэ поспешно оглянулась назад.

– Сколько у нее баллов?

Однако Чжан Сяоин оборвала ее:

– Подожди, пока профессор Лян зачитает.

Во всяком случае, ее результат был на 70 баллов выше, чем у Чжэн Юань на пятом месте. Судя по разнице баллов в десятке лучших, она была не слишком велика. Между десятым и пятым местом не было большого разрыва.

У нее было на 70 баллов больше, и ей принадлежали небеса!

Не получить первого места для нее вообще было невозможно!

Однако Чжуан Тинтин не обратила внимания на слова Чжан Сяоин и также толчком заставила листок скользнуть в сторону Фань Сиюэ.

Взглянув на него, Фань Сиюэ вздохнула с огромным облегчением.

Тебе лучше сказать мне, сколько ты набрала баллов!

Хотя Фань Сиюэ еще не видела оценки Лу Ман, и не знала кто – Лу Ман или Чжан Сяоин – получила более высокий балл, теперь она могла быть уверена, что оценка Чжан Сяоин должна быть выше, чем у Лу Ман!

Она просто не верила, что кто-то еще в классе мог получить такой высокий балл, как Чжан Сяоин!

Насколько она знала, даже в предыдущие годы по итогам первого курса никто из класса актерского мастерства никогда не получал такой высокий балл, как Чжан Сяоин.

Остальные студенты с любопытством смотрели на Фань Сиюэ.

Улыбаясь, Фань Сиюэ небрежно передала им листок с итоговыми результатами Чжан Сяоин, чтобы они сами посмотрели.

Чжан Сяоин покосилась на нее, но снова ничего не сказала и не остановила ее. Она так успешно сдала экзамены, конечно же, все должны это увидеть. Сейчас она с гордостью ждала, когда куратор уже объявит, что она заняла первое место и стала лучшей студенткой!

Несказанно счастливая Фань Сиюэ злорадно спросила Лу Ман:

– Лу Ман, сколько баллов ты получила? Ты ведь не забыла о нашем пари, не так ли?

– Нет, не забыла. Ранее мы поспорили, что если ты не сдашь экзамен лучше, чем я, тебе придется с этого дня опускать голову всякий раз, когда ты меня видишь. Ты не имеешь права даже смотреть на меня и не должна показывать мне свое лицо, – спокойно сказал Лу Ман.

– Разве я говорю об этом? – Фань Сиюэ была в ярости. – Не забывай, ты сама хвасталась, что сдашь экзамены лучше, чем Сяоин! Тебе лучше сказать мне, сколько ты набрала баллов!

Не удержавшись, Чжуан Тинтин саркастически рассмеялась:

– Может быть, ты сдала так плохо, что тебе даже говорить об этом стыдно?

Поскольку Чжэн Юань тоже еще не видела результатов Лу Ман, она немного забеспокоилась, услышав, как они издеваются над ней. Но затем она пренебрежительно хмыкнула:

– Ой-ой, растявкались тут, шавки! Специально не даете Лу Ман даже слова вставить? Кроме того, профессор Лян все еще называет имена. Почему же наши смелые пополизки так расшумелись прямо сейчас?

Разозлившись, Чжуан Тинтин поджала губы и выстрелила в нее убийственным взглядом. Хм, так ты теперь такая великая, раз занимаешь пятое место?

Честно говоря, Чжэн Юань видела, что для оценка по культурологии очень мало добавила к ее общему баллу, и большую часть баллов она набрала, очень хорошо сдав экзамен по сценическому мастерству. Кстати, в этот раз за практический экзамен она получила балл намного выше, чем на промежуточных и вступительных экзаменах.

Сейчас, когда все остальные студенты в классе ахали и охали, восхищаясь успехом Чжан Сяоин, и подвергали сомнению результаты Лу Ман, она действительно сильно переживала за подругу.

Однако очень скоро Чжэн Юань успокоилась и обнаружила, что ее заслуженная своим трудом оценка составляет только часть ее баллов. Она заняла пятое место во многом благодаря ее практическому экзамену. Пусть ей не повезло быть в паре с Лу Ман, она довольно много практиковалась с ней, и только поэтому она добилась такого огромного улучшения своих актерских навыков.

Кроме того, она также видела результаты Пан Сюэ. Даже несмотря на то, что итоговый балл Пан Сюэ не был в первой десятке, он тоже значительно превысил ее баллы за вступительные и промежуточные экзамены, особенно ее оценку за актерское мастерство. А на практическом экзамене именно Пан Сюэ была в той же команде, что и Лу Ман.

Это ясно указывало на то, что хотя отпуск Лу Ман для съемок в фильме не мог гарантировать ей хороший балл на теоретическом экзамене, ее актерская игра совершенно точно улучшилась еще больше. Таким образом, ее итоговые результаты совершенно точно не будут низкими.

С ее результатами успеваемости, ее общий балл определенно тоже не будет слишком низким. Что касается того, может ли она быть в первой десятке, то…

Чжэн Юань внимательно посмотрела на Лу Ман, заметив, что та вовсе не выглядела нервной, а была очень спокойна и сдержана, как будто все было под ее контролем.

Чжэн Юань тоже начала успокаиваться. Увидев выражение лица Лу Ман, она решила, что та, вероятно, тоже вошла в первую десятку.

Теперь все зависело только от того, кто из девушек – Лу Ман или Чжан Сяоин – получил более высокий балл.

– Лу Ман, да просто скажи уже. – Фань Сиюэ была слишком упряма и настойчиво приставала к Лу Ман.

Лу Ман нахмурилась и сказала:

– Слушай профессора Лян и ты все узнаешь.

С ее слов выходило, что балл Лу Ман был в пределах первой десятки.

И теперь, когда были объявлены места с десятого по пятое, получается, что по набранным баллам Лу Ман на самом деле оказалась в первой четверке?

Удивительно, но она забралась так высоко!

Вдруг осознавшие это студенты были с сильном смятении. У Фань Сиюэ и всех остальных выражение лиц стало довольно некрасивым.

– Хм! Ты просто блефуешь! – холодно хмыкнула Чжуан Тинтин. – Если твое имя не будет упомянуто, я с удовольствием понаблюдаю, как ты тогда будешь выкручиваться!

Как только она высмеяла Лу Ман, она внезапно почувствовала, что ее слова были немного чрезмерными. Вспомнив блестящий талант Лу Ман оборачивать слова людей против них самих, она необъяснимо потеряла свою уверенность и добавила:

– Даже если ты попадешь в первую четверку, ты все равно должна еще превзойти Сяоин.

Лу Ман действительно блефовала

Лу Ман не выдержала:

– Может, тебе лучше просто заткнуться и послушать профессора Лян, которая объявляет рейтинг?

– Ты! – Чжуан Тинтин вдруг поняла, что так много говорит, но Лу Ман просто не обращает на нее внимания.

Эта Лу Ман использует грязные методы, чтобы добиться успеха! Как такая шлюха смеет унижать ее?

На каком основании она задирает нос?

Лу Ман тоже не была таким уж удивительным человеком!

– Помолчите все, – повысила голос профессор Лян. – А теперь я объявлю четверку лучших.

Аудитория, наконец, затихла в ожидании, и профессор Лян продолжила:

– 4-е место, Юй Цзинсянь. 422 очка.

Чжэн Юань не ожидала, что Юй Цзинсянь на самом деле окажется в рейтинге выше, чем она! Хотя та набрала всего на одно очко больше, чем она сама, все равно это было просто противно.

Даже Чжуан Тинтин завистливо повернула голову в сторону Юй Цзинсянь. Обычно она и Юй Цзинсянь всегда лизали задницу Чжан Сяоин, но она не заметила, насколько трудолюбива была Юй Цзинсянь, и не поняла, насколько неординарной она была в плане своих актерских навыков.

Неожиданно она блестяще сдала экзамен и заняла четвертое место! С каких это пор Юй Цзинсянь стала такой выдающейся?

Она обычно была незаметной тихоней и никогда даже намеком не показывала, насколько талантливой она была! Как вдруг оказалось, что она так ярко засияла?

Даже Чжан Сяоин была ошеломлена, ее лицо внезапно стало неприглядным.

Что означает успех Юй Цзинсянь? Она на самом деле скрывала тот факт, что ее балл был так высок!

Все это время Чжан Сяоин никогда не подозревала, что у Юй Цзинсянь были такие амбиции и такой талант.

Даже притом, что ее баллы были меньше, чем у нее, Чжан Сяоин не могла просто так с этим смириться.

Юй Цзинсянь была на четвертом месте, в то время как она была на первом месте. Юй Цзинсянь оказалась только на три позиции позади нее.

Честно говоря, Чжан Сяоин хотела иметь подручных, которые восхищались бы ею во всех аспектах, а не опасную конкурентку. Исходя из достижений Юй Цзинсянь, она могла ясно представить себе ее амбиции. Но хитрая Юй Цзинсянь никогда раньше не упоминала, что она также стремиться быть студентом по обмену.

Юй Цзинсянь заметила, что Чжан Сяоин недовольно косится на нее, но она лишь любезно улыбнулась ей, заставив ее взорваться от гнева.

Увидев это, Юй Цзинсянь удовлетворенно ухмыльнулась. Она была не настолько глупа, как Чжуан Тинтин. Она уже целый год лизала сапоги Чжан Сяоин, но так и не извлекла из этого никакой выгоды.

Чжан Сяоин снимала сливки, но даже обглоданной косточки не бросила им со своего стола. При этом она постоянно использовала их заискивающее и услужливое отношение, чтобы выделиться и подчеркнуть свою значимость.

Независимо от того, есть у них талант или нет, им все равно пришлось бы его скрывать. Они не могли проявить себя лучше, чем Чжан Сяоин. Они должны были не высовываться и раболепствовать перед Чжан Сяоин, чтобы она сияла на их фоне и казалось более выдающейся.

Юй Цзинсянь ясно понимала, каким эгоистичным и мелочным человеком была Чжан Сяоин. Она никогда бы не смогла получить никакой выгоды от «дружбы» с Чжан Сяоин.

По мнению Чжан Сяоин они должны были во всем угождать ей, и совершенно не имеют права просить что-либо взамен. Достаточно и того, что она соизволила взять их в свою свиту.

Юй Цзинсянь холодно хмыкнула, так какого черта она и дальше должна угождать Чжан Сяоин?

Она спокойно отвернулась, ей было уже все равно, что там думала Чжан Сяоин.

– 3-е место, Чжан Чэнбинь. 431 очко, – тем временем объявила профессор Лян.

– 2-е место… Это так.. – внезапно замолчала профессор Лян.

Чжан Сяоин почувствовала себя странно. Почему куратор замялась и не называла имя Лу Ман?

Способна ли Лу Ман занять второе место?

Чжан Сяоин нахмурилась и посмотрела на Лу Ман.

Впрочем, какая разница, вторая все равно стояла ниже, чем она.

Чжуан Тинтин саркастически произнесла:

– Кажется, Лу Ман действительно блефовала. Это уже второе место. Может быть, ей действительно удастся занять второе место?

Чжуан Тинтин никогда бы в это не поверила.

– Некоторые бессовестные личности не боятся опозориться, постоянно восхваляя себя. Они сами знают, что напропалую врут и могут быть разоблачены, но им просто не терпится похвастаться, даже рискуя, что могут смутить себя. Я действительно не понимаю, каким местом думают такие люди.

Испокон веков, будь то малыши в детском садике или студенты университета, все ученики, казалось, имели одну и ту же привычку – тихо шептаться между собой, когда говорил учитель.

Бормотание Чжуан Тинтин в классе, в общем-то, не было большой проблемой, но она так долго ворчала, выдавая свою тираду, что даже профессор Лян вышла из себя и тут же прикрикнула на нее:

– Чжуан Тинтин!

Если не Чжан Сяоин на первом месте, то кто же это может быть?

Потрясенная Чжуан Тинтин поспешно оглянулась.

– Выйди вон, если тебе неинтересно слушать! Что может быть настолько важным, что ты просто не можешь дождаться, чтобы обсудить это, после того, как я не закончу объявлять рейтинги?

Будучи отчитанной перед всеми, Чжуан Тинтин смутилась и почувствовала себя униженной.

Стиснув зубы, она не посмела сказать что-либо еще.

– 2-е место… – Профессор Лян посмотрел на притихших студентов.

Однако, поскольку Чжуан Тинтин сидела рядом с Чжан Сяоин, все подумали, что профессор Лян бросила предостерегающий взгляд на нее.

– …Чжан Сяоин, 491 балл, из которых она набрала 481 балл за экзамены, и 10 дополнительных баллов за ее актерскую практику, – объявила профессор Лян.

Внезапно весь класс взорвался и начал возбужденно шуметь.

– Как так, почему Чжан Сяоин не на первом месте?

– Бонусные 10 баллов, вероятно, за “Великую Пустыню”.

– 491! Даже не учитывая дополнительные 10 баллов, у нее все еще есть 481. Высшая оценка за экзамены, учитывая бонусы, составляет 550, так что 481 баллов из 500 – это вовсе не мало. Может ли на самом деле у кого-то быть более высокий балл, чем у нее?

На самом деле, оценка Чжан Сяоин на теоретическом экзамене по культурологии не была высокой. Это был лишь средний балл.Что подтолкнуло ее баллы так высоко, были ее оценки за практический экзамен сценического мастерства. Так как Чжан Сяоин давно была знаменита, у экзаменатора уже сложилось о ней предвзятое впечатление.

Кроме того, если сравнивать ее с другими студентами, она имела богатый опыт актерской игры, поэтому она была намного более выдающейся, чем одногруппники.

– Если Чжан Сяоин не победитель, то кто же тогда?

Когда кто-то спросил об этом, в аудитории повисла тишина.

Неизвестно кто посмотрел на Лу Ман первым, но все медленно повернулись и недоверчиво смотрели на нее.

Некоторые люди поглядывали на Лу Ман искоса, не желая быть замеченными другими.

Это не может быть... действительно Лу Ман!

Так это она была лучшей?

– 1-е место… – профессор Лян говорила в этой жуткой напряженной тишине, – Лу Ман, 550 баллов, из которых она набрала 500 баллов за свои экзамены и получила дополнительные 50 баллов за свою внеклассную практику.

50 баллов!

У нее на самом деле было 50 бонусных баллов!

Черт возьми, мало того, что, помимо 50 баллов, общий балл Лу Ман был 500 баллов!

Даже без дополнительных бонусных очков, с ее оценками она была достойна быть лучшей студенткой!

Иными словами, профессор Лян на примере Лу Ман показала, что, хотя есть бонусные баллы за практику, у студентов, которые не имели возможности сниматься в кино во время учебных семестров, все равно есть шанс получить очень хорошие результаты.

До этого некоторые скептики утверждали, что бонусы – это несправедливо, но после того, как они сегодня узнали оценки Лу Ман, у них больше не было оснований отстаивать свое мнение. Даже если бы у Лу Ман не было ее бонусных очков, она все равно могла бы победить Чжан Сяоин и ее бонусные очки!

Было видно, что то, что говорила им академия, действительно имело смысл. До тех пор, пока у вас действительно есть талант и решимость, вы определенно можете победить.

Однако Лу Ман была слишком впечатляющей!

– 550 баллов должны считаться полноценными отметками? Она получила высшую оценку, верно?

– Наверное, нет… разве у нее не было 50 бонусных баллов?

– Но это же 500 баллов! Просто ее оценка за сами экзамены уже выше, чем общий балл Чжан Сяоин с бонусами!

– Я не ожидала, что первое место достанется Лу Ман!

Внезапно встала Чжан Сяоин и надменно бросила:

– Профессор Лян! У меня есть вопрос.

– Задавай свой вопрос, – разрешила профессор Лян.

– Почему Лу Ман получила 50 бонусных баллов? Из того, что я знаю, до сих пор академия никому и никогда не давала самого высокого балла за практику. Мы обе получили бонусные баллы за съемки, но почему ей дали 50 баллов, а мне только 10 баллов? – возмущенно спросила недовольная Чжан Сяоин.

– Потому что “Красный Тигр” добился успеха, а “Великая Пустыня” – нет, – улыбнулась профессор Лян.

Честно говоря, профессор Лян сейчас поступила совершенно беспощадно с Чжан Сяоин, откровенно ответив на ее вопрос.

Чжан Сяоин получила всего 10 бонусных баллов. Неужели она сама не может догадаться почему? Но она просто обязана была спросить об этом при всех!

Если бы профессор Лян не использовала факты, чтобы сразу заткнуть ей рот, Чжан Сяоин просто продолжала бы на каждом углу кричать, что это несправедливо.

Когда другие студенты услышали это, они были убеждены.

“Красный Тигр” шел в кинотеатрах уже месяц и собрал в прокате пять миллиардов юаней. Даже если бы они прекратили его прокат через полмесяца, это не должно было бы стать проблемой для кассовых сборов, достигающих семи миллиардов.

Начала раздавать пощечины в тот момент, когда закончились каникулы

С другой стороны, с того момента, как “Великая Пустыня” начала транслироваться по телевизору и до сих пор, их рейтинги зрительской аудитории продолжали лишь снижаться.

В конце концов, они даже были побеждены тем дурацким сериалом, который раньше был на последнем месте, превратив их в посмешище индустрии.

В этот момент студенты, наконец, осознали, что бонусные баллы от стажировки также учитывали, насколько успешным был сам фильм.

Кассовые сборы “Красного Тигра” были высокими, и Лу Ман хорошо сыграла в нем, поэтому, естественно, у нее будет больше бонусных очков.

В то время как “Великая Пустыня” была низкопробным мылом, и игра Чжан Сяоин в нем не была выдающейся, поэтому, естественно, ее бонусные очки будут меньше. Академия просто дала ей несколько очков для утешения.

Это также помогло понять, что не следует браться за роли в паршивых сериалах или фильмах ради бонусных очков. Уж если Чжан Сяоин за главную роль в разрекламированном сериале получила всего лишь десять баллов, то сколько бы получили она за эпизод в короткометражном вебфильме?

С лицом, зеленым от зависти и гнева, Чжан Сяоин резко села на свое место. Однако профессор Лян просто проигнорировала ее и пояснила:

– Я объявила результаты первой десятки. Если у кого-то есть вопросы, вы можете подойти, чтобы посмотреть и спросить меня по своим оценкам.

– Хорошо, а теперь можете собирать свои вещи – на сегодня это все и вы все можете уйти. – После этих слов профессор Лян вышла из класса и направилась прямиком в кабинет ректора.

– Ректор, все улажено, – сообщила она ректору Лю, когда вошла в его кабинет.

На самом деле академия изначально не планировала публично объявлять результаты таким образом.

Однако во время каникул произошло неприятное событие – студенты класса актерского мастерства намеренно очернили Лу Ман на Вейбо, злобно критикуя ее.

И когда стали известны итоговые результаты экзаменов, ректор Лю, увидев, что Лу Ман, ко всеобщему удивлению, действительно вышла на первое место, сразу же решил объявить результаты таким образом.

Береженого бог бережет, в конце концов, Хан Чжуоли только что выделил деньги на строительство нового театра для киноакадемии. С этого момента Национальная драматическая Академия была не единственной, у кого был собственный театр.

– Хорошая работа. Вы не должны заботиться об остальном, – сказал ректор Лю.

В классе Пан Сюэ была первой, кто бросился к столу преподавателя. Она поспешно воспользовалась своим мобильным телефоном, чтобы сфотографировать листок с рейтингом, лежавший там.

Ха-ха. Разве недавно Юй Цзинсянь не оклеветала Лу Ман на Вейбо? Теперь Пан Сюэ, наконец-то, могла дать ей знатную пощечину! Она ей этого никогда не забудет!

Как только Пан Сюэ вернулась на свое место, Чжэн Юань и Хань Лэйлэй столпились вокруг нее.

Взволнованные, они начали обсуждать, как выложить его в Интернет.

– О, боже мой! Почему мы вообще обсуждаем это между собой? – Пан Сюэ хлопнула себя ладонью по лбу. – Среди на ведь есть профессионал! Давайте спросим Лу Ман!

– Точно, как мы могли забыть! – Чжэн Юань поспешно бросилась Лу Ман. – Лу Ман, как ты думаешь, как мы должны опубликовать рейтинг?

Чжан Сяоин кипела от ярости. Эти кретинки действительно обсуждали это прямо у нее на глазах!

Улыбаясь, Лу Ман небрежно сказала:

– Поскольку я уже заняла первое место, не имеет значения, как вы это расскажите людям. Просто делайте это в соответствии с тем, что вы считаете правильным. Независимо от того, каким образом вы это сделаете, это будет нормально.

– Ладно, тогда я набросаю сообщение, – согласилась Пан Сюэ. Набрав сопроводительный текст, она все же попросила Лу Ман сначала взглянуть. Как только Лу Ман подтвердила, что все в порядке, Пан Сюэ сразу опубликовала его на Вейбо.

Пан Сюэ: «Ха-ха-ха, я одногруппница Лу Ман. Нам сообщили результаты итоговых экзаменов за первый курс. Без лишних слов, смотрите картинку ниже!»

К этому сообщению она приложила фотографию. Это был рейтинговый лист.

Имя Лу Ман стояло на первом месте!

Ничто не выглядело лучше, чем правда.

Чжэн Юань тут же перепостила фотографию рейтинга: «Хе-Хе, посмотрите, кто сейчас получает пощечину!»

Не прошло и секунды, как Хань Лэйлэй тоже ее перепостила. Она также не забыла пометить @ теги Юй Цзинсянь и Чжан Сяоин.

«@Стройный мастер на все руки (п/п ник Юй Цзинсянь), вы не ошиблись. В то время, Лу Ман сказала, что она раздавит вас, детки, и теперь она это сделала. Наша Лу Ман всегда выполняет свои обещания».

Прямо сейчас самой Лу Ман даже не пришлось организовывать перепост сообщения Пан Сюэ на Вейбо.

Недавно, с популярностью “Красного Тигра”, Лу Ман уже была на подъеме. Она была человеком, который почти каждый день попадал в топ поисковиков.

Кроме того, фанаты Лу Ман также будут искать соответствующие теги. Они сразу же увидели сообщение Пан Сюэ и все начали дружно перепостить его.

«Наша Богиня Ярости Лу Ман определенно соответствует своему имени!»

«Ха-ха-ха. После летних каникул я был в шоке от “Красного Тигра” и даже забыл об этом дельце. Лу Ман уже начала раздавать пощечины в тот момент, когда академия снова открылась после каникул!»

Слишком аморально

«С такими достижениями, она просто раздавила их всех! Она просто хулиганство! Сокрушительная супероплеуха, Богиня Ярости Лу Ман, вы смогли сделать это!»

Сюй Нинсянь: «Поздравляю мою дорогую сестру Лу Ман!»

Улыбнувшись, Лу Ман перепостила сообщение Сюй Нинсянь: «И я тоже поздравляю тебя с успешным поступлением в Национальный медиа-университет».

В тот момент, когда эта юная девушка получила уведомление о приеме, она тут же взволнованно сказала Лу Ман.

Вдохновленная примером Лу Ман, Сюй Нинсянь поступила в Национальный медиа-университет и выбрала специальность «связи с общественностью».

Она была уверена, что у Лу Ман вскоре будет своя собственная рабочая студия, поэтому ей определенно понадобится кто-то, кто был бы специалистом по связям с общественностью.

Несмотря на то, что сама по себе Лу Ман была в этом экспертом, она не могла делать все самолично. Как она может быть актрисой и пиарщиком одновременно? Поэтому, как только Сюй Нинсянь окончит университет, то будет работать с Лу Ман.

Увидев, что Лу Ман ответила на пост Сюй Нинсянь, Великая Армия Богини Ярости начала поздравлять своего босса.

«Поздравляю маленькую студентку!»

«Поздравляю, поздравляю!»

«Учись усердно! После того, как ты отучишься, стань Богиней Пиара рядом с Богиней Ярости Лу Ман!»

«Ха-ха-ха. Вот это оценки! Богиня Ярости Лу Ман сказала, что вытрет о тебя ноги, и она это сделала! Она действительно заслуживает доверия!»

«Даже без дополнительных очков Лу Ман получила отметки лучше, чем Чжан Сяоин! Заслуженное первое место!»

«Те, кто недавно издевался над Лу Ман и высмеивал ее, где вы там заныкались? Выползайте и повторите еще раз то, что вы тогда сказали! У вас сильно болит лицо?»

«Их морды, наверняка, уже распухли!»

«Только такие никчемные люди, как они, могут думать, что все остальные такие же ничтожества, как и они».

«Какая знатная пощечина, Лу Ман! Оплеуха была громкой и красивой!»

«После недавней волны пощечин, Вейбо так долго был мирным и гармоничным, из-за этого я сильно заскучал в последние дни. Сейчас я доволен, наконец-то, вижу, как кто-то снова раздает пощечины направо и налево».

Внезапно, какой-то пользователь сообщил взрывные новости.

«Горячая новость!!! “Богатая принцесса” внезапно восстала из мертвых и оставила свое последнее место в рейтинге. Сериал начал как бешенный подниматься в рейтинге, как будто на дрожжах. Угадайте-ка, кто помог им с рекламным продвижением?»

«Только не говори мне. У меня уже есть свой кандидат».

«Даже в дрожь бросило. Я не могу думать ни о ком другом, кроме Богини Ярости Лу Ман!»

«Это же Лу Ман! Ха-ха-ха! – тот же пользователь добавил: – Поклонники Лу Ман, вы очень хорошо знаете своего кумира!»

«В общем, ничего особенно. Такая мелочь, должно быть, была играючи сделана нашей Богиней Ярости».

«Бугагашечки, почему Лу Ман такая злюка? Она каждый день упрямо посылала проваливающиеся рейтинги зрительской аудитории “Великой Пустыни” в верхние строки поисковых запросов, что делало “Великую Пустыню” еще более провальной, чем это было на самом деле. Наконец, “Великая Пустыня” признала свое поражение и заставила Чжан Сяоин извиниться. После этого Лу Ман перестала публиковать их рейтинги, но в мгновение ока она пошла, чтобы помочь безмозглому сериалу с последнего места протиснуться до 15-го, и опустила “Великую Пустыню” на самое дно рейтинга. Страшно, слишком коварно! Но мне это очень нравится!»

«Жалко “Великую Пустыню”…»

«“Великая Пустыня”: кого я обидела? – задумалась в печали».

«Советую всем инвесторам хорошо подумать, прежде чем выбрать Чжан Сяоин. Я боюсь, что ссорясь с Лу Ман, Чжан Сяоин и дальше будет получать оплеухи. В каком бы фильме ни играла Чжан Сяоин, Лу Ман его легко уничтожит».

Когда Чжан Сяоин увидела это сообщение, она задрожала от гнева.

Все эти люди поступают слишком аморально!

Неужели они хотят разрушить ее актерскую карьеру?

А что, если инвесторы не захотят приглашать ее на роли и станут обходить ее десятой дорогой, потому что они побоятся связываться с Лу Ман?

Чжан Сяоин встревожилась, опасаясь, что это действительно возможно.

«Сливаю вам еще одну новость, пиплы. Продюсеры “Великой Пустыни” сначала искали пиар-агенство, что бы продвинуть свой сериал, но они были слишком гордыми, чтобы обратиться к Лу Ман и вместо этого наняли заурядную команду по связям с общественностью. Они совсем не ожидали, что “Богатая принцесса” попросит Лу Ман о помощи, поэтому к тому времени, когда “Великая Пустыня” умерила свою гордость и, наконец, стала искать Лу Ман, было уже слишком поздно».

Не разрешается поднимать голову

«Ржу-ни-магу! Не задирай нос перед нашей Богиней Ярости Лу Ман!»

Но в то же время начали звучать и другие голоса.

«А есть тут кто-нибудь из Национальной киноакадемии? Эта Пан Сюэ опубликовала настоящий рейтинг?»

«Весьма вероятно, что эта фотография была сфабрикована. Лу Ман получила первое место только потому, что она так сказала?»

«Вот так номер! Сначала, когда завистливые студентишки клеветали на Лу Ман, вы им сразу поверили. Без доказательств! Теперь, когда результаты вышли и оказались в пользу Лу Ман, вы упрямо не хотите в это верить».

«Эй, все! Смотрите скорее сюда! Национальная киноакадемия также опубликовала рейтинг лучших студентов!»

Официальный микроблог Национальной киноакадемии на Вейбо, который имел подтвержденный сертификат, опубликовал рейтинги лучших студентов всех факультетов.

Все кинулись читать сообщение: «Поздравляем топ-10 студентов актерского факультета».

Сразу после этого они разместили все первые десять имен лучших учащихся академии кафедры актерского мастерства.

Официальные лица академии опубликовали тот же рейтинг, что и на фотографии, которую выложила Пан Сюэ, подтвердив правдивость ее сообщения на Вейбо.

Все убедились, что Лу Ман действительно получила самый высокий балл и заняла первое место.

И ее экзамен по культурологии, и ее экзамен по сценическому мастерству были сданы на «отлично».

«Лу Ман – студентка из легенд!»

«Ха-ха-ха. Академия даже лично это доказала. Я хочу посмотреть, кто еще осмелится сказать, что результат Лу Ман – это подделка!»

«Те, кто самоуверенно ставил успех Лу Ман под сомнение, чтобы показать свой IQ, что вы можете сказать сейчас?»

Просмотрев еще нескольких сообщений, Лу Ман прекратила читать.

Убрав телефон, она повернула голову и увидела искаженное выражение лица Чжан Сяоин. Вспомнив о пари, Лу Ман встала и подошла к Фань Сиюэ.

– Фань Сиюэ, ты все еще помнишь нашу ставку, да? В будущем, когда бы ты меня ни увидела, опускай передо мной голову. Тебе нельзя на меня смотреть, – холодным голосом сказала Лу Ман.

– Как ты..! – Вздрогнула Фань Сиюэ.

– Склони голову! И впредь не смей передо мной поднимать голову! – резко велела Лу Ман.

Фань Сиюэ неохотно опустила голову, не смея взглянуть на Лу Ман.

Пан Сюэ радостно захлопала в ладоши.

– Вот именно, помни об этом! Теперь, когда ты увидишь Лу Ман, никогда не поднимай голову! – рассмеялась она.

Раньше она не считала это хорошей ставкой, но теперь поняла, что этот шаг Лу Ман был слишком неприятным.

Это означало, что Фань Сиюэ никогда не сможет поднимать голову в присутствии Лу Ман! До самого выпуска она будет ходить со склоненной головой!

Завершив все дела и собрав книги, Лу Ман спокойно покинула аудиторию.

Выйдя из класса, она сразу же позвонила Хану Чжуоли и сказала:

– Я уже освободилась.

– Ясно, – коротко ответил Хан Чжуоли и повесил трубку.

Выйдя из школы, Лу Ман увидела, что бентли мульсан Хана Чжуоли, остановился через дорогу.

Взволнованная, она поспешно подошла, открыла дверь и села внутрь.

Но прежде чем она успела пристегнуть ремень безопасности, Хан Чжуоли внезапно приблизился и, целуя ее в губы, прижал к двери.

– Я видел твои оценки, поздравляю, – низкий и волнующий голос Хана Чжуоли тихо прозвучал сквозь его горячие, влажные губы. Как только его дыхание коснулось ее, оно обожгло ее пламенем.

Лу Ман обеими руками обняла его за плечи. Ее губы теперь были красными, даже немного припухшими от его поцелуев.

Недовольная, она ворчливо пробормотала:

– Ты уже знаешь? А я так хотела сама сказать тебе об этом.

Этот человек даже не оставил ей места удивить его.

Хан Чжуоли на мгновение замер, а затем рассмеялся:

– Кто заставлял тебя так сильно взрывать Вейбо?

Любая мелочь, случившаяся с ней, будет раскрыта другими. Как она могла даже надеяться, что скажет ему лично?

Озадаченная Лу Ман удивленно заморгала глазами.

– А?

Взорвать?

Хоть она и была немного популярной, но не настолько же знаменитой, чтобы быть бомбой, верно?

Увидев ее реакцию, Хан Чжуоли понял, что она все еще ничего не знает.

– Загляни на свою страницу.

Он немного отпустил ее, позволив ей зайти на Вейбо, чтобы посмотреть последние сообщения.

Лу Ман думала, что поклонники просто поздравляют ее с первым местом, но как только она открыла Вейбо, она обнаружила, что Сунь Ю и другие знакомые тоже поздравляли ее.

Сунь Ю: «Поздравляю Лу Ман с получением первого места на экзаменах».

Словно воды в рот набрали

Чжи Чэн: «Поздравляю Лу Ман, заслуженное первое место!»

После этого Чжан Шуйдун, Чжан Цзянь, Ю Яньшу, Лю Чуаньхуэй и даже Ду Линь поздравили ее на Вейбо.

Она стала лучшей по итогам экзаменов за первый курс университета, но так много людей поздравляли ее.

Даже ее коллеги из отдела по связям с общественностью Хан Медиа прислали ей поздравительные послания на Вейбо.

А все те недоброжелатели, которые пытались опорочить ее в прошлом, не могли ничего сказать.

Надежда Цяо Луны на возвращение к работе с помощью “Боевого Героя” была полностью разрушена. Прямо сейчас она могла только склонить голову и притвориться невидимой, желая, чтобы высшее руководство корпорации Хан больше не замечало ее.

Что же касается тех режиссеров, которые в угоду Чжань Луню издевались над “Красным Тигром” и Лу Ман, они теперь также стали ниже травы, тише воды.

Чжан Сяоин и остальные студенты, которые ранее выступали против Лу Ман на Вейбо, тоже молчали, словно воды в рот набрали.

Однако некоторые дотошные пользователи Сети, которые прежде были нейтральными, возмутились и не могли усидеть на месте.

«А где же Чжан Сяоин? А как же Юй Цзинсянь? Эй, выходи, что ты там говорила про Лу Ман раньше? Выходи и скажи это еще раз, если посмеешь!»

«Ха-ха-ха. Я все думал, почему Лу Ман ничего не сказала, чтобы опровергнуть их слова? Оказывается, она ждала, чтобы ударить их по лицу реальными фактами».

«Шлепать других по лицу своим талантом. Чертовски круто!»

«Я хочу извиниться перед Лу Ман и также извиниться перед фанатами Лу Ман. Поначалу, когда несколько режиссеров выступили вместе, чтобы пристыдить Лу Ман, я не придал этому особого значения. Я просто подумал, что это обычная конкурентная ситуация в шоу-бизнесе, как и в любой другой отрасли. Однако когда одноклассники Лу Ман также вышли и обвинили Лу Ман, утверждая, что она была высокомерной, надменной и презирала других, что ее характер был неприятным, и она любит хвастаться, я действительно поверил в это. Ведь мы знаем Лу Ман только через Интернет. В наши дни каждая звезда носит маску на публике, и обязательно будет разница между тем, как они ведут себя перед поклонниками и в частной жизни».

«Поэтому, когда ее одногруппники выступили против нее, я подумал, что мы, возможно, были одурачены Лу Ман, одурачены ее липовым образом в Интернете. Она действительно могла быть такой, как описывают ее другие студенты: наглой, высокомерной и хвастливой. И самонадеянной из-за первого небольшого успеха. Тогда Лу Ман сама ничего не объяснила, поэтому я думал, что она чувствует себя виноватой, и поэтому молчит. Я поверил словам ее одноклассников еще больше».

«Это было до сегодняшнего дня, когда Лу Ман использовала реальность, чтобы доказать, что эти люди неправы. Только теперь я понял, что это не было то, что Лу Ман не смела встать и сказать что-то в свою защиту, потому что она чувствовала за собой вину, она просто ждала, чтобы ударить людей по лицу с суровой правдой. Она просто ждала результатов, которые будут опубликованы сегодня, чтобы она могла ударить их в лицо с фактами, написанными черным по белому, и заставить этих людей заткнуться!»

«Независимо от того, действительно ли Лу Ман сумасшедшая в частной жизни, просто на основе этой ее способности, она имеет полное право быть сумасшедшей. Что касается тех, кто смотрит свысока на Лу Ман, я только хочу сказать, какое вы имеете право? Когда вы действительно сможете добиться лучших результатов, чем Лу Ман, вот тогда и сможете смотреть свысока на Лу Ман и презирать ее. Иначе вы даже пискнуть против нее не имеете права».

«Я согласен с опубликованными выше комментариями. Однако есть кое-что, что я хочу подчеркнуть. Лу Ман определенно не такой сумасшедший и дикий человек в частной жизни. В противном случае, не было бы одноклассников, которые были бы готовы заступиться за нее. Есть часть студентов, которые кричат, что Лу Ман плохая, но мы не можем игнорировать сегодня тот факт, что результаты Лу Ман первой на своей учетке выложила тоже одна из ее одноклассниц».

«Я с тобой согласен. Как и в киноакадемии, в драматической академии конкуренция довольно жесткая. И люди, которые хотят или уже попали в шоу-бизнес, ненавидят друг друга, завидуют Лу Ман, и делают все возможное, чтобы дискредитировать ее в Интернете и таким образом опорочить ее имя и образ. Тем не менее, очевидно, что у Лу Ман все еще есть друзья среди других начинающих актрис, а это о многом говорит».

«У меня есть знакомая, которая учится в киноакадемии в том же классе, что Чжан Сяоин и Лу Ман. Она сказала, что сначала Чжан Сяоин была самой раскрученной звездой в этом классе, но во втором семестре к ним перевелась Лу Ман и подвинула ее с пьедестала. Чжан Сяоин очень обиделась и рассердилась, и поэтому она постоянно цеплялась к Лу Ман. Кстати, «Стройный мастер на все руки» – шестерка Чжан Сяоин».

Лу Ман, моя прославленная племянница!

«Неудивительно».

«Очень жаль, что новая теледрама Чжан Сяоин оказалась провальной. Ха-ха-ха!»

Сюй Нинсянь: «Сестра Лу Ман в Интернете и в реальной жизни ведет себя одинаково, она не надевает маску. Те, кто не знает, могут пойти и посмотреть на длинный пост Вейбо, который я опубликовала раньше. После того, как я получила уведомление о приеме в Национальный медиа-университет, я сразу же сообщила об этом сестре Лу Ман, и она отправила мне свои заметки о классических пиар-делах, которые она собрала еще когда работала агентом по рекламе».

Затем Сюй Нинсянь приложила фотографию под своим текстом.

Это были заметки по методикам пиара, которые прислала ей Лу Ман. Кроме текста, отпечатанного на принтере, на полях были также плотные аннотациями, всевозможные анализы, в том числе собственные идеи Лу Ман.

«О, боже мой, это самый подходящий подарок, который я когда-либо видела. Завидую тебе и поздравляю!»

«Это даже более ценно, чем те дорогие подарки, которые обычно дарят другие люди. Я потрясен!»

«Я не сравниваю Лу Ман с другими идолами. Но такого трогательного подарка я действительно никогда раньше не видела».

«Это все, что Лу Ман собрала лично. С ее ужасающим успехом в профессии по связям с общественностью, это определенно небесный подарок!»

«Такой милый жест, ты точно выбрала правильного кумира!»

Чтобы выразить свою благодарность, Лу Ман перепостила а поздравление Сунь Ю и поздравительные посты всех остальных и ответила им.

Она даже перепостила и ответила на сообщения госпожи Ли и поздравительные послания от ее коллег по пиар-отделу.

Прямо сейчас она раздумала о том, стоит ли ей позвонить Сунь Ю. В конце концов, это просто мелочь, что она получила первое место на экзаменах, но ее удивило то, что сам Сунь Ю специально разместил сообщение на Вейбо, чтобы поздравить ее. Она была польщена и радовалась, как ребенок.

Как раз когда она раздумывала, стоит ли ему звонить, ей позвонил Сунь Ю.

Через секунду Лу Ман подняла трубку и радостно приветствовала:

– Дядя Сунь.

Сунь Ю относился к ней очень хорошо, и на самом деле заботился о ней, как старший родственник, поэтому, естественно, Лу Ман не могла быть отчужденной, иначе это причинило бы ему боль.

Как и ожидалось, как только Сунь Ю услышал приветствие Лу Ман, он расплылся в счастливой улыбке:

– Эх! Лу Ман, моя прославленная племянница!

Лу Ман чуть не поперхнулась, услышав, как он приветствует ее таким образом.

– Дядя Сунь, я только что просмотрела Вейбо. Большое вам спасибо!

– Откуда столько официоза? Мы с Чжи Чэном изначально собирались пригласить тебя на праздник, но вспомнив о молодом мастере Хане, решили этого не делать.

– Это всего лишь итоговый экзамен за первый курс. По этому поводу действительно нет необходимости устраивать вечеринку, – смутилась Лу Ман.

– Это не просто обычное первое место. Важно, чтобы эти завистливые и высокомерные крикуны заткнулись и не смели больше вякать! – Именно из-за этого Сунь Ю организовал Чжи Чэна и всех остальных, чтобы поздравить ее в Интернете. Он хотел всем показать, что они поддерживают Лу Ман.

Это было также для того, чтобы Чжан Сяоин и другие поняли, что и у Лу Ман есть мощная поддержка.

Поблагодарив Сунь Ю, Лу Ман тут же позвонила Чжи Чэну.

Девушка в душе благодарила небеса за то, что она хорошо ладила с Ханом Чжуоли.

В результате, пока она была занята тем, что обзванивала всех, Хан Чжули молча направился к старому особняку и остановил машину у ворот, дожидаясь пока она закончит с делами.

– Бабушка узнала, что ты заняла первое место, поэтому велела, чтобы я привез тебя с собой на праздник. Наша мама тоже здесь, – ухмыльнувшись, пояснил Хан Чжуоли.

Старейшины семьи Хан никогда не забывали о Ся Цинвэй, устраивая праздники, чтобы отметить достижения ее дочери.

В этот момент сердце Лу Ман наполнилось теплом и счастьем.

Однако она не знала, смеяться ей или плакать.

– Это всего лишь обычные годовые экзамены. Не нужно устраивать из этого грандиозное событие, – сказала она.

– На самом деле слова бабушки заключались в том, что ты в этот раз очень эффектно подавила врагов. Мы празднуем не только твое первое место, но и то, что ты использовала свои истинные способности и талант, чтобы ударить их по лицу, – сказал Хан Чжуоли.

В ответ на это старый мастер Хан сказал, что старая мадам Хан была сильно недовольна тем, что это дело не было взорвано достаточно широко.

Лу Ман просто покатилась со смеху, это был действительно стиль мстительной бабушки Хан.

Она собиралась вылезти из машины, только что расстегнув ремень безопасности, протянула руку, но не успела дотронуться до дверной ручки как вдруг Хан Чжуоли подхватил ее и посадил к себе на колени.

Отвезу тебя в мой дом

Отодвинув сиденье назад, он посадил Лу Ман к себе на колени. Он почти сделал оба действия одновременно, все на одном дыхании.

К тому времени, когда Лу Ман, наконец, опомнилась, она уже была в объятиях Хана Чжуоли. Прямо перед ее глазами была его сильная, твердая грудь, а ее спина была прижата к рулю.

Хотя они уже добрались до старого особняка семьи Хан, они еще не въехали во двор. Однако, глядя на ворота старого особняка, Ман очень робела из-за того, что была так близка с Ханом Чжуоли.

– Ты слишком долго висела на телефоне. Я не мог провести с тобой время как надо, даже если бы захотел, – беспомощно сказал Хан Чжуоли. – Почему ты занята даже больше, чем я?

Чувствуя угрызения совести, Лу Ман сочувственно чмокнула его в уголок губ.

– Ты прав, так не должно быть.

Однако Хан Чжуоли все еще не мог успокоиться. Он взял ее телефон и поставил его на беззвучный режим, прежде чем бросить его на пассажирское сиденье.

После этого он пристально посмотрел на Лу Ман с вожделением, любовью и нежностью.

Эта маленькая девочка была замечательна сверх всяких слов!

Когда она снималась в “Красном Тигре”, погодные и бытовые условия были слишком суровыми. И все же она не только упорно выдерживала все это, проявляя сильную волю и не выказывая ни малейшей слабости, но и находила время наверстать упущенное по учебе, находясь в таких экстремальных условиях.

И вот теперь она сдала экзамены лучше тех студенты, которые ежедневно ходили на лекции.

Под пристальным взглядом Хана Чжоули, Лу Ман чувствовала себя немного неловко и застенчиво, поэтому она закрыла ему глаза ладошкой.

– Почему так смотришь?

– Я смотрю на свою необыкновенную, сказочную Ман-Ман. – Даже когда его глаза были закрыты, и она не могла видеть любовь, сияющую в его глазах, она все равно могла слышать его сильную и глубокую любовь в его низком и хриплом голосе.

Пусть Лу Ман не могла видеть его полные любви глаза, она все еще чувствовала тепло его любви, обволакивающее ее.

Ее ладонь, лежавшая у него на глазах, начала гореть и слегка дрожать.

Хан Чжуоли не убрал ее руку, и хотя он не мог ее видеть, его губы очень точно нашли путь к ее устам.

Обхватив ладонью ее затылок, он целовал ее губы нежно и ласково.

Лу Ман тихо застонала, неосознанно убрала руку и не заметила, как та мягко легла на его плечо, когда она погрузилась в сладострастный поцелуй.

Не в силах больше сдерживаться, Хан Чжуоли обнял ее за тонкую талию и притянул еще глубже в свои объятия, их горячие тела впечатались друг в друга.

Когда он крепко обнял ее за талию и прижал девушку к себе, она почувствовал, что вот-вот сломается в пояснице и охнула:

– Моя спина...

Услышав ее стон, Хан Чжуоли слегка улыбнулся:

– Извини, я не заметил.

Надувшись, Лу Ман беззаботно ущипнула его за бок.

– Это тебе за то, что ты так крепко меня схватил!

В машине было ограниченное пространство, и им было трудно найти более удобное положение.

Хан Чжоли расслабил руку и поцеловал девушку в кончик носа.

Глядя на кожу этой маленькой девочки, казавшуюся более светлой, чем снег, на ее слегка проступивший румянец, подчеркивающий белизну ее лица, Хану Чжуоли почему-то вспомнил об аппетитном белоснежном рисе клейких шариков.

В следующий же миг его горячие тонкие губы поцеловали ее пылающие, раскрасневшиеся щеки.

– Может, сначала поедем домой?

– Эээ…? – Озадаченная Лу Ман растерянно заморгала глазами.

Поедем? Разве они уже не на пороге старого особняка?

Находя ее реакцию забавной, Хан Чжули почувствовал покалывание в своем сердце. Эта маленькая девочка была такой хитрой, когда она имела дело с другими, заставляя своих соперников ненавидеть ее до боли в зубах, но когда она была с ним, она была похожа на глупую маленькую девочку.

И все же она совсем не притворялась. В тот момент, когда их губы или кожа соприкасались, она впадала в оцепенение, становясь немного глупенькой.

Честно говоря, это было потому, что эта маленькая девочка не была настороже, когда она была с ним. Она знала, что рядом с Ханом Чжуоли ей не нужно было ни о чем беспокоиться. Она становилась глупенькой и застенчивой маленькой девочкой, которая во всем полагалась на него.

Хан Чжуоли легонько прикусил ее ухо.

– Глупенькая, я говорю, что отвезу тебя в мой дом.

На этот раз Лу Ман, наконец, поняла о чем он говорил. Сильно покраснев, она смущенно прыснула со смеху.

Повернув голову, она слегка чмокнула его подбородок. Его подбородок казался гладким, но она почувствовала легкое покалывание, когда поцеловала его, так как он уже немного зарос щетиной.

Как ты можешь задавать так много вопросов?

– Соблазняешь меня? – Хан Чжуоли прищурился, в его глазах появился опасный блеск.

Как он мог забыть, что эта маленькая девочка была лисицей по сути?

– Еще чего! – Лу Ман пристально посмотрела на него. Умел же этот парень вот так исказить истину! – Пойдем быстрее, не будем заставлять старейшин слишком долго ждать.

Пока она говорила, Лу Ман извивалась у него на коленях, пытаясь вырваться из его объятий.

Однако Хан Чжули крепко обнимал ее за талию, прижимая к себе.

Пытаясь уйти, Лу Ман изо всех сил боролась в объятиях Хан Чжуоли, отталкивая мужчину, и вдруг услышала его хриплый угрожающий голос.

– Перестань елозить, иначе я не буду возражать против того, чтобы заняться с тобой кое-чем прямо здесь, в машине.

Лу Ман: «…»

Ей даже не нужно было смотреть вниз, она и так ясно чувствовала его возбуждение.

Лу Ман сразу неподвижно застыла, но Хан Чжуоли не мог немного не двигаться.

Лу Ман мягко втянула в себя воздух, почувствовав, что его руки, обнимающие ее, слегка напряглись и задрожали.

– Что ты делаешь?

– Разве ты не заставляешь меня поторопиться? – Невинно посмотрел на нее Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

Талант этого человека перекручивать слова других был просто невероятен!

И он очень хорошо умел притворяться невинным!

Хан Чжуоли также понимал, что они не могли ничего этакого сделать прямо за пределами старого фамильного особняка Ханов, особенно средь бела дня.

Он взял Лу Ман за руки.

– Ты ведь поможешь мне, милая?

Как раз когда Лу Ман думала о том, как справиться с дерзостью этого бесстыжего человека, зазвонил телефон Хана Чжуоли.

– На этот раз звонит твой телефон, я тут не причем, – ухмыльнулась Лу Ман, и ее большие красивые глаза затопило злорадство.

Глядя на нее, Хана Чжуоли в гневе скрипнул зубами.

Чувствуя себя немного разочарованным, Хан Чжоули шлепнул ее по заднице. Как раз когда он собирался отклонить вызов, острые глаза Лу Ман увидели определитель номера.

– Эй, стой! Это из старого особняка.

Хан Чжоли неохотно взял трубку.

– Бабушка?

– Твоя машина уже очень давно стоит у ворот. Почему вы не заходите в дом? – Старушка Хан стояла у французского окна и с обеспокоенно смотрела на улицу.

Хан Чжоли: «…»

Как долго бабушка наблюдала за нами?

– С того момента, как вы остановил машину у ворот, я знала, что вы приехали! – словно прочитав его мысли, гневно взревела старая мадам Хан. – Мелкий паршивец, сейчас же приведи сюда Ман-Ман!

– Я понял. – Хан Чжуоли повесил трубку и, наконец, отпустил Лу Ман.

Затем ему потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, пока он подавлял пламя, зажженное в нем девушкой.

Только что, когда Хан Чжуоли снял трубку, Лу Ман ясно слышал все, что говорила старая мадам Хан, так как она была очень близко к нему.

Покраснев, Лу Ман невольно прикрыла лицо ладонями, теперь действительно… очень стыдно выйти.

– Пойдем, нас ждут. – После того, как Хан Чжуоли загнал машину во двор, он быстро открыл дверцу и вышел из машины. В то время как Лу Ман очень неохотно тоже выбралась из машины.

– А чего тут стесняться? – Он переплел свои пальцы с пальцами раскрасневшейся девушки. – Наши отношения полны любви и интимной близости. Это не то, чего они не знают.

Лу Ман: «…»

Держа ее за руку, Хан Чжуоли уверенно вошел в старый семейный особняк, где Ся Цинвэй беседовала с Шэнь Нуо в гостиной.

Любопытствуя, старушка Хан не удержалась и спросила:

– Вы оба давным-давно приехали, почему же только сейчас пришли?

Покачав головой, старый мастер Хан цыкнул на нее:

– А что еще могут делать двое молодых людей, оставшись наедине? Как ты можешь задавать так много вопросов?

Лу Ман: «…»

С невозмутимым выражением лица Хан Чжуоли объяснил:

– Ман-Ман заняла первое место, поэтому многие люди звонили, чтобы поздравить ее. У меня даже не было возможности поговорить с ней по дороге. Наконец, спустя много времени, поздравительные звонки прекратились, так что мы просто немного поговорили.

Лу Ман: «…»

Внезапно Хан Чжофэн почувствовал тошноту от такого неприкрытого притворства. Прикрыв рот рукой, он побежал на кухню искать тетю Сунь.

– Тетя Сунь, у тебя есть конфеты? Шоколад тоже подойдет.

Тетя Сунь удивленно спросила:

– С каких это пор ты любишь сладости?

Этот ребенок очень любил сладости, когда он был маленьким. Как и все дети. Но в первом классе средней школы ему кто-то что-то сказал или ему просто что-то в голову ударило, но он внезапно заявил, что настоящие мачо не нуждаются в конфетах.

Почему он не такой заботливый, как его сын?

С тех пор Хан Чжофен никогда не притрагивался ни к конфетам, ни к пирожным, ни к другим сладостям.

Хотя она и спросила его, тетя Сунь в тоже время достала для него запечатанную коробку шоколадных конфет Godiva Truffe.

Открыв коробку, Хан Чжофэн проворчал:

– В гостиной так кисло*, что меня затошнило, и я побоялся, что меня вырвет от кислоты. Я пришел на кухню, чтобы срочно съесть что-нибудь сладкое, иначе кислота разъест мне зубы.

(*Пить уксус, стало кисло во рту – ревновать, ревниво завидовать.)

Тетя Сунь: «…»

Вскоре после того, тетя Сунь накрыла стол к обеду и все сели за стол, который ломился от вкусной еды.

– Чжофэн, ты уже порекомендовал своим одногруппникам посмотреть “Красного Тигра”? – строго спросила старушка.

Чувствуя разочарование и раздражение, Хан Чжофэн хмыкнул:

– Мне даже не нужно ничего рекомендовать. Во время каникул все они уже смотрели его со своей семьей и друзьями. Когда я попытался сегодня рекомендовать им посмотреть фильм, они даже высмеяли меня за то, что я опоздал на вечеринку, и были шокированы, что я узнал о нем только сейчас.

Честно говоря, Хан Чжофэн был действительно наповал убит этим. Он с нетерпением ждал конца каникул, что бы вернуться к учебе.

Не то чтобы он только сейчас узнал, что “Красный Тигр” был популярен. Их семья даже вложила деньги в “Красного Тигра”, как он мог не знать?

– Тогда своди их в кинотеатр еще несколько раз посмотреть фильм, – распорядилась старая мадам Хан.

«...» – С невозмутимым лицом Хан Чжофэн усмехнулся и предложил: – Почему бы тебе, мой старший брат, не купить несколько миллионов билетов? Хотя никто не сможет пойти посмотреть фильм, но это внесет огромный вклад в кассовые сборы.

– Так не пойдет. К тому же еще есть много людей, которые хотят посмотреть его. Разве мы не будем отбирать их места? – Старая мадам Хан неодобрительно покачала головой.

Хан Чжофэн: «…»

Его бабушке уж точно было трудно угодить!

– На самом деле, темпы роста кассовых сборов “Красного Тигра” начали замедляться. Всего через две недели состоится премьера фильма “Спецназ” производства компании Maxus, который, безусловно, оттянет большую часть кассовых сборов. К тому времени зрители уже будут сыты “Красным Тигром” по горло, так что в то время они переключатся на просмотр “Спецназа” вместо этого.

Взяв огромного краба, Хан Чжоули осторожно снял его панцирь для и окунул мясо краба в крабовый соус, а потом положил его на тарелку Лу Ман. Затем он начал по кусочкам очищать остальное крабовое мясо и класть его на тарелку Лу Ман. Он даже отдал ей очищенное мясо из клешни ноги одним целым куском.

Он не только использовал мясо из раковины краба, чтобы расположить его так, чтобы оно выглядело как краб, он также расположил мясо клешней, сложив все в форме краба.

Хан Чжуоли был настолько сосредоточен на заботе о Лу Ман, что самоотверженность, с которой его длинные тонкие пальцы очищали крабовое мясо, делала его еще более привлекательным, чем обычно.

Наблюдая за его отношением к Лу Ман, Ся Цинвэй смущенно сказала:

– Сяо Хан, не нужно все время беспокойся о Ман-Ман, ты тоже поешь.

Потом она укоризненно посмотрела на Лу Ман.

–Ман-Ман, ты тоже должна больше заботиться о Сяо Хане.

– Я сам рад очистить для нее мясо краба. – Хана Чжуоли ситуация совершенно не беспокоила.

Ся Цинвэй: «…»

Естественно, она сразу почувствовала себя назойливой.

Выражение удовольствия и блаженного счастья на лице Хана Чжоули почти ослепило глаза.

Теперь даже Лу Ман начала чувствовать себя немного неловко. Как раз когда она собиралась сама очистить краба, ее остановил Хан Чжуоли.

– Побереги свои руки. Мне нравится делать это для тебя.

Когда Шэнь Нуо увидела это, она не смогла удержаться и, подняв брови, посмотрела на Хан Сицзиня.

Почему он не такой заботливый, как его сын?

Хан Сицзинь: «…»

Гадкий сопляк! Ты выставляешь напоказ свою любовь, а в беду попал я!

Этот маленький негодяй может щеголять своей любовью, чтобы угодить Лу Ман, но он не должен впутывать его!

Казалось, что Хан Сицзинь даже не мог сравниться с неопытным Ханом Чжуоли, который впервые ухаживал за девушкой.

– Я что-то не видел, чтобы ты раньше так усердно заботился о маминой еде, – сердито проворчал Хан Сицзинь.

Старушка Хан на мгновение застыла, а потом закатила не сына глаза.

– Чья бы корова мычала! Ты еще ни одного краба для меня не очистил.

Хан Сицзинь: «…»

С тех пор как Хан Чжуоли начал встречаться, его статус в семье с каждым днем взлетал все выше!

Раньше старая мадам Хан ругалась только с Ханом Чжуоли, но сейчас она чихвостила всех, но только не своего любимчика Хана Чжуоли.

– Хи-хи. – С издевкой рассмеялась Шэнь Нуо, искоса поглядывая на мужа.

Хан Сицзинь: «…»

Смирившись с судьбой, он молча взял краба и начал чистить его для жены.

Лу Ци здесь

– А как же я? – спросила старая мадам Хан.

– В крабовом мясе много холестерина. Вам с отцом, пожилым людям, не стоит его есть, – отвечая, Хан Сицзинь даже не поднял глаз, когда говорил.

Старая мадам Хан: «…»

Сердце старого мастера Хана похолодело как лед. Он как раз собирался протянуть руку, чтобы схватить краба.

«…»

Почему этот мелкий сопляк втянул и его в этот дурацкий спор!

***

На следующий день в академии официально начался новый учебный год. Перед началом занятий куратор профессор Лян привела в класс девушку.

Когда Лу Ман взглянула на нее, она увидела, что это была Лу Ци! Затем она услышала, как профессор Лян сказала:

– Лу Ци – студентка с бывшего второго курса. Ранее, из-за плотного графика съемок, ей пришлось взять годичный академ отпуск. Теперь она снова вернулась на занятия и с этого момента, она присоединится к нашему классу.

Раздосадованная Лу Ман ущипнула себя между бровей. Она проявила небрежность. За последние шесть месяцев она никогда не видела Лу Ци в университете, так что ее дни были довольно спокойными.

Кроме того, позже Лу Ман уехала на съемки и долгое время не посещала академию. После того, как она вернулась назад, с фильмом возникли всевозможные проблемы, ожидающие ее решения.

Благодаря своей маяте и суете, она забыла, что Лу Ци также училась здесь, и так как она до сих пор не встречалась с ней, она стала небрежной.

Теперь, когда она думала об этом, в ее прошлой жизни Лу Ци подала заявление на отпуск в начале своего второго курса в университете, в то время, как ее карьера в индустрии развлечений шла в гору, она позиционировала себя студенткой Национальной Киноакадемии.

Тогда она не боролась с Лу Ци, поэтому популярность Лу Ци не упала, а быстро продолжала неуклонно прогрессировать. Она снималась в одном фильме за другим, активно участвуя во всевозможных ток-шоу и интервью.

С другой стороны, Лу Ман тогда была в тюрьме, поэтому она не знала, когда Лу Ци снова начала ходить в академию.

Однако в этой жизни, с тех пор как Лу Ци попытался подставить Лу Ман, она потеряла все возможности съемок в фильмах. Ее не приглашали ни на какие эстрадные шоу, ни на какие торжественные мероприятия.

Лу Ци было до смерти скучно дома, и поэтому у нее не было выбора, кроме как вернуться и продолжить свое обучение.

– Я думаю, что все здесь знают Лу Ци. Она много снималась в прошлом. Раньше она была вашей старшей сестрой, но теперь она будет вам одноклассницей.

Хотя профессор Лян представляла Лу Ци, все студенты смотрели в сторону Лу Ман.

Похоже, все знали о Лу Ман и Лу Ци.

«Это потрясающе! Лу Ци теперь одногруппница Лу Ман. Кто знает, насколько захватывающими событиями это станет между ними двумя в будущем?» – злорадно подумала Чжан Сяоин.

– Привет всем, я – Лу Ци, – чуть надменно представилась Лу Ци. – Я думаю, что многие из вас слышали мое имя раньше. Начиная с этого семестра, я вернусь к студенческой жизни, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Раздраженная Чжуан Тинтин пробормотала себе под нос:

– Посмотрите только на ее высокомерие, она все еще смеет говорить, что все ее знают. У нее даже нет никаких ролей, чтобы сниматься сейчас, почему она все еще притворяется звездой?

Даже Чжан Сяоин тихо хмыкнул в знак согласия.

После этого профессор Лян сказала:

– Следующий урок – практические занятия, верно? Ну ладно, я больше не буду вас отвлекать.

После того, как Лу Ци заняла место за партой, профессор Лян ушла.

После этого все студенты начали расходиться, готовясь идти в класс сценического мастерства.

– Старшая сестра. – Мягкий и нежный голос позвал сзади Лу Ман.

Девушка сразу узнала голос Лу Ци.

Хотя и раздраженная, Лу Ман обернулась и улыбнулась, когда Лу Ци подошла.

– Старшая сестра, кто бы мог подумать, что настанет день, когда мы будем учиться вместе.

– Да, это все благодаря тебе, что я получила шанс прийти в киноакадемию, – сардонически произнесла Лу Ман.

Лу Ци на мгновение замерла, а затем сказала:

– Я... Я ничего не делала старшей сестре.

– Не надо так говорить. Если бы ты не заставила меня бросить университет, сейчас я бы все еще изучала дизайн одежды, так как же я могла поступить в киноакадемию, чтобы изучать актерское искусство? Поэтому я в любом случае должна поблагодарить тебя, иначе, несмотря ни на что, я бы не зашла так далеко.

Разозлившись, Лу Ци до хруста сжала кулаки.

Не хватает любви к себе и уважения

Так получается, именно она дала Лу Ман шанс попасть в шоу-бизнес и стать известной актрисой?

Разве она таким образом не выстрелила сама себе в ногу, дав Лу Ман возможность стать ее соперницей и позволив Лу Ман разрушить ее будущее в индустрии развлечений?

Если бы она в то время не заставила Лу Ман бросить университет и стать ее ассистенткой, чтобы унизить ее, тогда разве Лу Ман прямо сейчас не была бы занята, все еще серьезно изучая дизайн одежды, что бы стать модельером? Кроме того, в отличие от теперешней Лу Ман, у прошлой Лу Ман не получилось бы так хорошо насолить ей, ведь у нее не было бы никаких предложений сниматься в фильмах. Лу Ман просто оставила бы театральный университет с позором.

Лу Ци сжала кулаки, когда ее охватили противоречивые эмоции. Честно говоря, она сейчас чувствовала немыслимое сожаление. Но в то же время, она не могла вынести того, как хорошо Лу Ман справлялась в настоящее время!

С другой стороны, Лу Ман лишь слегка рассмеялась.

– Честно говоря, я должна поблагодарить тебя. Ты помогла мне понять, какой Хэ Чжэнбай подонок, и помогла мне дебютировать в индустрии развлечений.

Если бы она не сделала Лу Ци ступенькой к популярности, она бы не стала знаменитой так быстро, верно?

– Лу Ман, как ты смеешь! – Хэ Чжэнбай бросился вперед и потянул Лю Ци за свою спину. – Если у тебя есть что сказать, скажи это мне, не издевайся над Ци-Ци!

Видя, что он так рьяно защищает Лу Ци, Лу Ман посмотрела на него, как на сумасшедшего.

– Что тебе сказать? Ненормальный какой-то!

Назвав его сумасшедшим, Лу Ман развернулась и ушла вместе с Чжэн Юань и подружками.

Хэ Чжэнбай нахмурился, когда понял, как Лу Ман только что посмотрела на него. Очевидно, она больше не испытывала к нему ни малейшей симпатии.

Может быть, она действительно не думает о нем, и ему нет места в ее сердце?

– Чжэнбай! – Видя, что Хэ Чжэнбай застыл в оцепенении, и его пристальный взгляд сосредоточен на спине Лу Ман, Лу Ци тревожно потянула его за руку.

Когда Хэ Чжэнбай пришел в себя, быстрый блик мелькнул в его глазах, когда он спросил:

– Она насмехалась над тобой?

– Ничего страшного, я просто хочу наладить наши сестринские отношения. Но она, кажется, не хочет, – горько улыбаясь, с сожалением сказала Лу Ци.

– Даже не думай примириться с таким несносным человеком, – холодно отрезал Хэ Чжэнбай, – будь осторожна, чтобы она больше не причинила тебе вреда.

– Да. – Лу Ци послушно кивнула головой. – А зачем ты пришел сюда?

– Сегодня твой первый день в академии, и мне было не по себе, поэтому я пришел, чтобы проверить, как ты, – сказал Хэ Чжэнбай. – Пойдем, я провожу тебя в класс.

Довольная и счастливая Лу Ци благодарно кивнула.

Несмотря ни на что, он все-таки был предыдущим идолом академии. Просто когда Хан Чжофэн перешел сюда, то потеснил его на пьедестале.

Тем не менее, его популярность все еще была огромной, и на пути к классу, она ловила на себе ревнивые взгляды других девочек.

Лу Ци вцепилась в руку Хэ Чжэнбая и почувствовала себя еще более гордой.

Когда они вдвоем шли к ее классу, то вдруг услышали тихий шепот Чжуан Тинтин:

– Если бы Лу Ман не нашла себе сахарного папочку, как бы у нее появился шанс получить роль в фильме, как только она решила стать актрисой? Ха-ха, она просто грязная шлюха, чем тут можно гордиться?

Удивленный Хэ Чжэнбай с любопытством посмотрел в ее сторону и поспешно подскочил к ней:

– Что ты только что сказала?

Чжуан Тинтин была потрясена, и, увидев, что это был сам Хэ Чжэнбай, она впала в оцепенение, уставившись на его красивое лицо.

– Быстро рассказывай! – недовольно поторопила ее Лу Ци, которая стояла рядом с парнем.

Кто была эта девушка? Да как она смеет смотреть на него так восхищенно!

Вернувшись к реальности, Чжуан Тинтин сказала тихим голосом:

– Мы своими глазами это видели, кто-то высадил ее у ворот академии из бентли мульсана.

Как только Чжуан Тинтин это сказала, она поспешно ушла.

Чжан Сяоин увидев, как подбежала Чжуан Тинтин, встревожено спросила:

– Ты уже здесь? Сделала то, что я тебе поручила?

– Ты заставила меня нарочно сказать это так, чтобы Хэ Чжэнбай и Лу Ци услышали. Не волнуйся, я тебя поняла и уже все сделала.

Притворяясь обеспокоенной, Лу Ци претенциозно сказала Хэ Чжэнбаю:

– Как могла старшая сестра сделать это? Она не уважает себя и ей не хватает любви к себе.

Выражение лица Хэ Чжэнбая было немного странным; он вспомнил, как каждый раз, когда он встречал Лу Ман, она, казалось, становилась все красивее и красивее.

Это были не просто внешние изменения, это было похоже на то, как очаровательность проникала глубоко в ее кровь.

Теперь, когда ему напомнила Чжуан Тинтин, Хэ Чжэнбай подумал, не были ли это сияние девушки и ее соблазнительный взгляд следствием удовольствия от секса?

Судейство

Прежде Лу Ман тоже была хорошенькой, но какой-то тусклой, словно ей чего-то не хватало. В то время как сейчас Лу Ман была для него соблазнительным сиянием и походила на пухлый, сладкий, манящий фрукт.

В прошлом, несмотря ни на что, Лу Ман не позволяла ему прикасаться к ней. Однако теперь только для того, чтобы получить немного славы, Лу Ман мастерски участвовала в кастинге через кровать и нашла себя богатого покровителя, позволяя ему трахать себя, поскольку ей не хватало любви к себе и чувства собственного достоинства.

Думая о том, как Лу Ман опустилась до такого низкого уровня, Хэ Чжэнбай почувствовал крайнее отвращение и в то же время он не хотел признаваться даже себе, что немного ревнует.

В конце концов, Лу Ман была его бывшей девушкой, и хотя раньше она не позволяла ему прикасаться к себе, теперь она охотно обнимала других мужчин.

Думая о том, как Лу Ман была голой и обнималась с грузным, толстым стариком, Хэ Чжэнбай чувствовал сильную ревность и не хотел признавать поражение.

Честно говоря, в глазах любого мужчины Лу Ман была действительно более красивой и очаровательной, чем Лу Ци.

Невинный взгляд белого лотоса (хрупкой, трогательной, беззащитной) Лу Ци был прекрасен, но если смотреть на нее слишком долго, было трудно не заскучать. С другой стороны, искрометный взгляд Лу Ман был пленительным, и она обладала очаровательным присутствием.

С тех пор как они расставили ей ловушку в отеле, Лу Ман, казалось, сильно изменился.

Она все еще была той же самой Лу Ман из прошлого, но в то же самое время она также не была той же самой.

Хитрая, как лисица, она была теперь очень коварна и несговорчива. Ее уже не так легко было контролировать или одурачить.

Лу Ман в прошлом был тупой и наивной, и ее было очень легко обмануть.

Вероятно, это было потому, что в то время Лу Ман все еще жила в семье Лу и не могла убежать, вот ее и загнали в угол.

В то время он был ее единственным спасителем.

Независимо от того, что она чувствовала, она могла только верить в Хэ Чжэнбая, даже если она обманывала себя, она могла дышать только когда она была с Хэ Чжэнбаем.

Но позже личность Лу Ман развернулась на 180 градусов. Она стала хитрой, умной и больше не поддавалась никакому контролю.

Хотя ее нынешний характер заставлял людей ненавидеть ее, она также превратилась в чаровницу.

В отличие от времени, когда Хэ Чжэнбай был в отношениях с Лу Ман, прямо сейчас его мысли были полностью заняты Лу Ман из прошлого.

Лу Ман не знала, что с тех пор, как она избила Хэ Чжэнбая, он все чаще приходил в академию и не мог удержаться, чтобы украдкой не поглядывать на Лу Ман издалека.

Он просто не знал, что за болезнь у него была, так как не мог себя контролировать.

– Чжэнбай? – Лу Ци потянул Хэ Чжэнбая за руку.

Внезапно он очнулся от мыслей и спросил:

– Да? Что такое?

– Разве ты не слышал, что я только что сказала? О чем ты вообще думаешь? – Выражение лица Лу Ци потемнело. – Почему ты потерялся в своих мыслях, когда я упомянула Лу Ман?

Увидев, как вспыхнули глаза Хэ Чжэнбая, выражение лица Лу Ци потемнело еще больше.

– Неужели ты до сих пор не можешь забыть ее?

Эта лисица, даже после разрыва, она все еще соблазняет мужчин!

– Почему я не могу забыть ее? Она же теперь чья-то любовница! Я нахожу ее грязной. Как она вообще может сравниться с одним твоим ноготком! – Хэ Чжэнбай поспешно взял Лу Ци за руки. – Я просто немного отвлекся, думая о том, как использовать эту информацию, чтобы справиться с ней.

***

Как только урок закончился, Лу Ман вместе с Чжэн Юань и подружками направилась в столовую. По дороге туда она почувствовала, что окружающие ее студенты странно смотрят на нее.

По всем коридорам, по которых она проходила, встречные-поперечные бросали на нее недружелюбные, презрительные взгляды.

Были люди, которые даже открыто ее обсуждали.

Слушая их разговоры, не казалось, что они были любопытны из-за “Красного Тигра”.

– Что тут происходит? – нахмурилась Пан Сюэ. – Мы только что посетили два урока и вышли, верно? Почему мне кажется, что мир внезапно изменился? А почему все так пристально смотрят на нас? Как будто они нас осуждают.

Пан Сюэ огляделась вокруг и убедилась, что взгляды окружающих действительно были прикованы к ним.

– Они и правда смотрят на нас, да? Как бы я ни размышляла над этим, мне кажется, что они не смотрят ни на кого другого.

Полные презрения взгляды действительно были направлены на них, а не куда-то еще.

Лу Ман нахмурилась.

– Я чувствую, что они смотрят на меня.

– Этого не может быть! – Пан Сюэ находила это странным и не могла понять, что происходит. – Даже если они смотрят, это должно быть из-за недавней популярности Лу Ман, поэтому у них не должно быть такого презрительного взгляда. Я не очень умная, но мне кажется, что они смотрят на нас сверху вниз, может быть, я ошибаюсь?

Слухи

Пан Сюэ хорошо знала себя и всегда знала, что ее мозги не были такими умными или острыми, как у других.

Особенно в плане умения общаться, которого ей катастрофически не хватало.

Так что обычно, когда дело доходило до проблем, требующих ломать голову, она предпочитала спихнуть решение на Чжэн Юань и Хань Лэйлэй. Но теперь, когда у них была Лу Ман, они могли просто позволить ей сделать всю трудную работу, используя ум и общительность.

– Вы не ошиблись, – нахмурилась Хан Лэйлэй. – И что же они там себе напридумывали?

Будучи старостой группы, Чжэн Юань была опытной в поддержании ровных отношений со всеми и, таким образом, имела хорошие связи.

– Я собираюсь узнать больше об этом, вы пока можете пойти в столовую. Я скоро догоню вас.

На том и решили, Лу Ман с девчонками направилась в столовую, а Чжэн Юань отправилась выяснить причину этих скептических взглядов.

Как и ожидалось, когда они добрались до столовой, все студенты начали показывать пальцами на Лу Ман и продолжали тихо сплетничать о ней. И они держались довольно далеко от Лу Ман, как будто они могли бы заразиться болезнью, если бы приблизились к ней, таким образом, обращаясь с ней как с изгоем.

Хотя звук их болтовни был вполне очевиден, Лу Ман и две подружки не могли точно разобрать ни слова.

– Давайте сначала пойдем и купим себе еды, – мягко предложила Лу Ман, игнорируя все остальное.

В отличие от других ВУЗов, количество студентов в Национальной Киноакадемии было ограничено, более того, едва ли несколько десятков человек обедали в столовой, таким образом, не было необходимости стоять в очереди.

Купив себе еду, Лу Ман подошла к столу, который заняли Хань Лэйлэй и Пань Сюэ, чтобы сесть.

Вскоре после этого Чжэн Юань вернулся и упала на стул рядом с ними, тяжело дыша.

– Сначала отдышись, а потом иди и купи себе еды, – заботливо сказала Лу Ман.

– Ах, я сначала поделюсь этой новостью со всеми вами, – тяжело дыша, отказалась Чжэн Юань.

– Тебе все равно нужно поесть, – сказал Лу Ман, советуя ей, как лучше, – ты можешь сначала купить себе еды и использовать это время, чтобы расслабиться. Мы можем поговорить, как только ты вернешься с едой.

Обеспокоенная и озабоченная Чжэн Юань беспомощно сказала:

– Я боюсь, что у вас не будет большого аппетита в это время.

– На меня это не повлияет до такой степени, – понимающе улыбнулась Лу Ман. – Хотя я не знаю, что происходит, это определенно что-то неприятное, поэтому я уже морально подготовилась к этому.

Почувствовав некоторое облегчение, Чжэн Юань с восхищением подняла вверх большой палец.

– Как же ты так выросла? Одно дело иметь острый ум, но даже твое отношение восхитительно! До этого у тебя было такое же отношение во время наших экзаменов; у нас были экзамены, это тоже было так, ты была настолько уверена, что ничто не могло остановить или напугать тебя. То же самое и сейчас, ты такая бесстрашная. Жаль, что у меня нет твоего отношения.

– Все в порядке, – сказала Хань Лэйлэй, успокаивая ее. – Поторопись, иди купи себе еды и быстро возвращайся, чтобы рассказать нам обо всем.

– Да-да-да, это будет правильно! – Услышав ее слова, Чжэн Юань поспешно достала свою продовольственную карточку, чтобы купить еду.

Очень скоро она вернулась со своим подносом с едой и села. Она даже не потрудилась дотронуться до еды, когда начала говорить:

– Я выяснила причину этой ситуации, и честно говоря, я не знаю, кто распустил такие слухи. Все сплетничают, что причина, по которой у тебя появились такие хорошие возможности, притом, что у тебя даже не было никакого актерского опыта до этого, а также причина, по которой ты уже снялась в двух фильмах и получила главную роль во втором фильме, заключается в том, что тебя кто-то поддерживает.

– Кто же это распространяет такие гнусные слухи! – В этот момент плохое настроение Пан Сюэ взорвалось.

Внезапно все обернулись. Это были те самые люди, которые сейчас показывали на Лу Ман, и это заставило Пан Сюэ наброситься на них гневе.

– На что ты смотришь? Ешь свою еду!

Увидев, как она взорвалась от ярости, Лу Ман попытался успокоить Пан Сюэ, но и ее лицо также потемнело.

– Тот, кто распространил этот слух, говорил очень уверенно, утверждая, что кто-то своими глазами видел, как бентли мульсан высадил тебя возле академии. Все знают твое семейное происхождение и финансовые возможности семьи Лу, – Чжэн Юань колебалась, когда она говорила. – Семья Лу определенно не будет подвозить тебя в университет, а тем более иметь мульсан. Так что...

Услышав это, первыми, кто пришел на ум Лу Ман, были Чжан Сяоин, Чжуан Тинтин и Юй Цзинсянь.

Но если бы они хотели распустить слухи, сплетничая о ней, они бы сделали это вчера, зачем ждать до сегодняшнего дня?

Однако, несмотря ни на что, это было определенно связано с ними тремя.

Хан Чжофэн уже здесь

Видя, что Чжэн Юань, Хань Лэйлэй и Пан Сюэ молчат и с тревогой смотрят на нее, Лу Ман только улыбнулась.

– Это была машина моего парня. Он высадил меня вчера, и так случилось, что это увидели Чжан Сяоин и две ее подручные.

Такая новость заставила всех троих задохнуться в шоке, парень Лу Ман был настолько богат??!

Раньше Лу Ман говорила, что Хан Чжофэн был младшим братом ее парня. Судя по возрасту Хан Чжофэна, парень Лу Ман был определенно не очень старым!

Как все могли шептаться, что ее содержал круглолицый мужчина средних лет с большим животом?

– Тогда что же нам теперь делать? Просто позволить им нести чушь? – сердито проворчала Пан Сюэ.

Расстроенная Хань Лэйлэй нахмурилась и сказала:

– Люди, которые распространяют слухи, всегда думают о худшем сценарии. Даже если Лу Ман объяснит, что это была машина ее парня, вероятно, никто не поверит этому, и они скорее предпочтут поверить в худший вариант.

Именно тогда Лу Ци пришла вместе с Хэ Чжэнбаем.

– Сюда идет Лу Ци, – тихо предупредила Чжэн Юань.

Когда они оглянулись, то увидели Лу Ци, идущую в их направлении.

– Лу Ман, – холодно окликнула ее Лу Ци.

Заинтригованная Лу Ман подняла бровь. Лу Ци всегда любила быть претенциозной, однако на этот раз она даже не называла ее «старшей сестрой».

– У тебя нет ни достоинства, ни самолюбия, так что ты вообще не заслуживаешь, чтобы я называла тебя «старшей сестрой»! – с ходу заявила Лу Ци, ее лицо было полно благоговейной праведности.

Хэ Чжэнбай тоже покачал головой и выразил свое разочарование:

– Лу Ман, я действительно не ожидал, что ты продашь себя, чтобы стать знаменитой.

– Разве это не младшая сестра Лу Ман от того же отца, но другой матери? – сплетничали студенты вокруг, показывая пальцами.

– Да, это она, Лу Ци.

– Теперь, когда даже Лу Ци сказала так, это, вероятно, реально, не так ли?

– Мне всегда было интересно, как Лу Ман получила такие удивительные возможности! Она не только сняла два фильма на свой дебют, но и не является настоящей студенткой нашей академии, которая с самого начала изучала актерское искусство. Она перешла сюда, когда захотела, и я слышала, что ей даже не нужно было сдавать вступительные экзамены, ее приняли через заднюю дверь. В этом году конкурсный прием в наш университет составил 1 из 495 абитуриентов, и все предыдущие годы он был почти таким же. Так трудно поступить сюда, но она даже смогла перевестись, как только захотела. И она утверждает, что у нее не было никого, кто открыл бы ей заднюю дверь? Да кто поверит этому? Во всяком случае, я в это не верю.

– Вот именно! Не то чтобы у нее было хорошее семейное происхождение. Хотя семья Лу хорошо обеспечена, ее отец больше не признает ее, поэтому он определенно не будет делать никаких инвестиций для нее, чтобы позволить ей сниматься в фильмах, – кто-то начал издеваться над Лу Ман. – Более того, если бы ее отец действительно был таким могущественным, он бы потратил все это на Лу Ци, зачем ему тратиться на нее?

– Я слышала, что у Лу Ман раньше был парень, и что наш университетский кумир Хан Чжофэн – младший брат ее парня.

– Возможно, они уже расстались.

– Ха-ха, возможно, они еще не расстались, а она уже изменяет ему.

– Если она еще не рассталась, это было бы интересно! Хан Чжофэн все еще в академии, если он знает, что его брат обманут Лу Ман, я задаюсь вопросом, сколько неприятностей он доставит Лу Ман?

– Лу Ман действительно безбашенная, раз осмелилась позволить своему богатому покровителю подвезти ее в академию.

– Неужели она думает, что люди ничего не видят?

– Ха-ха, неудивительно, что у нее такие хорошие возможности! Я знал, что что-то происходит.

– Заткнитесь! – Внезапно раздался сердитый вопль, который напугал сплетничающих студентов.

Когда они повернули головы на голос, то увидели, что это был Хан Чжофэн, который стоял на пороге столовой.

Никто из студентов не знал о семейном происхождении Хан Чжофэна, они просто знали, что его происхождение не было плохим.

Во всяком случае, они никогда раньше не видели, чтобы он появлялся в школьной столовой.

Видя, как Хан Чжофэн в гневе идет большими шагами, все злорадно подумали, что он, вероятно, пришел сюда, чтобы свести счеты с Лу Ман!

Мгновенно Лу Ци стала еще более гневной и резкой.

– Лу Ман, я слышала, что ты сказала своим одноклассникам, что встречаешься со старшим братом Хан Чжофэна. Я не ожидала, что ты будешь такой глупой! Неужели ты действительно думала, что даже если ты хвастливо заявишь об этом, это не достигнет ушей Хан Чжофэна? Ты женщина, у которой нет ни чувства собственного достоинства, ни самоуважения! Почему его брат должен быть слеп, чтобы продолжать любить тебя?

Не используй эту возможность, чтобы прикоснуться к ней!

Затем Лу Ци перевела свой пристальный взгляд на Чжэн Юань и ее двух подруг.

– Не обманывайтесь Лу Ман, я ее младшая сестра и, конечно, я знаю ее истинную суть.

– Я сказал, заткнись, ты что, оглохла? – выпалил взбешенный Хан Чжофэн.

Потрясенная Лу Ци вызывающе спросила:

– Как ты можешь так со мной разговаривать?

– А ты кто такая? Почему я не могу так с тобой разговаривать? Ха, если бы ты сегодня не доставляла хлопот моей невестке, даже не мечтай о том, чтобы быть достойной поговорить со мной. Я даже не хочу смотреть на тебя.

Затем Хан Чжофэн обратил свой свирепый взгляд на Лу Ман.

– А у тебя разве обычно не хорошо подвешен язык? Почему же теперь ты даже слова не сказала?

Слова Хан Чжофэна лишили всех дара речи.

– Невестка?

Какая еще невестка???

Разве Хан Чжофэн примчался сюда не для того, чтобы свести счеты с Лу Ман? Почему он вместо этого набросился на Лу Ци за то, что она несет чушь?

Была ли Лу Ман действительно девушкой брата Хан Чжофэна? Но если бы это было так, разве Хан Чжофэн не должен был ругать Лу Ман?

С другой стороны, Лу Ци не могла сейчас заботиться о том, чтобы Хан Чжофэн дал ей лицо в данный момент. Вместо этого с выражением полного недоверия она спросила:

– Кого ты называешь невесткой?

– У тебя не только гнилой язык, но и мозги никуда не годятся? Разве ты не можешь сама сказать, кого я называю невесткой? – пренебрежительно хмыкнул Хан Чжофэн.

– Неужели ты так называешь Лу Ман? – недоверчиво спросила Лу Ци.

– Если я разговариваю с Лу Ман, то могу ли я так называть тебя? Неужели ты мнишь, что достойна этого? – Хотя слова Хан Чжофэна были приличными, но звучали хуже, чем ругательства.

– Какой же ты! – Лу Ци была полна возмущения. – Раз уж она действительно подружка твоего старшего брата, неужели ты совсем не злишься?

Указав обвиняющим перстом на Лу Ман, Лу Ци вызывающе рассмеялась.

– Она наставила рога твоему старшему брату!

Увидев, что Лу Ци указывает на нее пальцем, Лу Ман немного рассердилась. Она сузила глаза, схватила палец Лу Ци и резко изогнула его вверх.

Внезапно Лу Ци вскрикнула от боли:

– Чжэнбай, мне так больно!

С другой стороны, Хан Чжофэн смотрел на Лу Ци, как будто она была идиоткой. Почему она позвала Хэ Чжэнбая, когда ее руке стало больно? Неужели ей не будет больно, когда она позовет его? Кем же она была после этого, если не идиоткой?

В следующее мгновение Хэ Чжэнбай протянул руку, желая схватить Лу Ман за запястье, но Хан Чжофэн преградил ему путь, прежде чем тот успел коснуться ее руки.

– Проваливай с моего пути!– возмущенно крикнул Хэ Чжэнбай.

– Разве ты не видишь, что моя невестка воспитывает свою младшую сестру? Это их семейное дело, а ты куда лезешь? – Хан Чжофэн резко схватил Хэ Чжэнбая, не давая ему вмешаться.

– Что такое? Ты спешишь вмешаться и хочешь оттолкнуть мою невестку? – Хан Чжофэн вопросительно поднял бровь. – Вы хочешь оскорбить женщину? Что за ничтожный мужчина! Посмотрев на то, как много дерьма вылезло из стервы Лу Ци, я не прибегал к физической силе!

Одним этим предложением Хан Чжофэн отругал и Хэ Чжэнбая, и Лу Ци.

– Пфф!

– Пфф!

– Пфф!

Тем временем Чжэн Юань и ее две подруги не могли удержаться от смеха.

В киноакадемии Хан Чжофэн был чрезвычайно холоден ко всем, кто не был в его близком круге.

Его красивая внешность делала его кумиром студенток, но, к сожалению, его отношение заставляло девочек из его класса восхищаться им на расстоянии. И уж тем более всех остальных, кто выбрал другую специальность.

Они только знали, что Хан Чжофэн был красив, но они не знали, что его язык был настолько ядовит. Тем не менее, он все еще выглядел потрясающе красивым, даже когда несдержанно ругался.

Когда Лу Ман и Хан Чжофэн указали на Лу Ци пальцами, называя ее стервой, ее лицо покраснело от гнева.

Прямо сейчас ее пальцу было так больно, что она разрыдалась.

Хэ Чжэнбай с тревогой сказал:

– Я просто хотел, чтобы Лу Ман отпустила Лу Ци!

– Если ты хочешь, чтобы она отпустила ее, ты можешь просто сказать это! Не используй эту возможность, чтобы прикоснуться к ней! – в гневе Хан Чжофэн набросился на Хэ Чжэнбая. Во всяком случае, тот, кто проигрывал в этой ситуации, была не Лу Ман, так что он совсем не беспокоился. – Если бы тебе удалось сделать то, что ты намеревался, то ты бы коснулся моей невестки, как я могу позволить тебе сделать это?

Хэ Чжэнбай был в ярости от того, что его оскорбили! Хан Чжофэн явно имел в виду, что он делал это, чтобы потрогать кожу Лу Ман.

– Учти, это спор между двумя женщинами, пусть женщины решают его, зачем ты пытаетесь вмешиваться? – скривил губы Хан Чжуофэн. – Если Лу Ци не может переспорить мою невестку и не может сравниться по силе с моей невесткой, то она явно глупа и неумела. Вы не можете винить других людей в своей некомпетентности!

Демонстрация своей силы

Тем более что физическая сила и боевые навыки Лу Ман были действительно мощными!

Этот факт заставил Хан Чжофэна злорадствовать от счастья.

Мало того, что Лу Ман могла пронзить чье-то сердце своими словами, она также могла избить кого-то до посинения.

В тот же миг в его голове возник образ Хэ Чжэнбая, избитого до синяков у входа в академию. Лу Ман была определенно сильна и опытна!

С другой стороны, Хэ Чжэнбай был ошеломлен словами Хан Чжофэна.

Тот говорил о приличных манерах на данном этапе?

Как он мог прямо сейчас продемонстрировать свою некомпетентность?

Увидев высокомерное и гордое лицо Хан Чжофэна, он тут же понял, что не может словами урезонить этого человека.

Был ли этот Хан Чжофэн сумасшедшим человеком?

Нести такую чепуху!

Если бы Хан Чжофэн знал, что Хэ Чжэнбай мысленно окрестил его сумасшедшим, он определенно оставил бы его еще более безмолвным, сказав: «Я молодой мастер семьи Хан, когда я выхожу, я никогда не говорю с позиции логики!»

Наконец, спустя несколько секунд, Лу Ман отпустила многострадальный палец Лу Ци. Затем она достала из сумки пачку влажных салфеток и одной из них тщательно вытерла руки, ведя себя так, как будто дотронулась до чего-то грязного.

– В следующий раз не показывай на меня пальцем, а то я его отломаю, – пригрозила «сестрице» Лу Ман.

Спрятавшись за Хэ Чжэнбаем, Лу Ци схватилась за свой палец и завыла от боли.

Желая спровоцировать Хан Чжофэна, она спросила:

– Если она действительно подруга твоего брата, разве ты не злишься?

– А на что тут злиться? – Хан Чжофэн мысленно нецензурно выругался, если бы эти слова были услышаны Ханом Чжуоли, он бы неправильно понял, что он, Хан Чжофэн, имел неуместные мысли по отношению к Лу Ман, и наверняка бы содрал бы с него шкуру живьем!

Лу Ци действительно больная на всю голову!

Сразу после этого он услышал, как Лу Ци добавила:

– Хотя она девушка твоего старшего брата, она изменяет твоему старшему брату и является чьей-то любовницей, так почему ты не в ярости?

– Если ты еще раз скажешь, что ее кто-то содержит, мне придется нарушить свое правило не бить женщины! – рявкнул Хан Чжофэн на Лу Ци. – Разве все эти разговоры начались на с обычного бентли, который привез ее в школу? Так это машина моего старшего брата, недоумки вы чертовы!

– Мой старший брат высадил ее здесь, как же так вышло, что она превратилась в любовницу старика? – усмехнулся Хан Чжофэн. – Вы, очевидно, не видели мир, это просто какой-то бентли, не думайте, что это что-то великое и нечего связать его с темными грязными вещами в мире. Моя невестка уже была достаточно обижена вами, сволочи, с самого детства. С другой стороны, ты была избалована Лу Циюанем до невозможности, так как ты не смогла даже немного посмотреть на реальный мир? Такой узколобый человек, даже как-то неловко!

– Нет, это невозможно! – высоким голосом взвизгнула Лу Ци. – Ты делаешь хорошую мину при плохой игре, вот почему ты так сказал! Вы просто хотите позже решить это в частном порядке!

– Хм, а у тебя буйная фантазия. – Прямо сейчас Хан Чжофэн уже кипел от ярости. Сегодня после обеда Хан Чжуоли собирался в рабочую поездку и, вероятно, уже был в самолете.

Однако прежде чем Хан Чжоули сел в самолет, он позвонил Хану Чжофэну, приказав ему хорошо заботиться о Лу Ман в академии и не позволять людям третировать ее.

Как нарочно именно в этот момент зазвонил телефон Хан Чжофэна.

Когда он достал свой мобильник, он вдруг очень обрадовался, так как звонок был из старого семейного особняка.

– Алло? – поднял трубку Хан Чжофэн.

– Чжофэн, это я, бабушка. – В трубке послышался голос старой мадам Хан. – Твой старший брат сегодня в командировке, а Лу Ман в академии, так что ты должен хорошо заботиться о ней, никому не позволяй издеваться над ней, – наставительно сказала старая мадам Хан властным тоном.

– Бабушка, ты как раз вовремя позвонила. Мою невестку сейчас несправедливо обвиняют люди, – тут же наябедничал Хан Чжофэн.

– Что там у вас происходит? – старая мадам Хан тут же повысила голос. – Какая от тебя польза? Как ты можешь все время смотреть, как твою невестку запугивают?

Хан Чжофэн: «…»

– Разве я не помогаю моей невестке? Как я могу позволить, чтобы над ней издевались? – Хан Чжофэн поспешно попытался успокоить ее. – Дело в том, что некоторые люди узколобые и не видели реального мира, поэтому увидев, что старший брат подвез ее в академию, они начали сплетничать. Бабушка, ты ведь знаешь, КАКАЯ машина у брата, да? В то время он не выходил из машины, но одноклассники моей невестки видели это, и теперь утверждают, что ее кто-то содержит. Я уже выступил вперед, чтобы прояснить ситуацию, но Лу Ци упрямо не хочет верить правде. Она говорит, что я отказываюсь признаваться, потому что пытаюсь сохранить свою репутацию! Не думаешь ли ты, что это такая шутка?

Объявил об этом всему миру

– Слишком подло! – Внезапно старая мадам Хан ударила кулаком по столу и так напугала старого мастера Хана, который внимательно слушал сбоку, что он вздрогнул от неожиданности.

– Подожди, я сейчас же еду в академию! – Старая мадам Хан даже не подождала, пока Хан Чжофэн что-нибудь ответит, и просто повесила трубку.

Рот Хан Чжофэна остался открытым, поскольку он как раз собирался ответить, но у него даже не было такого шанса.

Честно говоря, старая мадам Хан была действительно очень вспыльчивым человеком.

– Это был звонок бабушки? – спросила Лу Ман.

– Да. – Хан Чжофэн потер уголки глаз, понимая, что на этот раз он попал в улей. – Мой брат уехал по работе, так что бабушка позвонила мне просто проинструктировать, чтобы я присматривал за тобой в академии и не давал тебя в обиду.

– Но тебе не обязательно было говорить это бабушке, – беспомощно произнесла Лу Ман.

– Это нехорошо! Я обязан был ей сказать! – Никто не может безнаказанно запугать членов семьи Хан!

Хах!

Но уже через секунду Хан Чжофэн мгновенно плюнул себе в глаз.

Лу Ман пока только встречалась с его братом, и они еще не поженились, как она могла считаться членом семьи Хан? Он еще не принял ее!

***

Тем временем, повесив трубку, старая мадам Хан принялась допрашивать дворецкого Вана.

– Какая сейчас у нас самая дорогая машина в гараже?

Надвинув очки на переносицу, дворецкий Ван почтительно ответил:

– Самый дорогой автомобиль в гараже – это гоночный автомобиль Koenigsegg One:1, который стоит 100 миллионов юаней. Следующие – Lykan Hypersport, стоимостью 70 миллионов юаней, и Hennessey Venom GT, также стоимостью 70 миллионов юаней.

Старая мадам Хан махнула рукой в знак того, что это не подходит.

– Все эти машины были куплены поганцем для забавы, они не подходят нам, старику и старухе.

Даже старый мастер Хан рассмеялся над ее заявлением.

– Более того, эти студенты очень высокого мнения о мульсанах, и если бы мы их пригнали, они могли бы даже не узнать их, – сказал он.

Эти три автомобиля были автомобилями ограниченной серии во всем мире. Во время учебы за границей Хан Чжуоли был молод и необуздан, вот он и покупал их каждый год новую, а потом отправлял домой.

Но теперь, когда он стал взрослым, он не очень любил спортивные машины и предпочитал роскошные, такие как бентли мульсан.

В этот момент старушка Хан вдруг возбужденно потерла руки.

– Тогда мы на них никуда не поедем, мы поедем на мульсане Чжуоли. Пойди и проверь, уехал ли Сяо Чень за границу с Чжуоли, и если нет, пусть он подгонит эту машину ко входу в особняк.

– Точно! – согласился с ней старый мастер Хан. – Разве все не подумали, что Лу Ман чья-то любовница из-за этой машины? Тогда давай подъедем в академию на этой машине! Пусть они широко откроют глаза и на этот раз рассмотрят все правильно!

Дворецкий Ван немедленно связался с Сяо Ченем, а затем ответил старейшинам:

– Сяо Чень не поехал в рабочую поездку с молодым мастером Ханом, он сейчас приедет на машине.

В старом семейном особняке также был шофер, но так как Сяо Чень все равно приехал, было лучше, чтобы Сяо Чень отвез их.

Когда старая мадам Хан одобрительно кивнула, зазвонил ее телефон.

Взглянув на экран, она поняла, что это был звонок от Шэнь Нуо.

Приняв звонок, старая мадам Хан сразу же услышала, как Шэнь Нуо сказала:

– Мама, Чжофэн только что сообщил мне, что Лу Ман запугивают в школе.

Старая мадам Хан усмехнулась про себя, этот мальчик объявил об этом всему миру!

– Верно. Этот мелкий сопляк! Я доверила ему такую простую задачу, но он не смог ее выполнить. Теперь нам самим нужно появиться. Я попросила водителя Чжуоли Сяо Ченя пригнать машину Чжуоли в старый семейный особняк. Прямо сейчас я готовлюсь выехать в академию и широко открыть глаза этим близоруким детям.

– Я тоже еду, я встречусь с вами прямо у входа в школу, – сказала Шэнь Нуо. Это была явно пустая трата времени, чтобы сейчас мчаться в старый семейный особняк.

– Хорошо. – После разговора с Шэнь Нуо старая мадам Хан повесила трубку и решительно встала. – Мне нужно выбрать себе одежду.

– Я тоже переоденусь. – Старый мастер Хан тоже встал.

Очевидно, это была огромная проблема, и если бы он не последовал за женой, и Хан Чжули узнал об этом, он бы обвинил его в том, что он не встал на защиту своей внучки.

В этот момент старый мастер Хан совершенно забыл, как он оскорблял Хана Чжуоли и плохо обращался с ним, когда у того не было девушки.

Я в бешенстве, но мне приходится улыбаться

Когда старая мадам Хан не позволяла Хану Чжуоли есть за семейным столом, старый мастер Хан помогал ей всячески притеснять Хана Чжуоли.

Но теперь, когда у него появилась девушка, дедушка Хан внезапно подобрел к Хану Чжуоли и начал отдавать ему предпочтение перед другими.

Пока он и старая мадам Хан переодевались, Сяо Чень уже спокойно подъехал, а затем он повез старую мадам Хан вместе со старым мастером Ханом, сопровождающим ее, в Национальную Киноакадемию.

Даже дворецкий Ван сопровождал стариков, поскольку он был ответственен за заботу о них.

По дороге туда дворецкий Ван связался с ректором школы Лю.

Руководство имело свою отдельную столовую, но ректор Лю как раз проводил встречу с несколькими деловыми партнерами, собираясь обсудить за обедом с заслуженными артистами и именитыми режиссерами некоторые вопросы.

Еще до звонка дворецкого Вана ему внезапно позвонила секретарша, и он узнал, что в академии воцарился хаос.

Хотя он продолжал улыбаться, в душе он жаловался на свою удачу.

Ректор Лю проклинал Лу Ци на чем свет стоит, теперь он никогда ей этого не забудет. Это был ее первый день в университете после длительного перерыва, но она уже начала вызывать проблемы. Она даже посмела связываться с Лу Ман, с той, кого действительно ни в коем случае нельзя обижать!

В такой ситуации как у ректора Лю может быть настроение продолжать обсуждение вопросов с деловыми партнерами? Даже все вместе взятые люди, сидевшие за столом, не могли сравниться с одной Лу Ман.

Пока Лу Ман была счастлива, любая случайная инвестиция была бы большим заработком для школы.

Повесив трубку, с обеспокоенным выражением лица ректор Лю сказал:

– Мои дорогие гости, простите, сегодня я должен испортить настроение, неприятное событие произошло в академии. Кое-что вдруг случилось, и мне нужно срочно уйти.

– Это рабочие вопросы, как мы можем задерживать вас, конечно же идите. – К счастью, заслуженные артисты были понятливы и не любили создавать людям неприятности.

Вставая, ректор Лю поднял бокал с вином и извинился:

– Спасибо всем вам за понимание. Так как сегодня мне пришлось испортить всем настроение, то в следующий раз, когда у меня не будет срочной работы, я официально извинюсь. Я очень сожалею, что сегодня испортил встречу.

– Мы понимаем, что ваша работа важна, – сказал кто-то, – не принимайте все близко к сердцу, мы не беспокоимся об этом.

Потом все остальные тоже вмешались и успокоили тревоги ректора.

Перед уходом ректор Лю все-таки выпил штрафной бокал вина. Кроме того, прежде чем уйти, он позвал официанта и оплатил счет за всех, не сообщая другим.

Затем ректор Лю поспешно сел в машину, и шофер повез его обратно в академию.

Именно в этот момент, уже в машине, ректор Лю получил телефонный вызов дворецкого Вана.

Ни ректор Лю, ни дворецкий Ван не знали телефонных номеров друг друга. Однако дворецкий Ван был дворецким Ваном, в конце концов. Найти номер телефона ректора Лю было для него детской забавой.

– Алло? – поднял трубку ректор Лю.

– Здравствуйте, я дворецкий старого фамильного особняка Хан, моя фамилия Ван, – вежливо начал дворецкий Ван.

Внезапно сердце ректора Лю ухнуло в пятки.

Двое старейшин семьи Хан редко появлялись на публике, не говоря уже о том, чтобы позвонить кому-нибудь. Даже их дворецкий был загадочным человеком. Просто шанс иметь возможность связаться с ними был очень большой честью.

Что касается особняка семьи Хан, о котором говорил Ван, может ли это быть та же семья Хан из которой Хан Чжуоли?

Смущенный и потрясенный ректор Лю невольно задал свой вопрос вслух.

– Совершенно верно, – твердо ответил дворецкий Ван.

Это заставило ректора Лю остолбенеть, и его голова почти ударилась о крышу автомобиля от волнения и шока.

– Здравствуйте-здравствуйте! – взволнованно приветствовал его ректор Лю.

Однако дворецкий Ван не стал утруждать себя формальностями и прямо спросил:

– Вы слышали о слухах в академии о том, что Лу Ман содержанка?

– Да, как раз перед вашим звонком мне только что позвонила моя секретарша, и я узнала об этом, – объяснил ректор Лю с горьким выражением лица. – Я не был на территории университета, так как как у меня был деловой обед. Однако, как только я узнал об этом, я сразу же ушел и прямо сейчас я спешу обратно в академию. Не волнуйтесь, скажите двум старейшинам, чтобы они тоже не волновались, я обязательно разберусь с этим недоразумением.

Прибытие Шэнь Нуо

После того, как ректор Лю попытался умаслить дворецкого Вана, его сердце немного подпрыгнуло, поскольку это было ответственное обязательство с его стороны.

Это дело не было огромным, но и не было ничтожным, оно тоже не что-то мелкое. Если бы речь шла о каком-то обычном студенте, он бы так не волновался.

Честно говоря, после прихода в индустрию развлечений, вряд ли кто-то оставался чистым и добродетельным.

Даже если девушки все еще учились в академии, быть чьей-то любовницей, или быть обвиненными неправильно, или быть вовлеченными в ссоры не было чем-то новым.

Студенты, которые обвиняли Лу Ман, тоже не были высоконравственными и святыми.

Обычно в таких ситуациях, как только руководство университета решало этот вопрос и подавляло его, все заканчивалось.

Однако теперь, когда это касалось Лу Ман, такая ситуация превратилась в большую неприятность для ректора Лю.

Более того, он никогда не предполагал, что это достигнет такого уровня, он и думать не думал, что эта сплетня дойдет до ушей двух старейшин Дома Хан!

Старейшины даже лично занимались этим вопросом!

Это заставило ректора Лю осознать, что он крупно ошибался насчет того, что отношения Лу Ман и Хана Чжуоли не имеют хорошего конца.

Хотя они пока только встречались, Хан Чжоули по-настоящему любил ее и казался очень серьезным по отношению к ней.

Ректор Лю с ужасом понял, что Лу Ман была принята семьей Хан и уже завоевала любовь старших членов семьи Хан, поэтому, прямо тогда и там, ректор Лю решил улучшить свое отношение к Лу Ман еще больше.

До этого Лу Ман была в его глазах просто девушкой Хана Чжуоли, но с этого момента он будет относиться к Лу Ман как к невесте Хана Чжуоли!

Чувствуя беспокойство ректора Лю, дворецкий Ван хмыкнул и сказал:

– Я думаю, что вы определенно можете справиться с этим. Но я позвонил вам не для того, чтобы вы разбирались с этим. Я хочу сообщить вам, что после того, как старейшины узнали об этом, они немедленно выехали в Национальную Киноакадемию.

Ректор Лю: «…»

Черт подери! Он был неправ, он не должен относиться к Лу Ман как к невесте Хана Чжуоли! Он должен относиться к Лу Ман как к внучке по мужу Дома Хан!

– Хорошо-хорошо, теперь я знаю. Я уже подъезжаю к академии, – торопливо сказал ректор Лю и добавил, что будет ждать гостей у входа в университет.

– Старейшины Хан пожелали быть сдержанными, и они не хотят поднимать шум из-за своего приезда, поэтому, пожалуйста, не делайте прием слишком большим или грандиозным, – сказал дворецкий Ван.

В конце концов, старики уже долгое время были вне поля зрения общественности, и теперь в мире было очень мало людей, которые могли бы их узнать в лицо.

Старейшинам это действительно нравится, так как было удобно выходить, потому что они не привлекали к себе внимание.

Сообразительный ректор Лю взял это на заметку. Повесив трубку, он поторопил шофера, чтобы тот ехал быстрее.

По прибытии в академию, ректор Лю остался ждать у ворот вместо того, чтобы идти в свой кабинет.

Узнав о его прибытии, секретарша поспешно бросилась к выходу, неся термос с чаем для ректора Лю, чтобы тот протрезвел.

Кроме того, поскольку дворецкий Ван сказал ему, чтобы он держал все в тайне, ректор Лю не сказал об визите важных гостей другим руководителям университета.

Прождав около четверти часа, он увидел, как Роллс-Ройс Фантом медленно подъехал к воротам школы.

Ректор Лю поспешил к нему, решив, что прибыли старейшины Хан.

Но когда окно машины опустилось, он понял, что это была Шэнь Нуо.

– Мадам Хан! – внезапно напрягся ректор Лю.

Когда Шэнь Нуо вышла из машины, она сказала:

– Ректор Лю, я взяла на себя смелость приехать без предупреждения, простите, что побеспокоила вас.

– Это не помеха, это не помеха, это честь для меня, – поспешно заверил ее ректор Лю. – Вы прибыли также из-за дела Лу Ман?

– Да, ректор Лю. Этот ребенок боится, что мы будем волноваться и никогда не рассказывает нам о своих трудностях. На этот раз, к счастью, Чжофэн был рядом и сообщил мне, поэтому я поспешила сюда.

Ректор Лю был шокирована: мало того, что Лу Ман сумела пробиться в семью Хан, она еще и очень понравилась своей свекрови.

Эта девушка, как она это сделала?!

– Это моя ошибка, что кто-то обидел Лу Ман у меня под носом, - поспешно извинился ректор Лю.

Словно молча соглашаясь с ним, Шэнь Нуо только улыбнулась, не выражая своего несогласия.

Сильно потея, ректор Лю стоял на солнцепеке и нервничал.

– Может, вам лучше подождать в машине, мадам Хан. Это утомительно – стоять на улице в такую жару, – наконец жалко сказал он.

Какое совпадение

– В этом нет необходимости, я просто подожду здесь старейшин, – вежливо отказалась Шэнь Нуо.

Шэнь Нуо стояла рядом с ним, и ректор Лю был как на иголках.

Он не знал, о чем говорить с этой утонченной аристократкой, и мог только быть навязчивым и неловко пытаться поддерживать разговор.

Что бы ни говорил ректор Лю, Шэнь Нуо, будучи элегантной вежливой леди, не выказывала ни раздражения, ни неловкости на своем лице.

Хотя слова ректора Лю звучали глупо, Шэнь Нуо все еще улыбалась и отвечала, заставляя его чувствовать, что у них был приятный разговор.

Как раз в тот момент, когда ректор Лю начал уставать и умственно, и физически, он увидел, как подъезжает роскошный мульсан.

Ректор Лю сразу же узнал в нем тот самый автомобиль, на котором Хан Чжуоли впервые привез Лу Ман в академию.

Увидев ректора Лю и Шэнь Нуо, ожидающих у ворот студгородка, Сяо Чень медленно остановил машину прямо перед ними.

Дворецкий Ван быстро встал с переднего сиденья и поздоровался с ними:

– Мадам, ректор Лю.

– Дворецкий Ван, – с улыбкой поприветствовала его Шэнь Нуо.

Взволнованный и растерянный ректор Лю поспешно схватил дворецкого Вана за руку, пожимая ее.

– Дворецкий Ван, приветствую, приветствую.

Старая мадам Хан и старый мастер Хан были приземленными людьми и не подняли большого шума, а сами вышли из машины.

Ректор Лю был потрясен, увидев их.

– Зачем же уважаемым старейшинам утруждать себя и лично ехать сюда?

Старая мадам Хан засмеялась и сказала:

– Мы не Будды, не обращайся с нами так.

Ректор Лю поспешно спросил:

– Вы собираетесь увидеться с Лу Ман?

В этот жизненно важный момент старая мадам Хан посмотрела на старого мастера Хана, спрашивая его мнения.

– Кхе-кхе, – откашлялся старый мастер Хан, – теперь, когда мы уже приехали сюда, давайте осмотрим это место. Таким образом, мы также можем встретиться с Чжофэном.

– Хорошо, – поспешно согласился ректор Лю, и пригласил двух старших и Шэнь Нуо на экскурсию по киноакадемии.

Для семьи Хан правило не водить машину на территории университетского комплекса было неприемлемым и счастливо позабытым.

Прямо сейчас обеденный перерыв должен был вот-вот закончиться, поэтому студенты, которые были на территории студгородка, возвращались в свои классы.

Машины медленно ехали, а вокруг было много студентов, удивленно рассматривающих их.

Ректор Лю сидел в машине Шень Нуо, которая двигалась позади бентли мульсана, в котором сидели двое старших. Он наблюдал величественный въезд автомобилей, который привлек внимание всех студентов.

Ректор Лю: «…»

И это был сдержанный визит?

Может быть, это и есть та самая сдержанность, о которой говорили уважаемые старейшины?

После того, как они остановились у входа в административный корпус, ректор Лю поспешно выскочил из машины.

Дворецкий Ван открыл двери машины и помог двум старейшинам выйти.

Ректор Лю почтительно повел их по территории и показал им несколько известных достопримечательностей.

Когда они проходили мимо строительной площадки, ректор Лю с гордостью сказал:

– Это будет театр, спонсируемый корпорацией Хан, строительные работы начались только на прошлой неделе.

Между тем, студенты, которые шли обратно на лекции, заинтересованно оглядывались на них и оживленно шушукались.

В прошлом также было несколько высокопоставленных шишек, которые приходили посмотреть все вокруг, и их сопровождал лично ректор Лю.

Но никогда еще ректор Лю не относился к гостям с таким почтением, старательно следуя за ними по пятам с услужливым видом.

– Вы видели их машину? Одна – фантом, а другая – мульсан! – воскликнул кто-то.

– Мульсан? Какое совпадение! Кажется, что сегодня все богатые люди любят кататься именно на мульсанах!

– Хей, а ведь правда, разве у сахарного папочки Лу Ман тоже был не мульсан?

– Только сейчас, в столовой, Лу Ман все еще отказывалась признать это.

– Но если Хан Чжофэн так много говорит в ее пользу и защищает ее, может ли это быть просто недоразумением? Хотя мы не знаем о происхождении семьи Хан Чжофэна, но судя по его внешнему виду и отношению, его семейный фон кажется очень хорошим. Вполне возможно, что парень Лу Ман действительно очень богат.

– Ха-ха, независимо от того, насколько хороша его семья, может ли он быть настолько богат, чтобы щедро инвестировать ради продвижения карьеры Лу Ман? Возьмите те два фильма, в которых уже снялась Лу Ман. Я не верю, что ее покровитель не инвестировал в них. Хотя, в конце концов, они оба много заработали в прокате, но прежде чем инвестировать, никто не может сказать с уверенностью, что фильм будет блокбастером, верно? Гораздо рискованнее то, что он поддерживает зеленого новичка. Будучи в состоянии инвестировать так много, конечно, у ее любовника нет простого фона. Пусть ее парень может позволить себе купить мульсан, но это не то же самое, что рисковать огромными инвестициями.

Напугать всех, сказав изнанку большой правды

– Ладно, посмотрите хотя бы на семью Лу. Они считаются богатыми, не так ли? Они могут ездить на роскошных автомобилях, и Лу Циюань даже открыл агентство для того, чтобы Лу Ци стала популярной, и она является единственным артистом, о котором печется это агентство, но она так и не смогла дебютировать в киноиндустрии, и в настоящее время она даже не получает вообще никаких теле-предложений.

– Верно, но если у семьи Хан Чжофэна есть деньги, почему они не вложили их в те фильмы, в которых он был бы режиссером? Честно говоря, деньги не могут решить все. Вам также нужны связи.

– Правильно, посмотрите на Хэ Чжэнбая. Корпорация семьи Хэ «Лонг Цин» – это не какая-то мелкая конторка, но недавно Хэ Чжэнбай уже закончил обсуждение телесериала, и было решено, что он будет его режиссером, но все же его должность, как режиссера, была похищена кем-то другим! Так что ясно, что деньги никуда тебя не приведут. Поэтому я не верю, что тот человек, который подбросил Лу Ман в академию, является старшим братом Хан Чжофэна.

– Когда вы, друзья, анализируете это таким образом, это действительно кажется правдой. Несомненно, это может быть похоже на то, что сказала Лу Ци и, вероятно, Хан Чжофэн не хотел позориться, поэтому он ничего не мог сделать, кроме как отрицать все. Вскоре Лу Ман наверняка придется попрощаться со своим парнем.

– Конечно, никто не станет терпеть, чтобы их партнер изменял им.

В этот момент кто-то открыл рот и медленно сказал:

– Тогда вы подумали о том, что если покровитель Лу Ман действительно настолько богат и влиятелен, позволит ли он вам, умники, говорить плохо о Лу Ман?

Все: «…»

Кто был этот говорун?

Напугать их вот так!

Хотя они и проклинали себя в глубине души за трусость, но больше ничего не отважились сказать.

Когда ректор Лю привел старейшин Хан, Шэнь Нуо и дворецкого Вана к аудитории Лу Ман, класс слушал лекцию по актерскому искусству.

– Дедушка, бабушка, тетя! – В этот момент к ним подбежал Хан Чжофэн.

– Почему ты не в классе, почему ты примчался сюда? – Старый мастер Хан пристально посмотрел на него.

Хан Чжофэн: «…»

Вот, значит, как? Мавр сделал свое дело, мавр может проваливать?

Разве это не он предупредил их? Как бы дедушка и бабушка вообще узнали об этом скандале в академии?

– У меня нет занятий во второй половине дня, поэтому я специально ждал вас здесь. Теперь, когда вы пришли, конечно, вы должны включить меня в свои планы! – Если тут будет интересная заварушка, как он мог пропустить все веселье?

– Ну, ладно, – неохотно согласился старый мастер Хан.

Хан Чжофэн: «…»

Тут старая мадам Хан схватила Хан Чжофэна за руку и встревожено спросила:

– А теперь скажи мне, сильно расстроилась Ман-Ман?

Немного обиженный Хан Чжофэн поджал губы.

– Как она могла чувствовать себя расстроенной? Для человека, хорошо владеющего боевыми искусствами, такая вещь – детская игра.

– Катись отсюда! – Старушка Хан с несчастным видом дала ему подзатыльник. – Лу Ман молодая девушка, не намного старше тебя, и неважно, насколько она сильна, она нуждается в защите!

Расстроенный Хан Чжуофэн беспомощно потер затылок.

– Быстро постучите в дверь, – старая мадам Хан посмотрела на ректора Лю, который молча наслаждался зрелищем со стороны.

– О, конечно, – бросился вперед ректор Лю.

Обычно на уроках теории профессор просила студентов сыграть сценку, чтобы посмотреть, удалось ли им усвоить теорию.

Когда ректор Лю постучал в дверь, профессор Хун случайно назвала имя Лу Ман и попросила ее выйти на середину класса, чтобы сыграть задание.

Услышав стук в дверь, профессор Хун открыла ее и осталась ошеломлено стоять на месте, увидев людей в коридоре.

– Ректор...

Ректор Лю усмехнулся и сказал:

– Не волнуйтесь, продолжайте свой урок как обычно, я просто привел двух уважаемых старейшин и мадам Хан, чтобы посмотреть, как проходят занятия.

Брови профессора Хун дернулись, и хотя она не могла узнать старейшин и Шэнь Нуо, но по отношению к ним ректора она догадалась, кто они такие.

Профессор Хун была одной из немногих преподавателей в академии, кто знал об отношениях между Лу Ман и Ханом Чжуоли.

После инцидента с предыдущим куратором, ректор Лю сказал профессору Хун и профессору Яо о том, что Лу Ман была девушкой Хана Чжуоли, чтобы они могли присматривать за Лу Ман и не допустить повторения подобного инцидента снова.

В этом случае ректору Лю пришлось прямо сказать им, что он действительно не может позволить себе оскорбить Лу Ман.

Поначалу профессор Хун не знала, кто такой Хан Чжофэн, но теперь, когда она увидела, что Хан Чжофэн следует за гостями, и подумала о том, что его фамилия тоже Хан, как она могла не догадаться?

Разве это не то, что он должен делать?

Сердце преподавательницы пропустило удар, она не думала, что в академии есть две большие фигуры, которых они не могут себе позволить обидеть.

Профессор Хун поспешно пригласила гостей войти, а умная секретарша Ли уже давно метнулась в соседнюю аудитории, чтобы попросить несколько стульев, позволив старой мадам Хан и остальным посмотреть урок, усевшись в последнем ряду.

Как только старый мастер Хан и старая мадам Хан вошли, они увидели Лу Ман, стоящую перед всем классом.

– Дедушка, бабушка, тетушка, – поприветствовала их Лу Ман, – дворецкий Ван.

Студенты в классе были озадачены, они не понимали, что происходит, и, естественно, не знали, кто такие старый мастер Хан и другие гости.

Но увидев, как ректор был так угодлив, а секретарь Ли старалась сделать все, чтобы им было удобно, студенты догадались, что это влиятельные люди, хотя и не узнали их.

Таким образом, когда Лу Ман приветствовала одного мужчину, назвав его «дворецкий Ван», все остались безмолвными.

В наши дни в богатых семьях принято нанимать нянек, но ни в одной семье не может быть дворецкого.

Глядя на личность и манеры дворецкого Вана, он действительно был похож на тех интеллигентных, респектабельных старых дворецких из аристократических семей.

– Ах, милое дитя! – старая мадам Хан нежно погладила Лу Ман по голове. – Почему ты стоишь…

С улыбкой на лице профессор Хун объяснила:

– Это теоретическая лекция для исполнительских искусств, но прямо сейчас нам все еще нужна реальная практика, поэтому я попросила Лу Ман выйти, чтобы сыграть сценку.

– О, – сразу же поняла старая мадам Хан и с горечью произнесла эти слова, потому что ее сердце болело за девушку: – Я слышала об этом унизительном инциденте днем. Мое доброе дитя, ты должно быть огорчена.

– Там был Чжофэн, он защищал меня, – улыбнулась Лу Ман, пытаясь заставить их меньше волноваться.

– А разве это не то, что он обязан делать? – старая мадам Хан сурово посмотрела на Хан Чжофэна.

Хан Чжуофэн закашлялся, почесал указательным пальцем кончик носа и не осмелился встретиться взглядом со старушкой.

– Профессор Хун, простите, что прервали вас во время урока, – встала и твердо сказала Шэнь Нуо. – Просто сегодня до нас дошли слухи, касающиеся Лу Ман. Я будущая свекровь Лу Ман, и наши родственники очень любят Лу Ман, поэтому мы не можем просто смотреть, как ее обижают и несправедливо обвиняют. Даже если это мой сын отвез ее в академию, пошли слухи, что ее содержит какой-то сахарный папа.

– Верно, поэтому мы специально проехали на машине, на которой она в тот день приехала в академию. Кто из вас видел, как Лу Ман вышла из мульсана, встаньте, сейчас мы можем пойти и проверить, тот ли это автомобиль! – сказала старая мадам Хан властным тоном.

Взбешенная Шэнь Нуо холодно рассмеялась:

– Это всего лишь мульсан, и некоторые уже распространяют такие ужасные слухи, что, кажется, действительно смотрят свысока на нашу семью!

В этот момент Чжан Сяоин и Лу Ци побледнели.

В своем сердце Лу Ци яростно отрицала происходящую перед ней сцену, говоря, что это невозможно!

У Лу Ман действительно был парень, и она не лгала? Более того, семья ее парня на самом деле была настолько состоятельной?

Услышав, что Шэнь Нуо и старая мадам Хан делают такие громкие заявления, как будто их стандарты не могут быть сопоставлены, лицо Чжан Сяоин сморщилось. Да чья семья будет рассматривать подружку, как часть семьи, даже до того, как она станет невестой?

Это означало, что они приняли Лу Ман и действительно любили ее?

Когда все остальные одноклассники услышали это, они опустили головы, чувствую вину за то, что поверили слухам.

Семья будущего мужа Лу Ман лично приехала, чтобы развеять слухи, и они даже пригнали тот же самый бентли мульсан, что еще можно было сказать?

Лу Ман действительно не была чьим-то сладким ребенком, она не была любовницей.

– Ректор Лю, что касается сегодняшней ситуации, пожалуйста, расследуйте ее подробно. Те, кто распространял эти слухи, явно пытались очернить репутацию Лу Ман! – Лицо Шэнь Нуо потемнело. – Когда Лу Ман только начала продвигаться в индустрии развлечений, такие злые слухи сразу возникли, заставляя людей сомневаться в Лу Ман и смотреть на нее свысока, их мотив четко виден.

Шэнь Нуо уже знала, что Чжан Сяоин, как и Лу Ци, не ладили с Лу Ман.

Ее взгляд медленно скользнул по лицам Чжан Сяоин и Лу Ци.

– Такие юные, но уже полны дурных мыслей. Вы не должны клеветать на людей только потому, что вы завидуете. В конце концов, таким людям, как вы, трудно продвигаться куда-либо.

Несправедливость

Даже когда Лу Ман была жестока к людям, это было только тогда, когда другой человек пришел, чтобы навредить ей первым. Если бы кто-то не причинил вреда или не пришел с дурными намерениями, она бы тоже никогда не причинила им вреда.

Это было то, что старейшины семьи Хан больше всего любили в Лу Ман. Она не была ни трусихой, ни святой, но все еще могла быть доброй, пока ее не провоцировали.

– Это дело требует тщательного расследования, – заявил ректор Лю. – Будь то Лу Ман или академия, этот вопрос не будет иметь хорошего влияния. Если мы позволим этому случиться один раз, то студенты будут думать, что они могут делать все, что хотят, и клеветать на кого хотят. Мы не можем позволить такой тенденции развиваться!

Найдя подходящее время для реплики, Лу Ман предложила:

– Лу Ци была той, кто сообщил мне об этом сегодня днем. Почему бы нам не спросить ее, от кого она это слышала?

Внезапно выражение лица Лу Ци изменилось. Она не ожидала, что Лу Ман так легко втянет ее в это дело.

Причина, по которой Лу Ци осмелилась провоцировать и высмеивать Лу Ман, заключалась в том, что она чувствовала, что есть несколько людей, распространяющих один и тот же слух, и поэтому Лу Ман также не могла быть уверена, что именно она распустила сплетни. У Лу Ман не будет никаких доказательств, так что это было бы бесполезно, даже если бы та подозревала ее, так как она не могла возложить вину на нее.

– Я только что услышала этот слух в академии и неправильно все поняла. Если вы хотите спросить меня, я тоже не знаю, – с невинным видом сказала Лу Ци, будучи очень вызывающей.

– Тогда от кого же ты это слышала? – спросила Лу Ман. – Если ты сказала, что слышала такой слух, то должен же быть кто-то, кто рассказал тебе об этом, верно?

– Откуда мне знать! Там было так много людей, сплетничающих об этом, а я даже не знаю их! – искренне сказала Лу Ци.

Лу Ман молча смотрела на нее, изучая довольно долго.

Хотя Лу Ци явно чувствовала себя виноватой, она не смела отвести взгляд. Собрав все свое мужество, она смотрела Лу Ман прямо в глаза.

Лу Ман хмыкнула:

– Так я и поверила.

– Такая молодая, но все, что ты умеешь делать – это нести чушь! – сердито выпалила старая мадам Хан. – Юная леди, не используйте свои поверхностные знания, чтобы судить других людей.

Видя, что старая мадам Хан кипит от ярости, Шэнь Нуо успокаивающе похлопала ее по плечу.

В конце концов, ректор Лю был здесь, но они не могли заставить его принять какие-либо жесткие меры.

Кроме того, Лу Ман была студенткой этой академии, так что, по крайней мере, ради Лу Ман, они не могли слишком сильно раздувать скандал.

Выглядя строго, ректор Лю серьезно сказал:

– Что касается слухов, я надеюсь, что они закончатся прямо здесь и сейчас! Я не хочу больше слышать никаких необоснованных разговоров о Лу Ман! В противном случае, даже если я не смогу найти первоначального виновника, если я поймаю кого-либо, распространяющего слухи, они немедленно получат дисциплинарные взыскания!

– Лу Ци, так как ты не готова сказать, кто рассказал тебе эту сплетню, я вынужден буду для начала наказать тебя, – авторитетно заявил ректор Лю.

Лицо Лу Ци стало мертвенно-бледным.

– Так много людей обсуждали это. Почему я должна быть наказана в первую очередь?

– Даже если многие люди сплетничали, я никогда не слышал этого, но Лу Ман слышала, как ты это сказала, – холодно произнес ректор Лю. – Я уже говорил, что если я не найду настоящего виновника, то тот, кто распространяет грязные слухи, получит дисциплинарное взыскание.

– Кроме того, наша академия будет номинировать студентов, которые пройдут практику в Нью-Йоркском университете в качестве студентов по обмену. Было ли у тебя намерение стать студенткой по обмену ил нет, но в этом году твой шанс на участие в конкурсе будет отменен. Независимо от того, насколько хороши твои результаты, даже если ты находишься в первой шестерке или даже на первом месте, тебе не дадут такой возможности.

Теперь кровь полностью отхлынула от лица Лу Ци. Она действительно думала побороться за место студентки по обмену.

– Это несправедливо! Все, что я сделала, это услышала слух от кого-то и попросила разъяснений у Лу Ман! – закричала взволнованная Лу Ци. – Кроме того, разве я не могу просто немного посплетничать во время еды?

Именно в этот момент Лу Ци сообразила, что кто-то решил позагребать жар ее руками!

Повернувшись, Лу Ци выстрелил убийственным взглядом в Чжуан Тинтин.

Чжуан Тинтин была потрясена. Она поспешно опустила голову, избегая смотреть в глаза Лу Ци.

Вот идиотка!

Почему она смотрит на меня?

– Хе-хе, – холодно рассмеялся ректор Лю. – Если ты назовешь мне того, кто стоит за этим, возможно, я смогу облегчить твое наказание.

Я могу сказать это!

– Это она! – Лу Ци обвинила Чжуан Тинтин без всяких колебаний. – Я это от нее слышала!

Хан Чжофэн саркастически сказал:

– Разве ты только что не говорила, что слышала это от студентов, которых не знаешь?

В то время как лицо Лу Ци покраснело от смущения, Чжуан Тинтин проявила чудеса сообразительности, находясь под давлением.

– Лу Ци, как ты можешь подставлять меня только для того, чтобы вытащить себя из этого!

В следующую секунду Чжуан Тинтин поспешно встала.

– Ректор Лю, Лу Ци все врет! Она подставляет меня, и все для того, чтобы выбраться из беды!

– Я тебя не подставляю. Сегодня утром по дороге в класс я услышала это от тебя, – с тревогой сказала Лу Ци. – Хэ Чжэнбай тоже был там. Он тоже это слышал. Вы можете найти его и получить от него подтверждение!

Находя это забавным, Лу Ман слегка приподняла уголок ее губ.

– Вчера, когда я приехала в академию, Чжуан Тингтин действительно видела, как я вышла из машины. Тогда она указала на меня пальцем и заявила, что я стала чьей-то любовницей.

Встревоженная Чжуан Тинтин нервно возразила:

– Но я больше ничего не говорила. Если бы я действительно пустила слухи, я бы распространила их еще вчера, зачем мне было ждать до сегодняшнего дня?

От всей этой мелодрамы у ректора Лю разболелась голова. Все, что у них было – это их слова друг против друга. Без каких-либо фактических доказательств тоже было трудно угодить всем.

Чжуан Тинтин беспомощно посмотрела на Чжан Сяоин, умоляя о помощи. Ее взгляд был даже слегка угрожающим.

Если Чжан Сяоин не заступится за нее, чтобы помочь ей выбраться из этого затруднения, ей придется втянуть Чжан Сяоин в это тоже.

Таким образом, Чжан Сяоин была чрезвычайно разъярена. Какая некомпетентность! Все, к чему прикасалась эта дура, превращалось в дерьмо!

Тем не менее, она могла только встать и сказать:

– Ректор Лю, Лу Ци лжет. Чжуан Тинтин была со мной и Юй Цзинсянь все это время с самого утра. В течение этого времени она даже не упоминала имя Лу Ман, не говоря уже о распространении слухов о ней.

Юй Цзинсянь тут же с ненавистью уставилась на Чжан Сяоин.

Она только хотела спокойно сидеть рядом и не участвовать ни в чем от начала до конца, но Чжан Сяоин просто должна была втянуть ее в это тоже!

Оставшись без выбора, Юй Цзинсянь вынуждена была проглотить пулю.

– Да, мы втроем ходили на занятия вместе. Мы даже не видели Лу Ци или Хэ Чжэнбая по пути.

Обе стороны изложили свои доводы, но больше никаких доказательств не было.

Застигнутый врасплох, ректор Лю посмотрел на Шэнь Нуо.

– Ректор Лю, – холодно сказала Шэнь Нуо, – мы не хотим усложнять вам жизнь. В конце концов, это академия, и вы ее ректор. Вы должны просто принять решение, как вы обычно решаете подобные вопросы.

Что касается всего, что находится за пределами университета, то последнее слово останется за семьей Хан.

Затем ректор Лю посмотрел на старого мастера Хана и старую мадам Хан. Хотя лицо старой мадам Хан было холодным, ее тон все еще оставался довольно дружелюбным:

– Невестка совершенно права. Не чувствуй себя таким напряженным. Если бы это произошло в обычных обстоятельствах, как бы ты справился с этим?

– Чжуан Тинтин, давай временно отложим в сторону, ты ли это рассказала Лу Ци. В классе ты когда-нибудь об этом упоминала? – спросил ректор Лю.

Внезапно...

Пан Сюэ вдруг подняла руку.

– Я могу сказать это! Она говорила это всем в классе. Я все слышала!

Это оставило Чжуан Тинтин ошеломленной и кипящей от ненависти. Какое отношение к этому имеет дура Пан Сюэ?

Наконец ректор Лю облегченно вздохнул. Теперь с этим будет легче справиться.

– Наказание Чжуан Тинтин будет таким же, как у Лу Ци, и точно так же, как Лу Ци, это будет упомянуто в их личном деле.

Лицо Чжуан Тинтин мгновенно побледнело. Хотя на этот раз ее оценки были довольно средними, она все еще думала о том, чтобы попробовать побороться за место студентки по обмену.

И все же, в конце концов, ректор Лю даже не дал ей шанса усердно поработать.

Старая мадам Хан взглянула на Чжан Сяоин и сказала:

– Лу Ман – это невестка, которую приветствует наша семья. Она – будущая внучка нашей семьи, и ее действительно посмели презирать, подозревая, что она чья-то любовница!

Это заставило всех остолбенеть. Старая мадам Хан казалась властной и влиятельной, судя по ее словам. Каково же было их происхождение?

Однако никто не засомневался в словах старой мадам Хан, потому что по дороге в класс довольно много людей видели старую мадам Хан и других, выходящих из дорогой машины.

Кроме того, ректор Лю искренне боялся, что старейшины и Шэнь Нуо будут недовольны и сурово наказал Чжуан Тинтин и Лу Ци.

– Вы не базарные сплетницы, вы – студентки нашего университета. Так как вы допустили ошибку, академия также даст вам шанс измениться к лучшему. Это всего лишь легкое наказание на этот раз, но если будет второй раз, вы будете немедленно исключены!

Мы должны перенести дату помолвки на более ранний срок

Чжуан Тинтин была невероятно напугана. Она еще не стала такой популярной, как Чжан Сяоин, и не была такой богатой, как Лу Ци.

Сейчас она даже не осмеливалась взглянуть на Лу Ман. Она не знала точно, какого происхождения были родственники Лу Ман, чтобы ректор Лю так страстно желал угодить им.

Тем временем старая мадам Хан не удосужилась посмотреть на Лу Ци и остальных и лишь махнула рукой.

– Ладно, на этот раз мы пришли сюда из-за Ман-Ман. Поскольку дело прояснилось, мы уезжаем.

Даже если ректор Лю давно ожидал этого, но, услышав, как старая мадам Хан произносит это вслух, он все равно был потрясен.

Эти старейшины действительно приехали сюда специально для Лу Ман.

Независимо от того, кто пытался пригласить их, двое старейшин Дома Хан обычно не принимали никаких приглашений. Однако только ради Лу Ман эти почтенные люди с готовностью ввязались в дело.

– Позвольте мне проводить вас, – поспешно предложил ректор Лю.

Профессор Хун также временно прекратила урок и последовала за ними, чтобы проводить их до машин.

Поддерживая под руку старушку Хан, Лу Ман вышла вместе с ними.

Видя, что в классе нет преподавателя, все студенты столпились у окна.

Вскоре старая мадам Хан спустилась вниз, Лу Ман поддерживала ее, и они пошли к машине.

Как и ожидалось, Чжуан Тинтин и Юй Цзинсянь обе признали, что автомобиль был таким же, как и вчера.

– Дедушка, бабушка, тетушка, простите, что заставила вас проделать весь этот путь только ради меня. – растроганная Лу Ман не знала, как выразить им свою благодарность.

– Глупая девочка, ничего страшного. – Старушка Хан усмехнулась и похлопала Лу Ман по руке. – Похоже, нам следует перенести дату помолвки на более ранний срок. Если ты носишь обручальное кольцо на руке, то больше не будет этих дурацких слухов.

Когда ректор Лю и профессор Хун услышали это, они были поражены, как будто услышали какой-то огромный секрет в индустрии развлечений.

Даже папарацци еще не знали об этом, но они уже узнали!

Какое приятное чувство!

Сама Лу Ман не могла себе представить, что старая мадам Хан вдруг выпалит нечто подобное. Обручение никогда не приходило ей в голову, и она никогда раньше не обсуждала это с Ханом Чжуоли. Прямо сейчас она не знала, что ответить, и не знала, произнесла ли это бабушка Хан под влиянием момента.

Старая мадам Хан усмехнулась и сказала:

– Хорошо, тогда возвращайся в класс.

– Да. – После того, как машины старейшин и Шэнь Нуо уехали, Лу Ман пошла обратно.

Самодовольный Хан Чжофэн шел рядом с ней, и беспощадно насмехался:

– Разве ты обычно не способна все уладить сама? Почему ты так легко отпустила Лу Ци и кто эта другая сплетница?

– Чжуан Тинтин, – напомнила ему Лу Ман.

Честно говоря, Хан Чжофэн в любом случае совершенно не планировал запоминать это имя и досадливо махнул рукой.

– Я думаю, что эта девушка Чжан тоже определенно вовлечена, но ты просто позволяешь им так себя вести?

– Хе-хе, как такое возможно? – саркастически рассмеялась Лу Ман. – Разве я когда-нибудь позволяла тем, кто связался со мной, соскочить с крючка?

Хан Чжофэн услышал слова Лу Ман и вдруг почувствовал, как мимо него пронесся мрачный и холодный ветер.

Зябко потирая плечи, он молча отошел немного дальше от девушки.

Лу Ман безмолвно посмотрела на него. Что этот парень снова задумал?

– Вчера я уже предупредила Чжан Сяоин, что если она посмеет распустить сплетни, то в будущем я испорчу каждый проект, в котором она примет участие.

Ухмыльнувшись, Лу Ман злодейски потерла руки.

– Я хочу посмотреть, как долго она сможет продержаться.

– Что касается Лу Ци… – Лу Ман поджала губы. – Прямо сейчас она полностью в дерьме. Я слишком ленива, чтобы тратить на нее время.

Внезапно Хан Чжофэна слегка усмехнулся уголками губ.

Если бы Лу Ци узнала, что Лу Ман уже считала ее пропащей для шоу-бизнеса, даже говоря, что она слишком ленива, чтобы беспокоиться о том, чтобы вытереть об нее ноги, Лу Ци, вероятно, сошла бы с ума от гнева.

Лу Ман опустила голову и потерла пальцы. Но она все равно не простит Лу Ци. Она все еще не забыла их месть из своей прошлой жизни.

То, как страдала Ся Цинвэй, как она сама страдала. Она не позволит Лу Ци и ее матери так легко убежать от этого.

Однако было бы нехорошо упоминать об этом в присутствии Хан Чжофэна, ректора Лю и других.

В конце концов, она была единственной, кто знал о том, что случилось в ее прошлой жизни.

Это определенно не может быть Хан Чжуоли!

Более того, для всех она столкнулась с Лу Ци только в этом году, и это не было до крайности, чтобы сражаться до смерти.

Лицо ректора Лю, которой шел рядом с ними, было холодным как лед, его зубы болели от сильного скрежета.

Если вы, разбойники, собираетесь обсуждать то, как свести счеты с другими, не могли бы вы не делать это на глазах у своего ректора?

Это сильно осложнило бы ему жизнь!

Разве он не должен защищать студентов академии?

Что же касается профессора Хун, то она просто решила сделать вид, что ничего не слышит.

Кроме того, Лу Ман также не стала бы ссориться с недоброжелателями в академии. А то, что происходит вне академии, никаким боком не касается руководства академии.

Видя, что у Лу Ман есть план, Хан Чжофэн больше ничего не сказал.

И так как у него не было никаких занятий во второй половине дня, он сразу направился в свою рабочую студию, тогда как Лу Ман вместе с профессором Хун вернулась обратно в класс.

Случившиеся только что, вызвало такой большой переполох, что потребовалось довольно много времени, чтобы студенты успокоились.

После урока, когда профессор Хун вышла, все студенты повернулись, чтобы посмотреть на Лу Ман, их взгляды были довольно противоречивыми и сложными.

Раньше, когда они слышали, что она вышла из роскошного автомобиля, они думали, что она стала чьей-то любовницей и злобно высмеивали ее. В конце концов, у Лу Ман действительно появлялось слишком много возможностей, и ее удача была просто необыкновенно хороша.

Если ей всегда так везло, то это естественно вызывало зависть у других. Почему, несмотря на то, что все они одинаковы, некоторым людям может настолько повезти?

Почему же и им не досталась такая удача? Чем они хуже?

У них не было недостатка ни в чем по сравнению с Лу Ман.

Если бы у них также были такие возможности, как у Лу Ман, они также достигли бы результатов, подобных ее результатам.

Поэтому, когда они услышали, что Лу Ман на самом деле была чьей-то любовницей и получила свои роли в кино, заплатив за них своим телом, они были очень довольны, а также чувствовали себя наподобие «о, так вот почему».

Поскольку она была чьим-то сахарным ребенком, найдя кого-то, кто готов тратить деньги, чтобы поддержать ее, у нее, естественно, было больше возможностей, чем у других.

Однако только что будущие родственники Лу Ман пришли и так твердо опровергли все слухи!

Лу Ман действительно кто-то поддерживал и давал ей возможности, но это было делом рук будущих родственников по мужу, это все устроил ее парень.

Там совершенно не было ничего грязного, и, к сожалению, она не была чьей-то любовницей!

Все мгновенно почувствовали еще большее разочарование, чем раньше. Они ощущали, что их грудь настолько сдавило, что они просто задыхались от возмущения подобной несправедливостью и хотели немного постучать по своим сердцам.

Удача Лу Ман была на самом деле намного лучше, чем они могли себе даже представить!

Мало того, что у нее были хорошие возможности и связи, она даже нашла таких влиятельных родственников по мужу.

Прямо сейчас никто даже не надеялся, что она вскоре расстанется со своим парнем, так как даже его семья уже публично вступилась за нее и защитила ее. С такими отношениями они вообще расстались бы?

Лу Ци недовольно сморщилось. Она до сих пор не знала, с кем встречается Лу Ман.

Она была только уверена, что Лу Ман действительно встречается с кем-то, и ее парень, казалось, был довольно влиятельным.

Но кто же он такой на самом деле?

Лу Ци долго размышляла об этом, но все еще не имела ни малейшего понятия, но когда она посмотрела на Лу Ман, что-то промелькнуло у нее в голове.

Хан Чжофэн... Фамилия Хан…

Может ли это быть…

Лу Ци потрясенно застыла, но поспешно отбросила эту мысль. Она почувствовала, что это слишком нелепо, и слегка усмехнулась.

Скорее всего, они просто носят одну и ту же фамилию, вот и все.

Вокруг было так много людей, чья фамилия была Хан и которые также были богаты. Это определенно не мог быть Хан Чжуоли!

Где бы Лу Ман получила такую ужасающую удачу, чтобы встречаться с самим Ханом Чжуоли?

Это определенно никак не мог быть генеральный директор корпорации Хан!

Вокруг было много богатых людей, возможно, у одного из них тоже была фамилия Хан.

Обычно, когда она наблюдала за Хан Чжофэном, он также не выглядел сыном какой-либо большой семьи или клана.

Хотя Лу Ци утешала себя таким образом, она по какой-то странной причине все еще чувствовала себя немного неуверенно.

Помучавшись сомнениями, она бросилась искать Хэ Чжэнбая и рассказала ему о том, что произошло сегодня в классе на уроке актерского мастерства.

– Чжэнбай, ты на том же факультете, что и Хан Чжофэн, что ты знаешь о его семье? – спросила Лу Ци.

Хэ Чжэнбай покачал головой.

– Я уже спрашивал его об этом раньше. Он настоящая загадка в нашем кругу.

Вспомнив, как Хан Чжофэн украл у него даже место университетского кумира, лицо Хэ Чжэнбая слегка потемнело.

– Все знают, что он из хорошей семьи, но точно никто не знает, из какой именно.

Он нахмурился и вдруг саркастически рассмеялся:

– Сначала я думал, что он просто раздувает свою значимость, и делает вид, что он из хорошей семьи, намеренно ведя себя таинственно, но я не ожидал, что он действительно окажется из хорошей семьи.

Определенно очень плохой нрав

Потом Хэ Чжэнбай странно посмотрел на Лу Ци.

– Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

– Мне просто было любопытно узнать о семье парня Лу Ман. Она отсняла два фильма подряд, и оба они оказались блокбастерами. Хотя она была только третьей главной героиней в первом фильме, но это все еще был фильм Сунь Ю. Во втором ей удалось выхватить у меня роль главной героини. Я не верю, что это было просто удачей, и что она ни на кого не полагалась и зависела только от себя. Сегодня семья ее парня приехала сюда специально, чтобы заступиться за нее. – Лу Ци стиснула зубы. – Ты не видел, как это было. Тот факт, что Лу Ман смогла на сегодня добиться столь многого, определенно имеет какое-то отношение к ее парню!

Хотя она подозревала, что парнем Лу Ман может быть Хан Чжоули, Лу Ци не сказала ни слова о своих догадках.

Говорить что-то подобное вслух было слишком страшно, даже она сама находила это абсурдным.

– Ты права... Дай мне подумать, как это выяснить, – задумчиво кивнул Хэ Чжэнбай, размышляя над ее словами.

***

Из-за сегодняшнего события большинство студентов держалось на расстоянии от Лу Ман. Хотя они и не собирались ссориться с ней, но и приближаться к ней тоже не желали.

Только Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй вели себя так же, как обычно.

У них и прежде уже были подозрения из-за семейного происхождения Хан Чжофэна. Хотя они не были точно уверены, насколько удивительной была семья Хан Чжофэна, они все уже были морально готовы к этому.

Более того, сегодня, когда старейшины семьи и Шэнь Нуо прибыли в их академию, ректор был чрезвычайно вежлив, почти благоговея перед ними. Хотя это поведение было настолько шокирующим, что они потеряли дар речи, они приняли реальность очень быстро.

Поэтому они относились к Лу Ман так же, как и раньше.

После окончания сегодняшних занятий, так как Хана Чжуоли не было рядом, у Лу Ман появилась возможность отправиться домой пораньше.

Когда она подошла к воротам студгородка, она была удивлена, увидев Сяо Ченя, ожидающего возле мульсана Хана Чжуоли.

– Лу Ман, – приветливо улыбнулся Сяо Чень и поздоровался с ней.

– Сяо Чень, это..? – спросила удивленная Лу Ман.

– Я только что отвез старейшин домой. Они велели мне ехать сюда и ждать вас. – Говоря это, Сяо Чэнь внезапно повысил свой голос. – Старейшины специально проинструктировали меня приехать на этой машине сюда, чтобы ваши одногруппники могли с ней ознакомиться. В будущем, надеюсь, они никогда не ошибутся и не поймут вас неправильно.

Лу Ман: «…»

Сяо Чень определенно был тупым качком. Вероятно, это мстительная бабушка Хан велела ему так сказать.

В это время довольно много студентов уходило из академии, они, конечно же, услышали слова Сяо Ченя и были весьма недовольны.

У семья парня Лу Ман определенно очень плохой нрав. Неужели этому не будет конца?

Лу Ман подавил смешок и быстро села в машину.

Сяо Чень тут же завел мотор, и они уехали, а Лу Ман сразу же позвонила на домашний телефон старого особняка семьи Хан, чтобы заверить бабушку Хан, что она послушно села в машину.

Довольная старушка улыбнулась.

– Сяо Чень произнес то заявление?

– Бабушка, вы говорите о том, чтобы позволить моим одногруппникам ознакомиться с машиной и определенно не ошибиться в автомобиле в будущем? – ухмыльнулась Лу Ман, когда спрашивала об этом.

– Да, да, именно это заявление, – с готовностью кивнула старая мадам Хан.

– Он выполнил свою работу, – заверила ее Лу Ман, сдерживая хохот, – и он сказал это даже так громко, что все окружающие услышали его слова.

– Это здорово, просто замечательно. – Старушка была в восторге. – Впредь, Ман-Ман, если тебя снова будут обижать, в любом случае, не взваливай все это на свои плечи и не страдай в одиночку. Я знаю, что ты способная, но теперь, когда мы всегда будем прикрывать твою спину, не сражайся с трудностями самостоятельно. Хотя Чжуоли не всегда может быть рядом, у тебя все еще есть мы.

До этого, все это время, семья Лу Ман состояла только из беспомощной, требующей заботы и ухода, Ся Цинвэй. И хотя мама хотела защитить ее, она была бессильна.

Однако Лу Ман знала, что Ся Цинвэй всем сердцем хочет защитить ее, и уже только от этого чувствовала тепло и любовь. Что же касается остальных членов семьи Лу, то она уже потеряла всякую надежду.

Однако сегодня старейшины семьи Хан собрались вместе, чтобы поддержать ее, и бабушка Хан сказала, что это в порядке вещей.

Лу Ман, наконец-то, поняла, каково это – чувствовать себя защищенной и окруженной любящими родственниками, и в ее сердце появилось теплое и щемящее чувство.

– Да, бабушка. – Голос Лу Ман стал немного хриплым из-за слез, которые невольно хлынули из ее глаз, и она изо всех сил старалась, чтобы старушка не догадалась об этом.

Однако ее попытка притвориться не обманула старую мадам Хан, но она так ничего и не сказала, понимая чувства девушки.

Она знала, через что прошла Лу Ман, и поэтому она очень хорошо понимала огромную благодарность, которую ее будущая внучка чувствовала прямо сейчас.

Как плохо семья Лу обращалась с нею в прошлом

Повесив трубку, старая мадам Хан горько вздохнула.

– Какая жалость, этот ребенок точно переживает не лучшие времена.

Шэнь Нуо с любопытством оглянулась.

– Сегодня мы лишь съездили в ее академию и вступились за нее, – объяснила старая мадам Хан. – Это такой простой, маленький вопрос. Разве мы раньше не делали этого для всех наших детей? И все же, это маленькое проявление доброты потрясло и растрогало Лу Ман до слез. Только подумать, как плохо с девочкой обращалась семья Лу, если взрослая девушка расплакалась из-за того, что ее защищает семья!

– Понятно, но разве сейчас не все в порядке? Наша сватья Цинвэй уже находится в добром здравии, и Ман-Ман становится только все более выдающейся, чем когда-либо, – прямо и откровенно ответила Шэнь Нуо. – Теперь, когда у нее есть Чжуоли и даже мы, никто никогда не сможет запугать ее. Хотя она прежде страдала в прошлом, но в будущем ее жизнь будет становиться все лучше и лучше.

Немного успокоившись, старая мадам Хан улыбнулась и кивнула в знак согласия.

– Да, конечно. Ман-Ман теперь наша внучка, мы будем хорошо с ней обращаться.

***

Когда Лу Ман вернулась домой, она услышала мелодичный звук скрипки.

С тех пор как Ся Цинвэй снова взяла в руки скрипку, она каждый день немного занималась дома. Ее навыки значительно улучшились, и она постепенно возвращалась к мастерству, которое было у нее, когда она была моложе.

Через некоторое время скрипка перестала звучать. Когда Ся Цинвэй вышла, держа в руках свою скрипку, она была удивлена, увидев, что Лу Ман вернулась домой так рано. С широкой улыбкой на лице она сказала:

– Ты сегодня так рано вернулась? Ах да, Сяо Хан ведь улетел по рабочим делам.

После того, как Ся Цинвэй положила скрипку, Лу Ман потянула маму на диван, чтобы сесть вместе и обняла ее.

– Мамочка, мне нужно кое-что с тобой обсудить.

– Что-то случилось? – Видя, что Лу Ман так расстроена, Ся Цинвэй начала нервничать.

Однако, улыбаясь, Лу Ман поспешила успокоить ее:

– Мама, да ничего страшного, не волнуйся.

Услышав это, Ся Цинвэй, наконец, немного расслабилась.

– Ты меня напугала, я думала, с тобой что-то случилось.

– Кое-что произошло, но все уже улажено, – спокойно объяснила ей Лу Ман. – Вчера Чжуоли высадил меня у входа в академию, и Чжан Сяоин и еще несколько сплетниц случайно увидели нас.

Ся Цинвэй отчетливо помнила имя «Чжан Сяоин».

Ранее, когда Чжан Сяоин клеветала на Лу Ман на Вейбо, ее имя было запечатлено в сознании Ся Цинвэй.

– Они не видели Чжуоли, а потому всем говорили, что я на самом деле любовница толстого женатого мужика, – сказала Лу Ман. – И так случилось, что Лу Ци сегодня тоже начала посещать занятия. В прошлом она брала отпуск для съемок, но теперь, когда ей нечем заняться, она решила вернулась в академию и снова начала учиться на втором курсе, так что она учится в том же классе, что и я.

Беспокойство и тревога ясно читались на лице Ся Цинвэй.

– Но как же так? Значит, ты и она учитесь в одном классе…

– Мама, не волнуйся, она не может конкурировать со мной, – улыбнулась Лу Ман и успокоила ее, – иначе я не стала бы принуждать ее к этому этапу, когда ей нечего делать. Пусть она учится в том же классе, что и я, но она и думать не должна о том, чтобы беспокоить меня.

Даже если бы Лу Ци захотела навредить ей, она должна была бы отбросить саму эту мысль о заговоре против нее.

Она больше не была доверчивой и глупой Лу Ман из прошлого.

– Просто Чжан Сяоин пустила слухи в университете и дала повод Лу Ци публично обвинить меня в том, что я любовница. – Неужели Чжан Сяоин действительно думала, что из-за того, что она не призналась в этом, Лу Ман не узнает истинного виновника?

В академии, видя эту проклятую интригу, Лу Ман уже поняла, как все начиналось и как закончится.

Не дожидаясь, пока Ся Цинвэй занервничает, Лу Ман быстро объяснила:

– К счастью, Чжофэн был в то время в студгородке и сразу же рассказал обо всем дедушке и бабушке. В конце концов, старейшины сломя голову примчались в академию с тетей, чтобы заступиться за меня и очистить мое имя.

Честно говоря, Ся Цинвэй не ожидала, что старейшины поспешат прийти на помощь Лу Ман. Она была мгновенно переполнена огромной благодарностью.

– Мама, кроме тебя, я никому не была нужна, и никогда не испытывала заботы или защиты от семьи Лу. Сейчас у меня есть ты и семья Хан, и я чувствую себя невероятно довольной и по-настоящему счастливой. У меня сейчас так много заботливых родственников.

– Это хорошо. – Ся Цинвэй горько упрекала себя. Прежде, из-за ее здоровья, даже притом, что она всем сердцем хотела защитить Лу Ман, у нее не было сил.

– Однако я не могу вечно лгать о нас с Чжуоли. Он настолько велик, что его трудно не заметить. Я не хочу, чтобы он был обижен или страдал из-за меня, чтобы из-за моего эгоизма он не видел белого света. Все это время я не думала о том, чтобы взять на себя инициативу объявить о нас публично. Я просто боялась, что если я объявлю об этом, члены семьи Лу будут бесстыдно преследовать просьбами семью Хан.

Смена квартиры

Размышляя о характере Лу Циюаня, Ся Цинвэй честно чувствовала, что он действительно может сделать все, что угодно.

– Я просто боюсь, что ради Лу Ци он начнет бесстыдно надоедать Чжуоли. Чжуоли определенно ни на что не согласился бы. По сути, хотя Лу Циюань и мой родной отец, я его не признаю, поэтому Чжуоли тоже его не признает, так что ему, по сути, бесполезно искать помощи Чжуоли. Но, если честно, все еще просто отвратительно с его стороны приставать к Чжуоли, и приставать к семье Хан. – Представляя себе этот сценарий, Лу Ман невольно сжала кулаки. – Будучи вместе с Чжуоли, я ничем не могу ему помочь, но, по крайней мере, я могу защитить его и не позволить себе сломить его. Старейшины в семье Хан тоже относятся ко мне очень хорошо, и искренне обращаются со мной как с частью своей семьи. Когда меня обижают, они беспокоятся больше, чем кто-либо другой, и поэтому я больше не могу позволить Лу Циюаню и Ся Цинъян изводить их, вызывая у них отвращение. Я не могу позволить им быть замешанными в наши семейные неурядицы и чувствовать себя раздраженными из-за меня.

Даже Ся Цинвэй была так возмущена, что вся дрожала от ярости.

– Этот сукин сын..!

У нее не было ни малейшего сомнения. Лу Циюань действительно может пойти на такую наглость! Ради собственной выгоды Лу Циюань совершенно не будет заботиться о своем достоинстве!

– Я сейчас так ненавижу его. Как я могу полностью избавиться от всех связей с ним? Даже если мы не хотим иметь с ним никаких отношений, он всегда может раздуться, как индюк, относиться к себе, как к твоему отцу, и прийти искать нас по собственной воле. Этот человек... этот человек… – Ся Цинвэй с ненавистью сжала кулак, впившись ногтями в свою ладонь.

Как же она была слепа раньше!

Обеспокоенная Лу Ман сразу разжала кулак Ся Цинвэй и нежно потерла ее ладонь.

– Сегодня старейшины и тетушка пошли в академию. Рано или поздно наши отношения с Чжуоли тоже станут известны, поэтому я хочу переехать в другой дом. Возможно, я не смогу прятаться вечно, но, по крайней мере, в ближайшее время Лу Циюань не сможет нас потревожить.

В противном случае, как только отношения между ней и Ханом Чжуоли будут объявлены, можно гарантировать, что Лу Циюань обязательно придет, врываясь в их дверь снова.

– Переехать в другой дом? – Сердечные струны Ся Цинвэй слегка дрогнули.

Лу Ман кивнула и спокойно объяснила ей:

– Если мы продадим эту квартиру, денег, которые я заработала, должно хватить, чтобы заплатить первый взнос. Контракт, который я подписала с “Красным Тигром”, таков: режиссер Чжи дал мне один миллион юаней в качестве моей зарплаты, но как только фильм перестанут показывать в кинотеатрах, он разделит кассовую прибыль со мной соответственно. Я думаю, что к тому времени этого должно быть достаточно, чтобы даже позволить себе полностью оплатить дом. Первоначально я думала о том, что мы переедем после того, как я получу деньги, чтобы не только избежать преследований Лу Циюаня, но и получить более просторное жилье в лучшем районе.

– Просто сегодня что-то вроде этого произошло, поэтому я могу только двигаться дальше. Лу Ци определенно будет любопытно узнать о семье моего парня. В прошлом, хотя они видели меня и Чжуоли вместе несколько раз, они никогда бы не подумали, что я понравлюсь ему. Однако теперь, если они начнут соединять точки и сложат два плюс два, даже если они не верили этому раньше, они поймут это рано или поздно.

Ся Цинвэй согласно кивнула.

– Ты совершенно права. Я буду тебя слушать.

Так или иначе, Ся Цинвэй согласилась покинуть их нынешнюю квартиру, поскольку не было никаких причин не переезжать.

– Что касается твоих денег, то сейчас я потратила лишь небольшую часть той денежной премии, которую ты получила за "Золотой палец". Я не трогала ни одного юаня из гонораров, который ты получила за “Операцию “Жадный Волк” и “Красного Тигра”. Я также копила твою зарплату в прошлом, и вместе с этим денежным призом, этого должно быть достаточно для наших расходов в этом году. Я раньше уже обращала внимание на агентство недвижимости здесь поблизости, квартира в этом районе, подобная нашей, может быть продана за 3,5 миллиона, поэтому вместе с твоей зарплатой за фильм, этого должно быть достаточно для первоначального взноса.

– Да, я раньше тоже уже подсчитывала. Мы можем взять ипотеку. Как только я получу свою долю прибыли, мы сможем выплатить оставшуюся сумму денег, – сказала Лу Ман.

Сменить квартиру, поменяв ее на более просторную в лучшем районе было все равно, что полностью распрощаться со своим прошлым и начать совершенно новую жизнь.

И Ся Цинвэй тоже с нетерпением этого ждала.

Она видит мираж?

Хотя в квартире было две спальни и гостиная-кухня, она была очень тесной. 62 квадратных метра только выглядели большими.

Кроме того, две спальни были очень узкими, и комната Лу Ман могла вместить только одну односпальную кровать. Таким образом, иногда, когда Хан Чжуоли ночевал у нее, это становилось довольно неудобно.

Лучше было бы иметь просторную спальню.

Размышляя над этим, Ся Цинвэй уже начала планировать переезд.

Позже, вечером, когда Хан Чжуоли закончил с делами, он позвонил Лу Ман. И тогда девушка сообщила ему об идее переезда на новое место жительства.

В свое время она согласилась взяться за роль в “Красном Тигре” без обсуждения с Ханом Чжуоли, но на этот раз, наученная опытом, она, естественно, заранее обсудила все со своим будущим мужем.

Поскольку это был очень простой вопрос, Хан Чжуоли, конечно же, поддержал ее. К тому же он и сам давно хотел, чтобы у Лу Ман был больший дом.

Вот только девушка до этого упрямо отказывался тратить свои деньги, не говоря уже о том, чтобы потратить его деньги. Даже когда Лу Ман сейчас заговорила о переезде, она планировала купить новую квартиру на свои деньги.

Его девушка была гордой, и Хан Чжуоли уважал это. Однако, как ее мужчина, он хотел помочь ей.

– Тебе не нужно искать агента по недвижимости, семья Ци как раз занимается недвижимостью. Просто скажи мне, что вы с мамой предпочитаете: расположение, площадь квартиры и ваш бюджет, я скажу Чэнчжи*. Он отправит агента к вам домой, чтобы тот показал вам в каталоге все квартиры, соответствующие вашим критериям. После того, как вы выберете подходящий вариант, я куплю эту квартиру. Вы сразу переедете, и передадите старую квартиру в руки агента по продаже, так не будет никакой необходимости лишний раз переживать.

(п/п *Ци Чэнчжи – один из близких друзей Чжуоли)

Честно говоря, Хан Чжуоли очень хотел купить дом и подарить его Лу Ман, но он знал, что она не примет такой дорогой подарок.

Если Хан Чжуоли просто сначала заплатит за дом, и даже в таком случае Лу Ман захотела бы поспорить с ним из-за этого, тогда это было бы слишком явным отношением к нему как к чужаку.

– Отлично, – кивнув, сразу согласилась счастливая Лу Ман.

Довольный Хан Чжуоли тоже радостно улыбнулся. Эта маленькая лисичка всегда знала, когда можно быть упрямой и когда нужно легко согласиться с его предложениями.

Это ставило его в такое положение, что даже если он хотел что-то сказать, он не мог этого сделать, чувствуя себя смешным и беспомощным.

Хан Чжоли действовал очень быстро, и уже на следующий день агент связался с ней. Так как у Лу Ман не было занятий во второй половине дня, агент по недвижимости сразу же пришел к ним домой, чтобы она могла вместе с Ся Цинвэй посмотреть предложенные варианты.

Вскоре после этого они выбрали место, откуда было удобно ходить в академию, а также оно располагалось недалеко от особняка Хана Чжуоли.

Хотя квартира была дорогой, у Лу Ман была доля кассовых сборов ее фильма, и поэтому она могла позволить себе заплатить за нее.

Лу Ман мгновенно передала старую квартиру в руки агента. Хотя Хан Чжуоли был за границей, он легко организовал для них грузчиков и упаковщиков, так что Лу Ман и Ся Цинвэй ничего не нужно было делать самим.

Хотя это был новый дом, который был построен не так давно, он был отремонтирован и окрашен достаточно давно и запах краски давно выветрился.

Это был один из тех домов, куда можно было бы мгновенно переехать, взяв с собой только личные вещи. Девушке просто нужно было взять с собой несколько электроприборов.

Поскольку Хань Чжоули заплатил за квартиру, и им нужно было вернуть ему огромную сумму денег, Ся Цинвэй не хотела тратить слишком много денег на новую бытовую технику. Она просто перевезла их старые электроприборы в новый дом.

Прямо сейчас Лу Ман и Ся Цинвэй убирали новое жилье. Хотя робот-уборщик подметал и мыл пол, остальная работа по-прежнему ложилась на Лу Ман и Ся Цинвэй.

Тем не менее, они обе были рады сделать это. Ся Цинвэй выпрямилась и посмотрела на их новый дом, который был на 100 квадратных метров больше, чем их старый дом. Увидев просторную хорошо освещенную квартиру, она сразу повеселела.

***

На третий день они, наконец, полностью закончили с переездом, и Лу Ман планировала вернуться домой сразу после занятий.

Неожиданно, как только она вышла из учебного корпуса, она увидела стоящий у входа мульсан.

Девушка недоверчиво моргнула пару раз, думая, что видит мираж. Однако когда она дважды проверила номер машины, она убедилась, что это действительно была машина Хана Чжуоли.

Старая госпожа Хан дала строгие инструкции Сяо Ченю, и последние несколько дней он всегда забирал ее на этой дорогой машине.

Студенты в академии уже привыкли видеть эту машину у ворот, и теперь больше никто не сплетничал о том, что Лу Ман была любовницей женатого мужчины.

Должно быть, она спасла вселенную в своей прошлой жизни

Однако всякий раз, когда Сяо Чень приезжал за ней, он всегда останавливался у ворот академии и никогда не въезжал внутрь. Любопытствуя, Лу Ман поспешно подошла ближе.

Как только она подошла к машине, дверца открылась. Сначала она увидела длинную ногу, показавшуюся из машины. Сердце Лу Ман слегка подпрыгнуло, только по этой красивой ноге она могла легко узнать человека – это был Хан Чжуоли!

– Чжуоли, ты вернулся! – удивленно воскликнула обрадованная Лу Ман.

Как только Хан Чжуоли вышел из машины, Лу Ман не раздумывая прыгнула в его объятия, обняв обеими руками его за шею.

Хан Чжуоли радостно поднял ее вверх и позволил ей взглянуть на его лицо без особой заботы, не обращая внимания на окружение.

Она действительно скучала по этому человеку!

Видя, что она переполнена счастьем, Хан Чжуоли пристально посмотрел на нее и, опустив голову, поцеловал в губы. В тот момент, когда его губы встретились с ее, он не хотел отпускать ее, но это место было не совсем подходящим для продолжения.

С большим трудом Хан Чжоли оторвал свои губы от ее губ, но его взгляд неотрывно оставался на ее губах, которые от поцелуя покраснели и соблазнительно припухли. Ее губы были слишком притягательны и очаровывали его.

– Похоже, мне не нужно спрашивать, скучала ты по мне или нет, – насмешливо произнес Хан Чжуоли.

– Я очень скучала по тебе. – Лу Ман была высоко поднята им так, что ее ноги вообще не могли коснуться земли, и сейчас она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Она застенчиво чмокнула его в губы. – Даже если ты не спросишь меня, я все равно скажу тебе, что сильно-сильно скучала по тебе!

Увидев, что она немного смущается, Хан Чжуоли был крайне удивлен и в то же время был вне себя от радости. Он не думал, что после поездки за границу на несколько дней, будет такой эффект.

Если бы это был обычный день, то эта девушка не сказала бы ему такого, ведь она нелегко признается в своих истинных чувствах.

– Гляньте-гляньте, кто это такой?

Когда другие студенты вышли из корпуса, они увидели Хана Чжуоли и Лу Ман, нежно обнимающих друг друга. Но поскольку Хан Чжуоли стоял к ним спиной, они едва могли разглядеть его профиль, не говоря уже о том, чтобы увидеть его лицо.

Хан Чжуоли был высоким, красивым мужчиной. С длинными стройными ногами и хорошим телосложением, он выглядел красивым даже тогда, когда его лицо не было видно. Его прямая спина и широкие плечи выглядели очень мужественно и привлекательно.

Даже если студенты не могли видеть его лица, они могли с уверенностью сказать, что он был молодым, но не юным, красивым мужчиной. Он стоял рядом с мульсаном, прислонившись спиной к дверце машины, и студенты могли также уверенно сказать, что он был высоким красивым и богатым мужчиной!

Ну почему этой Лу Ман так повезло?! Аура этого мужчины была даже лучше, чем у Хан Чжофэна.

– А это, случайно, не парень Лу Ман?

– Такой молодой…

– Это, наверняка, он и есть, поскольку Хан Чжофэн очень молодой то, даже если это его старший брат, он не может быть слишком старым.

– Какая удивительная удача у Лу Ман! Найти такого богатого высокого и красивого мужчину.

Внезапно все дружно позеленели от зависти.

– Здесь слишком много глаз, давай уедем отсюда, – шепнула Лу Ман, хотя ей не хотелось выпускать Хана Чжуоли из объятий.

Хан Чжуоли кивнул и медленно поставил девушку на землю.

Мужчина стоял, прислонившись к дверце водительского сиденья, и поэтому когда он повернулся, чтобы сесть за руль, студенты и студентки только мельком увидели его безупречно красивый профиль. Все произошло слишком быстро, и многие из них даже не успели разглядеть его толком. Те, кому посчастливилось увидеть его хоть на секунду, были ошеломлены.

Именно эта доля секунды, когда они увидели его лицо, настолько потрясла их, что эта сцена навсегда запечатлелась в их сознании. Ясно разглядев его лицо, они потрясенно застыли, удивляясь, как он может быть настолько божественно красив!

Многие девушки замерли, восхищенные его внешностью, чувствуя, что даже если он будет беден и без гроша в кармане, они будут с радостью содержать его как своего мальчика-игрушку и платить за него.

Когда Лу Ци вышла на улицу, Хан Чжуоли уже завел машину и медленно отъезжал, поэтому ей удалось увидеть только бампер автомобиля.

Она слышала, как все вокруг возбужденно шепчутся с завистью.

– Лу Ман, должно быть, спасла вселенную в своей прошлой жизни. Ее парень так красив и так богат, и даже его семья относится к ней настолько хорошо.

– Не могу сказать, что я не завидую Лу Ман, да, черт возьми! я просто сгораю от зависти! Как ей удалось заполучить такую удачу?

Когда Лу Ци услышала эти пересуды, она поспешно схватила за руку проходившую мимо девушку.

– Ты только что видела парня Лу Ман?

– Только со спины, но он высокий и безупречно сложен.

– Я видела его профиль, но это было слишком быстро, и я не смогла получить четкого представления. Хоть это и было так быстро, но его профиль однозначно очень красив, – добавила другая девушка.

Громкое заявление

Что касается того, как выглядел парень Лу Ман, не было никого, кто мог бы твердо сказать что-то определенное.

Лу Ци изначально планировала использовать их описания, чтобы узнать, кто это был, но, в конце концов, все, что она получила, оказалось тривиальной расплывчатой информацией.

***

После того, как Хан Чжуоли некоторое время вел машину, он выбрал обычный переулок и въехал в него, а потом остановил свою машину у обочины.

Кто знал, что переулок, который он нашел, будет полностью пустынным? По обе стороны аллеи росли деревья с желто-красными листьями, что обеспечивало густой навес.

Едва мужчина остановил машину, как Лу Ман услышала, что он уже отстегнул ремень безопасности. Сердце девушки слегка подпрыгнуло, и прежде чем она успела отреагировать, Хан Чжуоли расстегнул и ее ремень безопасности.

В следующую же секунду он притянул ее ближе и усадил себе на колени. Запах его одеколона полностью заполнил салон машины. И теперь, когда она лежала в его объятиях, этот привлекательный запах одурманил ее еще сильнее.

Подняв глаза, она уставилась на его соблазнительные губы, от которых исходил легкий мятный запах. Не видясь с ним всего несколько дней, Лу Ман поняла, что очень скучает по нему.

– Зачем ты за мной заехал? – Лу Ман не забыла, как каждый раз, когда у Хана Чжуоли было время, он приезжал и забирал ее, и, не желая, чтобы он неправильно понял, она, спохватившись, поспешно уточнила: – Я имею в виду, зачем ты сегодня заехал на территорию академии, нарушая правила университета?

До этого, будь то Хан Чжуоли или Сяо Чень, они не пытались сделать их приезд чем-то грандиозным и никогда не заезжали на территорию учебного комплекса. И только в тот день, когда старейшины Хан и Шэнь Нуо пришли ей на помощь, они специально пригнали мульсан в студгородок.

– Мне нужно было, чтобы студенты убедились, что твой парень не лысый толстый старикашка, – сказал Хан Чжуоли, его лицо потемнело. – В те дни, когда слухи беспокоили тебя и окружающие клеветали на тебя, меня здесь не было, так что я лично не смог заступиться за тебя.

Это было как заноза в его сердце, и он просто не мог забыть, как репутация его девушки была запятнана слухами. Он узнал все подробности от Хан Чжофэна в тот самый момент, когда приземлился его самолет.

Хан Чжофэн был обеспокоен тем, что если он не расскажет об этом Хану Чжоули сразу же после возвращения, то когда тот узнает все от других, он обязательно явится, чтобы свести с ним счеты.

Каждый раз, когда Хан Чжуоли уезжал по делам за границу, он очень беспокоился за Лу Ман.

Хотя он знал, что девушка сейчас не расстроена и не пострадала из-за слухов, его сердце все еще болело за нее, и он чувствовал себя виноватым.

Он был виноват, потому что его не было рядом, чтобы утешить и защитить ее, когда она нуждалась в нем больше всего, и потому что он не мог сделать то, что было самым главным, что он должен был сделать как мужчина.

Если бы не его бабушка с дедушкой и мгновенная реакция Шэнь Нуо, которые помчались в университет и встали на защиту Лу Ман, Хан Чжуоли прилетел бы обратно в тот же день.

Прямо сейчас, глаза Лу Ман ярко сияли, когда она нежно смотрела на Хана Чжоули.

– Значит, ты специально приехал сегодня в академию и подъехал прямо к учебному корпусу на машине, чтобы тебя все увидели?

Она знала, что Хан Чжуоли не любит привлекать к себе внимание, и он старался не часто показываться на многочисленных мероприятиях.

Даже в то время, когда она только познакомилась с ним, и они участвовали в благотворительном аукционе, ему следовало бы пройти по красной дорожке, но он охотно этого не сделал. Когда дело доходило до таких громких публичных мероприятий, если только не было абсолютной необходимости для него показать себя, он не делал этого.

– Поскольку я здесь, чтобы забрать тебя, я просто воспользовался случаем, чтобы показать свое лицо.

Низкий голос Хана Чжуоли звучал сладко, и, видя, что Лу Ман тронута его необычным поведением, он был в приподнятом настроении, и у него на душе стало немного спокойнее. Зная, что его поступок сделал ее счастливой, тепло наполнило его сердце.

Даже если он поступил так, потому что это был его выбор, была разница между тем, чтобы девушка была благодарна ему за это, и между тем, если бы он действовал как обычно, и остановился у ворот, не выходя из машины, как она и ожидала от него. В любом случае, он предпочитал принять ее благодарность за свое поведение в первом случае.

Однако Хан Чжуоли не сказал ей, что он вылетел ближайшим ночным рейсом в город Б, и как только его самолет приземлился в полдень, он поспешил домой, чтобы положить свой багаж, и быстро переоделся в свежую одежду, чтобы успеть забрать ее из академии.

Зная расписание ее занятий, он быстро все уладил, так что у него осталось достаточно времени, чтобы приехать сегодня и лично забрать ее.

Навязчивость

Сейчас Хану Чжуоли невыносимо хотелось спать, у него просто слипались глаза. Пока он ждал Лу Ман в машине, он с трудом держал глаза открытыми, но в тот момент, когда он увидел ее, его сонливость как рукой сняло.

Когда он обнял ее, а она мирно лежала в его объятиях, он почувствовал себя чрезвычайно довольным и умиротворенным.

– За эти несколько дней ты достаточно... – прежде чем Хан Чжуоли успел закончить фразу и сказать «натерпелась», его горячие и тонкие, но мягкие и нежные губы были плотно придавлены.

Это сильно удивило Хана Чжуоли, он совсем не ожидал подобного. Все это время именно он запечатывал рот девушки своими губами. Но внезапно тот, чьи уста были так запечатаны, оказался им.

Он обнял руками талию Лу Ман и неосознанно крепче прижался к ней, когда почувствовал, что его щеку ласкают мягкие, нежные пальцы девушки.

Она на этот раз сама втиснулась в его объятия и продолжала углублять поцелуй все больше и больше. Поскольку ей было немного трудно углубить поцелуй, сидя на его коленях, она продолжала двигаться, чуть приподнимаясь вверх, и извиваясь в его руках, и мгновенно возбуждая его, чувствуя бугор, выпирающий в его штанах.

Именно при этом движении, Лу Ман села в правильное положение и оседлала его, ее женская часть прямо напротив его промежности.

Вздрогнув от удовольствия, Хан Чжуоли резко втянул в себя воздух. Ее обольщение зажгло в нем жаркое пламя. Обняв ее одной рукой за талию, другой он обхватил ее затылок и крепко поцеловал.

Кондиционер в машине обеспечивал комфорт, и прохладный воздух дул на них, но Лу Ман чувствовала, что ее спина была в огне там, где была прижата ладонь мужчины.

Его рука скользнула под ее тонкую, легкую блузку к гладкой коже, и его прикосновение воспламенило ее.

Поцелуй Лу Ман ясно дал понять Хану Чжуоли, что она ужасно скучала по нему. Они плотно прижимались друг к другу, и он чувствовал, как быстро бьется ее сердце.

Вдруг ее сердцебиение еще больше участилось.

Если бы только яркий, ослепительный свет, падающий из окна машины, не напоминал ему о времени и месте, Хан Чжуоли взял бы ее прямо здесь и сейчас. Не видя ее всего несколько дней, он очень сильно соскучился по ней.

Лу Ман чувствовала то же самое. Хотя они целовались довольно долго, все же, сколько бы она его ни целовала, она не чувствовала удовлетворения.

Когда о ней все шептались, она действительно страдала и хотела, чтобы Хан Чжуоли был рядом с ней. Каждый раз, когда с ней что-то происходило, он появлялся в нужное время и стоял рядом, защищая ее от всех неурядиц. На этот раз его не оказалось рядом, и Лу Ман, наконец, поняла, как сильно она к нему привязалась.

Какой бы сильной она ни была, в ее сердце все еще оставался слой хрупкости, поэтому она целовала его еще более пылко и страстно.

Сделав глубокий вдох, Хан Чжуоли внезапно оторвался от ее губ. В следующий момент он рывком снова усадил Лу Ман на переднее пассажирское сиденье.

Это ошеломило девушку – они были явно возбуждены, и все шло хорошо, так почему же он вдруг остановился? Было ли на самом деле время, когда этот парень действительно готов был остановиться по своей воле?

Встревоженная Лу Ман вдруг начала подозревать, что ее очарование больше не действует на него и он ее не хочет. Может быть, потому, что она так долго была с Ханом Чжуоли, он больше не находил это новым и захватывающим?

Прямо сейчас разум девушки был наполнен всевозможными дикими и безумными мыслями, а ее встревоженный и растерянный взгляд заставил сердце Хана Чжуоли сжаться от боли.

Внезапно он повернулся к ней и пристегнул ее ремень безопасности.

В тот момент, когда он украдкой взглянул на ее пухлые, красные губы, он не мог отвернуться. Ее сладкий запах тела все еще манил его.

Первоначально он планировал завести мотор и уехать, но, в конце концов, он был так искушен этой девушкой, что даже не мог оторвать от нее своего влюбленного взгляда.

Он вдруг нежно обнял ее лицо, и снова страстно поцеловал ее. Удивленная и ошеломленная Лу Ман в шоке уставилась на него, ее глаза расширились вместо того, чтобы закрыться.

Да что не так с этим странным парнем?

Он явно был сыт ею по горло и отстранился от нее, как будто она была слишком навязчивой, но почему же теперь он вдруг цеплялся за нее?

Когда Хан Чжуоли отпустил ее, он спросил, словно прочитав ее мысли:

– Ты решила, что ты мне надоела, и я презираю тебя за то, что ты навязываешься мне? А я ведь сейчас хочу обнять тебя и никогда не отпускать!

Лу Ман: «…»

Что же это за глупая девчонка, раз она и правда так думает?!

Он даже не чувствовал, что достаточно целовал ее, так почему же она ему вдруг надоела бы?

Однако в глубине души он все еще не мог избавиться от чувства дикого восторга. У нее будут такие сумасшедшие мысли только потому, что он дорог ей, верно?

Хан Чжуоли посмотрел на нее своим глубоким, напряженным взглядом.

Этот взгляд заставил Лу Ман задержать дыхание, его напряженный, страстный пристальный взгляд лишил ее возможности даже заподозрить, что он счел ее раздражающей.

Дайте мне президентский номер

Его напряженный пристальный взгляд был ужасающим, заставляя ее чувствовать, что она была полностью обнажена, поскольку ее тело было охвачено огнем его взгляда.

Пытаясь успокоиться, Хан Чжуоли сделал глубокий вдох и отстранился. Пристегнув свой собственный ремень безопасности, он завел машину и уехал.

Однако очень скоро он остановился у гостиницы.

Растерявшаяся Лу Ман поняла, что они приехали в пятизвездочный отель.

– Почему... – прежде чем девушка успела закончить свой вопрос, Хан Чжуоли уже отстегнул свой ремень безопасности и мгновенно отстегнул ее ремень тоже.

Выйдя из машины, он подошел и быстро открыл дверцу машины, чтобы вытащить ее. Схватив ее за руку, он широкими шагами направился в отель.

Лу Ман: «…»

Следуя за ним, девушке пришлось бежать, чтобы поспевать за его скоростью. К счастью, она всегда предпочитала ходить в туфлях на низких каблуках.

Хан Чжуоли подошел к стойке регистрации и достал свое удостоверение личности.

– Я хочу снять номер.

– Могу я узнать, вы бронировали его заранее?

– Нет. – Стиснул зубы Хан Чжуоли. – Просто дайте мне любую комнату.

Он был очень возбужден и не хотел терять здесь время.

Лу Ман: «…»

Глядя на то, как он взволнован и нетерпелив, она, наконец, поняла, что он хочет сделать, и поняла, почему он только что сам остановился, резко отстранив ее.

Не видя его так долго, она действительно очень скучала по нему, но она думала только о том, чтобы провести с ним больше времени рядом.

Тогда как этот мужчина думал кое о чем другом. Этот парень точно был горяч и страстен!

Уголки губ администратора слегка дернулись от легкого недовольства. Она с трудом удержала на лице профессиональную улыбку. К счастью, летние отпуска уже закончились, и это не был пиковый период, таким образом, свободные номера все еще были.

– Могу ли я узнать, хотите ли вы стандартный номер, бизнес-номер, номер делюкс с видом на бассейн, люкс с видом на город, бизнес-люкс или президентский люкс?

Да что же это было такое?

Крайне недовольный и встревоженный, Хан Чжуоли прохрипел:

– Дайте мне президентский номер люкс.

– Хорошо, пожалуйста, подождите минутку. – Стараясь изо всех сил сохранить улыбку, администраторша взяла удостоверение личности Хана Чжуоли. – Президентский люкс будет стоить 5699 юаней за одну ночь, вас это устроит?

– Вполне, – холодно отрезал Хан Чжуоли.

Администраторша какое-то время печатала на клавиатуре, и прежде чем она успела что-то сказать, Хан Чжуоли уже протянул ей свою банковскую карточку.

Прямо сейчас администраторша изо всех сил старалась удержать на лице улыбку. Проверяя карточку, она искоса незаметно поглядывала на странную парочку.

Каждый день она встречала самых разных гостей, и все они были примерно одинаковы. Это действительно был первый раз, когда она увидела, что кто-то снимает номер так нетерпеливо.

Как только Хан Чжуоли получил ключ-карту номера, он сразу потащил девушку вперед, шагая к лифту в вестибюле, и они поднялись на лифте на верхний этаж.

К этому времени Лу Ман уже отказался от попыток заставить Хана Чжуоли идти медленнее. Он быстро шел широкими шагами, в то время как Лу Ман, которую он тащил за руку, семенила позади, чтобы не отстать, следуя за ним и пробегая весь путь до двери их номера.

Хан Чжуоли открыл дверь и ворвался внутрь. Бросив ключ-карту на тумбочку рядом с дверью, он обнял Лу Ман, оторвав ее ноги от пола. В то же самое время его яростный поцелуй взял в плен ее губы.

Лу Ман только почувствовала, что она движется спиной вперед, когда он унес ее в спальню и сразу после этого положил на кровать.

При этом Хан Чжуоли совсем не отпускал ее от начала и до конца. Его губы словно прилипли к ее телу, к ее губам, заставляя ее кожу пылать.

Лу Ман больше не сдерживала себя и тоже страстно целовала Хана Чжуоли в ответ, ее руки лихорадочно пытались расстегнуть его рубашку.

Однако она была довольно неумелой. Ее руки выглядели так, будто они ласкали его повсюду, но на самом деле это было совершенно неприлично, и она даже не расстегнула ни одной пуговицы, а вместо этого почти задушила Хана Чжуоли в своих объятиях.

Возбужденный мужчина беспомощно опустил руки. Его губы все еще прижимались к ее губам, и он прошептал:

– Я сделаю это сам.

Сразу после этого Хан Чжуоли небрежно отбросил свою рубашку в сторону. Ее блузка тоже полетела туда же.

Остальная одежда тоже вскоре валялась вокруг кровати, и их ничто больше не разделяло.

Хан Чжуоли обнял Лу Ман, поцеловал ее и простонал:

– Ман-Ман, как же я соскучился по тебе.

Кто пинал тебя раньше?

Тихо всхлипывая, Лу Ман крепко обняла его. Она толкнула его, немного нетерпеливо подгоняя.

– Тсс, – прошипел Хан Чжуоли.

Эта маленькая девочка действительно знала толк в том, как мучить мужчину!

Как будто Лу Ман не могла вдоволь обнять его, она крепко прижалась к его шее, уткнувшись лбом в его плечо, и слезы, повисшие на ее ресницах, обожгли его кожу.

Хана Чжоули вспомнил о том, что его малышке пришлось пережить за последние несколько дней, и у него сжалось сердце от боли. Обнимая ее, он утешал ее снова и снова. Он ласково целовал ее глаза, чувствуя, как ее длинные ресницы трепещут у его губ.

Очень скучая по нему, Лу Ман крепко держалась за него, отказываясь отпускать, словно упрямый ребенок.

Но Хан Чжуоли нестерпимо хотел от нее большего. Он понимал, что хочет ее слишком сильно и слишком много раз, и боялся, что разозлит ее, так что не смел заходить слишком далеко.

Увидев Лу Ман такой беззащитной, он очень удивился и сразу же снова обнял ее и яростно пошел на очередной круг. Он любил ее до тех пор, пока она полностью не обессилела. Малышка не могла даже обнять его, и лежала, безвольно расслабившись в его руках.

Пальцы Хана Чжуоли нежно и успокаивающе погладили ее гладкую и мягкую кожу спины.

Лу Ман, наконец-то, немного отдышалась. Опустив голову, она дважды легко поцеловала его в шею и снова подняла голову, мягко положив подбородок ему на грудь. Поскольку она не приложила никаких усилий, Хан Чжуоли чувствовал только, что это было немного щекотно.

Он нежно взял девушку за подбородок.

– Ты уже отдохнула? Может, еще один разок?

Лу Ман яростно пнула его в лодыжку.

– Ну уж нет!

– Тогда зачем ты же соблазняешь меня? – Голос Хана Чжуоли был низким и сексуальным.

Лу Ман внезапно обиделась.

– Когда это я тебя соблазняла?

– Глянь только, как ты мне улыбаешься, – добродушно ответил мужчина.

Лу Ман: «…»

– Ты даже пнула меня в ногу. – Хан Чжуоли внезапно схватил ее за талию и приподнял. – Разве ты не знаешь, что это был явный намек?

После того, как он сказал это, он схватил ее за затылок и крепко поцеловал.

Лу Ман: «…»

Это была просто какая-то извращенная логика!

Подождите, кажется, тут что-то не так.

Девушка восстановила дыхание и подозрительно спросила:

– Откуда ты знаешь, что пинок ногой был намеком на секс? – Тут она зловеще прищурилась. – И кто это раньше пинал тебя с таким намеком?

Хан Чжуоли мгновенно почувствовал, как в него летят всевозможные обвиняющие стрелы.

– Только ты, милая, только ты.

– Невозможно! Но если это так, то откуда же ты набрался всего этого опыта? Я вот даже не подозревала, что пинок по ноге был тайным намеком. – Разозленная Лу Ман не позволила ему соскочить с крючка.

Тут Хан Чжуоли в полной мере осознал, каково это – выстрелить себе в ногу. Собравшись с духом, он твердо сказал:

– Я научился этому по фильмам.

Лу Ман посмотрела на него с подозрением во взгляде. Кто знает, поверила ли она ему на самом деле, но она больше не упоминала об этом.

– Это правда... – Сейчас он чувствовал себя оскорбленным. Он действительно научился этому по постельным сценам в кино!

– Пфф, – прыснула со смеху Лу Ман. – Да знаю я! Я просто напугала тебя немножко. В отместку.

В своей прошлой жизни, пока она не умерла, она никогда не слышала, что у него была женщина. В этой жизни она, естественно, тоже ему верила. Учитывая, что у него был высокий статус и напряженная рабочая обстановка, даже если бы он сам не флиртовал с женщинами, это вовсе не остановило бы напористых женщин от стремления заполучить его.

При таком раскладе если бы он и подцепил кого-то прежде, Лу Ман тоже не нашла бы это странным.

– Чжуоли, раньше, независимо от того, как девушки строили тебе глазки и соблазняли тебя, а может, и спали с тобой, я не могла остановить тебя. Это просто мое несчастье, что я познакомилась с тобой так поздно. – Говоря все это начистоту, Лу Ман чувствовала себя немного несчастной. – Но отныне не позволяй остальным женщинам приблизиться к тебе ни на шаг.

Потом девушка застенчиво уткнулась лицом в его плечо.

– Я знаю тебя, и я знаю, что другие женщины тебе не понравятся, но ты все равно не можешь дать им даже шанс сблизиться с тобой! – ревниво прошептала она.

– Конечно, – улыбнулся Хан Чжуоли.

Пока он не встретил эту маленькую лисичку, он был очень осторожен и всегда держался от других на расстоянии.

Лу Ман повернула голову и увидела, что за окном небо становится все темнее. Хан Чжуоли тоже это заметил, но вставать ему совсем не хотелось. Пересилив свое нежелание, он легонько шлепнул ее по заднице.

– Давай вставать, пора возвращаться домой.

Новоселье

Лу Ман встала, потянулась и потопала в ванную принять душ. Выйдя из душа, она быстро привела себя в порядок, а затем они вдвоем вышли из номера и выписались из гостиницы.

Уставший, но довольный Хан Чжуоли направил свою машину к новому месту жительства Лу Ман и Ся Цинвэй. Этот район был намного лучше, чем предыдущий.

Новые апартаменты девушки были разработаны компанией Ци Чэнчжи «Ци Линь», и хотя цены на недвижимость в городе Б были заоблачными, Ци Чэнчжи продал эту квартиру Лу Ман по себестоимости. Именно поэтому она была в состоянии позволить себе такой высококлассный район.

В конце концов, поскольку их дом был так близко к особняку Хана Чжуоли, это была ожидаемо высокая цена на недвижимость в этом районе.

Даже меры безопасности были превосходными. Если бы кто-то, кто не жил в этом районе, захотел бы попасть сюда, служба безопасности обязана была подтвердить визит с домовладельцем, живущим в этом районе.

По крайней мере, теперь Лу Циюань никогда не сможет силой ворваться в их дом.

На этот раз, так как Хан Чжоули был вместе с ней, Лу Ман сказала дежурным охранникам всегда впускать Хана Чжуоли в любое время, не спрашивая больше у нее разрешения.

Найдя свободное место на парковке, Хан Чжоули остановил свою машину. Выйдя из машины, он направился к багажнику.

Любопытствуя, Лу Ман последовала за ним и была удивлена, увидев, что мужчина достает из багажника бумажные сумки и коробки.

– Что все это значит? Почему ты привез так много вещей? – удивленно спросила девушка.

Захлопнув багажник, Хан Чжуоли понес все сумки и коробки в руках. Честно говоря, там было много вещей. В правой руке он нес три коробки, а в левой – четыре пакета.

Хан Чжуоли тепло улыбнулся и объяснил:

– Меня не было рядом, когда вы переехали. Это мой первый визит в ваш новый дом, так что это небольшой подарок на новоселье.

Лу Ман была тронута его жестом, она действительно не думала, что он будет таким внимательным и даже дотошным. Она протянула руку, чтобы помочь донести коробку, но Хан Чжуоли сразу отказался:

– Она немного тяжеловата, тебе не следует ее нести.

Эта маленькая девочка еще даже не была достаточно избалована им, как бы он позволил ей нести что-то?

Независимо от того, кто нес эти сумки и коробки, он все равно будет выглядеть довольно неуклюжим и смешным, полностью разрушая образ солидного человека.

И все же Хан Чжуоли умудрился выглядеть чопорно и благопристойно, даже когда нес гору подарков. Хотя вещи в его руках выглядели немного неуместно, он все еще стоял высокий и прямой, как крепкая колонна. Ничто не могло лишить его элегантности.

Особенно с таким красивым лицом.

Затем они поднялись на лифте на двенадцатый этаж. Помимо строгих мер безопасности в этом районе, то, что радовало Лу Ман, была система управления лифтом.

Каждый житель дома мог вызвать лифт только по своей собственной карте и мог подняться только на тот этаж, где была его квартира.

Это не только снизило уровень взаимодействия между соседями, но и затруднило возможность заходить без спросу к ним в гости. Впрочем, большинство здешних жителей – очень занятые люди, у них обычно не было времени заскочить к соседям поболтать.

Такая система больше всего радовала Лу Ман. Ведь даже если бы Лу Циюань нашел способ прорваться через охрану у ворот и попасть в подъезд дома, он не смог бы подняться на лифте к их квартире.

Это было похоже на двойную страховку.

– У меня дома есть еще две запасные карточки. Возьмешь одну себе позже, – сказала девушка Хану Чжуоли.

– Понял, – счастливо улыбнулся Хан Чжуоли и кивнул.

Честно говоря, Лу Ман не знала, что именно заставило Ся Цинвэй согласился переехать из их старого дома.

Если бы проблемы по имени Лу Циюань не существовало, Ся Цинвэй планировала жить в своей старой квартире, поскольку она не хотела тратить деньги на покупку нового жилья. Уже было достаточно того, что они могли комфортно жить в квартире.

Однако из-за Лу Циюаня Ся Цинвэй боялась, что Лу Ман всегда будет беспокоиться. К тому же Лу Ман не могла жить с ней вечно. Рано или поздно ей придется выйти замуж и уехать.

Не могла же она взять с собой эту свою старую мать после свадьбы!

Как только ее дочь съедет, если она будет жить одна в этом районе, который имел такую хорошую охрану, это может помешать Лу Циюаню прийти к ней, чтобы создать проблемы для них, и таким образом, Лу Ман будет спокойнее, и ей не придется постоянно отвлекаться и беспокоиться о матери.

Прямо сейчас Хан Чжуоли последовал за Лу Ман и вошел в квартиру, удивив своим появлением Ся Цинвэй.

– Сяо Хан, ты уже вернулся! – обрадовано воскликнула женщина.

– Да, мама, я вернулся сегодня днем, – объяснил Хан Чжуоли.

Премьера “Спецназа”

Ся Цинвэй быстро передала Хану Чжуоли домашние тапочки, которые она приготовила для него.

Когда мужчина переобулся, он услышал, как Ся Цинвэй сказала:

– Ты не первый раз приходишь в наш дом, зачем ты принес так много вещей?

С широкой улыбкой на лице Хан Чжуоли объяснил:

– Но ведь я в первый раз пришел в ваш новый дом. Это мой небольшой подарок вам на новоселье.

Услышав это, Ся Цинвэй очаровательно улыбнулась.

– Что верно, то верно, в этом есть смысл. Ман-Ман, покажи Сяо Хану квартиру, а я пока накрою на стол к ужину.

Поскольку Хан Чжуоли был здесь, ужин больше не мог быть простым делом.

В их новом доме было четыре комнаты – три спальни и один кабинет, а также гостиная и кухня-столовая.

Увидев, что главная спальня и вторая спальня были довольно далеко друг от друга, Хан Чжуоли удовлетворенно кивнул. Когда он будет ночевать здесь, ему не нужно было беспокоиться, что Ся Цинвэй услышит что-нибудь лишнее и почувствует себя неловко.

– Выглядит довольно хорошо. – Хан Чжуоли вошел в спальню Лу Ман. – В будущем, когда у нас будут дети, и мы приедем сюда в гости, третья спальня будет для наших детей.

Во всяком случае, он там ни за что не останется спать. Он должен был оставаться в той же спальне, что и Лу Ман, и он будет настаивать на том, чтобы никогда не ночевать с нею врозь.

Лу Ман: «…»

Невероятно, Хан Чжуоли просчитывал все так далеко наперед.

Чем больше Хан Чжуоли смотрел на спальню Лу Ман, тем больше он был доволен. Комната была очень просторной, но, самое главное, кровать была достаточно большой.

– Ты и мою всю одежду привезла сюда? – спросил Хан Чжуоли.

– Конечно. – Лу Ман открыла шкаф, чтобы он сам посмотрел.

Вся сменная одежда, которую он купил, чтобы хранить у нее, была сложена рядом с ее одеждой.

Так девушке казалось, что Хан Чжуоли постоянно находится вместе с ней, поэтому, даже если он не оставался здесь, каждый раз, когда она открывала шкаф вечером, она чувствовала, что ее парень живет вместе с ней.

В следующий момент Хан Чжуоли потянул Лу Ман, чтобы усадить ее рядом с собой на край кровати.

– Тогда я останусь здесь на ночь.

Лу Ман поджала губы и чуть заметно улыбнулась. Внезапно она наклонилась и легонько чмокнула Хана Чжуоли в губы.

– Ладно.

У мужчины перехватило дыхание; нежная и красивая улыбка Лу Ман тронула его сердце. Его руки уже сжимали ее талию.

– Не торопись! – Однако Лу Ман поспешно остановила его. – Мама скоро позовет нас к столу.

– Не переживай, я ничего такого делать не буду. – Мужчина усадил девушку к себе на колени. – Я просто хочу поцеловать тебя.

Он отсутствовал всего несколько дней, но очень скучал по ней.

Видя его нетерпение, Лу Ман смутилась и начала рассматривать пуговицы на его рубашке.

В тот момент, когда Хан Чжуоли опустил голову и уже собирался поцеловать ее, Ся Цинвэй позвала их:

– Сяо Хан, Ман-Ман, пора ужинать!

Хан Чжуоли: «…»

– Пфф! – попыталась удержаться от смеха Лу Ман. Она нашла разочарованное выражение лица Хана Чжуоли невероятно очаровательным.

Девушка быстро чмокнула его в губы и торопливо вскочила, выпрямившись.

– Пошли в столовую, Чжуоли.

Хан Чжоули улыбнулся и покорно последовал за Лу Ман.

Увидев, что их одежда все еще оставалась опрятной и аккуратной, Ся Цинвэй слегка улыбнулась и поставила тарелки на стол.

Когда они уже ели, позвонил Чжи Чэн.

– Брат Чжи? – поприветствовала его Лу Ман.

– О, Лу Ман, надеюсь, я не помешал тебе? – вежливо спросил Чжи Чэн.

– Нет, но я как раз ужинаю. А вы уже поели?

– Пока нет, я все еще на пути домой. Похоже, я сейчас не вовремя. Тогда не буду мешать тебе есть, я поговорю с тобой позже, – улыбаясь, сказал Чжи Чэн.

– Да нет, вы нисколько не мешаете, – поспешно заверила его Лу Ман, – вы меня не беспокоите. Пожалуйста, скажите мне, в чем дело.

– Да дело пустяковое. Ты же знаешь, что боевик “Спецназ” скоро выходит на экраны кинотеатров? Продюсеры собираются провести премьерное мероприятие в эту пятницу. Их режиссер, главный актерский состав и команда все там будут, чтобы рекламировать его. Наша команда “Красного Тигра” также получила приглашение на их премьерное мероприятие, – объяснил Чжи Чэн. – Я просто хотел спросить, свободна ли ты? Старина Лю и Сяо Чжан уже согласились, мы можем пойти все вместе. В конце концов, ты ведущая актриса, поэтому постарайся прийти, если ты свободна. Без тебя кажется, что наша команда неполная.

Сотрудничество

– Кроме того, премьера “Спецназа” довольно грандиозна. Наш “Красный Тигр” не устраивал премьеру, и даже после того, как мы побили рекорды кассовых сборов, мы не участвовали в каком-либо крупном рекламном мероприятии. Это была бы хорошая возможность для нас, ты просто должна появиться там и показаться перед фанатам.

В противном случае, какими бы удивительными ни были их результаты, если они не покажут зрителям свои лица, через некоторое время зрители постепенно забудут о них.

– Теперь, когда “Красный Тигр” все еще пользуется высокой популярностью, а “Спецназ” сейчас находятся в центре внимания, мы должны выйти и показать свое лицо в качестве рекламы, – объяснил Чжи Чэн причину своего звонка Лу Ман.

Зная, что Чжи Чэн также делает это для ее же блага, Лу Ман с готовностью согласилась:

– Конечно, брат Чжи, я обязательно приду.

– Тогда я завтра передам приглашение Сяо Ху. – «Сяо Ху», о которой говорил Чжи Чэн, была менеджером Лу Ман, Ху Чжунхуэй.

Повесив трубку, Лу Ман рассказала об этом Хану Чжуоли.

– Это отличная возможность, – кивнул Хан Чжуоли. – Режиссер “Спецназа” – известный голливудский режиссер, он хорошо востребован в прокате последние несколько лет. Прямо сейчас, все основные веб-сайты и приложения онлайн-продаж билетов начали официальные предварительные продажи для премьеры. По крайней мере, на сегодня кассовые сборы на первый премьерный показ довольно многообещающи.

Так как “Спецназ” получал много внимания и “Красный Тигр” был также на пике популярности, появление на премьере “Спецназа” основной команды “Красного Тигра” также станет трендовой темой.

– О боже, – сказала Ся Цинвэй, – если это так, то не повлияет ли это на кассу “Красного Тигра”? Я не знаю, кто режиссер “Спецназа”, но в последнее время, когда я смотрю новости, я вижу много их рекламы и, похоже, что зрители действительно с нетерпением ждут этой премьеры. У них уже много поклонников.

Из-за Лу Ман Ся Цинвэй также была особенно внимательна к развлекательным новостям.

– Это как раз кстати. Кассовые сборы “Красного Тигра” прямо сейчас не растут так быстро, как раньше, и очень скоро они пойдут на спад, и, в конце концов, фильм снимут с проката. Таким образом, шумиха вокруг “Спецназа”, честно говоря, не сильно повлияет на “Красного Тигра”, – утешила маму Лу Ман своими логическими рассуждениями.

***

В настоящее время корпорация Хан искала голливудскую кинокомпанию, которая будет их деловым партнером и поможет отечественным фильмам пробиться на американский рынок. Между тем, голливудские кинокомпании также присматривались к большой потребительской базе в Китае. Если бы они смогли добиться хороших результатов на китайском кинорынке, это было бы почти равносильно получению половины всех мировых кассовых сборов.

Ранее Хан Чжуоли провел несколько встреч с компанией «Максус», но компания «Максус» не была единственным выбором корпорации Хан, и даже не была их первым выбором.

Были и другие компании, которые предпочитал Хан Чжуоли.

Первоначально компания «Максус» была признана одной из лучших продюсерских компаний в Голливуде и поместила себя на пьедестал. Они продолжали держать корпорацию Хан в подвешенном состоянии по вопросу партнерства; они не отказывались, но и не показывали большой заинтересованности.

Однако они никогда не думали, что они были теми, кто на самом деле был слабее.

Во второй раз, когда Хан Чжуоли посетил Голливуд, чтобы урегулировать партнерство, он даже не связался с руководством «Максуса».

В это время компания «Максус», наконец-то, пришла в себя. Хан Чжуоли также сравнивал их с другими компаниями. Когда он пришел в компанию «Максус», он фактически оценивал их, и не планировал в ближайшее время непосредственно скреплять договором партнерство.

Более того, у компании «Максус» все-таки были грозные конкуренты. Власть в киноиндустрии находилась не только в их руках.

К тому времени, когда компания «Максус» в полной мере поняла это и начала опускать свою высокую планку и искать встречи с Ханом Чжуоли по собственной инициативе, Хан Чжуоли был уже слишком не заинтересован, чтобы думать о них.

Вскоре после этого “Красный Тигр” стал суперпопулярным в Китае, и их кассовый сбор взорвался, превзойдя любой другой фильм, выпущенный в то же время.

Это заставило компанию «Максус», наконец, оценить потенциал китайского кинорынка, а также понять, что фильмы китайского производства были на подъеме и в будущем не обязательно именно Голливуд будет на вершине мира.

Вас хочет видеть Ван Цяньюнь

До сих пор, если голливудские блокбастеры умудрялись проникать в Китай, они, безусловно, захватывали все кассовые продажи, никто не мог бы победить их или даже просто конкурировать с ними. Однако с подъемом “Операции “Жадный Волк” и “Красного Тигра” такая тенденция осталась далеко в прошлом.

Наконец, переполненная тревогой, компания «Максус» использовала премьеру “Спецназа” как возможность пригласить Хана Чжуоли на неформальную встречу.

В настоящее время, вечером за день до премьеры “Спецназа”, Хан Чжуоли попросил тетю Хэ подготовить ему одежду для завтрашнего мероприятия.

Находя это странным, тетушка Хэ спросила его:

– Господин, разве вы не говорили, что не пойдете туда?

Высоко подняв голову, Хан Чжуоли самодовольно ответил:

– Туда идет Лу Ман.

– О… – Похоже, что муж просто следовал за женой по пятам.

Не задавая больше вопросов, тетя Хэ ушла, чтобы подготовить костюм для Хана Чжуоли на завтрашний вечер.

На следующий день в офисе Хан Чжуоли рассматривал возможность партнерства с другой голливудской компанией, «Сейлэй Филмз».

Тук! Тук! Тук!

– Войдите, – легко ответил Хан Чжуоли.

Чжэн Тяньмин открыл дверь и вошел.

– Мастер Хан, пришла дама, которая утверждает, что является продюсером “Спецназа”, мисс Ван Цяньюнь. Она говорит, что хочет встретиться с вами, – поспешно сообщил он Хану Чжоули

Немного любопытный и подозрительный, Хан Чжуоли поднял брови. Он вспомнил, что раньше Ван Цяньюнь сказала, что она была всего лишь ассистентом продюсера в компании «Максус», так как же она так быстро стала продюсером “Спецназа”?

Для фильма уровня “Спецназа” продюсер в любом случае должен был бы быть старшим в отрасли и иметь богатый опыт за плечами. При обычных обстоятельствах Ван Цяньюнь никак не получила бы должность продюсера такого дорогостоящего боевика.

– Пойди и выясни, как и когда Ван Цяньюнь стала продюсером “Спецназа”, – распорядился Хан Чжуоли с серьезным видом.

Чжэн Тяньмин чувствовал себя немного неуверенно. Было ли что-то не так с этой Ван Цяньюнь?

Проглотив свои сомнения, он кивнул и сказал:

– Мастер Хан, вы встретитесь с мисс Ван?

– Пусть войдет, – разрешил Хан Чжуоли.

В настоящий момент Ван Цяньюнь была остановлена на первом этаже у стойки регистрации.

Даже если бы это был генеральный директор компании «Максус», и у него не было назначенной встречи, секретарши у стойки регистрации также не позволили бы ему пройти дальше. Хань Чжуоли не представлял себе никакого другого сценария, кроме того, что Ван Цяньюнь наверняка ожидает внизу.

Получив инструкции от генерального директора, Чжэн Тяньмин удалился.

Очень скоро он снова постучался и сообщил, открывая дверь:

– Генеральный директор, мисс Ван здесь.

Отступив в сторону, Чжэн Тяньмин впустил Ван Цяньюнь в кабинет.

Как только Ван Цяньюнь вошла, она застенчиво улыбнулась и сказала:

– Брат Хан! – На ее лице играла кокетливая улыбка, а щеки пылали румянцем.

Чжэн Тяньмин посмотрел на Хана Чжуоли, спрашивая его, нужно ли ему остаться.

Хан Чжуоли на мгновение задумался и слегка кивнул в знак согласия.

Что, если Лу Ман узнала бы об этой встрече и неправильно поняла их? Здесь действительно должен быть свидетель.

Даже Чжэн Тяньмин мог бы сейчас догадаться о мыслях Хана Чжуоли. Сдерживая улыбку, он молча закрыл дверь и встал в углу, притворяясь невидимым. Но как он мог действительно стать невидимым?

Недовольная Ван Цяньюнь искоса взглянула на него. Этот помощник брата Хана слишком нетактичен. Почему он все еще торчит здесь? Разве он не знает, что должен был сразу уйти?

Заметив, что Ван Цяньюнь пристально смотрит на него, Чжэн Тяньмин мгновенно отвернулся, притворившись недогадливым.

– Что привело вас ко мне? – холодно спросил ее Хан Чжуоли.

Хан Чжуоли плеснул ведро холодной воды в пылающую страстью Ван Цяньюнь, сделав ее сердце холодным и пустым.

– Брат Хан, тебя даже не удивляет, что я вернулась в Китай?

Ван Цяньюнь выглядел обиженной, жалкой и печальной. Если бы это был другой мужчина, он бы уже начал уговаривать и утешать ее.

Раздраженный, Хан Чжуоли нетерпеливо спросил:

– Разве вы не сказали, что являетесь продюсером “Спецназа”?

Тогда она, должно быть, приехала вместе с голливудской командой “Спецназа”.

Покраснев, Ван Цяньюнь кокетливо заявила:

– Если бы не ты, я бы не приехала с ними. Брат Хан, я специально приехала сюда, чтобы увидеть тебя. Когда ты был в Америке, ты даже не попрощался со мной перед отъездом.

На случай, если моя девушка неправильно меня поймет

– Я уже объяснил господину Вану, что мне не о чем с вами говорить, – холодно ответил Хан Чжуоли, даже не пытаясь быть вежливым.

В прошлый раз, в Голливуде, несмотря на то, что Хан Чжуоли был очень недоволен, ради Ван Цзюхуая он был достаточно тактичным и не таким грубым, как сегодня, но поскольку Ван Цяньюнь сама напрашивалась на грубость, он не видел причины с ней церемониться.

– Брат Хан! – Лицо Ван Цяньюнь побагровело. Она вдруг вспомнила, что помощник Чжэн тоже был здесь, и почувствовала себя слишком неловко.

Обернувшись, она резко приказала Чжэн Тяньмину:

– Убирайся вон!

Однако Чжэн Тяньмину было наплевать на отношение Ван Цяньюнь, он просто обматерил ее мысленно, при этом продолжая вежливо улыбаться, и не сказал ни слова.

– Это я заставил его остаться, – усмехнулся Хан Чжуоли, презрительно скривив губы.

После долгих попыток заговорить Ван Цяньюнь, наконец, застенчиво произнесла:

– Брат Хан, на этот раз я пришла сюда только ради тебя, мне нужно поговорить с тобой наедине. Я не хочу, чтобы здесь присутствовал посторонний.

– Для меня посторонний и абсолютно чужой человек здесь только вы, – раздраженно поджал губы Хан Чжуоли. – Я не ваш близкий друг или родственник. Мисс Ван, поймите, я близок с вашим дядей, господином Ваном, но не с вами.

– Как ты можешь так говорить? – Ван Цяньюнь чувствовала себя сильно обиженной, но вела себя осторожно и вкрадчиво. – Брат Хан, я не верю, что ты не знаешь о моих чувствах к тебе. Ты мне нравишься, мы знаем друг друга с детства. Всякий раз, когда ты раньше посещал дом моего дяди с дядей Ханом, ты всегда был рядом со мной и никогда не говорил, что мы чужие.

– Черт возьми, боюсь, ты так погрузилась в свои мечты, что не можешь ясно мыслить. Это твоя семья всегда нагло таскалась за нами каждый раз, когда мы приезжали, и продолжает делать это даже сейчас. Неужели ты думаешь, что я не знаю чего вы добиваетесь? – грубо ответил Хан Чжуоли.

Честно говоря, Ван Цяньюнь была еще той гордячкой. Так как же она могла позволить другим безнаказанно так с ней разговаривать? Но поскольку так с нею говорил ее любимый Хан Чжуоли, она просто не могла чувствовать злость, она чувствовала только печаль и обиду.

Однако с Чжэн Тяньмином дела обстояли совсем по-другому, поэтому Ван Цяньюнь направила свой гнев на него и сердито закричала:

– Почему ты еще здесь? Я же велела тебе убираться! Пошел вон отсюда!

Чжэн Тяньмин высоко поднял брови. Это точно говорит леди?

– Извините, я помощник генерального директора. Если генеральный директор скажет меня уйти, я немедленно уйду. Что же касается вас, мисс Ван, то вы не имеете права мне приказывать.

– Это я заставил его остаться здесь, – с несчастным видом повторил Хан Чжуоли и добавил: – На случай, если моя девушка меня неправильно поймет.

– Что ты сказал?! – взвыла Ван Цяньюнь. Она сначала даже подумала, что ослышалась.

Какая, к черту, девушка?! Хан Чжуоли и женщина? Это просто смешно!

– Ты... брат Хан, что ты такое говоришь? – умоляюще пролепетала она.

– Я сказал, на случай, если моя девушка неправильно меня поймет. – Хан Чжуоли медленно произносил каждое слово, чтобы Ван Цяньюнь могла ясно все расслышать.

Внезапно на лице Ван Цяньюнь отразилось ее полное недоверие.

– Брат Хан, разве у тебя может быть девушка? Ты, должно быть, просто лжешь мне! – рассерженно воскликнула она.

Она никогда не слышала, чтобы у Хана Чжуоли была хоть одна женщина! Если у него действительно вдруг появилась девушка, как могли СМИ не сообщать об этом? Это же была грандиозная новость!

– И зачем же мне тебе лгать? – холодно рассмеялся Хан Чжуоли. – Кроме того, я вовсе не обязан сообщать тебе, есть у меня девушка или нет. Просто я не хочу, чтобы ты глубже погружалась в свои фантазии и питала напрасные надежды. Моя девушка временами может быть очень ревнивой, поэтому я попросил помощника Чжэна остаться здесь в качестве свидетеля нашего с тобой разговора. Так что в случае, если она узнает, что я проводил время в кабинете наедине с девушкой, он может засвидетельствовать, что я не имею никаких личных отношений с этой девушкой.

Каждое слово Хана Чжуоли болью отдавалось в ее сердце. То, как он говорил о своей девушке, и его слова, и смысл между строк, все было наполнено любовью к его девушке.

В то время как она, Ван Цяньюнь, в глазах Хана Чжуоли была чужим человеком, с которым он не имел ничего общего!

Вот только Хана Чжуоли совершенно не волновали чувства Ван Цяньюнь. С единственным упоминанием Лу Ман, все его мысли были мгновенно заняты его маленькой девочкой.

Он неожиданно для себя самого представил, как она лежит, томно раскинувшись в его объятиях, ее острый подбородок нежно тычет его туда, где бьется его сердце… А потом на ее красивом лице появляется злобное и пугающее выражение, предупреждая его держаться подальше от других девушек и не подпускать их к себе ни на шаг.

Я никогда не думал о тебе

На самом деле ее ревность до краев наполнила его счастьем. Даже ее ревнивое личико было чертовски привлекательным!

Представив себе выражение ее лица, которое у нее было тогда, Хан Чжуоли невольно расплылся в улыбке, и его холодные, бездонные глаза растаяли в мягкой нежности.

Его черные зрачки, казалось, имели свое собственное солнце, такое яркое, что люди не могли прямо смотреть на них, но в то же время их взгляд притягивался к ним, как магнитом.

Глядя на счастливое лицо Хана Чжуоли, как могла Ван Цяньюнь не понять этого?

С самого начала она подозревала, что Хан Чжуоли просто лжет ей, но теперь даже она могла сказать, что у него действительно был кто-то в его сердце.

Эту нежность нельзя было подделать.

Должно быть, он думает о своей женщине. Одно упоминание о его девушке заставляло его вспоминать о ней с любовью, и выражение его лица ясно показывало все его эмоции и любовь к ней.

По правде говоря, Ван Цяньюнь едва не сошла с ума от ревности. Тот факт, что простое упоминание об этой девушке могло вызвать на лице Хана Чжоули такое любящее выражение, заставило ее позеленеть от зависти.

О, как же ей хотелось быть той, о ком сейчас думал Хан Чжуоли!

– Ты мне врешь! – закричала Ван Цяньюнь, пытаясь обмануть саму себя.

В этот момент ее уже не волновало, что Чжэн Тяньмин тоже находится в кабинете и наблюдает, как она выставляет себя круглой дурой.

Ван Цяньюнь сделала шаг вперед, но перед ней стоял большой и широкий письменный стол, загораживающий ее от Хана Чжоули.

– Как у тебя может быть девушка? Ты же никогда в жизни не встречался ни с одной женщиной!

Она ведь никогда не слышала об этом, никогда!

– Ты, должно быть, лжешь мне, чтобы я сдалась! – с тревогой и с надеждой спросила Ван Цяньюнь, пытаясь заглянуть ему в глаза.

И все же для нее его ложь была предпочтительнее, чем если бы у него действительно появилась девушка.

– Да кем ты себя возомнила? Кто ты такая, чтобы я так старательно тебе лгал? Допустим, даже если я действительно солгал тебе, чтобы ты от меня отвязалась, не означает ли это, что я никоим образом не желаю иметь с тобой дела? Почему ты все еще так настырно лезешь ко мне со своими претензиями? – саркастически сказал Хан Чжуоли.

– К твоему сведению, у меня действительно есть любимая девушка, – холодно продолжал он. – Мисс Ван, не приходите больше ко мне и не ищите встреч со мной. Я не имею с вами ничего общего, когда речь заходит о работе, и уж тем более, когда речь заходит о личных делах. Сегодня я в виде исключения позволил вам приблизиться ко мне, чтобы я мог сказать вам это и прояснить любые недоразумения. В дальнейшем, даже если вы попытаетесь встретиться со мной, я вообще не позволю вам подняться в мой кабинет.

Он был глубоко раздосадован бесцеремонным поведением Ван Цяньюнь. Эта женщина липла к нему, как клей, и постоянно докучала ему.

Сейчас он уже напрочь позабыл, как сам, влюбившись, бесстыдно приставал к Лу Ман, прежде чем ему, наконец, удалось заманить ее в ловушку.

– Чжэн Тяньмин, проводи мисс Ван к выходу, – приказал Хан Чжуоли.

В следующий момент Чжэн Тяньмин сделал шаг к девушке, но Ван Цяньюнь возмущенно отмахнулась от него.

– Брат Хан, тогда скажи мне, кто твоя девушка?

Подняв брови, Хан Чжуоли саркастически спросил:

– О, я скажу тебе, чтобы ты могла пойти и преследовать ее?

Очень хорошо скрывая свои истинные чувства, Ван Цяньюнь вела себя так, как будто ее душа уплыла, и уныло сказала:

– Я просто хочу знать, какая женщина тебе нравится. Я хочу знать, в чем я проиграла ей.

– В чем ты проиграла ей? – холодно улыбнулся Хан Чжуоли. – Ты никогда не соперничала за мое внимание, я вообще никогда не думал о тебе, как о женщине! Какой из тебя победитель или проигравший?

Пытаясь успокоить свои взбудораженные нервы и скрыть неистовый гнев, Ван Цяньюнь надолго задержала дыхание, прежде чем она, наконец, выпалила:

– Брат Хан, все, что я делала, было ради тебя. Я все эти годы жила только ради нас, ради нашего счастливого брака, я всегда старалась угодить тебе и не сделала тебе ничего плохого! Зачем ты сейчас выставляешь меня никчемной и говоришь, что никогда не интересовался мной?

Даже не удостоив ее взглядом, Хан Чжуоли опустил глаза и спокойно занялся документами, лежащими перед ним. Потом, не поднимая головы, он властно приказал Чжэн Тяньмину:

– Вышвырни ее вон.

Хан Чжуоли не только не проводил ее до двери, но теперь еще и грубо прогонял прочь. С самого детства и до сих пор Ван Цяньюнь никогда не была настолько унижена.

И все же она была выставлена за дверь Ханом Чжуоли. Ей следовало бы разозлиться, но, взглянув на его божественно красивое лицо, она уже не могла его ненавидеть, и весь ее гнев рассеялся.

Хотя он холодно игнорирует ее, она не может даже рассердиться на него.

Прямо сейчас Хан Чжуоли с головой погрузился в бумаги, и он работал с полной концентрацией. Он больше ни разу не взглянул на нее, обращаясь с ней так, словно ее вообще не существовало.

Однако из-за этого она восхищалась им еще больше.

Его холодная элегантность обладала особым очарованием, притягивая ее так, что она была не в силах отвести взгляд, и заставляя ее смотреть на него с восхищением и обожанием.

Сохраните остатки самоуважения

Этот мужчина был привлекательным и красивым независимо от того, что он делал. Его длинные, тонкие, сильные пальцы держали ручку, и сцена перед ней была прекрасна, как картинка.

Теперь Чжэн Тяньмин тоже больше не был вежлив с Ван Цяньюнь и схватил ее за руку, желая вытащить ее вон из кабинета генерального директора.

Естественно, Ван Цяньюнь сопротивлялась, и это заставило Чжэн Тяньмина почти оскорбить ее, когда он сказал:

– Мисс Ван, почему бы вам не сохранить остатки самоуважения? Кабинет генерального директора не полностью звукоизолирован.

Глядя на лицо Чжэн Тяньмина, которое было полно ненависти и презрения к ней, она пожала плечами и гордо вышла из кабинета.

В следующий же миг Хан Чжуоли хладнокровно отбросил авторучку, которую держал в руке. Хотя Ван Цяньюнь уже ушла, запах ее духов все еще витал вокруг, вызывая у него отвращение. Затем он понюхал себя, и ему показалось, что духи Ван Цяньюнь уже въелись в его пиджак.

Разозленный Хан Чжуоли немедленно вызвал уборщиков, велел им тщательно вычистить его кабинет, и оставить окна открытыми, чтобы запах окончательно выветрился.

В это время Ван Цяньюнь неторопливо спускалась по лестнице, направляясь к выходу из корпорации Хан. Подняв голову, она увидела через распахнутое окно сидящего в кабинете Хана Чжуоли, и снова погрузилась в свои мысли.

Что касается девушки Хана Чжуоли, она не знала, лгал ли он ей или нет, но если ему действительно кто-то нравился, она должна была срочно разобраться с этой нахалкой!

Для Хана Чжуоли лучше было бы, если бы он соврал ей! Если в его жизни действительно кто-то есть, она хотела бы посмотреть, какая женщина посмела занять его сердце!

Чжэн Тяньмин вернулся в кабинет и сообщил:

– Мастер Хан, мисс Ван уже ушла.

Хан Чжуоли кивнул и уже собирался отпустить помощника, но в последнюю минуту передумал и подозвал его к себе.

– Иди сюда.

Чжэн Тяньмин подошел и был ошеломлен, услышав, как Хан Чжуоли спросил его:

– От меня все еще чувствуется запах духов Ван Цяньюнь?

Чжэн Тяньмин: «…»

Он теперь должен обнюхивать генерального директора?

– Так остался запах ее духов или нет? – нетерпеливо переспросил Хан Чжуоли.

– Сейчас его уже нет, – беспомощно ответил Чжэн Тяньмин.

Однако прежде чем отпустить помощника, Хан Чжуоли снова поднял руку, чтобы понюхать себя.

***

Сегодня после работы Хан Чжуоли собирался вместе с Лу Ман пойти на премьеру “Спецназа”, но в последний момент в кабинет ворвался Чжэн Тяньмин.

– По поводу того, как Ван Цяньюнь стала продюсером “Спецназа”, мне удалось все разведать.

В этот момент Хан Чжуоли уже переоделся в свою вечернюю одежду и надевал пиджак.

– Что случилось? Откуда такая срочность? – спросил он помощника.

– Компания «Максус» узнала, что мы обсуждаем сотрудничество с другими кинокомпаниями и стала сильно тревожиться. Они не хотят терять рынок в нашей стране, а также надеются монопольно захватить его. Сейчас они решили воспользоваться возможностью, предоставленной им “Спецназом”, чтобы наладить сотрудничество с нами. Я не знаю, как Ван Цяньюнь сумела заставить высшее руководство «Максуса» поверить, что она очень хорошо знакома с вами, а также имеет с вами давние дружеские отношения в личной жизни.

Чжэн Тяньмин уже догадалась, что это было, вероятно, потому, что она была связана родством с Ван Цзюхуаем.

В конце концов, Ван Цзухуай и Хан Сицзинь были хорошими друзьями, и эту информацию было очень легко проверить.

Поскольку Ван Цяньюнь была племянницей Ван Цзюхуая, естественно, людям было легко поверить, что она и Хан Чжуоли были друзьями детства и поэтому имели близкие отношения.

– Первоначально в список продюсеров “Спецназа” она не входила, но компания «Максус» хотела использовать ее для наведения мостов, чтобы они могли работать с нами, и поэтому они добавили ее в последнюю минуту, дав ей возможность получить свою долю прибыли, – пояснил Чжэн Тяньмин.

Разгладив складки на костюме, Хан Чжуоли спокойно ответил:

– Все ясно.

У него была насмешливая улыбка на лице, когда он застегивал запонки на манжетах рубашки.

Ван Цяньюнь решила продвигаться в компании, используя его имя. Поскольку он посмела сделать это, то он оставит ее ни с чем.

Чжэн Тяньмин шел вместе с Ханом Чжоули на премьеру.

Сяо Чень уже ждал за рулем машины внизу у выхода из здания компании.

Поскольку занятия у Лу Ман сегодня были во второй половине дня, к тому времени, когда у нее закончились лекции, было уже пять часов вечера, и оставалось мало времени до начала премьеры, поэтому она ждала их в академии.

Хотя она не осталась жить в общежитии, Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлей делили одну комнату в общежитии, поэтому Лу Ман пошла к ним, чтобы переодеться для премьеры “Спецназа”.

Душевная травма из-за семьи Хан

Обычно Лу Ман одевалась как обычная студентка университета. Естественно, она не могла вести себя по-взрослому, и в академии носить одежду в офисном стиле. Девушка надевала на занятия простенькие футболки и недорогие джинсы.

На сегодняшней премьере фильма она не была главной героиней, поэтому она не стала покупать себе по этому случаю новую броскую одежду. Она выбрала простую белую блузку на пуговицах и классические брюки из своего рабочего гардероба деловой женщины и добавила к этому наряду стильные туфли на высоком каблуке.

Девушка нанесла легкий макияж, отправилась в соседний салон и у стилиста сделала красивую прическу, после чего просто сидела в комнате Чжэн Юань, непринужденно болтая с подружками и ожидая, когда Хан Чжуоли приедет за ней.

– Сегодня вечером премьерный показ “Спецназа”. Лу Ман ты пойдешь и посмотришь, хороший ли это фильм, а потом сразу скажешь нам, как только вернешься, – с энтузиазмом заявила Пан Сюэ, и быстро добавила: – Но не смей рассказывать нам сюжет! Тебе просто нужно сказать нам, хороший ли это боевик, а затем я сама решу, хочу ли я купить билеты в кино или нет.

– Да поняла я, – рассмеялась Лу Ман.

– Режиссер “Спецназа” Ту Хэнтэ, и все его фильмы сняты на хорошем уровне, поэтому этот фильм, вероятно, тоже будет интересным, – сказала Хань Лэйлэй. – Я также собираюсь его посмотреть.

Пока они весело болтали, Хан Чжуоли позвонил Лу Ман и сообщил, что уже подъехал к общежитию. Девушка поспешно навела последний марафет и попрощалась с подружками:

– Я должна идти, мой парень уже здесь.

Взволнованные и любопытные глазки Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй ярко засияли. Конечно, в тот день они видели прекрасный профиль Хана Чжуоли. Хотя они не рассмотрели его толком, они чувствовали, что парень Лу Ман был несомненно очень красив.

Чжэн Юань поспешно позвала Пан Сюэ и Хань Лэйлэй:

– Эй, девчата, быстро, быстро идем на балкон!

Лу Ман помахала им рукой и пошла вниз.

Чжэн Юань с девчонками жались к перилам балкона, свесившись сниз. Однако в итоге они увидели только знакомый уже мульсан, но так и не смогли увидеть парня Лу Ман.

Все это время Хан Чжуоли сидел в машине и не собирался выходить. Он скрупулезно следовал инструкциям Лу Ман. Она велела ему не выходить из машины и не позволять никому даже мельком увидеть его лицо. Она бы чувствовала себя неловко, если бы какая-нибудь девушка восхищалась им и нахально пялилась бы на него.

Хан Чжуоли находил это забавным и чувствовал себя беспомощным от того, как она была настолько властной, но он охотно согласился на все ее требования.

Такой невероятно роскошный автомобиль, стоящий возле общежития для девушек, привлек всеобщее внимание. Но когда студентки рассмотрели машину, их лица скривились от недовольства и зависти. Все в академии были возбужденно обсуждали этот бентли мульсан, пока не почувствовали себя несчастными, поэтому каждый раз, когда они видели эту машину, они вспоминали сплетни, которые ходили в то время.

Кроме того, старая мадам Хан чувствовала, что ей не удалось достаточно сильно напугать наглую молодежь, и она злилась, потому что не смогла полностью выпустить пар. В результате, пока Хан Чжуоли был за границей, она заставила Сяо Ченя каждый день на этой машине мелькать перед студентами, забирая Лу Ман после занятий.

Несчастным студентам и студенткам каждый день напоминали об их постыдных действиях.

Умеренный Сяо Чень, по крайней мере, не выходил за границы дозволенного и не нарушал правил студгородка, останавливая машину за воротами. Но всякий раз, когда это был Хан Чжуоли, он спокойно заезжал на территорию университета, объявляя всем о своем прибытии.

Это злило студентов до такой степени, что они уже не удивлялись роскошному автомобилю, но всякий раз у них начинал дергаться глаз, когда они видели этот мульсан. Можно было бы сказать, что студенты киноакадемии получили тяжелую душевную травму из-за высокомерных богатеев из семьи Хан. В дальнейшем они никогда, вероятно, не смогут спокойно смотреть на бентли мульсан, кому бы этот автомобиль не принадлежал.

Как только Лу Ман села в машину, они уехали. Едва они выехали за ворота академии, как зазвонил телефон Лу Ман. Достав телефон, она увидела, что это был звонок от Чжэн Юань.

Удивленная Лу Ман приняла его и спросила:

– Что-то случилось?

– Ты еще спрашиваешь? Лу Ман, твой парень слишком вредный! Почему он не вышел из машины? Мы все так ждали, чтобы посмотреть, как он выглядит! Ты даже не представляешь, как это было потрясающе! Все девчонки, которые сейчас в общежитии, из комнат слева и справа, сверху и снизу, все были на балконе, пытаясь увидеть его! В конце концов, никто твоего загадочного парня так и не увидел! Какое разочарование!

Поскольку парень Лу Ман действительно был слишком загадочным, любопытство к тому, как он выглядит, было намного больше, чем желание узнать о его происхождении и статусе, и посмотреть на его внешность стало сумасшедшей потребностью, даже можно сказать, навязчивой идеей для студенток киноакадемии.

Одна из десяти самых больших неразгаданных тайн

Лу Ман беспокоилась только о том, чтобы быстро сесть в машину, и совсем не заметила этого переполоха.

– Девчонки, вы действительно такие… – Лу Ман не знала, плакать ей или смеяться.

Рядом с Чжэн Юань все еще болтала Пан Сюэ, и Хан Чжуоли отчетливо слышал их голоса.

– Скажи подружкам, если они хотят, я могу выделить день, чтобы угостить их обедом, – низкий голос Хана Чжуоли раздался рядом с ухом Лу Ман и достиг уха Чжэн Юань.

Хотя она не могли расслышать отчетливо его слова, она слышала его завораживающий, хриплый мужественный голос. Парень с манящим голосом, привлекательной фигурой и красивым лицом заставил бы всех сойти с ума от зависти!

Вы задаетесь вопросом, как девушки узнали, что Хан Чжуоли был красивым? Посмотрите на прекрасное лицо Хан Чжофэна! Как мог Хан Чжуоли оказаться гадким утенком?

Честно говоря, Лу Ман не хотела, чтобы Чжан Сяоин выиграла в ссоре, поэтому не позволила бы Хану Чжуоли встретиться с ней. Но с Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй все было по-другому.

Эти верные подружки всегда помогали Лу Ман, и у Хана Чжуоли сложилось довольно хорошее впечатление о них.

– А-а-а, это был голос твоего парня? И что же он сказал? Я, кажется, слышала что-то о еде, – взволнованно завизжала Чжэн Юань.

Поскольку Хан Чжуоли уже предложил это, Лу Ман ответила просто:

– Ага, это он. Он сказал, что может угостить вас обедом, если вы согласны.

– Это правда?

Переполненная волнением Чжэн Юань подпрыгнула на радостях и, не заботясь о том, что она была на линии, громко поделилась хорошей новостью с Хань Лэйлэй и Пан Сюэ. Неудивительно, что на другом конце провода раздался громкий восторженный визг девушек.

– Вы действительно настолько взволнованы? – расхохоталась Лу Ман.

– Ну конечно же! Твой парень стал одной из десяти самых больших неразгаданных тайн нашей академии! – вполне серьезно заявила Чжэн Юань.

– Не надо так сильно преувеличивать.

Лу Ман вопросительно посмотрела на Хана Чжуоли. Одна из десяти самых больших неразгаданных тайн, да?

– Так оно и есть! – пылко кивнула головой Чжэн Юань. – Твой парень должен сдержать свое обещание, я уже сказала Хань Лэйлэй и Пан Сюэ, они тоже с нетерпением этого ждут.

Эти слова были также ясно слышны Хану Чжуоли, и прежде чем Лу Ман смогла пообещать им от своего имени, Хан Чжуоли сказал со стороны:

– Я сдержу свое обещание.

Внезапно Чжэн Юань снова завизжала «а-а-а».

Чувствуя себя беспомощной, Лу Ман отодвинула телефон подальше, и только после того, как Чжэн Юань закончила кричать, она снова приложила его к уху.

– Ну, и где же твое спокойствие наблюдателя, уважаемая староста?

– Лу Ман, у твоего парня такой волшебный голос! Он говорит как профессиональный актер! – рассмеялась в ответ Чжэн Юань.

Все лучшие профессиональные голосовые актеры имели магнетические заманчивые голоса, но они едва ли дотягивали по внешности до уровня симпатичных парней. Но поскольку их голоса были так привлекательны, все фанаты воображали их божественно красивыми. Однако когда поклонницы видели их внешность, они всегда были сильно разочарованы.

А сейчас будь то голос или профиль, Хан Чжуоли был явно бросающим вызов небесам красивым идолом! Ах, нет, мужчина, которого Чжэн Юань считала привлекательным как по его голосу, так и по его внешности, был Юй Линьлин. Он явно был красивым как бог.

Теряясь в догадках и сгорая от любопытства, девушки мучились в нетерпении, еще сильнее желая поскорее увидеть парня Лу Ман.

Лу Ман криво усмехнулась, глядя на Хана Чжуоли. Со стороны казалось, что он не расслышал ясно слова Чжэн Юань.

Увидев, что Лу Ман подозрительно покосилась на него, он внезапно изобразил на лице такое невинное выражение, как будто он совершенно не понимал, что происходит.

– Хорошо, я поняла тебя, но сейчас я должна повесить трубку, – поспешно сказала она, увидев, что глаза Хана Чжуоли вспыхнули огнем.

– Ладно-ладно, повеселись там на славу, – радостно пожелала ей Чжэн Юань и повесила трубку.

Невольно улыбнувшись, Лу Ман еще не успела положить телефон, когда ее запястье схватил Хан Чжуоли, и она оказалась в его объятиях.

К счастью, перегородка в салоне автомобиля была поднята, и поэтому Чжэн Тяньмин, сидевший впереди, не мог их видеть. Но поскольку Лу Ман знала, что в машине были еще люди, даже при том, что она понимала, что они не могли видеть или слышать ее, она все равно чувствовала себя смущенной и застенчивой.

Но она уже была поймана в объятия Хана Чжоули и не могла сдвинуться ни на сантиметр, даже если бы захотела.

Пройтись по красной дорожке

– Позже я угощу их обедом, а также дам тебе возможность покрасоваться перед своими подружками, – мечтательно сказал Хан Чжуоли с блаженной улыбкой на лице.

– Чжуоли, что это у тебя за счастливое лицо? – Лу Ман ткнула себя пальцем в грудь. – Они мои друзья, что толку им хвастаться?

– Тогда может нам пойти и поискать Чжан Сяоин, чтобы похвастаться перед ней? – Парень поднял бровь, всерьез обдумывая такую возможность.

Хан Чжуоли тоже сильно сдерживался. Ранее он не сказал Ван Цяньюнь, что Лу Ман была его девушкой, потому что он боялся, что та станет создавать проблемы для Лу Ман.

Хотя он твердо верил, что Лу Ман ни в коем случае не проиграет, он не хотел, чтобы Ван Цяньюнь попусту беспокоила его маленькую девочку.

Но он все-таки был парнем Лу Ман, и он хотел объявить об этом всему миру. На данный момент, поскольку Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлей были близкими подружками Лу Ман, было в порядке вещей сказать им об этом.

***

К тому времени, когда машина остановилась недалеко от входа на красную ковровую дорожку, губная помада Лу Ман уже была стерта поцелуем Хана Чжуоли, и поэтому она второпях достала зеркало, чтобы подправить макияж.

С другой стороны, помада, которая сначала была на ее губах, теперь была размазана на губах мужчины, и на этом красивом лице, легкая краснота его губ добавляла ему соблазнительного шарма, делая его более привлекательным, чем когда-либо.

– Если ты и дальше будешь так смотреть на меня, я не удержусь и съем тебя прямо сейчас, – хрипло пригрозил Хан Чжуоли.

С его нынешним очаровательным красивым лицом и с этими кроваво-красными губами, он действительно выглядел как сексуальный вампир. Услышав его низкий и чарующий голос, Лу Ман была настолько соблазнена, что замерла на несколько мгновений, очарованная его притягательностью.

Небо уже потемнело, на улице скоро станет совсем темно, и легкий полумрак заставил соблазнительность Хана Чжуоли подняться на один уровень.

Все еще находясь в оцепенении, Лу Ман внезапно почувствовала его горячее дыхание на своих губах и мгновенно пришла в себя. Думая о том, как она была соблазнена внешностью Хана Чжуоли и находилась в оцепенении, она чувствовала себя смущенной.

Видя, как ее раскрасневшееся лицо сияет в темноте ночи, Хан Чжуоли прижался своими теплыми тонкими губами к ее зардевшимся щекам, медленно двигаясь к ее губам. Только он собрался поцеловать девушку в уголок рта, как Лу Ман недовольно поджала губы. Своими ладошками девушка закрыла лицо так, что видны были только ее черные глаза. С невинным видом, Хан Чжули поднял бровь, глядя на нее.

– Ты… – тихо, но грозно сказала Лу Ман, – я только что обновила на губах помаду, не смей слизывать ее снова.

Не имея выбора, Хан Чжуоли мог только сдаться. Когда Лу Ман опустила руки, она вдруг расхохоталась, увидев его красные губы. Мгновенно ее красивый смех заставил его снова почувствовать беспокойство, и он прищурился, глядя на нее.

– Посмотри сам, – снова прыснула Лу Ман, потом взяла зеркало и поднесла его к лицу мужчины.

Хан Чжуоли: «…»

И все потому, что эта девушка сегодня красила губы красной помадой, она превратилась из маленькой лисицы в соблазнительную императрицу, красота которой способна погубить страны.

Ее новый образ оставил Хана Чжуоли озадаченным и ошеломленным. Обычно, когда Лу Ман не пользовалась косметикой, она выглядела юной и невинной. Это не шло вразрез с тем, что она была на втором курсе университета в возрасте 23 лет. Более того, она выглядела примерно того же возраста, что и ее сокурсники, а иногда даже казалась моложе некоторых из них.

Но когда она накрасила губы кроваво-красной соблазнительной помадой, у нее появилась аура королевы.

Обычно в каждом телесериале актрисы гримировались под прекрасную лисицу-соблазнительницу, особенно главная героиня, которая позже оказывалась злой стервой. Но никто из них даже сравниться не мог с соблазнительной аурой Лу Ман, вот она была настоящей лисицей!

Впрочем, неважно, как она выглядела, она все равно ему очень нравилась!

В этот момент Лу Ман достала пачку влажных салфеток для снятия макияжа и помогла стереть помаду с губ Хана Чжуоли, чтобы репортеры не фотографировали его с красными губами, когда он позже будет проходить по красной ковровой дорожке.

В этот момент как раз позвонил Чжи Чэн и сообщил, что они уже добрались и были в трейлере недалеко от них. Хан Чжуоли пошел с Лу Ман поприветствовать команду и решил просто подождать с Чжи Чэном и остальными.

Вскоре после этого прибыл Сунь Ю и тоже направился прямиком к огромному фургону Чжи Чэна. Когда он поднялся наверх, то с удивлением увидел там и Хана Чжуоли.

– Молодой мастер Хан, вы собираетесь пройтись по красной дорожке с командой брата Чжи?

Кто это?

Услышав это, Чжи Чэн тоже оглянулся. Он думал, что Хан Чжуоли был здесь только для того, чтобы сопровождать Лу Ман, в конце концов, как генеральный директор корпорации Хан, он должен был идти по красной ковровой дорожке в одиночку.

Никто не ожидал, что Хан Чжуоли на этот раз не пойдет один.

– Как бы то ни было, компания Хан Медиа главный инвестор “Красного Тигра”, поэтому я пойду с киногруппой.

Все: «…»

– Почему никто мне этого не сказал? – Лу Ман было просто любопытно.

– Если бы ты не согласилась присутствовать на премьере, – терпеливо объяснил Хан Чжуоли, – я бы отклонил приглашение “Спецназа”. Но раз уж ты здесь, я не могу позволить тебе идти по красной дорожке с другими парнями.

Чжи Чэн: «…»

Лю Чуаньхуэй: «…»

Чжан Цзянь: «…»

Ха-ха, другие парни, о которых говорил Хан Чжуоли, похоже, были ими. В конце концов, режиссер Сунь Ю ведь пришел со своей женой.

Вскоре после этого организаторы прислали помощника сообщить им, что настала их очередь пройтись по красной дорожке и быть представленными репортерам.

Их группа подошла к стене почета и оставила на ней свои автографы, а затем приняла приглашения репортеров для фотографирования и блиц-интервью.

Сотрудники по организации проведения мероприятия были случайно наняты в последнюю минуту, и поэтому они не знали Хана Чжуоли.

Но когда Хан Чжуоли предстал перед журналистами, толпа репортеров, которые раньше шумели, выкрикивая имена знаменитостей, внезапно прекратила шуметь, и стало непривычно тихо. Обычно репортеры окружали знаменитостей и непрерывно докучали им, нисколько не боясь, что на их вопросы не будут даны ответы. Но нынешний сценарий был очень редким.

Лу Ман даже услышала, как репортер глубоко вздохнул в шоке, когда он задался вопросом, почему Хан Чжуоли шел вместе с киногруппой “Красного Тигра”.

Даже Ван Цяньюнь оторопела, глядя на это, а также заметила, как Хан Чжуоли выглядел, стоя рядом с Лу Ман. Несмотря ни на что, она никогда бы не признала, что эти двое дополняют друг друга и выглядят как красивая пара, стоя вот так рядом.

Хотя Ван Цяньюнь видела, что Хан Чжуоли и Лу Ман стоят вместе, но они не демонстрировали свои близкие отношения, и у нее не было причин подозревать, что между ними что-то было. Но она просто смотрела на Хана Чжуоли и Лу Ман некоторое время, и женская интуиция подсказывала ей, что между ними происходило что-то странное.

Тень догадки промелькнула в голове Ван Цяньюнь, но это было слишком быстро, чтобы она могла уловить мысль. Их взаимодействие и поведение выглядело так, как будто они оба уже хорошо знали друг друга. Но только много времени спустя Ван Цяньюнь признает, что это была связь между влюбленной парой.

Прямо сейчас, она не могла точно определить или узнать это. Может быть, потому, что она видела Хана Чжуоли слишком часто и привыкла к нему, она не могла понять это чувство, увидев его сегодня. Однако Ван Цяньюнь внезапно вспомнила сегодняшнее заявление Хана Чжуоли.

Он сказал, что у него уже есть девушка!

Ван Цяньюнь посмотрела на Лу Ман.

Может быть, это та самая женщина, о которой он говорил?

Это невозможно!

Как мог Хан Чжуоли признать женщину из шоу-бизнеса своей девушкой?

Корпорация Хан была семейным предприятием, передаваемым из поколения в поколение в семье Хан, и у семьи Хан никогда не было никого, кто нашел бы себе пару в индустрии развлечений.

– А это еще кто такая? – спросила Ван Цяньюнь у своей ассистентки Ай Фанъюань, которая стояла рядом с ней.

– Сейчас на красной дорожке находится основная производственная команда “Красного Тигра”, – объяснила Ай Фанъюань, и ей не нужно было говорить, что там был Хан Чжуоли. – Та, что рядом с генеральным директором Ханом, это исполнительница главной роли в фильме.

Ай Фанъюань собиралась продолжить представлять остальных, но Ван Цяньюнь подняла руку, чтобы остановить ее, и с любопытством спросила:

– Ведущая актриса?

Поскольку показы “Красного Тигра” в Америке были немногочисленны и подавлялись до тех пор, пока не сошли на нет, те, кто шел в кинотеатры посмотреть и поддержать фильм, были в основном местными китайцами.

Что касается Ван Цяньюнь, то она не считала себя китаянкой и не следила за судьбой “Красного Тигра”.

Несмотря на то, что кассовые сборы “Красного Тигра” были самыми высокими на родине, что было труднодостижимо для любого другого фильма, Ван Цяньюнь все равно относилась этому фильму пренебрежительно и не потрудилась посмотреть его.

И, естественно, американские СМИ не сообщали никаких новостей о “Красном Тигре”. Вот так и получилось, что сегодня Ван Цяньюнь впервые увидела Лу Ман.

– Да уж, удача этой артистки невероятно хороша. До этого режиссер “Красного Тигра” пригласил другую актрису, но она попросила о повышении зарплаты в последнюю минуту, и таким образом роль досталась Лу Ман. Кто же мог предположить, что касса этого фильма взорвется? – объяснила Ай Фанъюань.

Что касается отношений между Лу Ци и Лу Ман, то, так как и Ван Цяньюнь, и Ай Фанъюань все это время находились в Америке, они не обращали никакого внимания на дела отечественной индустрии развлечений.

Если они не обманут их на деньги, то кого же они должны обманывать?

– Я слышала, что корпорация Хан является крупнейшим инвестором “Красного Тигра”, – вспомнила и добавила Ай Фанъюань.

Именно эта фраза заставила Ван Цяньюнь немного расслабиться.

Да, корпорация Хан была крупнейшим инвестором “Красного Тигра”, вот почему Хан Чжуоли шел по красной дорожке вместе с ними.

Должно быть, именно из-за этого!

Когда Хан Чжуоли и остальные спустились со сцены и направились к вестибюль кинотеатра, они прошли мимо Ван Цяньюнь, и она хотела окликнуть его. Но взгляд Хана Чжуоли нисколько не дрогнул, когда он провожал Лу Ман в зал, и он даже не взглянул на Ван Цяньюнь.

Это заставило Ай Фанъюань застыть от неожиданности, она удивленно подумала: «Разве Ван Цяньюнь не утверждала, что она очень хорошо знакома с Ханом Чжуоли, и они с детства влюблены друг в друга?»

Почему же сейчас все выглядит иначе?

Увидев шокированное выражение лица Ай Фанъюань, Ван Цяньюнь неловко попыталась объяснить:

– Должно быть, поскольку вокруг старшего брата Хана слишком много людей, он меня не увидел.

Криво усмехнувшись, Ай Фанъюань в глубине души насмехалась над ней.

Неужели сейчас здесь слишком много людей? Он прошел прямо рядом тобой, не так ли? Насколько же он должен быть слеп, чтобы не увидеть тебя?

В то время как Хан Чжуоли и остальные вошли в огромный зал, чтобы найти места, у входа Чжан Цзянь сказал Чжи Чэну:

– Старший брат Чжи, я отлучусь на минутку.

Лю Чуаньхуэй потер живот и подумал о том, что основному составу съемочной группы “Спецназа” еще предстоит представить своих ведущих актеров и дать интервью перед началом фильма и что это займет много времени, поэтому он тоже решил сходить в туалет.

– Пойдем, я тоже с тобой.

И вот двое друзей отправились в туалет.

***

На этот раз, поскольку у компании «Максус» был план обсуждения их сделки с Ханом Чжуоли, они специально направили сюда вице-президента компании.

Вице-президент компании «Максус», мистер Райан, шел по красной дорожке вместе с главным режиссером “Спецназа” Бурботом, ведущим актером Беркли и ведущей актрисой Сюзанной.

– Элиза, – Райан подошел и назвал Ван Цяньюнь английским именем, – я слышал, что мистер Хан тоже пришел сегодня вечером, так как ты знакома с ним, пойдем со мной, чтобы поздороваться с ним.

Ван Цяньюнь мысленно выругалась, зная, что это будет не очень приятное общение, и ей оставалось только надеяться, что позже, когда она подойдет, Хан Чжуоли даст ей какое-то лицо.

– Я видел, как мистер Хан шел по красной дорожке с командой “Красного Тигра”. Он точно здесь, – припомнил Беркли, исполнитель главной роли в “Спецназе”.

– “Красный Тигр”? – холодно хмыкнул режиссер Бурбот. – То, что они снимают – это жалкие имитации наших фильмов, и такое действительно может считаться здесь блокбастером? Деньги местных зрителей очень легко заработать, они ничего не знают и не видели мир!

Вступив в разговор, Сюзанна тоже холодно рассмеялась:

– Да, и “Красный Тигр”, кстати, шел у нас в кинотеатрах, но кассовых сборов было так мало, что это выглядело просто убого. С такими ужасными результатами, как могут китайские СМИ иметь наглость так настырно рекламировать его и гордиться им?

Хотя Райан прибыл, чтобы заключить деловую сделку с Ханом Чжуоли, планируя дальше работать вместе, честно говоря, он действительно пренебрежительно смотрел на китайскую киноиндустрию, и чувство превосходства глубоко въелось в его кости.

Услышав слова Бурбота и Сюзанны, он также гордо заявил:

– В таком случае наш “Спецназ” также должен получить хорошие результаты. Мы получим высокий рейтинг и взорвем кассовые сборы, и пусть эти деревенщины увидят, что такое настоящий блокбастер, который мгновенно затмит популярность “Красного Тигра”.

С ними также был местный переводчик, и, услышав слова этих господ, которые так свысока оценивали китайские фильмы, он вскипел в ярости, но не мог ничего сказать.

Пытаясь выслужиться перед Райаном, Ван Цяньюнь добавила:

– Киноиндустрия здесь отстает как минимум на двадцать лет, у них ужасные спецэффекты!

Бурбот презрительно рассмеялся.

– Все эти доморощенные специалисты по спецэффектам имеют такое же высококачественное оборудование, как и мы, но люди здесь тупые и привыкли разбрасываться деньгами. Так что если лжеспециалисты не обманут их на деньги, то кого же они должны обманывать? Естественно, они будут взимать с них плату за высококачественные спецэффекты и давать им худшие спецэффекты. Ха-ха, кучка дураков!

Разочарованный фанат

– Верно, каждый раз, когда я вижу рекламу их фильмов, утверждающую, что у них такие же спецэффекты, как в Голливуде, я не могу сдержать свой смех, – с презрительной улыбкой издевалась Ван Цяньюнь. – Они даже не понимают, что актеры двигаются как манекены. С другой стороны, все фильмы, которые вы снимали, никогда не допускали таких ошибок, и у вас в Китае очень много преданных поклонников. Если это фильм, который вы сняли, они обязательно будут хвалить его.

Даже если бы это было полное дерьмо, они все равно хвалили бы его.

– Даже зрители здесь тупые богатые люди, иначе как бы “Красный Тигр” так много заработал в прокате? Им еще предстоит увидеть реальный мир, прямо сейчас все это выглядит так, как будто здешняя аудитория никогда раньше не видела настоящий, действительно качественный фильм, – продолжала насмехаться Ван Цяньюнь, – на этот раз “Спецназ” даст им понять, что такое настоящий боевик.

– Точно! – словно вспомнив о чем-то, воскликнула Ван Цяньюнь. – Сейчас, пока “Спецназ” готовился к премьере, стало ясно, что аудитория ожидает его с большим нетерпением. В Интернете только о нашем фильме и говорят, о “Красном Тигре” уже сейчас начали забывать.

– Как “Красного Тигра” вообще можно сравнивать со “Спецназом”? – с гордостью спросил Райан. – Я этого не понимаю. Хе-хе, словно трехлетний ребенок хвастается перед взрослым, что он быстро бегает. Еще толком не научился ходить, а уже уверен, что лучший бегун в мире!

В этот момент Лю Чуаньхуэй и Чжан Цзянь как раз вышли из туалета и случайно проходили мимо них.

Поначалу Чжан Цзянь вместе с Лю Чуаньхуэем хотел было подойти и поздороваться с Бурботом и остальными. Не для того, чтобы выслужиться, а скорее потому, что Бурбот был известен как признанный мастер киноиндустрии, и через несколько лет он, вероятно, будет считаться Богом.

Чжан Цзянь испытывал к нему чистое восхищение, подобное восхищению поклонника перед идолом. Было бы неплохо сфотографироваться с Бурботом. Но когда они подошли ближе, они неожиданно услышали такие издевательские слова.

Мгновенно лицо Чжан Цзяня стало хмурым от разочарования и гнева, и он потянул за собой Лю Чуаньхуэя, широкими шагами направляясь в зал к своей команде.

– В чем дело? Ты же собирался поприветствовать мистера Бурбота! – Хотя Лю Чуаньхуэй нашел это странным, он позволил Чжан Цзяну оттащить его. – Разве не ты у нас горячий фанат режиссера Бурбота?

– С этой минуты я перестал быть его поклонником, – сердито проворчал Чжан Цзянь.

Отойдя еще дальше, Лю Чуаньхуэй снова спросил:

– Да что происходит? Куда ты меня тянешь?

Чжан Цзянь наконец остановился, но его красивое лицо было красным от гнева.

Лю Чуаньхуэй поразмыслил о том, что мистер Бурбот и остальные только что говорили по-английски, и хотя он не мог понять их, он предположил, что они, вероятно, сказали что-то не очень хорошее.

В конце концов, кроме этого, режиссер Бурбот и его компания ничего не делали.

Чжан Цзянь переехал в Австралию вместе со своей семьей, когда учился в средней школе, и был завербован разведчиком талантов после окончания университета. Таким образом, английским языком Чжан Цзянь владел, можно сказать, как родным.

– Они что-то сказали? – подозрительно спросил Лю Чуаньхуэй.

– Давай пойдем и найдем молодого мастера Хана и старшего брата Чжи. Тогда я и расскажу вам всем о том, что случилось. – Чжан Цзянь, наконец, сумел взять себя в руки.

Они вдвоем нашли места, где сидели Хан Чжуоли и их команда.

Первоначально, место Хана Чжуоли не было расположено вместе с командой “Красного Тигра”. Но как он мог оставить Лу Ман одну?

Поэтому он настоял на том, чтобы организаторы поменяли ему место, и сел вместе с командой “Красного Тигра”.

Увидев, что Чжан Цзянь и Лю Чжуаньхуэй вернулись с хмурым видом и Чжан Цзянь просто кипел от гнева, Чжи Чэн, нашел это странным и спросил:

– Что с вами случилось?

– Только что в фойе мы проходил мимо режиссера Бурбота и остальных. Они говорили по-английски, и хотя я не мог их понять, Сяо Чжан мог, и их слова рассердили его. Я не знаю, что сказала та кучка людей. – В замешательстве Лю Чуаньхуэй поднял руки.

Хотя Чжан Цзянь уехал за границу еще ребенком, он хорошо учился и оставался верен своей родине.

В тот момент, когда он вернулся после окончания университета за границей и случайно услышал, что Чжи Чэн собирается снимать военный фильм о спецназовцах, и он сразу же вызвался сыграть в нем и безропотно прошел через все трудности съемок.

Она слишком высокого мнения о себе!

Именно по этой причине Чжи Чэн и Лю Чуаньхуэй особенно тепло относились к нему.

– Только что, когда мы со старшим братом Лю вышли в вестибюль, я хотел сфотографироваться с режиссером Бурботом, но вдруг услышал, что они унижают наш внутренний рынок кино. Они насмехались над фильмами нашей страны, говоря, что все наши люди – богатые глупцы, открыто называя зрительскую аудиторию тупой. Они злобно высмеяли нашего “Красного Тигра” за бездарность. – Затем Чжан Цзянь пересказал слова, сказанные Бурботом и его окружением.

– Я просто не могу смириться с их презрительным отношением. Они хотят захватить наш отечественный рынок, чувствуя, что здесь есть возможности, и они могут легко заработать деньги, но при этом они смотрят на нас сверху вниз и насмехаются над нами. Это так отвратительно! Они даже сказали, что хотят подавить “Красного Тигра”. Ха-ха! Почему они не сказали этого месяц назад? Они вдруг стали смелыми только сейчас, когда касса “Красного Тигра” идет на спад, так как фильм собирается прекратить прокат в кинотеатрах. Насколько же они подлые! – горько вздохнул Чжан Цзянь, он очень сильно разозлился.

Лицо Чжи Чэна мгновенно потемнело, когда он выслушал Чжан Цзяня. В конце концов, никто не может оставаться счастливым или спокойным после того, как узнает, что над ним презрительно издеваются.

В следующее мгновение Чжан Цзянь поднял голову и увидел, что в зал вошел режиссер Бурбот в сопровождении свиты.

– Это говорила и та азиатка с длинными волосами, я даже не знаю, китаянка ли она, – сказал Чжан Цзянь.

Внезапно все обернулись.

В окружении Бурбота было три азиата: одной была Ван Цяньюнь, другой – ее ассистентка Ай Фанъюань, а третий был переводчиком, предоставленным организаторами. Кроме Ван Цяньюнь, у двух других были короткие волосы.

– Да, она китаянка, – кивнул Хан Чжуоли. Увидев, что все взгляды сразу устремились на него, он пояснил: – Она племянница композитора Вана.

Ван Цзюхуай было известным маэстро в шоу-бизнесе. Люди за пределами развлекательного круга могли бы не знать его имени, но как часть киноиндустрии, как они могли не слышать о нем!

– Ах, вот как! – холодно рассмеялся Чжан Цзянь. – Тогда она еще более отвратительна, чем режиссер Бурбот и его команда. Несмотря на то, что она из Китая, она самозабвенно лижет вонючие пятки этого зазнавшегося господина Бурбота, с готовностью втаптывая в грязь отечественные фильмы и зрителей, издеваясь над нами и считая нас дураками. Голливудские дельцы всегда смотрели на нас свысока, но она же и сама из Китая, как она может презрительно смотреть на нас? Она слишком высокого мнения о себе!

Поскольку Чжан Цзянь совершенно не сдерживался, когда он говорил, было видно, как он разъярился.

Внезапно Чжи Чэн встал.

– Молодой мастер Хан, что вы об этом думаете? В любом случае, я не могу больше оставаться здесь!

Хан Чжуоли согласно кивнул.

– Тогда давайте уйдем все вместе.

Честно говоря, Чжан Цзянь и Лю Чуаньхуэй тоже не хотели здесь больше оставаться.

Они уже собирались уходить, когда к ним подошел вице-президент компании «Максус».

– Генеральный директор Хан! – радостно воскликнул он.

Поскольку Райан подошел ближе, Ван Цяньюнь и остальные дружно последовали за ним.

Прямо сейчас сердце Ван Цяньюнь бешено колотилось. Чтобы подняться по служебной лестнице и участвовать в сделках с корпорацией Хан, а также получить возможность больше взаимодействовать с Ханом Чжуоли, она заявила руководству компании «Максус», что она и Хан Чжуоли хорошо знают друг друга с детства.

Она посмела сказать эту ложь, потому что верила, что хотя Хан Чжуоли всегда относился к ней холодно, но поскольку она была племянницей Ван Цзюхуая, он обязательно будет более терпимым с ней.

Кроме того, она чувствовала, что такая маленькая безобидная ложь не была большим делом, и что Хан Чжуоли не станет разоблачать ее из-за такого пустяка.

Однако она и предположить не могла, что сегодня, когда она отправится в корпорацию Хан встретиться с Ханом Чжуоли, он не только не потрудится быть вежливым с нею, но и безжалостно ее унизит!

Судя по поведению Хана Чжуоли во время их встречи днем, Ван Цяньюнь боялась, что он без колебаний опозорит ее перед мистером Райаном.

Испуганная Ван Цяньюнь, шедшая позади Райана, с опаской посмотрела на Хана Чжуоли.

Кто бы знал, что Хан Чжуоли даже не удостоит ее взглядом?

Но вскоре Хан Чжуоли вдруг посмотрел на нее, и душа Ван Цяньюнь ушла в пятки, когда она встретилась с его ледяным безразличным взглядом.

Я ее не знаю

Не в силах выдержать этот холодный взгляд, Ван Цяньюнь опустила голову и не смогла заставить себя взглянуть в лицо Хана Чжуоли.

Встревоженная, она придумала предлог, чтобы убежать и выпалила:

– Мистер Райан, мне нужно отлучиться в дамскую комнату.

Нахмурившись, Райан резко отказал ей:

– Мы уже здесь, не задерживай нас.

– Но…

– Никаких «но»! Не забывай, чего от тебя ждет компания! – недовольно сказал Райан. – Или ты забыла, по какой причине стала продюсером “Спецназа”?

Видя, что ей не избежать неминуемого, Ван Цяньюнь оставалось только набраться храбрости и последовать за ним.

– Генеральный директор Хан, приветствую вас, – вежливо сказал Райан, подойдя ближе к Хану Чжуоли, – а это, должно быть, режиссер “Красного Тигра”, мистер Чжи Чэн!

Наблюдая за вежливым и дружелюбным отношением Райана, трудно было представить, что совсем недавно он презрительно отзывался о “Красном Тигре”.

Хотя они уже много раз наблюдали подобные метаморфозы в индустрии развлечений, Чжан Цзянь и остальные все еще чувствовали отвращение.

– Мистер Хан, – дружелюбно продолжал Райан, – давно не виделись! Недавно вы несколько раз приезжали в Штаты, почему же не заглянули к нам?

– Я приезжал по делу, у меня было мало времени, – негромко объяснил Хан Чжуоли.

– Ха-ха-ха, да все в порядке, мы воспользуемся возможностью, предоставленной премьерой “Спецназа”, чтобы все наверстать, - рассмеявшись, уверенно заявил Райан. – На этот раз не только я здесь, но и ваша детская любовь тоже приехала. Мы можем воспользоваться этим шансом, чтобы всем вместе встретиться за ужином и поговорить.

Улыбаясь, Райан оглянулся и сказал Ван Цяньюнь:

– Элиза, подойди ближе. Ты раньше говорила, что скучаешь по мистеру Хану, почему же ты примолкла сейчас, когда встретилась с ним?

Недовольный Бурбот подумал: «Черт возьми, Райан, разве ты не знаешь, что азиаты всегда были замкнутыми и стеснительными?»

Однако Ван Цяньюнь уверенно шагнула вперед.

– Старший брат Хан.

Немного нервничая, она умоляюще посмотрела на Хана Чжоули, надеясь, что ради ее дяди он не станет ставить ее в неловкое положение перед всеми. Хотя она не отказалась от намерений преследовать Хана Чжуоли, она оставила все это на потом. В этот момент она только надеялась, что Хан Чжуоли сможет дать ей немного лица.

Нахмурившись, Хан Чжуоли насмешливо спросил:

– Детская любовь? Кто это сказал?

Несмотря на всю свою слепую уверенность, Райан сразу же заметил что-то неладное и сухо рассмеялся.

– Разве вы с Элизой в детстве не были влюблены друг в друга?

Затем Райан нехорошо посмотрел на Ван Цяньюнь, его взгляд пылал яростью.

Она посмела обмануть компанию!

Огромная компания была легко обманутая мелкой мошенницей. Если кто-то узнает об этом, их все на смех поднимут!

Лихорадочно ища выход из затруднения, Ван Цяньюнь поспешно объяснила Райану:

– Старший брат Хан не знает моего английского имени. Вы вдруг сказали «Элиза», поэтому он не понял, о ком идет речь.

Выражение лица Райана стало немного лучше, и Ван Цяньюнь немедленно объяснила Хану Чжуоли:

– Старший брат Хан, Элиза – это мое английское имя, мистер Райан говорит обо мне.

Ее пристальный взгляд был сосредоточен на лице Хана Чжуоли, когда она нервно и умоляюще смотрела на него.

Взгляд, который зажжет в мужчинах желание защитить деву в беде.

Однако Чжан Цзянь ясно слышала, как Ван Цяньюнь отпускала насмешливые замечания и смотрела свысока на свою страну, хотя сама была китаянкой. После этого сколько бы Ван Цяньюнь ни притворялась несчастной, Чжан Цзянь нисколько не был бы тронут, напротив, он находил ее поведение еще более отвратительным.

Не только он, но даже Чжи Чэн и Лю Чуаньхуэй, а также и Сунь Ю с отвращением смотрели на нее.

Хан Чжуоли уже устал от притязаний Ван Цяньюнь, и после того, как он услышал от Чжан Цзяня о ее презрительном отношении, его больше не заботила ее дальнейшая судьба. Он холодно сказал Райану:

– Я думаю, что вас ввели в заблуждение, я вообще не знаю ее, между нами нет никаких детских любовных отношений.

Что?

Райан ошеломленно посмотрел на Хана Чжуоли.

– Но Элиза сказала, что она очень хорошо знакома с вами, и вы знаете друг друга с детства. Разве вы не знакомы с мистером Ваном?

Будет лучше, если вы найдете кого-то другого

– Я знаю господина Вана, а не ее. – Хан Чжуоли насмешливо поднял брови, всего несколькими словами выразив свое недовольство. – Я не знал, что мисс Ван использовала имя не только господина Вана, чтобы придать себе вес, но использовала и мое имя.

В этот момент лицо Райана резко изменилось.

Что Хан Чжуоли имел в виду, говоря об использовании имени мистера Вана?

Неужели это означает, что отношения Ван Цяньюнь даже с Ван Цзюхуаем не так хороши, как она утверждала?

Лицо Ван Цяньюнь мгновенно побледнело. Она сокрушенно воскликнула:

– Старший брат Хан! Я знаю, что ты немного злишься на меня, но зачем ты так со мной? Ван Цзюхуай – мой дядя, как я могу использовать его имя для обмана людей? Ты ведь раньше приезжал с дядей Ханом в гости к моему дяде, когда я тоже была у него. Я знаю тебя с детства, разве я сказала что-нибудь неправильно?

Однако Хан Чжуоли не стал спорить с ней по этому поводу, а только сказал Райану:

– Если вы решили использовать ее только потому, что она знакома со мной, то вы совершили ошибку. – Раздраженный Хан Чжуоли скривил губы. – Если компания «Максус» хочет обсудить сотрудничество с корпорацией Хан, то вам следует найти кого-нибудь другого, а еще лучше прямо сказать все лично мне. Я даже не буду утруждать себя лишним взглядом в ее сторону.

Лицо Райана потемнело, он никак не ожидал, что отношения Хана Чжуоли и Ван Цяньюнь будут настолько плохими.

По правде говоря, Ван Цяньюнь все-таки приходится племянницей Ван Цзюхуаю. У отца Хана Чжуоли и у него самого хорошие отношения с Ван Цзюхуаем, поэтому, хотя он вообще не был знаком с Ван Цяньюнь и встречался с ней всего несколько раз, он не должен был относиться к ней так пренебрежительно из уважения к Ван Цзюхуаю.

Если только, конечно, Ван Цяньюнь, используя имя Хана Чжуоли, не разозлила его до крайней степени. Или, может быть, Ван Цяньюнь сделала что-то, что вызвало негодование Хана Чжуоли.

В мгновение ока Райан проанализировал ситуацию. Он тут же изобразил улыбку и попытался задобрить Хана Чжуоли:

– Поскольку это то, чего хочет мистер Хан, мы определенно заменим ее. Так когда же генеральный директор Хан найдет время встретится со мной?

Хан Чжуоли мягко улыбнулся.

– Мой текущий график довольно плотный, поэтому мне трудно назвать точное время. Обратитесь к моему помощнику, чтобы записаться на прием и узнать, когда мы сможем встретиться.

На лице Райан мелькнуло недовольство, но он сразу подавил его и улыбнулся в ответ.

– Хорошо, тогда сейчас позвольте нам откланяться.

Хан Чжуоли вежливо кивнул, и Райан со своей свитой направился к переднему ряду кресел.

Как только эти иностранцы ушли, к ним подошел еще один человек, чтобы поздороваться.

Будь то Сунь Ю, известный режиссер, или Чжи Чэн, чья популярность только недавно начала подниматься, они уже были влиятельными людьми, не говоря уже о том, что здесь присутствовал сам Хан Чжуоли, большой босс шоу-бизнеса.

Так и получилось, что после обмена приветствиями, даже если бы они хотели уйти, они уже не могли этого сделать, и им пришлось продолжать сидеть в зале.

Когда Райан и его команда подошли к первому ряду, Райан совсем не обращал внимания на Ван Цяньюнь из-за слов Хана Чжоули.

Ван Цяньюнь прекрасно понимала, что если она не сделает что-то, чтобы доказать свою полезность, то по возвращении в Голливуд потеряет все и превратится в посмешище.

Она взволнованно обдумала свое положение и вдруг загорелась идеей. Внезапно она достала свой сотовый телефон и позвонила Ван Цзюхуаю.

– Дядя, я уже нахожусь в городе Б. Ты просил меня позвонить тебе, как только я прибуду. Мы только добрались, и просто освежились, а сейчас приехали на премьеру. Теперь мы ждем начало церемонии, так что я не могла раньше позвонить тебе. Не беспокойся обо мне, у меня все в порядке.

Когда позвонила Ван Цяньюнь, Ван Цзюхуай почувствовал, что все это странно, как только услышал ее слова.

С какого перепугу она вдруг ему решила позвонить?

Он не просил ее звонить ему и не просил сообщать ему, как только она благополучно доберется до города Б!

На самом деле, после того, как Хан Чжуоли был расстроен приставаниями Ван Цяньюнь так сильно, что ему пришлось поспешно уйти, чтобы просто избавиться от нее, Ван Цзюхуай отругал Ван Цяньюнь, и с тех пор не обращал на нее внимания. Он не звонил ей и не пускал ее на порог своего дома.

Тот слуга, который продавал информацию о ситуации в его доме семье Ван Цяньюнь, также был уволен.

Смертельный удар

Теперь, услышав слова Ван Цяньюнь, Ван Цзюхуай нашел все это очень подозрительным.

– Ясно, – равнодушно сказал он и повесил трубку.

Ван Цяньюнь совершенно не заботило безразличие Ван Цзюхуая, она просто разыгрывала сценку для Райана, демонстрируя близкие отношения с дядей.

И, как и ожидалось, выражение лица Райана стало лучше.

Он почти забыл, что хотя Ван Цяньюнь и не была в таких хороших отношениях с Ханом Чжуоли, как она утверждала, она все еще была племянницей Ван Цзюхуая.

Видя, как Ван Цяньюнь разговаривает с Ван Цзюхуаем, словно она была его любимой племянницей, Райан спрятал свое холодное выражение лица.

Совсем скоро премьера фильма официально стартовала.

На сцене были расставлены удобные кресла, и стоял большой диван. Когда ведущий вышел на сцену, он сразу пригласил подняться к нему создателей и ведущих актеров “Спецназа”.

Все тактичные простые вопросы, которые задавал ведущий, были связаны только с созданием фильма.

Общение прошло оживленно из-за интересных историй, которыми поделились режиссер и исполнители главных ролей относительно их опыта во время съемок. Они говорили о трудностях съемок этого фильма, а также их гордости и ожиданиях по отношению к этому фильму.

– А теперь пришло время журналистам задавать вопросы, – объявил ведущий.

Долго ожидая этой возможности, журналисты не задавали столь деликатных вопросов и обходились с командой не так бережно, как ведущий.

Первый же репортер спросил:

– Режиссер Бурбот, вы уже смотрели “Красного Тигра”? Так случайно вышло, что тема “Красного Тигра” такая же, как и “Спецназа”. Обе истории рассказывают о спецназе, и разница лишь в том, что в “Красном Тигре” отряд отправлен спасти заложников, в то время как в “Спецназе” отряд проникает во вражеский лагерь, чтобы уничтожить его. Но тематическое сходство неизбежно заставит зрителей сравнивать эти два фильма. Что мистер Бурбот, как режиссер, может сказать о разнице между этими двумя фильмами?

– Я слышал, что “Красный Тигр” у вас в прокате собрал астрономическую сумму денег и побил все рекорды, да и отзывы о нем отличные. В этом фильме каждый играет главную роль, и его полюбили зрители, – вежливо ответил Бурбот, – поэтому я специально пошел посмотреть его.

Все в зале в восторге зааплодировали.

На премьере присутствовали не только представители индустрии развлечений, но и журналисты, а также зрители, которым с большим трудом удалось купить билеты.

Кто бы это ни был – репортер или зритель, – их лица сияли от счастья и гордости.

– Слышали, даже режиссер Бурбот смотрел нашего “Красного Тигра”!

– У нас также есть высококачественный и популярный блокбастер! Тема хорошая, фильм снят просто удивительно, и заряжает зрителей позитивом.

– “Красный Тигр” – это гордость нашего отечественного кино!

– Наши фильмы также могут получить признание всего мира. Это китайский блокбастер, гордость нашей страны!

Зрители были взволнованы, и даже репортеры чувствовали гордость.

Раньше, когда они упоминали фильмы отечественного производства известным режиссерам из разных стран мира, те всегда чувствовали неловкость из-за того, что даже не слышали о них. Однако теперь даже великие режиссеры, такие как Бурбот, могут заинтересоваться китайским фильмом.

Это был огромный успех для отечественной киноиндустрии!

Но сразу после этого Бурбот сказал:

– У фильма есть видимое улучшение в том, как вы снимаете кино, это довольно хорошо. Однако когда дело доходит до стандартов, фильм все еще не выдерживает критики, и его качество не соответствует его высоким кассовым сборам. Уровень “Красного Тигра” едва соответствует стандарту рекламного ролика, снятого 20 лет назад в Голливуде. Я был весьма удивлен, увидев, что такой фильм побил рекорд кассовых сборов здесь. Будь то спецэффекты, сцены взрыва, темп фильма или боевые искусства, это все сделано на допотопном уровне.

Чего??

– Даже если он сказал, что фильм снят довольно хорошо, правда в том, что он полностью высмеивает “Красного Тигра”, считая его низкосортным.

– Сравнивая фильм с рекламным роликом двадцатилетней давности, он наносит ему смертельный удар!

– Неужели он думает, что мы не видели последних голливудских блокбастеров? По сравнению с ними, “Красный Тигр” ничуть не хуже!

Могу ли я воспользоваться микрофоном?

– Этот режиссер, после того, как его несколько раз похвалили фанаты, уже думает, что он мегамастер? Он такой самонадеянный, что от него тошнит!

Даже репортеры у сцены возмутились такому отношению, потому что в этом месяце они стали свидетелями чуда “Красного Тигра”.

После того, как фильм нещадно высмеивали и критиковали вначале, прямо сейчас “Красный Тигр” сумел собрать 5,5 миллиардов юаней, и будучи в прокате немного дольше, кассовые сборы могли превысить 6 миллиардов, а может быть, даже достичь 7 миллиардов, это было чудом отечественной киноиндустрии!

“Красный Тигр” уже стал культовым фильмом страны, их национальной гордостью!

Но теперь о нем так унизительно отозвались, даже если это был сам Бурбот, крупный режиссер мирового уровня, это все равно было неприемлемо!

Не в силах больше этого выносить, один репортер выпалил:

– Мистер Бурбот, вы уверены, что “Красный Тигр” – это просто обычный увеселительный фильм под попкорн? Все оружие в фильме, спецэффекты, сцены рукопашных боев были поставлены должным образом, и используемое оружие строго соответствовало боевым сценам. Исполнители главных ролей следовали режиму армейской подготовки в течение трех месяцев, чтобы сделать фильм реалистичным, чтобы сражаться, как настоящие солдаты на поле боя. Все детали были тщательно продуманы, и в фильме нет сцены, которая едва ли соответствует уровню удовлетворенности зрителей. Даже военные эксперты не могли найти в этом фильме какой-либо ошибки. Это воплощение стремлений нашей киноиндустрии. Если такой удивительный фильм не соответствует вашим устаревшим стандартам рекламных роликов, и вы смотрите на него настолько презрительно, то не думаете ли вы, что “Спецназ” может быть еще лучше?

Тотчас же Бурбот уверенно заявил:

– Разве это не должно быть именно так? Как вы и сказали, “Спецназ” определенно соответствует самым высоким стандартам, и, конечно же, снят намного лучше, чем “Красный Тигр”.

– Мистер Бурбот, вы имеете в виду, что “Спецназ” легко превзойдет “Красного Тигра”, побив его рекорд кассовой выручки? – насмешливо спросил журналист.

Независимо от того, был ли “Спецназ” снят лучше, чем “Красный Тигр” или нет, кассовые сборы последнего в 5.5 миллиардов были рекордными, и фильм еще продолжал идти в прокате, поэтому у него все еще оставалось место для роста выручки.

Независимо от того, насколько хорош был “Спецназ”, и независимо от того, насколько были упорными поклонники Бурбота, могли ли кассовые сборы его фильма превысить 5,5 миллиардов?

Внезапно Бурбот погрузился в глубокое раздумье, он только сейчас вспомнил, что кассовые сборы “Красного Тигра” были необыкновенными. Только что он высокомерно оскорблял их, но совсем забыл об этом моменте.

Но теперь, когда его слова были произнесены, что еще мог сказать Бурбот?

Почувствовав ситуацию, Райан поспешно вмешался:

– Успешно прошел фильм в прокате или провалился – это не единственный критерий, по которому можно судить, хороший фильм или нет. Хороший фильм нуждается в специалистах, чтобы оценить его, и это также требует от людей понимания высоких стандартов для фильма. Некоторые фильмы очень содержательные и глубокие, и те, кто способен по достоинству оценить их, встречается очень редко, но не станете же вы утверждать, что это плохие фильмы?

Внезапное отступление Райана от темы разговора лишило репортеров дара речи, и они не нашлись что ответить.

В этот момент Лу Ман внезапно встала и направилась к сцене.

Охранник увидел ее и хотел остановить, однако Хан Чжуоли тоже встал со своего места и холодно последовал за девушкой, подав знак охране не вмешиваться. Главный организатор мероприятия мгновенно узнал Хана Чжуоли и поспешно отозвал сотрудников службы безопасности назад.

Какая шутка, они могли бы легко остановить девушку, но кто посмеет остановить Хана Чжуоли, этого большого босса?

Больше половины индустрии развлечений принадлежало ему, не так ли?

Обидеть Хана Чжуоли ради Бурбота, этого невежественного чужака?

Это было просто недопустимо!

Услышав презрительные слова Бурбота, даже организатор мероприятия был взбешен, и в этот момент он был уже не в восторге от своей работы.

Лу Ман подошла к репортеру, который только что задал вопрос.

– Могу ли я воспользоваться микрофоном?

Услышав ее голос, репортер поднял голову и ошеломленно застыл. Он мгновенно узнал девушку, это была Лу Ман! Сердце репортера екнуло от волнения.

В конце концов, кто такая Лу Ман?

Она была пиар-богиней, которая сумела погубить популярного актера еще до того, как она даже дебютировала в шоу-бизнесе, и когда она официально дебютировала в кино, сталкиваясь с нападками со всех сторон, она никогда не проигрывала!

В следующее мгновение репортер взволнованно вскочил на ноги и отступил, передавая микрофон Лу Ман.

– Да, конечно, садитесь, пожалуйста, на мое место!

Вознесение себя на пьедестал

– Нет-нет, не нужно, – улыбнулась ему Лу Ман. – Стоя выглядишь внушительнее.

Держа микрофон у губ, Лу Ман заговорила на беглом английском языке:

– Я согласна с вами, что сумма кассовых сборов не может быть показателем того, что фильм хорош. Однако является ли “Спецназ” тем фильмом, который имеет сложный, глубокий сюжет, который не все люди могут понять?

Точно!

Репортер ударил себя по ноге, как он мог забыть об этом!

“Спецназ” был обычным коммерческим боевиком, весь сюжет которого строился на зрелищных сценах.

Для такого фильма было нормально говорить, что у него был значимый сюжет. Но говорить, что сюжет был очень сложным и глубоким, таким, что простые люди не смогли бы понять? Кого они обманывают?

Провокационный вопрос Лу Ман поставил Райана в тупик.

– Поскольку у “Спецназа” и “Красного Тигра” одна и та же тема, и даже сюжет похож, людям легко относится к ним почти с одинаковым вниманием. Поскольку обе стороны стоят на одной стартовой линии, почему мы не можем позволить продажам билетов говорить самим за себя? – снова спросила Лу Ман.

В этот момент Ван Цяньюнь увидела, как Хан Чжуоли стоит позади девушки, как бы поддерживая ее, и они оба на самом деле стояли слишком близко друг к другу. Лу Ман просто нужно было немного откинуться назад, и она бы прямо отдыхала в объятиях Хана Чжуоли.

Хан Чжуоли уже был высок, и с его защитной позицией позади Лу Ман, он казался очень надежным.

Ван Цяньюнь не упустила из виду, как Хан Чжуоли предупредил сотрудников службы безопасности, которые хотели остановить Лу Ман, напугав их настолько, что они даже не осмелились сделать шаг вперед.

Быть под защитой такого человека, как Хан Чжуоли, было удивительно!

Внезапно она почувствовала сильную ревность к Лу Ман!

Особо не задумываясь, Ван Цяньюнь подняла микрофон и насмешливо спросила:

– Стоишь на той же стартовой линии? Не ставь себя на пьедестал!

Когда Ван Цяньюнь обнаружила, что то, как Хан Чжоули защищал Лу Ман, сильно ее раздражает, ее глаза наполнились завистью и, потеряв самообладание, она надменно заявила:

– “Красный Тигр” для нас как детская поделка, но вы превозносите его до небес. Вы считаете себя невероятными, пытаясь даже сравнивать “Красного Тигра” со “Спецназом”. Говорить, что мы находимся на той же стартовой линии, что и “Красный Тигр” в корне неверно. Если вы хотите быть на той же стартовой линии, что и “Спецназ”, вам нужно усердно работать над собой еще несколько лет.

Выдержав театральную паузу, чтобы все осознали значимость ее слов, Ван Цяньюнь самодовольно спросила:

– Это ведь ты играла главную героиню в “Красном Тигре”?

Тут внезапно со своего места встал Цзи Чэн.

– Я режиссер “Красного Тигра”, я не могу допустить, чтобы Лу Ман, девушка, была на передовой одна! – твердо сказал он своей команде, потом прошел вперед и встал рядом с Лу Ман.

Переглянувшись, Лю Чуаньхуэй и Чжан Цзянь также последовали за ним, чтобы встать по обе стороны от Лу Ман, гневно глядя на команду “Спецназа” на сцене.

– Отлично, – тем временем продолжала разглагольствовать Ван Цяньюнь, – тогда внимательно посмотри сегодня “Спецназ” и уясни себе, что такое действительно хороший фильм! Я знаю, что ты не желаешь признать свое поражение, и понимаю, что “Красный Тигр” загордился, хвастаясь только на основе суммы кассовых сборов. Но теперь пришло время позволить истине разбудить тебя. Внимательно посмотри “Спецназ” и сделай выводы, осознай же, наконец, свои недостатки.

В этот момент репортер не мог удержаться от вопроса:

– А разве ты сама не из Китая? Почему ты втаптываешь в грязь фильм китайского производства только для того, чтобы возвысить голливудский “Спецназ”?

– То, что вы говорите, просто смешно, – презрительно ответила Ван Цяньюнь. – Разве не вы все жаждали услышать наше мнение о “Спецназе” и “Красном Тигре”? Теперь, когда мы говорим вам правду, вы не хотите ее слушать?

– Черт возьми, я больше не могу этого выносить, я действительно хочу ударить ее! – Некоторые зрители в зале начали в гневе ругаться.

– Как отвратительно! Приперлись, желая заработать наши деньги, и посмели нагло оскорблять наш фильм!

Ван Цяньюнь посмотрела на Лу Ман, бросая ей вызов.

Вот не нужно было выходить вперед только для того, чтобы опозориться!

Ха!

Она посмотрит теперь, как ответит Лу Ман!

Однако она не ожидала, что Лу Ман даже не взглянет на нее, словно не слышала ее, и просто сосредоточит свое внимание на диалоге с Бурботом.

– Мистер Бурбот, то есть вы хотите сказать, что если ваши кассовые сборы побьют рекорд, то ваш “Спецназ” был действительно хорошо снят, и именно поэтому он мгновенно раздавил “Красного Тигра”. Однако если вы не превзойдете нашу кассовую выручку, это случится не потому, что “Спецназ” плох, а скорее это зрители недостаточно умны, чтобы понять ваш фильм и по достоинству оценить его. Так что если кассовые сборы окажутся невелики, это не значит, что ваш фильм не интересен, верно?

Еще один человек, раздавленный Лу Ман

Бурбот: «…»

– Ха-ха-ха! Так вот где собака зарыта! Какое к черту честное соперничество? Все просто, ваш “Спецназ” в любом случае превосходен, вы лучшие, вы лучшие во Вселенной!

– Но разве это не наглый обман? Неужели им не стыдно?

– Он всемирно известный режиссер! Он смотрит свысока на “Красного Тигра”, но при этом боится позволить кассовым сборам говорить об успехе своего фильма. Если он не сможет победить, то заявит, что зрители дураки и не умеют ценить хорошее кино! В любом случае и несмотря ни на что, мы, зрители, будем у него виноваты!

– Хорошо, это мы не способны оценить ваш “Спецназ”, зрелищный боевик имеет слишком глубокий экзистенциальный смысл для нас! Куда нам понять возвышенную философию обычного мордобоя, мы можем понять только такие фильмы, как “Красный Тигр”, которые обращают внимание даже на мельчайшие мирские детали.

Лицо Бурбота побагровело.

– Я этого не говорил! – гневно воскликнул он.

Эта возмутительная женщина, почему ее язык был таким острым?

Он знал только, что Лу Ман играла главную героиню в “Красном Тигре”, но он не знал о предыдущих достижениях девушки.

– Ха-ха-ха, еще один неудачник, раздавленный нашей Богиней Ярости Лу Ман!

Все были удивлены, наблюдая за происходящим и признавая способность Лу Ман сокрушать оппонентов слишком ужасающей!

– Тогда чего же вы добиваетесь? – Лу Ман беспомощно покачала головой, словно имела дело с капризным ребенком. – Вы заявили, что “Красный Тигр” не может даже сравниться со “Спецназом”. А как вы можете это доказать? Когда я предложила сравнить кассы, вы сказали, что кассовые сборы не могут доказать этого. Если положиться на мнение зрителей, вы опасаетесь, что аудитория может не понять ваш фильм. Может ли быть так, что все должно идти только в соответствии с тем, что вы говорите? Если вы говорите, что это хорошо, значит, это хорошо, если вы говорите, что это плохо, значит, это плохо. Вы находитесь выше обывателей. Раз уж вы такой талантливый и гениальный, почему бы вам не заняться еще и вручением «Оскаров»?

– Ха-ха-ха! Точно! Если вы настолько способны, то вы можете организовать вручение «Оскаров»! Ведь качество фильма зависит исключительно от вашего отзыва!

– Верно! Если вы говорите, что фильм плох, значит, он плох. Будь то лучший фильм, лучшая мужская и женская награда за главную роль, все награды только ваши.

– Вы искажаете мои слова! – сердито прорычал Бурбот.

Так как публика сильно шумела, он не мог понять, о чем они говорили, но он слышал насмешливые нотки в этих голосах.

С другой стороны, Райан не был так прямолинеен, как Бурбот. Он с досадой подумал, что режиссер ведет себя слишком дерзко, открыто высмеивая самый успешный местный фильм, который ценили и которым гордились зрители. Не удивительно, что никто не хотел его слушать!

Этот Бурбот снял несколько фильмов, которые были названы «божественными», что заставило его думать, что он стал большой шишкой в киноиндустрии. С непогрешимым видом он начал смотреть на всех свысока, не думая о последствиях. Он решил, что имеет право говорить что угодно кому угодно, и никто не вправе спорить с ним.

Он обладал несносным горделивым нравом, который, по его мнению, должен был бы иметь такой гений, как он.

Его отношение страшно разозлило Райана. Еще перед премьерой они сильно обидели будущего зрителя! Что делать, если публика теперь откажется смотреть их фильм?

Рынок Китая настолько велик, что это сулило как большие прибыли так и большие потери.

Пытаясь исправить ситуацию, Райан поспешил ответить:

– Мистер Бурбот вовсе не это имел в виду. Вы все неправильно поняли. Я думаю, что в этом и заключается разница между китайской и западной культурой, проблема кроется в плохом переводе, создающем недопонимание между двумя сторонами.

– Пфе! Ты действительно думаешь, что мы не понимаем по-английски? – Кто-то сразу нанес ему удар в ответ по-английски.

– Раньше вы перекладывали вину на зрителей, а теперь перекладываете вину на переводчика. Ух ты! Вы, словно наперсточники, действительно удивительно изворотливы!

Все вспыхнули, некоторые даже встали и закричали:

– Я студент ин яза, и специализировался на английском языке, я ясно слышал слова Бурбота, и переводчик переводил все правильно!

– Не нужно искать оправдания, пусть нас рассудит кассовый сбор! – холодно сказала Лу Ман. – Когда “Спецназ” заработает в прокате больше “Красного Тигра”, тогда вы получите право оценивать, хорош ли “Красный Тигр” или нет. Иначе…

Лиса и виноград

Лу Ман бросила холодный взгляд на Бурбота.

– …Это просто слова людей, которые словно лиса в известной басне утверждают, что виноград кислый, когда они не могут его получить.

Лу Ман специально произнесла эти слова по-китайски, чтобы все могли их понять.

Кроме того, она была на своей родине, поэтому говорить по-английски, когда большинство людей в зале были китайцами, было просто дурным тоном!

– Что касается качества фильма, пусть сами зрители оценят это. – Когда Лу Ман закончила говорить, она повернулась и посмотрела на Хана Чжуоли.

Гордый ее поступком, Хан Чжуоли улыбнулся ей и последовал за ней, чтобы покинуть зал. Естественно, Чжи Чэн и его команда тоже не пожелали остаться, и ушли все вместе.

Даже Сунь Ю, который сидел в зале, сказал своей жене:

– Пойдем тоже, дорогая.

– Да, думаю, нам не следует здесь оставаться, – ответила его жена, поднимаясь вместе с ним со своего места. Они, не торопясь, тоже покинули зрительный зал кинотеатра.

Даже в индустрии развлечений нашлись люди, которые не были циниками до мозга костей, и поэтому они последовали примеру Сунь Ю.

– Какой высокомерный фильм! Я тоже не буду его смотреть! – Несмотря на то, что зрители потратили много денег на билеты на премьерный показ, они с отвращением бросили свои билеты в сторону сцены и сердито ушли.

– Эти иностранцы открыто издеваются и высмеивают наше отечественное кино, но при этом уверены, что могут легко заработать наши деньги, это просто отвратительно!

В течение нескольких минут многие люди ушли, и, в конце концов, в кинозале осталось только около трети зрителей.

Это были несгибаемые поклонники Бурбота, твердо верившие, что такой великий человек, как он, и должен обладать таким властным характером. Их восхищало его надменное, гордое отношение и поэтому они оставались сидеть, в то время как другие уходили толпами.

Несмотря на то, что ранее на них смотрели свысока, несколько знаменитостей остались в надежде привлечь внимание вице-президента Райана и режиссера Бурбота. Если им удастся получить, хотя бы очень незначительную роль в будущем фильме этого именитого мастера из Голливуда, и даже если у их героя не будет ни одной реплики, для них это будет большой удачей.

– Это на самом деле просто отвратительно! – Даже после того, как они покинули зрительный зал, Лю Чуаньхуэй не мог сдержать своего гнева.

Увидев возможности Лу Ман, когда “Красный Тигр” вышел в прокат, первой реакцией Чжан Цзяня было спросить ее:

– Лу Ман, можешь ли ты оценить, получится ли у “Спецназа” побить наш кассовый рекорд?

Даже Чжи Чэн не возражал против этого, так как они уже давно возлагали все свои надежды на способности девушки.

Посмотрев в их глаза, Лу Ман: «???»

– Я ведь еще не видела “Спецназ”, поэтому ничего конкретного не могу сказать, – беспомощно ответила она.

– Да? – Чжан Цзянь был шокирован. – Ты только что была так уверена, словно у тебя уже есть план.

– Ну, у нас есть время подумать. – Девушка смущенно почесала кончик носа. – Прямо сейчас я была сосредоточена только на том, чтобы отомстить им, я не могу одновременно и планировать, пока я атакую.

– О нет, тогда что же ты теперь собираешься делать? – обеспокоенно воскликнул Лю Чуаньхуэй.

– Сегодня презрительные слова Бурбота и его команды, безусловно, будут загружены пользователями Сети в Интернет, и другие видео тоже появятся позже, вот тогда мы и сделаем свой ход, – ответила Лу Ман.

– Почему ты так в этом уверена? А что, если нет? – настороженно спросил Чжан Цзянь.

Лу Ман чуть зловеще улыбнулась и заявила:

– Даже если их не будет, я могу сделать так, чтобы они появились…

– Мы не записывали происходящее, мы забыли сделать это в то время, – сказал Чжан Цзянь, чувствуя сильно сожаление.

– Нам и не нужно было этого делать, у меня есть друг, снимавший все от начала до конца.

Лу Ман только успела сказать это, когда она услышала, что кто-то зовет ее.

– Лу Ман!

Все повернули головы на голос и увидели мужчину, который только что вышел в фойе из кинозала вместе с оператором, державшим в руках видеокамеру.

Лу Ман радостно его представила:

– Знакомьтесь, это мой друг Тан Цзы, прошу любить и жаловать! Он репортер из отдела развлекательных новостей «Нан Йин».

Это теперь Тан Цзы стал журналистом развлекательных новостей, но раньше он был успешным папарацци, поэтому, естественно, он знал всех, кто был в компании девушки.

– Здравствуйте, генеральный директор Хан! Режиссер Сунь, мадам, мое почтение! Наставник Лю, брат Чжан, рад снова видеть вас, – вежливо поприветствовал всех Тан Цзы.

– Значит, у тебя в зале был такой друг, – с облегчением вздохнул Чжан Цзянь.

Лу Ман хитро улыбнулась.

Отдел новостей шоу-бизнеса «Нан Йин» определенно прислал бы репортеров, даже если это был бы не Тан Цзы, это был бы кто-то другой. Просто опираясь на отношения Нан Цзинхэна и Хана Чжуоли, не было ли получение видео от любого репортера легкой задачкой?

– Не волнуйтесь, мы все записали, – заверил их Тан Цзы. – Как только я вернусь домой, я загружу все на компьютер, а затем отправлю вам.

Разгром “Спецназа”

– Отлично! – С коварным видом в предвкушении потерла ладошки Лу Ман, она не хотела больше задерживать его. – Тогда ты должен сейчас вернуться в зал, я больше не буду отвлекать тебя.

– Это пустяки, фильм уже начали показывать, и нам запрещено дальше снимать в зале, – сказал Тан Цзы и холодно рассмеялся. – Но я действительно хочу вернуться в зал и посмотреть, насколько хорошо был снят “Спецназ”, чтобы быть настолько высокомерным.

Попрощавшись со всеми, Тан Цзы и оператор вернулись в зрительный зал. Их попросили оставить камеру на входе, и они начали смотреть фильм. Лу Ман и остальные сразу ушли из кинотеатра, в знак протеста не желая даже посмотреть его.

Что касается того, как фильм был снято, они просто ждали отзывов зрителей после просмотра.

Чжи Чэн и остальные сели в свои машины и уехали, а Лу Ман отправилась за Ханом Чжуоли обратно к его автомобилю.

На полпути домой ей вдруг позвонил Чжи Чэн:

– Лу Ман, зайди на Вейбо, там уже некоторые пользователи Сети опубликовали видео вашего разговора.

Лу Ман поспешно открыла Вейбо, и увидела одно видео. Оно, очевидно, было снято и загружено каким-то пользователем. Он использовал телефон для съемки с довольно большого расстояния, потому что билеты рядовых зрителей были все в задней части кинозала.

Но с помощью зума телефона можно было ясно видеть Бурбота и остальных на сцене. Камера была немного нестабильна, но картинка выглядела довольно сносной.

Вот что написал этот пользователь, комментируя свое видео:

«Сначала я с нетерпением ожидал премьеры “Спецназа”, но став свидетелем того, как вели себя его создатели и что они говорили, я сразу же покинул кинотеатр и не стал смотреть фильм! В противном случае, пусть даже я уже и поддержал их кассовые продажи, я все равно был бы высмеян за то, что не способен оценить их глубокомысленное творение. Ха-ха, завтра я собираюсь в третий раз посмотреть “Красного Тигра”, чтобы помочь ему в борьбе против “Спецназа”!»

Будь то Чжи Чэн или Чжан Цзянь, или Лю Чуаньхуэй, включая Лу Ман, у них у всех были довольно вдумчивые фанаты. Увидев это сообщение на Вейбо, они все перепостили его.

«Привычка смотреть на людей сверху вниз настолько забавна, что я хочу увидеть, насколько лучше их “Спецназ”».

«У “Красного Тигра” есть некоторые моменты, которые недостаточно технически идеальны, но действительно ли ваши голливудские фильмы настолько совершенны? Нам не нужно ходить слишком далеко, возьмем все эти нашумевшие в этом году голливудские блокбастеры: сюжет был простеньким и занудным, развивался медленно, я чуть не засыпал во время просмотра этих «шедевров» в кинотеатре. Люди смотрели эти распиаренные голливудские блокбастеры просто потому, что это кинофильмы, а не сериалы, и именно это соблазнило зрителей купить билеты. Неужели этим действительно стоит настолько гордиться?»

«Я также был на предпремьерном мероприятии, и я тоже ушел перед началом сеанса. Это было на самом деле слишком мерзко, так свысока смотреть на наши фильмы. Даже если этот хваленый режиссер Бурбот снял несколько фильмов, получивших хорошие отзывы, имеет ли он право теперь безответственно критиковать чужие фильмы, которые нравятся людям?»

«Неужели никто не собирается осудить эту зарвавшуюся китаянку? Она вылизывает жо*пу Бурботу, и при этом горделиво и презрительно смотрит на наши отечественные фильмы! Она уже не считает себя китайским человеком?»

«Я проверил ее данные в Энциклопедии Байду*, она американка китайского происхождения, родилась в Китае, но ее семья эмигрировала в Америку. Она может высокомерно говорить, что она не из Китая».

«Такой человек просто отвратителен! Она забыла о своих собственных корнях!»

Официальный микроблог @“Красный Тигр” и странички @Чжи Чэн, @ Лю Чуаньхуэй, @ Чжан Цзянь, @Лу Ман были завалены сообщениями.

«Я не буду много говорить, но я определенно поддержу “Красного Тигра” и определенно не пойду смотреть “Спецназ”!»

«Добавь меня тоже!»

«Рассчитывайте на меня! Я ни в коем случае не буду смотреть “Спецназ”, даже если этот хваленый фильм божественный, я все равно не стану его смотреть».

«Предыдущему комментатору. Не превозносите “Спецназ” так сильно, это просто коммерческий боевик. Насколько высокий уровень у него может быть, чтобы называть его божественным фильмом?»

«Я тоже был на премьере сегодня вечером, и когда я ушел, но там еще оставались зрители, которым наплевать на чувство собственного достоинства, и они упрямо сидели, ожидая начала показа фильма. Скоро они напишут свои отзывы».

«Те, кто остался в зале – это упоротые поклонники Бурбота, верно? После того, как они так долго были его преданными фанатами, как ты можешь ожидать от них честных и справедливых отзывов?»

-------------------

*Baidu (Байду) – китайская компания, предоставляющая веб-сервисы, основным из которых является поисковая система с таким же названием – лидер среди китайских поисковых систем.

Baidu также имеет онлайн-энциклопедию – Энциклопедию Байду, которая обогнала китайскую Википедию.

Потрясение до глубины души

«Не смей так говорить! Зрители, которые остались в зале, сидят на заборе, поскольку они хотят видеть, как снят “Спецназ”!»

«Да, это не так уж плохо, что вы остались в зале. Ведь только посмотрев фильм до конца, вы получаете право его критиковать, более того, вы можете хотя бы сказать нам, что у фильма идет не так».

Поддерживая этих фанатов, Лу Ман опубликовала на Вейбо сообщение: «Спасибо, мы принимаем ваши предложения, и искренне принимаем конструктивную критику. Однако мы не принимаем высокомерных людей, которые смотрят на нас с презрением и пытаются унизить на нас».

После сообщения Лу Ман ее фанаты также подтянулись, чтобы показать свою поддержку на Вейбо. С Сюй Нинсянь во главе, они выступили в поддержку Лу Ман.

Не только Лу Ман и поклонники других актеров, но даже пассивные пользователи Сети также на этот раз отозвались.

Нейтральные пользователи Сети, которые первоначально не были поклонниками Лу Ман, также были впечатлены.

«Ну и хорошо же сказано!»

«Да, если мы чего-то не умеем, мы можем научиться, но мы не хотим, чтобы на нас смотрели сверху вниз и унижали нас!»

«Я слышал, что команда “Красного Тигра” также прибыла на премьеру “Спецназа”, но они покинули кинотеатр до начала премьерного показа. Многие люди из зала также покинули кинотеатр после них».

«Хорошо, что они ушли, на их месте я бы тоже ушел. Если над ними издевались и топтали ногами их труд, то разве они должны были оставаться там до Нового года?»

«Все члены команды “Красного Тигра” горячие головы, неудивительно, что они так хорошо ладят с Лу Ман, это просто банда жутких людей с сильным характером».

«Даже мысль о том, что они вместе – это слишком волнующе, с их плохим характером, они цапались во время съемок?»

«Какие ссоры? Наша Богиня Ярости преданна своим поклонникам, и у нее очень хороший характер. Она плохо относится только к тем, кто нападает на нее по собственной воле, это так мило!» – Поклонники Лу Ман поддержали ее мгновенно.

«Наш Чжан Цзянь тоже такой».

«Наш наставник Лю только строг и серьезен к работе, по характеру он очень хороший».

«Наш режиссер Чжи тоже, иначе, стал бы он слушать Лу Ман?»

«Да, да, да! Твоя команда “Красного Тигра” вся милая и пушистая, я тебе поверю на слово!»

Продолжая идти в ногу с тенденцией, Чжи Чэн и другие тоже опубликовали на Вейбо сообщения.

«Уважающий себя человек никогда не позволит унижать себя. Лучше высказаться начистоту, а не изображать раболепную улыбку и говорить, что все хорошо, проклиная обидчика в душе».

«Даже если мне завтра придется работать сверхурочно, я не буду спать, я буду ждать, когда выйдут обзоры фильма после того, как зрители посмотрят “Спецназ”».

Из-за Лу Ман Хан Чжуоли, естественно, беспокоился о том, как продвигаются дела, и поэтому он отправился к ней домой, собираясь остаться на ночь в доме девушки.

Как только Хан Чжуоли вошел в квартиру, он сразу позвонил, чтобы узнать текущую ситуацию. Затем он присоединился к Лу Ман и Ся Цинвэй, чтобы вместе с ними посмотреть телевизор.

Скандал, разворачивающийся в Интернете прямо сейчас, никак не повлиял на Лу Ман и Хана Чжуоли, они были довольно расслаблены, наслаждаясь просмотром юмористической программы вместе с Ся Цинвэй.

Да и Ся Цинвэй не слишком переживала об этом, она просто время от времени пролистывала Вейбо, чтобы посмотреть, как развивается ситуация, беспокоясь о сегодняшнем инциденте больше, чем Лу Ман.

– Ах, Ман-Ман, смотри, – воскликнула Ся Цинвэй, передавая телефон Лу Ман и, улыбнувшись, бросила взгляд на Хана Чжуоли.

Когда девушка посмотрела на экран, она увидела, что некоторые пользователи Сети хотели заказать билеты в кино, желая посмотреть “Спецназ”.

Хотя сегодня у “Спецназа” состоялась премьера, фильм официально выйдет в прокат со следующей пятницы.

Большинство пользователей Сети стояли на стороне “Красного Тигра” из-за патриотизма, однако все еще было довольно много людей, которые не заботились об этом и бездумно наслаждались бы фильмом, если он был хорош.

И поскольку они верили в репутацию режиссера Бурбота, им было все равно, что этот человек насмехается над ними. Некоторые люди даже считали, что то, что он сказал, было совершенно правильно.

Довольно много пользователей Сети бронировали билеты в кино через приложения и сайты предварительных заказов.

Но кто знал, что все они испытают шок, взглянув на страничку заказа.

Восторженный гражданин господин Ван: «Сначала я хотел забронировать билеты на “Спецназ” на пятницу, но когда я увидел расписание сеансов, я был потрясен до глубины души».

Он даже приложил скриншот.

На картинке было видно, что киносети щедро давали “Спецназу” достаточно много сеансов показов и что в этом он даже превосходил количество сеансов “Красного Тигра”, но разница была не очень большой.

Научим его быть человеком

Плановые показы “Спецназа” составили 31,6 процента и заняли первое место.

Запланированные показы “Красного Тигра” составили 29,8 процента и заняли второе место.

Но сеть кинотеатров корпорации Хан, «Хан Синема», была очень мощной, и там доля показов “Красного Тигра” теперь составляла 40,5 процентов и занимала первое место.

В то время как плановые сеансы “Спецназа” были на последнем месте и имели… 0 процентов.

Таким образом, общие запланированные сеансы для “Красного Тигра” теперь получили 36,05 процента, заняв первое место.

Удивительно, но после того, как сеансы показов “Спецназа” были усреднены сетью кинотеатров корпорации Хан, “Спецназ” получил всего 14,9 процента, даже меньше, чем недавно вышедший в прокат анимационный фильм “Маленький ягненок быстро убегает” для детей в возрасте 12 лет и младше.

Запланированные киносеансы “Маленького ягненка” получили 16,8 процента, заняв третье место.

Таким образом, сеть кинотеатров корпорации Хан, не взяв в прокат “Спецназ”, оказала сильное воздействие на этот фильм.

Увидев это, все пользователи Сети разразились смехом.

«Ха-ха-ха, мама дарагая, я от неожиданности фыркнул и заплевал брызгами слюны свой компьютер, мне нужно срочно отмыть его».

«Корпорация Хан просто потрясающая! Раньше они давали “Спецназу” более десяти процентов от всех киносеансов, но теперь они решили вообще не показывать “Спецназ”, это слишком круто! Однако я хочу сказать, что они поступили правильно!»

«Феерично!!! Впервые я увидел корпорацию Хан такой юморной!»

«Корпорация Хан слишком властная!»

«Моя мама спросила, почему я стою на коленях и благоговейно читаю Вейбо. Ха-ха».

«А никому не показалось странным, что корпорация Хан всегда помогает “Красному Тигру”? До этого, когда он пошел против “Боевого Героя”, корпорация Хан открыто помогала “Красному Тигру”, и на этот раз они тоже не дали “Спецназу” никаких лазеек попасть к ним на экраны. Я не говорю, что “Красный Тигр” нехорош, все уже видели, что “Боевой Герой” и в подметки ему не годится. Но “Спецназ” имеет прочную основу, и он определенно лучше, чем “Боевой Герой”. У корпорации Хан нет никаких причин терять деньги, отказываясь показывать “Спецназ” в своих кинотеатрах».

«Ради Родины нет такого понятия, как прибыль!»

«Ради Родины нет никаких идолов!»

«А как наша страна оказалась замешана в споре между ними?

«Бурбот и его свора смотрят сверху вниз на фильмы нашей страны, в конце концов, разве он не смотрит сверху вниз на нашу страну?»

«Ты забыл, что корпорация Хан – крупнейший инвестор “Красного Тигра”? Если “Красный Тигр” будет унижен, это будет нехорошо и для корпорации Хан. Кроме того, “Красный Тигр” уже помог корпорации Хан прилично заработать. Что касается “Спецназа”, даже если корпорация Хан не заработает на нем деньги, она также и не потеряют деньги. Комментатор выше, не наводи кипиш, прохаванные дельцы знают, как рассчитать прибыль лучше, чем ты. Несмотря ни на что, они не позволят себе понести убытки».

Улыбаясь, Лу Ман вернула телефон Ся Цинвэй и многозначительно посмотрела на Хана Чжуоли.

– Ты же позвонил, как только приехал сюда, чтобы отдать приказ об изменении доли показов, верно?

Хан Чжуоли поджал губы, он тоже был раздражен и недоволен поведением Бурбота и его клики.

– Это наша земля, давай научим его быть человеком, – буднично сказал он.

Волнуясь об отзывах о “Спецназе”, даже Ся Цинвэй, которая обычно рано ложилась спать, бодрствовала до полуночи, постоянно обновляя станицу Вейбо в ожидании, когда кто-нибудь выскажет свое мнение.

Видя, что у мамы слипаются глаза, Лу Ман попыталась убедить ее лечь спать, но та упрямо не соглашалась.

– Давай, как только кто-то опубликует отзыв, я разбужу тебя и покажу его тебе, – предложила Лу Ман.

– Не нужно, это лишнее. Уже почти время, я просто подожду еще немного, – сказала Ся Цинвэй.

В этот момент телефон Лу Ман завибрировал. На ее мобильный телефон пришло сообщение ВиЧат.

Открыв его, Лу Ман увидела, что оно было на странице группы ВиЧат “Красного Тигра”, и Чжи Чэн даже добавил в группу Сунь Ю.

Чжи Чэн: Неужели все ждут?

Чжан Цзянь: Я жду.

Лю Чуаньхуэй: Я жду, я хочу посмотреть, что же такое сняли эти несносные люди!

Сунь Ю: Ха-Ха!

Чжан Цзянь: О, режиссер Сунь тоже с нами.

Сунь Ю: Я здесь, моя жена тоже еще не ложилась спать и ждет вместе со мной. А Лу Ман уже спит?

Сел в лужу

Лу Ман: Нет, я жду.

После полуночи, некоторые отзывы, наконец, появились на Вейбо.

«Я только что вышел из кинотеатра. Честно говоря, “Спецназ” снят довольно хорошо, но сюжет сильно затянут. Вероятно, потому, что я привык к быстрому темпу “Красного Тигра”, когда я наблюдал за развитием истории в “Спецназе”, я посчитал фильм довольно нудным. С самого начала и до самого конца “Красный Тигр” был полон боевых сцен с самолетами, военными кораблями, всевозможным оружием, установкой бомб, сценами взрывов. Захватывающие моменты следовали просто один за другим, не давая мне отвести взгляд от экрана, я даже вообще не пошел в туалет, не осмеливаясь покинуть зал в страхе, что я что-то упущу. В отличие от “Спецназа”», я от начала и до конца был взволнован и очарован “Красным Тигром”».

«С другой стороны, “Спецназ” – это своего рода расхваливание тайных рейдов. Завязка была долгой, с рассказом о нестабильном положении в мире, занимающим половину фильма. Режиссер потратил много времени, пытаясь показать жестокость войны, и он хотел, чтобы фильм был очень глубокомысленным, но, в конце концов, он не смог добиться того, к чему стремился. Затронутая тема не глубока и не сложна для понимания, рассказанная история скорее слишком растянута из-за стремления вызвать эмоции, но это закончилось только разрушением темпа. Создатели хотели, чтобы начальная сцена была грандиозной, захватывающей и значимой, но основной сюжет начался только во второй половине фильма. Возможно, потому что предыдущие фильмы этого режиссера были успешными, он загордился и поставил себя на пьедестал, и, должно быть, именно его самоуверенность помешала этому фильму соответствовать стандарту даже средненького боевика».

После того, как этот обзор был опубликован, некоторые пользователи Сети мгновенно ответили на этот пост.

«А что Бурбот говорил раньше? Разве он не сказал, что “Красный Тигр” едва ли соответствует современным стандартам? Если “Красный Тигр” едва прошел как настоящий фильм, то как насчет “Спецназа”, который ниже среднего боевика, не означает ли это, что его нельзя считать настоящим фильмом?”

«После жесткой критики “Красного Тигра” он так быстро сел в лужу, молодец!»

Уже в следующий момент поклонники Бурбота выступили в его поддержку.

«Если ты ничего не понимаешь в искусстве, то просто не комментируй. Это работа великого Бога Бурбота, как она может быть настолько поверхностной? Этот фильм может быть не таким захватывающим, как “Красный Тигр”, но тебе определенно нужно иметь мозги, чтобы посмотреть его, он отличается от бездумного мордобоя в “Красном Тигре”!»

«Ты говоришь, что история была нудной, но я чувствую, что в ней было много сцен, где ее глубокий, безмолвный смысл говорил о многом. От атаки спецназовцев до контраста отступления солдат, которые кричали снова и снова о желании вернуться домой. Такая душераздирающая сцена заставила меня плакать. Есть также огромный и спокойный океан в начале, который заставил меня почувствовать незначительность человеческих существ. Только Бурбот может заставить меня испытать такие эмоции в течение короткого промежутка времени».

«Хвастовство, просто глупое, слепое хвастовство, неужели ты думаешь, что мы не можем этого осознать? Тебе нужно понимать насколько глубок этот фильм, чтобы оценить его качество».

В этот момент зазвонил телефон Лу Ман.

– Лу Ман?

– Тан Цзы, – приветствовала его девушка. – Какие впечатления от фильма? Скажи мне правду, не отдавай предпочтение “Красному Тигру” из-за меня.

– Ха, какая предвзятость? – удивился Тан Цзы и зевнул. – По правде говоря, я проспал больше половины фильма. Я видел аргументы в Интернете, эти фанаты намеренно притворяются, говоря, что фильм был слишком глубокомысленным и эмоциональным. Это не так глубоко, как они утверждают. Что это за занудство, ты поймешь, как только сама посмотришь фильм.

– Ладно, теперь мне все ясно, – улыбнулась Лу Ман и повесила трубку.

Чжи Чэн и остальные в группе узнали отзывы с разных каналов.

– Хорошо, теперь давайте сначала поспим. Все остальное мы можем обсудить завтра. Сейчас уже слишком поздно, мои мозги отказываются работать! – воскликнул Чжи Чэн.

– Верно, в Интернете еще не так много отзывов, нам придется ждать официальной публичной премьеры для деталей, – также поддержал его предложение Сунь Ю.

***

Между тем Бурбот и его команда об отдыхе еще не думали и не видели отзывы, поскольку они были ошеломлены решением корпорации Хан снять их фильм с проката в сети их кинотеатров.

– Чего добивается Хан Чжуоли? Что он творит? Почему не позволил показывать наш фильм в своих кинотеатрах? – сердито прорычал Райан.

Сеть кинотеатров корпорации Хан составляла более половины кинотеатров в стране.

Поскольку корпорация Хан не дала им вообще ни одного киносеанса, они явно потеряли больше половины рынка киноиндустрии.

Превышение семи миллиардов

Еще до того как начались соревнования с “Красным Тигром”, они уже проиграли.

С яростным взглядом Райан набросился на Ван Цяньюнь:

– Ты уверенно утверждала, что у тебя хорошие отношения с мистером Ханом, поэтому мы надеялись, что ты можешь помочь увеличить процент киносеансов нашего фильма, но теперь посмотри на это, от тебя никакой пользы!

– Я... я сама не понимаю, что происходит со старшим братом Ханом, он никогда раньше так со мной не обращался.

Райан сердито махнул рукой.

– Перестань оправдываться, я больше не верю в твою ложь!

– Вы, китайцы, действительно бессовестные люди, просто чтобы выиграть, вы не дали нам никаких показов вообще. Разве это можно рассматривать как честную конкуренцию? – сердито возмутилась Сюзанна.

– Сюзанна, не втягивай меня в это, – процедила Ван Цяньюнь сквозь зубы. – Я переехала с семьей в Америку, когда была маленькой, я вообще не знаю эту культуру или страну.

Сюзанна холодно рассмеялась, в душе проклиная Ван Цяньюнь. Хотя та мигрировала, когда была ребенком, и даже получила американское гражданство, какой это имеет значение? Ее желтая кожа и коварный нрав не изменились.

Райан и Бурбот были крайне возмущены действиями корпорации Хан.

На следующий день официальный китайский Вейбо “Спецназа” громогласно заявил о неподобающих действиях корпорации Хан:

«Если вы хотите конкурировать, конкурировать честно, то почему вы не даете нам время для показов? Даже если вы выиграете таким образом, это не будет честной победой. “Красный Тигр” испугался? Боитесь соперничать с нами открыто и подавляете с помощью силы! По поводу этих нечестно распределенных киносеансов, корпорация Хан должна дать нам надлежащее объяснение».

Официальный микроблог Вейбо «Хан Синема» ответил мгновенно:

«Сначала посмотрите на количество киносеансов “Красного Тигра” в вашей стране, а затем посмотрите на количество киносеансов “Спецназа” в нашей стране. Как видите, мы уже очень щедры, и если вы хотите говорить о честной конкуренции, вы должны сначала увеличить показы “Красного Тигра” в своей стране».

Ответ корпорации Хан был слишком властным!

Все пользователи Сети были тронуты достойным ответом корпорации Хан, демонстрирующей свой патриотизм.

«Корпорация Хан, вы, словно боги, такие могущественные!»

«Хорошо, если вы хотите потребовать честной конкуренции, то не подавляйте показы “Красного Тигра” в Америке! Если вы хотите справедливости, то во всем должны быть справедливы!»

«Раньше я был поклонником режиссера Бурбота, но на этот раз, независимо от того, хороший его фильм или нет, я буду поддерживать только “Красного Тигра”!»

Чжи Чэн поспешно позвонил Лу Ман:

– Лу Ман, на этот раз я слишком многим обязан молодому мастеру Хану.

Корпорация Хан, давшая «нулевые» показы “Спецназу”, на самом деле напугала его до дрожи в коленках. Конечно, Хан Чжуоли делал это для Лу Ман, но даже в этом случае Чжи Чэн был тем, кто также извлекал из этого выгоду.

Эта услуга была просто неоценимой!

Чжан Цзянь и Лю Чуаньхуэй также поддержали его, написав в группе:

«Молодой мастер Хан действительно очень любит свою жену».

– Брат Чжи, поскольку Чжуоли так сильно нас поддерживает, если мы не сможем полностью подавить “Спецназ”, это будет выглядеть не очень хорошо, верно? – озорно спросила Лу Ман, словно лукавый бесенок.

– Ну конечно же! – Чжи Чэн хлопнул себя по ноге. – Если у тебя есть какие-нибудь идеи, не стесняйся говорить мне, я полностью поддержу тебя.

– Сейчас мы не можем поступить так, как в предыдущие разы, когда я подключила нескольких друзей больше освещать нашу позицию. В этот раз наш соперник – голливудский “Спецназ”, и теперь нам предстоит сражаться на более высоком уровне. Я надеюсь, что мы сможем правильно использовать Интернет, чтобы сделать себе рекламу и управлять общественным мнением в нужном нам русле. Все виды рекламных сообщений, отзывы и анализ фильмов, рекламные акции – все это должно быть отправлено в различные средства массовой информации, от афиш до мобильных рекламных объявлений, поскольку каждый вид информационного потока должен быть охвачен.

Даже не задумываясь об этом, Чжи Чэн сразу согласился:

– Хорошо, никаких проблем! Я сейчас пришлю тебе 20 миллионов юаней на расходы, этого достаточно?

– Брат Чжи, этого более чем достаточно, – усмехнулась Лу Ман, – ты слишком великодушен.

– Ха-ха, давай не будем загадывать о том, сколько заработает “Красный Тигр”. Даже если мы останемся без прибыли, мы должны преподать этим спесивым иностранцам урок, который они запомнят на всю жизнь. Даже если мне придется нести убытки, я все равно сделаю это! – беззаботно заявил Чжи Чэн.

– Ну уж нет! Раз ты мне так доверяешь, я не позволю тебе понести какие-либо потери, – уверенно ответила Лу Ман и спросила:

– Ты хочешь, чтобы “Красный Тигр” превысил 7 миллиардов кассовых сборов?

Никто не смел и думать о таком

В следующее мгновение в телефоне раздался глубокий судорожный вздох Чжи Чэна, за которым последовали звуки столкновения предметов.

– Сколько... сколько ты сказала? – недоверчиво переспросил Чжи Чэн, протирая пальцем ухо.

Не вините его за то, что он был так ошеломлен, словно деревенщина, которая не видела мир! В конце концов, сумма, упомянутая Лу Ман, была слишком страшной.

Если бы он действительно достиг такого порога, будущие фильмы не скоро смогли бы побить этот рекорд в прокате, не говоря уже о текущих показах и прошлых фильмах.

– СЕМЬ миллиардов юаней! – Лу Ман быстро проверила рейтинг кассовых сборов в реальном времени на своем ноутбуке. – Сейчас “Красный Тигр” заработал в прокате 5,9 миллиарда, к концу сегодняшнего дня он может превысить 6 миллиардов. Если бы не было “Спецназа”, популярность “Красного Тигра” фактически плавно снизилась бы, как и кассовые сборы, составив где-то 6,2 миллиарда при максимальном показателе. Но это нормально и ожидаемо, так как в стране есть только небольшой процент энтузиастов кино, и те, кто ходит в кинотеатры, должно быть, уже посмотрели его, не оставляя места для новых кассовых сборов.

Чжи Чэн согласно кивнул, это было вполне естественно!

Но затем Лу Ман лукаво улыбнулась.

– Однако разве у нас сейчас нет ссоры со “Спецназом”? Вчера насмешливые слова режиссера Бурбота и Ван Цяньюнь возмутили сознательных граждан нашей страны. Независимо от того, смотрели ли они “Красного Тигра” или нет, они определенно не хотели бы, чтобы “Спецназ” вышел победителем в этой ситуации. Так что теперь нам нужно извлечь выгоду из их ненависти к “Спецназу”, снова подняв “Красного Тигра” на пик популярности.

Понимая все это, Чжи Чэн все равно чувствовал, что было невозможным, чтобы кассовый сбор достиг семи миллиардов.

Дело было не в том, что у него не хватало смелости мыслить так широко, а в том, что никто вообще не осмеливался питать столь экстравагантные надежды.

Только Лу Ман могла отважиться на такое!

Потрясенный Чжи Чэн от всей души восхищался ею.

Эта девушка была такой чудесной!

Неудивительно, что Хан Чжуоли не терпел женщин, которые толпами бегали за ним, и безмерно обожал только Лу Ман.

Повесив трубку, Лу Ман пошла в кабинет и начала разрабатывать план рекламной кампании, тем временем она ждала, когда Чжи Чэн переведет деньги на расходы по продвижению фильма.

Неся две чашки свежесваренного кофе, тихо подошел Хан Чжуоли и поставил перед ней на стол одну.

– Чем сейчас занята моя девочка? – поинтересовался он.

– Чжуоли, твоя маленькая девочка разрабатывает план грандиозной драки! – рассмеялась девушка. – Используя ненависть пользователей Сети к “Спецназу” и их патриотическую поддержку по отношению к “Красному Тигру”, мы можем продвигать наш фильм, одновременно подавляя соперников, пока они не будут загнаны под плинтус.

Лу Ман сделала глоток кофе и холодно хмыкнула:

– Мы преподадим этой голливудской шушере урок, который они запомнят на всю жизнь! Если они хотят заработать наши деньги, они должны следовать нашим правилам и держать граждан довольными. Если они думают, что могут оскорблять и унижать нас, при этом желая, чтобы мы внесли свой вклад в их прибыль, то ничего хорошего им никогда не обломится.

Однако в следующий момент Лу Ман подняла голову и мило улыбнулась Хану Чжуоли.

– Точно так же, как ты и сказал. Научим их, как быть человеком!

Хан Чжуоли радостно наклонил голову, чтобы поцеловать ее в губы.

– Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся отдавать мне приказы.

Внезапно Лу Ман обвила руками его шею и взяла инициативу на себя, чтобы поцеловать его как раз в тот момент, когда он собирался отойти.

Но когда Хан Чжуоли захотел углубить поцелуй, девушка отстранилась. Открыв глаза, он увидел хитрую, лукавую улыбку на губах Лу Ман.

Хан Чжуоли стиснул зубы.

– Ты что, издеваешься надо мной?

– Ты же первый это начал, – ухмыльнулась ему в ответ Лу Ман.

Она думала, что он собирается углубить поцелуй, и была готова к этому, но он просто чмокнул ее, заставляя ее волноваться и напрасно предвкушать.

Глядя на ее угрюмое лицо, Хан Чжуоли вдруг рассмеялся.

– Ты хочешь сказать, что я целовал тебя недостаточно глубоко и долго?

Увидев потемневшие глаза мужчины, Лу Ман мгновенно почувствовала, что что-то не так, и поспешно хотела все отрицать.

Однако удача была не на ее стороне, ведь Хан Чжуоли уже притянул ее за затылок и страстно поцеловал. В то же время он одной рукой поднял ее со стула, сам сел на ее место, а потом усадил девушку к себе на колени.

Соблазненный тобой

Мужчина целовал Лу Ман так яростно, что ее спина была прижата к краю стола, а его рука поддерживала ее голову. Она была полностью в его объятиях, и не было никакой возможности вырваться.

Когда дело доходило до других, Лу Ман не решалась сказать наверняка, но большинство вещей можно было контролировать. Будь то какие-то обстоятельства, она могла очень быстро придумать, как справиться с ними, и, несмотря ни на что, она всегда была в состоянии взять ситуацию под контроль.

Однако, когда дело доходило до Хана Чжуоли, она больше не была хозяйкой положения. Какой бы ни была ситуация, стоя перед Ханом Чжуоли, она всегда была пассивной, полностью подчиненной ему.

Но она не испытывала отвращения к тому, что над ней полностью властвуют, и что она надежно заключена в его объятиях. Если бы это был кто-то другой, ей, вероятно, было бы очень неудобно, ей не нравилось ощущение отсутствия свободной воли.

Но так как это Хан Чжуоли властвовал над ней, она чувствовала себя в полной безопасности и не имела никаких забот в мире, когда она оказывалась в его объятиях. Она неосознанно вела себя как застенчивый, глупый котенок, предпочитая, чтобы он заботился о ней и защищал ее.

Наконец, спустя довольно долгое время, Хан Чжуоли уже не был таким напористым, как раньше, но его губы крепко прижались к ее губам.

Ее мягкие, пухлые сочные губы, плотно прижавшиеся к его губам, имели сладкий привкус.

– Поскольку ты работала, я не хотел тебя беспокоить, – теплые губы Хана Чжуоли все еще были рядом с ее губами, и пока он говорил, они слегка касались ее губ, – в конце концов, я добился своего, верно?

Лу Ман не удержалась от смеха, когда он попросил ее оценить его страсть.

В ответ она прикусила его губу.

– Это только потому, что ты мне нравишься.

Хан Чжуоли не думал, что эта девушка вдруг начнет соблазнять его.

Почему она не предупредила его, когда вдруг решила возбудить!

Дыхание Хана Чжуоли стало тяжелым, и он поднял ее на руки.

В глубине души он снова похвалил решение Лу Ман переехать в новый дом. Эта квартира была довольно большой, и им не нужно было беспокоиться о том, что Ся Цинвэй узнает об их деяниях.

Хотя сейчас Ся Цинвэя все равно не было дома. Она отправилась в клуб, чтобы попрактиковаться в игре на скрипке с несколькими другими музыкантами, имевшими такое же увлечение.

– Что ты там задумал? – Находясь в руках Хана Чжоули, Лу Ман чувствовала себя беспомощной, так как она вообще ничего не могла сделать.

– Ты же сама соблазнила меня, – сказал Хан Чжуоли и поцеловал ее, направляясь в спальню.

– Я не могу, – поспешно сказала Лу Ман, – я занята работой, это довольно срочно.

Сделав глубокий, тяжелый вдох, Хан Чжуоли прижал ее к своей груди.

– Я тоже очень тороплюсь.

Внезапно Лу Ман неосознанно задержала дыхание.

– Тогда как насчет того, чтобы немного сдержаться? – беспечно спросила девушка, при этом не смея даже прикоснуться к нему, боясь, что она возбудит его еще больше.

Немного раздраженный, Хан Чжуоли недовольно усмехнулся и еще сильнее прижал ее к себе.

– Как я могу сдерживаться?

В этот момент ВиЧат Лу Ман, который был открыт на ее ноутбуке, внезапно запищал. Уведомление, вероятно, было о сообщениях от тех свободных СМИ, с которыми она связалась только что.

Хан Чжуоли бросил злой взгляд на экран компьютера, но все же понес девушку обратно на ее место.

Сидя на его коленях, как будто он был ее живым стулом, Лу Ман чувствовала себя очень неловко и хотела встать.

Тело Хана Чжуоли излучало жар и полностью возбудилось, готовое нагреть и ее тоже.

Не говоря уже о том, что она была заключена в его объятия и чувствовала его горячее, тяжелое дыхание на своей шее.

Лу Ман просто немного пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее, когда Хан Чжуоли положил свою горячую ладонь ей на живот.

Его рука ласкала ее живот, и хотя между его рукой и ее кожей была ткань тонкой футболки, она все равно напряглась, когда почувствовала тепло, исходящее от его ладони.

– Не двигайся, – хриплый голос Хана Чжуоли прозвучал у ее уха, его горячее дыхание обдувало ее, заставляя покраснеть до ушей.

Завуалированный выговор

Голос Хана Чжуоли был слишком напряженным и хриплым, и Лу Ман почувствовала его возбуждение.

Девушка так нервничала, что боялась даже пошевелиться и неподвижно застыла в напряжении.

Взгляд Хана Чжуоли был прикован к ее покрасневшим кончикам ушей и обнаженной стройной шее.

Для удобства Лу Ман собрала волосы в беспорядочный пучок, обнажив тонкую белоснежную шею.

Хан Чжуоли опустил голову в изгиб ее шеи, оставляя горячие обжигающие поцелуи на ее чувствительной коже.

Его поцелуи заставили девушку застонать, и она вся задрожала.

– Не отвлекай меня, я сейчас обсуждаю важные вопросы.

– Ты можешь обсудить свои дела, пока я просто обнимаю тебя, – властно сказал Хан Чжуоли, не собираясь отпускать ее.

Лу Ман: «…»

Отвлекает ее вот таким образом, и как прикажете ей нормально работать?

Но поскольку она не могла оставить вызванных людей в ожидании, она могла только изо всех сил стараться не замечать поползновений Хана Чжуоли и сосредоточиться на разговоре.

Сначала она ответила порталу «Восемь Масок», с которым она обычно сотрудничала.

«Восемь Масок»: Лу Ман, ты серьезно хочешь заказать услуги продвижения по Интернету?

Лу Ман: Да, это хорошая возможность для тебя заработать. Так в чем же дело?

«Восемь Масок»: Ты должна сначала взглянуть на Вейбо.

Лу Ман: Хорошо, подожди немного, я сейчас посмотрю.

«Восемь Масок»: Это не к спеху, если ты все же решишь заказать рекламу в Интернете, просто скажи мне.

Взяв сотовый телефон, Лу Ман сразу же открыла Вейбо. В то же время, Хан Чжуоли обнял ее и шумно вдохнул ее запах, а потом положил подбородок ей на плечо.

– Что там такое? – спросил он.

– Я тоже пока не знаю, я сейчас посмотрю, а потом скажу тебе. – Лу Ман не нужно было ничего искать. Ее сайт Вейбо был наполнен сообщениями о “Спецназе” и “Красном Тигре”.

Было довольно много знаменитостей и режиссеров, которые также присутствовали на вчерашней премьере, и все они разместили свои отзывы о “Спецназе”.

Сюй Иай: «“Спецназ” просто удивительный фильм! Навыки великого Бога Бурбота в режиссуре восхитительны, и мы должны учиться у него. Беркли и Сюзанна отлично играют, в то время как другие главные актеры тоже очень хороши. Каждая роль выдающаяся, и я плакал, глядя на это».

Режиссер Ли Гуаньшу: «“Спецназ” – это фильм, который должен войти в учебники театральных школ. Он очень детализирован и имеет глубокий смысл. Этого недостаточно, чтобы посмотреть его только один раз. Вам все равно нужно посмотреть его три или даже четыре раза, чтобы полностью понять сюжет и глубину фильма. “Спецназ” нельзя сравнивать с другими фильмами, потому что нет никакой основы для сравнения. Даже не думайте сравнивать всякие безмозглые боевики с “Спецназом”. Я признаю, что любовь “Красного Тигра” к стране очень трогательна, но в его сюжете нет глубокого смысла. С другой стороны, история “Спецназа” показана и направлена так тщательно, что каждое действие заставляет вас глубоко задуматься! Только режиссер Бурбот может снять такой удивительный фильм!»

Лу Ман подняла бровь, она не думала, что тонкий намек Ли Гуаньша на безмозглые боевики будет таким толстым, чтобы даже назвать их фильм.

Режиссер Чжань Лунь: «Я видел “Спецназ” режиссера Бурбота, и мог ясно понять, где мне не хватает опыта, и мне все еще нужно усердно работать. Нашей стране тоже нужны режиссеры уровня мистера Бурбота. Конечно, трудно встретить такого гения, остается только ждать. Фильм заставил меня осознать свои недостатки, и я принимаю это открыто, в отличие от некоторых молодых людей, наполненных высокомерием из-за некоторых нечестным способом полученных хороших результатов, и теперь они не могут даже принять справедливую критику с конструктивным отношением».

Сообщение Чжань Луня вызвало взрыв Вейбо.

«Некоторые молодые люди», о которых он говорил, очевидно, были командой “Красного Тигра”, если это не Лу Ман, то это должен был быть Чжи Чэн.

Все пользователи Сети гадали, имел ли Чжань Лунь в виду Лу Ман или нет.

В конце концов, “Боевой Герой” Чжан Луня только что был полностью подавлен “Красным Тигром”, и кроме того, что “Красный Тигр” оказался действительно интересным фильмом, изобретательность Лу Ман заставила его подняться настолько высоко.

Решать будем мы, зрители

«Если ты такой смелый, то можешь сказать это прямо, не будь трусом и не устраивай завуалированного нагоняя! Ту же видный режиссер, уважаемый человек, неужели у тебя даже на это не хватает смелости?»

«Ха-ха, это он имеет в виду так называемую конструктивную критику Бурбота и его свиты? Если критика по делу и честна, то, естественно, любой примет ее к сведению. Но Бурбот и его подпевалы просто очерняли наши отечественные фильмы и оскорбляли нас, зрителей. Ты действительно намерен настолько сильно его поддерживать? Ни капли гордости в тебе нет, ты полностью унизил себя, это так мерзко!»

«Мне так жаль, что всего лишь какие-то 6 миллиардов кассовых сборов полностью растоптали великого “Боевого Героя”. Такие незначительные результаты даже не стоит упоминать».

«Комментатору выше, цифра сборов в прокате была обновлена, сейчас она уже составляет 6,1 миллиарда. Конечно, это только небольшие, незначительные результаты в глазах режиссера Чжань Луня. Однако интересно, когда же мэтр Чжань сам достигнет такой маленькой цели?»

«Я только что видел обзор Ли Гуаньшу, восхваляющий “Спецназ” за то, что он глубокий и содержательный. Он утверждает, что нужно посмотреть его, по крайней мере, трижды, чтобы постичь его настоящий смысл, намеренно пытаясь представить фильм более крутым. Хорошо, хорошо, я понимаю, что вы, эксперты кино, чувствуете, что отечественные фильмы не имеют глубокого смысла, и только голливудские фильмы исключительно хороши и духовны. Даже если это фильм о ветре, который дует, вы глубоко проанализируете, почему он, с*ка, дует на юг, и с какой целью, верно?»

«Ха-ха-ха, это действительно похоже на вышеприведенный пример! Они стояли на коленях в благоговейном страхе перед иностранцами так долго, что даже не могут больше стоять нормально, как все люди».

В этот момент на помощь Чжань Луню пришел его ученик, режиссер Ван Шуи.

«Если вы ничего не знаете, не говорите ерунды! Вы все не профессионалы, так что не можете толком даже проанализировать “Спецназ”. Непрофессионалы смотрят его для удовольствия, в то время как эксперты смотрят на искусство. Вы, невежды, вообще ничего не поймете».

«Мы можем ЭТОГО не знать, но нам и не нужно ЭТО знать. Я просто говорю вам, умникам, это мы, зрители, будем решать, хорош фильм или нет. Для кого вы снимаете свои фильмы? Это ведь для нас, верно? Чьи деньги вы зарабатываете на этом? Это наши деньги как зрителей. Если вы снимаете фильм, который мы не можем понять, вы ожидаете, что мы будем аплодировать и скажем, что это хорошо, как ветер, который дует? Какое ты имеешь право этого требовать?! Ты, режиссер, совсем не доставил радости публике, заставляя ее скучать до зевоты во время просмотра твоего «гениального» творения. Если вы, эксперты, чувствуете, что это прекрасно, тогда почему бы вам не создать фанклуб режиссера Бурбота для просмотра его шедевральных фильмов? В конце концов, у нас нет такого уровня IQ, чтобы понять его, поэтому не показывайте его в кинотеатрах, чтобы запутать нас, глупых зрителей».

«Ха-ха, вы, неудачники, которые выслуживаются перед Бурботом, просто позор страны! Ну и что, если вам удастся оставить о себе хорошее впечатление у Бурбота? Какие преимущества он может вам дать? Он явно не скрывает свое презрение и смотрит свысока на каждого китайского гражданина, неужели вы думаете, что он вдруг станет вашим другом и пригласит вас в Голливуд? Мечтайте дальше, придурки!»

«Просыпайся скорее, не позорься больше! Видя, что такие люди, как Вы, считаются видными режиссерами топ-списка, мне совершенно противно!»

Эти саркастические, насмешливые, упрекающие комментарии пользователей Сети заставляли деятелей искусства, которые подлизывались или хотели подлизаться к компании «Максус» и к Бурботу, стыдиться и раздражаться.

Некий режиссер: «“Спецназ” – это прекрасное произведение киноискусства, вам нужно прочувствовать его, посмотрев с большим вниманием и не один раз, чтобы полностью понять смысл и логику, стоящие за ним. Этот фильм находится на уровне, который “Красный Тигр” даже не может себе представить. Лу Ман, твои мелкие уловки только оскорбляют великий фильм, ты не должна использовать свои дешевые трюки против “Спецназа”!»

«Это редкое великое произведение, не марай его, Лу Ман!»

«Лу Ман, не используй “Спецназ” для своих схем!»

«“Красный Тигр” не может даже сравниться с десятой частью “Спецназа”».

Увидев эти комментарии, лицо Хана Чжуоли потемнело.

– Эти люди действительно глупы.

– Старость на них давит, рано или поздно их сменит молодое поколение. Молодое поколение не столь безвольно, как они, – улыбнулась девушка.

Лу Ман небрежно ответила на сообщение Вейбо, где говорили ей, чтобы она не использовала “Спецназ” для своих схем, и добавила улыбающийся смайлик.

«Я никогда не думала использовать “Спецназ” для своих планов. Этот фильм уже был с плохой репутацией среди зрителей, так что я бы придала ему слишком много веса, используя его в своих схемах. Тем не менее, я все равно должна поблагодарить вас всех за упоминание “Красного Тигра” и моего имени. Это здорово помогает нам поднять нашу популярность!»

Удалить его или нет

Сообщение Лу Ман на Вейбо полностью закрыло рот тем, кто планировал наступить на нее и “Красного Тигра”. Их пальцы все еще были приклеены к клавиатуре, когда они размышляли, будет ли это на пользу, если опубликовать такое сообщение, или нет.

Если бы они высказали свое мнение, упомянув Лу Ман и “Красного Тигра”, разве они не сделали бы их еще более трендовыми?

Но если они не ответят, то, похоже, они покорно смирились с ситуацией!

Ученик Чжань Луня Ван Шуи посмотрел на самые популярные запросы и обнаружил, что Лу Ман и “Красный Тигр” действительно попали в трендовый список поисковиков!

Кроме того, на этот раз это была не схема Лу Ман и команды “Красного Тигра”, а скорее это они невольно помогли “Красному Тигру” снова прокатиться на волнах чужой популярности.

Это осознание было поистине слишком ужасно!

Более того, Лу Ман даже поменялась с ними ролями, что тоже просто возмутительно!

Совершенно отвратительная ситуация!

Теперь, когда Чжань Лунь и остальные уже разместили свои сообщения на Вейбо, они все скрипели зубами, чувствуя беспокойство по поводу того, должны ли они удалить их или нет.

Если они удалили бы свои сообщения, казалось бы, что они принимали свое поражение.

Но правда была в том, что они не были побеждены!

С другой стороны, если они не удалят их, они помогут Лу Ман и “Красному Тигру” стать еще более популярными!

У каждого из них были миллионы поклонников с их фанатами на Вейбо, превышающими 10 миллионов. Даже у тех, у кого было меньше всего поклонников, было от 7 до 8 миллионов фанатов.

Как это жестоко!

Они сами, своими руками, настолько широко разрекламировали Лу Ман и “Красного Тигра”!

Это вызвало у Чжань Луня и остальных крайнее возмущение и негодование. Теперь они не знали, отступать ли им или продолжать идти вперед, несмотря ни на что, но это принесло бы только пользу Лу Ман!

Совершенно раздосадованный Чжань Лунь мысленно выругался. Как он мог забыть, насколько коварна эта девушка! Один раз потерпев поражение от нее, он думал, что знает все схемы Лу Ман. Но кто бы мог подумать, что Лу Ман снова изменит свои методы!

Так удалить сообщения или нет, это был для всех главный вопрос прямо сейчас.

Ван Шуи даже написал Чжань Луню: «Мастер, что делать? Должны мы удалить сообщения на Вейбо или нет?»

Однако Чжань Лунь хранил молчание.

Ван Шуи мгновенно понял, что Чжань Лунь еще не принял окончательного решения.

«Мастер, вы должны принять решение в ближайшее время. Чем дольше мы оставим сообщения на Вейбо, тем больше пользователей Сети увидят его, и это еще больше увеличит популярность Лу Ман и “Красного Тигра”», – с тревогой напомнил Ван Шуи.

Чжань Лунь беспокойно расхаживал по комнате и, в конце концов, вызвал к себе в кабинет начальника отдела по связям с общественностью своей студии.

Чжан Лунь стиснул зубы и сказал:

– Скажи мне, что мы должны сделать в такой ситуации, чтобы контролировать наши потери.

Он больше не осмеливался провоцировать Лу Ман поменяться ролями. Черт возьми, любой его выбор принес бы пользу только ей! Они могли выбрать только тот вариант, у которого потери были меньше.

Честно говоря, Чжань Лунь даже не понимал, как его угораздило попасть в такую ситуацию.

Казалось, что каждый раз, все каким-то образом становится выгодно Лу Ман. Все было так, как если бы он действовал под руководством Лу Ман, хотя и не знал этого вообще в течение всего процесса.

Это было очень страшно!

Глава Ван подумал об этом некоторое время и замялся, прежде чем спросить Чжань Луня:

– Режиссер Чжань, это будет зависеть от того, о чем вы больше беспокоитесь. Возможно, вы больше заботитесь о том, чтобы не позволить пользователям Сети решить, что вы признали поражение или вы больше всего не хотите поднимать популярность Лу Ман и “Красного Тигра”?

Как ни крути, Чжань Лунь должен был немного проиграть при любом раскладе!

Чжань Лунь на самом деле просто хотел услышать утешительные слова от главы Вана, надеясь, что он скажет, что они смогут полностью избежать потерь. Хотя бы для того, чтобы успокоить его на какое-то время. И все же кто знал, что глава Ван будет так прямолинеен.

Чжань Лунь размышлял некоторое время, он был готов проиграть, лишь бы Лу Ман не получила выгоду!

– Ну ладно! – скрипнул зубами Чжань Лунь. – Удалить сообщение!

Несмотря ни на что, он не позволит Лу Ман получить выгоду из-за него!

Стиснув зубы, Чжань Лунь сердито схватил телефон и удалил свое сообщение на Вейбо. Даже после того, как он удалил его, он все еще был так взбешен, что его рука дрожала от ярости.

Увидев, что Чжань Лунь удалил свой пост, Ван Шуи также удалил свой пост в течение секунды.

Другие люди, которые также не хотели позволить Лу Ман извлечь пользу, разделяли ту же самую логику, что и Чжань Лунь.

Признать поражение

Увидев, что Чжань Лунь и Ван Шуи удалили свои сообщения, все последовали их примеру.

Остроглазые пользователи Сети, которые видели их унизительные сообщения, планировали начать против них онлайн-войну.

Но, в конце концов, когда они прибыли на «поле боя», чтобы достойно ответить на эти посты, они обнаружили, что те сообщения Вейбо исчезли.

О?

Ага…

Ура!

«Они признали свое поражение, они признали свое поражение!»

«Да что же такого сказала наша Лу Ман? Всего лишь одним предложением она поставила им шах и мат, и они признали свое поражение? Богиня Ярости Лу Ман еще даже не проявила всей своей доблести...»

«Если вы настолько способны, не признайте поражение, если вы смелый и не трус, то не удаляйте свой пост на Вейбо!»

Это не только разозлило фанатов Чжань Луня и остальных, но и поставило их в тупик.

Почему их кумиры удалили свои сообщения на Вейбо?

Это значит... они действительно сдались?

В этот момент им возразил Ван Шуи: «Не будьте такими самодовольными, мы не признаем поражение, мы просто не хотим, чтобы другие использовали нас, чтобы поднять свою популярность».

Недовольные фанаты Чжан Цзяня немедленно нанесли ответный удар: «Кто ты такой, чтобы на твоем имени прокатились к вершинам популярности? Сначала посмотри на количество своих фанатов, а затем посмотри на количество поклонников режиссера и актеров “Красного Тигра”. Так кто кого использует? Катись туда, откуда вылез, я тебя даже не знаю!»

При виде этого оскорбительного замечания лицо Ван Шуи исказилось от ярости. Он также снял довольно много фильмов, и был учеником самого мэтра Чжань Луня!

Как могли эти мерзавцы утверждать, что не знали его имени?

Подобные хамы, должно быть, были далеко от Интернета очень долгое время!

«Эти деятели искусств настолько смешны, что Бурбот не только смело смотрел свысока на “Красного Тигра”, но и открыто держал всю нашу киноиндустрию в презрении, но эти люди все равно пытаются выслужится перед Бурботом в ожидании похвалы».

«Ван Шуи, я посмотрел на Байду, это твое гавно даже можно считать фильмом? Ты получишь право смотреть свысока на “Красного Тигра”, когда ты снимешь фильм с 6 миллиардами кассовых сборов. Если ты хочешь высмеивать других, то тебе нужно, по крайней мере, быть на том же уровне, что и они. Или это только ты можешь унижать других? Ты сейчас не достоин даже критиковать других, ясно?»

«Режиссер Чжань Лунь, могу я поинтересоваться, какой из ваших фильмов имеет кассовые сборы, превышающие 6 миллиардов юаней?»

«Черт возьми, вышеприведенный пост яростно контратаковал и убил наповал!»

Чжань Лунь перешел к съемкам коммерческих фильмов только в последние два года. Ранее он снимал высокохудожественные фильмы для избранных ценителей, которые, как и ожидалось, не приносили никакого дохода.

Два года назад киноиндустрия в стране еще была в упадке. Из-за того, что билеты были слишком дорогими, очень мало людей ходило смотреть фильмы в кинотеатры, имея возможность заплатить более ста юаней за билет в кино.

Только за последние два года цена билетов в кино начала снижаться, и так как билеты были оценены всего в несколько десятков юаней, каждый мог себе это позволить, и таким образом кассовые сборы постепенно увеличивались.

Хотя Чжань Лунь был режиссером мирового уровня, ни один из фильмов, которые он снял, никогда не имел 6-миллиардной выручки в прокате.

Прямо сейчас, хотя недовольные Лу Ман удалили свои сообщения на Вейбо, тема все еще была в тренде высокой популярности.

Лу Ман и “Красный Тигр” заняли первое и второе места в списке трендов соответственно.

Довольный результатом, Хан Чжуоли протянул руку, чтобы игриво потрепать девушку за кончик ее носа.

– Моя непредсказуемая озорница!

Эта девочка действительно была очень умна. Всего лишь одной обычной фразой она полностью изменила ситуацию и сделала ее благоприятной для себя.

Сверкнув глазами, Лу Ман лукаво улыбнулась ему.

– Ну да, будь все иначе, как бы я могла влюбиться в тебя, странный парень?

– Да-да-да, ты совершенно права, радость моя, – счастливо согласился Хан Чжуоли. – Хм… у моей жены хорошее зрение.

Лу Мана вдруг густо покраснела.

– Какая еще жена? – смущенно выпалила она.

Где он тут жену увидел?

– Я как раз хотел поговорить с тобой об этом. Давай назначим время и обручимся, – серьезным тоном сказал Хан Чжуоли, – иначе, ты такая молодая и красивая, что я буду делать, если кто-то тебя утащит? Я уже так стар, и теперь, когда я, наконец, нашел тебя, мое сокровище, я должен охранять тебя изо всех сил.

Это изначально были слова старой мадам Хан, они также содержали более глубокий смысл, но Хан Чжуоли не произнес этого вслух.

Обсуждение помолвки

На самом деле, после этого бабуля Хан также добавила: «Сяо Ли, посмотри на Лу Ман. Она молода, красива, умна и может видеть картину в целом. Она знает, когда нужно держаться, а когда отступать, она не боится трудностей и с легкостью меняет ситуацию себе на пользу. Она вполне способна справиться со своими проблемами самостоятельно. Она удивительная девушка, поэтому совсем неудивительно, что она так популярна! Если ты быстро не заявишь на нее свои права, она может быть похищена кем-то более расторопным прямо у тебя из-под носа. Ты уже не так молод, как ты сможешь найти другую такую прекрасную девушку, как Лу Ман? Очень трудно встретить кого-то вроде нее».

– Конечно, ты определенно не будешь похищена, – снова заговорил Хан Чжуоли, – я полностью уверен, что я лучше любого другого мужчины. Если кто-то относится к тебе хорошо, я буду относиться к тебе лучше, чем он, так что ты будешь видеть только меня. Сколько бы тебя ни баловали другие, когда ты сравнишь их со мной, ты все равно найдешь меня не просто лучше, а недостижимо превосходным.

Лу Ман: «…»

Этот странный парень, как долго он размышлял об этой ерунде?

Почему у нее вдруг появилось чувство, что он невинен, как дитя малое?

– К тому же я всецело доверяю тебе. – Хан Чжуоли крепко обнял девушку. – Ты не позволишь другим парням забрать тебя у меня, ведь ты так сильно меня любишь.

Видя, как Хан Чжоули самодовольно сияет от гордости, Лу Ман очень хотела возразить: «Кто тебя так сильно любит?»

Но, в конце концов, она этого не сказала.

У нее не хватило духу сказать это.

Что говорить, она действительно была влюблена в него по уши.

– Тут ты совершенно прав, – ослепительно улыбнулась Лу Ман, ее глаза превратились в изогнутые полумесяцы, как у хитрющей лисички.

Ее согласие наполнило душу Хана Чжуоли огромным счастьем. Он бережно обнял лицо девушки своими ладонями и страстно поцеловал ее.

– Я подожду, пока ты уладишь ситуацию с «Красным Тигром», а потом мы сможем обсудить ситуацию с нашей помолвкой, – тихо сказал Хан Чжуоли, и в его голосе явно звенели нотки счастья.

Лу Ман вопросительно подняла бровь.

– Я думала, ты мне доверяешь, – съязвила она.

– Я доверяю тебе, но все же хочу, чтобы мы обручились и надели тебе на пальчик кольцо как можно скорее. – Держа ее безымянный палец в своих руках, он нежно погладил его, как будто обручальное кольцо могло появиться в любой момент. В следующее мгновение он крепко прижал ее к себе и нервно спросил: – Ты не хочешь быть помолвлена со мной?

– Я этого не говорила, – поспешно воскликнула Лу Ман.

– Так ты хочешь или нет? – с тревогой продолжал допытываться Хан Чжуоли.

Под его горящим взглядом кровь прилила к лицу Лу Ман, и она застенчиво кивнула:

– Да, я хочу. – Она взяла руку, которую он положил ей на талию, и переплела его пальцы со своими. Ее указательный палец мягко коснулся его руки. – Я также хочу быстро заманить тебя в ловушку, чтобы предотвратить появление еще одной Даи Йиран и Ван Цяньюнь. Кто знает, кто еще придет охотиться на тебя, вкрадчиво называя тебя старшим братом Ханом.

Уголок глаза Хана Чжуоли дернулся. После того, как они вчера вернулись домой, он не слышал, чтобы Лу Ман спрашивала об этом, и он думал, что она отпустила его. Ведь его отношение к Ван Цяньюнь вчера было уже очень очевидным. Он не ожидал, что Лу Ман все еще будет беспокоиться об этом, и даже упомянула бы об этом сейчас.

Однако, видя ее ревность, он был очень взволнован.

Обуреваемый радостью Хан Чжуоли не смог удержаться от громкого смеха.

Находя его смех странным, Лу Ман с подозрением подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом, но кто знал, что как только она поднимет голову, поцелуй Хана Чжуоли снова коснется ее губ.

Его сексуальные, горячие губы коснулись каждой части ее лица, от губ до лба, затем ее век, щек, уголка рта, подбородка, он везде целовал ее лицо.

Его поцелуи ошеломили девушку, и она просто уткнулась носом в его объятия. И все же губы Хана Чжуоли все еще умудрились приземлиться на ее ухо и подняться до линии волос.

Почувствовав, как вибрирует его грудь, она поняла, что этот странный парень опять смеется.

– Ну, и над чем тут можно смеяться? – сдавленно спросила девушка, и даже ее уши покраснели от смущения.

Рекламный план Лу Ман

– Ман-Ман, твоя ревность доставляет мне огромное удовольствие, – тихо сказал Хан Чжуоли, спрятав ладонями ее уши и поднимая ее голову. Он с любовью посмотрел ей в глаза. – Ты выглядишь восхитительно, когда ревнуешь.

Лу Ман: «…»

Какой странный фетиш, любоваться ее ревнивым взглядом!

– Это потому, что это показывает, что ты дорожишь мной и очень меня любишь! – Хан Чжуоли чмокнул ее в губы.

– А кто просил тебя привлекать к себе внимание своей красивой внешностью? – Лу Ман злилась каждый раз, когда думала о женщинах, положивших глаз на ее мужчину.

Если она хотя бы на секунду отойдет от него, он тут же привлечет к себе других женщин. Не говоря уже о Ван Цяньюнь, которая определенно только ради него примчалась в якобы деловую поездку из своей Америки.

Счастливый Хан Чжуоли с весельем в глазах попытался успокоить страхи девушки и объяснил свои отношения с Ван Цяньюнь:

– Папа и ее дядя Ван Цзюхуай – хорошие друзья.

– Ван Цзюхуай, знаменитый композитор и голливудский музыкальный продюсер? – с любопытством спросила Лу Ман.

– Да, это он, – кивнул Хан Чжуоли. – Ван Цзюхуай хороший человек, но семья его младшего брата не очень порядочная. Ван Цяньюнь – его племянница, и по ней ты можешь судить, какова семейка его младшего брата. Каждый раз, когда мы приезжали, его младший брат, Ван Цзююнь, приводил Ван Цяньюнь, надеясь, что она будет моей возлюбленной детства. Но как я и мой отец могли не догадываться об этом? Из-за этого мы сократили наши встречи, и позже я посещал Ван Цзюхуая только во время деловых поездок в Америку, но каждый раз Ван Цяньюнь узнавала об этом и бесцеремонно приезжала в дом дяди.

Лу Ман нахмурилась.

– А, может быть, во время своих деловых поездок ты был только рад видеть рядом с собой хорошенькую дамочку?

– Что ты такое говоришь! – Хан Чжуоли был разгневан ее вопросом и ущипнул ее за попку. – Я сразу же выразил свое раздражение и гнев, и поэтому Ван Цзюхуай запретил Ван Цяньюнь беспокоить нас. Но на этот раз она приехала в команде «Спецназа», и я этого не ожидал. У меня действительно нет никаких отношений с ней. В противном случае я бы не выражал свое раздражение и не обращался с ней подобным образом перед вице-президентом компании «Максус».

В тот день было ясно видно, что Хан Чжуоли был действительно раздосадован.

– Хорошо, я все поняла, Чжуоли. – Лу Ман подняла голову и поцеловала его в губы. – Это твоя награда, ты должен упорно работать, чтобы продолжать зарабатывать ее. Все хорошо, пока она не ищет встреч с тобой, но если она навязывается тебе, ты должен ругать ее, не сдерживаясь, не позволяй своему сердцу чувствовать жалость к ней.

– Конечно, я так и сделаю! Кроме того, даже из всех членов моей семьи ты единственная, кого у меня не хватит сердца ругать. Я просто не смогу этого вынести, – мгновенно ответил Хан Чжуоли.

Лу Ман невольно задумалась, с чего это вдруг этот парень так сладко запел сейчас? Однако в следующий момент ее сердце похолодело. Поскольку эта Ван Цяньюнь осмелилась позариться на ее мужчину, она больше не могла оставаться вежливой с ней.

Тем временем Хан Чжуоли держал ее в своих объятиях, не давая ей встать. Но хорошо было то, что после долгого объятия возбуждение Хана Чжуоли уже спало.

Лу Ман теперь удобно сидела на его коленках и писала порталу «Восемь Масок».

«Восемь Масок»: «Я знал, что ты обязательно напишешь мне, я видел твою реплику на Вейбо, это здорово!»

Всего лишь один пост в корне изменил ситуацию. Кроме Лу Ман, он действительно не видел никого, кто мог бы сыграть так хорошо.

«Мелочи, мы все равно продолжим наш план рекламы в Интернете, – написала Лу Ман «Восьми Маскам» и подробно объяснила, что нужно делать. – На этот раз ты будешь делать это не бесплатно, возьми с меня свои обычные сборы, и скажи сумму», – добавила Лу Ман.

Теперь все было не так, как раньше, в прошлом, когда была беспроигрышная ситуация для обеих сторон. Сейчас это была просто реклама «Красного Тигра», и поэтому портал «Восемь Масок» не сдерживался: «Хорошо, мы уже так давно знакомы друг с другом, так что я сделаю тебе скидку по дружбе».

После заключения сделок с отдельными медиа-аккаунтами и влиятельными лицами на Вейбо, Лу Ман также связалась с официальными промоутерами Вейбо.

До тех пор, пока сообщения имели конкретные ключевые слова, даже если статья была не по теме, это все еще могло быть рекламой «Красного Тигра».

Недостаточно сильна, чтобы конкурировать

Как только Лу Ман закончила, она отправилась на поиски нескольких популярных социальных медиа-платформ, таких как ВиЧат, QQ и клиент приложений для основных новостей.

Что же касается проблемы Ван Цяньюнь, то она должна была пока оставить ее в стороне, так как не могла позволить ей оттянуть на себя внимание и затенить популярность «Красного Тигра».

Лучше всего было подождать, пока «Спецназ» не выйдет в кинотеатрах, так как в это время она могла одновременно атаковать как Ван Цянюнь, так и «Спецназ».

Лу Ман уже все спланировала.

***

В эту ночь на больших платформах социальных сетей начали появляться несколько рекламных сообщений о «Красном Тигре».

Они включали подробную информацию обо всех различных видах оружия, военных кораблях и авианосцах, задействованных в «Красном Тигре».

Было несколько интересных историй об актерах «Красного Тигра». От того, как актеры готовились к съемкам, до того, через какие трудности они прошли, чтобы снять фильм.

От съемочной площадки «Красного Тигра» до съемок основных моментов, сообщения не пропустили ни одной детали.

Исподволь эти рассказы использовали ненависть аудитории к «Спецназу», чтобы усилить поддержку «Красного Тигра».

С каждой статьей, явно продвигающей каждый аспект «Красного Тигра», восхищение, с которым пользователи Сети относились к этому фильму, поднималось на новый уровень.

Потрясенные трудностями, с которыми пришлось столкнуться актерам, а также их уважением к своей работе, зрителей почувствовали, как восторг наполнил их сердца, и они искренне восхищались и ценили сложные съемки «Красного Тигра».

«Было бы лучше, если бы больше снимали таких фильмов, мы должны их поддерживать! Надеюсь, что в будущем таких фильмов появится больше!»

«Я уже купил билеты на “Красного Тигра” на тот же день, когда “Спецназ” выходят в прокат, чтобы подавить кассовый сбор “Спецназа”!»

Энергичная реклама заставила людей пристально наблюдать за кассовыми сборами.

Многие использовали программное обеспечение для показа прогресса сбора кассовых средств в режиме реального времени и постоянно обновляли свои странички.

***

Сильно предвкушая результаты, Чжань Лунь был готов сойти с ума от столь долгого созерцания экрана.

На следующий день, в воскресенье, около 10 часов утра, кассовый сбор за субботу был опубликован в Интернете.

Его помощник Ван Цю примчался с докладом о рейтинге кассовых сборов.

– Режиссер Чжань, опубликован результат вчерашнего кассового сбора «Красного Тигра»!

Прямо сейчас Ван Шуи также ждал результатов в офисе Чжань Луня.

– Быстро дай мне посмотреть! – На лице Чжань Луня ясно отразилось крайнее беспокойство, и он практически выхватил отчет из рук Ван Цю.

Схватив сводку, он увидел, что «Красный Тигр» по-прежнему занимает первое место по продажам билетов в прокате, однако, его кассовый сбор в субботу составил всего 120 миллионов.

– Ха-ха-ха! – громко рассмеялся Чжан Лунь, злорадствуя над их несчастьем. – Это всего лишь жалкие 120 миллионов! Вчера Лу Ман повсюду использовала всевозможные средства для популяризации «Красного Тигра», но получила такие ничтожные результаты? Кассовый сбор вообще не увеличился, вместо этого он сохранил тенденцию к снижению. Ха-ха-ха!

Чжань Лунь был на седьмом небе от счастья.

С тех пор, как «Боевой Герой» и «Красный Тигр» начали прокат в кинотеатрах, «Боевой Герой» был полностью подавлен «Красным Тигром». До сих пор у Чжань Луня ни разу не было момента радости, его постоянно высмеивали пользователями Сети, и он все еще имел дело с давлением со стороны инвесторов.

Глядя на людей, работающих в той же отрасли, он ясно чувствовал их насмешку и презрение.

Все это время он надеялся, что «Красный Тигр» потерпит неудачу, но кто знал, что «Красный Тигр» будет подниматься все выше и выше, как орел, вызывая у всех зависть?

Больше месяца Чжань Лунь был заперт в темноте отчаянья, как в ловушке. Он ждал, что хоть лучик света засияет в его жизни, и, наконец, сегодня он увидел, что Лу Ман потерпела неудачу!

Лу Ман была очень уверена в «Красным Тигре», желая, чтобы фильм, который вот-вот прекратит показ, конкурировал со «Спецназом». Она вообще не знала своего места! Ну и что с того, что она раскрутила «Красного Тигра» по всей Сети? Общий кассовый доход «Красного Тигра» уже достиг максимума.

– Совсем неплохо! Совсем неплохо! – радостно воскликнул Чжань Лунь. – Не забывай приносить отчеты каждый день.

Он уже не мог дождаться, чтобы увидеть, как «Спецназ» топчет и угнетает «Красного Тигра», как только появится на экранах кинотеатров.

Между тем Чжи Чэн также в спешке позвонил Лу Ман.

Чувствуя себя немного обеспокоенным, он нерешительно спросил:

– Лу Ман, ты уже видела сводку вчерашних кассовых сборов?

Злорадство

– Брат Чжи, я уже видела это. Помощник Чжэн отправил мне вчерашние рейтинги кассовых сборов. – Лу Ман мгновенно догадалась, что было на уме у Чжи Чэна, и не стала ждать его вопроса. – Ты хочешь спросить, почему кассовые сборы не увеличились после интенсивного продвижения вчера, верно?

Смутившись, Чжи Чэн почесал затылок.

– Я не гоняюсь за тобой из-за долгов. Я знаю, что наш фильм уже исчерпал себя, ему трудно снова подняться, это нормально. Я просто…

Чжи Чэн был так взволнован, что быстро потер ухо, не в силах облечь свои мысли в слова.

Почувствовав его беспокойство, Лу Ман усмехнулась:

– Брат Чжи, ты боишься, что я буду напряжена и смущена, потому что моя реклама не достигла ожидаемого результата, верно?

Чжи Чэн сухо рассмеялся.

– Да, что-то вроде этого.

– Спасибо, – просто сказала девушка, тронутая его беспокойством за нее.

– Ах, почему ты вдруг так говоришь? – поспешно ответил смущенный Чжи Чэн. – Пожалуйста, не надо.

– Брат Чжи, вчера ты даже не поинтересовался моим планом рекламного продвижения. Теперь, хотя это явно выглядит так, как будто мой план провалился, вместо того, чтобы обвинять меня, ты беспокоишься, что я буду расстроена из-за неудачи.

Как такая забота могла не тронуть сердце Лу Ман?

В обеих своих жизнях она встретила слишком много людей, которые заставили ее сердце замерзнуть. Но в этой жизни она встретила несколько добросердечных людей, которые искренне заботились о ней и помогали ей.

Пройдя через тяжелый период, когда ей приходилось быть хладнокровной и защищаться, она очень дорожила такой добротой и состраданием.

– Не волнуйся, брат Чжи, я оправдаю твое доверие ко мне и точно не подведу тебя, – весело заверила его Лу Ман и объяснила: – Несмотря на то, что мы продвигаем наш фильм по всему Интернету, это только начало. Такая огласка требует времени, чтобы дать результат, она не будет иметь мгновенного эффекта. Это все равно, что позволить эмоциям и информации медленно интегрироваться в сердце и жизнь публики. Каждый раз, когда статья, касающаяся «Красного Тигра», появляется в поле их зрения, они обязательно посмотрят ее. После того, как они видели это пару раз, потихоньку хорошее впечатление о «Красном Тигре» укоренится в их умах.

– А разве это не то же самое, что промывание мозгов? – тонко подметил заинтригованный Чжи Чэн.

Став серьезной, Лу Ман объяснила:

– Если ты так это формулируешь, то все будет точно так. С наплывом негативных новостей, окружающих «Спецназ», и строгой неявной рекламы «Красного Тигра», достаточно недели для аудитории, которая еще не смотрела «Красного Тигра», чтобы у них сложилось хорошее впечатление о «Красном Тигре». Кассовые сборы скоро снова взорвутся, вероятно, в тот день, когда «Спецназ» официально выйдет в прокат. Однако на этой неделе доходы «Красного Тигра» кардинально не изменятся, поэтому я просто хочу, чтобы ты был морально готов к этому.

– Хорошо, я доверяю тебе, – прямо сказал Чжи Чэн, – даже если в итоге фильм не взорвется, не чувствуй давления. Честно говоря, «Красный Тигр», способный достичь такого результата, – это уже что-то невообразимое для меня, я никогда раньше даже в мечтах такого не представлял себе. Кроме того, без твоей помощи, независимо от того, насколько хорошо был снят «Красный Тигр», по максимуму его кассовые сборы могли бы быть только от 2 до 3 миллиардов юаней.

Единственное, что беспокоило Чжи Чэна, это то, что Лу Ман окажется под большим давлением.

– Я знаю, не волнуйся, брат Чжи, – успокоила его Лу Ман.

Прямо сейчас еще несколько человек смотрели на кассовые сборы «Красного Тигра». Так как не было никакого увеличения его продаж даже после широкой рекламы, все чувствовали, что «Красный Тигр» исчерпал свои продажи.

Таким образом, люди, которые были угнетены постом Лу Ман, начали злорадствовать над ее несчастьем. Однако, наученные предыдущим опытом, какими бы возбужденными и нетерпеливыми они ни были, они сдерживали себя и не торопились издеваться над Лу Ман, планируя наблюдать за ситуацией еще несколько дней.

А что, если как раз в тот момент, когда они выскочили посмеяться над Лу Ман, вдруг на следующий день кассовые сборы «Красного Тигра» увеличились бы?

Такое случалось довольно часто!

Как тебе нравится получить пощечину от собственной самоуверенности?

Неосознанно они прикоснулись к своему лицу, которое вчера получило пощечину, и таким образом решили сдержать свое возбуждение.

Они сидели тихо в течение дня, двух дней, трех дней, и, наконец, на четвертый день, в четверг, они не могли больше терпеть это.

Потирая руки, Ван Шуи первым набросился на «Красного Тигра». Он даже прикрепил сводку о доходах от продажи билетов «Красного Тигра» к своему сообщению на Вейбо.

«И сколько же дней “Красный Тигр” занимался рекламным продвижением? Но я вообще не вижу, чтобы продажи билетов росли. Лу Ман, разве раньше ты не заявляла о больших амбициях, как теперь тебе нравится получить пощечину от собственной самоуверенности?»

Ли Гуаньшу: «В последние несколько дней ежедневная кассовая выручка “Красного Тигра” неуклонно падает. Ясно, что такая назойливая реклама ни на что не повлияет. Лу Ман все еще слишком молода, просто потому, что ее простенькая тактика сработала в прошлый раз, успех ударил ей в голову. Однако теперь реальность преподала ей хороший урок».

Чжан Сяоин: «Ее прошлые последовательные успехи действительно вскружили ей в голову!»

Цяо Луна: «Пришло время для мечтательницы Лу Ман столкнуться с действительностью».

Все знаменитости и их поклонники, которые ненавидели Лу Ман, немедленно вышли, чтобы ругать ее и издеваться над ней.

«Видя, как Лу Ман пытается взять верх с помощью своих трюков, из пассивного пользователя Сети я теперь превращаюсь в ее ненавистника».

«Бросает вызов режиссеру Бурботу, да? Она действительно не знает своего места и своих способностей».

«Я начинаю ненавидеть Лу Ман все больше и больше».

«Разве молодые люди не должны быть более скромными?»

«Первоначально у Лу Ман была полная рука хороших карт, но она играла ими, пока они не стали плохими. Не зная, когда остановиться после получения достаточных хороших результатов, она теперь стала посмешищем».

«Результаты “Красного Тигра” были совсем неплохими, но Лу Ман стала слишком жадной».

Им показалось, что Лу Ман не комментировала и не публиковала ничего, потому что она усвоила полученный урок и ей было стыдно.

Чжань Лунь: «Ха-ха, мы просто выражали наши мнение о фильме, но Лу Ман не могла вынести правды, не позволяя другим говорить что-либо против нее. Она думала, что ее планы все еще могут сработать, но, увы, она переиграла саму себя. В отличие от того, что она думала, большинство зрителей все еще рациональны и не стали жертвой ее трюков».

С другой стороны, Лю Чуаньхуэй не выдержал и поддержал Лу Ман на Вейбо: «Вы все люди средних лет, которые намного старше Лу Ман, но вы сворой набросились на девочку, хватаясь за маленькую ошибку и отказываясь ее отпустить. Разве Лу Ман когда-нибудь оскорбляла вас всех?»

Высказался и один из сторонников Лу Ман: «Вы, непогрешимые, не позволяете людям совершать маленькие ошибки? Разве вы все не ошибались раньше? Ты недавно испугался одного поста Лу Ман и сдался без боя. Но в отличие от тебя, Лу Ман не стала настаивать на этом и отпустила тебя. С другой стороны, вы, ее старшие, настолько мелочные, что не упускаете ни единого шанса поиздеваться на ней. Это очень сильно возмущает меня!»

«“Красный Тигр” просто рекламировался, как и любой другой старый фильм, но вы должны были напасть на Лу Ман даже после простого продвижения ее фильма? В прошлом, когда “Боевой Герой” был готов к премьере, его рекламировали гораздо больше, чем “Красного Тигра”, от ваших рекламных щитов до телевизионной рекламы, вы навязчиво рекламировали “Боевого Героя” повсюду. Но, в конце концов, когда ваш фильм провалился, разве Лу Ман настаивала на том, чтобы высмеивать вас? С вашим поверхностным мышлением, неудивительно, что вы не можете снимать хорошие фильмы».

«Вы просто собрались толпой напасть на девушку, это ужасно!»

Чжи Чэн также пошел на битву за Лу Ман.

«Если у тебя есть претензии, обращайся ко мне. Я выгодоприобретатель “Красного Тигра”, почему ты издеваешься над юной девушкой?! Мне стыдно за вас, элита культуры!»

Интернет был наводнен как положительными, так и отрицательными комментариями. Но это не испортило хорошего настроения Чжань Луня и его подпевал.

Наконец-то они увидели униженную Лу Ман!

***

Об этом скандале Лу Ман узнала только после того, как у нее закончились занятия в академии.

Увидев, что Чжи Чэн и Лю Чуаньхуэй стоят рядом с ней, Лу Ман была глубоко тронута и немедленно позвонила Чжи Чэну, чтобы выразить свою благодарность.

– Хе-хе, ну почему ты такая вежливая! В конце концов, причина, по которой на тебя все нападают, – «Красный Тигр». В нашей команде так много старших людей, разве мы можем позволить себе прятаться за спиной такой маленькой девочки, заставляя тебя принимать на себя главный удар?

Снова в академии

После того, как она выразила ему свою благодарность, Лу Ман сразу позвонил Лю Чуаньхуэю.

– Лу Ман! – Лю Чуаньхуэй мгновенно догадался, что это была Лу Ман, прежде чем даже увидел контакт на своем телефоне, и он знал, что девушка, должно быть, звонит ему по поводу сообщения на Вейбо.

– Наставник Лю, зачем вы это сделали? Если они идут на меня, пусть идут. Если вы попытаетесь вмешаться в это, вы также попадете под их прицел.

– Здесь нечего бояться. Я все равно не вхожу в круг киношников. На этот раз я просто помогал старине Чжи, снимаясь в «Красном Тигре». Даже если мне действительно запретят сниматься в кино, я могу просто вернуться, чтобы играть в телесериалах. Я все равно изначально этим занимался, – усмехнулся Лю Чуаньхуэй. – В любом случае, со стариной Чжи и стариной Сунем, несмотря ни на что, я могу заработать свой хлеб насущный. Чжань Лунь и эти немногие завистники не могут контролировать весь мир, верно?

Чувствуя благодарность за его поддержку и заботу, Лу Ман от всего сердца поблагодарила его.

– На этот раз, Сяо Чжан не вышел, чтобы заступиться за тебя, потому что я остановил его, так что я все понимаю, – объяснил Лю Чуаньхуэй. – Я уже в таком возрасте, что меня не пугают никакие неприятности. Но для Сяо Чжана все по-другому, он все еще молод и должен заботиться о своей карьере, поэтому он не может обидеть некоторых людей. С его эгалитарными принципами и вспыльчивым отношением к несправедливости, когда Чжань Лунь и остальные нацелились на тебя, он был готов броситься на твою защиту, но именно я остановил его. Когда дело доходит до этих вредоносных атак, давай, опытные люди будут защищать линию фронта для тебя.

– Я понимаю, не волнуйтесь, – поспешно заверила его Лу Ман.

Однако Лю Чуаньхуэй все еще пытался убедить ее не принимать все это близко к сердцу. По его тону было очевидно, что он видел, что кассовые сборы не сильно увеличились даже после стольких дней, и поэтому беспокоился за девушку.

Сегодня все насмехались над ней, и даже Лю Чуаньхуэй чувствовал, что кассовые сборы больше не могут увеличиваться. В конце концов, они уже достигли своего пика, и «Красный Тигр» уже стал блокбастером, поэтому доход от проката фильма можно было считать исчерпанным.

Честно говоря, это было чудом для фильма начинающего режиссера, чтобы сразу стать блокбастером, не говоря уже о таких высоких кассовых сборах.

Хотя Лю Чуаньхуэй знал, что Лу Ман сказала, что кассовые сборы «Красного Тигра» должны взорваться в день премьеры «Спецназа», он думал иначе. Он чувствовал, что даже если продажи билетов увеличатся, это не будет до степени взрыва.

Прямо сейчас Лу Ман не стала объяснять больше, она просто терпеливо слушала то, что Лю Чуаньхуэй хотел ей сказать.

В конце концов, он делал это из доброй воли, и им все равно придется подождать, чтобы увидеть результаты.

Так как девушка была занята разговором по телефону, только повесив трубку, она поняла, что сегодня академия была просто переполнена.

Много третьекурсников и четверокурсников, находившихся в творческом отпуске, вернулись в университет, и поэтому студгородок внезапно показался ей многолюдным.

– Так мы пойдем или нет?

– Я не знаю, а что думает Лу Ман?

– А разве нам не следует туда пойти?

Лу Ман слышала, как Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлей тревожно перешептывались, но она не знала, о чем они говорили.

Лу Ман похлопала Чжэн Юань по плечу.

– Что вы тут втроем обсуждаете?

В следующий момент девушки удивленно посмотрели на нее.

– А ты не знаешь?

Видя реакцию Лу Ман, казалось, что она действительно ничего не знала.

– Что же это такое, чего я не знаю? – спросила Лу Ман, не понимая, о чем они говорят.

– Наша академия пригласила режиссера Бурбота и ведущих актеров «Спецназа», Беркли и Сюзанну. Они собираются провести мастер-класс в актовом зале и обучить нескольким режиссерским и актерским навыкам. Большая часть студентов кафедры режиссуры и актерского мастерства отправилась, чтобы присутствовать на лекции. Кроме того, многие студенты третьего и четвертого курса также пришли туда.

– Вот мы и обсуждали, не стоит ли нам тоже пойти и посмотреть, – сказала Хань Лэйлэй.

В конце концов, Бурбот и его команда были в ссоре с Лу Ман, если бы они с радостью пошли на лекцию, разве это не было бы похоже на то, что они предали и бросили Лу Ман?

Вообще-то, даже ректор Лю был начеку.

Прежде чем Бурбот и его команда утвердили и опубликовали свое расписание месяц назад, ректор Лю еще два месяца назад пригласил Бурбота и его команду, надеясь, что между продвижением их фильма они смогут провести семинар в Национальной Академии Кино.

Заметить ее – значит дать ей лицо

Поскольку режиссер Бурбот и его команда были известны во всем мире, ректор Лю пригласил их давным-давно. Тем более что ректор Лю предлагал щедрое вознаграждение, а также потому, что Бурбот хотел разрекламировать свой фильм, он согласился так легко.

Но кто же знал, что на их премьере дело примет скверный оборот?

Если бы ректор Лю заранее знал, что такое случится, он готов был поклясться, что никогда бы не пригласил Бурбота. Каким бы знаменитым и всемирно известным ни был Бурбот, их разделял Тихий океан и они были из разных миров. Их киноакадемии все еще нужно было полагаться на отечественные таланты, такие как выдающиеся режиссеры и актеры своей страны.

Другими словами, они скорее предпочтут обидеть Бурбота, чем Хана Чжуоли!

Однако теперь у них не было выбора, так как ректор Лю не мог сказать Бурботу: «Так что уж извините, вам больше не нужно приходить». Таким образом, несмотря ни на что, он мог быть только толстокожим и приветствовать его.

– Вы, девчонки, совсем глупые, – улыбнулась Лу Ман, находя это милым. – Это замечательно, что вы все еще думаете обо мне в первую очередь из-за этих вещей. Если вы хотите пойти, идите без каких-либо беспокойств или опасений. Хотя Бурбот и его команда смотрят свысока на наш фильм, у них действительно есть настоящие стандарты высокого качества. Независимо от того, учитесь ли вы у Беркли и Сюзанны актерским навыкам или делаете заметки у Бурбота, который руководит сценами, все это будет вам только на пользу. Когда речь заходит о том, чтобы узнать о спектакле с точки зрения режиссера, иногда это даже лучше, чем учиться у актеров. Режиссер всегда смотрит через камеру. Он знает, как снимать, где снимать и какие сцены и эмоции нужно показывать актерам. Не только выражение лица, но даже небольшие жесты, такие как движение пальца, которые запечатлеваются на камеру, передают несколько эмоций и смыслов.

Прислушиваясь к советам Лу Ман, ее подружки обнаружили, что в этой отрасли есть много вещей, которые они еще не изучили, поэтому они кивнули в знак согласия.

– Ладно, мы тебя послушаем.

Благодарная за великодушие Пан Сюэ весело сказала:

– К счастью, ты здесь, иначе мы не знали бы, как поступить.

Хан Лэйлэй была очень вдумчива и спросила Лу Ман:

– Лу Ман, а ты пойдешь?

– Нет, я не пойду, – покачала головой Лу Ман. – Если я пойду, я буду мишенью, и они раздуют из этого огромную проблему, а это будет не очень хорошо.

Внезапно за их спинами раздался холодный смех Чжан Сяоин.

Когда Лу Ман и ее подружки обсуждали это, Чжан Сяоин и ее приспешницы случайно проходили мимо.

Недавно Чжан Сяоин и Юй Цзинсянь чуть не поссорились из-за результатов итоговых тестов. Но каким-то образом Юй Цзинсянь удалось утихомирить Чжан Сяоин, и они снова стали не разлей вода. По сравнению с Чжан Сяоин, Юй Цзинсянь была намного умнее.

Лицо Чжэн Юань потемнело, и она вцепилась в руку Лу Ман.

– Не обращай на нее внимания, заметить ее – значит дать ей лицо.

Однако Чжан Сяоин настояла на том, чтобы остановить Лу Ман, и презрительно посмотрела на нее.

– Вот именно, тебе лучше не ходить туда. Если бы я была на твоем месте, мне тоже было бы неловко идти на лекцию. Ты уже заявила о большом успехе, но кассовые сборы «Красного Тигра» не увеличилась. Так как же тебе не было бы стыдно при встрече с режиссером Бурботом? Все еще мечтаешь посоревноваться с голливудским мэтром? Тогда удача оказалась на твоей стороне, но ты позволила своему случайному успеху вскружить тебе в голову. К счастью, это хорошо для тебя, что реальность вернула тебя на землю. Я тоже думаю, что ты не должна идти на семинар, иначе как бы ты опозорила себя!

– Как бы медленно сейчас ни росли кассовые продажи “Красного Тигра”, фильм уже побил рекорд с 6,5-миллиардным доходом, чего тут мне стыдится? – холодно произнесла Лу Ман. – Вы должны поторопиться, чтобы занять передние места, чтобы вы могли улучшить свои актерские навыки и избежать очередной пощечины в следующий раз.

– Как ты думаешь, твои актерские способности настолько непревзойденны? – Чжан Сяоин была так зла на Лу Ман, что ее лицо сморщилось.

Лу Ман небрежно сказала:

– Я сыграла главную героиню в фильме с 6,5-миллиардной выручкой.

– Чего ты так этим гордишься, тебе разве есть чего тут гордиться? – набросилась на нее Чжан Сяоин.

Это было слишком смешно, Лу Ман не снимала фильм, а просто играла в нем, так почему же она была так горда этим?

Пусть говорят результаты

– А мне нечем гордиться? – лукаво улыбнулась Лу Ман. – Я сыграла главную героиню в фильме, который заработал на продаже билетов 6,5 миллиардов юаней!

Чжан Сяоин: «…»

Да закончит она хвастаться этим или нет!

Видя эту перепалку, Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлей были удивлены. Лу Ман специально вела себя высокомерно, чтобы заткнуть других.

Но это было действительно так!

Результаты были прямо на виду, даже если она с гордостью хвасталась, никто не мог отрицать этого, это не было неправильно.

– Хм! Не слишком заносись! Очень скоро этот рекорд будет побит! – Чжан Сяоин чуть не вцепилась в горло Лу Ман.

– Но ведь это не ты его превзойдешь, так чем же тебе так гордиться? – насмешливо бросила Лу Ман.

Чжан Сяоин: «...»

Чем больше она говорила с Лу Ман, тем больше кипела от ярости!

– Пожалуйста, уступите дорогу, – вежливо сказала Пан Сюэ и невежливо оттеснила Чжан Сяоин и ее подружек.

Следуя за Чжэн Юань и двумя другими ее друзьями, Лу Ман равнодушно направилась дальше.

Подходя к актовому залу, все четверо остановились.

– Ман, ты действительно не пойдешь? – печально спросила Пан Сюэ.

Как раз когда девушка собиралась ответить, кто-то внезапно окликнул ее: «Лу Ман?». Повернув голову, она с удивлением увидела Ван Цяньюнь.

Ван Цянюнь подошла к ней, с презрением оглядывая ее с головы до ног.

– Ты тоже пришла послушать лекцию? Ха, разве ты не была так надменна до этого, но прошло несколько дней, и ты примчалась учиться у мистера Бурбота? У тебя действительно нет ни стыда, ни совести!

– Я не такая, как ты, стоящая на коленях перед Бурботом и его свитой, – усмехнулась Лу Ман.

В следующее мгновение лицо Ван Цяньюнь уродливо перекосилось, она зло усмехнулась:

– Лу Ман, если бы я была на твоем месте, я бы поспешила и попросила о прощении, иначе в итоге ты будешь сильно унижена. Не осознавая своих скудных возможностей и навыков, ты на самом деле отважилась вести войну со «Спецназом»? Да и что обидного в том, что сказал мистер Бурбот? То, что он говорил, было чистой правдой и очень разумно, что же в этом плохого?

Первоначально Лу Ман не хотела связываться с Ван Цяньюнь. Она планировала свести с ней счеты после того, как «Спецназ» официально выйдет в прокат и так застрелить двух зайцев одним выстрелом.

Но кто же знал, что перед тем, как «Спецназ» выйдет в кинотеатрах, Ван Цяньюнь сама явится искать неприятности на свою голову!

Лу Ман все еще не отплатила ей за то, что она зарилась на ее парня, и теперь она даже хотела покопаться в душе Лу Ман!

– Это твоя проблема, если ты готова встать на колени и лизать сапоги Бурбота и его прихлебателей, но не смей думать о насмешках над «Красным Тигром», чтобы возвысить их, – холодно предупредила ее Лу Ман.

– Это ты должна стоять на коленях и целовать их сапоги! – Ван Цянюнь была так возмущена, что кровь бросилась ей в лицо, когда она вскипела от ярости. – Что плохого в том, чтобы сделать вас, неудачники, нашей ступенькой? Это честь для таких как ты, что мы заметили вас и даже критикуем вас. Вы не выиграете этот бой и только потеряете свое лицо!

Пан Сюэ недовольно поджала губы.

– Как ты можешь так говорить? Ваш фильм, который еще не вышел в прокат, сравнивает себя с фильмом, который скоро закончит показ в кинотеатрах, в чем тут такое большое достижение для вас, чтобы настолько гордиться?

– А какое это имеет отношение к тебе? Ты кто такая? Не суй свой нос в это, ты даже не имеешь права говорить со мной! – грубо отругала ее Ван Цянюнь.

– Как нагло! Вообще никакого воспитания! – выпалила разозленная Чжэн Юань.

– Мисс Ван, как насчет того, чтобы мы позволили продажам билетов говорить о том, кто лучше? – Лу Ман была слишком ленива, чтобы переливать с пустого в порожнее и ввязываться в бесполезную перепалку с Ван Цяньюнь.

– Ха, ты все еще надеешься, что кассовые сборы увеличатся? – Очевидно, Ван Цяньюнь заметила, как Лу Ман рекламировала «Красного Тигра», но ежедневная продажа билетов вообще не улучшилась и неуклонно уменьшалась вместо этого.

Чжэн Юань окончательно разозлилась и проворчала:

– У меня больше нет желания идти на этот дурацкий семинар зарвавшихся иностранцев!

– Я тоже больше не хочу идти, – холодно произнесла Хань Лэйлей. – Сюэ, ты все еще собираешься идти?

– Я не пойду, с какой стати мне туда идти! Чтобы надо мной издевались или чтобы слушать подобный бред сивой кобылы? – брезгливо скривила губы Пан Сюэ.

Ван Цяньюнь яростно уставилась на нее. Как эта соплячка могла быть такой грубой, ругая старших!

– Ман, давай пойдем отсюда, не обращай внимания на эту х**соску! – Чжэн Юань взяла Лу Ман за руку, и все четверо пошли прочь.

Как раз когда они выходили из ворот студгородка, Лу Ман позвонил Хан Чжуоли.

– Я тебя вижу, малышка! Эти три девушки рядом с тобой – твои подружки? – весело просил он.

– Угу. Сегодня Бурбот и его команда пришли в нашу академию, чтобы разрекламировать свой новый фильм, поэтому у нас появилось свободное от занятий время, чтобы посетить их семинар, но мы все не пошли, – вкратце объяснила ему ситуацию Лу Ман.

Нахожу его знакомым

Услышав, что Ван Цяньюнь снова надоедала Лу Ман, Хан Чжуоли нахмурился и мгновенно стал серьезным. Однако виду не подал и в следующий момент он небрежно сказал:

– Я обещал угостить твоих подружек обедом, спроси, есть ли у них сейчас время. Если они согласны, давай сегодня посидим где-нибудь все вместе.

– Подожди минутку…

Хан Чжуоли услышал, как на другом конце провода Лу Ман тихо спросила девушек.

Сразу за этим раздались пронзительные крики: «Да! Да! Конечно же, мы свободны! Мы свободны как ветер!»

Все трое возбужденно закивали головами, от нетерпения подпрыгивая на месте, и с широкой озорной улыбкой Лу Ман ответила Хану Чжуоли:

– Они…

– Я сам уже все слышал, – рассмеялся мужчина, – и видел!

Вслед за Лу Ман девушки перешли дорогу и увидели уже знаменитый бентли мульсан. У машины стоял Хан Чжуоли, расслабленно поджидая их.

Они все еще были на небольшом расстоянии, когда трио девушек в недоумении вскрикнуло:

– Ё-маё!!!

– Ну и ну!

– Ух ты!

Он... он слишком красив! Просто невероятно красив!

До этого, увидев его спину и вид сбоку на долю секунды, они уже знали, что парень Лу Ман был очень красивым. Однако они и представить себе не могли, что он будет таким божественным красавцем!

«Ах, ах, ах, ах!»

Не заботясь об их образе взрослых девушек, все трое взвизгнули от возбуждения и восторга.

Пан Сюэ даже схватила Лу Ман за плечи, тряся ее взад и вперед, и при этом крича:

– Лу Ман, ах! Я так тебе завидую! Где же ты нашла такого красивого парня? Он просто чересчур красив!

Даже Хань Лэйлей, которая обычно была очень сдержанной, растерянно пробормотала в восхищении:

– Я думала, что Хан Чжофэн до невозможности красив, но я не предполагала, что его старший брат будет в сто раз красивее его.

На самом деле, лицом Хан Чжофэн был немного похож на Хана Чжуоли. Однако опыт и возраст Хана Чжоули придавали ему более зрелую мужскую привлекательность, и его черты были более четко очерчены и очевидны, чем у младшего брата.

Поначалу он казался немного холодным и отчужденным, но чем больше на него смотрели, тем более привлекательным он выглядел.

У него было атлетическое, мужественное телосложение, как у модели, и его властная манера держаться добавляла изысканное очарование его личности.

Девушки невольно подумали, что они впервые в жизни видят такого потрясающе красивого мужчину.

Этот поразительный человек... он действительно не был создан для человеческого царства!

Чжэн Юань взволнованно закричала:

– Ман, где ты его нашла, скажи мне, я пойду туда и буду ждать на корточках!

– Что за корточки? – расхохоталась Лу Ман. – Это не похоже на фабричное производство, где ты можешь сидеть на корточках в ожидании готовой продукции!

Чувствуя гордость, Лу Ман ухмыльнулась от уха до уха.

– К тому же мой парень – эксклюзив, он сделан в единственном и неповторимом экземпляре!

– Неудивительно, что ты никогда не рассказываешь о своем парне и не позволяешь ему выходить из машины. – Пан Сюэ с благоговейным трепетом смотрела ей в лицо. – Если ты вытащишь его на люди, это будет очень опасно! Любая женщина, увидевшая его, означает еще одну сумасшедшую соперницу в любви!

Лу Ман мысленно выругалась, вы, девчонки, не догадываетесь, но Ван Цяньюнь, которую мы только что встретили, – одна из них.

Между тем, их восторги нисколько не обидели Хана Чжуоли. Он видел, что все трое не имели никаких злых намерений и просто от чистого сердца восхищались им.

У его маленькой девочки была очень хорошая способность судить о людях, выбирая друзей!

Хотя они были одногруппницами Лу Ман, Лу Ман всегда была очень спокойна, и она казалась более зрелой, чем они.

Когда девушки, наконец, подошли, и Хан Чжуоли познакомился с Чжэн Юань, Пань Сюэ и Хань Лэйлэй, он действительно думал о них как о маленьких девочках из того же поколения, что и его племянницы.

– Ну, что, может, сначала сядем в машину? – предложил Хан Чжуоли.

Лу Ман сидела на переднем пассажирском сиденье, а три ее подружки устроились на заднем.

После того, как Пан Сюэ села, с невинным видом она искренне сказала:

– Мы много раз видели эту машину, но никогда не думали, что у нас будет возможность когда-нибудь сесть в нее.

Сидящая с другой стороны Хань Лэйлей не сдержалась и тихо спросила Чжэн Юань:

– Юань, э… почему-то я чувствую, что парень Лу Ман выглядит как-то очень знакомо, как будто я видела его где-то раньше… Тебе он не кажется знакомым?

Пан Сюэ прикрыла рот рукой и хихикнула:

– Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты используешь старомодный подкат.

Поморщившись, Хан Лэйлэй закатила глаза.

Чжэн Юань также прошептала:

– У меня тоже появилось такое чувство, но я не могу вспомнить, где я видела его раньше. Но мы точно не встречали парня Лу Ман до сих пор, это я могу сказать наверняка. Он также не является публичным деятелем, который часто появляется на телевидении, но почему тогда мы чувствуем, что он выглядит знакомо?

Невероятно!

Все трое думали, что они говорят приглушенным голосом, но они ошибались, считая, что Хан Чжуоли их не услышит.

Почувствовав их замешательство, Хан Чжуоли улыбнулся и произнес:

– Дамы, простите, что я сразу не представился. Я парень Лу Ман, меня зовут Хан Чжуоли.

Хан Чжуоли?!

Сбитая с толку Пан Сюэ растерянно пробормотала:

– Почему… почему это имя звучит так знакомо?

Хан Чжуоли... Хан Чжуоли…

Они все знали человека по имени Хан Чжуоли, который был генеральным директором корпорации Хан.

К счастью, какой бы неуклюжей ни была Пан Сюэ, она не была тупой. В следующий момент на ее лице появилось озадаченное выражение, когда она связала генерального директора корпорации Хан Хана Чжоули с этим Ханом Чжоули, парнем Лу Ман.

В конце концов, это не было невозможно связать их вместе.

Она несколько раз видела Хана Чжуоли на фотографиях и в новостях, но она встретила его как парня Лу Ман, поэтому она не узнала его сразу и также не могла думать о нем как о знаменитости.

Однако когда Хан Чжоули представилась и с тем фактом, что она нашла его знакомым, она легко сложила эти две части вместе.

Значит, это ТОТ САМЫЙ Хан Чжуоли?!

Неудивительно, что когда «Боевой Герой» выходил в прокат одновременно с «Красным Тигром», корпорация Хан так сильно сократила время количество сеансов «Боевого Героя».

Кроме того, еще до выхода в прокат «Спецназа», корпорация Хан также сняла с показа этот фильм в своих кинотеатрах.

Так что все эти причины, приведенные корпорацией Хан, должны были быть просто отговорками, настоящей причиной было то, что Хан Чжуоли властно защищал свою девушку!

Невероятно, но он настолько сильно поддерживал Лу Ман!

У трио на лицах было выражение «какого хрена?». Если бы они не сидели в машине, они бы сейчас церемонно поклонились.

Они ожидали, что парень Лу Ман будет из очень богатой семьи, но никогда не представляли его генеральным директором корпорации Хан, которая, по сути, была империей, владевшей более чем половиной индустрии развлечений!

– Ма... Ман... – Пан Сюэ была невероятно взволнована, и нервничала так сильно, что ее язык почти завязался узлом. – Если бы ты раньше сказала нам, что твой парень... молодой мастер Хан, тогда… несмотря ни на что, мы не посмели бы принять его приглашение пообедать вместе...

Лу Ман: «…»

– Сюэ, да успокойся ты, – беспомощно сказала Лу Ман, – чего тут так бояться?

Чжэн Юань действительно хотела преклонить колени перед Лу Ман.

– Неудивительно, что ты никогда не говорила о своем парне, – сдавленно сказала она. – Если бы я не видела этого лично, мне было бы очень трудно поверить в такое. Слушай, если ты позволишь увидеть его остальным в академии, его просто возьмут в осаду...

Удивленный их реакцией, Хан Чжуоли попытался помочь девушкам успокоить нервы.

– Милые дамы, здесь я не генеральный директор корпорации Хан, вы можете относиться ко мне просто как к парню Лу Ман.

Слушая его слова, Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй яростно отрицали это в своих сердцах. Как бы они посмели так себя вести? Это было не то, что они могли так легко сделать!

– Что бы вы хотели на обед? – дружелюбно улыбаясь, спросил Хан Чжуоли.

– Мы... мы не привередливы, – сказала Хан Лэйлэй, немного заикаясь.

– У вас есть какая-нибудь еда, которую вы должны избегать? – снова спросил Хан Чжуоли.

Он прямо спросил их, что они хотят на обед и есть ли у них аллергия на какие-нибудь продукты, но они были слишком смущены, чтобы ответить честно. Видя, что трио обычно бойких проказниц, потрясено, растеряно и немного напугано, Хан Чжуоли принял решение за них.

Девушкам потребовалось довольно много времени, чтобы успокоиться и вернуться к своему нормальному состоянию.

Внезапно вспомнив что-то, Пан Сюэ подавила смешок.

– Что такого смешного? – спросила Хань Лэйлэй, находя это странным.

– Хе-хе, я смеюсь над Чжан Сяоин. – Чем больше Пан Сюэ думала об этом, тем больше ей было смешно. – Разве эта курица не слишком зазнается, каждый день приводя Чжуан Тинтин и Юй Цзинсянь вместе с собой, чтобы высмеять Лу Ман за то, что у нее нет поддержки за спиной. Ха-ха-ха!

Она действительно предвкушала реакцию Чжан Сяоин, когда та узнает КТО парень Лу Ман!

Тем временем Хан Чжуоли привез их в китайский ресторан с древней атмосферой. Взяв лучшую комнату, он сам выбрал и заказал блюда для них, когда они сели за стол.

Едва сев, Чжэн Юань достала телефон и внезапно воскликнула «ах!», когда она увидела разговор в группе ВиЧат их класса.

– Что там такое? – заинтересованно спросила Лу Ман.

– Загляните в группу друзей нашего класса, – воскликнула Чжэн Юань, – они все пошли на лекцию Бурбота. Но Бурбот как и раньше держался высокомерно. Все это время он не давал никаких советов, а просто продолжал хвастаться и рекламировать «Спецназ», гордясь тем, как хорошо был снят этот фильм. Он все время твердил, что их методы и навыки съемки на много световых лет впереди нас и его «Спецназ» полностью подавит все фильмы, идущие в прокате в это же время, как только его творение появится на экранах кинотеатров.

Пустой актовый зал

– Почти все одногруппники не выдержали и демонстративно ушли из актового зала!

Как только студент уходил, другие тоже следовали за ним. Бурбот был полон самомнения, глядя свысока на других, и вместо того чтобы учить студентов, он продолжал обращаться с ними как с деревенскими дурачками.

Пребывание там было действительно пустой тратой их времени, так почему бы не уйти и не сделать что-то продуктивное?

После того, как первый человек ушел, ушел второй человек и третий ушел. Медленно, все больше и больше студентов покидали это место.

Большой актовый зал, который первоначально насчитывал больше тысячи человек, остался всего с тремя сотнями слушателей, разбросанных по залу.

Среди этих трехсот человек, по меньшей мере, половина были преподавателями и административными работниками университета, а другая половина – настоящими студентами.

– Изначально все помещение было заполнено так, что яблоку негде было упасть, студенты даже стояли, лишь бы присутствовать на лекции. Это значит, что там было более тысячи человек. И все же Бурбот сумел прогнать этих людей своим напыщенным расхваливанием «Спецназа». У него просто талант оскорблять окружающих людей! – объяснила ситуацию Хан Лэйлэй после того, как посмотрела на разговоры в группе класса.

Лу Ман также достала свой телефон и посмотрела чаты вместе с Ханом Чжуоли.

На данный момент групповой чат класса был наполнен оскорбительными комментариями.

«Я больше не мог этого выносить, но там все еще оставались несколько человек, как они могли это терпеть?»

«Я тоже больше не мог этого терпеть, и поэтому сбежал, но я сфотографировался у входа, взгляните, чтобы увидеть все своими глазами».

На фотографии в большом актовом зале было только несколько человек, которые решили остаться.

«Ха-ха-ха, я внимательно посмотрела, похоже, что там вообще не так уж много студентов!»

«Да, заведующий нашей кафедрой срочно вызвал классных руководителей, которые должны были собраться и присутствовать на лекции. Не имея выбора, заведующие кафедрами могли лишь вызвать преподавателей на лекцию, чтобы ситуация не выглядела слишком плохо».

«Как это можно считать совсем не плохим? Это уже ужасно. Когда я уходила, то увидела, что лицо Бурбота потемнело».

«Бурбот просто сумасшедший! Неудивительно, что вся команда “Красного Тигра” выступила против Бурбота и его клики. Насмехаясь над нами и презирая нас, эти люди невыносимо ведут себя. До этого я считал, что Лу Ман пыталась пробудить патриотические чувства, чтобы сделать рекламу для “Красного Тигра”, но теперь я знаю, что Лу Ман не ошиблась. Она гордая и защищает свое достоинство, поэтому, конечно же, она никогда не станет терпеть этих сумасшедших, высокомерных людей. Я до этого неправильно поняла Лу Ман, я должна извиниться перед ней за это».

«Да, от одной мысли о тех, кто почитает и защищает Бурбота, пытаясь подлизаться к нему, меня тошнит. Эти крупные режиссеры и ученые люди, которые утверждали, что у них есть гордость, просто объединились, чтобы напасть на Лу Ман. До этого я действительно была привлечена их словами и осуждала действия Лу Ман. Но теперь я поняла, что Лу Ман была права. Те люди, которые пытаются подлизаться к Бурботу даже после того, как их унизили, слишком отвратительны и не имеют никакого достоинства!»

«Плевать, как все было раньше мне все равно. С этого момента я поддерживаю Лу Ман!»

«Первоначально я планировал посмотреть “Спецназ”, но теперь я решил иначе. Завтра, в пятницу вечером, когда “Спецназ” стартует в прокате, я специально куплю билеты на “Красного Тигра”, чтобы поддержать наш фильм».

«Согласна, рассчитывайте на меня».

«На меня тоже рассчитывайте».

«Товарищи, студенты старших курсов тоже начали ругаться и кипятиться. Многие из них хотели узнать об опыте Бурбота, даже если бы они могли научиться только одному сценическому приему, это было бы хорошо, но, в конце концов, все, что они узнали, это насколько хороши «Спецназ» и сам Бурбот. Даже они сыты по горло его собачьим дерьмом и хотят помочь Лу Ман угнетать “Спецназ”».

«На этот раз Лу Ман вовсе не была неправа, но все же эти лицемеры критикуют ее. Нет, я должна опубликовать этот мастер-класс в Интернете, и я хочу посмотреть, есть ли у этих людей мужество снова напасть на Лу Ман», – написала Чжао Цзылинь.

Бойкот

Чжан Сяоин и ее подпевалы, а также Фань Сиюэ, которые устроили скандал с Лу Ман за оценки, также были в группе. В это время они не посмели вмешаться и плохо отозваться о Лу Ман, чтобы поддержать Бурбота.

Раньше Чжан Сяоин воспользовалась этой возможностью, чтобы высмеять Лу Ман на Вейбо, но прямо сейчас она поспешно удалила этот пост с Вейбо, надеясь, что никто этого не заметит.

Чжао Цзылинь опубликовала на Вейбо то, что Бурбот сделал во время лекции, и даже добавила фотографию актового зала, который был в основном пуст.

На фотографии только Бурбот и его команда стояли на сцене, глядя на пустой зал, неловкость чувствовалась даже через экран.

«Ранее, когда Лу Ман выступила против Бурбота, я действительно чувствовала, что Лу Ман была немного высокомерна. Кроме того, поскольку так много режиссеров и актеров киноиндустрии поднялись в поддержку Бурбота и дружно атаковали Лу Ман, я чувствовала, что это, вероятно, была не права Лу Ман, иначе почему все в один голос тогда осуждают только ее? Будь все иначе, почему бы им не придраться и к Бурботу тоже? Однако сегодня, посетив мастер-класс Бурбота в нашей академии, я осознаю реальность. Все это время он хвалил свой “Спецназ”, продвигая его в каждом предложении, и он даже вообще не дал нам никаких наставлений или советов».

«Это одно дело, но он также раскритиковал нашу учебную программу и обучение. Мы еще не дебютировали в индустрии развлечений и ничего не снимали, но это не значит, что мы можем смириться с таким неуважением. Сегодня, прежде чем начался урок, актовый зал на тысячу мест был переполнен и человек триста готовы были стоять лишь бы послушать его лекцию. Но как только он начал говорить, один за другим больше тысячи человек ушли в ярости, и в зале осталось только две или три сотни слушателей. Теперь я, наконец, знаю, почему “Красный Тигр” находится на ножах с ним. В этом нельзя винить “Красного Тигра”, и определенно нельзя винить Лу Ман. Вместо этого, я хочу похвалить и выразить свою поддержку команде “Красного Тигра”, вы, товарищи, хорошо поработали!»

Вслед за этим другой студент со старших курсов разместил на Вейбо пост и прикрепил небольшое видео. Он подробно описал все, что Бурбот сказал в гостевой лекции.

«Я не знаю, как работает мозг тех, кто его поддерживает, во всяком случае, я не пойду смотреть “Спецназ”».

Многие студенты перепостили его, и несколько человек также индивидуально выразили свое недовольство Бурботом на Вейбо.

«Первоначально, когда академия объявила, что им удалось пригласить Бурбота, я был полон радости, очень взволнован, надеясь получить его наставления. Однако он действительно разочаровал меня сегодня, и я также ушел рано».

Многие студенты продолжали перепостить его, и таким образом все больше и больше пользователей Сети видели его.

«Если это была просто команда “Красного Тигра”, которая не могла терпеть Бурбота, потому что он свысока смотрел на их фильм, это было в пределах нормы, возможно, у обеих сторон есть свои аргументы. Но сейчас об этом говорят студенты киноакадемии, а значит, это проблема Бурбота. Как может Чжань Лунь и эта кучка кинодеятелей не стесняться помогать Бурботу?»

«Эти люди стары, и у них нет никакой гордости. Они даже не могут сравниться с группой студентов».

«Я видел видео, но оно было слишком коротким, чтобы мы могли судить о ситуации, есть ли полное видео?»

Очень быстро кто-то загрузил полное видео открытой лекции.

Открытый урок длился полтора часа, но поскольку в середине занятия большинство студентов уже ушли, Бурбот решил просто закончить его пораньше и тоже ушел.

В конце концов, оставаясь с таким маленьким количеством слушателей, даже если он хотел похвалить себя и сделать рекламу для своего фильма, для кого он должен был распинаться?

Пользователи Сети были не настолько терпеливы, и пропустили некоторые части видео, но теперь все было ясно в сложившейся ситуации.

«Ха-ха-ха, до этого было сказано, что из-за того, что у “Красного Тигра” были очень высокие продажи билетов в стране, создавая угрозу “Спецназу”, из-за конкуренции Бурбот сказал, что-то унизительное, свысока отозвавшись о наших фильмах. Хотя нельзя сказать, что этот поступок был правильным, но, по крайней мере, мы можем понять, что их менталитет просто настроен на конкуренцию любыми способами. Но никто из студентов не провоцировал вас, они были полны восторга и энтузиазма учиться у вас. Говорить о таких вещах на открытой лекции в академии – это уже слишком».

Киноакадемия демонстрирует свою власть

«Студенты не провоцировали его, это он их оскорбил, это не чрезмерно, это уже просто наглость!»

«Я хочу услышать, что еще Чжань Лунь и его подпевалы скажут? А где они сейчас попрятались? Выходите же! Как ты сегодня посмеялся над Лу Ман? Поторопись выйти и сказать это!»

«Я считаю это правильным. Бурбот явно смотрит свысока на нашу отечественную кинокультуру, и поэтому производственная группа “Красного Тигра” выступила против Бурбота, чтобы защитить достоинство нашей нации, что в этом плохого? Они не только не ошиблись, но и очень хорошо поступили. Чжань Лунь, какое ты имеешь право смотреть на них свысока и насмехаться над ними? Что касается завтрашних кассовых продаж “Красного Тигра”, то я внесу в них свой вклад!»

«Не только “Красного Тигра”, нам нужно поддержать все наши отечественные фильмы, идущие в кинотеатрах прямо сейчас, кто заботится, хороши они или нет, мне нужно поддержать их хотя бы один раз. Даже если я покупаю билеты в кино и не смотрю его, мне нужно сделать свою часть. Разве один билет не стоит от тридцати до сорока юаней? Я куплю билеты на все отечественные фильмы, идущие в прокате прямо сейчас, и это будет около 200-300 юаней. Есть ли кто-нибудь согласный со мной?»

«Рассчитывайте на меня!»

«Я с вами!»

«Конечно, только не думайте о поддержке “Боевого Героя!»

«Конечно, “Боевой Герой” в это не входит. Даже если примут решение показывать его еще месяц, я его все равно смотреть не стану».

«Разумеется, все как говорит комментатор выше. Товарищи, пожалуйста, обратите внимание! Товарищи, пожалуйста, обратите внимание, давайте купим оптом билеты в кино на наши отечественные фильмы, транслируемые прямо сейчас, но будьте осторожны, не покупайте билеты на “Боевого Героя”, не покупайте билеты на “Боевого Героя”, не покупайте билеты на “Боевого Героя”!»

«Понял!»

«Ладно, ладно!»

В этот момент Чжань Лунь и его окружение больше не могли сидеть спокойно.

Пользователи Сети с готовностью объединялись, и хотя не многие ответили на сообщение, Чжань Лунь был обеспокоен тем, что они все будут оказывать свою поддержку, покупая билеты на отечественные фильмы, но, в конце концов, это не будет распространяться на «Боевого Героя».

Несчастный Чжань Лунь, которого нещадно критиковали и ругали в Интернете, не мог больше терпеть это, но не мог выступить сам, поэтому поручил Ван Шуи высказаться в его поддержку.

«Товарищи, пожалуйста, поймите, мы только против гнусных методов Лу Ман, и мы не были нацелены поддерживать кого-либо еще».

«Верно, грязные интриги Лу Ман уже начинают раздражать».

«Мне не нравится ее мерзкое, горделивое отношение, когда она строит козни, считая себя самой умной».

«На этот раз ее уловки не сработали, и мы даже не можем поговорить о ней? Неужели она такая хрупкая?»

Их поклонники также присоединились и высмеяли девушку.

Увидев войну слов на Вейбо, Чжэн Юань возмущенно воскликнула:

– Смотрите, официальный микроблог Вейбо нашей академии опубликовал что-то!

Национальная Академия Кино: «Разъяснение для наших студентов, которые присутствовали на сегодняшней лекции. Наша академия пригласила режиссера Бурбота, актеров Беркли и Сюзанну посетить наш университет, чтобы прочитать лекцию, надеясь, что наши студенты почерпнут много нового из их опыта. Однако реальность оказалась иной, и то, что режиссер Бурбот говорил в своей лекции, было просто недопустимо, наша академия озабочена и очень недовольна этим. Академия извиняется перед учащимися, так как мы не обсудили все должным образом и организовали такую ужасную лекцию для наших студентов. Наша академия сделала выводы из этого инцидента, и будет приглашать людей только с твердыми моральными принципами в качестве приглашенных лекторов. Если режиссер Бурбот не пожелает извиниться перед студентами нашей академии за свои оскорбительные слова, наш университет больше не будет сотрудничать с режиссером Бурботом».

Официальный пост киноакадемии на Вейбо снова вызвал у студентов бурную реакцию. Они были тронуты и чувствовали себя защищенными, имея поддержку своей альма-матер.

«Наша академия показывает свою силу!»

«Только в жизненно важные моменты можно увидеть, что наша академия всегда является нашим самым надежным сторонником!»

«Поддержите нашу академию! Если Бурбот не извинится, мы никогда больше не будем работать вместе с ним!»

«Национальная Киноакадемия такая властная!»

Увидев все эти комментарии и сообщения, Лу Ман и ее подруги были вне себя от радости. В конце концов, их академия заняла позицию в поддержку своих студентов и выразила свое негодование по отношению к действиям Бурбота.

Конечно, Лу Ман подозревала, что на самом деле хитрый ректор Лю имеет к этому прямое отношение.

В конце концов, Бурбот поссорился с ней, и сейчас ректор Лю нашел повод очертить свою позицию, вероятно, чтобы показать Хану Чжуоли, что он все еще на стороне Лу Ман.

Очень далеко впереди на первом месте

Когда пользователи Сети увидели позицию, занятую студентами киноакадемии, они все похвалили их.

«Восхитительная уверенность и достоинство, как и ожидалось от студентов престижной академии!»

«Даже Национальная Киноакадемия открыто выступает против Бурбота, поэтому те, кто безумно восхвалял Бурбота, продолжайте, пожалуйста, унижаться».

«Я уже записал имена киношников, которые восхваляли Бурбота, и в будущем я не буду поддерживать ни одну из их работ, и за это я заранее приношу извинения другим актерам».

«Пожалуйста, опубликуйте список, я его тоже сохраню».

«Я тоже сохраню его».

«Опубликуйте его, пожалуйста, я тоже запишу».

Честно говоря, Чжань Лунь и его последователи были пойманы в ловушку. Он на самом деле совершенно не поддерживал Бурбота, просто хотел отомстить Лу Ман. Это была личная вражда, и он намеревался извлечь выгоду из борьбы Лу Ман с Бурботом и увидеть ее падение.

Кто же знал, что Бурбот будет так хорош в создании проблем повсюду!

Теперь его не только осуждали в Интернете, он еще и оказался в центре этой вражды. Даже «Боевой Герой» теперь может стать полным провалом.

Хорошо было только то, что его все еще поддерживали поклонники Бурбота.

Бессильный изменить ситуацию, Чжань Лунь продолжал молиться в офисе своей студии, чтобы кассовые сборы «Красного Тигра» завтра провалилась, и он очень надеялся, что популярность этого фильма не взорвется снова.

Иначе он не представлял себе, насколько высокомерной станет Лу Ман.

***

После того, как девушки сытно пообедали, Лу Ман предложила подвезти Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй к академии, но это было дружно отклонено ими.

Трапезы с богом индустрии кино было уже достаточно для них, чтобы хвастаться этим всю оставшуюся жизнь, не говоря уже о том, чтобы он отвез их обратно в общежитие. Все это было слишком напряженно для них.

Что же касается того, чтобы Лу Ман и Хан Чжоули отвезли их обратно домой, то они боялись, что в таком случае исчерпают всю свою удачу. Хорошего понемножку, и они боялись, что слишком много чего-то хорошего определенно станет вредным! Поэтому трои взяло такси и уехало обратно в студгородок.

Пока они ехали в такси, Чжэн Юань потрясенно похлопала себя по груди.

– Мое сердце все еще колотится как бешенное даже сейчас! Я и представить себе не могла, что парень Лу Ман окажется генеральным директором Ханом!

– Это точно! – Даже Хан Лэйлэй, которая всегда была самой спокойной и сдержанной особой в их банде, больше не могла сохранять невозмутимость. – Я никогда не думала, что в этой жизни мне представится возможность обедать за одним столом с этим богом. Лу Ман действительно слишком сдержана, она ни разу даже не похвасталась раньше.

С другой стороны, у Пан Сюэ появилась лукавая улыбка на губах.

– Я хорошо помню, как Чжан Сяоин весь день выставляла напоказ свое происхождение и актерскую карьеру, свысока глядя на Лу Ман. Но по сравнению с Лу Ман, она просто мелкая козявка. Теперь, когда я вспоминаю о высокомерии Чжан Сяоин, меня это очень сильно забавляет. Я с нетерпением предвкушаю тот момент, когда она узнает, кто такой парень Лу Ман!

– Верно, девчонки, как вы думаете, мы должны помочь Лу Ман сохранить это в секрете? – озабоченно спросила Пан Сюэ.

Хан Лэйлэй задумалась на некоторое время, а затем сказала:

– Лу Ман никому не говорила об этом все это время, даже если кто-то хочет объявить об этом, это должна быть сама Лу Ман. Нам нехорошо говорить за нее. Если Лу Ман пригласила нас на обед к генеральному директору Хану, это означает, что она по-настоящему считает нас друзьями.

Чжэн Юань согласно кивнула:

– Я тоже так думаю.

– Хорошо, тогда давайте ничего никому не скажем, – кивнула Пан Сюэ и недовольно согласилась.

***

Было уже больше двенадцати ночи, и официально начался показ «Спецназа» в кинотеатрах.

На следующий день Лу Ман открыла сайт предзаказов и продолжала проверять продажи билетов через специально установленную программу, обновляя страницу каждую минуту на своем телефоне.

Но поскольку это была пятница, в дневное время было не так много продаж, и поэтому кассовый сбор за день был незначительным.

Тем не менее, поскольку «Спецназ» принял предварительные заказы, прежде чем Бурбот попал в неприятности, многие люди уже заранее забронировали билеты на «Спецназ».

Таким образом, сравнивая кассовые продажи в реальном времени сегодня, в первую очередь именно «Спецназ» был все еще очень далеко впереди других.

Прямо сейчас, в отеле, Бурбот, Беркли, Сюзанна, его помощник Флейк, Райан, Ван Цяньюнь, Ай Фанъюань – все собрались в одной гостиной.

Пока Ван Цяньюнь обновляла данные о кассовых сборах, ее улыбка становилась все шире.

– Ха-ха, эти неудачники громко кричали, желая наступить нам на пятки. Но теперь, видите, «Спецназ» все еще очень далеко впереди на первом месте!

Поздравляю «Спецназ»!

Увидев сводку, Бурбот почувствовал гордость и самодовольство.

– На этот час у «Спецназа» уже есть в кассе 160 миллионов, в то время как «Красный Тигр» остановился на 15 миллионах. Что касается других фильмов, то они не стоят даже упоминания.

– Ха-ха, эти неудачники умеет только языком болтать. Прежде «Красный Тигр» мог доминировать в прокате, потому что ни один из наших голливудских фильмов не выходил в кинотеатрах в то время. Но теперь, когда «Спецназ» здесь, мы полностью разгромили их, – с презрением сказал Райан.

По результатам на девять часов утра Бурбот велел Ван Цянюнь опубликовать сообщение на Вейбо от его имени.

Для удобства продвижения «Спецназа» в Китае Бурбот заранее поручил Ван Цяньюнь зарегистрировать для него учетную запись на Вейбо. После регистрации, Вейбо официально обозначил его аккаунт как 'V', что означает, что его учетная запись проверена.

И вот теперь «Спецназ» спозаранку уже опубликовал на своей официальной странице Вейбо сообщение – скриншот продаж и под ним комментарий: «Если считать до сегодняшнего сеанса в 10 утра, то мы уже набрали 160 миллионов в прокате. Грандиозное начало!»

Затем Ван Цяньюнь перепостила это сообщение через аккаунт Бурбота и написала: «Даже если у нас было мало киносеансов, хороший фильм в конечном итоге все равно получит всеобщее признание. Зрители – лучшее тому подтверждение!»

Чжань Лунь тоже сразу перепостил этот пост и добавил свои поздравления.

«Поздравляю “Спецназ” с их триумфальным выходом на экраны кинотеатров! Сейчас только 10 утра, а вы уже заработали 160 миллионов в прокате. Вполне вероятно, что сегодня к вечеру вы заработаете не меньше 600 миллионов!»

Ван Шуи: «Поздравляю “Спецназ”»

Один за другим все угодливые режиссеры и артисты перепостили сообщение и прислали свои льстивые поздравления.

Они все научились поступать умнее и больше не упоминали «Красного Тигра». Однако каждый репост означал, что скриншот отчета о рейтингах кассовых сборов также будет опубликован. Таким образом, без необходимости тыкать пальцем на это, каждый сам мог увидеть разницу между «Красным Тигром» и «Спецназом».

В своей группе друзей на ВиЧате Чжань Цзянь взорвался от ярости.

«Вот с таким кассовым отчетом у них хватает совести показывать его публично так напыщенно? Кто же не знает, что у этого «Спецназа» шли предпродажи билетов в течение всей прошлой недели? Они с помпой провели всемирную рекламу для “Спецназа”. Эти 160 миллионов кассовых сборов поступили за целую неделю, а не только за эти несколько часов сегодня!»

«Не волнуйся, брат Чжан», – написала Лу Ман и послала забавный смайлик, чтобы успокоить его.

«Черт их подери! Как я могу не волноваться? Их самодовольные морды заставляют меня кипеть от ярости. Мне противно смотреть, как эти негодяи раздуваются от гордости и злорадствуют над нами».

Лу Ман улыбнулась и ответила: «Возьми себя в руки, горячий парень! Ты смотришь только на кассу “Спецназа”? Разуй глаза, кассовые сборы всех других фильмов отечественного производства, в том числе “Красного Тигра”, сейчас находятся на подъеме. Конечно, тебе не стоит обращать внимания на статистику “Боевого Героя”».

«Что такое? Неужели это правда? – Чжан Цзянь недоверчиво моргнул. – Я действительно как-то не обратил на это внимания. Я сейчас же посмотрю».

Через некоторое время Чжан Цзянь вернулся и обезумел от восторга.

«О Боже, неужели я что-то перепутал? Я помню, десять минут назад я видел, что касса “Красного Тигра” была только 16,7 миллиона! Прошло всего десять минут, а она уже выросла до 32,89 миллиона!»

Слова Чжан Цзяня также заставили Чжи Чэна, Сунь Ю, Лю Чуаньхуэя и остальных тоже потерять спокойствие.

Лю Чуаньхуэй: «Неужели это правда?»

Чжан Цзянь: «Раньше я не обращал внимания на кассовые сборы других фильмов. Только что, когда я бросился посмотреть, я обратил внимание на кассу всех других отечественных фильмов, которые сейчас находятся в прокате, и я не мог поверить своим глазам. Теперь я буду следить за показателями каждый час».

Однако следующий час, казалось, тянулся довольно медленно.

Чжан Цзянь изо всех сил боролся, чтобы сдержать свое желание освежать кассовые сборы каждую минуту. Лишь бы помешать себе постоянно обновлять страницу, он даже положил свой мобильный телефон в другой комнате и продолжал смотреть на часы вместо этого.

Наконец, когда часы пробили час, Чжан Цзянь бросился в комнату, и нетерпеливо потянулся к своему телефону, чтобы проверить последний кассовый результат.

На первом месте был все еще «Спецназ» с 163 миллионами.

В то время как «Красный Тигр» занял второе место с 69,73 миллионами!

На третьем месте оказался отечественный фильм «Любовные отношения» с 23,76 миллионами юаней.

Четвертое место неожиданно досталось детскому мультфильму, тоже отечественного производства, «Маленький Бог Удачи», заработавшему 19,23 миллиона юаней.

Мы говорим о долгосрочной войне, товарищи!

На пятом месте был еще один мультфильм отечественного производства, «Маленький ягненок быстро убегает», набравший 13,54 миллиона кассовых сборов.

Шестое место было самым неожиданным и впечатляющим. Это был «Боевой Герой» с… 2,55 миллионами кассовых сборов!

С другой стороны, «Красный Тигр» неуклонно догонял «Спецназ» с впечатляющей скоростью.

– Сумма так быстро увеличилась! – Глаза Чжи Чэна расширились, когда он смотрел на скриншот, который и Чжан Цзянь несколько раз рассматривал с недоверием.

Помимо недельных предпродажных сборов, кассовые сборы «Спецназа» увеличились только на 3 миллиона.

Вскоре Бурбот и его команда, которые были самодовольными и полными самоуверенности, наконец, тоже заметили эту тенденцию.

Все другие фильмы получили быстрый рост кассовых сборов, в то время как час назад у «Спецназа» было 160 миллионов юаней, и теперь, даже час спустя, доход поднялся только до 163 миллионов.

С другой стороны, еще час назад касса «Красного Тигра» была на уровне 16 миллионов, но сейчас она уже превысила 60 миллионов!

Почему их доходы росли как на дрожжах?

Хорошо, даже не считая «Красного Тигра», как так получилось, что два детских анимационных фильма, казалось, стали суперпопулярными и внезапно пересекли отметку в 10 миллионов?!

Строго говоря, при нормальных обстоятельствах ежедневный кассовый сбор мультфильма в лучшем случае составил бы всего лишь около двух миллионов юаней!

– Дерьмо! Что тут вообще происходит? – проревел взбешенный Бурбот.

В этот момент Ван Цяньюнь вспомнила, что недавно писали пользователи Сети, и ее лицо посерело от дурного предчувствия.

– Возможно... может быть… это на самом деле похоже на то, что сказали те пользователи Сети, которые заявили, что предпочли бы просто купить билеты, даже если они не собирались смотреть фильм, чтобы кассовые сборы фильмов китайского производства увеличились? – заикаясь, предположила Ван Цяньюнь.

Лицо Бурбота потемнело от возмущения и гнева.

– Эти… эти… люди убивают настоящее искусство!

– Давайте сначала просто подождем и посмотрим, пока не слишком волнуйтесь. «Спецназ» в ночное время является наиболее востребованным фильмом. Кроме того, сегодня пятница, все еще на работе. – Райан мог утешать их и себя только таким образом.

Однако все прекрасно понимали, что ночью ситуация тоже не улучшится.

В 10 часов вечера того же дня все они проверили новый рейтинг кассовых сборов.

Первое место, «Красный Тигр», 526 миллионов.

Второе место, «Любовные отношения», 198 миллионов.

Третье место, «Маленький Бог Удачи», 182 миллиона.

Четвертое место, «Маленький ягненок быстро убегает», 179 миллионов.

Пятое место, «Спецназ», 172 миллиона.

Шестое место, «Боевой Герой», 3,56 миллиона.

Бурбот: «…»

Чжань Лунь: «…»

Они в полном дерьме…

Они оказались клоунами, над которыми публика просто издевалась!

Те пользователи Сети, которые предложили эту дурацкую идею с покупкой билетов на все отечественные фильмы, должно быть, спланировали это!

Кассовые сборы «Красного Тигра» поднялись к тому же показателю, что и в первый день его показа!

Что касается других фильмов, то все они тоже довольно сильно подавили «Спецназ»!

Даже эти два чертовых мультфильма выс… выкакались на голову «Спецназа»!

Словно в насмешку, их продажи были лишь немного выше, чем у «Спецназа»! Тем не менее, они все оставили голливудский «Спецназ» глотать пыль позади!

Конечно, самым жалким из них все еще оставался «Боевой Герой», это был на самом деле ужасный провал.

Но что они могли сделать?

Разве это не вина надменного Чжань Луня?

Когда Ван Цяньюнь освежила свой Вейбо, она просто таки взорвалась от гнева.

Гадкие пользователи Сети размахивали своими флагами и победно кричали на Вейбо, загружая скрины рейтинга кассовых сборов.

«Товарищи, обратите внимание, чтобы сохранить темп не стремитесь к огромному разрыву со «Спецназом», чтобы превзойти его в рейтинге и позлорадствовать, нам достаточно обогнать его всего на 10 юаней!»

«Мы говорим о долгосрочной войне, товарищи! Не торопитесь слишком быстро, делайте это медленно. Поддерживайте такой темп каждый день, пусть Бурбот прочувствует, что он может презирать нас, но придет день, когда мы свалим его с его пьедестала, а он может только бессильно наблюдать за этим!»

«Обратите внимание, что «Спецназ» нужно сокрушить так сильно, чтобы все кинотеатры сняли его с проката, как нерентабельный, и только тогда мы будем по-настоящему победителями!»

«Следите за тем, чтобы оставаться в своей команде. Отряд «Красного Тигра» сформирован в группе чата для кассовых сборов «Красного Тигра».

«Вот номер нового группового чата, группы 1-10 все заполнены, теперь мы открываем группы 11-30. Отряд «Любовных отношений» присоединяйтесь к группе чата для кассовых сборов «Любовных отношений». В любом случае, все присоединяются к соответствующему групповому чату для кассовых сборов фильма, за который вы отвечаете. Давайте постепенно увеличивать суммы кассовых сборов упорядоченным и организованным образом».

Она нарушила правила!

Ван Цяньюнь: «…»

– Что они там обсуждают в Интернете? – спросил Бурбот, и лицо его потемнело и омрачилось. От гнева у него уже начинало болеть в груди.

Ван Цяньюнь: «…»

Да и что она могла сказать?

Скажем, что, допустим, она не знала, кто придумал такой пугающий, но потрясающий ход и создал строго упорядоченные группы чатов, разделив работу по увеличению кассовых сборов китайских фильмов?

– Что именно происходит? – разозленный Райан тоже настойчиво допытывался.

Так как они не понимали китайского языка, сейчас для них это была честная борьба. Они не могли получить новости напрямую, так как им нужно было, чтобы кто-то перевел их для них.

Даже Беркли и Сюзанна пристально смотрели на Ван Цяньюнь.

Они были на седьмом небе от счастья, когда им дали роль в фильме Бурбота. Они планировали полагаться на этот фильм, чтобы сделать огромный шаг вперед в своей карьере, а также надеялись увеличить свой чистый капитал. Они не хотели стать провалом на этом крупнейшем рынке и вернуться в Америку посмешищами.

Что же касается Ван Цяньюнь, то, не имея выбора, она неохотно рассказала им, как пользователи Сети организовались в группы поддержки и сплотились, чтобы искусственно увеличить кассовые сборы.

– Эта кучка людей… это банда мерзавцев! Они слишком подлые! – сердито прорычал Бурбот. – Они все просто шайка ничтожных негодяев!

Все эти люди использовали свои мозги в неправильном направлении!

– Как они могли быть так хорошо организованы? Разве они не все незнакомцы, которые не знают друг друга? – Райану ситуация показалась очень странной.

Сама Ван Цяньюнь тоже считала это странным и поэтому поспешила узнать больше. Раньше она не обращала пристального внимания, но теперь она тщательно изучила ситуацию и продолжала отслеживать перепост сообщения.

Наконец, когда она нашла оригинальный пост Вейбо, она почти упала в обморок от ярости.

– Проклятье! Это же проделки Лу Ман!

Райан поспешно выхватил у нее телефон, чтобы посмотреть, но так и не смог понять, что же это такое.

Разъяренная Ван Цяньюнь указала на имя Лу Ман.

– Это Лу Ман, та, кто продолжала бросать нам вызов за вызовом. Она была той, кто все это начал!

– О боже!

На лице Сюзанны отразилось полное недоверие. Потрясенная, она немного успокоилась и спросила в замешательстве, сопровождаемом ненавистью:

– Как она могла пойти против неписанных правил шоу-бизнеса таким образом? Разве она не актриса? Как может артист вмешаться и лично сплотить пользователей Сети, чтобы сделать что-то подобное?

Это было совершенно немыслимо!

– Эта соплячка посмела пойти против правил! – яростно взревел Беркли.

Если бы Чжань Лунь был рядом, он определенно сказал бы им, что Лу Ман всегда присоединялась к битве лично!

Актриса? Правила?

В ее случае это невозможно!

До того, как она стала актрисой, она была признанным экспертом рекламного бизнеса!

Если бы она не стала артисткой, а вместо этого работала бы и дальше рекламным агентом, то, возможно, титул лучшего рекламиста в стране сейчас принадлежал бы ей.

Возмущенный и обеспокоенный Райан мог только задействовать пиар-команду компании «Максус», чтобы они выпустили заявление на Вейбо, осуждающее такое аморальное поведение актрисы ради повышения кассовых сборов.

Официальный сайт Вейбо компании «Максус»: «Эта тактика увеличения кассовых сборов серьезно подорвала основы свободного кинорынка, это полностью беспринципное поведение! Этот тип кассовых сборов является поддельным, искусственно накрученным, и полностью не считается. В чем вообще смысл такой победы?»

Увидев заявление, опубликованное «Спецназом», Лу Ман подняла брови и повторно опубликовала этот пост, добавив: «Товарищи, «Спецназ» испугался, он теперь мечется как кошка на раскаленной жестяной крыше!»

«Ха-ха-ха! Бурбот, встань на колени и зови меня папой!»

«Сегодня я научу вас, как улучшить свой нрав, научу вас правильному отношению, которое вы должны иметь на нашей территории!»

«Режиссеры, которые хотят в будущем приехать к нам заработать, смотрите и учитесь! Это очень хороший пример!»

Готовясь к худшему, Ван Цяньюнь перевела им все это, отчего Бурбот так разозлился, что даже не мог перевести дух.

Очень скоро официальный сайт Вейбо «Красного Тигра» выпустил красочную открытку: «Поздравляем! «Красный Тигр» в прокате достиг отметки в 7 миллиардов юаней!»

Бурбот: «…»

Райан: «…»

***

В это время Лу Ман вальяжно прислонилась к Хану Чжуоли, когда она, лежа в кровати, спокойно и эффективно командовала своими солдатами в Интернете.

Обычно пользователи Сети всегда находились в состоянии разобщенности, и организовать их было бы слишком сложно. Но внезапно они каким-то образом сплотились и превратились в дисциплинированных воинов, следуя приказам Лу Ман и сражаясь там, где она хотела их видеть.

Держа ее в объятиях, Хан Чжуоли тоже не понимал, как эта девчонка это делает. Казалось, что своим обаянием она легко могла объединить и сплотить людей из разных слоев общества.

Мой мужской бог лично вмешивается и обнажает свой меч

До сих пор все складывалось так, потому что Лу Ман могла точно уловить порывы человеческой души.

Никто другой не смог бы добиться такого результата.

Неизвестная иностранцам Лу Ман уже стала кумиром в индустрии связей с общественностью, чьи методы вошли в учебники для всех высших учебных заведений СМИ.

До тех пор, пока это был пиар-проект, которым занималась Лу Ман, он обязательно будет обсуждаться и подробно анализироваться и будет примером для других, чтобы учиться.

Тем не менее, как только они закончат анализировать один метод, Лу Ман полностью изменит свою стратегию и создаст еще один удивительный случай, который также будет проанализирован.

Это был еще один ее совершенно новый шаг. Она была просто непредсказуема!

На этот раз некий дальновидный начальник отдела по связям с общественностью вызвал своих сотрудников на встречу в вечернее время, чтобы проследить по горячим следам и проанализировать созданную Лу Ман ситуацию в Интернете.

Когда совещание, наконец, закончилась в 12 часов ночи, начальник объявил:

– Хорошо, идите все домой, мы продолжим завтра.

Но в следующий момент он беспомощно вздохнул:

– Для обучения нет границ, мои дорогие коллеги.

Все: «…»

Между тем, Хан Чжуоли все это время держал Лу Ман в своих объятиях. Желая провести время с девушкой, он решил следить за ситуацией вместе с ней по ее телефону.

Только через некоторое время он потянулся к своему мобильнику со словами:

– Пришли мне скриншот рейтинга кассовых сборов.

– Хм? А зачем он тебе нужен? – заинтересованно просила Лу Ман, отправляя скрин ему на телефон.

Улыбнувшись, Хан Чжуоли наклонил голову и поцеловал ее в губы.

– Чтобы постоять за тебя, милая.

После этого он обрезал картинку, оставив только часть с кассовыми сборами «Боевого Героя» в размере 3,56 миллиона и разместил ее на своем Вейбо. Он даже отметил тэги «Боевого Героя» и официальных микроблогов Вейбо других трех сетей кинотеатров, которые все еще выделяли сеансы для показа «Боевого Героя».

Хан Чжуоли: «@Ци Чэн Синема, @ Тай И Синема, @ Фортуна Синема, @ Цзихоу Синема, когда вы снимете с проката «Боевого Героя»? В любом случае, корпорация Хан уже полностью прекратила все его показы в сети кинотеатров Хан Синема».

Обычно Хан Чжуоли почти никогда ничего не публиковал на своем Вейбо

В отличие от руководителей других компаний, которые иногда взаимодействовали бы с артистами своей компании или, по крайней мере, перепостили рекламные сообщения о новых работах своей компании.

Все так делали, кроме Хана Чжуоли. Если бы он даже опубликовал на Вейбо что-то один раз в год, это уже считалось бы поразительным событием.

На этот раз он вышел в Интернет и ввязался в войну, которая там вспыхнула. Став свидетелями такого чуда, удивленные пользователи Сети почувствовали веселье.

«Ха-ха-ха-ха, мое бедное сердечко! Мой бог среди мужчин, ты навсегда похитил мое сердце!»

«Ты слишком властный, но мне это нравится!»

«Я хочу знать, сколько эмоциональных травм Чжань Лунь переживает прямо сейчас!»

«Муженек, быстро иди сюда и посмотри, мой бог и кумир лично вмешивается и обнажает свой меч!»

Кинотеатры Тай И: «…»

Кинотеатры Ци Чэн: «…»

Кинотеатры Фортуна: «…»

Кинотеатры Цзихоу: «…»

Чжань Лунь: «…»

Чжань Лунь был так взбешен, что схватился за сердце.

Чем он мог обидеть молодого мастера Хана?

Он ведь никогда этого не делал!

Кстати, говоря об оскорблении, «Спецназ» обидел его очень сильно, верно? Ведь «Красный Тигр» был выпущен корпорацией Хан, а Бурбот продолжал нещадно громить этот фильм.

Даже если Хан Чжуоли захотел вмешаться в войну и уничтожить кого-нибудь, пусть бы шел и убивал Бурбота вместо него!

«Ха-ха-ха, режиссер Чжань, если бы это был я, я бы сейчас попросил прекратить прокат фильма «Боевой Герой» по собственному желанию, чтобы не было еще более неловко, если дольше тянуть с этим!»

В такой унизительной ситуации гнев и ярость Чжань Луня были оправданы.

Между тем Бурбот тоже сходил с ума, увидев, как «Красный Тигр» щеголяет 7-миллиардной суммой в кассе через открытки и праздничные баннеры.

Что касается «Любовных отношений», и двух мультфильмов, «Маленький ягненок быстро убегает» и «Маленький Бог Удачи», они тоже начали демонстрировать свои кассовые сборы.

Официальный аккаунт Вейбо фильма «Любовные отношения»: «Спасибо всем за Вашу поддержку. Кассовые сборы “Любовных отношений” продолжают расти и даже превзошли популярный голливудский блокбастер “Спецназ”. Это честь для фильмов отечественного производства! Фильмы отечественного производства процветают!»

Официальный аккаунт Вейбо мультфильма «Маленький ягненок быстро убегает»: «Поздравляем “Любовные отношения” и “Маленького Бога Удачи” с их удивительными кассовыми сборами. Кассовые сборы нашего “Маленького ягненка” также храбро атаковали и победили американский “Спецназ”. Мы радостно празднуем это событие!»

Может быть, сегодня?

Официальный аккаунт Вейбо мультфильма «Маленький Бог Удачи»: «Спасибо, “Маленький ягненок”, кассовые сборы “Маленького Бога Удачи” тоже сокрушили крутой “Спецназ”. Пришла пора и мультфильмам блистать!»

Бурбот: «…»

И эти что-то против него мычат!

Добившись такого высокого кассового сбора нечестным путем, неужели они вообще ничего об этом не знали?

С другой стороны, Лу Ман и Хан Чжоули больше не могли беспокоиться о работе. Хан Чжуоли был сейчас занят обсуждением предстоящей помолвки его и Лу Ман с Ся ЦинвэЙ.

Хан Чжуоли хотел отвезти Ся Цинвэй в старый особняк Ханов завтра, в воскресенье, и заставить две семьи сесть и обсудить все должным образом, поэтому он остался ночевать в доме девушки.

Казалось, что с тех пор, как они переехали, Хан Чжуоли проводил намного больше времени, ночуя у нее дома. Он даже начал приносить все больше и больше одежды, чтобы оставить там.

***

В воскресенье Хан Чжуоли отвез Ся Цинвэй и Лу Ман в старый особняк.

Что касается помолвки, все в семье Хан с уважением относились к мнению Ся Цинвэй и уже решили отдать приоритет в принятии решений Ся Цинвэй и Лу Ман.

Но Ся Цинвэй повела себя очень скромно и сдержанно сказала:

– У меня нет никаких просьб или условий. Я оставляю все это Лу Ман, пусть она делает все так, как захочет.

Старая мадам Хан согласно кивнула:

– Это верно! В конце концов, Сяо Ли и Ман-Ман – это те, кто обручается, нам все равно придется выслушать, что думает эта влюбленная парочка.

– Ман-Ман, а ты что скажешь? – спросила Шэнь Нуо у будущей невестки.

Даже Хан Чжуоли посмотрел в сторону Лу Ман. Вся семья явно собиралась сначала выслушать ее.

Это заставило Лу Ман немного заволноваться.

– Ну, как бы... – зардевшаяся девушка на мгновение замерла в нерешительности.

– Не волнуйся, Ман-Ман, просто скажи нам, что ты думаешь, все в порядке, – поспешила ей на помощь бабушка Хан.

Если она хотела, чтобы это было грандиозное событие, то так оно и будет. Если она хотела, чтобы это было скромное торжество, оно будет маленьким.

Если бы Лу Ман захотела пышно отпраздновать помолвку, семья Хан с радостью устроила бы все настолько грандиозным, как она хотела.

Видя, что Лу Ман колеблется, старушка подумала, что девушка хочет сделать это громким событием, но боится просить об этом, опасаясь, что они будут против и осудят ее.

– Вообще-то, я думаю, что нам не нужно поднимать по этому поводу огромную шумиху. Давайте все вместе соберемся пообедать, а потом объявим о помолвке. – Лу Ман не хотела, чтобы это было слишком грандиозно, она не думала, что в этом был какой-то смысл. – В любом случае, это просто вопрос между двумя нашими семьями.

Старый мастер Хан удовлетворенно кивнул. Она не была ни тщеславной, ни экстравагантной, наоборот, девушка была скромным человеком. Это было здорово!

– Конечно, так и сделаем, – блаженно сказала старая мадам Хан, – но вот свадьба должна быть грандиозной.

– С этим я спорить не буду, – покорно сказала Лу Ман с доброй улыбкой. Затем девушка повернулась и посмотрела на Хана Чжуоли. – А что ты думаешь?

Она не забыла спросить и мнение своего мужчины.

Ее мягкое и кроткое поведение затопило волной тепла сердце Хана Чжуоли. По отношению к другим Лу Ман все еще была свирепой лисицей, которая будет кусаться в ответ, если ее спровоцировать, но с ним она, даже сама того не замечая, все больше и больше похожа на маленькую девочку, поведение которой соответствует ее возрасту.

Перед ним ей не нужно было напрягаться и быть сильной. Она просто будет такой же, как и любая другая юная девушка, и будет полагаться на своего парня.

Ее характер и поведение всегда смягчались, когда она была рядом с ним.

Ему нравилось смотреть, как она безжалостно избивает других, но ему также нравилось ее мягкое, наивное поведение, когда она нежно смотрела на него, нуждаясь в его заботе и защите.

Его ладонь нестерпимо зачесалась, и он дважды ласково взъерошил ей волосы.

– Я буду слушать тебя, моя девочка.

Сразу же бабушка Хан сильно разволновалась.

– Черт возьми, если это не будет грандиозное мероприятие, может быть, сегодня и объявим о помолвке? – нетерпеливо воскликнула она.

Старый мастер Хан слегка потянул ее за руку.

– Почему ты такая беспокойная? Даже если это не будет грандиозным приемом, помолвка все равно является важным событием в жизни девушки. Мы должны сегодня выбрать день, и хотя помолвка не будет грандиозной, мы должны сделать ее захватывающей и памятной.

Похоже, старая мадам Хан забыла, что мать Лу Ман все еще здесь. Сегодня она приехала, чтобы обсудить помолвку, но просто сходу объявить их помолвленными сразу после того, как старушка предложила это, было похоже на детскую игру, и невольно заставит Ся Цинвэй почувствовать, что их семья Хан не воспринимает это событие всерьез.

Старая мадам Хан поняла, что она слишком взволнована и проглядела этот аспект. Поэтому, когда старый мастер Хан пожурил ее, она поспешно объяснила Ся Цинвэй:

– Сватья, пожалуйста, пойми меня правильно. Я была просто слишком счастлива и чувствовала, что это так редко для всех, чтобы собраться вместе вот так, поэтому я высказалась настолько поспешно. Я была небрежна, не воспринимай мои слова в обиду.

Взаимопонимание

Не принимая это близко к сердцу, Ся Цинвэй просто отшутилась и сказала:

– Все в порядке. Я думаю, что ваше предложение тоже довольно уместно. Это редко для всех, чтобы собраться вместе, к тому же мы не намерены делать это с размахом, так что, честно говоря, помолвка все равно пройдет в узком кругу, так же как и сейчас, независимо от того, когда они обручатся. Ман-Ман, а ты как думаешь?

К этому времени Лу Ман уже была морально готова к помолвке, но она не ожидала помолвки сегодня и была искренне удивлена.

Несмотря на то, что она сидела, ей казалось, что она парит в облаках, находя все это сюрреалистичным.

Вот так просто... они действительно обручатся?

Не то чтобы она не хотела обручиться прямо сейчас, ведь рано или поздно они все равно обручатся, так что не имело значения, сегодня это произойдет или нет. Она очень сильно была влюблена в Хана Чжоули и твердо намерена была выйти за него замуж.

Однако именно сегодня она пришла сюда с намерением назначить дату помолвки, но вдруг оказалось, что они вдруг обручаются именно сегодня, и это действительно ошеломило ее.

Но Лу Ман все же кивнула головой, растерянная и смущенная.

– Мама, я тоже так думаю.

Ей все еще казалось, что она полностью парит в воздухе. Она чувствовала головокружение и смущение. Она даже не слышала, что говорили другие.

Старая мадам Хан обрадовалась и спросила Хана Чжуоли:

– Сяо Ли, ты уже приготовил кольцо?

– Еще нет... – Хан Чжуоли вдруг почувствовал, что дал промашку, он действительно был совсем не готов к такому повороту событий.

Старушка гневно посмотрела на него и воскликнула:

– Тогда почему ты все еще здесь? Быстро отправляйся покупать кольцо для невесты!

Ее встревоженный взгляд был таким, словно она искренне боялась, что внучка пожалеет о своем решении, передумает и убежит.

– Этот несносный мальчишка! Как он мог быть таким беспечным? Поскольку он уже знал, что скоро обручится, как он мог ждать до последнего, чтобы купить кольцо? Неужели он вообще не хочет жениться на своей невесте? – Старая мадам Хан была так возмущена, что чуть не набросилась на него с кулаками.

Хан Чжуоли: «…»

Хан Чжуоли невольно задался вопросом, помогает ли ему бабушка или на самом деле делает ему хуже.

А что, если Лу Ман услышит это и действительно решит, что он не придает ей значения, и обидится?

Хан Чжуоли настороженно взглянул на девушку. Видя, что она все еще улыбается и не выглядит сердитой, он успокоился.

– Я планировал взять Ман-Ман с собой, чтобы выбрать кольцо вместе, – серьезным тоном объяснил Хан Чжуоли.

Честно говоря, мысль о том, чтобы получить на помолвку кольцо никогда не приходила в голову Лу Ман. Для нее, если она была помолвлена, все шло прекрасно, а было ли у нее кольцо на пальце или нет – не имело никакого значения. В конце концов, это было не обручальное кольцо.

Однако, очевидно, старая мадам Хан очень серьезно относилась к этому делу и поспешно прикрикнула на Хана Чжуоли:

– Так чего же ты ждешь, глупый мальчишка? Поторопись и купи его прямо сейчас.

Вот так и получилось, что Хан Чжуоли повез Лу Ман в ювелирный магазин, чтобы выбрать кольцо. Тем временем старая мадам Хан поручила Шэнь Нуо развлечь Ся Цинвэй разговором и составить ей компанию, а сама вышла в другую комнату, чтобы позвонить своему старшему сыну, Хан Дунпину.

Прежде все было в порядке, когда она не позвала Хан Дунпина на обсуждение даты помолвки, по крайней мере, он не сможет нагрубить Ся Цинвэй и Лу Ман.

Однако сама помолвка была серьезным делом, поэтому теперь она обязана была пригласить и его. В будущем они все станут одной семьей, так что они не смогут избегать друг друга вечно, верно?

Это было не важно, даже если они терпеть не могли друг друга, так как они должны были видеться только один раз в год во время новогодних праздников.

Вот поэтому старая мадам Хан вернулась в свою спальню и первым делом позвонила Хан Чжофэну.

Старая мадам Хан прекрасно знала, что Хан Чжофэн был гораздо более понимающим и ответственным, чем его отец.

– Сяо Фэн, немедленно возвращайся домой. Приезжай прямо сейчас, – властно велела старушка.

В трубке было довольно шумно вокруг Хан Чжофэна.

– Бабушка, что случилось? Это очень срочно? Я сейчас как раз нахожусь в середине съемок.

– Это очень срочно! Это очень важный вопрос. Не тяни, бросай свою работу сейчас же и возвращайся, – с тревогой поторопила его старая мадам Хан.

– Да в чем дело? – озабоченно воскликнул Хан Чжофэн.

– Чжуоли и Ман-Ман сегодня обручаются.

– Обручаются?! – Хаь Чжуофэн был ошеломлен такой новостью. – Разве сегодня вы не должны были только обсуждать дату помолвки?

– Ман-Ман отказалась от пышного торжества и заявила, что достаточно устроить семейный обед, во время которого и следует объявить о помолвке. Раз уж сегодня мы уже собрались и сватья тоже приехала, то мы могли бы просто провести помолвку сегодня, – объяснила взволнованная старушка.

Хан Чжофэн покрылся испариной.

– Бабушка, ты действительно дерзкая. Родственники Лу Ман не возражают против такой поспешности?

– Ах, – неловко сказала старая мадам Хан, – я была слишком беспечна и не очень хорошо все обдумала, прежде чем предложить это. К счастью, Сяо Ся тоже не мелочный человек, и поэтому мы решили провести помолвку сегодня. Поторопись и возвращайся.

– Хорошо, бабушка, сейчас буду.

Озабоченный Хан Чжофэн повесил трубку и сообщил всем, что они будут снимать дальше в другой день.

Управляет его финансами как жена

А старая мадам Хан уже звонила Хан Дунпину.

– Где ты сейчас находишься?

– Я обсуждаю с партнерами деловые вопросы на поле для гольфа, – объяснил Хан Дунпин. – Мама, что случилось?

– О, ты обсуждаешь работу… – старушка на мгновение задумалась. Так как он был занят, было бы хорошо, чтобы он не приходил и не создавал проблем. – Тогда просто решай свои вопросы, я не буду отвлекать тебя от работы. Я лучше позвоню твоей жене.

Повесив трубку, старая мадам Хан позвонила жене Хан Дунпина, Линь Лие, и пригласила ее приехать на обед.

Линь Лие не задавала вопросов и сразу согласилась, так что старая мадам Хан осталась вполне довольна. Если Линь Лие узнает заранее о помолвке и сообщит Хан Дунпину, она не будет уверена, что Хан Дунпин не придет и не устроит безобразную сцену.

***

Тем временем Хан Чжуоли привел Лу Ман в дорогой ювелирный салон, и он смотрел на женские кольца, а Лу Ман смотрела на мужские кольца.

– Маг-Ман, зачем ты смотришь на мужские кольца? – удивленно остановил ее Хан Чжуоли.

– Я также хочу купить кольцо для тебя. – Лу Ман взяла его за руку и в очередной раз восхитилась его точеными и красивыми пальцами. – Если на твоем пальце не будет кольца, мне тоже будет неспокойно на душе.

Не только Хан Чжуоли, даже продавщица рассмеялась.

– Странно, – Хан Чжуоли легонько ткнул ее в нос, – я знаю только о женщинах, которым надевают кольцо на помолвку. Я впервые слышу, что помолвленный мужчина тоже должен носить кольцо.

– Чжуоли, я не только заставлю тебя надеть его, но и куплю его для тебя, – держа его за руку, серьезно сказала Лу Ман, – ты покупаешь кольцо для меня, поэтому я тоже куплю кольцо для тебя.

В этом магазине, даже если это было парное кольцо, его также можно было продать отдельно.

Помимо подарков, которые Хан Чжуоли получал от старших, когда был ребенком, с тех пор как он вырос, это был первый раз, когда кто-то хотел купить ему подарок, более того, это была его девушка, уже почти невеста.

Неописуемое тепло наполнило сердце Хана Чжуоли, и оно наполнилось счастьем.

– Конечно, милая. – Уголки губ Хана Чжуоли изогнулись в теплой улыбке.

Прямо сейчас он не беспокоился, что Лу Ман потратит слишком много денег, так как после съемок в “Красном Тигре” она собиралась стать довольно богатой.

Кроме того, хотя они вдвоем решили выбрать пару колец, Лу Ман не хотела, чтобы кольцо было слишком дорогим или броским, Для нее было нормально, если на нем не было никаких бриллиантов. Все прекрасно, пока оно хорошо смотрелось на руке.

Однако для этого ювелирного бренда, даже если это был крошечный маленький бриллиант, он все равно был довольно дорогим. Будь то бриллианты или другие драгоценные камни, все они были тщательно отобраны и обработаны.

Рассматривая кольца, Лу Ман остановилась на одном тонком золотом кольце, где бриллиант был маленьким и нежным. Оно выглядело изящным и в то же время изысканным. Кольцо не было бы слишком ярким или броским на первый взгляд, но давало изысканное ощущение.

С виду было непросто понять, что оно принадлежало к этому роскошному ювелирному бренду, и посторонние могли даже подумать, что это было обычное кольцо, которое не было таким уж дорогим.

Мужское кольцо этой пары было еще более простым. На обычном золотом ободке был выгравирован тонкий, но очень изысканный орнамент.

Лу Ман использовала свою кредитную карту, чтобы купить кольцо для Хана Чжуоли, и когда Хан Чжуоли достал свой бумажник и собирался вытащил кредитную карту, Лу Ман властно сказала:

– Передай мне свой кошелек на минутку.

И Хан Чжуоли с готовностью отдал его ей, не сказав больше ни слова.

Это чувство, что его жена управляет его финансами, было действительно захватывающим.

Неожиданно после использования его карты, Лу Ман не спешила отдавать ему кошелек обратно. Она порылась в его бумажнике и достала его удостоверение личности.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросил ее Хан Чжуоли.

– Я посмотрела, когда твой день рождения. – Лу Ман положила его удостоверение личности обратно. – Оказывается, он в следующем месяце. Если бы я этого сама не посмотрела, то даже не знала бы. Ты что, вообще ничего не собирался мне говорить?

Видя, что она вся взвинчена, Хан Чжуоли взял упакованные кольца у продавщицы и внезапно поцеловал Лу Ман в губы.

Это был просто быстрый и короткий поцелуй, но это заставило сердце девушки замереть, и она сразу закрыла рот.

Показать свою привязанность перед таким количеством сотрудников салона было немного неловко.

– Я уже давно заказал подарок на день рождения, – сказал Хан Чжуоли и громко рассмеялся.

Лучший подарок на день рождения

Лу Ман растерянно заморгала. Он даже сам себе на день рождение приготовил подарок?

Увидев ее недоверчивый и растерянный взгляд, Хан Чжуоли подумал, что она невыносимо очаровательна. Не в силах сдержаться, он снова быстро поцеловал ее.

У них уже был один раунд публичного проявления любви на глазах сотрудников ювелирного магазина. Для продавцов было восхитительно видеть красивого мужчину с красивой девушкой.

И то, что эта великолепная пара не скрывала своей любви, было праздником для их глаз. Эти два покупателя были достойны слов «совершенная красота».

Однако внезапный поцелуй Хана Чжуоли заставил всех немедленно закрыть глаза.

Такой красивый мужчина открыто показывал свою привязанность, и это заставило всех продавщиц почувствовать невольную ревность!

Как же они все сейчас завидовали его девушке!

– То, что ты обручилась со мной и стала моей невестой, – для меня лучший подарок на день рождения, – усмехнулся Хан Чжуоли, и его глаза ярко сияли от счастья.

Уголок губ Лу Мае скривился в усмешке. Когда этот парень успел научиться быть таким романтичным?

Но его слова тронули ее до глубины души.

Сердца сотрудниц салона, которые наблюдали за ними, разрывались от горького разочарования. Почему им так не везет? Почему все желанные красавцы в этом мире всегда оказываются чужими женихами?

– Но сейчас я уже твоя невеста, так что это больше нельзя считать подарком. Твой день рождения не сегодня, так что мы должны отпраздновать его как положено, – тепло сказала Лу Ман с ласковой улыбкой на лице.

Неожиданно Хан Чжуоли понял, что теперь с нетерпением будет ждать его, как когда-то в детстве.

– И как же ты собираешься отпраздновать мой день рождения?

– Даже не знаю… – задумчиво протянула Лу Ман и лукаво улыбалась. – Я ведь только что узнала о твоем дне рождения, верно?

Это заставило Хана Чжуоли заподозрить, что она уже давно что-то задумала.

Внезапно он резко разорвал подарочную упаковку на футляре с кольцом и бросил бумагу и коробочку на стол. Потом в мгновение ока схватил девушку за руку, и вот уже на ее среднем пальце засияло изящное колечко.

Только увидев на тонком и красивом пальце Лу Ман помолвочное кольцо, Хан Чжуоли почувствовал облегчение, и его затопили блаженство и восторг.

– Было бы еще лучше, если бы ты носила его на своем безымянном пальце.

Что делает его обручальным кольцом.

Служащие магазина: «…»

Как несправедливо! Когда же он закончит издеваться над ними, показывая свою любовь к невесте?

Оправившись от неожиданности, Лу Ман достала другое кольцо и также надела его на палец Хана Чжуоли.

– Отныне, если какая-нибудь женщина попытается приблизиться к тебе, не забудь сразу показать ей свое кольцо, – глядя ему в глаза, строго сказала она.

Не удержавшись, Хан Чжуоли рассмеялся от переполнявшего его счастья. Если бы только место, где они находились, не было настолько неподходящим, он бы схватил малышку в охапку и страстно поцеловал ее. Подавив этот порыв силой воли, он покинул ювелирный магазин вместе с Лу Ман.

Хотя Хан Чжуоли торопливо шел широким шагом, он все еще подстраивался под Лу Ман, видя, что она изо всех сил старалась не отставать.

Наконец, почувствовав облегчение, одна продавщица похлопала себя по груди.

– Они наконец-то ушли! Если бы они остались еще немного, я бы даже задумалась о том, чтобы расстаться со своим парнем.

Интересно, как эта юная пичуга покорила сердце такого потрясающего взрослого мужчины?

В тот момент, когда Хан Чжуоли захлопнул за собой водительскую дверку, он напряженно схватил руку Лу Ман и пристально посмотрел на кольцо, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Потом он медленно поднес ее руку к своим губам и поцеловал кольцо вместе с ее пальчиком.

Даже всегда сдержанная Лу Ман почувствовала смутное чувство в своем сердце, находя все это совершенно новым опытом.

В своей прошлой жизни она много страдала и была одинока до самой смерти. Она никогда не испытывала сладкого чувства того, что кто-то ее любит и балует, не говоря уже о том, чтобы обручиться или даже выйти замуж.

Но в этой жизни ее так сильно любил и баловал Хан Чжуоли. После встречи с ним она ни разу не подвергалась издевательствам, ведь он всегда так надежно ее защищал.

Впервые она открыла для себя, что мужчина действительно может настолько баловать женщину. Она боялась даже, что однажды он слишком ее избалует.

Нынешняя уверенная, властная Лу Ман возникла только из-за Хана Чжуоли. Ей больше не нужно было ни о чем беспокоиться, она могла делать все, что пожелает, и всегда быть собой.

И вот теперь она даже обручилась с Ханом Чжуоли. Пусть они еще не поженились, но она уже считала себя его женой.

Надев пару колец, они переплели свои пальцы и крепко держались друг за друга.

Это чувство было действительно теплым и удивительным, просто неописуемым!

Переплетя их пальцы, Лу Ман неосознанно сжала свою руку, искренне боясь, что он оставит ее или она потеряет его любовь.

В своей прошлой жизни она была предана Хэ Чжэнбаем, но тогда чувствовала только гнев, а не печаль. После разрыва она довольно быстро приняла реальность и снова встала на ноги.

Однако прямо сейчас, еще до того, как что-то произошло, даже если кто-то просто скажет ей, что однажды она будет разлучена с Ханом Чжуоли, у нее будет тяжелый разрыв сердца, и она не сможет даже дышать.

Я не смею думать о жизни без тебя

– Что случилось? – Почувствовав перемену в ее настроении, встревоженный Хан Чжуоли крепче сжал ее руку и притянул к себе.

Лу Ман покачала головой и вдруг крепко обняла его за шею, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

– Ничего страшного, просто ты так сильно нравишься мне, что я не могу без тебя жить. Я никогда не думала, что все так обернется. Это очень сильно напугало меня.

Внезапное признание этой малышки сильно потрясло мужчину.

Кто знал, что ее мысли заставят ее так испугаться?

Может быть, она до этого не предполагала, что он ей так понравится?

Хан Чжуоли хохотнул и еще крепче сжал девушку в своих объятиях. Повернув голову, он запечатлел обжигающий поцелуй на ее виске.

– Это потому, что ты сейчас вспомнила тот момент, когда впервые согласилась начать встречаться со мной? Ты и сама тогда не ожидала, что наступит день, когда ты влюбишься в меня без памяти? – спросил Хан Чжуоли, сдерживая смех.

Неожиданно для него Лу Ман честно признала это:

– Ага...

Ее искренность на мгновение ошеломила Хана Чжуоли, но уже в следующее секунду он схватил маленькую проказницу, перевернул и слегка шлепнул по попке.

– Я только в шутку спросил, но ты действительно призналась в этом?

Лу Ман тихо рассмеялась:

– Тогда я думала, что просто попробую встречаться с тобой, но твердо верила, что не должна отдавать тебе все свое сердце, так как было бы слишком опасно довериться тебе. В конце концов, у меня уже был очень болезненный опыт с моим бывшим женихом.

Девушка помолчала, потом сдавленно продолжила:

– Однако кто может предугадать будущее? Честно говоря, мое сердце уже давно отдано тебе, и я больше не могу забрать его обратно. Уже давно оно больше не принадлежит мне, я совершенно не могу его контролировать. На самом деле, я даже не осмеливаюсь думать о жизни без тебя.

– Вот и не думай об этом. – Хан Чжуоли услышал признание Лу Ман и не смог сдержать своего счастья. Взволнованное биение его сердца становилось все более и более очевидным, и радостный смех вырвался из его горла. – Потому что я всегда буду рядом с тобой.

Он переплел свои пальцы с пальцами Лу Ман и нежно провел большим пальцем по ее кольцу, когда наклонил голову и поцеловал ее в щеку.

Его обжигающие, но нежные губы прочертили дорожку от уголка ее глаза к губам, медленно прогоняя прочь все беспокойство из ее сердца.

Время от времени нежно посасывая ее, он углублял их поцелуй.

Сердце Хана Чжуоли было переполнено счастьем. Отныне эта маленькая девочка была его невестой и принадлежала ему.

Даже когда она спрятала лицо в его объятиях, он все равно не смог удержаться и нежно пососал мочку ее уха.

Когда атмосфера в машине начала накаляться, телефон Хана Чжуоли внезапно зазвонил, нарушая тишину.

Взяв телефон, он увидел, что это был звонок из старого особняка Ханов.

– Это точно бабушка звонит, чтобы поторопить нас, – расплылся в улыбке Хан Чжуоли и поднял трубку.

– Чжуоли, ты уже купил кольцо?

Как и ожидалось, это была старая мадам Хан, которая нетерпеливо решила поторопить их.

– Мы закончили с этим и как раз собираемся возвращаться, – ответил Хан Чжуоли.

Повесив трубку, он неохотно позволил Лу Ман сесть на место. Заведя машину, он снова не удержался и схватил девушку за руку.

Он держал ее левую руку, и его большой палец часто терся о кольцо, которое она теперь носила на среднем пальце.

Лу Ман вдруг задалась вопросом, учитывал ли человек, который когда-то изобрел автомобиль, такую ситуацию раньше?

Дамы будут носить свои помолвочные и обручальные кольца на левой руке, а когда мужчины поведут машину, сидя слева, они смогут держать своих любимых за левую руку.

Внезапно Хан Чжуоли притянул руку Лу Ман к себе и положил ее на колено, крепко сжимая при этом.

Держать руку вытянутой в сторону было довольно утомительно, но Лу Ман тоже не хотела ничего менять.

Наконец, когда они вернулись и зашли в старый особняк, Хан Чжуоли все еще держал свои пальцы переплетенными с Лу Ман, что сделало старую мадам Хан еще более счастливой.

– Ты его купил? Дай-ка я посмотрю, – сказала старая старушка, широко улыбаясь.

– Я его уже одел, бабушка. – Хан Чжуоли поднял руку Лу Ман. – Посмотри.

Интернет-насмешки

– Хорошо, просто отлично. – Бабушка Хан широко улыбнулась, ее глаза засияли от радости.

Переполненный гордостью Хан Чжуоли показал и свою руку, хвастливо щеголяя своим кольцом.

– Это кольцо купила мне Ман-Ман. Наши кольца – парные.

– Черт возьми, Чжуоли, как ты мог заставить девочку тратить ее деньги?! – вспылила старушка, она была встревожена и сильно расстроена.

Ее сердце не болело, когда Хан Чжуоли тратил свои деньги, но когда это сделала Лу Ман, сердце старушки сжалось от боли.

– Бабушка, сейчас я могу себе это позволить, не надо так переживать, – поспешно заступилась за него Лу Ман.

– Вот именно, бабушка, она теперь очень богатая дамочка, – поддразнил ее Хан Чжофэн и пояснил: – «Красный Тигр» вот-вот возьмет 8-миллиардную отметку в прокате. Судя по тому, как это выглядит сейчас, до тех пор, пока «Спецназ» не прекратит показ, общественность будет продолжать поддерживать наши отечественные фильмы. Кроме того, независимо от того, насколько высоки кассовые сборы «Красного Тигра», Лу Ман все равно получит свою оговоренную долю.

Старая мадам Хан тоже помнила об этом условии. Лу Ман пришла на помощь команде «Красного Тигра» в трудные времена и, чтобы выразить свою благодарность, Чжи Чэн предложил ей долю прибыли. В итоге теперь Лу Ман действительно получит довольно приличную сумму.

– Фильм на самом деле может заработать 8 миллиардов? Так много? – недоверчиво спросила Ся Цинвэй, чувствуя неуверенность.

– Это вполне возможно, тетушка Ся. Сегодня он уже заработал 7,6 миллиарда, а послезавтра, вероятно, получит 8 миллиардов, – вежливо объяснил Хан Чжофэн. – 10 миллиардов получить, конечно, невозможно, но вот подобраться к 9 миллиардам прибыли, это вполне реально.

– О боже, теперь, когда я вспомнил об этом, позвольте мне взглянуть на выручку «Спецназа» за сегодня.

Хан Чжофэн достал свой мобильный телефон и открыл приложение Pineapple Box Office, чтобы проверить данные.

В следующий момент он расплылся в широкой улыбке.

– Ну и что там? Сколько они заработали? Сколько сейчас в кассе «Спецназа»? – с тревогой спросила старая мадам Хан.

– Хе-хе, – ухмыльнулся Хан Чжофэн. – Да это же полный провал. Еще вчера у них набралось около 160 миллионов кассовых сборов, но сегодня у них в кассе добавилось только 3 миллиона. Их дневная выручка к полуночи, вероятно, могла бы достичь только 10 миллионов. Это даже большее фиаско, чем когда «Боевой Герой» впервые вышел на экраны кинотеатров.

Услышав это, Лу Ман тоже расплылась в довольной улыбке. Сегодня она не потрудилась этого проверить и даже не заходила в группу «Красного Тигра» на ВиЧате.

Однако теперь, когда она увидела, что «Спецназ» был настолько провальным, она могла быть уверена.

Она не знала этого прямо сейчас, но большинство пользователей Сети также имели такое же мнение.

Было много восторженных и поддерживающих пользователей Сети, которые регулярно обновляли кассовые сборы «Спецназа» в режиме реального времени.

Кроме того, многие пользователи Сети видели ту же перспективу, что и Лу Ман. «Видя, что “Спецназ” настолько провалился, теперь я тоже могу перестать беспокоиться».

Те, кто раньше ругал «Красного Тигра», ругал Лу Ман, сейчас не смели даже нос высунуть из укрытия и молчали.

Однако пользователи Сети и несколько артистов, а также поклонники «Красного Тигра» не хотели так легко их отпускать и поэтому оставили комментарии на страницах их Вейбо.

«Как сейчас чувствует себя режиссер Чжань?»

«Как настроение режиссера Ли?»

«Выходите, режиссер Ван, не стесняйтесь вы так!»

«Чжан Сяоин, тебе повезло быть одноклассницей Лу Ман, тебе стоит поучиться у нее».

Было много других людей из шоу-бизнеса, которые получили подобные комментарии на своей странице.

И тут снова раздался звонок в дверь старого особняка Ханов.

Тетушка Хэ пошла посмотреть и открыла дверь, затем она повернулась и сообщила старой мадам Хан и другим:

– Прибыла старшая мадам.

С широкой улыбкой на лице, Линь Лие вошла и поприветствовала двух старейшин. Увидев, что Хан Чжофэн тоже тут, она улыбнулась и спросила:

– Ты нашел сегодня время, чтобы тоже прийти сюда?

– Мама, да я и так часто сюда прихожу, – недовольно ответил Хан Чжофэн.

Когда Линь Лие увидела незнакомых ей Ся Цинвэй и Лу Ман, она на мгновение замерла.

– У вас гости…

В следующий момент Ся Цинвэй и Лу Ман вежливо встали, и старая мадам Хан радостно представила их друг другу.

– Отныне это наши родственники. Я позвала тебя, потому что у Чжуоли и Ман-Ман сегодня помолвка.

– А? – удивленно застыла сильно озадаченная Линь Лие.

Не нужно говорить ему

Что? Да кто они такие?

Она ничего не слышала даже о том, что Хан Чжуоли встречается с кем-то, не говоря уже о том, чтобы обручиться с кем-то.

– Это Ман-Ман, девушка Чжуоли, – познакомила их старая мадам Хан.

– Ты выглядишь немного знакомо... – Линь Лие на мгновение задумалась. – Постойте-ка, ты Лу Ман? Та, что снималась в «Красном Тигре»?

– Да, – вежливо кивнула Лу Ман.

Лин Лие тут же радостно улыбнулась:

– Я недавно видела ту новость в Интернете, она действительно дала выход моему гневу! Мы не можем позволить всяким иностранцам издеваться над нами и вести себя так самодовольно. Поскольку они находятся на нашей земле, они должны уважать нас и следовать нашим правилам.

Довольная старая мадам Хан удовлетворенно кивнула, увидев реакцию Линь Лие. Ее невестка была гораздо разумнее Хан Дунпина. Ее старший сын был глупцом! Однако, в конце концов, он сделал одну правильную вещь в жизни, а именно – женился на Линь Лие.

Что касается Линь Лие, то она знала, что ее муж хотел помочь Даи Йиран сблизиться с Ханом Чжоули. Однако она не могла любить эту девушку, Даи Йиран, которая ничего собой не представляла и полностью зависела от своей семьи, но при этом все же была самоуверенной и надменной, чувствуя себя самой впечатляющей девушкой в мире.

На самом деле Линь Лие считала Даи Йиран очень мелочным и недостойным человеком. Как мог кто-то вроде нее выйти замуж в семью Хан?

Даже если Хан Чжуоли действительно согласился бы на это, оба старейшины определенно не дали бы своего благословения.

Тем не менее, Хан Дунпин был непреклонен в том, чтобы заручится поддержкой Даи Жунчэна, и самоуверенно считал, что он действительно вправе вмешаться в личные дела Хана Чжуоли.

Хотя Линь Лие была недовольна сложившийся ситуацией, она так же не хотела вступать в конфликт со своим мужем из-за Хана Чжуоли и поэтому решила ничего не говорить об этом, оставив Хан Дунпина мучить себя из-за этого.

Если бы он действительно мог свести Хана Чжуоли и Даи Йиран, то это было бы хорошо и для ее семьи. Но даже если бы он не смог, это помогло бы Хан Дунпину сдаться и прекратить постоянно развлекать Даи Йиран.

Даи Йиран слишком часто бывала у них, и это сильно раздражало Линь Лие. Несмотря ни на что, Линь Лие вообще не могла проникнуться к ней симпатией.

Учитывая все это, у Линь Лие было довольно хорошее отношение к Ся Цинвэй и Лу Ман прямо сейчас.

– Мама, неужели Дунпина все еще нет? – спросила Линь Лие.

– Он занят обсуждением каких-то дел с партнерами, так что я не стала его отвлекать и просить срочно прийти, – коротко объяснила старая мадам Хан.

Однако Линь Лие мгновенно поняла смысл ее слов. Старая мадам Хан также беспокоилась, что Хан Дунпин будет недоволен и станет хмуриться, если он будет здесь, влияя на помолвку Хана Чжуоли.

– Значит, я должна буду рассказать ему об этом, когда вернусь?

Старушка оценивающе посмотрела на Линь Лие, и ее глаза засияли от счастья. Может быть, ее старший сын и глуп, но, к счастью, ее старшая невестка все еще довольно умна.

– Если он спросит тебя об этом, и спросит, зачем ты приходила сюда сегодня, ты можешь сразу же сказать ему. Но если он не спросит, то и говорить ему не нужно, если вдруг что-то пойдет не так, – тихо ответила старая мадам Хан.

Линь Лие кивнула, показывая, что она все поняла.

Увидев, что Линь Лий согласно кивнула, старая мадам Хан перевела взгляд на Хан Чжофэна, который жевал арбуз, и вздохнула с облегчением. К счастью, эти мать и сын все еще довольно хороши.

– Ах да, мама, эта помолвка настолько поспешна и неожиданна, ты уже приготовила приданое? Как насчет традиционных трех золотых предметов на помолвку в подарок невесте? Даже если это не очень большие деньги, это все равно важный обычай, – напомнила свекрови Линь Лие.

Старая мадам Хан схватилась за голову.

– Черт возьми, я совсем забыла об этом обычае.

Старушка поспешно отозвала Шэнь Нуо в сторону.

– Почему ты об этом не подумала?

Шэнь Нуо: «…»

У нее тоже не было никакого опыта в приветствовании невестки.

Линь Лие улыбнулась и вежливо вмешалась:

– У невестки нет никакого опыта в этом деле. Я хорошо знаю об этом только потому, что у Чжофэна есть старший брат Чжолинь. Он женился два года назад, так что у меня есть опыт.

– Тогда, когда ты устраивала для Чжолиня помолвку, сколько было приданого и подарков на обручение? – с любопытством спросила Шэнь Нуо.

– Тогда все было по-другому. Брак Чжолиня был деловым браком по договоренности, и мы просто дали родителям невесты чек. Но для Лу Ман... не будет ли слишком неуместно дать ей чек? – засомневалась Линь Лие.

Затем она на мгновение заколебалась, прежде чем спросить:

– Но если бы она узнала, насколько велик был подарок на помолвку Чжолиня, и вы случайно дали ей меньше, чем это, Лу Ман почувствовала бы, что это несправедливо?

Они нашли правильную тещу

– Конечно же, нет, – уверенно сказала Шэнь Нуо. – Лу Ман не заботится о таких вещах и не будет обижаться из-за этого. Мама Лу Ман тоже не похожа на корыстолюбивого человека.

– Верно, даже если мы дадим им больше, они наверняка не примут этого, – добавила старая мадам Хан.

– Тогда почему бы нам прямо сейчас не подготовить традиционные подарки для помолвки, а остальное обсудим с ними позже? – предложила Шэнь Нуо.

– Конечно, к тому же, у меня уже есть три золотых предмета для невесты! – Радостно потерла ручки старушка.

– Мама, возможно, это будет не слишком уместно, чтобы подарить на помолвку что-то ношенное, – тихо напомнила ей Линь Лие.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась старая мадам Хан и воскликнула: – Они все новые. До того, как Чжуоли познакомился с Лу Ман, у него никогда не было ни одной девушки. Я так волновалась, что даже купила три золотых предмета на помолвку и держала их дома, надеясь, что, может быть, это положит начало его романтической жизни! А как только Чжуоли обручится, я сразу смогу подарить это его невесте.

Внезапно лица Линь Лие и Шэнь Нуо на мгновение застыли. Старая мадам Хан так беспокоилась за Хана Чжоули, что уже давным-давно купила эти три золотых предмета!

Тремя золотыми предметами были золотое ожерелье, золотые серьги и золотые браслеты. Независимо от того, соответствует ли они современным тенденциям красоты и моды, они все равно должны быть подготовлены, это было частью обычаев.

Когда бабушка Хан вернулась, она несла в руках три изысканных футляра.

– Ман-Ман, – старушка села рядом с девушкой, – это три золотых предмета для твоей помолвки. Посмотри на них, и скажи мне, нравятся ли они тебе.

Лу Ман радостно открыла коробочки и посмотрела.

С тех пор, как старая мадам Хан купила их, прошло много лет, и теперь они немного не соответствовали нынешней моде.

Однако старая мадам Хан купила действительно впечатляющие украшения, сделанные в классическом стиле. Независимо от того, насколько изменилась мода на золотые украшения, это все равно будет примерно тот же тип дизайна.

Серьги и ожерелье были изящными и очень красивыми, а браслеты, украшенные драконами и фениксами, были толстым и широкими, выглядя массивными и величественными.

Лу Ман усмехнулась, когда она взяла их, и, естественно, заверила бабушку Хан, что ей очень нравятся подарки.

Это заставило старую мадам Хан преисполниться гордости и счастья. В следующий момент она позвала Хан Сицзиня и Шэнь Нуо.

– Теперь давайте обсудим вопрос о помолвочном подарке.

Ся Цинвэй поспешно замахала рукой:

– Старая мадам, так как Лу Ман и Сяо Хан собираются пожениться, мы скоро будем одной семьей, так что давайте не будем так церемонны друг с другом. Я знаю, что вы хотите следовать традиции, но мы действительно не должны быть настолько придирчивы в этом. Чжуоли уже очень помог нам. Учитывая, что Ман-Ман смогла добиться такого успеха в карьере только благодаря поддержке Чжуоли, нам совершенно не нужно использовать помолвочный подарок семье девушки как способ измерить, насколько вы цените невесту.

Переполненная эмоциями, Ся Цинвэй чуть не разрыдалась и продолжила сдавленным голосом:

– С тех пор, как вы впервые увидели Ман-Ман, все вы относились к ней как к семье, заботились о ней и любили ее. До этого Ман-Ман никогда не испытывала семейной любви, но все вы дали ей это. Вот это действительно бесценно! Зная, что моя дочь выходит замуж в вашу семью, я могу быть уверена в ее счастье. В прошлом помолвочный подарок представлял степень внимания и уважения семьи жениха к невесте, но теперь времена изменились, и этот подарок превратился в соревнование между будущими родственникам. Однако я могу и так сказать, насколько Чжуоли и все вы заботитесь о Ман-Ман. Так что подарок на помолвку совсем не важен.

Кроме того, сумму подарка тоже было трудно вычислить.

Ведь у семьи Хан такое баснословное богатство. Если бы это был деловой брак, они бы уже знали, как извлечь выгоду из другого, и поэтому было бы легко рассчитать подарок на помолвку.

Однако в данной ситуации, если семья Хан дала бы много, Ся Цинвэй не могла принять это. Что она будет делать с десятками миллионов, подаренных на помолвку?

Однако, если бы семья Хан дала меньшее, уже они чувствовали бы себя неудобно из-за того, что так низко оценили брак своего наследника. Кроме того, в семье Хан были и другие дети, которые еще не успели пожениться. К тому времени, если они должны были дать подарок на помолвку, разве они не должны беспокоиться о том, сколько им дать?

Если бы они дали больше, они бы волновались, что она и Лу Ман будут чувствовать себя обделенными из-за этого, но если они дали меньше, они также волновались бы, что другая сторона тоже будет недовольна.

Учитывая все это, для семьи Хан это была действительно сложная ситуация.

Но Ся Цинвэй приняла все это во внимание.

Хотя она и не сказала этого прямо, кто же не понял смысла ее слов?

Все они прекрасно понимали, на что намекает Ся Цинвэй.

Это сделало двух старейшин еще более счастливыми. Их семья не ошиблась, они действительно нашли правильную тещу!

Вот так и получилось, что вопрос о помолвочном подарке был отложен в сторону.

Прибытие Ван Цяньюнь

Неожиданно Хан Чжуоли слегка приподнял подбородок и гордо заявил:

– Все, что принадлежит мне, принадлежит и Ман-Ман. После того, как мы поженимся, я оставлю все жене, пусть Ман-Ман управляет моими финансами.

Хан Сицзинь: «…»

Шэнь Нуо: «…»

Этот пацан еще даже не женился, но уже так старался ублажить свою жену!

Помолвку решили отпраздновать в банкетном зале особняка, и хотя они не поехали ни в гостиницу, ни в ресторан, старая мадам Хан все равно пригласила знаменитого шеф-повара, а тетя Сунь просто немного помогала ему.

Как только был приготовлен банкет по случаю помолвки, все сели и принялись за еду.

Но не успели они долго посидеть, как раздался звонок в дверь.

Тетя Сунь поспешила, чтобы взглянуть, и когда она включила интерком, то увидела на экране незнакомую молодую девушку, которая выглядела довольно тощей, но красивой.

– Могу я узнать, кто вы такая? – с любопытством спросила тетя Сунь.

– Здравствуйте, я Ван Цяньюнь, друг старшего брата Хана. Дядя Хан тоже меня знает, он хороший друг моего дяди. Я здесь, потому что мой дядя сказал мне, чтобы я нанесла визит старейшинам, – уверенно сказала Ван Цяньюнь в интерком.

Глядя на эту красивую девушку, тетя Сунь чувствовала, что тут что-то не так.

Более того, она не знала, не слишком ли много надумала, но ей почему-то показалось, что тон Ван Цяньюнь был немного неприятен. Хотя в ее словах не было ничего плохого, и она казалась довольно вежливой, почему ее тон звучал немного высокомерно?

Сегодня праздновали помолвку Хана Чжуоли с Лу Ман, так что было немного неудобно принимать гостей.

К этому времени Ван Цяньюнь начала терять терпение. Она уже объяснила причину своего визита, так почему же ее до сих пор не впустили в дом?

– Извините, что взяла на себя смелость прийти без предварительного уведомления, но мой дядя сказал мне только адрес, но не дал мне способа связаться с вашими хозяевами, – вынуждена была объясниться Ван Цяньюнь, скрывая свое раздражение.

– Могу я узнать, кто ваш дядя? – снова спросила тетя Сунь.

Ван Цяньюнь недовольно поджала губы. В доме происходит что-то, чего она не должна видеть? Почему прислуга задает ей так много вопросов?

Надменная и самовлюбленная Ван Цяньюнь даже не подумала о том, что посторонним не просто попасть в старый особняк Ханов!

Было много людей, которые хотели встретиться со старейшинами семьи Хан, и адрес их особняка также не был большим секретом. Если кто-то приложит усилия для поиска, он обязательно узнает об этом.

Может быть, старейшины должны встречаться с каждым, кто позвонит в их дверь и заявит, что хочет с ними поговорить?

Ван Цяньюнь действительно слишком много о себе возомнила!

– Ван Цзюхуай, – нетерпеливо ответила Ван Цяньюнь,– мой дядя – Ван Цзюхуай. Если вы не знаете об этом, вы можете спросить старого мастера и старую мадам, или дядю Хана.

– Подождите минутку. – Когда Ван Цяньюнь сказала об этом, тетя Сунь уже не осмеливалась намеренно отослать ее.

Она повернулась, собираясь спросить хозяев. Сделав пару шагов, она вдруг поняла, что что-то не так. Со слов Ван Цяньюнь выходило, что она точно знает, что Хан Сицзинь тоже здесь?

Она явно пришла хорошо подготовленной.

Тетя Сунь отправилась в столовую и немедленно сообщила хозяевам об этом.

– Старый мастер, старая мадам, пришла молодая девушка, которая утверждает, что она племянница Ван Цзюхуая. Ее зовут Ван Цяньюнь. Она также сказала, что Ван Цзюхуай дружит с вторым мастером.

– Ван Цяньюнь? – Хан Сицзинь был слегка удивлен. – Я действительно знаю ее.

– Так в чем дело, сын? Почему она даже не предупредила нас, прежде чем прибыть с визитом? Она даже не спросила, будем ли мы дома или не заняты ли. Это очень невежливо с ее стороны вот так внезапно прийти сюда, – недовольно поджала губы старая мадам Хан и проворчала: – Сегодня мы празднуем помолвку Чжуоли и Ман-Ман, и нам некогда развлекать незваных гостей. Сунь, просто откажи ей.

– Слушаюсь.

Тетя Сунь немного поколебалась, но все же решила высказаться:

– Поскольку я не была уверена, что она действительно знает людей в семье, я тщательно расспросила ее. Она сказала, что ее дядя Ван Цзюхуай поручил ей прийти сюда, и если я не верю этому, то могу спросить старейшин или второго мастера. Мне это показалось немного странным. Она говорила так, как будто точно знала, что второй мастер будет здесь сегодня или что-то в этом роде. Похоже, она хорошо подготовилась и узнала об этом заранее. Я думаю, что она пришла с каким-то скрытым мотивом.

Отвергнутая у двери

Старый мастер холодно рассмеялся:

– Все те, кто стучался в нашу дверь, у кого из них не было никаких скрытых мотивов? Ван Цяньюнь, это имя звучит знакомо. Где же я слышал его раньше?

– Она племянница Ван Цзюхуая. Прежде, еще до того, как семья Ван Цзюхуая переехала в Америку, он был одноклассником Сицзиня и часто приходил в наш дом. – Старая мадам Хан действительно помнила его. – Он был очень дружен с Сицзинем.

– Верно, после этого его семья переехала в Америку. Каждый раз, когда я уезжал по работе за границу, я всегда навещал его. В конце концов, когда я начал брать с собой Чжуоли, я вместе с ним навещал старого друга. – Хан Сицзинь нахмурился и внезапно вспомнил, что каждый раз, когда он был в доме Ван Цзюхуая, Ван Цяньюнь тоже была там.

Он, конечно же, мог ясно сказать о затаенных мотивах Ван Цзююня и его семьи.

Однако, учитывая то, что Ван Цяньюнь была красивой и казалась такой милой и вежливой, когда говорила с Ханом Чжуоли, настаивая, чтобы он играл с ней, как будто они были влюблены в детстве, он не беспокоился об этом.

Если бы у его сына действительно появились чувства к этой девушке, это было бы отлично, если они были влюблены с детства. Ну, а даже если Хан Чжуоли не полюбит ее, то это тоже хорошо.

В любом случае, он, как отец, просто позволит этому идти своим чередом.

В итоге, конечно же, девушка не понравилась Хану Чжуоли.

Когда Шэнь Нуо узнала об этом, она очень сильно разозлилась и даже поссорилась с ним.

Все знали о надеждах Ван Цзююня.

Кто-то вроде него, кто так сильно стремиться влезть в семью Хан, не брезгуя никакими уловками, как он и его семья может оказаться чем-то хорошим?

Ван Цяньюнь уже в столь юном возрасте была изворотливой и коварной, поэтому Шэнь Нуо не испытывала ничего, кроме отвращения каждый раз, когда слышала об этом. Зная, что Хан Сицзинь хладнокровно наблюдал со стороны, не делая ничего, чтобы оградить их сына от докучливой нахалки, и не потрудился остановить это преследование, она разругалась с мужем не на шутку

Это все происходило потому, что Хан Сицзинь привел Хана Чжуоли в дом своего друга Ван Цзюхуая и привлек внимание Ван Цяньюнь. Ван Цзюхуай был довольно хорошим человеком, но этого нельзя было сказать о его младшем брате и его семье.

В результате Хан Сицзинь никогда больше не смел снова приводить Хана Чжуоли в дом своего друга. Так продолжалось до тех пор, пока Хан Чжуоли не возглавил корпорацию Хан и не стал сам ездить в деловые командировки в Америку, при этом ради Хана Сицзиня навещая его старого друга Ван Цзюхуая.

Однако к тому времени Хан Чжуоли уже умел держать себя недосягаемо для других. Ван Цяньюнь не могла приставать к нему, даже если бы захотела.

После стольких лет Шэнь Нуо уже совершенно забыла о Ван Цяньюнь. Так было до скандала, устроенного недавно «Спецназом».

Шень Нуо холодно рассмеялась и ответила старому мастеру Хану:

– Вам кажется, что ее имя звучит знакомо? Недавно, когда «Спецназ» поднял бурю в киноиндустрии, не только Бурбот смотрел сверху вниз на наши фильмы, но и Ван Цяньюнь также критиковала и высмеивала наше отечественное кино, она даже снобистски заявила, что она американка и не считает себя китаянкой.

Старый мастер Хан больше всего ненавидел подобных высокомерных людей.

– Хм, похоже, они действительно забыли о своих корнях. Они думают, что из-за того, что они провели так много времени за границей и изменили свое гражданство, они могут изменить свою кровь? Мне было интересно, почему ее имя звучит так знакомо, оказывается, вот кто она такая. Я и раньше внимательно следил за этой новостью.– Старый мастер Хан сердито фыркнул и предупредил Хана Сицзиня: – Вот что я тебе скажу, сын, не смей навязывать нам общество подобной девушки! Не говоря уже о том, что Чжуоли и Ман теперь помолвлены, эта недостойная женщина, даже если бы Чжуоли был свободен, не должна была и думать о том, чтобы иметь хоть какие-то отношения с нашей семьей!

Шэнь Нуо косо посмотрела на Хана Сицзиня. Если бы он с самого начала не взял с собой Хана Чжуоли, как бы Ван Цяньюнь могла приставать к их сыну?

Тем временем Лу Ман молчала, не говоря ни слова. Она уже планировала разобраться с Ван Цяньюнь. Однако в последние два дня у нее не было времени возиться с ней, но завтра ей определенно придется заняться делом Ван Цяньюнь.

На той неделе, когда она ждала премьеры фильма «Спецназ» , она уже собрала довольно много компромата на Ван Цяньюнь.

В мгновение ока став общим врагом всей семьи, Хан Сицзинь поспешно взмолился:

– Я знаю, я все понимаю, я определенно не дам Ван Цяньюнь шанса.

Никто не обратил внимания, что когда Ся Цинвэй услышала имя Ван Цзюхуая, она потрясенно замерла. Ее сердце пропустило удар, но мгновенно успокоилось снова.

В следующий момент старая мадам Хан приказала тете Сунь:

– Скажи Ван Цяньюнь правду. Скажи ей, что наша семья проводит вечеринку по случаю помолвки, и нам неудобно принимать непрошенных гостей.

Мы будем жить счастливо до ста лет

Старушка рассчитывала на то, что у Ван Цяньюнь все еще осталась капля гордости, и как только она узнает, что Хан Чжуоли уже обручен, она перестанет докучать ему.

– Да, конечно, – ответила тетя Сунь и ушла.

Вернувшись к двери, она сказала через интерком:

– Мисс Ван, мне очень жаль, но вы сначала должны были сообщить нам о своем визите вместо того, чтобы сразу идти прямо сюда.

Ван Цяньюнь поджала губы. Неужели прислуга обвиняет ее в том, что она так самонадеянно приехала сюда?

– Так совпало, что у нашего молодого мастера сегодня помолвка, поэтому у хозяев нет времени принимать гостей. Вам придется найти другую дату встречи и условиться с нами заранее, если вы хотите увидеть старейшин семьи Хан, – любезно сказала тетя Сун.

Помолвка?

Внезапно Ван Цяньюнь охватило дурное предчувствие.

– А кто сегодня обручается?

– Мисс Ван, ваш вопрос несколько неуместен. Какое вам дело до того, кто в семье Хан обручается? – Тетя Сунь также слышала утверждение Ван Цяньюнь во время премьеры «Спецназ», когда та заявила, что она больше не китаянка, а американка и поэтому сильно злилась на нее. Ее хорошее впечатление от приятной внешности Ван Цяньюнь исчезло без следа. – В любом случае, мне некогда отвечать на ваши вопросы. Наш молодой мастер Чжуоли обручается, так что сегодня у меня много дел.

Ван Цяньюнь было уже наплевать на недовольство в тоне прислуги.

– С кем он обручается? – поспешно спросила она.

Как мог Хан Чжуоли так быстро обручиться?

Хотя она раньше слышала, что у него уже есть девушка, но тогда ей казалось, что он просто ищет предлог, чтобы избавиться от нее.

Неужели у него действительно на самом деле появилась девушка?

И к тому же сегодня была помолвка!

С другой стороны тетя Сунь холодно поджала губы. Неудивительно, что Ван Цяньюнь никому в семье не нравится.

Что касается того, с кем обручается Хан Чжуоли, то какое это имеет отношение к ней?

– Мисс Ван, боюсь, что сейчас вы ведете себя довольно невежливо,– укоризненно сказала тетя Сунь. – На каком основании вы интересуетесь семейными делами Ханов? То, кто и с кем обручается, не имеет к вам никакого отношения. Я не вправе заранее раскрывать это дело, поэтому все равно ничего не могу вам сказать. Так что, пожалуйста, уходите и подождите, пока семья Хан не опубликует официальное заявление. Пожалуйста, уходите.

Тетя Сунь повесила трубку интеркома и больше не беспокоилась о Ван Цяньюнь.

С другой стороны Ван Цяньюнь застыл на пороге старого особняка. Даже прислуга смотрела на нее свысока!

Кто мог сейчас сказать, что Хан Сицзинь и Ван Цзюхуай были хорошими друзьями? Она пришла к ним, но ее даже на порог не пустили!

На этот раз она пришла сюда, потому что знала, что у Хана Чжуоли не осталось большой надежды самому выбрать себе жену, поэтому она хотела произвести впечатление на старших в семье Хан и заручиться их поддержкой.

Если она добьется благосклонности старейшин, Хан Сицзиня и его жены, по крайней мере, у нее будет больше возможностей посещать семью Хан, и таким образом у нее будет больше возможностей сблизиться с Ханом Чжуоли.

Пока старшие в семье Хан любили ее и поддерживали, тайную подружку Хана Чжуоли можно было пинать и унижать сколько угодно.

Если бы старшие семьи Хан встали на ее сторону, она не верила, что Хан Чжуоли не сдался бы, и не верила, что его подруга может победить ее.

Кто знал, что в тот момент, когда эта чудесная идея пришла ей в голову и она, наконец, прибыла сюда, ей не позволят даже войти! Разве Ван Цяньюнь могла так легко признать свое поражение? Она просто села в машину и стала терпеливо ждать.

Разве служанка не сказала, что помолвка была сегодня?

Тогда они рано или поздно выйдут из дома. Она очень хотела увидеть, насколько удивительной была эта подруга Хана Чжуоли!

Из-за этой девки Хан Чжуоли даже не взглянул на нее!

***

Всего лишь пообедав со всеми, Лу Ман превратилась в невесту Хана Чжуоли.

Бабушка Хан радостно улыбнулась, переполненная счастьем. Она уже мечтала о том, что Лу Ман родит ей маленьких правнуков, и она сможет с ними поиграть.

Раз, два, три, четыре…

Дом будет полон маленьких детей, ползающих и бегающих вокруг.

Внезапно Хан Чжуоли схватил Лу Ман за руку и достал телефон, потом быстро сделал несколько фотографий ее руки с кольцом.

К сожалению, навыки фотографирования у Хана Чжуоли были просто никакие, поэтому снимки оказались размытыми, хотя фокус был сосредоточен лишь на ее пальцах.

Однако Хан Чжуоли не возражал против своих плохих снимков и загрузил размытую фотографию, где даже бренд кольца не мог быть угадан, и тут же разместил ее на своем Вейбо.

Хан Чжуоли: «Наконец-то я помолвлен! Дорогая, мы будем жить счастливо до ста лет и умрем в один день».

Искусный мастер меча

Вместе с этим сообщением он приложил очень расплывчатую фотографию.

В течение секунды все пользователи Сети мгновенно взорвались от возбуждения.

Вы должны знать, что у Хана Чжуоли было много поклонников, он был знаменит не меньше, чем любое популярное в настоящее время молодое «свежее мясо».

Он был красив, хладнокровен и властен – совершенно точное изображение высокомерного генерального директора цундэрэ в сознании молодых девушек.

У него были тысячи и тысячи фанаток-жен.

Обычно он не отправлял ни одного сообщения Вейбо даже в течение целого года. Но всякий раз, когда он публиковал что-то, он привлекал внимание всех фанаток-жен, которые называли его «мужем» в разделе комментариев Вейбо.

Когда его пост наконец вышел, женщины плакали и стенали в разделе комментариев.

«О, боже, мой муж обычно даже за год не публикует ни одного сообщения на Вейбо. В этом году он наконец-то опубликовал что-то! Прошло всего несколько дней, и он даже опубликовал еще одно сообщение, но кто знал, что это будет так душераздирающе, как только он это напишет??!»

«Муж мой, как ты мог обручиться с другой? Ты больше не хочешь меня?»

«А-а-а, так кто же все-таки сумел покорить моего бога-мужчину? Я завидую тебе, я завидую тебе, я ненавижу тебя!»

«Погоди, с каких это пор у него появилась девушка? Он так хорошо сумел держать это в секрете! Мы даже не знали, что у него появилась подружка, и вдруг он объявил, что уже помолвлен?»

«Я должен сказать вам, дамы, что навыки фотографирования господина генерального директора хуже некуда. Посмотрите, как размыта фотография. Неудивительно, что он никогда не делает селфи».

«Раз уж ты уже помолвлен, ты должен, по крайней мере, попросить свою девушку улучшить твои навыки фотографирования!»

«Вы, должно быть, делаете это намеренно, нарочно! Вы просто не хотите, чтобы другие люди ясно видели руку вашей невесты».

«О боже, ты даже не показываешь нам ее руку, это слишком круто! Генеральный директор Цундэрэ действительно так крут, крут, крут, крут!»

«Мой божественный мужчина! Почему вы вдруг обручились?»

«Я совсем не была готова к такому событию…»

«Неужели наш бог-мужчина станет искусным мастером фехтования? В своем предыдущем посте на Вэйбо он сразил мечом Чжань Луня, а теперь он поразил нас, своих жен! Он становится все более и более властным и могущественным!»

«Я так хочу знать, кто невеста нашего бога-мужчины... Я такая расстроенная!»

«Жена Хана Чжуоли спасла вселенную в своей прошлой жизни?»

«Перестаньте уже удивляться, на самом деле это я. Я ненавижу тебя, муженек, разве мы не договорились не объявлять об этом публично? Почему ты вдруг так сильно об этом заботишься?»

«Я прятала его столько лет, но, похоже, больше не могу. На самом деле я невеста Хана Чжуоли».

«Все, кто бредит, очнитесь! Хватит уже спрашивать, кто его невеста. Такой знатный дом, как семья Хан, наверняка женился бы на ком-то равного статуса и по деловым соображениям. Его невеста должна быть наследницей во втором поколении какой-нибудь крупной корпорации. Давайте начнем искать в списке богатых миллиардеров, и посмотрим, кто из дочерей все еще одинок и выглядит прилично, вот она вполне может быть невестой Хана Чжуоли!»

«Ух ты, ты и вправду очень быстро соображаешь!»

Прочитав все эти комментарии, Лу Ман расхохоталась. Затем она повернулась и пристально посмотрела на Хана Чжуоли.

У тысяч и тысяч его фанаток-жен были разбиты сердца из-за новости о его помолвке.

Весь Интернет взорвался.

Так много людей гадали, кто же девушка Хана Чжуоли, но никто не догадывался, что это была она.

Однако когда она подумала, что этот человек – мужчина, которым восхищаются многие, но который не доступен другим, теперь ее жених, ее сердце наполнилось счастьем.

Хан Чжуоли был ее и только ее!

Глядя, как она втайне радуется про себя, Хан Чжуоли поднял брови и притянул ее руку к себе, спросив низким голосом:

– Над чем ты смеешься?

– Просто... я увидела все эти комментарии, и мое эго чувствует себя чрезвычайно удовлетворенным. – Лу Ман улыбнулась так счастливо, что ее глаза превратились в маленькие полумесяцы.

Даже Хан Чжуоли не выдержал и рассмеялся:

– У тебя и правда есть эгоистичная сторона?

Если бы она действительно была эгоисткой, то уже объявила бы всему миру, что они встречаются. Но он хорошо знал озабоченность Лу Ман, что если бы они объявили об этом, Лу Циюань попытался бы цепляться за семью Хан и за него.

Даже если бы Лу Циюань совершенно не мог извлечь из этого никакой пользы, от его каждодневных дониманий стало бы тошно любому.

Потому что ты холостяк

Более того, даже без ведома семьи Хан, Лу Циюань вполне мог использовать имя семьи Хан для своей личной выгоды.

Неважно, если Лу Циюань создаст проблемы для семьи Хан, но с его безнравственным и ужасным характером, он только и умел причинять вред или использовать других в своих целях, и если он использовал бы имя семьи Хан, семья Хан тоже была бы замешана в его грязные махинации.

С бесстыдством Лу Циюаня, даже если Лу Ман не окажет ему поддержки, ей будет все равно нелегко избавиться от всех отношений с ним.

Никаких контактов с ним? Разорвать все родственные связи?

Ее отец настолько бесстыден, что даже не будет возражать, он просто нагло будет использовать имя ее жениха!

Хан Чжуоли знал, что тревожит Лу Ман. Он не боялся, что Лу Циюань побеспокоит его, но ему действительно была приятна заботливость Лу Ман.

В следующее мгновение Хан Чжуоли схватил руку девушки и положил ее рядом со своей левой рукой. Как только он подумал о том, чтобы сделать снимок, он вспомнил о своих фотографических навыках и передал телефон ей:

– Ман-Ман, сделай для меня снимок!

Улыбаясь, Лу Ман сфотографировала их руки с кольцами.

Хан Чжуоли тут же забрал телефон обратно и немедленно отправил фотку в групповой чат «8864».

В это время все его друзья были заняты своими делами, и никто не замечал его сообщения.

В итоге Хан Чжуоли взял инициативу на себя и пометил Вэй Чжицяна. «@Вэй Чжицянь, я обручаюсь с Ман-Ман».

Через некоторое время Вэй Чжицянь ответил: «Поздравляю-поздравляю, но почему ты сказал только мне? Ты должен написать @всем! Ты что, совсем поглупел от любви?»

Увидев это, Лу Ман улыбнулась, но ничего не сказала. Она подозревала, что Хан Чжуоли не ошибся и сделал это нарочно.

Как и ожидалось, Хан Чжуоли просто насмехался над ним: «Потому что ты холостяк!»

Вэй Чжицянь: «…»

Почему он не может быть таким же, как любой другой хороший друг?

Ци Чэнчжи: «Поздравляю, от всей души поздравляю!»

Чу Чжаоян: «И я поздравляю!»

Ци Чэнлинь: «Ха-ха-ха, поздравляю Лу Ман с официальным вступлением в нашу большую семью!»

Вэй Цзилинь: «Еще один человек больше не одинок, это хорошая новость, давайте отпразднуем!»

Янь Бэйчэн: «Даже Хан Чжуоли, этот Холостяк Тысячелетия, наконец-то покинул Клуб Одиночек. Старина Вэй, постарайся и сделай все, что в твоих силах!»

Янь Хуайан: «Я помню, когда малыш Чжуо был еще холост, его постоянно трепала за уши старая мадам Хан, или избивала метелкой из перьев. Но прошло совсем немного времени, и Чжуо, наконец-то, не одинок. Похоже, метод старой мадам Хан весьма эффективен».

Вэй Чжицянь: «...На что это ты намекаешь???»

Внезапно у него появилось очень скверное предчувствие.

Юй Цзы: «Мой муж имеет в виду, что если ты попросишь старую мадам Вэй сделать то же самое с тобой, возможно, следующим человеком, который покинет Клуб Одиноких, будешь ты».

Теперь, когда Хан Чжуоли больше не был одинок, он чувствовал себя свободным и расслабленным и даже испытывал некоторое чувство превосходства. Теперь он понимал, что когда Ци Чэнчжи и остальные покинули Клуб Одиночек, они так же чувствовали себя, когда смотрели на всех остальных холостяков.

– Возможно, метелка из перьев бабушки Хан действительно волшебная, – небрежно заметил Хан Чжуоли. – Теперь она возьмется за нее, чтобы избивать Чжофэна вместо меня.

Хан Чжофэн: «…»

Неужели он действительно его старший брат?

Хан Чжуоли: «Старина Вэй, ты хочешь этого или нет? Попроси, пусть моя бабушка на несколько дней одолжит свою перьевую метелку старой мадам Вэй. Когда твоя бабушка тоже побьет тебя этой волшебной метелкой, ты можешь получить немного такой же удачи и богатства, как у меня».

Вэй Чжицянь: «…Кыш-кыш-кыш!»

***

Хотя Хан Чжуоли и опубликовал новость о своей помолвке на Вейбо, он не раскрыл личность Лу Ман, но и этого было достаточно, чтобы вызвать настоящую сенсацию.

Честно говоря, Хан Чжуоли был не из тех, кто любит афишировать свои личные дела. Беспрецедентно, это был первый раз, когда он публично объявил об этом по собственному желанию, но он был действительно счастлив.

Тем временем Лу Ман снова и снова смотрела на свой пост на Вейбо. Она не хотела, что бы один Хан Чжуоли сообщил о помолвке и тоже решилась разместить новость на Вейбо.

Лу Ман: «От девушки к невесте – теперь официально».

Она не приложила ни одной фотографии, только написала одно предложение.

Это повергло поклонников Лу Ман в изумление.

«Сегодня какой-то важный день? Типа, день чудес? Почему все обручаются? Неужели это очень благоприятный день в лунном календаре?»

Совпадение?

«А-а-а, мой бог-мужчина тоже сегодня обручился!»

«Эй, комментатор, а кто твой бог-мужчина?»

«Глупый вопрос! Конечно же, это Хан Чжуоли!»

«О, господи боже, какое совпадение! Лу Ман и Хан Чжуоли действительно обручаются в один и тот же день? Может ли это быть случайным совпадением?»

«У меня есть смелая идея, может ли невестой Хана Чжуоли быть Лу Ман, а-ха-ха-ха! Я не буду обманывать вас, друзья, говоря это вслух, даже я не могу в это поверить».

«Твоя идея действительно смелая и дикая, но это невозможно. Я тоже не верю, это должно быть совпадение».

«Поздравляю Богиню Ярости Лу Ман!»

«В индустрии развлечений редко встретишь кого-то вроде Лу Ман, она словно глоток свежего воздуха. Она не порвала со своим парнем даже после того, как стала знаменитой, и теперь обручилась со своим парнем, когда ее карьера на подъеме».

«Действительно, Лу Ман уже говорила нам, что у нее был парень еще до того, как она стала знаменитой. Теперь, когда ее карьера на подъеме, она обручилась со своим парнем! В шоу-бизнесе редко бывает кто-то настолько приземленный. Другие популярные артистки боятся, что если поклонники узнают, что они встречаются, это испортит их карьеру и даже притворяются, что они одиноки, чтобы сделать свою жизнь более удобной для них. Однако Лу Ман не пошла по этому пути и создала свой собственный, когда она вошла в индустрию, полагаясь исключительно на свои работы, чтобы показать себя».

Не только фанаты Лу Ман, но и обычно пассивные пользователи Сети также одобряли ее.

Однако с тех пор, как Лу Ман вошла в индустрию, она приобрела не только поклонников, но и приобрела много соперников и завистников.

Более того, фанаты ее соперниц не были дружелюбными или вежливыми.

«Хе-хе, Лу Ман такая скользкая и хитрая! Кто может сказать, действительно ли она помолвлена? Хан Чжуоли только что объявил о своей помолвке, и сразу после этого Лу Ман объявила, что она тоже помолвлена. Она явно хочет, чтобы люди неправильно поняли и заподозрили ее отношения с Ханом Чжуоли. Что за шутка! Что касается невесты Хана Чжуоли, то кем бы она ни была, она определенно не будет Лу Ман. Это два несовместимых человека из двух разных миров. Если не считать того факта, что Лу Ман – артистка Хан Медиа, у них обоих, похоже, вообще не будет никаких связей».

«Хе-хе, у Лу Ман есть парень, но она все еще вожделеет и фантазирует о своем боссе? Какая дерзкая! Если Хан Чжуоли узнает об этом, возможно, он положит конец ее карьере».

«Не забывайте о настоящей профессии Лу Ман. Она уже опытна и искусна в повышении популярности. Она ясно видела, что новость о помолвке Хана Чжуоли вызвала бурю в Интернете, поэтому она воспользовалась возможностью поднять свою популярность. Подождите и увидите, если вы не верите, она обязательно попадет на трендовые поиски».

«Хе-хе, она просто поднимается на всеобщей популярности, как это бесстыдно!»

С другой стороны, поклонники Лу Ман были недовольны.

«Наша Богиня Ярости Лу Ман все еще должна полагаться на других людей в своей популярности? Ее “Красный Тигр” сейчас очень популярен, ясно? Сама она и так находится на вершине трендовых поисков. Ненавистникам советую побольше возмущаться, чтобы всем показать свой низкий IQ».

«Завидуйте молча! Просто так совпало, что они выбрали одну и ту же дату для помолвки. В чем проблема?»

Что же касается насмешек этих ненавистников, то Лу Ман даже не стала утруждать себя этим.

После банкета Лу Ман и Ся Цинвэй остались в старом особняке Хан, чтобы выпить чаю и немного поболтать. В три часа дня они собрались уходить домой.

Все это время Ван Цяньюнь терпеливо ждала в своей машине. Она так устала, что чуть не уснула. Наконец она увидела, как открывается входная дверь в старый особняк Хан, и сразу же оживилась, не моргая глядя в направлении входа.

Вскоре она увидела выходящих Линь Лие и Хана Чжофэна. Вслед за ними вышел Хан Чжуоли. Следуя прямо за ним, вышла девушка.

Это была на самом деле Лу Ман!

Была также пожилая женщина, которая выглядела довольно похожей на Лу Ман, казалось, что она была матерью Лу Ман. Позади Лу Ман и Ся Цинвэй появились Шэнь Нуо и Хан Сицзинь. После этого даже старейшины вышли лично.

Ван Цяньюнь увидела, как Ся Цинвэй повернула голову, смеясь и о чем-то разговаривая со старейшинами, Ханом Сицзином и его женой.

Все они казались очень близкими и дружелюбными, как будто были в очень хороших отношениях.

Ван Цяньюнь недоверчиво вытаращила глаза.

Прислуга ей сказала, что сегодня была помолвка Хана Чжуоли. Даже на Вейбо Хан Чжуоли лично объявил об этом, сказав, что он теперь обручен.

Он боялся своей жены

Ясно, что сейчас, когда она сказала, что Хан Чжуоли собирается обручиться, это было не просто оправдание. К тому же кроме Лу Ман и Ся Цинвэй, все остальные присутствующие были членами семьи Хан.

Не может же быть так, что невеста Хана Чжуоли все еще была в доме и еще не выходила, верно?

Кроме того, если это не имеет никакого отношения к Лу Ман, то почему Лу Ман должна присутствовать на помолвке Хана Чжуоли?

Внезапно Ван Цяньюнь вспомнила, что во время премьеры «Спецназа», когда Лу Ман выступила вперед, чтобы противостоять режиссеру Бурботу, Хан Чжуоли поддерживал ее, стоя позади нее как телохранитель.

Он был таким надежным, и таким... нежным в то время.

Кроме того, когда Хан Чжуоли стоял позади Лу Ман, это вызывало ощущение, как будто эти двое были действительно хорошо знакомы и близки, они выглядели очень красиво, дополняя друг друга.

Тогда у нее было довольно плохое предчувствие, и она заподозрила, что Хан Чжуоли и Лу Ман, возможно, были действительно вместе. Но в то время она отказалась принять это и предпочла лгать себе и другим, успокаивая себя тем, что Хан Чжуоли никогда не сможет быть с Лу Ман.

Однако сегодня она собственными глазами видела, как Хан Чжуоли и Лу Ман выходили из старого особняка Ханов.

Теперь самообман был бесполезен, даже если Ван Цяньюнь успокоила себя, решив, что она неправильно поняла, потому что Хан Чжуоли вытянул свою длинную руку и обнял Лу Ман за талию. Эти двое были так близки, что все было очевидно, даже если бы она была слепа.

Затем она посмотрела на других членов семьи Хан, которые радостно улыбались. Похоже, они действительно любили Лу Ман до безумия.

Честно говоря, Ван Цяньюнь нашла это невероятным. Семья Хан ведь была известной богатой аристократической семьей. Это был один из самых древних и могущественных Домов в стране, разве они не были слишком небрежны и безответственны, когда дело касалось выбора их внучки-невестки?

Как им могла прийтись по душе Лу Ман, актриса такого заурядного уровня? При этом, они даже, казалось, на самом деле любили ее.

В этот момент гнев Ван Цяньюнь затуманил ее разум, и она, не задумываясь, открыла дверь машины и стрелой выскочила наружу.

– Дядя Хан! – громко воскликнула возмущенная Ван Цяньюнь.

Внезапно кто-то подлетел к ним, почти напугав их.

Испуганная бабушка Хан похлопала себя по груди и была потрясена, увидев несущуюся к ним девушку.

– Откуда взялась эта девица? Как она может быть настолько невоспитанной?

Но разве старая мадам Хан уже не догадалась бы об этом? Она явно сказала это намеренно.

Однако Ван Цяньюнь заставила себя улыбнуться.

– Здравствуйте, бабушка, я Ван Цяньюнь, мой дядя – Ван Цзюхуай. В прошлом дядя Хан часто приводил старшего брата Хана в гости к моему дяде.

Видя, что она ведет себя так скромно, Лу Ман тайком положила свою руку на талию Хана Чжуоли и ущипнула его. Как могла эта девушка просто появиться из ниоткуда и назвать его старшим братом Ханом?

К сожалению, все тело Хана Чжуоли было слишком жилистым, а его мышцы – твердыми, как камень. Не говоря уже о том, чтобы больно ущипнуть его, мышцы на его талии были также настолько твердыми, что он едва ли мог что-либо чувствовать.

Как раз когда она хотела ущипнуть его, ее пальцы соскользнули, и ей никак не удавалось задуманное. Для Хана Чжуоли ее слабая сила ничем не отличалась от щекотки. Он не только не почувствовал боли, наоборот, он ощутил, как нежные пальцы его малышки слегка чувственно прижались к его талии, заставляя его дыхание сбиться, а сердце невольно ускориться. Его сердце прыгало вокруг, как дикая лошадь, счастливо пустившись вскачь.

– Дядя Хан, – Ван Цяньюнь не увидела желаемой реакции от старой мадам Хан и повернулась, чтобы посмотреть на Хан Сицзиня, – вы все еще помните меня?

– О, мисс Ван, – поприветствовал ее Хан Сицзинь.

Он был в хороших отношениях с Ван Цзюхуаем. Раньше, когда он приезжал в гости в дом ее дяди, из-за его дружбы с Ван Цзюхуаем, он всегда называл ее Цяньюнь. Однако в последнее время из-за навязчивого и коварного поведения Ван Цяньюнь он почувствовал, что девушка сильно изменилась с тех пор, когда она была ребенком и она больше не нравилась ему. К тому же только что, во время обеда, все члены семьи выразили свое неудовольствие по отношению к Ван Цяньюнь.

Особенно Шэнь Нуо. Она просто ненавидела Ван Цяньюнь.

Как мог Хан Сицзинь и теперь называть ее просто по имени?

Разве это не было равносильно самоубийству?

Да, он боялся своей жены, и что с того?

Более того, Хан Чжуоли уже был помолвлен с Лу Ман, и он ни в коем случае не был недоволен своей невестой.

Сильная враждебность

Кроме того, Ван Цяньюнь была в ссоре с Лу Ман, поэтому, естественно, он встанет на сторону своей будущей невестки.

Улыбка на лице Ван Цяньюнь мгновенно застыла.

– Дядя Хан, почему... почему вы зовете меня так, словно мы едва знаем друг друга? Вы можете, как и раньше, называть меня просто Цяньюнь.

В следующий момент Шэнь Нуо бросила холодный уничижительный взгляд на Хан Сицзиня.

Хан Сицзинь никогда в жизни бы не подумал, что его дружба создаст такие проблемы для его сына, и поэтому он покорно посмотрел на Шэнь Нуо.

Он тоже был не виноват в этой ситуации!

Однако Шэнь Нуо впилась взглядом в Хан Сицзиня, давая знать, что она сведет с ним счеты, как только они вернутся домой.

Повернув голову, она вежливо, но отстраненно спросила:

– Мисс Ван, что-то случилось?

– Тетя, – воскликнула Ван Цяньюнь. – Я наконец-то вернулась домой, в Китай, поэтому я хотела навестить дедушку и бабушку, и вас, дядю и тетю, чтобы потом рассказать моему дяде как у вас дела, когда я уеду обратно.

Подняв брови, Шэнь Нуо усмехнулась:

– Разве ты не говорила, что ты американка? А теперь, оказывается, ты вернулась домой?

Ван Цяньюнь: «…»

Она сейчас вдруг почувствовала сильную враждебность Шэнь Нуо.

– Тетушка, может быть, это какое-то недоразумение? – тут же притворилась удивленной Ван Цяньюнь, пытаясь успокоить ее. – С самого детства мои папа и дядя всегда напоминали мне, что я китаянка и даже постоянно говорили со мной на мандаринском, чтобы я практиковалась и не забывала свои корни…

– Если я правильно помню, ты уехала в Америку с семьей после окончания начальной школы, верно? Ты общалась на китайском языке в этой стране в течение десяти с лишним лет, но после переезда в Америку, ты вдруг забыла десять лет, которые говорила на китайском языке и поэтому должна была практиковать его? – саркастически заметила Шэнь Нуо.

Тем временем Хан Сицзинь украдкой потянул жену за рукав, намекая на то, что она не должна быть такой прямолинейной. Но именно таков был характер Шэнь Нуо. По отношению к тем, кто ей не нравился или о ком она не имела хорошего мнения, она определенно не стала бы проявлять терпение.

Однако, как у жены нынешнего главы семьи Хан, у нее действительно было не так много вещей, которые она должна была терпеть.

Недовольная Шэнь Нуо открыто ударила по руке Хан Сицзиня, отбросив ее прочь.

– Мисс Ван, наша семья сегодня занята и поэтому мы не принимаем гостей, будет лучше обсудить все это в другой раз.

Видя ее безразличие, Ван Цяньюнь оставила попытки уговорить ее и взглянула на Лу Ман, решив сменить тему разговора.

– Старший брат Хан, так твоя девушка – Лу Ман?

– Нет, – спокойно ответил Хан Чжуоли.

Услышав его ответ, Ван Цяньюнь облегченно вздохнула, и уголки ее губ приподнялись в победной улыбке. Однако прежде чем она смогла радостно улыбнуться, Хан Чжуоли добавил:

– Теперь она моя невеста.

В следующую секунду улыбка Ван Цяньюнь снова застыла на ее лице, и она бросила убийственный взгляд на Лу Ман.

Эта женщина, как она вообще могла быть достойной?!

Увидев ее кислую мину, Хан Чжуоли нахмурил брови и отодвинул Лу Ман за спину, защищая ее и закрывая от взгляда Ван Цяньюнь.

– Мисс Ван, пожалуйста, ведите себя достойно.

Ван Цяньюнь вдруг разразилась презрительным смехом.

– Старший брат Хан, ты всегда говорил, что у тебя нет девушки, как же у тебя из ниоткуда вдруг появилась невеста?

Если бы кто-то услышал эти слова, он бы определенно подумал, что Хан Чжуоли переусердствовал во вранье.

Хан Чжуоли всегда скрывал существование своей девушки, о чем он только думал? Неужели он стыдился ее? Неужели она не стоила того, чтобы все о ней знали?

Но эти презрительные слова были неэффективны против Лу Ман.

Естественно, Хан Чжуоли также был уверен, что этот маленький трюк не создаст трещины между ним и Лу Ман, но все же помрачнел от гнева.

– Ван Цяньюнь!

Внезапно сердце Ван Цяньюнь учащенно забилось.

В этот момент она вдруг поняла, что хотя она всегда называла его старшим братом Ханом, он никогда не называл ее по имени! Это всегда было одностороннее шоу, где она преследовала его, а он даже не удостаивал ее взглядом, совершенно не замечая ее. Только иногда, когда он был действительно раздражен, он называл ее «мисс Ван». Он никогда не называл ее «Цяньюнь», даже когда они были детьми.

– Я дал вам лицо ради Ван Цзюхуая. Однако, поскольку вы бесстыдно продолжаете бросаться лицом в грязь, я тоже не буду вежлив, – холодно сказал Хан Чжуоли. – Сегодня вы явились сюда не только для того, чтобы воспользоваться возможностью втереться в доверие к старшим в моей семье, но и из-за показов «Спецназа», не так ли?

Я не возьму эту вину на себя

Возможно, это было первое заявление Хана Чжуоли или его второе заявление, которое обнажило мотивы Ван Цяньюнь, но его слова заставили выражение ее лица стать застывшим и неестественным.

– Старший брат Хан, о чем ты говоришь? Я здесь только для того, чтобы навестить старших.

– Старшие в моей семье не нуждаются в том, чтобы вы их навещали. Мои дедушка и бабушка уже много лет не принимают посторонних, а что касается моих родителей... – Хан Чжуоли поджал губы, – вы сами все видели. Мой отец не имеет к вам никакого отношения, и вы очень сильно не нравитесь моей матери. Вы не должны больше надоедать им, чтобы, не дай бог, моя мать неправильно не поняла вас и не заподозрила, что что-то могло произойти между моим отцом и вами.

– Ах ты, негодник!

Хань Сицзинь очень сильно разозлился из-за того, что его сын впутал его в это дело. Хан Чжуоли хотел прогнать Ван Цяньюнь, но как он мог при этом спихнуть его в яму?!

Очевидно, Ван Цяньюнь была здесь только ради Хана Чжуоли, но вдруг Хань Чжуоли сказал такое!

Хан Сицзиня меньше всего заботило то, о чем думает Ван Цяньюнь, когда он поспешно схватил руку Шэнь Нуо.

– Не слушай, что говорит этот болван! Он просто перекладывает вину на меня, я не собираюсь принимать это молча!

Уже раздраженная, Шэнь Нуо холодно взглянула на него и сказала Ван Цяньюнь:

– Мисс Ван, вам действительно не помешает помнить о собственном достоинстве и держаться на расстоянии от людей противоположного пола, с которыми у вас нет никаких отношений, чтобы другие не поняли вас неправильно. Будь то я или Лу Ман.

– Старший брат Хан, ты... – Ван Цяньюнь почувствовала себя настолько оскорбленной, что ее глаза наполнились слезами.

Хан Чжуоли специально толкнул ее в ловушку!

Как она могла... иметь что-то с Хан Сицзинем?

Однако в это время Хан Сицзинь тихо сказал Шэнь Нуо:

– Милая, она даже не достаточно хороша для моих стандартов.

Пусть он и говорил тихо, Ван Цяньюнь все равно услышала его. Это заставило ее чувствовать себя очень неловко, так как она была унижена перед всеми присутствующими там.

Она была недостаточно хороша для его стандартов, но вообще был ли он сам достаточно хорош для ее стандартов?

Он уже был таким старым пнем!

– Дядя Хан, я всегда относилась к вам только как к своему старшему. – Ван Цяньюнь чувствовала себя крайне обиженной. Она смотрела на всех со слезами на глазах.

– Но ты все равно должна держать дистанцию, – авторитетно заявил Хан Сицзинь, как настоящий и серьезный старший, обучающий младшего.

Раздосадованная Ван Цяньюнь стиснула зубы. Хан Чжуоли сказал это лишь для того, чтобы подразнить ее, но они теперь сделали из этого трагедию.

– Если это действительно просто визит вежливости, вы уже увидели старших. Теперь, пожалуйста, уходите, – холодно сказал Хан Чжуоли.

Старый мастер Хан тоже невежливо прогнал ее прочь:

– Мисс Ван, мы уже постарели, у нас больше нет сил развлекать гостей. В дальнейшем вам больше не следует приходить к нам.

Очевидно, что мотивы Ван Цяньюнь для прихода сюда были действительно не так искренни, как она утверждала. Она была здесь не только для того, чтобы выслужиться перед старшими членами семьи Хан, но и для того, чтобы попросить их помочь с прокатом «Спецназа».

После того, как «Спецназ» полностью провалился в Китае, мистер Райан переложил всю вину на Ван Цяньюнь, заявив, что она солгала высшему руководству компании и преувеличила свои связи с Ханом Чжуоли.

В конце концов, с тех пор, как кассовые сборы «Спецназа» оказались скандально провальными в Китае, Райану также было трудно отчитаться перед компанией, и он не мог переложить вину на режиссера Бурбота, поэтому он мог обвинить в неудаче только Ван Цяньюнь.

Сегодня, помимо подлизывания к старшим в семье Хан, Ван Цяньюнь пришла в надежде убедить Хан Сицзиня заставить Хан Синема начать прокат «Спецназа».

Теперь, когда Хан Чжуоли раскрыл ее истинный мотив, Ван Цяньюнь не знала, что сказать и как вести себя дальше.

Полностью игнорируя Ван Цяньюнь, старая мадам Хан сказала Ся Цинвэй извиняющимся тоном:

– Сватья, все прошло так гладко и хорошо сегодня, но мне очень жаль, что что-то такое разочаровывающее случилось ни с того ни с сего. Но не волнуйся, наш Чжуоли вовсе не непостоянен, теперь, когда он принял решение о Ман-Ман, он не передумает. А если он посмеет передумать, я сломаю ему ноги!

Как мать Лу Ман, видя, что ее будущий зять был связан с другой женщиной, и эта женщина даже преследовала его, было весьма вероятно, что она найдет это отвратительным и даже будет расстроена.

Однако в этом происшествии Хан Чжуоли тоже был не виноват. Хотя старушка чувствовала себя неловко, она все же не могла во всем винить своего внука.

Я хочу вернуть его обратно!

В ответ Ся Цинвэй могла только улыбнуться:

– Я знаю, сватья! Я верю в порядочность Сяо Хана. Я все время была свидетелем того, как сильно он заботился о Ман-Ман. Если он тот, кому нельзя доверять, тогда, вероятно, в мире не осталось ни одного надежного мужчины.

Бабушка Хан была растрогана, это было так редко, чтобы получить такое понимание со стороны сватов. Она тут же легонько ударила Хана Чжуоли кулаком в плечо.

– Сяо Ли, ты это слышал?! Тебе так повезло, что у тебя такая добрая теща, которая не ведет себя мелочно. И вот что я еще скажу тебе – ты не должен привлекать к себе внимание всяких грязных женщин, которые похожи на мусор. Имей в виду, если еще раз позволишь кому-то приставать к тебе, то горько пожалеешь об этом! Я все еще не убрала свою метелку из перьев!

Хан Чжуоли: «???»

Хан Чжуоли почувствовал себя по-настоящему обиженным. Откуда взялась эта его вина из ниоткуда?

– Бабушка, я обещаю, что не буду. Я решил, что Ман-Ман – моя единственная на всю оставшуюся жизнь. Если я когда-нибудь подведу ее, то даже сам на себя буду смотреть с презрением. Кроме того, где еще я могу найти такую хорошую девушку, как Ман-Ман? – поспешно заверил старушку Хан Чжуоли.

Кожа Лу Ман была белоснежной, у девушки красивые черты лица и длинные стройные ноги. По характеру она очень похожа на коварную маленькую лису. Он всегда открывал в ней что-то новое, как в книге, которую он никогда не сможет дочитать до конца. Одной только Лу Ман было достаточно, чтобы сделать его настолько занятым. Как бы у него все еще оставались время и энергия, чтобы завести любовницу?

Хан Чжуоли посмотрел на Лу Ман. Он был влюблен и в то же время совершенно беспомощен перед ней. Эта маленькая девочка иногда действительно бывала настоящей занозой в заднице.

Возможно, сам Хан Чжуоли даже не подозревал этого, но взгляд, которым он прямо сейчас одарил Лу Ман, был настолько нежным, что мог растопить сердце любой женщины. Не говоря уже о Ван Цяньюнь, которая пристально наблюдала за ним со стороны. Это было так волшебно для нее.

Вдруг Ван Цяньюнь задрожала от гнева. Слова этой старухи Хан были слишком суровы и неприятны. Что она имела в виду, говоря о грязных женщинах, которые были подобны мусору?

Старая карга унижала ее прямо в лицо!

– Хе-хе-хе, – холодно рассмеялась Лу Ман. Она ничего не сказала, но Хан Чжуоли все понял. Если он когда-нибудь подведет ее, как бы сильно она его ни любила, она все равно уйдет от него без колебаний и сожалений, никогда не оглядываясь назад.

Хан Чжуоли быстро схватил Лу Ман за руку, вдруг испугавшись и неосознанно отказываясь отпускать ее. Он никогда не сделает ничего, что могло бы подвести ее, и никогда не даст ей повода бросить его!

Старая мадам Хан и Хан Чжуоли сейчас говорили такие обнадеживающие слова. Обескураженная ситуацией Ся Цинвэй теперь чувствовала себя намного более уверенно.

Все обращались с Ван Цяньюнь так, как будто она была пустым местом. Она стояла прямо перед ними, но они все дружно притворялись, что в упор не видят ее.

Бабушка Хан устало пощипала себя между бровей.

– Я старею, так что меня легко клонит в сон. Пожалуйста, не стойте слишком долго у двери и не сдерживайте себя, возвращайтесь по домам и тоже хорошенько отдохните.

– В таком случае, – тут же откликнулась Ся Цинвэй, – позвольте попрощаться. Старый мастер, старая мадам, идите в дом и отдыхайте. Вы были заняты весь день, это должно быть действительно очень утомительно для вас.

Старый мастер Хан и старая мадам Хан ушли первыми. Они не хотели видеть Ван Цяньюнь. Когда они смотрели на нее, у них портилось настроение.

Старики оставили во дворе Хан Сицзиня и его жену, а также Линь Лие и Хан Чжофэна. Проводив Ся Цинвэй и Лу Ман к машине Хана Чжуоли и проследив за их отъездом, остальные тоже сели в свои машины и уехали.

Единственная, кто остался неловко стоять у входа в старый особняк, была Ван Цяньюнь, которую все до единого проигнорировали. Остальные уже разъехались, оставив ее одну в широком и пустом дворе перед входом.

Ван Цяньюнь обернулась и уставилась на дверь старого особняка. Через некоторое время она, наконец, медленно вернулась в свою машину и позвонила.

– Мама, Хан Чжуоли сегодня обручился, – заявила Ван Цяньюнь сразу же, как только получила ответ на звонок.

– Как же так?! – Ло Ванъюань была так потрясена, что ее голос поднялся на октаву. – Как он мог так с тобой поступить? Он был влюблен в тебя с детства, и даже заставил тебя ждать его в течение стольких лет. Как он мог так легко найти другую? Выходит, он просто поигрался с тобой? Это слишком возмутительно!

– Мама, я хочу вернуть его обратно! – торжественно произнесла Ван Цяньюнь.

Ло Ванъюань некоторое время молчала, а затем спросила:

– Ты считаешь, что у тебя есть шанс?

Ван Цяньюнь поджала губы. Глядя на отношение к ней семьи Хан и Хана Чжуоли, она знала, что у нее определенно не будет шанса использовать честные методы.

Это не страх, это любовь

– Ма, но тетя ведь сумела придумать способ, как выйти замуж за дядю? – Ван Цяньюнь решила, что она должна найти выход. – Разве тетя не твоя лучшая подруга? Когда я вернусь, попроси ее помочь мне разработать план.

Выражение лица Ло Ванъюань изменилось.

– Почему ты не учитываешь того, что она уже развелась с твоим дядей? Если она действительно так способна, то почему не могла надежно окрутить твоего дядю и даже допустила, чтобы дело дошло до развода?

– Меня это не волнует. Даже если мы потом разведемся, по крайней мере, он все же был моим. Кроме того, я бы не вела себя так глупо, как тетя. Если я действительно сумею выйти замуж за Хана Чжуоли, я обязательно надежно свяжу его и никогда не позволю ему развестись со мной, – уверенно возразила Ван Цяньюнь. – В самом худшем случае, пусть даже я разведусь с ним, то все равно навсегда останусь мадам Хан. Я ведь была женой Хана Чжуоли раньше. Даже если мы разведемся когда-то, сейчас я не позволю его нынешней девке получить его так легко. Я безжалостно вырву Хана Чжуоли из цепких рук этой суки, сделав невозможным для нее когда-либо в этой жизни быть вместе с ним. Даже если я разведусь в будущем, сейчас я все равно сделаю все, чтобы заставить его жениться на мне.

Ло Ванъюань снова помолчала.

– Как бы там ни было, – наконец, сказала она, – ты должна тщательно спланировать все заранее, но мы поговорим об этом после того, как ты вернешься. Сейчас твоя тетя все еще думает о повторной свадьбе с твоим дядей, но я думаю, что это будет трудно осуществить. Если бы они могли ужиться вместе, он бы вообще не развелся с нею.

– Мама, давай попробуем помочь ей, чем сможем, – сказала Ван Цяньюнь. – Дядя был довольно холоден ко мне в последнее время, он больше не позволяет мне даже навещать его. Если так пойдет и дальше, то без дядиной поддержки нашей семье будет трудно сохранить свой статус. Тетушка всегда была с нами в хороших отношениях. Если она снова станет его женой, с тетиной помощью нам не придется беспокоиться, что дядя будет отдаляться от нас! Сейчас его никто не держит, и именно поэтому у дяди нет никаких забот или беспокойств, и он может легко отбросить нашу семью в сторону. Без поддержки дяди карьера папы и моя карьера будут закончены.

– Думаешь, без твоего напоминания я сама этого не знаю? – вздохнула Ло Ванъюань. – Я и так всеми силами помогаю твоей тетушке. Но я боюсь, что если буду слишком сильно ей помогать, твой дядя возненавидит нас еще больше. Мы рискуем до того, как вопрос с повторной свадьбой будет решен, еще больше потянуть твою тетушку вниз.

Ван Цяньюнь раздраженно потерла уголки глаз у висков.

– Я скоро вернусь, мама. Мы поговорим об этом, когда я приеду домой.

***

Хан Чжуоли, Лу Ман и Ся Цинвэй ехали обратно. По дороге Хану Чжуоли неожиданно позвонил Хан Сицзинь.

– Мелкий паршивец, как ты смеешь впутывать меня в свои дела? Какие романтические отношения могут быть между мной и Ван Цяньюнь?! Ты действительно посмел сказать такое! – сердито возмутился разозленный Хан Сицзинь.

Этот маленький наглец! Неужели кто-то так же как он замышляет что-то против своего собственного отца?

Хан Чжуоли надел наушники.

– Я пытался вызвать отвращение у Ван Цяньюнь, – спокойно объяснил он. – Как я могу не знать об отношениях между тобой и мамой? Даже если я и сказал подобное, мама же не поверила в это, верно? Ты просто помогаешь мне, своему сыну. Мама обязательно все поймет.

Внезапно в трубке раздался голос Шэнь Нуо:

– В топку такое понимание!

Хан Чжуоли: «…»

Ему стало очень любопытно. Насколько же сильно его отец боялся собственной жены, что ему даже пришлось перевести телефон в режим громкой связи?

– Папа, неужели ты не собираешься поддерживать свой холодный и серьезный имидж перед сыном? Ты действительно самый настоящий подкаблучник, и ни в чем не проигрываешь с точки зрения того, как сильно ты боишься своей жены, – насмешливо поднял брови Хан Чжуоли.

– Три «ха-ха», вот только не нужно говорить обо мне! Если ты у нас такой смелый и не боишься, то сможешь ли ты быть немного более твердым с Лу Ман? – холодно рассмеялся Хан Сицзинь.

Хан Чжуоли: «…»

– Для меня это не страх, а любовь, – уверенно сказал Хан Чжуоли.

Он поместил Лу Ман прямо в центр своего сердца и баловал ее. Он даже не хотел, чтобы она сердилась на него. И это была любовь!

– Еще раз три «ха-ха», сынок, так и я тоже люблю свою жену. – Голос Хан Сицзиня был ледяным.

– Чжуоли, не меняй тему разговора! – сердито закричала Шэнь Нуо. – Никогда больше не смей использовать своего отца в качестве щита!

Выброси это из головы!

Хан Чжуоли послушно согласился:

– Я понял, мама.

Затем Шэнь Нуо снисходительно добавила:

– Он уже такой старый, разве это не тяжело для меня?

Хан Сицзинь: «…»

Повесив трубку, Хан Сицзинь почувствовал себя несчастным.

– Мне не так уж много лет!

Он всегда делал упор на сохранении своей внешности. Его тело не проигрывало молодым людям. На его лице просто было больше признаков возраста и течения времени, но это только добавляло ему зрелого очарования.

До сих пор женщины сходили по нему с ума.

Шэнь Нуо преувеличено заботливо расправила рубашку на его груди.

– Ну-ну, успокойся! Я просто сказала это, чтобы твой сын уяснил мои слова и больше не доставлял тебе неприятностей.

Хан Сицзинь был вынужден неохотно смягчить свое недовольство по этому поводу.

***

Хан Чжуоли отвез Лу Ман и Ся Цинвэй домой. Как обычно, он собирался остаться у них на ночь.

Когда Хан Чжуоли ушел в ванную помыть руки, Ся Цинвэй позвала Лу Ман на кухню.

– Ты уже помолвлена с Сяо Ханом. Что думаешь делать дальше?

– Что делать дальше? Что ты имеешь в виду? – растерянно моргнула Лу Ман. Она не понимала, к чему ведет ее мама.

Ся Цинвэй беспомощно улыбнулась и ткнула дочку в кончик носа.

– Ты сейчас уже помолвлена с Сяо Ханом. Похоже, Сяо Хан планирует жить вместе с тобой. Если бы это было не так, он бы не приходил к нам каждый день. У него есть свой собственный большой особняк, с дворецким, экономкой и горничными в его распоряжении, но он упрямо оставляет все это и приходит ночевать к нам домой, чтобы ютится вместе с нами в этой маленькой квартирке.

Новая квартира действительно была намного больше, чем та, в которой они жили до этого. Ся Цинвэй была очень довольна этим. Однако Хан Чжуоли всегда жил в больших особняках. Для него здесь было довольно тесно по сравнению с тем, как он с детства привык жить. Кроме того, ему также было неловко оставаться с ней, своей тещей, каждый день.

– Ты не можешь заставить Сяо Хана жить так вечно, позволяя ему оставить свой большой особняк позади, где слуги будут служить ему, и приходить сюда, чтобы жить с нами.

– Тогда что же мне делать? – Лу Ман на мгновение задумалась. – Мама, мне кажется, что он и здесь неплохо живет.

– Что значит неплохо? Это только потому, что ты здесь. Если нет, то стал бы он так жить? – вздохнула Ся Цинвэй. – Раз уж вы с ним помолвлены, не думала ли ты переехать жить к нему?

Ся Цинвэй была человеком широких взглядов. Так как Хан Чжуоли оставался здесь каждый день в той же комнате, что и Лу Ман, и так как прямо сейчас был пик их молодой и страстной любви, будет ли парень действительно сдерживать себя? Если он уже добился своего, то какой смысл все еще помнить об этом?

– Если твои будущие родственники узнают, что Сяо Хан практически переехал сюда, это тоже будет очень плохо.

Лу Ман прикусила нижнюю губу и немного пожевала ее.

– Мамочка, но я не хочу оставлять тебя одну дома. Все эти годы ты упорно шла через все трудности сама. Я даже не могла остаться рядом с тобой, чтобы вести себя как положено дочери и заботиться о тебе. Теперь у меня наконец-то есть шанс, но прежде, чем я смогу провести время с тобой, ты снова окажешься одна. Ну и как это можно считать нормальным?

– Ах ты, глупый ребенок! – Ся Цинвэй была тронута словами дочери. – Я ценю твою заботу, моя девочка, но рано или поздно тебе придется выйти замуж, а когда это случится, ты обязательно переедешь. Ты все еще планируешь взять меня с собой даже после свадьбы?

– Конечно! – воскликнула Лу Ман.

– Стоп! Тебе не следует так думать. После того, как ты выйдешь замуж, у тебя будет своя жизнь с Чжуоли. Только вы двое будете строить семью. Если я перееду жить к вам, это будет очень плохо. Это будет неудобно как для вас двоих, так и для меня. Если я соглашусь, нам все равно придется быть очень вежливыми друг с другом и при общении помнить о всяких мелочах. Сяо Хан и я, мы оба хотим чувствовать себя полностью комфортно в наших домах, носить свободную и удобную одежду, но нам все равно придется помнить о другой стороне и жить в напряжении. Я бы предпочла остаться здесь одна вместо этого. Выброси это из головы, я не собираюсь жить вместе с вами!

Давайте зарегистрируемся завтра

– Если я буду рядом, вам двоим всегда придется беспокоиться обо мне, что бы вы ни делали. После того, как вы двое поженитесь, когда вы будете любить друг друга, вам будет также неловко помнить, что я всегда рядом. Мало того, во время вашей семейной жизни вы неизбежно будете спорить и ругаться. Если вы двое поссоритесь, то не будет ли неловко, если я буду рядом? Если ты действительно делаешь это для моего блага, тогда послушай меня, и позволь мне остаться здесь одной.

– Но я очень боюсь, что однажды Лу Циюань узнает об этой квартире, – воскликнула Лу Ман.

– Тогда пусть так и будет. Пусть он придет, если у него есть такая возможность. Я просто не открою дверь, так разве он сможет причинить мне боль? Когда это время придет, я позвоню тебе. Может, ты и Чжуоли не примчитесь помочь мне? – улыбаясь, Ся Цинвэй похлопала Лу Ман по плечу. – К тому же, что там будет в будущем, никто не может с уверенностью сказать. С интеллектом Лу Циюаня возможно даже, что он никогда не найдет это место.

– Сейчас мы обсуждаем твою с Чжуоли жизнь после помолвки. В конце концов, ты все равно выйдешь замуж. Вы будете жить вместе рано или поздно, так что нет никакой разницы. Я не могу держать тебя здесь со мной только из-за Лу Циюаня, верно? – продолжала уговаривать ее Ся Цинвэй. – Кроме того, отсюда совсем недалеко до особняка Сяо Хана. Даже если вы будете приходить сюда на ужин каждый день, а затем возвращаться, это не будет для вас слишком хлопотно, верно?

Лу Ман все еще хотела что-то возразить. Что бы не говорила ее мама, она все еще не могла смириться с разлукой с ней.

Девушка обиженно надула губы.

– Мама, почему ты все время отталкиваешь меня?

Она чувствовала, что все еще провела недостаточно времени с вновь живой для нее Ся Цинвэй.

– Глупое дитя, я не отталкиваю тебя, но рано или поздно день разлуки наступит, – грустно улыбнулась Ся Цинвэй. – Сяо Хан был так внимателен к тебе во всех отношениях. Ради тебя он даже безропотно остался в нашем доме. Тогда и ты должна быть более внимательна к нему. Учти еще и то, что будет нехорошо, если посторонние узнают, что он постоянно живет в доме своей тещи.

Ся Цинвэй спрятала улыбку и похлопала Лу Ман по руке.

– Кроме того, ты же уедешь на съемки новых фильмов и будешь отсутствовать по нескольку месяцев подряд. Ты, безусловно, станешь все более и более занятой в будущем. Но разве я плохо живу сама? Больше ничего не говори, это произойдет само собой.

Она также не могла вынести расставания с дочкой, но настанет день, когда ей придется отпустить ее. Лу Ман ведь не могла присматривать за ней всю ее жизнь. Ее девочка должна иметь свою собственную семью, семью, построенную вместе с мужем.

И это был именно Хан Чжуоли. Если бы на его месте был другой мужчина, они, вероятно, не смогли бы этого сделать.

Не позволяя Лу Ман больше спорить, Ся Цинвэй вытащила ее в гостиную.

Хан Чжуоли уже давно помыл руки и сейчас сидел на диване в гостиной. Когда он вошел, то не увидел Лу Ман и Ся Цинвэй и понял, что матери и дочери есть о чем поговорить.

И тут он увидел, как они вдвоем возвращаются.

Ся Цинвэй улыбнулась ему и чуть лукаво сказала:

– Сяо Хань, сегодня вечером забирай Ман-Ман жить к себе домой.

Хан Чжуоли удивился и растерялся, не зная, что сказать, поэтому Ся Цинвэй пояснила:

– Вы уже помолвлены. Что такого хорошего в том, чтобы оставаться здесь все время? Пусть Лу Ман уходит и живет с тобой, вы, парочка влюбленных, сможете вместе наслаждаться временем наедине.

Хан Чжуоли немного оправился от удивления. Он был рад словам тещи, но на мгновение задумался и сказал:

– Мама, я прекрасно чувствую себя и здесь.

Однако Ся Цинвэй была предельно ясна ситуация. В конце концов, это был не дом Хана Чжуоли. Как он может здесь жить с комфортом?

Женщина понимающе улыбнулась.

– Когда-нибудь вам обоим придется обзавестись собственной семьей, – задумчиво произнесла она. – Не может быть такого, что если Ман-Ман сейчас переедет жить к тебе, ты устанешь от нее, бросишь ее и больше не женишься на ней, не так ли?

– Это невозможно! – взволнованно воскликнул Хан Чжуоли, вскакивая на ноги. Слова Ся Цинвэй так напугали его, что он покрылся холодным потом. Он не мог смириться с подобным обвинением. – Я решил, что в этой жизни моей женой будет Ман-Ман и никто, кроме нее, мне не нужен. Если вы мне не верите, давайте зарегистрируемся завтра!

Хан Чжуоли был на самом деле потрясен до ужаса.

Может быть, его великодушная теща до сих пор не доверяла ему и все еще чувствовала сомнения на его счет?

– Посмотри, как ты испугался, – сдерживая смех, поддразнила его Лу Ман, – неужели ты чувствуешь за собой вину?

Хан Чжуоли: «…»

Он заставит противную девчонку заплатить за эти слова, когда позже увезет ее домой!

Светлячки летают…

Ся Цинвэй заметила фривольные взгляды, которыми они обменивались друг с другом. Вопрос о свадьбе был намертво высечен в камне.

Когда наступил вечер, Хан Чжуоли чинно поужинал и сразу сказал, что им с Лу Ман пора домой.

Ся Цинвэй видела, как он беспокоился, и знала, что Хану Чжуоли действительно было очень трудно оставаться здесь каждый день последние месяцы.

– Сяо Хан, куда ты так торопишься? Я не успела упаковать одежду Ман-Ман.

– И не нужно, мама, я уже все приготовил для нее у себя дома. Там все есть, – заявил Хан Чжуоли. Все это он уже давно купил. Он только ждал, когда Лу Ман возьмет свою сумочку и придет к нему жить.

Ся Цинвэй: «…»

Лу Ман: «…»

Интересно, как долго он этого ждал?

– Кроме того, вещи Ман-Ман должны остаться здесь. Мы собираемся часто приходить и навещать вас, – сказал Хан Чжуоли.

Если бы они сразу забрали все вещи Лу Ман, разве это не заставило бы сердце Ся Цинвэй почувствовать пустоту?

С вещами, остающимися в доме, девушка могла вернуться в любое время, и разница не была бы так велика для Ся Цинвэй. Она не почувствует, что как только Лу Ман уйдет, дом опустеет, и ей не станет грустно и одиноко.

Неожиданно, но Хан Чжуоли подумал даже об этом.

Ся Цинвэй была тронута его заботой. Она в очередной раз убедилась в том, что передать Лу Ман в его руки было правильным решением.

Хан Чжуоли поставил на первое место интересы Лу Ман, затем ее и наконец свои. Только поместив Лу Ман в центр своего сердца, он мог быть таким внимательным и к ее дочери, и к ней самой.

Многие женщины жаловались, что их собственные женихи или мужья были беспечны, недостаточно внимательны или бесчувственны, и были очень недовольны ими. Однако даже самая взыскательная женщина не смогла бы найти таких недостатков в действиях Хана Чжуоли.

Ся Цинвэй улыбнулась, она проводила их до двери и попрощалась. Поскольку у Лу Ман не было никакого багажа, все выглядело так же, как когда девушка уходила на свидание с Ханом Чжуоли. Она всего лишь взяла свою сумку с собой и было похоже, что она скоро вернется.

И все же когда Ся Цинвэй закрыла за ними дверь, ее сердце вдруг сжалось от тоски, как будто ему не хватает какой-то части. Она глубоко вздохнула и схватилась за грудь.

Когда она подбадривала Лу Ман, казалось, что она действительно была готова к этому расставанию, но это же была ее драгоценная дочь, в конце концов!

В первую половину жизни Лу Ман она не могла заботиться о ней должным образом из-за материальных трудностей. Потом ее любимая девочка жила со своим безответственным отцом. Теперь, когда их жизнь становилась все лучше и лучше, она была исключительно довольна, живя с Лу Ман каждый день.

Наконец-то это снова был настоящий дом.

Она чувствовала, что ей еще не хватало таких дней. Возможно, этого никогда не будет достаточно даже за всю оставшуюся жизнь.

В конечном счете им все равно придется расстаться. Сердце Ся Цинвэй слегка сжалось, когда она подумала об этом. Она сама себе казалась опустошенной. Лу Ман еще не ушла далеко, но у нее уже начали появляться все эти мысли.

Ся Цинвэй вздохнула и достала скрипку. В тот момент, когда смычок коснулся струн, она подсознательно заиграла песню. Это была мелодия, которую Ся Цинвэй часто играла для Лу Ман, когда ее дочь только родилась. Она была колыбельной для Лу Ман, когда та была ребенком.

Темное-темное небо начинает падать,

Мерцающие звезды загораются на нем.

Светлячки летают…

Светлячки летают…

О ком ты видишь сны?

Звезды в небе плачут,

Розы на земле увядают,

Дует холодный ветер…

Дует холодный ветер…

Но до тех пор, пока ты здесь, со мной,

Светлячки летают,

Цветы спокойно спят.

Они красивы только в паре и не страшатся темного неба.

Только боюсь, что мое сердце разобьется, когда я загрущу,

Но их не заботит, унесутся ли они на север, юг, восток или запад…

На глазах Ся Цинвэй появились слезы. Ее взгляд, казалось, прошел сквозь стену, становясь все более и более далеким.

Эта песня была не просто колыбельной, которую она играла для Лу Ман, это была также первая песня, которой он научил ее когда-то... Тогда она была совсем ребенком. Она не понимала смысла этой песни, но ей нравилась мелодия и нравились слова. Она часто играла ее вместе с ним.

Она очень глубоко похоронила эти воспоминания, но они вдруг снова нахлынули на нее.

Ся Цинвэй вздохнула и спрятала скрипку.

Если бы она сегодня не встретила Ван Цяньюнь, то, наверное, и эту песню не вспомнила бы.

***

Лу Ман сидела в машине Хана Чжуоли. По дороге ей позвонила Чжен Юань.

– Ман, поздравляю! – Голос Чжен Юань звучал очень возбужденно. – Я видела твое сообщение на Вейбо! На самом деле, я увидела его сразу, как ты опубликовала, но я предположила, что ты все еще была занята, поэтому я не стала тебя отвлекать. Ты ведь уже свободна сейчас, да?

Какой же ты мелочный!

– Спасибо, Юань, – счастливо улыбаясь, сказала Лу Ман, – прямо сейчас я все еще на пути домой. Я в машине, и я не занята.

За рулем сидел Хан Чжуоли. Он повернул голову и на мгновение задержал на ней свой взгляд.

Эта девочка, она действительно сказала «домой» так естественно и легко.

Мужчина тепло улыбнулся. Его взгляд тоже был теплым и нежным. Он не смог удержаться и протянул руку. Его ладонь легла на ее мягкую пушистую голову, и он дважды погладил ее.

Да, сейчас он везет домой свою маленькую невесту.

– Ха-ха, я увидела пост господина Хана на Вейбо и сразу все поняла! А потом я увидела и твой пост тоже. Это слишком, просто нереально круто! Не волнуйся, я не выдам твою тайну, – снова затараторила возбужденная Чжен Юань.

Еще немного поговорив с подругой, Лу Ман повесила трубку. Затем ей позвонили с поздравлениями Пан Сюэ и Хань Лэйлэй.

А также поздравили госпожа Ли, господин Чжан и Чэнь Шимянь из отдела по связям с общественностью.

Это были люди, которые уже знали об отношениях между нею и Ханом Чжуоли.

Если бы это только Хан Чжуоли разместил сообщение на Вейбо, возможно, они даже могли бы задаться вопросом, не расстался ли он с Лу Ман?

Однако когда позже Лу Ман также опубликовала на Вейбо сообщение о помолвке, они больше не сомневались, что Хан Чжуоли и Лу Ман сегодня обручились.

Даже Ву Лицзе позвонил.

– Лу Ман, поздравляю.

– Спасибо, – ответила Лу Ман с улыбкой.

Ву Лицзе больше нечего было сказать. Атмосфера стала немного неловкой, и он, поспешно попрощавшись, повесил трубку.

Не подавая виду, Хан Чжуоли насмехался про себя. У Ву Лицзе явно больше нет шансов, зачем он мучает себя, звоня чужой невесте? Может быть, он действительно еще надеялся на что-то с Лу Ман?

Загнав машину в гараж особняка, он взял Лу Ман за руку и повел в дом.

Действительно, прошло уже немало времени с тех пор, как Хан Чжуоли заглядывал домой.

Увидев, что он вернулся, дворецкий Сяо Ван и экономка Хэ были очень сильно удивлены. То, как они смотрели на Хана Чжуоли, было похоже, что он по ошибке зашел не в свой дом.

Хан Чжуоли: «…»

Разве он просто не вернулся после того, как некоторое время жил в другом месте?

Почему они оба так странно отреагировали?

– Хозяин, вы вернулись сюда, чтобы...? – спросил дворецкий Сяо Ван.

Уголок рта Хана Чжуоли слегка дернулся.

– Конечно, я вернулся сюда, чтобы остаться.

– О! Добро пожаловать, добро пожаловать! – торопливо приветствовала его тетушка Хэ.

Хан Чжуоли: «…»

Это был его дом! Его дом!!! Какой прием они ему устроили?

Стоя позади него, Лу Ман не удержалась и тихонько злорадно хихикнула. Похоже, прошло очень много времени с тех пор, как Хан Чжуоли возвращался домой.

– Лу Ман? – Экономка увидела девушку и еще больше удивилась. – Так вы вдвоем...?

Хан Чжуоли провел Лу Ман через дверь, его лицо светилось от гордости.

– С сегодняшнего дня Ман-Ман будет жить со мной.

Тетушка Хэ и дворецкий Сяо Ван хорошо знали, что Хан Чжуоли и Лу Ман собираются пожениться. Для Лу Ман было вполне естественно переехать сюда. Они поспешно поздравили ее и хозяина.

– Это очень хорошо, мне больше не нужно будет готовить комнату для гостей, – весело добавила тетушка. Она радостно взяла Лу Ман за руку, а потом передала им обоим домашние тапочки.

– Значит, начиная с сегодняшнего дня, вы вернулись домой и будете жить здесь, господин? – уточнил дворецкий Сяо Ван.

– Да, – кивнул Хан Чжуоли, – но иногда нам придется останавливаться у моей свекрови.

Хан Чжуоли взял Лу Ман за руку и зашагал прямиком в спальню, увлекая ее за собой.

Сразу же после того, как дверь закрылась, прежде чем Лу Ман успела что-то сказать, она оказалась в объятиях мужчины.

– Ты же отлично провела время, высмеивая меня у мамы, верно? – угрожающе улыбнулся Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

Этот парень затаил обиду, но молчал всю дорогу сюда?

– Какой же ты мелочный! – презрительно скривила губы Лу Ман.

– Ха! – Хан Чжуоли крепко схватил ее за талию. – Ты уже в моих руках, но все еще смеешь плохо говорить обо мне?

Лу Ман: «…»

– Мой жених, – неожиданно позвала его Лу Ман нежным голоском. Она обняла его за шею, слегка удерживая.

Он не знал, какой это из ее пальцев, но мягкий и тонкий кончик мягко чертил круги на его затылке. Ощущение было приятным и чуть щекотным.

– Пожалуйста, не держи на меня больше зла, ладно? – Большие влажные глаза Лу Ман коварно сверкнули в его сторону. Она была так очаровательна, что Хан Чжуоли немедленно сдался.

Назови меня мужем

– Смени жениха на мужа, – велел Хан Чжуоли внезапно охрипшим голосом.

– Мы еще не женаты, – смутившись, пробормотала Лу Ман. Было все еще немного рано называть его «мужем» прямо сейчас.

– Только один раз, просто дай мне это услышать, – страстно умолял ее Хан Чжуоли.

В спальне явно никого не было, и звукоизоляция здесь была намного лучше, чем у нее дома.

Особняк был огромным, дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ были внизу. Они не смогут услышать их разговор. Но Хан Чжуоли все еще говорил тихим и глубоким голосом, который также был немного хриплым и нежным.

В комнате было достаточно светло, но девушку со всех сторон окружал Хан Чжуоли. Он заслонил весь свет, оставив ей лишь слабый, интимный полумрак. Это делало его голос еще более привлекательным.

– Ман-Ман, жена моя? – позвал Хан Чжуоли, при этом его слегка хрипловатый голос скрывал легкий смех. Внезапно он схватил ее за тонкую талию. – Жена! Назови меня хоть один раз мужем!

Лу Ман неудержимо покраснела. Называя ее «женой», он говорил сексуальным и соблазнительным голосом, при этом его обжигающе горячая ладонь непрерывно гладила ее чуть ниже поясницы.

С этими тремя деталями, возбуждающими ее, она чувствовала, что вся кожа на ее теле была не ее. Она горела так сильно, что ей просто хотелось содрать с себя кожу.

– Поторопись, милая, – подгонял ее Хан Чжоли, нежно покусывая мочку уха.

– М… м... му... – У Лу Ман заплетался язык. Она никогда раньше не называла его так. Она совершенно не была готова к этому.

Хан Чжуоли усмехнулся от удовольствия и похлопал ее по попке, не легко и не с силой.

– Му? Что за «му»? Ты уверена, что именно так хочешь меня называть?

– Муж мой! – зажмурившись, беспомощно выпалила Лу Ман.

Ее легкий голос кружился у нее в горле. Он был не очень высоким, но дрожал, как будто вдруг надломился. Было очевидно, как сильно она нервничала.

Сердце Хана Чжуоли гулко забилось, норовя выпрыгнуть из груди, только от того, как она его назвала. Он даже задрожал от возбуждения.

Его сильные, как тиски, руки оторвали ее от пола и он поцеловал ее в губы.

– Назови меня так еще раз, – нетерпеливо прошептал он.

Лу Ман невинно захлопала глазками:

– Ты же просил назвать тебя так только один раз!

– Добрая Ман-Ман, – уговаривал ее Хан Чжуоли, – назови меня так еще раз, мне нравится это слышать.

Лу Ман язвительно подумала про себя: «Нельзя доверять словам мужчины не только в постели, а и в комнате с постелью».

Хан Чжуоли поцеловал ее в губы, потом в мочку уха. Лу Ман яростно содрогнулась от охватившего ее возбуждения. Сразу после этого он бросил ее на кровать.

– Назови меня мужем еще раз, – властно потребовал он, нависая над ней.

– М... муж... – еще раз покорно сказала Лу Ман. Однако она едва могла отдышаться от того, как Хан Чжуоли целовал ее. Едва она это сказала, как у нее перехватило дыхание.

Когда она заговорила, ее голос звучал так нежно и ласково, мягко и соблазнительно, согревая счастьем сердце Хана Чжуоли, и заставляя его полностью оттаять.

Даже сама Лу Ман была потрясена собственным голосом. Она совершенно не ожидала, что может так говорить.

Это было абсолютно, абсолютно неловко.

Хан Чжуоли больше не мог сдерживаться и яростно поцеловал ее, в то же время срывая с нее одежду.

Для Лу Ман было немного трудно выдержать его напор. Сегодня он был необычайно яростен, и двигался так, словно хотел разорвать ее на две части.

Неопытная девушка не подозревала, что у нее дома, поскольку Хан Чжуоли был обеспокоен тем, что Ся Цинвэй была рядом, он обычно не мог позволить полностью дать себе волю. Он боялся, что Ся Цинвэй что-нибудь услышит и почувствует себя неловко.

Но здесь все было по-другому. Звукоизоляция была хорошей, и ему вообще не нужно было беспокоиться о любых звуках, просачивающихся наружу.

Хан Чжуоли мог взять ее без всяких волнений и забот. Он был в восторге, что глаза Лу Ман стали невероятно ошеломленными и полусонными, когда он поднял ее на пик волны удовольствия.

В ясных и круглых зрачках ее глаз был густой слой поволоки. Зрелище было исключительно захватывающим. Ее щеки слегка порозовели, как будто она покрасила их соком лепестков роз.

Голос Лу Ман, когда она закричала от удовольствия, пролился и сразу же шокировал ее саму. Потрясенная девушка поспешно прикрыла рот рукой.

Укоряя его своим пристальным взглядом

Лоб, живот и даже бугрившиеся на плечах и спине мышцы Хана Чжуоли были покрыты потом. Капля пота с его лба упала в ямку ключицы Лу Ман.

Хан Чжуоли протянул руку и убрал ладонь девушки от ее рта. Он наклонился ниже и приблизился к ее уху.

– Ман-Ман, это прекрасно, когда ты так громко кричишь. Не бойся, только я могу это слышать, никто другой тебя не услышит, – он негромко рассмеялся, – здесь хорошая звукоизоляция.

В этот момент разум Лу Ман был пуст, она вообще не могла ни о чем думать. В обычной ситуации она бы точно поняла смысл слов Хана Чжуоли, но прямо сейчас ее руки крепко вцепились в локти нависшего над ней мужчины. Она совершенно потеряла способность мыслить.

Хан Чжуоли вообще не сдерживался. Он был гораздо более необузданным, чем в доме девушки. Как бы сильно Лу Ман ни старалась удержать его, в конце концов, она не смогла сдержать собственных криков страсти, которые еще больше возбуждали мужчину.

Это было совершенно захватывающе для Хана Чжуоли. Ее сладкие стоны заставили его потерять остатки самоконтроля. Его руки даже оставили красные следы на ее талии. После его любовной атаки ноги девушки сотрясала дрожь. Несмотря на то, что она все время просто лежала под ним, ее ноги дрожали без остановки.

Она никогда бы не подумала, что Хан Чжуоли раньше постоянно сдерживался и использовал только часть своей силы. Он так долго контролировал себя, лишь снимая физическое напряжение, поэтому не был удовлетворен. Сегодня наконец-то он полностью освободился.

Энергия, которую он выпустил сегодня сразу после того, как так долго сдерживал ее, естественно, казалась бесконечной. Он был напорист, яростен и неумолим.

Честно говоря, даже если бы все прошло как обычно, Хан Чжуоли уже был бы достаточно удовлетворен. Но это уняло бы лишь его физиологическую потребность.

Его прежнее сдержанное поведение заставило Лу Ман неправильно понять сексуальность мужчин. Она думала, что Хан Чжуоли уже был полностью удовлетворен тем «скромным» сексом, которым они занимались у нее дома.

Теперь, когда она успокоилась, ее мозг снова заработал. Наконец-то она поняла, что именно имел в виду Хан Чжуоли сейчас.

Лу Ман очень сожалела о своем опрометчивом решении. Если бы она знала раньше, то не переехала бы сюда навсегда! Она плакала без слез, чувствуя себя обманутой.

Но парень, который до полусмерти затрахал ее, выглядел так, будто с ним вообще ничего не случилось. Он совсем не устал и даже наоборот, казался полным сил.

Было очевидно, что он, словно вампир, высосал всю ее энергию, чтобы восполнить свою!

Прямо сейчас девушка была настолько вялой, что не могла даже пошевелить руками или ногами. Она могла только использовать свой пристальный взгляд, чтобы сделать ему выговор.

Хан Чжуоли также знал, что на этот раз он немного перестарался и виновато улыбнулся ей в ответ.

Лу Ман это так взбесило, что она стиснула зубы.

– Не пытайся использовать свою красоту, чтобы выпутаться из этой ситуации!

Хан Чжуоли: «…»

Похоже, его девочка так и не поняла еще всего до конца.

Лу Ман не только не могла пошевелить руками или ногами, но и была настолько сонной, что у нее не было сил даже говорить. Сейчас ее голос стал совсем хриплым от усталости и от криков.

Хан Чжуоли внезапно перестал смеяться и поспешно пошел за стаканом воды.

Зная, что у девушки не было сил и видя, что ее ноги все еще до сих пор дрожали, он помог ей подняться и поддерживал ее в своих объятиях, когда поил водой.

Лу Ман была совсем беспомощна. Все ее тело болело из-за его страстного напора и ее чудовищно сладких конвульсий оргазма.

Ей захотелось поднять руку и указать на свой живот. Однако, сделав небольшую попытку, она смогла пошевелить только пальцем.

– Мой живот сейчас ноет так, как будто я сделала двести упражнений для пресса. – Лу Ман была разбита настолько, что ее лицо выглядело так, будто душа покинула тело.

Хан Чжуоли немного смущенно рассмеялся и снова дал ей немного воды. После того, как она промочила горло, она, наконец, почувствовала себя немного лучше.

Поскольку Лу Ман была слишком слабой, чтобы двигаться самостоятельно, Хан Чжуоли пошел в ванную комнату и наполнил огромную ванну теплой водой, добавив в нее немного пены для ванны и минеральной соли. Затем он отнес туда Лу Ман, чтобы она могла понежиться в воде, которая сняла бы ее боль.

Ванна имела массажные функции. Он также включил и их для Лу Ман.

После хорошего секса Хан Чжуоли на самом деле был полон энергии. Он очень хотел еще один раунд, но решил на первый раз не делать этого. Поскольку только что он совершенно не сдерживал себя, он до такой степени замучил Лу Ман, что теперь боялся напугать ее своей страстью.

Поэтому прямо сейчас, без всяких нечистых мыслей, он массировал девушку, начиная от ее икр, которые от перенапряжения были почти готовы сжаться в судорогах, и до бедер.

Затем он погладил ее по талии и помог расслабиться мышцам живота.

Уволакивая ее обратно к себе домой

Массажные функции ванны и погружение в горячую воду, наконец, заставили Лу Ман чувствовать себя более расслабленно. Все ее тело еще болело, но, по крайней мере, она больше не дрожала.

Хан Чжуоли нежно вымыл девушку, прежде чем отнести ее обратно на кровать. Хотя он сам сделал это с ней, на этот раз он чувствовал сердечную боль.

Хан Чжуоли поцеловал ее в уголок губ.

– Я больше не буду тебя сегодня трогать. Спи.

До этого Лу Ман чувствовала себя очень обеспокоенной и немного боялась. Если он еще раз захочет этого, то что же ей делать?

Хан Чжуоли с понимающей улыбкой разгладил ее нахмуренные брови.

– Не нужно постоянно хмуриться, от этого у тебя появятся морщины. Я не буду таким все время, просто я так долго сдерживался и не решался дать себе волю, боясь, что мы будем слишком шумными, и нас услышит мама. Тебе больше не о чем беспокоиться. Я просто не смог сдержаться в тот момент, но я не буду таким каждый раз.

Засмущавшись, Лу Ман густо покраснела и от неловкости уткнулась лицом ему в грудь.

Итак, выходит, она пренебрегала им.

Она и не догадывалась, что все это время у него было так много волнений, когда он был в ее доме, не чувствуя себя свободным, чтобы что-то сделать. Даже Ся Цинвэй видела все более отчетливо, чем она.

Лу Ман прижалась к груди Хана Чжуоли. Поскольку она чувствовала себя виноватой и укоряла себя, ей больше не хотелось спать. Она вдыхала запах тела Хана Чжуоли. Они только что помылись вместе в ванне и пользовались тем же мылом, но их запахи были явно разными.

Она вдруг поцеловала его в самое сердце. Когда ее мягкие и влажные губы прижались к его груди, Хан Чжуоли вздрогнул и почувствовал, что его собственное сердце готово выпрыгнуть.

Он на самом деле не мог устоять даже перед малейшей каплей обольстительности этой девушки. Мужчина повернулся к ней всем телом, чтобы прижать ее к себе, и снова страстно поцеловал.

– Милая, ты уже так устала, но все равно не хочешь останавливаться?

Лу Ман моргнула, очень невинно глядя на него:

– Я просто тебя поцеловала! Дело не в том, что я намекаю на что-то большее…

Хан Чжуоли засмеялся низким и хриплым голосом, который щекотал ее слух. У девушки сразу свело мышцы живота.

Если бы не тот факт, что у нее действительно уже не было сил, и она даже не могла свободно двигаться, возможно, она не смогла бы выдержать это и набросилась бы на него сама.

Мужчина, который выглядел настолько красивым – это одно, но даже его голос был таким соблазнительным, что это было практически преступлением!

– Тогда я тоже просто тебя поцелую. Я знаю, что измотал тебя сегодня вечером, и больше не буду тебя тревожить. – Хан Чжуоли прикусил ей губы и повернулся всем телом, чтобы лечь на бок. Притянув девушку в свои объятия, он вздохнул: – Вот так, все хорошо, моя маленькая лисичка.

Уволакивая ее обратно к себе домой, каждый день держа в своих объятиях, без ограничений любя ее…

– Подождем до субботы. Давай пока отдохнем, а потом вместе пойдем в торговый центр.

– Зачем? – Лу Ман подняла голову, чтобы с любопытством посмотреть на него.

– Обычно я не слишком беспокоюсь о своей спальне. Она немного пустая и неуютная, – ответил Хан Чжуоли.

Когда Лу Ман взглянула на комнату, она вынуждена была признать, что это правда. Если бы не тот факт, что он жил здесь, можно было бы сказать, что это был просто образцовый выставочный дом. В нем почти не было следов жизни людей.

В спальне главным образом преобладали серые цвета в качестве основной темы. Было немного холодновато, и кроме изголовья и постельного белья, не было никаких других украшений.

Для спальни, которая была очень большой, это было очень просто.

– Поскольку ты уже переехала, мы не можем вот так оставить спальню. Давай пойдем и выберем, как украсить спальню. Я оставлю решать все тебе.

Чтобы обставить спальню так, чтобы Лу Ман чувствовала себя дома, интерьер должен был хотя бы выглядеть так, как будто здесь живут два человека, делая его уютным и не таким безликим, как сейчас.

Хан Чжуоли уже начал думать и об этом.

***

На следующий день был только понедельник, и Хану Чжуоли нужно было рано вставать, чтобы идти на работу.

Занятия у Лу Ман были сегодня во второй половине дня. Она проснулась совершенно голой, это было так непривычно.

Когда утром она крепко спала, то чувствовала сквозь сон, что кто-то рядом с ней шевелится. Она лениво подняла руку, чтобы протереть глаза, затем прищурилась, чтобы посмотреть.

– Я что, шумел и разбудил тебя? – негромко спросил Хан Чжуоли и, наклонив голову, поцеловал девушку в губы. – Мне нужно идти на работу, а ты можешь еще поспать.

– Угу, – сонно ответила Лу Ман, поднимая руки и обнимая Хана Чжуоли за шею.

Борьба с Ван Цяньюнь

Хан Чжуоли сразу же подхватил девушку на руки. Она нежно потерлась лбом о его шею, прежде чем отпустила его.

– Тогда я не буду тебя провожать.

– Правильно, лежи и отдыхай, тебе вовсе не нужно меня провожать. – Вчера вечером он действительно зашел слишком далеко.

Опустив Лу Ман обратно на постель и вдруг увидев ее лежащей на своей кровати, Хан Чжоли почувствовал, что очень не хочет уходить. Но глядя, как девушка мгновенно снова засыпает, и зная, что она действительно слишком устала, он поцеловал ее и вышел из спальни.

Внизу в столовой у тетушки Хэ уже был готов завтрак.

– Ман-Ман все еще спит, не зови ее к завтраку. Если она не проснется до полудня, разбуди ее. У нее во второй половине дня занятия в академии, – проинструктировал экономку Хан Чжуоли.

– Я все поняла, – ответила тетя Хэ, улыбаясь.

***

После того, как Хан Чжуоли ушел, Лу Ман не проспала до полудня. Она проснулась около девяти утра. Девушка привела себя в порядок и с удовольствием съела завтрак, который приготовила тетушка Хэ.

Лу Ман сегодня готовилась серьезно разобраться с Ван Цяньюнь. Когда она собиралась приступить к работе, то поняла, что ее ноутбук все еще был дома, так как она не взяла его вчера.

В итоге Лу Ман поспешила домой. По пути она все время радостно улыбалась. Только вчера вечером она переехала к Хану Чжуоли, а сегодня с утра уже собиралась навестить Ся Цинвэй. Она представляла, как удивится и обрадуется ее мама, когда увидит ее.

Лу Ман подошла к двери квартиры и намерено нажала на кнопку звонка. Вскоре после этого дверь открылась.

Ся Цинвэй удивленно застыла на пороге и обрадовано спросила:

– Ты так соскучилась, что пришла в гости?

Поначалу, когда Лу Ман вчера уехала с Ханом Чжуоли, ее сердце было пустым и неспокойным.

Даже притом, что она знала – Лу Ман обязательно будет часто навещать ее, у нее было неприятное чувство, что ее дочь больше не была рядом с ней. Так как Лу Ман только вчера уехала, она не ожидала увидеть ее сегодня.

– Мам, да ладно тебе дразниться!

Ся Цинвэй была несказанно счастлива, и Лу Ман подавила горечь в своем сердце. Увидев радость во взгляде матери, она поняла, что тоже не хочет с ней расставаться.

– Я вспомнила о том, что мой ноутбук все еще здесь, поэтому решила вернуться сюда, чтобы поработать над одним дельцем, – просто сказала Лу Ман.

– Работа? У тебя появилось еще одно дело по связям с общественностью? – заинтересованно спросила Ся Цинвэй.

– Нет, – улыбнулась Лу Ман и не стала ничего скрывать от мамы: – это касается Ван Цянюнь. Она презрительно относится к фильмам отечественного производства, но все еще продолжает беспокоить Чжуоли в частном порядке. Кем бы она ни была, я никак не могу позволить ей оставаться счастливой, верно?

Лукаво сказав это, Лу Ман сходила в свою комнату за ноутбуком и уселась в гостиной, чтобы решить этот вопрос, заодно проводя время с Ся Цинвэй.

Первым делом она связалась с порталом «Восемь Масок»: «Ты меня слышишь? Я уже обсуждала это с тобой раньше. Что касается дела Ван Цяньюнь, ты можешь опубликовать материалы сегодня».

«Я здесь, здесь, здесь», – поспешно ответил админ восьмимасочного.

«На этот раз я действую от себя лично, это не имеет никакого отношения к "Красному Тигру". Назови цену», – сразу перешла к делу Лу Ман.

«Мы уже старые друзья. По правде говоря, если бы не тот факт, что я с самого начал работал вместе с тобой, у меня бы сейчас не было такой популярности. Я не буду брать с тебя ту же цену, что и с посторонних. Для тебя цена останется прежней, – откровенно ответил владелец портала, давая честную цену Лу Ман.

Лу Ман была прекрасно осведомлена о ценах на услуги портала «Восемь Масок». Занимаемое им положение в онлайн-новостях теперь было намного выше, чем раньше, и его цена значительно увеличилась. Цена, которую он дал ей, была в три раза меньше той, что он требовал сейчас.

Лу Ман радостно согласилась и отправила все найденные материалы на мыло восьмимасочному.

«Я получил материалы», – написал админ портала и стал просматривать информацию. Это были скриншоты страниц Твиттера и Фейсбука Ван Цяньюнь.

Ван Цяньюнь насмехалась над фильмами китайского производства в Твиттере и мордокниге, кроме этого она издевательски высмеивала разные аспекты жизни страны: от людей до экономики, культуры, образования и тем, которые волновали «население» страны.

Проваливай!

Если бы речь шла о частном мнении, то на такого рода слова никто не обратил бы внимания.

Но это было тогда, когда «Спецназ» наиболее раскручен, и даже притом, что он с треском провалился в прокате благодаря слаженной работе всех пользователей Сети, зрители не только устроили им кассовый провал, но они также делали его трендом каждый день.

Это уже было очень, очень обидно.

Поднимая «Спецназ» в тренд каждый день, люди сумели сделать его популярным! Но даже притом, что фильм получил широкую известность, никто не шел смотреть его!

И вот, несмотря на то, что «Спецназ» был в тренде каждый день, он был похож на труп, который был повешен на городской площади и оплеван людьми, что делало его положение очень неудобным.

А Ван Цяньюнь была создателем «Спецназа». В этот момент, когда Ван Цяньюнь будет разоблачена подобным образом, это, несомненно, подлило бы масла в огонь ненависти к «Спецназу».

После того, как Лу Ман подождала около часа, портал «Восемь Масок» отправил ей ссылку: «Я уже все сделал, взгляни сама».

Когда речь зашла о способности восьмимасочного делать вещи популярными в Интернете, Лу Ман была в нем уверена.

Это была одна из причин, почему ей нравилось работать с порталом «Восемь Масок». Поначалу его владелец был не очень хорош в работе с публикой, и поэтому Лу Ман сама набрасывала и редактировала его посты, прежде чем он публиковал их.

Но после работы с ней всего за несколько раз восьмимасочный смог усвоить трюки и запомнить советы и больше не нуждался в Лу Ман, чтобы проверить его.

Лу Ман также не хотела искать других людей, ведь необходимость снова пройти через процесс редактирования и составления сообщений сама по себе была очень хлопотной.

Открыв ссылку, она увидела новый пост на Вейбо, который опубликовал портал «Восемь Масок».

«Создатель вашего «Спецназа» весьма и весьма впечатляет. Такой надменный человек не должен приезжать к нам, чтобы заработать наши деньги и запачкать свою высокомерную душу общением с недостойны бывшими согражданами».

После этого непрерывной лентой были опубликованы девять скриншотов с комментариями из Твиттера и Фейсбука Ван Цяньюнь.

«Паря на крыльях удачи, эти отсталые аборигены хотят получить «Оскар» с таким фильмом? Послушайте мой добрый совет, поторопитесь и покиньте нашу страну, не позорьтесь больше».

«Мои бывшие одноклассники связались со мной, выражая свою зависть к моей миграции. Но ваша зависть, ваше подлизывание ко мне бесполезны, я все равно не могу помочь вам мигрировать и получить американское гражданство. Будьте честны с собой и оставайтесь жить в своем вонючем болоте, пусть вы и приехали бы сюда, вы не сумели бы даже тут достойно жить».

«Я постоянно радуюсь, что давно покинула эту отсталую страну, видя, как мои бывшие одноклассники публикуют фотографии своих брендовых сумок и элитных вечеринок, чтобы похвастаться. Я нахожу все это просто убожеством. Если у вас действительно есть деньги, то покиньте свой отсталый маленький городок. Вы, вероятно, даже не покидали страну раньше. Я больше ничего им не скажу, я должна приехать к ним, чтобы позволить им увидеть, насколько интересен мой мир, к которому они никогда не смогут даже прикоснуться».

«Ха-ха, да, я красивая и успешная, ну и что? Ну и что, если я смотрю на тебя свысока? Даже если я сейчас вернусь, ко мне будут относиться как к американке».

«Вчера, когда я ходила в бутик, я вдруг встретила группу тетушек из вашей страны, деревенских клуш низкого класса, спешите и уезжайте!»

Были и еще худшие комментарии, заставляя пользователей Сети взорваться, увидев их.

Они все перепостили сообщение, чтобы ругаться: «Если ты так красива и так успешна, тогда проваливай домой, мы не приветствуем таких зазнаек здесь!»

«Я думал, что ты просто идиотка, но, в конце концов, понял, что я все еще слишком наивен, ты даже не идиотка, ты хуже».

«Значит, ты не только надменно оскорбила наш фильм, ты при этом еще и ползаешь на коленях и подлизываешься к американцам, настолько же ты отвратительна. Раз уж ты так презираешь нас, то не приходи зарабатывать наши деньги. Желая заработать у нас деньги, ругая нас, кто дал тебе такую уверенность?»

«Репост, приколоть его, пусть все видят!»

«Ха-ха, “Спецназ”, выбравший такого гнилого человека в качестве своего продюсера, сам себе вырыл яму».

«Ван Цяньюнь является создателем “Спецназа” как продюсер компании “Максус”. Как может компания “Максус” не знать о том, чем она дышит? Как мог “Спецназ” не знать, как презрительно она относится к своей бывшей родине? Нет, они знают, но им все равно, и они, скорее всего, тоже так думают».

Своенравный, потому что у него есть деньги

«“Спецназ”, убирайтесь отсюда! Райан, проваливай! В будущем я буду бойкотировать все фильмы компании “Максус”! Это потому, что вы позволяете это, и ваше молчание – знак поддержки, вот почему появилась такая идиотка, как Ван Цяньюнь. Такой человек осмеливается публиковать высказывания, которые выглядят так некрасиво и оскорбляют людей в социальных сетях, но вы не беспокоитесь об этом и даже продвинули ее по карьерной лестнице и увеличили ее зарплату. Это не совсем понятное действие. “Спецназ” и компания “Максус” выразили ей этим свою поддержку, это то, о чем вы думали?»

После того, как эти слова были опубликованы, пользователи Сети бурно отреагировали.

Ситуация мгновенно изменилась. Оскорбительные слова Ван Цяньюнь были приписаны компании «Максус» и «Спецназу». Пользователи Сети говорили, что они своим молчаливым отношением выражали поддержку, поэтому слова Ван Цяньюнь отражают мысли компании «Максус» и команды «Спецназа».

В это время компания «Максус» была сильно обеспокоена, и даже высшие чины далеко в Америке начали шевелиться.

Это было в середине ночи в Америке, но президент компании «Максус» позвонил вице-президенту Райану, чтобы спросить, что происходит.

Но что мог сказать Райан?

Конечно, он вытолкнул бы Ван Цяньюнь на линию огня, чтобы свалить всю вину на нее!

– Немедленно решите проблему! – сердито приказал президент Джейкоби.

Когда его посреди ночи разбудили и сообщили ему такую ужасную новость, он уже был очень зол.

Кроме того, компания вложила много средств в этот фильм, но «Спецназ», на который они возлагали свои надежды, потерпел крах, в результате чего кассовые сборы «Спецназа» были сокращены наполовину в мировом прокате. Хотя это было не в той степени, чтобы нанести убыток, но по сравнению с суммой инвестиций, заработок был слишком жалким.

Самое главное было то, что сейчас «Спецназ» стал посмешищем в Голливуде! Этот позорный факт еще не успели замять, как разгорелся новый скандал вокруг Ван Цяньюнь.

Это только подтверждало, что беда не приходит одна.

– Я все сделаю, – твердо пообещал Райан.

Решить?

Как он мог решить эту проблему?

Это было в середине ночи в Америке, и он уже связался с отделом по связям с общественностью компании, но если он подождет, пока они выберутся из кроватей, чтобы собраться посреди ночи на экстренное совещание, а затем обсудят решение, будет уже слишком поздно.

Райан понимал, что не стоит возлагать все надежды на свой заокеанский пиар-отдел, и поэтому он связался с местными командами по связям с общественностью.

Но кто бы мог подумать, что самое знаменитое пиар-агентство «Линь Йи» не захочет сотрудничать? Райан предложил очень высокую цену, но босс «Линь Йи» Вэй Цзылинь наотрез отказал ему.

Он был своевольным, потому что с рождения был богат и влиятелен, когда он прямо заявил:

– Во-первых, я хороший друг Хана Чжуоли. Мисс Ван была груба с Лу Ман, так что я не буду помогать мисс Ван.

Уже первая причина заставила Райана встревожиться:

– Это бизнес, как вы можете позволять личным чувствам влиять на ваше решение?

– Очень легко! Я из тех людей, которые ради денег не продают своих друзей, – мягко сказал Вэй Цзылинь.

Райан: «…»

Хорошо, кто позволил Вэй Цзылиню родиться в семье Вэй, которая была одной из восьми больших семей? Он был своенравен, потому что у него были деньги. Он ни о чем не заботился и к тому же не хотел делать эту услугу для компании «Максус». Даже если бы попросил сам президент Джейкоби, это все равно было бы невозможно.

– Во-вторых, слова мисс Ван и слова режиссера Бурбота оскорбили мою страну и наших граждан. Так что, какой бы ни была причина, я вам не стану помогать.

Вэй Цзылинь не испытывал недостатка в той части денег, которые мог получить от компании «Максус». Он был своенравен и обладал логикой, и его мышление было очень правильным. Именно потому, что он любил свою родину, он был против всех действий, которые унижали бы его страну.

Что касается других компаний по связям с общественностью, то те из них, которые не были достаточно крупными, не смогли бы взяться за это дело. Если пользователи Сети узнают об этом, они также будут атакованы.

Хорошо было то, что все еще существовали компании по связям с общественностью, которые не заботились о том, что их клиенты оскорбляли страну, а также не заботились о нападении пользователей Сети. Все было хорошо, пока им платили деньги, поэтому они занялись делом Райана.

Однако они никак не могли взять ситуацию под контроль.

Гнев пользователей Сети возрастал все больше и больше, и негативные эмоции только усиливались. Количество людей, которые были настроены против них, казалось, увеличивалось с каждой минутой.

Была уволена

И так незначительный рост продаж билетов «Спецназа» сразу же начал снижаться, кассовый сбор перестал увеличиваться на некоторое время.

Появились люди, которые были настолько возмущены, что они пошли в кинотеатры, чтобы протестовать. Они потребовали снять с проката «Спецназ».

Они выкрикивали слова протеста перед рекламным постером «Спецназа»:

– Убрать «Спецназ»!

– Убирайся с нашей земли!

Многие известные и большие кинотеатры столкнулись с такой ситуацией в разных местах.

Мало того, что пользователи Сети протестовали, но даже те люди, которые уже купили билеты, не приходили на фильм. На многих сеансах в огромных кинозалах было только два-три зрителя.

Если так будет продолжаться и дальше, кинотеатры понесут огромные убытки. Беспомощные управляющие начали сокращать время показов «Спецназа».

По совету сотрудников отдела по связям с общественностью Райан поспешно собрал пресс-конференцию, чтобы выступить с заявлением.

Он сказал, что эти слова выражали собственное мнение Ван Цяньюнь, и они не имели никакого отношения к компании «Максус» и команде «Спецназа». Компания также не проверяла личные аккаунты Ван Цяньюнь в соцсетях, поэтому не подозревала, что она вела себя настолько легкомысленно и возмутительно, и руководители сами узнали об этом только сегодня.

С самого начала было ясно, что это всего лишь отговорка, и все пользователи Сети разозлились.

«Вы принимаете нас за придурков? Вы, правда, не знаете, что она говорила? Даже если вы, мистеры, не знали, что она говорила, но на премьере “Спецназа”, были ли слова, которые она сказала, уместными? Ваша компания "Максус" ее не остановила и даже выразила поддержку. Теперь вы притворяетесь, что ничего не знаете, и что вы поддерживаете нас. Проваливай отсюда со своим “Спецназом”!»

Когда Лу Ман отправилась на занятия во второй половине дня, кинотеатры уже урезали сеансы «Спецназа», которые проходили в непиковые периоды, и отдали это время «Красному Тигру».

Когда Райан узнал об этом, он был так зол, что его затрясло. Он немедленно связался с одним из управляющих.

– То, что вы делаете – это акт притеснения по отношению к иностранным фильмам! – возмущенно проревел он.

Голос управляющего был холоден и не так вежлив, как раньше, по отношению к Райану:

– Почему бы вам сначала не решить проблему Ван Цяньюнь? У нашей сети кинотеатров тоже нет другого выхода. Если мы поставим «Спецназ» в прайм-тайм, его все равно никто не будет смотреть. На сеансах вашего фильма присутствует только два-три человека, разве это не ведет к финансовым потерям для нашего кинотеатра? В пиковые периоды есть много клиентов. Пользователи Сети в это время свободны и приходят протестовать в наш кинотеатр. Это серьезно влияет на нашу повседневную работу и мешает нашим клиентам смотреть другие фильмы. Если ваши продажи билетов не растут, и никто не покупает билеты, чтобы посмотреть ваш фильм, мы не можем показывать его в пустом кинозале, поэтому мы вынуждены были уменьшить время показа.

«Спецназ» и компания «Максус» полностью спровоцировали мятежную струнку в душе зрителей. Чтобы подавить «Спецназ», они смотрели любой фильм отечественного производства, а не только «Красного Тигра».

До сих пор общий объем продаж билетов «Спецназа» был только на уровне 800 миллионов.

Если бы эта тенденция продолжалась, то к тому времени, когда «Спецназ» закончил бы показ в кинотеатрах, его касса, вероятно, даже не превысила бы один миллиард.

Когда стало ясно, что «Спецназ» проваливался в прокате на китайском кинорынке, президент Джейкоби потребовал, чтобы вице-президент Райан взял всю ответственность на себя, и поэтому Райан решил свалить все грехи на Ван Цяньюнь.

Почему именно он должен отвечать перед акционерами за такую неудачу?

Вскоре после этого компания «Максус» выступила с еще одним официальным заявлением: «Неуместные слова продюсера нашей компании мисс Ван оказали негативное влияние на нашу компанию. Они причинили много боли зрителям и принесли много потерь «Спецназу». Мы лишаем мисс Ван прав как продюсера «Спецназа», а также снимаем ее с должности продюсера компании и увольняем ее».

– Лу Ман, смотри, – ликующая Пан Сюэ повернулась, чтобы показать сообщение на экране телефона, – Ван Цяньюнь уволили!

Олимпиада по искусству

– Так ей и надо! – холодно хмыкнула Хань Лэйлэй. – Быть просто уволенной уже слишком большая удача для нее.

Чжэн Юань недовольно воскликнула:

– Жаль, что ее только уволили!

Лу Ман улыбнулась и покачала головой:

– А что еще они могут с ней сделать?

Чжэн Юань и Пан Сюэ на некоторое время опешили.

Вот именно, а что еще можно сделать?

– Она уже уволена своей компанией, но это ничего не изменило – в нашей стране люди возмущены ее поведением и продолжают осуждать ее. Это та цена, которую она заслуженно заплатила. Даже если она мне не нравится и неприятна, я не могу причинить ей физический вред, верно? – лукаво произнесла Лу Ман.

– Это действительно не должно доходить до такой степени... – тихо согласилась Пан Сюэ.

– На самом деле для нее ситуация плачевная. Она была уволена компанией «Максус», и по этой причине ей будет трудно найти работу в киноиндустрии. Голливуд таких ошибок не прощает, – объяснила Лу Ман.

– Неужели это действительно так трудно? – Пан Сюэ не совсем ясно представляла себе последствия.

– Компания «Максус» сама по себе является большой и старой компанией, и у нее довольно много влияния в шоу-бизнесе. Это как человек, которого увольняет корпорация Хан – когда другие компании получают их заявки, то они должны внимательно их рассмотреть. Почему корпорация Хан решила его уволить? Если этот сотрудник не нужен корпорации Хан, стоит ли нам вообще нанимать его?

– Кроме того, все знают, что причиной увольнения Ван Цяньюнь было то, что ее слова были неуместны, и она оскорбила зрителей в нашей стране. Мы самая большая зона продаж билетов в мире. В последующие годы, забудут ли зрители ее только потому, что прошло время, я не знаю. Но в дальнейшем, пока имя Ван Цяньюнь находится в списке производственной команды, я обязательно помогу зрителям вспомнить ее. Даже если она сможет снова найти работу, это не имеет значения. Пока она в съемочной группе, я сделаю так, что проект провалится. После того, как проекты с ее участием провалятся несколько раз, никто не осмелится нанять ее снова, – сказала Лу Ман. Уверенность в ее тоне заставила ее подруг почувствовать, что если за дело возьмется Лу Ман, то это определенно удалось бы.

Пан Сюэ в восхищении показала Лу Ман большой палец.

– Ты сказала все это очень властно! Я тобой восхищаюсь!

Хань Лэйлэй тоже не удержалась от смеха:

– По сравнению с тем, чтобы дать Ван Цяньюнь урок всего один раз, я чувствую, что повторение наказания заставит ее отчаяться еще больше. Проучить ее один раз, затем постоянно наблюдать за ней и снова и снова опускать ее вниз, как только она немного поднимается. Подобная пытка, которая, кажется, никогда не закончится, может любого свести с ума.

Чжэн Юань посмотрела на Лу Ман, потом на Хань Лэйлэй и прижала руку к сердцу.

– Вы, двое, слишком страшные. Я теперь буду осторожной, чтобы даже ненароком не обидеть вас, девчонки.

Пан Сюэ случайно повернула голову и увидела, что Чжан Сяоин смотрит на них с другого конца аудитории.

– А разве по отношению к Чжан Сяоин ты поступила не так же? – Пан Сюэ тайком указала в сторону Чжан Сяоин. – Посмотри, какая она теперь честная. Что бы она ни делала за твоей спиной, по крайней мере, она не посмеет прямо сейчас причинить тебе неприятности.

В это время вошла профессор Лан, куратор.

Все в классе постепенно успокоились.

Профессор Лан громко сказала:

– Попрошу минутку внимания! Мне нужно сообщить вам кое-что очень важное.

Увидев, что преподаватель улыбается, студенты подумали, что это, вероятно, что-то хорошее.

– Корпорация Хан выступила в качестве основного спонсора и крупные театральные школы страны, включая нашу Национальную Киноакадемию, будут работать вместе, чтобы провести всекитайскую олимпиаду по искусству, которая состоится через месяц. В этой олимпиаде уже подтвердили свое участие Национальная драматическая Академия, Академия драмы Дунхуа, Академия исполнительских искусств Дунхуа, а также Национальный Медиа-университет и другие университеты, где есть специальности исполнительских искусств, которые в общей сложности насчитывают еще 23 школы.

– Олимпиада Китая по искусству проводится раз в четыре года, – продолжала рассказывать профессор Лан. – Только студенты из театральных школ, подавших заявку на участие, могут присоединиться к соревнованию. В предыдущие годы судьями были преподаватели различных школ, а также известные актеры и высшие руководство корпорации Хан. Кроме того, в ходе конкурса корпорация Хан выберет студентов, которые ей понравятся, и пригласит их работать в Хан Медиа.

На этот раз игра настолько велика

После того, как профессор Лан произнесла эти слова, за исключением Чжан Сяоин и Лу Ман, все остальные студенты были огорошены и начали потирать руки в предвкушении.

– Я также хочу подчеркнуть, что эта олимпиада очень важна, но, честно говоря, не так важно стать победителем. В жюри конкурса будут высшие чины корпорации Хан. Если они увидят, что вы хорошо играете, что вы талантливы и у вас есть харизма и энтузиазм; увидят, что вы готовы много работать, то даже если ваши внешние данные недостаточно хороши, у вас есть шанс обратить на себя их внимание и подписать контракт с Хан Медиа. Умные менеджеры не будут смотреть только на занявшего первое место. Агентства всегда и везде ищут новые таланты и учитывают все виды критериев. Конечно, я не говорю, что первое место на самом деле не важно! Нет. Стать победителем олимпиады по искусству очень большое достижение. И на этот раз академия также приняла решение, что если кто-то из вас займет первое место, он автоматически войдет в число студентов по обмену с Нью-Йоркским университетом.

Все удивленно застыли. Почему в этом году академия так высоко оценила результаты конкурса?!

Китайские олимпиады по искусству, которые проводятся каждые четыре года, были известны большинству студентов, которые стремились поступить в лучшие театральные школы страны. Но никто из них никогда не слышал, что бы победитель автоматически стал студентом по обмену.

– Быть первым в конкурсе и стать первым среди 23 театральных школ – это ваша честь, а также честь вашей школы. Вы сражались за свою академию и академия, естественно, даст вам лучшие возможности и награды. Кроме того, среди 23 школ есть много студентов, внешность которых не настолько выдающаяся, но они использовали свои актерские способности, чтобы бороться за первое место. Для них первое место очень важно, потому что корпорация Хан подпишет контракт с победителем, организует ему индивидуальные консультации с профессиональными преподавателями и гарантированно предоставит, сколько фильмов и сериалов будет снято с его участием. Конечно, окончательный контракт все еще зависит от Хан Медиа, и я не могу точнее сказать о конкретных условиях.

Проще говоря, у них есть много слабых мест, общая сила не так хороша, как у других одноклассников, но если бы они завоевали первое место, корпорация Хан взяла бы их под свое крыло.

Однако трудность завоевать первое место каждый вполне осознавал.

Это всего лишь стимул для людей – было много студентов, которые хороши во всех областях, и во внешности и в актерской игре, но поскольку их собственные усилия недостаточно выдающиеся, их надежды на победу очень слабые.

– То, что я говорила до этого, не самое главное, – снова сказала профессор Лан.

Еще не самое главное?

Студенты были ошеломлены.

Есть ли что-то лучше?

Что случилось сегодня?

Неужели им всем так несказанно повезло?

– Конечно, это верно для предыдущих конкурсов, но я должна сказать, что вам повезло в этом году. В этом году конкурс на этом не заканчивается, – улыбнулась профессор Лан.

Все студенты замерли в предвкушении.

В глубине души они, затаив дыхание, с горечью сетовали, неужели нельзя сказать все сразу?

– На этот раз, после того, как наш конкурс закончится, как раз настанет время для съемок реалити-шоу «Лицедей» на телеканале «Мир Звезд», поэтому директор программы предложил нам работать вместе. Олимпиаду Китая по искусству можно рассматривать как прослушивание, и пятерка лучших финалистов конкурса будет участвовать в записи «Лицедея», конкурируя с уже известными актерами. Сюда относятся талантливые и уже ставшие популярными студенты-старшекурсники, а также известные актеры. В состав жюри вошли известные режиссеры, топ-актеры страны, а также звезды, получившие награды за лучшую мужскую и лучшую женскую роли. Что касается того, кто именно, производственная команда, чтобы предотвратить утечку информации, держит это в секрете. На этот раз вам выпала хорошая возможность, ребята.

Вся аудитория наполнилась шумом.

– Игра действительно стоит свеч!

– Да, но при таком большом соперничестве конкуренция должна быть очень и очень сильной. Я изучал олимпиаду Китая по искусству раньше. Она проводится раз в четыре года, поэтому слишком много людей стремятся принять участие, начиная от первокурсников и заканчивая магистрами. Это нереально жесткая гонка.

В корпорацию Хан

– Правильно, на нашем курсе есть Лу Ман и Чжан Сяоин, которые уже знамениты. Кажется, что есть только два таких артиста, но еще есть такие первокурсники, третьекурсники и особенно четверокурсники. Каждый год в школу поступают несколько уже известных студентов. Не говоря уже о других школах. Такое чувство, что этот конкурс был подготовлен для них, а мы просто статисты.

– Не сдавайся так сразу. В любом случае, это наш шанс. Возможно, мы не попадем в первую пятерку и не сможем участвовать в «Лицедее», но в конкурсе нас может заметить руководство корпорации Хан, это уже победа. Не нужно бояться, что не будет никакой возможности прославиться.

– Это да. Тогда я должен хорошо подготовиться.

– А теперь я раздам расписание и условия конкурсов. Внимательно ознакомьтесь, – сказала профессор Лан и раздала листы с отпечатанной информацией.

Лу Ман подождала, пока впереди сидящие передадут их на задние ряды.

Конкурс начнется 1 ноября, и соревнование начнется в самой школе. Каждая школа отберет десять человек, и в общей сложности на олимпиаде будет 230 человек из 23 театральных школ. Затем они будут сгруппированы и будут соревноваться между собой, выбывая шаг за шагом.

Поскольку на этот раз олимпийский комитет сотрудничал с телеканалом «Мир Звезд», после того, как конкурс войдет в топ-10, он будет транслироваться в прямом эфире на веб-сайте канала, вместе с рекламным тизером «Лицедея».

Студенты мгновенно все поняли.

– Черт возьми! То есть, как только вы войдете в топ-10, возможности станут намного шире. Даже если вы не можете войти в первую пятерку, это уже не имеет значения.

– Похоже, что если в конечном итоге они будут выбраны для участия в «Лицедее» и будут соревноваться с известными звездами, актерское мастерство студентов, безусловно, станет лучше, как и у тех студентов, которые уже давно стали знаменитыми и имеют большой опыт работы. Конечно, следует учитывать, что люди из шоу-бизнеса, судьи, безусловно, должны дать им лицо. Они вообще не будут заботиться о нас, простых студентах. Даже если нас выберут, мы, вероятно, будем там только на короткое время – персонаж, предназначенный для проигрыша, герой на час. Это всего лишь рекламный ход, и судьи обязательно выберут победителем звезду.

– Я тоже думаю, что это так, поэтому первое, что мы должны сделать, это быть в состоянии произвести впечатление на высокопоставленных сотрудников корпорации Хан. Затем попытаться попасть в первую десятку. Популярность телеканала «Мир Звезд» в стране является колоссальной. Просто засветившись на их веб-сайте, который, безусловно, будет иметь много просмотров, в сочетании с их рекламным продвижением, мы добьемся успеха, если втиснемся в топ-10 от своей группы.

Лу Ман тоже была очень заинтересована в этом. Она не заботилась о подписании контракта с Хан Медиа, в любом случае, она уже была их артисткой, а также получила популярность после «Красного Тигра». Она в основном хотела играть вместе с корифеями кино. Каким бы ни был результат, это было новым опытом для нее самой.

***

После окончания занятий было еще рано, и Хан Чжуоли послал Сяо Чэня забрать ее и отвезти домой.

Лу Ман села в машину. По дороге, подумав, она спросила:

– Чжуоли сейчас в компании? Он занят?

– По счастливой случайности, генеральный директор находится в офисе. У него нет никаких встреч и никаких визитеров. – Сяо Чэнь догадался, к чему вела Лу Ман.

Девушка улыбнулась:

– Тогда едем в корпорацию Хан.

– Слушаюсь, хозяйка! – сказал Сяо Чэнь и направился в штаб-квартиру корпорации Хан.

Лу Ман не сразу поднялась в кабинет Хана Чжуоли. Сначала она заглянула в отдел по связям с общественностью.

С тех пор, как она покинула компанию, она на минутку заглянула в свой отдел, когда у Хана Чжуоли была лихорадка, и после этого больше не приходила.

Лу Ман только что вошла в приемную, когда она услышала, как Ю Лили сказала:

– Здравствуйте, вы…

Секретарша вздрогнула и с удивлением закричала:

– Лу Ман!

Все удивленно посмотрели на нее.

Увидев знакомые лица госпожи Ли и господина Чжана, Лу Ман тоже очень обрадовалась:

– Госпожа Ли, господин Чжан, брат Чэнь!

Возвращение в Америку

В отделе по связям с общественностью было лишь одно незнакомое лицо. Скорее всего, это был сотрудник, которого недавно наняли. Даже притом, что остальные узнали Лу Ман, они были смущены и не решались подойти и вести себя по-дружески.

И среди них не было и Ся Мэнсюань.

Лу Ман с любопытством спросила:

– Ся Мэнсюань куда-то вышла?

– Она сбежала с корабля, – ответила госпожа Ли. – Уволилась и теперь работает на средненькую компанию.

– Она сама ушла из корпорации Хан и перешла в другую, меньшую компанию?

– Пфф! Думаю, это потому, что она испугалась, – слегка фыркнула госпожа Ли. – После того как ты ушла, генеральный директор даже не вспомнил о Ся Мэнсюань. Она же просто мелкая сошка, станет ли генеральный директор уделять ей внимание, чтобы разобраться с ней? Это просто нелепо! Он совершенно не собирался ничего делать с Ся Мэнсюань, но она сама была так напугана, что решила уволиться и сбежать с корабля.

Лу Ман улыбнулась. Она уже не работала в отделе, так что, естественно, не собиралась как-то мстить Ся Мэнсюань за старое. На самом деле, она уже и забыла об этом человеке. Прямо сейчас ее все еще ждала куча работы. Она постоянно была сильно занята. Вероятно, то же самое было и с Ханом Чжуоли.

Кто бы мог подумать, что Ся Мэнсюань сама себя напугает вместо этого?

– Ах да, ты уже знаешь? Ван Цяньюнь возвращается в Америку! – радостно сказала госпожа Ли.

– Нет, я этого не знала. Скандал только сегодня начал разгораться в связи с объявлением компании «Максус», что они уволят ее, и она так скоро возвращается в Америку? – удивилась Лу Ман. – А не слишком ли она торопится?

– Я слышала, что она уезжает сегодня вечером. Ты же знаешь, что вице-президент компании «Максус», мистер Райан, нанял местную команду по связям с общественностью? Так получилось, что одна из них оказалась моей бывшей коллегой.

Госпожа Ли тоже не с самого начала работала в корпорации Хан. Она также покинула корабль своей первоначальной компании.

– Так вот, она сказала мне, что когда компания «Максус» объявила, что они уволят Ван Цяньюнь и лишат ее всех доходов, эта Ван Цяньюнь начала скандалить с Райаном. Все в нанятой команде по связям с общественностью видели это. Ван Цяньюнь всегда думала, что компания «Максус» не уволит ее потому, что она племянница Ван Цзюхуая, но на этот раз она заварила такую кашу, что компания «Максус» потерпела колоссальные убытки и потеряла слишком много. Компания не только понесла денежные потери, но и сильно подпортила свою репутацию. Это привело руководство в бешенство и нивелировало для них любую будущую полезность Ван Цзюхуая. Президент компании «Максус» лично приказал Ван Цяньюнь немедленно вернуться, чтобы закончить процедуру увольнения, – сказала госпожа Ли.

Лу Ман не боялась, что Ван Цяньюнь сразу после увольнения вернется в Китай в поисках работы, и работа в Америке не удержит ее. Просто основываясь на тех комментариях, которые она сказала в прошлом, она не должна даже мечтать о поиске работы в Китае в ближайшем будущем.

Прошло много времени с тех пор, как Лу Ман пришла. Она даже заказала всем кофе, и они продолжали дружески общаться, пока его пили.

Однако вскоре, может, минут через двадцать, она почувствовала, что нехорошо и дальше отвлекать их от работы и, попрощавшись, направилась в офис Хана Чжуоли.

Как будто уже зная, что она придет, Чжэн Тяньмин встретил ее у лифта и сказал:

– Как только вы вошли в компанию, генеральному директору доложили об этом. Он специально отодвинул в сторону всю свою работу и отказался встречаться с кем-либо из руководителей отделов. Он все это время ждал, когда вы придете.

– Что? – Лу Ман внезапно почувствовала себя нехорошо из-за того, что доставила так много неприятностей. – Я беспокоилась, что могу повлиять на его расписание, поэтому ничего заранее не сказала. Я пришла сюда, чтобы просто увидеть его. Если он занят, я уйду. Я не подозревала об этом и даже на какое-то время заглянула в отдел по связям с общественностью. Если бы я знала об этом раньше, то не пошла бы туда.

Чжэн Тяньмин улыбнулся и сказал:

– Мисс Лу, быстрее идите в кабинет генерального директора. В офисе никого больше нет.

Его слова заставили Лу Ман еще больше бояться войти. Она остановилась у кабинета, сделала два глубоких вдоха и осторожно открыла дверь. Как только она вошла, то увидела Хана Чжуоли, работающего за огромным письменным столом.

Девушка облегченно вздохнула. Похоже, она не слишком сильно повлияла на его работу. Сразу после того, как она закрыла дверь, Хан Чжуоли сказал, не поднимая головы:

– Ты явно пришла в компанию намного раньше, почему ты вошла только сейчас?

Лу Ман подошла, чувствуя себя немного виноватой.

– Сначала я пошла в отдел по связям с общественностью и немного поболтала с госпожой Ли и остальными.

Вспомнив слова Чжэн Тяньмина, Лу Ман виновато опустила глаза:

– Поскольку ты ждал меня, это повлияло на твою работу.

Она приходила сюда раньше, чтобы увидеться с тобой?

Хан Чжуоли лениво посмотрел на нее:

– Я думал, ты здесь, чтобы увидеть меня.

– Хе-хе… – немного сдавленно засмеялась Лу Ман. – Я здесь, чтобы встретиться с тобой, но я боялась, что буду отвлекать тебя от работы, поэтому сначала заглянула поздороваться в отдел по связям с общественностью. Я же думала, ты не знаешь, что я пришла в компанию.

Лу Ман обошла вокруг стола и встала позади Хана Чжуоли, ее указательный пальчик мягко и нежно ткнул его локоть.

– Чжуоли, если бы я знала об этом, то не заставила бы тебя ждать так долго.

Хан Чжуоли с трудом сдерживал смех. Это была такая редкость, чтобы малышка уговаривала его так нежно и мягко. Чувствуя, что этого уже достаточно, он схватил девушку и посадил ее к себе на колени.

– В дальнейшем, если ты здесь для того, чтобы увидеть меня, то ты должна первым делом прийти ко мне.

Он хотел быть для нее самым важным из всех людей. Он не хотел, чтобы его ставили на самое дно.

– Да, – послушно кивнула Лу Ман. Она повернулась и посмотрела на папки на его столе. – У меня сегодня раньше закончились занятия в академии, поэтому я пришла навестить тебя. Продолжай делать свою работу, ты не должен развлекать меня, – сказала Лу Ман и хотела встать.

Однако Хан Чжуоли крепко обхватил девушку за талию, отказываясь отпускать ее.

– Я так долго был занят работой. Дай мне немного отдохнуть.

Он уткнулся лицом в изгиб шеи Лу Ман, вдыхая запах ее тела, и тут же почувствовал радость и прилив бодрости.

– Не знаю почему, но когда меня окружает твой запах, я сразу же чувствую облегчение и удовольствие. Неважно, насколько я устал, я чувствую себя таким расслабленным.

Лоб Хана Чжуоли покоился на плече Лу Ман. У нее было очень маленькое и худое плечо. Лежать на нем было все равно, что лежать на камне.

Она была стройной, но все же чувствовалось, что она может нести большой вес.

Его теплый лоб прижался к ее шее, обжигая кожу.

Лу Ман слегка повернула голову и увидела красивый профиль Хана Чжуоли. Даже при таком близком и внимательном рассмотрении она не смогла найти ни единого изъяна.

Лу Ман сама не понимала, о чем она думает. Словно одержимая, она поцеловала его в щеку.

Хан Чжуоли смягчился от ее поцелуя, затем посмотрел на нее и улыбнулся. Внезапно он поднял голову, схватил ее за затылок и с жаром поцеловал.

– Я очень рад, что ты смогла приехать сюда и навестить меня, – выдохнул Хан Чжуоли, целуя Лу Ман в губы. Посасывая и покусывая их довольно долго, он, наконец, нехотя отпустил ее.

Потом Лу Ман поспешно пересела на диван и тихо играла с телефоном.

Тем временем Хан Чжуоли делал свою оставшуюся работу так быстро, как только мог, желая пораньше вернуться с ней домой.

Поскольку Лу Ман была рядом, он боялся, что ей будет скучно ждать его, поэтому был еще более собран и эффективен в своей работе, чем обычно.

В половине шестого вечера он, наконец, закончил все дела на сегодня.

Тем временем Лу Ман следила за новостями о Ван Цяньюнь в Интернете. Когда компания «Максус» объявила, что она уволит Ван Цяньюнь, все пользователи Сети запрыгали от радости и праздновали победу.

Сейчас, увидев, что Хан Чжуоли встал, чтобы собрать вещи, Лу Ман удивленно спросила:

– Ты закончил всю свою работу?

– Да, – кивнул он, снимая с вешалки свой пиджак.

Когда они вышли из кабинета, Чжэн Тяньмин увидел их и поспешно кинулся наперерез.

– Президент…

Помощник сделал паузу, посмотрел на Лу Ман, а затем сказал:

– Ван Цяньюнь здесь.

Хан Чжуоли нахмурился:

– Я ведь приказал не впускать ее, если она когда-нибудь придет снова!

– Мы не впустили ее, – ответил Чжэн Тяньмин. – Она все это время оставалась внизу, ожидая в вестибюле. Мы отказались сообщать вам о ее приходе, но она упрямо продолжала ждать. Мы сначала думали, что если она подождет достаточно долго, то ей это надоест и она уйдет, но не ожидали, что она все еще будет здесь сейчас.

Лу Ман посмотрела на Хана Чжуоли с улыбкой, которая вовсе улыбкой не была.

Направляясь к лифту, Хан Чжуоли бросил:

– Я понимаю.

В лифте Лу Ман спросила:

– Она приходила сюда раньше, чтобы увидеться с тобой?

Хан Чжуоли сжал ее руку.

– Это было только однажды, в день премьеры. Она пришла неожиданно, и я согласился встретиться с ней только для того, чтобы сказать ей, что у меня уже есть девушка. После того, как я сообщил ей это, я велел, что если она когда-нибудь снова придет, ее не должны пускать и не должны сообщать мне о том, что она настаивает на встрече со мной.

Моя Ман-Ман лучше всех

Когда лифт опустился на первый этаж, Хан Чжуоли и Лу Ман вышли и издали увидели Ван Цяньюнь.

Заметив их, Ван Цяньюнь занервничала и поспешила навстречу. Она почувствовала себя увереннее, когда Хан Чжуоли и Лу Ман подошли ближе, не избегая ее.

– Старший брат Хан!

Она остановилась перед Ханом Чжуоли и с раздражением посмотрела на Лу Ман:

– Убирайся, мне нужно кое-что сказать старшему брату Хану.

– Если тебе есть что сказать, просто скажи это. Ты не имеешь права говорить ей, чтобы она убиралась, – холодно произнес Хан Чжуоли. – Если ты не хочешь говорить при моей невесте, тогда просто уходи. Это последний раз, когда я даю тебе возможность поговорить со мной.

Ван Цяньюнь скрипнула зубами и прикусила нижнюю губу. Если бы ее заставили просить Лу Ман, это было бы то же самое, что убить ее. Но прямо сейчас, ради Хана Чжуоли, она решительно сбавила тон и с неловкостью спросила:

– Не могла бы ты отойти пока в сторону?

За все разы, когда Ван Цяньюнь разговаривала с Лу Ман, это было самое лучшее отношение.

Лу Ман слегка улыбнулась. Ее улыбка была такой милой, что Ван Цяньюнь подумала, что она согласится. Однако Лу Ман неожиданно сказала:

– Нет.

Ван Цяньюнь недовольно воскликнула:

– Почему ты настолько своевольна? Ты действительно думаешь, что твое присутствие необходимо для старшего брата Хана?

– Это необходимо, – холодным голосом сказал Хан Чжуоли.

Лу Ман нахмурилась:

– Мисс Ван, вы собираетесь говорить в чем дело или нет?

Ван Цяньюнь бросила на нее презрительный взгляд, а затем с любовью и печалью посмотрела на Хана Чжуоли:

– Старший брат Хан, я возвращаюсь в Америку.

– Какое это имеет отношение ко мне? – равнодушно сказал Хан Чжуоли.

Ван Цяньюнь взволнованно заявила:

– Я пришла сюда ради тебя!

– Разве я просил тебя приходить ко мне? – холодно хмыкнул Хан Чжуоли. – Мне все равно, что ты там делаешь ради меня.

Он нетерпеливо посмотрел на Ван Цяньюнь, не скрывая раздражения:

– Разговор закончен?

Хан Чжуоли видел, что она все еще собирается что-то сказать, но у него уже не было терпения слушать дальше, поэтому он посмотрел охранника, который в режиме ожидания застыл неподалеку.

Охранник немедленно подошел и остановил Ван Цяньюнь.

– Старший брат Хан! Старший брат Хан!

Резко покраснев, Ван Цяньюнь с тревогой смотрела, как Хан Чжуоли уходит от нее все дальше и дальше, и в отчаянии закричала:

– Что такого хорошего в этой женщине?!

Поначалу, как бы она его ни звала, Хан Чжуоли не собирался останавливаться, но тут внезапно замер на месте. Его сильная рука крепко обнимала Лу Ман за талию. Он был очень недоволен словами Ван Цяньюнь.

Хан Чжуоли с гордостью поднял подбородок:

– Моя Ман-Ман лучше всех. Где бы она ни была, чтобы она ни делала – никто не может сравниться с ней. А ты?

Он окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног.

– Ничего особенного.

Впервые Ван Цяньюнь услышала, как Хан Чжуоли называет кого-то таким милым домашним именем.

Его Ман-Ман.

Он действительно говорил это с любовью, балуя и опекая ее.

Однако когда он заговорил с ней, его лицо приняло выражение полного безразличия. И он вообще не собирался скрывать свое презрение.

Хан Чжуоли остановился только для того, чтобы заставить Ван Цяньюнь осознать это. После этого он ушел вместе с Лу Ман.

Садясь в машину, мужчина продолжал исподтишка настороженно наблюдать за настроением Лу Ман. В итоге после долгого ожидания, он не увидел, чтобы она хотела устроить ему разбор полетов.

– Куда ты смотришь? – беспомощно вздохнула девушка. – Сосредоточься лучше на вождении.

Слушая, как Лу Ман говорила с ним, он подумал, что она, похоже, не сердилась.

Хан Чжуоли вдруг протянул руку и взял Лу Ман за руку. Потянув ее руку к себе, и видя, что девушка не сопротивляется, он затем передвинул ее руку и положил себе на колени.

Когда ее мягкая ладонь прижалась к его бедру, ему вдруг стало немного жарко. Он держал ее за руку, время от времени поглаживая и сжимая ее.

Лу Ман вдруг схватила его руку, не позволяя двигаться:

– Что, черт возьми, с тобой происходит?

– Ты... – поколебавшись, Хан Чжуоли неуверенно спросил: – ты не сердишься?

Удивленная Лу Ман смутилась:

– Почему я должна сердиться?

Хан Чжуоли хитро прищурился:

– Ван Цяньюнь приставала ко мне, и ты не разозлилась?

Удушающие 8,9 миллиарда

Лу Ман: «…»

Он так странно реагирует... так он хочет, чтобы она злилась или не хочет?

– Сначала я рассердилась, но потом мой гнев остыл. Сейчас я знаю твое отношение к ней и, более того, твои чувства ко мне, так зачем бы мне обращать внимание на кого-то незначительного? К тому же, боюсь, что если буду слишком часто злиться на тебя и раздражать, это плохо скажется на наших отношениях, – ответила Лу Ман и прямо спросила его: – Так ты хочешь, чтобы я злилась или нет?

– … – Уголки губ Хана Чжуоли дрогнули: – Как хочешь.

Ну и ну!

Лу Ман незаметно усмехнулась, потешаясь. Этот странный парень, оказывается, боялся, что она его не будет ревновать!

***

В субботу Лу Ман и Хан Чжуоли отправились в торговый центр.

В основном они купили всякие мелочи, чтобы заполнить спальню Хана Чжуоли.

Учитывая, что в его спальне было слишком много свободного места, Лу Ман выбрала небольшой журнальный столик, два мягких кресла и шезлонг.

После того, как они купили все это и разместили в комнате, стиль спальни Хана Чжуоли мгновенно изменился.

Его вещи, которые первоначально были там, никак не изменились, оставаясь там точно такими, как они были.

Однако после добавления новых ярких и красочных предметов, которые выбрала Лу Ман, вся комната мгновенно стала более живой и теплой, как спальня, в которой кто-то действительно жил.

***

Еще через неделю наступил день рождения Хана Чжуоли.

Кстати говоря, так совпало, что как раз в день рождения Хана Чжуоли «Красный Тигр» также официально прекратил прокат в сети кинотеатров.

А еще неделю назад «Спецназ» был полностью снят с показа во всех отечественных кинотеатрах.

В конце концов, амбициозная и энергичная команда «Спецназа», придя сюда с большой помпой и планируя стать рекордсменами по кассовым сборам, столкнулась со своей битвой при Ватерлоо в этом крупнейшем в мире кассовом регионе, и в итоге сумела собрать всего 957 миллионов, окончательно став предметом шуток.

Это был также первый импортный фильм, который все кинопрокатчики прекратили показывать ранее запланированного срока. В то же время, он также стал голливудским блокбастером, который имел самый низкий кассовый сбор в истории.

Что касается кассового сбора «Красного Тигра», то он составил 8,929 миллиарда юаней!

Когда вышла финальная сводка, весь Интернет забурлил. Люди гордились тем, что фильм отечественного производства может иметь такие результаты. В одно мгновение «Красный Тигр» и все актеры, снявшиеся в главных ролях, снова взлетели на вершину поисковых запросов.

Кто-то узнал и опубликовал на Вейбо, что в контракте Лу Ман, который она подписала с «Красным Тигром», было указано, что она получит процент от доходов.

Поскольку Лу Ман так охотно помогла в трудную минуту, Чжи Чен с одной стороны, не мог дать ей нормальную зарплату, а с другой – не хотел, чтобы она чувствовала себя использованной в чужих интересах, и поэтому подписал с ней этот контракт.

В итоге, когда «Красный Тигр», получил рекордный кассовый сбор в размере 8,929 миллиарда юаней, люди, которые больше всего выиграли от этого, кроме корпорации Хан, были другими инвесторами, в том числе, и Чжи Чен с Лу Ман.

«Я вдруг осознал, что первый фильм Лу Ман “Операция “Жадный Волк” был предыдущим обладателем самого высокого кассового сбора в стране, а ее второй фильм “Красный Тигр” – новым обладателем самого высокого кассового сбора. Эти два фильма, в некотором смысле, оба фильма Лу Ман. Другими словами, Лу Ман сама создавала рекорды и била рекорды».

«Фанаты Лу Ман, пожалуйста, перестаньте придумывать лишнее и настолько возвышать своего кумира. Успех “Операции “Жадный Волк” и кассовые сборы “Красного Тигра” стали результатом тяжелой работы режиссеров, пожалуйста, хватить фантазировать, что Лу Ман настолько непобедима».

«Я нейтрален, не ненавистник и не поклонник. Я не могу отрицать, что причина, по которой кассовые сборы этих двух фильмов могли быть настолько удивительными, имела некоторое отношение к Лу Ман. Если бы она не занималась раскруткой фильмов, в которых снималась, кассовые сборы этих двух фильмов также не взорвались бы так удивительно! Они все еще оставались бы в обычном для фильмов отечественного производства диапазоне и не были бы так невероятно высоки. Похоже, что все, что больше 3 миллиардов, ненормально».

«Конечно, “Красному Тигру” очень повезло, что он вышел в такое удачное время. Это возможность, которую вы не могли бы создать, только ждать. Под конец проката фильм столкнулся с Бурботом и другими безмозглыми личностями и зажег эмоции публики, заставив многих зрителей смотреть “Красного Тигра” по нескольку раз. Были даже те, кто не смотрел его, но каждый день покупал билеты, чтобы поддержать фильм. Именно так кассовые сборы “Красного Тигра” смогли взлететь до такой удушающей отметки в 8,9 миллиардов юаней».

Как сильно Лу Ци теперь кусает себе локти?

«Но это все еще имеет прямое отношение к Лу Ман. Если бы это был другой фильм, он был бы сразу подавлен “Спецназом”. Тем более что некоторые режиссеры в нашей стране крайне бесхребетны. Даже после оскорблений Бурбота и его свиты они все еще восхваляли его как великого бога кино. Если бы такое случилось с другим режиссером, его команда, наверное, просто признала бы поражение и спокойно дала бы “Спецназу” растоптать их, позволив иностранцам и дальше щеголять и доминировать в киноиндустрии нашей страны, зарабатывая тонны денег и все же продолжая смотреть на нас свысока».

«Но Лу Ман, Чжи Чен и другие, оказались крепкими орешками. Их горячая кровь и крутой нрав не могли смириться с такой плохой тенденцией. Из-за своих потрясающих пиар-методов Лу Ман не только подняла кассу “Красного Тигра” еще раз, но при этом также помогла заработать и достичь новой высоты другим фильмам отечественного производства. Вот почему я называю эти два месяца золотой порой китайского кинопроизводства. Таким образом, это действительно неправильно, когда поклонники приписывают всю заслугу только Лу Ман».

«Однако ненавистники Лу Ман также не правы, они игнорируют ее усилия и отдают всю заслугу режиссеру. Так же, как и говорил главный актерский состав “Красного Тигра”, все они прилагали усилия, поэтому успех принадлежит всем. Поскольку Лу Ман была в команде, она воспользовалась подходящей возможностью и начала действовать. Она использовала “Спецназ”, чтобы снова поднять кассу “Красного Тигра”, и заставила иностранный блокбастер закончить полным провалом. Это не то, что любой может легко сделать, поэтому Лу Ман действительно очень помогла фильму. В итоге кассовые сборы “Операции “Жадный Волк” и “Красного Тигра” подняли наш кинорынок на новую высоту».

«Черт возьми! Настоящая Богиня Ярости!»

«Брат, ты все правильно сказал».

«Я получил известие, что Лу Ман пригласили в последнюю минуту, чтобы не откладывать съемки “Красного Тигра” и избежать убытков. Чтобы отблагодарить ее за помощь, Чжи Чен подписал с ней контракт, по которому она получит часть кассовых сборов. Вероятно, тогда сам Чжи Чен не предполагал, что “Красный Тигр” будет настолько успешным. Он, должно быть, думал, что было бы довольно хорошо, если бы он мог выручить в прокате миллиард, но он и представить себе не мог, что его фильм заработает 8,9 миллиарда. На этот раз Лу Ман напала на золотую жилу. Она стала богатой дамой, и теперь могла бы даже прекратить съемки и не работать вообще.

«Пожалуйста, пусть Лу Ман не уходит из кино, ее актерская игра действительно на высоте. Оставив в стороне ее способность делать вещи популярными, она сама по себе еще и хорошая актриса. С приходом Лу Ман индустрия развлечений стала настолько захватывающей и будоражащей. Если бы она ушла из шоу-бизнеса, волнений стало бы намного меньше. О каком веселье тут можно говорить?»

«Этот пункт контракта говорит нам, что хороший человек будет вознагражден!»

«Лу Ман верна и честна, и теперь она была вознаграждена».

«Ха-ха-ха, как же мне хочется спросить: ты сожалеешь, Лу Ци? Тогда ты отказалась присоединиться к актерскому составу, потому что хотела немного большую зарплату, и в результате потеряла такую хорошую роль в кино. А теперь посмотри на Лу Ман, она сейчас процветает. Если бы ты этого не сделала, даже если бы твоя зарплата не была так высока, как у Лу Ман, по крайней мере, ты бы вернула себе популярность. Не то что сейчас, когда нет разницы между тобой и дохлой рыбой».

«Комментатор выше, ты ошибаешься. Если бы это была Лу Ци, у “Красного Тигра” не было бы такого высокого кассового сбора, как сейчас, и Лу Ци все еще не увеличила бы свою популярность. Поэтому очень важны и возможность, и способность. Конечно, без Лу Ман у “Красного Тигра” не было бы проблем с получением четырех-пяти миллиардов в прокате. Лу Ци все еще могла бы использовать “Красного Тигра”, чтобы поднять свою популярность, и это, возможно, даже было бы выше, чем ее предыдущий пик. Какая жалость, она оказалась слишком недальновидна. Ах, но в мире нет таблеток от сожалений!»

«Мне просто интересно, насколько сильно Лу Ци сожалеет об этом сейчас».

«Тебе любопытно, как сильно Лу Ци теперь кусает себе локти?»

Она это заслужила

«Она это вполне заслужила! Видя, что карьера Лу Ци по-прежнему мертва, я могу не беспокоиться».

Ся Цинъян увидела эту новость и вскрикнула от потрясения.

Это заставило Лу Циюаня и Лу Ци подпрыгнуть в испуге.

– Почему ты так кричишь и пугаешь людей? – недовольно спросил Лу Циюань.

В последнее время его все больше и больше раздражала Ся Цинъян.

Прежде, когда Лу Ман исполняла роль непослушного «врага» в семье, она ни в чем не могла сравниться с Лу Ци. Ее оценки в школе были не так хороши, как у Лу Ци; ее работа была не так хороша, как у Лу Ци; и она к тому же была не такой умной и сообразительной, как Лу Ци.

Весь день Лу Ман была похожа на кусок бревна, скучный и ничем не заинтересованный. Она продолжала устраивать истерики, как будто вся семья была ей чем-то обязана.

Кроме того, Ся Цинъян и Лу Ци постоянно тонко подавляли Лу Ман, давая Лу Циюаню повод смотреть на старшую дочь с разочарованием.

Каждый раз, когда он иногда был немного доволен поведением Лу Ман и чувствовал, что, возможно, она не так уж безнадежна, как он думал, Ся Цинъян и Лу Ци начинали промывать ему мозги и заставляли его быть еще более больным и раздраженным старшей дочерью.

Если даже Лу Ман изначально делала что-то хорошее, то в итоге это также стало бы плохим.

Иногда Лу Циюань вспоминал и о Ся Цинвэй. Он с горечью думал, что Лу Ман была его дочерью и дочерью Ся Цинвэй. Она была старшей дочерью, которую он так нежно любил когда-то. Но каждый раз, не оставляя никаких следов злого умысла, Ся Цинъян и Лу Ци начинали говорить о том, насколько плохой была Лу Ман, и избавлялись от всех «лишних» мыслей в голове Лу Циюаня.

Поскольку у них был общий враг, Ся Цинъян всегда выступала в роли жертвы. Каждый раз, это были она и Лу Ци, которых терроризировала злая падчерица и сестра.

Это вынуждало Лу Циюаня чувствовать, что Ся Цинъян и Лу Ци были нежными, добрыми, но слабыми и легкими для запугивания.

Тогда Лу Циюань и Ся Цинъян выступали против Лу Ман единым фронтом. Они использовали обе свои боевые силы против девочки-подростка.

Что касается Ся Цинъян, так как под подсвечником всегда темнее всего, Лу Циюань не мог разглядеть ее недостатки.

И даже больше, считая, что Лу Ман всегда «запугивала» добрую, любящую мачеху, он чувствовал, что Ся Цинъян была мягкой и безобидной женщиной, точно такой же, какой она была, когда он впервые встретил ее.

У них был общий «враг», и поэтому они были величайшими союзниками. В такой ситуации они не могли видеть недостатки друг друга.

В конце концов Лу Ман покинула семью Лу, и ее жизнь становилась все лучше и лучше.

Без них девушка жила процветая и добиваясь успехов. Мало того, что она стала легендарной личностью в индустрии связей с общественностью, но и фильмы, в которых она играла, становились все успешнее.

Ее первый фильм, «Операция "Жадный волк"», был предыдущим рекордсменом по доходам от продажи билетов, а ее второй фильм, «Красный Тигр», стал новым рекордсменом самого высокого кассового сбора.

Она создала свой собственный рекорд и с легкостью побила его.

Карьера Лу Ман становилась все лучше и лучше, в то время как карьера Лу Ци была все хуже и хуже.

Поведение Ся Цинъян очень изменились по сравнению с тем временем, когда Лу Ман жила с ними. Теперь его жена всегда была недовольна тем или этим, всегда требовала, чтобы он придумал решение, и в итоге заставляла его позориться снова и снова.

Без «вуали» Лу Ман, которая украшала ее, Ся Цинъян показала свое истинное нутро, не оставив ничего скрытого.

Лу Циюань больше не мог найти ни следа мягкости или привлекательности в своей любимой жене, и она все больше выводила его из себя.

Ся Цинъян все еще пребывала в шоке, который вызвала новость о Лу Ман, и не заметила изменений в тоне Лу Циюаня.

– Это все Лу Ман. В Интернете говорят, что контракт, который она подписала с «Красным Тигром», включает пункт о выплате ей доли от дохода. Кассовые сборы этого фильма составляют более 8,9 миллиарда юаней. Даже если мы не знаем, какова доля Лу Ман, пусть даже если это всего лишь небольшой процент, это уже очень много денег! – возбужденно рассказала Ся Цинъян.

Лу Ци была сильно потрясена:

– Где об этом написали?

– На Вейбо, – Ся Цинян посмотрела на экран телефона, – эта новость уже в верхней части тренда. Ты можешь зайти и посмотреть сама.

Лу Ци поспешно открыла Вейбо, чтобы посмотреть и, естественно, увидела, что пользователи Сети вовсю издеваются над ней.

Она заработала много денег, поэтому она должна отдать их отцу

Сама Лу Ци тоже думала об этом бесчисленное количество раз. Роль Лу Ман изначально принадлежала ей. Если бы она не нарушила договоренность и не возмущалась тем, что ее зарплата была низкой, а вместо этого сыграла бы эту роль, то актрисой, о которой там много писали пользователи Сети, и чья популярность взорвалась бы, была бы она, а не Лу Ман.

Если бы ее популярность росла, зачем ей вообще беспокоиться, что зарплата была низкой?

– Это все из-за тебя! – истерично закричала Лу Ци, обвиняя Ся Цинъян. – Если бы ты не твердила мне, что жалованье было слишком низким, и что я должна была потребовать его повышения, угрожая режиссеру, то эта роль была бы моей! У Лу Ман даже не было бы шанса украсть центр внимания! Весь успех и слава Лу Ман были бы моими, и сейчас я не была бы осмеяна и унижена!

Выражение лица Ся Цинъян выглядело перекошенным и неестественным. Этот вопрос на самом деле заставил ее почувствовать себя очень виноватой и стыдится своей глупости.

Поначалу она была слишком жадной и считала, что зарплата не должна быть такой низкой и должна быть выше. Это стоило Лу Ци потери шанса на возвращение в кино.

Но внезапно Ся Цинъян обрела уверенность в себе. Она выпятила грудь, подняла голову и самодовольно встала перед Лу Ци.

– Как ты смеешь винить меня? Почему бы тебе не посмотреть, какую зарплату получает Лу Ман? Эти негодяи просто сделали так, чтобы это звучало красиво. Что значит «охотно помогла»? Тогда они хвалили Лу Ман, как будто она была красивым цветком, говорили, что она была полезной, говорили, что она не напускала на себя напыщенность, говорили, что она знала, как быть благодарной. Сколько похвал они ей тогда воздавали, столько же насмехались над тобой, делая рекламу своему фильму. Но что на самом деле? Лу Ман хотела контракт, который гарантировал ей долю в прокате фильма! Это намного выше, чем просила ты!

– С кассовыми сборами в 8,9 миллиарда, сколько Лу Ман теперь получит за эту роль? Десятки миллионов – это всего лишь маленькая цифра, она может даже получить сотни миллионов! Те три миллиона, которые ты тогда просила, это просто мелочь по сравнению с этим. И ты сейчас обвиняешь меня?

– Я уверена, что команда фильма сговорилась с Лу Ман, чтобы воспользоваться тобой! Лу Ман получила твою роль и даже приобрела хорошую репутацию благодарной и отзывчивой актрисы. С зарплатой Лу Ман прямо сейчас, ты думаешь, что я неправильно поступила, попросив тогда более высокую зарплату для тебя?

Выражение лица Лу Ци постоянно менялось – она была в замешательстве. Она хорошо знала свою маменьку, знала, что Ся Цинъян просто нашла предлог, чтобы вытащить себя из дерьма, и сейчас обманывала ее. Но Ся Цинъян преподнесла это слишком хорошо. Лу Ци не могла придраться к ее доводам.

Более того, она действительно думала, что если бы ее не заменили тогда и не отдали ее роль Лу Ман, то сейчас она была бы очень популярна.

– Циюань, – жалобно сказала Ся Цинъян, – Ци-Ци снова была обманута своей старшей сестрой! Ци-Ци такой невинный ребенок, разве у нее хватило бы сил выстоять против подлых схем Лу Ман?

Даже притом, что сейчас Лу Циюань был очень недоволен Ся Цинъян, он согласился с ней в этом отношении.

Ся Цинъян опустила голову и тайно закатила глаза.

– Циюань, теперь Лу Ман стала богатым и состоятельным человеком. Дела у нее идут не хуже, чем у любого владельца небольшой компании, – сказала она.

– Что ты хочешь этим сказать? – холодно спросил Лу Циюань.

– Почему бы тебе не заставить Лу Ман раскошелиться на деньги, чтобы позволить Ци-Ци купить роль? – Ся Цинъян увидела, что Лу Циюань нахмурился и не сразу согласился, поэтому она быстро добавила: – Даже если она не даст денег Ци-Ци, она обязана дать их тебе! Лу Ман – это твоя дочь. Она заработала большие деньги, так что возможно ли ей даже отдать их другим? Она должна отдать их тебе!

– Она зарабатывает деньги, и как твоя дочь, обязана заботиться о тебе. Твоя компания столкнулась с финансовыми трудностями, поэтому для тебя было бы идеально использовать деньги Лу Ман, чтобы решить проблемы. Как дочь, поскольку у нее есть способности, разве это будет неправильно, если она поможет своему отцу?

Лу Циюань услышал это и почувствовал, что Ся Цинъян, наконец, сказала что-то разумное после всех глупостей, которые она говорила в последнее время.

– Циюань, теперь, когда дела компании идут не так хорошо, у тебя нет возможности поддерживать Ци-Ци, я понимаю это. Но Лу Ман может! Когда она даст тебе деньги, и ты справишься с этой финансовой проблемой, разве ты откажешься тогда поддержать Ци-Ци? – поспешно сказала Ся Цинъян, взглянув на Лу Ци.

Способ

Лу Ци быстро подыграла ей:

– Папа, старшая сестра, возможно, и переехала из этого дома, но она все еще часть нашей семьи. Ее фамилия Лу, она твоя дочь, и она не сможет изменить это, пока не умрет. Даже если она изменит свою фамилию, сможет ли она вообще изменить кровь, текущую в ее венах? Ты дал ей эту кровь, ты дал ей плоть и кости, она твоя дочь навсегда, как бы сильно она ни пыталась отрицать это!

– Раньше она была неспособна и полагалась на тебя, чтобы ты вырастил ее. Разве ты не делал это без каких-либо жалоб? Разве это разумно для нее игнорировать нашу семью теперь, когда она богата? Она, в конечном счете, все еще является частью нашей семьи, и должна играть свою роль в этой семье, – мягким тоном сказала Лу Ци. – Я знаю, что мы с мамой ей не нравимся, ничего страшного, если ей на нас наплевать. Но разве она не должна вести себя по отношению к тебе, как дочь?

Лу Циюань искренне чувствовал, что слова Лу Ци имеют смысл.

Последние двадцать три года он всегда обеспечивал и воспитывал Лу Ман. Он растил ее в течение стольких лет. Теперь, как его дочь, разве она не должна быть благодарна и отплатить ему тем же?

– Ах! – претенциозно вздохнула Ся Цинъян. – Даже в обычной семье, когда дети работают и зарабатывают немного денег, они всегда покупают подарки для своих родителей. Она же твоя дочь! Ты определенно можешь получить все деньги, которые она заработала, даже не оставив ей ни копейки, верно?

Ся Цинъян изначально хотела, чтобы ее слова звучали более убедительно, но кто бы мог подумать, что и без ее уговоров Лу Циюань опустит глаза?

Уголок рта Ся Цинъян слегка дернулся. Это выглядело так, как будто Лу Циюань уже думал о том, чтобы отобрать все деньги, которые заработала Лу Ман.

Ха-ха, этот человек точно не имел ни стыда, ни совести!

Сказать, что она не чувствовала отчуждения и нетерпимости Лу Циюаня к ней в последнее время?

Но это просто невозможно! Они были супружеской парой, которая жила вместе и виделась каждый день. После стольких лет жизни с ним, как она могла не осознавать эту перемену? Она просто не сказала этого, вот и все.

– Как бы то ни было, Лу Ман просто обязана отдать тебе часть заработанных денег. Твоя компания временно столкнулась с некоторыми трудностями, и дочь должна помочь отцу, – добавила Ся Цинъян.

Выслушав ее слова, Лу Циюань почувствовал огромное облегчение и обрел спокойствие.

– Папа, я никогда не упоминала об этом прежде, но ты же знаешь, что я сейчас в том же классе, что и старшая сестра? Теперь, когда она становится все более и более известной, это делает меня посмешищем в классе, – горько рассмеялся Лу Ци. – Наши одноклассники постоянно издеваются и высмеивают меня. Я действительно чувствую... чувствую, что больше не могу так жить…

Ся Цинъян с тревогой обняла печальную Лу Ци:

– Почему ты нам об этом не сказала сразу?

Лу Ци нерешительно посмотрела на отца.

– Папа и так очень занят, ему приходится заботиться о компании. Как я могу беспокоить его этим? – сквозь слезы усмехнулась Лу Ци. – Поскольку я и так уже такая, как сейчас, моя карьера полностью разрушена, я – объект насмешек, куда бы я ни пошла. Если бы это было тогда, когда это случилось впервые, возможно, я бы не смогла этого принять, но сейчас я уже привыкла к этому.

После того, как Лу Ци сказала это, Лу Циюань еще больше расстроился.

– Не волнуйся, может быть, сделаем иначе? – предположила Ся Цинъян. – У меня есть способ, чтобы даже после того, как папа получит деньги Лу Ман, ему не пришлось потратить ни копейки на возвращение Ци-Ци.

– Что за способ? – Как только Лу Циюань услышал, что ему больше не придется тратить деньги, он сразу же стал более активным и поддерживающим.

Раньше его компания работала нормально, зарабатывала немалые деньги, поэтому, естественно, он не жалел денег на развитие карьеры Лу Ци.

Кроме того, с Лу Ман рядом в качестве сравнения, Лу Циюань всегда чувствовал, что Лу Ци талантлива и ее стоит поддерживать.

На самом деле они обе были его дочерьми. Независимо от того, насколько он был предвзят, он не должен был доходить до такой крайности и заботиться только о Лу Ци.

Честно говоря, он вел себя так не потому, что не хотел тратить вдвое больше денег, просто он сознательно решил выбрать наследницей одну из дочерей, выбирая между старшей, но бездарной Лу Ман и одаренной Лу Ци.

Лу Ман нашла себе богатого парня

Кроме того, Ся Цинъян нашептывала ему на ухо в кровати каждый день, и он чувствовал еще больше, что Лу Ци была удивительной, и что Лу Ман была неблагодарной бездарью. Он уже и так выполнил свой высший долг и проявил великодушие, не позволив ей умереть с голоду.

Для Лу Циюаня, когда он имел дело с таким «мусором», как Лу Ман, он должен сэкономить свои расходы.

И после того, как Лу Ман ушла жить к матери, Лу Циюань хотел сосредоточиться только на развитии Лу Ци. Однако карьера Лу Ци пошла под откос, и ему снова пришлось вложить в нее большую сумму денег.

Как раз в это время его компания столкнулась с финансовыми трудностями. Его поток деловых сделок застопорился. Многие клиенты начали отменять свои заказы, и даже некоторые из его старых и лояльных клиентов решили больше не работать с ним.

Прибыль компании резко сократилась наполовину за короткий промежуток времени в шесть месяцев!

И такая ситуация сложилась после того, как Лу Циюань упорно работал, чтобы спасти положение. Если бы он был неосторожен, они могли бы даже потерять две трети прибыли!

При таких обстоятельствах, независимо от того, как сильно он любил Лу Ци, он никак не мог инвестировать большую сумму на покупку для нее роли, чтобы помочь ей вернуться.

Поэтому, когда Ся Цинъян сказала ему об этом, Лу Циюань без колебаний позарился на деньги Лу Ман и планировал забрать их себе.

Кроме того, даже если он получит деньги Лу Ман, этого все равно может оказаться недостаточно, чтобы заполнить брешь в финансах компании.

Что же касается Лу Ци, то он все еще не мог ей помочь.

Ся Цинъян тоже подумала об этом и сказала, что у нее есть другой способ.

Лу Циюань взволнованно посмотрел на жену.

– На самом деле, тебе даже не нужно тратить ни одной копейки, – сказала Ся Цинян. Просто нужно помнить, что Лу Ман снялась в «Операции «Жадный Волк» и познакомилась с режиссером Сунь Ю. Она играла в «Красном Тигре» и познакомилась с Чжи Ченом. И, кажется, что она действительно в очень хороших отношениях с ними. Когда в Интернете появлялись плохие комментарии о Лу Ман, Сунь Ю и Чжи Чен даже лично выступали и говорили в ее защиту. Это означает, что Лу Ман вполне в состоянии попросить их о помощи!

Лу Циюань казался довольно заинтригованным, и Ся Цинъян продолжала:

– Как только мы заставим Лу Ман поговорить с Сунь Ю или Чжи Ченом о Лу Ци, все будет хорошо. Прямо сейчас связи Лу Ман настолько удивительны. Не у всех могут быть такие хорошие отношения с крупными режиссерами. Сунь Ю и Чжи Чен являются ведущими режиссерами в стране, все люди будут пытаться оказаться на их хорошей стороне. Даже если они ничего не снимают, только с их статусом в отрасли они легко могли бы поговорить с другими режиссерами. Неужели ни у кого из них не найдется никаких ролей для Ци-Ци? Это невозможно! И можно забыть о разговоре с любыми режиссерами, они могли бы поговорить напрямую даже с производственными компаниями!

Лу Циюань согласно кивнул. Таким образом, у Лу Ци не только будет шанс сняться в фильме, но и ему не придется тратить свои собственные деньги. Это было просто великолепно.

– И еще одно, папа, – заговорила Лу Ци. Она подождала, пока Лу Циюань посмотрит на нее, затем прикусила губу и сказала: – Лу Ман нашла себе богатого парня.

– Богатого? – презрительно фыркнула Ся Цинъян. – Может быть, его семья богаче, чем семья Чжэнбая?

Лу Ци поджала губы и сказала:

– Я не знаю, богаче ли они, чем семья Хэ, но мне кажется, что ее родственники имеют большое влияние. Даже наш ректор лебезил перед ними, так что, возможно, у них на самом деле более высокий статус. Если бы они не имели власти, у нашего ректора не было бы такого отношения.

В конце концов, он, как ректор Национальной Киноакадемии, был чиновником высокого уровня.

– Ты уже встречалась с ее родственниками? – удивленно спросил Лу Циюань.

– Раньше ее парень приезжал на мульсане, чтобы подвезти ее в академию, и некоторые студенты видели это. Они распустили слухи, что она стала любовницей женатого мужчины, но старейшины из семьи ее парня сразу приехали в академию, чтобы доказать, что это не любовник, а парень Лу Ман подвозил ее в дорогом автомобиле. Судя по их отношению тогда, казалось, что его семья довольно богата, – объяснила Лу Ци.

Куда они переехали?

Ся Цинъян не могла сдержать горечи:

– Думаю, что удача Лу Ман становится все лучше и лучше. Она снимается в фильмах и становится все популярнее. С тех пор, как она вошла в индустрию развлечений, у нее была гладкая быстрая карьера и она даже нашла парня с довольно хорошим фоном.

Но в тот факт, что его семейное происхождение было лучше, чем у семьи Хэ, Ся Цинъян все еще не могла поверить.

Она не могла даже в мыслях допустить, что эта паршивка была настолько способной.

Хэ Чжэнбай любил Лу Ци, что было вполне естественно. Лу Ци была настолько выдающейся, почему бы ему не любить ее?

Но Лу Ман ни в чем не могла сравниться с Лу Ци. Ее парень, вероятно, имел обычное семейное происхождение и просто был немного богат, но не достаточно, чтобы быть значительным.

– Какое еще хорошее семейное происхождение? Она относится к самым низким слоям общества, насколько удивительным может быть человек, которому она нравится? – Лу Циюань тоже не мог в это поверить.

Видя их реакцию, Лу Ци решила не упоминать о своем странном чувстве по этому поводу. В любом случае это было бы бесполезно.

Лу Циюань решительно встал.

– Я сейчас же поеду к Лу Ман.

Ся Цинъян незаметно дважды закатила глаза и схватила мужа за локоть:

– Зачем тебе туда ехать? Просто позвони по телефону и прикажи ей приехать! Она младше, как ты можешь быть тем, кто должен пройти через столько усилий, чтобы увидеть ее? Вместо этого ей следовало бы вернуться самой.

Лу Циюань был гордым человеком. Он не мог сказать жене, что старшая дочь не станет его слушать, поэтому он достал телефон, поискал контактный номер Лу Ман и позвонил ей.

Как и ожидалось, в его телефоне не было слышно ни звука. Звонок даже не прошел. Лу Ман уже преградила ему путь.

Лу Циюань недовольно поджал губы. Он позвонил Ся Цинвэй, но и этот звонок тоже не прошел.

Его ярость становилась все сильнее и сильнее.

– Это проклятая девка!.. – выругался он.

Ся Цинъян увидела, что Лу Циюань был сильно взбешен действиями Лу Ман. Она притворилась, что советует ему:

– Ладно, не сердись так, она уже не в первый раз это делает.

Но ее слова только еще больше разъярили Лу Циюаня.

Это было именно то, чего добивалась Ся Цинъян – заставить Лу Циюаня найти Лу Ман, кипящим от злости по самую макушку.

Лу Ман даже мечтать никогда не должна о хорошей жизни!

Лу Циюань выскочил из дома в ярости и раздражении. Он сел за руль своей машины и помчался на квартиру бывшей жены.

– Ся Цинвэй! – Лу Циюань грубо постучал в дверь изо всех сил.

– Что ты тут вытворяешь?!

Вскоре после этого открылась входная дверь квартиры. Однако на пороге появился совершенно незнакомый человек.

Это был крупный мужчина, который выглядел лет на сорок, и незнакомая женщина, которая стояла позади него и выглядела примерно того же возраста, что и мужчина.

– Черт возьми, у тебя с головой не все в порядке? Или ты ищешь неприятностей на свою жопу? – сердито набычился мужчина. Он был в хорошей физической форме, мускулистым и сильным, и был гораздо выше и крепче сложен, чем Лу Циюань. Прямо сейчас он свирепо уставился на непрошенного гостя.

Лу Циюань нахмурился. Он недобро посмотрел на мужчину и женщину в квартире.

– А ты еще кто такой? Почему ты здесь?

– Да кем ты себя считаешь, черт возьми? – громко возмутился мужчина. Он поднял подбородок и указал на пол: – Это мой дом! Ты приперся сюда, словно ища мести, и тарабанишь в мою дверь! Что тебе тут надо?

Мужчина обернулся и сказал своей жене:

– Вызови милицию!

– Как же так? Почему ты тут живешь? – раздраженно набросился на него Лу Циюань. – Как эта квартира может быть твоим домом?

– Я купил эту квартиру законно и по праву живу. Так почему это не может быть мой дом? Да ты вообще с ума сошел!

Лу Циюань на мгновение замер и подозрительно спросил:

– А что же тогда случилось с людьми, которые жили здесь раньше?

– Да мне откуда знать? Проваливай сейчас же! Если нет, то я спущу тебя с лестницы!

Услышав шум на площадке, сосед напротив открыл дверь.

– Опять ты тут дебоширишь? – удивленно воскликнул он. Было очевидно, что для него Лу Циюань не был незнакомцем.

Лу Циюань крепко сжал челюсти и спросил у него:

– Что случилось с матерью и дочерью, которые жили здесь раньше?

– Ха-ха! – холодно рассмеялся сосед. – Они уже давно отсюда съехали! Ты должен перестать их беспокоить. Они уже ушли, они наконец-то свободны от тебя.

– Говори, куда они переехали? – с угрозой прорычал Лу Циюань.

Подожди и увидишь

– Откуда мне знать? – издевательски поднял брови старичок.

Лу Циюань сжал кулаки, его лицо позеленело от гнева.

– Неужели ты не догадываешься, почему они даже не сказали тебе, что переехали? – продолжал издеваться сосед. – Хо-хо, хотя я действительно не мог без сожалений смотреть, как моя давняя соседка съезжает, я должен признать, что она поступила правильно! С таким бывшим мужем, как ты, который постоянно врывается к ней в поисках неприятностей, даже я бы переехал и избавился от тебя как можно скорее. Зачем ей и с дочкой вообще говорить такому подонку, как ты, куда она переехала? Для твоего удобства, чтобы ты посетил их с подарками на Новый год?

– Хм! Неудивительно, что ты примчался сюда и, как сумасшедший, сразу забарабанил в мою дверь, словно гоняясь за мной, чтобы вернуть долг. Ты думал, что твоя бывшая жена все еще живет здесь? С таким отношением любой здравомыслящий человек решит переехать, – хохотнул здоровяк.

Договорив, он с силой хряпнул дверью перед носом растерявшегося Лу Циюаня, который теперь не знал, где искать Ся Цинвэй.

У него вообще не было никаких зацепок. Он подумал было пойти в академию и поискать Лу Ман, но сегодня была суббота, выходные в университете, и ее определенно там не будет.

Он мог только вернуться домой, спросить у Лу Ци расписание занятий и потом найти неблагодарную негодяйку в академии.

А Лу Ман в это время была в доме Хана Чжуоли, готовя лапшу долголетия для его дня рождения.

Хан Чжуоли сидел у барной стойки и наблюдал.

– Ты сказала, что отпразднуешь мой день рождения для меня. Может, ты просто приготовишь мне миску лапши и все?

– ... – Лу Ман также чувствовала себя немного виноватой по этому поводу. – Честно говоря, я еще не думала о том, как это отпраздновать. Я…

Когда она была ребенком, ей отмечали день рождения, когда ей было один-два года, но это было давно, и она ничего не могла вспомнить. Что она могла запомнить со своего дня рождения, когда ей было меньше двух лет?

После этого Лу Циюань воспользовался предлогом, что он занят работой, но на самом деле у него уже была другая семья с Ся Цинъян, и он уже забыл о ее дне рождения.

Тогда компания Лу Циюаня только начинала свою деятельность. Ся Цинвэй тоже не могла устроить ей по-настоящему грандиозного праздника, поэтому на ее день рождения она просто готовила миску лапши долголетия и покупала большой торт.

На праздновании ее дней рождения были только она и ее мама. Лу Циюань никогда там не был.

И, в конце концов, Лу Циюань развелся с Ся Цинвэй, и Ся Цинъян привела Лу Ци в семью.

Кто еще помнил бы о дне рождения старшей дочери?

Здоровье Ся Цинвэй было не очень хорошим. Даже если бы она помнила, Лу Ман сама не позволила бы матери, которая выбивалась из сил на работе, устроить по этому поводу грандиозный праздник.

Поэтому девушка никогда больше не отмечала свой день рождения.

Она не знала, что делать, когда дело касалось празднования дней рождения. Она не знала, как отпраздновать свой собственный день рождения или помочь другим отпраздновать его. Единственное, что она знала, это то, что в ее день рождения Ся Цинвэй приготовит ей миску лапши.

Лу Ман никому не рассказывала обо всех этих событиях.

Сейчас все было хорошо, и говорить о прошлом было бессмысленно.

Однако Хан Чжуоли задумался об этом. После того, как он встретил Лу Ман в первый раз, он поручил Чжэн Тяньмину разузнать все о ее жизни.

Он подробно исследовал все, что случилось с девушкой с самого ее детства. Хотя он, возможно, и не знал о таких деталях, как дни рождения, по улыбке Лу Ман, но все же молчаливой реакции, он мог приблизительно догадаться об этом.

Хан Чжуоли пожалел о том, что только что выпалил не подумав, и внезапно встал. Опершись обеими руками о барный стол, он наклонился вперед и придвинулся ближе – прямо к глазам девушки.

Лу Ман подскочила от неожиданности. Она чуть не порезала лапшу неправильно. Хан Чжуоли быстро удержал ее руку.

– Честно говоря, я рад, что ты отпразднуешь мой день рождения вместе со мной. Ночью… – тут он понизил голос, и его сексуальный смех прошелестел ей на ухо: – ты самый лучший подарок на день рождения.

На самом деле, это тоже было довольно хорошо. Он не хотел никаких сюрпризов. Было бы замечательно, если бы они вдвоем провели теплый и уютный день рождения дома вместе.

Девушка лукаво улыбнулась ему:

– Сегодня вечером просто подожди.

Хан Чжуоли моргнул. Он действительно был немного неуверен:

– Так да или нет?

– Просто подожди и увидишь.

Хан Чжуоли был действительно беспомощен. Он сердито ущипнул ее за нос.

Подарок на день рождения

День рождения Хана Чжуоли прошел точно так же – просто, уютно и мирно.

Но это был первый раз, когда он попробовал самодельную лапшу долголетия Лу Ман. Они даже не подошли к обеденному столу. Они просто теснились за узкой барной стойкой, сидя бок о бок.

Лу Ман ласково улыбнулась ему.

Декоративная лампа, висевшая над баром, светилась слабо, но уютно, окружая их обоих теплым сиянием.

Лу Ман изящно подперла рукой подбородок и счастливо улыбнулась, наблюдая, как ее мужчина ест лапшу.

Хан Чжуоли чувствовал, что этот день рождения был удивительным, даже более теплым, чем любые другие более захватывающие, которые у него были в прошлом.

В этом слабом свете казалось, что в этом крошечном мире есть только он и его любимая женщина, и время, казалось, остановилось.

Он вспомнил, что ее день рождения 16 декабря. Это будет уже скоро.

Вечером, после того как они поужинали, Лу Ман мыла посуду, когда Хан Чжуоли пришел, чтобы побеспокоить ее.

– А где же мой подарок на день рождения? – обиженно спросил он. Не похоже, что он был здесь ради настоящего подарка на день рождения. Его дыхание коснулось ее шеи сбоку и мочки уха.

– Ты сам себе решил сделать подарок на день рождения? – рассмеялась девушка.

Хан Чжуоли обхватил ее сзади за талию и положил животом на стол.

– Я хочу открыть свой подарок, – нахально заявил он.

– Подожди! Я приготовила тебе подарок на день рождения! – поспешно остановила его Лу Ман, пытаясь вырваться.

Он отпустил ее и она убежала. Через некоторое время она вернулась назад, держа в руках узкую продолговатую коробочку в форме стержня.

– Поздравляю с днем рождения, Чжуоли! – девушка поцеловала его в щеку и вручила подарок.

Хан Чжуоли открыл коробочку. Это была дорогая ручка. Удивительно, но она была именно того бренда, который он часто использовал.

– Ты можешь пользоваться этой ручкой, когда работаешь,– объяснила Лу Ман и лукаво взглянула на Хана Чжуоли. – Я вспомнила, как Даи Йиран впервые пришла в компанию. Пока тебя там не было, она прокралась в твой кабинет и взяла ручку, которой ты тогда пользовался, и даже собиралась поцеловать ее. Если бы я вовремя не вошла, она могла бы прикоснуться к ней губами.

Хан Чжуоли расплылся в улыбке:

– После того, как я услышал об этом от тебя, я выбросил ту ручку.

– Так или иначе, этот случай припомнился мне, и я купила тебе ручку. Ты должен носить ее с собой, куда бы ты ни отправился. Всегда пиши только этой ручкой. Даже если есть другие влюбленные женщины, которые так же отвратительны, как Даи Йиран, и мечтают поцеловать твою авторучку, эта ручка была подарком от меня, так что это совсем другое дело.

– Хорошо, я понял, – серьезно кивнул Хан Чжуоли и осторожно положил ручку в свой портфель. – Я всегда буду носить ее с собой, куда бы ни пошел, и буду подписывать документы только ею.

Лу Ман внезапно настороженно посмотрела на Хана Чжуоли.

– Эм… Мне нужно заглянуть в ванную. – Затем она опустила голову и быстро пошла прочь.

Хан Чжуоли находил это немного странным – он не мог понять, о чем говорил странный взгляд девушки, и терялся в догадках, в то время как в ванной Лу Ман осторожно вынимала тонкое невесомое шифоновое платьице из кармана своего халата, где она прятала его.

Она купила его тайком в Интернете. Одному Богу известно, как она смутилась, когда эта вещица прибыла.

В то время она все еще была на занятиях в академии, и доставку на дом получила тетя Хэ. К счастью, экономка обычно не открывала посылки по собственной воле, иначе Лу Ман умерла бы от стыда. Однако когда девушка вернулась домой и узнала о посылке, она была так смущена, что ей казалось, что тетя Хэ смотрит на нее по-другому.

Шифоновая ткань была легкой и полупрозрачной. Она ничего не могла скрыть, но легкое скрытое чувство придавало девушке таинственную и загадочную красоту. Это было исключительно волнующе.

Лу Ман быстро подергала подол соблазнительной ночнушки, смущенно оттягивая его вниз. Это было намного более откровенно, чем выглядело на фотографии в интернете.

Глубоко вздохнув, девушка взяла себя в руки, снова надела поверх домашний халатик и вышла.

– И что же ты делала? – как-то странно спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман обольстительно улыбнулась и подошла к нему. Она указала на пояс халата на своей талии:

– Разве ты не собираешься открывать свой подарок?

Хан Чжуоли судорожно вздохнул. Он разволновался и подхватил девушку на руки.

Неожиданно Лу Ман спрятала горящее лицо у него на груди, прежде чем он смог ее раздеть. Она уже знала, что он собирается сделать.

Хан Чжоли растерянно моргнул, поставив ее на пол у кровати, его лицо было ошеломленным и смущенным.

Лу Ман не смогла удержаться и стыдливо хихикнула. Этот странный парень был слишком очарователен… даже когда мотал ей нервы.

Напоминание

Покраснев, она снова указала на пояс своего халата.

Поняв, что она имеет в виду, Хан Чжуоли подошел к ней. Предвкушая, но все же нервничая, он сглотнул. Это был самый волнующий и незабываемый момент в его жизни из всех, когда он открывал подарки. Он протянул руку и потянул пояс халата Лу Ман.

Шелковый халат был гладким и скользким. Всего лишь легким рывком пояс на ее талии ослабел. Воротник ее халата поднялся, обнажив уголок полупрозрачной ночной рубашки.

Хан Чжуоли вдруг затаил дыхание. Он совершенно не ожидал, что его малышка будет такой смелой!

Он так нервничал, что у него дрожали пальцы. Положив руку на воротник ее халата, он осторожно отодвинул его в сторону, дрожа и открывая то, что было внутри.

Это полуоткрытое, полускрытое тело, эта крайняя красота, скрытая туманом, появились перед его глазами.

Дыхание Хана Чжуоли становилось все тяжелее и чаще. Наконец, он полностью снял с нее халат, обнажив эту сексуальную ночную рубашку.

Его длинные руки обхватили ее тонкую талию и внезапно притянули к себе.

Все ее тело было таким мягким и податливым.

– Мне очень нравится этот подарок, – Хан Чжуоли обхватил губами мочку ее уха. – Это, наверное, самый лучший подарок, который я получил за тридцать один год своей жизни.

Лу Ман уже растаяла лужицей у него на руках, ее глаза были ошеломленными и отстраненными из-за его рук.

Хан Чжуоли нежно погладил тонкую вуаль, покрывавшую ее кожу. Он целовал ее повсюду поверх тонкой ткани.

Эта маленькая лисичка, как она смогла подумать об этом?

Ему это очень нравилось!

Тем не менее, смелый поступок Лу Ман, сделал Хана Чжуоли чрезвычайно взволнованным не только в течение всей ночи. Даже на следующий день, в воскресенье, она была прижата к кровати почти весь день, и он наотрез отказывался отпустить ее.

К счастью, в полдень тетушка Хе, чувствуя себя очень неловко, остановилась за дверью и спросила, проснулись ли они и не хотят ли пообедать. Только тогда Хан Чжуоли, наконец, прервался.

После того, как они пообедали, Лу Ман позвонил бывший сосед.

Вчера Лу Циюань приходил на старую квартиру Ся Цинвэй, но не смог найти ее. Сосед сказал ему, что он не знает, где теперь живет Ся Цинвэй. Он действительно не знал этого, но у него был номер телефона Лу Ман.

В прошлом Ся Цинвэй сильно болела и жила одна. Как могла Лу Ман не волноваться? Поэтому она дала свои контактные данные их соседу. Она попросила его немного присмотреть за мамой. Ему не нужно было делать ничего другого, просто позвонить ей вовремя, если что-то случится с Ся Цинвэй.

Честно говоря, это был первый раз, когда сосед позвонил ей.

– Алло, – взяла трубку Лу Ман.

– Лу Ман, я тот самый старик, который был твоим соседом там, где ты жила раньше, – сказал старый сосед.

– Здравствуйте, я знаю это. Я сохранила ваш контактный номер, – поспешно сказала Лу Ман. – Что-то случилось?

– Твой отец приходил сюда вчера, – сказал старый сосед. Первоначально он хотел назвать его не отцом, а бесстыдным отбросом, но в конечном итоге он изменил свои слова.

– Я не знаю, стоит ли тебе об этом рассказывать, поскольку вы уже уехали. Вчера, после обсуждения этого с женой, мы все еще чувствовали, что должны дать тебе знать, чтобы ты могла морально подготовиться, – сказал старик. – Вчера он настойчиво искал тебя, но я не знаю зачем. Так или иначе, он просто начал бешено колотить в дверь, как только пришел. Судя по его поведению, он не собирается быть дружелюбным. Это определенно что-то плохое.

– Я искренне сожалею об этом, должно быть, это также обеспокоило нового владельца. Пожалуйста, передайте ему мои извинения, – огорчилась Лу Ман.

– Ох, они тоже все понимают. Даже если бы они были злы на то, что сделал твой отец, они бы только на него разозлились. К тебе это не имеет никакого отношения, – успокоил ее старый сосед. – Ладно, не переживай, я передам им твои извинения.

– Большое вам спасибо, – сказал Лу Ман. – И спасибо, что дали мне знать, чтобы я могла быть морально подготовленной. Из-за нас ваша жизнь тоже была нарушена. Мне, правда, очень жаль.

Прямая номинация

– Эй, нас совсем не беспокоили, и кроме того, ты уже переехала, он больше не придет, – после того как старый сосед упомянул об этом, он больше ничего не сказал.

Лу Ман еще раз поблагодарила его и повесила трубку.

– В чем дело? – спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман рассказала ему и добавила:

– Он, вероятно, попытается найти меня в академии в понедельник. Поскольку я уже знаю об этом заранее, то сделаю так, чтобы он не смог меня найти.

– О, так вот что происходит. Не волнуйся, он не сможет искать тебя в понедельник, – улыбаясь, сказал Хан Чжуоли.

– Откуда такая уверенность? – была заинтригована Лу Ман.

– Это просто такое совпадение. Я не знал, что Лу Циюань хочет поговорить с тобой, но я просто не мог позволить ему спокойно жить, – пояснил Хан Чжуоли, – поэтому я устроил для его фабрики на юге некоторые проблемы, которые как бы внезапно возникли. В понедельник ему наверняка придется срочно отправиться туда и решить этот вопрос.

Конечно, все будет бесполезно, даже если он помчится туда.

Эта фабрика обрабатывала сырье для компании Лу Циюаня, и была самой важной частью компании Лу, та часть, которая была им просто необходима.

Хан Чжуоли, конечно же, не стал бы просто доставлять небольшие неприятности.

На самом деле, эта фабрика уже была детально изучена. Лу Циюань строил свой бизнес более двадцати лет. Очевидно, с его характером он не будет придирчивым к надежности и доверию. Было много аспектов, где эта фабрика не соответствовала нормам, и они даже «срезали углы» в процессе производства. Фабрика и ее продукция совсем не отвечали современным стандартам.

Если его люди продолжат копать дальше, то эта фабрика, вероятно, просто закроется, поэтому на этот раз было бы достаточно только заставить Лу Циюаня впасть в огромную панику.

Естественно, конечный результат все равно будет тем же самым.

Как мог Хан Чжуоли позволить Лу Циюаню вести хорошую жизнь? Он заставит его постоянно волноваться и переживать.

Хан Чжуоли все еще вынужден был немного сдерживаться. Он не мог просто убить бизнес Лу Циюаня одним ударом. Если бы он это сделал, то Лу Циюань обанкротился бы и тут же стал бы надоедать Лу Ман, каждый день доставляя ей все больше и больше неприятностей.

Но и позволить Лу Циюаню вести мирную жизнь Хан Чжуоли не мог.

Лу Циюань не сможет заработать ни гроша, и его жизнь будет становиться только хуже, но Хан Чжуоли всегда будет давать ему маленькую надежду, позволит ему работать бесплатно, давая ложное представление о том, что он все еще был боссом большой компании, которым он был в прошлом.

Этого было бы достаточно.

Как и ожидалось, в понедельник Лу Циюань не появился в университете, чтобы встретиться с Лу Ман.

Академия начала подготовку к олимпиаде по искусству.

Профессор Лан вызвала к себе Лу Ман, улыбнулась и сказала:

– Я вижу, что ты тоже записалась на участие в общекитайской олимпиаде по искусству в этом году.

– Да, – кивнула Лу Ман.

– По этому поводу ректор академии созвал совещание и провел с нами дискуссию. Из-за твоих выдающихся академических результатов и выдающейся работы в фильмах, сначала в «Операции “Жадный Волк”», а затем в «Красном Тигре», тебе не нужно принимать участие во внутренних прослушиваниях. Академия предоставляет тебе место вне конкурса. Тебе просто нужно сосредоточиться на подготовке к межшкольной олимпиаде, – дружелюбно улыбаясь, сообщила профессор Лан.

Для Лу Ман стало неожиданностью, что академия даст ей такое особое преимущество. Даже если бы ей не дали этого преимущества, она также была уверена, что ее выберут. Но так как академия осыпала ее такой доброй волей, она была также намного счастливее и расслабленнее.

Когда она вернулась в класс, то увидела, что вокруг стола Чжан Сяоин столпилось много людей.

Лу Ман подняла брови и спросила Чжэн Юань:

– Чем это они заняты?

– Они обсуждают прямые номинации академии. Для каждой межшкольной олимпиады по искусству каждый университет имеет две прямые номинации, по которым студенты не должны принимать участие во внутренних прослушиваниях и могут непосредственно участвовать в межшкольном конкурсе. Эти два места даются студентам, которые показывают самую выдающуюся производительность и вносят самый большой вклад в развитие своей школы. Конечно, очень часто бывает, что никто не будет номинирован, потому что, в то время как может быть достаточно много студентов, которые уже были известны до поступления, не было много тех, кто внес огромный вклад в школу. Я не знаю, как академия судит, что такое «огромный вклад», но в любом случае, их стандарты должны быть очень высокими. Если нет, то руководство обычно оставляет номинацию неиспользованной и скорее не назначит никого, чем отдаст ее кому попало. – В конце концов, ректор вполне мог бы назначить кого-то по своему усмотрению, раз уж у него была такая возможность.

Может быть, это Янь Чжицин

Выслушав объяснение Чжэн Юань, Лу Ман наконец поняла, что ее прямое назначение было действительно удивительно ценным.

Лу Ци молча сидела неподалеку. Никто не обращал на нее внимания. В прошлом она была даже более успешной, чем Чжан Сяоин.

Она слышала, как Чжуан Тинтин разговаривает с Чжан Сяоин, совсем не пытаясь понизить голос.

– Сяоин, я думаю, что прямая номинация, безусловно, будет твоей. Разве твоя семья не пожертвовала спортзал академии? Это позволило студентам заниматься и тренироваться там бесплатно. Мы можем доводить наши тела до совершенства, и есть даже специально обученные тренеры, чтобы научить нас этому. Твоя семья собирается построить еще и кинотеатр для нашей академии. Я слышала, что в этом году академия не планировала никаких крупных проектов. Инвестиции твоей семьи уже можно считать большим проектом. Если речь идет о том, чтобы внести огромный вклад в нашу школу, я думаю, что это в первую очередь относится к твоей семье.

Лу Ци стиснула зубы и подумала, что если бы у компании Лу не было финансовых проблем, которые заставили ее отца безумно работать и строго экономить, семья Лу также дала бы школе немного денег. Кому вообще было бы дело до мелких пожертвований Чжан Сяоин?!

Чжан Сяоин, похоже, выучила урок и опасалась быть слишком самоуверенной, боясь, что в будущем это только ударит ее по лицу. Но уголок ее рта все еще не мог скрыть самодовольства, которое она чувствовала, когда скромно ответила:

– Какое это вообще имеет значение? В академии есть много способных студентов. Я не буду говорить о других, но Лу Ман – одна из них. Несмотря на то, что семья Лу не может щедро инвестировать, разве у нее нет богатого будущего мужа?

Лу Ци недовольно поджала губы. Просто поговорите о Лу Ман, если вы хотите, зачем втягивать в это семью Лу?

Чжуан Тинтин холодно усмехнулась:

– Ты же сама сказала, что это только ее будущие родственники. Прямо сейчас они, похоже, хорошо относятся к Лу Ман, но пока они еще не женаты, кто знает, что произойдет в будущем? Она все еще не вышла за него замуж, зачем им так много вкладывать в нее? Думаешь, это вообще возможно?

– Я слышала, что когда Янь Чжицин, которая сейчас учиться на четвертом курсе, поступила в нашу академию, семья Янь построила в университете вторую библиотеку для студентов, – сказала Юй Цзинсянь.

Фань Сиюэ возразила:

– Но она не может участвовать в олимпиаде Китая по искусству в этом году.

– А? Почему? – удивилась Фан Сюэлэй. – Можно сказать, что она – главная гордость нашей академии!

У Янь Чжицин была не только поддержка семьи Янь, но у семьи Янь также были хорошие отношения с семьей Хан, которая была сильна как сталь. К тому же Янь Чжицин была артисткой Хан Медиа, и ее очень мощно поддерживали и продвигали.

Да и сама Янь Чжицин обладала достаточными способностями и талантом. Она не подвела семью Янь или семью Хан. Используя свои выдающиеся актерские способности и умение выбирать хорошие сценарии, она быстро нашла опору в этой индустрии.

Если это был сериал или телевизионный проект, в котором она участвовала, его качество было гарантировано.

Будь то инвестиции или съемки фильма или телевизионного сериала, или масштаб актерского состава, это было организовано на высшем уровне. Постановка была выполнена профессионально и тщательно, и все актеры обладали хорошими навыками. У них было естественное взаимодействие с ней, и было приятно смотреть на их игру.

Это также очень нравилось зрителям, и они всегда с интересом смотрели все программы и сериалы с участием Янь Чжицин.

Таким образом, каждый телесериал, в котором она снималась, гарантировано получал высокие рейтинги зрительской аудитории. Они всегда были на первом месте.

Кассовые сборы ее фильмов были не такими сумасшедшими, как у «Операции “Жадный Волк”» или «Красного Тигра», но они все еще хорошо зарабатывали среди молодежи.

Ведь кассовые сборы фильмов отечественного производства только в последнее время начали дико расти из-за Лу Ман.

Янь Чжицин даже называли наиболее вероятной актрисой, которая могла бы выйти на международный уровень после Гао Цзишань.

Поэтому говорить о том, что Янь Чжицин была гордостью Национальной Киноакадемии, ни в коем случае не было преувеличением.

– Она имеет выдающиеся оценки, и она к тому же внесла огромный вклад в развитие академии. Только из-за нее пропасть между нами и академией драмы не стала еще шире. Все эти годы, когда речь заходит о выпуске актеров с хорошими актерскими навыками, Национальная драматическая Академия всегда была впереди. Пользователи Сети даже утверждали, что стоит посмотреть на актерскую игру, и можно сказать, где артист учился. Говоря о нашей академии, публика придерживалась мнения, что наши студенты похожи на вазы, которые зависели только от их внешнего вида, чтобы заработать деньги. К счастью, есть еще Янь Чжицин, которая помогла сохранить репутацию нашей академии. Если речь идет о том, кто наверняка получит прямую номинацию в этом году, это определенно будет Янь Чжицин, – уверенно сказала Юань Мэнхань.

Самый крупный спонсор

Фань Сиюэ покачала головой и сказала:

– Разве вы не обратили внимания на новости в Интернете? Янь Чжицин в настоящее время находится в Египте, снимаясь в голливудском фильме «Анубис». В ее расписании возникнет конфликт интересов.

– Поскольку это так, тогда это может быть только Сяоин, – сразу же оживилась Чжуан Тинтин. – В этом году на первом курсе есть два популярных новичка с хорошим происхождением и навыками. Теперь они стали одними из репрезентативных студентов, которые считаются «свежим мясом» и «восходящими звездочками». У них есть популярность, но я ничего не слышала о том, что они внесли огромный вклад в развитие академии. В конце концов, они только что поступили, даже если их семьи подумают об инвестициях, они все равно не смогут сделать это вовремя. Основные конкуренты были бы с третьего и четвертого курсов, но я до сих пор ничего не слышала о них.

– Давай сначала посмотрим, а потом уже будем говорить. Моя семья только немного вложила в школу, это на самом деле не так уж и много, как вы думаете. Не говорите об этом другим, а то они могут посмеяться над нами, – скромничая, сказала Чжан Сяоин с улыбкой, и искоса многозначительно посмотрела на Лу Ман.

Но Лу Ман совершенно не обратила на нее внимания.

– Сяоин, ты становишься все более и более незаметной, – недовольно пробормотала Чжуан Тинтин на весь класс и посмотрела прямо на Лу Ман. – В отличие от некоторых. Они совершенно не вкладывали никаких денег, но все же они такие наглые и хвастливые, думая, что они так богаты.

Лу Ман моргнула и удивилась:

– Я вообще ничего не говорила, не так ли? Почему ты снова втягиваешь меня в это? Или кто-то опять распускают обо мне какие-то слухи?

Хань Лэйлэй тоже была удивлена:

– Нет, я ничего такого не слышала.

Пан Сюэ закатила глаза:

– Да эти барышни явно сумасшедшие. Они чувствуют себя несчастными, если не втягивают тебя в свой разговор. Тебе не нужно беспокоиться о них.

Чжэн Юань тихо и таинственно спросила:

– Лу Ман, разве куратор не вызывала тебя только что? Речь шла о прямом выдвижении кандидатов?

Лу Ман была действительно впечатлена шестым чувством Чжэн Юань и кивнула ей:

– Ты просто как в воду глядишь. Советник сказала мне, что из-за того, что я получила хорошие оценки и из-за «Красного Тигра», они дают мне место. Я не знала, что огромный вклад был включен в это.

Пан Сюэ махнула рукой, как будто это не имело значения:

– Это тоже вполне понятно. Корпорация Хан строит театр для нашей школы.

– Это не только театр. – Неудивительно, что Чжэн Юань была старостой класса, она была в курсе всех новостей. Кто знает, откуда она вообще все это разузнала? – Только что, разве эти грымзы не хвастались, что семья Чжан Сяоин собиралась построить кинотеатр для школы?

– Ну да,– кивнула заинтересованная Пан Сюэ.

– А какой в этом смысл? – презрительно закатила глаза Чжэн Юань. – Семья Чжан Сяоин думает об использовании спонсорства, чтобы принести пользу Чжан Сяоин, но они не хотят вкладывать слишком много денег. Подумайте сами, сколько вообще может стоить строительство спортзала? Им просто нужно купить какое-то оборудование оптом, вот и все. Школьный спортзал не очень большой и в нем нет ничего особенного. Но кино – это совсем другое. Инвестиции были бы слишком большими, поэтому они планируют просто немного обновить старый кинотеатр. Они все еще подсчитывают затраты. Они думают, что инвестиции слишком велики и хотят сократить расходы, поэтому они все еще тянут время.

– Теперь, когда у академии есть этот «богатый папочка» в лице корпорация Хан, почему ректор Лю вообще бы считался с семьей Чжан? Он был бы слишком ленив, чтобы даже беспокоиться о том, чтобы обсуждать с ними этот проект. Исправьте это, если хотите, но если вы не можете раскошелиться на деньги, тогда не притворяйтесь, что вы так круты, понятно? Вы хотите считаться спонсорами, но при этом хотите сэкономить деньги, вы думаете, что здесь вам базар? Торговаться с академией? Вы здесь для того, чтобы спонсировать или получить преимущество? Я слышала от старшего, который работает ассистентом профессора Сюя, что корпорация Хан уже вложила деньги в капитальный ремонт и реконструкцию кинотеатра. Экраны внутри, оборудование широковещания, и все такое прочее, все это будет заменено на самое современное. Они даже собираются добавить театр IMAX. Я это знаю точно, потому что когда приходил представитель корпорации Хан, профессор Сюй тоже присутствовал на встрече.

(п/п *IMAX, Аймэкс, в советской отраслевой литературе Аймекс — широкоформатная кинематографическая система, на которой основаны ряд технологий кинопоказа и устройство сети кинотеатров по всему миру.)

Даже Лу Ман не знала об этом проекте, Хан Чжуоли ничего ей не говорил.

Так получилось главным образом потому, что Хан Чжуоли считал, что это была просто мелочь, и после того, как он утвердил этот проект, он не потрудился вспомнить об этом, поэтому и забыл сказать Лу Ман.

Связаться с плохой компанией

– Если это так, то, поскольку кандидатуры еще не выдвинуты, куратор должна была позвать к себе выбранных студентов давным-давно. Но она кратко поговорила только с Лу Ман, а не с Чжан Сяоин. Похоже, что Чжан Сяоин на этот раз в пролете, – сказала Хань Лэйлей.

– А что такого есть у Чжан Сяоин? Эти дурочки просто строят воздушные замки. Телесериал Чжан Сяоин стал эпик фэйлом, а ее семья такая скупая. У нее даже большого вклада никакого не было, – усмехнулась Пан Сюэ.

Чжэн Юань радостно рассмеялась, приложив указательный палец к губам:

– Не говорите никому, что Лу Ман получила одно из мест по квоте. Если мы промолчим, то наверняка найдется кто-то, кто будет искать неприятности на свою попу и говорить всякие гадости. Но когда результаты будут опубликованы, хо-хо, ударим их по лицу! Ногами!

– Ха-ха-ха! – разразилась хохотом Пан Сюэ. Она не могла сдержать своего громкого голоса, и все обернулись посмотреть на нее.

Пан Сюэ поспешно прикрыл рот рукой, чтобы он не открывался. После того, как остальные снова начали болтать между собой, Пан Сюэ мягко сказала:

– Чжэн Юань, ты слишком долго была рядом с Лу Ман, тебе теперь тоже начинает нравиться макать врагов мордой в грязь!

Чжэн Юань: «…»

Она указала на свой собственный нос и спросила:

– Разве я не была такой всегда?

Пан Сюэ и Хань Лэйлэй отрицательно покачали головами.

– Ну, тогда, – вздохнула Чжэн Юань, – несчастная я просто попала в плохую компанию.

– Да ты сама и есть плохая компания, – рассмеялась Лу Ман и ткнула ее локтем в бок.

***

Предварительные прослушивания в университетах, полуфиналы и финалы для выбора десяти студентов проходили в течение шести месяцев.

До начала первых прослушиваний куратор так и не вызвала к себе Чжан Сяоин и не сообщила, что ей будет дано прямое назначение.

Сама Чжан Сяоин тоже ничего не спрашивала об этом, но она всегда чувствовала, что если академия действительно даст кому-то прямую номинацию, это должна быть именно она. Но, прождав еще и еще немного, она так ничего и не дождалась.

Чжан Сяоин могла только участвовать в предварительных прослушиваниях вместе с другими студентами. Она чувствовала, что ее ценность в глазах студентов упала, ведь она опустилась до того, что была теперь похожа на обычного студента.

После полуфинала Чжуан Тинтин притянула к себе Чжан Сяоин и тихо сказала ей:

– Сяоин, я слышала, что из двух прямых номинаций, которые наша академия имеет в этом году, они выдали только одну.

– Кому? – выражение лица Чжан Сяоин тут же изменилось.

Чжуан Тинтин злорадно улыбнулась про себя. Чжан Сяоин утверждала, что ее это не волнует, но разве она все еще не была безумно зла из-за этого, в конце концов?

– Я не знаю, никак не могу это выяснить. Все, что я знаю, это то, что они выдали квоту, – сказала Чжуан Тинтин. – Сяоин, ты ведь точно сможешь пройти предварительные прослушивания?

Чжан Сяоин нетерпеливо посмотрела на нее:

– Конечно, а что?

Чжуан Тинтин улыбнулась, стараясь угодить ей:

– Если ты попадешь на конкурс, ты же не можешь играть в одиночку, тебе нужен кто-то, кто будет актером второго плана. Когда это время придет, не могла бы ты взять меня с собой?

Может быть, ей даже удастся показать себя на олимпиаде.

Лицо Чжан Сяоин похолодело. Она мысленно презрительно фыркнула. Не пройдя внутреннее прослушивание, но все же появиться на олимпиаде, как могло случиться что-то настолько хорошее?

– Ты разве не знаешь? – притворно удивилась Чжан Сяоин. – Все актеры поддержки предоставляются официальными организаторами. Я посмотрю, что смогу сделать, когда придет это время. Если у меня будет возможность использовать своих одноклассников, я обязательно возьму тебя с собой.

Чжуан Тинтин с радостью поблагодарила ее.

Когда они вернулись в класс, все в основном обсуждали результаты конкурса.

Половина класса была исключена на предварительных прослушиваниях, поэтому те студенты, которые не попали в полуфинал, были сейчас наименее напряжены. Они стали обычными зрителями, хотя и назойливыми.

Больше всего нервничали студенты, которые боролись в полуфинале.

Юань Мэнхань подумала о Лу Ман и спросила:

– Лу Ман, как твои успехи?

Лу Ман заняла первое место среди первокурсников на годовом экзамене. Ее результаты по практическому экзамену были еще более за пределами этого мира.

– Ты определенно хорошо справилась, да?

Ранее все, на удивление, забыли о Лу Ман.

Лу Ман как раз собиралась что-то сказать, когда куратор, профессор Лан, вошла в аудиторию.

– Сейчас я объявлю имена студентов, которые будут участвовать в финале. Это студенты не только из вашего класса, но и ваши младшие с первого курса, а также ваши старшие с третьего и четвертого курсов.

Лу Ман не прошла?

– По результатам полуфинала в финал вышли восемнадцать студентов. Во имя справедливости, равенства и непредвзятости, финалы будут проходить в главном актовом зале школы. Во время конкурса все студенты могут прийти и посмотреть. Судьи и преподаватели будут оценивать выступления публично, и объявлять результаты финала из первых уст. Конкуренция будет полностью прозрачной. Кто играл хорошо, а кто – плохо, вы, как зрители, безусловно, тоже составите свой собственный рейтинг.

– Теперь я оглашу список студентов, которые вышли в финал, – сказала профессор Лан и начала читать: – Первый курс, класс актерского мастерства: Ван Няньжу, Фу Кайци, Чжан Шаньшань, Сюй Цзыи. Класс актерского мастерства второго курса: Чжан Сяоин, Лу Ци, Хань Лэйлэй, Чжен Юань. Класс актерского мастерства третьего курса: Фу Сюэбинь, Ли Цзэюй, Дун Цзинси, Ло Ицзюнь, Хэ Чжанцзэ. Класс актерского мастерства, четвертый курс: Лю Цзыцзюнь, Ни Сюэ, Ян Жуйлинь, Хэ Чжисюань, Мэн Ихань.

Профессор Лан закончила зачитывать имена и сказала:

– Я повешу этот список в конце класса. Кто ваши конкуренты, и из какого они класса – все написано четко, чтобы каждый мог узнать имя соперников.

Сказав это, куратор покинула класс.

Студенты, которые были выбраны для участия в финале, естественно, были на седьмом небе от счастья, но все равно их больше заинтересовало другое.

– А почему в списке нет Лу Ман?

– Лу Ман не смогла пройти отборочные прослушивания? Это же невозможно!

– Почему же это невозможно? Это только подтверждает, что ее успешные результаты были во многом обусловлены удачей.

– Может быть, она просто зазналась, думая, что раз очень хорошо сдала экзамены, то теперь все умеет. Она стала самовлюбленной лентяйкой, и поэтому ее успеваемость, естественно, упала.

– Кроме того, на этот раз, конкурс основан только на актерских навыках. Многие студенты хорошо себя показали в актерском мастерстве, но их окончательные оценки были просто сняты из-за культурологии. Теперь, без нудных вопросов по теории, которые заставили их потерять баллы, они, естественно, показали себя лучше и столкнули рейтинг Лу Ман вниз.

– Ха-ха, Лу Ман была такой важной и высокомерной в последнее время, думая, что она невероятно потрясающая. Даже имея за спиной «Красного Тигра» она все равно не смогла добиться прямого выдвижения своей кандидатуры, – злорадно заметила Чжуан Тинтин. – Сяоин, я ведь права, да?

Но Чжан Сяоин не посмела ответить. Она до глубины души боялась, что Лу Ман снова даст ей пощечину. Ее лицо дрогнуло, когда она посмотрела на Лу Ман. Ранее Чжуан Тинтин говорила, что академия выдала одну прямую номинацию.

Ее не могла... не могла получить Лу Ман, верно?

Это просто невозможно!

Как могла Лу Ман получить прямую номинацию?

В конце концов, академия не дала даже ей, Чжан Сяоин, этой привилегии. Кроме фильма «Красный Тигр», показавшего хорошие результаты, у Лу Ман не было никаких огромных вкладов в развитие академии.

Это определенно не могла быть Лу Ман.

Поразмышляв, Чжан Сяоин упрекнула себя, что становилась такой тупой, и даже начинала думать чепуху.

Фань Сиюэ, которая затаила обиду на Лу Ман из-за годового экзамена, также воспользовалась этой возможностью и высмеяла ее:

– Если бы на ее месте оказалась я, то мне было бы сейчас очень стыдно смотреть другим в глаза. Она начала с такой высокой точки, но когда дело дошло до критического момента, ее слова превратились в громкий «пук». Сяоин по-прежнему устойчива и последовательна. Каждый раз она будет жить в соответствии с ожиданиями всех без исключения.

Лу Ман слегка приподняла брови.

– Хе-хе, – весело рассмеялась она, – тебе не нужно добавлять «если», разве ты уже не достаточно смущена, чтобы не сметь поднимать голову при встрече со мной?

Выражение лица Фань Сиюэ изменилось, и она резко повернулась к ней.

Лу Ман театрально закатила глаза на нее:

– Куда ты смотришь? Опусти голову!

Фань Сиюэ: «…»

– Пфф! – фыркнула Чжэн Юань и расхохоталась с подружками.

Чжэн Юань тайно написал в их группе на ВиЧат: «Держитесь, все молчите. Никому не говорите, что Лу Ман не участвовала в конкурсе, потому что сразу же прошла на межшкольные соревнования! Особенно ты, Пан Сюэ, не горячись!»

Поскольку все четверо дружили, они создали небольшой групповой чат.

Пан Сюэ послала смайлик, который показал, что она закатывает глаза. Затем она напечатала: «Не волнуйся, на этот раз я определенно сдержусь».

На сегодня занятия были закончены. После этого каждый пошел своей дорогой.

Лу Ман была очень хитра!

Лу Ман собрала вещи и вышла в коридор, когда Лу Ци окликнула ее:

– Лу Ман!

Лу Ман проигнорировал ее крик, поэтому Лу Ци побежала вслед за ней.

– Тебе не кажется, что ты потеряла лицо из-за того, что тебя не выбрали для участия в финале?

Лу Ман саркастически посмотрела на нее:

– Думай, что хочешь, лишь бы тебе было хорошо.

– Лу Ман, старшая сестра! – снова позвала Лу Ци. – Ты... ты за съемки в «Красном Тигре» получала много денег, верно? В Интернете говорят, что ты получила долю от кассовых сборов.

– Режиссер Чжи Чен кивнул головой и подтвердил это? – насмешливо спросила Лу Ман.

– А какое это имеет отношение к Чжи Чену? – не поняла Лу Ци.

– Конечно, это имеет к нему отношение. Именно он составил проект контракта. Правда это или нет, ему лучше знать, – холодно рассмеялась Лу Ман. – Ты веришь всему, что написано в Интернете?

– Старшая сестра, просто скажи мне правду. Что тут скрывать между нами? Мы все – одна семья. Я буду только рада за тебя, если твоя зарплата будет высокой. Я бы ни за что не стала домогаться твоих денег.

Лу Ман посмотрела на нее, как будто она улыбалась, но не улыбаясь:

– Я не так уж и много заработала, это просто пустые слухи в Интернете. Если ты мне не веришь, спроси у режиссера Чжи Чена, когда у тебя будет такая возможность.

Лу Ци стиснула зубы и сказала:

– Так как то, что все говорят в Интернете, является ложью, почему ты не прояснила этот вопрос?

– Подумай, что ты говоришь! Почему я должна что-то прояснять? Даже если это неправда, для меня это хорошо, что Интернет говорит, что у меня высокая зарплата. Когда мне предложат новую роль, я могу по праву попросить более высокую зарплату, верно?

Лу Ци: «…»

Лу Ман была очень хитра!

Она уже сейчас думала о своем следующем фильме?

– Старшая сестра, ты ведь недавно переехала? – снова спросила Лу Ци, пытаясь взять ее за руку.

Лу Ман отвела свою руку в сторону.

– Лу Ци, говори нормально, не называй меня старшей сестрой.

Лу Ци опустила голову и жалобно сказала:

– Папа хотел с вами увидеться, но вас не было по старому адресу. Старшая сестра, честно говоря, папа все еще переживает о тебе и твоей матери. Он теперь часто жалуется дома, что не знает, хорошо ли вы живете. Он даже думал о том, чтобы дать вам вещи и дать вам немного денег для ваших ежедневных расходов, но он боится, что вы не примете его. Папа очень хочет снова быть в хороших отношениях с вами обеими. Он искренне надеется сесть и хорошенько поговорить обо всем. Даже если он уже развелся с твоей матерью, он все равно хочет быть добрым к ней. Папа узнал, что он не может найти тебя и теперь ужасно беспокоится. Старшая сестра, куда ты переехала? Где ты теперь живешь?

Лу Ци бежала за Лу Ман, которая быстро шла вперед. Она даже не заметила, куда они шли. Увидев, что Лу Ман наконец остановилась, Лу Ци была счастлива.

Однако неожиданно Лу Ман сказала ей:

– Ладно, увидимся завтра.

Затем она с удивлением поняла, что не заметила как подошла к машине у дороги.

Лу Ман открыла дверцу машины и села, затем дала знак Сяо Чэню трогать.

Лу Ци все еще ошеломленно стояла. Машина внезапно отъехала, и Лу Ци от неожиданности отшатнулась и упала на землю.

– Ци-Ци! – поспешно подбежал Хэ Чжэнбай и помог ей подняться. – Что тут происходит?

– Это старшая сестра. Она села в машину и велела водителю сделать это, – сказала побледневшая Лу Ци.

Хэ Чжэнбай посмотрел на исцарапанную ее ладонь, и его сердце сжалось от боли:

– У тебя еще где-нибудь болит?

Лу Ци покачала головой:

– Я в порядке, тебе не о чем беспокоиться. Я просто хочу знать, где сейчас живет Лу Ман. Она переехала в другой дом. Она не осталась там, где жила раньше.

– Это очень просто. На этот раз мы позволим ей убежать, но в следующий раз мы будем готовы. Мы можем тайно следить за ней и точно узнаем, где она живет, – сказал он.

Лу Ци кивнула и посмотрела на него:

– Ах да, а ты знаешь? Меня выбрали для участия в финале. После очередного тура, если я выиграю, то смогу представлять академию, участвуя в межшкольной олимпиаде по искусству.

– Неужели? Вот это здорово! – обрадовался Хэ Чжэнбай и тут же спросил: – Тогда... Лу Ман?

– Она не прошла, – покачала головой Лу Ци.

– Я всегда знал, что ты гораздо более впечатляющая, чем она! – Хэ Чжэнбай узнал, что Лу Ман выбыла, и был счастлив. – Ее прежний успех был только потому, что ей повезло. Покажи себя хорошо на этом конкурсе, и ты сможешь с триумфом вернуться.

Так получается, что она была совсем паршивой?

Конечно, Лу Ман не могла даже сравниться с Лу Ци.

– Да, я тоже об этом подумала!

Хэ Чжэнбай сделал паузу на мгновение и сказал:

– О, хорошо, как продвигаются дела компании дяди? Я слышал, что возникла проблема с фабрикой на юге, не так ли? Дядя еще не вернулся?

Лу Ци застыла и выдавила из себя улыбку:

– От кого ты это слышал? Это все просто слухи. Фабрика моей семьи в полном порядке. Мой папа еще не вернулся, потому что он всегда ответственен и поэтому очень занят. Разве не так было все это время? Человек, который распускает подобные слухи, просто смешон! Компания моей семьи по-прежнему процветает.

– Я уже давно не навещал тетю, – внезапно сменил тему Хэ Чжэнбай.

Лу Ци поспешно вцепилась в его руку:

– Тогда поехали со мной.

Это позволит Ся Цинъян перестать беспокоиться. В последнее время он очень редко приезжал к ним домой. Он был занят режиссерским материалом и искал средства начать подготовку к новому проекту. Никто не хотел приглашать его в качестве режиссера, поэтому он пошел бы на это в одиночку и хотел снять драму с большим размахом.

Из-за этого он был так занят, что у него не было времени на свидания.

Ся Цинъян постоянно беспокоилась, что отношения Лу Ци и Хэ Чжэнбая могут измениться. Ее дочь приложила немало усилий, чтобы вырвать Хэ Чжэнбая из лап Лу Ман.

После того, как Лу Ци поняла, что нынешний парень Лу Ман был довольно неплох, она подумала, что ни в коем случае не должна проиграть. Если бы она порвала с Хэ Чжэнбаем, то определенно была бы смущена перед Лу Ман. Более того, она не могла позволить семье Хэ, этой большой жирной гусыне, убежать как раз когда она уже собиралась вонзить в нее зубы.

Сегодня она вынудила Хэ Чжэнбая пойти с ней домой, чтобы Ся Цинъян перестала беспокоиться и ворчать ей на ухо каждый день.

Как и ожидалось, когда Ся Цинъян увидела Хэ Чжэнбая, она была невероятно счастлива. Она продолжала липнуть к нему, надоедая разговорами.

– Чжэнбай, почему ты так долго не приходил? Я каждый день так скучала по тебе.

– Тетя, я просто был немного занят в последнее время. Я учусь на режиссера, поэтому стремлюсь снимать свои собственные работы. В последнее время я вложил в это всю свою энергию, – терпеливо пояснил он.

– Ты все равно должен отдыхать как бы ни был занят, смотри, не заболей. Возвращайся к нам с Ци-Ци чаще, я сварю тебе куриного бульона, чтобы снять усталость и укрепить твое здоровье, – заботливо ворковала Ся Цинъян.

Прежде он этого не замечал. Но казалось, что с тех пор, как Лу Ман покинула семью Лу, возможно, потому, что Ся Цинъян почувствовала, что для нее больше нет опасности и начала расслабляться и успокаиваться, все ее вульгарные манеры начали проявляться в глупых выходках.

Она предлагала укрепить его здоровье!

Разве у его семьи не было того, что есть у них? Он что, сирота? Почему он не мог просто пойти к себе домой, чтобы отдохнуть и укрепить свое здоровье? Почему он должен был прийти сюда и ждать, пока Ся Цинъян ему поможет?

Если бы от Лу Ци не было какой-то пользы и выгоды для него, он даже не потрудился бы быть сейчас настолько дружелюбным с Ся Цинъян. Разговор с ней заставил его почувствовать, что его IQ падает.

– А дядя не говорил, когда вернется? На этот раз его не было довольно долго, верно? – неожиданно спросил Хэ Чжэнбай.

Ся Цинъян на мгновение застыла, затем улыбнулась и сказала:

– Думаю, он скоро вернется.

Вчера Лу Циюань перезвонил и сообщил дурные новости. Казалось вероятным, что они не смогут сохранить фабрику. По крайней мере, она будет закрыта и реконструирована. Даже его бренд «Лу Корпорэйшн» был бы затронут. Семья Лу многое потеряет.

– Ах да, мама, я хочу сообщить тебе одну хорошую новость, – улыбаясь, сказала Лу Ци, умело меняя тему разговора. – Я успешно прошла полуфинал, и официально в финале академии. Если я войду в первую десятку, я смогу представлять университет и принимать участие в олимпиаде по искусству.

– Вот это здорово! – Ся Цинъян охотно отбросила в сторону предыдущую тему разговора и счастливо схватилась за руку Лу Ци. – Я всегда знала, что моя дочь будет сиять, куда бы она ни пошла. Ну и что, если Лу Ман навредила тебе? Она может причинить тебе вред на некоторое время, но не навсегда. Кстати, а Лу Ман тоже выбрали?

– Нет, – торжествующе ответила Лу Ци, чувствуя себя самодовольной, – сегодня куратор зачитала всем имена восемнадцати студентов академии, которые прошли в полуфинал. Лу Ман среди них не было. Она провалила предварительные прослушивания.

Ся Цинъян сразу ехидно улыбнулась:

– Так получается, что она была совсем паршивой?

Лицо Лу Ман заполонило его мысленный взор

– Я тоже не понимаю… Может быть, она загордилась после того, как успешно снялась в двух фильмам. Или, возможно, она действительно не соответствовала своей репутации. Она выглядит довольно хорошо на экране, но фон и другие актеры фильма могут намеренно заставить ее казаться лучше, следуя режиссерским указаниям. Однако когда дело доходит до экзамена, где надо играть вживую, она остается без поддержки, поэтому у нее нет таких уж больших успехов, – насмешливо ухмыльнулась Лу Ци.

– Хе-хе, наша Ци-Ци всегда играла стабильно и последовательно. У нее есть талант и хорошие навыки, – широко улыбнулась Ся Цинъян. – После того, как ты покажешь себя на олимпиаде, ты обязательно будешь блистать.

Покидая дом семьи Лу, Лу Ци держала под руку Хэ Чжэнбая.

– Чжэнбай, куда мы теперь идем?

– Ты все еще хочешь пойти погулять? – удивился парень.

Лу Ци на мгновение лишилась дара речи.

– Так мы... никуда не пойдем? – растерянно спросила она.

Хэ Чжэнбай выдернул руку из ее рук.

– Ты вот-вот примешь участие в конкурсе. В такой ответственный период ты должна правильно подготовиться к нему на случай, если возникнет непредвиденная ситуация, когда придет время выступать. К тому же, мне также нужно подготовиться к работе над телесериалом, который я планирую снять, – мягко улыбнулся он. – Ты должна вернуться домой. Потерпи, потом у нас будет достаточно времени, чтобы провести его вместе. После того, как я начну снимать драму, и ты завоюешь первое место на олимпиаде Китая по искусству, благодаря напряженной работе, обе наши карьеры снова начнут возвращаться на рельсы, и у нас будет меньше беспокойств. Мы будем более расслаблены, когда будем вместе.

Лу Ци капризно надула губы:

– Тогда ладно.

Но она все равно обняла Хэ Чжэнбая, который неохотно позволил ей сделать это. Потом она подняла голову, прося поцелуя.

Хэ Чжэнбай был немного раздражен, но когда он опустил голову и увидел красивое и нежное лицо девушки, он почувствовал, что в конечном итоге ничего не теряет и наклонил голову, чтобы поцеловать ее.

Лу Ци была очень мила. Но как бы женщина хороша ни была, мужчине все равно надоест каждый день есть одно и то же изысканное блюдо! Он уже немного устал от Лу Ци. Самое большее, на ее лицо все еще можно было смотреть. Хорошо, что она не заставила его окончательно потерять аппетит.

Но вдруг по какой-то странной причине лицо Лу Ман заполонило мысленный взор Хэ Чжэнбая.

Раньше она была ассистенткой Лу Ци, и каждый день одевалась в мешковатую футболку и джинсы, скрывающие ее фигуру. Она выглядела так, будто была костлявой, как спичка, и не имела никаких изгибов.

В то время как Лу Ци каждый день была одета красиво и ярко, и к тому же, чтобы не позволить Лу Ман украсть у нее свет рампы, она специально строго ограничила ее, заставляя одеваться небрежно, чтобы самой еще больше выделялся на фоне унылой ассистентки.

В то время Лу Ман делала для Лу Ци все, что угодно, так же усердно, как глупая корова. Она с утра до ночи каждый день бегала по самым разным местам. Сказать, что ее лицо было худым, а цвет лица – желтым, было вовсе не преувеличением.

Лу Ман тогда, по сравнению с сияющим внешним видом Лу Ци, действительно выглядела невзрачной. Мужчины не чувствовали никакого волнения или интереса, когда смотрели на нее.

В прошлом Хэ Чжэнбай не трогал Лу Ман, потому что она не хотела заниматься сексом до свадьбы.

Однако главной причиной его сговорчивости было то, что у него действительно не было большого желания. Увидев бледное и желтое лицо Лу Ман, он на самом деле просто не мог заставить себя поцеловать ее.

Но, в конце концов, Лу Ман покинула семью Лу, и ее жизнь становилась все лучше и лучше. С какого-то времени, где-то там, где он не мог ее видеть, Лу Ман удивительно изменилась. Когда он снова увидел ее, она стала той, кого он совершенно не мог себе представить.

Красивая женщина, привлекающая внимание и возбуждающая желание.

Ее кожа была белее снега, а маленькое личико – овальным. Черты ее лица были именно там, где и должны были быть. Ее брови были просто идеальны; они не должны быть толще, но и не должны быть тоньше. Ее губы были красными и манящими даже без помады.

Без мешковатой одежды, скрывающей ее, фигура Лу Ман была удивительно хороша. У нее была тонкая талия и длинные ноги. Ее ножки не проиграли бы даже манекенщице. Ее пропорции были настолько хороши, что это действительно шокировало.

Ее талия была такой тонкой, что казалось ее можно обхватить пальцами одной руки.

Однажды в академии он издалека увидел Лу Ман в короткой юбке. Ее ноги были обнажены чуть выше колена, и это должно было быть неудобно. Окружающим было слишком легко обнаружить какие-либо изъяны в ее фигуре.

Как будто они были двумя разными людьми

Но у Лу Ман фигура оказалась просто идеальной. Короткая юбка только подчеркивала красоту тонких и прямых ножек, которые сводили его с ума. Ее юбка развевалась на ветру, притягивая взгляды к ногам, а солнечный свет, падавший на нее, делал ее кожу такой светлой, как будто она светилась.

Образ Лу Ман в его сознании стал еще яснее. В его руках была Лу Ци, но он представил, что это была Лу Ман. Он почувствовал, как все тело девушки в его объятиях стало мягким и нежным. Ему вдруг показалось, что он действительно обнимает Лу Ман, и он поцеловал ее еще крепче.

Он положил свою руку сзади на талию Лу Ци и напористо прижал ее к своим бедрам, сжимая ее сильнее каждый раз. Он вкладывал все больше и больше сил, отчаянно желая, чтобы она полностью вошла в его тело. Все еще желая большего, он внезапно прижал Лу Ци к стене и поцеловал ее еще более яростно, почти поглотив полностью.

Хотя Лу Ци была потрясена, она при этом была очень приятно удивлена. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз был так страстен с ней.

Это было так... как будто он хотел взять ее здесь и сейчас.

Он был так нетерпелив, так яростен, так настойчив.

Лу Ци в последнее время думала, что чувства Хэ Чжэнбая к ней уже начали угасать, и размышляла о том, чтобы придумать какой-то план, чтобы привязать его сердце сильнее, боясь, что он совсем ее разлюбит. А теперь, похоже, она просто придумала себе лишнего.

Лу Ци была удивлена и обрадована. Ей было все равно, что они стояли на улице, и она по собственной воле поцеловала его в ответ. Ее руки медленно поднялись вверх от его талии и обвились вокруг его спины.

Слово «Ман-Ман» было прямо на кончике языка Хэ Чжэнбая, и как раз когда он был готов простонать это имя, он в сладкой истоме слегка приподнял веки, чтобы прищуриться на женщину в его руках. Внезапно он пришел в себя от потрясения. Человек в его руках была Лу Ци!

Маленькое и нежное лицо Лу Ман исчезло, превратившись в лицо Лу Ци.

Прежде Лу Ман намеренно прятала свою красоту, чтобы помочь Лу Ци выделиться, но теперь, по сравнению с ней, Лу Ци была совершенно недостаточно хороша собой.

С лицом Лу Ман, контрастирующим с лицом Лу Ци, лицо последней казалось, на удивление, довольно обычным.

Он вдруг почувствовал, что его возбуждение улеглось, и понял, что ему стало скучно. Он выпустил Лу Ци из своих рук.

Тем не менее, Лу Ци была разгорячена Хэ Чжэнбаем только сейчас и была сильно взволнована. Поцелуй внезапно прекратился, и она невольно потянулась за его губами, желая продолжать целовать его, но он удержал ее на расстоянии вытянутой руки, избегая ее поцелуя.

Лу Ци нахмурилась. Ее лицо все еще было наполнено сильным вожделением, глаза ошеломленно смотрели вдаль:

– Что случилось?

Хэ Чжэнбай выдавил из себя улыбку:

– Ничего страшного. Поспеши обратно и начни готовиться. Мне пора идти.

Оставив Лу Ци, он поспешно бросился к своей машине и уехал, даже не удостоив ее последнего взгляда.

Возбужденная девушка яростно топнула ногой. Даже если он не признавался в этом, она все равно чувствовала, что что-то изменилось между ними. Она не могла точно понять, почему. Поначалу он был не очень страстным, но внезапно стал таким диким и сумасшедшим, таким тревожным и торопливым, как... как когда два человека впервые вместе. Но тут же он снова стал холодным.

Разница была слишком велика, как будто они были двумя разными людьми.

***

Началась первая битва первого дня финала внутришкольного конкурса. После того, как все соревнования закончатся, будут выбраны девять лучших студентов с самыми высокими баллами.

Несмотря на то, что Лу Ман уже получила прямую номинацию, Чжэн Юань и Хань Лэйлэй все еще боролись за место, чтобы иметь возможность тоже участвовать в олимпиаде, поэтому Лу Ман и Пан Сюэ пошли понаблюдать за конкурсом в актовый зал, чтобы поддержать их.

Кроме того, Лу Ман также хотела посмотреть, насколько опытными были другие студенты. Она знала о навыках студентов в своем классе, но не была полностью уверена в ситуации среди первокурсников, третьекурсников и четверокурсников. Сейчас она хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы узнать о способностях своих конкурентов.

Девушки нашли два свободных места в зрительном зале и сели.

– Я слышала, что как только начнется олимпиада Китая по искусству, даже если она не будет транслироваться по телевидению, организаторы все равно официально продадут билеты зрителям, – сказала Пан Сюэ.

Я тебе все еще нравлюсь?

– Это потому, что каждый год наш универ и драмакадемия являются лучшим выбором для поступления для всех свежеиспеченных идолов и начинающих звездочек. Например, двое детей с первого курса в этом году, Сюй Цзыи и Фу Кайци, очень популярны. У нашего класса есть ты и Чжан Сяоин, и есть Ли Цзэюй и Дун Цзинси на третьем курсе и Мэн Ихань на четвертом. У каждого из них огромное количество поклонников. Фу Кайци и Ли Цзэюй имеют нереально много фанатов. Цены на билеты на конкурсы, в которых они будут соревноваться, безусловно, будут заоблачными.

– Кроме того, в драмакадемии есть Чэнь Цун, Ян Жуйтянь, Юй Лэсинь и Чан Ячэнь. Возможно, они не так популярны, как те, что учатся у нас, но у них тоже много преданных поклонников, – сказала Пан Сюэ, как будто она перечисляла сокровища в своем доме. – Когда придет время, я посмотрю, сколько стоит билет. Если это не слишком дорого, я куплю билеты и поддержу вас аплодисментами.

На этот раз олимпиада Китая по искусству проходила в городе Б.

Так как Национальная драматическая Академия располагает большим театром, то в этот раз конкурс будет проходить в ее стенах.

Хэ Чжэнбай вошел в актовый зал. Когда он отыскал глазами свободное место, то увидел, что Лу Ман и Пан Сюэ сидят недалеко и весело разговаривают.

Он не знал, о чем они говорили, но Лу Ман так счастливо улыбалась. Ее глаза были изогнуты в маленькие полумесяцы, зубы были ровным рядком белого цвета, а щеки слегка порозовели.

У него загорелось сердце. Он вспомнил тот день у дома семьи Лу, когда обнял Лу Ци и поцеловал ее, но к своему изумлению представил себе вместо нее Лу Ман.

До сих пор Хэ Чжэнбай так и не понял одну истину – то, что вы не можете получить, является лучшим.

Прежде чем он успел это сам понять, он уже направился в сторону Лу Ман, словно одержимый.

Его пристальный взгляд сконцентрировался на ней.

Если бы все было не так... если бы не то, что Лу Ман была слишком паршивой раньше, если бы она была такой же красивой тогда и также такой способной, он определенно не оставил бы ее и не переключился бы на Лу Ци.

Лу Ман разговаривала с Пан Сюэ. Она сидела спиной к приближающемуся Хэ Чжэнбаю, поэтому не видела, как он подошел.

Пан Сюэ первой заметила его и поспешно потянула ее за рукав:

– Ман, Хэ Чжэнбай идет сюда.

Лу Ман нахмурилась. Она собиралась сделать вид, что не видит его.

– Похоже, он направляется прямо к тебе, – задумчиво сказала Пан Сюэ, – может, нам стоит пересесть отсюда?

– Это было бы неплохо, – согласилась Лу Ман и начала высматривать два свободных места в зале.

– Лу Ман! – услышала девушка голос Хэ Чжэнбая за своей спиной.

Она и Пан Сюэ уже встали, готовые уйти, но их перехватил Хэ Чжэнбай.

– Лу Ман, куда это ты собралась?

– Конечно же, куда-нибудь подальше от тебя, – невежливо ответила она.

– Лу Ман, даже если мы не смогли стать возлюбленными, мы, по крайней мере, знаем друг друга больше десяти лет. Разве мы не можем просто быть старыми друзьями?

Лу Ман, похоже, все еще не забыла о нем, верно? Если нет, то почему ее реакция была такой резкой?

– Мы знаем друг друга только чуть более десяти лет, но есть также люди, которые идут своим собственным путем после того, как знают друг друга намного более десяти лет. Почему я должна быть твоим другом? Перестань меня преследовать! – раздраженно вскипела Лу Ман.

– Несмотря ни на что, Лу Ман, ты отличаешься от меня. Если ты столкнешься с какими-то трудностями, просто дай мне знать, я обязательно помогу тебе, – терпеливо вздохнул Хэ Чжэнбай.

Лу Ман сначала хотела уйти, но вдруг увидела, что Лу Ци спешит к ним. Она поджала губы и отрезала:

– Отличаюсь? Чем же я отличаюсь от других? Хэ Чжэнбай, не забывай, что ты сейчас жених Лу Ци.

– Лу Ман, я знаю, что ты обижена на меня, но, как бы там ни было, ты – моя первая любовь. Я…

– Я тебе все еще нравлюсь? – внезапно спросила Лу Ман.

Зрачки Хэ Чжэнбая дрогнули. Он не ожидал, что девушка спросит об этом так прямо. Наблюдая за тем, как она смотрит ему прямо в глаза, было похоже, что она... она действительно все еще не забыла его!

Лу Ман просто игралась с его чувствами

Она была так прямолинейна и резка с ним, потому что с детства была упрямой. На самом деле она все еще не могла забыть свои чувства к нему.

Лу Ман смотрела на него очень спокойным взглядом, но на мгновение Хэ Чжэнбаю показалось, что это был многозначительный и эмоциональный взгляд.

Он посмотрел на упрямую девушку, и его взгляд смягчился. Ему стало еще труднее скрывать свое счастье и возбуждение. Оказалось, что он был не единственным, кто не мог забыть о другом человеке!

В конечном счете, они оба все еще были вместе в своих сердцах.

– Ман-Ман, я... – Хэ Чжэнбай был так взволнован, что почти выпалил, что, если она скажет слово, он порвет с Лу Ци и снова сойдется с ней.

Кроме того, Лу Ман теперь была совсем не такой, как раньше. Она была талантлива, она была красива, у нее были сильные связи, потому что теперь она была под крылом корпорации Хан и снялась в «Операции “Жадный Волк”» и «Красным Тигре».

Он даже получил достоверное известие о том, что Сунь Ю решил обращаться с ней как со своей племянницей.

Основываясь на этих отношениях, которые у нее были, если бы он встречался с Лу Ман, то стоило ей замолвить словечко перед Сунь Ю, и тот определенно помог бы ему с карьерой.

Семья Лу?

Чего стоит какая-то там семья Лу?

Ходили слухи, что семья Лу вот-вот падет. Лу Циюань в настоящее время находился на юге, тревожно застряв в пучине неудач.

В тот день он навестил дом семьи Лу, чтобы выяснить, было ли это правдой. Как и ожидалось, он мог сказать, что Ся Цинъян и Лу Ци продолжали избегать его вопросов и пытались сменить тему.

Поэтому, когда он покинул семью Лу, он вернулся к себе домой и поручил помощникам исследовать этот вопрос. Как и ожидалось, что-то всплыло на самом важном главном перерабатывающем заводе компании Лу. Из-за этого компания Лу почти наверняка обанкротится.

Он все еще наблюдал и ждал, сможет ли Лу Циюань преодолеть этот кризис. Однако на самом деле у него больше не было терпения по отношению к Лу Ци. Его все больше и больше тошнило от нее.

Сравнивая ее с Лу Ман, он понимал, что разница между ними была как небо и земля.

Он по-прежнему все рассчитывал и планировал далеко наперед. Поскольку Лу Ман была еще не безразлична к нему, и прямо сейчас он все еще не планировал отказаться от Лу Ци, тогда он сначала будет тайно встречаться с Лу Ман, так же, как тогда, когда он был с Лу Ман и тайно встречался за ее спиной с Лу Ци.

Когда придет время, он порвет с Лу Ци и возьмет лучшее из обоих миров. Он верил, что пока Лу Ман все еще любит его, она с радостью будет готова немного пострадать ради него.

Как раз в тот момент, когда Хэ Чжэнбай собирался признаться Лу Ман, сзади раздался голос Лу Ци:

– Чжэнбай!

Лу Ци была на пути к задней сцене, чтобы подготовиться к соревнованию, но неожиданно увидела, что Хэ Чжэнбай и Лу Ман стоят вместе.

Она подошла и услышала последние фразы их разговора.

Лу Ци была очень бледна. Если бы она не окликнула его, чтобы остановить, что бы он сказал Лу Ман? Ее чутье подсказывало ей, что Хэ Чжэнбай хотел признаться в любви Лу Ман.

Но если это случится, что тогда будет с ней?

Что же ей делать?!

Ей было очень любопытно, что скажет Хэ Чжэнбай, но еще больше она боялась того, что он скажет, поэтому она поспешно перебила его.

Лу Ци подошла ближе, ее лицо позеленело от гнева.

Сам Хэ Чжэнбай испуганно обернулся в шоке:

– Ци-Ци?

– Чжэнбай, что ты собирался сказать Лу Ман? – прямо спросила Лу Ци.

Лу Ман саркастически рассмеялась и съязвила:

– Он, наверное, хотел сказать мне, что любит меня и хочет быть со мной, но прямо сейчас он пока еще не может порвать с тобой, поэтому он может только встречаться со мной тайно, точно так же, как и тогда, когда встречался с тобой, а со мной обсуждал будущую свадьбу.

Лицо Хэ Чжэнбая стало ярко-пунцовым. Он не ожидал, что Лу Ман догадалась о его мыслях. Теперь было ясно как день, что она просто игралась с его чувствами!

Должно быть, она только что видела, как Лу Ци шла к ним, и намеренно соблазнила его произнести эти слова. Неудивительно, что Лу Ман так внезапно изменила свое отношение.

Должно быть, его ослепил прилив счастья и радости, который он только что испытал, что он не заметил этого. Прямо сейчас, насмешливое выражение лица Лу Ман ему было еще более болезненно видеть.

– Лу Ци, не спускай со своего женишка глаз, не позволяй ему самонадеянно волочится за юбками, думая, что он такой красивый и лихой, – насмешливо произнесла Лу Ман и скосила глаза на Хэ Чжэнбая с нескрываемым презрением.

Хан Чжуоли здесь

Это было все равно что сказать: как ты вообще можешь мне нравиться?

Это была просто насмешка!

Лу Ман повернулась и уже собиралась уйти, когда увидела ректора Лю.

Но это было не самое главное. Самое главное было то, что рядом с ректором сейчас стоял Хан Чжуоли!

Ректор Лю улыбался и рассказывал что-то Хану Чжуоли, затем заметил, что внимание того больше не было приковано к нему, и что его голова была повернута и смотрела в другую сторону.

Ректор Лю оглянулся и увидел стоявших рядом Лу Ман, Хэ Чжэнбая и Лу Ци.

– Тск! – глубоко вздохнул ректор Лю.

Эта сцена…

Он сразу же почувствовал холод, исходящий от высокопоставленного гостя.

Ледяной взгляд Хана Чжуоли метался между Лу Ци и Хэ Чжэнбаем. В конце концов мужчина остановил свой взор на Хэ Чжэнбае, его пристальный взгляд, как острые клинки, был направлен в сторону другого мужчины.

Почувствовав неожиданную холодность, Хэ Чжэнбай напрягся, все еще не понимая, откуда исходит враждебность Хана Чжуоли. Однако под пристальным взглядом генерального директора корпорации Хан он вообще не мог пошевелиться.

Только спустя несколько секунд Хан Чжуоли медленно перевел свой пристальный взгляд на Лу Ман. Его глаза потеплели, но он все равно выглядел немного несчастным.

Сообразительный ректор Лю бойко подозвал ее:

– Лу Ман, подойдите сюда, пожалуйста!

Девушка поспешно подошла:

– Ректор Лю. – После этого она посмотрела на Хана Чжуоли.

Этот странный парень, почему он так разозлился?

Ректор Лю засмеялся, а затем торжественно сказал:

– Молодой мастер Хан, «Красный Тигр», в котором Лу Ман играла роль главной героини, показал хороший результат, имея 8,9 миллиарда на продажах билетов. Эту девушку можно считать очень хорошим представителем нашей академии.

Когда Лу Ци и Чжан Сяоин услышали представление ректора Лю, их лица мгновенно почернели.

Только она?

Представитель студентов?

Кого-то, кто даже не был избран путем голосования?

Как такой человек может стать представителем студенчества?

Вот, значит, как ректорат обращался с остальными студентами?

Они также хотели получить такую хорошую возможность быть представленными самому Хану Чжуоли!

На самой невинной ноте, возможно, каждая просто хотела произвести хорошее впечатление на некоронованного императора шоу-бизнеса. Если бы у него был какой-нибудь фильм или сериал, возможно, он вспомнил бы ее?

Если бы они посмели признаться в своих амбициях, то они бы прямо изъявили желание стать мадам Хан!

Чжан Сяоин посмотрела на Лу Ман и Хана Чжуоли с такой завистью, что у нее чуть глаза не лопнули.

Пан Сюэ была такой вредной, что тайком сфотографировала ревнивый взгляд Чжан Сяоин, планируя позже показать это смешное фото Лу Ман.

Ректору Лю сейчас было все равно, что думают другие студенты, и он подобострастно сказал Хану Чжуоли:

– До начала конкурса еще есть время. Почему бы вам не прогуляться с Лу Ман, что бы она показала вам университет?

– Спасибо, не нужно.

Лу Ман не ожидала, что Хан Чжуоли скажет такое. Ее взгляд потемнел; в глубине души она обижалась на его мелочность. Но затем она услышала, как Хан Чжуоли снова заговорил:

– Конкурс вот-вот начнется, нет никакой необходимости ходить вокруг. Пусть Лу Ман прокомментирует мне его ход,это будет намного лучше.

Лу Ман подняла голову и, слегка нахмурившись, посмотрела на него. Он специально делал такие длинные паузы, когда говорил!

– Лу Ман, я передаю вам молодого мастера Хана, – радостно согласился ректор Лю.

Студентки в душе взвыли: почему ректор Лю говорит такие странные вещи? Что он имел в виду, говоря: «передаю вам молодого мастера Хана?» Это звучало так, как будто он отдавал Хана Чжуоли Лу Ман, желая, чтобы между ними что-то произошло!

В тот момент Лу Ман завидовала не одна только Чжан Сяоин.

Все окружающие жадно смотрели на девушку.

Они также хотели оказаться на месте Лу Ман, занять ее место и объяснять все Хану Чжуоли, сидя рядом с ним!

Кто из тех, чье сердце было настроено на продвижение в индустрии развлечений, не слышал о Хане Чжуоли раньше?

Впервые студенты и студентки академии смотрели на такого высокопоставленного человека, как Хан Чжуоли, с такого близкого расстояния. В зале повисла напряженная атмосфера.

– Сейчас все участники и жюри будут готовиться к отбору на конкурс, – казалось, как ни в чем ни бывало пояснил ректор Лю.

– Хорошо, вы можете идти, я не буду вас больше отвлекать, – мягко сказал Хан Чжуоли.

Взрослые мужчины на самом деле также довольно милы!

Сказав это, он посмотрел на Лу Ман.

Девушка провела Хана Чжуоли и усадила в первом ряду, где на спинки сидений были наклеены именные таблички университетских руководителей и Хана Чжуоли.

– Садись, – указал на соседнее сиденье Хан Чжуоли.

Лу Ман мысленно возмущалась, этот парень так хорошо играл роль, словно был на сцене.

– Зачем ты пришел сюда? – тихо спросила Лу Ман после того, как села.

Хан Чжуоли сухо рассмеялся:

– Если бы я не пришел, как бы я смог увидеть, что твой старый возлюбленный хочет снова сойтись с тобой?

Лу Ман: «…»

– Не веди себя, как дитя малое! Тебе ли не знать, насколько мне отвратителен Хэ Чжэнбай? – беспомощно возразила Лу Ман.

– А я вот не знаю! Почему бы тебе не рассказать мне?

Он хотел услышать, как Лу Ман плохо отзывается о Хэ Чжэнбае. Было бы лучше, если бы она говорила до тех пор, пока тот не превратится в ничто.

– Да дураку понятно, что он увидел хорошее во мне только сейчас, когда узнал о моих связях с режиссером Сунем и режиссером Чжи. Он понимает, что от меня будет большая польза, если он сможет использовать меня в своих целях. Даже притом, что сам Лу Циюань еще этого не понял, правда заключается в том, что семья Лу уже была полностью обыграна и разорена тобой. Он же очень умный человек, как он может не видеть этого? Но я не имею ни малейшего представления о том, какая чума на него напала, что он внезапно начал считать меня симпатичной.

– Зато я знаю какая, – вдруг сказал Хан Чжуоли.

Лу Ман повернула голову, удивленно глядя на него, и он серьезно сказал:

– Ты очень красивая, конечно, ты ему нравишься. Любой, у кого есть глаза, знает, что ты соблазнительно выглядишь. Хотя он и немой, но все же не слепой.

Лу Ман: «…»

Этот парень!

Его слова были медовыми, но он произнес внезапный комплимент так серьезно, что она инстинктивно поверила ему. Он произнес слова похвалы так гладко и естественно, как будто не пытался специально встать не ее хорошую сторону.

Никто другой не смог бы сделать это так виртуозно!

Губы Лу Ман невольно изогнулись вверх.

Взрослые мужчины на самом деле также довольно милы!

Хан Чжуоли все еще немного ревновал и злился, но когда посмотрел на Лу Ман, он вдруг осознал, что эта девочка на самом деле была слишком красива, и подумал, что было бы лучше спрятать ее где-нибудь, чтобы он мог чувствовать себя уверенно.

Просто взять хотя бы эту ситуацию. Прошло совсем немного времени, но ее бывший жених уже начал сожалеть о разрыве с ней.

Нет смысла сожалеть об этом!

Губы Лу Ман дрогнули, затем она тихо сказала:

– В любом случае, он мне не нравится да, по сути, никогда особо и не нравился. Сначала я хотела проигнорировать его и уйти с Пан Сюэ, чтобы сесть от него подальше. Но как раз когда мы собирались уходить, я увидела, что появилась Лу Ци. В то время, когда она увидела меня стоящей рядом с Хэ Чжэнбаем, она вела себя так, будто поймала его на измене. Поскольку она так сильно хотела поймать его на горячем, я устроил показательное представление, чтобы позлить ее. Они два сапога пара, конечно, я не могу позволить им жить мирно! Вот поэтому я заставила Хэ Чжэнбая высказать затаенные мысли.

Хан Чжуоли поднял бровь, его тон не был дружелюбным, когда он спросил:

– И что же ты вынудила его сказать?

Лу Ман: «…»

– Хэ Чжэнбай еще не успел сказать этого вслух. – Лу Ман почувствовала, что ее желание отомстить стало еще сильнее. – В любом случае, Лу Ци, вероятно, обо всем догадалась, пусть они убираются и спорят об этом. Было бы лучше, если бы они побольше доставляли хлопот сами себе и мучили друг друга так, чтобы оба не могли бы жить спокойно.

И только после этих слов выражение лица Хана Чжуоли стало более счастливым.

За их общением внимательно наблюдали окружающие, но они ничего о них не знали. Хан Чжуоли казался строгим, неулыбчивым, и перед ним нелегко было выслужиться. В то время как Лу Ман постоянно улыбалась и что-то рассказывала ему.

Чжан Сяоин завистливо поджала губы. Она была так возбуждена, что ее губы были слишком напряжены и дрожали.

– Просто смотреть противно, как Лу Ман подлизывается к нему, это выглядит слишком ужасно, – сбоку сказала Чжуан Тинтин.

Чжан Сяоин усмехнулась:

– Ха, она просто бесстыдница!

– Посмотри на ее взгляд, она определенно ничего собой не представляет, но делает все возможное, чтобы заслужить благосклонность господина Хана! Как это отвратительно. – Чжуан Тинтин тоже испытывала сильную ревность. – Какое она имеет право быть представителем студентов, не победив ни в каких университетских выборах? Неужели «Красного Тигра» хватит ей на всю оставшуюся жизнь?

Помимо того, что вы пришли ко мне, вы также хотите посмотреть на других женщин?

Чжан Сяоин была чрезвычайно рассержена и нетерпеливо сказала:

– Даже если она рядом с Ханом Чжуоли, это бесполезно. Разве ты не видишь, как нетерпеливо он относится к ней? Лу Ман с энтузиазмом говорит сама по себе, и мы не знаем, какие слова она говорит, чтобы выслужиться. Возможно, она хочет соблазнить Хана Чжуоли.

– Судя по тому, что я вижу, лицо Хана Чжуоли полно нетерпения. Возможно, он скоро прогонит ее. С таким взглядом Лу Ман прямо сейчас практически смущает себя перед всей академией. Ректор Лю, вероятно, сожалеет о том, что вызвал Лу Ман.

Чжан Сяоин только что закончила говорить, когда увидела, что ректор Лю и университетские руководители пошли, чтобы занять свои места. Было несколько человек, которые пошли, чтобы сидеть на судейских местах.

Ректор Лю сел рядом с Ханом Чжуоли.

– Молодой мастер Хан, можем ли мы пригласить вас быть нашим судьей на этот раз?

– Лучше не надо, я просто посижу здесь и посмотрю, – отказался Хан Чжуоли.

Лу Ман не нужно участвовать в конкурсе, почему он должен быть судьей?

Ректор Лю предположил это с ходу, и поскольку Хан Чжуоли отверг его, он больше ничего не сказал.

– Зачем ты сегодня сюда пришел? Мне не нужно соревноваться. Ты же не можешь быть здесь, чтобы просто смотреть соревнования, верно?– тихо спросила его Лу Ман.

Хотя ее голос был тихим, руководители академии, сидевшие рядом с ними, все еще немного слышали ее слова.

Все они странно посмотрели на нее, в глубине души недоумевая, в каких отношениях эта студентка находится с генеральным директором Ханом. Почему она говорит так небрежно?

Как раз в тот момент, когда руководители посмотрели на ректора Лю в шоке, тихо задавая вопросы, они услышали, как Хан Чжуоли ответил:

– Не нужно гадать! Почему ты так уверена, что я не стану смотреть соревнования без тебя?

Когда Лу Ман услышала это, она сразу же вспылила:

– Может быть, помимо того, что вы пришли ко мне, вы также хотите посмотреть на других женщин?

Хан Чжуоли: «…»

В этот момент руководители, сидящие рядом, поняли в каких отношениях Лу Ман и Хан Чжуоли. Если она могла так разговаривать с ним, то какие еще у них могут быть отношения?

Они действительно не могли себе представить, что Хан Чжуоли будет так разговаривать со своей девушкой. Это было совсем не похоже на его обычный образ!

Этот ректор Лю, этот старикашка на самом деле скрывал такую важную информацию!

Лу Ман подняла бровь и посмотрела на Хана Чжуоли. На этот раз, после объяснения того, что произошло только что, ее властная аура снова появилась.

Хан Чжуоли был так зол, что рассмеялся. Эта маленькая лиса, правда…

Когда она была на проигрышной стороне, она могла заискивать и выслуживаться перед ним. Теперь она была так настойчива, уверенная в своей правоте, что даже ее гнев усилился.

– Я приехал, чтобы поговорить об инвестициях в академию. Ректор Лю сказал, что сегодня здесь будут внутренние финальные соревнования, так что я пришел посмотреть. – Глаза Хана Чжуоли повернулись в бок, и он немного повернул голову, его темные зрачки переместились в сторону, чтобы посмотреть на Лу Ман. – Кто же знал, что я увижу тебя и твоего старого возлюбленного вместе.

Лу Ман настолько разозлилась, что ей захотелось пнуть его:

– Что ты имеешь в виду, говоря «вместе с моим старым возлюбленным»? Я, очевидно, пыталась создать проблемы для этого подлеца!

Хан Чжуоли увидел, как его маленькая девочка стиснула зубы, как кошка, которая была сердита и особенно свирепа.

Ему с трудом удалось сдержать улыбку:

– Мм…

Лу Ман: «…»

Что же было с его реакцией?

Просто «мм…» ? И что это, черт возьми, значит?!

Лу Ман воспользовалась тем, что другие люди не смотрели, и ткнула его в бок.

Его пресс был твердокаменным. Ей никак не удавалось его стукнуть. С опытом, который она приобрела после долгого времени, она прямо использовала всю свою силу, чтобы ткнуть его острым пальцем. По крайней мере, это было более эффективно, чем щипать его.

Хан Чжуоли не счел это болезненным. Просто все его тело онемело, когда она ткнула его пальцем. Он слегка уклонился от удара, затем схватил ее за руку, которая все еще болталась рядом.

– Будь умницей, веди себя прилично!

Вокруг было так много людей, и они демонстрировали свою привязанность, ссорясь.

Если бы люди это увидели, как было бы неловко!

Заботиться о Лу Ман

Хан Чжуоли взглянул на нее, а затем отказался отпустить ее руку.

Лу Ман: «…»

Этот парень только что выглядел так, как будто его лицо было полно застенчивости. Неужели глаза обманывают ее?

Заместитель ректора Ван повернулся, чтобы спросить ректора Лю тихим голосом:

– Лу Ман и молодой мастер Хан… эээ… это… Лу Ман и молодой мастер Хан…

– Они помолвлены, – ректор Лю первоначально хотел сказать, что они встречаются, но сразу же вспомнил о сообщениях на Вейбо, которые разместили Хан Чжуоли и Лу Ман. Было очевидно, что они уже помолвлены. Теперь нельзя было сказать, что они просто встречались.

Эти двое действительно собирались пожениться!

И он не зря немного сдерживался сначала. Это выглядело так, как будто он всегда был вежлив с Лу Ман и не напрасно позволял ей поступать удобно в меру своих возможностей!

– Хах! – глубоко вздохнул заместитель ректора Ван. – Это же так важно, но вы на самом деле не говорили мне об этом!

– Они оба очень сдержанны, и я не осмелилась сказать это вслух, – пояснил ректор Лю. – В противном случае, почему вы думаете, что он вдруг решил прекратить все инвестиции в академию драмы и инвестировать все в наш университет, хотя раньше корпорация Хан всегда инвестировала в академию драмы? Все это из-за Лу Ман. Чтобы сделать все более понятным, скажу, что он намерен позволить Лу Ман удобно учиться здесь. Молодой мастер Хан говорит нам, пока его невеста довольна, сколько бы инвестиций ни требовала наша академия, все в порядке.

Ректор Лю становился все счастливее и счастливее. В будущем их академия действительно будет первой! Он, казалось, уже был в состоянии видеть светлое будущее.

– Лу Ман – сдержанный человек?– заместитель ректора Ван тоже был шокирован. Просто ни один из результатов Лу Ман нельзя было назвать сдержанным!

– Подумайте об этом с другой стороны, Лу Ман не выходила на публику с заявлениями относительно ее отношений с молодым мастером Ханом, и есть так много людей, обвиняющих ее в том, что она смогла подняться туда, где она находится, только случайно благодаря своей удаче и говорят, что у нее вообще нет реальных способностей, – сравнивая, ректор Лю действительно насмехался над теми, кто так думал.

Если бы это была не Лу Ман, а другая девушка, даже с инвестициями Хана Чжуоли, как можно было бы подтолкнуть «Операцию “Жадный Волк”» к 3 миллиардам и «Красного Тигра» к 8,9 миллиардам?

Поддержка Хана Чжуоли была лишь одной из причин. Самым важным была собственная способность Лу Ман работать с общественным мнением.

Те, кто утверждал, что ей просто повезло, лишь из зависти и злобы нападали на нее. Если бы они были на ее месте, они тоже не смогли бы этого сделать.

Кроме того, «Операции “Жадный Волк”» Хан Чжуоли не так уж сильно помог. Это сама Лу Ман спланировала рекламную кампанию и сделала фильм суперпопулярным блокбастером.

– Если бы люди знали об отношениях молодого мастера Хана и Лу Ман, то всякий раз, когда у нее было бы немного достижений, все это было бы приписано помощи молодого мастера Хана. Завистники будут кричать, что Лу Ман смогла сделать это только благодаря Хану Чжуоли, утверждая, что без него она – ничто, – рассуждал ректор Лю. – Кроме того, вот-вот начнется олимпиада Китая по искусству. Лу Ман с ее талантом, безусловно, добьется хороших результатов, для нее возможно даже занять первое место. Если бы их отношения были раскрыты сейчас, это заставило бы людей подозревать правдивость результатов Лу Ман. Я думаю, что молодой мастер Хан определенно думает об этом.

Ректор Лю действительно сумел догадаться, о чем беспокоился Хан Чжуоли. Тот действительно боялся, что в это время выход на публику будет иметь плохие последствия для Лу Ман.

Но ректор не думал, что отказ Лу Ман официально объявить о помолвке был также для того, чтобы защитить Хана Чжуоли. До тех пор, пока Лу Циюань не знает о Хане Чжуоли, он не будет раздражать его просьбами и требованиями.

Эти два человека оба заботились друг о друге в первую очередь.

Потрясенный заместитель ректора Ван спросил тихим голосом:

– У вас такое высокое мнение о Лу Ман? Из-за молодого мастера Хана?

Ректор Лю покачал головой:

– Видите, даже вы думаете, что Лу Ман смогла добиться успеха только благодаря молодому мастеру Хану. Исходя из того, что я вижу, да, Лу Ман может добиться успеха, потому что у нее есть поддержка молодого мастера Хана, но это также потому, что у нее есть талант и способности. Поддержка молодого мастера Хана – это дополнение, но обе части одинаково важны.

Слишком претенциозно

– Будь то актерские навыки или те необычные ходы для рекламы в индустрии развлечений, это все сама Лу Ман. И молодой мастер Хан сделал все, чтобы поддержать ее, отпустить и сделать то, что она хочет. Если бы на ее месте была другая, даже при поддержке молодого мастера Хана, без способностей Лу Ман она все равно не смогла бы сделать так много. Молодой мастер Хан решил не выходить на публику в это время только чтобы защитить Лу Ман.

– И причина, по которой у меня сложилось хорошее мнение о Лу Ман, не только в том, что есть молодой мастер Хан, но и в том, что собственные способности Лу Ман достаточно хороши. А уж о ее актерских навыках и говорить излишне – нужно просто смотреть.

– Вы так уверены в ней? – улыбаясь, спросил заместитель Ван.

– Да, – усмехнулся и кивнул ректор Лю.

Примерно через десять минут конкурсные выступления официально стартовали. Свет в зале потускнел, только сцену освещали прожектора.

Поскольку в зале было слишком темно, никто не мог видеть, как Лу Ман и Хан Чжуоли сцепили руки.

Студенты на сцене все были чрезвычайно заинтересованы, чтобы выиграть в финале. Они не отвлекались и сосредоточились на игре.

Глядя на представление на сцене, Хан Чжуоли немного приблизился к Лу Ман, говоря тихим шепотом:

– Играют они не так хорошо, как ты.

Девушка ласково погладила его ладонь пальцем.

Поскольку конкурсанты знали, что в зале был генеральный директор Хан, они еще больше старались, когда выступали.

Чжан Сяоин закончила выступление на сцене, но, даже уйдя за кулисы, продолжала чувствовать, что внимание Хана Чжуоли было сосредоточено на ней.

Она не знала, что Хан Чжуоли всего лишь несколько раз взглянул на выступление ее группы и не нашел в нем ничего хорошего. Все было слишком претенциозно и вообще не могло сравниться с его требованиями к артистам.

Ему это показалось очень странным. С этим скудным актерским мастерством эти студенты действительно рассчитывали получить приз на олимпиаде Китая по искусству?

В этот момент к нему подошел Чжэн Тяньмин и наклонился. Поскольку было слишком шумно, ему пришлось говорить прямо на ухо Хану Чжуоли.

Лу Ман не слышала, что говорил помощник Чжэн. Скорее всего, это касалось работы. Как и ожидалось, выслушав его, Хан Чжуоли шепнул девушке:

– Прости, я должен вернуться в компанию.

Лу Ман кивнула. Хан Чжуоли сжал ее руку.

– Я пришлю Сяо Чэня за тобой вечером.

Ректор Лю и остальные почтительно встали, желая проводить его до выхода, но Хан Чжуоли отказался:

– Не нужно сопровождать меня. Если так много руководителей уйдет, это заставит студентов, выступающих на сцене, отвлекаться.

Ректор Лю был очень умен.

– Тогда пусть Лу Ман проводит вас, – тут же предложил он и сказал девушке: – Лу Ман, иди проводи молодого мастера Хана.

Лу Ман улыбнулась ректору Лю. Даже Хан Чжуоли одобрительно взглянул на него. С тем, как ректор Лю был умен, Хан Чжуоли был спокоен, оставляя свою маленькую девочку в академии.

Лу Ман ушла из зала вместе с Ханом Чжуоли. Поскольку свет в холле был выключен, никто этого не заметил. Только Хэ Чжэнбай увидел это и немедленно последовал за ними.

В этот момент Лу Ци готовилась за кулисами к своему выходу на сцену и не знала, что Хэ Чжэнбай все это время внимательно наблюдал за Лу Ман.

Только что, когда ректор Лю подозвал Лу Ман, чтобы сопровождать высокопоставленного гостя, Лу Ци, естественно, не отпустила Хэ Чжэнбая так просто и спросила его, что он делает.

Хэ Чжэнбай, естественно, начал выкручиваться из ситуации:

– Я совсем не имею ничего общего с Лу Ман! Как она может мне нравиться? Не забывай, как нам было тяжело стать парой. Из-за отношений моей матери с матерью Лу Ман, после того, как мы с тобой начали встречаться, моя мама всегда чувствовала себя виноватой, считая, что я подвел Лу Ман и ее мать, поэтому она заставила меня больше поддерживать Лу Ман.

– Но она не требует, чтобы ты заботился о ней, – холодно сказала Лу Ци.

– Верно, и что бы я ни сказал, я должен это сделать. Но если она сама не хочет этого, это просто означает, что мне не нужно будет больше тратить усилий на нее, верно? И теперь я могу рассказать об этом маме. – Когда Хэ Чжэнбай говорил о Лу Ман, его лицо выражало недовольство.

Если бы вы спросили, действительно ли Лу Ци верила в это?

В глубине души Лу Ци в это не верила.

Но что она могла изменить, даже если не верила ему?

Вы знаете друг друга?

Прямо сейчас она могла только крепко держаться за Хэ Чжэнбая. Даже если она ни капельки не верила ему, она должна была делать вид, что верит ему.

В этот момент Лу Ци была за кулисами и не видела, что Хэ Чжэнбай смотрел только на Лу Ман и вслед за ней выскочил из зала.

На его беду он не успел отойти от зала и на несколько шагов, как его остановили два дюжих телохранителя.

– Что вы тут себе позволяете? – возмутившись, гневно посмотрел он на двух ладно скроенных здоровяков.

Это были Чжоу Чэн и Сюй Хуэй.

Бойцы были одеты в одинаковые темные костюмы классического покроя и стеной стояли перед Хэ Чжэнбаем. Они очень сильно давили на психику одним своим видом.

– Ты следишь за господином Ханом. Это мы должны спросить, что ты хочешь сделать? – сказал Чжоу Чэн, вовсе не утруждая себя вежливостью.

– Кто за ним следит? Может быть, я не могу идти по той же дороге, по которой он шел? – с вызовом спросил Хэ Чжэнбай.

– Ты можешь пройти по той же дороге, – бесстрастно ответил Сюй Хуэй, не двигаясь с места.

– Тогда почему бы тебе не уступить мне путь? – тут же набросился на него Хэ Чжэнбай.

– Мы сейчас никого не пропустим в целях безопасности. Когда господин Хан уедет, мы, естественно, тоже уйдем и освободим тебе дорогу, – холодно улыбнулся Чжоу Чэн.

Этот щенок раньше подло бросил Лу Ман, а теперь хочет ее побеспокоить? Если он будет зарываться, они дадут ему попробовать на вкус их кулаки!

– Это академия, а не собственность Хана Чжуоли! Вы, недоумки, на самом деле посмели остановить меня? Какое вы имеете право перекрывать дорогу?! – сердито воскликнул Хэ Чжэнбай.

– Если тебе это не нравится, можешь наябедничать учителям, – холодно рассмеялся Сюй Хуэй, насмешливо глядя на него.

Пожаловаться руководству?

Ха-ха! Очень смешно!

Академия сделает замечание Хану Чжуоли?

Хэ Чжэнбай с трудом сдерживал гнев. С раннего детства и до сих пор он редко встречал такие времена, когда чувствовал себя настолько оскорбленным!

Было ли это связано с властью или деньгами, он никогда не был так беспомощен. Но сейчас, когда его остановили бугаи Хана Чжуоли, у него не было выхода!

Чжоу Чэн и Сюй Хуэй смотрели на Хэ Чжэнбая, не позволяя ему следовать за Лу Ман.

Тем временем Лу Ман проводила Хана Чжуоли до машины. Мужчина остановился, притянул ее в свои объятия и наклонил голову, целуя в губы.

– Хорошо, теперь возвращайся в зал, – улыбнулся он.

– Я посмотрю, как ты уедешь, а потом вернусь, – заупрямилась Лу Ман.

В глазах Хана Чжуоли заискрился озорной смех:

– Что случилось сегодня с моей маленькой девочкой? Она все никак не может расстаться со мной?

Лу Ман удивленно и чуть обиженно посмотрела на него. Она сама не знала почему, но ее нынешние эмоции были очень странными.

Случайная встреча с ним в академии была для нее одновременно и неожиданностью, и чем-то близким к сердцу, чем-то вроде счастья, которое она не могла выразить словами.

Хан Чжуоли надавил ей на нос:

– Тогда я уеду прямо сейчас. Увидимся вечером дома.

Он сел в машину, где его уже ждал Чжэн Тяньмин, и Лу Ман с грустинкой смотрела, как машина отъехала, потом еще немного постояла и направилась обратно смотреть конкурс.

Возвращаясь в зал, она случайно увидела, что Хэ Чжэнбая остановили два мордоворота.

Подойдя ближе, Лу Ман удивленно воскликнула:

– Старший брат Чжоу, старший брат Сюй!

Она на самом деле давно их не видела.

– Лу Ман! – заулыбались Чжоу Чэн и Сюй Хуэй. Они тоже были очень рады встрече. Вспоминая о том времени, когда они отвечали за безопасность Ся Цинвэй в больнице, им казалось, что это было очень давно.

Тогда они все еще были наивны, не подозревая о чувствах Хана Чжуоли к этой девчушке, и, в конце концов, поплатились за это – молодой мастер Хан украл у них много вкусной еды, которую Лу Ман готовила специально для них.

– Я так давно вас не видела! Вы сегодня здесь по службе?

– Да. В академии много всяких людей. Мы обеспечивали безопасность молодого мастера Хана, – улыбнулся Чжоу Чэн.

У Хэ Чжэнбая изменилось выражение лица.

– Вы что, знаете друг друга? – негодующе спросил он.

Почему ему показалось, что Лу Ман была очень хорошо знакома с этими телохранителями?

Почему Лу Ман была так хорошо знакома с телохранителями Хана Чжуоли?!

Только сейчас Лу Ман взглянула на Хэ Чжэнбая.

Сюй Хуэй объяснил ей:

– Я увидел, как этот мажор бросился вдогонку за тобой и молодым мастером Ханом, поэтому я остановил его.

Лу Ман снова посмотрела на Хэ Чжэнбая. Она действительно не понимала этого парня.

Это были события, которые не происходили в ее прошлой жизни.

Конечно, в своей прошлой жизни, после того, как ее ловко подставили родные, она сразу попала в тюрьму.

Пока она сидела в тюрьме, она думала, что единственный человек, от которого она могла бы ждать помощи, это Хэ Чжэнбай. Но она не знала, что Хэ Чжэнбай уже давно начал тайно встречаться с Лу Ци. В то время она была уверена, что подлая Лу Ци держит Хэ Чжэнбая в неведении.

Твоя связь с Ханом Чжуоли… твой парень знает об этом?

После того, как она узнала правду и оглянулась назад, она поняла, что Хэ Чжэнбай обманывал ее все время. Хотя он не порвал с ней, обманывая ее и заставляя поверить, что он определенно придумает способ спасти ее, правда заключалась в том, что он просто пытался успокоить ее, чтобы она безропотно оставалась в тюрьме.

В то время она была так взволнована, что сходила с ума, как муха без головы, только надеясь, что Хэ Чжэнбай сможет спасти ее. Как она могла понять, что он просто успокаивал ее, ничего не делая на самом деле? Что к тому времени он уже презирал ее? Он, вероятно, надеялся, что она затихнет и отправится в тюрьму, чтобы он мог легко и быстро избавиться от нее.

Когда ее освободили из тюрьмы, он обращался с ней как с нищей. Он был полон презрения, даже не желая быть связанным с ней вообще, и еще более не желая признавать, что он встречался с ней раньше, как будто их история знакомства и помолвки стала позорным фактом в его послужном списке.

В прошлой жизни он надеялся, что она окажется далеко-далеко, не желая снова иметь никаких отношений с ней. Но когда дело дошло до этой жизни, он действительно засуетился, чтобы побеспокоить ее.

Его поведение смутило Лу Ман. Если в ее прошлой жизни Хэ Чжэнбай любил Лу Ци так сильно, и они успешно сошлись в этой жизни, то он просто должен быть счастлив с Лу Ци.

Подбежав, чтобы снова побеспокоить ее, чего он хотел?

Когда дело доходило до нанесения ударов по лицу и борьбы с ужасными людьми, Лу Ман была профессионалом. Но что касается отношений, то у нее не было большого опыта.

На самом деле она, наивная душа, не знала, что Хэ Чжэнбай только использовал Лу Ци все это время, и поскольку Лу Ци была довольно красива, а также богата и популярна, Хэ Чжэнбай ничего не терял. В прошлой жизни он продолжал оставаться с Лу Ци, и им было довольно хорошо вместе.

Но в этой жизни все было уже по-другому. Семья Лу приходила в упадок, и Лу Ци больше не была популярной восходящей звездой, какой была в прошлой жизни. Теперь для Хэ Чжэнбая ее полезность была совсем не такой, как в прошлой жизни.

В своей предыдущей жизни Лу Ман попала в тюрьму в двадцать два года и вышла оттуда в тридцать. Восемь лет в тюрьме были трудными и горькими и заставили ее очень быстро постареть. Когда она вышла из тюрьмы, ей было тридцать лет, но внешне она выглядела так, как будто ей было сорок. Тогда она не понимала, что такая она ему совсем не понравилась бы.

Но в этой жизни дела у Лу Ман шли все лучше и лучше. Ее красота была очевидна, и именно после того, как Хэ Чжэнбай начал разочаровываться в Лу Ци, он увидел хорошее в Лу Ман, понимая, что она была гораздо более выдающейся, чем Лу Ци.

В этой жизни быть вместе с Лу Ман было намного лучше для его репутации, чем быть с Лу Ци. Естественно, что он снова начал ее преследовать.

Лу Ман ничего этого не понимала. Взгляд, которым она смотрела на Хэ Чжэнбая, был полон неприязни и желания, чтобы он держался подальше от нее, и чем дальше, тем лучше.

Этот ее взгляд мгновенно вызвал у Хэ Чжэнбая раздражение. Добавляя к этому тот факт, что она общалась с ним, испытывая старую ненависть и новую потребность в мести, его смущение превратилось в гнев.

– Лу Ман, твоя связь с Ханом Чжуоли в прошлом… твой парень знает об этом?

Хэ Чжэнбай вспомнил, что когда Лу Ци случайно ранила Лю Ханьли и хотела подставить Лу Ман, они привели полицию в гостиничный номер, чтобы схватить Лу Ман. Тогда он своими глазами видел, что Лу Ман была завернута только в банное полотенце, находясь в объятиях Хана Чжуоли.

Он никогда не допускал, что у Лу Ман и Хана Чжуоли будут серьезные отношения. Хан Чжуоли с ней просто развлекался, по всей видимости, она даже не считалась его любовницей.

Теперь у Лу Ман был парень, но он никогда не связывал ее парня с Ханом Чжуоли. Он был уверен, что Лу Ман разошлась с Ханом Чжуоли намного раньше, чем нашла себе парня. А то, что когда-то произошло между ней и Ханом Чжуоли, было пятном на ее репутации.

Семья ее нынешнего парня, вероятно, была не так уж бедна, и старейшины тоже ее поддерживали. Он задался вопросом: если бы они узнали о прошлом Лу Ман, сохранили бы они до сих пор такое отношение к ней?

– Семья твоего нынешнего парня не так уж плоха, верно? У них, по крайней мере, есть немного денег, и родители твоего друга сильно поддерживают тебя. Если они узнают, что ты прежде спала в постели Хана Чжуоли, интересно, что они подумают о тебе? А твой парень знает об этом? – холодно рассмеялся Хэ Чжэнбай, демонстрируя презрение. – Сегодня, увидев Хан Чжуоли, ты снова поспешила выслужиться перед ним. Ты хочешь возобновить свои постельные отношения с ним? Разве ты не боишься, что твой парень узнает об этом?

Что случилось с моей невесткой и моим старшим братом?

– Тебе трудно будет снова найти себе такого парня, как сейчас. Кроме того, старшие в его доме так искренне поддерживают тебя, и ты действительно готова сделаете что-то, что может заставить сердца людей похолодеть? – сказал Хэ Чжэнбай и с выражением облегчения на лице добавил: – Слава богу, я бросил тебя давным-давно. Иначе я бы не знал, сколько раз ты наставляла бы мне рога.

После того, как он сказал это, его лицо напряглось. Он подумал о том, что в тот раз, когда он поймал полуголую Лу Ман с Ханом Чжуоли в отеле, он еще не расстался с ней.

Разве в то время Лу Ман не сделала его рогоносцем?

Опешившая Лу Ман почувствовала себя так, словно цирк уехал, а клоуны остались. Почему в ее прошлой жизни она думала, что он был талантливым и проницательным?

Она действительно была слепа.

Глядя на него снова в этой жизни, она поняла, что Хэ Чжэнбай продолжал глупо поступать раз за разом. Он действительно не был тем, кто был умен.

– Хорошо, ты можешь пойти и всем рассказать об этом, – спокойно сказала Лу Ман с невозмутимым видом. – Только сначала я тебя немного поправлю – он мне больше не парень.

Его брови слегка шевельнулись. Может быть, она уже рассталась со своим парнем? Как только он почувствовал счастье от такой новости, он услышал, как Лу Ман добавила:

– Теперь он мой жених.

Увидев насмешливый взгляд девушки, Хэ Чжэнбай понял, что она его снова обманула!

Эта женщина шутит с ним, принимая его за дурака!

– Если у тебя есть шанс попасть в его дом и увидеть его старших, почему бы тебе просто не пойти и не рассказать им все? – спросила Лу Ман, не обращая внимания на скрытую в его словах угрозу.

Сейчас Хэ Чжэнбай не смог бы встретиться с ними, но даже если бы он это сделал, она хотела бы посмотреть, как он и дальше будет выставлять себя глупцом.

– Ха-ха! – холодно улыбнулся Хэ Чжэнбай. – Ты говоришь очень смело, словно совсем не боишься. Ты так уверена, что я не встречусь со старейшинами его семьи?

Прежде чем Лу Ман успела что-то сказать, Хэ Чжэнбай назидательно произнес:

– Лу Ман, не забывай, что здесь также учится Хан Чжофэн. Он каждый день зовет тебя невесткой, так что все в академии это знают. Должно быть, у него очень хорошие отношения с братом, верно? В то время, когда все заговорили, что тебя содержит сахарный папочка, он мгновенно вступился за тебя, и даже позвал семью, чтобы все прояснить. Если он узнает о грязных отношениях между тобой и Ханом Чжуоли, как думаешь, что он будет делать? Ты сегодня увидела Хана Чжуоли и захотела остаться с ним, пытаясь сделать что-то за спиной твоего парня... о нет, теперь уже жениха! Пытаясь встречаться с Ханом Чжуоли за спиной своего жениха! Если Хан Чжофэн узнает это, он не пощадит тебя!

– Повтори-ка это еще раз! Что случилось с моей невесткой и с моим старшим братом? – Обе руки Хана Чжофэна были засунуты в карманы брюк, когда он медленно подошел к ним. Его взгляд был похож на взгляд юного гангстера.

– Почему я не могу пощадить свою невестку? – холодно улыбнулся Хан Чжофэн.

Да на такое он никогда бы не осмелился!

Как он мог проявить неуважение к Лу Ман?

Хан Чжуоли сдерет с него шкуру живьем!

Когда Хэ Чжэнбай услышал вопросы Хана Чжофэна, он подумал, что тот не понял о чем речь, потому что слышал только часть разговора.

– Хан Чжофэн, а ты не знаешь? До твоего брата у Лу Ман был мужчина…

– Это я знаю. Разве она была не с тобой, отморозок? Вся страна видела эту новость в то время. Ты предал Лу Ман, променял ее на Лу Ци. Это не так уж и плохо, когда сучка и кобель спариваются, пардон, становятся идеальной парой, – хулигански ухмыльнулся Хан Чжуофэн.

Хэ Чжэнбай сердито указал на него пальцем:

– Кого это ты назвал отморозком?!

Но едва он протянул руку, как без всякого предупреждения ее перехватил Сюй Хуэй.

Телохранитель, казалось, не применял силу, но Хэ Чжэнбай почувствовал такую боль, что, скривившись, обнажил зубы и прогнулся назад.

Сюй Хуэй пожал плечами и презрительно отбросил его руку, говоря:

– Не парень, а вышитая подушка. Не стоит внимания.

– Ты все еще оскорбляешь меня? – Выпрямившись, Хэ Чжэнбай насмешливо посмотрел на Хана Чжофэна. – А ты знаешь, что она наставила рога твоему брату?!

Хан Чжуоли вернулся снова

Хан Чжофэн посмотрел на него так, как будто он смотрел на сказочного идиота:

– Я думаю, что ты просто больной на голову. Почему бы тебе не задуматься о том, какая у меня фамилия?

Хэ Чжэнбай вдруг потрясенно застыл.

Какая фамилия у Хана Чжофэна?

Фамилия… Хан?

Хан!!!

Эй... подожди-ка!

Хан Чжофэн... Хан Чжуоли!

Это имя... почему эти имена были похожи на имена двух братьев?

– Ты только что сказал, что Лу Ман сделала моего брата рогоносцем? Ха-ха, по-твоему, она изменяет моему брату с ним самим? – Хан Чжофэн рассмеялся над Хэ Чжэнбаем. – Ты всегда такой дурак или только по пятницам?

Ошеломленный Хэ Чжэнбай истуканом стоял на месте.

Это невозможно!

Как... как такое может быть?!

Лу Ман и Хан Чжуоли…

Они не были... ни партнерами по постели, ни любовниками, они были законными парнем и девушкой, нет, они уже были помолвлены…

Как, как это вообще возможно?

Хан Чжуоли был таинственным женихом Лу Ман?

Хэ Чжэнбай чувствовал себя настолько обескураженным, что на мгновение выпал из реальности.

Так значит...

В то время, когда разнеслись слухи, что Лу Ман была содержанкой, старейшины семьи ее парня лично прибыли в академию, чтобы поддержать ее.

Это были на самом деле старейшины семьи Хан!

Он подумал о старом мастере Хане и старой мадам Хан. Разве они не были двумя легендарными старейшинами Дома Хан, с которыми невозможно было встретиться?

И мать Хана Чжуоли тоже приезжала в тот день.

Эти влиятельные люди действительно лично совершили поездку, потому что Лу Ман была ошибочно обвинена. Было видно, как сильно они заботились о девушке.

Подробности, от начала и до конца, он знал со слов Лу Ци.

Неудивительно, что в тот день слова старой мадам Хан звучали так властно. Это правда, что для семьи Хан такая дорогая машина была сущим пустяком.

– Невозможно... невозможно, как это может быть возможно... – отказывался принять правду Хэ Чжэнбай.

Лу Ман была женщиной, которую он не хотел, женщиной, которой он пренебрегал все это время. Но неожиданно она нашла себе еще более выдающегося мужчину!

Даже если он не хотел признавать этого, правда была перед ним.

Он вообще не мог сравниться с Ханом Чжуоли!

Он был так незначителен, что даже не имел права сказать слово в присутствии генерального директора Хана!

Но… Лу Ман даже он не хотел, как такая могла нравиться Хану Чжуоли?!

– И почему же это невозможно? – прозвучал холодный и насмешливый голос, в низком тембре которого было что-то глубокое.

Лу Ман была очень хорошо знакома с ним, но была еще более потрясена, чем Хэ Чжэнбай.

Разве этот странный парень не умчался в свою компанию?

Почему он снова оказался здесь?

Девушка обернулась. Увидев, что Хан Чжуоли действительно вернулся и стоит позади нее, она растерянно уставилась на него. Она даже протянула руку, чтобы ткнуть Хана Чжуоли в грудь и проверить, настоящий ли это человек или привидение.

Хэ Чжэнбай уже был напуган до ужаса, он и думать не думал, что Хан Чжуоли на самом деле может вернуться.

Но теперь, что касается сказанного Хан Чжофэном, чему еще он не мог поверить?

Сразу после этого он увидел, как Лу Ман подняла руку, чтобы бесцеремонно потыкать генерального директора корпорации Хан пальцем в грудь.

От такой фамильярности его глаза вылезти на лоб. Он испытывал трудно поддающееся описанию кислое, сладкое, горькое и пряное чувство. Неверие, ревность, зависть и сожаление переполняли его потрясенное сердце.

Глупый поступок девушки заставил Хана Чжуоли рассмеяться, схватив руку, которой она его ткнула.

– Ты что, не в себе, дорогая? Или ты больше не узнаешь меня?

Выражение лица Хана Чжуоли, когда говорил с Лу Ман, так же как и его голос, были настолько мягкими, что дальше уже было некуда.

Хэ Чжэнбаю очень хотелось рассмеяться в этот момент и одновременно с этим разрыдаться сквозь смех. Он действительно никогда бы не подумал, что холодный истукан Хан Чжуоли может вести себя настолько нежно и ласково.

– Почему ты вернулся? Ты же уехал в компанию? – потрясенно заморгала глазами Лу Ман.

По какой-то причине тон, которым она разговаривала с Ханом Чжуоли, заставил Хэ Чжэнбая почувствовать, что эти двое были похожи на мужа и жену. Они были такими естественными и так буднично общались, как будто прожили вместе долгую жизнь.

Что ты сказал о моей невесте?

Хан Чжуоли дважды легонько пожал руку Лу Ман.

– Если я скажу причину, ты можешь мне не поверить. Едва я отъехал от университета, как почувствовал, что должен вернуться и увидеть тебя. Вот поэтому я снова здесь…

Лу Ман: «…»

Это что за причина такая? Она действительно не очень-то в это поверила.

Хан Чжуоли перевел взгляд на Хэ Чжэнбая, и тот мгновенно весь похолодел.

– Что ты только что сказал? Что это невозможно?

– Вы... вы двое… – ошеломленный Хэ Чжэнбай был совершенно неспособен осознать эту правду.

После того, как он бросил Лу Ман, она жила все лучше и лучше!

Ее карьера была лучше, чем у него. Она уже получила роли главной героини в двух фильмах и наладила хорошие отношения с известными в индустрии развлечений режиссерами.

В то время как он до сих пор не снял ни одного фильма или телесериала как режиссер.

Жених Лу Ман обладал гораздо большей властью, чем он сам.

Хан Чжуоли был выше Хэ Чжэнбая на полголовы, и так уверенно держался, что возникало ощущение, будто он смотрит на него сверху вниз.

– Что ты сказал о моей невесте? – холодно спросил Хан Чжуоли.

Губы Хэ Чжэнбая дрожали, он вообще не мог произнести ни слова в ответ.

Хан Чжофэн насмешливо фыркнул и рассмеялся:

– Старший брат, этот придурок говорит, что невестка наставила тебе рога!

Глаза Хана Чжуоли были прикованы к лицу Хэ Чжэнбая. Тот почувствовал слабость в ногах и чуть не упал на колени. Он с большим трудом стоял с гордо выпрямленной спиной, пытаясь подавить смущение.

Тем временем Хан Чжуофэн продолжал насмехаться:

– Он тут распинался, что у моей невестки грязные отношения с тобой, что делает ее парня рогоносцем. Мне вот стало очень любопытно…. Разве не ты парень невестки? Наставляешь сам себе рога? Эта логика, я должен признать, выше моего понимания!

– Похоже, у господина Хе сложилось ошибочное мнение. – Хан Чжуоли холодно посмотрел на Хэ Чжэнбая. – Мои отношения с Лу Ман – это обычные отношения жениха и невесты. Господин Хэ в состоянии это понять?

Такая простая фраза, но Хэ Чжэнбай уже едва мог держать спину прямо.

– По... понимаю…

– Я надеюсь, что в будущем вы будете контролировать свои глаза и рот и держаться подальше от моей невесты, – холодно сказал Хан Чжуоли. – Я слышал, что вы недавно лишились возможности снять телевизионную драму?

И тут Хэ Чжэнбай вдруг все понял. Каким бы тупым он ни был, он все равно понимал угрозу Хана Чжуоли. Тот даже знал, что он делал в последнее время!

Хан Чжуоли усмехнулся и затем сказал Лу Ман:

– Милая, иди в зал смотреть конкурс, мне нужно сказать пару слов господину Хэ.

Лу Ман, конечно, не боялась, что Хан Чжуоли проиграет, здесь все были на его стороне.

– Хорошо, – кивнула она, – но не трать слишком много времени на случайных прохожих.

«Случайный прохожий». Когда Хэ Чжэнбай услышал слова Лу Ман, он почувствовал себя оскорбленным и у него вдруг болезненно сжалось сердце.

Ха-ха, для Лу Ман он уже был случайным прохожим!

Неудивительно, что она так легко порвала с ним, даже не подумав о том, чтобы постараться вновь наладить отношения.

В тот момент, когда он услышал, что Лу Ман сказала, ему показалось, что в его сердце образовалась пустота, но эта пустота все еще была пронзена иглой. Острая боль пронзала снова и снова.

Главным образом боли добавляло то, что Лу Ман не могла вынести расставания с Ханом Чжуоли. Она несколько раз оглянулась, чтобы посмотреть на него, прежде чем скрыться за дверью актового зала.

Что же касается самого Хэ Чжэнбая, то она даже не взглянула на него.

Видя такое отношение девушки, Хан Чжуоли был чрезвычайно доволен, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

Но когда он повернулся, чтобы посмотреть на Хэ Чжэнбая, его лицо мгновенно стало холодным.

Он бросил взгляд на Чжоу Чэна и Сюй Хуэя, и телохранители схватили Хэ Чжэнба с двуз сторон, удерживая на месте.

– Что вы делаете?! – воскликнул потрясенный и разгневанный Хэ Чжэнбай.

– Ты уже испугался? – неприятно усмехнулся Хан Чжуоли.

В то время, как Хэ Чжэнбай и Лу Ци издевались над Лу Ман, думали ли они о том, как страшно ей было потому, что она была одна, и ей не от кого было ждать помощи?!

Пусть тратит деньги впустую

Хэ Чжэнбай потемнел лицом, когда Чжоу Чэн и Сюй Хуэй умело потянули его в темный угол.

Туда никто не ходил, и даже если бы он так испугался, что описался и позвал на помощь, никто бы не узнал.

– Вы... что вы вытворяете? Это же академия! Вы не можете тут беспредельничать! – в ужасе закричал Хэ Чжэнбай.

Хан Чжуоли схватил его рукой за щеки, его пальцы внезапно применили силу. Раздался хруст – это он умело вывихнул Хэ Чжэнбаю нижнюю челюсть.

Вывихнутая челюсть отвисла, и Хэ Чжэнбай перестал возмущаться, он вообще не мог пошевелить ею. Он визжал от боли и непрерывно тряс головой, истерически вырываясь, но его удерживали на месте Чжоу Чэн и Сюй Хуэй, и он не мог никуда сбежать.

Дюжие телохранители уже давно хотели избить его. Они слышали те ужасные слова, которые этот чмырь сказал Лу Ман перед этим, и у них просто чесались кулаки. Как они вообще могут быть снисходительны к нему? Хотя все выглядело так, как будто они просто держали его, на самом деле они сделали с ним много тайных действий.

Ему действительно было так больно, что он хотел сдохнуть на месте.

– В дальнейшем держись подальше от моей невесты. Не разговаривай с ней и даже не смотри в ее сторону, – холодно сказал Хан Чжуоли.

Хэ Чжэнбай испытывал такую сильную боль, что готов был заплакать, и лицо Хана Чжуоли потемнело, когда он угрожающе спросил:

– Ты слышал меня?

– У-у! – поспешно кивнул Хэ Чжэнбай.

Хан Чжуоли ударил его ладонью по лицу.

– Ты все еще хочешь работать в индустрии развлечений?

Хэ Чжэнбай просто выл «у-у-у» и непрерывно кивал.

Хан Чжуоли мысленно усмехнулся: как бы не так, но вслух спросил:

– Тогда ты знаешь, что должен делать?

Хэ Чжэнбай снова поспешно кивнул.

Хан Чжофэн стоял неподалеку и ошеломленно наблюдал за этим со стороны.

Его старший брат был как крутой босс мафии!

– Ты все еще думаешь о Лу Ман прямо сейчас? – спросил Хан Чжуоли.

Хэ Чжэнбай поспешно замотал головой, слезы и сопли покрывали все его лицо.

Хан Чжуоли холодно рассмеялся, дав знак телохранителям отпустить его.

Хэ Чжэнбай обессилено упал на пол, схватившись за нижнюю челюсть, из его открытого рта постоянно капала слюна.

– Ладно, мне пора, а ты поторопись обратно в зал, – сказал Хан Чжуоли Хану Чжофэну, – в противном случае я вычту твои инвестиционные деньги.

Хан Чжофэн: «…»

Это было чертовски несправедливо…

Кого же он обидел?!

Он просто хотел посмотреть пьеску, но на него вот так ни за что наехали!

Хан Чжуоли ушел в сопровождении Чжэн Тяньмина, Чжоу Чэна и Сюй Хуэя.

После того, как он сел в машину, он сказал помощнику:

– Проверь, насколько далеко продвинулась драма, на съемки которой Хэ Чжэнбай пытается получить инвестиции, и сколько денег он уже получил.

Он же хотел снять телевизионную драму? Но для него это было невозможно. Фильм был невозможен, телесериал был невозможен, даже веб-драма была невозможна. Ему не разрешили бы снять даже простой рекламный ролик!

Ищешь инвестиции?

Ха-ха, ты просто будешь тратить свои деньги понапрасну!

***

Лу Ман не знала, как Хану Чжуоли удалось поговорить с Хэ Чжэнбаем. Во всяком случае, со дня финального конкурса в академии Хэ Чжэнбай больше не приходил беспокоить ее. По словам Пан Сюэ, он уже несколько дней вообще не являлся на занятия.

Но никто, даже Лу Ман, не знал, что причина, по которой Хэ Чжэнбай не ходил в академию, была не из-за его карьеры, а потому, что он был так избит Ханом Чжуоли, что никому не мог показаться на глаза.

Тем временем стали известны результаты внутреннего финала в академии.

В тот день профессора Лан принесла список имен победителей в класс.

В классе, который первоначально шумел болтовней и смехом, мгновенно стало тихо, когда студенты увидели список с именами в руке куратора.

Куратор Лан подошла к доске и улыбнулась:

– Я вижу, что все уже догадались – результаты внутреннего финала стали известны, и, в конце концов, в олимпиаде Китая по искусству будет участвовать десять студентов. Список имен в моей руке включает студентов, которые получили это право.

Профессор Лан окинула взглядом всех учащихся в аудитории. Студенты, которые выбыли ранее, уже были расслаблены.

Кто бы ни победил, проигравшие, в конце концов, не имели к ним никакого отношения. Они могли бы просто подождать, чтобы увидеть как разворачиваются события.

Список студентов на олимпиаду Китая по искусству

Все студенты в классе, которые участвовали в финальном конкурсе, занервничали, уставившись на список имен в руке куратора, как будто они хотели пронзить его насквозь.

– Хорошо, я начну зачитывать имена студентов, которые прошли отбор на олимпиаду Китая по искусству, – сказала профессор Лан, больше не пытаясь играть с ними. – С четвертого курса класса актерского искусства: Ни Сюэ, Ян Жуйлинь, Мэн Ихань. Третий курс, класс актерского искусства: Ли Цзэюй, Дун Цзинси. Первый курс, класс актерского искусства: Фу Кайци, Сюй Цзыи.

– А где же те, что из нашего класса? Разве у нашего класса их нет?

– Пока здесь только семь человек, но есть еще три места.

– Я оставила наш класс напоследок, – объяснила профессор Лан. – Студенты, которые примут участие в конкурсе, – это Чжан Сяоин, Лу Ци…

– Есть еще одно место, верно?

– Это только девять человек!

Другие студенты, которые участвовали в финале, также нервничали, и их сердца билась быстро, когда они в ожидании затаили дыхание.

Чжуан Тинтин посмотрела на Юй Цзинсянь.

– Может быть, это ты? В нашем классе, кроме Сяоин и Лу Ци, ты самая возможная кандидатура, – тихо сказала она. – По баллам ты занимаешь десятое место в классе.

Услышав ее слова, Юй Цзинсянь занервничала еще больше. Хотя в глубине души она чувствовала, что у нее было много конкурентов, поэтому сказала:

– Это только первая десятка. В первой десятке много способных студентов. Кроме меня, есть еще так много других.

– Я не знаю почему, но я все еще чувствую, что ты – самый возможный вариант, – тихо возразила Чжуан Тинтин.

После этого они услышали, как куратор сказала:

– …и Лу Ман.

Когда прозвучало последнее имя, все были шокированы.

В частности, студенты, которые чувствовали, что у них есть шанс победить, вообще не могли поверить своим ушам. Они посмотрели на профессора Лан, затем на Лу Ман.

– Почему это вдруг Лу Ман?

– Верно, она даже не прошла в финал конкурса по академии, как же ее выбрали?

Юй Цзинсянь прикусила губу и посмотрела на Чжуан Тинтин. Этот человек мог действительно сглазить. Каждый раз, когда она говорила, что уверена, что это был кто-то другой, названный человек определенно потерпит неудачу и будет смущен.

Теперь, когда она подумала об этом, Чжан Сяоин уже много раз пострадала от ее слов. Это было действительно очень страшно.

– Лу Ман была предоставлена прямая квота академии для участия, и ей не нужно было участвовать во внутреннем конкурсе, – объяснила профессор Лян.

Только тогда все вспомнили, что ходили слухи, что академия уже дала прямой пропуск, но студенты не знали, кто его получил.

Теперь все узнали, что этот человек на самом деле Лу Ман!

– Это действительно Лу Ман!

– Почему администрация дала прямую квоту Лу Ман?

Чжан Сяоин была в порядке, потому что в это время она обнаружила, что уже морально подготовлена. С тех пор как Чжуан Тинтин начала злорадствовать по поводу того, что Лу Ман выбыла из конкурса по причине отсутствия реальных способностей, Чжан Сяоин чувствовала, что ситуация была не так проста.

С самого начала и до сих пор, когда Лу Ман вообще проигрывала?

Помимо всего прочего, только в академии было так много людей, которым она не нравилась. С того момента, как она поступила в университет, Лу Ман уже была под сомнением. С конца годовых экзаменов до отбора студентов на олимпиаду Китая по искусству, все не очень хорошо смотрели на нее, и она была не раз высмеяна.

Все ждали, что Лу Ман получит пощечину.

Но что же произошло в конце концов?

Все получили пощечины от Лу Ман.

Что касается участия в конкурсе, хотя Чжан Сяоин с удовольствием насмехалась над Лу Ман в частном порядке из-за того, что та даже не получила права участвовать в финале, она никогда не осмеливалась сказать это в лицо Лу Ман.

Потому что она боялась получить очередную пощечину!

Чжан Сяоин была действительно напугана. После того, как Лу Ман несколько раз дала ей отпор, она научилась быть осторожной.

Сегодня, услышав результаты, кроме Чжен Юань и подружек, она была самой спокойной.

С другой стороны, Лу Ци была так зла, что ее лицо перекосилось от ненависти.

До этого она высокомерно думала, что Лу Ман была не так хороша, как она, и что ее успех раньше был просто одноразовым событием.

Да какое право она имеет?

И теперь она узнала, что Лу Ман уже давным-давно получила право участвовать в олимпиаде Китая по искусству! Тогда то, что она говорила ей раньше, не делало ли все это ее посмешищем теперь?

На самом деле, оказалось, что не только Лу Ци выставила себя на посмешище, но и многие их одногруппники были не лучше.

Так как имя Лу Ман не значилось в списке участников внутреннего конкурса академии, всегда был кто-то, кто использовал этот факт, чтобы издеваться над Лу Ман практически каждый день.

А теперь?

Понимание, что они так сильно опростоволосились и выставили себя шутами гороховыми, исказило их лица болью; это было действительно чертовски унизительно.

Лу Ци поспешно сказала:

– Какое право имеет Лу Ман, не участвуя в отборе, напрямую попасть на олимпиаду? Академия действительно имеет прямую квоту, но требования заключаются в том, что оценки студентов должны быть хорошими и что они также должны внести большой вклад в развитие университета. Оценки у Лу Ман хорошие, это правда.

Лу Ман заняла первое место на годовых экзаменах, и список все еще был наклеен в классе. Даже ставить под сомнение это было невозможно.

– Но в чем же ее большой вклад? Могу я спросить, что Лу Ман сделала для академии? Если вы хотите поговорить о вкладе, то то, что сделали другие студенты, должно быть больше, чем у Лу Ман, верно? – Лу Ци презрительно посмотрела на Лу Ман.

Профессор Лан не рассердилась и терпеливо спросила:

– Хорошо, тогда как вы думаете, что такое «большой вклад»?

– Естественно, это помощь университету, – недовольно поджала губы Лу Ци.

– И в чем заключается эта помощь? – куратор все еще продолжала улыбаться.

Лу Ци, наконец, поняла, что что-то было не так, но на данном этапе ей было трудно отступить с честью.

– Например, инвестирование в академию для строительства объектов, – уверенно сказала она.

Профессор Лан засмеялась:

– Если бы все было так, как ты говоришь, тогда академия будет смотреть, у кого из студентов есть деньги, и в первую очередь давать им шанс, только потому, что они вкладывают деньги. Разве это справедливо? Тогда почему же, несмотря на то, что в последние годы академия всегда имела прямые квоты, она редко давала их своим студентам? Неужели в последние годы не было студентов, чьи семьи пожертвовали деньги университету? Их пожертвования были слишком малы, так выходит? – не смогла удержаться от колкости куратор.

Лу Ци покраснела от смущения. Казалось, преподаватель прямо ей в лицо говорила, что она была очень поверхностным человеком.

Профессор Лан повысила голос и сказала:

– Я знаю, что для студентов, которые занимались актерством с самого детства, их семьи должны вкладывать много сил в развитие их карьеры. В нашей академии учится много детей из семей крупных бизнесменов, но кроме них есть еще довольно много детей из не таких богатых семей, и которые находятся здесь исключительно потому, что им нравится исполнительское искусство, и они поступили в академию с большим трудом. По этой причине администрация никогда не рассматривает достижения студентов с точки зрения семейного происхождения. Академия упорно работает, чтобы сделать условия справедливыми для всех.

– Думая о вкладе в развитие академии, вы не имеете в виду, сколько пожертвований вы сделали или сколько вы вложили в нее. Если бы это было так, то академия поощряла бы семьи студентов соревноваться друг с другом. Тот, кто жертвует больше всего денег, получит больше всего возможностей, верно? Если бы это было так, наша академия была бы давно закрыта. Как же нам удалось так продвинуться вперед? Те, кто усердно работает, чтобы научиться актерскому мастерству и получать отличные оценки, разве это не те, кто никогда не получит шанс сделать большой вклад? Почему? Потому что у их семей нет денег, чтобы инвестировать в академию?

Профессор Лан обвела аудиторию взглядом.

– Таким образом, то, что академия имеет в виду под «большим вкладом», – это не то, сколько внесено инвестиций.

Показательным примером для всех было то, как ректор Лю обычно проявлял большую заботу о Лу Ман. Однако он заботился, чтобы Лу Ман не упустила возможности сняться в кино, поэтому академия не сдерживала ее и даже шла ей навстречу. И когда на Лу Ман давила общественность, ректор Лю также был готов поддержать ее.

Если бы появились слухи, которые порочили Лу Ман, ректор Лю также отреагировал бы мгновенно и разрешил бы конфликт, а затем сказал Хану Чжуоли.

Хан Чжуоли хотел именно этого. Что касается других видов стычек, то сама Лу Ман обладала способностью побеждать.

Профессор Лан продолжала объяснять:

– Большой вклад подразумевает много возможностей. Я не буду перечислять их здесь по одному. Я просто использую Лу Ман в качестве примера. «Операция “Жадный Волк”», в которой она снималась, а также «Красный Тигр», в котором она сыграла роль главной героини, в конце концов получили отличные результаты. Особенно «Красный Тигр». После его успеха было много последствий для нашего общества. Великолепная игра Лу Ман в фильме продемонстрировала зрителям возможности нашей киноакадемии.

Их лица были очень опухшими

– Говоря начистоту, в обществе сложилось мнение, что специалисты, которых выпускает драмакадемия, являются настоящими актерами, в то время как наша киноакадемия воспитывает только знаменитостей. Но Лу Ман доказала всем, что это не так. Она помогла нашей академии завоевать репутацию, показав, что наши студенты также имеют отличные актерские навыки, что к исполнению мы тоже относимся серьезно. У нас есть вера и настойчивость в наших сердцах. Это противоречит многим современным комментариям, в которых говорится, что молодые артисты из киноакадемии уделяют внимание только зарабатыванию денег, и что у них вообще нет актерского мастерства, что приводит к ненормальному развитию кино- и телевизионных кругов.

– Но после «Красного Тигра», реакция каждого на нашу школу стала полной похвалы. В январе следующего года будут установлены даты подачи заявок для поступления на первый курс. Все высшие театральные школы страны приняли участие в опросе, и общественность спросили о том, куда студенты хотели бы поступить. Количество студентов, которые в первую очередь выбрали нашу Национальную Академию Кино, впервые превысило количество студентов Национальной Драматической Академии!

После того, как куратор сказала это, студенты были удивлены и обрадованы. Это правда, что ученики театральных студий могут подать заявки в несколько университетов, потому что обычно они не будут сдавать экзамены в некоторых ВУЗах.

Но в течение многих лет, с точки зрения того, чтобы быть первым выбором, их академия немного отставала от Национальной Драматической Академии.

На самом деле подсчитать количество абитуриентов для двух академий было непросто. В конце концов, время подачи заявок не было конфликтным, чтобы сделать его удобным для студентов, подающих заявки на участие в экзаменах нескольких школ. Если бы они не смогли сдать один из экзаменов, у них все равно была бы резервная возможность.

Таким образом, в течение этого времени первый выбор студентов было нелегко определить.

Но все же нашлось немало выдающихся абитуриентов, которые были одобрены во всех университетах, куда они подавали заявки. И из-за этого это стало вопросом выбора ими театрального университета вместо того, чтобы университет выбирал их. Именно в это время начиналась настоящая конкуренция между двумя академиями.

– Это был всего лишь опрос, и раскрытие истинной ситуации пришлось бы ждать до тех пор, пока не будут поданы официальные заявки на вступление, – сказала профессор Лан. – Но исходя из прошлого опыта, реальность не сильно отличается от результатов опроса. Во время опроса также спрашивали о причине решения абитуриентов, и было много людей, стремящихся поступить в нашу академию именно из-за Лу Ман.

В Национальной Киноакадемии и Национальной Драматической Академии был большой конкурс на место, ведь они приняли бы только около сотни студентов, и казалось, что обе академии не испытывали недостатка в новых студентах. Тем не менее, между двумя академиями все еще существовала конкуренция по поводу того, какую школу студенты выбрали в первую очередь.

Среди поступающих была лишь горстка очень талантливых людей, и конечно каждый университет хотел бы заполучить их.

– На этот раз Лу Ман помогла нашей академии получить очень хорошие рейтинги и поднять репутацию. Это не может быть измерено в деньгах, – сказала профессор Лан. – Это ее большой вклад в развитие нашей академии.

После того, как куратор закончила говорить, она помолчала некоторое время, затем ее взгляд прошелся по всем студентам в классе.

– У вас остались какие-нибудь вопросы?

Все молчали.

Лу Ци стиснула зубы.

Профессор Лан улыбнулась:

– Если вы все также можете помочь сделать академию гордой, академия определенно не будет относиться к вам плохо. Это не имеет никакого отношения к вашему прошлому или к тому, сколько вы инвестировали денег. У каждого есть шанс.

Это было то, что ректор Лю делал очень хорошо, рисуя большую картину, заставляя студентов чувствовать, что это было честное соревнование, и что у каждого был шанс.

Не убивая половину людей одним ударом.

– Например, олимпиада Китая по искусству на этот раз – это очень хорошая возможность проявить себя. Студенты, представляющие наш университет, упорно трудились, чтобы получить хороший рейтинг и помочь академии получить лицо.

После того, как куратор ушла, студенты в классе не знали, что сказать.

Люди, которые раньше издевались над Лу Ман и которые, в частности, говорили оскорбительные слова, все исподтишка поглядывали на Лу Ман.

На этот раз их лица сильно распухли, и им было очень стыдно.

Но Фань Сиюэ чувствовала сильную ненависть. Эта Лу Ман так похожа на таракана, которого просто невозможно убить!

Начало олимпиады

Ну почему же она никогда не упустит ни одного шанса?!

Были также люди, которые в глубине души ругали себя: кто меня дергал за язык?! Зачем мне было на самом деле идти и издеваться над Лу Ман?! Разве я раньше не получил достаточно ударов по лицу? Разве я был недостаточно унижен?

***

Сегодня занятия у Лу Ман закончились в полдень. Девушка решила наведаться домой, чтобы увидеть Ся Цинвэй. Она также хотела сообщить маме, что вот-вот начнется олимпиада Китая по искусству.

Вечером Хан Чжуоли зашел за Лу Ман после работы, и они решили остаться там на ужин.

– Интересно, трудно ли будет купить билеты? – забеспокоилась Ся Цинвэй. – Слушай, а где я могу купить билеты на олимпиаду? Скажи, а телефонное приложение есть?

– Мама, вы хотите пойти и посмотреть? – спросил Хан Чжуоли.

– Да. До этого, когда Ман-Ман ездила на съемки, мне было неудобно идти туда, я не хотела беспокоить ее. И когда съемки были закончены, все это уже было отредактировано, это отличается от просмотра вживую. Я хочу посмотреть, как Ман-Ман держится на сцене. Разве на этот раз билеты не продаются публике? Я думала, что если билеты можно купить, то я куплю билеты на все конкурсы, в которых будет принимать участие Ман-Ман и посмотрю все ее выступления, – с улыбкой объяснила Ся Цинвэй.

– А зачем вам покупать билеты? Это очень хлопотно. Китайские художественные олимпиады инвестируются корпорацией Хан, поэтому получить билеты не трудно, – сказал Хан Чжуоли, улыбаясь.

Едва он договорил, как зазвонил его телефон.

– Да, бабушка, – сказал Хан Чжуоли, подняв трубку.

– Чжуоли, Ман-Ман будет участвовать в олимпиаде, верно? – сразу перешла к делу старая мадам Хан.

– Все так. Олимпиада официально стартует в эту пятницу.

– Помоги мне достать несколько билетов. Для меня, твоего дедушки, твоей мамы и твоей тети, – заявила старая мадам Хан.

– Бабушка, я тоже хочу посмотреть! – раздался в трубке отчаянный вопль Хан Чжофэна.

Старушка повернула голову назад и дала внуку подзатыльник.

– Марш на свои уроки!

– Это не страшно, что я иногда пропускаю один или два урока. Кроме того, есть вероятность, что конкурсы по времени не будут совпадать с моими занятиями! В любом случае, сначала просто возьмите билеты и мне! Когда у меня будут билеты, мы можем просто посмотреть, совпадают ли конкурсы с моими лекциями, – взмолился Хан Чжофэн.

Старая мадам Ха в конце концов дала себя уговорить и согласилась, поэтому сказала Хану Чжуоли:

– Тогда возьми билеты еще и для Чжофэна.

Хан Чжуоли улыбнулся:

– Какое совпадение, теща тоже хочет посмотреть конкурсы. Хорошо, я достану вам всем билеты.

***

Олимпиада Китая по искусству официально стартовала в пятницу.

Лу Ман и другие студенты из их академии, участвующие в конкурсе, сели в большой автобус, и направились в Национальную Драматическую Академию.

Когда она села в автобус, взгляды, которые все бросали на нее, были немного странными. В конце концов, остальные прошли через раунды и раунды судейства, прежде чем попасть сюда, а Лу Ман даже не участвовала в отборе, получив прямую квоту.

Присутствовавшие там все были новыми популярными актерами и актрисами, которые уже успели прославиться в индустрии развлечений, а некоторые были даже представителями нового поколения. Даже если они следовали правилам академии, и после поступления не брали никаких ролей, это не повлияло на их популярность.

Чтобы выделиться, хотя их актерское мастерство было, возможно, недостаточно зрелым, их сценические манеры были намного лучше, чем у обычных студентов, поэтому им удалось победить.

Но даже они, когда увидели Лу Ман, это «особое существование», не чувствовали себя очень хорошо в глубине души.

Лу Ман была не так популярна, как они. У нее было не так много поклонников, как у них, и не было такого большого влияния, как у них. Тем не менее, эта девушка, которая была ниже во всех отношениях, на самом деле получила особое отношение, которого они не получили. Хотя такое особое отношение было им не очень полезно – их собственных способностей и влияния было достаточно для победы.

Во всяком случае, они все равно теперь были здесь.

Но получение особого обращения доказывало, что они отличаются от других.

Кто бы не хотел быть выдающимся, быть лучше других?

И все же только Лу Ман воспользовалась этим шансом.

Никто не обсуждал это заранее, но, естественно, остальные восемь человек сплотились и подвергли остракизму Лу Ман.

Не следовать обычными путями

А кто был еще один человек?

Конечно, это была Лу Ци. Ее репутация сейчас была совершенно ужасной.

Сначала она замышляла погубить свою старшую сестру, затем увела жениха своей старшей сестры, позже, угрожая продюсерской группе «Красного Тигра» из-за зарплаты, она, в конце концов, потеряла главную роль в «Красном Тигре», которая могла бы сделать ее знаменитой.

У Лу Ци не было других достижений в ее истории. Ее единственным достижением было доказать свою глупость. Ее считали недалекой, злобной завистницей и, учитывая ее репутацию, никто не хотел быть связанным с ней.

Заметив осуждающие, недовольные взгляды, Лу Ман не обратила на них внимания, выбрала себе место в самом конце салона и спокойно уселась. Она не боялась тряски, и ее не укачивало в машине. Сидеть позади в одиночестве было довольно приятно и тихо.

Лу Ци увидела, что Лу Ман тоже сторонятся. Она очень хотела втиснуться в группу из восьми человек, но никто не потрудился ее заметить. У Лу Ци от унижения задрожали руки, и она собиралась тоже пройти назад, чтобы избежать взглядов, но ее остановила куратор, которая отвечала за них.

– Лу Ци, автобус уже тронулся. Не стой здесь, это слишком опасно. Поторопись и сядь, – строго сказала профессор Лан.

Недовольной Лу Ци оставалось только сесть на ближайшее свободное место.

Когда они подъехали к драмакадемии, большой автобус не мог заехать на территорию университета и остановился высадить их у главных ворот.

У главного входа в академию драмы уже ждала большая толпа поклонников, и в академию драмы прибыли сотрудники службы безопасности и даже полиция, чтобы поддержать порядок и поставить заграждения, чтобы держать фанатов по обе стороны.

– Сяо Ци!

– Ихань!

– Цзыи! Цзыи!

Громкие восторженные крики фанатов начали отдаваться эхом.

Сюй Нинсянь привела с собой верных поклонников. Ее заместитель, вице-президент фан-клуба Лу Ман, был молодым парнем по имени Лян Сяои. Он был довольно полезен в толпе и сумел выдавить пространство впереди для небольшой группы фанатов Богини Ярости.

– Богиня Ярости, Ман-Ман! Богиня Ярости, Ман-Ман! Нападая и на небо, и на землю, Богиня Ярости, Ман-Ман!

Сюй Нинсянь и Лян Сяои возглавляли группу, и им действительно удалось кричать очень слаженно.

Поклонники Фу Кайци и других парней, которые пришли, были в основном женщинами, и даже у Сюй Цзыи поклонники были в основном женщинами.

Но рядом с фанатами Лу Ман это было немного странно. Ее фан-клуб состоял наполовину из парней и наполовину из девушек. Когда они кричали, мужские и женские голоса звучали хором и создавали очень хорошую атмосферу.

В частности, ее фанаты, которые были упорядочены, стоя в толпе и защищая фанаток, заставляли людей чувствовать, что они смотрят на солдат.

И они действительно были солдатами!

Хотя они сняли военную форму и были одеты в гражданскую одежду, они не могли скрыть свою ауру. А все потому, что фильм «Красный Тигр» был очень популярен среди военных в армии.

Если бы вы хотели поговорить о популярности среди обычных молодых людей, Лу Ман не могла бы сравниться с остальными ее одногруппниками. Но когда дело дошло до популярности в армии, даже с учетом того, что все лучшие студенты участвовали в этот раз, они все равно не были бы конкурентами Лу Ман.

Например, Лян Сяои. Он был бойцом военно-воздушных сил, и на этот раз просто обмолвился, что во время своей увольнительной пойдет поддержать Лу Ман. Когда его товарищи услышали это, они сказали, что хотят пойти с ним.

Сначала они стали поклонниками «Красного Тигра», и после того, как узнали Лу Ман, их привлек ее особый способ решать проблемы. Даже когда она словесно нападала на людей, она делала это открыто и всегда боролась лицом к лицу, что им очень нравилось.

К тому же молодая девушка была красивой и очаровательной. Естественно, они стали ее верными поклонниками.

Другие фанаты кричали без координации, и очень быстро их перекрыли эти скоординированные призывы.

Другие фанаты: «…»

Черт возьми, что за фанаты были такими уникальными, не следуя обычным путям?!

Все посмотрели на Лу Ман.

Почему ее фанаты были такими необычными людьми? Это заставляло с подозрением относится к Лу Ман и ее хитрым трюкам.

Фу Кайци и остальные идолы уже привыкли к возбужденным фанатам, они махали им и улыбались.

Совершенно ошеломленные наблюдатели

Была ли это улыбка или угол, под которым они махали, все это было очень хорошо отработано, чтобы как можно лучше выглядеть со стороны.

– Старшая сестра Лу Ман! – радостно закричала Сюй Нинсянь.

Заметив ее в толпе, Лу Ман улыбнулась ей, затем мгновенно покинула группу и подошла к ней.

Поступок Лу Ман потряс группу представителей ее академии. К тому же их поклонники стали еще более безумными.

Почему Лу Ман подошла к своим фанатам, а их любимые кумиры – нет?

Сюй Нинсянь привела с собой группу девушек, и все они были очень возбуждены, прыгали и кричали в восторге. Лян Сяои и другие солдаты были единственными, кто покраснел от смущения, не зная, что делать.

– Старшая сестра Лу Ман!

Подбежав к ним, Лу Ман улыбнулась и воскликнула:

– Вы все пришли!

Она не думала, что ее тоже будут тут встречать фанаты, поэтому удивленно и радостно смотрела на них.

Это действительно было здорово!

Кроме Сюй Нинсянь, остальные впервые видели Лу Ман так близко.

– Старшая сестра Лу Ман, они все являются частью нашего фан-клуба. А это мой вице-президент, Лян Сяои, старший брат Лян, – представила смущенного парня Сюй Нинсянь. – На этот раз только благодаря ему и старшим братьям, которые пришли сюда с ним, мы смогли протиснуться наперед.

Лу Ман поспешно поздоровалась с Лян Сяои и остальными:

– Большое вам спасибо, ребята.

– Да не за что, не за что! – поспешно замахал руками смущенный Лян Сяои.

Его товарищ, Чэн Хэ, посмеялся над ним:

– Обычно ты такой бойкий на язык, почему сейчас заикаешься?

Остальные товарищи дружно рассмеялись.

Сюй Нинсянь представила остальных Лу Ман:

– Старшая сестра Лу Ман, они все солдаты! Раньше мы этого не знали. Мы просто общались в Интернете, и договорились о времени встречи у входа в академию. Но когда мы встретились, то очень сильно были удивлены.

Неудивительно, что Лян Сяои и его товарищи стояли прямо, а их действия были очень упорядоченными, как будто они были измерены линейкой.

Лу Ман тоже удивилась:

– Тогда это действительно честь для меня!

– Наш отряд вместе ходил смотреть «Красного Тигра». Лу Ман, ваша команда сняла отличный фильм, это было очень трогательно. Ну, правда, же! – сказал Лян Сяои. – У нас не было возможности встретиться с режиссером Чжи Ченом. Может быть, ты сама ему все расскажешь? Военным в армии очень понравилось, как вы сняли фильм, и учитель Лю Чжуаньхуэй, и Чжан Цзянь, Дон Лию, Цзян Гуан, вы все играли просто великолепно!

– Вот именно. Когда вы участвовали в спасательной миссии, ваши действия были очень упорядоченными, это было похоже на то, как мы обычно это делаем, когда тренируемся. Но мы тренировались много лет, прежде чем достигли необходимых стандартов, а вы сумели освоить все за такое короткое время. Должно быть, это было тяжело, вы просто невероятны! Кроме того, то, чему ваш фильм учит, действительно очень правильно. Мы, как солдаты, вам благодарны за съемки подобного фильма, который рассказывает о солдатской жизни, – добавил Чэн Хэ.

– Спасибо, ребята, я рада, что вам понравилось, – с благодарностью сказала Лу Ман. – Знаете что? Я сейчас позвоню режиссеру Чжи по видеосвязи. Я не знаю, занят он или нет, но если нет, я попрошу его немного поговорить с вами.

– А так можно? – солдаты были потрясены и счастливы. – Это не будет слишком навязчиво?

По обеим сторонам от них поклонники других звезд были полностью ошеломлены, наблюдая за этой сценкой.

Что же все-таки происходит?!

Их кумиры собирались войти в академию, в то время как Лу Ман начала общаться со своими фанатами прямо на улице. И ее поклонники хотели только, чтобы она передала сообщение, но, в конце концов, она решила связаться с Чжи Чэном прямо на месте!

Что же это было за отношение?!

Увидев, что Лу Ман созвонилась с Чжи Чэном, в то время как их кумиры собирались уйти, эти поклонники мгновенно почувствовали зависть.

Эта разница была слишком велика!

Казалось, что их кумиры относились к своим поклонникам как к посторонним, в то время как Лу Ман относилась к ним как к своей семье!

Выход в финал, разве это не обязательно?

С такой большой разницей, как они могли чувствовать себя счастливыми и довольными?

Тем временем Лу Ман и окружившие ее фанат даже не подозревали, что они заставили других поклонников расстроиться. Видеосвязь Лу Ман с Чжи Чэном прошла успешно. Судя по экрану, режиссер был дома.

– Лу Ман? – улыбаясь, воскликнул Чжи Чэн. – На твоей стороне довольно много народу. Если я не ошибаюсь, ты сегодня участвуешь в олимпиаде Китая по искусству, не так ли?

– Да, – ответила Лу Ман с улыбкой. – Старший брат Чжи, меня пришли поддержать верные поклонники, и так случилось, что среди них есть несколько солдат из ВВС. Посмотрев «Красного Тигра», они были особенно тронуты и попросили, чтобы я передала тебе сообщение. Я хотела узнать, есть ли у тебя сейчас свободное время. Если да, то не мог бы ты сказать им несколько слов?

Когда Чжи Чэн услышал, что это были солдаты, он немедленно сел ровно, показав, что серьезно относится к этому.

– Конечно, буду только рад!

Лу Ман сразу же передвинула экран, подняв его так, чтобы Чэн Хэ и Лян Сяои могли сами поговорить с режиссером.

Лян Сяои и его товарищи посмотрели друг на друга, затем поспешно выпрямились «смирно» и по-военному отдали честь.

– Режиссер Чжи, спасибо вам за съемки такого хорошего фильма, который затмевает блеск американских солдат. Вы показали реалии армии, где есть дружба, доблесть, жертвенность. Мы все плакали, когда смотрели ваш фильм. Большое вам спасибо за съемки фильма, который представлял нас.

Чжи Чэн поспешно отдал правильный ответный салют.

– Я раньше служил в армии, и снять такой фильм, как «Красный Тигр», всегда было моей мечтой. Я тоже благодарен вам за ваше признание. Пожалуйста, передайте мою благодарность и уважение вашим товарищам.

На другом конце живого коридора группа Лу Ман уже вошла в академию, и профессор Лан вынуждена была подойти и вмешаться:

– Лу Ман, поторопись, нам уже пора идти на место сбора.

– О, хорошо, я сейчас – откликнулась девушка.

Лян Сяои смущенно сказал ей:

– Прости, мы тебя задержали.

– Да ничего страшного, но мне действительно пора идти. Увидимся позже!

Лян Сяои и остальные поспешили попрощаться с ней, а затем попрощались с Чжи Чэном.

Все еще не вешая трубку, Лу Ман слегка побежала, на ходу говоря:

– Старший брат Чжи, ты дома? Прости, что побеспокоила тебя, когда ты отдыхал.

– Ничего страшного, наоборот, я рад, что ты позвонила! Получив признание солдат, я сейчас особенно счастлив, – сказал Чжи Чэн. – Если в будущем возникнут такие ситуации, не важно в какое время, не стесняйся обращаться ко мне!

– Ладно, тогда буду иметь это ввиду, – ответила Лу Ман, улыбаясь.

– Хорошо, я уже давно не общался с женой и детьми, а сегодня случайно оказался дома. Когда ты дойдешь до финала, я приду с ними, чтобы поддержать тебя! – Чжи Чэн сжал кулак и подал знак ободрения Лу Ман.

– Ты так уверен, что я смогу выйти в финал?

– Такое простое соревнование, если ты не сможешь попасть в финал, мы с братом Сунем будем опозорены, – засмеялся Чжи Чэн. – Выход в финал, разве это не обязательно для тебя?

– Хорошо, чтобы ты с семьей смог прийти на олимпиаду, я обязательно войду в финал!

Лицо куратора Лан, которая слушала разговор, застыло. До этого она почти не общалась с Лу Ман. Сегодня она провела больше всего времени вместе с этой студенткой, которая ее постоянно удивляла.

После того, как они вышли из автобуса, Лу Ман отделилась от группы.

В глубине души профессор Лан считала, что это было неправильно – группа должна постоянно держаться вместе. И все же это была Лу Ман. Она могла ругать других, но не могла ругать Лу Ман и, поскольку у них было немного времени, она не остановила ее.

Когда ей удалось отозвать Лу Ман, она заметила, что та беседует с Чжи Чэном, и они вели себя так, как будто их отношения были очень хорошими. Поболтав некоторое время, они вдвоем уверенно заговорили о финале.

Профессор Лан вытерла лицо. К счастью, только она услышала эти слова. Если другие люди услышат это, они снова будут сплетничать о Лу Ман.

Наступление на Лу Ман

В вестибюле Чжан Сяоин и остальные ждали, когда их догонит Лу Ман.

Сюй Цзыи с несчастным видом сказала:

– Разве она просто не пытается продемонстрировать, что хорошо относится к своим поклонникам? Мы не подходили, и только она побежала поговорить с фанатами. Если бы это увидели наши поклонники, что бы они подумали? О, Лу Ман – это особенно хороший идол, который так хорошо относится к своим поклонникам, а мы – звезды, которые не заботятся о своих поклонниках.

– Вот именно, – саркастично сжала губы Ни Сюэ. – Неужели Лу Ман – единственная, у кого есть мозги, и кто знает, как завоевать расположение своих поклонников? Разве мы тоже не умеем ладить со своими фанатами? Разве мы не учли, что это командное мероприятие, и боялись, что другие люди будут ждать, поэтому мы следовали за группой, чтобы никого не задерживать?

Чжан Сяоин скривила губы. Хотя Ни Сюэ подала все очень красиво, но в действительности она всегда была высокомерна как знаменитость и слишком ленива, чтобы беспокоиться о глупых фанатах, не так ли?

Но сейчас она этого не сказала.

После того, как она закончила улыбаться и махать своим поклонникам, как только она вошла в здание академии, она раздраженно заявила, что улыбалась до тех пор, пока ее лицо не стало жестким. На каждом шагу имея дело с поклонниками, она была очень раздражена.

Теперь она изменила свой тон, сказав, что ей небезразлична эта кучка ее фанатов.

– Кайци, ты тоже так думаешь? – спросила Ни Сюэ, втягивая в разговор Фу Кайци.

Хотя из них двоих одна была на четвертом классе, а другая – на первом, они принадлежали к одному и тому же агентству и были довольно хорошо знакомы друг с другом.

– Право слово. Среди нас всех больше всего поклонников именно у Кайци, и сегодня она была обыграна Лу Ман вот так. Мы не знаем, о чем сейчас думают фанаты.

Лицо Фу Кайци вмиг потемнело.

– Ха, она всего лишь один человек, но все же посмела строить планы против нас всех. Она действительно считает нас ни на что негодными, – холодно рассмеялась Дун Цзинси. – На этот раз конкуренция между нами стоит на втором месте. Мы должны сначала растоптать ее! Лучше всего, чтобы она вылетела после первого раунда!

– А как мы это сделаем? Я слышала, что соперники будут выбраны в результате жеребьевки, – сказала Ли Цзэюй.

– Это очень просто... – Дун Цзинси уже собиралась сказать что-то, когда внезапно остановилась.

– Почему замолчала? Продолжай говорить, – нетерпеливо призвала Чжан Сяоин.

Взгляд Дун Цзинси сосредоточился на Лу Ци.

Все мгновенно все поняли. Хотя Лу Ман и Лу Ци не ладили, все же Лу Ци была младшей сестрой Лу Ман. Возможно, Лу Ци могла бы проболтаться Лу Ман.

– Я ничего ей не скажу, – поспешно заверила всех Лу Ци. – Мои отношения с Лу Ман не такие хорошие. Лу Ман не могла спокойно смотреть на мои успехи, так как же я захочу предупредить ее? Даже если бы я ее предупредила, она не будет мне благодарна. Почему бы вам не взять меня с собой? Я определенно могу помочь вам.

Зная о ненависти между Лу Ци и Лу Ман, Дун Цзинси согласно кивнула:

– Хорошо, мы тебе верим.

Потом помолчала и сказала:

– Понятно же, что после того, как мы закончим тянуть жребий, мы увидим, кто вытянул жребий, чтобы быть в той же группе, что и Лу Ман. Если они окажутся теми, у кого есть лучшие актерские навыки среди нас, это, естественно, будет хорошо. Мы можем напрямую использовать наши способности, чтобы выгнать Лу Ман. Если это не так, то они могут просто поменяться местами с человеком с лучшими актерскими навыками.

Все посмотрели друг на друга. Эта идея была неплохой, но чье актерское мастерство было лучшим? Никто не хотел признавать, что их актерское мастерство было ниже!

Дун Цзинси улыбнулась:

– А как насчет этого? Мы не можем прийти к какому-то выводу, если выбираем напрямую. Давайте просто воспользуемся результатами недавнего судейства. Тот, у кого самый высокий балл – это тот, у кого самые лучшие актерские навыки.

Этот метод был довольно хорош, он был справедлив, так что все показали свои итоговые результаты.

В конце концов, было решено, что независимо от того, кто попадет в ту же группу, что и Лу Ман, они заменят его на Ли Цзэюй.

– Цзэюй, теперь мы будем зависеть от тебя. Удачи тебе!

В это время за закрытой дверью возбужденно шумели фанаты.

Счастливые поклонники Лу Ман все еще были в восторге от встречи со своим кумиром.

– Мы никогда бы не подумали, что Лу Ман окажется настолько милой. Она так дружелюбно общалась с нами, так по-будничному.

Нам нравится такой претенциозный идол

– Вот-вот, она именно такая! Я ведь не соврала вам, ребята, верно? Старшая сестра Лу Ман действительно очень хороший человек. – Сюй Нинсянь была особенно горда, потому что на этот раз она не стала поклонницей недостойного кумира!

Как глава фан-клуба Лу Ман, ее обязанности были особенно велики. Она была той, кто собрал поклонников Лу Ман, а затем привел их на место проведения мероприятия.

Из-за ее шрама от Юй Синчжоу, хотя Сюй Нинсянь знала, что Лу Ман определенно не была похожа на Юй Синчжоу, она все же опасалась, что после того, как Лу Ман станет знаменитой, она начнет отдаляться от своих поклонников и заставит своих поклонников разочароваться. Но Лу Ман была так же сердечна, как обычно, и не изменилась.

Это заставило фанатов почувствовать, что они были поклонниками правильного человека!

Даже она, как президент фан-клуба, была мотивирована быть еще более трудолюбивой!

Но вот поклонники других знаменитостей, находившихся поблизости, были не очень довольны. Только что, когда Ни Сюэ вышла из автобуса, она просто помахала им и улыбнулась.

Президент фан-клуба Ни Сюэ была особенно напугана тем, что, когда начнут сравнивать отношение, поклонники в ее клубе будут разочарованы и несчастны. Она холодно рассмеялась:

– Ха-ха-ха, да на что она намекает? Только она помнит своих поклонников и ладит с ними? А остальные все вокруг тупые? Почему только она подошла к фанатам? Это потому, что у других знаменитостей есть командный дух. Они вместе участвуют в мероприятии, и не хорошо заставлять других людей ждать, отвлекаясь на своих фанатов. Если бы все так делали, разве это не было бы беспорядком?

Первоначально, как поклонники, они действительно были огорчены и завидовали соседям, наблюдая, как им удалось поговорить со своим кумиром, пока они сами все еще кричали имя своего кумира изо всех сил, просто надеясь, что их идол хотя бы посмотрит на них.

После того, как президент фан-клуба сказала это, они мгновенно почувствовали, что есть причина для того, что сделал их кумир.

С другой стороны, именно Лу Ман, чтобы завоевать расположение своих поклонников, показала, что она была настолько безответственной. Она не соблюдала правила и не заботилась о команде.

Слишком отвратительно.

Но в их сердце все еще звучал тихий голос, говорящий, что они надеются, что их кумир тоже сможет немного нарушить правила ради них. Но они все равно поддержали слова президента:

– Ну да, слишком претенциозно, она просто притворяется дружелюбной!

Сторона Сюй Нинсянь была чрезвычайно рассержена.

О, наш кумир пришел поздороваться с нами и пообщаться, и это доказывает, что она просто притворяется дружелюбной?

Они хотели было возразить, но Сюй Нинянь остановила их.

– Это не проблема, – холодно улыбнулась она. – Нам нравится, как Лу Ман претенциозно думает о нас, претенциозно общается с нами, претенциозно связывается с режиссером Чжи Чэном для нас. Такого рода претенциозный идол нам очень нравится, мы от него просто в восторге! Ваш кумир дисциплинирован, малообщителен и не утруждает себя завоеванием вашего признания. Как здорово!

Фан-клуб Богини Ярости: «…»

Их президент очень хорошо умел говорить. Неудивительно, что она стала президентом фан-клуба.

Остальные фанаты были крайне рассержены ее словами:

– Мы просто сказали несколько слов. Почему вы так враждебно относитесь к этому, ребята?!

– Ха-ха, – холодно хмыкнула Сюй Нинсянь. – Мы не говорили ничего плохого о вашем идоле, так что не втягивайте нас в ссору. Как выглядит ваш кумир, вы, ребята, можете понять и сами.

Лян Сяои и остальные были здесь, чтобы увидеть Лу Ман. Поклонники рядом с ними были все молодые девушки и выглядели для них как дети. Они не хотели опускаться до такого уровня.

– Давайте теперь войдем и сядем, – предложил Лян Сяои.

Сюй Нинсянь кивнула.

Лян Сяои и его товарищи охраняли девочек, когда они вошли в академию, используя свои билеты.

***

Лу Ман поспешила за куратором Лан, чтобы догнать Чжан Сяоин и остальных. На самом деле группе из киноакадемии даже не пришлось особо ждать. Это продолжалось всего минуту или две.

Лу Ман все равно сказала им извиняющимся тоном:

– Извините, я заставила вас ждать.

Ни Сюэ, как четверокурсница и старшая, назидательно сказала:

– Лу Ман, хотя конкурс официально начался, и мы теперь все конкуренты, мы все же команда. Нам нужно действовать как единая команда.

Как высоко она ценила себя!

Несмотря ни на что, Лу Ман все равно заставила остальных подождать ее, поэтому она не стала возражать:

– Мне очень жаль.

Но Ни Сюэ еще не закончила:

– Думаешь, только у тебя есть поклонники? У всех нас больше поклонников, чем у тебя. Ты только недавно стала немного знаменитой, и хочешь выслужиться перед своими фанатами, чтобы создать образ доступного кумира, с которым легко сблизиться, это мы можем понять. Но ты не должна при этом забывать о команде, чтобы не казалось, что ты больше заботишься о своих поклонниках, чем о нас, ты ведь это понимаешь?

Профессор Лан поняла, что Ни Сюэ все больше и больше выходит за рамки, и поспешно перебила ее:

– Хватит уже.

Никто не запрещал остальным подойти к фанатам и намного поговорить с ними после выхода из автобуса. Именно поэтому, когда Лу Ман подбежала, куратор не остановила ее.

Говорить, что они ждали очень долго?

Они едва вошли в академию, когда профессор Лан подозвал Лу Ман.

Сколько же они ждали?

Они просто использовали это, чтобы сорвать свою злость!

Сами они давно не заботились о поклонниках и всегда вели себя высокомерно, а теперь даже не позволяли другим поговорить со своими поклонниками?

Профессор Лан была очень недовольна подобным поведением. Эта кучка зазнавшихся детей, ставших известными слишком рано, слишком быстро потеряли себя в этой грязной индустрии развлечений.

– Мы скоро отправимся на соревнования, так что скорректируйте свои мысли и эмоции. Не привносите эти эмоции в соревнование и дайте им повлиять на ваши результаты.

После того, как профессор Лан сказала это, все остановились и начали контролировать свои эмоции, больше не думая о поступке Лу Ман.

Куратор привела их в Большой театр, который располагался на территории драмакадемии.

Пока остальные не обращали на нее внимания, Лу Ци спокойно подошла к Лу Ман.

– Лу Ман, после того, как ты снялась в «Красном Тигре», тебя постоянно приглашают на съемки, верно?

– Ну и что? – забавляясь, подняла бровь Лу Ман.

Было действительно много компаний, которые присылали ей сценарии для фильмов и телевизионных драм. Были даже сценарии эстрадных программ. Но она не приняла ни одного предложения.

Одна из причин заключалась в том, что ей не нравились сценарии. Во-вторых, она все еще училась в университете. Если она возьмется за новую роль, то уедет на несколько месяцев, и семестр закончится тем, что она ничему не научится. Тогда ей вообще не было смысла поступать в академию. Это означало бы, что ей лучше бросить учебу и просто продолжать съемки.

В последнее время она намеренно сокращала свои выступления в прессе, не желая, чтобы хорошая репутация, которую она заработала, снимаясь в «Красном Тигре», исчезла слишком быстро.

Очень вовремя ей позволили принять участие в олимпиаде Китая по искусству, и хотя она получила много приглашений на мероприятия, драмы и фильмы, она использовала эту причину, чтобы отвергнуть их все.

– Тебе понравился какой-нибудь сценарий? Есть ли среди них подходящий для меня? Если ты не хочешь сниматься, почему бы тебе не порекомендовать меня вместо себя? Теперь у тебя есть хорошие связи в развлекательном круге, особенно с Сунь Ю и Чжи Ченом. Ты также можешь пойти поговорить с ними и попросить их порекомендовать меня. Это определенно даст им возможность почувствовать себя важными людьми, – сказала Лу Ци тихим голосом.

Лу Ман не могла удержаться от смеха, как будто услышала какую-то особенно смешную шутку. Схватившись за живот, она долго смеялась:

– Рекомендовать тебя? И даже специально встретиться с режиссером Сунем и режиссером Чжи ради тебя, чтобы попросить их помочь тебе? Из-за тебя они должны быть в долгу перед другими людьми? – Лу Ман нашла это еще более забавным, пока говорила. – Насколько же высоко ты о себе думаешь?

Лицо Лу Ци изменилось. Стиснув зубы, она понизила голос:

– Лу Ман, у тебя сейчас все хорошо, так почему бы тебе не помочь своей сестре? Кроме того, прямо сейчас у тебя так много сценариев и предложений на руках, ты же все равно не можешь принять их. Просто отдай мне немного того, что тебе не нужно, что в этом плохого? Давая мне то, что тебе не нужно, ты ничего не теряешь.

– Мы сестры и мы должны помогать друг другу. До этого, когда я думала, что ты провалила отбор и не сможешь принять участие в олимпиаде, я даже хотела позволить тебе быть моей ассистенткой. Когда ты была в беде, я хотела тебе помочь. Что плохого в том, что ты теперь поможешь мне?

– Ты так любишь «помогать», но это твоя собственная проблема, – усмехнулась Лу Ман. – Мне просто не нравится помогать тебе, так что из этого? Я потратила столько усилий, чтобы выбить тебя из списка Б, чтобы ты упала на самое дно. Ты хочешь, чтобы сейчас я помогла тебе вернуться? Неужели мне больше нечем заняться?

Корпорация Хан только что инвестировала в нас

– Ты! – Лу Ци с ненавистью стиснула зубы. – Если ты не поможешь мне, – пригрозила она, понизив голос, – я не стану сообщать тебе важную новость!

Лу Ци подняла глаза, чтобы посмотреть на Ни Сюэ и остальных, и, видя, что они не смотрят в эту сторону, она сказала:

– Мои новости очень важны для тебя. Ты определенно пожалеешь, если не услышишь этого.

– Если ты хочешь это сказать, то говори. А если нет, то проваливай. В любом случае, я не буду тебе помогать, – Лу Ман не только отругала ее, но она еще и закатила глаза.

Лу Ци дрожала от негодования. Почему эта Лу Ман стала настолько ужасным человеком?!

– Ну ладно! Ты сама напросилась! – сдерживая ярость, холодно улыбнулась Лу Ци. – Не пожалей об этом! Лу Ман, если у меня не все хорошо, ты можешь только мечтать о том, чтобы у тебя все было хорошо!

Лу Ман насмешливо посмотрела на Лу Ци:

– Ты только что умоляла меня о помощи, и тут же угрожаешь мне. Вот скажи, как я могу помочь тебе?

Лу Ци: «…»

Неужели Лу Ман играет с ней?!

Лу Ци сразу же ушла в гневе.

Что ей тут еще делать?

Продолжать быть обманутой Лу Ман?

До начала соревнований оставалось еще два часа, он приехали раньше, чтобы решить организационные вопросы.

Поскольку в общей сложности было 23 школы, и в каждой школе было около 10 участников, было 230 студентов, они должны были пройти жеребьевку, чтобы разделиться на группы, и это займет много времени.

В олимпиаде учувствовало слишком много людей. У них совсем не было времени, чтобы даже познакомиться.

Впрочем, Ни Сюэ и остальные были уже довольно хорошо знакомы со студентами Национальной Драматической Академии.

В драмакадемии также были студенты, которые уже были в индустрии развлечений и стали известными, прежде чем они поступили учиться в университет. И задолго до того, как они поступили в академии, они работали вместе на съемочных площадках. Они были не очень близки, но все равно при встрече всегда здоровались.

Все они приветствовали друг друга, даже Чжан Сяоин встретила людей, которых знала, и они оставили Лу Ман и Лу Ци позади без внимания.

Лу Ман была сама по себе, но она чувствовала себя весьма беззаботно.

Вскоре после этого прибыли ректоры всех 23-х театральных ВУЗов.

Перед соревнованиями ректор Чжан из Национальной Драматической Академии пригласил ректоров обойти и посмотреть академию.

В этот момент они подошли к Большому театру, и другие ректоры выразили свою зависть.

– Есть только одна школа в стране, которая имеет такой Большой театр, – улыбаясь, сказал ректор Медиа-университет Наньхуа.

Ректор Чжан гордо рассмеялся:

– Ха-ха, это то, что наша школа использует для конкуренции. В противном случае мы бы отстали.

Ректор Лю не мог спокойно смотреть на гордого ректора Чжана.

– Ха-ха, наша Киноакадемия тоже строит Большой театр!

– Что? У Национальной Академии Кино тоже вскоре будет свой Большой театр? – выразил свое удивление ректор киноакадемии Дунхуа.

– Совершенно верно! Корпорация Хан только что вложила в нас деньги, – ректор Лю поднял подбородок, выглядя очень довольным.

Ректор Чжан: «…»

Ректор академии драмы Донхуа тут же сменил тему разговора:

– Я видел новости. Чэнь Цун выбрал вашу Национальную Драматическую Академию. Этот ребенок очень талантлив, редкий гений с актерскими способностями среди нового поколения актеров. Его можно назвать лидером подрастающего поколения актеров, и он даже выигрывает у многих своих старших товарищей. Он очень вероятно станет представителем своего поколения с его актерскими навыками, и в бурной индустрии развлечений его присутствие сегодня является хорошей тенденцией для всего шоу-бизнеса.

Ректор Чжан весело рассмеялся:

– Да, этот ребенок доверяет нашей театральную академию.

– Ха-ха, в конце концов, ваша академия драмы выпустила много старых известных театральных актеров, – рассмеялся ректор академии драмы Донхуа. – Мальчик сдержан, и его актерские навыки достаточно хороши. Это то, чего этому поколению не хватает больше всего. Я надеюсь, что Чэнь Цун сможет постоять за себя.

Ректор Национального Медиа-университета заметил неодобрительное выражение лица ректора Лю. Он улыбнулся и сказал:

– Если уж говорить о талантливых актерах, в Национальной Киноакадемии также есть такой студент.

– О? Тот, о котором вы говорите, это… – заинтересовался ректор Медиа-университета Наньхуа.

Нуждается ли Лу Ман в вашей критике?

Ректор Национального Медиа-университета кивнул:

– Все верно, это Лу Ман. Я видел два фильма, в которых она играла, ее актерская игра была действительно очень хороша. Ее игра была очень естественной, очень чистой. В «Операции “Жадный Волк”» были отдельные моменты, где ей все еще не хватало опыта, но в «Красном Тигре» она стала намного лучше, более зрелой, а не новичком, который играл только во втором своем фильме. Такие таланты очень редки.

– Вы ее так нахваливаете, словно я сам не могу оценить ее талант, – ухмыльнулся ректор Медиа-университета Наньхуа.

– Я действительно думаю, что она очень хороша, вы со мной не согласны? – спросил ректор Национального Медиа-университета, увидев, что ректор Медиа-университета Наньхуа не согласен. – Вам она не нравится?

– Вы правы, мне она совсем не нравится, – сказал ректор Медиа-университета Наньхуа. – Эта Лу Ман действительно обладает крупицами таланта в актерской игре, но она лучше знает, как добиться популярности с помощью шумихи. Она так молода, но уже так коварна. Мне больше нравятся люди, которые концентрируются на актерской игре. Она не может вложить все свое сердце в игру и постоянно отвлекается на мелкие интриги. Актерское мастерство такого человека не сможет достичь высокого уровня.

Ректор Национального Медиа-университета улыбнулся и не стал спорить по этому вопросу. Но насмешливо подумал, что в этой отрасли нет никого, кто не использовал бы скандалы и шумиху, чтобы добиться популярности и стать знаменитым.

Люди, которые этого не понимают, даже не смогут попасть в кинобизнес, а даже если они попадут, они не смогут задержаться надолго.

Сколько хороших актеров и актрис мечтают стать популярными, но не могут этого добиться? Были ли они действительно довольны своим положением?

Нет, им просто не хватало шанса стать знаменитыми! У них даже не было возможности сделать из себя сенсацию.

Если вы не будете популярны, даже если вы попытаетесь использовать скандальные схемы, кто бы это заметил?

То, что сказал ректор Медиа-университета Наньхуа, граничило с наивной глупостью.

Может ли быть так, что Чэнь Цун не использовал пиар-методов, чтобы стать популярным?

Если бы он не поддерживал свою популярность, публика уже давно забыла бы о нем. В то время, когда он участвовал бы в прослушиваниях, кто бы его помнил?

По этой причине ректор Национального Медиа-университета по-прежнему очень хорошо относился к Лу Ман.

Напротив, ректор Лю был недоволен этим разговором. Что плохого в том, чтобы сделать из фильма сенсацию?

Методы Лу Ман не преграждали никому путь и не были злонамеренными. Ее реклама была исключительно позитивной, и когда она специально строила козни, то лишь для того, чтобы сохранить достоинство отечественных фильмов. Если бы не провокация «Спецназа», Лу Ман не стала бы обращать на них внимание.

Ректор Лю холодно хмыкнул и сказал:

– Независимо от того, насколько Лу Ман сенсационно популяризирует свои фильмы, навыки у нее есть. Лу Ман добилась 3-миллиардных продаж билетов для «Операции “Жадный Волк”» и 8,9-миллиардных продаж билетов для «Красного Тигра». У вас, коллега, есть такие студенты? Вы можете вырастить подобных в своей школе? Если у вас нет таких способных студентов, то вам остается только притворяться чистоплюями?!

– Ах, старина Лю, вы слишком остро реагируете. – Ректор Медиа-университета Наньхуа был очень недоволен. – Я только высказал свое мнение, почему вы так грубо разговариваете?

– Лу Ман – студентка моей академии, очень выдающаяся студентка. Если вы смотрите на нее свысока, то вам следует поискать в своей школе и посмотреть, есть ли кто-нибудь, кто может конкурировать с ней на равных. Если у вас даже достойного соперника для Лу Ман нет, имеете ли вы право говорить, что Лу Ман недостаточно хороша? Лу Ман нуждается в вашем мнении? – произнес ректор Лю, презрительно поджав губы.

– Уважаемый! А что не так с моими комментариями?

– Тогда нет ничего плохого в том, что я комментирую вашу школу, верно? Вы не можете найти представительного ученика во всей своей школе, разве вам не стыдно? – Ректору Лю все было безразлично. – Ваша школа каждый год продолжает использовать только красивую внешность студентов и делает из них интернет-знаменитостей. Как замечательно! Действительно, просто великолепно! Моя студентка Лу Ман, которая уже снялась в двух успешных кинофильмах, на самом деле не может конкурировать с вашими «красивыми вазами».

Ректор Медиа-университета Наньхуа давно знал, что ректор Лю – высокомерен, но он не ожидал, что настолько!

Необходимо выбросить всех студентов Медиа-университета Наньхуа

– Хорошо, хорошо! Не нужно спорить, – ректор Национального Медиа-университета попытался успокоить обе стороны. – Старина Ян не намерено принизил Лу Ман.

– Нет, я сказал именно то, что думаю! – ректор Ян из Медиа-университета Наньхуа не принял помощь, чтобы выйти из ситуации. – Я просто не выношу ее.

– Ей не нужно, чтобы ты признавал ее! – сердито отрезал ректор Лю. – Сначала позаботься о студентах своего университета – не вылети из соревнований после первого же конкурса! – Ректор Лю задрал подбородок. – Старина Ян, я не против кого-то из твоей школы, я говорю, что все твои студенты не могут сравниться с одной моей Лу Ман!

Ректор Ян был в ярости, и ректор Национального Медиа-университета беспомощно нахмурился.

Студенты еще не начали соревноваться, а ректоры уже поссорились, куда это годится?

– Ну, хорошо, это ты так сказал, – сердито сказал ректор Ян. – Я хочу посмотреть, как далеко сможет зайти Лу Ман!

– Я так сказал! – ректор Лю оставил их и сердито пошел прочь.

Он сразу же отправился на поиски Лу Ман.

Увидев, что Лу Ман стоит одна, она подошел и отвел девушку в сторону, где было меньше людей.

– Ректор Лю? – удивленно спросила Лу Ман.

Лицо ректора Лю было все еще хмурым, и он сердито сказал:

– Этот ректор Медиа-университета Наньхуа смотрит на вас свысока, и я поругался с ним.

Лу Ман: «…»

– Я уже заявил, что студенты его Медиа-университета Наньхуа, приехавшие на олимпиаду, не могут сравниться с вами и вылетят после первого же конкурса. Так что вы должны превзойти их, как я и сказал, и не проиграть! – объяснил ректор Лю.

–Эээ… – растерянно протянула Лу Ман, не зная, что сказать, – вы сделали такое громкое заявление, что если я проиграю?

– Да вы шутите! Как вы можете проиграть? – уверенно посмотрел ей в глаза ректор Лю.

– Как бы… – беспомощно сказала Лу Ман, – я смотрю, вы уверены во мне больше, чем я сама в себе! Очень трудно предсказать такие события, как проигрыш и победа. Я не настолько уверена, чтобы сказать, что никто из них не может сравниться со мной. Я никогда не пробовала раньше, и я не могу гарантировать это. Я никогда не чувствовала себя лучше других, повторяя фразу: «всегда будут люди лучше тебя», чтобы напомнить себе, что я не могу быть слишком самоуверенной.

– Хм, вот эти слова нужно бы, чтобы услышал ректор Медиа-университета Наньхуа, – задумчиво поджал губы ректор Лю. – Этот старикашка Ян намного глупее такой молодой девушки, как Лу Ман.

– Я могу только заверить вас, что я сделаю все возможное, – добавила Лу Ман.

– Хорошо, этого уже достаточно, – кивнул ректор Лю.

Лу Ман боялась быть слишком самоуверенной, но ректора Лю не сомневался в девушке – пока она будет стараться изо всех сил, она точно не проиграет.

С ее актерским мастерством, даже когда Лу Ман играла со старшими опытными актерами, она мало в чем проигрывала им. Как актриса, она была уже далеко не том уровне, что и обычные студенты академии.

Сама Лу Ман по-прежнему оставалась скромной, трудолюбивой девушкой, но ректор Лю ясно видел, что она уже обошла на несколько кругов остальных ровесников-артистов с ее актерскими навыками.

Ее конкуренты теперь были не в школе.

Ректор академии Лю верил, что Лу Ман определенно сможет победить и поучаствовать в реалити-шоу «Лицедеи».

Что касается того, как она будет выступать, встречаясь с известными артистами, это было нелегко сказать.

Лу Ман была удивлена – когда это ректор Лю стал таким покладистым?

Все было в порядке, пока она делала все возможное?

Но как только она подумала об этом, ректор Лю добавил:

– Но вы обязательно должны уничтожить всех студентов Медиа университета Наньхуа!

Лу Ман: «…»

Началась жеребьевка. В группе Лу Ман не оказалось студентов из четырех больших школ, но так уж случилось, что был студент из Медиа-университета Наньхуа.

Ученики 23-х школ отправились рассаживаться в первом ряду в соответствии с зонами, чтобы подождать своей очереди.

Ведущий объявил о начале церемонии открытия олимпиады, затем пригласил ректора Национальной Академии Кинематографа Лю и ректора Национальной Драматической Академии Чжана, а также представителя корпорации Хан, главу отдела по работе с артистами Хао, чтобы они выступили с речью.

Начало олимпиады

Если бы не тот факт, что они держались из-за своих кумиров, фанаты на зрительских местах не смогли бы сидеть, слушая такие длинные речи.

– Мы приглашаем судей конкурса: заведующего артистическим отделением корпорации Хан господина Хао Чжунхая; известного актера Национальной театральной труппы, преподавателя Киноакадемии Дунхуа, профессора Ли Линмэй; известного актера театра Сезам, преподавателя Академии Драмы Дунхуа, профессора Сунь Чанфана; преподавателя по исполнительской специальности Национальной Киноакадемии, профессора Чжан Гуантао; преподавателя по исполнительской специальности Национальной Драматической Академии, профессора Лю Лицзинь; преподавателя по исполнительской специальности Национального Медиа университета, профессора Хэ Шусиня.

– А теперь позвольте мне объяснить вам правила соревнований, – сказал ведущий. – Первый тур будет соревнованием в малых группах. Участники будут тянуть жребий, чтобы выбрать группы, в каждой группе будет 23 человека. Первая пятерка с лучшими результатами из каждой группы пройдет этот раунд. Потом участники будут тянуть жребий, чтобы выбрать, какой сценарий они получают, и каждому конкурсанту будет дано полчаса, чтобы запомнить сценарий и вжиться в роль.

– Каждый получит свой собственный сценарий. Сценарии были выбраны из известных телевизионных драм. У вас не будет напарника-актера, который может помочь вам сыграть спектакль. Мы просим участников самостоятельно решить проблему отсутствия актера, с которым можно было бы действовать. Здесь нет телесуфлеров, это конкурс-тестирование на основные актерские навыки – запоминание сценария и способность адаптироваться к изменениям.

Поскольку это был только первый раунд, в нем участвовало слишком много студентов, поэтому каждый получил около десяти минут на выступление.

Необходимость показать свои хорошие стороны за такое короткое время и выиграть конкурс была очень большим испытанием.

Это было привычным для студентов четырех больших школ. Среди тех, кто участвовал в олимпиаде было много известных и популярных молодых дарований с большим опытом игры на сцене. Это были студенты, привыкшие к такой большой сцене и аудитории.

Но большинству студентов из других школ еще только предстояло пережить такую большую сцену. В первый раз, когда они пойдут на это, у них, вероятно, будет немного страха сцены. Именно поэтому им было дано очень мало времени для выступления в первом раунде.

Первая причина заключалась в экономии времени, вторая – в том, что для подготовки большинству студентов действительно не требовалось много времени. Даже если бы это время было больше, некоторые, вероятно, не смогли бы продолжать в любом случае.

И правда была действительно такой.

Лу Ман попала в третью группу конкурсантов, и она могла выступить сегодня.

В первых двух группах было несколько человек, которым не требовалось даже 10 минут.

Были студенты настолько ошеломленные, что как только они вышли на сцену, они растерялись, не ожидая, что масштаб соревнования будет так велик. Стоя на сцене, видя многочисленную публику в зрительном зале, они так нервничали, что их умы пустели, и они полностью забывали свои реплики.

Были студенты, которые столкнулись с ситуацией, когда им нужно было, чтобы кто-то подошел и играл вместе с ними, но требования конкурса заключались в том, что они должны были сделать это сами и не могли найти кого-то, кто помог бы им.

Это заставляло конкурсантов чувствовать себя очень обеспокоенными. Они были полностью растеряны на сцене и могли играть только с воображаемым партнером. Но без актера, который играл бы с ними в паре, эффекты их игры были значительно уменьшены. Они не смогли достичь ожидаемых результатов.

Было много студентов, которые вернулись за кулисы с совершенно белым лицом.

Очень скоро настала очередь группы Лу Ман.

Студентка из Медиа-университета Наньхуа, которая была в той же группе, что и Лу Ман, сделала несколько глубоких вздохов, а затем вышла на сцену. Но она сказала лишь пару строк, а потом настолько разволновалась, что начала заикаться и забыла свои реплики. В смятении она не могла сразу придумать хоть какие-то слова, в итоге заплакала и ушла со сцены.

Вскоре после этого было названо имя Лу Ман.

Лу Ман подумала над ее сценкой. Ей выпало сыграть эпизод из классического фильма «Великое землетрясение». Это было по-настоящему трагично до слез.

Она играла роль матери, которая была разлучена с дочерью в течение многих лет, прежде чем, наконец, встретила ее, но при встрече узнала, что ее дочь ненавидит ее.

Прежде чем Лу Ман вышла на сцену, она сделала простую прическу и закрепила свои длинные волосы на затылке, затем взяла несколько прядей волос спереди, чтобы распустить их и оделась, чтобы выглядеть как дама средних лет.

Угнетение

После того, как Лу Ман вышла на сцену, на нее направили прожектор, который ярко ее осветил.

Лу Ман смотрела перед собой, как будто она смотрела на дочь из фильма.

От молчаливого удушья к слабому и медленному коленопреклонению, от долгого и медленного всхлипывания к быстрому всхлипыванию, ее слезы хлынули в мгновение ока.

Она подняла глаза к небу, как будто перед нею стояла ее дочь, затаившая на нее злобу.

– Позволь мне извиниться перед тобой.

…

– Почему ты пришла только сейчас? Почему? За все эти годы, почему ты не послала мне ни одного письма?

…

– Я скучала по тебе каждый день! Я скучаю по тебе уже 32 года…

…

Всхлипывания Лу Ман становились все хуже и хуже, и она подняла обе руки, чтобы взять в ладони несуществующее лицо перед собой.

Она использовала свое умение, чтобы сказать судьям, что даже если не было актера, играющего с ней, даже если не было никого, только пустое место, она все равно могла бы сыграть эту сцену!

После этого, когда она изобразила, что нежно держит в ладонях лицо дочери, казалось, что ее рука была резко сброшена дочерью. Лу Ман упала на землю, но она все равно подняла голову, чтобы посмотреть на воображаемую дочь. На ее лице были подавленные эмоции, самобичевание, чувство вины, и она плакала, не заботясь о том, как выглядит.

– О, боже мой! Она действительно показала себя так хорошо!

– Это лучшее представление, которое я видел сегодня!

– Честно говоря, я смотрел половину спектаклей до этого, воспринимая их как шутку. Было довольно много студентов, которые терялись, как только выходили на сцену, будучи не в состоянии сказать ни одной фразы. Были и такие, кто, по крайней мере, пытался, но они играли слишком скучно. Я уже собирался заснуть.

– Такое чувство, что остальные участники находятся далеко не на том уровне, что и Лу Ман.

– К счастью, это не два актера, играющих вместе. В противном случае тот, кто играл бы вместе с Лу Ман, вообще не смог бы показать себя.

– Это первый раз, когда я видел такой стиль игры в одиночку, слишком блестящий.

– У меня было такое чувство, будто перед ней действительно кто-то есть.

– Это правда, я тоже это почувствовала.

– Не говори так, это даже пугает меня.

Лу Ман медленно встала, затем вытерла слезы насухо и привела в порядок свои эмоции.

Потрясенный Хэ Шусинь сказал ей:

– Лу Ман, ваши актерские навыки уже на уровне учебника. Я просто хотел сказать, что это несправедливо по отношению к другим студентам, что вы участвуете в этом конкурсе.

Боже мой!

Этот отзыв был действительно слишком велик!

Это было равносильно утверждению, что с ней нельзя обращаться как с обычной студенткой.

– Профессор Хэ немного преувеличивает, – возразил Сунь Чанфан. – Лу Ман чересчур хорошо контролирует свои эмоции. Я видел, как она слишком быстро вышла из образа в самом конце. Это очень трудно понять, но с точки зрения понимания игры, ей все еще немного не хватает опыта.

Губы Хэ Шусиня дрогнули. Сунь Чанфан просто придирался, пытаясь найти ошибку, даже когда ее не было. Это было похоже на то, что если бы он не мог сказать, что чего-то не хватает, то он не смог бы показать свое мастерство судьи.

По правде говоря, если бы Сунь Чанфан был тем, кто играл эту сцену, он, возможно, не был бы так хорош, как Лу Ман.

– Я категорически не согласен с мнением профессора Суня, – сказал Чжан Гуантао. – Не забывайте, что Лу Ман не имеет никого, чтобы играть эту сцену вместе с ней. При таком виде моноспектакля очень трудно контролировать свой темп, и вы также должны контролировать темп актера, который должен играть напротив вас. Это также конкурс с всего лишь 10 минутами сценического времени, и он изначально не может быть похож на фильмы, где сцены проходят редактирование, добавление фоновой музыки, различные ракурсы съемки и так далее. Такого рода дополнительные вещи добавляют к спектаклю и эмоции. Вы можете только использовать свое выступление здесь, и Лу Ман уже выступила очень хорошо.

– У вас у всех слишком низкие ожидания, – сказал Сунь Чанфан, улыбаясь и одновременно качая головой, словно другие судьи были недостаточно искренни, пытаясь просто дать уверенность молодому поколению, не желая, чтобы те чувствовали себя расстроенными.

Но правда была в том, что судьи этого не делали!

– Хорошо, поскольку мы не можем убедить друг друга, давайте выставим оценки, – негромко предложил Чжан Гуантао.

Вероятно, предвзято! Так бесстыдно!

Сунь Чанфан первым показал свой результат.

– Профессор Сунь Чанфан поставил 7,9 баллов.

После того, как балл огласили, все нахмурились. Публика в зале начала сильно шуметь. Особенно фанаты Лу Ман.

– Да что с ним такое? Лучшие два выступления их предыдущих групп были намного хуже, чем у Лу Ман, актеры просто плакали, но без слез, и они оба получили 7,7. Он поставил Лу Ман только 7,9?

– Наверное, предвзято! Так бесстыдно!

– Почему это всего лишь 7,9 балла? Забудьте о сравнении актерского мастерства Лу Ман с теми из старших известных талантов, но по сравнению с актерами более молодого поколения она явно превосходит их, и намного. Это выступление – уровень актерского мастерства театрального актера, и вы даете 7,9? Что же это за конкуренция такая?!

– Были конкурсанты, которые на сцене даже забыли свои реплики, и было очевидно, что их фразы не были правильными и были изменены в последнюю минуту, но они получили 7,5. Вы даете Лу Ман 7,9? Это уже слишком!

– Что же это за такое ужасное судейство?! Ты вообще можешь быть судьей с таким предвзятым отношением?

– Я думаю, что он настроен против Лу Ман, и намеренно пытается угнетать ее! Выбирать такого человека в судьи – это слишком несправедливо!

Лицо Хэ Шусиня потемнело, и он нахмурился.

До этого, когда они разговаривали в компании за кружкой пива, когда они болтали о новом поколении актеров, он услышал, как кто-то сказал, что Сунь Чанфан был очень плохого мнения о Лу Ман и прямо говорил, что она не нравится ему как человек.

Никто не мог сделать других такими, как ему хочется, и Хэ Шусинь это понимал. И в своем собственном сердце вы можете выбрать, нравится она вам или нет. Но сейчас это были рабочие вопросы. Они судили только на основе актерских навыков, а не на чьем-то личном мнении о людях.

Но Сунь Чанфан на самом деле принес свои личные эмоции за судейскую трибуну. Это было очень непрофессиональное отношение.

Первоначальная отметка Хэ Шусиня для Лу Ман была 9,0.

Но из-за поведения Сунь Чанфана Хэ Шусинь переписал свой балл.

– Теперь, профессор Хэ Шусинь, покажите вашу оценку, – сказал ведущий.

Хэ Шуксин показал 9,6, очень высокую отметку!

– Наконец-то нашелся кто-то, кто умеет справедливо судить конкурсантов!

– А что за человек Сунь Чанфан? Он вообще не профессионал, и он все еще называет себя учителем!

– Профессор Хэ – молодец!

На этот раз уже выражение лица Сунь Чанфана стало не очень хорошим.

– Профессор Чжан Гуантао, какова ваша оценка? – продолжал ведущий.

Лу Ман была студенткой Национальной Киноакадемии и также обладала хорошими актерскими навыками. Чжан Гуантао, естественно, не мог поставить ей низкую оценку.

Так что он показал свой результат: 9,3 балла.

Хотя Чжан Гуантао был преподавателем Национальной Киноакадемии, оценка, которую он давал, были ниже, чем у Хэ Шусиня, который шел до него. Таким образом, даже если бы завистники хотели сказать, что он был пристрастен к Лу Ман, завышая ее отметку, потому что он был преподавателем в Национальной Киноакадемии…

Оценка, которую он дал, была даже ниже, чем у Хэ Шусиня!

Если бы Хэ Шусинь оставил свою первоначальную оценку 9,0, то Чжан Гуантао можно было бы упрекнуть в фаворитизме. Но Хэ Шусинь изменил свою оценку в последнюю минуту из-за Сунь Чанфана.

Когда Хэ Шусинь увидел баллы Чжан Гуантао, он невольно покачал головой и рассмеялся. Из-за этого прискорбного случая нечестного судейства Сунь Чанфана Лу Ман не проиграла и даже, казалось, выиграла.

Окончательный результат будет зависеть от судей, которые выставят оценку после них. Если бы их оценки также находились в этом диапазоне отметок, это в основном компенсировало бы заниженный балл Сунь Чанфана, и Лу Ман могла бы даже получить балл выше, чем самые смелые ожидания.

После этого они услышали, как ведущий продолжает говорить:

– Можем ли мы пригласить профессора Ли Линмэй, чтобы сейчас она показала свою оценку?

Ли Линмэй улыбнулась и показала табличку: 9,1.

– Я чувствую, что игра Лу Ман была очень хороша, – сказала она. – Несмотря на то, что девушка была одна, ей удалось заставить нас почувствовать, что там есть невидимый человек. Например, ее игра удержания воздуха, это было похоже на ее ласку чьего-то лица. Если бы это не было сыграно хорошо, это вызвало бы только смех. Но она играла очень реалистично, и это заставляло людей напрочь забыть о неловкости действий в отношении пустого места.

Это была предвзятость в чистом виде

– Профессор Ли Линмэй также очень высоко оценивает игру Лу Ман, – сказал ведущий с улыбкой. – А теперь, может быть, мы пригласим профессора Лю Лицзинь показать нам ее оценку?

Лю Лицзинь показала свою отметку: 8,9.

Хотя это было ниже, чем ожидалось, это могло быть из-за того, что Национальная Киноакадемия и Национальная Драматическая Академия были соперниками, что заставило ее поставить не столь высокую оценку Лу Ман, которая была студенткой конкурирующей Национальной Киноакадемии.

Но этот балл был все еще более объективным, чем у Сунь Чанфана.

Сунь Чанфан, казалось, ожидал иного результата, но люди, которые понимали, что происходит, могли с уверенностью сказать, что он был предвзят и намеренно занизил оценку.

Но, несмотря на это, Лу Ман уже получила 44,8 балла, что было очень высокой оценкой!

Хотя еще предстояло учесть оценку заведующего Хао, на данный момент по баллам Лу Ман была уже на первом месте!

Ведущий снова заговорил:

– Тогда мы можем попросить судью Хао Чжунхая показать свою оценку?

Как инвестор конкурса и как заведующий отделом по работе с артистами, Хао Чжунхай также присматривался к молодым актерам, чтобы подписать с ними контракт, и поэтому его мнение было самым важным.

Хао Чжунхай улыбнулся и показал свою оценку.

Внезапно весь зал затих.

9,8 балла!

Лу Ман: «…»

Даже Сунь Чанфан потерял дар речи. Ему хотелось отругать Хао Чжунхая, но, вспомнив о том, кто такой Хао Чжунхай, он сдержал свое негодование.

Но 9,8 балла было действительно слишком много!

Почему бы ему просто не дать ей все 10 баллов?!

Когда он только что поставил 7.9 балла, были зрители, которые назвали его предвзятым.

Черт возьми, вот это был настоящий предвзятый судья!

9,8 баллов, да пошел ты к черту с таким судейством!

Ведущий также был ошеломлен и, улыбнувшись, сказал:

– Похоже, что господин Хао действительно восхищается Лу Ман.

– Конечно, – серьезно кивнул в ответ Хао Чжунхай.

Сунь Чанфан: «…»

Лю Лицзинь: «…»

Хэ Шуксинь: «…»

Ведущий: «…»

Чжана Гуантао это позабавило. Может быть, Хао Чжунхай был засланным казачком?

9,8, а, каково?!

Даже он не осмеливался давать такие высокие оценки.

Дело не в том, что он не мог этого сделать, а в том, что он именно не осмеливался.

Если бы он поставил такую высокую оценку, разве не поднялся бы крик, что он предвзято судит?

Ректор Медиа-университета Наньхуа нахмурился как туча, сидя в VIP-ложе. Только что, когда Сунь Чанфан поставил Лу Ман низкую оценку, он был вполне счастлив, ведь из первых трех групп было исключено довольно много студентов Медиа-университета Наньхуа.

С точки зрения преподавания исполнительского искусства, Медиа-университет Наньхуа был не очень хорошо известен и никогда не был конкурентом четырех больших школ. Как правило, сюда поступали студенты, которые не смогли поступить в выбранные театральные институты и были вынуждены отказаться от своих амбиций, соглашаясь учиться в Медиа-университете Наньхуа, который был позади даже Киноакадемии Наньхуа.

Но у ректора Яна были свои амбиции. Он хотел, чтобы класс исполнительских искусств Медиа-университета Наньхуа поднялся в рейтинге и стал более известным.

Кроме того, их отношения с Национальной Драматической Академией всегда были неплохими, и они были братскими школами.

Он не знал, каким образом Лу Ман спровоцировала Национальную Драматическую Академию, но у него сложилось ужасное мнение о Лу Ман, основанное на словах ректора Чжана.

Он не имел ничего против того, чтобы угнетать Лу Ман на пару с ректором Чжаном. До этого он уже говорил Сунь Чанфану, что, если это будет разумно, не стоит давать Лу Ман слишком высокие оценки.

И так уж случилось, что он также заключил пари с ректором Лю и не хотел, чтобы Лу Ман добилась слишком хороших результатов.

Как раз тогда, когда он думал, что вот-вот преуспеет, что это было с Хао Чжунхаем?!

9,8?!

Почему бы ему просто не поставить десятку?!

Ректор Ян был крайне обеспокоен.

Только ректор Лю и ректор Чжан знали, что происходит – Хао Чжунхай пытался выслужиться перед своей будущей хозяйкой.

– 9,8 баллов, самая высокая оценка на данный момент, – сказал ведущий, чувствуя, что он должен заставить Хао Чжунхая объяснить, почему он поставил такой высокий балл.

– Да, Лу Ман играла очень хорошо, – просто сказал Хао Чжунхай.

Все: «…»

Черт возьми, да что тут происходит?!

– Вам все еще нужно, чтобы я объяснил подробнее? – подняв бровь, просил Хао Чжунхай.

Еще одна большая шумиха

Ведущий рассмеялся:

– Господин Хао, может быть, вы будете немного более конкретным?

– Если говорить подробнее, то судья Хэ и судья Чжан уже все сказали об игре Лу Ман. Кроме того, я представляю корпорацию Хан и выбираю подающих надежды артистов. Мы не смотрим с точки зрения учебника, чтобы судить студентов. Вместо этого мы делаем общее суждение о том, насколько хорошо студент может продвигаться в своей карьере. Как актрисы, актерские навыки Лу Ман не подвергаются сомнению. И как знаменитость, Лу Ман является выдающейся в различных областях. Ее актерские способности очень хороши, да и внешность тоже. Очень редко бывает, что артист может быть настолько хорошим во всех областях. Вы все даете оценки, основанные на актерских навыках, но я дал оценку, основанную на общей картине, и поэтому я поставил 9,8 баллов.

В том, что он сказал, не было ничего необычного.

И из-за этого оценки Лу Ман были настолько высоки, что достигли 54,6 баллов!

В настоящее время она занимала первое место, и очень возможно, что после завершения предварительного отбора она все еще будет занимать первое место!

Среди других студентов Национальной Киноакадемии Дун Цзинси была в первой группе с 45,6 баллами.

Ли Цзэюй был во второй группе и имел итоговый результат 48,9.

У них обоих была очень большая разница баллов с Лу Ман.

Из-за этого выражение лица Дун Цзинси и Ли Цзэюя было не очень хорошим; они были под большим давлением.

До этого Дун Цзинси даже сказала, что если их выберут в одну группу с Лу Ман, то они должны будут поменяться местами с Ли Цзэюй и выгнать Лу Ман.

Но теперь, когда они смотрели на баллы, что же ее выгнало бы?!

Ли Цзэюй с лучшими актерскими навыками среди них имел такую большую разницу в 5,7 баллов!

А уровень стресса у студентов Национальной Киноакадемии, которым еще предстояло выступать, был даже выше, чем у Ли Цзэюя и Дун Цзинси.

Высокие результаты Лу Ман были для них как поставленная цель, чтобы попытаться превзойти ее. Если бы они не превзошли ее, то было бы похоже, что они потерпели неудачу.

И из-за этого, когда Лу Ман вернулась за кулисы, все студенты, которые участвовали в олимпиаде, смотрели на нее враждебно. Их лица были темными, и ни один человек не поздравил Лу Ман.

Лу Ман не знала об их стрессе, и ей было все равно, поскольку она слишком ленилась, чтобы думать об этом.

Было ожидаемо, что после того, как конкурс в этот день закончился, поднялся большой шум в Интернете.

Поклонники Лу Ман опубликовали видео соревнований в тот день на Вейбо, в том числе выступление Лу Ман и несколько видеороликов выступлений других конкурирующих студентов.

У Лу Ман теперь было не только много фанатичных поклонников, но даже незаинтересованная публика прониклась к ней симпатией.

Когда пользователи Сети увидели оценку Сунь Чанфана, которую он дал Лу Ман, они все выразили свое недовольство.

«А что это за перец такой – Сунь Чанфан? Есть кто-то, кто играл не так хорошо, но он поставил ему 8,2 балла. Лу Ман играла просто блестяще, и он поставил ей только 7,9?»

«Я был зрителем в то время, и, по правде говоря, многие люди в зале плакали после того, как Лу Ман выступила. Учитывая это актерское мастерство и умение увлечь публику, оценка 7,9 просто отвратительна. Он пытается подавить талант».

«Почему организаторы выбрали такого человека в качестве судьи?»

«Кто такой Сунь Чанфан? Я использовал Байду, чтобы найти его. Хотя этот человек играет в спектаклях, он никогда раньше не исполнял роль главного героя. Конечно, есть много старых талантов с кучей актерских навыков, и когда они участвуют в театральных постановках, они могут не быть главным героем, но они популярны и хорошо известны. Но такой малоизвестный артист, о котором я никогда раньше не слышал, будучи настолько придирчивым, когда стал судьей, не слишком ли он самонадеян?!»

«Разве такой несправедливый судья подходит?»

Скандал становился все более и более беспорядочным в Интернете, и многие пользователи Сети ринулись на официальную страницу Вейбо олимпиады Китая по искусству, чтобы протестовать.

Сунь Чанфан, наконец, не смог больше спокойно смотреть на это и написал: «Я сужу с профессиональной точки зрения. У меня, естественно, есть свои причины для того, чтобы дать такую оценку. Я всегда был строже, чем другие преподаватели, и выставить такую оценку – это было для собственного блага Лу Ман, в надежде, что она не загордится и будет дальше работать над собой. Нет предела для актерской игры, и у нее все еще есть много моментов, где ей не хватает опыта. Она не должна терять себя из-за похвалы внешнего мира».

Подлость

«Это что за логика? Ну, скажи же! Говорить, что есть логика, но отказываться сказать, где она находится».

«Ха-ха, предложение, говорящее, что ты хочешь убедиться, что Лу Ман не станет гордиться и вместо этого будет продолжать совершенствовать себя, и ты просто заканчиваешь это так? Почему ты дал другому студенту, который явно не так хорош, как Лу Ман, оценку выше, чем у нее? Только не говори мне, что это для того, чтобы подбодрить его? Разве ты не говорил, что всегда был строгим?»

«Для собственного блага Лу Ман? Фу, какая гадость!»

«С таким отношением, поступая так, как будто вы выше других, даже если вы делаете несправедливые вещи, вы все еще так красиво формулируете это: строгий, для вашего блага. Я думаю, что это подло!»

«Настоятельно просим организаторов поменять судью!»

«Бойкот Сунь Чанфану! Отныне театральные постановки с Сунь Чанфаном я никогда не буду смотреть!»

«Какое совпадение. Недавно он играл в спектакле, который сейчас показывают. У него довольно много экранного времени там. Спектакль называется "Марафон Любви"».

«"Марафон Любви". Хорошо, я запомню это и не пойду смотреть его».

«Я нахожу это отвратительным, когда смотрю на такого судью».

«Я только что купил "Марафон Любви" из-за театра Сезам, но я собираюсь вернуть его как можно скорее».

Сунь Чанфан не обращал внимания на угрозы пользователей Сети.

Эти люди просто хотели высказать свое мнение. Большинство пользователей Сети были такими: они могли много говорить, но их слова всегда расходились с делом.

Даже руководители театра Сезам не обратили на это внимания, оставив все как есть.

В этот момент Чжань Лунь высказался на Вейбо: «Некоторые люди чувствуют, что им обидно, если результаты плохие и не достигли уровня, который они хотят. Затем они накручивают пользователей Сети, чтобы бойкотировать то и это. Детский сад! Просто смешно! Если у тебя низкий балл, иди и работай над собой, не устраивай проблем для судей. Они не твой отец, чтобы ты заставляла их делать все по-твоему!»

«Черт возьми, Чжан Лунь снова вылез, чтобы вставить свои пять копеек. Разве он не был достаточно проучен?!»

«Я понял, что пока это касается Лу Ман, ему нужно выйти и попытаться наехать на нее. Взрослый мужчина всячески старается запугать молодую девушку каждый день, как неприятно это наблюдать».

Ван Шуи увидел, что Чжань Лунь был атакован, и поспешно вмешался: «Режиссер Чжань только комментирует проблему молодых знаменитостей в настоящее время. Может быть, теперь мы даже не можем говорить правду?»

Был еще один пользователь, который сказал: «Ха-ха, вы, ненавистники, говорите так, потому что, вероятно, не знаете окончательных результатов Лу Ман верно? Помимо несправедливых 7,9 баллов, которые Сунь Чанфан выставил Лу Ман, другие судьи все поставили 9 баллов и выше, и окончательные результаты Лу Ман достигли 54,6 баллов!»

«Судя по всему, можно сказать, что актерское мастерство Лу Ман было официально засвидетельствовано. Сунь Чанфан был слепым и недалеким, любой, у кого есть глаза может видеть его. Несмотря на то, что Сунь Чанфан поставил низкую оценку, Лу Ман все равно смогла занять первое место».

Увидев итоговые результаты Лу Ман, Чжан Лунь мгновенно затих. Он действительно не знал, что другие судьи поставили Лу Ман такие высокие оценки.

Ван Шуи все еще отказывался признать свое поражение и заявил: «Ха-ха-ха, это, вероятно, потому что профессор Сунь Чанфан дал низкую оценку, вот другие преподаватели побоялись задеть чувства Лу Ман и выставили ей высокие оценки».

Когда Сюй Нинсянь увидела слова Ван Шуи, она была удивлена. У этого человека IQ был 250?

Она сразу же отметила Чжан Гуантао, Хэ Шусинь, Лю Лицзинь, Хао Чжунхай и Ли Линмэй: «Уважаемые судьи, кое-кто сомневается в ваших профессиональных навыках!»

Когда Ван Шуи увидел это, он сильно разозлился. Он заглянул в профиль Сюй Нинсянь и увидел, что она была президентом фан-клуба Лу Ман.

Ван Шуи: «…»

Черт возьми, разве это не узколобый поклонник Лу Ман?!

Сообщение Сюй Нинсянь на Вейбо побудило Хэ Шусиня и остальных дать отпор. Они, естественно, терпеть не могли людей, сомневающихся в их профессионализме.

Хэ Шусинь: «У всех преподавателей есть свои способы оценки. Вы можете не соглашаться с оценками, которые я поставил, но вы не можете безосновательно сомневаться в моих профессиональных навыках».

Ждала, чтобы взять реванш

Чжан Гуантао, Ли Линмэй и Лю Лицзинь все откликнулись и ответили. Они все были очень недовольны тем, что их профессионализм подвергается сомнению.

Приговор Ван Шуи, казалось, все только усугубил.

Ван Шуи мог только поспешить принести извинения: «Извините, я вовсе не сомневался в профессионализме каждого из вас».

В этот момент Лу Ман, наконец, опубликовала на Вейбо короткое сообщение: «Любая несправедливость бессильна перед абсолютной властью».

Она написала только это простое предложение, даже без прикрепленной фотографии.

«Ха-ха-ха, Лу Ман снова показывает свою силу!»

«Эти слова слишком властны. Любая несправедливость бессильна перед абсолютной властью? Да несправедливость вообще ничего не сможет сделать!»

«Ха-ха-ха, мы зря беспокоились. Богиня Ярости Лу Ман даже не беспокоится по этому поводу! Угнетать ее? Намеренно занижать ее оценки? Ей нечего бояться с ее способностями и талантом. Даже если один предвзятый судья ставит низкие оценки, не нужно обращать на него внимания – другие судьи по справедливости оценят ее способности!»

Но были пользователи Сети, которым претила такая уверенность Лу Ман.

«Лу Ман, как обычно, возмутительно высокомерна и хвастлива».

«Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного скромнее. От скромности ведь еще никто не умер, верно?»

«Ха-ха-ха, неужели она на самом деле считает себя исключительной и непобедимой?»

Лу Ман чувствовала себя совершенно спокойно. Вероятно, она уже давно привыкла к этому и не обращала внимания на всякие насмешливые слова, сосредоточившись на подготовке к предстоящему соревнованию.

***

Даи Йиран закончила просматривать споры о Лу Ман в Интернете, затем раздраженно бросила телефон на кровать.

Она не хотела следить за новостями о Лу Ман, но сообщения с упоминанием Лу Ман становились все более и более многочисленными, все больше и больше закрепляясь в тренде горячих тем.

Теперь, когда бы она ни зашла в Интернет, она сразу же видела упоминания о Лу Ман. Вообще не было никакой необходимости специально ее искать.

Даи Йиран снова схватила свой мобильник.

Теперь она никак не была связана с Лу Ман, но это не означало, что она забыла о том, как та обидела ее раньше.

Если бы не Лу Ман, ее бы не вышвырнули из корпорации Хан!

По крайней мере, сейчас она все еще была бы в корпорации Хан и у нее были бы возможности подобраться поближе к Хану Чжуоли. Не то, что теперь, когда она не могла найти повода даже случайно встретиться с ним.

И из-за Лу Ман она покинула компанию с таким позором, став посмешищем для всех. Она не забыла об этом оскорблении, нанесенном ей. Она терпеливо ждала удобного момента, чтобы отомстить!

Даи Йиран взяла свой телефон и вышла из комнаты. Она постучала в дверь кабинета своего отца, городского Секретаря партии Даи Жунчэна.

– Войдите, – прозвучал голос ее отца из комнаты.

Когда Даи Йиран вошла, Даи Жунчэн говорил с кем-то по телефону, но разговор уже подходил к концу.

– Хорошо, теперь я знаю об этом, просто сделай все так, как я сказал.

– Секретарь Даи, если общественность узнает об этом… – донеслось из трубки.

– Чего тут бояться?! В этом нет ничего особенного, и если все выгорит, мы получим много преимуществ. Если ты не хочешь продолжать заниматься этим делом, я найду кого-нибудь другого, не такого мнительного, как ты!

В трубке повисла пауза, потом прозвучал торопливый голос:

– Хорошо, Секретарь Даи, можете на меня положиться. Не нужно никого искать, я могу это сделать.

Повесив трубку, Даи Жунчэн посмотрел на свою дочь и ласково спросил:

– Девочка, что случилось?

– Папа, ты помнишь, как меня уволили из корпорации Хан? Это случилось потому, что кто-то сделал все, чтобы выгнать меня и, в конце концов, ему удалось меня подставить, – печально сказала Даи Йиран.

– Конечно, я все помню. – Даи Жунчэн подумал об этом. Он нахмурился и спросил: – Это кто-то по имени Лу Ман, верно?

Это имя было ему немного знакомо.

Даи Жунчэн обычно не утруждал себя просмотром развлекательных новостей, и он знал только нескольких суперпопулярных знаменитостей. Только если артисты были на уровне королевы кино Гао Цзишань, которая также была известной певицей, Даи Жунчэн потрудился бы запомнить их имена.

Даже с учетом результатов «Операции “Жадный Волк”» и «Красного Тигра», такие незначительные старлетки, как Лу Ман, которая делала только первые шаги в индустрии развлечений, для него были просто букашками, и он не стал бы обращать на них внимание.

– Да, это именно она. – В глазах Даи Йирана вспыхнула лютая ненависть, когда она услышала имя Лу Ман. – Если бы не она, меня бы не выгнали из корпорации Хан. Теперь у нее все гладко складывается, каждый день она живет все лучше и лучше!

Телефонное право

– Да? Что с нею происходит сейчас? – Даи Жунчэн сразу же понял, что Даи Йиран пришла попросить его разобраться с Лу Ман.

– Ты ведь знаешь об олимпиаде Китая по искусству, да? – вопросом на вопрос ответила Даи Йиран.

– Я слышал об этом знаковом событии, – немного подумав, кивнул Даи Жунчэн. – Если я не ошибаюсь, различные крупные университеты собрались вместе, чтобы организовать конкурс, который позволит всем студентам, которые учатся на артистов, зарегистрироваться для участия.

– Да. Завоевание первого места на олимпиаде – это большая честь и очень важное достижение для студента. Первая десятка победителей даже может получить возможность подписать контракт с корпорацией Хан и получить неограниченные возможности для развития карьеры, – пояснила Даи Йиран.

– Ты хочешь сказать, что это как-то связано с Лу Ман? – Даи Жунчэну это показалось странным. – Я помню, что когда ты была в корпорации Хан, вы вместе работали в отделе по связям с общественностью, верно? Это конкурс среди театральных ВУЗов. Лу Ман, во-первых, не студент и, во-вторых, не учится актерскому искусству. Какое отношение имеет к ней олимпиада?

– Папа, ты действительно совсем не смотришь развлекательные новости! – беспомощно улыбнулась Даи Йиран.

Даи Жунчэн на мгновение замер.

– Девочка моя, ты же знаешь, как я занят, – чуть виновато улыбнулся он. – Откуда у меня может быть так много времени, чтобы следить за грязными скандалами в индустрии развлечений?

– Когда Лу Ман работала в корпорации Хан, Сунь Ю пригласил ее сыграть роль в «Операции “Жадный Волк”», – сказала Даи Йиран. – Ты ведь знаешь известного режиссера Сунь Ю, верно?

– Да за кого ты принимаешь своего отца? Как я могу не знать о Сунь Ю? – Элита киноиндустрии, конечно, он знал таких людей!

– Отлично. Так или иначе, Лу Ман воспользовалась этой возможностью, чтобы попасть в индустрию развлечений, и недавно она снялась в «Красном Тигре», – продолжала вводить отца в курс дела Даи Йиран.

Даи Жунчэн был потрясен.

– Я знаю о «Красном Тигре». Его кассовые продажи билетов просто взорвались. В фильме снималась Лу Ман?

Даи Йиран поджала губы и печально сказала:

– Да, папа, и она сыграла роль главной героини. Из-за этого ее популярность резко возросла. После того, как она снялась в «Операции “Жадный Волк”», она поступила в университет, и сейчас учится актерскому мастерству, так что теперь она студентка Национальной Киноакадемии. На этот раз она также участвует в олимпиаде Китая по искусству.

Даи Йиран вкратце объяснила Даи Жунчэну, что произошло сегодня во время соревнований.

– Судя по тому, что я вижу, она двигается к первому месту.

– Ха! Она посмела строить козни против тебя, устроить тебе ловушку, но все равно хочет преуспеть и завоевать первое место? – холодно улыбнулся Даи Жунчэн. – Ладно, я понял, о чем ты просишь. Ты же не хочешь, чтобы у Лу Мана все было хорошо, верно?

– Верно. – Даи Йиран думала о Лу Ман, и ее лицо было полно ненависти. – Она подло подставила меня, и я не могу позволить ей преуспеть. Видя, как она процветает, я чувствую себя очень несчастной.

– Ладно, не волнуйся, девочка, – снисходительно кивнул Даи Жунчэн, – предоставь это дело мне. У всех этих судей есть школы или театральные труппы. До тех пор, пока они заботятся об этом, все будет легко решить. Хао Чжунхай является главой отдела артистов корпорации Хан. Это может плохо отразиться на мне, если я начну вмешиваться в дела корпорации Хан, но со стороны остальных мне нечего опасаться.

Даи Жунчэн попросил дочь составить для него список имен судей. Даи Йиран очень тщательно записала, в каких школах эти люди читали лекции и с кем они подписали контракты в индустрии развлечений.

– Папа, я оставлю это тебе. Я больше не буду отвлекать тебя от твоей работы, – сказала Даи Йиран, притворяясь послушной и хорошо воспитанной леди.

Даи Жунчэн рассмеялся:

– Все в порядке, девочка, просто подожди здесь. Я улажу это перед тобой, так что тебе не нужно будет больше волноваться.

Даи Жунчэн сразу же позвонил своему секретарю, чтобы тот проверил университеты, в которых преподавали Сунь Чанфан и остальные судьи.

Сунь Чанфан имел предвзятое мнение о Лу Ман и изначально не ставил ей высоких оценок. С ним было легче всего разговаривать.

Даи Жунчэн напрямую позвонил ректору академии драмы Дунхуа и не скрывал своей цели, прямо и ясно сказав:

– Я не хочу, чтобы у Лу Ман были какие-либо хорошие результаты на конкурсе. Насколько высокую оценку ей нужно поставить, вам всем ясно.

Ректор академии драмы Донхуа в шоке осторожно спросил:

– Лу Ман чем-то обидела вас, Секретарь Даи?

Лу Ман была совсем юной, но она действительно умудрилась оскорбить довольно много людей, и все они обладали властью в той или иной степени.

Лу Ман не может победить

– Вроде того. Это что-то между ней и моей дочерью. Хотя это вражда между детьми, и я, вмешиваясь, делаю из мухи слона, у меня только одна дочь. Ее очень сильно обидела Лу Ман, и я, как ее отец, должен помочь ей и защитить ее.

– Хорошо, господин Секретарь, я понимаю и все сделаю, не беспокойтесь, – подобострастно сказал ректор академии драмы Донхуа.

В конце концов, нрав Даи Жунчэна была именно таким. Никто не хотел даже случайно обидеть мстительного Секретаря из-за таких мелочей, как справедливость.

Разве это не было просто устранение Лу Ман из конкурса? Во всяком случае, ему самому тоже не очень по душе была талантливая Лу Ман.

После того, как Даи Жунчэн повесил трубку, ректор академии драмы Донхуа связался с Сунь Чанфаном, и тот с превеликим удовольствием согласился «утопить» Лу Ман.

Затем Даи Жунчэн связался с ректором Киноакадемии Донхуа и Ли Линмэй.

Ли Линмэй не очень волновало честное судейство, и она на самом деле не симпатизировала Лу Ман так уж сильно. Дело было просто в том, что во время судейства она из гордости не хотела, чтобы кто-то подумал, что она пошла на поводу Сунь Чанфана.

Поэтому она тоже с радостью согласилась оказать услугу городскому Секретарю партии.

Что касается Национальной Драматической академии, хотя ректор Чжан знал об отношениях Лу Ман и Хана Чжуоли, теперь, когда девушка училась в Национальной Киноакадемии, все вкусные плюшки доставались Национальной Киноакадемии, и это вызывало в нем черную зависть.

Что бы он ни делал, Хан Чжуоли все равно не станет вкладывать деньги в Национальную Драматическую академию.

Из-за того, что присутствовала такая сильная изначальная любовь, между генеральным директором корпорации Хан и актрисулькой Лу Ман вполне могла вырасти такая же сильная ненависть. Именно так думал уважаемый ректор Чжан, который в душе был большим снобом и не верил, что аристократ голубых кровей может серьезно относится к девушке из грязного развлекательного круга.

Лу Ман теперь была врагом его академии, а тот, кто, по его мнению, скорее всего, завоюет первое место на олимпиаде, действительно была Лу Ман. Ректор Лю не хотел, чтобы эта честь досталась Национальной Киноакадемии, и поэтому, немного все взвесив, он позвонил Лю Лицзинь.

Хотела ли этого Лю Лицзинь или нет, она могла только согласиться.

Что касается Чжана Гуантао, то он был преподавателем Национальной Киноакадемии, и Даи Жунчэн не счел разумным звонить ему.

Из шести судей он уже договорилсяя с тремя, и этого было достаточно. Это означало, что Лу Ман должна будет взять только три справедливые оценки судей, чтобы соревноваться с шестью оценками других конкурсантов.

При таких условиях Лу Ман вообще не могла победить.

– Хорошо, девочка моя, я уже предупредил нужных людей, так что тебе больше не о чем волноваться. Теперь Лу Ман определенно не может победить, – ласково сказал грозный Секретарь Даи своей любимой дочке.

Очень довольная Даи Йиран мило поблагодарила отца и ушла из его кабинета.

***

Настроение у Лу Ман было вполне хорошее, в то время как Ни Сюэ и остальные участники от киноакадемии, которые еще должны были выступать, чувствовали большое давление.

В итоге из-за нервного напряжения и сильного волнения, когда они поднимались на сцену, они либо играли слишком яростно, либо делали много ошибок. Их актерская игра была даже ниже их обычного уровня.

Хотя все студенты Национальной Киноакадемии успешно прошли первый тур, это был только предварительный этап, и вероятность, что они успешно преодолеют это испытание была ожидаема, особенно учитывая, что их соперники были из университетов со слабыми программами исполнительского искусства. От них ожидали не просто выхода в следующий тур, но и гораздо более высоких результатов, чем у основной массы конкурсантов.

Не просто побеждать, им нужно было побеждать красиво!

Но они все были взбаламучены успехом Лу Ман, и показали настолько низкие для их уровня результаты, в гневе пытаясь доказать, что они лучше нее.

После первого конкурса беспомощный и разочарованный ректор Лю собрал их, чтобы серьезно поговорить.

– Вы все и сами понимаете, что не очень хорошо справились в этот раз. Вы не дотянули даже до уровня внутреннего конкурса академии. – Ректор Лю посмотрел на них на одного за другим. – Причину этого вы все прекрасно знаете.

Дун Цзинси и остальные студенты опустили головы.

Но на этот раз ректор Лю был беспощаден.

– Вы видели результаты Лу Ман и хотели посоревноваться с ней, доказав всем, что вы лучше нее! – гневно сказал ректор Лю.

Выражение лица Лу Ман не изменилось. Она упорно сидела там, как будто это не имело к ней никакого отношения.

У ректора Лю слегка вспотели ладони.

Лу Ман была просто великолепна. Ее актерское мастерство было на высоком уровне, и было ожидаемо, что она станет причиной сильного стресса у артистов того же поколения, что и она.

Жеребьевка

Дун Цзинси и остальные имели такое падение баллов, и все это было потому, что они просто не хотели признавать талант Лу Ман, считая ее выскочкой. Хотя Лу Ман ничего не делала, это все равно имело косвенное отношение к ней, но ее это совершенно не волновало. Это все была Дун Цзинси, которая взбаламутила воду, а остальные пошли у нее на поводу и давили на себя, что было довольно тревожным звоночком.

– Это хорошо, когда есть здоровая конкуренция, но что касается того, когда нужно конкурировать между собой, вы должны ясно это осознавать. Несмотря на то, что на этот раз вы все прошли предварительные испытания, ваши результаты оказались так низки. Это выглядит хорошо? Ваше успешное прохождение предварительных испытаний было не потому, что вы, юные дарования, были хороши, нет, вы прошли только потому, что ваши противники были очень слабыми. Если бы соперники были немного сильнее, вы все оказались бы в большой опасности!

– Если вы хотите посоревноваться с Лу Ман, вы можете это сделать, я не буду вас останавливать. Я бы даже поощрял такого рода конкуренцию. Но Лу Ман в первом конкурсе не была в той же группе, что и вы все, так почему же вы соревновались за баллы с ней? Во время первого раунда вы не считались конкурентами. Отбор проводился среди тех, кто входил в вашу группу! Если в следующем раунде будет кто-то, кто попадет в ту же группу, что и Лу Ман, тогда идите и соревнуйтесь. Но если вы не в той же самой группе, нет никакой необходимости равняться на ее результаты.

– Даже если вы находитесь в той же группе, что и она, я предлагаю вам соревноваться с собой, а не с другими, показывая лучшее, на что вы способны! Что вам всем нужно сделать, так это превзойти самих себя, а не Лу Ман!

Ректор Лю не посмел прямо сказать им, что если они хотят сделать Лу Ман своей целью – он не мог говорить о долгосрочной перспективе – но, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, им не нужно было даже мечтать о том, чтобы пытаться превзойти ее.

Это был жизненно важный момент в соревновании, и ректор Лю не хотел окончательно подорвать их уверенность в себе.

– Я надеюсь, что во втором туре вы все сможете показать хорошие результаты и не быть такими глупыми, какими вы были в первом туре, – сказал напоследок ректор Лю.

Все безмолвно согласились с его словами.

***

На второй день после окончания первого тура студенты-участники, прошедшие предварительный этап, снова собрались в Национальной Драматической академии и провели вторую жеребьевку, чтобы вновь разделиться на группы.

– Есть небольшое изменение в правилах конкурса для второго этапа, – сказал им глава Хао. – Во втором туре в каждой группе будет по пять человек, но на этот раз это соревнование, где один человек из пяти пройдет дальше. В первом туре было отобрано 50 человек, и участники второго тура будут разделены на группы по 10 человек. Каждый день будет соревноваться только одна группа.

– В первом туре у всех сценическое время было около 10 минут. Для второго раунда это время продлевается примерно до 20 минут. Кроме того, все будет не так, как в первом раунде, где вы смогли просмотреть сценарии только перед началом соревнования. На этот раз каждый будет тянуть жребий, выбирая сценарий за день перед собственным конкурсом. Так что вам нужно запомнить день, когда ваша группа соревнуется и прийти в Национальную Драматическую Академию заранее, чтобы тянуть жребий для выбора сценария.

– Хотя второй тур – это конкурс одиночек, каждый будет показывать свой собственный спектакль. Но что отличается от первого тура, так это то, что организатор конкурса даст вам в напарники приглашенного гостя, который поможет вам с выступлением. Гость не может быть выбран вами, это будет профессиональный актер из корпорации Хан, который будет играть вместе с вами.

Когда конкурсанты это услышали, они сразу занервничали.

Для большинства из них, даже когда они стали знаменитыми, у них еще не было официального актерского образования, а некоторые еще ни разу не снимались в кино.

Услышав, что они будут выступать с опытными профессионалами, они сразу потеряли уверенность в себе.

Если бы с ними выступали такие же студенты, или даже их конкуренты, у них все равно было бы больше уверенности. Но по сравнению с профессиональными актерами с опытом работы…

Практически у всех были одни и те же мысли, все надеялись, что они получат кого-то, чьи актерские навыки были обычными, а не талантливых знаменитостей.

Иначе, если бы их актерское мастерство полностью отсутствовало бы по сравнению с приглашенным помощником, что бы они могли сделать?

– Хорошо, давайте начнем тянуть жребий, чтобы разделить вас на группы, – в заключение сказал Хао Чжунхай.

Среди 50 человек, которые вышли во второй тур, были все студенты из Национальной киноакадемии, а также все студенты из Национальной Драматической академии. Также было семь человек из Киноакадемии Донхуа, восемь человек из академии драмы Донхуа, шесть человек из Национального Медиа-университета. Из Медиа-университета Наньхуа, Киноакадемии Наньхуа и Академии Драмы Наньхуа во второй тур пробились по три конкурсанта.

Признать поражение

Началась жеребьевка, и первыми тащили номерки групп театральные школы с наибольшим количеством студентов, которым удалось продвинуться во второй тур.

Поскольку конкурс на этот раз проходил в Национальной Драматической академии, именно студенты Национальной Драматической академии начали жеребьевку первыми. Затем шла очередь студентов Национальной Киноакадемии, затем студентов из академии драмы Донхуа, киноакадемии Донхуа, Национального Медиа-университета, затем из трех университетов Наньхуа.

– Участники, пожалуйста, самостоятельно зарегистрируйте свои группы, – сказала новый декан актерского факультета Национальной Драматической академии, профессор Ван, проводившая жеребьевку.

Конкурсанты из Национальной Киноакадемии, вытянув номерки, не сразу пошли регистрироваться, и она не понимала, чего они ждут.

Одна Лу Ман беззаботно подошла, чтобы зарегистрироваться первой. В это время остальные студенты Национальной Киноакадемии нерешительно мялись, подталкивая друг друга, и заставляя окружающих, которые не понимали, что они делают, чувствовать себя странно.

– Иди и посмотри, в какую группу попала Лу Ман, – прошептала Ни Сюэ Дун Цзинси.

– Но почему сразу я? Я же девушка. Пусть этим занимаются парни! – Дун Цзинси обижено попыталась отодвинуть ответственность подальше от себя.

– Мы же не на смерть тебя посылаем. Нужно просто посмотреть в какую группу попала Лу Ман, почему ты не можешь пойти? – поморщившись, возразил Ян Жуйлинь. – В любом случае, это была твоя идея вышвырнуть ее из конкурса. Если ты не пойдешь, то кто же должен идти?

Все согласились, что это должна сделать Дун Цзинси, и ей пришлось, хоть и неохотно, подойти к таблице участников, делая вид, что регистрируется, но сначала собирается посмотреть на состав групп.

Когда она нашла имя Лу Ман и увидела, что та оказалась в пятой группе, она на мгновение ошеломленно застыла, а потом поспешно повернулась, чтобы уйти.

Преподаватель, ответственный за регистрацию, удивленно окликнула ее сзади:

– Студентка, куда вы? Вы еще не зарегистрировались!

Дун Цзинси даже не оглянулась на нее, вместо этого, пошла еще быстрее, торопясь вернуться к группе студентов Национальной Киноакадемии.

– Ну, что там? В какой группе Лу Ман? – Все накинулись на нее с расспросами.

Дун Цзинси облизнула губы и после паузы сказала:

– Лу Ман в пятой группе.

Все опустили головы, чтобы проверить номерки, которые они вытащили, и все одновременно облегченно выдохнули.

К счастью, они попали не в ту же группу, что и Лу Ман.

Если бы было три человека, или даже два человека из пятерки, которые могли пройти в следующий тур соревнований, они были готовы попытаться побороться. Даже если им не удастся победить Лу Ман, по крайней мере, они смогут справиться с другими.

Но по условиям конкурса дальше мог пройти только один, все остальные из пятерки выбывали из соревнований! Кто бы ни оказался в той же группе, что и Лу Ман, ему очень сильно не повезло бы!

Если только Лу Ман не совершит ошибку, кто сможет конкурировать с ней?

Вместо того чтобы молиться и надеяться на то, что Лу Ман все сама испортит, что так сильно зависело от удачи и совпадения, было лучше молиться, чтобы они не оказались в той же группе, что и Лу Ман.

Когда Дун Цзинси увидела их реакцию, она почувствовала себя очень подавленной!

До этого они обсуждали, как подавить Лу Ман и устранить ее.

А теперь?

Даже не говоря о том, чтобы подавить, они все надеялись, что они не будут в той же группе, что и Лу Ман. Как они могли так сдать позиции?

Нервно улыбнувшись, Дун Цзинси решительно протянула свой номерок Ли Цзэюю.

Ли Цзэюй недоуменно моргнул:

– Что ты делаешь?

– Я отдаю этот номерок тебе. Мы же договорились, что кто бы ни оказадся в той же группе, что и Лу Ман, он поменяется местом с тобой, – пояснила Дун Цзинси.

Она больше не планировала устранять Лу Ман. Она просто хотела сбросить эту трудную для решения проблему на кого-нибудь другого.

Ли Цзэюй усмехнулся:

– Я больше не собираюсь в этом участвовать.

– Но почему? Мы же договорились об этом заранее, и ты согласился! – взволнованно воскликнула Дун Цзинси.

Сейчас она возлагала все свои надежды на то, что Ли Цзэюй не откажется от своего слова.

Но Ли Цзэюй холодно улыбнулся:

– Ты что, думаешь, я совсем идиот? Ты не хочешь быть в одной группе с Лу Ман, потому что ты наверняка проиграешь, поэтому ты хочешь поменяться местами со мной! Но точно так же и я не хочу проигрывать. Я не боюсь сказать это вслух и поставить себя в неловкое положение. Я играю не так хорошо, как Лу Ман. Я признаю свое поражение, так что я не поменяюсь с тобой местами. Дун Цзинси, не думай, что все тупые и ничего не понимают! Ты просто не хочешь быть исключенной, поэтому ты пытаешься заставить меня занять твое место!

Сжав в руке свой номерок, Ли Цзэюй отвернулся и направился регистрироваться, вообще не давая Дун Цзинси шанса возразить и поменяться местами.

Бледная как полотно Дун Цзинси держала свой номер, и ей оставалось только пойти и зарегистрироваться.

Хан Чжуоли определенно был здесь не для того, чтобы смотреть на таланты

Время пролетело в мгновение ока, и наступил день соревнований Лу Ман во втором туре. Она была в пятой группе, но приходила смотреть соревнования в течение первых четырех дней.

Накануне она пришла, чтобы выбрать сценарий и ей выпало сыграть роль У Цзэтянь*.

(п/п: У Цзэтянь (Wu Zetian) – китайская правительница, которая фактически правила Китаем на протяжении сорока лет. Необычность её царствования заключалась в том, что она приняла мужской титул «император» (хуанди) и была формально единственной женщиной за всю четырёхтысячелетнюю историю Китая, обладавшей верховным титулом. В других исторических случаях женщины-правительницы с титулом «вдовствующая императрица» (тайхоу) правили в то время, когда их несовершеннолетние сыновья формально занимали трон.)

После того, как Лу Ман получила свой сценарий, она с ужасом поняла, что Ни Сюэ выпал тот же самый персонаж из того же самого телесериала. Разница была лишь в том, что Ни Сюэ досталась сцена с молодой императрицей, а ей предстояло сыграть императрицу в старости.

После того, как Ни Сюэ закончила выступление, она получила много похвал от зрителей и судей, которые говорили что она играла очень хорошо. Хотя ее игра все еще была бледной по сравнению с приглашенным актером, выступление Ни Сюэ было очень хорошим, и поэтому ей удалось победить в своей группе и выйти на третий тур после вчерашнего выступления.

Из киноакадемии еще и Ли Цзэюй тоже прошел этот раунд.

Итак, на пятый день Национальная Киноакадемия уже имела двух участников в следующем туре, и еще два победивших и вышедших в следующий раунд студента были из Национальной Драматической академии.

Ректор Лю и ректор Чжан также соревновались здесь, чтобы увидеть, у кого было больше учеников, преодолевших этот раунд.

И сегодня ректор Чжан и ректор Лю сидели на VIP-местах, демонстрируя спокойную уверенность.

Ректор Лю не догадывался о надвигающейся катастрофе. Он был расслаблен и уверен в себе, потому что сегодня соревновалась Лу Ман. Когда соревновалась Лу Ман, ему вообще не о чем было беспокоиться. Она определенно одержит уверенную победу.

Ректор Лю вовсе не боялся проиграть. Но его немного удивляло, почему ректор Чжан был так счастлив и расслаблен? Все уже знали, что группа Лу Ман сегодня негласно называлась группой смерти.

В этой группе было два студента из Национальной Киноакадемии, один из Национальной Драматической академии, один из академии драмы Донхуа и еще один из Национального Медиа-университета.

Насколько безнадежна была конкуренция, понять было несложно.

Может быть, этот глупец с фамилией Чжан просто притворялся расслабленным?

Ректор Лю был слишком ленив, чтобы думать дальше.

А ректор Чжан радовался, зная, что Лу Ман легко проиграет сегодня…

Даи Йиран купила билет и специально пришла сегодня, просто желая посмотреть, как проиграет Лу Ман.

Она хотела полюбоваться на выражение лица Лу Ман своими собственными глазами после того, как та увидит, что трое судей поставили ей низкие баллы.

Даи Йиран даже купила билет на место, которое было поближе к сцене. К сожалению, ей не удалось купить билеты в VIP-ложи, потому что было уже слишком поздно.

С участием Дун Цзинси и остальных знаменитостей, фанаты раскупили все билеты из кассы, и билеты в VIP-зоны уже тоже были распроданы.

Даже Секретарь Даи Жунчэн ничего не смог сделать в этой ситуации. Организаторы были бессильны – если бы были дополнительные билеты, то они бы с радостью отдали их ему бесплатно.

Проблема заключалась в том, что больше билетов не было. Не осталось ни одного доступного билета, организаторы ведь не могли отобрать проданные билеты у своих зрителей, верно?

Хотя из-за низкого уровня конкурсантов олимпиада Китая по искусству не транслировалась по телевидению, из-за популярности некоторых участников ее пришло посмотреть много людей.

В Большом театре драмакадемии медиа-зона была переполнена журналистами от разных СМИ.

За несколько минут до начала прибыли старый мастер Хан, старая мадам Хан, Шэнь Нуо, Ся Цинвэй и тетя Хана Чжуоли, Линь Лие.

Хан Чжофэн также был с ними. Хотя в это время у него были занятия в академии, он использовал все свое упрямство, чтобы пойти с остальными, нахально утверждая, что тоже желает поддержать свою невестку.

Хан Чжуоли, как обещал, заранее распорядился прислать им билеты в VIP-ложу.

Когда почти пришло время начинать, зрители оживленно шумели, и вдруг началась суматоха на VIP-местах, ближайших к передней части зала.

Зрители с любопытством уставились туда. Они увидели, что все ректоры университетов, вальяжно сидевшие в VIP-креслах, поспешно встали.

– Молодой мастер Хан, вы тоже нашли время посмотреть конкурс? – с улыбкой спросил удивленный ректор Национального Медиа университета Гуань.

– Это уже почти финал. Те, кто остался сейчас, все хорошие таланты, поэтому я пришел посмотреть, – мягко улыбнулся в ответ Хан Чжуоли.

Только ректор Лю улыбался с понимающим видом. Хан Чжуоли определенно был здесь не для того, чтобы смотреть на таланты; он был здесь, чтобы смотреть на свою невесту.

Ректоры уступили ему среднее место, которое было ближе всего к сцене, и Хан Чжуоли сел.

Все эти руководители пользовались возможностью пообщаться с Ханом Чжуоли, надеясь, что они смогут пристроить своих выдающихся учеников под крыло корпорации Хан. Даже если они не смогут этого сделать, возможно, Хан Чжуоли вспомнит их имена.

Та же роль

Ректор Лю не присоединился к веселью. Лу Ман училась в его академии, и теперь он обычно не испытывал недостатка в общении с Ханом Чжуоли.

Ректор Чжан тоже туда не пошел. Как бы он ни выслуживался, Хан Чжуоли, вероятно, не даст ему ни единого шанса.

Ректор Лю холодно смотрел на этот ажиотаж, в глубине души насмехаясь, что другие могли бы получить возможность похвалить и продвинуть своих студентов, но академии драмы Донхуа, вероятно, уже подписан смертный приговор.

А кто попросил вашего зажравшегося и зазнавшегося Сунь Чанфана нацелится на Лу Ман, считая ее легкой добычей?

На силу, с которой Хан Чжуоли защищал Лу Ман, академии драмы Донхуа нечего было противопоставить в ответ.

Ректор Лю злорадно усмехнулся, и вдруг ехидно посмотрел на ректора Чжана. Наконец-то нашелся кто-то, кто составил компанию ректору Чжану, теперь у него был брат по несчастью!

Ректор Чжан: «…»

Через некоторое время в театре потускнели огни, и первый мини-спектакль должен был вот-вот начаться.

Ведущий вышел на середину сцены и представил зрителям судей.

Это была все та же шестерка, что и раньше.

– А теперь давайте пригласим первого конкурсанта, Лу Ман из Национальной киноакадемии, – сказал ведущий. – Сценарий, который она выбрала, это «Дворец Дамин», У Цзэтянь. Ей поможет приглашенный гость – Хуан Илунь.

– Лу Ман, это же Лу Ман! – взволнованно воскликнула старая мадам Хан.

Старый мастер Хан сдержанно кашлянул, достал из кармана очки и надел их.

Ся Цинвэй тоже выглядела взволнованной и нетерпеливой.

Поскольку во время первого тура соревнования длились слишком долго, Лу Ман не знала, когда она будет выступать на сцене в тот день в отведенные ей десять минут. Она не хотела, чтобы старейшины сидели здесь слишком долго, поэтому не разрешила им прийти.

В любом случае, она была уверена, что успешно пройдет предварительные испытания, так что позволила старейшинам прийти только на второй тур конкурса.

Раз только одна группа из пяти человек выступала в один день, соревнование заняло бы не более трех часов в день. Для старейшин высидеть столько времени в зале не было бы слишком утомительным.

Сегодня дедушка и бабушка Ханы с остальными впервые пришли посмотреть выступления конкурсантов, потому что в предыдущие дни Лу Ман не принимала участия в соревнованиях.

Они не знали, что довольно популярная Ни Сюэ раньше также исполняла ту же самую роль, что и Лу Ман.

Но зрители знали об этом.

Все были потрясены, услышав объявление ведущего.

– Это становится все интереснее!

– Я помню, что Ни Сюэ играла ту же самую роль раньше. Лу Ман не повезло – контраст будет слишком велик.

– Это же так весело, вот и посмотрим, кто лучше выступит!

– Я думаю, что Ни Сюэ очень убедительно сыграла императрицу. Независимо от того, насколько хороши актерские навыки Лу Ман, они не могут превышать определенного уровня. Образ У Цзэтянь обречен вести свою линию. Там есть узкий диапазон для интерпретаций, и неважно, как вы играете, вы не можете выйти за строгие рамки этой роли.

– Я тоже считаю, что Ни Сюэ выступила очень хорошо. В лучшем случае, Лу Ман сможет набрать столько же баллов.

– Я вовсе не думаю, что Лу Ман не может сравниться с Ни Сюэ, и выступит хуже нее.

– Да, это невозможно, я не сомневаюсь в актерских навыках Лу Ман.

– Я не говорю, что Лу Ман плохо играет, но ее приглашенный гость – Хуан Илунь! Он славится своей непревзойденной актерской игрой и сильной харизмой. Я не ожидал, что Хан Медиа задействует актера такого уровня. В этот раз Лу Ман очень сильно не повезло выбрать Хуан Илуня в качестве напарника! Как топ-звезда этот актер намного лучше остальных. В предыдущем конкурсе приглашенным гостем Ни Сюэ был Сюй Линь. Честно говоря, будь то актерское мастерство или харизма, Сюй Линь не может даже сравниться с Хуан Илунем.

– Вот именно. Присутствие Хуан Илуня будет слишком сильным. Когда он выступает, люди не могут не обращать на него внимания. Очень легко забыть о персонажах рядом с ним. Таким образом, играть с ним на одной сцене, соревнуясь в конкурсе, огромная неудача.

– Вот почему я сказал, что при таком контрасте Лу Ман проигрывает по сравнению с Ни Сюэ. Легко дать судьям иллюзию, что Лу Ман не достаточно хорошо играет.

Растереть в пыль

– Давай подождем и посмотрим. Чтобы судья был судьей, они должны быть ясны в своих сердцах. Все они работают преподавателями и у них больше опыта по сравнению с нами, зрителями.

– Они уже начинают, – сказал один из зрителей.

Поскольку это был второй тур конкурса всего с 50 участниками, он не был таким стремительным и простым, как предварительные соревнования.

Во втором туре у конкурсантов были костюмы и реквизит, и организаторы попытались сделать сцену похожей на оригинальный эпизод из теледрамы.

В середине сцены стояла роскошная кровать, и Лу Ман в старинном платье лежала на боку, повернувшись спиной к зрителям. Особенно бросалась в глаза ее голова с седыми волосами.

На большом экране было объяснение деталей сцены, чтобы зрители могли понять ее яснее.

Хуан Илунь играл роль Чжан Ичжи, фаворита У Цзэтянь, которую играла Лу Ман. Его напряженный взгляд, передающий тревожные, противоречивые эмоции, с беспокойством сосредоточился на спине императрицы.

– Чжан Ичжи – это Хуан Илунь. Даже его глаза так выразительны. Как и ожидалось, как только он появляется, ему удается привлечь всеобщее внимание. Лу Ман в опасности, – тихо прокомментировал кто-то из зрителей.

В этот момент Лу Ман еще не обернулась к зрителям, но вдруг медленно произнесла:

– Почему ты всегда так на меня смотришь?

Девушка намеренно сказала это низким, очень глубоким голосом, который соответствовал возрасту и величию постаревшей У Цзэтянь.

Только одной этой репликой ей удалось сосредоточить на себе все внимание зрителей, которое до этого принадлежало Хуан Илуню.

– О, боже мой! Лу Ман просто великолепна! Она даже не показывала своего лица, она просто использовала свой голос, чтобы нивелировать мощную харизму Хуан Илуня!

– Погружение Лу Ман в роль слишком всеобъемлюще. Она хорошо знает когда и в каком темпе двигаться дальше, рисуя перед нами картину дворцовой жизни.

– Я беру свои слова обратно, Ни Сюэ не может с ней сравниться.

– Все только началось, а ты уже это говоришь? Лучше подождать и посмотреть.

Хуан Илунь:

– Я... я смотрел на ваши недавно... недавно еще черные волосы. Но откуда вы знаете, что я смотрю на вас?

Голос Лу Ман был спокоен, как будто она не знала об опасности, которая ей угрожала, и была чрезвычайно уверена:

– Чтобы подняться туда, где я нахожусь сегодня, я полагалась на свою интуицию. Если человек хочет продвигаться вперед спокойно и безопасно, он должен четко видеть, что твориться за его спиной. Просто у меня есть такая способность, вот почему я – это я.

Когда Лу Ман обернулась, и посмотрела на Хуан Илуня с уверенностью и презрением, зал просто взорвался восторгом!

Как будто пред ними предстала сама императрица У Цзэтянь, шестой император У Чжоу!

После многих лет уверенного правления, после яростных разрушений и диких убийств на ее пути к вершине, она была властна и контролировала все, глядя на всех холодно, как будто никто не был достоин привлечь ее взгляд.

С первой секунды спектакля зрители невольно затаили дыхание.

…

Ночь, которая казалась спокойной, но была полна убийств, полна давления грядущих событий, бросающих свои тени перед ними.

Пока, наконец, не появился евнух, который протяжно пропел издалека:

– Ворота Наньгун безопасны, этот слуга желает Вашему Величеству спокойной ночи, и пусть мир будет в мире!

…

Когда мини-спектакль закончился, Лу Ман и Хуан Илунь вышли на сцену и подошли к краю, ожидая оценки судей и зрителей.

В зале стояла тишина, потому что зрители еще долго не могли прийти в себя. Прошло еще десять секунд в этой гнетущей атмосфере прежде, чем публика, наконец, вернулась к своим чувствам.

Внезапно раздались бурные овации, и все зрители возбужденно загалдели.

– Отличная игра!

– Она вовсе не проигрывала на фоне Хуан Илуня, даже хорошо, что у нее был такой игровой партнер!

– Лу Ман даже величие старой императрицы сумела передать!

– Эта сценка была просто потрясающая, каждое слово, каждая пауза, все было уместно и вовремя!

– Сравнить с Ни Сюэ? Как это можно сравнить с игрой Ни Сюэ? Ни Сюэ не идет ни в какое сравнение с Лу Ман! Даже если они не выступали на одной сцене, она все равно разбила Ни Сюэ!

– Ни Сюэ тоже несчастна – ей очень не повезло, что ей выпало играть ту же роль, что и Лу Ман. Даже если сцены были не те же самые, они из одной пьесы. Знаменитая Ни Сюэ в роли императрицы была полностью растерта в пыль выступлением Лу Ман. Действительно, это наглядно показывает разницу между талантливой актрисой и гениальной актрисой!

Очень повезло с партнером

Старая мадам Хан взволнованно хлопала в ладоши, пока те не покраснели.

– Это действительно здорово, наша Ман-Ман великолепна!

Ся Цинвэй тоже кивнула и не смогла сдержать слез от волнения:

– До этого я видела Ман-Ман только в фильмах, в которых она снималась, и решила, что она так хорошо играет благодаря режиссеру и старшим актерам. Я думала, что режиссер хорошо ее научил, и опытные партнеры помогали ей войти в роль. Я не ожидала увидеть такое длинное живое выступление, это было просто невероятно захватывающе.

– Неудивительно, что Сунь Ю сказал, что Ман-Ман родилась, чтобы быть стать актрисой, – с улыбкой вставила Шэнь Нуо.

Аплодисменты продолжались долгое время. Ведущий уже стоял рядом с Лу Ман, ожидая, когда овации медленно стихнут, прежде чем он сказал:

– Спасибо вам, Лу Ман и господин Хуан Илунь, за прекрасное выступление.

Лу Ман и Хуан Илунь снова поклонились в знак благодарности зрителям.

– Я не ожидал, что реакция аудитории будет такой восторженной, – радостно рассмеялся Хуан Илунь.

– А я не ожидал, что мастер Хуан придет в качестве приглашенного гостя, – вопросительно глядя, с улыбкой сказал ведущий.

– Ха-ха-ха, – смеясь, довольный Хуан Илунь начал рассказывать: – я недавно взял перерыв для отдыха от съемок. Внезапно мне позвонили из Хан Медиа и спросили, заинтересован ли я в поддержке студентов на олимпиаде по искусству. Я думаю, что это хорошо – помогать в обучении нового поколения актеров и наблюдать, как они растут, тоже очень важно. Олимпиада по искусству знаковый конкурс для начинающих актеров, поэтому я с удовольствием принял приглашение поучаствовать. Но я не знал, для кого буду ассистентом, и Лу Ман тоже узнала, что я буду играть с ней только перед выходом на сцену. У нас было несколько минут пока готовили реквизит и декорации, чтобы кратко пробежаться по сценарию, прежде чем мы вышли на сцену.

– Какие у вас впечатления от игры с Лу Ман? – поинтересовался ведущий.

– Великолепный спектакль! – Хуан Илун без малейшего колебания показал большой палец Лу Ман. – Все, кто меня знает, знают, что я честный человек и всегда говорю то, что думаю. Если это хорошо, я скажу, что это хорошо; если это плохо, я скажу, что это плохо. Я не стану кривить душой и не буду пытаться юлить, чтобы обойти эту тему или говорить, что это хорошо, хотя вы играли лишь посредственно. Я этого не сделаю.

– Лу Ман действительно показала себя очень хорошо. Давайте не будем сравнивать ее с новым поколением, даже если бы ее судили по меркам моего поколения, она была бы все равно очень выдающаяся. Ей всего двадцать лет, но она сумела передать тяжелый нрав постаревшей императрицы Ву. Когда императрица стала старше, она была уже не такой острой; она выглядела спокойной и мудрой, но при этом держала страну в железной хватке. Императорское величие перестало быть ее острым мечом и переплавилось, став сутью этой старой женщины, и Лу Ман очень хорошо понимает этот момент.

– Честно говоря, перед началом этого мини-спектакля я переживал так, как уже давно не переживал перед выступлением. Я боялся, что не смогу правильно подстроиться под уровень актерского мастерства партнерши. В конце концов, я выступаю со студенткой, актерский опыт которой не может сравниться с моим. У меня были опасения, что если я позволю себе слишком погрузиться в свою роль, то студентка не успеет за моим ритмом и это повлияет на ее выступление и баллы. Ведь именно начинающие актеры являются главными героями конкурса, и я боялся затмить талант студента.

– С другой стороны я боялся, что если буду слишком сдерживаться, то не смогу играть достаточно хорошо, в результате чего студент не сможет раскрыть свой истинный талант. Меня ужасала мысль, что я повлияю на проявление студентом своих настоящих способностей. Это был самый сложный момент для меня, – продолжал Хуан Илунь. – Прежде чем выйти на сцену, я откровенно рассказал Лу Ман о своих опасениях. Она сказала, что я могу позволить спектаклю идти свободно, играть так, как я хочу, поступать так, как мне удобнее всего, и что мне не нужно беспокоиться о ней. Но мне все равно было не по себе. Мне было невдомек, что как только я выйду на сцену и услышу первые слова Лу Ман, я осознаю, что она была права – я мог играть в свое удовольствие.

– Играя с Лу Ман, у меня ни разу не возникло чувства, что я играю с новичком. У меня было ощущение, что я играю со старой и опытной актрисой, это было невероятно приятно. Я мог отпустить ее, играть, как мне хотелось, и доверять ей. Как бы я себя ни вел, она может подстроиться и справиться с этим. Мне не нужно было бояться испортить это выступление. Это чувство действительно затягивает, мне как актеру очень повезло встретить такого замечательного партнера.

Сунь Чанфан, ты что, насмехаешься надо мной?

– Я с нетерпением жду возможности играть вместе с Лу Ман в будущем, – смеясь, закончил свои слова Хуан Илунь.

Мнение Хуан Илуня о Лу Ман, можно сказать, было очень высоким.

– Благодарю вас, Учитель Хуан, – улыбнулась Лу Ман.

Ведущий также поблагодарил Хуан Илуня и проводил со сцены.

– Господин Хуан Илунь очень высоко оценил игру Лу Ман, – сказал ведущий с улыбкой. – Господин Хэ Шусинь, а что вы думаете о выступлении Лу Ман?

– Я очень доволен. Кроме «отлично», я больше ничего не могу сказать. – Хэ Шусинь был немного взволнован. – В Лу Ман я увидел надежду нового поколения актеров. Честно говоря, когда я услышал, какой персонаж достался Лу Ман, я не очень на нее рассчитывал. Она молодая девушка, так что я сомневался, сможет ли она сыграть сложную, многогранную роль императрицы Ву, единственной женщины-императора. Особенно образ императрицы Ву в старости очень трудно интерпретировать.

– Когда императрицы Ву была среднего возраста, она не отступала с фронта, убивая решительно, демонстрируя свою непреклонность и жестокость. Но в старости все стало гораздо сложнее. Любой император, когда достигает преклонного возраста, становится чрезвычайно сложным. Всего за двадцать минут Лу Ман показала сложный, противоречивый и загадочный характер постаревшей императрицы, которая уже сорок лет блестяще правила страной. Показанный эпизод происходил накануне политического переворота, и во дворце царила очень удручающая атмосфера. Когда я смотрел этот мини-спектакль, я забыл обо всем на свете, полностью погрузившись в происходящее на сцене. Это было просто великолепно!

– Господин Чжан Гуантао? – передал слово ведущий.

Чжан Гуантао улыбнулся и кивнул:

– Когда Лу Ман произнесла первую реплику, у меня побежали мурашки по коже. Хотя мы еще не видели ее лица, она использовала свой голос, чтобы задать тон всему выступлению и задать ритм и атмосферу. Актерское мастерство господина Хуан Илуня всегда было ясно всем нам, далеко не каждый актер способен на равных играть с ним. Я горжусь Лу Ман.

– Профессор Сунь Чанфан, кажется, не согласен? – продолжал спрашивать ведущий.

Кто-то из зрителей негромко сказал:

– Этот ведущий действительно еще совсем неопытный. Это не телевизионная программа и конкурс не будет транслироваться по телевизору. Зачем устраивать шоу? Зачем спрашивать мнения?

Как и ожидалось, Сунь Чанфан улыбнулся и снисходительно сказал:

– Господин Хэ и господин Чжан прилагают все усилия, чтобы поощрять студентов. На мой взгляд, игра Лу Ман далеко не так хороша, как они говорят. Ее выступление слегка надумано и слишком наигранно. Во всяком случае, я не был вовлечен, и мне было откровенно скучно.

Выражения лиц Хэ Шусиня и Чжан Гуантао резко изменились, но ни один из них, не мог сравниться с помрачневшим Ханом Чжуоли.

Лицо Хана Чжуоли уже было холодным, когда он невыразительно посмотрел на ректора академии драмы Донхуа.

– Да то с ним такое? Неужели этот Сунь Чанфан еще не закончил придираться? Я не вижу, где Лу Ман вела себя наигранно. Он утверждает, что это наигранно, но не может сказать, где конкретно увидел это!

– У этого Сунь Чанфана не все в порядке с головой?! Или Лу Ман чем-то обидела его? Поэтому он всегда недоволен, когда Лу Ман хорошо выступает?

Ведущий сухо рассмеялся, больше ни о чем не спрашивая Сунь Чанфана, и поспешил перейти к Ли Линмэй:

– Госпожа Ли, что вы думаете?

– Неплохо. Результаты Лу Ман все еще имеют много возможностей для улучшения, – просто сказала Ли Линмэй.

Ведущий больше не осмеливался задавать вопросы. Зрители были недовольны, и он сожалел о том, что говорил так много, теперь спеша предоставить судьям возможность дать свои оценки.

– Тогда давайте сначала попросим Сунь Чанфана показать нам поставленные баллы, – быстро произнес ведущий.

Сунь Чанфан невозмутимо показал: 7,2 балла.

После того, как эта табличка была поднята, вся аудитория взорвалась от возмущения.

– 7,2? Сунь Чанфан, ты что, насмехаешься надо мной? Лу Ман так хорошо выступала, а ты дал всего 7,2 балла?

– Похоже, господин Сунь, такой же строгий, как всегда, – сухо сказал ведущий, чувствуя себя неловко.

Вы просто зрители и ничего не понимаете!

– Строгий?! Да он просто злобный старый пердун! – Публика была в ярости. – В той же самой роли, в той же самой пьесе Ни Сюэ играла намного хуже, чем Лу Ман! Он дал Ни Сюэ 8,5 баллов. Какого черта он дал только 7,2 балла Лу Ман? Сунь Чанфан на этот раз превзошел сам себя, окончательно потеряв совесть!

– Сунь Чанфан, проваливай отсюда! – Никто не знал, кто закричал первым.

Но этот возглас поддержало много зрителей.

Организаторам пришлось задействовать охранников, чтобы поддерживать порядок в зале.

– Даже Хуан Илунь сказал, что Лу Ман сделала все правильно! Неужели Сунь Чанфан разбирается лучше Хуан Илуня? Он просто судья, неужели он думает, что он действительно лучше всех?! Если он так хорош, то пусть сначала докажет, что способен на равных конкурировать с Хуан Илунем, используя свои актерские навыки!

– У него вообще нет актерского мастерства. Если он действительно хорошо играет, то почему он не знаменит до сих пор?

– Да этот «эксперд» и рядом не стоял с Хуан Илунем!

Служба безопасности снова и снова повторяла, что если они будут продолжать шуметь, то их выведут из зала. Охране с большим трудом удавалось держать ситуацию под контролем.

Сунь Чанфан сохранял спокойствие и невозмутимость.

На самом деле, он сначала хотел дать еще меньше баллов. Перед выступлением Лу Ман он намеревался дать ей всего шесть баллов. Но ее выступление было действительно великолепным, и для него было бы нехорошо ставить слишком низкую оценку. Таким образом, он решил дать ей 7,2 балла.

Но кто бы мог подумать, что это заставит публику так яростно возмутиться?

В любом случае, поскольку Секретарь Даи Жунчэн лично попросил его сделать это, как он мог не уважить просьбу такого влиятельного человека, и позволить Лу Ман остаться в конкурсе, пройдя в следующий тур?

Возмущение зрителей? Да пусть кричат хоть до посинения, от него не убудет. Они могут просто смириться с тем, что Лу Ман не повезло. Кто мешал ей родиться в такой же уважаемой семье, как у Даи Йиран?

– Госпожа Ли Линмэй, пожалуйста, поставьте свою оценку, – тем временем сказал ведущий.

Ли Линмэй не ожидала, что негодование зрителей на низкий балл будет настолько большим. Как высоки были оценки Лу Ман, могла ли она пройти этот этап или нет, какое это имело отношение лично к ним?! Почему зрители устроили такую шумиху вокруг этого незначительно вопроса?!

Но из-за этого Ли Линмэй все же не посмела дать Лу Ман слишком низкий балл. Подумав над 7,2 баллов, которые Сунь Чанфан дал Лу Ман, Ли Линмэй поставила ей 7,5 баллов.

Зрительный зал вскипел.

– Что происходит с этими людьми?!

– Неужели у «учителя» Ли Линмэй вообще нет способности здраво оценивать игру студентов?

– Сунь Чанфан дал 7,2 балла, Ли Линмэй дала 7,5 баллов, что вытворяют эти так называемые судьи?!

– Это несправедливо по отношению к Лу Ман! Они не просто судят нечестно, они пытаются засудить Лу Ман!

– Верно, они пытаются выбросить ее из конкурса!

– Это какой-то подлый сговор!

– У этого конкурса есть заранее выбранный победитель?

– Да что вы так расшумелись?! – схватив микрофон, Сунь Чанфан ударил кулаком по столу, и громко сказал, заглушая голоса зрителей. – Вы смеете мешать судьям ставить свои оценки? Разве справедливо оказывать давление на судей? У нас есть свои причины и интерпретации. Вы просто зрители. Вы не профессиональные преподаватели, так что же вы можете понимать?!

Публика была в ярости.

– Может, мы и не понимаем, но мы знаем, что Лу Ман выступила очень хорошо, намного лучше, чем Ни Сюэ!

– Мы, судьи, ставим свои оценки, и не будем судить по воле зрителей! Многие из тех, кто участвует в этом конкурсе, очень известны и имеют много поклонников. Если мы пойдем против своей совести и начнем давать высокие оценки, испугавшись недовольства фанатов, то какой смысл в этом соревновании? – сказал Сунь Чанфан, казалось бы, праведные слова. – Если мы скорректируем наши оценки из-за давления зрителей, то в чем смысл конкурса? Почему бы нам не позволить вам, дилетантам, дать оценки вместо этого? Для чего тогда вообще нужны судьи?!

– Если вы недовольны, вы заставляете судью изменить свои оценки, это просто смешно! Это же конкурс, а не какая-то детская игра! Если вы похожи на некоторых незрелых людей, которые недовольны своими оценками и оказывают давление на судей, используя своих фанатов, тогда стоит ли продолжать соревнование? Не лучше ли отдать победу тому, у кого больше поклонников? Вы можете устроить свой собственный конкурс и дать себе самые высокие оценки! Почему, когда мы даем оценки остальным конкурсантам, у вас нет своего мнения, но когда мы оцениваем некую особу, вы всегда недовольны?

Откровенный человек

– Я не принимаю низкие оценки и хочу только высокие оценки? Тогда что ты здесь забыла?! – сердито съязвил Сунь Чанфан.

Старая мадам Хан была почти такой сумасшедшей, чтобы схватить бутылку и швырнуть ее в голову Сунь Чанфана.

– Врет, как дышит! – воскликнула возмущенная старушка. – Если она играла не очень хорошо, вы можете поставить ей низкие оценки, но Ман-Ман выступила так хорошо! Это ты закрыл глаза на честность и дал ей низкие баллы, но все же ты еще и издеваешься над девочкой? Ман-Ман ничего не говорила от начала до конца, но этот негодяй нагло свалил всю вину на нее!

Ся Цинвэй задрожала в приступе гнева. Ей было очень больно за Лу Ман. Почему дорога ее дочери в индустрии развлечений была такой тернистой?

Лу Ман, которая до сих пор не произнесла ни слова, повернулась и пошла в сторону.

Сунь Чанфан холодно фыркнул. Она что, в гневе покидает сцену? Это было бы хорошо. Можно было бы воспользоваться возможностью и дисквалифицировать ее.

Даже многим зрителям показалось, что Лу Ман не захотела смириться с несправедливой оценкой и собиралась в гневе уйти.

Но неожиданно Лу Ман остановилась и низко поклонилась публике.

– А, понятно! – воскликнул кто-то из зрителей. – Лу Ман не хотела кланяться, стоя лицом к Сунь Чанфану и не позволила ему воспользоваться этим, как преимуществом, поэтому она отошла в другую сторону, чтобы избежать его. Она действительно не собирается проявлять уважения к Сунь Чанфану.

– Ха-ха-ха, какой откровенный человек! Я осознал, что хочу быть ее поклонником!

– Да, ее актерские способности хороши, и она также честна и прямолинейна. Это действительно редкость.

– А с чего бы ей уважать Сунь Чанфана? Чего стоит репутация этого мошенника? Сам Сунь Чанфан не срывает, что у него нет ни стыда, ни совести, так кто захочет показать уважение к нему?

– Хватит болтать, Лу Ман вот-вот заговорит.

Они увидели, как Лу Ман поклонилась, а затем встала прямо.

– Благодарю вас за то, что вы меня поддерживаете. Я надеюсь, что каждый из вас будет мне немножко доверять. Даже если один или два человека поставили мне низкие оценки, это ничего не изменит. Сколько людей из вас видели мой вчерашний Вейбо?

– Я! Я это видел!

– Я тоже это видел! Ваш Вейбо вчера был великолепен!

– Мы все это видели!

Большинство зрителей в зале подняли руки

Сунь Чанфан почувствовал, что ему стало дурно от этой сцены.

Так много людей!

Неужели они все поддерживают Лу Ман?

– Вчера я написала, что перед лицом абсолютной власти любая несправедливость бессильна, – улыбнулась Лу Ман. – Вы мне верите?

– Верим!

– Верим!

– Верим!

Практически вся аудитория вместе встала и оглушительно закричала. Эта сцена была чрезвычайно шокирующей.

Сунь Чанфан и другие были потрясены. Они не ожидали, что Лу Ман способна поднять людей!

Простой вопрос сумел получить такой дружный единый ответ.

Сунь Чанфан не смог удержаться, чтобы не оглянуться назад, наблюдая, как зрители поднимают кулак и кричат «верим» все вместе.

Это было практически как промывание мозгов массам!

Когда Сунь Чанфан снова взглянул на Лу Ман, его лицо потемнело.

– Спасибо! – Лу Ман невозмутимо вернулась к ведущему.

Хотя зрители все еще выкрикивали: «Верим!» сцена, как ни странно, была странно управляемой. Никто больше не шумел, и никто не кричал, чтобы заменили судей. Незаметно все успокоились, и наступила тишина.

Сам ведущий был ошеломлен. Когда Лу Ман вернулась к нему, он еще не успел среагировать.

Он оторопело стоял столбом, пока Лу Ман тайком не ткнула его пальцем в бок, прошептав: «Вы можете продолжать». Только тогда ведущий конкурса наконец-то пришел в себя.

Двое старейшин семьи Хан смотрели на эту сцену из VIP-ложи, и старик удовлетворенно кивнул головой.

– Способность Лу Ман контролировать общую ситуацию действительно хороша.

Бабушка Хан тоже похвалила ее:

– Ман-Ман не стала использовать аудиторию для достижения своих целей и для давления на судей. Вместо этого она видит общую картину и быстро берет ситуацию под контроль, чтобы олимпиада могла продолжаться… Да, конечно, это совсем неплохо!

Издевательство над Лу Ман, юной девушкой

На этот раз старушке нравилась Лу Ман не только из-за того, что она была ее внучкой, но и из-за, как девушка вела себя в трудной ситуации: учитывая общую картину, отбросила собственную обиду. Решительное принятие мер на таком большом мероприятии, благородство, способность управлять толпой, незаурядный ум. За кого бы эта девушка ни вышла замуж, его семья должна считать это благословением небес.

– Это значит, что она из тех людей, которые смотрят не только в ближайшее будущее, но и видят далеко вперед, – раздался уверенный мужской голос.

Все потрясенно обернулись, удивляясь, что пришел глава семьи Хан Сицзинь.

– Ой, а ты почему здесь? – не доверяя собственным глазам, спросила старая мадам Хан.

– Только что закончил свои дела и пришел, чтобы посмотреть. – Хан Сицзинь тоже должен был приехать, чтобы лучше понять свою невестку и сына, верно?

Обычно он был занят работой и не мог следить за делами Лу Ман, как старая мадам Хан и Шэнь Нуо. Он мало что знал о Лу Ман и недостаточно хорошо ее понимал.

Хотя он доверял суждениям старейшин Дома, ему нужно было больше смотреть, чтобы лучше понимать и в конечном итоге чувствовать себя более непринужденно. Он не ожидал, что сегодня столкнется с тем, как Лу Ман справляется с этой неожиданной ситуацией.

Девушка не только обладала незаурядными способностями, но и была умным, порядочным и независимым человеком. Она смогла увидеть общую картину в сегодняшней ситуации и сумела сохранить спокойствие и уверенность в себе.

Такая девушка действительно очень подходит для семьи Хан!

С самого начала старейшины семьи Хан не требовали многого от будущей жены Хана Чжуоли. До тех пор, пока она не мешала ему, этого было достаточно.

Хан Чжуоли был достаточно компетентен и мог добиться больших успехов. Пока его никто не тащит вниз, Дом семья Хан будет подниматься все выше и выше под его руководством.

Никто не думал, что появление Лу Ман будет для всех таким приятным сюрпризом. Она не только не помешает ему, наоборот, Хан Сицзинь уже мог понять, как будут выглядеть Лу Ман и Хан Чжуоли, когда будут работать взявшись за руки.

Как говорится: хорошая жена дом сбережет, а плохая — рукавом разнесет.

Довольная улыбка сияла на его губах. На самом деле Лу Ман оказалась самой подходящей для него невесткой.

– Хм, эти Сунь Чанфан и Ли Линмэй. Когда ты вернешься, обязательно проверь, почему они так нацелены на Лу Ман. Давать ей такие низкие оценки, как же отвратительно они поступают! – воскликнула старая мадам Хан.

Хан Сицзинь кивнул и улыбнулся.

– Вообще-то мне не нужно проверять, Чжуоли в любом случае с ними разберется.

Даи Йиран сидела в зрительном зале, и, обнаружив, что семья Хан заняла все места в одной из VIP-лож, удивилась, что все они пришли посмотреть конкурс. Она была так потрясена этим, что даже не обратила внимания на оценки судей.

Это было всего лишь незначительное событие, почему все члены семьи Хан были так заинтересованы им?

В это время ведущий, который уже пришел в себя, поспешно попросил Лю Лицзинь показать свою оценку.

Неожиданно оценка Лю Лицзинь снова вызвала гнев публики.

7,8 балла!

Лю Лицзинь поставила только 7,8 баллов!

Чего добиваются сегодня эти судьи?!

Даже ведущий начал в душе ругаться, что эти нечестные судьи намеренно занижают оценки. Может быть, они считают, что конкурс недостаточно скандален?!

Хотя оценка Лю Лицзинь уже немного выше, чем у Сунь Чанфана и Ли Линмэй, но что это за 7,8 балла?!

Зрители снова недовольно зашумели.

Расстроенная Ся Цинвэй воскликнула в сердцах:

– Что они делают? Просто издеваются над Лу Ман, юной девушкой?

– Первый и второй судья дали низкие оценки, и теперь третий также дал такой низкий балл. Что же с ними не так?! – старая мадам Хан кипела от гнева.

Публика, которую с большим трудом успокоила Лу Ман, снова начала возмущаться.

– Может ли этот конкурс вообще продолжаться так?

– Этому безобразию нет конца!

– Судьи встали не с той ноги?!

Ректор Лю тоже встал с темным лицом.

С тремя судьями, дающими такие низкие оценки, любой сможет видеть, что что-то не так. Но что могло случиться? Почему они настолько уверенны в себе?

Все оценки уже выставлены. Даже зная, что возникла проблема, этого было не изменить. Если судьи настаивали на том, что считают выступление Лу Ман плохим и отказывались давать высокие оценки, что можно было сделать?!

Господин Хао, что вы себе позволяете!

Ректор Лю сердито посмотрел на всех троих. Он не верил, что эти судьи действовали без одобрения своих академий.

– После конкурса я попрошу вас всех дать мне объяснения! – вполголоса обратился ректор Лю к ректорам драматической академии и двух других школ.

Лу Ман была вероятным кандидатом на первое место. Неужели эти три мошенника собираются ее засудить?

Лицо Хана Чжуоли уже было настолько темным, что казалось, из него вот-вот потекут черные чернила. Он встал и позвонил Чжэн Тяньмину. Через некоторое время он снова сел и откинулся на спинку кресла.

Не обращая внимания на недовольство зрителей, Сунь Чанфан злорадствовал, наблюдая за Лу Ман на сцене.

Это было все равно, что сказать: «Разве ты не говорила, что у тебя есть абсолютная власть и что ты не боишься подавления? Теперь, с тремя низкими оценками, тебе придется признать, что ты просто ничтожная выскочка!»

Лу Ман спокойно стояла на сцене, нисколько не нервничая, и смотрела на Сунь Чанфана так, словно он клоун.

Ее реакция разозлила Сунь Чанфана, но чем спокойнее была Лу Ман, тем больше он гордился собой.

Лу Ман была сама по себе, у нее не было ни поддержки, ни защиты, но она хотела противостоять своим судьям?

Однако спокойствие Лу Ман, казалось, заразило публику в зале, и зрители постепенно успокоились.

Увидев это, ведущий поспешно сказал:

– Господин Хао Чжунхай, пожалуйста, покажите вашу оценку выступления Лу Ман!

Заведующий отделом артистов Хан Медиа, господин Хао быстро показал свою оценку.

10 баллов!

Ведущий снова был шокирован!

Он глубоко чувствовал, что после того, как закончит с этой работой, ему нужно было пойти и проверить состояние своего сердца.

Такие большие подъемы и падения были слишком утомительны!

Сунь Чанфан яростно повернул голову, едва не свернув шею.

Что происходит с Хао Чжунхаем?!

Может быть, у него с головой что-то не так?!

Ранее он давал Лу Ман 9,8 баллов, что было почти полной оценкой. На этот раз он поставил ей все десять баллов!

Увидев оценку главы Хао, зрительный зал снова взволнованно зашумел. Неизвестно, кто начал первым; казалось, что все стали хлопать вместе и аплодисменты постепенно нарастали, как цунами.

Все больше и больше людей были затронуты, и даже люди, которые не были поклонниками Лу Ман, были вовлечены и самозабвенно хлопали в ладоши. Они аплодировали так сильно, что их ладони покраснели.

Только Даи Йиран не хлопала вместе с ними. Ее лицо выражало недовольство, когда она смотрела на сцену.

Ну и что, даже если один судья даст Лу Ман 10 баллов?

Даже если он сделал это в пику Сунь Чанфану, сейчас ее средний балл был всего лишь 8,2.

Но, несмотря на это, она сильно разозлилась.

Не выдержав, Сунь Чанфан хлопнул ладонью по столу.

– Господин Хао, что вы себе позволяете! Как вы можете поставить 10 баллов?!

– Какое вам дело, какой балл я поставлю? – Хао Чжунхай даже не взглянул на него как следует. Он только посмотрел на него искоса и насмешливо закатил глаза. – Независимо от того, насколько хорошо Лу Ман выступает, вы можете дать ей 7,2 балла. Так почему я не могу дать ей все 10? Разве вы не сказали это только что? Никто не может вмешиваться в то, какие оценки ставит жюри. Я могу дать любой балл, как я хочу. Если вы недовольны, тогда просто организуйте свой собственный конкурс, и можете ставить высокие оценки тем, кто вам нравится, и дать низкие оценки тем, кто вам не нравится.

Сунь Чанфан был так взбешен, что чуть не схватился за сердце.

Хао Чжунхай вернул ему те слова, которые он сам только что сказал!

Это все то, что сказал сам Сун Чанфан, и теперь это невозможно опровергнуть!

Но что еще сказал Хао Чжунхай?

По иронии судьбы, он действительно ставил высокие баллы всем, кто нравился ему лично, и только потому, что испытывал ненависть к Лу Ман, он ставил ей низкие оценки.

Хотя это была правда, он не мог позволить Хао Чжунхаю говорить об этом!

Затем он услышал, как Хао Чжунхай добавил:

– В любом случае, я ставлю оценки, за которые меня не будет грызть совесть.

– Что вы имеете в виду?! – Сунь Чанфан не мог этого вынести.

Неужели Хао Чжунхай бросил ему в лицо, что он бессовестно занижал оценки?

Фаворитизм

– Управляющий Хао, хорошая работа! – крикнул кто-то из зрителей.

– Сунь Чанфан, ты можешь давать низкие оценки, но не позволишь другим ставить высокие оценки? Это точно честный конкурс?

– Этот конкурс спонсирует корпорация Хан. А ты кто такой?

– Убирайся отсюда!

– Проваливай!

– Если конкурс проводит твоя семья, то делай, что хочешь! Если нет, то перестань тут командовать!

Особенно радостно смеялся Хао Чжунхай.

Даи Йиран подозрительно прищурилась. Хан Чжуоли сидел на VIP-местах, и Хао Чжунхай посмел поставить такой высокий балл?

В прошлый раз, после выступления Лу Ман он поставил 9,8 баллов.

На этот раз он сразу дал 10 баллов.

Неужели он не боялся, что после возвращения Хан Чжуоли потребует от него объяснений?

В этот момент Хао Чжунхай взглянул в сторону Хана Чжуоли.

Даи Йиран насмешливо скривила губы.

Хао Чжунхай наконец-то понял, что натворил и испугался?

К сожалению, Хан Чжуоли сидел в первом ряду. Даи Йиран могла видеть только его спину и видела выражение его лица.

На самом деле, когда Хао Чжунхай посмотрел на него, Хан Чжуоли одобрительно улыбнулся ему.

Сердце Хао Чжунхая окончательно успокоилось по поводу того, что он сделал.

– Далее, пожалуйста, господин Чжан Гуантао дайте свою оценку, – снова заговорил ведущий.

Чжан Гуантао улыбнулся и показал свою табличку.

10 баллов!

Опять 10 баллов!

Зрители завопили от счастья и неистово захлопали в ладоши.

Сунь Чанфан холодно усмехнулся:

– Господин Чжан, вы не можете быть пристрастны только потому, что Лу Ман – студентка вашей киноакадемии.

Чжан Гуантао сердито рассмеялся.

– Я оцениваю студентов по их выступлениям. На мой взгляд, выступление Лу Ман достойно тех 10 баллов, которые у меня в руках.

Чжан Гуантао сделал паузу, а затем холодно произнес:

– Основываясь на том, что вы сказали, могу ли я сделать вывод, что, поскольку Лу Ман не является студентом вашей академии драмы Донхуа, вы ставите ей необоснованно низкие баллы?

– Это ты проявляешь фаворитизм, и еще смеешь безосновательно обвинть меня? – рассердился Сунь Чанфан.

Чжан Гуантао не спеша раскрыл блокнот, лежавший рядом с его рукой.

– Я пока не буду говорить о втором туре соревнований, потому что много студентов еще не выступали. Сначала скажу несколько слов о первом туре соревнований, который уже закончился.

– Для студентов моей академии вы дали: Фу Кайци – 8.2 баллов, Сюй Цзыи – 8,1 балла, Ли Цзэюй – 8,5 балла, Дун Цзинси – 8,3 балла, Ни Сюэ – 8,1 балл, Ян Жуйлинь – 8,2 очка, Мэн Ихань, – 8,1 очка, Лу Ман – 7,9 балла. Самый высокий балл – всего 8,5, и никто не превысил 8,5 баллов, – неторопливо сказал Чжан Гуантао.

Поначалу, до того как Чжан Гуантао заговорил об этом, никто этого не заметил, потому что во время первого тура все внимание было привлечено низким баллом Лу Ман – всего 7,9. Кроме того, выступления студентов разных академий были разбросаны по времени, соперники в основном выступали на одном уровне, и их оценки в районе восьми баллов казались довольно хорошими.

Но теперь, когда Чжан Гуантао собрал все оценки вместе и огласил их вслух, все с ужасом поняли, что Сунь Чанфан никогда не ставил студентам Национальной Киноакадемии высоких оценок и просто был особенно несправедлив по отношению к Лу Ман, отвлекая этим их внимание.

– Теперь давайте поговорим о баллах, которые вы поставили студентам академии драмы Донхуа, – сказал Чжан Гуантао.

Сунь Чанфан внезапно побледнел.

– Довольно! – резко воскликнул он.

Чжан Гуантао совершенно не обратил внимания на его окрик и продолжал:

– Результаты первого тура конкурса студентов академии драмы Дунхуа: У Цзылинь – 9,3 балла. Го Чанфэн – 9,0. Чжоу Ли – 9,1, Цзо Минкай – …

– Довольно! – громко крикнул Сунь Чанфан, перебив Чжана Гуантао.

Чжан Гуантао также считал, что этого вполне достаточно; все уже было и так ясно.

Как и ожидалось, публика снова вскипела.

– Какого черта!

– И он еще посмел сказать, что мы дилетанты и ничего не знаем? Что он профессионал?

Молодой мастер Хан делает ход

– Давать ученикам из своей собственной академии высокие оценки и ставить низкие оценки студентам из других школ – это быть профессионалом?

– Ха-ха, мы можем не понимать тонкостей относительно выступлений, но мы понимает, что Сунь Чанфан не достоин быть судьей!

Позади него раздавались упреки публики, а рядом с ним – обвинения других судей.

Сунь Чанфан сейчас оказался в очень трудном положении – он уже не мог спрыгнуть с мчащегося тигра. Он ничего не понимал. Разве Лу Ман не была кем-то незначительным? Ради человека, который ничего не значит, зачем заходить так далеко?

Но теперь это была уже проблема не только Лу Ман. Назревал скандал с тем, что Сунь Чанфан нечестно давал оценки.

– Пострадали не только студенты нашего университета. Всякий раз, когда Сунь Чанфан ставил оценки, даже если это были студентов из других академий, я также записывал их баллы.

Но теперь, когда выяснилось, что все обстоит именно так, они не могли дальше проводить олимпиаду в таким жюри?

Лицо у Хэ Шусиня потемнело, как грозовая туча. Он также был очень зол и холодно хмыкнул, не собираясь больше праздновать этого Сунь Чанфана.

Ведущий поспешил сказать:

– Уважаемые судьи, давайте сначала закончим выставлять оценки. Мы же не можем позволить Лу Ман продолжать ждать здесь, верно? Только господин Хэ Шусинь еще не выставил свою оценку.

Хэ Шусин без колебаний дал 10 баллов.

Сначала Хэ Шусин хотел дать что-то выше 9. Он хотел поставить ей 9,6 баллов.

Как правило, он не ставил полных оценок, потому что хотел, чтобы студенты продолжали совершенствоваться и не зазнавались. Но для Лу Ман даже оценка 10 была определенно не слишком высокой.

Более того, Сунь Чанфан, Лю Лицзинь и Ли Линмэй поставили Лу Ман очень низкие оценки, очевидно, эти трое уже договорились об этом заранее.

Хэ Шусинь не хотел, чтобы такой талант, как Лу Ман, был подавлен этими тремя заговорщиками, и поэтому без колебаний он поставил ей 10 баллов.

– Вот и хорошо! Отличная работа!

– Учитель Хэ Шусинь, вы молодец!

– Сейчас общий балл Лу Ман составляет 52,5. Хотя теперь Лу ман вряд ли получит первое место во втором туре, но она все равно является одной из лучших!

– Лу Ман, ты играла очень хорошо. Причина, по которой я поставил тебе 10, заключается не только в том, что я не могу смотреть, как эти три человека без причины дали тебе низкие оценки, но также и потому, что ты на самом деле достойна этого балла. Не слишком расстраивайся, просто расслабься. Даже если ты не сможешь пройти этот тур, все уже увидели твой талант, – громко сказал Хэ Шусинь. – По-настоящему способного человека нельзя подавить!

– Спасибо, – улыбнулась Лу Ман спокойно и уверенно. Она держалась так, словно на нее вообще не повлияли Сунь Чанфан и двое других.

– Похоже, я напрасно беспокоился за тебя. Твое отношение выше всяких похвал, тебя вообще не нужно утешать.

Лу Ман, держа микрофон обеими руками, опустила голову, чтобы спрятать улыбку.

– Одно дело иметь хорошее отношение, но я рада, что меня понимают и утешают.

– Хе-хе, – весело ухмыльнулся Хэ Шусинь, наблюдая за девушкой.

Хан Сицзинь и его жена смотрели на свою будущую невестку на сцены и выглядели все более и более удовлетворенными.

Посмотрите, как спокойна была Лу Ман. Что бы ни происходило, она оставалась невозмутимой. Она совсем не проявляла слабости; она выглядела уверенной и совсем не тревожилась.

– Хорошо, тогда позвольте мне объявить, что общий бал Лу Ман во втором туре составляет 52,5! – поспешил сказать ведущий, изо всех сил стараясь удержать улыбку. – Пожалуйста, Лу Ман, теперь можете покинуть сцену и отдохнуть.

Лу Ман ушла за кулисы. Когда ведущий собирался объявить, что второй тур конкурса продолжается и пригласить на сцену следующего конкурсанта, Хан Чжуоли решил приостановить соревнование.

– Пока прервемся ненадолго, – тихо сказал Хан Чжуоли.

Сунь Чанфан насмешливо посмотрел на Чжан Гуантао, злорадствуя над его несчастьем.

То, что они поставили 10 баллов, совершенно не соответствовало правилам.

Смена судей

Хотя это правило не было написано черным по белому, все следовали негласному соглашению, по которому предпочтительно занижали оценки, а не завышали. То, что они сделали, было открытым вызовом по отношению к сложившемуся порядку судейства конкурсов!

Подождите, пока Хан Чжуоли намылит им за это шеи!

– Стоит ли ставить под угрозу свое будущее, чтобы защитить какую-то Лу Ман? – спросил Сунь Чанфан с презрительной насмешкой.

Чжан Гуантао холодным тоном сказал:

– Ну и что? Я не такой бессовестный злодей, как ты!

– У вас не было никаких трений с Лу Ман до этого. Почему вы нацелились именно на нее? То, что вы делаете, в корне неверно, – возмутился Хэ Шусин.

Почему?

Первоначально Сунь Чанфан просто очень невзлюбил Лу Ман. Кроме того, он давно дружил с режиссером Чжань Лунем, и, естественно, он будет в той же фракции, что и более консервативные люди. Они возмущались, что уважаемые старейшины были подавлены мелкой поганкой, которая их и в грош не ставила.

Так уж получилось, что это было конкурс, и Лу Ман тоже принимала в нем участие. Потому-то он и воспользовался возможностью, чтобы преподать Лу Ман хороший урок.

Во всяком случае, он был судьей. Как давать оценки, разве не он сам это решил?

Кто бы мог подумать, что беззащитная Лу Ман может сделать ситуацию настолько сложной, что все зайдет так далеко и вызовет противостояние судей?

Для Сунь Чанфана это стало полной неожиданностью.

Средненькая студентка, не имеющая никакого фона, сталкиваясь с такой несправедливостью, могла только смириться и перетерпеть боль от унижения. Разве Лу Ман не молчала все это время, не смея даже спорить, чтобы не сделать себе еще хуже? С самого начала и до самого конца самое большее, что она сказала, было то, что она не боится быть подавленной.

Но кто бы мог подумать, что будет так много зрителей, которые открыто выскажут свое недовольство?

Чего Сунь Чанфан еще не знал, так это того, что были зрители, которые записали происходящее и загрузили видео в Интернет. Они не могли войти в Интернет прямо сейчас, но сумели покинуть зал и обойти заперт, так что Интернет уже взорвался.

«Да какой вообще смысл в таком конкурсе? Судьи оценивают участников не по актерскому мастерству, а только основываясь на своих личных симпатиях! Кто ему лично нравится – тому он и ставит высокий балл! Судьи бессовестно дают высокие баллы студентам своих академий. В таком конкурсе точно остался какой-то смысл?»

«Олимпиада Китая по искусству уже превратилась в клоунаду благодаря трио Сунь Чанфана».

«Настоятельно просим организаторов заменить этих трех судей, которые несправедливы по отношению ко всем участникам!»

Довольно много пользователей Сети начали отмечать теги двадцати трех участвующих университетов вместе с Хан Медиа в своих сообщениях.

Даже Ли Цзэюй и остальные были в ярости, читая сообщения на Вейбо. Оказалось, что их баллы были намеренно занижены Сунь Чанфаном!

Ли Цзэюй, как и некоторые другие, уже закончили соревнования во втором туре и успешно прошли дальше. В этот момент они наблюдали за происходящим, сидя в зрительном зале, намереваясь посмотреть, кто станет их соперником.

Никто и предположить не мог, что они столкнутся с подобной ситуацией.

Но Ли Цзэюй и все остальные отличались от Лу Ман. Лу Ман осмелилась нанести ответный прямой удар, но они не посмели этого сделать. Они боялись, что в будущих конкурсах Сунь Чанфан, будучи судьей, отомстит им, если они чем-то рассердят его. Потому они могли только молча просматривать Вейбо, даже не смея ничего пикнуть.

В этот момент, в месте проведения мероприятия.

Ведущий подошел к Хану Чжуоли и растерянно спросил:

– Молодой мастер Хан?

– Конкурс временно приостановлен, – сказал Хан Чжуоли. – Пусть обслуживающий персонал сообщит об этом зрителям.

– Тогда... зачем мы делаем перерыв? – попытался уточнить ведущий.

– Будем менять судей, – негромко сказал Хан Чжуоли.

Что?

Ведущий потрясенно застыл.

Менять судей?

Теперь?

Хотите поменять всех?

Где же они найдут столько подходящих судей?

Судьи должны были обладать достаточной квалификацией, опытом и определенной репутацией. Те немногие, что сейчас находились в жюри, были выбраны после долгого обсуждения.

Существует также проблема обсуждения графиков работы с судьями. Таким образом, даже если срочно найти подходящих людей, у них может не оказаться времени.

Это было не то, что корпорация Хан могла бы сделать, просто заявив об этом!

Зачем делать такую большую ставку?

У каждого человека своя работа. Они не могли бросить все ради конкурса и не заботиться об этом, верно? И учитывая то, что сегодня все произошло внезапно, Хан Чжуоли, вероятно, решил это на месте.

Ведущий был полон вопросов, но не осмеливался задать ни одного из них. Он мог только следовать приказам Хана Чжуоли.

Зрители уже не могли усидеть на месте.

– Что случилось? Конкурс будет идти дальше или нет?

– Ну, это такая несправедливая игра, так какой же толк от конкурса? Если они не уберут трио Сунь Чанфана, то какой смысл вообще продолжать?

– Если они хотят продолжить соревнование, давайте протестовать! До тех пор, пока Сунь Чанфан и другие двое не уйдут, мы не позволим им проводить конкурс!

– Точно! Это очень важное мероприятие для будущих артистов! Студенты так усердно готовились к конкурсу, желая добиться хорошего результата, но судьи дают оценки не на основе выступлений, а на основе личных симпатий и выгоды. Они что, издеваются над ними?

– Что тут происходит? Почему никто ничего не объявляет?

В этот момент ведущий вышел на сцену и сказал:

– Дорогие зрители! Мы приносим извинения за задержку, но возникли проблемы с судейством, поэтому конкурс будет приостановлен на некоторое время.

– Как надолго? Сегодня конкурс будет продолжен? – посыпались вопросы зрителей.

– Успокойтесь, конкурс будет продолжен после перерыва. Организаторы приняли решение о замене жюри, и сейчас решают вопрос с приглашением новых судей, – сказал ведущий. – Пожалуйста, наберитесь терпения, если хотите продолжать смотреть выступления конкурсантов.

– Заменить судей? – заволновалась публика. – А кого решили поменять? Вы меняете Сунь Чанфана и его подпевал?

– Поддержите замену Сунь Чанфана, замените Сунь Чанфана!

Что касается ответов на вопросы зрителей, то ведущий тоже ничего не знал и мог только не отвечать.

Пусть зрители думают что хотят.

Если бы заменили Чжан Гуантао и двух других, это, по крайней мере, не вызвало бы проблем, если бы аудитория не узнала об этом прямо сейчас.

Сунь Чанфан никогда бы не подумал, что заменят его. Он был уверен, что организаторы решили заменить Чжана Гуантао и двух других, которые нарушали негласные правила судейства, поставив высший балл.

Весело смеясь, Сунь Чанфан спокойно достал термос, чтобы выпить чаю и поиздеваться.

– Ну, что, умники? Доигрались в благородство? Глупо было ставить полные оценки, так что теперь вас заменят. Что такое высший балл? Разве так можно проводить конкурсы?

Мрачные Чжан Гуантао и Хэ Шусинь сидели молча. Они не хотели спорить с таким бессовестным негодяем, как Сунь Чанфан.

Даже если организаторы решили их поменять, они не пожалеют о своем решении поставить высший балл. Они сейчас больше беспокоились, что судьи, которые придут им на смену, будут похожи на Сунь Чанфана, и что кучка нечестных людей будут вместе предвзято судить конкурсантов.

Тогда у студентов не останется надежды на справедливые соревнования.

Заведующий Хао понял, о чем они оба беспокоились, и почувствовал сердцем, что эти два преподавателя были действительно хорошими учителями. Но каким учителем был Сунь Чанфан?!

– Вам не о чем волноваться, – тихо прошептал заведующий Хао, стараясь, чтобы Сунь Чанфан его не услышал.

Глядя на то, как злорадствует Сунь Чанфан, он почувствовал отвращение и тошноту. Пусть он порадуется еще немного. Еще немного и он уже будет плакать.

– Молодой мастер Хан не собирается менять нас троих, – уверенно сказал заведующий Хао.

Было бы странно для Хана Чжуоли позволить Сунь Чанфану, который беспокоил Лу Ман, продолжать оставаться в жюри.

Хотя он и не спрашивал Хана Чжуоли, что именно тот собирается делать, не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, кого он собирается заменить.

Он с нетерпением ждал, предвкушая, каким интересным будет выражение лица Сунь Чанфана, когда тот поймет, что это его выгнали из жюри конкурса.

– Господин Хао, вы уверены в этом? – прошептал Чжан Гуантао.

– Конечно. – Заведующий Хао уверенно указал пальцем на себя. – Если он не сменит этих троих, я немедленно уйду и подам в отставку.

Чжан Гуантао: «…»

Хэ Шуксинь: «…»

Заведующий, зачем делать такую большую ставку?

Тоже кто-то со стажем

– Либо заменят этих троих, либо нас всех шестерых. В любом случае, эти трое судьями не останутся. Просто подождите и сами увидите, – сказал заведующий Хао.

– Ну что же, я вам верю, – кивнул Чжан Гуантао. Он подумал, что глава Хао уже поставил на кон свою карьеру и будущее. Следует ли сомневаться в его словах?

Сейчас они разговаривали вполголоса, но Сунь Чанфан и двое других их не слышали. Поглядывая на них украдкой и видя, что Чжан Гуантао и Хэ Шусинь хмурились время от времени с мрачными лицами, они подумали, что они начинают нервничать.

Сунь Чанфан усмехнулся и отпил глоток воды, прежде чем повернуться и заговорить с Лю Лицзинь:

– Вы только посмотрите, как они нервничают теперь. А что они творили раньше?

Лю Лицзинь улыбнулась. Они вчера встретились, чтобы втроем обсудить совместную стратегию подавления Лу Ман. Они уже выяснили, что их всех попросил об услуге Секретарь Даи Жунчэн и теперь чувствовали себя уверенно.

Лу Ман ушла за кулисы, но с интересом смотрела на судей. Она увидела, что трио Сунь Чанфана склонили головы и обсуждают что-то.

Девушка отвела взгляд, не спеша сошла со сцены, включила ручку-диктофон и протянула ее обслуге, которая собиралась отнести бутылки с водой на стол Сунь Чанфана.

– Прости, что беспокою тебя, но когда будешь ставить воду на стол Сунь Чанфана, пожалуйста, незаметно брось эту ручку-диктофон к его ногам.

К счастью, после того, как она вчера получила сценарий, она использовала ручку-диктофон, чтобы записывать и прослушивать собственные реплики, подбирая самое подходящее звучание. Сегодня она взяла ее с собой по привычке, чтобы попрактиковаться в дороге и совершенствоваться дальше.

В результате это оказалось сейчас очень полезным.

Сотрудница не хотела вмешиваться и уже собиралась отказать ей, когда увидела, что под записывающее устройство положены деньги. Не став их пересчитывать, она грубо прикинула, что там где-то четыреста-пятьсот юаней и поспешно спрятала их в карман. Потом она взяла ручку-диктофон у Лу Ман и засунула ее в свой рукав.

– Я просто случайно уронила там ручку, – уточнила она.

– Конечно, – улыбнулась Лу Ман.

Обслуга улыбнулась, взяла бутылки с водой и подошла к судьям.

Лу Ман видела, как она остановилась перед столом Сунь Чанфана, быстро уронила диктофон из рукава, и он незаметно приземлился у его ног. Поставив новые бутылки с водой и забрав пустые, обслуга тут же вернулась обратно.

Сунь Чанфан вообще не заметил ничего подозрительного, только то, что сейчас рядом был посторонний, и ему было неудобно говорить. Он был осторожен и ждал, пока девушка уйдет, прежде чем продолжать:

– Сегодня Лу Ман будет устранена несмотря ни на что. Давайте обсудим, какие для этого нужно поставить оценки следующим четырем конкурсантам.

– И как мы должны давать оценки? Основываясь на установившемся порядке, вы будете первым, кто покажет баллы, и после того, как мы выставим оценки, настанет очередь Чжана Гуантао и его подручных. Если мы дадим студентам высокие оценки, Чжан Гуантао и остальные могут намеренно занизить им баллы, чтобы позволить Лу Ман выиграть и пройти в следующий тур. Разве вы сами не видите, как он опекает Лу Ман? – проворчала Ли Линмэй.

– Нет, Чжан Гуантао и Хэ Шусинь всегда нос задирают, хвастаясь, что они все делают для своих учеников. Эти двое больше всего заботятся о своей репутации, и не будут намеренно занижать оценки, – презрительно прошептал Сунь Чанфан. – Ха, они не позволят студентам быть исключенными из-за них. Это легко сказать, увидев оценки, которые они поставили Лу Ман.

– Кроме того, разве корпорация Хан не решила сменить судей? Нас менять не за что, – уверенно сказал Сунь Чанфан. – Хотя мы поставили не очень высокие оценки, они не настолько низкие, чтобы это было неразумно. Именно такие баллы можно обсуждать до хрипоты, в отличие от полных оценок, данных Чжаном Гуантао и двумя другими. Какой судья поставит полную оценку? Они нарушают негласные правила судейства, давая такие оценки. Как конкурсантам соревноваться в таких условиях? Так что организаторы заменят именно их, вся эта ротация не имеет к нам никакого отношения.

– То, что сказал профессор Сунь, имеет смысл. Мы ставим оценки, которые являются разумными. Даже если организаторы хотят придраться к нам, они не могут, – улыбнулась Лю Лицзинь. – В конце концов, мы все трое – люди с опытом работы в жюри.

Из пушки по воробьям

– Тогда в дальнейшем, пожалуйста, позаботьтесь о конкурсантах из нашего университета, – прошептала Ли Линмэй

– Не волнуйтесь. Мы втроем можем легко поднять результаты детей из наших школ, – сказал Сунь Чанфан.

Трио Сунь Чанфана радостно разговаривали, злорадно думая, что зрители и конкурсанты могут выражать недовольство сколько угодно, ну и что с того?

В конце концов, разве не они, судьи, имели решающее слово?

Эти студенты-конкурсанты не могли сопротивляться. Вся власть была в руках судей, которые решали, кому дать в жизни зеленый свет, а кого спихнуть в яму.

Тот, кого они хотели возвысить, будет победителем, как бы плох он не был, и Сунь Чанфан всегда по-настоящему наслаждался этим чувством вершителя судеб.

В этот момент у входа в зал поднялся громкий шум.

– Что там случилось? – с любопытством спросила Лю Лицзинь.

Все обернулись. Они увидели, что зрители уже были сильно взвинчены.

– О, боже мой! Это же мэтр Ма Сянхуань! Это актер уровня национального достояния! Он самый знаменитый актер в стране, выиграл все отечественные награды за мужские роли в кино и телесериалах! – взволнованно воскликнула одна зрительница.

– Ма Сянхуань – актер поколения наших дедушек, откуда ты знаешь, что это он?

– Ну, конечно же, знаю! Я смотрела все фильмы и программы с участием Ма Сянхуаня, пока росла! «Стрельба», «Битва Феникса», «Блокпост», «Хроники великого Циня» и многое-многое другое!

– Почему мэтр Ма Сянхуань прибыл сюда? Кажется, он редко выходит на публику в наши дни, и присутствует только на важных церемониях награждения в качестве почетного гостя!

– Посмотри! Посмотри! За ним идет мэтр Лянь Фан! Учитель Лянь Фан также находится на самом высоком уровне среди актеров страны. Она из поколения, которое пришло после мэтра Ма Сянхуаня. Никакая первая красавица сейчас не может сравниться с ней, когда она была молода! Это было потрясающе – такая бесподобная красавица, а в то время еще не было никаких косметических ухищрений, как сейчас! Все в ней было естественно, настоящая красотка. Когда я был ребенком, она была моей богиней!

– Учитель Лянь Фан никогда раньше не была судьей. Она сосредоточилась только на игре. Будь то кино, драмы или театральные постановки, но если сценарий был хорош, она бралась за него. Но почему она пришла сюда?

– Просто невероятно! К счастью, я еще не настолько разочаровался и решил остаться на конкурсе до конца!

Вдруг кто-то запел:

– Не напрасно тебя я ждал,

И мечту, как звезду лелеял,

Миг чарующий не опоздал

И вошла в мои двери Фея!*

– Поскольку я вживую увидел этих двух мэтров, билет, который я купил сегодня, стоил того!

– Посмотрите, кто идет за ними! – восторженно вскрикнул кто-то еще.

И все увидели, что позади Ма Сянхуаня и Лянь Фан стоит Хуан Илунь, который сегодня выступал на сцене.

– Это Учитель Хуан Илунь, он снова вернулся!

– Неужели пришли три мэтра, что бы заменить в жюри трио пакостников Сунь Чанфана? – начали высказывать догадки зрители.

– Да ну, не может быть! Хуан Илунь – это одно. Хотя трудно просить его быть судьей на конкурсе студентов, это еще куда ни шло. Но пригласить мэтра Ма Сянхуаня и мэтра Лянь Фан – не слишком ли это грандиозно?!

– Вот-вот, даже если бы они посетили «Исполнителей» на канале «Все Звезды», это было бы грандиозным событием и привлекло бы всеобщее внимание, подняв рейтинги до небес. Но кто бы мог подумать, что они будут участвовать в студенческом конкурсе? Эта олимпиада даже не транслируется на телевидении. Только небольшая аудитория смотрит это соревнование.

Внезапно у зрителей возникло ощущение, что кто-то явно выстрелил из пушки по воробьям. Зачем делать из мухи слона, приглашая этих двух заслуженных корифеев на такое незначительное мероприятие?

В этот момент Хан Чжуоли лично подошел приветствовать вновь прибывших гостей.

– Учитель Ма, Учитель Лянь. – Хан Чжуоли слегка наклонил голову и с большим уважением пожал им руки. – Большое вам спасибо, что пришли.

– Ха-ха-ха, в любом случае я все равно скучал дома от безделья. Услышав об этой ситуации от вас, я подумал, что это ни в какие ворота не лезет! – откликнулся Ма Сянхуань.

------

п/п *Владимир Прохода «Не напрасно тебя я ждал...»

Некоторые судьи могут отдыхать

Именно Хуан Илунь лично отправился, чтобы забрать его и Лянь Фан.

Выступление Лу Ман и Хуан Илуня уже было залито зрителями в Интернет.

По дороге Хуан Илунь нашел видео выступления Лу Ман, чтобы показать его двум корифеям. Посмотрев видео, Ма Сянхуань и Лянь Фан тоже очень хвалили девушку.

Ма Сянхуань даже в шутку спросил Лянь Фан:

– Если бы это были вы, вы бы смогли дать такую интерпретацию?

Лянь Фан сердечно улыбнулась.

– Я не обязательно справилась бы лучше, чем Лу Ман. Но если бы это была я, у меня, вероятно, было бы преимущество из-за возраста. Ведь императрица У в это время была уже очень стара, и как бы хорошо Лу Ман ни играла роль, она все же молодая девушка. Я могу сказать, что она очень старалась понять мысли старого человека, но ее юношеский задор никуда не деть. Ее голос тоже – даже если она сделала его более глубоким, это все еще голос молоденькой девушки. Кроме того, нелегко сломить предвзятые представления об образе императрицы.

Сделав паузу, она добавила:

– Но, кроме этого, независимо от внешних условий, которые невозможно изменить, если мы обсудим только ее игру, она действительно хороша. По крайней мере, в академии этой девушке будет трудно встретить достойного противника.

– Оценки Сунь Чанфана и его единомышленников действительно были чрезмерно низкими, – согласился Ма Сянхуань.

– Если есть возможность, я очень надеюсь, что вы, старейшины, сможете выступить с Лу Ман. Только когда вы будете играть с ней, вы сможете ощутить то чувство свободы на сцене, которое просто окрыляет, – сказал Хуан Илунь. – Когда я играл с ней, в тот момент, когда она открыла рот, я забыл о ее возрасте, забыл, что она всего лишь молоденькая студентка. Я невольно воспринимал ее как талантливую актрису моего поколения, и я полностью отдавался удовольствию творить сказку для зрителей.

– Похоже, вы очень высоко ее оцениваете! Значит, я буду с нетерпением ждать этого. Если она сможет успешно выйти в финал, то у нас еще будет возможность увидеть ее выступление вживую, – рассмеялся Ма Сянхуань.

Из-за рассказа Хуан Илуня, когда Ма Сянхуань и Лянь Фан прибыли в театр, они примерно знали общую ситуацию.

– Мне так же очень интересно, как сейчас играют начинающие артисты, – сказала Лянь Фан, улыбаясь. – Коль уж у меня появилась такая возможность, я с удовольствием приехала посмотреть.

– Спасибо, что на этот раз пришли мне на помощь, – слегка улыбнулся Хан Чжуоли. – Я верю, что с вами в жюри зрители будут уверены в честности судейства.

– Пойдемте, пора начинать, – сказал Ма Сянхуань. – Мы и так уже потеряли много времени.

Хан Чжуоли лично проводил всех троих к судейским местам.

Сунь Чанфан и остальные поспешили встать им навстречу. Независимо от того, было ли это связано с их преклонным возрастом или их вкладом в развитие отечественного кино, статус как Ма Сянхуань, так и Лянь Фан был чрезвычайно высок. Здесь никто не посмел бы неуважительно относиться к ним.

Увидев, что они втроем приближаются, Сунь Чанфан гордо поднял бровь, самодовольно глядя на Чжана Гуантао и Хэ Шусиня.

Эти трое уважаемых людей, скорее всего, были приглашены сюда в качестве новых судей. Коль решили поменять только троих судей, то определенно заменят Чжана Гуантао и двух других.

Сунь Чанфан совсем не волновался.

– Учитель Ма, Учитель Лянь, – поспешил он с приветствиями.

Ма Сянхуань и Лянь Фан, стоя лицом к Сунь Чанфану, улыбались, отвечая на приветствие, и не выказывали никакой неприязни к нему.

– Учитель Ма, Учитель Лян, вы здесь... — Сунь Чанфан улыбнулся и начал задавать вопрос.

– Хе-хе, мы здесь, чтобы присоединиться к веселью и быть судьями, – приветливо улыбнулась Лянь Фан, перебив его.

– О! – Сунь Чанфан притворился удивленным и недоуменно спросил: – Тогда кого из нас вы замените?

Лянь Фан продолжала улыбаться и молчала.

Ма Сянхуань продолжал улыбаться и не собирался ничего говорить.

– Профессор Сунь, профессор Лю, профессор Ли, – холодным тоном произнес Хан Чжуоли, – в последние дни вы тяжело трудились. Отныне вы можете расслабиться и отдыхать, вашу работу в жюри мы передаем этим трем уважаемым Учителям.

Мы не уйдем из жюри

Улыбка Сунь Чанфана тут же погасла.

Чжан Гуантао и Хэ Шусинь потрясенно переглянулись, не в силах скрыть охватившую их радость. Глава Хао уже использовал свою должность, чтобы гарантировать, что Хан Чжуоли не заменит их, и что даже если судей поменяют, то поменяют всех шестерых.

Однако эти двое все еще чувствовали себя неспокойно, да и поведение Сунь Чанфана было вызывающе самоуверенным. Хотя они не понимали, откуда он черпал свою уверенность, они все еще были затронуты этим. И теперь, когда они услышали, что организаторы решили заменить трио Сунь Чанфана, Чжан Гуантао и Хэ Шусинь вздохнули с облегчением, а на их лицах расцвели улыбки.

Сунь Чанфан и две заговорщицы были ошеломлены. Их же должен поддерживать Секретарь Даи Жунчэн?

– Мы правильно оценивали конкурсантов, так почему же... почему вы решили заменить нас?

– Вы, правда, не догадываетесь, почему вас вышвырнули их жюри? – насмешливо спросил вальяжно подошедший ректор Лю.

Хан Чжуоли холодно сказал:

– Я не присутствовал на соревнованиях раньше и не знаю, были ли случаи предвзятого судейства, но сегодня я видел это своими собственными глазами. Олимпиада для будущих артистов инвестируется корпорацией Хан и проводится совместно с двадцатью тремя университетами. Корпорация Хан готова вложить деньги, потому что мы желаем обучить новое поколение актеров. Основываясь на вашей репутации и доверии к вам всех театральных школ, Хан Медиа пригласила вас шестерых в жюри конкурса. Но сегодня я сидел в зрительном зале и видел очень несправедливые оценки. Это нечестно по отношению к студентам-участникам и гибельно для репутации олимпиады по искусству.

– Первоначальная цель корпорации Хан в инвестировании в этот конкурс – сделать его чистым и прозрачным, никаких неписаных правил, никаких теневых манипуляций. Мы проводим открытое и непредвзятое соревнование, чтобы дать каждому студенту возможность показать себя, чтобы у всех была одна и та же отправная точка. Олимпиада по искусству проводилась пять раз за эти годы, и никогда прежде не возникало такой безобразной ситуации, как эта. Репутация олимпиады по искусству не может быть разрушена вашими руками. Все присутствующие двадцать три театральные школы знамениты и уважаемы. Репутация школ также не может быть разрушена вами лично, – негромко произнес Хан Чжуоли.

Рядом были места для зрителей, и многие слышали слова Хана Чжуоли. Узнав о происходящем от них, все остальные начали восторженно кричать.

– Отлично сказано!

Сунь Чанфана и двое других судей сильно покраснели, и, увидев улыбки на лицах Хэ Шусиня и Чжана Гуантао, они еще больше смутились.

Однако Сунь Чанфан упрямо отказался признать свою ошибку.

– Молодой мастер Хан, я не понимаю, о чем вы говорите! Что мы сделали не так? Если вы не удовлетворены нашей работой в жюри, вы можете заменить нас. Но вы говорите, что наше судейство было несправедливым и подорвало репутацию олимпиады по искусству, такое мы отказываемся признавать. Конечно, репутация олимпиады по искусству не может быть разрушена, но и нашу репутацию мы вам не позволим уничтожить!

– Не имеет значения, если вы этого не понимаете. После того, как вы покинете жюри, корпорация Хан проведет расследование по поводу вашего поведения и мотивов несправедливого судейства, – холодно сказал Хан Чжуоли.

– Молодец, молодой мастер Хан!

– Молодой господин Хан такой милашка!

Зрители уже начали кричать.

– Сунь Чанфан, проваливай давай! Хватит позориться, цепляясь за место судьи!

– Отрицаешь? Мы все это видели! Ты все еще не хочешь в этом признаться?

– Мы все свидетели! Твоя оценка несправедлива и предвзята!

Лю Лицзинь поняла, что если она сейчас ничего не скажет, то ее будущее и карьера с этого момента будут разрушены. Потому она встала и воскликнула:

– Довольно!

На этот раз она, как и Сунь Чанфан, могла только упорствовать до конца, отказываясь признавать что-либо.

Во всяком случае, вопрос об оценке был очень зависим от субъективного мнения. Ну и что с того, что они поставили немного заниженную оценку? Вы можете быть недовольны этим, но вы не можете доказать, что это было подстроено.

– Мы должны в первую очередь прояснить этот вопрос! Вы не можете несправедливо обвинять нас! Мы можем позволить новым судьям занять наши места, но мы не можем согласиться с подобной формулировкой причины этого решения, – заявила Лю Лицзинь. – Если вы не сможете прояснить это недоразумение, мы не откажемся от места судьи. Даже не надейтесь сегодня продолжать соревнования!

Лу Ман снова выводит на чистую воду

– Я тоже так думаю. – Ли Линмэй твердо поддержала Лю Лицзинь.

Теперь, когда ситуация стала такой, как сейчас, им троим оставалось только отступить вместе. На самом деле, до этого момента все трое еще не могли понять, почему ситуация настолько усугубилась. Все не должно было быть так, и не должно было быть так серьезно.

Речь шла всего лишь о никому не нужной Лу Ман, так как же все дошло до такого, что это не могло быть решено полюбовно?

Хотя все трое намеренно продолжали возражать, они уже начинали сожалеть об этом в своих сердцах. Если бы они знали раньше, что все обернется именно так, то не стали бы угнетать Лу Ман.

Сунь Чанфан почувствовал себя еще более обеспокоенным. В глубине души он сожалел, но в то же время его переполняла ненависть. Теперь он еще больше злился на Лу Ман и винил ее в своих бедах. До этого она ему просто не нравилась, поэтому он с удовольствием поддержал своего друга. Теперь же это стало его личной вендеттой.

Сунь Чанфан сердито подумал, что когда у него в будущем появится возможность, он уничтожит Лу Ман. Но сейчас он не мог думать об этом и должен был сначала выкрутиться их сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

Старая мадам Хан и Шэнь Нуо были очень вспыльчивы, и, услышав бесстыдные слова этих троих, они мгновенно пришли в такой гнев, что схватились на ноги.

Старый мастер Хан удержал старую мадам Хан, пока Хан Сицзинь успокаивал Шэнь Нуо.

– Чжуоли здесь, зачем так беспокоиться?

В этот момент Лу Ман подошла и встала перед судейским столом, за которым до этого сидел Сунь Чанфан. Она наклонилась и подняла ручку-диктофон, валявшуюся рядом со стулом.

– Вам нужны доказательства? – насмешливо хмыкнула Лу Ман и встала рядом с Ханом Чжуоли.

Когда Хан Чжуоли увидел, что она держит в руках, он мягко улыбнулся и предоставил ей делать то, что она хотела.

Лу Ман нажала кнопку диктофона, и раздался голос Сунь Чанфана: «Сегодня Лу Ман будет устранена несмотря ни на что. Давайте обсудим, какие для этого нужно поставить оценки следующим четырем конкурсантам».

После этого они услышали, как Ли Линмэй возразила: «И как мы должны давать оценки? Основываясь на установившемся порядке, вы будете первым, кто покажет баллы, и после того, как мы выставим оценки, настанет очередь Чжана Гуантао и его подручных. Если мы дадим студентам высокие оценки, Чжан Гуантао и остальные могут намеренно занизить им баллы, чтобы позволить Лу Ман выиграть и пройти в следующий тур. Разве вы сами не видите, как он опекает Лу Ман?»

Выражение лиц трио Сунь Чанфана и изменилось, и они смертельно побледнели, потому что были особенно хорошо знакомы с этими словами.

Они только что сами произнесли их.

В этот момент раздался голос Лю Лицзинь: «То, что сказал профессор Сунь, имеет смысл. Мы ставим оценки, которые являются разумными. Даже если организаторы хотят придраться к нам, они не могут. В конце концов, мы все трое – люди с опытом работы в жюри».

С опытом работы в жюри?

Сердце каждого становилось все холоднее и холоднее.

Какой еще опыт?

Может быть, они уже не в первый раз делают это как судьи?

Они часто манипулировали оценками в прошлом?

Иначе откуда бы у них взялся подобный опыт?

«Тогда в дальнейшем, пожалуйста, позаботьтесь о конкурсантах из нашего университета».

«Не волнуйтесь. Мы втроем можем легко поднять результаты детей из наших школ».

Выражение лиц Сунь Чанфана и двух уважаемых преподавательниц становились все хуже и хуже, и Лю Лицзинь и Ли Линмэй были уже на грани истерики.

Они не ожидали, что Лу Ман запишет их слова!

Когда это случилось?!

– Довольно! Хватит уже, выключи! – с тревогой воскликнула Лю Лицзинь.

Лу Ман повиновалась и выключила запись. Во всяком случае, те роли, о которых она хотела дать людям знать, уже были разыграны.

– Я только что узнала, что некоторые судьи не заботятся об актерском мастерстве конкурсантов, когда ставят оценки. Прежде чем участник выйдет на сцену, прежде чем они увидят его выступление, эти «судьи» уже знают, будет его игра хороша или нет. Им совсем не нужно видеть его выступление, прежде чем ставить оценки, – холодно улыбнулась Лу Ман. – Я действительно восхищаюсь вами, уважаемые профессора.

– Хотите что-нибудь добавить? – холодно спросил Хан Чжуоли.

Вон со сцены!

Даже лица Ма Сянхуаня и Лянь Фан стали холодными и уже не такими приветливыми, как недавно. Сначала они относились к этому недоразумению просто как к предубеждению против Лу Ман, которое заставило судей сильно занизить ее отметки. Но теперь, глядя на этих бессовестных манипуляторов, они чувствовали, что эти трое больше не имеют права быть учителями!

Они пытались испортить такой хороший конкурс, устраивая беспорядки!

– Эй вы, мошенники! – возмутился Ма Сянхуань, продолжая сердито качать головой. – Оставьте себе хоть какое-то лицо!

Хэ Шусинь тоже не предполагал, что все трое были настолько бесстыдны.

– Поторопись и уходи сейчас же! Соревнование должно продолжаться.

Зрители, сидевшие впереди, передавали услышанное остальным, сидевшим позади.

Публика невероятно разозлилась; даже присутствующие там конкурсанты тоже выразили свой гнев.

Хан Чжуоли приказал сотрудникам службы безопасности:

– Проводите этих троих в зрительный зал. Если они не хотят смотреть соревнования, то покажите им где выход. Проследите за ними, если они решат остаться здесь и продолжат задерживать порядок проведения соревнований.

– Сунь Чанфан, вон со сцены!

– Лю Лицзинь, сойди со сцены!

– Ли Линмэй, сойди со сцены!

Зрители начали кричать в унисон друг с другом.

Теперь, когда ситуация стала такой, что еще могли сказать Сунь Чанфан и двое других?

Ма Сянхуань сочувственно покачал головой. У этих троих была довольно хорошая репутация в артистических кругах, и люди обращались к ним как к Учителям. В противном случае они не были бы выбраны в качестве судей для олимпиады по искусству. Но действия этих трех людей были действительно слишком разочаровывающими.

Трио Сунь Чанфана не могло больше оставаться и спорить, доказывая свою правоту.

Сунь Чанфан ушел первым, его лицо потемнело.

Лю Лицзинь и Ли Линмэй могли только следовать за ним.

Но неужели все на этом и закончится?

Невозможно.

Лу Ман не отпустит их просто так, и Хан Чжуоли тоже не отпустит.

Сунь Чанфан первым нацелился на Лу Ман с самого начала конкурса, но Лю Лицзинь и Ли Линьмэй не делали этого в такой большой степени во время предварительных испытаний, и то, как они давали оценки, было все еще довольно справедливо. Но резкое изменение их отношения во время второго тура было очень странным.

Как мог Хан Чжуоли не проверить, почему это так?

После того, как трое ушли, этот беспорядок, наконец, был временно прекращен.

Хан Чжуоли пригласил Ма Сянхуаня и двух других сесть за судейский стол. Обслуга уже убрали его, не оставив и следа от Сунь Чанфана и двух других.

Прежде чем Хан Чжуоли и Лу Ман вернулись на свои места, зрители начали громко хлопать.

– Браво, молодой мастер Хан!

– Лу Ман, ты великолепна!

– Молодой мастер Хан показывает свою силу!

– Лу Ман просто нечто, какие же у нее мозги?! Как же она так быстро отреагировала?!

– Ха-ха-ха, Сунь Чанфан, должно быть, слишком долго наблюдал за выступлениями Лу Ман и забыл, кем она начинала!

– Сейчас моя старшая сестра Лу Ман больше не находится в Цзянху, то есть в пиар-индустрии, заставляя Цзянху забыть свою легенду.

– Да ладно тебе, даже я забыл, что Лу Ман раньше занималась связями с общественностью!

– Но это действительно первый раз, когда я вижу, как Лу Ман справляется с ситуацией, которая возникла внезапно. Круто! Реакция Лу Ман слишком быстрая!

Зрители уже начали прямую трансляцию в Интернете того, что произошло сегодня. Они опубликовали видео, как Хан Чжуоли и Лу Ман работают вместе, чтобы избавиться от Сунь Чанфана и двух других.

Некоторые зрители уже комментировали: «Хорошая работа, молодой мастер Хан! Узнав, что судьи были нечестными, он сразу же отреагировал, мгновенно остановив конкурс и заменив судей, чтобы гарантировать, что соревнования справедливы. Олимпиада по искусству по-прежнему является честным и прозрачным конкурсом искусств, которым она всегда была».

Многие зрители, которые были на месте проведения мероприятия, высказались в Интернете.

«Все верно, вы не ошиблись во взглядах. Хан Чжуоли уволил Сунь Чанфана и двух других, и он даже пригласил Учителя Ма Сянхуаня, Учителя Лянь Фан и Учителя Хуан Илуня, чтобы быть судьями! Этот состав судей можно использовать для того чтобы взорвать индустрию развлечений!»

«Это всего лишь студенческий конкурс. Чтобы на самом деле пригласить двух признанных мэтров быть судьями, корпорация Хан – это всегда корпорация Хан. Как и ожидалось от топовой компании в отрасли!

Тогда как же Лу Ман?

«Они поменяли судей! Фанаты, не волнуйтесь, ваши идолы все в безопасности и могут ожидать справедливого отношения».

«Я впервые вживую вижу, как Лу Ман нападает на людей. Это действительно очень красиво. Всего лишь несколькими движениями она может атаковать трио Сунь Чанфана, полностью сорвав с них маски».

«Ха-ха, разве Сунь Чанфан не говорил, что мы ничего не понимаем? Что мы не знаем, как правильно играть, и не понимаем критерии их оценивания? Он выставлял себя таким честным и справедливым, но что в конце концов? Извините за критику того, как вы оцениваете, используя лишь свое воображение. Будучи в состоянии оценить заранее, даже не глядя на выступления, это невероятное умение. Неудивительно, что он "учитель", неудивительно, что он знает внутреннюю подоплеку актерского мастерства».

«Оценивание с помощью воображения, ха-ха-ха! Это описание великолепно!»

Но были и пользователи Сети, которые начали беспокоиться.

«Даже если теперь организаторы поменяли судей, очередь Лу Ман уже прошла. Она уже получила свои баллы, их нельзя изменить, верно? Оценки Лу Ман были намеренно занижены. Несмотря на то, что остальные судьи дали ей полные оценки, ее общий балл был значительно снижен. Из-за этого Лу Ман находится в большой опасности! Теперь все шесть судей будут давать справедливые оценки, так что баллы Лу Ман могут быть перегнаны конкурсантами, которые будут выступать за ней. В любом случае, в этой группе есть много достойных конкурентов. Нет ничего необычного в том, чтобы назвать ее группой смерти».

«В твоих словах есть логика. Честно говоря, навыки людей в группе Лу Ман не сопоставимы с ее навыками, но оценки Лу Ман были слишком низкими, и теперь будет нелегко судить о результатах соревнований. Ведь чтобы иметь возможность выйти на вершину собственной школы и попасть на этот конкурс, а теперь еще и попасть в топ-50 из 230 человек, навыки есть у каждого. Если участники будут осторожны и допустят большую ошибку, они будут высоко оценены. Я очень беспокоюсь за Лу Ман. У нее такие хорошие актерские способности, что я не хочу, чтобы она проиграла здесь. Это будет пустой тратой времени».

«Но судей же поменяли! Разве не будет нового оценивания?»

«Это невозможно. Учитель Ма Сянхуань и Учитель Лянь Фан не видели выступление Лу Ман вживую, и у этих двоих есть очень высокие ожидания относительно актерской игры. Если они не увидят выступление в реальной жизни, они не дадут оценок. Но даже если Лу Ман позволят выступить снова, честно говоря, это может оказаться хуже, чем в первый раз. В любом случае, позволят ли организаторы ей снова выступить и дать ей новые оценки или сохранят текущее состояние и оценки без каких-либо изменений, все это очень несправедливо по отношению к Лу Ман».

«Приведенный выше аргумент верен. И конкурсанты в той же самой группе, вероятно, не захотят позволить Лу Ман выступить снова. Если организаторы решат сделать это, люди в той же группе будут протестовать, и это будет нелегко уладить для организаторов».

«Поэтому наиболее вероятным исходом было бы сохранение первоначальных результатов».

Не только люди в Интернете обсуждали это. Зрители в зале тоже волновались.

– Тогда как же Лу Ман?

В этот момент на сцену поспешил выйти ведущий, чтобы взять ситуацию под контроль.

– Мы очень сожалеем, что так долго длился перерыв. Теперь наш конкурс продолжится. Я уверен, что все присутствующие здесь видели, что наши новые судьи прибыли. Позвольте мне официально представить их вам.

Зрители давно это знали, они все видели своими глазами. Но они не могли не волноваться и в восторге зааплодировали.

– Учитель Хэ Шусинь, Учитель Чжан Гуантао и глава Хао Чжунхай по-прежнему будут судьями и останутся неизменными. Три судьи, которых мы только что пригласили, таковы: Ма Сянхуань, Учитель Ма!

Ма Сянхуань встал и повернулся к залу, чтобы поприветствовать собравшихся зрителей.

В зале раздавались бурные аплодисменты.

– Лянь Фан, Учитель Лянь.

– Учитель Лянь!

– Учитель Лянь Фан!

Едва победив!

– Учитель Хуан Илунь!

Аудитория снова взорвалась. Наконец-то они смогут как следует понаблюдать за соревнованиями. Они считали, что эти три судьи будут очень разными, когда будут судить.

– А теперь давайте продолжим соревнование. На сцену приглашается второй участник – Дун Цзинси! – После того, как ведущий сказал это, он сразу ушел со сцены.

Вся сцена погрузилась во тьму. Когда декорации для выступления были установлены, огни на сцене медленно начали зажигаться.

К сожалению Дун Цзинси не достигла своего пика состояния при выступлении.

Из-за Сунь Чанфана и двух других, Лу Ман сегодня была нечестно оценена. Но из-за этого же настрой других конкурсантов после нее также был испорчен, и их результат тоже пострадал.

Добавив тот факт, что три новых судьи, которые были добавлены в жюри, были очень важными фигурами в отрасли, перспектива выступления перед ними мгновенно заставила ум студентов взорваться от волнения.

Они хотели выступить как можно лучше и произвести хорошее впечатление на судей. И поскольку общий бал Лу Ман был занижен, это давало им надежду, что они смогут победить.

Эти факторы привели к тому, что душевное спокойствие участников было потеряно. Чем больше они волновались об этом, тем меньше они могли расслабиться и в итоге не сумели показать на сцене даже свой обычный результат.

Когда пришло время выступать, конкурсанты не смогли играть так хорошо, как обычно делали это.

Лянь Фан сказала Дун Цзинси, находя ее игру жалкой:

– Я могу сказать, что вы хотели хорошо выступить и показать свою лучшую актерскую игру. Но чем больше вы старались, тем больше у вас появлялось проблем с вашим мышлением и тем больше вы использовали слишком много силы. Я считаю, что когда вы играете нормально, вы выступаете хорошо, но сегодня вам не удалось достичь уровня, которого вы обычно показываете.

Ма Сянхуань добавил:

– Твой фундамент очень хорош. Актерская игра была неплохой, но ты не смогла добиться естественности. Как и та сцена, когда ты ударила по столу, она казалась немного преувеличенной. Когда ты выступаешь, ты должна показать свои эмоции, но должна также иногда держать их внутри. Чтобы показать свой гнев, не просто нужно кричать. Чем больше ты старалась показать эмоции, тем наиграннее было твое выступление.

Три участника, которые выступали после Дун Цзинси имели ту же проблему. Они были не в состоянии полностью выпустить свои эмоции, когда они должны были это сделать, и не в состоянии сдержать свои эмоции в то время, когда следует их сдерживать.

После окончания выступлений ведущий вышел на сцену.

– Поздравляю всех с успешными выступлениями! Итоговые баллы таковы...

Зрители, которые внимательно следили за конкурсом, уже подсчитали результаты в то время как судьи давали оценки.

Затем все услышали, как ведущий сказал:

– Пятое место, академия драмы Донхуа, Ван Ханжи – 43,2 балла.

– Четвертое место, Национальный Медиа-университет, Лю Инцзе – 45,6 балла.

– Третье место, Национальная Киноакадемия, Дун Цзинси – 49,8 балла.

– Второе место, Национальной Драматической Академии, Гао Цифэнь – 51,9 балла.

– Первое место… – сказал ведущий.

И тут публика в зале в унисон закричала:

– Лу Ман!

– Лу Ман!

– Лу Ман!

– Лу Ман!

– Лу Ман, Национальная Киноакадемия, с общим баллом 52,5! – громко прокричал ведущий. – Поздравляю Лу Ман с успешным прохождением на следующий этап!

Поскольку ее оценки были занижены, они отличалась от второго места всего на 0,6 балла.

Это была трудная победа!

– Какой ужас! – Зрители тоже были встревожены. – Это было так близко, но, к счастью, Лу Ман выиграла!

Старая мадам Хан тоже раздраженно воскликнула:

– Как близко со вторым местом! Если бы Лу Ман потерпела неудачу из-за этих троих, я бы лопнула от злости!

На данный момент у Национальной Киноакадемии уже было три участника, успешно вышедших в следующий тур. Между тем, у Национальной Драматической Академии было два, а у Медиа-университета Няньхуа не было ни одного.

Улыбаясь, ректор Лю пошел искать ректора Ян из Медиа-университета Наньхуа.

– В нашей академии, к счастью, есть три студента, которые добрались до следующего этапа. У вас, коллега, еще нет ни одного! Но не отчаивайтесь, впереди еще пять раундов, чтобы пройти дальше. Продолжайте усердно работать!

Ректор Ян хмыкнул, делая вид, что не обращает на него внимания.

***

Когда второй тур соревнований полностью завершился, нашлись пользователи Сети, которые сделали подборку конкурсных видеороликов и разместили ее в Интернете.

Глядя на нее, я не думаю, что она может попасть в первую пятерку

Все зрители олимпиады с удовольствием наблюдали за живым выступлением Ни Сюэ и Лу Ман. Поскольку девушки играли одну и ту же роль, было легко сравнить и противопоставить их. Теперь, когда видео было смонтировано, всем стало наглядно видно, что Ни Сюэ никак не могла сравниться с Лу Ман.

«Неужели трио Сунь Чанфана совсем ослепло? Как могли эти судьи поставить Лу Ман оценки ниже, чем Ни Сюэ? Не удивительно, что всех троих уволили!» – высказывались посмотревшие видео люди.

Сунь Чанфан, Лю Лицзинь и Ли Линмэй теперь пользовались дурной славой.

Корпорация Хан потребовала от них объяснений, но у этих троих остались кое-какие мозги, и они настаивали, что лишь хотели немного улучшить результаты для своих собственных школ. Они не стали поднимать вопрос об участии в этом деле Даи Жунчэна.

Да и какой смысл его в это вмешивать? Дай Жунчэн не подкупал их. Он просто обратился к ним с личной просьбой, и чтобы выслужиться перед ним, они не колеблясь согласились сделать так, как он хотел.

Теперь, когда они уже оскорбили корпорацию Хан, обидеть еще и городского Секретаря партии было бы неразумно, поэтому они взяли на себя всю ответственность за данный инцидент. Но в итоге они не совершили никакого преступления и не нарушили закон. Они просто нарушили принцип честного соперничества.

Однако, похоже, что трио Сунь Чанфана никак не пострадало из-за этого. Прошло несколько дней, но у них не возникло никаких проблем. Это позволило Сунь Чанфану и другим расслабиться, видя, что ничего особенного в их жизни не изменилось.

В тот день они втроем договорились встретиться за чашкой чая.

Запах чая в помещении был восхитительным – Сунь Чанфан намеренно похвастался своими навыками чайной церемонии.

– О, теперь мы можем расслабиться. На этот раз ситуация не осложнилась, и нам не нужно было беспокоить Секретаря Даи, – улыбаясь, сказал Сунь Чанфан.

– Это мы тоже понимаем, поэтому мы не упоминали Секретаря Даи, – сказала Лю Лицзинь. – Даже наш ректор пошел ему навстречу. Кроме того, мы не нарушали закон и не совершали никаких преступлений. Корпорация Хан не может вызвать милицию и начать расследование, верно? Что они могут сделать с нами? В худшем случае нам придется перетерпеть лишь косые взгляды на работе.

Ли Линмэй засмеялась и фыркнула:

– На что это может повлиять? Я не думаю, что это все как-то коснулось меня. Ну, может быть, пользователи Сети в Интернете пару дней поругались на меня, а затем все затихло. Мы работаем в обычном режиме, и никаких изменений не предвидится.

– Да, вот-вот состоится премьера нового спектакля Учителя Сунь? – с улыбкой сказала Лю Лицзинь. – Тогда мы все пойдем и поддержим вас!

Из-за этого они втроем стали ближе друг другу.

– Ха-ха-ха, я дам вам билеты, вы можете сами их использовать или отдать своим знакомым, – засмеялся довольный Сунь Чанфан.

– Хе-хе, эта Лу Ман, похоже, на этот раз выиграла, но она слишком шумная. Где бы она ни была, никому не нужен такого рода смутьян и скандалист. Она, вероятно, не сможет добиться больших успехов. Самое большее – она войдет в первую десятку, – насмешливо сказала Ли Линмэй, холодно улыбаясь.

– Да, такую нахалку как Лу Ман не так легко контролировать. Если она попадет в первую пятерку и появится в программе «Лицедеи», что организаторам делать, если возникнут проблемы, которые негативно повлияют на шоу? Как и в этом конкурсе, только потому что ей не понравились ее оценки, она была настолько недовольна, что взбаламутила зрителей и пользователей Сети, чтобы устроить скандал. Это привело к тому, что организаторы не смогли ничего сделать, кроме как пойти ей на уступки, иначе это очень негативно повлияло бы на репутацию олимпиады по искусству. Такого рода человека, который создает проблемы, куда бы он ни пошел, невозможно контролировать. Если ей будет позволено принять участие в «Лицедеях», и она снова будет не удовлетворена оценкой судей и снова создаст проблемы, телеканал «Мир Звезд» потеряет репутацию. «Мир Звезд» вовсе не глупцы возглавляют, нет, они не захотят иметь дело с Лу Ман. Учитывая ее поведение, не думаю, что она сможет попасть в первую пятерку, – с сарказмом произнесла Лю Лицзинь.

Потеря работы

– Хе-хе, если она не войдет в первую пятерку, то все ее интриги будут напрасными.

Сунь Чанфан с удовольствием сказал еще много плохого о Лу Ман и, наконец, почувствовал себя лучше. Он сделал глоток чая и облегченно вздохнул. В этот момент зазвонил его мобильный телефон.

Он достал его и посмотрел на экран, затем улыбнулся Лю Лицзинь и Ли Линмэй, объяснив:

– Это руководитель нашей театральной труппы. Простите, но мне нужно ответить на звонок.

– Пожалуйста, – сказали обе с улыбкой.

Сунь Чанфан не стал выходить из комнаты. Он взял трубку прямо при них.

– Алло, режиссер Ван?

– Господин Сунь… – неуверенно начал режиссер Ван. По его голосу было очевидно, что он столкнулся с чем-то, что его беспокоило. Он колебался и заикался.

– Режиссер Ван, в чем дело? – улыбаясь, спросил Сунь Чанфан.

– Это... появился один вопрос... Мне нужно кое-что обсудить с вами, – в отчаянии воскликнул режиссер Ван.

Сунь Чанфан ничего не понял, он все еще улыбался, когда говорил:

– Режиссер Ван, что бы это ни было, просто скажите мне прямо. Если я смогу помочь, то обязательно помогу вам.

Режиссер Ван сухо рассмеялся и произнес:

– В новом спектакле «Марафон Любви», премьеру которого мы подготовили, после обсуждения с труппой, мы приняли решение позволить попробовать свои силы новому, многообещающему актеру господину Ляну, который только что присоединился к нам, и отдали ему вашу роль.

– Что вы такое говорите? – воскликнул мгновенно побледневший Сунь Чанфан.

– Как бы... – смущенно произнес режиссер Ван. – Скажу вам начистоту. На самом деле у нашей труппы нет другого выхода. Для нас это было очень трудное решение, которое мы долго обсуждали. Вы помните, что интернет-пользователи хотели подвергнуть вас бойкоту?

– Это все только из-за такой чепухи? – Сунь Чанфан едва сдержал свою злость. – Эти люди просто болтают и ничего никогда не делают! Чего тут бояться-то?

Режиссер Ван горько усмехнулся.

– Наша труппа тоже так думала, предполагая, что публика просто поговорила об этом и вскоре забудет и все уляжется. Иначе мы бы не ждали так долго, чтобы принять решение, не так ли?

Сунь Чанфан наконец почувствовал себя плохо, поняв, что ситуация стала для него неприятной.

– Что вы имеете в виду? Может быть, зрители действительно бойкотируют спектакль?

Режиссер Ван вздохнул:

– С позавчерашнего дня во всех пунктах продажи билетов началась волна возвратов, и сегодня самая большая онлайн-платформа продажи билетов, Guo Pai, закрыла канал продажи билетов на «Марафон Любви». Уже сейчас театральная труппа понесла большие убытки. Не будет преувеличением сказать, что это самая большая финансовая потеря, которую мы понесли с момента создания.

– Первоначально мы думали, что это временное явление, поэтому, несмотря на то, что возврат билетов начался два дня назад, мы вам не сообщили об этом. Но кто бы мог подумать, что это будет продолжаться до сегодняшнего дня? На самом деле, ситуация для нас катастрофическая – все больше и больше людей возвращают купленные билеты. Мы просто не можем позволить этому продолжаться, иначе мы бы не приняли такого решения, – сказал режиссер Ван. – Мы не ожидали, что на этот раз пользователи Сети будут настолько серьезно настроены, что организуются, чтобы бойкотировать нас. Господин Сунь, я надеюсь, что вы сможете меня понять. Принять это решение было нелегким делом для нашей труппы.

– Я понимаю, – тихо простонал Сунь Чанфан.

Понять?!

Он не может этого понять!

Актера на его роль внезапно заменили.

Постановка спектаклей отличается от съемок фильмов и сериалов. Во время съемок фильмов и драм даже после ошибки или оговорки героя, они могли переснять его сцену.

Но для театральных постановок все было иначе. Здесь не было места для ошибки, и когда артисты выступали, все должны были войти в образ и работать на пределе эмоций.

Поэтому театральным актерам нужно было постоянно репетировать в нормальном режиме, прочно запечатлевая в своем сознании каждую строчку и каждое движение. Когда они выходили на сцену, нельзя было допустить ни одной ошибки.

На репетициях этого спектакля Сунь Чанфан трудился с утра и до позднего вечера. А теперь ему говорят, что вот так просто заменили актера и не дают ему выступить?

Он, конечно, должен был смириться с этим решением, потому что ему ничего иного не оставалось.

Раз уж режиссер Ван позвонил ему, по-видимому, театральная труппа уже приняла решение и вообще не собирается его менять.

Нарушение контракта

Даже если бы он не согласился, это не помогло бы, и он мог только согласиться. Но пусть он даже понимает, пусть сказал режиссеру Вану, что все в порядке, для него спокойно относиться к такому предательству коллег было невозможно.

Потому тон Сунь Чанфана стал жестким.

Режиссер Ван почувствовал по телефону изменения в его голосе, но на самом деле его это мало заботило. В глубине души он понимал, что Сунь Чанфан, вероятно, все так же уверен, что то, что они сделали с Лу Ман на олимпиаде, было правильным.

В то время Сунь Чанфан считал себя судьей и решил, что может делать все, что ему угодно. У Лу Ман, студентки без защиты и поддержки, не было другого выбора, кроме как проглотить обиду и молча стерпеть несправедливость.

Однако теперь Сунь Чанфан сам оказался в том же положении, что и Лу Ман, и стал тем, кого третировали. Вот только Лу Ман не стала терпеть подобное обращение, и в конце концов заставила их ответить за содеянное. Сунь Чанфан, однако, не обладал возможностями Лу Ман. Он мог только смириться с этой обидой.

– Господин Сунь, на этот раз оставьте все как есть, – посоветовал режиссер Ван. – Позже театральная труппа объявит о замене актера. Мы стараемся свести потери к минимуму, и все делаем для того, чтобы выпутаться из этой ситуации и наверстать упущенное. Не волнуйтесь, когда эта шумиха затихнет, труппа вам все компенсирует. В следующем спектакле мы намерены дать вам роль главного героя.

Что мог сказать Сунь Чанфан? Он опустил голову и пообещал не поднимать шум.

После того, как он повесил трубку, Лю Лицзинь и Ли Линмэй поспешно спросили:

– Что случилось? Что-то не так с вашим спектаклем?

Мрачный Сунь Чанфан опустил голову. Только что они самоуверенно говорили о том, что их жизнь и работа не были затронуты скандалом с договорным судейством, но сразу после этого он потерял роль в известном спектакле.

Натянуто улыбаясь, Сунь Чанфан заставил себя спокойно сказать:

– Ничего страшного. В последние минуты в труппе произошли некоторые изменения, и мою роль отдали другому актеру.

Испуганные Лю Лицзинь и Ли Линмэй почувствовали облегчение – к счастью, это не они пострадали.

– Почему режиссер вдруг поменял актера? Это уже слишком! Может, это судейство олимпиады искусств повлияло на его решение? – нервно спросила Ли Линмэй.

Осторожничая, расстроенный Сунь Чанфан вообще не хотел говорить на эту тему.

Только Ли Линмэй собралась что-то сказать, как зазвонил ее телефон.

Она подняла трубку, и через некоторое время внезапно резко встала и взволнованно спросила:

– Что? Но почему?!

– Вы что, не видели новостей Интернета? Все уже настолько плохо, что мы не можем пригласить вас в качестве судьи. В противном случае будут говорить, что судейство нашего конкурса предвзято, а мы не можем позволить себе такие потери. Даже агентство Хан Медия из корпорации Хан не посмело позволить вам продолжать быть судьей на олимпиаде по искусству. Мы и сравниться не можем с Хан Медиа, и в еще большей степени, чем они, не смеем позволить вам быть судьей, – сказал ее собеседник.

– Интернет? Что случилось в Интернете? – Ли Линмэй это показалось странным.

В трубке послышался вздох и мужской голос сказал:

– Так значит, вы все еще не знаете? Зрители с олимпиады загрузили в день соревнований в Интернет ваш разговор с Сунь Чанфаном и Лю Лицзинь. Теперь в Сети только и говорят о том, как вы заранее ставите оценки по своему усмотрению.

Пользователи Сети также талантливы, едко высмеивая «провидческие» способности судей, которые заранее знали, как выступит конкурсант.

– Итак, профессор Ли, вы сами понимаете, что в такой ситуации мы действительно не смеем приглашать вас, иначе наши зрительские рейтинги полетят вниз и программа провалится. Кто в таком случае будет плакать, как не мы? – сказали на другом конце провода.

– Но мы уже подписали контракт! – поспешно воскликнула Ли Линмэй.

– Не беспокойтесь, это мы нарушаем контракт. Мы обязательно выплатим вам неустойку, оговоренную в контракте, – поспешно заверили ее.

Что еще могла сказать Ли Линмэй?

Продюсеры были готовы заплатить неустойку за нарушение контракта, лишь бы не работать с ней.

Повесив трубку, как Ли Линмэй могла оставаться спокойной и довольной?

Лю Лицзинь была в ужасе. Сунь Чанфан и Ли Линмэй уже так сильно пострадали, могла ли она избежать подобной судьбы?

Осталось недолго ждать, когда подойдет ее очередь платить по счетам.

Как Лю Лицзинь и боялась, вскоре после этого ей также позвонили на мобильный.

Это был руководитель эстрадного шоу, который пригласил ее работать в качестве консультанта по актерскому мастерству, и от ее услуг тоже вежливо отказались.

Ты слишком великодушна!

Как они втроем могли быть в настроении продолжать вместе пить чай?

Они покинули кабинет в чайном ресторанчике с растерянными лицами.

***

Олимпиада по искусству объявила перерыв между вторым и третьим туром, чтобы дать студентам время подготовиться.

После того, как из пятидесяти конкурсантов отобрали топ-10, жеребьевки для выбора групп больше не проводились. Но все равно участники тянули жребий, чтобы выбрать свой сценарий для конкурса.

Третий тур отличался от первого, где конкурсанты получили сценарий прямо перед выступлением, и второго тура, где они получили сценарий за день до своего выступления на олимпиаде.

На следующий день после окончания второго тура все десять участников, которые вышли в финал, собрались в Национальной Драматической академии, чтобы тянуть жребий и выбрать себе сценарии.

Организаторы предоставили студентам-конкурсантам десять дней перерыва на подготовку к третьему туру.

– За эти десять дней вы должны тщательно подготовиться. Сможете ли вы войти в образ или просто хорошо отрепетировать роль будет зависеть от ваших собственных усилий и возможностей, – напутственно сказал глава Хао. – Правила третьего тура немного отличаются от тех, что были во втором туре. В третьем раунде соревнований, как вы все уже знаете, сценарий заранее находится в ваших руках и время, данное вам для подготовки, намного больше, чем во втором раунде.

– В третьем раунде вам также разрешено пригласить кого-то, кто будет играть вместе с вами, чтобы помочь вам завершить сцену, но на этот раз вам самим придется найти актеров, которые помогут вам. Будь то ваш одноклассник или хороший друг-актер, а возможно, и топ-знаменитость, для вас нет никаких ограничений, – с улыбкой добавил глава Хао.

Среди десяти участников, которые вышли в финал, были такие, кто был просто студентом, но большинство из них были уже юными звездами, которые давным-давно крутились в индустрии развлечений.

Говоря о Национальной Киноакадемии и ее правилах, старшекурсники, такие как Ли Цзэюй и Ни Сюэ, чувствовали себя совершенно свободно и брались за роли или принимали приглашения на шоу-программы по своему усмотрению.

Задолго до поступления в академию они уже стали знаменитыми, но из-за правил киноакадемии они могли свободно вернуться к работе и браться за предложения только тогда, когда перешли на третий курс.

Из-за этого у них теперь не было недостатка в хороших друзьях и знакомых из кино-бизнеса, и им было бы нетрудно пригласить любого из них в качестве приглашенных актеров.

Следовательно, популярность приглашенного актера и его или ее актерские навыки также окажут очень большое влияние на то, как участники выступят на конкурсе.

Каждый начал планировать, как ему лучше воспользоваться открывшейся возможностью.

Среди студентов, которые вошли в третий тур конкурса, только Ни Сюэ, Ли Цзэюй и Лу Ман были из Национальной Киноакадемии.

В отличие от старшекурсников Ни Сюэ и Ли Цзэюя второкурсница Лу Ман все еще должна была каждый день ходить на лекции в академии. Ни Сюэ и Ли Цзэюй, с другой стороны, не так уж и часто приходили на занятия.

В один из дней Ху Чжунхуэй, менеджер Лу Ман, пришла в Национальную Киноакадемию, чтобы поговорить с Лу Ман, и они вместе отправились пообедать в кафетерий студгородка.

Трио Чжэн Юань тоже отправилось на обед вместе с ними.

– Лу Ман, как ты планируешь провести третий тур конкурса? – Чжэн Юань и подружки сгрудились вокруг нее и выглядели так, словно были заговорщиками.

– Я еще ничего не придумала. Третий раунд отличается от предыдущих двух. Во время первых двух соревнований было очень мало времени на подготовку, и разница в способностях между плюсами и минусами каждого человека была не очевидна. Но в третьем раунде есть десять дней на подготовку, и после получения сценария мне нужно внести некоторые коррективы, сделать приготовления и выучить сценарий, а также найти помощников, которые будут играть вместе со мной. Это все очень профессиональные вещи, и я еще не знаю, с чего начать.

Лу Ман посмотрела на подружек и предложила:

– Кстати, как насчет того, чтобы на этот раз вы выступили вместе со мной?

– Я действительно восхищаюсь тобой, ты слишком великодушна! – Схватилась за лоб Чжэн Юань. – Как ты не понимаешь? Это очень важный этап конкурса! Все остальные боятся сделать даже маленькую ошибку, и они очень сильно хотят как можно лучше подготовиться к соревнованию, используя по-полной все преимущества, которые они могут получить. Ты же, Ман, с другой стороны, приглашаешь нас выступать вместе с тобой! Извини, но я не могу тебе помочь.

Хань Лэйлэй быстро покачала головой.

– Я тоже не могу выступать. Я хорошо знаю свои возможности. Не нужно смотреть, что мои оценки среди одногруппников достаточно высоки, потому что, когда речь заходит о сцене, у меня хватает недостатков при живом выступлении. Сама знаешь, что я даже не претендовала на фактическое соревнование на олимпиаде, а тем более на финал. Играя вместе с тобой, я ничем тебе не помогу, скорее наоборот, только создам для тебя проблемы, не так ли? Прости, но и я не могу тебе в этом помочь.

Приглашенный актер

Пан Сюэ покачала головой еще энергичнее, чем Хань Лэйлэй.

– Я тоже не могу тебе помочь. Юань и Лэйлэй боятся, а я определенно не дотягиваю даже до их уровня. Это решающее соревнование, финал олимпиады, и ты, Ман, должна выступить как можно лучше.

В задумчивости Ху Чжунхуэй взяла соломинку, чтобы размешать сахар на дне чашки чая с молоком.

– Я тут покрутилась и кое-что разузнала. Академия драмы Донхуа, киноакадемия Донхуа и Национальный Медиа-университет – эти три школы ведь имеют только по одному студенту в финале, верно? Студент из Медиа-университета не имеет никакой фанатской базы и еще не вошел в индустрию развлечений, у него вообще нет друзей или знакомых среди популярных артистов. Следовательно, он может найти приглашенного актера с достойными навыками только через университетских преподавателей. Но этот актер определенно не будет кем-то хорошо известным публике.

– Два студента из академии драмы Дунхуа и киноакадемии Дунхуа немного лучше, чем участник из Национального Медиа-университета. До этого они успели немного раскрутить себя как интернет-знаменитостей. Один студент – молодой и симпатичный новичок, а другая умудрилась выдать себя за самую хорошенькую девочку в университете. Хотя им еще предстоит официально войти в индустрию развлечений, у них фанатов больше, чем у студента Национального Медиа-университета.

– Что же касается Национальной Драматической академии и вашей киноакадемии, то здесь конкуренция очень жесткая. Те, кто продвинулся дальше и вышел в финал, – это те, кто уже хорошо известен в индустрии развлечений. Ни Сюэ, Ли Цзэюй, Чэнь Цун, Юй Лэсинь, Ян Жуйтянь, Чан Ячэнь, у каждого есть свое место в индустрии развлечений, у них есть хорошие друзья и связи в кругу. Актеры, которых они пригласят, не будут никому не известными.

Ху Чжунхуэй сделала глоток чая с молоком и наклонилась к середине стола. Ее таинственное поведение заставило и остальных тоже невольно склониться в середину круга, словно они были заговорщиками.

– Я поспрашивала и узнала, что менеджер Ни Сюэ помогает ей организовать выступление на олимпиаде и занималась поисками приглашенного актера для нее. Теперь уже известно, что это знаменитая Цяо Луна, – прошептала Ху Чжунхуэй.

Лу Ман еще не успела отреагировать, когда ее подружки зашипели от потрясения и громко сглотнули, едва не подпрыгнув на месте.

– Что-что? Цяо Луна? – От удивления Пан Сюэ выпучила глаза. – Черт возьми, это же студенческое соревнование! Разве Ни Сюэ не заходит слишком далеко?

– Хотя Цяо Луна не является актрисой первой линии, она находится на верхушке второй линии, и очень высоко ценится. В последнее время ее постоянно приглашают сниматься в рекламе, – сказала Хан Лэйлэй.

– Верно, – начала рассказывать Ху Чжунхуэй, – срок контракта Цяо Луна с Хан Медиа только что истек. Соперничество в корпорации Хан слишком жестоко, а правила суровы. Цяо Луна считает, что она сейчас популярна и выдвинула некоторые дополнительные условия, но корпорация Хан отказалась с ней это обсуждать, а Цяо Луна отказалась продлить контракт с Хан Медиа. Она сразу переметнулась в агентство Чжун Ханг и уже подписала контракт с ними. Так уж случилось, что Чжун Ханг нуждалось в популярной юной актрисе, и сейчас они готовят Ни Сюэ на роль своей звездочки. Они тут же решили использовать популярность Цяо Луна и немного помочь Ни Сюэ с олимпиадой.

Чжэн Юань дважды хохотнула, говоря:

– Не представляю, чем Цяо Луна не довольна?! Так много людей хотят подписать контракт с корпорацией Хан, но не могут этого сделать. Если бы не поддержка Хан Медиа, как бы она могла подняться на вершину списка «Б»? Раньше корпорация Хан продвигала ее, отдавая ей так много выигрышных ролей. Если бы она работала в другом агентстве, ей вообще не смогли бы перепасть такие возможности. Теперь, когда она стала знаменитой, она начинает качать права? Разве она не понимает, что если бы не поддержка корпорации Хан, то она не стала бы такой популярной, как сейчас?

– Ну, это как посмотреть! Сколько людей – столько и мнений. Главная причина подобной самоуверенности заключается в том, что Цяо Луна стала популярной слишком быстро и легко, – объяснила Лу Ман. – Возможности, которые корпорация Хан давала ей с самого начала, были настолько хороши, что такое особое отношение заставило ее чувствовать, что так и должно быть. Внезапно став популярной, она не может четко осознать свое положение и искренне считает, что ее талант заслуживает еще лучшего отношения. Она не задумывается, чего на самом деле стоит без мощной поддержки, она видит лишь то, что у корпорации Хан есть мега-известные топ-звезды мирового уровня, а также много знаменитостей из списка «А». Вот ей и обидно, почему у нее должно быть меньше хороших ролей, чем у них? Но ни одна компания не будет оставаться необъективной в своем распределении ресурсов. После того, как Хан Медиа помогла ей стать популярной, остальное зависело от нее самой. Однако Цяо Луна не довольна таким отношением и поэтому не продлила контракт с корпорацией Хан.

Поторопись и найди себе знаменитого приглашенного гостя-актера!

– Однако когда она перешла в Чжун Ханг, ее там теперь рассматривают как звезду первой величины. Это агентство определенно будет ценить ее больше, чем Хан Медиа, и Цяо Луна там сейчас важный и влиятельный человек, – пояснила Ху Чжунхуэй. – Хотя ресурсы, которые Чжун Ханг может предоставить ей, не так хороши, как у корпорации Хан, деньги, которые она зарабатывает, не обязательно будут меньше, чем когда она работала на Хан Медиа. Да, там ее ресурсы просто средненькие, но с увеличением ее появления на медиаплатформах возникают как плюсы, так и минусы. С корпорацией Хан, если вы сумеете выжить в конкурентной борьбе, вы можете продвинуться на международный уровень, но мало кто может этого добиться. На самом верху всего несколько таких артистов. Если вы хотите чтобы корпорации Хан и дальше вкладывала в вас деньги, вы должны сначала подняться до этой позиции своими силами и своим талантом – распиаренные бездарности никому не нужны. Так что выбор Цяо Луна вполне понятен.

– Но, по правде говоря, Цяо Луна намного больше знаменита, чем Ни Сюэ. Даже если они с одного агентства, как Цяо Луна может легко согласиться стать фоновой актрисой для Ни Сюэ? – озадаченно спросила Чжэн Юань.

– Цяо Луна только что перешла в новое агентство. Она считается там чужачкой, в то время как Ни Сюэ фактическая дочь, которую Чжун Ханг обучал и развивал. Цяо Луна хочет получить лучшие роли, которые есть у Чжун Ханг, и ради этого ей придется уменьшить свою гордость и доказать руководству свою полезность и искренность, – объяснила Лу Ман. – Чжун Ханг просто хочет использовать популярность Ни Сюэ и Цяо Луна, связывая их вместе и заставляя их немного подтягивать друг друга. Уже было подтверждено, что Цяо Луна будет участвовать в «Лицедеях». Это само по себе является чем-то, что очень привлекает внимание, и таким образом, поклонники Цяо Луна и зрители, которые с нетерпением ждут «Лицедеев», обязательно обратят внимание на выступление Ни Сюэ и Цяо Луна на олимпиаде.

– После того как Ни Сюэ успешно продвинется в пятерку победителей и будет сниматься в шоу-программе «Лицедеи», в это время она станет с Цяо Луна соперницами. Это будет взрывная новость, которая очень легко сможет привлечь внимание и поднять их популярность на новую высоту, помогая им обеим стать более известными.

Что касается планов агентства Чжун Ханг, они были открытой книгой для Лу Ман. Она походя раскрыла их намерения и рассказала о них своим подружкам.

В этот момент, если бы высшее руководство агентства Чжун Ханг или хорошо осведомленные люди, которые были в курсе их планов, были там, они бы горько усмехнулись. Они так долго спорили, вырабатывая стратегию, но Лу Ман говорила так, словно присутствовала на их закрытом совещании! Впрочем, этого и следовало ожидать – ведь пиар-компании Лу Ман уже вошли в учебники для студентов медиа специальностей.

– Ах! – Ху Чжунхуэй хлопнула ладонью по столу. – Сейчас самое время обсуждать цели Чжун Ханг? Я уже и так встревожена! Хотя Цяо Луна может рассматриваться только как звезда второго эшелона, ее популярность на самом деле не низкая. Ни Сюэ уже договорилась, чтобы она была ее приглашенным гостем! Как ты можешь вообще не беспокоиться? Черт побери, тебе тоже нужно поторопиться!

Внезапно замолчав, Ху Чжунхуэй начала винить саму себя:

– Это мое слабое место! Я стала менеджером не так давно и еще не наладила прочные связи в этой отрасли. Я мало кого знаю и ничем не могу тебе помочь. Ни Сюэ пригласила знаменитую Цяо Луна в качестве своей партнерши по сцене, и гости других конкурсантов определенно будут на таком же высоком уровне. Я даже разузнала, что участники от Национальной Драматической академии нашли не только приглашенных актеров, но и режиссеров. Они смогли пригласить не самых лучших режиссеров, но те, кого они задействовали, сняли много телесериалов. Среди них Чан Ячэнь также нашел себе режиссера нового нашумевшего сериала «Тан Гун Цзи», Чэнь Цзылуна.

– Есть большая разница между наличием режиссера и отсутствием режиссера, – продолжала Ху Чжунхуэй. – Режиссеры могут помочь вам понять всю сцену и ее детали.

Пан Сюэ сильно занервничала.

– О! Ман, тогда почему ты хочешь пригласить нас? Поторопись и найди себе знаменитого приглашенного гостя-актера!

Голос Пан Сюэ прозвучал довольно громко, и сразу же довольно много посетителей кафетерия посмотрели в сторону их столика.

– Здесь слишком много лишних ушей. Давай больше не будем обсуждать это в столовой, и пойдем туда, где людей поменьше, – предложила Хань Лэйлэй.

– Ладно, пойдемте в кафе. Там всегда мало народу, – согласилась Чжэн Юань.

Подружки встали и поспешно вышли.

Они шли по направлению к кафе, когда неожиданно столкнулись с Ни Сюэ, за которой следовали Чжан Сяоин и Дун Цзинси.

Никто не понимал, зачем Ни Сюэ пришла сегодня в университет.

Искусный мастер меча Лу Ман

Ни Сюэ уже была на четвертом курсе и обычно пропадала на съемках или участвовала в различных мероприятиях. Она давно не появлялась на занятиях. Академия позволяет студентам-старшекурсникам брать отпуск для съемок.

Ни Сюэ сейчас не снималась, но ее появление в университете было очень необычным явлением.

Пан Сюэ насмешливо прошептала:

– Тцк, до этого Чжуан Тинтин и Юй Цзинсянь бегали за Чжан Сяоин и подлизывались к ней. Неужели после проигрыша Чжан Сяоин бегает за другими и лебезит, пытаясь выслужиться и заработать косточку?

Хань Лэйлэй скривила губы в саркастической усмешке и прошептала в ответ:

– Она наконец поняла, что у нее на самом деле не так много сил и она не может победить Лу Ман, поэтому она поспешила вцепиться в Ни Сюэ, надеясь на ее поддержку.

– Лу Ман? – Ни Сюэ высокомерно обвела взглядом компанию Лу Ман. – Готовишься к соревнованиям?

Лу Ман честно кивнула.

– Мы сейчас это обсуждаем.

Во всяком случае, она еще не пришла к какому-то решению, ей просто нечего было скрывать.

Чжан Сяоин презрительно посмотрела на Чжэн Юань и остальных и сказала:

– Лу Ман, разве ты не хочешь пригласить своих подружек выступить на олимпиаде?

– Мы просто обсуждаем с Ман, кого искать, – холодно отрезала Хань Лэйлэй.

– Ха, ну и кого же вы можете найти? В этом кругу нужны друзья и связи! – злорадно рассмеялась Дун Цзинси.

Во втором туре оценки Лу Ман были занижены, и все же Дун Цзинси все равно не смогла выиграть у нее. На сердце у нее было тяжело и это не сулило ничего хорошего Лу Ман.

– Старшекурсница Дун, ты забыла, что раньше Лу Ман уже снималась в фильмах «Операция “Жадный Волк”» и «Красный Тигр». Нельзя сказать, она не знает режиссера Суня, режиссера Чжи, лучшего актера Чжан Шуйдуна, а также много других талантливых артистов. Они все тяжеловесы в отрасли, – насмешливо сказала Чжан Сяоин, ее тон так и сочился сарказмом.

Дун Цзинси внезапно фыркнула и радостно рассмеялась.

– Ой, я чуть не забыла. Это люди очень высокого уровня, но может ли она пригласить их?

– Вы действительно можете пригласить Чжан Шуйдуна выступить с ней и режиссера Сунь или режиссера Чжи быть ее режиссером? – Дун Цзинси просто представила себе эту картинку и снова радостно расхохоталась. – Сама мысль о таком звездном составе заставляет меня дрожать от восхищения!

Лу Ман нахмурилась.

– Старшекурсница Дун, я тебя раньше чем-то обидела?

– Что? – Дун Цзинси внезапно застыла.

Разве обычный человек не оскорбляет в ответ или не пытается выглядеть впечатляюще за чужой счет?

Лу Ман, откуда такой тупой вопрос?!

– Чжан Сяоин нацелилась на меня, и я могу ее понять. В конце концов, из-за меня ее телесериал стал эпик фэйлом, – улыбнулась Лу Ман, пронзив шпагой сердце Чжан Сяоин.

– А потом я наголову разбила ее на годовых экзаменах. – Лу Ман снова нанесла удар острым мечом.

Чжан Сяоин: «…»

– Затем на олимпиаде она вылетела во втором туре, но я добралась до финала, – мило улыбаясь, добавила Лу Ман. – Я думаю, что она, вероятно, действительно сердится на меня.

Чжан Сяоин: «…»

Пан Сюэ нагловато улыбнулась. Они все, казалось, слышали свист меча Лу Ман.

Вжик! Вжик! Вжик! Уноси готовенького!

Они видели брызги крови с каждым язвительным уколом!

– Но старшекурсница Дун, я же тебе ничего не сделала, так почему ты нацелилась на меня? – озадаченно посмотрела на нее Лу Ман.

Дун Дзинси: «…»

Хан Лэйлэй ударила ее ножом в бок.

– Наверное, потому, что во время второго раунда она была в той же группе, что и ты. Ты столкнулась с несправедливой оценкой, и твои баллы были намного ниже. В то время как она выступала, судей сменили, но она все равно не смогла победить тебя.

С озадаченным видом Пан Сюэ воскликнула как бы в замешательстве:

– Но так получилось только потому, что у нее плохие актерские навыки! При чем здесь Лу Ман?

– Некоторые люди, – насмешливо протянула Чжэн Юань, – никогда не догадываются поискать причину в себе самом. Если другие в чем-то превосходят их, то это вина этих других.

Лу Ман умеет преподнести себя!

Лицо Дун Цзинси застыло, и она выглядела так, словно перенесла неудачную пластическую операцию.

Лу Ман беззаботно улыбнулась.

– Тогда старшекурсница Дун не должна больше ни о чем беспокоиться, потому что уже вылетела из конкурса.

Дун Дзинси: «…»

Все: «…»

Наточенный нож Лу Ман действительно колол слишком безжалостно!

У Ни Сюэ был такой вид, словно сама она уже выиграла у Лу Ман.

– Я спешу на встречу со своим режиссером. Мом выступлением будет лично заниматься режиссер Го. Лу Ман ты тоже должна хорошо подготовиться.

Сказав это, Ни Сюэ гордо ушла, а Чжан Сяоин и Дун Цзинси поспешили за ней, боясь отстать.

– Я не ожидала, что Го Хаолунь действительно согласится на ее просьбу, – удивленно сказала Пан Сюэ, дождавшись, пока Ни Сюэ и ее подручные отойдут подальше.

– Го Хаолунь? – удивилась Чжэн Юань. – Это тот, который снял несколько популярных сериалов и сделал известными нескольких актеров на главных ролях?

– Да, это он, – подтвердила Ху Чжунхуэй.

В последнее время было не так много людей, которые способны создавать хитовые телесериалы. Режиссера который мог так снять сериал, чтобы он стал популярным, в то же время прославив актеров главных ролей, а затем непосредственно получить возможность снимать кинофильмы, такого специалиста нужно было еще поискать.

– Я уже слышала раньше, что Ни Сюэ хотела, чтобы Го Хаолунь помог ей организовать ее выступление, но пока нет результата, поэтому я ничего не говорила об этом, – вздохнула Ху Чжунхуэй. – Похоже, что в этот раз Ни Сюэ действительно нацелена на победу.

– А чего тут бояться? Лу Ман, поговори с молодым мастером Ханом, – предложила Чжэн Юань. – Стоит ему сказать только слово, и ты заставишь практически любого быть твоим приглашенным актером, верно? Режиссер и приглашенные актеры для тебя вообще не проблема – ты можешь заполучить любого, кого пожелаешь!

Видя, что Лу Ман ничего не говорит, Ху Чжунхуэй встревожилась:

– Только не говори мне, что ты не хочешь просить молодого мастера Хана о помощи!

– Я думаю, что это мелочь и по этому поводу не стоит собирать толпу звезд, – покачала головой Лу Ман. – Когда мы соревнуемся, мы показываем наши собственные актерские навыки, а не то, кто может привлечь в помощники признанную знаменитость. Если бы голосовали зрители, то пригласить в пару популярного кумира помогло бы привлечь много голосов его поклонников, но это соревнование оценивают судьи. Это мэтр Ма Сянхуань, мэтр Лянь Фан, Учитель Хуан Илунь, а также профессор Хэ Шусинь и профессор Чжан Гуантао, и они оценивают только наши актерские навыки. Они не будут смотреть на то, кто может пригласить звезду поярче. Важно то, насколько хорошо выступаете лично вы.

– Хорошо сказано! – раздался чей-то голос.

Девушки удивленно обернулась, но они не ожидали, что увидят господина Ма Сянхуаня!

Его сопровождали ректор Лю и заместитель ректора Ван, за ними толпились другие руководители университета.

В толпе также оказались Ни Сюэ и ее подружки. Эти трое случайно оказались рядом с ректоратом. Они изначально собирались уйти, но неожиданно увидели, как Учитель Ма Сянхуань вышел из здания в сопровождении ректора Лю и начальства. Казалось, руководство собиралось провести для мэтра экскурсию по университетскому комплексу.

Девушки поспешили воспользоваться случаем, чтобы поздороваться.

У Ма Сянхуаня сложилось о Ни Сюэ некоторое впечатление, когда он вспомнил, что это студентка с конкурса, поэтому он позволил девушкам последовать за ним.

Никто не ожидал, что по дороге им встретится Лу Ман.

Ма Сянхуань имел лишь слабое впечатление о Ни Сюэ, но он очень хорошо запомнил Лу Ман.

Подойдя ближе, он случайно услышал слова Лу Ман и не мог не кивнуть с одобрением.

Лучшие десять студентов, которые вышли в финальный третий тур олимпиады, почти все поспешили связаться со знаменитостями в индустрии развлечений, с которыми у них были некоторые связи, чтобы те помогли им с выступлением. И все судьи уже слышали об этом.

Только вчера Ма Сянхуань говорил об этом с Лянь Фан и сокрушался, что если олимпиада пойдет по этому пути, то ему останется только пожалеть, что он согласился быть судьей. «Если студенты будут соревноваться подобным образом, то первоначальный смысл конкурса теряется!» – сказал он тогда Лянь Фан.

– Ректор Лю, Учитель Ма, – тут же поздоровались Лу Ман и ее подруги.

Трио Ни Сюэ стояло в толпе, и выражения их лиц было неприглядным.

Эта Лу Ман умеет преподнести себя, заставляя себя выглядеть такой благородной, что даже Ма Сянхуань восхищался ею после того, как услышал ее слова.

Обращение к преподавателю за помощью

Ни Сюэ не верила, что Лу Ман действительно так думает. Она просто не могла найти хороших приглашенных актеров, поэтому и говорила такие высокопарные слова.

Заинтересованный Ма Сянхуань подошел ближе.

– Вчера я как раз обсуждал это с Лянь Фан. Эстрадные шоу нуждаются в высоких рейтингах зрителей, и их желание привлечь более популярных актеров можно понять. Но олимпиада по искусству – это межуниверситетский профессиональный конкурс начинающих актеров, предназначенный для обучения студентов. Здесь нет необходимости заниматься раскруткой мероприятия, нужно просто серьезно подходить к оценке подготовки самих конкурсантов. Нельзя позволить студентам потерять из виду первоначальную цель проведения олимпиады по искусству и отойти от сути выступления для демонстрации своего актерского мастерства.

– В нынешнюю эпоху я не могу требовать от студентов быть похожими на наши прошлые поколения актеров, но я все же надеюсь, что найдутся люди для которых важнее всякой фанатской мишуры личное мастерство исполнителя. – Ма Сянхуань и не думал упрекать лично Ни Сюэ, он говорил об общей ситуации в настоящее время.

Но Ни Сюэ все равно почувствовала, как вспыхнуло ее лицо от стыда.

Выслушав мнение Ма Сянхуаня, студенты и студентки были тронуты и воодушевлены.

– Я запомню ваши слова, Учитель Ма. Я не знаю, как буду продвигаться в будущем, но я всегда буду держать ваши слова в своем сердце. Я сделаю все возможное, чтобы вернуться к сути спектакля и никогда не забывать об этом, – серьезно сказала Лу Ман.

– Хорошо, хорошо, хорошо! – рассмеялся довольный Ма Сянхуань. – Хотя я не видел твоего живого выступления во втором туре, позже я попросил Сяо Хуана достать мне видео вашего выступления и смотрел его снова и снова. Я вижу твою искренность в этом мини-спектакле и с нетерпением жду твоего выступления в финале.

Когда ректор Лю увидел, что они закончили разговор, он спросил Лу Ман:

– У вас еще есть какие-то нерешенные вопросы в академии?

Компания девушек посмотрели друг на друга, а потом дружно сказали:

– Ничего важного, господин ректор.

– Тогда можете идти. Учитель Ма не был здесь уже более десяти лет и не знает, что наш университет очень сильно изменился, – объяснил ректор Лю. – Сегодня Учитель Ма пришел, чтобы посмотреть нашу академию.

Оказалось, что на этот раз Ма Сянхуань вышел из своего затворничества, чтобы стать судьей на олимпиаде по искусству. Национальная Драматическая академия и Национальная Киноакадемия пришли в движение и пригласили его преподавать в их школах.

Ма Сянхуань наблюдал за выступлениями детей этого поколения, а затем смотрел на уровень мастерства нового поколения актеров и актрис. Он действительно чувствовал искушение вернуться и преподавать.

Потому он приехал посмотреть на Национальную Киноакадемию.

Собственно, он планировал посетить обе академии. Просто в Национальной Киноакадемии была Лу Ман, и поэтому Ма Сянхуань больше интересовался именно этим университетом.

Попрощавшись с Ма Сянхуанем, Лу Ман прямиком направилась на поиски профессора Фанга, который преподавал у них мастер-класс актерского исполнения.

– Ты хочешь, чтобы я был твоим приглашенным гостем?

Профессор Фанг был немного польщен таким неожиданным развитием событий, ведь другие студенты обращались за помощью к знаменитостям. Несмотря на то, что у Лу Ман была такая же возможность, она пришла к нему, что было действительно удивительно.

– Я хочу вернуть внимание к самому конкурсному спектаклю, – объяснила Лу Ман.

Профессор Фанг вскочил на ноги в волнении.

– Я слышал, что ты сегодня сказала Учителю Ма Сянхуаню, но я не ожидал, что ты придешь ко мне.

Профессор Фанг с горящими глазами прошелся по кабинету, потом остановился перед девушкой.

– Это честь для меня, – взволнованно сказал он.

– А какой сценарий тебе достался? – снова спросил профессор Фанг.

Лу Ман уже давно была готова показать сценарий преподавателю, поэтому шустро протянула ему брошюрку.

Когда учитель Фанг увидел сценарий, он понял, почему Лу Ман пришла именно к нему.

Ее сценарий оказался сценой между Ван Жун и Пу И из пьесы «Последний Император».

На уроке актерского мастерства он недавно провел мастер-класс специально посвященный рассказу об актерах фильма «Последний Император» и анализу их игры.

Ты наш главный босс, так что мы будем делать то, что ты говоришь

– Понятно, – кивнул профессор Фанг. – На самом деле, у меня всегда было такое желание. Я надеялся, что смогу хоть один раз в жизни сыграть роль Пу И, но не ожидал, что мне когда-нибудь удастся осуществить свою мечту.

Лу Ман пришла к профессору Фангу также потому, что его актерская игра больше склонялась к традиционному искусству, которое соответствовало требованиям этого сценария.

– А знаешь что? Давай пойдем к профессору Вану с режиссерского факультета, – неожиданно предложил профессор Фанг, когда обдумал сложившуюся ситуацию. Он сразу же потащил Лу Ман за собой на факультет режиссуры, на ходу говоря: – Лучше найти преподавателя режиссуры, который поможет нам поставить эту сцену лучше. Индивидуальные особенности ролей и актеров разные. К тому же театральные постановки отличаются от кинофильмов, и их нужно реорганизовать и менять, для чего обязательно требуется режиссер.

– Господин Ван всегда ведет себя очень сдержанно. Мало кто в нашей академии знает, что господин Ван был режиссером довольно многих хороших спектаклей. Это просто та ниша, которая не так привлекательна и популяризована, как коммерческие блокбастеры. В то же время он также является режиссером труппы театра «Сезам». По своей сути выступления на олимпиаде по искусству ближе к театральным постановкам, поэтому для нас наиболее подходящим помощником является режиссер Ван.

Лу Ман очень повезло, что она обратилась к профессору Фангу, иначе она не смогла бы организовать свое выступление так тщательно.

Профессор Фанг первым ворвался в кабинет господина Вана, таща девушку на буксире.

Выслушав его предложение, господин Ван заколебался.

– Это нехорошо. Наша академия на олимпиаде представлена тремя студентами, которые вышли в финал. Как учителям, нам не стоит быть предвзятыми и помогать только одному конкурсанту.

– Да перестань ты! Остальные двое ищут помощи у звезд, мы им совсем не нужны, – горячо возразил профессор Фанг. – Если им понадобится наша помощь, и они придут к нам, мы определенно не откажем им. Но они не пришли, а Лу Ман пришла. Может быть, ты просто не хочешь помогать ей? Что такое справедливость и что такое пристрастность? Если ты не поможешь Лу Ман только потому, что другие не пришли к тебе, это и называется быть предвзятым к студенту!

– Если все трое придут к нам за помощью, но мы поможем только одному из них, это предвзято. Но теперь уже очевидно, что они не нуждаются в нас, а Лу Ман как наша студентка нуждается в нашей помощи в качестве ее учителей. Если мы не поможем ей, то можем ли мы все еще считаться учителями? – Профессор Фанг не собирался давать господину Вану шанса отказаться. – В любом случае, мне все равно, я уже привел Лу Ман. Ты должен мне помочь!

– Эй, ты ведешь себя неразумно, – беспомощно возразил режиссер Ван.

– Ты не прав! Отказываясь помогать своему студенту, разве ты не сожалеешь об этом? – разнервничался профессор Фанг.

– Я же не сказал, что не буду помогать! Посмотри на свой вспыльчивый характер, – покачал головой господин Ван. – Разве я не могу обсудить ситуацию? Успокойся! Помогу, помогу, я помогу тебе!

– Разве ты сразу не мог этого сказать? Незачем было нервировать меня, заставляя волноваться и переживать, – проворчал профессор Фанг, жалуясь на него.

Скромный и неконфликтный господин Ван очень боялся горячего нрава профессора Фанга и поспешил утихомирить его:

– Это моя вина, это моя вина, пожалуйста, будь великодушен, прости меня на этот раз.

– Ладно, забыли, – смилостивился профессор Фанг, – что касается репетиционной комнаты, то я ее предоставлю. У тебя ведь сегодня уже не будет занятий, да? Тогда, пожалуйста, поторопись и начинай разбираться с нашими делами.

– Ладно. Ты наш главный босс, так что мы просто будем делать то, что ты говоришь. – Господин Ван был беспомощен.

Как профессор Фанг просил о помощи? Он практически командовал всеми!

Все трое вошли в репетиционную комнату и принялись изучать сценарий.

– Лу Ман, ты пригласила только профессора Фанга? – неожиданно спросил господин Ван.

– Да. Несмотря на то, что в начале сцены задействовано много персонажей, но единственными, у кого есть важные реплики, были Пу И и Ван Жун. На приеме слишком много людей, боюсь, я не смогу найти столько помощников, – объяснила ему девушка.

Я вовсе не собираюсь делать их крайними!

Господин Ван неодобрительно покачал головой.

– Если вы хотите сделать это, – сказал он, – сделайте это с размахом! Поскольку вы говорите, что Ли Цзэюй и Ни Сюэ уже нашли себе звезд и не нуждаются в нашей помощи, тогда можно свободно пригласить на роли статистов преподавателей актерского мастерства! Лу Ман представляет нашу академию, так что пусть они все тоже внесут свой вклад!

Лу Ман не могла избавиться от чувства, что господин Ван был недоволен, что оказался единственным, кого используют в качестве рабочей лошадки. Его самого силком затащил в эту историю профессор Фанг, поэтому он не хотел быть крайним и желал затащить с собой как можно больше преподавателей.

– А ведь и верно. – Профессор Фанг был счастлив. – Просто представляя себе это, я уже вижу, что сцена получится грандиозной!

– А как же! Я не собираюсь втягивать в это других только ради того, чтобы просто сделать их крайними! – снова подал голос господин Ван.

Лу Ман: «…»

Профессор Фанг: «…»

Он действительно посмел это сделать?

Господин Ван смущенно кашлянул и поспешил сменить тему:

– Эй, Фанг, ты уже проводил мастер-класс по «Последнему Императору»?

– Да, я уже рассказывал это студентам, – подозрительно прищурился профессор Фанг.

– Я так и думал. Это обязательный урок, который ты проводишь каждый год, – рассмеялся господин Ван. – Это хорошо, что ты уже провел этот мастер-класс. Фанг, Лу Ман, посмотрите на сценарий, в этом эпизоде гости на приеме не просто фоновые статисты. Они все являются узнаваемыми личностями и их нельзя вообще оставить без внимания.

– Да… Этот фильм был снят режиссером мирового уровня, поэтому, безусловно, должна была быть причина, чтобы сцена была поставлена таким образом, – согласился профессор Фанг.

Господин Ван чувствовал, что они должны поскорее заставить других преподавателей согласится помочь им, и он был сильно раздражен медлительностью обычно нетерпеливого профессора Фанга.

– Ладно, теперь мы разделимся, чтобы пригласить преподавателей, – хлопнув себя по коленям, непреклонно сказал господин Ван и решительно встал.

В итоге профессор Фанг и господин Ван ушли, переполненные энтузиазмом.

Лу Ман тоже хотела пойти, но ее остановили оба преподавателя, сказав, что пока ей лучше учить сценарий. Девушка уступила и начала искать фрагмент фильма с этой сценой, а потом внимательно его просмотрела еще раз.

Прошло не так много времени и в репетиционную комнату начали подтягиваться преподаватели: господин Яо, госпожа Хун, госпожа Лан, куратор класса Лу Ман, и другие учителя всех курсов, которые были приглашены господином Фангом и господином Ваном.

***

Когда Лу Ман попросила учителя Фанга и учителя Вана о помощи, она не пыталась намеренно скрыть это, но и не афишировала это на каждом углу.

Таким образом, вся академия вскоре узнала, что Лу Ман обратилась за помощью к двум преподавателям, но пока никто не знал, что профессор Фанг и господин Ван привлекли всех учителей, которых они смогли уговорить, чтобы выступать вместе с Лу Ман.

– Хе-хе, эта проныра Лу Ман действительно очень хитрая! Она хорошо понимает, что не может пригласить звезду и вместо этого решила использовать учителей. Она умудрилась одновременно выслужиться перед преподами и в то же время произвести хорошее впечатление на судей, – презрительно съязвила Дун Цзинси. – Препод с актерского стал ее приглашенным гостем, а препод с режиссерского поможет им репетировать.

Чжуан Тинтин и Юй Цзинсянь везде следовали за Чжан Сяоин и тоже начали примазываться к компании Дун Цзинси и Ни Сюэ.

Уловив, что Дун Цзинси недовольна Лу Ман, Чжуан Тинтин немедленно воспользовалась случаем, чтобы поддакнуть:

– Конечно же, она не пропадет! Она всегда что-то замышляет, иначе, как она может показывать такие хорошие результаты?

– Вы вчера не были с нами и не знаете, как Лу Ман ломала комедию перед Учителем Ма Сянхуанем, притворяясь святой, – сказала Дун Цзинси саркастическим тоном, вспомнив то, что Лу Ман сказала тогда. Затем она повторила ее слова и добавила: – Она действительно знает, как угодить нужным людям!

– Однако даже Учитель Ма Сянхуань выразил согласие с ее словами. Приглашать звезд сейчас кажется не очень подходящим решением, – безмятежно произнесла Ни Сюэ.

– Но Цяо Луна после уговоров, наконец, согласилась, что ты собираешься сказать агентству? Как объяснишь свой отказ Цяо Луна? – удивленно спросила Дун Цзинси.

– А что я могу сказать? Я скажу все начистоту. – Ни Сюэ встала. – Я скажу им, что Учитель Ма Сянхуань сказал, что судьям на самом деле не по душе, что конкурсанты приглашают звезд для участия в студенческом конкурсе. Агентство не может настаивать на том, чтобы делать что-то, что не нравится судьям.

– Тогда куда ты теперь идешь? – спросила Чжан Сяоин, увидев, что Ни Сюэ уходит.

Почему вы не сказали этого раньше?

– Иду к преподавателям за помощью! Лу Ман попросила их помочь, если я не приглашу своих преподавателей, что они подумают? Они подумают, что я смотрю на них с презрением. – Когда Ни Сюэ упомянула Лу Ман, она пришла в ярость.

Эта Лу Ман, она действительно знала, как заставить других изменить планы! Сама не могла найти никого из звезд, кто помог бы ей с выступлением, поэтому она разрушила планы других, заставляя всех подстраиваться под себя!

Теперь, когда все было готово, ей нужно было начинать все с начала. Как же ей надоела эта ненавистная Лу Ман!

Но когда Ни Сюэ зашла в деканат в поисках профессора Яо, она обнаружила, что преподавателя там не было. Не было не только профессора Яо, надо сказать, что там вообще никого не было!

То же самое случилось и с Ли Цзэюем.

Ли Цзэюй также отказался от своего первоначального плана и был готов обратиться за помощью к преподавательнице академии. В результате, когда он пришел в деканат, там оказалась только Ни Сюэ.

Ли Цзэюй: «…»

Ни Сюэ: «…»

– Никого из преподавателей нет? – спросил Ли Цзэюй.

– Когда я пришла здесь было пусто, – подавленно ответила Ни Сюэ, – наверное, у них сейчас лекции.

Ли Цзэюй вынул телефон, чтобы посмотреть на часы.

– Ты тоже пришла сюда, чтобы попросить преподавателя помочь с выступлением?

Слова Ма Сянхуаня давно разнеслись по всей академии, и все студенты это знали. Ли Цзэюй не думал, что встреча с Ни Сюэ в деканате была случайностью. Очевидно, они думали одинаково.

Ни Сюэ нахмурилась.

– Ты тоже?

Ли Цзэюй улыбнулся и откровенно признал:

– Да. Если Лу Ман решила это сделать, то и я вынужден это сделать.

– Вот и я тоже вынуждена.

Преподавателей в деканате не было, и они сейчас могли только уйти, чтобы снова вернуться после окончания лекций.

Кстати, Лу Ман тоже спокойно вернулась на занятия, поскольку профессору Яо и остальным нужно было идти читать лекции. Господин Ван назначил время для ежедневных репетиций, чтобы сделать все более удобным.

Прежде чем занятия закончились, Ни Сюэ и Ли Цзэюй снова пришли и ждали в деканате.

Профессор Яо и профессор Хун вернулись с лекций и увидели их.

– У вас что-то случилось? – Господин Яо и госпожа Хун вошли в кабинет и обеспокоенно поинтересовались.

Ни Сюэ посмотрела на Ли Цзэюя и торопливо сказала:

– Профессор Яо, профессор Хун, я не знаю, найдется ли у вас время для участия в финале олимпиады по искусству? Я хочу попросить вас помочь мне и быть моими приглашенными гостями.

– По сценарию мне нужен только один партнер, – сразу же сказал Ли Цзэюй. – Уважаемые преподаватели, мне тоже нужен один приглашенный гость, так что…

Учитель Яо смущенно воскликнул:

– Почему вы не сказали этого раньше? Я уже согласился помочь Лу Ман!

– Вот как? Госпожа Хун, а вы?.. – Ли Цзэюй снова посмотрел на профессора Хун.

Профессор Хун не знала, смеяться ей или плакать.

– Я тоже пообещала помочь Лу Ман.

– Как же так? – поспешно сказала Ни Сюэ. – Я слышала, что Лу Ман попросила помощи у режиссера Вана и профессора Фанга. У нее уже должно быть достаточно людей!

Профессор Яо улыбнулся и объяснил:

– По сценарию у нее многолюдный эпизод. Сцена, которую она будет играть, происходит на грандиозном банкете. Господин Ван взялся за режиссуру, и он чувствовал, что толпа гостей в этом случае не просто фон, а в некоем роде тоже действующий персонаж.

Видите, вот в чем преимущество, когда у тебя был хороший режиссер!

– Это... это слишком... – Ни Сюэ хотела сказать, что это слишком расточительно!

Почему так много преподавателей согласилось стать массовкой для Лу Ман?! Кроме того, чтобы побыть статистами в ее мини-спектакле, преподаватели отказывались сыграть главные роли в качестве приглашенный гостей для знаменитых Ни Сюэ и Ли Цзэюя? Как такое могло случиться?

– Профессор Яо, а как много преподавателей согласились помочь Лу Ман в роли статистов? – уточнил Ли Цзэюй.

– Довольно много, – кивнул господин Яо, – чтобы вы не бегали вокруг да около и не тратили впустую силы, я составлю для вас список.

Профессор Яо достал листок формата А4 и записал не нем несколько имен. Ни Сюэ увидела это.

– Здесь не так уж много людей, – обрадовано сказала она.

Профессор Яо терпеливо объяснил:

– Это список преподавателей, которые не согласились играть в массовке для Лу Ман.

Идти своим путем, оставляя других ни с чем

Ни Сюэ: «…»

Ли Цзэюй: «…»

Всего-навсего восемь свободных преподавателей в общей сложности! Лу Ман либо не нуждалась в них, либо эти восемь человек на самом деле не могли найти свободного времени.

Ли Цзэюй считал, что второй вариант более вероятен.

– Господин Яо, госпожа Хун, поскольку у Лу Ман уже есть много преподавателей, которые помогают ей, не имеет значения, если помощников станет на один-два меньше, не так ли? Вы можете поговорить с ней и сказать, что будете помогать нам? Не может быть, чтобы нам не помог ни один преподаватель, когда мы тоже просим помощи! – взмолилась Ни Сюэ.

Профессор Хун удивленно спросила:

– Разве вы не пригласили звездных друзей, чтобы они выступили с вами?

Ни Сюэ: «…»

Ли Цзэюй: «…»

Что они могли ответить на это?

Ма Сянхуань уже высказал свою точку зрения по поводу участия знаменитостей в студенческом конкурсе, кто теперь посмеет приглашать звезд, чтобы выступать вместе с ними? В такой ситуации звездные гости не только не помогут конкурсантам, а скорее наоборот, вызовут ненужное недовольство судей.

Но им не было нужды объяснять это. И профессор Яо и профессор Хун понимали это не хуже, чем они.

– Понимаете... мы уже договорились с Лу Ман, и хотя это массовая сцена, у каждого из нас есть своя собственная позиции в мизансцене. Мы уже начали репетировать, поэтому внезапно сказать, что мы хотим все бросить, было бы не очень хорошо, – смущенно ответил профессор Яо, чувствуя себя неловко.

– Но она же одна не может привлечь статистами столько преподавателей из академии, верно? – сказала Ни Сюэ, возмущенная подобной несправедливостью. – Она дошла до финала, но и мы тоже финалисты!

– Да, но разве вы не сказали, что уже нашли в помощники звездных актеров? Мы подумали, что мы вам не нужны, и поэтому согласились выступать с Лу Ман, – немного нетерпеливо возразил профессор Яо.

Ни Сюэ разозлилась еще больше. Значит, теперь это была их вина?

– Мы хотим помочь каждому студенту в академии, – примирительно сказала профессор Хун. – Вам не нужно уговаривать нас, вам следует поговорить с Лу Ман, и если она согласится, то мы обязательно вам поможем. В противном случае, мы не станем нарушать обещание и подводить Лу Ман и остальных фигурантов.

Преподаватели уже четко обозначили свою позицию, и хотя Ни Сюэ и Ли Цзэюй были сильно разочарованы, они не могли продолжать настаивать на своем и должны были покинуть деканат ни с чем.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Ни Сюэ у Ли Цзэюя.

Теперь они не отважились бы пригласить выступить с ними знаменитых актеров, боясь, что Ма Сянхуань и Лянь Фан будут недовольны этим и это повлияет на итоговые оценки.

Но что же делать, если большинство преподавателей академии уже выступали вместе с Лу Ман?

Лу Ман словно дорожный каток двигалась своим собственным путем, оставляя их ни с чем.

– А что я могу сделать? Пойду спрошу у остальных восьми преподавателей, свободны они или нет, – на ходу ответил Ли Цзэюй, – но я думаю, что это бесполезно. Если бы у них было время, они бы обязательно присоединились к Лу Ман.

Но несмотря ни на что, он все же решил попытать судьбу. В конце концов, как и предполагал Ли Цзэюй, у восьми оставшихся преподавателей не оказалось свободного времени.

Конечно, они даже не думали поговорить с Лу Ман, считая это бесполезным. Ни Сюэ полагала, что даже если они пойдут поговорить с ней, то только лишний раз унизят себя. Она все обдумала, и не говоря Ли Цзэюю, сама побежала пожаловаться на несправедливость ректору Лю.

– Господин ректор, вы можете поговорить с Лу Ман, чтобы она насильно не забирала себе так много преподавателей? – неохотно попросила Ни Сюэ капризным тоном. – Я и Ли Цзэюй пригласили преподавателей выступить с нами, но никого свободного не осталось.

– Разве вы не должны были подготовиться давным-давно? Почему вы начали искать приглашенных актеров только сейчас? – удивился ректор Лю. – Зачем тебе преподаватели? Разве ты не позвала приглашенным гостем знаменитую Цяо Луна?

Ни Сюэ: «…»

Она больше не хотела ничего объяснять.

Ректор Лю тоже не стал ее особо расспрашивать.

– Ни Сюэ, мне жаль, но Лу Ман уже попросила преподавателей о помощи. Я не могу заставить ее прогнать кого-то из них или приказать преподавателям помочь тебе. Это их добровольный выбор, и я считаю, что в эти дела мне не следует вмешиваться.

Ректор Лю ясно дал понять, что ему все равно.

Ни Сюэ стало любопытно – речь ведь шла о престиже академии, но ректор Лю, казалось, помогал лишь Лу Ман все это время. Почему?

Проводить Лу Ман за кулисы

Выйдя из кабинета ректора, Ни Сюэ не могла найти выход из ситуации. Она снова ринулась на поиски Ли Цзэюя, но он оказался в том же самом положении.

В конце концов Ли Цзэюй обсудил это со своим агентством и они решили найти малоизвестного актера в качестве приглашенного гостя. Хотя он играл всего лишь вспомогательную роль, он обладал отличными актерскими навыками. Им было намного легче, чем с популярным артистом, согласовать график репетиций, и они могли спокойно снова и снова прогонять сцену, оттачивая свое выступление. В то же время, этот приглашенный гость не будет тянуть его вниз, и мог бы значительно повысить качество всего спектакля из-за хороших актерских навыков.

Сам Ли Цзэюй тоже тщательно все обдумал. Если оставить в стороне мнение Ма Сянхуаня и других судей и следовать первоначальному плану, пригласив своих друзей-знаменитостей в качестве помощников, то, для начала, у этих популярных в настоящее время знаменитостей были жесткие графики. С ними будет нелегко согласовывать репетиции, да и времени на это у них тоже будет не так уж много. Следовательно, ему было бы трудно много репетировать с ними, чтобы выступление было на высоком уровне.

В настоящее время он и сам был довольно популярен, и для него не имело значения, выиграл он или проиграл, но это было важно для его репутации. Поскольку он был популярным молодым актером, если бы он не смог выиграть даже студенческий конкурс, и его актерское мастерство было поставлено под сомнение, ему было бы стыдно.

У Ни Сюэ не было другого выбора, кроме как взять пример с Ли Цзэюя.

В итоге они перестали метаться и начали самым серьезным образом готовиться к олимпиаде по искусству.

***

Наконец настал день финала. Лу Ман села в машину Хана Чжуоли, и он отвез ее к воротам Национальной Драматической академии.

– Мне нужно идти за кулисы, увидимся позже, – сказала Лу Ман старейшинам семьи Хан и Ся Цинвэй.

– Иди, иди и подготовься хорошенько, только ни в коем случае не нервничай, – с улыбкой сказала Ся Цинвэй дочери. – Не волнуйся о результатах, просто расслабься.

– Да-да, правильно. – Старушка согласно кивнула. – Быть в первой десятке уже хороший результат. На этом этапе, по сути, очень многое зависит от удачи. Посмотрим, как ты выступишь на сцене, и тогда станет ясно, не возникнет ли каких-то неожиданностей, поэтому обязательно расслабься и старайся ни о чем не переживать.

– Бабушка, чем больше ты так говоришь, тем больше она будет нервничать! – беспомощно вставил Хан Чжофэн.

Ясно же, что сейчас Лу Ман и так была спокойна и собрана, но если ей постоянно напоминать, чтобы она не волновалась, то тут волей-неволей любой стал бы нервным.

Хан Чжуоли улыбнулся и уверенно сказал:

– Не волнуйтесь, у Ман-Ман правильное настроение.

Бабушка Хан начала опасаться, что чем больше она будет говорить, тем больше Лу Ман будет нервничать, поэтому она больше ничего не решилась сказать.

– Мне нужно идти за кулисы и готовиться, я больше не могу оставаться с вами, – сказала Лу Ман, с улыбкой глядя на свою заботливую семью.

– Все в порядке, мы будем болеть за тебя, и сегодня останемся до самого конца, а потом вместе уедем, – сказала старушка.

После того, как Лу Ман вышла из машины, Хан Чжуоли тоже вышел.

Девушка озадаченно посмотрела на него, и Хан Чжуоли сказал:

– Я провожу тебя.

Лу Ман воспользовалась тем, что никто не обращал на них внимания, и тайком взяла его за руку.

У Хана Чжуоли сильнее забилось сердце, как ее пальчики озорно погладили его ладонь, и его черные глаза потемнели.

Он говорил ей раньше, что они не будут афишировать свои отношения во время олимпиады, и он также указал причину. Лу Ман помнила это, но почему сейчас этот странный парень настойчиво хотел проводить ее?

– Не балуйся. – Хан Чжуоли держал ее за руку, не позволяя ей играть с его ладонью. – Я провожу тебя за кулисы.

Лу Ман улыбнулась и кивнула, не отказываясь. Во всяком случае, он был рядом с нею. Если он считает, что все в порядке, то и ее все устраивало.

Они вдвоем пошли по студгородку к театру.

Хан Чжуоли незаметно взглянул на Лу Ман – девушка, казалось, совсем забыла, что сегодня у нее день рождения. Эта лисичка так хорошо помнила его день рождения, но когда дело коснулось ее собственного, она даже не вспомнила этого.

Внезапно Хан Чжуоли вспомнил, что когда Лу Ман устроила празднование его дня рождения, похоже, у нее не было никакого опыта организации праздника. Наверное, с самого раннего детства и до сих пор никто, кроме Ся Цинвэй, не обращал особого внимания на ее дни рождения.

И хотя Ся Цинвэй стремилась устроить праздник для дочери, она очень тяжело болела, и у нее не хватало на это сил.

Поскольку ты уже помолвлена, перестань бегать за другими мужчинами!

Потому у Лу Ман никогда не было достойного праздника на день рождения.

Со временем она перестала переживать по поводу своих дней рождений. Она даже не предполагала, что это может кого-то волновать. Казалось, что она вообще не придавала значения своим дням рождения, поэтому она не говорила об этом Хану Чжуоли, даже не намекнула. Казалось, она сама забыла об этом.

Хан Чжуоли посмотрел на девушку, и у него защемило сердце от жалости. Эта малышка часто бывает сильной, но иногда эта ее сила очень огорчает его.

Заметив, что его взгляд вдруг изменился, Лу Ман озадаченно посмотрела на него и хотела спросить, что случилось, но ее прервал удивленный возглас:

– Молодой мастер Хан!

Лу Ман оглянулась и увидела, что это Ни Сюэ вскрикнула от удивления, стоя у входа в Большой театр.

Только тогда Лу Ман поняла, что они незаметно для себя уже пришли.

Хан Чжуоли слегка нахмурился – он никак не мог вспомнить, кто эта девушка, которая окликнула его.

Пристальный взгляд Ни Сюэ неотрывно смотрел на соединенные пальцы Хана Чжуоли и Лу Ман. Она только что видела, как они вдвоем подошли сюда. Но почему Лу Ман и Хан Чжуоли пришли вместе?

Увидев, что Хан Чжуоли нахмурился, Ни Сюэ застыла и невольно напряглась.

Хмурая мрачность Хана Чжуоли всегда заставляла людей нервничать.

– Молодой мастер Хан, я – Ни Сюэ, студентка, которая вышла в финал олимпиады по искусству. Я учусь на четвертом курсе Национальной Киноакадемии, – осторожно представилась Ни Сюэ.

В ответ Хан Чжуоли лишь холодно кивнул ей.

Ни Сюэ не могла сдержать любопытства, но она не посмела спросить Хана Чжуоли, и ей оставалось спросить только Лу Ман:

– Ты встретила молодого мастера Хана по дороге сюда?

Не давая Лу Ман возможности ответить, Хан Чжуоли сказал:

– Поторопимся. Я иду за кулисы, чтобы увидеть студентов, которые сегодня участвуют в конкурсе.

Ни Сюэ подумала, что, похоже, Лу Ман встретила Хана Чжуоли у ворот академии и специально увязалась вслед за ним. Хан Чжуоли хотел пойти за кулисы, чтобы поприветствовать конкурсантов, и именно поэтому он не прогнал Лу Ман.

Ни Сюэ была полна презрения к Лу Ман. Эта деваха настолько неприлично себя вела, что прилипла к Хану Чжуоли, когда увидела его!

Вот ведь нахалка!

Ни Сюэ осуждающе посмотрела на Лу Ман, с другой стороны пристроившись идти рядом с Ханом Чжуоли. По дороге она всячески пыталась завязать с ним разговор. Но к ее разочарованию Хан Чжуоли совершенно не обращал на нее внимания. Со стороны все выглядело так, словно для него Ни Сюэ была пустым местом, и казалось, что она говорит сама с собой.

Хан Чжуоли просто искал предлог, чтобы проводить Лу Ман за кулисы. Если бы он отпустил ее одну идти с Ни Сюэ, он не был бы спокоен.

Когда они пришли за кулисы, то обнаружили, что все студенты-конкурсанты уже прибыли.

Хан Чжуоли просто сказал им несколько ободряющих слов и ушел.

Ни Сюэ достала сценарий и хотела еще раз пролистать его перед выступлением, но это была просто ее подсознательная реакция на нервное состояние. На самом деле за десять дней репетиций она очень хорошо запомнила свои реплики. Смотреть на сценарий снова в это время было просто привычкой, чтобы отвлечься и уменьшить нервное напряжение.

Прочитав несколько строк, Ни Сюэ обнаружила, что на самом деле она не может сосредоточиться. От нечего делать она посмотрела вокруг и увидела, что Лу Ман только что нашла место, где сесть, и ей внезапно пришла в голову замечательная идея.

В любом случае, она уже так выучила свой сценарий, что он у нее от зубов отскакивал. Если она не могла сосредоточиться на нем, то и Лу Ман нужно отвлечь и помешать просмотреть сценарий. А еще лучше выбить ее из колеи. Может быть, когда Лу Ман потом выйдет на сцену, она совершит ошибку.

Ни Сюэ подумала так и подошла ближе.

– Лу Ман! – позвала она.

– Старшекурсница Ни, – спокойно отозвалась Лу Ман.

Ни Сюэ посмотрела на помолвочное кольцо на ее левой руке.

– Я слышал, что ты помолвлена.

– Да, – кивнула Лу Ман.

– Тогда почему ты все еще липнешь к молодому мастеру Хану? – Ни Сюэ внезапно повысила голос, так что все, кто готовился к выступлению за кулисами, услышали ее слова. – Поскольку ты уже помолвлена, перестань бегать за другими мужчинами!

Лу Ман нахмурилась. Чтобы победить, Ни Сюэ действительно была готова пойти на что угодно.

Неужели ты настолько боишься меня?

– Старшекурсница Ни, ты надеешься, что сказав мне подобную грубость перед соревнованием, ты можешь испортить мое настроение и заставить меня совершить ошибку, когда я выйду на сцену? – Лу Ман чуть насмешливо посмотрела на нее. – Неужели ты настолько боишься меня?

Выражение лица Ни Сюэ застыло, она сначала побледнела, а затем густо покраснела.

Окружающие, которые только что были ошарашены словами Ни Сюэ, увидев ее реакцию, начали догадываться о ее истинной цели. Они возмущенно подумали, что только что почти поверили ее обвинениям.

Но после того как они услышали слова Лу Ман, они почувствовали, что ее предположение имело больше смысла, чем заявление Ни Сюэ. Вполне возможно, что Ни Сюэ намеренно говорила нечто скандальное, чтобы встревожить сердца людей.

Когда они увидели реакцию Ни Сюэ, это, казалось, еще больше подтвердило слова Лу Ман.

– Что за вздор?! Как я могу тебя бояться?! – Воскликнув, Ни Сюэ сделала театральную паузу и быстро объяснила: – Расстроить тебя, чтобы ты совершила ошибку на сцене? Я никогда не опускаюсь до таких грязных методов!

– Во любом случае, даже если ты действительно на это надеялась, ты не добилась успеха, – серьезно кивнула Лу Ман.

Ни Сюэ: «…»

Почему эта девица ведет себя так нагло?!

– Лу Ман! – Неожиданно вбежали Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй.

– Зачем вы пришли сюда? – Лу Ман увидела эту троицу, и ее настроение сразу поднялось.

Три подружки только что слышали слова Ни Сюэ. Они не были знакомы с ней, но теперь, глядя на ее поведение, у них сложилось очень плохое впечатление о ней.

Когда Пан Сюэ бросилась обнимать Лу Ман, она воспользовалась случаем грубо оттолкнуть Ни Сюэ в сторону, чтобы помешать ей остаться здесь. Не сговариваясь, Чжэн Юань и Хань Лэйлэй как бы случайно заслонили Лу Ман, и даже если бы Ни Сюэ захотела подойти ближе, она не смогла бы этого сделать.

Лу Ман увидела, как ее пытаются защитить подружки, и не смогла удержаться от смеха. На душе у нее потеплело от поступка этой бесцеремонной троицы.

– Мы пришли повидаться с тобой, – заявила Чжэн Юань. – Мы решили подбодрить тебя перед выступлением.

– Мы ненадолго. Мы только скажем несколько слов, и больше не будем тебя беспокоить и отвлекать от просмотра сценария, – добавила Пан Сюэ.

– Да вы меня и не отвлекаете. Я не собиралась смотреть сценарий, – смеясь, объяснила Лу Ман и придвинула несколько табуретов, чтобы они могли сесть рядом.

За кулисами было очень мало места, а конкурсантов было много, поэтому организаторы поставили дополнительные круглые табуреты где только могли, чтобы дать участникам возможность посидеть, ожидая своей очереди.

– Ты не перечитываешь сценарий? – удивилась Хань Лэйлэй. – Похоже, ты совсем не нервничаешь.

– Нервничаю, конечно, я нервничаю! Только чувствуя напряжение, я могу сосредоточиться и выложиться по полной, – с улыбкой возразила Лу Ман. – Однако за эти десять дней я наизусть выучила сценарий. Теперь мне вообще не нужно заглядывать в него. В основном, после того, как я читаю первое слово, я вижу перед глазами следующие абзацы. Если я еще раз посмотрю на текст, то меня просто стошнит. Сейчас лучше использовать время, чтобы правильно настроить эмоции и прочувствовать ритм, и когда я выйду на сцену, я смогу достичь своего лучшего состояния.

Лу Ман намеренно никого не избегала, и Ни Сюэ ясно слышала ее слова.

Теперь она чувствовала себя в тупике. Может ли быть так, что ее попытка создать проблемы для Лу Ман, чтобы не дать ей перечитать сценарий, был бесполезной затеей?

– Эй, нам уже пора идти в зрительный зал! Давай, настраивайся правильно и вперед, к победе! – рассмеялась Чжэн Юань, а затем сложила ладонь и кулак и церемонно поклонилась Лу Ман. – Желаю удачи!

Проводив Чжэн Юань и подружек, Лу Ман вернулась на свое место, и сидела, закрыв глаза, стараясь привести в порядок свои эмоции, и медленно погрузиться в образ. Ожидание своей очереди даст время ее чувствам достичь самого подходящего состояния, прежде чем она выйдет на сцену.

Господин Ван, профессор Фанг, профессор Яо и профессор Хун также пришли за кулисы. Не только посмотреть как дела у Лу Ман, но и проверить Ни Сюэ и Ли Цзэюя. В случае если у них возникнут какие-то проблемы с выступлением, они вовремя смогут решить их.

А тем временем в зале перед сценой медленно рассаживались зрители.

В отличие от предыдущих двух туров олимпиады по искусству, конкурсные выступления первой десятки финалистов будут записываться и транслироваться на официальном сайте телеканала «Мир Звезд».

Ему нужно было сдержать слезы досады

Финал олимпиады по искусству проходил за неделю до выхода в эфир «Лицедеев», и его можно считать подготовкой к этому супер-шоу.

Однако это был еще и межуниверситетский конкурс, организованный театральными высшими школами, и телеканал «Мир Звезд» не участвовал в его организации, поэтому на сцене не было никаких рекламных уловок и пиар-ходов, подобных тем, которые часто видели на телевидении. Кроме конкурсантов и судей не было никаких звездных гостей.

Когда все зрители прибыли, организаторы перестали впускать людей, и охранники закрыл вход.

Ректоры университетов важно сидели в креслах для VIP-гостей. Через некоторое время они увидели, как через VIP-вход в зал вошел один человек.

Зрители взволнованно зашумели:

– Это же Сунь Ю! Это культовый режиссер Сунь!

– Он будет сегодня судьей?

– Ни фига себе! Если он судья, то это слишком эпично!

– Это хорошо, что режиссер будет судьей! Он заметит такие проблемы, которые актеры не могут увидеть.

Однако публика ошиблась в своих предположениях. Неожиданно для всех Сунь Ю занял кресло в VIP-зоне.

Несколько ректоров поспешно встали.

– Режиссер Сунь!

– Режиссер Сунь!

– Режиссер Сунь!

С этими возгласами они протянули Сунь Ю руки для рукопожатия.

Сунь Ю очень вежливо поздоровался с ними за руку один за другим.

– Я специально выпросил у молодого мастера Хана билет, чтобы посмотреть финал соревнований, – приветливо улыбаясь, пояснил он свое появление.

Руководители университетов были польщены оказанной их студентам честью. Они не ожидали, что Сунь Ю заинтересуется олимпиадой по искусству.

Сунь Ю был знаменитым режиссером, элитой отечественной киноиндустрии. После съемок «Операции “Жадный Волк”» его взгляд должен быть сосредоточен на международной арене.

Учитывая, как конкурсанты были всего лишь студентами, чьи исполнительские навыки недостаточно зрелы, чтобы сниматься в кино, ректоры никогда бы не подумали, что такое незначительное событие привлечет внимание режиссера уровня Сунь Ю.

Потом Сунь Ю добавил с улыбкой:

– Поскольку Лу Ман вышла в финал, я просто не могу не поддержать ее.

Ха!

Отношения Лу Ман с Сунь Ю были настолько хорошими??!

Сунь Ю даже специально пришел посмотреть выступление Лу Ман! Он здесь только для того, чтобы поддержать ее на конкурсе! Есть так много артистов и артисток, которые работали вместе с Сунь Ю, но ни к кому он так не относился как к Лу Ман!

– Я просто пришел посмотреть выступление Лу Ман, – рассмеялся Сунь Ю при виде растерянных лиц ректоров. – Расслабьтесь немного, чувствуйте себя свободно.

Улыбку ректора Чжана из Национальной Драматической академии никто не назвал бы приятной.

Отношения Лу Ман и Хана Чжуоли – это одно, но как могут ее личные связи быть настолько хорошими?!

Ректор Чжан еще раз пожалел, что раньше так легко отпустил Лу Ман. Но даже притом, что он сейчас сокрушался об этом, ему нужно было сдержать слезы досады. Он не мог дать нового повода ректору Лю насмехаться над ним!

– Жаль, что мы не знали раньше, что вы тоже придете. Было бы хорошо, если бы вы были судьей, – с улыбкой сказал ректор Ян из Медиа-университета Наньхуа.

Сунь Ю улыбнулся и махнул рукой.

– Я всего лишь простой зритель и пришел поддержать Лу Ман как ее названный дядя.

Дядя?

Как дядя Лу Ман?

Все снова начали теряться в догадках!

Отношения Лу Ман и Сунь Ю были настолько хорошими?!

Сунь Ю уселся на свое место, и постепенно все успокоились, но прошло совсем немного времени и у входа кто-то удивленно закричал:

– Это же Чжи Чэн!

Все повернули головы на крик и увидели, что в зал зашел Чжи Чэн вместе со своей женой. Они держали за руки их дочь, которая училась в первом классе.

Ректор Лю и еще несколько расторопных ректоров поспешно встали и пошли им навстречу, чтобы поздороваться. Они даже не представляли себе, что сегодня сюда может прийти еще и Чжи Чэн! Хотя они сидели в VIP-зоне, они не знали, кому из знаменитостей достались VIP-билеты.

– Режиссер Чжи, вы тоже здесь! – льстиво воскликнул ректор Лю.

Остальные ректоры тоже не отставали и потянулись с приветствиями. Чжи Чэн пожал всем руки.

– Да ни к чему столько церемоний, – доброжелательно сказал он.

– Я не ожидал, что режиссер Чжи тоже придет! – удивленно воскликнул кто-то.

Глядя на эту сцену, ректор Чжан вдруг забеспокоился, почему-то заподозрив, что приход Чжи Чэна тоже имеет какое-то отношение к Лу Ман.

Сразу после этого он услышал, как Чжи Чэн рассмеялся и сказал:

– Я сказал Лу Ман, что только в финале приду посмотреть ее выступление и что она должна хорошо себя показать и обязательно попасть в десятку финалистов олимпиады по искусству.

Хан Чжуоли стал судьей

Все были ошеломлены. Еще один влиятельный человек пришел только ради Лу Ман! И Чжи Чэн не просто пришел сам, даже его семья пришла выразить свою поддержку Лу Ман!

В общей сложности Лу Ман снялась всего в двух фильмах, но у нее сложились настолько хорошие отношения с обоими режиссерами!

Кроме того, Чжи Чэн привел с собой свою семью – это показывало, насколько он близок к Лу Ман, но при этом подчеркивало их только дружеские отношения, без какого либо «романтическо-постельного» уклона. Это было действительно броско и красиво. Ситуация кардинально отличалась чистотой по сравнению с тем, как много грязи было в индустрии развлечений!

Жена Чжи Чэна, Лян Юхань, укоризненно посмотрела на мужа и сказала с беспомощной улыбкой:

– Я не знаю, что сказать об этом упрямце. Во время первых двух туров конкурса он твердил Лу Ман, что придет посмотреть только финал. Это значит, что она просто не может не пройти в финал. Я говорила, что хочу пойти посмотреть предварительные соревнования и поболеть за Лу Ман, но он даже меня не пустил, настаивая на ожидании финала олимпиады.

Чжи Чэн весело рассмеялся.

– Я был уверен в Лу Ман, – гордо заявил он. – Я с самого начала знал, что она точно выйдет в финал конкурса. Если она не сможет дойти до финала, разве ей не будет стыдно?

В интонациях Чжи Чэна и Лян Юхань звучали нотки доверия и близости к Лу Ман. Эти отношения, вероятно, нельзя описать просто как «приятельские». По словам Чжи Чэна, выходит, что если Лу Ман не займет первое место, то это позор!

Прославленный режиссер был настолько уверен в таланте Лу Ман!

Семья Чжи Чэна была приглашена занять свои места.

Поскольку здесь были Сунь Ю и Чжи Чэн, которые пришли один за другим, ректоры университетов не могли удержаться, чтобы не посматривать на вход в зал с надеждой – вдруг придет кто-то еще из важных людей. Конечно, это были лишь напрасные надежды.

Через некоторое время конкурс официально стартовал.

Ведущий вышел на сцену, поприветствовал зрителей и представил шестерых судей в соответствии с установившейся практикой.

После представления публике пятерых судей: мэтра Ма Сянхуаня, мэтра Лянь Фан, Учителя Хуан Илуня, профессора Чжана Гуантао и профессора Хэ Шусиня, ведущий неожиданно сказал:

– На этот раз произошло небольшое изменение в нашем судейском составе. Помимо пяти уважаемых Учителей вместо главы артистического отдела Хан Медиа, господина Хао Чжунхая, в жюри будет генеральный директор корпорации Хан, господин Хан Чжуоли!

Услышав это вступление, аудитория буквально забурлила.

Генеральный директор корпорации Хан на самом деле пришел, чтобы лично быть судьей! Похоже, он действительно хотел в финале олимпиады найти юные таланты, которые подпишут контракт с его компанией.

Услышав слова ведущего на сцене, студенты за кулисами пришли в небывалое возбуждение. Хотя большинство из них имели собственные продюсерские агентства и не могли подписать контракт с корпорацией Хан, потому что было маловероятно, что Хан Медиа согласится заплатить за них неустойку, но корпорация Хан могла подписывать с ними контракты на съемки в кинофильмах или телесериалах.

Это то, что было конечной целью проведения национальной олимпиады по искусству.

К тому же у двоих конкурсантов, студентов академии драмы Дунхуа и киноакадемии Дунхуа, которые блеснули незаурядным талантом, прямо сейчас не было артистического агентства. Присутствие Хана Чжуоли в составе жюри конкурса было для них еще важнее.

Взгляд Ни Сюэ снова переместился на Лу Ман.

Неудивительно, что Хан Чжуоли именно сейчас заглянул за кулисы. Сегодня он оказался судьей. Заранее прийти и посмотреть на участников сегодняшнего финала имело для него смысл.

Корпорация Хан выбирала людей, основываясь не только на их актерских навыках. Как уже говорил глава Хао, корпорация должна была учитывать все аспекты.

Чуть раньше Хан Чжуоли встал с судейского места, чтобы зрители увидели его, и слегка кивнул головой в знак приветствия.

В этот момент позади ведущего зажегся большой экран, показывая, что происходит за кулисами.

Зрители увидели конкурсантов-финалистов. Лу Ман спокойно сидела на табурете с наушниками в ушах. Ее глаза были закрыты, похоже, девушка эмоционально настраивалась, готовясь к своему выступлению.

Камера не задерживалась на Лу Ман, но девушка всегда оставалась в кадре, с какого бы ракурса ни шла картинка на экране, показывая других студентов.

Хан Чжуоли словно и не видел никого другого. Даже если камера фокусировалась на другом человеке, он смотрел только на Лу Ман. Его пристальный взгляд следовал за девушкой, которая то и дело мелькала на заднем плане в углу большого экрана.

Все знали правду

Даже если Хан Чжуоли видел только две трети или даже одну треть лица, он мог бы узнать ее с первого взгляда. Неважно, с какой стороны смотреть, но его малышка всегда выглядела настоящей красавицей. У нее вообще не было плохих ракурсов.

Лу Ман закрыла глаза, чтобы настроить эмоции, совсем не заботясь о камере и выглядя очень спокойной.

С другой стороны почти все остальные конкурсанты были ветеранами развлекательного круга. Они знали, как привлечь к себе камеру и как привлечь к себе тему разговора, в основном, как лучше показать себя.

Ян Жуйтянь из Национальной Драматической академии смущенно шептала, что она невероятно нервничает, и продолжала делать преувеличенные жесты, закрывая лицо или громко смеясь.

Ни Сюэ сжала сценарий в руках и глубоко вздохнула.

– Я не знаю, буду ли выступать первой. Пожалуйста, поторопитесь и давайте тянуть жребий. Чем скорее я выступлю, тем скорее почувствую облегчение.

– Ха-ха, умрешь ли ты раньше или позже, это все равно смерть, – насмешливо бросил Юй Лесинь из Национальной Драматической академии.

Чжоу Ли из академии драмы Донхуа прижала обе руки к сердцу.

– Все присутствующие – мои старшие. Их опыт работы перед камерой и сценический опыт уже на высоком уровне. Я действительно все больше нервничаю.

Каждый соперничал за то, чтобы быть самым скромным.

Это было похоже на то, как в средней школе хитрые ученики говорили своим одноклассникам: «Я никогда не делаю уроков, я всегда гуляю после школы до ночи», а на самом деле садились за домашние задания, как только возвращались домой, и из-за прилежной учебы допоздна не ложились спать.

Кто же не знает этого? Все знали правду!

Все думали так в глубине души о других, и никто по-настоящему не доверял тому, что остальные говорили на камеру.

Наконец, камера снова вернулась к Лу Ман, показав ее крупным планом.

Этот объектив не похож на те, которые использовали на телеканалах, подобных «Миру Звезд», которые смягчали картинку, помогая знаменитостям выглядеть лучше. Это был стопроцентный чистый HD объектив. Даже во время съемок издалека, он может заставить людей выглядеть в десять раз уродливее, чем в зеркале, не говоря уже о съемках крупным планом.

На большом экране зрители неожиданно для себя заметили, что кожа лиц парней намного в лучшем состоянии и даже красивее, чем у некоторых девушек, а макияж более легкий и естественный

Напротив, после того, как девушки были сняты крупным планом с помощью линз высокого разрешения, их лица оказались блестящими от жирного тяжелого макияжа, а поры и несовершенства кожи выставлены на широкое обозрение.

Зрители смотрели на огромный экран и удивленно восклицали:

– Какой ужас! Почему девушки не такие красивые, как раньше?

– Конечно, очень многое зависит от четкости камеры.

– Прежде крупные планы снимали особенными линзами, которые смягчали картинку! Когда такое четкое изображение лица занимает весь огромный экран, мне становится даже страшно.

– Эта съемка слишком злая, не дает будущим звездам способа хитрить.

Тем не менее, когда камера вернулась на Лу Ман, она также увеличила ее лицо, чтобы показать его крупным планом. Но на ее светлой и тонкой коже не было ни единого изъяна, даже поры не были видны под таким сильным увеличением.

Лу Ман не знала, что ее показывают на большом экране. Ее тонкие длинные пальцы мягко касались лба, глаза были закрыты, и она погрузилась в музыку.

– Лу Ман, – позвала ее ведущая, которая работала за кулисами.

Лу Ман открыла глаза и сняла наушники, немного расстроенная тем, что ее сосредоточенность была нарушена.

– Лу Ман, остальные конкурсанты сильно нервничают, но, судя по тому, что я вижу, ты просто отдыхаешь с закрытыми глазами. Как тебе удается сохранять спокойствие? – поинтересовалась ведущая, улыбаясь.

Лу Ман серьезно ответила:

– Я тоже очень нервничаю, боюсь, что не смогу правильно настроится на выступление на сцене, поэтому здесь я не закрываю глаза на отдых, я слушаю музыку, чтобы настроить свои эмоции на нужный лад.

Лу Ман отсоединила наушники от своего телефона, чтобы окружающие могли слышать музыку, которую она слушала на своем телефоне.

Это был саундтрек для той сцены, которую она собиралась играть. Вот только сейчас никто не мог вспомнить, где слышал эту мрачную мелодию, из какого фильма и из какой части это было. Тем не менее, зрители ощущали подавленные и темные чувства от музыки. Послушав такую музыку всего несколько минут, каждый почувствовал, что ему трудно дышать и что у него стало тяжело на сердце.

Ведущая не сдержала восхищенного взгляда, ведь они с оператором уже давно были здесь.

Она очень сдержанна

Но даже до того, как они начали снимать репортаж, Лу Ман уже слушала музыку. Она слушала ее с самого начала и до этого момента, что означало, что она потратила много времени только для того, чтобы войти в образ перед выступлением.

– Ты все это время слушала эту песню? – с любопытством спросила ведущая.

Музыка в телефоне все еще играла, и Лу Ман кивнула.

– Да. Я боюсь, что не смогу полностью погрузится в роль, когда выйду на сцену. Мне нужно использовать эту музыку, чтобы подавить свои собственные эмоции.

– О, боже, неужели ты все это время слушала эту самую мелодию? – удивленно переспросила ведущая.

– Да, – кивнула Лу Ман.

– Это слишком гнетуще, как ты можешь это выносить?

Лу Ман слегка улыбнулась.

– Быть в состоянии погрузиться в образ и стать своим персонажем во время спектакля – это самое лучшее.

Публика в зале восхищалась, но не могла вынести музыки.

– Черт возьми, если бы мне пришлось слушать такую музыку, я бы не выдержал. Кроме того, если мне придется слушать ее так долго, у меня точно начнется дикий депресняк!

– Посмотри на других участников, которые ведут себя претенциозно, потому что они уже привыкли играть на публику. Лу Ман среди них словно чистый ручеек.

– Вот именно. Эти люди – хитрые старые лисы, которые умеют подать себя с полной отдачей. Только Лу Ман серьезно готовится перед конкурсом и не пытается разыгрывать те же фокусы, что и они, играя на публику.

– Все говорят, что Лу Ман продолжает пытаться поднять шумиху вокруг себя, но она всегда была таким человеком, который сказал бы: «если вы создадите мне проблемы, я безжалостно использую вас, чтобы поднять популярность моего фильма». Но если хорошенько подумать, Лу Ман никогда по собственному почину не светилась и не заставляла говорить о себе. Когда ее никто не трогает, она ведет себя очень сдержанно.

Услышав это мнение, зрители в зале задумались.

Эй, а это ведь правда!

Разве сейчас Лу Ман не готовилась, ведя себя очень сдержанно? Если бы с ней не заговорила ведущая, ее и правда не было бы ни видно, ни слышно. Все остальные конкурсанты пытались выхватить экранное время, но Лу Ман упорно сидела в углу и вообще не двигалась.

Хан Чжуоли сидел в жюри конкурса, и поскольку судейские столы стояли прямо перед сценой, никто не видел выражения его лица в этот момент.

Хан Чжуоли сосредоточенно смотрел на Лу Ман на большом экране. Ему она очень нравилось, как бы он ни смотрел на нее. Как же ему хотелось сейчас оказаться за кулисами, а не просто смотреть на нее через экран.

Повернувшись, Ма Сянхуань наклонился и сказал Хуан Илуню:

– А Лу Ман действительно хороша, похоже, она не затронута лицемерием, присущим знаменитостям.

Улыбнувшись, Хуан Илунь хитро сказал:

– Я не знаю, когда будет очередь выступать Лу Ман, но когда вы увидите ее игру, вы все поймете.

– Ха-ха, в последние дни ты постоянно промываешь нам мозги, хваля ее выступление. Ты не боишься, что наши ожидания будут слишком завышены и что, когда Лу Ман выступит, это может привести к тому, что она нас разочарует? – Лянь Фан знала, что Хуан Илунь делает это из желания помочь.

Он, вероятно, считал, что актерские навыки Лу Ман были действительно не плохими по сравнению с теми, которые были у нового поколения, и был очень приятно удивлен этим. И с его любовью к талантливым людям, неудивительно, что он продолжал нахваливать перед ними Лу Ман.

Но благими намерениями выстелена дорога в ад.

Хуан Илунь делал это из доброты, но они боялись, что конец будет плохим из-за его вмешательства.

Лянь Фан предполагала, что отзыв Хуан Илуня о Лу Ман был высоким, потому что его ожидания с самого начала были очень низкими. Лу Ман была студенткой, поэтому Хуан Илунь возлагал на нее те надежды, которые он возлагал на среднего студента. В результате мастерство Лу Ман оказалось отличным, полностью выйдя за рамки студента.

Из-за этого Хуан Илунь чувствовал, что Лу Ман была особенно хороша, и дал ей такую высокую оценку, но он забыл, что из-за того, что он продолжал хвалить ее перед ней и Ма Сянхуанем, их ожидания стали слишком высокими.

Если бы актерское мастерство Лу Ман оказалось не таким выдающимся, как они предполагали, они почувствовали бы разочарование. Если бы это различие было слишком очевидным, то оценки, которые они поставили бы, можно было бы считать заниженными.

Исходя из этих размышлений, Лянь Фан настроилась сама оценить выступление Лу Ман. Что бы ни говорил Хуан Илунь, она все равно понизит свои ожидания и также напомнит Ма Сянхуаню сделать то же самое, чтобы потом они не поставили девушке несправедливых оценок.

Дебют Лу Ман (1)

Ведущая за кулисами передала слово ведущему на сцене.

Ведущий сказал:

– Итак, начинаем финал национальной олимпиады по искусству! Я представил коллегию уважаемых судей, а теперь позвольте мне представить участников, которые вышли в финал.

– От Национальной Киноакадемии: Ли Цзэюй, Ни Сюэ, Лу Ман.

– От Национальной Драматической академии: Чэнь Цун, Юй Лесинь, Ян Жуйтянь, Чан Ячэнь.

– От Национального Медиа-университета: Цэн Хао.

– От академии драмы Дунхуа: Чжоу Ли.

– От киноакадемии Донхуа: Хэ Юэ.

– Порядок выступлений в финале олимпиады по искусству также будет определен жеребьевкой, – напоследок сказал ведущий. – Пожалуйста, все внимание на большой экран.

За кулисами началась жеребьевка.

Неожиданно Лу Ман вытащила последний номер и должна была стать завершением конкурса.

Жеребьевка закончилась, и определился порядок выступлений. Как обычно, первое выступление будет иметь наибольшее давление, но последнее выступление будет не намного лучше.

У тех, кто выступал первым, часто были более низкие оценки.

Кроме того, сегодня было сыграно десять мини-спектаклей, и каждый будет длиться двадцать минут. Между ними будет пятиминутный антракт, и это означает, что к тому времени, когда наступит черед Лу Ман, соревнование уже будет продолжаться около четырех часов.

Будь то зрители или судьи, все к тому времени будут эмоционально и физически истощены. Все они будут очень уставшими, и их способность восхищаться искусством также будет притуплена.

Лу Ман выступала последней и могла оказаться в еще более невыгодном положении, чем первый конкурсант.

Первым на сцену вышел Чэнь Цун из Национальной Драматической академии.

В пределах десятки победителей, все обладали хорошими актерскими навыками, и давление конкуренции было просто немыслимым.

Чтобы еще больше не давить на конкурсантов в финале, организаторы решили сразу не объявлять оценки. Судьи сначала поставят баллы, но не покажут их. После каждого выступления они будут вносить свои оценки в итоговую таблицу, и сохранять их там.

Когда все мини-спектакли будут сыграны, судьи покажут результаты всех конкурсантов вместе. Это было сделано для того, чтобы предотвратить слишком ранний подсчет баллов и расчет шансов и повлиять на настроение конкурсантов.

Чэнь Цун, который выступал первым, исполнял роль Кан Си (китайский император).

Третьей выступала Ни Сюэ. Эпизод, который ей достался, был из пьесы «Тринадцать Благородных Барышень». К счастью на этот раз не было никаких шансов, что кому-то выпадет сценарий из одной и той же постановки.

После того, как Ни Сюэ закончила выступление, ее похвалили судьи.

– Ни Сюэ, тебе удалось показать особенности прохождения через трудности, не теряя при этом силы характера своего персонажа.

– С точки зрения постановки, реплики твоего персонажа звучали слабовато. Пожалуйста, в следующий раз обрати на это внимание, когда отрабатываешь фразы. Это поднимет зрелищность твоего выступления на другой уровень.

– Спасибо вам за наставления, – улыбнулась Ни Сюэ, поблагодарив судей.

Такого рода комментарии были очень хорошим предзнаменованием. В конце концов, если судьи, дающие оценки, будут указывать на мелкие недоработки выступления, это значит, что все остальное было на высоте.

Ни Сюэ хорошо понимала это. Она радостно улыбалась, возвращаясь за кулисы. Она уже закончила выступать, и судьи продемонстрировали свое одобрение ее игрой.

Ни Сюэ была полностью расслаблена, и, зайдя за кулисы, она не могла скрыть злорадного торжества. Увидев соперников, которые еще не выступали, она показала свою уверенность в том, что будет победителем и улыбнулась, чтобы ободрить всех.

– Всем удачи, – пожелала она, как обычно из жалости говорят победители неудачникам.

Ха-ха!

Все холодно ухмыльнулись, презирая ее самодовольный вид.

Конкурс еще не закончился, ей еще предстояло победить, но она уже вела себя так, словно заняла первое место. Это было просто смешно.

Лу Ман даже не взглянула на нее и держала глаза закрытыми.

Ни Сюэ подошла и села рядом с ней, полностью расслабившись.

В этот момент рабочий сцены позвал Чжоу Ли из академии драмы Донхуа:

– Студент Чжоу Ли, приготовьтесь. Сейчас ваша очередь выходить на сцену.

Каждый раз, когда раздавались аплодисменты зрителей, за кулисами знали, что предыдущее выступление закончилось, и пришло время следующему участнику выйти на сцену.

После долгого ожидания, наконец, подошла очередь Лу Ман.

Дебют Лу Ман (2)

Прежде чем Лу Ман вышла на сцену, все остальные уже закончились свои выступления. Все участники показали свои лучшие результаты, и теперь они расслабились, с предвкушением ожидая объявления окончательных результатов.

В любом случае они сделали все, что было в их силах, и ни о чем не жалели. Кроме того, все понимали, что они хорошо справились, и каждый чувствовал, что он, вероятно, получит первое место. Они совершенно не считали, что они играли хуже, чем кто-либо из соперников.

Может быть, это было потому, что каждый конкурсант выступал очень хорошо, в то время как выступления других участников при этом не были слишком выдающимися. Их уверенность в себе витала высоко в облаках. Они даже не сомневались, что Лу Ман не сможет выступить лучше них.

– Студентка Лу Ман, сейчас ваша очередь, приготовьтесь, – сказал рабочий сцены, появившись за кулисами.

Лу Ман сняла наушники, поправила свой костюм, высоко подняла голову, расправила плечи и спокойно вышла из-за кулис.

Удивительно, но в это время она уже вошла в роль.

Как высокомерная и хрупкая, встревоженная и противоречивая императрица.

На сцене еще не зажглись огни, но мелодичная танцевальная музыка начала играть, втягивая зрителей в тот лихорадочный век беспорядков, который также был экстравагантным и процветающим.

Сразу после этого на сцене зажегся свет, и публика в зале ахнула от восхищения.

На сцене так много актеров!

Все они были в классических костюмах и вечерних платьях, и кружились в танце под веселую музыку, тихо смеясь и перешептываясь друг с другом.

Это была величественная и роскошная сцена.

Именно на таком фоне элегантно появилась Лу Ман, одетая в дорогое вечернее платье. Под ослепительным сиянием золотых огней, среди звона бокалов и приглушенных разговоров, неожиданно появилась императрица и привлекла внимание всех зрителей.

Лениво и немного шатаясь, Лу Ман пробиралась сквозь толпу. Когда она проходила мимо кого-то, их шепотки становились четче и громче.

Игра преподавателей казалась естественной, но они умело и очень тонко сдерживали свое присутствие, чтобы держать Лу Ман в центре внимания зрителей.

Лу Ман обошла вокруг стола. Гости танцевали недалеко от нее, но когда она села за стол, она словно была изолирована от остального мира.

Она не произнесла ни единого слова, но на огромном экране зрители видели лицо Лу Ман и чувствовали, что они смотрят на немного сумасшедшую императрицу Вань Жун.

Лу Ман вынула цветок из вазы на столе и начала срывать лепестки. Ее глаза потеряли фокус, и она кусала губы, пустым взглядом уставившись на цветок.

В это время император Пу И (профессор Фанг) на другом конце сцены представил всем присутствующим свою жену. Сразу после того, как внимание зрителей было привлечено этим, кто-то внезапно сказал:

– Быстро, смотрите!

Все снова посмотрели на Вань Жун (Лу Ман).

Императрица Вань Жун начала есть срываемые лепестки, и из ее левого глаза побежали слезы. Ее глаза все еще были широко раскрыты, она не произнесла ни звука, но все больше и больше набивала рот цветами. По ее лицу текли слезы. Она казалась оцепеневшей, но было понятно, что она в отчаянии и находится на грани безумия.

Даже неожиданные реплики Пу И не отвлекли внимание публики от игры Лу Ман в роли Вань Жун.

Это было похоже на то, что обе стороны сцены были двумя отдельными кадрами с камеры. Зрителям приходилось смотреть то туда, то сюда.

Всего несколько минут сцена была тихой, но напряженной.

Когда Вань Жун расплакалась, улыбаясь сквозь слезы, и начала жевать стебли цветов, мрачный Пу И, которого играл профессор Фанг, в гневе подошел к ней.

– Ну почему та не можешь просто наслаждаться этим? Почему?!

Лу Ман, скручивая стебли в руках, отстраненно произнесла:

– Господин Ган Му – самый могущественный человек в Маньчжурии.

Пу И (профессор Фанг) спросил, не в силах понять ее:

– О чем ты говоришь? Ты больше не веришь, что я снова могу быть императором, но я уже император!

Вань Жун (Лу Ман) смяла стебли цветов и сказала с издевкой в голосе:

– Несчастный, ты совсем запутался.

Учитель Фанг сел и даже не взглянул на Лу Ман.

– Ты знаешь, что значит быть императрицей? Ты – императрица!

…

По лицу Лу Ман все еще текли слезы, поблескивая в свете прожекторов. Скрипнув зубами, она и холодно рассмеялась.

– Я больше никогда не поеду в Японию!

.

Примечания:

Сцена, которую играет Лу Ман, взята из фильма «Последний Император» (1987)

Айсиньгёро Пу И и Гобуло Вань Жун

.

Тебе удалось припахать преподавателей со всех факультетов

– Тогда возвращайся в свою комнату! – безразлично сказал профессор Фанг.

Лу Ман сразу же встала, но пошла и, взяв бокал вина с подноса официанта, высоко подняла его, воскликнув:

– Да здравствует Император!

– Многие лета!

Она говорила так иронично, с дорожками слез на лице, слегка поклонившись и показав очаровательные изгибы тонкой фигурки.

Гости вокруг нее вдруг дружно закричали:

– Да здравствует!

Величественная сцена, но в то же время полная сарказма.

Бам-бам! – Сразу после этого раздался громкий звук. Ярко сияющие золотые ленты вспыхнули, вырвавшись ввысь, словно фейерверки, и свет на сцене померк.

В течение нескольких минут было тихо. В это время рабочие сцены поспешно убирали реквизит, и вдруг публика разразилась громкими аплодисментами.

Находившиеся на сцене сотрудники к такому не были готовы вообще и были захвачены врасплох, почти уронив реквизит, который держали в своих руках. Они поспешно унесли реквизит со сцены.

Когда они проходили мимо зала отдыха участников за кулисами, они столкнулись с Ни Сюэ и другими, которые вышли из двери.

– Почему такие громкие аплодисменты? – удивленно спросила Ни Сюэ у рабочих, которые переносили реквизит. Когда они выступали, зрители аплодировали им просто из вежливости, не так бурно, как сейчас.

А овации все еще гремели, и, казалось, это никогда не прекратится.

Рабочий сцены сам до сих пор не оправился от потрясения.

– Это аплодируют после выступления Лу Ман. Когда мы только что убирали реквизит на сцене, мы сами были ошарашены.

У сотрудника сейчас не было времени на разговоры, и он поспешно унес реквизит.

Горя любопытством, все отдыхающие конкурсанты вышли из зала, и подходили все ближе и ближе к сцене. Хотя они и не могли толком разглядеть, что происходит на сцене, чем ближе они подходили к кулисам, тем громче становились аплодисменты, которые и не думали стихать.

– Лу Ман всегда показывает нам совершенно неожиданное представление.

– Я думал, что в прошлый раз ее выступление в роли У Цзэтянь было ее лучшей работой, но кто бы мог подумать, что ее хрупкая Вань Жун тоже получится таким ярким персонажем!

– Боже мой, глядя, как она играла нежную Вань Жун, я совершенно забыла ее в роли У Цзэтянь. Я сначала думала, что она снова вернула У Цзэтянь к жизни и что в будущем, независимо от того, какую роль она играет, я все равно буду воспринимать ее в образе У Цзэтянь. Но на этот раз в ее игре от У Цзэтянь не осталось и следа. Она действительно создала образ совершенно другой императрицы!

– Это верно. Вань Жун и У Цзэтянь были очень разными. У Цзэтянь – император, безжалостная, решительная, готовая убивать, и переполненная планами по завоеванию власти и объединению страны. Будь то тактика боя или ее харизма, все было по-другому. С другой стороны, Вань Жун была последней императрицей, неспособной найти счастье рядом с марионеточным императором. Она не получила традиционного феодального образования и стремилась к свободе, но в конечном итоге была «поймана в клетку». Ее тело и душа никогда не будут свободны. Она и У Цзэтянь – это две крайности, и ее судьба слишком печальна. Я никогда не думал, что Лу Ман сумеет создать такой изящный образ Вань Жун. Я даже надеюсь, что Лу Ман сможет полностью сыграть эту роль, а не только такой короткий эпизод.

В это время Лу Ман стояла на сцене, а позади нее стояли все преподаватели, которые выступали вместе с нею, и это выглядело весьма величественно.

Чжан Гуантао был знаком с ними и взял слово первым из судей:

– Приветствую вас, режиссер Ван, профессор Фанг, профессор Яо, госпожа Хун…

Чжан Гуантао назвал еще много имен.

– Какие все знакомые лица, – радостно добавил он, – Лу Ман, это действительно впечатляет, тебе удалось припахать преподавателей со всех факультетов.

Все преподаватели: «…»

Как он мог такое сказать?!

Что он имел в виду под «припахать»?!

– На этот раз я очень благодарна преподавателям за помощь, – рассмеялась в ответ Лу Ман.

– Это выступление было постановкой господина Вана, верно? – Чжан Гуантао повернулся и пояснил остальным судьям: – Профессор Ван – это преподаватель нашей Национальной Киноакадемии, а также он режиссер-постановщик в театре «Сезам». Некоторые из нашумевших спектаклей театра были поставлены именно господином Ваном.

Господин генеральный директор, как вы можете так смотреть на Лу Ман?

– Неудивительно, что сцена была поставлена очень профессионально. Это было действительно восхитительно, – кивнул улыбающийся Хэ Шусинь. – В то время как сюжет следовал сценарию фильма, осталось очень мало следов фильма. Это больше похоже на просмотр полноценного театрального спектакля. Режиссер очень тонко показал зрителям эту сцену.

Ни Сюэ и другие участники слушали, стоя позади, и не могли не возмущаться несправедливостью.

Лу Ман пригласила выступить вместе с ней всех лучших преподавателей из своей академии, так как же сцена могла не быть хорошей? Но разве такое уместно на студенческом конкурсе?

– Лу Ман, спасибо, что дали нам возможность посмотреть такое интересное представление, – продолжал Хэ Шусинь. – И спасибо за то, что пригласили своих преподавателей. Ваша игра только что была действительно на высоте. Все было так, словно все оставались в пределах своего квадрата на шахматной доске и не переходили за линию. Если бы кто-то перешел черту, этот мини-спектакль был бы ущербным, но никто из вас этого не сделал, и все вы очень хорошо понимали свою роль.

Хуан Илунь еще раз зааплодировал Лу Ман.

– В прошлый раз, – сказал он, – когда я выступал с тобой, ты вела себя как У Цзэтянь. В то время я удивлялся, как может такая молоденькая девушка так хорошо играть старую женщину-императора? Тогда я уже был достаточно потрясен, но мне было очень интересно, будешь ли ты ограничена этим персонажем. В конце концов, сегодня ты в очередной раз удивила меня, блестяще сыграв почти сумасшедшую Вань Жун. Ты показала ее беспомощность, ее нерешительность, ее отчаянье. Ты уловила суть того, как она презрительно издевалась над марионеточным императором, который находился под контролем и лгал правительству Маньчжурии. Самоуверенность императрицы У была высоко в облаках, но Вань Жун была печальна и поймана в ловушку. У нее вообще не было права голоса в своей жизни. Вся ее жизнь была под контролем, и из-за своей слабости она могла только убежать от реальности в мир грез опиума.

– Наблюдая за твоим выступлением, я не увидел и следа решительности и силы императрицы У. Ты была именно той, кого играла, и ты не связана ролями, которые играла раньше. Это то, что многие актеры не могут сделать. – Хуан Илунь показал большой палец Лу Ман. – Было действительно здорово. Это не только чрезвычайно выразительное и эмоциональное выступление, но и сыграно оно на высочайшем профессиональном уровне.

– Да, это было первоклассное представление, – сказала Учитель Лянь Фан. – Я просто не знала, какими словами это описать. Услышав отзыв Сяо Хуана, я поняла, что «профессионально» было самым подходящим словом. Не только Лу Ман, но и преподаватели, все вы показали нам незабываемый мини-спектакль!

– Это можно было бы даже рассматривать как выступление на уровне классики, которое можно смело вносить в учебники, – присоединился к похвалам мэтр Ма Сянхуань. – Я сейчас смотрел не только выступление Лу Ман, но и обращал внимание на игру преподавателей. Все вы были безупречны и погрузили нас, зрителей, в атмосферу того далекого времени. Неудивительно, что вы все заслуженные преподаватели Национальной Киноакадемии!

– Хорошо, интересно, что скажет нам генеральный директор Хан? – передал слово ведущий.

Хан Чжуоли слегка улыбнулся, и его взгляд, которым он посмотрел на Лу Ман, был невероятно нежным.

Ведущий стоял рядом с Лу Ман и также увидел нежный взгляд Хана Чжуоли. Даже притом, что на него посмотрели краем глаза, он не мог не покраснеть.

Господин генеральный директор, как вы можете так смотреть на Лу Ман?

Просто стоя рядом, ведущий уже чувствовал себя очень неловко. Что же тогда говорить о Лу Ман?

Ведущий быстро взглянул на девушку, но обнаружил, что она осталась совершенно спокойной. Как будто тот взгляд Хана Чжуоли был всего лишь иллюзией самого ведущего.

Однако на самом деле Лу Ман сейчас слегка опустила глаза и с не меньшей нежностью незаметно посмотрела на Хана Чжуоли.

– Выступление Лу Ман было великолепным. – Он очень гордился ею. – Это одно из лучших представлений, которое я видел до сих пор!

Такая высокая оценка означала, что для Хана Чжуоли ни одно из предыдущих девяти выступлений не могло сравниться с выступлением Лу Ман!

Нашей невестке палец в рот не клади!

Стоя за кулисами, Ни Сюэ и другие конкурсанты ясно слышали его слова. Это был самый положительный отзыв Хана Чжуоли за сегодня. Он почти ничего не говорил по поводу выступления других участников олимпиады, отбывая очередь коротким предложением.

И у него не было ни одной настолько высокой оценки. Однако только для Лу Ман он постарался и, наконец, сказал целых два предложения!

Все студенты за кулисами были расстроены, краем уха слушая, как ведущий отпустил Лу Ман со сцены отдохнуть в зале ожидания. Потом конкурсанты поспешно рванули назад в гостиную.

Когда Лу Ман вернулась, все сидели, делая вид, что им нет до нее дела, исподтишка испытующе поглядывая на нее с любопытством.

Хмурая Ни Сюэ косилась как среда на пятницу, и не хотела разговаривать с Лу Ман.

До этого она чувствовала, что ее выступление было просто великолепным. Раньше, во втором туре, она вытянула ту же самую пьесу, что и Лу Ман. Хотя сценарии были разными, но роль одна и та же. Их выступления сравнивали все кому не лень, утверждая, что она не так хороша, как Лу Ман.

Взбешенная таким положением вещей Ни Сюэ постоянно так пенилась от злости, что почти задыхалась. На этот раз ее выступление должно было полностью затмить игру Лу Ман, влепив выскочке жесткую пощечину реального положения дел.

Пусть те, кто говорит, что она не так хороша, как Лу Ман, увидят, кто, черт возьми, был не так хорош!

В результате аплодисменты, которые они все вместе взятые сегодня получили, оказались жиденькими хлопками по сравнению с овациями публики выступлению Лу Ман.

Кучка конкурсантов была сильно разочарована, но в то же время им было очень любопытно, чем Лу Ман так покорила зрителей.

Сохраняя видимость спокойствия, Чжоу Ли прошептала, утешая Хэ Юэ:

– После окончания конкурса все наши выступления можно будет посмотреть на сайте канала «Мир Звезд». Я все пойму, когда увижу ее выступление.

Несмотря на то, что она говорила очень тихо, многие люди услышали ее слова.

Они вдруг вспомнили, что это так и есть!

Просто посмотрев запись на сайте, они смогут все выяснить.

Тут юные дарования услышали, как ведущий на сцене приглашают всех участников подняться к нему, и поняли, что пришло время для оглашения оценок судей. Едва только они встали со своих мест, появились организаторы и построили их для выхода на сцену.

Они появились перед зрителями в том порядке, в котором сегодня выступали. Когда они вышли на сцену, ведущий снова поприветствовал их и спросил, не нервничают ли они.

Когда он задал этот вопроса Ни Сюэ, та мысленно закатила глаза и подумала: как можно было не нервничать?

Ну, вот что за фигню он спрашивает?

– Ха-ха-ха, – лучезарно рассмеялась она, – ожидание на самом деле заставляет меня сильно нервничать!

Ведущий серьезным голосом снова задал этот вопрос Лу Ман, хитро при этом улыбаясь.

Несмотря на то, что олимпиада по искусству полностью спонсировалась корпораций Хан, Хан Медиа только вкладывала свои деньги и не занималась организаций самого мероприятия. Таким образом, организационные вопросы конкурса, выбор места проведения и предварительный отбор участников определялись самими театральными школами.

Одному богу известно, кто выбрал этого ведущего, который был настолько непригодным.

Одно дело, когда он не сумел держать под контролем и управлять ситуацией в критический момент с договорными оценками, но другое – задавать настолько бесполезные и скучные вопросы, подготовившись заранее.

Лу Ман все еще не забыла, что в предыдущем туре соревнований, когда Сунь Чанфан и его подпевалы все еще были судьями, только потому, что ведущий неумело поднял тревогу, трио Сунь Чанфана воспользовалось этой возможностью, чтобы все хуже и хуже говорить о ней.

С насмешливой улыбкой Лу Ман посмотрела на ведущего.

Сердце ведущего слегка подпрыгнуло от дурного предчувствия. Он и сам не понял, почему так сильно занервничал, когда Лу Ман так посмотрела на нее.

– К чему этот вопрос? Если я скажу, что нервничаю, ты сразу объявишь результаты? – с милой улыбкой и сарказмом в голосе спросила Лу Ман.

– Хе-хе, – неловко рассмеялся ведущий, – конечно, баллы уже все подсчитаны, но я должен сначала уделить время каждому участнику.

– О, – кивнула Лу Ман, – тогда я не нервничаю.

Ведущий: «…»

Ну и что он должен сказать на это? К такому ответу он не был готов.

Слушая этот никому ненужный диалог, старая мадам Хан была глубоко несчастна.

Даже Хан Сицзинь покачал головой со слезами на глазах от смеха.

– Нашей невестке палец в рот не клади!

Старушка недовольно хмыкнула и возмутилась:

– А зачем этот тупица постоянно раздражает своей глупостью? Он совершенно неспособен быть ведущим! Всего одна неожиданная фраза Ман-Ман, и он, как пойманная рыба, растеряно открывает рот, не зная, что сказать. Он действительно никуда не годится!

Растерявшись после ответа Лу Ман, ведущий был не в настроении задавать кому-либо еще вопросы и перешел прямо к объявлению результатов.

– Первым выступал Чэнь Цун из Национальной Драматической академии. Просим судей показать его оценки!

Чжан Гуантао поднял табличку: 8,7 балла.

Хэ Шусинь: 9,0 баллов.

Хуан Илунь: 9,0 баллов.

Похоже, Ни Сюэ сегодня превзошла саму себя

Ма Сянхуань: 8,9 балла.

Лянь Фан: 9,0 баллов.

Хан Чжуоли: 8,8 балла.

– Студент Чэнь Цуна из Национальной Драматической академии в этом туре набрал 53,4 балла!

– Следующим выступал Ли Цзэюй из Национальной Киноакадемии. Просим судей показать его оценки.

Чжан Гуантао: 9,2 балла.

Хэ Шусинь: 9,1 балла.

Хуан Илунь: 9,0 баллов.

Ма Сянхуань: 8,9 балла.

Лянь Фан: 9,0 баллов.

Хан Чжуоли: 8,9 балла.

– Студент Национальной Киноакадемии Ли Цзэюй набрал в этом туре 54,1 балла!

Лицо Чэнь Цуна потемнело. Он уже, по меньшей мере, потерял шанс занять первое место.

А сердце Ли Цзэюя бешено заколотилось. Его оценка была всего на 0,7 балла выше, чем у Чэнь Цуна, но после него шло еще восемь участников. Будет немного трудно удержать лидирующую позицию.

Ведущий спросил с сомнением в голосе:

– Оценки судей в финале, похоже, гораздо жестче по сравнению с предыдущими двумя турами.

В предыдущих двух конкурсах почти каждый судья ставил Ли Цзэюю и Чэнь Цуну девять баллов и выше.

– Прежде было больше конкурсантов и многие из них не имели такого большого опыта выступления на сцене, – с улыбкой пояснил Хэ Шусинь. – Мы учитывали, что они могли потерять уверенность в себе, получив низкие баллы, поэтому средний балл был намного выше. Вот так и получилось, что чем лучше выступал студент, тем выше его оценка.

Все понимали, о чем говорил Хэ Шусинь.

Все предыдущие оценки были завышены.

Те, у кого мозги работали шустрее, чем у остальных, уже повернули головы, невольно сосредоточившись на Лу Ман.

Хэ Шусинь сказал, что раньше все оценки были завышены, но половина оценок Лу Ман была завышена Хэ Шусинем, Чжан Гуантао и директором Хао, а другая половина была до безобразия занижена Сунь Чанфаном, Лю Лицзинь и Ли Линмэй.

Таким образом, общий балл Лу Ман, вероятно, был наименее завышенным. Остальные конкурсанты тоже это поняли, и на их лицах отразилось смущение.

– Но сейчас ситуация иная, – продолжал Хэ Шусинь. – Конкурс уже вступил в последнюю стадию. Десять студентов-финалистов, стоящие сейчас на сцене, входят в топ лучших, выбранных из тысяч студентов театральных школ, и прошедшие два тура олимпиады. Не будет преувеличением сказать, что каждый из них был выбран из десятков тысяч. В этот раз мы должны строго оценивать их выступления.

Ведущий кивнул:

– Это действительно справедливо.

На самом деле он задал этот вопрос, чтобы развеять сомнения и тревоги конкурсантов. Дабы они не удивлялись, что прежде получали более высокие баллы, а теперь их оценки внезапно понизились.

– Итак, третий конкурсант – это студентка Ни Сюэ из Национальной Киноакадемии. Судьи, пожалуйста, покажите ее оценки.

Чжан Гуантао: 9,1 балла.

Хэ Шусинь: 9,1 балла.

Хуан Илунь: 9,0 баллов.

Лянь Фан: 9,0 баллов.

Ма Сянхуань: 9,0 баллов.

Хан Чжуоли: 9,0 баллов.

Увидев эти оценки, зрители и конкурсанты возбужденно зашумели.

– Оценки Ни Сюэ на самом деле очень высокие!

– Она показала себя очень хорошо. Лу Ман должна сейчас сильно нервничать. Я думаю, что вероятность победы Ни Сюэ очень велика.

– Да ладно тебе! Ни Сюэ выглядела непревзойденной, только пока не выступила Лу Ман!

– Кто это сказал? Ни Сюэ играла очень хорошо. Кроме того, присуждение первого места не полностью основано на актерском мастерстве. Нужно учитывать все аспекты! Ни Сюэ пользуется огромной популярностью. У нее больше опыта, чем у Лу Ман, и играет она не хуже. С какой стороны ни посмотреть она во всем превосходит Лу Ман – в актерском мастерстве, в опыте работы, в нужных связях и, конечно же, в количестве фанатов. К тому же у нее хороший семейный фон и она мастерски умеет подать себя! Такой всесторонне развитый и целостный человек, как Ни Сюэ, независимо от того, под каким углом вы оцениваете ее, все равно должна быть первой.

В это время ведущий продолжал говорить:

– Студентка Национальной Киноакадемии Ни Сюэ, общий балл 54,2!

Всего на 0,1 балла выше, чем у Ли Цзэюя!

Эта победа слишком рискованна!

– Она превзошла даже Ли Цзэюя! – Зрители были поражены.

– Ли Цзэюй выступил очень хорошо. Какая жалость!

– Что поделать. Похоже, Ни Сюэ сегодня превзошла саму себя. Она играла невероятно хорошо.

Подошла очередь Лу Ман

– Да не то чтобы Ли Цзэюй сегодня плохо играл. Его актерское мастерство всегда было хорошим и всегда на высоте. Просто Ни Сюэ сегодня выступила даже лучше, чем в предыдущих двух турах.

– У Ли Цзэюя не осталось надежды на первое место, к сожалению.

– Но ведь есть еще и первая пятерка финалистов.

– Четвертым выступала студентка Чжоу Ли из академии драмы Донхуа, – звенел голос ведущего. – Просим судей показать баллы!

Чжан Гуантао: 8,7 балла.

Хэ Шусинь: 8,6 балла.

Хуан Илунь: 8,5 балла.

Лянь Фан: 8,6 балла.

Ма Сянхуань: 8,6 балла.

Хан Чжуоли: 8,5 балла.

Стало понятно, что ни один судья не поставил ей оценку выше 9 баллов. Сердце Чжоу Ли мгновенно опустилось, похоже, для нее будет невозможно попасть даже в первую пятерку.

– Студентка Чжоу Ли из академии драмы Дунхуа, общий балл 51,5!

У Чжоу Ли оборвалось сердце – для нее было все кончено.

После этого Юй Лэсинь из Национальной Драматической академии получил 52,4 балла, Ян Жуйтянь получила 53,5 балла, а Чан Ячэнь – 53,9 балла.

Хэ Юэ из киноакадемии Дунхуа получил 52,1 балла.

И самый популярный университет СМИ, Национальный Медиа-университет, от студента которого публика ждала многого, получил в лице Цэн Хао фактически всего 53,2 балла.

Но это столкнуло Юй Лэсиня из Национальной Драматической академии, Чжоу Ли из академии драмы Дунхуа и Хэ Юэ из киноакадемии Дунхуа на более низкую позицию.

Принимая во внимание оценки, которые были только что объявлены, конкурсанты уже имели четкое представление о своих рейтингах.

Чжоу Ли, Хэ Юэ и несколько других участников уже поняли, что больше не могут бороться за место в топ-5 и участие в «Лицедеях».

Ведущий на сцене продолжал:

– На данный момент, рейтинг баллов от самого низкого до самого высокого выглядит вот так:

– Академии драмы Дунхуа, Чжоу Ли, 51,5 балла.

– Киноакадемия Дунхуа, Хэ Юэ, 52,1 балла.

– Национальная Драматическая академия, Юй Лэсинь, 52,4 балла.

– Национальный Медиа-университет, Чан Ячэнь, 53,2 балла.

– Национальная Драматическая академия, Чэнь Цун, 53,4 балла.

– Национальная Драматическая академия, Ян Жуйтянь, 53,5 балла.

– Национальная Драматическая академия, Чан Ячэнь, 53,9 балла.

– Национальная Киноакадемия, Ли Цзэюй, 54,1 балла.

– Национальная Киноакадемия, Ни Сюэ, 54,2 балла.

Все вдруг обнаружили, что на этот раз Национальная Киноакадемия даже превзошла Национальную Драматическую академию.

На данный момент первое и второе место было занято конкурсантами от Национальной Киноакадемии, в то время как студенты Национальной Драматической академии заняли лишь третье и четвертое место.

Эта турнирная таблица пока не учитывала результатов выступления Лу Ман, которые еще не были объявлены. Хотя было неизвестно, сколько баллов поставят ей судьи, зрители чувствовали, что оценка Лу Ман определенно не будет низкой.

Она так хорошо выступила!

Как бы то ни было, первые четыре участника уже получили пригласительные на «Лицедеев». Занимающий на данный момент пятое место Чэнь Цун оказался в подвешенном положении. Если оценка Лу Ман не ниже, чем у него, он уже был все игры.

Даже сам Чэнь Цун чувствовал, что оценка Лу Ман не могла быть ниже его. Попасть в топ-5 у него больше не было никакой надежды.

Однако самой обеспокоенной и нервной в этот момент была Ни Сюэ. Сейчас она занимала первое место, но набрала больше, чем Ли Цзэюй всего лишь 0,1 балла, что очень опасно. Она только продолжала мысленно молиться, надеясь, что оценка Лу Ман окажется ниже, чем у Ли Цзэюя.

– Теперь пришла очередь последнего участника – это студентка Лу Ман из Национальной Киноакадемии. Прошу судей показать свои оценки! – тем временем торжественно произнес ведущий.

Почти все нервно посмотрели на шестерых судей. Все вокруг сразу затихли, а атмосфера в зале стала напряженной и гнетущей.

Чжан Гуантао первым показал оценку: 9,5 балла!

Первый полученный балл оказался уже намного выше, чем у других до этого!

Сердце Ни Сюэ упало, немного похолодев от дурного предчувствия.

Если первый судья уже дал такую высокую оценку, что же будет дальше?

Она могла только надеяться, что Чжан Гуантао был пристрастен, ставя такой высокий балл, и что другие судьи не разделяют его мнение и не поставят такие же высокие оценки!

А еще она втайне надеялась, что судьи снова занизят оценки Лу Ман.

В это время Хэ Шусинь вторым показал поставленную оценку: 9,5 балла!

Хан Чжуоли ставит оценку

Еще 9,5 балла!

У всех конкурсантов упало сердце.

Кто-то из зрителей воскликнул:

– Черт возьми, Лу Ман поднимается в небеса!

Хуан Илунь поставил: 9,5 балла!

Эти судьи сговорились заранее что ли?!

Публика была удивлена. Баллы были высокими и все трое судей поставили одинаковую оценку.

Затем зрители посмотрели на Лянь Фан: 9,6 балла!

Еще выше!

Ма Сянхуань: 9,4 балла.

– Боже мой! Когда Учитель Ма Сянхуань раньше давал оценки, в лучшем случае, это было 9 баллов ровно, верно?!

Поставив теперь 9,4 балла, это действительно высокая оценка!

– Лу Ман заслуживает таких оценок. Учитель Ма Сянхуань все еще очень строг. На его месте я бы поставил ей еще более высокую оценку.

– Так поэтому ты и не судья!

После этого они услышали, как ведущий сказал:

– Давайте попросим генерального директора Хана показать поставленные баллы!

Хан Чжуоли спокойно показал свою табличку с оценкой. Однако остальные присутствующие были не так спокойны. Ведущий испугался, что его подводит зрение. Он моргнул пару раз и снова посмотрел.

Ни Сюэ вздохнула. Как Хан Чжуоли мог поставить Лу Ман такую высокую оценку?!

Если подумать, то Хан Чжуоли сегодня провожал Лу Ман за кулисы, и Ни Сюэ внезапно пришла в голову мысль, которая тянула на историю из «Тысячи и одной ночи»: возможно у Лу Ман и Хана Чжуоли были личные отношения?

Но сразу же она отказалась от этой идеи. Она и сама не знала почему. Возможно, в душе она просто отказывалась думать о такой возможности, не желая даже на секунду допустить, что у Лу Ман могут быть какое-либо отношения с Ханом Чжуоли.

Ее мысли прервал ведущий, преувеличенно восторженно воскликнув от удивления:

– 9,8 балла! Генеральный директор Хан поставил Лу Ман 9,8 балла!

До этого Хан Чжуоли судил так же строго как Ма Сянхуань. Самая высокая оценка, которую он поставил, была только 9 баллов, и большинство других оценок, которые он давал, были даже ниже, чем у Ма Сянхуаня.

И в итоге он поставил Лу Ман 9,8!

Почему-то на ум пришел директор Хао, который в первом туре поставил Лу Ман 9,8 балла, а во втором – 10 баллов. Возможно ли, что в корпорации Хан работают одни ненормальные? Все они ставили Лу Ман невозможно высокие оценки!

– Студентка Национальной Киноакадемии Лу Ман, общий балл 57,3! Просто невероятно! – взволнованно подытожил ведущий.

Самая высокая оценка была 60 баллов, и Лу Ман не хватало всего 2,7 балла, чтобы добиться идеального результата!

– Я видел, что несколько судей дали Лу Ман довольно высокие баллы, даже Учитель Ма Сянхуань, который обычно очень строго оценивает выступления, поставил высокую оценку в 9,4 балла. – По сравнению с отметками, которые Ма Сянхуань ставил раньше, 9,4 балла уже считались невероятно высокими.

Но в отличие от Сунь Чанфана, который под предлогом строгости намеренно занижал оценки некоторым участникам олимпиады, к Ма Сянхуаню у зрителей не было никаких претензий – он судил действительно строго, но относился ко всем конкурсантам одинаково.

Где плохо сыграно, где не хватило мастерства, где можно было сыграть лучше, и как это сделать – он все разъяснял подробно и всем понятным языком. Этим он отличался от Сунь Чанфана, который только и знал, как надменно заявить, что сыграно плохо, но не мог объяснить, где и почему это было плохо.

А у старых артистов есть строгие требования к исполнительскому искусству, и это понимали все – и зрители, и участники, и сами судьи.

– Хе-хе, по правде говоря, перед сегодняшним соревнованием товарищ Сяо Хуан продолжал нахваливать Лу Ман передо мной и Лянь Фан. Он уверял нас, что ее актерские навыки хороши, и что она играла совсем не так, как присуще молодым актрисам ее возраста. Лянь Фан даже боялась, что Сяо Хуан поднимет ее ожидания слишком высоко и что это будет несправедливо по отношению к Лу Ман. Она постоянно напоминала мне, чтобы я сохранял спокойное сердце и не возлагал на девушку чрезмерных надежд. По правде говоря, я и сам считал, что независимо от того, насколько хорошо играет Лу Ман, она не может соответствовать той высокой оценке, которую ей дал Сяо Хуан. Возможно, думал я, что его ожидания от участников олимпиады были слишком низкими, и поэтому он был удивлен, когда Лу Ман выступила с ним в паре довольно сносно. Это могло бы привести к тому, что его отзыв о Лу Ман был слишком восторженным, – улыбнулся Ма Сянхуань и обратился прямо к девушке: – Лу Ман, поверь, я говорю это вовсе не для того, чтобы обидеть тебя.

– Я не обижаюсь, – равнодушно улыбнулась Лу Ман, вызывая у окружающих чувство, что ей действительно все равно.

Я не боюсь, что ты зазвездишься

Ма Сянхуань, улыбаясь, продолжал:

– Но после наблюдения за тобой я понял, что отзыв Сяо Хуана о тебе был слишком низким. – Мэтр Ма посмотрел на ведущего. – Лу Ман действительно играет очень хорошо. Так что, учитывая, что я поставил 9,4 балла, это совсем не высокая оценка. Выступление Лу Ман заслуживает и 9,4 и 9,6. Посоветовавшись с Лянь Фан, мы решили, что она поставит ей 9,6, а я всего 9,4. Остальные 0,2 были сняты, потому что я боюсь, что девушка слишком зазвездиться.

Когда зрители услышали эти слова, они разразились хохотом. Было неожиданностью, что в возрасте Учителя Ма, он знал и довольно умело использовал такие сленговые словечки инета.

Но после его речи высокий балл 9,8 от Хана Чжуоли совсем не казался завышенным. Основываясь на мнении Ма Сянхуаня, любая высокая оценка была справедливой!

Но ведущий все равно сделал попытку получить объяснения от Хана Чжуоли.

В конце концов, Хан Чжуоли редко сам соглашался становиться судьей. Не задать ему больше вопросов для ведущего было равносильно упущенной возможности лично пообщаться с таким могущественным человеком.

Камера повернулась, крупным планом снимая Хана Чжуоли, и его лицо появилось на большом экране.

Это безупречно красивое лицо было прекрасным, с какого угла его ни снимали бы, и как бы ни увеличивали картинку, давая возможность зрителям ясно рассмотреть лицо генерального директора корпорации Хан.

В зале было много девушек, и все они показывали знак сердца пальчиками, всем видом давая понять, что наповал сражены красотой Хана Чжуоли.

Просто глядя на него, элегантно держащего в руке микрофон, на его длинные пальцы, красивые, как нефрит, мало кто из женщин смог бы удержаться от восхищенных возгласов.

– Я не боюсь, что ты зазвездишься, остальные 0,2 балла я отдам тебе в следующий раз, – произнес Хан Чжуоли, его голос был полон улыбки, а взгляд черных глаз сиял звездочками, никого не видя, кроме Лу Ман.

Ведущий стоял рядом с девушкой, Хан Чжуоли не смотрел ему прямо в глаза, но даже он, парень, чувствовал, как слабеют его ноги от такого взгляда. Он не понимал, как Лу Ман умудрялась все еще равнодушно стоять с невозмутимым выражением лица.

Во всяком случае, зрители никак не могли успокоиться.

– Боже мой! Я больше не могу этого выносить! У него такой соблазнительный голос! Я хочу слышать, как он говорит мне «спокойной ночи» и «доброе утро», я хочу, чтобы он называл меня своей малышкой!

– У этого мужчины невероятно красивые чувственные руки! Я больше не могу этого выносить, я больше не могу терпеть! Я хочу наброситься на него прямо сейчас! Это же преступление – быть настолько красивым!

– Могущественный генеральный директор, молодой холостяк, зрелый и повидавший мир, широкие плечи, тонкая талия и длинные ноги, да и в штанах шустрый конец немаленьких размеров. Как тут не писаться кипятком?

– Эээ… – Какой-то парень на мгновение остолбенел. – Погоди, а откуда ты знаешь, что его мужское достоинство большое и выносливое?

– Разве ты раньше не слышал? Этот орган у вас, мужчин, прямо пропорционален росту. Кроме того, этот парень такой красивый, ему даже ничего не нужно делать, просто стать передо мной и вот так посмотреть на меня, и все, я автоматически испытаю оргазм. Кроме того, держу пари, что он еще и ненасытен в постели!

Это первый раз, когда Лу Ман непосредственно со сцены разговаривала с Ханом Чжуоли. До этого он всегда сдержанно наблюдал за нею из зрительного зала. Но теперь он сидел в жюри конкурса, и глаза его сияли, как звезды, когда он смотрел на нее с нескрываемой нежностью.

На глазах у всех он откровенно заигрывал с ней.

Старая мадам Хан прищелкнула языком и прошептала Шэнь Нуо:

– Этот мальчишка такой горячий! Так почему он нашел себе девушку только в тридцать лет?

– Мама, вероятно, это потому, что он ждал именно Сяо Ман, – сказала Шэнь Нуо с лукавой ухмылкой.

– Да-да-да. – Старая мадам Хан одобрительно кивнула. – Он довольно настойчив.

– К счастью, он проявил настойчивость, – сказала Ся Цинвэй с легкой насмешкой в голосе, – иначе Ман-Ман никогда бы не согласилась встречаться с ним.

В это время стоя на сцене, Лу Ман не могла не улыбнуться и покосилась на Хана Чжуоли.

Кто-то из зрителей воскликнул:

– Мне что-то мерещится? Почему мне кажется, что Хан Чжуоли оправдывается перед Лу Ман? Разве это не похоже на шутливую ссору парочки? Он ведь пообещал ей, что и в следующий раз будет судьей, и тогда обязательно поставит ей высший балл!

– Ну и ну! Это невозможно, мой идеальный мужчина одинок!

– Подружка, как долго ты не выходила в Интернет? Твой мужской бог уже довольно давно объявил о своей помолвке!

На сцене началась церемония награждения финалистов и победителей.

Десятка финалистов получила награды, а топ-5 еще и приглашения на съемки в супер-шоу «Лицедеи».

Отпразднуем день рождения вместе

Ректоры университетов вручили награды пятерым конкурсантам, занявшим последние пять мест, в то время как судьи вручили призы первым пяти победителям.

Хан Чжуоли взял кубок и сертификат. Он подошел к Лу Ман и торжественно вручил ей награды за победу на олимпиаде.

Когда Лу Ман брала кубок, Хан Чжуоли, заслоненный сертификатом, незаметно погладил ее ладошку прямо на публике.

Лу Ман от неожиданности чуть не уронила свой трофей. К счастью, Хан Чжуоли вовремя его поймал.

– С днем рождения, – неожиданно сказал он.

Лу Ман потрясенно посмотрела на него, от удивления разинув рот.

Точно, сегодня же ее день рождения, а она совсем забыла об этом.

Но откуда он узнал?

Хан Чжуоли нахмурился под ее удивленным и пытливым взглядом.

Девчонка разузнала, когда у него день рождения, а он легкомысленно должен был забыть о ее дне рождения, ожидая, когда его невеста сама ему об этом напомнит?

Ни Сюэ с подозрением посмотрела на Хана Чжуоли. Только что ей показалось, что он сказал что-то Лу Ман. Но вокруг было слишком шумно, и музыка гремела, поэтому она ничего не слышала отчетливо.

Ведущий еще раз подчеркнул, что пятерка лучших студентов будет сниматься в «Лицедеях». Затем он еще раз поздравил первую десятку финалистов, после этого участники конкурса смогли покинуть сцену и вернуться за кулисы, чтобы переодеться.

До сих пор Лу Ман и остальные все еще были одеты в свои сценические костюмы.

Лу Ман быстро переоделась и собрала свои вещи. Она сняла заколку и разобрала сложную прическу, расчесав волосы и собрав их в простой и удобный хвост.

Другие участники финала тоже переоделись, но еще не ушли.

Ни Сюэ увидела Лу Ман и не смогла удержаться от вопроса:

– Лу Ман, только что господин Хан вручил тебе приз, что он тебе сказал?

– А тебе какое дело? – насмешливо спросила Лу Ман, на глазах у всех не проявляя ни толики уважения к старшекурснице. – Я не обязана перед тобой отчитываться.

– Как ты со мной разговариваешь! – оскорбленно взорвалась Ни Сюэ.

Только она собралась высказать возмущение, как услышала, что кто-то позвал Лу Ман.

– Лу Ман!

При звуке этого голоса все потрясенно застыли.

Почему этот голос кажется таким знакомым?

Сразу после этого они увидели входящего Сунь Ю.

– Режиссер Сунь! – удивленно воскликнула обрадованная Лу Ман. Она не ожидала, что Сунь Ю придет к ней за кулисы.

Перед остальными студентами Лу Ман постеснялась назвать Сунь Ю, известного и уважаемого режиссера, дядей Сунь.

Кто бы мог подумать, что у Сунь Ю на лице появится свирепое выражение, и он грозно рявкнет:

– Как ты посмела меня назвать?

Лу Ман рассмеялась, хотя ей было не смеха, и, собрав все свое мужество, она громко закричала:

– Дядя Сунь!

Чего?!

Лу Ман назвала… Как... как она его назвала?

Дядя?

Сунь Ю ее дядя?

Это не шутка?!

У них ведь разные фамилии!

Может ли быть так, что Лу Ман дебютировала в «Операции “Жадный Волк”» сразу в главной роли, потому что она была племянницей Сунь Ю?

– Ха-ха-ха! Девочка моя, твое сегодняшнее выступление просто блеск! – Сунь Ю показал большой палец Лу Ман. – Ты не подвела ни меня, ни старину Чжи! Мы пришли сюда поболеть за тебя. И не зря ведь!

Пока Сунь Ю говорил, он достал маленькую коробочку, которая была в подарочной упаковке.

– Сегодня у тебя день рождения, и сегодня ты заняла первое место на олимпиаде по искусству. Это двойной праздник! С Днем Рождения, племяшка!

Удивленная Лу Ман приняла подарок, не зная, что сказать.

– Дядя Сунь…

– Вот глупая девчонка! Чего так застеснялась? – улыбнулся Сунь Ю. – Отныне я буду дарить тебе подарки на день рождения каждый год.

– Спасибо, дядя Сунь. – Лу Ман посмотрела на коробку в руке.

Она еще не знала, что было внутри, но это не имело значения. Главное – это дар от всего сердца.

Она действительно… На самом деле она не получала подарков на день рождения больше десяти лет. Она даже забыла, каково это – получить подарок на свой день рождения.

– Маленькая глупышка, что, так сильно тронута? – Сунь Ю погладил Лу Ман по голове и крикнул в сторону двери: – Где ты там застрял, старина Чжи? Почему еще не пришел? Ты точно знаешь, как тянуть кота за хвост!

– Он еще не пришел. Ты должна открыть мой подарок и посмотреть, – сказал Сунь Ю, улыбаясь притихшей девушке.

Лу Ман открыла подарок. Это были красивые женские часики.

Как мы могли не прийти?

– Посмотри на внутреннюю сторону браслета, – с хитрым видом подсказал Сунь Ю.

Лу Ман покорно взглянула. На браслете часиков было выгравировано ее имя, а также слова: «С Днем Рождения».

Девушка была так тронута, что чуть не расплакалась, но она сумела сдержаться, только опустила голову, пряча лицо, и поспешно надела часы на левое запястье. Браслет был полностью ей по руке, и она удивилась, что Сунь Ю так точно угадал ее размер.

Серебряный браслет часов казался таким чистым и свежим и великолепно смотрелся на ее красивом и тонком запястье.

– Проходите, проходите. – Чжи Чэн привел за кулисы Лян Юхань и свою дочь.

– Лу Ман, поздравляю! – Радостно улыбаясь, Лян Юхань подошла и обняла Лу Ман. – С днем рождения, дорогая!

У всех студентов в гостиной на лице отразилось потрясение и непонимание. Для них достаточно было уже одного Сунь Ю, чтобы столбом застыть, так еще и Чжи Чэн пришел и даже привел с собой свою семью! Кто бы мог подумать, что у жены Чжи Чэна, по-видимому, сложились очень хорошие отношения с Лу Ман!

Лян Юхань выпустила Лу Ман из объятий. Маленькая принцесса семьи Чжи с натугой подняла коробку с тортом. Девчушка была еще совсем малышкой, но она подняла торт высоко над головой, только чтобы дотянуться чуть выше пояса Лу Ман.

– С днем рождения, тетя Ман! – негромко сказала Чжи Цинь тоненьким детским голоском.

Лу Ман поспешно взяла у нее торт. Чжи Чэн улыбнулся и пояснил:

– Этот торт твоя невестка сама испекла для тебя сегодня утром.

– Тогда ты, должно быть, встала очень рано, – немного смущенно сказала Лу Ман Лян Юхань.

Финал олимпиады начался рано утром. Если семья Чжи Чэна вышла из дома так рано, чтобы успеть к началу конкурса, тогда во сколько ей пришлось встать, чтобы перед этим успеть испечь торт?

– Да не так уж и рано. Я испекла простой торт, и это не заняло много времени, – беззаботно улыбнулась Лян Юхань.

– Поторопись и как можно скорее съешь торт. Поверь, выпечка твоей невестки просто пальчики оближешь, – с гордостью сказал Чжи Чэн.

– Спасибо тебе, невестка. – Лу Ман была так благодарна, что уже не могла сдерживать слез.

Лян Юхань быстро протянула руку и обняла ее.

– Эй, не нужно плакать, сегодня ты должна веселиться. – Лян Юхань ткнула пальцем в бок Чжи Чэна. – Не стой как истукан! Доставай подарок!

– Мы привезли не только торт, – широко улыбнулся Чжи Чэн и сказал: – Лу Ман, с днем рождения!

Лу Ман приняла подарок, и Чжи Чэн вздохнул, зная, как нелегко пришлось девушке с таким отцом.

– Отныне ты просто обязана быть счастливой! Теперь тебя есть мы, – с добротой в голосе сказала Лян Юхань и шепнула: – и у тебя есть заботливый возлюбленный!

– Да-да-да. – Чжи Чэн очень хотел, но не мог взъерошить волосы Лу Ман, как это делал Сунь Ю. В конце концов, Сунь Ю в отцы годился Лу Ман, но в возрасте Чжи Чэна так сделать было не уместно. Кто-то обязательно раздул бы из этого грязную сенсацию.

Лян Юхань подобные мысли не беспокоили. Она снова обняла Лу Ман.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Никто раньше не помнил о твоем дне рождения. Но теперь все по-другому, тебя окружает много хороших друзей, которые любят тебя.

– Нас не забудь, невестка! Мы тоже уже здесь! – Голос Лю Чуаньхуэя раздался еще до того, как он вошел в гостиную. За ним шел агент Чжан Цзяня, Сяо Лю.

– Лу Ман, с днем рождения!

– Как ты... – Лу Ман не могла в это поверить. Ее глаза уже полностью застилали слезы.

– Как мы можем не прийти? День рождения – это же очень важный праздник! У меня сегодня было мероприятие, так что я не мог посмотреть твое выступление. Но по дороге сюда я услышал, что ты заняла первое место, очень кстати как раз на свой день рождения! Здорово, что эти два радостных события произошли вместе!

С этими словами Лю Чуаньхуэй вручил ей свой подарок. Теперь обе руки Лу Ман были заняты подарками.

К счастью, ее агент Ху Чжунхуэй и ассистентка Хэ Менмэн обе были рядом. Сообразительная Хэ Мэнмэн уже достала откуда-то сумку и положила в нее подарки.

Агент Чжан Цзяня, Сяо Лю, внимательно следил за ними, а потом сказал:

– Брат Чжан сейчас на съемках на натуре, он не смог вернуться в город, когда услышал, что у тебя сегодня день рождения, но он специально отправил меня передать тебе подарок.

Низведена до фона для Лу Ман

Чем больше окружающие слушали, тем больше цепенели.

Сейчас им было не так интересно, какие подарки получила Лу Ман. Странным было то, что это был просто день рождения, но так много важных людей пришло поздравить Лу Ман!

Нужно ли им было так серьезно относиться к этому дню рождения?

У кого не было дня рождения?

Внезапно все внимание сегодня было украдено Лу Ман.

На олимпиаде победила она, еще и два самых успешных режиссера страны специально пришли на конкурс, чтобы посмотреть ее выступление. Они приехали сюда только ради Лу Ман и даже любезно дарили ей подарки на день рождения.

Кто еще может похвастаться таким отношением к себе?

Все студенты, которые вошли в пятерку победителей, должны были быть сейчас в центре внимания. Второе место Ни Сюэ также должно было поднять шумиху. Но прямо сейчас все они были сведены к фону для Лу Ман. Счастье победы и радость от возможности сниматься в «Лицедеях» ушли в никуда. По сравнению с весельем, которое происходило с Лу Ман, они чувствовали себя очень незначительными.

– Лу Ман, пойдем. – Лян Юхань вытащила девушку за дверь.

Ни Сюэ и другие смотрели, как Лу Ман уходит, и не смогли сдержать своего любопытства. Они немного потоптались на месте, но почти сразу же последовали за ней.

Лу Ман была доставлена к входу в театр. Прямо у крыльца она увидела машину Хана Чжуоли.

Однако Хана Чжуоли там не было. Перед машиной стоял Сяо Чэнь. Увидев Лу Ман, он деловито открыл заднюю дверцу машины.

Лу Ман подозрительно посмотрела на всех присутствующих.

Лян Юхань только улыбнулась в ответ и подтолкнула ее к дверце машины.

– Ну же! Поторопись и садись в машину!

Лу Ман воспользовалась возможностью и заглянула в салоне. Хана Чжуоли там не было. Ей стало интересно, и она хотела было спросить, куда подевался Хан Чжуоли?

Но в этот момент Сяо Чэнь сказал ей:

– Лу Ман, молодой мастер Хан уже ждет тебя.

Хана Чжуоли здесь не было, поэтому очевидно, что он ждал ее не в машине.

Девушка даже представить себе не могла, где он ее ждал. Это все было очень странным. Только что они разговаривали на сцене, но теперь Хан Чжуоли вдруг уехал куда-то и ждал ее неизвестно где.

У Лу Ман не было другого выбора, кроме как сдержать любопытство и сесть в машину. Она попрощалась с Сунь Ю и остальными.

Сунь Ю ухмыльнулся и изо всех сил сдержался, чтобы не сказать что-то вроде: «Скоро увидимся».

Сяо Чэнь молча вел машину. Сгорая от любопытства, Лу Ман попыталась что-нибудь выведать у него.

– Бабушка и дедушка, тетя и дядя, и моя мама, все они вернулись домой? – спросила Лу Ман и пробормотала под нос: – Я еще не успела даже поздороваться с ними.

Сяо Чэнь улыбнулся и произнес:

– У молодого мастера Хана есть договоренность.

Лу Ман растерянно моргнула. Неужели этот парень собирается сделать ей сюрприз на день рождения? Она опустила голову и поиграла с ремешком сумки, в которой лежали подарки на день рождения от Сунь Ю и других.

Она не знала, какой сюрприз приготовил ей этот странный парень, вечно весь такой скрытный и загадочный.

Впрочем, если бы не Хан Чжуоли, она бы даже не вспомнила, что сегодня у нее день рождения. Она не отмечала его с самого детства. Теперь вдруг кто-то захотел устроить ей праздник, и Лу Ман внезапно сильно разнервничалась.

Это был ее первый день рождения за много лет, который она будет праздновать. Она никогда не испытывала ничего подобного и теперь не представляла что делать и как себя вести.

Сейчас, когда она подумала об этом, она поняла, что Сунь Ю и другие определенно не могли знать, что сегодня у нее день рождения. Должно быть, это Хан Чжуоли сказал им, поэтому так много людей пришли поздравить ее.

По поводу своего дня рождения она давно ничего не чувствовала. Когда она была ребенком, она с нетерпением ждала этого дня, надеясь на то, что у нее будет веселый праздник, но, в конце концов, она распрощалась с мечтами и привыкла не праздновать его.

Однако теперь у нее был кто-то, кто заботливо готовился, чтобы устроить ей сюрприз. Лу Ман положила руку на сердце. Она не могла сдержать волнения, ее сердце неистово горело, колотилось и билось сильно и быстро.

Кто-то думал о ней, лелея и дорожа ею.

Прошло не так мало времени, и автомобиль мягко притормозил. Лу Ман была так утомлена, что незаметно для себя самой заснула в машине и не видела вида за окном автомобиля.

– Лу Ман, – мягко разбудил девушку Сяо Чэнь.

Лу Ман потерла глаза. В последнее время она очень сильно уставала. Она постоянно напряженно и сосредоточенно репетировала, и не смела даже чуть-чуть расслабиться.

Я не боюсь избаловать тебя

Сегодня, наконец, все тревоги закончились, и Лу Ман внезапно расслабилась.

– Что такое? – Спросонок девушка не сразу поняла, где она находится и что происходит.

Сяо Чэнь подумал, что если бы молодой мастер Хан увидел, как Лу Ман валится с ног от усталости, то, боюсь, он ни секунды не сомневаясь, одним взмахом руки отменил бы сюрприз на день рождения, лишь бы дать ей поскорее отправиться в постель.

Вот только молодого мастера Хана здесь не было, и Сяо Чэнь негромко сказал Лу Ман:

– Мы на месте.

Он вышел из машины и открыл дверь для девушки.

Лу Ман всю дорогу спала и ничего не видела. Только теперь она, наконец, осознала, что находится перед самым настоящим замком.

Она посмотрела на высокие помпезные ворота, задрав голову, и поняла, что у нее болит шея из-за того, что она неудобно спала в машине.

– Это еще что за…

Сяо Чэнь улыбнулся и поторопил ее:

– Иди скорее, молодой мастер Хан ждет.

Лу Ман прошла через открытые ворота, и оказалась в огромном парке. Она шла по широкой мощеной дороге, которую освещали причудливые старинные фонари, и вышла на большую площадь перед входом в замок.

Почувствовав под ногами что-то мягкое, девушка увидела, что сама того не подозревая, она уже шла по красному ковру.

Лу Ман прошла по красной ковровой дорожке и, наконец, подошла к огромной двери парадного входа.

Перед дверью стоял высокий мужчина с благородной осанкой во фраке с эполетом, очень похожий на дворецкого. Он вежливо и приветливо улыбался Лу Ман, точно также как в фильмах о британских аристократах вышколенные дворецкие приветствовали своих господ. Это вызвало у девушки чувство, что она попала в другой мир, который был очень похож на сказку.

Дворецкий, одетый в черный фрак, поклонился Лу Ман и жестом показал: «прошу» со словами:

– Леди Лу, проходите, пожалуйста!

Смущенная до крайности Лу Ман натянуто улыбнулась дворецкому. Войдя в дверь, она увидела огромный холл с колоннами и парадной лестницей посередине, которая разделяла его на две части.

Хан Чжуоли стоял на нижних ступеньках лестницы, одетый в строгий костюм, сшитый на заказ. В отличие от нарядного вечернего костюма, это был простой костюм, который обычно носил Хан Чжуоли, но все равно в нем он выглядел властно и величаво и был таким привлекательным, что у девушки от восхищения затрепетало сердце, грозя выскочить из груди.

Лу Ман застыла на месте, не зная, куда идти дальше и что ей теперь делать.

Хан Чжуоли с беспомощной улыбкой подошел к ней и взял ее руку.

– С днем рождения, моя принцесса.

– Ты... – начала было Лу Ман, но почувствовала, как комок застрял в горле, не давая ей произнести ни слова.

Перед ней стоял несравненный Хан Чжуоли, и они были очень близки с ним. Хотя он не обнимал ее, все равно Лу Ман, чувствовала себя так, словно он уже заключил ее в свои объятия.

Девушка смотрела на него и не могла поверить своим глазам, перед которыми всплывали картины ее прошлой жизни. Его тень упала на Лу Ман, полностью закрыв ее, словно расправляя невидимые крылья, и крепко обнимая ее, защищая от всех невзгод.

– Люди говорят, что дочь в семье должна быть любимой и избалованной, как принцесса. Но ты родилась в семье Лу. Ты должна была расти, как богатая принцесса, не зная ни горя, ни печали, но некоторые глупые подонки отказались тебя лелеять, – завораживающе прошептал Хан Чжуоли. – Отныне ты моя принцесса и принцесса моей семьи.

Лу Ман посмотрела на Хана Чжуоли, боясь даже моргнуть. Ей было страшно, что если она моргнет и на мгновение закроет глаза, то у нее будет на одну секунду меньше времени, чтобы насмотреться на него.

Этот парень... как этот человек может быть таким хорошим?

На глаза Лу Ман набежали слезы, и она уже почти ничего не видела. Сквозь слезы она смотрела на этого красивого доброго мужчину, не в силах выдавить из себя ни слова.

Хан Чжуоли не мог спокойно смотреть, как она плачет, даже если это были слезы радости.

– Зачем же плакать?..

Лу Ман покачала головой.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я боюсь, что ты меня избалуешь до безобразия, – тихо пробормотала она и вдруг лучезарно улыбнулась ему сквозь слезы, – но я уже сейчас так избалована тобой, что ничего не боюсь!

Впрочем, она сама хорошо понимала, что никого и ничего не боится, смело отстаивая свои интересы, только потому, что теперь за ее спиной стоит Хан Чжуоли…

– Тогда и дальше наслаждайся моим баловством и защитой. – Хан Чжуоли осторожно вытер слезы с ее ресниц. – Сначала я избалую тебя как принцессу, а потом как императрицу. – Хан Чжуоли задумался над тем, что он только что сказал, чувствуя, что это звучало немного странно, и сам с себя рассмеялся. – Короче говоря, я не боюсь избаловать тебя, не боюсь, что ты станешь капризной эгоисткой. Кто бы тебя ни огорчил, просто дай ему отпор, ведь у тебя есть я. Я всегда буду на твоей стороне и всегда поддержу тебя.

Слезы, которые с трудом сдерживала Лу Ман, наконец, прорвались и хлынули ручьем.

К счастью, они не разминулись

– Ну почему ты такой добрый ко мне? – Лу Ман больше была не в состоянии сдерживать эмоции, и ее голос дрожал, когда она говорила. Она уже не просто тихо всхлипывала, а рыдала навзрыд.

Как плачет ребенок, обиженный на небеса.

Хан Чжуоли испугался и беспомощно заключил ее в объятия.

– Да что случилось? Ну, не плачь! Не плачь! – Мужчина, который был настроен на романтический лад и хотел подарить любимой сказку, увидел, как она плачет, и мгновенно обо всем забыл. Он был совершенно сбит с толку, растерян и паниковал.

Все, что он мог сделать – это обнять ее. Он даже не знал, как ее утешить. Он просто пытался удержать ее от слез, и его сердце разрывалось от боли.

Этот человек всегда был спокойным и невозмутимым, казалось, ничто в мире не могло напугать его и заставить растеряться. В этот момент, однако, его охватила паника, он заикался и не мог придумать, как успокоить рыдающую девушку, так что дар красноречия сейчас ему был не помощник.

Почему так было?

Это все потому, что он беспокоился о Лу Ман.

Увидев ее слезы, он запаниковал.

В его мыслях, в его сердце была только Лу Ман. Сегодня он был так заботлив, так внимателен, он хотел подарить ей радость.

Вместо этого она разрыдалась.

А Лу Ман плакала не потому, что ей было горько; она плакала потому, что она была растрогана.

До этого никому не было до нее дела. Никто прежде не заботился о ней так сильно, никто ее не лелеял и не баловал. Ей приходилось даже перед мамой притворяться сильной, делая вид, что она легко справится со всеми трудностями.

Видя, как он волнуется и паникует, Лу Ман почувствовала, что ее сердце окончательно оттаяло. Чем больше она согревалась от его доброты, тем сильнее была тронута, и тем больше ей хотелось плакать.

В результате, чем больше она плакала, тем больше лилось невыплаканных слез.

Это еще больше напугало Хана Чжуоли.

– Что, черт возьми, случилось? Сегодня у тебя день рождения, я приготовил тебе сюрприз не для того, чтобы ты лила слезы! Кто тебя расстроил? Может быть, тебя кто-то обидел? Скажи мне, девочка моя!

Хан Чжуоли знал, что она была в восторге, заняв первое место. Это заставило его задаться еще более сложным вопросом, что если после окончания конкурса ее обидели, когда его не было рядом?

Потому что, оглядываясь назад, когда он был рядом с ней, казалось, что на самом деле ничего плохого не могло произойти.

Лу Ман подняла голову.

– Нет, это... это из-за того, что... что ты такой хороший…

Что?

Хан Чжуоли был окончательно сбит с толку. Зачем ей плакать из-за того, что он хороший?

Он беспомощно обнял Лу Ман.

– Тебя не обижали?

– Нет. – Она, наконец, немного успокоилась, и Хан Чжуоли тоже почувствовал облегчение.

Однако наблюдая, как ее слезы продолжали без остановки падать, словно хрустальные бусинки, Хана Чжуоли чувствовал, как его сердце сжимается от горя.

– Я просто подумала, а что если бы с самого начала... Что, если бы я не согласилась? Если бы я тогда струсила и не сошлась бы с тобой, у меня не было бы сейчас настоящего счастья… Мне больно, когда я думаю, что жила бы без тебя, – всхлипывая, сказала Лу Ман.

Разве однажды она не упустила свое счастье?

В прошлой жизни, когда ее подставили в отеле, он был прямо за стеной, но не знал о ее существовании. И она тогда была без сознания. Она не успела даже убежать, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ним. Они просто разминулись. В прошлой жизни он так никогда и не узнал, что она была рядом.

От этой мысли у нее защемило сердце.

То, что произошло в ее двух жизнях, было таким разным.

Она встретила его в этой жизни. Он заботился о ней и баловал ее, согревая своей добротой. Она знала, что никогда не сможет найти другого мужчину, который будет относиться к ней так хорошо.

Как только она думала о том, что его могло не быть рядом с ней, ее сердце начинало ныть от боли. Даже если она никогда не испытает того, что пережила в своей прошлой жизни, ее жизненный путь, который она прошла в этой жизни, уже изменился и был другим.…

Она все еще чувствовала боль за свою судьбу в прошлой жизни.

Если бы тогда она не была полностью вырублена, если бы она могла пробраться в соседний номер, насколько это было бы здорово!

Даже если она сначала ему не понравилось, по крайней мере, однажды она все еще могла встретить его снова.

Лу Ман вдруг задрожала. Она по-настоящему испугалась, что это был всего лишь сон, сон после смерти.

Как только она проснется, ничего не изменится, все будет так, как было прежде.

Ты понравилась мне, думаешь, я бы тебя отпустил?

Хан Чжуоли обнял Лу Ман и почувствовал, что она дрожит.

С болью в сердце он, успокаивая, нежно погладил ее по спине. Его не отталкивало ни ее заплаканное лицо, ни то, какой растрепанной и взъерошенной она выглядела. Он опустил голову и ласково поцеловал ее мокрые от слез щеки.

Соленые слезы смешались с запахом ее кожи.

Из-за ее слез его сердце было полно горечи.

– Вот дурочка, мы теперь вместе, и больше нет никаких «если». Ты не одинока, я тоже не одинок, и мы счастливы вдвоем. Ты ведь сейчас в моих объятиях, не так ли? – Хан Чжуоли поцелуями осушил ее слезы и тихо сказал ей: – Кроме того, даже если бы ты тогда заупрямилась и не согласилась, разве я перестал бы тебя преследовать?

Лу Ман судорожно втянула носом воздух, и начала понемногу успокаиваться, слушая его утешительные слова. Но когда она услышала последнюю фразу, то внезапно немножко растерялась.

А он с любовью внимательно наблюдал, как девушка вдруг застыла с непонимающим видом, как слезки блестели на ресницах ее заплаканных и припухших покрасневших глаз, которые непонимающе смотрели на него.

Ее соблазнительный ротик забавно приоткрылся в форме буквы «О». Маленькая хитрая лисичка, которая обычно давала отпор кому угодно, сейчас выглядела невероятно миленькой и совершенно глупенькой.

Хан Чжуоли тихо рассмеялся, прижимая ее к сердцу и согревая.

Чарующе привлекательный смех зазвучал у уха Лу Ман и проник в сердце, даря ей тепло.

– Ты забыла, кто я такой? Ты понравилась мне, думаешь, я бы тебя отпустил? Тогда ты убежала из отеля, уверенная, что все закончилось, но разве я не нашел тебя в итоге? – Хан Чжуоли снова рассмеялся. – Так что, даже если ты откажешься, я все равно буду приставать к тебе, пока ты не согласишься, – насмешливо сказал он.

Теперь, когда Лу Ман уже согласилась быть с ним, и видя, что она так сильно любит его и дорожит им, он знал, что она не сможет бросить его.

Пусть она и напугала его своими слезами, но все было к лучшему – Хан Чжуоли, наконец, успокоился и, почувствовав уверенность, сказал ей правду.

Прежде он всегда уверенно заявлял, что никогда не будет ее принуждать, и притворялся перед нею внимательным, рассудительным, зрелым и уравновешенным благородным человеком.

Но теперь он больше не боялся и мог, наконец, сказать ей правду.

Лу Ман поперхнулась из-за его слов, но не нашлась, что сказать.

Если бы она это услышала тогда, когда они еще не были вместе, она бы держалась от него подальше и чувствовала бы себя обманутой.

Но сейчас она так любила его, и даже услышав от него правду, она совсем не рассердилась, только сильно удивилась.

Но его слова помогли Лу Ман отвлечься, и она перестала плакать. Посмотрев на пиджак Хана Чжуоли, девушка увидела, что на нем было мокрое пятно из-за ее слез.

Вспомнив, что они находятся в величественном замке, она тихо прошептала:

– Где ты увидел принцессу? Здесь есть замок, есть принц, но какая из меня принцесса?

С этими словами она расстегнула пуховик. Погода в городе Б в декабре была уже очень холодной.

Она была одета в теплый пуховик и казалась толстенькой. Когда она вошла, то не успела сразу его снять.

Элегантный Хан Чжуоли в дорогом костюме очень естественно смотрелся в величественном зале, совсем как молодой аристократ, владеющий этим замком.

Но она была похожа на туристку, которая пришла в замок на экскурсию в день открытых дверей, и совершенно не вписывалась в аристократическую обстановку.

Такая как она, как ни крути, на принцессу не тянула никак.

Хан Чжуоли рассмеялся и отпустил ее, но держал за руку.

– Все уже давно готово.

В этот момент дворецкий, встретивший ее в дверях, привел к ним колонну горничных

– Иди с ними, – сказал Хан Чжуоли, улыбаясь.

Лу Ман пошла по лестнице наверх, в спальню.

Интересно, когда был построен этот замок? Она никогда не слышала о таком месте.

Когда она шагнула в спальню и оказалась в старинной роскошной обстановке, то совсем позабыла, что находится сейчас в городе Б. Огромная спальня была оформлена в европейском стиле восемнадцатого века, и вызывала ощущения путешествия во времени и пространстве.

Когда ты рядом, я ничего не боюсь

Каждый предмет мебели, каждое украшение, каждая деталь настолько изысканны.

Этот замок не казался предназначенным для туристов; было похоже, что здесь действительно кто-то жил.

Но замок не был похож на отель.

Лу Ман не видела здесь никаких удобств, которые обычно были бы в отеле.

Горничная достала из шкафа вечернее платье, и несколько горничных помогли Лу Ман переодеться.

Когда еще одна горничная делала ей прическу, Лу Ман с интересом спросила:

– Что это за замок? Это отель? Как-то не очень похоже на это.

– Это частная собственность, – с улыбкой ответила горничная.

Частная собственность?

Может быть, Хан Чжуоли специально арендовал его, чтобы отпраздновать здесь ее день рождения?

У Лу Ман было полно вопросов, но горничные уже закончили ее одевать. Как только они открыли перед нею дверь, она услышала музыку, доносящуюся снизу.

Звучал вальс «Голубой Дунай».

Похоже, внизу очень весело.

Лу Ман приподняла подол длинного платья и подошла к парадной лестнице. Внизу, у подножия лестницы, стоял Хан Чжуоли. Увидев, что она вышла, он сразу же улыбнулся и протянул ей руку.

Лу Ман медленно начала спускаться по широкой лестнице. Она была на высоких каблуках, и не решалась идти слишком быстро.

Почти спустившись вниз, девушка внезапно остановилась, не дойдя пяти ступенек.

Хан Чжуоли улыбался ей, и у Лу Ман внезапно появилась озорная идея. Как будто она была непослушным избалованным ребенком, девушка капризно сказала с милой улыбкой:

– Чжуоли, только попробуй не поймать меня!

Хан Чжуоли на мгновение замер и нахмурился, гадая, что она имеет в виду. Неожиданно девушка спрыгнула с пятой ступеньки лестницы и полетела прямо к нему. У Хана Чжуоли испуганно замерло сердце. Он поспешно шагнул вперед и протянул руки, чтобы поймать ее.

Он боялся, что она прыгнет недостаточно далеко и не сможет упасть в его объятия.

В конце концов, Хан Чжуоли уверенно поймал Лу Ман и крепко держал ее на руках, все еще чувствуя, как бешено колотится его сердце.

– Вредная девочка! Ты до смерти напугала меня!

Почему его рассудительная серьезная малышка вдруг стала такой озорницей?!

Лу Ман обняла Хана Чжуоли за шею.

– Я не боюсь, потому что знаю, ты обязательно поймаешь меня!

Хан Чжуоли на мгновение замер, затем рассмеялся и поставил ее на ноги, но не отпустил, крепко прижимая к себе за талию. Хотя он уже поймал ее и держал в своих руках, он все еще был немного напуган, боясь, что не поймал бы ее и причинил ей боль.

Не сдержавшись, Хан Чжуоли нежно шепнул ей с укором:

– Почему ты такая беспечная? Это было очень опасно!

Хотя это было похоже на то, что он упрекает ее, Лу Ман совсем не обиделась.

Потому что в его голосе слышалась сильная забота.

– Потому что я верю в тебя. – Лу Ман крепко обняла Хана Чжуоли и лицом зарылась в его шею. – Когда ты рядом, я совершенно спокойна и ничего не боюсь.

Хан Чжуоли крепко прижал ее к себе.

Ее доверие полностью обезоружило его, сделав бессильным перед ней. Даже если бы он захотел, он все равно не мог сердиться на нее.

Держа эту драгоценную малявку в своих руках, он чувствовал, что весь мир лежит у его ног.

– Я еще не все тебе сказала, – произнесла Лу Ман. – Я плакала, потому что сильно испугалась. Мне стало так страшно при мысли, что я отказала бы тебе и потеряла бы тебя. Я так рада, что согласилась быть с тобой. Я счастлива, что встретила тебя в этой жизни.

Это из-за Хана Чжуоли изменилась ее судьба и у нее теперь была совсем другая жизнь.

– Мне так повезло, просто сказочно повезло, что в этой жизни у меня есть ты. – Лу Ман крепко обнимала его, как будто сама не верила своему счастью и боялась, что он вдруг исчезнет.

Хан Чжуоли тоже крепко обнял ее. Он приложил чуть больше силы, чтобы успокоить ее страхи.

Он расстроился из-за того, что не знал, что творится в ее голове, и что заставляет ее так волноваться и тревожиться.

Но он здесь, он всегда будет рядом с ней.

– О, так нас позвали только для того, чтобы покичиться своими нежными отношениями? Это просто бесчеловечно! – завопил с упреком Вэй Чжицянь.

Хан Чжофэн хихикнул и насмешливо сказал:

– Братец Цянь, не нужно так возмущаться, мой брат очень внимателен к тебе. Он не пригласил сегодня старейшин семей друзей. Если бы он это сделал, то старая мадам Вэй вернулась бы домой и на следующее утро ни свет ни заря понеслась бы на всех парах навестить мою бабушку, чтобы выведать у нее, как правильно пользоваться волшебной метелкой из перьев.

Несчастный бобыляка

Вэй Чжицянь: «…»

– Ты не знаешь, но на этот раз моя бабушка очень хотела пригласить всех старых мастеров и старых мадам из разных семей, чтобы похвастаться невесткой. И особенно она желала пригласить бабушку Вэй, – сказал Хан Чжофэн, притворяясь сочувствующим.

Вэй Чжицянь: «…»

– Мой старший брат и Лу Ман были помолвлены, но вне семьи об этом пока почти никто не знает. Наша бабушка Хан очень долго спорила, сопротивляясь, пока ее уговорили. – Хан Чжофэн, уже не скрывая злорадства, насмешливо посмотрел на Вэй Чжицяна. – Прямо сейчас, поскольку бабушка Вэй все еще не знает об этом, бабушка Хан сдерживается из последних сил. Ее тешит возможность устроить всем знакомым бо-ольшой сюрприз, внезапно разослав приглашения на свадьбу Чжуоли.

Вэй Чжицянь: «…»

Ему оставалось только молиться, чтобы Хан Чжуоли и Лу Ман не поженились как можно дольше, но будет ли справедливым такое желанием с его стороны по отношению к его брату Чжуоли?

Лу Ман услышала замечание Вэй Чжицяня и внезапно подняла голову.

Ее так сильно прижимал к себе Хан Чжуоли, что ее ноги не касались пола, но, опять же, он был намного выше нее и закрывал ей обзор. Но она могла выглянуть через плечо Хана Чжуоли.

В результате она чуть в обморок не упала.

Когда же столько народу появилось в огромном зале?!

Вэй Чжицянь, Янь Бэйчэн, Чу Чжаоян и остальная банда были там. Сунь Ю и Чжи Чэн с семьей тоже были там. Зал был полон нарядно одетых людей, которые весело переговаривались и время от времени смеялись.

Рассматривая толпу гостей, девушка увидела, как старая мадам Хан тащит за собой Шэнь Нуо, переходя от одной группки гостей к другой, а Ся Цинвэй смеется с Линь Лие, в то время как старый мастер Хан с важным видом разговаривает с Хан Сицзинем.

Хан Дунпина нигде видно не было, как потом выяснилось, он вообще не получил приглашения.

До сих пор Хан Дунпин так и не узнал о помолвке Хана Чжуоли и Лу Ман. Как заявила старая мадам Хан, поскольку ее старший сын оказался непроходимым тупицей, то лучше всего подождать до свадьбы, и только в последний момент сказать ему, чтобы этот самовлюбленный недоумок ничего не испортил.

Все остальные приглашенные были уже здесь!

И они все смотрели на нее, именинницу!

Гости с интересом наблюдали, как она обнимает Хана Чжуоли и как он снисходителен к ее озорному избалованному поведению.

Трам-бах-ба-бах! Понимание разом взорвалось в голове Лу Ман, и она густо покраснела от стыда, сразу же испуганно оттолкнув от себя Хана Чжуоли.

Парень был совершенно сбит с толку неожиданным поступком мелкой вредины.

Всего лишь мгновение назад она вела себя так, словно была неуверенна, что не спит, как будто она не могла жить без него, трогая его сердце и заставляя его отчаянно желать никогда не выпускать ее из своих объятий. Чтобы успокоить ее страхи, он мог только крепко обнимать ее.

И все же, кто бы мог подумать, что не прошло и двух минут, как она оттолкнула его так, словно он ей опротивел! Ее настроение слишком быстро изменилось.

Хан Чжуоли даже немного обиделся, чувствуя себя расстроенным. Он отпустил ее и вдруг увидел, что лицо малышки стало красным, как помидор, будто она уже в стельку напилась. Но он очень хорошо знал, что она пока не выпила ни капли.

– Почему у тебя такое красное лицо? – испуганно спросил Хан Чжуоли, обеспокоенно обхватив ее лицо руками.

Но его ладони были горячими, а лицо Лу Ман уже горело огнем, и ей стало еще хуже. Девушка поспешно убрала его руки от своего лица.

– Почему ты не сказал мне, что здесь так много людей?! – со слезами в голосе воскликнула она.

Хан Чжуоли удивленно моргнул. Теперь он, наконец, понял, почему малышка так сильно покраснела. Однако он был совсем не виноват.

– Только что, когда ты спускалась по лестнице, разве ты не видела гостей?

Так много народу стояло и смотрело на нее!

– ... – Лу Ман закрыла ладонями лицо. Ей отчаянно хотелось провалиться сквозь землю. – Я... я никого не видела! Я тогда смотрела только на тебя…

Внутри Хана Чжуоли что-то сломалось. Он мгновенно позабыл свою обиду, когда его охватило несказанное счастье.

Только посмотрите, какой сладкий язычок у его маленькой девочки! Попав в неловкое положение, она так легко выпалила слова любви!

Разве она сама только что не призналась, что смотрит только на него? Пока он стоял здесь, она не могла видеть других. Она видела только его одного, никого другого для нее не существовало.

Лу Ман еще ничего толком не сказала, но Хан Чжоли уже сам нафантазировал себе всякого-разного.

– Да все нормально! Мы ничего не видели, и ты притворись, что никто вас не видит. – Вэй Чжицянь просто не мог смолчать в этот момент, иначе у него во рту бы завонялось!

Лу Ман посмотрела вокруг, и поняла, что все взгляды устремлены на нее. Она еще больше смутилась, и нее вдруг потемнело в глазах.

Хан Чжуоли холодно рассмеялся про себя. Ах ты, несчастный бобыляка, у тебя хватило наглости высмеять нас?

Это он от зависти пенится!

Желчность одиноких людей можно понять? Во всяком случае, быть холостяком – это не порок, но в их маленьком кругу неженатые вообще не имели прав человека!

Наконец Хан Чжуоли полностью отпустил Лу Ман и прошептал ей:

– Не обращай на него внимания, это он от зависти пенится!

Глядя на дружную банду молодых богатеньких шалопаев, было понятно, что у Вэй Чжицяня остался в товарищах только Хан Чжофэн.

Но сколько лет Хан Чжофэну? Он на год моложе Лу Ман, и даже если пока не нашел себе девушку, ему не нужно было спешить и волноваться по этому поводу. С другой стороны, Вэй Чжицянь был уже не так молод, но все еще оставался одиноким, никому ненужным холостяком, и сейчас даже отважился издеваться над ними?

Но Лу Ман была очень сильно смущена, и Хан Чжуоли не стал огрызаться, а лишь прошептал ей:

– На твой день рождения я пригласил всех родных и друзей, а также режиссеров Сунь Ю и Чжи Чэна. Я хотел с размахом отпраздновать твой первый, после того как ты стала моей девушкой, день рождения, так что я устроил в твою честь большой торжественный прием в узком кругу. В будущем все будет зависеть от тебя, хочешь ли ты пригласить много гостей, как сейчас, или отпраздновать между нами двумя. Но так как сейчас это первый раз, тебе лучше отметить день рождения вместе с семьей и друзьями.

Чу Чжаоян и все остальные пришли со своими женами. Естественно, они не забыли и про подарки на день рождения. На сейчас Лу Ман меньше всего интересовалась подарками, которые они ей приготовили на день рождения. Самое главное – в этот день рядом с ней было так много родных и друзей.

Она повернулась и посмотрела в другой конец зала.

Там разговаривали и радостно смеялись старшие члены семьи Хан вместе с Ся Цинвэй.

С других сторон ее окружали друзья.

А рядом с ней был самый важный человек в ее жизни.

Ее мужчина, Хан Чжуоли.

Раньше, когда она была ребенком и Ся Цинвэй старалась устроить для нее праздник на день рождения, она была только с мамой, когда задувала свечку на маленьком пирожном, и потом они в тишине ели вдвоем праздничную лапшу. Позже Ся Цинвэй жила отдельно и уже не могла больше отпраздновать его с ней.

А в семье Лу никто и никогда не заботился о ней, и никто никогда не вспоминал о том, что не только у Лу Ци, но и у нее тоже бывали дни рождения.

Вдруг Хан Чжуоли сжал ее руку.

– Хочешь потанцевать?

Лу Ман сразу же расстроилась.

– Нет, я не умею.

Удивление Хана Чжуоли было явно наигранно-преувеличенным.

– Оказывается, есть что-то, чего ты не умеешь? – поддразнил он девушку.

Этот парень посмел забавляться за ее счет!

Лу Ман прищурилась и сжала кулак.

– Что ты там вякнул?! – несильно ударив его в живот, с угрозой спросила она.

– Это нетрудно, я научу тебя, – примирительно рассмеялся Хан Чжуоли, держа ее за руку и выводя в центр зала.

Честно говоря, танцевальные шаги были не такими уж и трудными. Расслабившись, они стали лицом друг к другу.

Держа ее руку в своей правой руке, Хан Чжуоли обнял ее за талию, а она положила левую руку ему на плечо.

Он сделал шаг к ней, она отступила на шаг назад. Он сделал шаг назад и повел ее дальше в танце, ей нужно было просто следовать за ним. Они не делали сложных танцевальных па, а просто легко скользили по залу, кружась в самом простом и неприхотливом танце.

– Сегодня тебе нравится твой день рождения? – с загадочным видом прошептал Хан Чжуоли.

У Лу Ман слегка закружилась голова от его глубокого сексуального баритона, который непреодолимо манил ее, заставляя ее пьянеть, хотя она еще не выпила ни капли спиртного.

– Очень нравится. Спасибо. – Лу Ман тайком посмотрела вокруг. Убедившись, что никто не обращает на них внимания, она подняла голову и быстро поцеловала Хана Чжуоли в подбородок.

Хан Чжуоли был слишком высок для нее, и он не знал, что она вдруг поцелует его, поэтому он был совсем не готов и не успел вовремя наклониться.

Поэтому, даже если Лу Ман поднялась на цыпочки и изо всех сил попыталась дотянуться до его щеки, она смогла поцеловать его только в подбородок.

Ощущение мягкого, приятного онемения исходило от его подбородка, и Хан Чжуоли замер. Он не ожидал, что она так сделает. Ведь его малышка неохотно и очень редко показывала свои чувства при посторонних, а сейчас вокруг них было так много гостей.

– И сюда. – Хан Чжуоли намеренно опустил голову, наклонился и указал на свои губы.

– Я боюсь, что родители увидят это, – шепотом запротестовала Лу Ман.

Она не очень возражала, когда Вэй Чжицянь и другие сверстники увидели их такими. Даже если бы они увидели их поцелуй, они бы просто отпустили пару шуточек. Но вести себя фривольно перед старшим поколением все-таки нехорошо. Это было бы неприлично с их стороны.

– Теперь все в порядке, – сказал Хан Чжуоли.

Девушка ошеломленно взглянула на него. К ее удивлению, пока они танцевали, он незаметно для нее уже затащил ее в укромный уголок. Это был тупик, и теперь никто не видел их.

Хан Чжуоли остановился, зажал Лу Ман в угол и указал на свои губы.

– Продолжай! – властно сказал он.

Это кто-то, кого я знаю?

Этот парень приложил столько усилий, чтобы подготовить ей подарок на день рождения. И раньше, когда она участвовала в олимпиаде по искусству, он все для нее устроил. Если это было хоть как-то связано с ней, он не будет небрежен. Пока он может лично организовать что-то для нее, он не пожалеет никаких усилий.

На этот раз все, чего он хотел, это чтобы она поцеловала его, вот и все. Насколько это может быть невыполнимо?

В это время сердце Лу Ман было наполнено только тем, как она была тронута его отношением к ней.

Встав на цыпочки, она нежно поцеловала его в губы.

Хан Чжуоли и не думал углублять поцелуй. Так много людей все еще ждали их на вечеринке, что, честно говоря, исчезнуть сейчас было бы не слишком хорошо для них.

Но кто знал, что как только Лу Ман отодвинется после небольшого поцелуя, маленький розовый кончик ее языка слегка высунется между губами и быстро оближет его, прежде чем немедленно уйти? Ее действия были ясны и прямолинейны. Она вообще ничего не растягивала.

Однако эта нежная, мягкая влага, которая была ароматной и сладкой, уже плотно прильнула к его губам.

Губы Хана Чжуоли онемели и их покалывало. Он совершенно не ожидал, что его маленькая девочка будет так соблазнительна.

Потрясенный, он облизнул губы, все еще чувствуя ее аромат на своих губах. Взгляд его черных как смоль глаз упал на губы Лу Ман, его глаза потемнели и затуманились.

Растерянная Лу Ман готова была поклясться, что она сделала это не нарочно! Сейчас даже она не знала, что с ней случилось. Словно одержимая, она действительно лизнула его.

Губы Хана Чжуоли были мягкими и слегка мятными. Это было очень приятно. Однако выражение его лица было немного опасным. Он приближался все ближе к ней. Сама того не ведая, Лу Ман уже была поймана в ловушку в углу.

Хан Чжуоли рукой обхватил ее за талию, так что бежать ей было некуда. Упершись другой рукой в стену, он страстно поцеловал ее.

Яростно и сильно он накрыл ее губы и основательно ими насладился. Затем, недовольно поджав губы, он вздохнул:

– Я начинаю немного жалеть, что пригласил сюда так много гостей.

Лу Ман тяжело дышала и была разгорячена поцелуем. Она была одета в вечернее платье, и тонкая и облегающая ткань не могла полностью блокировать тепло, исходящее от его тела.

Девушка дрожала в его руках. На ее покрасневшем лице появились признаки замешательства. Она не могла понять его.

Хан Чжуоли снова склонил голову. Касаясь губами ее губ, он прошептал:

– Я хочу прямо сейчас отнести тебя в спальню.

Лу Ман счастливо улыбнулась и поцеловала его, держа его лицо в ладонях, пока он сжимал ее в объятиях.

– Этот день рождения мне очень понравился! – Этот день рождения был настолько удивительным, что она даже забыла о подарках.

Хан Чжуоли опустил голову и мягко поцеловал ее в кончик носа, зная, что эта глупая девочка так счастлива, что даже подарок на день рождения ее не волнует.

Поскольку он готовил для нее празднование дня рождения, он на самом деле не мог вот так просто бросить гостей и отнести ее наверх.

Хану Чжуоли оставалось только сделать глубокий вдох и силой подавить неудержимое пламя в своей груди, которое постоянно волновало его сердце.

Глядя вниз на Лу Ман, которая послушно лежала на его руках с закрытыми глазами, и выглядела такой милой и тихой, что его сердце тоже медленно успокаивалось, заставляя пламя, горящее в нем, тоже медленно рассеиваться.

Он еще ниже опустил голову и легонько поцеловал ее в глаза, которые до этого слегка затрепетали и снова закрылись.

– Кстати, я спросила у горничных, что это за замок, и они ответили только, что это частная собственность. – Вдруг вспомнила Лу Ман и завела об этом разговор. – Я видела планировку комнат – не похоже, что это отель или пансионат.

– Верно, – улыбнулся Хан Чжуоли, – угадай, кому принадлежит замок?

Лу Ман на мгновение задумалась и удивленно подняла голову.

– Это ведь не твой замок, верно?

– Нет, не мой, – покачал головой Хан Чжуоли.

Лу Ман кивнула с задумчивым видом.

– Предлагаешь угадать, значит, это кто-то кого я знаю?

– Да, – подтвердил Хан Чжуоли с улыбкой.

– Чу Чжаоян?

– Нет.

– Вэй Чжицянь?

– Нет.

Лу Ман перечислила всех друзей из банды Хана Чжуоли, но так и не угадала правильно.

Так я хороший или ужасный?

– Может быть, замок принадлежит семье Хан? – Перечислив другие семьи, Лу Ман поняла, что она двигалась в неправильном направлении, так что оставалась только семья Хан.

– Какая еще «семья Хан»? Ты говоришь так, как будто мы чужие, это же наша собственная семья. – Кончиком пальца Хан Чжуоли легонько стукнул ее по кончику носа.

Лу Ман обнажила свои маленькие белые зубы и попыталась укусить его за палец.

Конечно же, Хан Чжуоли избежал ее зубов. Глядя на маленькую женщину, которая мило оскалила зубки, мужчина улыбнулся.

– Ну вот кто тебя научил кусаться? – Хан Чжуоли внезапно перестал говорить о замке и сменил тему разговора. – Ты даже не спросишь, какой подарок я тебе купил на день рождения?

– Чё? – с глупым видом произнесла Лу Ман, заподозрив неладное. – Разве твой подарок – это не вечеринка-сюрприз, которую ты для меня устроил?

Хан Чжуоли посмотрел на нее и потерял дар речи.

Он вздохнул. Как сильно эта маленькая девочка страдала в прошлом? Она на самом деле думала, что устроить праздничный прием на день рождения было достаточно, чтобы рассматривать его как подарок на день рождения, и что ему не нужно было готовить что-то еще.

Когда Лу Ман увидела, что ему грустно и больно, она заискивающе подергала его за руку.

– Так какой же подарок ты приготовил для меня?

Хан Чжуоли снисходительно посмотрел на нее. После недолгого молчания он, наконец, спросил:

– Разве ты только что не выпытывала у меня, чей это замок?

Лу Ман застыла. Ей казалось, что ее ноги парят в воздухе, что все вокруг нереально.

Музыка, играющая вдалеке, явно была ей знакома, и она явно была в объятиях Хана Чжуоли, но чувствовалось, что с ее слухом что-то не так.

Она даже протянула руку и пальцем прочистила ухо.

Судя по словам Хана Чжуоли, может быть, именно это он и имел в виду?

Увидев ее жест, Хан Чжуоли не знал, смеяться ему или плакать над ее действиями. Он схватил ее за руку, которой она теребила ухо.

– Почему ты иногда такой тормоз? С ручника не пробовала сниматься?

Лу Ман: «…»

Обидно. Она же не всегда такая дура.

Хан Чжуоли, наконец, вытащил Лу Ман из угла. Он потащил ее прямо через бальный зал и вывел ее из замка.

Держа ее за плечи, он заставил ее посмотреть на весь замок со стороны.

– Это мой подарок на день рождения. Тебе нравится?

Лу Ман глубоко вздохнула, и крепко зажала ладонями рот.

Этот странный парень…

Какой подарок он ей сделал!

– У принцессы должен быть свой собственный замок, – шепнул ей на ухо Хан Чжуоли, стоя позади нее.

В тот момент не было слов, которые могли бы описать, как потрясена и растрогана была девушка. Слезы затуманили ее глаза, а затем хлынули в три ручья.

Зная, что она плачет, потому что растрогана, Хан Чжуоли все равно забеспокоился. Он не мог без боли смотреть на ее слезы.

Повернув ее к себе, он крепко обнял и прижал ее к груди.

– Ты так и не сказала, нравится тебе мой подарок или нет.

– Нравится! Очень нравится! – с силой кивнула Лу Ман.

Честно говоря, даже если бы он подарил ей модель замка, раз это был его подарок, ей бы очень понравилось.

И все же он потратил чертову уйму денег, чтобы сделать ей такой грандиозный и экстравагантный подарок на день рождения.

Хан Чжуоли опустил голову, прижался губами к ее шее и поцеловал ее. Потом страстно поцеловал ее в губы, но она была намного ниже, и он просто поднял ее над землей, чтобы было удобнее.

В результате Лу Ман, держа согнутую руку на его плече, другой рукой вытирала слезы совсем как маленький ребенок.

– Как ты можешь быть таким хорошим? – всхлипывала она при этом. – Эй, странный парень, ты просто ужасно добрый!

Он ей так нравился, она очень сильно любила его, и это было просто душераздирающе.

Хан Чжуоли засмеялся, целуя ее слезы, и ухмыльнулся:

– Я что-то не пойму, называя меня странным, ты хвалишь меня или ругаешь? Так я хороший или ужасный?

– Ты злодей, который слишком добр ко мне, – всхлипнула Лу Ман.

Хан Чжуоли улыбнулся и не почувствовал никакого гнева.

– Ладно, я злодей, как скажешь, я на все согласен, – потворствовал он ей. Его голос был таким нежным, что любого мог околдовать.

– Будь умницей, не плачь больше, – уговаривал ее Хан Чжуоли, склонив голову и целуя ее мокрые щеки. – Я знаю, что ты взволнована и плачешь от счастья. Но даже если это так, я все равно чувствую себя ужасно, просто не хочу видеть, как ты проливаешь слезы.

Лентяйка

Удивленная Лу Ман рассмеялась от удовольствия из-за его слов. Как можно быть таким деспотом? Он не позволял ей плакать ни от горя, ни радости.

Заплаканная девушка шмыгнула носом. Из-за этого странного парня ее сердце стало очень беззащитным и мягким.

***

После окончания праздничного банкета все гости разъехались довольные вечеринкой.

Семья Хан и Ся Цинвэй уехали последними. Замок был большой, и они с интересом осмотрели его и окрестности.

– Может быть, сегодня останетесь и переночуете здесь? – предположил Хан Чжуоли.

– Нет-нет, вы должны остаться здесь вдвоем, – немного лукаво сказала старая мадам Хан. – У вас, молодых, своя жизнь, мы не будем вам мешать.

– Да вы нам вовсе не мешаете. Мы с Чжуоли обычно почти все время вместе, – возразила Лу Ман.

К ее удивлению, когда она закончила говорить, Хан Чжуоли незаметно ущипнул ее за бок.

Она не хотела этого, но он этого хотел очень сильно!

Он хотел сегодня побыть с ней наедине!

Сейчас он просто из вежливости предложил бабушке остаться, надеясь, что тактичная старушка откажется.

Хотя замок был большим, но делать кое-что, когда рядом родители, все еще было бы действительно неудобно для них. А у него на сегодня были планы! В таком романтическом месте, как было бы здорово, если бы он мог необузданно порезвиться со своей малышкой!

Картины в голове Хана Чжуоли сменяли друг друга одна безумнее другой.

«О-йой», – мысленно ахнула старая мадам Хан, заметив нетерпение внука.

Надо же, этот мальчишка мечтал поскорее спровадить их!

– Нам пора. Завтра спозаранку ваш дедушка договорился пойти на рыбалку с друзьями, – сказала старушка.

Ся Цинвэй улыбнулась и тоже отказалась остаться:

– А у меня завтра уроки скрипки.

У Ся Цинвэй был диплом скрипачки. Играть каждый день только для себя было очень одиноко, поэтому она нашла работу в детском саду и младшей школе неподалеку, чтобы учить детей играть на скрипке.

Это была не очень утомительная работа. Она просто давала два урока в неделю. Она учила детей в детском саду и вела кружок для первого и второго года обучения начальной школы.

Итак, все старшие тоже уехали, оставив Хана Чжуоли и Лу Ман одних.

После такого насыщенного дня Лу Ман очень сильно устала. Приведя себя в порядок, она в пижаме направилась в спальню. Оказалось, что спальня, в которой она раньше переодевалась, была хозяйской спальней.

– Очень устала? – спросил Хан Чжуоли, выйдя из ванной и увидев, что девушка безвольно валяется на кровати, ленясь даже пошевелить пальцем.

Лу Ман открыла глаза, но ей было так лень двигаться. В конце концов, она просто перевернулась, схватила Хана Чжуоли за руку и начала играться его длинными красивыми пальцами.

– Ну, чтобы хорошо подготовиться к конкурсу мне в последнее время не удавалось нормально отдохнуть, я жила в постоянном напряжении. Теперь можно немного расслабиться, и мне кажется, что какая-то очень натянутая струна во мне наконец-то ослабла, и поэтому мне сейчас очень лениво. – И еще, возможно, потому что Хан Чжуоли подарил ей сегодня так много новых впечатлений, она стала немного балованной.

Увидев, что Хан Чжуоли сел рядом на кровать, она лениво потянулась к нему, но так и не смогла заставить себя двигаться.

После долгих усилий девушка, наконец, подползла к нему и положила голову ему на колени, словно это была подушка.

Глядя на это, Хан Чжуоли беспомощно рассмеялся. Он щелкнул ее по лбу.

– Лентяйка! Что же мне делать с тобой сегодня вечером?

– А тебе обязательно что-то делать сегодня вечером? – Лу Ман открыла глаза и озадаченно посмотрела на него.

– Я сегодня был хорош? – подняв бровь, игриво спросил ее Хан Чжуоли.

– Хорош. – Разве это не очевидно? – Ты прекрасно справляешься каждый день, – осторожно ответила девушка.

Находясь рядом с ним, каждый день она чувствовала его горячую любовь.

Люди часто говорят, что влюбленные или женатые пары постепенно остывают друг к другу через некоторое время после того, как начинают жить вместе.

Особенно быстро расстаются те парочки, которые затягивают со свадьбой, не желая пока жениться. Со временем их чувства будут только угасать, и они больше не будут думать о браке.

Что касается супружеских пар, то через некоторое время их страсть тоже угаснет, оставив после себя только свидетельство о браке и привычку спать в одной постели.

Однако Лу Ман вообще никогда не испытывала подобного. Возможно, это было потому, что она и Хан Чжуоли еще были вместе недостаточно долгое время.

Но если она правильно подсчитала, то удивительно, что уже прошло больше года с тех пор, как она жила с ним.

У меня для тебя еще два подарка

Теперь, когда она была с ним, кроме тех дней, когда он уезжал за границу, она могла встречаться с ним каждый божий день.

И все же она чувствовала, что ей этого мало.

Каждый день, когда она видела его, это было похоже на то время, когда она только познакомилась с ним. С одного взгляда на него ее сердце начинало биться так быстро, что готово было выскочить из груди.

Как только она встретила его, ей показалось, что она потеряла себя.

И теперь, после стольких месяцев, для Лу Ман все еще ничего не изменилась.

Когда еще она была так честна с другими людьми?

Когда она говорила с другими, она была очень собрана и сосредоточена, на много шагов вперед просчитывая ситуацию и пытаясь понять, к чему вел другой человек. Она была осторожна и осмотрительна, боясь попасть в какую-нибудь ловушку, и поэтому была очень изворотлива.

Однако с Ханом Чжуоли она говорила, совершенно ни о чем не задумываясь. Если он спрашивал ее о чем-то, она сразу честно отвечала, ничего не скрывая. Она не успевала даже подумать, прежде чем выпалить ответ.

Хан Чжуоли уже привык, что с ним его маленькая лисичка теряла всякую осторожность и забывала о хитростях, становясь маленькой глупенькой девчонкой.

Поэтому сейчас он рассмеялся, как старый лис:

– Я подумал, что раз уж сегодня ты так сильно довольна мной, то могла бы побаловать меня наградой.

Он опустил голову и придвинулся к уху девушки. Прежде чем он успел что-то сказать, его обжигающее дыхание коснулось ее уха, заставив его запылать от жара.

– Я очень старался подготовить для тебя праздник на день рождения, – тихо сказал Хан Чжуоли, проникновенным тоном.

Его низкий и хриплый голос щекотал ей ухо, и это заставило ее сердце затрепетать.

Мысленно Лу Ман посетовала, что так нахваливать себя – это высшая степень нахальства. Раньше, когда бы она ни спросила, он всегда отвечал, что все в порядке, и он не устал. Когда она была на съемках, после работы он все время стремился приехать к ней на ночь, даже когда был сильно занят.

Щеки Лу Ман стали малиновыми от смущения. Как она могла не понять, что имел в виду Хан Чжуоли?

На самом деле, она не так уж сильно устала, ей просто хотелось полениться. Она, вероятно, вполне может пережить один разок. Девушка посмотрела вниз, и именно в этот момент Хан Чжуоли расстегнул пуговицу пижамы на ее животе. Она сжала его ладони вместе.

– Так как же ты хочешь, чтобы я вознаградила тебя? – Страсть загорелась в глазах Лу Ман. Она намеренно отказалась произнести это вслух. – Побаловать тебя? Сегодня у меня день рождения, ты не забыл?

Хан Чжуоли сразу нахмурился.

– Я уже подарил тебе подарок на день рождения, но тебе нужен еще один?

Лу Ман мрачно рассмеялась. Неужели этот хитрец говорит о себе?! К ее удивлению, Хан Чжуоли достал коробку. Она была узкой, но длинной.

– Ты и правда приготовил еще один подарок! – от удивления Лу Ман широко распахнула глаза.

Хан Чжуоли недовольно покосился на нее.

– Когда это я тебя обманывал?

Виновато пряча глаза, Лу Ман натянула пижаму вокруг талии и слегка расправила ее.

– Я этого и не говорила.

– Хе-хе, – хмыкнул Хан Чжуоли, явно не веря ее словам.

– Ой, ну, я не так выразилась потому, что ты уже подарил мне подарок на день рождения! – Говоря о подарках на день рождения, Лу Ман все еще дрожала даже сейчас. Его подарок был действительно слишком экстравагантным.

Кто еще мог подарить своей девушке сказочный замок на день рождения?!

Когда она праздновала его день рождения, то подарила ему только авторучку. Теперь это выглядело действительно слишком скромно. Она чувствовала себя неловко, даже просто вспоминая об этом.

Впервые в жизни Лу Ман испытывала такие чувства, лежа в своем собственном подарке на день рождения.

– У меня для тебя еще два подарка, – медленно произнес Хан Чжуоли.

Девушка всегда чувствовала, что его выражение лица было немного непостижимым!

– Как ты... какие еще два подарка? – Лу Ман не думала, что все так просто, как казалось на первый взгляд.

Хан Чжуоли открыл коробку. Она увидела, что внутри лежит три золотые цепочки, одна длинная и две короткие.

Две короткие цепочки были явно не похожи на браслеты. Лу Ман приложила одну из них к запястью. У нее были тонкие запястья, если это браслеты, то они упадут, если она их наденет, но они все еще были слишком коротки, чтобы сделать два круга вокруг ее запястья.

Как бы она ни смотрела, было похоже, что он смеется над ней

И самое странное – на всех трех цепочках висели маленькие колокольчики. На каждой из двух коротких цепочек висело по два колокольчика. Что касается более длинной, то Лу Ман не считала их, во всяком случае колокольчиков вдоль цепи висело много.

Две короткие цепочки не годились для того, чтобы носить их на запястьях. Что же касается третьей, то это определенно было не ожерелье – для него цепочка слишком длинная.

– Что это такое? – Кончиком пальца девушка с интересом позвякивала колокольчиками.

Колокольчики были маленькие, размером с ноготь ее мизинца, но звонкими. Цепочки и колокольчики были искусно сделаны из розового золота. Присмотревшись внимательнее, девушка заметила, что это была очень тонкая работа, каждая деталь украшений была изысканна. Стоило слегка тронуть цепочки, и колокольчики тотчас же мелодично и приятно звенели.

Лу Ман посмотрела на один колокольчик, потом на другой. Когда она касалась их кончиком пальца, то обнаружила, что четкий звон колокольчика звучит немного выше предыдущего. Удивленная девушка с любопытством позвонила колокольчиками и поняла, что тон каждого из них был другим.

– Что же это такое? – Лу Ман становилось все более и более любопытно. – Все колокольчики звучат по-разному!

Девушка взяла короткую цепочку и положила на запястье, примеряя ее.

– Она слишком длинная, – озадаченно сказала она. Потом весело рассмеялась, глядя на Хана Чжуоли, и шутливо попрекнула: – Ты даже не знаешь, какие у меня запястья?

– Как я могу этого не знать? – Длинные пальцы Хана Чжуоли сомкнулись вокруг ее руки. Немного шершавым пальцем он нежно погладил внутреннюю сторону ее тонкого запястья, оставляя мурашки повсюду, где он прикасался, как будто ее слегка било электрическим током.

Лу Ман неудержимо задрожала. Кожа на ее запястье, которую он ласкал пальцем, начала розоветь, хотя он не вкладывал в это никаких сил.

Хан Чжуоли притянул ее руку и начал нежно целовать внутреннюю сторону ее запястья. Его мягкие губы прижались к ней, девушка почувствовала, как ее вдруг оставили силы, и она вся обмякла.

– Каждый раз, трахая тебя до изнеможения, я измеряю каждый сантиметр твоей фигурки. Особенно мне нравится крепко держать тебя за запястья, когда я безудержно двигаюсь внутри тебя, – чарующим голосом прошептал Хан Чжуоли, когда его тонкие губы страстно целовали тонкую кожу на запястье девушки.

Лу Ман вся дрожала, а теперь еще и кожу головы начало покалывать. Он вдруг заговорил настолько прямолинейно, что это звучало просто вульгарно. Но она не испытывала никакого отвращения от тех слов, которые он сказал. Вместо этого, она почувствовала, как ее начало охватывать возбуждение.

Девушка была так смущена этим, что, прикусив губу, покраснела как маков цвет. Если она возбудилась от его грубых слов, это... это было слишком постыдно!

– Я знаю не только твои запястья, но и толщину твоих лодыжек. – Хан Чжуоли поцеловал ее от внутренней стороны запястья до плеча, дорожка поцелуев тянулась вверх, вплоть до ее прикушенных губ. Коротко поцеловав ее в губы, он сразу же немного отодвинулся.

Напротив, Лу Ман совсем не ожидала, что поцелуй будет таким легким, и жаждала страстного поцелуя. В результате, после того как Хан Чжуоли отодвинулся, она разочарованно надула губки.

Когда Лу Ман так отреагировала, Хан Чжуоли с улыбкой наблюдал за ней, но его улыбка была немного не такой.

По-видимому, это все было в шутку.

Лу Ман: «…»

Но как бы она ни смотрела на это, все равно было похоже, что он смеется над ней!

От стыда она закрыла лицо руками, стесняясь смотреть на него.

В гневе она сердито ударила Хана Чжуоли ногой.

– Не смей надо мной насмехаться!

Может рассерженная девушка и хотела побольнее пнуть несносного парня, но прежде чем она успела прикоснуться к нему, он осторожно перехватил ее ногу.

Стройная белая ножка полностью оказалась в плену его руки. Жар от его ладони непрерывно растекался от ее лодыжки и хлынул вверх по ноге, устремившись к ее голове.

Ошеломленная Лу Ман поспешно попыталась вытащить ногу из его руки, но Хан Чжуоли крепко держал ее, легко подавляя сопротивление.

Девушка снова смутилась. Это была ее нога, а не рука! Ну почему он не хочет отпустить ее?!

Хотя она только что вышла из душа, и ее ноги были чистыми, а ногти коротко и аккуратно подстрижены, она чувствовала себя все еще очень неловко.

Третий подарок – это я

Но пока Хан Чжуоли держал ее, чем больше он смотрел на ее стройную ножку, тем больше она ему нравилась. Аккуратные ноготки на ее ноге были бледно-розового цвета, что подчеркивало тон ее кожи, делая ее еще более светлой.

Лу Ман закрыла лицо руками. Она вообще ничего не хотела видеть. Внезапно она почувствовала легкое прикосновение к пальцам ноги. Она была так потрясена, что поспешно отняла руки от лица и удивленно уставилась на мужчину, который только что начал целовать пальцы ее ноги.

Девушка вспыхнула и сделалась ярко-красной, как будто ее голова могла взорваться в любой момент.

– Как... как ты можешь… зачем ты целуешь там! – Лу Ман была невероятно смущена.

Сразу после того, как девушка заговорила, она почувствовала прохладу вокруг своей лодыжки. Она снова взглянула на мужчину. К ее удивлению, он застегнул короткую цепочку на ее лодыжке.

Оказалось, что это был браслет на щиколотку. Длина очень тонкой цепочки была идеальной. Украшение было похоже на тонкую нить, легко лежащую на ее светлой коже.

К счастью, ножки Лу Ман тоже были тонкими и стройными. Изящный браслет на лодыжке заставлял ее ногу выглядеть еще более точеной и прекрасной.

Розово-золотой цвет подчеркивал красоту ее кожи, делая ее сливочной, как молоко. От одного взгляда на эту картину у Хана Чжуоли потекли слюнки.

В то время как Лу Ман зависла в ошеломлении и шоке, Хан Чжуоли также надел для нее другой браслет на лодыжку.

Как только девушка пошевелила ногой, раздался мелодичный перезвон колокольчика – динь-динь-динь. Это была какая-то неизвестная мелодия.

В одно мгновение Лу Ман уже не смела даже пошевелиться. Если она двигалась, браслеты создавали музыку, и девушка чувствовала себя очень странно.

Хан Чжуоли взял и длинную цепочку.

От ее талии исходило холодное, зябкое ощущение. Только тогда Лу Ман поняла, что длинная цепь, как ни странно, предназначалась для талии.

Ее талия была тонкой, а изгибы исключительно красивыми. Ее живот был плоским и гладким. У нее не было видно никаких линий мышц живота, и ее хрупкая, мягкая и тонкая талия была очень соблазнительной. Тонкая цепочка розового золота свободно болталась вокруг ее пояса.

Хан Чжуоли смотрел на девушку снова и снова, и внезапно его дыхание стало тяжелым. Он наклонил голову и, следуя за тонкой цепочкой вокруг ее талии, нежно поцеловал ее белый и нежный животик.

Живот девушки невольно напрягся. Сильно дрожа, Лу Ман вцепилась руками в плечи мужчины, ища поддержки. Все мысли мгновенно выветрились из ее головы, она могла только снова и снова медленно повторять его имя.

– Чжуоли... Чжуоли!..

– Да, милая, – тихо ответил Хан Чжуоли, но не перестал целовать ее.

Его ладони легли на ее тонкие запястья и прижали ее руки к постели рядом с ее лицом. Кончиком пальца он нежно провел по ее запястью, как будто что-то измерял.

– Вот так я держу тебя за запястье каждый раз. Как же я мог не знать, насколько они тонки? – соблазняюще прошептал Хан Чжуоли ей в губы.

Лу Ман вдруг почувствовала, что ее запястья яростно горят.

В этот момент Хан Чжуоли внезапно отпустил ее руки, но вместо этого схватил ее за лодыжки.

– И здесь я тоже держу тебя каждый день. Даже с закрытыми глазами я хорошо знаю, насколько они тонкие.

Девушка густо покраснела. Внезапно она поняла, что есть более глубокий смысл его фразы «держу тебя каждый день».

Черт возьми, она уже и так была вся пунцовая!

Лу Ман в ужасе всхлипнула и стыдливо закрыла лицо руками.

Каждый раз, когда Хан Чжуоли держал ее за запястья, разве это не было только тогда, когда... когда он делал с ней «это»?

Мужчина мягко рассмеялся. Он провел по браслету на лодыжке пальцем, и колокольчики мелодично звякнули.

– Это мой второй подарок на день рождения.

Чувства Лу Ман притупились и были потеряны. Как в тумане она спросила:

– Второй подарок? Ты ведь говорил про три подарка?

– Да. – Хриплый голос Хана Чжуоли слегка напрягся. – Третий подарок – это я.

На последнем слове он властно вошел в нее.

Лу Ман все стонала и стонала, крепко обнимая Хана Чжуоли.

Следуя за его движениями, ее лодыжки и талия тоже содрогались.

Колокольчики на цепочках звонко зазвенели, сливаясь в чарующую мелодию страсти. Иногда она была торопливой и несдержанной, а иногда – медленной и ритмичной.

Это действительно было похоже на исполнение прекрасной мелодии.

Но Лу Ман была слишком смущена, чтобы оценить ее. Звук колокольчиков полностью следовал его ритму!

Когда она слышала взрыв звона «динь-динь-динь», то чувствовала себя крайне смущенной.

Оказалось, что он еще может чувствовать себя гордым и тщеславным

Лу Ман уже не могла контролировать себя и, вовремя не сдержавшись, вдруг громко вскрикнула. Вскрик был тихим нежным и приятным. Это было похоже не столько на крик, сколько на сладострастный стон.

Охваченная странным наслаждением Лу Ман все же не могла полностью отпустить себя и закрыла рот рукой.

Но Хан Чжуоли схватил ее за запястье и убрал ее руку в сторону.

– Не важно, насколько громко ты будешь кричать, этот замок намного больше, чем наш особняк. Даже если ты сорвешь голос от крика, никто тебя не услышит, – мягко успокоил ее мужчина и тут же насмешливо добавил: – и никто не спасет…

Лу Ман: «…»

Несмотря на то, что Хан Чжуоли подарил ей этот замок, это случилось только сегодня, и девушке тут все было непривычно. Она не чувствовала себя здесь расслаблено. В новом и незнакомом месте она не могла позволить себе потерять над собой контроль!

Однако, по большому счету, у Лу Ман больше не было проблем с тем, чтобы отпустить себя.

Вскоре Хан Чжуоли заставил ее забыть, где она находится, и она уже сама не понимала, как громко кричала под ним.

Чем больше он слушал ее голос, тем больше его возбуждали ее страстные крики и стоны. Ее голос вместе с колокольчиками создавал еще более соблазнительный и чарующий звук, который мог бы даже превзойти песнь сирен в море. Это только возбуждало мужчину все больше и больше.

Ее голос был даже лучше, чем любой афродизиак. Это придало Хану Чжуоли бесконечное количество энергии.

Сегодня, когда он наблюдал за ее выступлением на конкурсе со своего места судьи, она выглядела так, словно была рождена для сцены. Когда она играет на сцене, она очень харизматична, и привлекает к себе всеобщее внимание. Глядя на нее, он чувствовал, что она была так далеко и в то же время так близко. Когда она выступала, то была неописуемо очаровательна.

До сих пор он не мог забыть, как она сразу стала центром внимания, едва появившись на сцене, огни сцены преследовали ее и все огни сияли на ней.

Но прямо сейчас эта маленькая лисичка, которая могла заставить зубы своих врагов скрипеть и крошится от зависти, эта маленькая девочка, которая была вся освещена прожекторами, играя роль императрицы, была в его руках.

Хан Чжуоли вдруг понял, что он тоже может чувствовать себя гордым и тщеславным.

Поскольку он был рожден в клане Хан, он никогда не испытывал, каково это – быть лишенным чего-либо. Ему всегда завидовали окружающие. Ему никогда не приходилось сравнивать себя с другими, потому что никто не мог превзойти его. Возможно, он действительно вел себя немного высокомерно и тщеславно, когда был ребенком. Однако вскоре он совсем охладел и больше ничего не мог чувствовать. Став старше, Хан Чжуоли подумал, что у него никогда не будет этого детского и нелепого чувства тщеславия.

И все же из-за Лу Ман он снова это почувствовал.

Хан Чжуоли крепко обнял девушку. Такое чувство тщеславия и гордости он совершенно и ни в коей мере не возражал ощущать вечно.

***

После того, как Лу Ман была, наконец, освобождена Ханом Чжуоли, первая мысль, которая пришла ей в голову, прежде чем она погрузилась в мертвый сон, была та, что завтра утром, она будет чувствовать себя так, как будто ее пропустили через мясорубку.

На следующий день, когда она проснулась, она поняла, что не только чувствовала себя так, даже ее голос был хриплым, и она не могла издать ни единого звука.

Она хотела что-то сказать, но в горле у нее пересохло и першило.

К счастью, сегодня ей не нужно было идти на занятия. А если нет, то как она вообще могла пойти бы туда?

Хан Чжуоли еще спал. Он крепко обнял ее, его длинные руки и ноги обвились вокруг нее, как будто он связал ее.

Девушка почувствовала себя неуютно и слегка пошевелилась, пытаясь выпутаться из его объятий.

Хану Чжуоли было лень, и он отказывался просыпаться. Он только крепче заключил ее в объятия и прижал к себе, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи и сделав пару вдохов.

– Не двигайся, давай поспим еще немного.

Лу Ман так разозлилась, что ей захотелось спихнуть его с кровати. Именно из-за этого несносного парня она сейчас чувствовала себя совершенно разбитой!

Вчера вечером он был очень, ну просто чрезмерно энергичен! Они не ограничились только одним заходом. Что же касается того, сколько именно раз они сделали «это», то она просто сбилась со счету.

И вот теперь она была полностью обессилена. Она еще сама толком не проснулась и туго соображала.

Ночью она иногда чувствовала себя так, как будто она плыла в лодке, а в другое время как будто она скакала на несущейся лошади. Иногда она даже парила, и у нее кружилась голова, как будто она была в облаках.

Она совершенно не могла сказать, какой раз был каким.

В конце концов, она действительно не могла больше этого выносить и не могла больше продолжать. Она всхлипнула, когда велела ему остановиться.

Ну, вот откуда у этого парня столько энергии? Это точно приводило в бешенство!

На мгновение потерял контроль

Хотя ночью Лу Ман устала и была не совсем в сознании, в своем оцепенении она все еще ясно слышала мелодичный перезвон колокольчиков. Вскоре она даже кричать больше не могла. Все, что осталось – это мелодичный звон, становившийся то громче, то тише, но никогда не прекращавшийся.

Чем больше она вспоминала, тем больше ей становилось неловко.

Теперь, когда она хотела пнуть Хана Чжуоли, чтобы выпустить пар, ее нога лишь слегка шевельнулась, и колокольчики вокруг лодыжки снова нежно зазвенели. Это сразу же напомнило ей обо всем, что произошло прошлой ночью.

Лу Ман сжала зубы. Она была так смущена и так сердита, что чувствовала себя очень несчастной.

Этот звук также всколыхнул память Хана Чжуоли.

В то время как девушка была в плохом настроении, мужчина был в отличном настроении. Когда он услышал этот резкий звон, то вспомнил прекрасные картины прошлой ночи. Внезапно он снова почувствовал сильное возбуждение.

– Хватит! У меня и так все болит! – сумев наконец-то издать хриплый стон, вскрикнула Лу Ман, ощутив его твердеющее желание.

Она действительно чувствовала себя полностью разбитой и не хотела много говорить.

Ее хрип заставил Хана Чжуоли застыть от неожиданности.

Ее нежный, мягкий и красивый голос вдруг стал таким сухим и скрипучим. Это потрясло мужчину, и с него мгновенно слетели остатки сна. Он больше не мог спокойно валяться в постели.

– Что случилось? Почему у тебя такой голос?

Лу Ман пристально посмотрела на него. У него еще хватило наглости спросить!

Хан Чжуоли мгновенно все понял и сразу же осознал свою ошибку, а затем попытался искупить вину.

– Пойду принесу тебе воды.

На письменном столе в комнате стояли хрустальные стаканы рядом с минеральной водой.

Подхватившись, Хан Чжуоли налил стакан, принес и заботливо протянул девушке. Его угодливое поведение по отношению к ней только показывало, что он искренне боялся, что она сердится.

Выпив воды, Лу Ман, наконец, смочила сухое горло и почувствовала себя намного лучше. Потом она снова жалобно посмотрела на Хана Чжуоли.

Мужчина смущенно почесал нос. В ее теперешнем состоянии, даже если бы он захотел, ей было бы трудно выдержать даже один раз с ним. Снова взглянув на нее, на ее шею, плечи, грудь и спину, он увидел, что кожа девушки покрыта следами и отметинами, оставленными им.

Засосы были фиолетовыми и красными, и даже в ее интимной области остались слабые следы поцелуев.

Было очевидно, насколько страстную ночку она провели.

Хан Чжуоли подумал, что был слишком возбужден прошлой ночью. Он сразу начал оправдываться перед девушкой:

– Прости меня, малышка, я на мгновение потерял контроль над собой и причинил тебе боль.

Хан Чжуоли поспешно обнял ее и принялся уговаривать. Лу Ман не могла не скрипнуть зубами в бессильной ярости. Когда дело касалось других вопросов, Хан Чжуоли определенно оставался верен своему слову. Однако, несмотря на все его заверения, она все равно не поверит его обещаниям, кода дело касалось постели.

Девушка злобно ущипнул его за бок.

– Если и в следующий раз ты снова сделаешь такое со мной и не остановишься, даже если я закричу тебе, чтобы ты перестал, тогда ты будешь спать в кабинете целый месяц!

Хан Чжуоли: «…»

Глядя на лицо Лу Ман, он понял, что она не может быть более серьезной, чем сейчас.

Подумав о горьком одиночестве, которое ему придется испытать, проспав целый месяц в кабинете, Хан Чжуоли невольно вздрогнул.

Это было не так важно, что он не мог иметь ее, но если бы он не обнимал ее во сне, он вообще не смог бы хорошо выспаться. Он всегда чувствовал, что ему чего-то не хватает, и не мог спокойно спать без нее.

Поэтому каждый раз, когда он уезжал за границу по работе, он слишком тревожно и ужасно мало спал.

– Даю тебе слово! – быстро поклялся Хан Чжуоли, мягко прижимая девушку к себе. У него было очень хорошее качество – умение признавать свои ошибки.

Лу Ман видела, что он так виновато ведет себя, и не могла выпустить ни капли гнева, который она чувствовала. Она могла только бессильно скрипеть зубами. Однако она все равно чувствовала, что ее гнев еще не прошел. Она опустила голову и укусила его за плечо.

На плече Хана Чжуоли тут же появился след от ее зубов, но он даже не вскрикнул от боли. Девушка жалела его и не слишком сильно кусала.

Однако Лу Ман снова рассерженно подумала об этом. Он ведь без зазрения совести оставил так много следов на ней!

Получив только один след от укуса на плече, он действительно слишком легко отделался, поэтому она повернула голову и снова укусила его, на этот раз в шею сбоку.

Потом Лу Ман отстранилась и удовлетворенно посмотрела на метку, которую она оставила на нем. Даже когда он наденет рубашку, воротник не сможет полностью скрыть ее.

Девушка дважды прыснула, давясь злорадным смешком. Она наконец-то выплеснула весь свой гнев.

Хан Чжуоли коснулся места, куда она укусила. Он все прекрасно понимал.

Да пусть на тебе черти скачут!

Однако если она может так выпустить пар, то чего ей бояться, если это кто-то увидит? Будет даже лучше, если все увидят ее метку на нем! Такое властное заявление прав на него было самым смертоносным для соперниц.

У Лу Ман все болело, поэтому она попросила Хана Чжуоли подать ей одежду.

– Может быть, тебе лучше остаться сегодня в постели? – обеспокоенно спросил мужчина.

Лу Ман покачала головой.

– Уже почти полдень, как раз время встать и немного размяться. Так я буду чувствовать себя лучше, будет только хуже, если я буду просто валяться в кровати и не двигаться.

Хан Чжуоли достал для нее одежду из шкафа и смотрел, как девушка, кривясь и сжимая зубы, медленно одевается. Потом она встала с кровати, сделала несколько кругов по спальне и, наконец, почувствовала себя лучше.

Был уже полдень, и они спустились в столовую, чтобы поесть. Во время обеда зазвонил телефон Лу Ман. Девушка бросила взгляд на дисплей и увидела, что звонил ректор Лю.

Удивленная Лу Ман сняла трубку телефона.

– Ректор Лю.

– Лу Ман, как дела? Я не помешал? – приветливо спросил ректор Лю.

– Эм.. Я как раз обедаю, – ответила девушка и вежливо спросила: – А как у вас дела?

– У меня все в порядке. Прости, что потревожил за обедом! – забеспокоился ректор Лю. – Тогда я сейчас отключаюсь, а потом перезвоню вам.

– Нет-нет, не нужно, – быстро остановила его Лу Ман. – Вы совсем мне не помешали, так что не стоит беспокоиться. Просто скажите, зачем вы мне позвонили.

Честно говоря, ректор Лю был заинтригован, гадая, сидит ли сейчас Хан Чжуоли за одним столом с Лу Ман. Скорее всего, они обедали вместе, ведь были выходные.

Прежде чем продолжать разговор, ректор Лю мысленно нарисовал себе несколько пикантных картинок об этой парочке, и после паузы сказал:

– В этот раз вы заняли первое место на олимпиаде по искусству. Студенты нашей академии вошли в тройку победителей. В соответствии с традициями прошлых лет, завтра все конкурсанты соберутся в альма-матер студента, занявшего первое место, где будет проведена церемония награждения и закрытия олимпиады. Завтра академия также будет чествовать трех лучших учащихся.

В голосе ректора Лю звучала неприкрытая гордость.

– Кроме того, – продолжал он, – после церемонии закрытия, приедет продюсерская команда «Лицедеев» с телеканала «Мир Звезд», чтобы подписать контракты с пятью лучшими студентами олимпиады по искусству, которые завоевали право участвовать в программе. Так что я позвонил вам, чтобы заранее сообщить об этом.

Лу Ман не ожидала, что по такому поводу ректор Лю лично позвонит ей. Обычно куратор сообщал об этом студентам. Она боялась, что такое внимание получила из-за своих отношений с Ханом Чжуоли.

Затем она услышала, как ректор Лю закончил разговор.

– Ладно, тогда я больше не буду вас беспокоить, отвлекая от обеда, – сказал он и повесил трубку.

Во второй половине дня Лу Ман и Хан Чжуоли покинули замок.

Возвращаясь назад, Лу Ман, которая проспала всю дорогу, когда ехала в замок, теперь с удивлением смотрела в окно. Она только сейчас поняла, что этот замок был построен на вершине горы. Она действительно чувствовала себя так, как будто попала в Европу.

– У подножия горы у меня есть ипподром. Я купил этот замок только потому, что мне понравились красивые окрестности, а ипподром я купил заодно. Сегодня ты чувствуешь себя не очень хорошо, подожди, пока мы приедем сюда в следующий раз, и я возьму тебя покататься верхом, – сказал Хан Чжуоли.

Когда Лу Ман услышала, что сегодня могла бы покататься на лошади, она еще больше разозлилась.

Она не очень хорошо себя чувствовала, и не могла скакать верхом, но кто же в этом, интересно, виноват?!

Хан Чжуоли искоса смотрел, как Лу Ман пыхтит от негодования. Держа одной рукой руль, он протянул другую, чтобы взять девушку за руку.

– Ну не расстраивайся так! Я позволю тебе ночью сколько угодно скакать на мне!

Лу Ман: «…»

Да пусть на тебе черти скачут!

***

На следующий день Лу Ман встала рано и пошла в академию.

После того, как в замке ее замучил Хан Чжуоли, она проспала всю ночь как младенец, больше не позволив ему распускать руки, но сегодня утром все еще с трудом слезла с кровати.

Это было похоже на то, что она долго не тренировалась, а затем внезапно пошла на тренировку и перестаралась. Хотя сначала это не было больно, постепенно ее мышцы начинали болеть все больше и больше.

Вставать было трудно и Лу Ман очень не хотелось двигаться. Чувствуя себя обессиленной, она не могла даже идти нормальным шагом и поэтому кое-как потихоньку доплелась до своей аудитории.

Мелкая поганка, раскомандовалась тут!

Еще до того, как Лу Ман вошла в класс, она услышала громкий и возбужденный разговор внутри. Когда она появилась на пороге, там сразу стало тихо. Все с любопытством уставились на нее.

У многих было сложное выражение лица, в то время как другие были просто удивлены.

– Ман! – взволнованно закричала Пан Сюэ.

Лу Ман рассмеялась. К счастью, она сидела рядом с Пан Сюэ, Чжэн Юань и Хань Лэйлэй. Она подошла к своему месту и села. Перед ней, слева от нее, и справа от нее сидели соответственно Чжэн Юань, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй.

– В день финала, после окончания конкурса, мы сначала собирались пойти за кулисы, чтобы увидеться с тобой, но потом увидели, что режиссер Сунь, режиссер Чжи с семьей пришли туда. Зная, что они искали тебя, мы решили не присоединяться к веселью, – сказала Чжэн Юань, повернувшись назад.

– Ман, поздравляю с победой на конкурсе! Ты просто невероятная! – Пан Сюэ ударила своим маленьким кулачком вверх. – В то время, когда ты и Ни Сюэ вместе стояли на сцене, ты наверняка не видела ее выражение лица, верно?

Как только Пан Сюэ упомянула об этом, Хань Лэйлэй не смогла удержаться от смеха. Она сразу прикрыла рот рукой, боясь, что смеется слишком громко.

– Я действительно не видела этого, но уверена, что настроение у нее было ни к черту. Я ведь не преувеличиваю, да? – Лу Ман посмотрела на выражение лиц подружек и задалась вопросом, насколько же была разъярена Ни Сюэ в то время.

– Лэйлэй, покажи фотку! – крайне властно взмахнула рукой Пан Сюэ.

Хань Лэйлэй: «…»

Мелкая поганка, раскомандовалась тут!

Но вместо того, чтобы осадить ее, Хань Лэйлэй достала телефон и стала искать фотографию, сделанную в день финала.

– Мы сидели в задних рядах, но я увеличила изображение при съемке, поэтому снимок довольно четкий, – пояснила Хань Лэйлэй, передавая телефон Лу Ман.

Лу Ман бросила любопытный взгляд на снимок и тоже не могла не улыбнуться.

– Похоже, она так взбешена, что совсем рехнулась, раз даже на сцене не сумела сдержаться, – нахмурилась Лу Ман, не ожидая, что Ни Сюэ так открыто проявит свою вспыльчивость.

На фотографии Ни Сюэ все еще стояла на сцене. Судя по всему, снимок, похоже, был сделан, когда ведущий спрашивал судей, почему они поставили Лу Ман такие высокие баллы.

Поэтому ведущий стоял рядом с Лу Ман, а Ни Сюэ стояла по другую сторону от ведущего. В то время камера была нацелена на Лу Ман. Ни Сюэ, по-видимому, считала, что она не попадет в кадр и поэтому осмелилась выразить свои эмоции.

На фотографии лицо Ни Сюэ было таким напряженным, что ее губы почти превратились в тонкую линию. Даже ее подбородок был немного кривоват.

– Это действительно... – запнулась Лу Ман и мысленно добавила: – «довольно уродливо».

Многие в классе тайно наблюдали за ней. Кто-то был удивлен, а кому-то было просто любопытно. Никто не ожидал, что победительницей олимпиады по искусству станет их одногруппница.

Многие из тех, кто ходил смотреть на конкурсные выступления, вынуждены были признать, что Лу Ман на самом деле играла очень хорошо, но не все были довольны ее победой.

Некоторые студенты, которые раньше думали, что успех Лу Ман полностью зависит от ее удачи, увидев ее выступление, действительно убедились в ее таланте. Но были также и такие, кто не мог купить билеты или принципиально не желал тратить на это деньги и планировал подождать и посмотреть олимпиаду в записи на сайте телеканала «Мир Звезд».

Поскольку олимпиада будет транслироваться только после окончания, организаторы запретили зрителям использовать свои телефоны для записи выступлений конкурсантов. Во время выступлений охранники строго следили за этим и как только ловили кого-то записывающего, они тут же выводили его из зала. В итоге ни одно выступление конкурсантов до сих пор не появилось в Интернете.

Таким образом, те, кто не купил билеты, по-прежнему имели свои оговорки о выступлении Лу Ман. Они слышали от студентов, которые ходили смотреть финал, о том, насколько удивительным было выступление Лу Ман, но большинство из них не могли и не хотели в это поверить.

Они считали, что все это просто преувеличено.

– Ради бога, хватит уже этих щенячьих восторгов! Может быть, Лу Ман и неплохо показала себя, но уж точно не так хорошо, как ты утверждаешь!

Заткнись уже!

Студенты, которые ходили смотреть олимпиаду, были сильно недовольны, а один из них так расстроился, что начал спорить.

– Я был в зрительном зале, поэтому я знаю, что выступление Лу Ман было именно таким впечатляющим. Независимо от того, было ее выступление хорошим или нет, по крайней мере, я видел его своими глазами, поэтому имею право высказать свое мнение. Если ты не видел ее выступления и тебе просто хочется думать, что она играла не лучше других, то держи свои хотелки при себе! Утверждать что-то, о чем ты понятия не имеешь просто смешно!

– Тогда докажи! Покажи мне видео! Дай мне самому убедиться! Если она действительно так хорошо выступила, я, конечно же, соглашусь с тобой!

– На этот раз организаторы запретили съемку в зале. – Одногруппник, который защищал Лу Ман, сразу сник.

Студент, который ему не верил, торжествующе рассмеялся.

– Ха! Нет видео, значит, твои слова – пустой треп!

Так что теперь в классе были студенты, которые восхищались Лу Ман, и студенты, которые считали восторги по ее поводу завышенными. Были и те, у кого пока не сложилось никакого мнения. В дополнение к этим людям, было еще два человека, которые внимательно следили за Лу Ман. Это были Чжан Сяоин и Лу Ци.

Чжан Сяоин не ожидала, что Лу Ман на самом деле сможет занять первое место. Популярные и опытные Ни Сюэ и Ли Цзэюй, а также Чэнь Цун и Чан Ячэнь из Национальной Драматической академии были более вероятными кандидатами на победу.

В частности, Национальная Драматическая академия всегда славилась взращиванием высокопрофессиональных актеров, и никто не ожидал, что на этой олимпиаде они покажут себя настолько плохо по сравнению с всегда отстающей от них Национальной Киноакадемией.

Вся четверка признанных звезд глотала пыль позади Лу Ман!

И подумать только, раньше Чжан Сяоин всерьез верила, что Ни Сюэ может преподать Лу Ман урок, особенно о том, как быть порядочным человеком.

Неожиданно для всех именно Лу Ман преподала им незабываемый урок!

Неужели, и правда, никто не мог обуздать Лу Ман?

Ранее Чжан Сяоин думала, что Лу Ман изо всех сил пыжится составить ей конкуренцию и чувствовала, что это было тщетное желание. Она искренне считала, что Лу Ман переоценивает себя, размечтавшись когда-нибудь посоревноваться с ней.

В результате, она позорно проиграла плебейке без роду, без племени, не сумев даже составить ей конкуренцию!

Когда она гневно попыталась догнать Лу Ман, собираясь сбить с нее спесь и доказать всем, что тот единственный раз, когда Лу Ман выиграла у нее, был чистой случайностью, то вдруг с ужасом осознала, что Лу Ман уже давно оставила ее позади.

Теперь она не могла даже дотянуться до ее уровня, как ни старалась. Она выбыла на предварительных соревнованиях олимпиады по искусству, но Лу Ман уверенно и решительно шагнула прямо в финал и заняла первое место!

Когда она, наконец, осознала истинное положение дел, то вынуждена была признать, что расстояние между ней и Лу Ман становится все больше и больше.

Конкуренция?

Она больше не была в одной лиге с Лу Ман, как она все еще могла конкурировать с ней?

Чжан Сяоин горько улыбнулась своим мыслям, она была подавлена, и на душе у нее было тяжело. Зная, что не сможет даже сравниться с Лу Ман, может ли она безропотно смириться с этим?

Конечно же, она не смирилась!

Но понимая, что не в силах наверстать упущенное, она чувствовала болезненную беспомощность.

– Лу Ман так собой гордится! Эта дура еще не поняла, что на этот раз ей просто повезло. Кто знает, что творилось в головах судей, когда они решили дать ей такой высокий балл? – вздохнула Чжуан Тинтин, надув губы, и что-то еще недовольно пробормотала себе под нос.

– Хватит! Заткнись уже! – Несчастная Чжан Сяоин уже была крайне раздосадована, но ее «хорошая» подруга лишь старалась подлить масла в огонь ее раздражения.

– Лу Ман действительно нечем гордиться, она всего лишь выиграла какую-то там олимпиаду по искусству!!! Что дает тебе право так говорить о ней?! Ты вообще не выиграла ни одного конкурса, не снялась ни в одной роли и никогда не получала никаких почестей или наград в академии Даже твои оценки застряли ниже среднего рейтинга. О чем ты тут ноешь? – нетерпеливо воскликнула Чжан Сяоин. – Если ты так талантлива и презрительно смотришь на Лу Ман, то почему бы тебе не посоревноваться с ней? Если ты считаешь, что она тебе и в подметки не годится, тогда скажи ей это прямо в лицо! Какой смысл ныть и выделываться передо мной?

Чжуан Тинтин не ожидала, что Чжан Сяоин выйдет из себя и набросится на нее. Рассердившись, она побагровела от возмущения. Сама Чжан Сяоин тоже не могла тягаться с Лу Ман, но зачем же срывать злость на ней!

– И что же я сказала не так? – скрипнув зубами, вызывающе спросила Чжуан Тинтин.

– Хватит ломать комедию! Решила снова моими руками таскать каштаны из огня? Я проиграла, признаю, я просто проиграла, – спокойно сказала мрачная Чжан Сяоин. – Я все еще не выношу ее, она мне совершенно не нравится. При любой возможности, я сделаю все, чтобы втоптать ее в грязь. Вот мое окончательное слово. Но не думай, что ты теперь мне ровня, ты даже сравниться не можешь со мной!

У тебя есть только один шанс

– Кроме того, чтобы подстрекать меня, натравливая на Лу Ман, что еще ты можешь сделать? Ты завидуешь ей, ты ненавидишь ее, но это твое личное дело! Ты притворяешься передо мной скромницей и постоянно поливаешь грязью Лу Ман, ты, блядь, действительно принимаешь меня за наивную дурочку?

Похоже, всегда притворяющаяся благовоспитанной Чжан Сяоин была не на шутку раздосадована. Она была настолько раздражена подзуживаниями Чжуан Тинтин, что даже выругалась матом.

От удивления у Чжуан Тинтин глаза полезли на лоб. Своим выговором Чжан Сяоин полностью вывела ее на чистую воду.

Разъяренная Чжан Сяоин тем временем отвернулась и демонстративно начала игнорировать ее.

Чувствуя огромное разочарование, Лу Ци стиснула зубы. Ей всегда хотелось полюбоваться, как Лу Ман с грохотом падает с пьедестала в грязь, и чем больнее она упадет, тем лучше. Но Лу Ман только поднималась все выше и выше.

Лу Ци сделала глубокий вздох, потом с приветливым видом подошла и остановилась перед Лу Ман.

– Старшая сестра, – застенчивым тоном сказала она.

Делая вид, что не замечает ее, Лу Ман продолжала весело разговаривать с подружками. Чжэн Юань и остальные слышали Лу Ци, но тоже притворились, что ее здесь нет. Кому какое дело до этой коварной сучки!

Когда Лу Ци поняла, что Лу Ман намеренно не замечает ее, она покраснела от стыда. Разозлившись, она тут же протянула руку и толкнула Лу Ман, чуть обиженно воскликнув:

– Старшая сестра!

На этот раз у Лу Ман не было возможности притвориться, что она ее не слышит. Она подняла голову и посмотрела на Лу Ци, которая стояла рядом с несчастным видом святой наивности.

– Это ты мне говоришь?

– Старшая сестра, почему ты меня игнорируешь? – жалобно спросила Лу Ци.

Лу Ман подняла брови.

– Кто тут твоя старшая сестра? – удивленно спросила она.

– Старшая сестра, как ты можешь так говорить? Ты больше не считаешь своего отца отцом? Ты хочешь оборвать все связи со мной? – Лу Ци внезапно повысила голос, играя на публику.

Разговоры в классе мгновенно затихли. В повисшей тишине все студенты уставились на них.

Как могла Лу Ман испугаться мелких проделок Лу Ци?

– Разве ты до сих пор постоянно не называла меня просто Лу Ман? Разве не ты проломила голову человеку, а потом пыталась подставить меня, чтобы я отсидела за тебя срок в тюрьме? Когда моя мать с сердцем лежала в больнице, разве не ты уговорила Лу Циюаня и свою мать нанять головорезов и заявиться в ее палату, чтобы ты могла шантажировать меня, используя мою мать, чтобы заставить меня взять на себя твою вину? Когда я впервые получила роль в «Операции “Жадный Волк”», разве ты не подговорила Лу Циюаня и свою мать пойти ко мне и запереть меня и мою мать в квартире, чтобы я не могла вовремя прибыть на съемочную площадку? Разве не ты воспользовалась этим шансом украсть у меня роль, заявив режиссеру Суню, что я безответственная, и тебе пришлось отложить все дела и примчаться, чтобы заменить меня?

Когда Лу Ман говорила о подлых поступках Лу Ци, вся старая и новая ненависть из этой жизни и предыдущей жизни хлынули потоком. Она говорила прямолинейно и с уверенностью в себе. Ей нечего было бояться, и она говорила все громче и громче.

Она стояла прямо, глядя на Лу Ци, которая не знала, куда деть глаза.

Студенты в классе все больше поражались с каждым словом Лу Ман.

Никто и подумать не мог, что нежная, добрая Лу Ци окажется такой хладнокровной стервой!

Просто исходя из того, что натворили Лу Ци и ее родители, даже если Лу Ман теперь не признавала Лу Ци своей младшей сестрой или Лу Циюаня своим отцом и даже грубо называла их, как чужаков, прямо по именам, никто не допускал мысли, что Лу Ман в чем-то была неправа.

Студенты невольно представили себя на месте Лу Ман и содрогнулись от ужаса. Они понимали, что если бы все это случилось с ними, они давно бы сошли с ума и даже не один бы раз покончили с собой от отчаянья.

Но Лу Ман мужественно прошла через все горести и испытания и даже смогла добиться огромного успеха. Мало того, что ее актерское мастерство было удивительным, даже ее характер был достоин восхищения!

Ошеломленная Лу Ци была в бешенстве. Она никак не ожидала, что Лу Ман при всех бросит ей в лицо всю правду.

– Старшая сестра! – Держа себя в руках, Лу Ци и дальше сохраняла образ милой девушкой. – Все это было давным-давно, пусть прошлое останется в прошлом, хорошо? Я совершала ошибки когда-то, но теперь – нет! Мы семья, неужели ты не можешь простить даже такие мелочи?

Лу Ман внезапно рассмеялась:

– Тогда будь хоть один раз честна со мной! Ты ведь хочешь, чтобы я дала тебе шанс сняться в «Лицедеях»? Ты хочешь, чтобы я взяла тебя с собой актрисой второго плана?

– Старшая сестра, мы можем поговорить наедине? – с неловкостью произнесла Лу Ци.

Лу Ман понимающе улыбнулась и спросила:

– Просто скажи мне, да или нет? У тебя есть только один шанс. Если ты скажешь мне правду, я могу подумать об этом. Если ты не скажешь, то я просто буду считать, что ты не хочешь этого.

Мечтай! Дальше!

Лю Ци прикусила губу и, глядя на столько людей, которые уставились на нее, она не хотела ничего говорить. Но она также боялась упустить хорошую возможность, и не получить больше шанса. Посмотрев на игриво улыбающуюся Лу Ман, Лу Ци наплевала на любопытных зевак и с серьезным видом кивнула головой.

– Да, старшая сестра, я хочу, чтобы ты дала мне возможность выступить с тобой в «Лицедеях». С моими актерскими способностями я не буду тебе обузой. В конце концов, я много снималась в подобных программах и очень опытна.

– Ты действительно хочешь попасть на программу? – спросила ее Лу Ман.

Лу Ци обрадовано кивнула:

– Конечно! Старшая сестра, мы раньше не ладили, но все это в прошлом. Кроме того, я знаю, что это я была неправа. Раньше я была юной и невежественной, так что прости мне это. Взяв меня на съемки «Лицедеев», ты не пожалеешь. Мы, сестры, будем выступать вместе, и я обязательно помогу тебе выиграть конкурс.

Лу Ци увидела, что Лу Ман ничего не возразила ей, и подумала, что она прислушалась к ее словам. Она сразу шагнула вперед и ободряюще сжала руку Лу Ман.

– Ты не знаешь, что папа вернулся домой только вчера. До этого он был занят на юге, и вчера вечером, вернувшись, он сразу сказал, что скучает по тебе и хочет, чтобы ты сегодня пришла домой на ужин. Давай забудем все, что случилось раньше. Я никогда больше не буду такой невежественной. Будет хорошо, если с этого момента мы, как сестры, всегда будем поддерживать друг друга, не так ли?

– Нет, это нехорошо, – вдруг сказала Лу Ман.

Лу Ци размышляла о будущем, думая о том, чтобы сначала усыпить бдительность Лу Ман и использовать ее в своих интересах. Как только она блеснет в «Лицедеях», она снова вернется в развлекательный круг, и тогда она отбросит Лу Ман на обочину. Вред, который в прошлом причинила ей Лу Ман, она вернет ей сторицей!

В то время останется ли у Лу Ман возможность работать в индустрии развлечений? Конечно же, нет! Хе-хе, не говоря уже об шоу-бизнесе, Лу Ци примет меры и сделает так, чтобы Лу Ман потеряла все и оказалась на помойке. Но сейчас ей, прежде всего, нужно было уговорить Лу Ман помочь и убаюкать ее сладкими обещаниями.

Лу Ци думала, что ей удалось заморочить голову Лу Ман сказочками о дружной семье, но неожиданно для нее на этот раз ее наивная сестра не повелась на ее обещания и твердо отказалась!

Сначала Лу Ци даже подумала, что просто неправильно расслышала, у нее на лице было написано полное замешательство.

– Ты... что ты говоришь?

– Я говорю – нехорошо, – улыбнулась Лу Ман. Ее улыбка была особенно сладкой, но слова, которые она сказала, были очень холодными. – Хочешь, чтобы я протащила тебя на программу? Я отвечу тебе в двух словах.

Лу Ци потрясенно отпустила руку Лу Ман и услышал, как та с нажимом сказала:

– Мечтай! Дальше!

– Пфф-ха-ха! – Неизвестно, кто из класса засмеялся первым. За ним начали улыбаться и посмеиваться все остальные.

В итоге все презрительно высмеивали Лу Ци.

Вначале они думали, что Лу Ман действительно согласилась простить Лу Ци. В глубине души они решили, что Лу Ман была отходчивым человеком. Бесхарактерной мямлей, другими словами. Если бы они столкнулись с такой ситуацией, они бы точно не простили подобных родственничков!

Были и такие, кто находили это странным – Лу Ман не похожа на добродушного человека!

Как и ожидалось, Лу Ман отказалась идти навстречу родне. До этого она просто играла с Лу Ци!

Слушая насмешки, которые сыпались на нее, Лу Ци густо покраснела и разозлилась.

– Ты обманула меня! – яростно закричала она.

– Да, – без обиняков признала Лу Ман, и у нее на лице появилась улыбка, которая заставила Лу Ци почувствовать всепоглощающую ненависть к ней.

Так, значит, она еще и издевается!

– Я действительно хочу помириться с тобой, но ты обманываешь меня! – разгневанно возмутилась Лу Ци.

– Ха, искренна ты со мной или нет, мы обе это прекрасно знаем. Какой смысл притворяться? – холодно улыбнулась Лу Ман. – Ты причиняешь мне боль снова и снова, так с какого перепугу мне прощать тебя? – Лу Ман сделала паузу, потом вдруг посмотрела на Лу Ци и мило улыбнулась: – Если ты хочешь, чтобы я простила тебя, ты можешь этого добиться.

Лу Ци интуитивно поняла, что из уст Лу Ман не слетит ничего хорошего. И, конечно же, она услышала, как та говорит с каверзной улыбочкой:

– Все, что ты сделала со мной, ты должна испытать на собственной шкуре, и только после этого я снова скажу тебе, что мы семья. Если ты сможешь простить и забыть свои страдания, тогда мне нечего возразить.

Лу Ци снова почувствовала себя обманутой.

– Я не могу изменить того, что случилось в прошлом! Как я могу пройти через это снова?

Возможно, ты тащишься от того, что тебя унижают

– Ты не можешь этого сделать? Если ты не можешь этого сделать, то о каком прощении ведешь речь? – холодно сказала Лу Ман. – Лу Ци, перед лицом стольких людей, я торжественно тебе клянусь, что как бы ты ни просила, для меня невозможно простить тебя даже в следующей жизни!

Она не могла простить ее даже в двух жизнях, разве у Лу Ци был какой-то шанс?

– Так что не надоедай мне с этим в ближайшее время! Неважно, какие уловки ты используешь, я не смогу простить тебя и назвать своей сестрой. Этим ты только нарвешься на грубость, и я тебя еще жестче отругаю. Возможно, конечно, что ты тащишься от того, что тебя унижают, тогда ты можешь прийти и подоставать меня. Я буду только счастлива каждый день материть тебя на чем свет стоит.

– Ты... – раздраженно начала Лу Ци.

– Лу Ман. – В этот момент вошла куратор Лан и повела себя так, как будто она не видела ссору между Лу Ци и Лу Ман. – Иди в кабинет ректора Лю. Сейчас все студенты, завоевавшие призовые места на олимпиаде по искусству, собираются в кабинете ректора, чтобы участвовать в торжественной церемонии награждения победителей.

Лу Ман кивнула в ответ, с иронией посмотрела на Лу Ци и покинула класс.

Лу Ци застыла на месте, чувствуя себя посмешищем.

Когда Лу Ман вошла в кабинет ректора, Ни Сюэ и Ли Цзэюй уже были там.

Ли Цзэюй радостно приветствовал Лу Ман:

– В день финала, после окончания соревнований, режиссер Сунь и режиссер Чжи увели тебя. У меня не было времени вовремя поздравить тебя с победой.

– Спасибо, старший Ли, – сразу поблагодарила его Лу Ман.

Честно говоря, как актер Ли Цзэюй был намного лучше, чем Ни Сюэ.

Ни Сюэ, вероятно, была воодушевлена борьбой с Лу Ман и на этот раз играла необыкновенно хорошо. Такие редкие эмоциональные порывы могут помочь хорошо отыграть спектакль раз или два, но на этом все, это нельзя считать настоящим уровнем игры Ни Сюэ. Она была не так стабильна, как Ли Цзэюй, который постоянно способен поддерживать свою игру на высоком уровне.

Если кто-то однажды хорошо выступит, это не означает, что его актерские способности вдруг повысились, причем на целый уровень.

На этот раз Ни Сюэ победила Ли Цзэюя всего на 0,1 балла, что было условной победой, и для Ли Цзэюя большой жалостью. К счастью, он также получил право сниматься в «Лицедеях».

К тому же нужно учитывать, что для зрителей, как правило, нет большой разницы между вторым и третьим местом.

Ректора Лю не было в кабинете, и все трое остались ждать его.

Ни Сюэ не разговаривала с Лу Ман все это время, и естественно, Лу Ман не утруждала себя разговорами с ней.

Но она не ожидала, что Ли Цзэюй, с которым она никогда не говорила, окажется настолько приятным собеседником. Они свободно разговаривали между собой, не чувствуя ни какой неловкости.

Вскоре после этого вошел ректор Лю.

– Лу Ман, Ли Цзэюй, Ни Сюэ, – приветствуя их, ректор Лю радостно смеялся. – На этот раз вы трое выступали очень хорошо! Войти в тройку лучших! – воскликнул он. – Такого раньше никогда не случалось. Прежде наша академия занимала место в тройке лучших, но последние несколько лет первое место всегда занимала Национальная Драматическая академия. Наша киноакадемия уже очень давно не занимала первое место! Я не думал, что в этот раз вам удастся не только занять первое место, но и занять все первые три места. Очень хорошо, просто превосходно! Вы все очень хороши! В прошлом, даже когда Национальная Киноакадемия занимала первое место, мы никогда не могли попасть даже в первую тройку!

На этот раз ректор Лю был действительно очень горд, шел с уверенностью, желая на крыльях ветра полететь в Национальную Драматическую академию, чтобы хвастаться каждый день.

– Сегодня, по окончании церемонии награждения, идите в кабинет декана факультета исполнительского искусства. Там будет проведена встреча с представителями реалити-шоу «Лицедеи», чтобы подписать с вами контракты, – сообщил ректор Лю.

Взглянув на часы, он добавил:

– Уже почти время, нам пора идти.

По дороге ректор Лю все еще чувствовал эйфорию счастья, и все видели, что у него было прекрасное настроение.

– Сегодня на церемонии будут присутствовать ректоры других 22 театральных школ, – сказал ректор Лю. – Вам ничего не нужно говорить ректору Чжану. Его Национальная Драматическая академия – это давний противник нашей киноакадемии. Также не обращайте внимания на слова ректора Медиа-университета Наньхуа, господина Яна, хе-хе!

Честолюбивый злодей

Ректор Лю холодно рассмеялся и больше ничего не сказал при Ли Цзэюе и Ни Сюэ. Но Лу Ман понимала, что хотел он этим сказать.

– Лу Ман, ты отлично поработала на этот раз! – Нужно было видеть постную мину ректора Яна, когда он похвалил ее!

До этого ректор Ян ведь всегда смотрел на Лу Ман сверху вниз, верно?

Ха-ха!

На этот раз ни один студент из Медиа-университета Наньхуа не попал даже в первую десятку! Остальные студенты были полностью подавлены Лу Ман.

Что еще мог сказать ректор Ян?

Ректор Лю даже специально привел их троих с собой, чтобы они помозолили глаза ректору Чжану и ректору Яну.

Чем больше ректор Чжан смотрел на Лу Ман, тем больше он сожалел о потере. Достойный представитель академии был оскорблен и перевелся по вине заведующей Ли, у которой напрочь отсутствовало чувство такта. В противном случае сейчас не ректор Национальной Киноакадемии задирал бы нос! Честь занять первое место на олимпиаде искусств принадлежала бы его Национальной Драматической академии. У ректора Лю тогда не было бы возможности хвастаться перед ним, и академия драмы не была бы полностью подавлена киноакадемией.

Прямо сейчас ректору Чжану совсем не хотелось смотреть на довольного старого ректора Лю!

Ректору Лю были безразличны страдания ректора Чжана – он нашел себе еще одну жертву!

Ректор Ян с пренебрежением относился к Лу Ман, не считая, что она может победить. Однако девушка, в конце концов, победила всех соперников на олимпиаде по искусству.

– Хе-хе!

Разве она не заняла первое место?

Но это никого не должно удивлять!

После своего ехидного «хе-хе» ректор Лю засмеялся:

– Ректор Ян, на кого еще из моих студентов вы смотрите свысока? Укажите мне на них! Я буду усиленно помогать им развиваться, и они, безусловно, тоже станут гордостью моей академии!

Все: «…»

Эти слова были так чертовски неприятны!

Сарказм, спрятанный за вежливыми словами, резал по больному ректора Яна, высмеивая его за то, что он не может правильно оценить способности начинающих артистов! Те студенты, на которых он возлагал надежды, оказались посредственностями, а те, кого он не считал многообещающими, все они определенно будут иметь светлое будущее.

И все же у ректора Яна не было возможности опровергнуть это притянутое за уши утверждение. Пример Лу Ман был перед ними. Это было слишком убедительно.

Церемония награждения, наконец, началась, но здесь присутствовали не все студенты, которые участвовали в олимпиаде по искусству.

Были приглашены только лучшие 50 студентов, которые прибыли в Национальную Киноакадемию вместе со своими ректорами.

На торжественной церемонии награждения выступил ректор Чжан, академия которого на этот раз принимала у себя олимпиаду. После этого ректор Лю, как руководитель высшей школы, которая получила лучшие результаты, также вышел на сцену, чтобы толкнуть речь.

Потом на сцену пригласили Лу Ман и остальных студентов лучшей десятки, и их университеты торжественно наградили своих учеников.

Как победитель олимпиады, Лу Ман выступила со словами благодарности за этот конкурс от имени всех участвовавших студентов.

– Спасибо моей родной академии, за предоставленный шанс. Спасибо ректору Лю и всем моим наставникам за их помощь. Ректор Лю был уверен во мне с самого начала, и даже угрожал мне, говоря, что я обязательно должна занять первое место, – под конец пошутила Лу Ман, вызвав смех преподавателей и студентов киноакадемии.

Во всяком случае, она сейчас была первой, в ее словах не было ничего плохого. Если бы это было сказано раньше, то прозвучало бы неуместно, но после олимпиады это только рассмешило людей.

Конечно, по достоинству оценить такого рода юмор могли, наверное, только студенты и преподаватели Национальной Киноакадемии. Если посмотреть на ректора Чжана и ректора Яна, то они были хмурыми как туча.

– К счастью, я превратила давление со стороны ректора Лю в еще одну мотивацию к победе, иначе, я бы не была здесь сейчас и вместо этого получила бы от него строгий выговор, – с улыбкой сказала Лу Ман и продолжила: – Хорошо, если говорить серьезно, то спасибо вам, ректор Лю, за то, что поддерживаете меня, и спасибо всем моим преподавателям, которые потратили столько усилий и свободного времени на репетиции, чтобы помочь мне подготовиться, и выступили вместе со мной. Спасибо, господину Вану за адаптацию сценария и режиссуру моего выступления.

Лу Ман одного за другим упомянула всех преподавателей, которые помогали ей.

– Мне очень повезло, что я поступила именно в киноакадемию. Я всегда буду гордиться тем, что училась в Национальной Киноакадемии. – Сказав это, Лу Ман церемонно поклонилась и спустилась со сцены.

Ректор Лю аплодировал ей так сильно, что у него покраснели ладони.

Смотрите, все смотрите!

Лу Ман добрая и благодарная девочка – она дала ему так много лица!

Хлопая в ладоши, ректор Лю широко улыбнулся и поднял брови на ректора Чжана и ректора Яна. Такой торжествующий взгляд мог бы принадлежать честолюбивому злодею!

Преподаватели, которые выступали вместе с Лу Ман, тоже были очень польщены. Как бы там ни было, но они помогли ей занять первое место. Они не могли сказать, что сделали много, но каждый из них внес свой маленький вклад в победу Лу Ман.

Несправедливый человек

Кроме того, Лу Ман помнила каждого из них и даже поблагодарила их так почтительно и торжественно. Кто бы из преподавателей не обрадовался, услышав это?

После окончания церемонии награждения всем желающим предложили остаться и осмотреть киноакадемию или провести тут свободное время так, как гости сами хотели.

Лу Ман в числе пяти победителей финала олимпиады, была приглашена в кабинет декана актерского факультета. Их агенты уже ждали там.

Когда они прибыли, оказалось, что представители «Лицедеев» еще не явились.

– Я слышала, что тот человек, который будет заниматься нашими контрактами, является главным помощником режиссера программы, – негромко сказала Ян Жуйтянь. – Похоже, что они делают довольно сильный акцент на нас.

– Выходит, мне очень повезло, что я участвую, – отозвался Чан Ячэнь. – По правде говоря, мы все будем просто для фона, но все же сможем прорекламировать наши собственные школы. Выиграть в этом реалити-шоу для нас невозможно.

– Я так же думаю. Постановочная группа на этот раз пригласила на конкурс довольно много крупных шишек и талантливых актеров. Мы просто будем там, чтобы показать лицо, – согласилась Ян Жуйтянь. – Но я вполне довольна тем, что смогу показать себя в компании звезд. Это, безусловно, будет горячее шоу. Даже если я просто помелькаю там, это сильно поднимет мою собственную популярность. Я никогда и не надеялась на победу.

Ни Сюэ посмотрела на часы.

– Почему этот помощник режиссера до сих пор не пришел? У меня сегодня еще есть и другая работа, – раздраженно сказала она.

Ли Цзэюй посмотрел на свой телефон и тоже нахмурился.

– Да, мне говорили, что он приедет в 10:30. Сейчас уже одиннадцать, так почему же его еще нет?

– Опоздать на полчаса – это уж слишком, – недовольно сказал Чан Ячэнь.

Ян Жуйтянь посоветовала им:

– Потерпите немного. Мы недостаточно высокого статуса, поэтому нас не считают важными персонами. Вот если бы мы были звездами «А» списка, хотелось бы посмотреть, посмели бы они опоздать или нет.

Хотя у каждого из них было много поклонников, но они, как это ни печально, находились в рейтинге артистов второго и третьего эшелона.

Телеканал «Мир Звезд» был большой студией, и даже звезды умоляли снять их в такой популярной развлекательной программе, как «Лицедеи», у которой была огромная зрительская аудитория.

Ты ведешь себя высокомерно? Ты хочешь быть гордым? Хорошо, продолжай задирать нос, и организаторы шоу не захотят иметь с тобой дело. Многие не менее популярные артисты с радостью займут твое место!

Таким образом, не будет преувеличением сказать, что производственная группа вела себя надменно, и если ваш статус не был достаточно высок, они даже не посмотрят на вас.

– Если они не придут в ближайшее время, я уйду отсюда. Я не намерена терпеть подобное неуважение! – сердито заявила Ни Сюэ.

Она была уверена, что Ли Цзэюй попытается остановить ее и начнет уговаривать остаться, но никто попросту не обратил на нее внимания!

Лу Ман подняла бровь, и насмешливо посмотрела на нее.

Если ты такая смелая, то давай, проваливай!

Ни Сюэ снова оглядела присутствующих. Ли Цзэюй играл со своим мобильником и, казалось, совсем не замечал, что происходит вокруг. Если кто-то желает притворяться важной персоной, ему обязательно нужен кто-то, кто будет сотрудничать с ним. К счастью, ее менеджер была рядом и тут же бросилась ей на помощь.

– Сяо Сюэ, подожди немного, подожди еще хотя бы десять минут!

Ни Сюэ стиснула зубы. Наконец-то у нее появился повод остаться, и она снова села на свое место.

Лу Ман бесстрастно посмотрела на часы.

Только через десять минут помощник режиссера зашел в кабинет в сопровождении старшекурсника факультета исполнительских искусств, который показывал ему дорогу.

Следом за ними пришел и сам декан Хэ, выражение лица которого было не очень приятным. Они изначально назначили встречу на десять часов, поэтому он из вежливости приехал на десять минут раньше, чтобы подождать гостя. В конце концов, он прождал больше часа, прежде чем другая сторона соизволила появиться.

Когда помощник режиссера приехал, то произнес дежурные извинения, не выказав ни капли искренности, явно пренебрежительно относясь к декану киноакадемии.

Но поскольку он все же извинился, декан Хэ больше ничего не мог сказать.

Кроме того, ему пришлось учесть, что студентам его академии все еще предстоит принять участие в программе. Он не хотел лишний раз усложнять им жизнь. Пока его студенты были на территории академии, он мог бы защитить их, но когда дети войдут в производственную группу, они больше не будут под контролем академии.

Если он обидит помощника режиссера, хотя тот сейчас ничего не скажет, когда студенты будут сниматься в программе, он сможет отыграться на них.

С первого взгляда на этого помощника режиссера, учитывая его отношение к людям, декан Хэ понял, что тот не был справедливым человеком, да к тому же был еще и не очень умным.

Ловушка в контракте

Однако этот главный помощник режиссера «Лицедеев» был хитрым человек – он знал об кого можно вытереть ноги, а перед кем следует лебезить и даже унижаться.

И из-за этого декан Хэ сдерживал свой гнев и твердил себе, что это было ради его студентов.

Декан Хэ глубоко вздохнул и проглотил свой гнев. Тот гнев, который охватил его из-за наглого поведения помощника режиссера, он никак не мог выплеснуть на студентов.

– Это помощник режиссера «Лицедеев» Сюй Яоцзе. Господин Сюй.

Хотя декан Хэ сдерживал свой гнев ради студентов, он все же невольно проявил свое недовольство, и самолюбивый Сюй Яоцзе сразу уловил это. Подчиненные, которые его сопровождали, все как один называли его «режиссер Сюй». Очевидно, Сюю Яоцзе очень не понравилось дополнительное слово «помощник».

Как и ожидалось, услышав слова декана Хэ, он недовольно нахмурился.

Подобострастно улыбаясь, Ян Жуйтянь поспешно поздоровалась:

– Здравствуйте, режиссер Сюй!

Она говорила сладеньким тоном, сразу уловив, что нужно опустить слово «помощник».

Выражение лица Сюя Яоцзе намного улучшилось, и он высокомерно сказал:

– Садитесь! Все садитесь!

В его глазах они были простыми студентами. Даже если они были немного известны, они все еще оставались третьеразрядными артистами, не способными подняться даже до второго уровня.

Он не очень заботился даже о знаменитостях из «А» списка. В конце концов, он был членом производственной группы раскрученного шоу, и от него многое зависело.

Все приветствовали Сюя Яоцзе.

После этого Сюй Яоцзе велел своему помощнику раздать заранее отпечатанные контракты.

– Взгляните на договор. Если нет никаких замечаний, вы можете подписать его.

Студенты быстро просмотрели контракт, а затем передали его своим агентам.

Ху Чжунхуэй оставила Лу Ман право принять решение. Хотя номинально она была менеджером, ее артистка по-прежнему все принимала решения самостоятельно.

Лу Ман внимательно прочитала первую страницу контракта. Никаких проблем не было. Но после того как она взглянула на следующую страницу, она нахмурилась и подняла голову, чтобы спросить Сюя Яоцзе:

– Контракт предусматривает, что все перипетии конкурса, в конце концов, будут следовать решению производственной группы. Знаменитости должны сотрудничать с производственной группой ради желаемых эффектов в шоу.

– Тебе что-то не нравится? – нахмурился Сюй Яоцзе. Ему не нравились участники, которые с первой минуты вызывали столько хлопот.

Он знал о Лу Ман, которая снималась в двух нашумевших фильмах, но для него она оставалась никем. У нее не было никакого другого проекта, и у нее было не много возможностей показаться перед зрителями. Она была кем-то, кто недавно вошел в индустрию развлечений и был малоизвестен широкому кругу публики. Если она не получит приглашения сняться в рекламе или в какой-нибудь популярной программе, зрители очень скоро забудут ее.

С таким уровнем известности она не имела права обсуждать условия контракта с производственной группой «Лицедеев».

– Я хочу знать, что означает следовать решению производственной группы? Кроме того, эффекты в шоу, каковы их пределы? – спросила Лу Ман.

Все остальные застыли. Они уже собирались подписать контракт, когда услышали слова Лу Ман и остановились. Действительно, в контракте имелись туманно сформулированные пункты.

Сюй Яоцзе нахмурился и объяснил:

– По сути, наша программа является не конкурсом в чистом виде, а развлекательным шоу, и производственная команда ставит во главу угла разнообразные развлечения с целью привлечения внимания аудитории. Поскольку это зрелищное шоу, в нем должны присутствовать постановочные эффекты. Разве это трудно понять?

– Это нетрудно понять, – кивнула Лу Ман.

Сюй Яоцзе фыркнул, чувствуя, что Лу Ман напрасно пыталась набить себе цену глупыми придирками.

– Если это нетрудно понять, тогда поторопись и подпиши контракт, не задерживай меня. После того, как я вернусь, я должен продолжить подготовку к записи программы.

– Это не сложно понять, поэтому мне нужно выяснить пределы зрелищности. Эффекты в шоу, что подразумевается под этими словами? В контракте просто сказано «эффекты в шоу», но какие именно детали они включают в себя, в контракте не уточняется, – гнула свою линию Лу Ман.

– В контракте говорится о зрелищности. Подразумевает ли это актеров, притворяющихся, что они не ладят, ссорятся, подставляют друг друга?

– Включает ли это знаменитостей, которые должны играть по сценарию, который пишет для них продюсерская группа, независимо от того нравится это участникам программы или нет?

– Включает ли в себя этот пункт продюсерскую группу, которая уже перед съемками принимает решение, кто выиграет, а кто проиграет, и артисты должны придерживаться требований режиссера, чтобы зрители поверили, что победа в конкурсе была честной?

Я выхожу из игры

– Включает ли контракт также…

Ли Цзэюй и остальные удивленно слушали.

Когда они только что просмотрели контракт, то не нашли в нем ничего особенно плохого. Все контракты написаны унылым языком и в любом случае условия для звезд и начинающих артистов не могут быть полностью равными. У кого кулак больше, тот и на коне.

В отличие от производственной группы, студенты были уязвимее и естественно должны были выглядеть в программе похуже.

Когда они добьются статуса звезды первой величины и их имена попадут в список «А», только тогда они будут диктовать свои условия, и производственная группа самой топовой программы будет из кожи вон лезть, чтобы удовлетворить их.

Но теперь, услышав, как Лу Ман сразу сказала так много, все были настолько потрясены, что покрылись холодным потом. Если это действительно настолько кабально, то они потеряют слишком много по сравнению с той выгодой, что получат от «Лицедеев».

Победа или проигрыш не имели значения, студенты и так не сомневались, что будут в пролете. Они просто испугались, что продюсерская группа создаст для них неприемлемые условия, в соответствии с которыми они будут вынуждены играть. Если бы группа написала сценарий для них, по которому их поведение на шоу было бы скандальным, если бы они вызвали у зрителей порицание и в конечном итоге подверглись нападкам со стороны пользователей Сети из-за отсутствия порядочности, то их популярность, которую они заработали долгим трудом, была бы полностью потеряна.

Популярность – это то, что больше всего волнует любого артиста.

Поэтому Ли Цзэюй и остальные финалисты из пятерки победителей боялись подписывать такой контракт.

Сюй Яоцзе внезапно потемнел лицом. Эта Лу Ман действительно была великолепна!

– Если все так плохо, то, может быть, ты откажешься подписывать контракт? – холодно рассмеялся Сюй Яоцзе.

С большим трудом попасть в первую пятерку на олимпиаде, а потом отказаться участвовать в супер-популярной шоу-программе и упустить возможность стать знаменитыми на всю страну, только ради того, чтобы сохранить свою репутацию?

– Да. В этом контракте слишком много ловушек. Я не могу его подписать, – спокойно ответила Лу Ман.

– Я могу с уверенностью сказать, что все то, о чем ты только что упоминала, обязательно будет в программе. Хорошее шоу нуждается в скандалах, и ему нужно создать горячие темы для обсуждения. Что касается вопроса о победе или проигрыше… – Сюй Яоцзе презрительно ухмыльнулся, – тебе не нужно об этом беспокоиться. С таким количеством участвующих опытных и талантливых звезд, вероятность того, что ты выиграешь, ничтожно мала.

– Тогда я могу перефразировать это и сказать, что даже если я смогу выиграть, я все равно по определению проиграю, потому что мои оппоненты – опытные артисты, которые талантливы в актерском мастерстве? – уточнила Лу Ман.

– Вот именно, – утвердительно кивнул Сюй Яоцзе. – Ну и что с этого? Засветиться в нашей программе – значит стать известным и трендовым. . Скажем так, наш основной бизнес-партнер – рекламная корпорация Вэй Фэн – получает огромные доходы от рекламы в нашей программе, и 500 миллионов юаней из них выплачивает победителю. Рейтинг "Лицедеев" является самым высоким среди отечественных развлекательных шоу, и мы творим историю в индустрии развлечений. Даже самые популярные сейчас эстрадные шоу не имеют такого сильного состава, как у нас! Сколько артистов готовы на все, чтобы попасть в эфир, но у них нет такой возможности? Для нашей программы нам не нужно искать звезд самим, все артисты умоляют нас пригласить их на шоу.

– Если вы хотите сниматься в программе, вам нужно следовать указаниям производственной группы. Создавайте противоречия, сталкивая лбами разные точки зрения, и ваша аудитория может ополчиться на вас, но это только сделает вас более популярными и даст вам больше шансов запомниться публике. Скандальная популярность – это тоже популярность. До тех пор, пока как можно больше людей узнают вас, пусть даже ненавидят вас – до тех пор не будет никаких проблем, даже если ваша репутация на первых порах немного пострадает. У публики короткая память, она вскоре забудет скандалы, но будет помнить ваши имена, – сказал Сюй Яоцзе. – Лу Ман, ты же профессионал в области рекламы, ты должна это очень хорошо понимать.

– Я не говорю и не принимаю решения от имени пятерки победителей олимпиады, я представляю только себя. Если они уверены, что это не потеря для них, они могут подписать контракт. Но я не могу. Принимая участие в ваших схемах, чтобы накалить трендовые темы – если это в разумных пределах, я могу понять это. Но я не могу смириться с несправедливой конкуренцией. Если мои актерские способности не так хороши, как у других, я охотно признаю поражение. Но если я подчинюсь вашим правилам, и вы сами решите, кто выигрывает и проигрывает, нет вообще никакой необходимости принимать участие в конкурсе. Даже если вы пообещаете, что я выиграю, я не буду участвовать в таком балагане. Это самое настоящее издевательство над актерской игрой. – Лу Ман положила контракт обратно на стол. – Я выхожу из игры.

Сюй Яоцзе холодно рассмеялся.

– Будучи на моем месте, ты бы испугалась такой угрозы? На самом деле мы вообще не нуждаемся в каких-то желторотых птенцах. Потеря одного-двух студентов ничего не значит, и скорее пойдет на пользу программе.

А вы что скажете? Хотите подписать контракт?

– Когда организаторы олимпиады по искусству договаривались с нами, желая дать вам шанс прославиться, наша производственная группа согласилась только после долгих уговоров. Иначе, ты думаешь, что такая знаменитость, как ты, с такой малой известностью, могла бы попасть на нашу программу?

– Хе-хе! – холодно рассмеялся Сюй Яоцзе. – Если ты хочешь принять участие в нашем шоу, ты можешь принять участие. Если ты не хочешь участвовать, никто тебя заставлять не будет. Не думай, что ты что-то собой представляешь только потому, что играла в двух фильмах. Очень скоро зрители о тебе уже забудут.

Сюй Яоцзе был в ярости. Какая-то начинающая артисточка посмела спорить с ним? Лучше бы брала пример с Ян Жуйтянь, которая поспешила подлизаться к нему!

Неужели Лу Ман думает, что она настолько незаменима, раз посмела обсуждать с ним условия контракта, желая поспорить с производственной группой? Если бы она была топ-звездой списка «А», они обязательно пошли бы ей навстречу и изменили любые пункты в контракте. Но такая маленькая артистка, как Лу Ман – да кому она нужна?! Не спешит умасливать производственную группу и даже посмела ковыряться в контракте? Кто она такая, чтобы иметь право выбирать?!

Лу Ман попросту проигнорировала циничную насмешку Сюя Яоцзе. Выражение ее лица не изменилось, она просто осталась сидеть на месте, не подписывая контракт.

Сюй Яоцзе холодно фыркнул.

Поскольку она отказалась подписывать контракт, то могла просто уйти. Зачем ей тут сидеть? Неужели она всерьез надеется, что это может заставить его передумать?

По его мнению, Лу Ман на самом деле не хотела уходить и просто пыталась набить себе цену.

Сидеть здесь и ждать, что он попросит ее остаться?

Хе-хе!

Он никогда не станет просить ее остаться! Она может подписать контракт, если захочет.

Просто пусть посидит и подумает!

Не имеет значения, как долго она тут сидела. Когда все остальные подпишут контракт, только она окажется в неловкой ситуации. В то время, даже если бы она захотела подписать контракт, он не дал бы ей такой возможности!

Сюй Яоцзе проигнорировал Лу Ман и посмотрел на остальных четверых.

– А вы что скажете? Хотите подписать контракт?

Ни Сюэ посмотрела на своего агента. Ее менеджер Ван Лицзюнь авторитетно сказала:

– Мы согласны с этими условиями, но вы должны гарантировать, что когда вы создаете горячие заголовки, пытаясь увеличить популярность шоу или вызывая противостояние, это не повредит репутации Ни Сюэ. У нее могут быть разногласия с другими участниками программы, но вы определенно не можете свалить всю вину на нее. У каждого своя правда, пусть фанаты спорят об этом между собой, это не проблема.

– Конечно. Я могу обещать, что после того, как вы все подпишете, какую бы драму я ни создал, репутация вашей подопечной не станет такой позорной, когда все будут критиковать только ее, – сказал Сюй Яоцзе.

– То же самое касается и всех остальных, – пообещал он остальным людям.

Ван Лицзюнь кивнула Ни Сюэ.

– Тогда нет никаких проблем. Подпиши контракт, Сяо Сюэ. Не имеет значения, кто выигрывает или проигрывает, самое главное – увеличить твою известность.

Сказав это, Ван Лицзюнь также посмотрела на Лу Ман и Ху Чжунхуэй. Девушка была странной – она не ухватилась за такую хорошую возможность. Вместо этого она отказалась от контракта из-за нелепых принципов. Ван Лицзюнь видела много таких капризных знаменитостей, и в этом не было ничего необычного.

Когда артистка отказывалась сотрудничать, это была работа менеджера, чтобы переубедить свою подопечную. Ей это показалось очень странным. Обычно в такой ситуации именно менеджер должен был убеждать знаменитость. Но полностью казалась, что Ху Чжунхуэй не контролировала свою артистку. Она позволяла Лу Ман делать все, что той заблагорассудится.

Посмотрите на Ху Чжунхуэй –даже сейчас она все еще ни о чем не беспокоилась.

Когда Ян Жуйтянь и Чан Ячэнь взглянули на контракт, они также подумали, что не было никаких проблем. Они рано вошли в развлекательный круг и привыкли к такого рода методам, когда устроители шоу намеренно высасывали из пальца скандальные ситуации.

Особенно Ян Жуйтянь. С тех пор как она вошла в эту индустрию, она использовала все возможные способы, чтобы сделать себя темой новостей, даже нанимая репортеров и рассылая черновики статей. В один момент журналисты пишут, что ее красота и талант угнетали партнеров. В следующий миг они хвалят ее внешность и игру за то, что они великолепны. В любом случае, она всегда рассылала повсюду статьи, восхваляющие ее саму. Она никогда не переставала пытаться сделать себя значимой.

Чан Ячэнь был самым малоизвестным артистом среди них. Ему срочно нужна была платформа, чтобы увеличить свою популярность. Он тут же поставил свою подпись на контракте.

Почему вы даже не попытались переубедить Лу Ман?

Ян Жуйтянь тоже поставила свою подпись. Ни Сюэ следом за ней подписала контракт. За исключением Лу Ман, которая заявила, что не будет подписывать контракт и покинет конкурс, остался только Ли Цзэюй.

Ли Цзэюй посмотрел на Лу Ман, а затем на остальных людей, которые уже подписали контракт, и сказал своему агенту:

– Я не хочу рисковать своей репутацией.

Лу Ман ничего не подписывала. Так или иначе, он почему-то верил в суждение девушки. За все то время, пока он ее знал, она никогда не оставалась в проигрыше! Сколько раз люди смотрели на нее со скептицизмом, но каков был результат? Каждый раз впросак попадал кто угодно, но только не Лу Ман.

Лу Ман ничего не подписывала, и он чувствовал, что эта постановочная программа долго не протянет.

Ничего страшного, пока никто не знает, но как только подоплека «Лицедеев» будет раскрыта, не только с программой будет покончено, даже знаменитости, которые принимали участие в программе, также будут запятнаны историей с обманом зрителей.

Независимо от того, какова была истинная причина того, что Лу Ман не присоединилась к шоу, он решил довериться Лу Ман.

Менеджер Ли Цзэюя, Чжан Хай, тяжело вздохнул и задумался, потом принял решение:

– Хорошо, так тому и быть.

Несмотря на свой юный возраст, Ли Цзэюй был рассудительным и практичным на своем творческом пути. Чжан Хай редко обращался с ним как с маленьким ребенком и очень уважал его мнение.

Чжан Хай посмотрел на Лу Ман. Она была примерно того же возраста, что и Ли Цзэюй и Ни Сюэ, и, по его мнению, была совсем ребенком. И все же, как ни странно, она излучала такую уверенность, что люди невольно верили ей. Сам того не понимая, он тоже доверял ее суждениям.

Чжан Хай покачал головой и улыбнулся. Бесспорно, он старше Лу Ман лет на двадцать. И это чувство доверия, конечно, не может не озадачивать.

Итак, Ли Цзэюй прямо отказал Сюю Яоцзе:

– Извините, но я тоже не стану подписывать контракт. Я также выхожу из игры.

Сюй Яоцзе натянуто улыбнулся:

– Ладно, не хочешь – не подписывай, но советую не пожалеть об этом! Я не дам тебе второго шанса!

Сердце Ли Цзэюя слегка сжалось, но, обернувшись, он увидел уверенность в глазах Лу Ман, и непреклонно подтвердил:

– Я не передумаю.

– О, это просто замечательно! – Сюй Яоцзе собрал все контракты в стопку. Он встал и сказал Ни Сюэ и двум другим: – Скоро наш сотрудник свяжется с вами, чтобы сообщить дату и время начала записи программы.

После этого, даже не попрощавшись с деканом Хэ, он в бешенстве пулей вылетел в коридор.

Декан Хэ не знал, что сказать Лу Ман и Ли Цзэюю.

Лу Ман была юной девушкой, но она была такой же опасной, как острая бритва.

Декан Хэ указал на Лу Ман и Ли Цзэюя, но долгое время не говорил ни слова. Сделав глубокий вдох, он сказал Ян Жуйтянь и Чан Ячэню:

– Я хочу сказать студентам моей академии несколько слов с глазу на глаз.

Ян Жуйтянь и Чан Ячэнь поняли, в чем дело, поспешно встали и вышли из кабинета декана вместе со своими менеджерами.

Декан Хэ посмотрел на оставшихся и беспомощно сказал:

– Подождите здесь, я должен сообщить нашему ректору об этом!

Такая редкая удача, что три студента из их университета заняли три первых места на олимпиаде по искусству. Им представилась хорошая возможность появиться на телеканале «Мир Звезд», и они могли бы прославить и разрекламировать академию.

Благодаря им, общественность убедилась бы, что Национальная Киноакадемия тоже способна дать миру искусных актеров!

И теперь, когда все складывалось настолько потрясающе – два человека из трех уходили! Очевидно, что больше всего студентов киноакадемии продвинулись через конкурс, но, в конце концов, академия драмы выиграла у них 2:1.

Ни Сюэ не сдвинулась с места и возмущенно сказала Ли Цзэюю:

– Это дело Лу Ман, если она не хочет участвовать! Но какого черта ты присоединился к ней?! Ты упустил такую хорошую возможность!

Ли Цзэюй поджал губы и сказал:

– Я уже принял решение, и не буду сожалеть об этом.

Ван Лицзюнь посмотрела на Ху Чжунхуэй и улыбнулась:

– Приятно познакомиться, я менеджер Ни Сюэ, Ван Лицзюнь. Вы, должно быть, агент Лу Ман.

– Приятно познакомиться, – быстро ответила Ху Чжунхуэй. – Я менеджер Лу Ман, меня зовут Ху Чжунхуэй.

– Почему вы даже не попытались переубедить Лу Ман? – приветливо улыбаясь, поинтересовалась Ван Лицзюнь. – У каждого артиста есть свое мнение и часто упрямый характер. Точно также как и у обычных людей, у них тоже бывают моменты, когда им не хочется идти на работу, или времена, когда они должны взять на себя работу, которую они не хотят делать. Но менеджер должен руководить своим артистом и направлять его карьеру.

Я думаю, что лучше следовать за тобой

– То же самое относится и к артистам. Нельзя позволять им быть упрямыми и своевольными. У Лу Ман явно была очень хорошая возможность, но она ее прошляпила. В таких случаях менеджер должен проявить твердость. Нужно заставить артиста не упустить хорошую возможность.

Ху Чжунхуэй непонимающе моргнула. С совершенно растерянным видом она спросила:

– Какую хорошую возможность?

– ... – Ван Лицзюнь слегка поперхнулась словами и продолжила назидательную речь: – Разве это не программа «Лицедеи»? Сняться в таком популярном шоу – это действительно удача для начинающего артиста. Телеканал «Мир Звезд» является одной из крупнейших телевизионных студий в нашей стране. Участие в программе верный путь к успеху и популярности. Все развлекательные шоу от этой телестудии пользуются большим спросом у зрителей. Актеры, которые появляются в их программах, тоже становятся знаменитыми. Они поднимаются в рейтинге популярности, по крайней мере, на один уровень. Так много людей развлекательного круга хотят использовать программы на телеканале «Мир Звезд», чтобы выделиться из общей массы. Как вы можете позволить Лу Ман отказаться от такой хорошей возможности?

Недовольная Ни Сюэ потянула Ван Лицзюнь за локоть.

– Сестра Цзюнь, зачем ты вообще им это объясняешь?

Собственно, Ван Лицзюнь, по сути, им ничего дельного не советовала. Сюй Яоцзе уже четко выразил свою позицию. Даже если Лу Ман пожалеет о своем решении, он больше не примет ее.

Так что Ван Лицзюнь просто умничала задним числом! Кстати, она получала огромное удовольствие, читая им лекции и питая свое собственное чувство превосходства.

На фоне недалекой Ху Чжунхуэй, разве не кажется, что она была очень способным менеджером? Все больше и больше складывалось впечатление, что Лу Ман очень не повезло с менеджером, раз Ху Чжунхуэй оказалась таким глупым человеком.

– Ах, вы про «Лицедеев»! – Беззаботно махнула рукой Ху Чжунхуй. – Ничего страшного даже если Лу Ман в нем не появится, это не имеет значения.

Будет ли Лу Ман вообще заботиться о публичных выступлениях? До тех пор, пока Лу Ман хотела этого, Хан Чжуоли специально создаст развлекательную программу только для нее.

Другие агенты беспокоятся о том, чтобы найти как можно больше ролей и возможностей показать себя для своих артистов. Но Ху Чжунхуэй не чувствовала никакого давления в этом вопросе. Хан Чжуоли уже давно заявил, что все будет зависеть от настроения Лу Ман. Его невеста может делать все, что захочет. И Ху Чжунхуэй, как менеджеру, не было никакой необходимости принуждать ее.

Ван Лицзюнь была несказанно потрясена беспечным отношением Ху Чжунхуэй. Отлично, если этих дур вообще ничего не волновало, то какого черта она так беспокоится?!

Ван Лицзюнь встала и с достоинством сказала:

– Поскольку мы тут закончили, нам пора идти. У Сяо Сюэ сегодня еще есть и другая работа. Декан Хэ, всего вам хорошего.

Вскоре после того, как Ван Лицзюнь и Ни Сюэ ушли, в кабинет поспешно влетел ректор Лю.

– Что случилось? Я услышал от декана Хе, что вы отказались от контракта с «Лицедеями». Почему вы не хотите участвовать в программе? – с порога поинтересовался взъерошенный ректор Лю.

Прямо сейчас у него не только голова пухла от проблем, но и зубы ныли от разочарования.

Все складывалось так хорошо, но Лу Ман вдруг отвергла такое хорошее предложение. Ладно, она может себе позволить подобное поведение. С такой сильной поддержкой ей вовсе не нужно было заботиться о «Лицедеях».

Но какого черта Ли Цзэюй последовал за ней?!

– Господин ректор, я доверяю суждению Лу Ман. Она отказалась участвовать в «Лицедеях», и это значит у программы есть существенные недостатки, – спокойно пояснил Ли Цзэюй.

Зубы ректора Лю заныли еще сильнее.

Какие нафиг недостатки?! Да Лу Ман вообще по барабану это дешевое постановочное шоу! За ее спиной стоит император развлекательной индустрии, поэтому она могла вытворять все, что захочет ее левая пятка!

Лу Ман с удивлением посмотрела на Ли Цзэюя. Оказывается, он на самом деле так искренне верил в нее.

– Почему бы тебе и правда не поучаствовать? – осторожно спросила она.

Ли Цзэюй только покачал головой.

– Ты никогда раньше не ошибалась, так что на этот раз я тоже верю твоему суждению. Ты отказалась от этого шоу, и я думаю, что лучше следовать за тобой, – упрямо отказался он.

Лу Ман не знала, смеяться ей или плакать. Она никогда бы не подумала, что рассудительный Ли Цзэюй будет слепо доверять ей.

– Ну, тогда ладно, – вдруг рассмеялась девушка, – ты не ошибешься, поверив в меня!

Ректор Лю был встревожен, но он не мог разозлиться на Лу Ман.

– Тогда скажите мне, о чем именно вы, упрямцы, думаете? Это такая хорошая возможность – вы могли бы улучшить свои актерские навыки, сразиться со столькими опытными знаменитостями и к тому же поднять свою популярность. Эта программа дала бы вам шанс показать широкой аудитории свои актерские навыки. Возможно, какой-нибудь режиссер даже пригласил бы вас сниматься. Кроме того, зрители увидели бы, что студенты из нашей киноакадемии играют даже лучше, чем студенты из академии драмы.

Ни в коем случае не должен ее обижать

– Три студента из нашей киноакадемии вошли в состав «Лицедеев», в то время как из академии драмы вошли только два человека. Зрители смогут это увидеть. Есть так много преимуществ, но вы теперь не получите их.

Ректор Лю помолчал.

– Послушайте, это было трудное время для вас, но вы вышли в финал и победили. Вы, наконец, сумели добиться успеха после стольких усилий, но все же решили сдаться в последний момент. О чем вы только думали? – ректор Лю был очень обеспокоен.

Не только из-за академии, но и из-за них, потому что они отказались от этой возможности.

Неважно, что Лу Ман выбыла. Рядом с нею был Хан Чжуоли, и ей не нужно беспокоиться ни о каких возможностях. У нее действительно есть право быть разборчивой.

Но как насчет Ли Цзэюя?

– Посмотри на себя, – обратился ректор Лю к парню. – Ты молод, красив, и зрители присвоили тебе титул «восходящей звезды». Но из-за того, что ты поразительно красив, твои актерские способности часто остаются незамеченными из-за стереотипных представлений. Публике легче рассмотреть и оценить артистизм актеров, которые имеют среднюю внешность. Но по отношению к тебе, каждый зритель будет уделять больше внимания красоте твоего лица, и поэтому легко упустит из виду, что у тебя очень хорошие актерские навыки, и что ты также продолжаешь совершенствоваться.

– Выдающаяся внешность является преимуществом для тебя, – негромко продолжал он, – но, в то же время, это всегда будет тебя сдерживать. Это заставит других обратить все свое внимание на твою внешность. Тип ролей и персонажей, которые тебе будут предлагать, как правило, не будет выходить за рамки красавчиков и сладких мальчиков. Люди будут склонны думать, что ты подходишь лишь для того, чтобы играть только определенные типы персонажей. Режиссеры будут рассматривать других артистов, если у них будут роли, которые требуют больше актерских навыков или роли, которые являются более серьезными и сложными. Ведь актеров, честно говоря, слишком много, и так много людей, которые с нетерпением ждут предложений на роль.

– Сейчас на вас свалилась такая хорошая возможность! – снова начал сердиться ректор Лю. – Посмотрите на всех прошлых приглашенных гостей «Лицедеев». Все они были искусными актерами с настоящим талантом. Молодые восходящие звезды, подающие надежды старлетки, шоу старается приглашать только очень популярных людей. Студенты нашей академии сейчас вообще не могут попасть на программу! Организаторы олимпиады очень долго обсуждали с продюсерами «Лицедеев» этот вариант награды и, в конце концов, сумели втиснуть в шоу пятерку лучших конкурсантов. Это для вас прекрасный шанс посоревноваться с признанными актерами. Вы сможете увидеть, в чем должны улучшиться, и заодно показать всем свои актерские навыки. Это будет очень полезно для вашей будущей карьеры, т расширит ваши горизонты до бесконечности. Вы потеряли такую хорошую возможность!

Ректор взял паузу, чтобы перевести дыхание и Лу Ман наконец получила шанс заговорить.

– Ректор Лю, я знаю, что вы искренне заботитесь о нас и желаете нам только добра, – серьезно сказала она.

Сейчас разозленному ректору Лю было уже все равно, что Лу Ман – невеста Хана Чжуоли, и что он ни в коем случае не должен ее обижать.

– Ты это знаешь и все равно отказалась от этой возможность! – с горечью набросился он на девушку.

– Пожалуйста, не волнуйтесь вы так. – Лу Ман понимала, что ректор Лю искренне переживает за них, и поэтому не сердилась и даже улыбалась, когда утешала его.

– Ты все еще в настроении улыбаться?! – ректор Лю расстроился еще больше.

– Господин ректор, пожалуйста, выслушайте сначала, что скажет Лу Ман, – умоляющим тоном сказал Ли Цзэюй.

– У тебя все еще хватает наглости говорить?! – злобно рыкнул в ответ ректор Лю.

Ли Цзэюй виновато втянул голову в плечи и замолчал. В сложившейся ситуации ему действительно не следовало еще больше бесить ректора Лю.

Лу Ман терпеливо предложила:

– Может, все же сначала выслушайте меня?

Сдерживая бешенство, ректор Лю взял стул и сел напротив них.

– Прекрасно, ты можешь говорить, – холодно позволил он.

Пряча улыбку, Лу Ман спокойно рассказала о ловушке в условиях контракта.

– Согласно тому, что сказал помощник режиссера Сюй, мы должны будем выполнять каждое требование производственной группы. Мы должны сотрудничать с их уловками и создавать горячие темы, независимо от того, будет ли это в конечном итоге полезно или вредно для нашей репутации.

Тут Лу Ман открыто рассмеялась.

– Но, на мой взгляд, ситуации, в которых мы окажемся на программе, для нас будут совершенно невыгодными. Я не говорю в данном случае «возможно», тут вполне уместно сказать «несомненно».

В этот момент ректор Лю, Ли Цзэюй и декан Хэ неожиданно вспомнили, кем работала Лу Ман до того, как она попала в индустрию развлечений.

– Вы в этом уверены? – с невольным почтением спросил декан Хэ.

Коллапс

– На самом деле это же очевидно. Ректор Лю только что сказал, что пятеро из нас могут попасть в программу, но для этого все 23 театральные школы совместно консультировались и в итоге с трудом сумели договориться с телеканалом «Мир Звезд». Ясно же, что эту квоту студенты получили в результате уговоров, и из-за этого пять победителей олимпиады уже находятся в уязвимом положении. Наши отношения с командой «Лицедеев» таковы, что они выше нас, с самого начала мы были неравны.

– Как видно из контракта, у нас нет права голоса. Мы сейчас только студенты, у нас нет высокого статуса в индустрии развлечений, и мы для них незначительные персоны. По сравнению с другими студентами, возможно, мы уже довольно хороши и имеем приличное количество поклонников, но по сравнению с другими гостями программы этого совершенно недостаточно. Так что, когда придет время генерировать горячие темы и создавать поводы для скандалов, команда накалит конфликт между гостями. Тогда одна из сторон обязательно должна будет взять на себя негативный имидж. И когда это время придет, кто окажется тем, кто должен выступить в образе подлого злодея? Гости, которые занимают высокие позиции в списке «А» и списке «Б» и имеют много поклонников, или мы, никому не известные студенты?

– Это будем мы, – внезапно севшим голосом сказал Ли Цзэюй.

– Да, это мы. Поскольку мы были слабой стороной, контракт, который продюсерская группа предложила нам, определенно отличается от контракта звездных гостей. Команда программы не посмеет обидеть этих гостей и вызвать их недовольство. Эти звезды могут напрямую высказаться в прессе, обвиняя съемочную группу. Но наши слова ничего не значат. Даже если мы открыто выразим недовольство, съемочная группа просто немного изменит тему и введет в заблуждение публику, возложив всю вину на нас. У нас будут трудности со свободным доступом к прессе, и поэтому нам останется только пассивно принимать ругань и недовольство пользователей Сети. Это заставило бы некоторых наших фанатов покинуть нас, думая, что мы обманули их. Они решат, что все, что мы говорили, было лишь для шоу, и теперь мы показали наши истинные лица, – холодным голосом сказала Лу Ман. – Мы только начинаем свою карьеру, поэтому мы должны быть осторожны во всем. Самое главное – делать каждый свой шаг уверенно и твердо, не быть импульсивным и не бросаться на все подряд, а просто идти вперед, не думая о достижении мгновенного успеха. Мы не можем просто отбросить популярность, которую только что накопили. Если наша репутация будет подмочена, то какая нам польза от славы?

Сидевший рядом Ли Цзэюй продолжал согласно кивать головой, показывая, что согласен с Лу Ман. Ему было все равно, выиграет он или проиграет. Сейчас репутация – единственное, что его больше всего волновало. Он всегда обращал внимание на свой образ и общественный имидж. Он не хотел, чтобы все его труды пошли прахом только ради этой скандальной известности.

– Это только одна из причин. Кроме того, как сказал Сюй Яоцзе, мы совершенно точно проиграем в первом же раунде. С таким количеством участников, даже если я проиграю, потому что мои навыки не сравнить с навыками звезд, я охотно приму это. Но после кропотливой подготовки к программе исход все равно будет известен заранее. Как бы мы ни старались, результат все равно не изменится. Не важно, сколько тяжелого труда мы вложим, даже если другая сторона будет ужасно бездарной, мы все равно проиграем. Как мы можем улучшить нашу актерскую игру в таком случае? Можно ли вообще доверять мнению судей? Можем ли мы быть уверены, что приглашенные звезды вложили все свои способности в выступление? Кто скажет нам, где именно мы ошиблись?

Теперь Ли Цзэюй молчал. Раньше он всегда думал, что победа или поражение на самом деле не имеет никакого значения. «Лицедеи» всего лишь развлекательное шоу. Победа или поражение в таком конкурсе ни о чем не говорят. В конечном счете, главная цель состояла в том, чтобы поднять свою популярность, заработать больше денег и добиться успеха. Его цель была всецело материальной, по крайней мере, на данный момент. Но услышав анализ Лу Ман, он внезапно понял, что он также не может принять такие правила.

– Как только зрители разоблачат это мошенничество, мы, студенты киноакадемии, а также те, кто из академии драмы, потеряем очень много, – сказала Лу Ман напоследок.

Даже если девушка не произнесла бы этого вслух, ректор Лю, естественно, уже сам подумал об этом.

Автомобиль, припаркованный неподалеку

Ректор Лю немного помолчал и кивнул.

– Я понимаю, – улыбнулся он, – вы, двое, сделали все правильно.

Сейчас ректор Лю был особенно тронут. Он не ожидал, что Лу Ман будет настолько внимательна к репутации академии. Он выглядел таким взволнованным и растроганным, что по спине девушки пробежал холодок.

Это было так жутко!

– Сначала мне было очень жаль вас, ребята, жаль, что вы упустили редкую возможность. Но теперь, похоже, это была не такая уж хорошая возможность, в конце концов, – тяжело вздохнув, сказал ректор Лю. – В любом случае, вы уже приняли это решение, и я поддерживаю его. Спасибо вам за то, что вы не в последнюю очередь думаете и о нашей академии, а не заняты всецело собственной будущей карьерой.

– А как же Ни Сюэ? Она подписала контракт, – поинтересовался Ли Цзэюй.

Ректор Лю покачал головой и равнодушно улыбнулся.

– У каждого есть свой путь развития. Она согласилась участвовать в популярной программе, и академия не имеет права вмешиваться. В конце концов, это ее право – с самого начала было объявлено, что пятерка победителей олимпиады искусств получит возможность сняться в «Лицедеях». Университет не может заставить ее отступить в это время. Я могу только надеяться, что программа не провалится именно сейчас и не замарает тех трех студентов, которые участвуют.

Ли Цзэюю больше нечего было добавить. Лу Ман уже все сказала о неуместных аспектах программы. Ни Сюэ знала о постановочной природе конкурса, но все же решила принять в этом участие. Это ее решение.

У каждого своя судьба и предназначение. У каждого свое будущее.

Ли Цзэюй предпочел поверить Лу Ман и отказаться от съемок в «Лицедеях». В то время как Ни Сюэ решила воспользоваться этой возможностью и рискнуть. Это тоже был ее собственный выбор.

***

Лу Ман вышла из кабинета декана и наткнулась на взволнованных подружек.

– Ну, как все прошло? Ты уже подписала контракт? – нетерпеливо спросила Чжэн Юань.

Лу Ман покачала головой.

– Ничего я не подписывала.

– Что-о? – С удивлением уставилась на нее Пан Сюэ. – Ты же с таким трудом заняла первое место, так почему же ты не подписала контракт? Это же такая прекрасная возможность!

– Не торопись так, подожди, пока Ман все объяснит нам, – остановила несдержанную подружку Хань Лэйлэй. – У Ман должны быть веские причины не подписывать его. Побереги мозги, чтобы они не износились, и перестать беспокоиться за нее.

Пан Сюэ почесала голову и выжидательно посмотрела на Лу Ман. Та рассмеялась и рассказала им о контракте.

– Я думаю, что после его подписания, я бы потеряла право голоса. Независимо от того, сколько трюков у меня есть в рукаве, я не смогу перехитрить их контракт. Посмотрите на телеканал «Мир Звезд», они всегда умело поднимают шумиху. Когда придет время, если у них будут какие-то пожелания, я не смогу ничего сделать, кроме как сотрудничать с ними, даже если я буду сопротивляться и потерплю неудачу, они все равно используют меня, чтобы создать новый скандал. Мои потери будут перевешивать выгоды.

– Ах, кто бы мог подумать, что программа окажется такой фальшивкой? Тогда отныне мне лучше не смотреть ее. – Лицо Пан Сюэ посуровело. – Я всегда смотрела «Лицедеев» и актеры в ней мне нравятся до сих пор.

– Ты не должна смотреть «Лицедеев» как серьезный конкурс, просто смотри на все это как на развлечение, – сквозь смех успокоила ее Лу Ман.

– Этот помощник режиссера Сюй тоже немного переборщил. Грубо говоря, он такой нелепый со своей заносчивостью, когда так высокомерно смотрит на нас, студентов! Когда мы станем знаменитыми, разве он не будет льстиво подлизываться к нам?

– К тому времени кто знает, где он будет? Может быть, он даже получил бы повышение, – возразила Хань Лэйлэй.

– Ах, это тоже правда.

– А вот я очень благодарна за спесивый нрав помощника режиссера Сюя, – хихикнула Лу Ман. – Если бы не тот факт, что он смотрел на нас сверху вниз, стал бы он рассказывать нам обо всех этих грязных закулисных махинациях? Просто потому, что он презрительно смотрит на нас, он уверен, что мы бессильны, что наши слова ничего не будут значить, что мы не имеем права обсуждать с ними контракт, и что даже если бы мы знали обо всем этом, мы также ничего не смогли бы изменить. От всей души он смотрит на нас как на грязь, и поэтому он все так прямо нам сказал.

Разговаривая и смеясь, девушки вместе выходили из ворот академии, и никто из них не обратил внимания машину, припаркованную неподалеку.

Родители Лу Ци

Лу Циюань и Ся Цинъян увидели их в окно. Они поспешно выскочили из машины и преградили дорогу Лу Ман, встав прямо перед ней.

Девушка была застигнута врасплох. Когда она наконец-то смогла среагировать, то поспешно оттащила трио Чжэн Юаня назад. Увидев недружелюбные взгляды Лу Циюаня и Ся Цинъян, Лу Ман сказала Чжэн Юань и остальным:

– Девчонки, идите вперед.

Трио Чжэн Юань не узнало этих мужчину и женщину. В прошлом, из-за скандалов, Лу Циюань и Ся Цинъян часто мелькали в средствах массовой информации. Однако прошло время, и впечатления о них тоже поблекли. Но видя, что эти люди выглядят такими свирепыми и озлобленными, они понимали, что эти двое были здесь не с добрыми намерениями. Как подружки могли так просто бросить Лу Ман в беде?

– Что им нужно? Кто они такие? – тихо спросила Пан Сюэ.

– Родители Лу Ци, – объяснила Лу Ман. Она больше совершенно не признавала Лу Циюаня. Она не хотела называть его «папой», даже когда объясняла другим людям, кто он такой.

Трио Чжэн Юань почти не отреагировало на это вовремя. Подумав об этом некоторое время, они, наконец, сообразили, что Лу Ци была сводной сестрой Лу Ман. Итак, люди прямо перед ними, не были ли они родным отцом Лу Ман и ее мачехой?

Реакция Хань Лэйлэй была самой быстрой. Вспомнив, что Лу Циюань и Ся Цинъян творили с Лу Ман раньше, и видя, что они выглядят так, как будто примчались, чтобы снова причинить ей неприятности и вред, она тихо сказала Чжэн Юань:

– Я побегу в академию и позову на помощь!

Сказав это, она бросилась бежать в сторону ворот. К тому времени, когда Лу Циюань и Ся Цинъян среагировали на это, было уже слишком поздно.

Тем временем Чжэн Юань и Пан Сюэ охраняли Лу Ман, стоя справа и слева от нее.

– Лу Ман!

Сяо Чэнь, который был здесь, чтобы отвезти Лу Ман, издалека увидел ситуацию и поспешно подбежал. С ним был, как ни странно, Чжоу Чэн.

Лу Ман увидела телохранителей и облегченно вздохнула.

Рядом с Чжоу Чэном ей было нечего бояться – даже два Лу Циюаня не смогут справиться с ним.

Лу Циюань не ожидал, что здесь будут люди, которые придут на помощь Лу Ман. Он недовольно смотрел, как Чжоу Чэн и Сяо Чэнь заслонили собой Лу Ман. Высокая и широкая фигура Чжоу Чэна, в частности, настолько полностью блокировала Лу Ман, что ее стало не видно.

Лу Циюань тут же вспомнил Чжоу Чэна. Когда он заявился в палату к Ся Цинвэй, именно этот парень и Сюй Хуэй вышвырнули его из больницы!

Лу Циюань никак не ожидал, что Чжоу Чэн все еще будет рядом с Лу Ман. Это также означало, что охранник, скорее всего, был приставлен к Лу Ман ее парнем, чтобы защитить ее. Лу Циюань даже мысли не допускал, что сам Чжоу Чэн может быть парнем Лу Ман. Было совершенно очевидно, что Чжоу Чэн – телохранитель.

Лу Циюань также слышал от Лу Ци, что у парня Лу Ман было довольно хорошее семейное происхождение. Чжоу Чэн явно работал на ее парня. Лу Циюань вспомнил, что еще тогда, когда Ся Цинвэй была госпитализирована, Чжоу Чэн уже был рядом. Все указывало на то, что Лу Ман и ее парень снюхались вместе уже давно.

Лу Циюань холодно улыбнулся. Он указал на Чжоу Чэна и гневно сказал Лу Ман:

– Я помню этого типа! Когда Ся Цинвэй лежала в больнице, он был рядом. Уже тогда ты была вместе со своим женихом, верно?! Хе-хе! Как у тебя хватило совести плакать и корчить из себя жертву, рассказывая о том, что Ци-Ци украла у тебя Чжэнбая? На самом деле, ты уже давно изменяла бедному Чжэнбаю! В этом совершенно не было вины Ци-Ци, но ты все равно облила ее грязью! Шлюха!

Сейчас, слушая, как Лу Циюань поносит ее подобным образом, Лу Ман на самом деле ничего не чувствовала. Она смотрела на него, как на незнакомца. Отец? Нет, это не про него!

Чжэн Юань и Пан Сюэ недоверчиво уставились на Лу Циюаня. Как мог отец сказать подобное своей родной дочери?! Как будто он разговаривал с врагом!

Лу Ман взглянула на Чжэн Юань и Пань Сюэ и сказала:

– Идите и найдите Лэйлэй. Все в порядке, здесь Сяо Чэнь и старший брат Чжоу, и семейство Лу не сможет напасть на меня. Спасибо вам за поддержку, но сейчас вам лучше уйти.

Чжень Юань оценила ситуацию и успокоилась. Затем она вместе с Пан Сюэ отправилась на поиски Хань Лэйлэй.

Едва сделав два шага, девушки услышали, как Лу Ман сказала Чжоу Чэну и Сяо Чэню:

– Пойдемте, не обращайте на них внимания.

Будем считать, что ты используешь агентство в качестве залога

Рядом с Чжоу Чэном, Лу Циюань не посмел возражать. Но как только они сделали пару шагов, резко закричала Ся Цинъян:

– Подождите!

Лу Ман продолжала идти. Лу Циюань хотел схватить ее, но девушку с двух сторон прикрывали телохранители. Выглядывая из-за них, Лу Циюань поспешно сказал Лу Ман:

– Ты ведь много денег заработала за съемки в «Красном Тигре», верно?! Семейная компания сейчас находится в тяжелой ситуации, поэтому ты должна отдать мне свою зарплату, чтобы помочь компании пережить трудные времена.

Лу Ман посмотрела на Лу Циюаня так, как будто он был шутом гороховым.

– И тебе не стыдно?

– Но ведь у тебя есть доля в семейной компании! Что плохого в том, чтобы заставить тебя вложить деньги? – сердито прорычал Лу Циюань. – Твоя фамилия тоже Лу! Семья столкнулась с проблемами, а тебе все равно?

– Конечно, мне все равно, – холодно рассмеялась Лу Ман. – Когда ты только начал свой бизнес и дела в компании шли неважно, рядом с тобой была моя мать, которая сделала компанию успешной. Когда компания стала процветать, откуда-то вынырнули Ся Цинъян и Лу Ци, чтобы наслаждаться богатством. Когда дела компании шли хорошо, мы с мамой не получили и гроша ломанного, все деньги ты отдал Ся Цинъян и Лу Ци. Теперь, когда бизнес идет не так хорошо, ты снова вспомнил о нас? Как ты можешь быть таким бессовестным? Ты вложил много денег в Лу Ци, так что заставь ее вернуть тебе деньги. Этих денег должно быть достаточно, чтобы помочь компании остаться на плаву.

Ся Цинъян сразу же занервничала, опасаясь, что Лу Циюань пойдет по легкому пути и действительно послушает Лу Ман. Она поспешно вмешалась:

– Ты подло подставила Ци-Ци, и она так сильно пострадала, что у нее даже сейчас нет никакой работы! Откуда у нее взялись бы деньги?! Кроме того, она уже сняла все свои сбережения, накопленные за все эти годы, чтобы помочь твоему отцу!

Лу Циюань был потрясен.

– Ци-Ци действительно закрыла депозит?

– Да, этот твой ребенок очень разумный! Она боялась, что ты не согласишься, и вчера вечером тайком рассказала мне об этом. Когда ее карьера шла хорошо, она действительно зарабатывала довольно много, но ей также приходилось тратить много денег. Были расходы на всевозможные акции, партнерства и даже участие в мероприятиях. Ци-Ци даже отдала свою зарплату Лу Ман и покрыла ее расходы, когда той пришлось уехать за границу на работу, так что она накопила не так много денег. В конце концов, ей нечего было снимать, поэтому она могла только снять свои сбережения! Сейчас у нее осталось только два миллиона, пусть это капля в море, она все еще надеется, что это поможет тебе, – торопливо объяснила Ся Цинъян.

Лу Циюань был растроган. Хотя два миллиона на самом деле не так уж много и вообще не могли его спасти, но Лу Ци была такой внимательной девочкой! Она намного более благодарная дочь, чем Лу Ман!

– Эта девочка, конечно, заботливая и ответственная, но как я могу забрать ее деньги? – сказал Лу Циюань, тронутый до глубины души. Но когда он снова посмотрел на Лу Ман, его лицо опять потемнело. – Тебе следовало бы брать пример со своей младшей сестры! Твоя младшая сестра отдала мне все свои деньги, а ты как себя ведешь? Говори, ты отдашь мне свою зарплату, чтобы я воспользовался ею на благо семьи?

– Нет, – холодным тоном ответила Лу Ман.

Остановившиеся неподалеку Чжэн Юань и Пан Сюэ хорошо слышали, что сказал Лу Циюань. Они потрясенно переглянулись, чувствуя, что этот отец ведет себя крайне нелепо.

Лу Ци дает ему деньги, но он не хочет их брать, потому что она его дочь, но при этом он требует деньги у Лу Ман… потому что она его дочь?

Что же это за логика такая!

– Ах ты, неблагодарная дочь! – яростно взревел Лу Циюань.

Лу Ман холодно фыркнула:

– Тебе неловко забирать деньги у Лу Ци, но ты с чистой совестью готов забрать деньги у меня?

– Вы обе мои дочери! У тебя денег больше, чем у Ци-Ци, разве не ты должна дать мне деньги? – сердито возмутился Лу Циюань.

– Но раньше, когда у тебя было много денег, ты никогда мне не помогал. Почему я теперь должна давать тебе деньги? – улыбнулась Лу Ман. – Забыл? Сколько ты вбухал в Лу Ци с самого детства и до сих пор? Посчитай, сколько ты дал ей, и дай мне ту же сумму, тогда я одолжу тебе деньги.

– Ты основал агентство для Лу Ци, ты инвестировали в фильмы, покупая ей роли в них. Все это тоже должно быть посчитано. – Лу Ман задумалась на мгновение, и ей в голову пришла идея. Девушка в восторге хлопнула в ладоши. – А, может, поступим так? Ты передашь мне агентство «Йи Лу Культура», и тогда я одолжу тебе денег! Будем считать, что ты используешь агентство в качестве залога.

Она просто тварь неблагодарная!

– Да ты белены объелась! Твоя зарплата составляет всего лишь десятки миллионов, в то время как агентство «Йи Лу Культура» – это фирма, которая стоит сотни миллионов! Ты хочешь обменять свою паршивую зарплату на мою компанию? У тебя с головой все в порядке?! – Лу Циюань был просто взбешен. Можешь мечтать дальше!

Широко распахнув глаза, Лу Ман с наигранным удивлением посмотрела на него.

– О, так агентство стоит так дорого? Тогда просто продай его! Таким образом ты сможешь мгновенно залатать любые дыры в финансах корпорации Лу.

Лу Циюань чуть не захлебнулся от ярости. Он не ожидал, что Лу Ман действительно ждала этой возможности подловить его!

– Мои десятки миллионов зарплаты совершенно тебе не помогут, верно? – продолжала насмехаться девушка. – Разве ты не ищешь повод отобрать только у меня деньги? Скажу прямо, это невозможно!

– Лу Ман, да как ты с отцом разговариваешь? Или уже и отцом меня не признаешь? – грозно нахмурился Лу Циюань.

– Не признаю! – прямолинейно заявила Лу Ман. – Я уже давно не вижу в тебе отца! Так что, что бы ни случилось, никогда больше не ищи меня!

Кровь бросилась в голову Лу Циюаню, его лицо стало ярко-красного цвета, и даже глаза налились кровью.

– Ты моя плоть и кровь, как ты смеешь не признавать меня? – во всю глотку возмутился он. – Вот что я тебе скажу, Лу Ман, ты не можешь избавиться от меня только потому, что так говоришь! Ты мое дитя, так что даже не думай отмежевываться от меня, Лу Циюаня! Я растил тебя много лет, пока ты не встала на ноги, ты в неоплатном долгу передо мной, так что ты отдашь мне все деньги!

Их громкий спор привлек внимание довольно многих прохожих, которым было любопытно, что происходит. Сами того не зная, спорщики оказались в окружении толпы.

Ся Цинъян воспользовалась случаем и обратилась к зевакам:

– Люди, ну, вы это видели?! Как может родная дочь не признавать своего собственного отца? Это та самая знаменитая Лу Ман! Это она снималась в «Операции “Жадный Волк”» и в «Красном Тигре»! Теперь она сильная, богатая и даже от отца отрекается! Она просто тварь неблагодарная!

Терпение Чжоу Чэна лопнуло, и он в ярости собирался кинуться в бой. Прежде он никогда не бил женщин, но на этот раз готов был сделать исключение.

Лу Ман остановила его и негромко посоветовала не быть импульсивным. Если Чжоу Чэн начнет драку, это будет большой ошибкой. Она только сказала Лу Циюаню:

– Ты позволишь своей жене и дальше завывать и скулить, как базарной бабе? Сначала я хотела дать тебе денег, но теперь передумала!

Лу Циюань не знал, серьезно ли говорит Лу Ман. Обеспокоенный тем, что она просто дурачила его, он нагло заявил:

– Скажи мне, где ты с Ся Цинвэй живешь сейчас, тогда я остановлю Ся Цинъян и больше не позволю ей поднимать шум.

Лу Циюань на этот раз решил не быть дураком. Лу Ман не стала бы таскать с собой столько денег. Даже если он хотел, чтобы она сначала отдала ему деньги, это было невозможно.

Сейчас лучше узнать, где живут Лу Ман и Ся Цинвэй, чтобы он мог в любой момент найти их, и вынудить выполнить его условия. Поскольку Ся Цинвэй была слабым местом Лу Ман, и девчонка не хотела, чтобы ее мать была затронута, она должна была отдать ему деньги.

Оказалось, что Лу Циюань и сам осознавал, что он преследует и третирует Ся Цинвэй.

– А ну тихо!! – В этот момент к ним поспешно подбежал ректор Лю, а за ним неслась Хань Лэйлэй.

Чжэн Юань и Пан Сюэ были так потрясены, что разинули рты от удивления. Они не ожидали, что Хань Лэйлэй на самом деле позовет на помощь ректора Лю.

Только что, когда Хань Лэйлэй побежала обратно в академию, чтобы попросить о помощи, там осталось не так много охранников, и только один сейчас сторожил ворота в университет.

В отчаянии Хань Лэйлэй решила обратиться за помощью к преподавателям, но когда она уже поднималась в деканат, то столкнулась с деканом и ректором Лю, которые как раз спускались вниз.

В тот момент Хань Лэйлэй уже не заботилась о том, какое наказание академия назначит Лу Ман после этого скандала. Лу Циюань и Ся Цинъян устроили сцену у ворот, и администрация в любом случае узнает об этом, так что не было никакой необходимости скрывать это.

Ни минуты не раздумывая, Хань Лэйлэй поспешно рассказала начальству о случившемся.

Как только ректор Лю услышал об этом, он сразу стрелой помчался к воротам академии, нервничая даже больше, чем Хань Лэйлэй. Какое-то время она оторопело смотрела ему в спину, и только потом бросилась следом.

Просто пустяк

– А ну тихо! – с этим рыком появился ректор Лю.

Ся Цинъян была ошеломлена его внезапным ревом и невольно замолчала.

Сейчас вокруг них толпились студенты киноакадемии, и ректор Лю крикнул им:

– Хватит тут толпиться! Быстро убирайтесь с дороги и не загораживайте вход в академию!

В этот момент охранник, который раньше равнодушно прятался, делая вид, что не замечает беспорядка, рысцой подбежал к ним и почтительно воскликнул:

– Господин ректор!

Услышав его слова, Ся Цинъян сразу обрадовалась. Оказалось, что это был ректор университета.

Вот так так!

Она тут же бросилась к нему и вцепилась ему в руку.

– Господин ректор? Умоляю, рассудите нас! Лу Ман – студентка вашей академии, неужели ваша академия приветствует подобного безнравственного ученика? Она отказывается признавать даже своего собственного отца!

Ректор Лю холодно рассмеялся:

– Кто вы такие? Почему вы поджидаете Лу Ман у ворот университета? Зачем явились сюда, чтобы притворяться родителями студентов нашей академии и создавать проблемы?

Недовольно нахмурившись, Ся Цинъян торопливо перебила его:

– Мы не притворяемся, это правда! Он действительно отец Лу Ман! – Ся Цинъян указала на Лу Циюаня и праведно добавила: – Мы – родители Лу Ци. Просто спросите Лу Ци, и вы убедитесь в этом сами!

– Довольно! Прекратите устраивать здесь цирк! – взорвался ректор Лю. – Все, кто знает Лу Ци, также знают, что она происходит из богатой семьи. Ее отец – президент крупной фирмы, а мать – аристократка голубых кровей. Будут ли они вопить и скандалить, около входа в государственный университет? Как может ее мать, благородная дама, вести себя как стервозная базарная баба или грязная землеройка? Я никогда не поверю в подобное! Я сейчас же позову сюда Лу Ци и спрошу ее, правда это или нет!

В это время Лу Ци действительно была неподалеку. Она с интересом наблюдала за унижением Лу Ман. Однако, услышав слова ректора Лю, она испуганно юркнула в укрытие. Но все же недостаточно быстро и кто-то из студентов увидел ее и недоверчиво спросил:

– Лу Ци, это твои родители скандалят у ворот?

Испуганная Лу Ци сделала несколько шагов назад, чтобы спрятаться и на ходу поспешно ответила:

– Нет!

Как и сама Ся Цинъян, она сейчас чувствовала себя полностью опозоренной.

Когда ректор Лю описал ситуацию в таких красках, она просто не могла себе позволить быть замешанной в этой скандальной истории, иначе это еще больше разрушило бы ее образ богатой благовоспитанной наследницы влиятельной семьи.

Услышав ответ дочери, Ся Цинъян побагровела от стыда. Ее взбесило то, что изворотливый ректор намеренно все представил в таком свете, чтобы Лу Ци было невозможно подтвердить, что они ее родители! Она понимала, что у дочери нет другого выхода, но теперь получается, что они самозванцы и пришли сюда, чтобы подставить Лу Ман и вымогать у нее деньги?

Разве это не значит, что теперь она на самом деле оказалась наглой аферисткой? И Лу Циюань тоже стал негодяем!

Ся Цинъян в гневе стиснула зубы. Она вдруг начала задыхаться, ее сердце заныло, она была настолько расстроена, что не могла отдышаться.

Этот ректор Лю, несомненно, еще тот проходимец!

Видя, что Ся Цинъян действительно напугана, ректор Лю громко крикнул:

– Позвольте мне разочаровать вас – вы не на ту напали! Лу Ман – выдающаяся студентка нашей академии. Она является образцовой ученицей, и принесла много чести нашей киноакадемии! Как ректор и представитель администрации университета, я не позволю вам безнаказанно клеветать на Лу Ман!

Лу Циюань и Ся Цинъян чувствовали себя крайне подавленными. Ректор Лю стряхнул с себя Ся Цинъян и подошел к Лу Ман. Он намеренно отделил Лу Циюаня от девушки, притворяясь, что случайно заблокировал его.

– Лу Ман, можешь отправляться домой, оставь здесь все на меня, – сказал ректор Лю.

Лу Ман посмотрела на Лу Циюаня и Ся Цинъян и извиняющимся тоном обратилась к ректору Лю:

– Господин ректор, мне жаль, что я доставила вам и академии столько беспокойства.

– Ничего страшного, – улыбнулся ректор Лю, он вовсе не возражал быть немного обеспокоенным.

Лу Циюань и Ся Цинъян для него были просто мелкой шпаной. К тому же они теперь боялись, что их личности будут раскрыты, и они действительно потеряют лицо. Все было в порядке до тех пор, пока они все еще хотели сохранить остатки репутации. С людьми, которые напускают на себя благопристойный вид, всегда легче иметь дело.

Для ректора Лю это был просто пустяк.

Прежде чем стать высокопоставленным чиновником, а потом ректором Национальной Киноакадемии, он много лет работал в беднейших районах города, оказывая социальную помощь людям всех возрастов и всех мастей. С какими только головорезами и подонками он не сталкивался в трущобах!

Лу Циюань и Ся Цинъян легко могли подавить Лу Ман. В конце концов, она была молоденькой девушкой. Хотя она была умна не по годам, ей все еще не хватало житейского опыта, когда речь заходила о лицемерах и их бессовестности.

Но у него был большой опыт общения с отъявленными негодяями!

Ты хочешь остаться и дальше выставлять себя на посмешище?

Когда речь заходит о том, чтобы быть несговорчивым и неуступчивым с мошенниками, даже десять Ся Цинъян не были бы ему достойным противником.

– Иди, тебе не обязательно здесь оставаться. Не волнуйся, они не могут добавить здесь никаких проблем, – успокоил девушку ректор Лю.

– Хорошо, спасибо, – сказала Лу Ман, помахав на прощание Хань Лэйлэй и подружкам и садясь в машину.

Сяо Чэнь уверенно тронулся с места, Чжоу Чэн сидел на переднем пассажирском сиденье, а Лу Ман сидела сзади.

Лу Циюань увидел, что Лу Ман уезжает и, не говоря ни слова, потащил Ся Цинъян обратно в машину.

– Почему мы уходим? Этот мерзкий ректор только что унизил нас, а мы ничего не сделали… – недоумевала Ся Цинъян.

– Ты хочешь остаться и дальше выставлять себя на посмешище? – вспылил Лу Циюань, с недовольством глядя на Ся Цинъян. – Когда это ты превратилась в горластую землеройку?! Ты вопила и скандалила как наглая стерва!

От неожиданности Ся Цинъян вздрогнула. Она не понимала, было ли это потому, что она старела или что-то еще.

Она больше не могла сдерживать свою натуру!

Раньше, когда она была моложе, то легко скрывала свой истинный нрав, но чем старше она становилась, тем сильнее ей было лень притворяться.

Ее дочь уже совсем взрослая, и Лу Циюань тоже постарел. Она не хотела притворяться и вечно скрывать свой настоящий характер, не хотела жить и дальше в постоянном напряжении. Это было слишком утомительно. Она была уже в том возрасте, когда могла себе позволить быть свободной и не скрывать своих истинных чувств. Она просто хотела быть самой собой.

Кроме того, она и сама не понимала причины, но иногда, даже когда ей было очень нужно и дальше притворяться, она не в состоянии этого сделать и неосознанно сама себя жестоко разоблачала.

Судорожно сглотнув, Ся Цинъян обиженно поджала губы и праведно возмутилась:

– О, так я поступила неправильно? Но как бы ты смог угрожать Лу Ман и заставить ее сделать то, что хотел, если не желал показать себя в невыгодном свете? Разве я не вынужденно взяла на себя роль скандалистки? Я хотела бы оставаться мягкой и нежной, но никто не дал мне такой возможности!

Лу Циюань был ошеломлен. Он не ожидал, что Ся Цинъян скажет ему такое.

Неужели она винит его за неспособность самому справиться с проблемами?

Раньше Ся Цинъян всегда твердила, что он очень способный и великодушный человек! Она хвалила его каждый день, относилась к нему как к небу и ласково полагалась и зависела от него во всем.

– Ты обвиняешь меня? Почему? – ледяным тоном спросил мрачный Лу Циюань.

– Я не виню тебя, – притворяясь невинно оскорбленной, обиженно произнесла Ся Цинъян, выглядя при этом печальной и непонятой. – Я просто делаю все возможное, чтобы помочь тебе. Я знаю, что у меня нет ни способностей, ни образования, но я все равно всем сердцем хочу помочь, хочу быть полезной для тебя в трудное время. Если я могу что-то сделать для тебя, то неважно, как я выгляжу, неважно, насколько мне стыдно так себя вести, все это для меня не имеет значения. Но теперь ты не одобряешь меня? Неважно, кем я стану, я делаю это все для того, чтобы хоть чем-то тебе помочь!

– Прежде Лу Ман была просто ид… – О, ужас! Она хотела сказать, что Лу Ман была идиоткой и почти выпалила это! Но вдруг вспомнила, что раньше всегда притворялась хорошей мачехой, и только исподтишка поливала эту девку грязью, и вовремя изменила свой тон: – таким хорошим и честным ребенком. Она всегда слушалась нас и делала все, что мы ей говорили. Тогда мне еще не нужно было беспокоиться о делах компании, и в семье все шло гладко. Конечно, я была бы рада оставаться деликатной женой и заботливой матерью, которая ни о чем не беспокоится, женщиной, которая была бы нежной, как вода.

– Но сейчас я не понимаю, почему Лу Ман стала такой неуправляемой и так плохо себя ведет. Мало того, что она не заботится о том, что происходит в ее семье, но даже намеренно вредит тебе и Ци-Ци! Теперь и наша семейная компания пострадала из-за ее интриг, ей было мало того, что Ци-Ци после тех лживых обвинений до сих пор не очистила свое имя и сидит без ролей! – Для нее было вне сомнений, что Лу Ман специально вытеснила Лу Ци из индустрии развлечений, лишив ее возможностей сниматься.

Тем не менее, у Ся Цинъян не было причин утверждать, что именно Лу Ман вызвала ужасное состояние, в котором сейчас находилась корпорация Лу.

Это обвинение было очень несправедливым по отношению к Лу Ман.

Виновником был Хан Чжуоли! Лу Ман вообще ничего не делала!

Но даже если Ся Цинъян просто так сказала это, Лу Циюань вовсе не считал, что это неправильно и не опровергал ее обвинений. Что с того, что Лу Ман никогда не вредила его компании? Ему было на руку обвинить ее и в этом тоже.

Хотя Лу Ман этого не знала, но даже если бы и знала, то ей, вероятно, было бы уже безразлично. На одно обвинение больше, на одно – меньше, какая, к черту, разница?

Ся Цинъян жалобно шмыгнула носом и печально добавила:

– Сейчас наша семья находится в такой сложной ситуации, а я ничем не могу тебе помочь, когда дело доходит до работы, и мне остается только беспокоиться и переживать за тебя. Я боюсь, что у тебя сложится обо мне плохое мнение, что ты рассердишься, что я ничем не могу помочь и возненавидишь меня. Поэтому, если есть что-то, что я могу сделать, даже если это совсем немного, я готова это сделать.

Будет так занят, что ему станет не до тебя

– Даже если мне придется пожертвовать добрым именем, пока я могу помочь тебе и нашей семье, я сделаю все, что в моих силах. У меня нет способностей, я необразованная, и я не умная. Все, к чему я стремилась – это быть тебе полезной. Неужели ты думаешь, что я хотела потерять лицо? Если бы я винила тебя, разве я стала бы тебе помогать? – обиженно ныла Ся Цинъян с кротким видом.

Лу Циюань подозрительно посмотрел на нее, но она так искренне и от всего сердца плакала, что его прежний гнев, который он чувствовал ранее, начал утихать.

– Понятно, – сказал Лу Циюань. – Я знаю, что ты хотела помочь мне. Все в порядке, я тебя не виню.

Ся Цинъян взглянула на него и мягко спросила:

– Куда мы теперь направляемся?

– Я следую за машиной Лу Ман, – объяснил Лу Циюань. – Я хочу выяснить, куда она и Ся Цинвэй переехали.

Впереди Сяо Чэнь в очередной раз бросил взгляд в зеркало заднего вида и сказал:

– Лу Ман, пожалуйста, пристегни ремень безопасности.

Девушка защелкнула ремень и спросила:

– Что случилось?

Сяо Чэнь снова посмотрел в зеркало заднего вида.

– Лу Циюань следует за нами. Я должен оторваться от него, – пояснил он.

Обеспокоенная Лу Ман обернулась и увидела машину Лу Циюаня.

– Он хочет выяснить, куда мы с мамой переехали, – потрясенно произнесла она.

– Этот шелудивый пес совсем обнаглел. Похоже, он все еще думает, что беда, которую молодой мастер Хан навлек на него, недостаточно велика, – пробормотал Сяо Чэнь.

– А ты сможешь от него оторваться? Я не хочу, чтобы он узнал, куда я переехала с мамой, – напряженным тоном сказала Лу Ман.

– Да не вопрос! – Сяо Чэнь был уверен в себе. – Я личный водитель мастера Хана. Разве для меня это не детская забава?

Едва затих звук его голоса, как Сяо Чэнь внезапно резко повернул руль и машина влетела в ближайший переулок. Дорога была очень узкой, а въезд совсем неприметным. Глядя на него с основной дороги, можно было подумать, что это вход на завод. Только после поворота становилось понятно, что это узкий переулок.

– Старина Чжоу, проверь сигнал светофора, – сказал Сяо Чэнь.

Чжоу Чэн достал свой мобильный телефон и открыл какое-то неизвестное приложение. После нажатия на него, оно отобразило карту всех дорог этого района и всех соседних перекрестков. На ней было четко отображено все, даже красный или зеленый светофор на дороге, и сколько секунд оставалось до его смены сигнала.

Лу Ман оглянулась назад и увидела, что Лу Циюань тоже повернул за ними. Впрочем, Сяо Чэнь и не ожидал, что он сможет оторваться от Лу Циюаня так легко.

Когда Лу Циюань повернул, он увидел, что хвост машины Сяо Чэня, исчез за поворотом направо. Лу Циюань увлеченно кинулся в погоню, но когда он тоже повернул направо, то не смог увидеть машину, в которой сидела Лу Ман!

Ему оставалось только испытать свою удачу, выбрать другую дорогу и повернуть к ней. Но он и тени машины Лу Ман не увидел!

Лу Циюань остановил машину на обочине и в гневе ударил кулаком по рулю.

– Мы оторвались от него. – Наблюдая за дорогой в зеркало заднего вида, Сяо Чэнь убедился, что машины Лу Циюаня больше не было видно.

Лу Ман тоже обернулась и огляделась, а затем облегченно вздохнула. Только тогда она кое-что вспомнила и спросила Чжоу Чэня:

– Старший брат Чжоу, зачем ты сегодня приехал в академию?

Улыбнувшись, тот подробно объяснил:

– Молодой мастер Хан узнал, что Лу Циюань накануне вернулся с юга, и побоялся, что он будет приставать к тебе, поэтому отправил меня проверить обстановку. Многие контракты корпорации Лу были расторгнуты, а заказы отменены. Фабрика на юге остановилась, и все старания Лу Циюань предотвратить крах были напрасными. Однако есть еще некоторые оставшиеся заказы, которые до сих пор не выполнены. У него нет фабрики для производства, и он вынужден был разместить эти заказы на чужих фабриках, чтобы выполнить свои обязательства, за дополнительную плату, естественно. На данный момент Лу Циюань вложил все деньги в стабилизацию своей фабрики, но у него теперь нет никаких новых заказов. Корпорация Лу находится в ужасной ситуации.

Теперь Лу Ман все стало ясно. Неудивительно, что Лу Циюань нацелился даже на ее зарплату. У него действительно не было ни времени, ни средств.

– Не переживай, прямо сейчас молодой мастер Хан плотно занимается этим вопросом и очень скоро Лу Циюань снова будет так занят, что ему станет не до тебя, – утешил девушку Чжоу Чэн.

Прежде Хан Чжуоли отправил Лу Циюаня на юг и долго мучил его там.

Почему вы так беспокоитесь?

Едва Лу Циюань вернулся, сразу же стал надоедать Лу Ман. На этот раз Хан Чжуоли, вероятно, отправит его куда-нибудь еще дальше и надольше.

Но Лу Ман это как-то не успокоило, она внезапно почувствовала себя виноватой. Хан Чжуоли уже был так сильно загружен работой в корпорации Хан и достаточно устал. Но ему все равно нужно было выкроить время, чтобы помочь ей справиться с Лу Циюанем.

Девушка надавила пальцами на глаза. Она должна сама подумать о том, как решить проблему семьи Лу и в дальнейшем избегать их приставаний.

– Кстати, о том, что сегодня Лу Циюань и Ся Цинъян приходили ко мне, не говорите, пожалуйста, моей матери, чтобы она снова не начала переживать, – приказала Лу Ман.

Сяо Чэнь и Чжоу Чэн должны были согласно кивнуть.

– У вас есть еще какие-то дела после того, как вы отвезете меня домой? – снова спросила Лу Ман.

– Нет. Моя задача сегодня – защищать тебя, – ответил Чжоу Чэн.

– Я тоже не занят. Молодой мастер Хан не будет нуждаться в машине до вечера, – сказал Сяо Чэнь.

– Поскольку вы оба теперь свободны, приглашаю вас пообедать у меня, – сказала Лу Ман с улыбкой. – В любом случае, уже полдень, вам все равно придется где-то поесть, верно?

– А это удобно? – У Чжоу Чэна загорелись глаза. Он все еще помнил кулинарное мастерство Лу Ман, которое было непревзойденным!

К сожалению, он только один раз попробовал ее готовку. Потом коробки с едой, которые девушка готовила для него и Сюй Хуэя, забирал Хан Чжуоли. Однако даже этого одного раза было достаточно, чтобы сделать его незабываемым и заставить его жаждать большего.

Это было так вкусно!

Хотя Сяо Чэнь никогда не пробовал приготовленную ею еду, но он помогал Хану Чжуоли отобрать коробки с едой и прекрасно знал, как высоко ценили Чжоу Чэн и Сюй Хуэй кулинарные навыки Лу Ман.

Девушка наблюдала, как Чжоу Чэн потирал руки в предвкушении, очевидно, он явно был счастлив. Она улыбнулась и чуть виновато сказала:

– Но сегодня обед готовит моя мама. Когда мы вернемся, будет уже больше двенадцати. Для меня будет слишком поздно начинать готовить, поэтому моя мама уже приготовила еду и ждет меня. Вы против этого не возражаете?

Как бы Чжоу Чэн и Сяо Чэнь возражали?

– Если мы не доставим вам слишком много хлопот, то с радостью примем твое предложение.

– Да какие там хлопоты? – рассмеялась Лу Ман.

При покупке квартиры, она выбирала дома с подземной автостоянкой. Сяо Чэнь припарковал машину там. Затем вместе с Чжоу Чэном он последовал за Лу Ман домой.

Поскольку Ся Цинвэй часто общалась со старой мадам Хан и Шэнь Нуо, Сяо Чэнь не был для нее незнакомцем. На этот раз, увидев, что Чжоу Чэн тоже пришел, Ся Цинвэй была приятно удивлена.

– Сяо Чжоу, давно тебя не видела!

– Здравствуйте, тетя, как ваше здоровье? – улыбаясь, спросил Чжоу Чэн. Войдя в квартиру за Сяо Чэнем, он тоже получил от Лу Ман домашние тапочки для гостей.

– Сейчас я чувствую себя очень хорошо, настолько хорошо, что уже забыла, что когда-то была больна и что у меня слабое сердце, – тоже улыбаясь, ответила Ся Цинвэй.

– Сяо Чэнь и Чжоу Чэн приехали в академию, чтобы забрать меня. Теперь они свободны, поэтому я пригласила их к нам на обед, – объяснила Лу Ман.

– Хорошо, тогда я добавлю еще две тарелки на стол, а вы пока помойте руки, – сказала Ся Цинвэй и поспешила на кухню. Сяо Чэнь и Чжоу Чэн были крупными и здоровыми мужчинами; у них явно был хороший аппетит, и, безусловно, понадобиться, больше риса. Поскольку обычно за столом сидели только она и Лу Ман, она не готовила так много еды.

– Тетушка, пожалуйста, не надо беспокоиться, – остановил ее Чжоу Чэн. – Простите, что явились с пустыми руками. Мы взяли на себя смелость прийти…

– Ой, ты только посмотри на себя, как же ты церемонно себя ведешь! – Лицо Ся Цинвэй стало суровым. – О каком беспокойстве речь? Это совсем не трудно. У меня уже готов обед, и я сегодня была в гастрономе и купила готовые продукты. Мне просто нужно их порезать, это совсем не проблема. Зачем ты сейчас так вежлив со мной, когда ты и Сяо Сюй постоянно оставались в больнице, чтобы защитить меня? Это я вам должна быть благодарна, и накормить вас обедом самое малое, что я могу сделать.

После строгого выговора от Ся Цинвэй, Чжоу Чэн, естественно, больше не смел настаивать.

Лу Ман провела их в гостиную, где они сели.

– Нет, ну в самом деле, почему вы так беспокоитесь? И мне, и маме будет приятно пообедать в вашей компании!

Если проиграли, то просто признайте это!

Очевидно, как Ся Цинвэй и сказала, это не было проблемой. Минут через пятнадцать она поставила на стол еще три блюда и добавила риса. На накрытом столе уже стояли три других блюда, которые Ся Цинвэй приготовила раньше.

Гости и хозяйки дружно сели за стол. Чжоу Чэн и Сяо Чэнь ели, и нахваливали, говоря, что все было очень вкусно.

– Кстати, Ман-Ман, ты ведь сегодня должна была подписать контракт с реалити-шоу «Лицедеи»? – спросила Ся Цинвэй.

– Мам, я его не подписала. Один из моих товарищей тоже не подписал, а остальные трое подписали, – прожевав, ответила Лу Ман.

– Что случилось? Это из-за того... что вам не дали подписать его? Или из-за чего так произошло? – взволнованно спросила потрясенная Ся Цинвэй.

Чтобы успокоить маму, Лу Ман подробно объяснила ей все, что касалось условий контракта.

– Вот почему я не могу его подписать. Для меня нет смысла подписывать такой контракт, чтобы сниматься в постановочном конкурсе.

– Да, ты не можешь его подписать. – После того, как Ся Цинвэй услышала причину, она сразу встала на сторону Лу Ман. – Я целиком поддерживаю тебя в этом вопросе.

Вечером, после работы, заехал Хан Чжуоли, чтобы забрать Лу Ман. Едва они сели в машину, его первым вопросом был вопрос о «Лицедеях». Девушка и ему рассказала об инциденте с подписанием. Не успела она закончить, как раздался звонок из особняка старейшин Хан. Там также помнили, что Лу Ман собиралась присоединиться к «Лицедеям».

Вот так и получилось, что на обратном пути к дому Хана Чжуоли, девушке пришлось дважды подробно рассказывать о ловушках в контракте. Лу Ман без устали объяснила все старушке от начала до конца.

– Как жаль, – вздохнула бабушка Хан, – я думала, что увижу тебя по телевизору. Но ты правильно поступила, что не согласилась участвовать в этой программе. Если бы ты это сделала, тебя бы просто использовали в чужих интересах! – сердито воскликнула старушка и возмутилась: – Остались ли еще шоу, которые проводят честные конкурсы?! Ман-Ман, ты умничка, нечего участвовать в подобных балаганах!

Окруженная добротой и пониманием семьи и от этого чувствуя себя беспомощной, Лу Ман еще долго уговаривала вспыльчивую старушку успокоиться, пока та, наконец, снова не повеселела. Только после этого девушка повесила трубку.

***

За две недели до начала трансляции «Лицедеев» финал олимпиады по искусству был наконец загружен на веб-сайт телеканала «Мир Звезд».

Команда создателей этим видео стремилась подогреть интерес к «Лицедеям», поэтому долго обсуждала между собой, должны они оставить или вырезать выступления Лу Ман и Ли Цзэюя, которые не подписали контракт на участие в программе.

В конце концов, они приняли решение оставить их выступления, потому что «Лицедеям» еще предстояло сообщить публике, что Лу Ман и Ли Цзэюй не будут сниматься в программе.

Пользователи Сети уже знали, что Лу Ман заняла первое место, а Ли Цзэюй занял третье призовое место.

Вырезать их выступления лишь потому, что они отказались от съемок в «Лицедеях»? Мало того, что тогда видео соревнований будет неполным, так съемочная команда еще и рискует вызвать недовольство публики и упреки в том, что они мелочные и недалекие. Это на самом деле было бы очень непорядочно, если бы они не показывали выступления двух победителей только потому, что те не участвовали в их программе.

В итоге видео было опубликовано в полном объеме. Реакция на него у зрителей оказалась очень хорошей.

Даже притом, что и Лу Ман и другие участники олимпиады были пока не очень популярными артистами, у каждого из них все же было довольно много фанатов.

Только эти поклонники, новые и старые, значительно увеличили количество просмотров видео. Но пользователи Сети, которые не смотрели финал олимпиады из зрительного зала, были, в конечном счете, все еще тем большинством, кто добавил кликов видео.

Среди них были также пользователи Сети, которые ходили в театр смотреть выступления, но хотели посмотреть их в деталях еще раз в записи. Находясь в зале, они не могли видеть выступления так подробно, как они могли посмотреть их на видео. Прежде они многое упустили из виду.

Как поклонники, как они могли упустить шанс посмотреть выступление своего любимого кумира в деталях?

Как только видео было обнародовано, поклонники Ли Цзэюя и поклонники Ни Сюэ начали горячо спорить.

Поклонники Ли Цзэюя считали, что выступление их идола было намного лучше, чем выступление Ни Сюэ.

«Это всего 0,1 балла, что очень обидно! Я не думаю, что Ни Сюэ играет лучше, чем Ли Цзэюй!»

«Выиграть, получив всего на 0,1 балла выше, не может стать показателем уровня мастерства. Только полностью благодаря везению Ни Сюэ оказалась впереди».

Поклонники Ни Сюэ были недовольны подобными высказываниями. Они были твердо убеждены, что она играла гораздо лучше Ли Цзэюя и поэтому по праву заняла второе место.

«Фанаты Ли Цзэюя, хватит уже сопли распускать! Если проиграли, то просто признайте это!»

«Ну и что, если она победила всего лишь на 0,1 балла? В любом соревновании 0,1 балла все равно создает разрыв. Вот почему наша Ни Сюэ действительно играла лучше, а не просто случайно получила на 0,1 балла больше. Если Ли Цзэюй настолько впечатляющ, почему тогда он не получил 0,1 балла выше, чем наша Ни Сюэ?!»

У меня нет сожалений, что я фанат Лу Ман!

Две группы поклонников горячо спорили, но никто не сомневался в победе Лу Ман.

Потому что она действительно заслужила это.

Лу Ман выступила просто блестяще, и ее итоговый балл также был настолько выше, чем у других конкурсантов, что догнать ее не представлялось возможным.

«В день финала я смотрела выступление Лу Ман из зала. Это было потрясающе! Но ведь в театре нет таких переключений камер, нет никаких крупных планов, и поэтому мне не все было видно ясно. Однако после просмотра выступления Лу Ман еще раз через объектив камеры, я подметила множество такого, чего не увидела из зала. Надо сказать, что Лу Ман приложила много усилий, готовясь к своему выступлению. На этот раз в сценах крупным планом я заметила много мелких деталей. Она так удивительно играла».

«Я тоже ходил смотреть олимпиаду и был потрясен увиденным, будь то преподаватели, сыгравшие массовку в спектакле Лу Ман или собственные актерские навыки Лу Ман. Она была неподражаема!»

«Наблюдая за игрой Лу Ман, я понял, что в этой жизни у меня нет сожалений, что я фанат Лу Ман!»

«Честно говоря, я не поклонник Лу Ман и всегда был нейтрален по отношению к ней. Однако, наблюдая в этот раз за ее победоносным выступлением, я думаю, что начинаю понимать, почему режиссер Сунь Ю выбрал ее, несмотря на то, что у нее не было никакого актерского опыта. Она действительно талантлива».

«Совершенно верно, талант, мы все забыли об этом. Прошел всего год с тех пор, как Лу Ман снялась в «Операции “Жадный Волк”». Когда она хорошо сыграла в “Жадном Волке” – это и так было довольно неожиданным. Однако тогда, возможно, вы могли бы сказать, что это было благодаря режиссеру Суню, поскольку он хорошо натренировал ее. Но не забывайте, что Лу Ман только год назад поступила в Национальную Киноакадемию. Это значит, что она только один год серьезно училась исполнительскому искусству, но ее актерское мастерство настолько улучшилось. Режиссер Сунь был абсолютно прав, Лу Ман родилась, чтобы стать артисткой».

Даже поклонники Ни Сюэ, Чжан Сяоин и фанаты тех, кто был против Лу Ман, после просмотра ее выступления так и не смогли найти ничего, к чему можно было бы придираться.

«Посмотрите на заявление, опубликованное на официальной странице «Лицедеев» в Weibo!»

Некоторые пользователи уже напрямую перепостили это заявление.

Текст был следующим:

«Студенческая олимпиада по искусству, организованная 23 театральными школами при сотрудничестве с телеканалом «Мир Звезд» заключила соглашение, что пять первых финалистов получат возможность принять участие в программе «Лицедеи» и выступать на одной сцене с тридцатью ведущими знаменитостями шоу-бизнеса, принимая участие в конкурсе.

Несколько дней назад команда «Лицедеев» связалась с пятью лучшими студентами олимпиады. Среди них Чан Ячэнь и Ян Жуйтянь из Национальной Драматической академии, а также Ни Сюэ из Национальной Киноакадемии уже согласовали и подписали контракт на съемки в «Лицедеях».

Что касается Ли Цзэюя и Лу Ман из Национальной Киноакадемии, то они решили отказаться от участия по личным причинам. Продюсерская команда «Лицедеев» выражает сожаление по поводу их отказа и с нетерпением ожидает возможности снова работать с ними в будущем».

«Чего? Лу Ман не будет участвовать "Лицедеях"? Как же так?!»

«Ли Цзэюй тоже не будет участвовать?»

«Что тут происходит? Отказались по личным причинам? Что это за объяснение? По каким конкретно причинам?»

«Это обычное дело, если один человек не может участвовать в программе. Возможно, у него есть какая-то причина, например, конфликтное расписание или что-то еще. Но если сразу два человека не участвуют, то причина очень интригующая, тут явно что-то нечисто».

«Может быть, какие-то события происходят за кулисами?! Почему не участвуют сразу два человека с лучшими актерскими навыками?»

«Им нелегко было завоевать место в первой пятерке, они победили, приложив столько усилий! Разве они так старались не для того, чтобы поучаствовать в программе «Лицедеи»? Почему они вдруг решили не подписывать контракт?»

Фанаты Ли Цзэюя взорвались от разочарования.

«Сяо Юй, почему ты отказался? Это такая хорошая возможность!»

«На этот раз «Лицедеи» пригласили на программу много популярных артистов. От восходящих звезд и подающих надежды старлеток до актеров, которые выиграли в номинациях "Лучший актер" или "Лучшая актриса". Даже приглашенные судьи – все значимые персоны индустрии развлечений».

Подводние течения в «Лицедеях»?

«Да, и я слышал, что для обеспечения справедливости конкурса, судьи не имеют права голосовать в «Лицедеях». Они будут только комментировать и давать советы после выступления конкурсантов, рассказывая, в чем их выступление было особенно хорошим, в чем заслуживает особого внимания, или где были недостатки, над которыми нужно работать. Голосование полностью зависит от зрителей в студии – в руках у каждого есть кнопки выбора, чтобы положить конец фальсификациям».

«Ну да, и зрительское голосование не является окончательным, во время выступления каждого актера зрители могут голосовать в любое время. Даже если актер не закончил свое выступление, до тех пор, пока зритель думает, что тот играл хорошо, он может проголосовать за него. Количество голосов отображается в режиме реального времени на большом экране. Когда следующий актер выходит на сцену, зрители продолжают голосовать за него, если они думают, что он играет лучше, чем предыдущий. Но на самом деле у каждого зрителя есть только один голос, и если кто-то повторно отдает его, он автоматически вычитается из голосов предыдущего участника, и этот голос принадлежит последнему. Результаты будут ясны только в самом конце».

«Это хорошие правила, которые могут максимально положить конец подозрительным ситуациям. Кто получил много голосов, сколько зрителей его поддержали, видно с первого взгляда».

«Но есть в этой системе и существенный недостаток. Очень важна популярность самих гостей. Было бы плохо, если бы в студии было бы много фанов того или иного актера, которые особенно его любят. В таком случае, независимо от того, каким было его выступление, он им однозначно понравится, и они проголосуют за него. Разве это было бы справедливо?»

«Стоп-стоп, почему мы сейчас обсуждаем систему голосования в программе? Вместо того чтобы выяснить, почему Сяо Юй, который вошел в пятерку финалистов, решил вдруг не принимать участие в «Лицедеях»?

– Мы все старые фанаты Сяо Юя и очень четко знаем о его графике и загруженности. В последнее время у него не запланировано никаких мероприятий, и у него нет проблем со здоровьем. Брат Чжан Хай даже хвастался, что Сяо Юй полностью уверен в том, что войдет в первую пятерку, и ради участия в «Лицедеях» он специально освободил свое расписание еще до того, как были подведены итоги олимпиады по искусству. Было очевидно, что Сяо Юй уверен в том, что сможет попасть на программу и уже давно подготовился к этому! Так почему он решил отказаться в последний момент и не подписал контракт с «Лицедеями»?»

«Это все очень странно. Почему же Сяо Юй вдруг отказался?»

«Есть ли подводные течения в «Лицедеях»? Если нет, то почему принципиальный Сяо Юй ни с того ни с сего отказался иметь с ними дело?»

«Это вполне возможно! Если там что-то нечисто, то этот поступок соответствует прямолинейному характеру нашего честного и справедливого Сяо Юя. Ему противно было подыгрывать закулисным махинациям съемочной группы, и он решил не участвовать в этом».

«Да по-любому тут что-то не так! Если не было никаких проблем с программой, то почему Сяо Юй не согласился участвовать в ней? Он же с нетерпением ждал этой возможности!»

«Согласен, наш Сяо Юй всегда слишком прямолинеен и честен!»

«Когда Сяо Юй выйдет и поговорит с нами?! Что, черт возьми, происходит?»

Ли Цзэюй увидел, что некоторые его фанаты действительно догадались о причинах, и не мог дальше сидеть сложа руки.

Несмотря на то, что он отказался сниматься в «Лицедеях», он не хотел ссориться с производственной командой.

В частности, телеканал «Мир Звезд» является одной из лучших телевизионных студий в стране. Все телевизионные или эстрадно-развлекательные шоу, идущие на телеканале «Мир Звезд», сразу становятся суперпопулярными.

Насколько влиятельными они были?

Даже если это было какое-то безмозглое, отвратительное шоу, телеканал «Мир Звезд» может помочь ему прославиться и получить огромную зрительскую аудиторию. Не говоря уже о привлеченных актерах.

Участие в программах телеканала «Мир Звезд» гарантировало мгновенный скачок популярности. Даже если вы не сможете на следующий день после программы проснуться суперпопулярным, по крайней мере, участие в программе заставит зрителей запомнить ваше имя и не забыть вас.

Никогда до этого не видели фан-клуб, который был настолько мирным и гармоничным

Такое довольно редко встречалось в быстро развивающейся и постоянно меняющейся индустрии развлечений. Поэтому, Ли Цзэюй не хотел бы обидеть телеканал «Мир Звезд».

И поэтому он неохотно отписался в чате своего фан-клуба: «Эй, народ, прекратите строить нелепые догадки!»

«Это Сяо Юй!»

«Сяо Юй появился!»

«Сяо Юй, скорее объясни, почему ты отказался участвовать в "Лицедеях"?»

«Да-да! Мы все с нетерпением ждали этого! Мы думали, что ты появишься в этой программе!»

«Все же было хорошо, и ты сам с нетерпением ждал возможности поучаствовать в "Лицедеях"! Так почему ты вдруг так резко передумал?»

Ли Цзэюй чувствовал себя беспомощным. Он не мог сказать своим поклонникам правду. Его юные фанаты были вспыльчивы, и их легко было взбудоражить и толкнуть на подвиги. Если бы они узнали правду, все бы взорвалось и вызвало грандиозный скандал.

При таких обстоятельствах Ли Цзэюй мог только сказать: «Не слишком волнуйтесь по этому поводу, и перестаньте строить теории заговора. Я отказался потому, что у меня появилась причина личного характера. Мне нужно сделать перерыв и отдохнуть.

«А? Тебе плохо, Сяо Юй?»

«Неплохо, просто немного устал и мне нужно хорошо отдохнуть и как следует зарядиться энергией. Олимпиада по искусству дала мне возможность полностью осознать собственные недостатки. Несмотря на то, что мне удалось занять третье место, разрыв между мной и победителем оказался слишком велик. Лу Ман только начала учиться актерскому ремеслу, да и в развлекательный круг попала лишь год назад, но она уже может так хорошо выступать. Я учусь на артиста уже три года, но мой прогресс оказался настолько медленным.

Я не в состоянии победить младшую студентку из моей академии, не могу даже держаться с ней на одном уровне, так как я могу конкурировать с топ-звездами? Существует огромная разница в способностях, и я чувствую, что я не смогу многому научиться, потому что разрыв слишком велик, а я уже выложился по-полной на олимпиаде и немного морально измотан.

Хотя второе место всего на 0,1 балла выше меня, если соперник, превзойдя самого себя, мог получить более высокий балл, чем я, то как же я сам? Разве я должен быть таким уравновешенным и предсказуемым? Я ищу прорыв, поэтому пока не могу беспокоиться о вступлении в развлекательной программе. Извините, все вы так много ожидали от меня, а я разочаровал вас», – написал Ли Цзэюй.

«Нет, мы не разочарованы! Мы ничуть не разочарованы! Каким бы ни было твое решение, мы тебя всегда поддержим!»

Взволнованные фанаты засыпали его сообщениями о поддержке.

Ли Цзэюй не мог рассказать о том, что произошло за кулисами «Лицедеев», но и лгать фанатам он не хотел, поэтому мог сказать только это.

В то время как поклонники Ли Цзэюя строили самые разные догадки, поклонники Лу Ман оставались безмятежными.

Узнав, что она отказалась от участия в «Лицедеях», они тоже были сильно удивлены. Но только некоторые люди, которые совсем недавно вступили в фан-клуб Лу Ман начали волноваться и задавать вопросы.

«Почему Лу Ман вдруг передумала? Она же победитель олимпиады по искусству! Она заняла первое место и должна сниматься в программе "Лицедеи"! Для нее это было бы очень хорошо!»

«В Интернете ходят слухи, что, возможно, с этим конкурсом "Лицедеи" не все так чисто, как все считают! Там тоже есть подковерные договоренности, получается?»

В этот момент в разговор вмешался старый фанат Лу Ман: «Независимо от того, чисто там или грязно, все, что нам нужно сделать, это просто верить в Лу Ман».

«Да, вы, ребята, новички, и не знаете, но, как старые фанаты, все мы не раз убедились, что выбор Лу Ман никогда не был ошибочным».

«Это точно! У Лу Ман, безусловно, была веская причина отказаться. Раз она сейчас молчит, значит, пока не может сказать этого прямо, так что давайте не будем спрашивать, просто доверяйте ей».

«Если Лу Ман почувствует, что все можно рассказать, она обязательно это скажет».

«Вот именно. Во всяком случае, я собирался посмотреть «Лицедеев» только из-за Лу Ман. Если ее там не будет, тогда я не буду смотреть эту программу. Я буду поддерживать все, что делает Лу Ман».

«Вот, значит, как? – Новый фанат вдруг понял, что никогда до этого не попадал в фан-клуб, который был настолько мирным и гармоничным. – Ладно, я понял».

«Извините, я здесь новичок, поэтому многого не понимаю. Раз все обстоит именно так, тогда и я не буду спрашивать».

Новые фанаты немного успокоились из-за невозмутимого отношения старых фанатов. Удивительно, но они также стали такими же разумными и понимающими.

Объяснения

Многие новые фанаты Лу Ман, которые до этого не успели ничего сказать, хотя и были удивлены, но последовали примеру фанатов со стажем. Ни один другой фан-клуб никогда не был таким рассудительным и терпеливым.

Несмотря на то, что фанаты Лу Ман вели себя спокойно и умиротворенно, люди, которые не являлись ее поклонниками, все еще составляли большинство пользователей Сети.

Впрочем, многие пользователи Сети не были чьими-то поклонниками и были просто прохожими. Конечно, в толпе были и ненавистники, смешанные между собой. Этих людей объединяло любопытство, и они задавали вопросы в Интернете, с азартом строя всевозможные предположения и гадая, почему начинающие артисты Лу Ман и Ли Цзэюй вдруг сглупили и решили не участвовать в супер-пупер-популярных «Лицедеях».

«Ну, ладно бы один из приглашенных на программу вдруг решил не участвовать, тогда все в порядке – в жизни всякое случается. Но в ситуации, когда сразу двое из них неожиданно передумали в последний момент, кто будет и дальше думать, что ничего подозрительного не происходит? Я в это не верю».

«Да ладно вам, Ли Цзэюй уже объяснил свое решение».

Все пользователи Сети ринулись на страничку Вейбо Ли Цзэюя, чтобы прочитать его сообщение.

Большинство любопытных не были поклонниками Ли Цзэюя. Они просто с интересом следили за развитием событий вокруг участия победителей олимпиады в «Лицедеях», и не возражали еще больше подогреть ситуацию.

Многие из них пришли к выводу: «Эта причина меня не убедила».

«Все тут твердят, что Ли Цзэюй из тех серьезных артистов, которые сосредоточены на своей актерской игре. Он совершенно здоров, он стремится совершенствоваться и добиться успеха, но при этом всегда честен и справедлив. Так вот, я никогда не поверю, что среди амбициозных артистов есть такие, которые добровольно отказались бы от возможности выступать на одной сцене с мэтрами. Его решение явно основано на каких-то других соображениях, и его притянутое за уши объяснение только вызывает еще больше подозрений, что с "Лицедеями" происходит что-то мутное».

«Ха! Либо они не смогли договориться об условиях контракта, либо не смогли согласовать сумму гонорара. Так кто из нас поверит, что новички потребовали непомерно высокую зарплату?»

«Глядя на имена гостей, приглашенных «Лицедеями», просто основываясь на том, насколько они высоко ранжированы, многие артисты готовы из кожи вон вылезти, лишь бы найти способ поучаствовать в программе вместе с ними! А Ли Цзэюй отказался от участия только потому, что внезапно почувствовал, что его собственные актерские навыки пока недостаточно хороши? Тогда почему вплоть до подписания контракта он так упорно выкладывался, чтобы попасть в пятерку финалистов?»

«Только его юные и наивные фанаты поверят подобному объяснению!»

Глядя, как все больше и больше догадок и предположений высказывали люди в Интернете, продюсеры «Лицедеев» начали потихоньку приходить к выводу, что ситуация начинает складываться не в их пользу.

Производственная группа «Лицедеев» была срочно созвана на совещание.

– Как прошел разговор с финалистами? Что произошло? Почему двое из них отказались от участия? – спросил Сюя Яоцзе обеспокоенный исполнительный директор производственной группы Гэ Гуанчжэнь.

– Да о чем мне с ними разговаривать? Я просто раздал контракты и предложил подписать их. Изначально все студенты были готовы поставить свою подпись, но кто же знал, что эта возмутительница спокойствия Лу Ман начнет расспрашивать об условиях контракта и настаивать на подробных разъяснениях? Она нахально заявила, что если мы этого не можем сделать и не согласимся изменить условия контракта, то она его не подпишет, – пожаловался Сюй Яоцзе. – Какое право она имеет требовать от нас, производственной группы, изменить контракт по ее желанию? Этим студентам уже повезло, что им выпала честь попасть к нам в эфир! Я не согласился, поэтому Лу Ман отказалась подписать контракт и призвала остальных тоже не подписывать его, – с праведным видом сказал Сюй Яоцзе, намеренно подливая масла в огонь.

Из-за контракта он очень сильно обиделся на Лу Ман.

Эта скандалистка думает, что имеет право диктовать свои условия производственной группе? Если бы не вопросы Лу Ман, остальные не колебались бы при подписании контракта. Ли Цзэюй также не последовал бы за Лу Ман и подписал бы контракт.

Однако Сюй Яоцзе не посмел признаться Гэ Гуанчжэню, что он открыто сообщил Лу Ман и остальным финалистам, что продюсеры программы уже решили, кто выиграет и кто проиграет каждый тур конкурса.

В то время он чувствовал себя уверенно, поэтому поддался самодовольному удовольствию поставить выскочку на место и случайно невольно сказал лишнего. Но кто позволил Лу Ман уцепиться за расплывчатое условие в контракте и допрашивать его? Она настойчиво требовала объяснений и вывела его из себя.

Он был уверен, что Лу Ман обязательно подпишет контракт, и в любом случае рано или поздно узнает об этом. Даже если он и сказал им об этом, это не должно было иметь никакого значения.

Но не так сталось, как гадалось. Впрочем, если даже Лу Ман захочет рассказать о манипуляциях с результатами соревнования, у нее все равно нет никаких доказательств.

– Директор Гэ, с самого начала, еще до того, как студенты подписали контракт, Лу Ман вела себя нагло и вызывающе. Если мы заставим ее присоединиться к нашей съемочной команде, это только вызовет еще больше проблем. Кто из состоявшихся артистов не стремиться принять участие в нашей программе и сколько из них получают этот шанс? Неужели мы все еще должны умолять пару зазнавшихся студентов оказать нам честь своим присутствием? – сказал Сюй Яоцзе, делая вид, что он расстроен и огорчен неразумным поведение новичков индустрии.

Заложив руки за спину, Гэ Гуанчжэнь задумчиво расхаживал по кабинету.

– Не теряйте времени и сделайте заявление или что там нужно, что бы донести до общественности, что эти два студента отказались от участия в программе по личным причинам, и их решение не имеет никакого отношения к «Лицедеям». Нужно срочно подавить интерес пользователей Сети к этому вопросу.

– Ли Цзэюй уже объяснил свое решение, – сказал помощник Ван. – Давайте свяжемся с Лу Ман, и пусть она тоже объяснится перед публикой, чтобы лишить пользователей Сети повода строить беспочвенные догадки. Репутация «Лицедеев» ни в коем случае не должна пострадать.

Неприемлемое предложение

– Ладно, – немного подумав, согласно кивнул Гэ Гуанчжэнь. – Пусть эта Лу Ман тоже даст свои объяснения. Она не может сейчас быть включена в состав гостей программы, это исключено, так как она уже отказалась сотрудничать, и теперь, когда возникли осложнения, ее участие вызовет еще больше подозрений у публики.

Зам директора Ван сразу приказал команде по связям с общественностью связаться и договориться с Лу Ман.

К счастью, продюсеры «Лицедеев» уже имели контакт с театральными университетами, и поэтому у них был способ получить контактные данные девушки и быстро связаться с ней.

Получив вызов с незнакомого номера, Лу Ман не знала, кто ей позвонил.

– Алло, – сказала она, взяв трубку.

– Здравствуй. Ты Лу Ман, верно? – Тот, кто позвонил ей, был руководителем пиар-команды, господином Ву, который отвечал за рекламу и продвижение «Лицедеев».

– Да, это я. А кто мне звонит? – спросила Лу Ман.

– Я руководитель рекламной команды программы «Лицедеи». Моя фамилия Ву. – Хотя глава Ву был не таким заносчивым, как самовлюбленный Сюй Яоцзе, который смотрел на Лу Ман как на пустое место, в его тоне тоже слышалось явное пренебрежение к собеседнице.

– Здравствуйте, глава Ву, – улыбнулась Лу Ман, она сразу поняла, по какой причине он ей позвонил. – Чему обязана вашему звонку?

– Дело вот в чем. В последнее время пользователи Сети строят всевозможные предположения о том, почему ты и Ли Цзэюй отклонили предложение принять участие в нашем конкурсе «Лицедеи», и это негативно отражается на нашей репутации. Ли Цзэюй уже появился в Интернете, чтобы дать объяснение. Наша производственная команда надеется, что ты также проявишь инициативу и все объяснишь, – взял быка за рога глава Ву.

– Объясню что? – невинно спросила Лу Ман, насмешливо приподняв брови.

Господин Ву мысленно чертыхнулся, разве ей так нравится прикидываться дурочкой?

– Конечно, ты должна объяснить, что отказалась от участия в «Лицедеях» по личным причинам, и что это не имеет никакого отношения к самой программе. Просто найди оправдание, например, конфликт в расписании, твои личные проблемы, не позволяющие это сделать, или ты решила сосредоточиться на учебе и тому подобное. Любая из этих причин нас устроит, – произнес глава Ву, чувствуя, что он уже придумал для нее кучу оправданий, которые были достаточно хороши.

– Простите, но я не могу этого сделать, – мягко отказалась Лу Ман.

– Что?! Почему? – Глава Ву был удивлен и резко повысил голос.

– Я отказалась принять участие в вашем конкурсе не потому, что у меня были проблемы, а потому что проблемы были у вас. Ответственность за это лежит не на мне, так зачем мне лгать и брать на себя вину за выход из «Лицедеев»? – в ответ задала риторический вопрос девушка.

– Значит, по-твоему, это наша ответственность?! Это же ты не захотела подписывать контракт! – сердито взвился глава Ву.

Лу Ман нахмурилась, не зная, притворялся ли глава Ву непонимающим, или Сюй Яоцзе не все рассказал им о ситуации.

– С вашим контрактом не все ладно, и я, естественно, не могу его подписать, – холодным тоном отрезала Лу Ман.

– Наша производственная команда пригласила тебя, но ты не захотела участвовать и отказалась подписать контракт. Разве это не твоя собственная проблема? – обвинил ее глава Ву, пытаясь сохранить спокойствие.

– Но почему я не подписала контракт? Это потому, что условия контракта проблематичны, – вкрадчиво сказала Лу Ман, – и проблема в жульничестве вашей съемочной группы. В контракте заложены ловушки. Разве вы не издеваетесь надо мной, потому что я студентка без связей и пока недостаточно известна?

– Ловушки, которые заставляют нас делать то, что вызовет шумиху и поднимет ажиотаж вокруг программы. Я изначально работала в сфере по связям с общественностью, поэтому очень хорошо это вижу и могу понять ваш подход. Если бы дело было только в этом, мы могли бы договориться, и я бы наотрез не отказалась от подписания контракта. Кроме того, еще ничего не произошло, так что давайте не будем обсуждать это, – терпеливо пояснила Лу Ман свою позицию.

Сердце главы Ву заколотилось в бешеном ритме, и выражение его лица внезапно застыло.

С этой Лу Ман было действительно не так просто справиться!

Тем временем Лу Ман продолжала:

– Лучше поговорим о честности состязания. Ваша программа игнорирует справедливость, и такого понятия как честный конкурс для вас не существует. То есть, сколько бы усилий мы не прилагали, это бесполезно. Вы дадите победить тому, кого выбрали заранее и заставите остальных участников плясать под свою дудку. Это такое дешевое и полное лжи шоу, так почему я должна ради него врать, чтобы помочь вам оправдаться и сохранить репутацию?

Должно быть, совсем умом тронулся!

– Я могу промолчать и ничего не говорить зрителям. Даже если интернет-пользователи теряются в догадках, я не собираюсь вмешиваться и не скажу ни слова. У меня нет никакого конфликта с вашим шоу, и как вы снимаете программу – это ваше дело. Я не поощряю ваш подход и не стану участвовать в подобном спектакле, в тоже же время я не собираюсь выступать против вас с обличениями, – серьезно сказала Лу Ман. – Но если вы хотите, чтобы я взяла на себя ответственность за то, за что мне не следует отвечать, то, к сожалению, тут я ничем вам помочь не могу.

Глава Ву был ошеломлен. Как Лу Ман узнала об этом?!

– Это все, что я могу сказать по этому вопросу, – закончила разговор девушка и повесила трубку.

Глава Ву в недоумении уставился на свой телефон. Через некоторое время он вдруг осознал всю тяжесть катастрофы. Охваченный яростью, он опрометью выскочил из своего кабинета и помчался на поиски Сюя Яоцзе.

– Помощник режиссера Сюй, это ты рассказал Лу Ман, что мы заранее выбираем победителя конкурса? – тихо спросил взбешенный глава Ву.

Это могло произойти только во время подписания контрактов. Лу Ман тогда была вместе с остальными студентами-финалистами и их агентами. Лу Ман знает об этом, Ли Цзэюй вдруг решил не участвовать, что означало, что остальные тоже это знали! Только эти три студента решили принять участие в «Лицедеях».

Помощник режиссера Сюй виновато прятал взгляд, не решаясь посмотреть в глаза главе Ву:

– О чем ты? Как я мог такое сказать?

Увидев его реакцию, как мог глава Ву продолжать сомневаться?

– Как ты мог рассказать им об этом?! – Он сердито указал пальцем на Сюя Яоцзе. – Ты... ты бесполезный неудачник!

– Да неужели? Если бы Лу Ман не вцепилась в этот чертов пункт контракта, стал бы я это говорить? Ты уже пообщался с этой стервой?! Ты ведь уже говорил с ней, да?! Тогда ты должен и сам знать, что она не человек, а просто змея подколодная! Даже если бы я этого не сказал, она могла бы догадаться, – вскипел Сюй Яоцзе, решительно оправдывая то, что он сделал.

– Да пусть догадывается на здоровье, какого черта ты ей все выболтал? Ты же на блюдечке с голубой каемочной преподнес ей доказательства против нас! – чуть не заорал в бешенстве глава Ву, его просто разрывало от негодования.

Этот придурок оказался чужим игроком в своей команде!

Лу Ман не имела глубоких корней в индустрии развлечений, и можно даже сказать, что у нее были весьма поверхностные связи, потому что она еще новичок. Но всегда есть люди, которые забывают, что до того, как попасть в индустрию развлечений, она показала себя гениальным экспертом по работе с общественным мнением, и сейчас входит в элиту пиарщиков.

Сюй Яоцзе по глупости проболтался перед Лу Ман о слабости «Лицедеев», и все еще был уверен, что она все равно ничего не сможет сделать?

Глава Ву вдруг и сам неожиданно осознал глубину пропасти под ногами. Даже если у Лу Ман не было глубоких корней в индустрии развлечений, разве это ее когда-нибудь останавливало?

Кто бы ни противостоял ей, не важно, насколько был бы могуществен их фон, разве она походя не расправилась с ними одной левой?

Излишне говорить о таких незначительных особах, как Бай Шуаншуан и Юй Синчжоу! Когда Лу Ман еще даже не вошла в индустрию развлечений, она уже успела полностью разрушить их карьеры.

Скажем, когда она только вошла в индустрию развлечений, этот Чжань Лунь был достаточно влиятельным прохиндеем, верно? Другие полагались на тайных покровителей, но он был сам по себе могущественный покровитель. И все же, разве Лу Ман не вертела ним, пока его фильм полностью не провалился?

Если Чжань Лунь для нее не был достаточно впечатляющим, то мистер Бурбот должен быть достаточно могущественным, верно? Он один из лучших режиссеров Голливуда, но когда он приехал сюда, разве он не был принужден Лу Ман вернуться восвояси, поджав хвост?

Можете ли вы пренебрежительно смотреть на Лу Ман из-за отсутствия у нее глубоких корней в индустрии развлечений? Судя по тому, что он видел, он боялся, что Сюй Яоцзе, должно быть, совсем умом тронулся! Иначе как он мог разболтать о грязных схемах успеха «Лицедеев» оборотистой пиарщице Лу Ман!

Сюй Яоцзе все еще настаивал на своей правоте, отказываясь признать ошибку. Он по-прежнему гнул свою линию и упорствовал:

– Даже если я сказал это, у нее все равно нет никаких доказательств!

– Что происходит? – Подошел зам директора Ван, увидев, что эти двое раскраснелись и насупились, яростно споря о чем-то.

Глава Ву глубоко вдохнул воздух. Он разозлился на Сюя Яоцзе, но зам директора Ван был не виноват, и он не мог выплеснуть на него свой гнев.

Поэтому глава Ву сделал усилие, чтобы взять себя в руки, и пояснил заместителю Вану:

– Помощник режиссера Сюй рассказал Лу Ман о механизме выбора победителей конкурса. Именно поэтому Лу Ман и Ли Цзэюй не подписали контракт.

Погубить репутацию Лу Ман

– Как же так?! – Помощник директора Ван потрясенно взглянул на Сюя Яоцзе затем внезапно развернулся и большими шагами направился в кабинет исполнительного директора.

Сюй Яоцзе растерялся и поспешно схватил заместителя Вана за рукав:

– Что ты хочешь сделать?

– Я должен сообщить директору Гэ о таком важном деле! – Зам директора Ван нетерпеливо стряхнул руку Сюя Яоцзе. – Ты думаешь, что можешь скрыть такую опасную информацию?

Заместитель директора Ван решительно пошел дальше, и руководитель рекламной команды Ву последовал за ним. Сюй Яоцзе с ненавистью уставился на главу Ву, но ему пришлось сдерживаться и идти вместе с ними.

Зам директора Ван не был непосредственным свидетелем и не мог ясно объяснить ситуацию. Он предоставил главе Ву рассказать все исполнительному директору «Лицедеев» Гэ Гуанчжэню.

Гэ Гуанчжэнь не ожидал, что все окажется настолько плохо, и был крайне зол. Но прежде чем наказать Сюя Яоцзе, гораздо важнее было решить, как справиться с этой ситуацией.

Отношение Сюя Яоцзе тоже кардинально изменилось.

– Директор Гэ, это все моя вина, – заскулил он. – Я совсем не ожидал ничего подобного. Эта Лу Ман меня в то время полностью вывела из себя, и я неосторожно открыл некоторые секреты. Вы даже не представляете, как меня возмутило поведение Лу Ман. Она слишком самовлюбленная, совсем ни в грош не ставит нашу программу. Посмотрев на контракт, она начала дотошно разбираться по каждому пункту.

– Если бы она была влиятельной топ-звездой и обладала бы властью, то имела бы право на обсуждение контракта с нами. Но она же никто и зовут ее никак! Просто какая-то студентка! Как она может не знать своего места и качать права, словно стоит на вершине развлекательного круга? Она действительно слишком высокого мнения о себе, тыкая мне под нос то и это. С первой секунды нашей встречи она вела себя надменно и вызывающе и сама начала создавать для нас проблемы. Если бы мы действительно взяли ее, она бы еще и не такой шум подняла. В то время, когда шоу должно было транслироваться, она была бы бомбой замедленного действия, а нам было бы трудно с честью выбраться из этого!

– Хватит, мы сейчас говорим не об этом! Мы пытаемся докопаться до сути вопроса, почему она отказалась подписать контракт?! – сердито прервал его Гэ Гуанчжэнь. – Теперь выясняется, что это ты по-дурости рассказал горстке студентов о тайнах популярности нашего шоу! Если бы она просто не подписала, это одно дело. Быть недовольной контрактом и не подписывать его – это в порядке вещей, но зачем тебе было так много болтать?!

Сюй Яоцзе бросился оправдываться:

– Никого из вас не было там в то время, вы себе даже не представляете, что там творилось. Эта Лу Ман все завернула так, что если бы я не высказался четко, то не только она не подписала бы контракт, остальные четыре финалиста тоже не подписали бы его. Если бы только один или двое отказались от сотрудничества, это одно дело, но если бы все пять студентов, финалистов олимпиады по искусству, отказались принимать участие в нашей программе, то это повлекло бы за собой огромный скандал. Я подумал, что они рано или поздно все равно узнают об этом. Когда они присоединятся к нашей съемочной команде, они должны будут сотрудничать с нами, поэтому я сказал им все прямо. Если они хотят засветиться на нашей программе, то они могут подписать контракт на наших условиях, а если они не согласны с нашими методами, то нам такие участники не нужны. Я не стал ждать до тех пор, пока они разочаруются и поднимут шум.

Гэ Гуанчжэнь устало надавил на переносицу. Позиция Сюя Яоцзе тоже имела смысл. Кроме того, стоит ли относиться к студентам всерьез?

– В таком случае теперь мы можем только ударить первыми, чтобы одержать верх, – принял решение Гэ Гуанчжэнь и приказал главе Ву: – Этот Ли Цзэюй не так уж плох. Он очень умен, понимая, что нужно вовремя сделать заявление для общественности и взять на себя вину за сложившуюся ситуацию. Основываясь на том, что он поступил правильно, давайте выведем его из этого уравнения и будем относиться к нему так, как будто у него действительно была веская причина, и он просто не мог участвовать в нашем шоу. Что касается Лу Ман…

Лицо Гэ Гуанчжэня потемнело, когда он равнодушно продолжил:

– До этого мы по-доброму с ней все обсудили. Она не захотела пойти нам навстречу и сотрудничать, поэтому нам придется уничтожить ее. Мы пытались решить все миром, пришло время применить силу. Коль она отказалась добровольно взять на себя вину, – холодно фыркнул он, – тогда мы поможем ей это сделать.

– Если бы она сама взяла на себя ответственность, то избежала бы многих проблем и последствия не были бы так разрушительны для нее. Мы все были бы счастливы. Но теперь мы вынуждены действовать беспощадно… – Тут Гэ Гуанчжэнь холодно рассмеялся. – Это уже не в ее власти.

– Я поручаю эту задачу твоей команде, – сказал Гэ Гуанчжэнь руководителю пиарщиков Ву. – Приложи все силы, хоть из кожи вон вылезь, используй любые средства и методы, но придумай способ подавить Лу Ман и разрушить ее репутацию!

Упреждающий удар

Глава по рекламе Ву нерешительно возразил:

– Директор Гэ, нужно учесть, что Лу Ман раньше работала в отделе по связям с общественностью и была одним из лучших талантов пиар-индустрии. Я боюсь, что с этой ситуацией будет... трудно справиться. Нельзя забывать, что до нас было несколько человек, которые доставляли ей неприятности. Это не только маленькие люди, такие как Бай Шуаншуан и Юй Синчжоу, но и такие важные персоны, как Чжань Лунь и мистер Бурбот. Пострадал даже телесериал «Великая Пустыня», который в итоге полностью провалился. Лу Ман, она до этого…

…Никогда и никому не проигрывала.

Но чем дальше говорил глава Ву, тем неприятнее становилось выражение лица Гэ Гуанчжэня. Поэтому глава Ву замолчал на полуслове, побоявшись и дальше раздражать своего начальника.

Зная за собой вину, Сюй Яоцзе очень боялся, что Гэ Гуанчжэнь вышвырнет его из своей программы. Развлекательные шоу Гэ Гуанчжэня всегда были популярны, и много кто хотел бы втиснуться в его программу и разделить его славу. Пытаясь доказать свою полезность, Сюй Яоцзе быстро вмешался:

– Да! Она до этого не проиграла ни разу, но это не значит, что она не проиграет теперь! Раньше она загодя плела интриги, в то время как ее противники были не подготовлены и не ожидали нападения. Скорее всего, она сейчас затаилась и замышляет против нас. Если мы не дадим ей подготовиться, я не верю, что она сможет в одиночку противостоять нам!

– Вот именно, – раздраженно сказал Гэ Гуанчжэнь главе Ву. – Ты так долго работал на нашем телеканале, ты видел и прошел через столько больших взлетов и падений. Наша студия провела много рекламных мероприятий, сняла много рекламных роликов и создала много трендовых тем, и ты, именно ты, тот, кто их планировал. Как глава нашего отдела рекламы, ты на самом деле испугался Лу Ман, этой мелкой соплячки?

Что еще мог сказать глава Ву?

Исполнительный директор Гэ Гуанчжэнь – хороший специалист по организации и планированию работы по выпуску программ, но он был полным профаном в секторе связей с общественностью. С его знаниями пиар-технологий он просто не мог осознать, насколько ужасным противником была Лу Ман.

С интересом наблюдая за успехами Лу Ман, глава Ву прекрасно понимал, что будь он на ее месте, он не смог бы достичь тех результатов, которых добилась она. Если бы это был он, то это была бы совсем другая история, и он давно оказался бы в большой беде.

Но как глава Ву мог объяснить все это начальственному Гэ Гуанчжэню? Он мог только сжать волю в кулак и сделать все, что было в его силах.

Сюй Яоцзе ловко воспользовался случаем, чтобы проявить рвение:

– Директор Гэ, позвольте мне использовать мои способности, чтобы исправить свои ошибки. В тот день при подписании контракта я был в гуще событий, и я знаю ситуацию лучше всех, поэтому позвольте мне выйти вперед, чтобы показать всем какая Лу Ман на самом деле. Это будет более убедительно, и я готов встать на острие атаки!

Гэ Гуанчжэнь посмотрел на главу Ву:

– Что скажешь?

В конце концов, это руководитель команды Ву составлял план действий. Гэ Гуанчжэню нужно было узнать мнение главного пиарщика.

Поскольку перед главой Ву поставили задачу очернить Лу Ман, ему было уже не так важно, скрывал ли от него факты Сюй Яоцзе, и говорит ли он теперь правду. Видя, что Сюй Яоцзе настолько ненавидит Лу Ман, что стискивает зубы, он понимал, что тот определенно оболжет девушку.

В любом случае, они собирались полить грязью доброе имя Лу Ман и уничтожить ее репутацию, так что все остальное не имело значения. Поэтому глава Ву согласно кивнул:

– Не возражаю.

– Хорошо, тогда идите и обсудить это между собой, – принял решение Гэ Гуанчжэнь и приказал Сюю Яоцзе: – В этом деле ты будешь выполнять все распоряжения руководителя группы Ву.

Настроение Сюя Яоцзе сразу намного улучшилось.

– Конечно, – довольно ответил он.

***

После занятий Лу Ман приехала к Ся Цинвэй, чтобы провести с нею время.

Ся Цинвэй сегодня давала детям уроки игры на скрипке. Она только что вернулась домой и готовилась к завтрашним занятиям.

Лу Ман сидела на диване, по-турецки скрестив ноги. Поставив ноутбук на колени и надев наушники, она смотрела фильм.

Она составила список фильмов, удостоенных наград за прошедшие годы и, основываясь на теме и стиле, разделила их на группы, а затем начала изучать по одному.

Внезапно зазвонил ее мобильный телефон.

Девушка подняла трубку и услышала встревоженный голос своего агента, Ху Чжунхуэй:

– Лу Ман, загляни на Вейбо. Продюсерская группа «Лицедеев» совсем совесть потеряла! Поскольку ты отказалась участвовать в их программе, они теперь клевещут на тебя, утверждая, что ты зазналась и требовала невозможного от производственной группы! Это уж слишком! Это же они в своем шоу подтасовывают результаты, и поэтому ты не хочешь участвовать!

– Какие же они подлые! – продолжала возмущаться Ху Чжунхуэй. – Ты даже слова не сказала, чтобы разоблачить их, а они уже решили уничтожить тебя. У меня просто нет слов!

Совпадение

Лу Ман поставила фильм на паузу и слегка нахмурилась:

– Кажется, я догадываюсь, что происходит…

– Да? И что же происходит? – быстро поинтересовалась Ху Чжунхуэй.

– Только что со мной связался руководитель команды пиарщиков программы «Лицедеи», господин по фамилии Ву, – сказала Лу Ман. – Поскольку Ли Цзэюй развеял слухи, публично заявив, что отказался подписать контракт по личным причинам, этот Ву предложил мне поступить так же, но я отказалась.

Лу Ман задумчиво улыбнулась.

– Их реакция была довольно быстрой, и вскоре после того как я отказалась, они начали поливать меня грязью, чтобы лишить меня возможности обвинить их, подорвав доверие людей ко мне.

– Ладно, хватит разговоров, поторопись и посмотри на ситуацию в Интернете, – нетерпеливо сказала Ху Чжунхуэй. – Ты сейчас в доме матери?

– Да, – кивнула Лу Ман.

– Тогда я немедленно еду к тебе! Этот вопрос – не телефонный разговор, мы обсудим все, когда встретимся. – Ху Чжунхуэй повесила трубку и направилась к дому Ся Цинвэй.

Немного подумав, Лу Ман закрыла ноутбук и прибралась в гостиной, а затем переместилась в кабинет, стараясь не привлечь к себе внимание мамы. Помимо того, что семья Лу больше не могла их побеспокоить, еще одним преимуществом переезда было то, что теперь стало больше комнат. У Лу Ман появился собственный кабинет, и ей было удобно там работать.

Плотно закрыв дверь и устроившись за столом в кабинете, Лу Ман вошла в систему Вейбо, чтобы посмотреть новости.

Она увидела, что официальный блог «Лицедеев» на Вейбо выступил с заявлением: «В последнее время у пользователей Сети в Интернете появилось много вопросов и сомнений. Команда «Лицедеев» официальные заявляет, что наше шоу всегда было честным со своими зрителями и никакой темной истории за отказом победителя олимпиады по искусству не стоит. Лу Ман не участвует в программе по личным причинам, и это не имеет никакого отношения к производственной группе. Поскольку Лу Ман передумала в последнюю минуту, производственная группа также понесла большие потери».

Эти слова можно было истолковать по-разному, но между строк все указывало на то, что в сложившейся ситуации целиком виновата Лу Ман. Производственная группа усердно работала очень и только приветствовала участие Лу Ман. Все уже было готово, но та в последнюю минуту передумала, в результате чего производственная группа понесла финансовые убытки.

«Эй, что за дела? «Лицедеи» заклеймили Лу Ман, но ни слова не упомянули о Ли Цзэюе. Разве эти двое не вместе отказались от подписания контракта?»

«Было ли просто совпадением то, что они вдруг отказались принимать участие в «Лицедеях»?»

«Ли Цзэюй уже сделал заявление, объяснив, что его уход из шоу был вызван личными причинами, и это решение не имеет никакого отношения к производственной группе».

«Это означает, что, хотя Ли Цзэюй покинул шоу вместе с Лу Ман, причины у них были разные. Ли Цзэюй вовсе не поддерживал в этом плане Лу Ман, верно?»

В то время как пользователи Сети были озадачены, официальный Вейбо «Лицедеев» перепостил заявление Ли Цзэюя на свою страничку и добавил комментарий: «Мы понимаем, Сяо Юй, отдохни должным образом. Хороший отдых позволить тебе идти дальше в будущем. Хотя на этот раз, к сожалению, мы не можем сотрудничать с Сяо Юем, мы с нетерпением будем ждать следующей возможности поработать вместе».

Пользователи Сети сразу увидели репост на официальном Вейбо «Лицедеев».

«Быстро, смотрите, модер официального Вейбо «Лицедеев» перепостил сообщение Ли Цзэюя».

«Если вы посмотрите на отношение команды «Лицедеев», создается впечатление, что у них очень хорошие отношения с Ли Цзэюем».

«Конечно, это так. Наш Сяо Юй – неконфликтный человек! Он внимателен к окружающим и славится хорошими отношениями с людьми».

«Похоже, что Ли Цзэюй действительно не смог участвовать в программе из-за личных причин, и он заранее обо всем договорился с производственной группой».

«Лу Ман еще ничего не сказала, так что она, вероятно, ушла не с Ли Цзэюем. Причины, по которым они вдвоем не участвуют в съемках «Лицедеев», не одинаковы, и это было только совпадение, что они вместе отказались, заставляя людей чувствовать, что причина, по которой они вдвоем не подписали контракт, одна и та же…»

«Официальный блог «Лицедеев» на Вейбо взаимодействует только с Ли Цзэюем и не обращает внимания на Лу Ман. Вероятно, причина, по которой она отказалась, не так приятна».

Фанаты, которые обиделись на Лу Ман за своих кумиров, таких как Чжань Лунь, его ученик Ван Шуи, мистер Бурбот и даже Юй Синчжоу, мгновенно взорвались ненавистью к Лу Ман.

Лу Ман – племянница Чжань Луня

Не желая упустить ни одного шанса напасть на Лу Ман, некоторые фанаты, потирая рученки, выскочили вперед, когда увидели ситуацию.

«В Лу Ман нет ничего хорошего. Должно быть, она просто поссорилась с продюсерской командой из-за своего вздорного характера. В противном случае, почему производственная группа игнорировала бы ее?»

«Ха-ха-ха, Лу Ман, хорошенько подумай над своим поведением! Если один человек говорит, что ты плохая, это может быть его проблемой. Но ты не нравишься очень многим людям, а значит, это может быть только твоей собственной виной».

«Ну и что с того, что ты стала первой на олимпиаде по искусству? Команде «Лицедеев» наплевать на тебя и на твои капризы. Кто знает, это ты не хочешь участвовать в шоу или это шоу отказывается работать с тобой?»

В это время Чжань Лунь, злорадствуя, поспешил написать у себя на Вейбо: «Человек, который видит только себя, никогда не сможет стать нормальным актером. Когда другие улучшаются, такая как она лишь регрессирует».

Люди, которые щелкали семечки и с удовольствием смотрели эту драму, развеселились.

«Ну и ну! Мои глаза! Ах, что я вижу? Этого ведь не может быть, правда?! Немного поссорившись за кассовые сборы, уважаемый Чжань Лунь до сих пор не отказался от детской вендетты?»

«Чжан Лунь – великий режиссер и великодушный человек! Постоянно думая о Лу Ман, этой юной, но талантливой актрисе, не пытается ли он всеми силами поднять ее популярность до небес?»

«Каждый раз, когда у Лу Ман неприятности, Чжань Лунь тут как тут. Если бы Чжань Лунь не был противным старикашкой, я бы сказала, что это любовь с первого взгляда!»

«Чжань Лунь исподтишка пытается увеличить популярность Лу Ман? Может быть, это новый способ сделать ее известной? Может быть, Чжань Лунь уже заранее договорился с Лу Ман? Неужели теперь даже Чжань Лунь работает на Лу Ман?»

«Эй, предыдущий комментатор! У тебя богатое воображение, но твое предположение имеет смысл. С уникальными пиар-методами Лу Ман такое действительно не исключено».

«Черт возьми, может быть, пиар-кампания Лу Ман идет с тех пор, как они начали бороться за кассовые сборы? Какие отношения связывают Чжань Луня и Лу Ман, если он так сильно помогает ей?»

«Господин Чжань Лунь, вы ведущий отечественный режиссер с хорошей репутацией. Может быть, вы будете вести себя как и пристало человеку вашего положения? Не вмешивайтесь, как только у Лу Ман возникнут проблемы. Вы всегда появляетесь, когда у нее трудности, даже ее фанаты не так восторженны, как вы».

«После всего сказанного, я тоже чувствую, что Чжань Лунь делает это для блага Лу Ман! Он не жалеет сил, чтобы поднять ее к вершинам популярности».

«Оказывается, режиссер Чжань Лунь вовсе не мелочный человек, он готов пожертвовать своей собственной репутацией ради Лу Ман?»

«Может быть, Лу Ман – младший член клана Чжань Луня? В противном случае, с чего это он так усердно поддерживает ее?»

Никто не знал, кто это начал, но внезапно вся ветка комментариев пошла не в ту степь.

Первоначально все обсуждали, что Чжань Лунь был настолько мстительным. В конце концов, все начали строить догадки, есть ли родственные отношения между Чжань Лунем и Лу Ман.

Видя эти комментарии, Чжань Лунь схватился за сердце, чувствуя, что еще немного и его хватит кондратий.

Кто, демоны вас задери, родственник этой ужасной девули?!

Кто, в рот мне ноги, поддерживает Лу Ман?!

Кто, твою через коромысло, сговорился с ней?!

Кто, черт возьми, пытался поднять популярность Лу Ман, даже пожертвовав собой?!

В результате Чжань Лунь с ужасом увидел, что Лу Ман действительно вышла в тренд.

И горячая поисковая тема была: «Лу Ман – племянница Чжань Луня».

Чжан Лунь: «…»

Какая еще к черту племянница?!

Может ли воображение пользователей Сети быть еще богаче?

Полная бессмыслица!

Как до такого вообще докатилось?!

Но в итоге из-за его единственного сообщения внимание пользователей Сети было отвлечено и обсуждение пошло совсем в другую сторону.

Люди больше не гадали, какие проблемы возникли у Лу Ман с «Лицедеями», и даже ее яростные антифанаты были бессильны – их попросту проигнорировали пользователи Сети. Бедные антифанаты очень старались устроить скандал, но не могли привлечь ни малейшего внимания пользователей Сети.

Антифанаты были просто в ярости – такого с ними еще не случалось!

«На кой ляд вылез этот грёбаный Чжань Лунь со своими пятью копейками?!»

«Похоже, что Чжань Лунь и Лу Ман действительно родственнички. В противном случае, зачем ему так стараться, чтобы помочь ей увести разговор от темы?»

Если ты не стесняешься поливать других грязью, то имей мужество не отказываться от своих слов

«Вот именно! Учитывая высокий статус Чжань Луня и его связи в развлекательном кругу, разве ему не проще простого запретить Лу Ман? В результате она все еще очень уверенно чувствует себя в индустрии развлечений. Чжань Лунь выскакивает, как черт из табакерки, только тогда, когда у Лу Ман начинаются неприятности, упоминая ее всякий раз на Вейбо, что только еще больше привлекает к ней внимания, поднимая ее в тренд, больше он ничего не делает! Значит, он работает на пару с Лу Ман!»

Поклонники Чжань Луня были недовольны.

«Чжань Лунь, вы работаете вместе с Лу Ман? Вы обманули нас!»

«Вы воспользовались нашими чувствами!»

«Я не хочу больше быть вашим поклонником! Оказывается, что с самого начала вы работали на пару с Лу Ман, чтобы обмануть нас. Было очень весело?»

«Вам повезло, что вы мне нравитесь. Чувствуя, что вы действительно не ладите с Лу Ман, я даже нападал на нее и натворил много глупостей. Я действительно был слишком наивен».

«Так трудно быть твоим поклонником. Я больше тебя не уважаю и больше не твой фанат!».

«Водить за нос фанатов ради забавы, хе-хе, это подло!»

В итоге многие поклонники перестали быть его фанатами.

Встревоженный Чжань Лунь наблюдал, как стремительно падает число его поклонников. Он никак не мог взять в толк, что происходит. Разве он только что не вышел вперед, чтобы вытереть ноги о Лу Ман? Он так поступил чисто для того, чтобы добавить нахалке проблем! Какая совместная работа, какие семейные отношения? Это же все полный бред сивой кобылы!

Неужели люди и правда поверили, что он не хочет запретить Лу Ман? Он обзвонил всех знакомых, переговорил со всеми своими хорошими друзьями в индустрии развлечений, но по какой-то причине они просто пообщались, но дальше слов дело не пошло.

Он уже сделал все, что мог, но никто не захотел связываться с ней!

Сам Чжань Лунь тоже решил, что это, вероятно, это было связано с Сунем Ю и Чжи Ченом. Эти два влиятельных режиссера были в хороших отношениях с Лу Ман и всегда защищали ее. Все в индустрии развлечений знали об этом.

И вот теперь, оказывается, пользователи Сети решили включить Лу Ман в реестр его семьи. Почему они решили, что Лу Ман была его племянницей? Поскольку она вошла в индустрию сдержанно, многие люди даже не подозревали, что у Лу Ман была такая сильная поддержка. Если судить со стороны, то недаром же она дебютировала сразу в кино, снявшись при этом в главной роли в фильме знаменитого режиссера Сунь Ю «Операция “Жадный Волк”»!

Для этого должна быть причина.

На самом деле Сунь Ю пригласил Лу Ман не случайно. Именно Чжань Лунь порекомендовал ее, свою племянницу, режиссеру Суню, когда выпал хороший шанс. С тех пор Сунь Ю всегда защищал Лу Ман, покровительствуя ей в индустрии развлечений, чтобы проложить ей путь до конца.

Наблюдать за обсуждение пользователей Сети на Вейбо, для Чжань Луня было хуже зубной боли. В какой-то момент его отвлек непрерывный сигнал телефона о новых сообщениях в ВиЧате.

Он раздраженно щелкнул по кнопке, вошел в приложение и увидел, что даже его приятели хотели уточнить, была ли Лу Ман его родственницей.

«Старина Чжань, Лу Ман действительно твоя племянница?» – спросил один из его хороших друзей.

«Нет!!! Это все глупые выдумки нетизанов! – ответил Чжань Лун, чуть не задохнувшись от возмущения.

Вскоре даже журналисты завалили его вопросами на Вейбо.

«Режиссер Чжань, какие у вас отношения с Лу Ман? Вы действительно стремитесь продвинуть ее карьеру? Раньше вы только притворялись врагами?»

«Нет! Эту кашу заварили пользователи Сети, они просто выдумывают невесть что!» – яростно ответил Чжань Лунь.

«Господин Чжань, вы с Лу Ман…»

«Режиссер Чжань, вы и Лу Ман…»

Чжань Лунь был уже слишком ленив, чтобы ответить, и просто удалил свое сообщение с Вейбо, которое он недавно опубликовал.

Он восхищался этими дотошными пользователями Сети. Всего лишь секунда прошла с тех пор, как он удалил сообщение Вейбо, и уже были пользователи Сети, которые это заметили.

«Чжань Лунь снова удалил свой пост с Вейбо, который только что опубликовал!»

Праздные зрители, наблюдавшие за интересным представлением, поспешили увидеть это своими глазами. Конечно, на Вейбо режиссера уде ничего не было.

«Почему этот Чжань Лунь такой непостоянный?»

«Да, весьма иронично, что только написав на своем Вейбо пост, оскорбляющий Лу Ман, он затем сразу же удалил его. Сердце режиссера Чжаня, словно сердце ветреницы - непостоянно!»

«В прошлый раз он также удалил пост Вейбо, в котором он ругал Лу Ман. Похоже, что режиссер Чжань больше не заботится о своем добром имени, так как он уже делал это однажды. Он очень легко признает поражение после нападения на людей».

Некоторые яростные пользователи Сети были более нетерпимыми и откровенно ругали его: «Чжань Лунь, если ты не стесняешься поливать других грязью, то имей мужество не отказываться от своих слов и не удаляй трусливо свои посты!»

Ненавидишь так сильно, что это становится настоящей любовью!

Чжань Лунь: «…»

Черт возьми, разве не вы, негодяи, те, кто извратил мои слова и навязал мне Лу Ман в племянницы? И теперь вы говорите мне, чтобы я не удалял свой пост на Вейбо?

Сразу после этого Чжань Лунь ответил: «Я серьезно заявляю, что у меня нет никаких отношений с Лу Ман и она мне не родственница. Я также не сотрудничаю с ней в рекламных целях. Я с ней даже не знаком!»

Там был нетизан, который сразу поддразнил его: «Кто сказал, что ты с ней не знаком? Вы вдвоем так яростно боролись за кассовые сборы, как ты можешь говорить, что вы незнакомы?»

«Режиссер Чжань такой мелочный. Старик, ты мертвой хваткой вцепился в маленькую девочку, и каждый раз ее оскорбляешь, тебе совсем не стыдно? Это твое кредо как большого режиссера? Даже если ты не большой режиссер, а обычный человек, зачем продолжать обижать маленькую девочку?»

«Я только сегодня поняла, что Чжань Лунь настолько мелочный и мстительный».

Читая все это, Чжань Лунь так разозлился, что у него потемнело в глазах. Что происходит? Оставить пост было невозможно, но удалить его также оказалось неправильным решением?!

«Чжань Лунь такой забавный, ха-ха-ха-ха!»

«Он только и знает, что бездельничать и пялиться в свой телефон – то напишет пост на Вейбо, то удалит его… Вот так и играется целый день».

От ярости Чжань Луня начала бить мелкая дрожь, и ему стало совсем нехорошо.

На самом деле, был человек, кто был еще более разозлен, чем Чжань Лунь. Сидя за столом в своем кабинете, Хан Чжуоли увидел имя Лу Ман в тренде, и безумные предположения пользователей Сети вызывали у него крайнее беспокойство. Очевидно, что это он помогал Лу Ман и все это время поддерживал ее, так почему все лавры достались какому-то Чжань Луню?

Хан Чжуоли немедленно связался с отделом по связям с общественностью и распорядился договориться с Вейбо, чтобы удалить эту горячую тему из тренда!

Тут же другой нетизан поднял тревогу: «Ах, Лу Ман и Чжань Лунь были удалены из тем горячего поиска!»

«Это тоже сделал Чжань Лунь, верно?! Он действительно делает все, что в его силах».

«Но не похоже, что он пытается поднять популярность Лу Ман, иначе не стал бы удалять трендовую тему…»

«Хм, возможно!»

«Если он специально не стремился поднять популярность Лу Ман, то этот режиссер Чжань Лунь очень милый старичок. Каждый раз, когда вокруг Лу Ман поднимается шум, он бросается вперед, чтобы привлечь к ней еще больше внимания. Хотя его первоначальное намерение состояло в том, чтобы забросать Лу Ман камнями, правда заключается в том, что в конце концов это делает Лу Ман все более и более знаменитой. Мило! Слишком мило!»

«Ха-ха-ха-ха, так вот почему Чжань Лунь поспешно удалил тему из тренда! Интересно, сколько он за это заплатил Вейбо?»

«Это тот случай, когда ты ненавидишь так сильно, что это становится настоящей любовью!»

«Ха-ха-ха, и почему это меня так забавляет? Чжань Лунь не жалел усилий и делал все, чтобы погубить Лу Ман, но это никогда не приносило ему желанных результатов, а только каждый раз помогало Лу Ман. Мне даже стало немного жаль несчастного Чжань Луня».

«Предлагаю делать ставки: как только появятся новые скандалы с Лу Ман, станет ли Чжань Лунь публиковаться на Вейбо? И после того, как он опубликует пост, он также удалит его?»

«Комментатору выше, тут даже нет необходимости делать ставку – Чжань Лунь обязательно вылезет на Вейбо снова».

Когда люди, которые, развлекаясь, наблюдали за этой драмой, прочитали про ставки, они покатились от смеха.

Чжань Лунь: «Я не имею никакого отношения к Лу Ман!»

«Пуфф!»

«Пха-ха-ха!»

«Режиссер Чжань, ты такой забавный, что я сейчас стану твоим горячим поклонником!»

«Эй, други-нетизаны, вы слишком коварные! Только посмотрите, что за посмешище вы сотворили из великого режиссера Чжаня!»

Когда команда Чжань Луня по связям с общественностью увидела это, у них опустились руки.

Глава Ван поспешно позвонил Чжань Луню:

– Режиссер Чжань, вы можете прекратить отвечать на Вейбо?!

Чжань Лунь тоже был в подавленном настроении:

– Я не хотел ничего писать, но увидел, что пользователи Сети зашли слишком далеко. Как я могу позволить Лу Ман воспользоваться моим именем и получить выгоду? Конечно, я не стерпел, мне нужно было все прояснить!

Лицо главы Вана исказилось:

– Пожалуйста, не публикуйте больше ничего. Эти пользователи Сети просто развлекаются от нечего делать, им бы только позубоскалить – правда их сейчас интересует меньше всего!

Наблюдая перепалку со стороны, он убедился, что эти пользователи Сети не говорили правдиво и вместо этого городили чепуху, потому что не несли ответственности за свои слова и просто дразнили Чжань Луня для удовольствия.

Клевета «Лицедеев»

Те, кто эмоционально увяз в подобных перепалках, не могли видеть ясно всю картину. Чжань Лунь легко поддавался влиянию едких замечаний и зациклился на них.

Выслушав мнение главы Вана, Чжань Лунь немного пожалел о том, что вмешался:

– Итак, мне удалить и этот пост Вейбо?

– Не надо, не делайте этого, – поспешно остановил его глава Ван. – Пусть ваш пост остается, просто не обращайте на него внимания. Что бы ни говорили пользователи Сети, просто притворитесь, что вы этого не видите. Вся эта кутерьма изначально возникла из-за противоречий между «Лицедеями» и Лу Ман, вас все это никак не касается.

Глава Ван подумал, как же сильно его огорчила эта ситуация. Зачем Чжань Лунь вообще вмешался?! Разве это не добавило популярности «Лицедеям» и Лу Ман?

Чжань Лунь просто сделал доброе дело для врага! «Лицедеи» и Лу Ман не заплатили ему ни копейки, но ведущий отечественный режиссер сам вышел вперед, чтобы привлечь к ним внимание общественности и поднять их в тренд.

На такое бескорыстное отношение глава Ван не знал, что и сказать.

– Через некоторое время пользователи Сети угомонятся и уйдут, чтобы снова сосредоточить внимание на «Лицедеях» и ситуации с Лу Ман. Им станет скучно, и они забудут о вас. Через несколько дней этот пост Вейбо, независимо от того, удалите ли вы его потом или сохраните, не будет иметь значения. Больше никому не будет дела до него, – сказал глава Ван. – Но если возникнет новая ситуация относительно Лу Ман, в следующий раз не будьте настолько безрассудным и не спешите вмешиваться.

– Помните, что Лу Ман очень коварна! Она виртуозно умеет пользоваться ситуацией. Будет ли поднята шумиха на пользу или во вред ей, в конечном итоге она будет только в плюсе. Подумайте о том времени, когда «Боевой Герой» выходил в прокат, и подумайте о том времени, когда «Спецназ» Бурбота выходил в прокат – вы оба были в выигрышной позиции, верно? Позиция Лу Ман тогда была очень слабой. Но каков же результат? В конце концов победила именно Лу Ман.

Тут глава Ван горестно дважды засмеялся.

– Режиссер Чжань, я не боюсь разочаровать вас, если скажу все начистоту. В то время вся наша команда проиграла ей одной. Я признаю свое поражение, в этом вопросе мы действительно не были ей противником. До этого я еще никого не боялся и никому так разгромно не проигрывал. Я уже доказал свои способности и вы наняли меня сформировать талантливую команду по связям с общественностью.

Чжань Лунь промолчал. Глава Ван был действительно талантлив в сфере общественных отношений, и даже считался одним из лучших экспертов в отрасли. Иначе он не стал бы приглашать господина Вана работать на него.

Но глава Ван не был достойным противником для Лу Ман.

– Я полностью уверен, что даже если бы мне пришлось воевать с пиар-агентством «Линь Йи», я бы не испугался. Но Лу Ман… Я не говорю, что она так уж велика, но мне трудно понять образ ее мыслей. Ее методы слишком неуловимы, непредсказуемы и полностью разрушают все схемы, которые мы можем придумать. Мы обычно занимаемся проблемами общественных отношений, и мы можем предсказать ответные шаги противника, поэтому заранее разрабатываем контрмеры, чтобы вовремя реагировать. Но против Лу Ман все это было бесполезно. Это привело к тому, что никто не смог победить ее, несмотря на то, сколько людей играло против нее, – с печалью в голосе сказал Чжань Луню глава Ван.

– Итак, в дальнейшем, если что-то будет касаться ее, я не прошу вас прятаться от нее, но давайте сначала посмотрим, прежде чем мы решим, хотим ли мы взять на себя инициативу и ввязаться в драку. В противном случае, мы лишь будем использованы ею в ее целях и будем некрасиво выглядеть в глазах публики, – подытожил глава Ван.

Не будь таким глупым, как сейчас, не становись добровольно трамплином для Лу Ман.

Чжань Лунь наконец-то прислушался к нему и решил больше не пытаться мелочно мстить Лу Ман.

Прождав довольно долго, пользователи Сети увидели, что Чжань Лунь никак не отреагировал, и почувствовали, что дело больше не представляет интереса, поэтому вернулись, чтобы понаблюдать за ситуацией между «Лицедеями» и Лу Ман.

Когда популярность этой темы начала расти, все больше и больше людей стали внимательно за ней следить.

Как раз в нужное время появился нетизан, который опубликовал несколько записей личной беседы: «Это скрин разговора на ВиЧате между помощником режиссера «Лицедеев» и его другом. Причина, по которой Лу Ман отказалась участвовать в программе, четко указана здесь».

Лу Ман совсем зазведилась

Скриншот был длинным, и его нужно было открыть, чтобы было видно содержимое.

«Друг: Почему Ли Цзэюй и Лу Ман отказались участвовать в «Лицедеях»? Они заняли первое и третье места на олимпиаде по искусству, их результаты были очень хорошими. Жаль, что их не будет, и только те, кто занял второе, четвертое и пятое места снимутся в программе. Это многих разочарует.

Помощник режиссера: Пф! Лучше не напоминай об этом. Я весь на взводе, когда говорю об этом. Ли Цзэюй вымотался на олимпиаде и не хотел показывать зрителям неудовлетворительные актерские навыки из-за усталости. Он молод, но требователен к себе в плане актерского мастерства, поэтому он обсудил с нами свой отказ. Мы его понимаем, и это его ответственность перед аудиторией, перед самим собой и перед нашей продюсерской группой. Ли Цзэюй, юный парень, оказался таким сознательным и вдумчивым. Он строг к себе и чувствует ответственность перед зрителями за свою актерскую игру. Такое отношение отрадно и достойно восхищения. Наша производственная группа также должна поддержать его. Обе стороны понимают друг друга и соглашаются друг с другом с большим удовольствием. И мы уже сказали Ли Цзэюю, что если в будущем появятся еще какие-то программы, то мы обязательно пригласим его.

Друг: Я думал, что Ли Цзэюй и Лу Ман обсуждали контракт вместе и вышли вместе. Кажется, это все совсем не так?

Помощник режиссера: Конечно, нет! У нас с Ли Цзэюем есть взаимопонимание. Но все иначе, когда речь заходит о Лу Ман. С Лу Ман – это просто совпадение, так уж получилось, что Ли Цзэюй удалился в то же самое время.

Друг: А что с Лу Ман? Я видел видео ее выступления на олимпиаде по искусству, ее актерское мастерство не так уж и плохо.

Помощник режиссера: Я тебе кое-что скажу, но это строго между нами.

Друг: Да кому я могу рассказать? Так что там случилось?

Помощник режиссера: Лу Ман совсем зазвездилась, хе-хе, считает себя топ-звездой.

Друг: Она? Топ-звезда? Самое большее, на что она сейчас может претендовать – это статус третьеразрядной актриски. Она даже не может считаться артисткой В-ранга! Сейчас многие старлетки более известны, чем она. Та же Цзян Юйхань, независимо от того, насколько высока ее слава или репутация, и участие которой гарантирует высокие рейтинги, все еще застряла на второй строчке В-списка.

Помощник режиссера: Вот именно! Лу Ман решила, что, поскольку она уже снялась в двух кинофильмах, и оба эти фильма отличились высокими кассовыми сборами, она очень велика. Добавляя к этому тот факт, что она стала первой на олимпиаде по искусству и заставила уйти трех судей из жюри, она стала слишком самоуверенной. В итоге она потребовала неимоверно высокий гонорар за свое участие в «Лицедеях».

Помощник режиссера: Честно говоря, мы неохотно пошли на сотрудничество с олимпиадой по искусству. И все же согласились пригласить первую пятерку финалистов на нашу программу, но никто из студентов за это не получит ни копейки. Позволить им участвовать в шоу – это само по себе уже очень хорошо для них. В противном случае, прямо сейчас, со своей низкой популярностью они не могут даже претендовать на участие в «Лицедеях». Другие студенты, включая Ли Цзэюя, четко понимают этот момент и не имеют никаких возражений. А вот Лу Ман хотела получить два миллиона юаней за первый эпизод. Если она проиграет, тогда мы просто дадим ей два миллиона единоразово, но если она сумеет продвинуться в следующий тур конкурса, ее гонорар снизится до одного миллиона юаней.

Друг: Черт возьми, полагаю, даже Цзян Юйхань не посмеет попросить о таком, верно?

Помощник режиссера: По правде, наше шоу действительно пригласило Цзян Юйхань, и мы до сих пор ведем переговоры. Цена, которую запросила Цзян Юйхань, вполне приемлема для нас, это нормальная и разумная цена для нее.

Друг: Эта Лу Ман слишком жадная, она сильно себя переоценивает.

Помощник режиссера: Ее цена вторична, тут дело в другом – чем дальше она продвинется, тем ниже ее гонорар. Она даже попросила нас гарантировать, что выиграет конкурс. Хе-хе, тебе не кажется, что она смешная? Кем она себя считает? Осмелилась напрямую манипулировать нашей программой? «Лицедеи» не признают подтасовку результатов, и, конечно же, мы не можем согласиться на ее условия. Так что переговоры провалились. Хе-хе, я думаю, что она меняла бы судей на олимпиаде по искусству, пока не стала бы первой. Даже не знаю, кем она себя возомнила, думая, что должна быть всегда и везде только первой».

Лу Ман начала слишком много на себя брать

После прочтения скриншотов все пользователи Сети были немного растеряны.

«Может быть, проблема, и правда, в Лу Ман?»

«Кто такой помощник режиссера на скриншоте? Может кто-нибудь выяснить это?»

«Неужели Лу Ман настолько жадная и подлая?»

«Я не думаю, что это похоже на ложь. Разве вы не видели на скриншоте, что помощник режиссера похвалил Ли Цзэюя? И посмотрите на тайминги чата, этот разговор произошел еще до того, как Ли Цзэюй сделал свое заявление. Это означает, что говоривший уже знал, что Ли Цзэюй отказался от "Лицедеев" и знал по какой причине он это сделал. Это действительно написал кто-то из команды "Лицедеев", пусть даже и не помощник режиссера, но он определенно кто-то, кто знает ситуацию изнутри».

«Похоже, что Ли Цзэюй и Лу Ман на самом деле не в одной лодке. Причины, по которым они не участвуют, совсем разные».

«Я уже давно чувствую, что Лу Ман начала слишком много на себя брать».

«После съемок в “Красном Тигре”, Лу Ман сильно много о себе возомнила. Ну, а как же иначе? У нее такие хорошие отношения с Сунь Ю и Чжи Ченом. Эти два ведущих отечественных режиссера даже лично пришли посмотреть финал олимпиады, чтобы поддержать ее. Чжи Чен вообще пришел не один, а со своей женой и дочерью. Она тогда так старательно играла на публику, изображая из себя важную персону, как будто у остальных участников олимпиады нет влиятельных знакомых в индустрии развлечений! И 8,9 миллиарда с продаж билетов “Красного Тигра” также великое достижение, о котором она никому не дает забыть… Будь она хорошим человеком, то никогда не стала бы хвастаться на олимпиаде своими знакомствами, лишь бы всем показать, какая она исключительная. Фу, даже смотреть противно на такое ее поведение!»

«Я не фанат и не антифан, мое дело – сторона. Но я хочу сказать, что с тех пор, как Лу Ман вынудила неугодных ей судей олимпиады по искусству покинуть жюри, я вижу, что она и правда зазвездилась. Может быть, из-за того, что она так много сражалась с несогласными, но никогда не проигрывала, она и стала настолько высокомерной и самовлюбленной. Всякий раз, когда что-то идет не так как ей хочется, она сразу бросается обвинять других. Поскольку судьи давали ей низкие оценки, она чувствовала себя несправедливо обиженной, считая, что она должна получать только высокие оценки. Но я хочу спросить, почему ты так уверена, что заслуживаешь только высоких баллов? По какому праву ты требуешь особого отношения к себе? Если ты проиграла, то тебе все равно должны присудить победу потому, что только ты всегда должна выигрывать?»

Все больше и больше людей начали негативно высказываться в адрес Лу Ман.

Никто не знал, сколько из них были нанятыми троллями, но и помимо них было много обиженных поклонников таких людей, как Чжань Лунь, Ни Сюэ, Чжан Сяоин и других знаменитостей, которые проиграли Лу Ман.

Во всяком случае, когда у Лу Ман все было хорошо, они все дружно хранили молчание. Но когда что-то плохое случилось с Лу Ман, они так же дружно выскочили и начали стыдить ее и осуждать.

Очень редко эти пользователи Сети объединялись против кого-то, заранее не договариваясь. Они даже пошли прямо на Вейбо Лу Ман, чтобы всласть оскорблять ее.

Поклонники Лу Ман, конечно же, не собирались сидеть сложа руки. Они прямо сказали нетизану, который заявил, что он не был поклонником или антипоклонником: «Твои рассуждения даже на голову не натянешь. Когда это Лу Ман заменила судей? Совсем умом тронулся? Судей поменял лично Хан Чжуоли, генеральный директор Корпорации Хан! В Интернете было четко сказано, что их выгнали, потому что они ставили несправедливые оценки – завышали баллы своим студентам и занижали остальным. Лу Ман никогда не говорила, что она каждый раз должна только побеждать. Но это же соревнование! Конечно все хотят победить, но Лу Ман не говорила, что она не может проиграть. Когда судьи ставили ей низкие оценки, она и слова не сказала. Это были другие судьи и Хан Чжуоли, кто не смог вынести подобную несправедливость и возмутились».

«Не трать время на разговоры с ним. Что такое "не антифанат, но и не фанат"? Он просто завистливый ненавистник. В то время, когда менялись судьи, почему он не вышел и не сказал, что это сделано потому, что Лу Ман не может позволить себе проиграть? Теперь, когда он увидел скриншот чата, он начал умничать и поучать людей, словно сам возомнил себя всеведущим богом?»

Откинувшись на спинку стула, Лу Ман расслабленно наблюдала за ситуацией на своем Вейбо, когда зазвонил ее телефон. Странно, но это был иностранный телефонный номер.

Лу Ман слегка нахмурилась. Может быть, это какой-то репортер?

Но сейчас она не настолько известна, чтобы заинтересовать иностранцев. Да и дела ее, глядя со стороны, совсем плохи, и хотя скандал все разгорался, ни один местный репортер не позвонил ей, чтобы узнать ее мнение. Именно из-за отсутствия известности и влияния ни один репортер даже не подумал взять у нее интервью и спросить, что же происходит.

Таким образом, Лу Ман не думала, что репортер будет звонить ей. Она просто сняла трубку:

– Алло?

– Привет Лу Ман, это я, Ли Цзэюй…

Я не могу поддержать тебя в этой ситуации

– Здравствуй, старший Ли, – немного удивилась Лу Ман, но после некоторого размышления догадалась, почему Ли Цзэюй позвонил ей.

– Я вижу, что продюсерская группа «Лицедеев» выступила против тебя, – сказал Ли Цзэюй и объяснил: – Мы с Чжэн Юань вместе в школьном совете, поэтому я попросил у нее твой номер телефона.

– Да все в порядке, – сказала Лу Ман с улыбкой.

– Извини, я не могу поддержать тебя в этой ситуации, – уныло произнес Ли Цзэюй.

– Я понимаю, не волнуйся.

Из того, как Ли Цзэюй взял на себя ответственность за неучастие в шоу, Лу Ман сделала вывод, что он не хотел обидеть производственную группу телеканала «Мир Звезд». Она понимала подоплеку такого решения Ли Цзэюя и не испытывала никаких обид по этому поводу. И также она не считала, что он должен вмешаться и поддержать ее.

– Не волнуйся ты так, – рассмеялась девушка, – я сама справлюсь с этой ерундой. А как ты? Что ты сказал своим поклонникам? Если я расскажу правду, не сложится ли у них плохое мнение о тебе?

– Такого не случится. Я просто сказал, что мне не хватает актерского мастерства, и сейчас мне нет смысла участвовать в шоу. Добавив к этому плохое самочувствие, я объяснил, что хочу хорошо отдохнуть. Даже если ты скажешь правду, самое большее, что люди будут чувствовать, это то, что я не хотел оскорблять производственную группу, но и не был готов принимать участие в липовом конкурсе. Тем, кто меня не любит, я в любом случае не понравлюсь, а мои поклонники все равно меня поймут.

– Ясненько, – задумчиво кивнула Лу Ман.

– Ты собираешься сказать правду? – обеспокоенно спросил Ли Цзэюй. – Но у нас нет никаких доказательств. Даже если ты все честно расскажешь, не так уж много людей тебе поверит. Ты одна, а их много, что значит твое слово против слов целой съемочной команды?

– Догоню – не догоню, а побегать можно, – хитро улыбнулась Лу Ман.

– Прости, я… – смутился Ли Цзэюй и слегка покраснел.

Он был мужчиной, но показал себя трусом, боясь обидеть этого человека, боясь обидеть того, и поэтому слишком много осторожничая. Наконец, он стиснул зубы и решительно сказал:

– Если тебе не поверят, я подтвержу твои слова.

– Хе-хе, мне определенно поверят, – уверенно ответила Лу Ман. – Тебе не нужно беспокоиться обо мне, просто позаботься о своих поклонниках, и все будет в порядке. Не переживай понапрасну.

Но Ли Цзэюй уже принял решение, и если никто не поверит словам Лу Ман, то он тоже все расскажет.

Едва они закончили разговор, как раздался звонок в дверь квартиры и послышался голос Ху Чжунхуэй:

– Тетушка, здравствуйте, я агент Лу Ман, меня зовут Ху Чжунхуэй.

– О, здравствуй-здравствуй, проходи, пожалуйста! – открывшая дверь Ся Цинвэй любезно пригласила гостью войти.

Лу Ман тоже вышла из кабинета и заметила, что Ху Чжунхуэй судорожно сжимает в руке телефон. Экран телефона все еще горел, показывая размещенный на Вейбо скриншот разговора из ВиЧата.

Ся Цинвэй пока даже не подозревала, что творится в Интернете, и с улыбкой спросила:

– Ты пришла к Лу Ман, чтобы поговорить о делах, не так ли?

– Да, – кивнула Ху Чжунхуэй.

Молодая девушка была приветливой и улыбчивой и выглядела оживленной, поэтому она с первого взгляда понравилась Ся Цинвэй.

– Мама, мы пойдем с Сяо Ху в кабинет, чтобы поговорить о работе, – смешалась Лу Ман.

– Хорошо.

Ся Цинвэй повернулась и направилась на кухню, чтобы приготовить чай и фрукты для девушек и отнести им в кабинет.

Только после того как Ся Цинвэй ушла, Ху Чжунхуэй осмелилась закатить истерику:

– Лу Ман, ты уже видела скриншот ВиЧата? Ты это видела?!

– Я видела, видела, успокойся, – невозмутимо сказала ничуть не встревоженная Лу Ман.

Взбешенная до чертиков Ху Чжунхуэй восхитилась выдержке Лу Ман.

– И почему ты не беспокоишься? – Едва задав вопрос, и не дожидаясь ответа Лу Ман, Ху Чжунхуэй беспомощно подняла руки над головой, показывая, что она сдается: – Хорошо, давай будем считать, что я ничего не спрашивала. Мне просто любопытно, что же такого должно произойти, чтобы ты, наконец, заволновалась?

– Сяо Ху, но это же в самом деле просто пустяк. Кроме того, я уже придумала, как со всем этим справиться, – словно озорной эльф лукаво улыбнулась Лу Ман.

Мирные переговоры невозможны

– И какой же должна быть ситуация, чтобы ты считала ее важной? – Видя Лу Ман такой спокойной, Ху Чжунхуэй внезапно заподозрила, что сама делает из мухи слона, рассматривая эту проблему как нечто большее, чем оно было на самом деле.

– Когда дело касается моей мамы, когда дело касается Чжуоли, когда дело касается моей семьи и друзей, только тогда я буду считать это важной проблемой, – сказала Лу Ман. – Если это так, я буду очень волноваться. Но по отношению к самой себе… – девушка покачала головой и улыбнулась, – это не имеет значения.

Ху Чжунхуэй задумалась об этом. Если все было так, то Лу Ман относилась к себе слишком легкомысленно.

– И что же ты собираешься теперь делать? – Ху Чжунхуэй положила свой телефон перед Лу Ман. – Посмотри на скриншот этого разговора. Я присутствовала на переговорах по подписанию контракта, поэтому я, естественно, знаю, что это полная чушь. Но пользователи Сети этого не знают. Для них этот скриншот выглядит вполне правдоподобно.

Лу Ман нашла небольшую учетную запись Вейбо из файла на своем компьютере.

– Это что такое? – удивленно спросила Ху Чжунхуэй, увидев, что файл был полон учетных записей и паролей.

– Это все небольшие учетные записи Вейбо, которые я купила в Интернете, когда работала в корпорации Хан агентом по связям с общественностью, – пояснила Лу Ман. – Если бы я сама создала учетную запись, мне нужно было бы использовать свое настоящее имя, чтобы подтвердить ее. Это слишком хлопотно, поэтому я сразу купила кучу подтвержденных онлайн-аккаунтов. Их удобно использовать во время работы, и когда мне нужно скрыть свое участие в беседе. Когда мне нужен «левый» ник, я могу использовать любой аккаунт из файла.

– Это... это... – Ху Чжунхуэй вдруг поняла, что она действительно мало видела в этом мире. Дела можно проворачивать и таким вот способом.

Затем Лу Ман напрямую использовала компьютерную версию ВиЧата, чтобы связаться с деканом Хэ факультета исполнительских искусств Национальной Киноакадемии.

«Декан Хэ, это я, Лу Ман».

«Лу Ман, как ты сейчас? Я наблюдаю за ситуацией в Интернете, – очень быстро ответил декан, – если тебе нужна моя помощь, ты можешь смело сказать мне».

Лу Ман была студенткой академии, и ректор Лю даже считал ее гордостью академии. Декан Хэ входил в руководство университета. Даже если не ради ректора Лю, а просто из-за того, что Лу Ман была студентом Национальной Киноакадемии, теперь, когда девушка столкнулась с проблемой, если бы он мог помочь ей, он бы это сделал.

Кроме того, Лу Ман была представителем Национальной Киноакадемии, да и ректор Лю был особенно вежлив с ней. Так что, декану Хэ придется помогать Лу Ман в любом случае.

«Спасибо, Учитель, – сказала Лу Ман. – Я в порядке и могу справиться со всем этим, вам не нужно беспокоиться. Но есть одно дело, по поводу которого я должна попросить вас помочь».

«Так чем могу помочь?» – тут же откликнулся декан Хэ.

«Не знаю, есть ли у вас ВиЧат-контакт помощника режиссера Сюя из "Лицедеев"? Мне он срочно нужен»

«Есть, – тут же ответил декан Хэ, – подожди немного, я перешлю его тебе».

Когда декан нашел ВиЧат-номер Сюя Яоцзе, он отправил контакт Лу Ман и поинтересовался: «Ты собираешься связаться с Сюем Яоцзе, чтобы все обсудить?»

«Нет, – ответила Лу Ман, – какой в этом смысл, если дело дошло до откровенного вранья. Кроме того, вы прекрасно знаете, что происходило в тот день, когда мы подписывали контракт, вы тоже присутствовали в то время, и сами все видели. Команда "Лицедеев" просто оклеветала меня. Я подозреваю, что этот так называемый скриншот ВиЧата был разыгран и поставлен самим Сюем Яоцзе и людьми из команды. Мне нужно это подтвердить».

«Мирные переговоры невозможны. Если бы мы могли обсудить это мирно, "Лицедеи" не пошли бы на такой шаг прямо сейчас, – продолжала Лу Ман. – Не волнуйтесь, я знаю, что сейчас представляю не только себя. Каждое мое слово и действие также затронет Национальную Киноакадемию, которая стоит за мной. Так что я не собираюсь делать что-то, что может нанести ущерб репутации нашей академии».

«И дело не только в этом. Команда "Лицедеев" на этот раз ложно обвинила меня и это неизбежно отразится на всех, кто стоит на моей стороне. Я студентка Национальной Киноакадемии. Если моя репутация будет плохой, то люди также начнут осуждать и академию. Я еще ничего не сказала о "Лицедеях", но они уже напали на меня и забросали обвинениями. Так как они напрашиваются на неприятности, то я, безусловно, заставлю их уважать нашу школу, и ответить мне по справедливости».

Думаете, она готова долго валандаться с врагами?

Что значит – Лу Ман притворяется чистенькой?

Лу Ман также не хотела себе лишних неприятностей и собиралась спокойно жить дальше. Если она могла просто игнорировать эту проблему, то не сошла ли она с ума, начав бесполезную войну с развлекательной программой? Хотя она и не была согласна с тем, что «Лицедеи» относились к развлечениям как к самой важной составляющей, другие шоу также делали это, а не одни только «Лицедеи». Ради получения дохода телевизионщики шли на любые хитрости.

Лу Ман не хотела принимать в этом участие, но и мешать им тоже не собиралась.

Декан Хэ был напуган, когда увидел ответ Лу Ман.

Думая о предыдущих выдающихся боевых достижениях Лу Ман, он мысленно зажег ряд поминальных свечей для команды программы «Лицедеи».

Очевидно, одной свечи было явно недостаточно.

«Хорошо, но я повторю еще раз: если тебе нужна какая-то помощь, не стесняйся говорить. Ты сама сказала, что ты наша студентка. Не только ты защищаешь репутацию Национальной Киноакадемии, Национальная Киноакадемия также будет защищать доброе имя своих студентов», – написал он.

Хотя это было всего лишь несколько простых слов, когда Лу Ман смотрела на буквы, которые казались холодными на экране, она чувствовала, как тепло поднимается в ее сердце.

«Ладно, – медленно набрала девушка. – Спасибо вам».

По отношению к людям, которые не уважали ее, она вообще не сдерживалась, поэтому эти люди часто жаловались, что с ней трудно иметь дело, и что она подлая интригантка и в ней не осталось ничего человеческого.

Однако всякий раз, когда люди были немного добры к ней, она помнила это и была так тронута, что относилась к ним всем сердцем.

Закрыв окно разговора с деканом, Лу Ман нажала на контактную информацию, которую он отправил, но не добавила Сюя Яоцзе в качестве друга. Затем она вошла на главную страницу ВиЧата Сюя Яоцзе.

Если не добавиться в друзья, настройки не позволяли незнакомцам видеть круг друзей Сюя Яоцзе и его сообщения. Но по фотографии в профиле на главной странице можно было увидеть, что это был именно Сюй Яоцзе.

Затем Лу Ман снова перешла к диалогу с деканом Хэ и попросила его сделать скриншот сообщений со страницы Сюя Яоцзе.

Сюй Яоцзе первым сделал ход, чтобы напасть на Лу Ман.

Он даже опоздал на подписание контракта на сорок минут, проявив неуважение к руководителям университета и студентам, которым удалось пройти отбор на программу. Его слова, его отношение – все это выражало чрезмерное высокомерие, он не скрывал, что с презрением смотрел на окружающих.

Декан Хэ всегда хотел свести счеты за оскорбление, нанесенное им Сюем Яоцзе.

Поэтому, когда Лу Ман высказала эту просьбу, декан Хэ вообще не чувствовал никакой вины или колебаний, когда он делал скрин главной страницы Сюя Яоцзе. Он даже сделал скриншот нескольких последних страниц и отправил их все Лу Ман.

Когда Лу Ман посмотрела эти снимки, она поняла, что Сюй Яоцзе больше трех дней не общался со своими друзьями. На его странице было столько дырок, что она напоминала сито.

Лу Ман перешла на «левый» аккаунт в Вейбо.

Широко раскрытыми глазами Ху Чжунхуэй смотрела на Лу Ман, которая вела себя как кто-то другой и действовала как кто-то, кто знал ситуацию в Интернете.

Малыш, который не возвращается домой: «Я нашел помощника режиссера из того разговора ВиЧат. Это помощник режиссера Сюй Яоцзе из команды "Лицедеев"».

После этого появился скриншот сообщений Сюя Яоцзе. Изображение профиля было таким же, как и на скринах разговора ВиЧат.

И там был даже пост, в котором Сюй Яоцзе ругал Лу Ман: «Ха-ха, а ты не боишься попасть в беду? Притворяешься чистенькой? Не хочешь слушаться, когда мы говорим с тобой по-хорошему, тогда просто подожди и посмотрим, как ты запоешь».

Хотя он не назвал имя и фамилию, но время, когда он отправил сообщение, совпадало с сегодняшним инцидентом.

Пользователи Сети сразу подметили это.

«Что тут происходит? Я немного запуталась. Судя по тому, что сказал Сюй Яоцзе, почему кажется, что он намерен отомстить Лу Ман?»

«Я также чувствую, что было что-то, из-за чего Лу Ман оказалась сотрудничать, поэтому производственная команда "Лицедеев" отомстила ей».

«Что значит – Лу Ман притворяется чистенькой? Может быть, ей предложил пройти кастинг через постель?»

«Это может быть и не так. Кастинг через постель – это только одна возможность, есть много других вариантов. Короче говоря, есть что-то с чем Лу Ман не согласилась. Из-за этого ей не удалось прийти к соглашению с производственной командой, поэтому они не подписали контракт. Прямо сейчас я склоняюсь к этой версии, а не к тому объяснению, что только что опубликовал в блоге модер программы "Лицедеи"».

Лу Ман сделала то, что обещала!

«Да. Если все так, как говорит скриншот ВиЧата, что Лу Ман хотела высокий гонорар и наставала, чтобы шоу гарантировало ей победу, то почему Сюй Яоцзе сказал, что она притворялась чистенькой? Было ли это правдой или нет, но если бы она была "чистенькой", у нее не было бы такой просьбы».

«Слова съемочной команды непоследовательны, они противоречат сами себе».

«А где же поклонники Лу Ман? Эй, Лу Ман ничего не говорила вам?»

Как раз в это время Лу Ман разговаривала с Сюй Нинсянь, прося ее не позволять фанатам появляться.

Потом Лу Ман переключилась на свою основную учетку и перепостила свое сообщение с левого аккаунта Вейбо.

«Вам любопытно, почему я не участвую в программе "Лицедеи"? Ждите чуть позже мое сообщение на Вейбо».

«Лу Ман откликнулась!»

«Она появилась, Лу Ман появилась!»

«Когда будет твой следующий пост?»

«Скажи нам время, мы ждем!»

Тут же вылезли антифаны Лу Ман, которые сначала придирались к тому, что она ничего не объясняла, а теперь, когда Лу Ман появилась и заговорила, эти антифаны также выразили недовольство: «Почему бы ей не объяснить все сразу? Заставляя нас ждать ее следующего поста, она просто напускает на себя таинственность. Это так претенциозно!»

«Давай пока оставим этот нюанс. Лу Ман вообще ничего не может сказать, и именно поэтому она опубликовала: "ждите мое сообщение на Вейбо". В своем следующем посте она тоже не сможет ничего пояснить, так и будет тянуть кота за хвост, пока мы не потеряем интерес».

Лу Ман усмехнулась и закрыла глаза на эти едкие замечания.

Озадаченная Ху Чжунхуэй тоже не понимала, чего добивается Лу Ман, но если у нее появлялись вопросы, она, в отличие от Интернет-публики, могла прямо спросить.

– Лу Ман, почему ты прямо не опубликовала свои пояснения и вместо этого предложила подождать следующего сообщения Вейбо?

Тем временем Лу Ман достала свой мобильный телефон и подключила его к компьютеру, попутно объясняя:

– Потому что я действительно хотела привлечь внимание пользователей Сети. Я хочу, чтобы как можно больше людей увидели мой следующий пост.

– Нашла, – вдруг сменила тему Лу Ман, загружая запись с диктофона на компьютер.

– Что это такое? – спросила Ху Чжунхуэй.

– В прошлый раз, когда Сюй Яоцзе принес контракты в академию для подписания, я увидела, что мой контракт не был правильным. Когда я расспрашивала Сюя Яоцзе, я включила диктофон на телефоне и записала наш разговор. – Лу Ман скопировала запись, а затем перекодировала ее, потому что она не могла отправить запись в исходном формате.

После перекодировки, она отредактировала аудиофайл, вырезав долгие паузы вначале, чтобы пользователи Сети не разочаровались и не выключили запись, считая, что там больше нечего слушать, а также убрала реплики других студентов.

После этого Лу Ман опубликовала файл с записью разговора, а затем добавила всего одну фразу: «Причина, по которой я не участвую в программе "Лицедеи", здесь».

Пользователи Сети, которые уже ждали, что Лу Ман опубликует следующий Вейбо, увидели, что она действительно опубликовала его так быстро.

Все были удивлены: «Это было так быстро!».

«Лу Ман сделала то, что обещала!»

Поклонники Лу Ман начали насмехаться над оппонентами.

«Где те ненавистники, которые только что прыгали вокруг? Вылезайте! Мы обещаем, что не будем вас бить ногами, мы только немножко посмеемся и поиздеваемся над вами!»

«Ха-ха, кто сказал, что Лу Ман ничего не будет публиковать? Протри глаза, утырок, и внимательно посмотри!»

Аудиозапись, которую опубликовала Лу Ман, началась с того момента, когда она спросила Сюя Яоцзе об условиях контракта.

«– В контракте говорится о зрелищности. Подразумевает ли это актеров, притворяющихся, что они не ладят, ссорятся, подставляют друг друга?

– Включает ли это знаменитостей, которые должны играть по сценарию, который пишет для них производственная команда, независимо от того нравится это участникам программы или нет?

– Включает ли в себя этот пункт продюсерскую группу, которая уже перед съемками принимает решение, кто выиграет, а кто проиграет, и артисты должны придерживаться требований режиссера, чтобы зрители поверили, что победа в конкурсе была честной?

– Тогда я могу перефразировать это и сказать, что даже если я смогу выиграть, я все равно по определению проиграю, потому что мои оппоненты – опытные артисты, которые талантливы в актерском мастерстве?» – спросила Лу Ман.

Голос Сюя Яоцзе тоже был очень четким.

– «Вот именно.

– Засветиться в нашей программе – значит стать известным и трендовым. Скажем так, наш основной бизнес-партнер – рекламная корпорация Вэй Фэн – получает огромные доходы от рекламы в нашей программе, и 500 миллионов юаней из них выплачивает победителю.

Наблюдая, как Лу Ман снова раздает оплеухи

– Для нашей программы нам не нужно самим искать суперзвезд, все артисты умоляют нас пригласить их на шоу.

– Если вы хотите сниматься в программе, вам нужно следовать указаниям производственной группы».

Слова Сюя Яоцзе оказались откровением для многих пользователей Сети.

Все оказалось именно так.

Слушая, как Сюй Яоцзе высокомерно и презрительно разговаривает с Лу Ман, было ясно, что он смотрит на нее как на пустое место.

Он был самонадеян и нагл до крайности!

После этого зазвучал голос Лу Ман.

«– Но я не могу смириться с несправедливой конкуренцией. Если мои актерские способности не так хороши, как у других, я охотно признаю поражение. Но если я подчинюсь вашим правилам, и вы сами решите, кто выигрывает и проигрывает, нет вообще никакой необходимости принимать участие в конкурсе. Даже если вы пообещаете, что я выиграю, я не буду участвовать в таком балагане. Это самое настоящее издевательство над актерской игрой. Я выхожу из игры.

– Если ты хочешь принять участие в нашем шоу, ты можешь принять участие. Если ты не хочешь участвовать, никто тебя заставлять не будет. Не думай, что ты что-то собой представляешь только потому, что играла в двух фильмах. Очень скоро зрители о тебе уже забудут».

Люди, которые прослушали запись, долгое время молчали.

«Я не предполагал, что шоу, которое я так долго ожидал, в действительности окажется именно таким. Участники еще не начали запись программы, но у телевизионщиков уже есть результаты конкурса. И все, что касается самого процесса конкурса, все это просто постановка. Какой смысл наблюдать за этим соревнованием? Мы даже не сможем оценить, является ли сценическая игра победителей и проигравших их истинной способностью в актерском мастерстве».

«Оказалось, это не Лу Ман просила съемочную группу, чтобы они гарантированно позволили ей выиграть. И Лу Ман даже не упомянула о гонораре. Ее оклеветали, свалив все с больной головы на здоровую. Наоборот, именно производственная команда заранее принимала решение, кто выиграет или проиграет, делая вид, что это честная конкуренция».

«Тогда какой смысл смотреть это шоу? Наблюдать, как актеры соревнуются между собой, уже зная, что они просто играют постановочный спектакль, где победители и проигравшие им заранее известны? Тогда тот, кто вылетел из соревнований, разве показал, на что он действительно способен? Выходит, зрительские голоса тоже были подтасованы?»

«О, так много знаменитостей и суперзвезд участвуют в шоу только для того, чтобы обмануть зрителей? Это действительно интересно».

«Эта производственная команда просто отвратительна. Очевидно, что они сами жульничали, но все равно у них хватило совести обвинить в нравственной нечистоплотности Лу Ман, пытаясь дискредитировать ее в глазах общественности».

«На свою беду, та, с кем они столкнулись, была Лу Ман. Наша Богиня Ярости не вступит в драку неподготовленной!»

«Меня действительно очень убедила Лу Ман. Я не ее поклонник, я просто прохожий, и у меня нет особых чувств к ней. Но в данном случае Лу Ман поступила довольно красиво. Есть фраза, которую она сказала очень метко: если мои актерские навыки не так хороши, как у других, я охотно проиграю, но если вы попытаетесь подделать результаты, извините, я не буду в этом участвовать. Мне все равно, если я проиграю, но мне не все равно, КАК я выиграю, или КАК я проиграю».

«Лу Ман очень искренний и прямолинейный человек. Если на нее нападают – она дает отпор, но она не трогает людей, которые к ней не лезут первыми. Такой характер кому-то нравится, а кому-то нет, и они даже думают, что Лу Ман стремится всем понравиться. Но исполняя порученную роль, Лу Ман всегда была серьезна как на сцене, так и в кино. Она честная и принципиальная, и это именно те черты характера, которых сейчас не хватает многим людям. Уже одно это заслуживает уважения».

«Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз наблюдал, как Лу Ман макала ненавистников мордой в грязь, и уже даже подзабыл, насколько она невероятна в Интернет-баталиях. Мышление Лу Ман действительно неординарно. Как и в ситуации с обсуждением контракта – кто бы подумал об использовании телефона для записи разговора с Сюем Яоцзе? Может быть, Лу Ман уже тогда предполагала, что настанет такой день? Насколько же она дальновидный человек? Слишком невероятно, но так здорово!»

«Наблюдая, как Лу Ман снова раздает оплеухи всяким засранцам, я на самом деле чувствую, что это согревает мое сердце».

«Что-то очень долго было тихо, и вы, вероятно, забыли страх быть растоптанными Лу Ман, не так ли?! Не переживайте! Сегодня наша Богиня Ярости напомнит вам всем об этом!»

Почему спровоцировали Лу Ман без причины?

«@Чжань Лунь, @Чжан Сяоин, @Бай Шуаншуан, @Юй Синчжоу, @Бурбот, поздравляю вас всех, у вас появился новый товарищ по несчастью, который присоединится к вам!»

«Отвечая на верхний пост, я думаю, что Лу Ман не смогла бы предсказать, что команда "Лицедеев" будет настолько сволочной, и даже попытается сыграть в игру "вор кричит: держи вора". Просто в том, чтобы быть ко всему готовым, нет никакого вреда. В конце концов, воды индустрии развлечений слишком глубоки. Кто знает, когда возникнут проблемы? Размышляя о ситуациях, в которых оказывалась Лу Ман с тех пор, как она дебютировала, я вспоминаю, что было много случаев, когда недоброжелатели и завистники пытались уничтожить ее доброе имя, и казалось, что она постоянно вынуждена бороться за место под солнцем. Так что она очень хорошо усвоила здешние правила, и это неудивительно, что она подготовилась заранее».

«Погодите, вы что, ребята, не поняли, что в аудиозаписи Сюй Яоцзе выдал много внутренней информации? – заострил внимание один нетизан. – Существует не только проблема подтасовки результатов конкурса "Лицедеи", но и вопрос огромных доходов, которые корпорация Вэй Фэн получает за рекламу в шоу и из которых выплачивает 500 миллионов юаней как вознаграждение победителю! Получить такие сумасшедшие деньги за победу в постановочном конкурсе, это просто вишенка на торте и, в то же время, это показатель, что корпорация Вэй Фэн очень оптимистично относится к этому шоу».

«Да, мы все с упоением смотрели "Лицедеев", пока не узнали о жульничестве! Участвующие суперзвезды настолько хороши, и концепция шоу интересна, я все ждал, когда следующий выпуск программы выйдет в эфир. Но после того, что произошло сегодня, это будет уже совсем не то».

«Ха-ха, эти телевизионщики действительно ищут смерти! Совсем ненормальные, если решили связаться с Лу Ман ни с того, ни с сего?»

«Это все потому, что наша Богиня Ярости была в уединении в последнее время и не появлялась в Цзянху, так что Цзянху забыл ее легенду».

Появились люди, которые даже отметили производственную группу: «@"Лицедеи" Вейбо, @Сюй Яоцзе, что вы творите, почему спровоцировали Лу Ман без причины? Теперь вы счастливы? Теперь вы довольны?»

«Каково это – обидеть Лу Ман? Вы, ребята, можете спросить у @Бай Шуаншуан, @Юй Синчжоу, @Чжань Лунь, @Бурбот».

«Мне даже жаль Бурбота. Он уже вернулся в Америку, но наши пользователи Сети все еще с удовольствием пинают его. Он, должно быть, сильно чихает на далеком берегу, который отделен от нашей страны огромным океаном».

«Вейбо Бурбота был создан для продвижения, когда “Спецназ” выходил у нас в прокат. Сам он не очень им пользовался. Теперь, когда прошло много времени с тех пор, как он уехал, его Вейбо вообще не используется, но есть пользователи Сети, которые все еще идут и дразнят его время от времени, как будто они плюют на дохлую собаку».

«Хотя Лу Ман отстранилась и некоторое время не показывала свое лицо в Цзянху, ее влияние все еще сильно».

«Лицедейская бригада! Сюй Яоцзе! Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что вы вообще вытворяете?! Зачем вам было бросать вызов Лу Ман? Ну и как, вы теперь очень счастливы?»

Поклонники Лу Ман массово захватили официальный Вейбо «Лицедеев», а также Вейбо Сюя Яоцзе.

Комментарии были либо от случайных прохожих, которые наблюдали за драмой, либо от поклонников Лу Ман.

Больше не было слов, восторженно предвосхищающих выход «Лицедеев» на экраны.

«Тогда внезапный отказ Ли Цзэюя от участия в шоу, может быть действительно по той же причине, что и у Лу Ман, а не потому, что он слишком устал или его актерские навыки недостаточно хороши. Все это были отговорки, он просто не хотел обижать съемочную команду».

«Вообще-то, его тоже можно понять. В конце концов, телеканал «Мир Звезд» – это огромная телестудия, нет никакой пользы в том, чтобы оскорблять их. Не каждый может быть таким жестким, как Лу Ман, и атаковать прямо. По крайней мере, Ли Цзэюй отказался участвовать в шоу, несмотря на то, что четко знал о подобных внутренних схемах. У него есть свои нравственные принципы, на которых он настаивает, его собственные убеждения, но у него также есть свой мягкий способ выхода из подобных ситуаций. Это не так уж и плохо».

Хотя Ли Цзэюй лгал, он отказался работать на пару с «Лицедеями» над этим трюком. То, что он знал о внутренней кухне шоу и отказался от участия с самого начала, именно этот момент заставил пользователей Сети довольно хорошо относиться к нему.

Что касается лжи или чего-то еще, то он не сказал никакой большой лжи, он просто взял вину на себя, используя в качестве оправдания усталость и низкие актерские навыки. У него был своего рода тактичный способ справляться с проблемами, и его небольшие недостатки не могли затмить его достижений.

Честный человек

Реакция Ли Цзэюя тоже была очень быстрой. Сразу после того, как Лу Ман сделала свой ход, он написал: «Я солгал. Извините меня».

Но поклонники Ли Цзэюя выразили понимание в отношении его действий.

«Мы знаем, что для Сяо Юя нелегко выжить в индустрии развлечений. Этот круг слишком сложный и ему очень трудно идти по этому пути. Будучи в состоянии отстаивать свои собственные принципы в такой обстановке, Сяо Юй, ты уже очень хорош».

«Мы поддерживаем Сяо Юя, ты самый лучший».

«Все в порядке, Сяо Юй, у тебя есть свои собственные трудности, мы понимаем».

«Те, кто не может понять тебя, только показывают, что они слишком хорошо защищены и недостаточно видели жизнь. Иначе они бы знали, как нелегко даже талантливым людям пробить себе дорогу в шоу-бизнесе без мощной поддержки».

«Сяо Юй – всего лишь один человек, и его сила и сила его слов не велики, и он не смеет оскорблять людей, но все еще упорно работает, чтобы проникнуть в мир кино, оставаясь честным человеком. Это уже очень и очень достойно».

«Думайте как Сяо Юй в такой ситуации и спросите себя: если бы вы оказались на его месте, как бы вы поступили?»

«Не все такие, как Лу Ман, не все могут яростно атаковать. На этот раз, вполне вероятно, что цена за смелость, которую должна заплатить Лу Ман, будет очень велика».

«Что верно – то верно. Овчинка выделки не стоит – это явно пиррова победа. Нелегко придется артисту, на которого ополчатся влиятельные продюсеры».

«Этот момент заставляет меня восхищаться Лу Ман – она вообще не отступает. Ее концепция проста и понятна: я хочу жить в мире и покое, если ты не трогаешь меня, я никогда не трону тебя первой. В конце концов, правила отрасли сейчас таковы: все развлекательные программы заигрывают со зрителями, стремясь подогреть интерес к себе хитроумными схемами, и, конечно же, есть еще и запросы самих знаменитостей. Существует слишком много способов, чтобы играть с аудиторией. А что касается фальши «Лицедеев», Лу Ман не стала бы разоблачать их и не объявила бы им войну. Но если они настаивают на том, чтобы провоцировать ее, она вообще ничего не боится. Лу Ман действительно очень сильный человек».

«Сильная и отважная. Даже если она в проигрыше, она будет драться до смерти. По характеру Лу Ман очень мужественный человек!»

«Богиня Ярости – честный человек».

В это время Ху Чжунхуэй перепостила сообщение с аудиозаписью с Вейбо Лу Ман на свой и добавила комментарий.

«Лу Ман с уважением отнеслась к тому, как ваша команда создает свое шоу. В эту эпоху превосходства развлекательных программ Лу Ман не стала охотно плыть по течению, но она не собиралась ставить вам палки в колеса. Вот только ваша продюсерская группа потребовала, чтобы Лу Ман солгала о причине, по которой она не участвует в шоу – вы хотели переложить всю ответственность на нее.

Лу Ман не сделала ничего плохого, так почему же вы хотите во всем обвинить ее? Просто потому, что вы – популярное шоу, которое поддерживает телеканал «Мир Звезд», вы можете запугивать людей? Лу Ман не имеет права просто отмолчаться, потому что это негативно сказывается на репутации "Лицедеев", что же это такое, если не издевательство? Когда Лу Ман отказалась идти у вас на поводу, ваша производственная группа оклеветала ее».

«Кто этот человек? – растерянно спросил кто-то. – Откуда она так подробно все узнала?»

«Посмотри на ее профиль, я думаю, что она менеджер Лу Ман».

«Тогда неудивительно».

На данный момент продюсерская группа «Лицедеев» и Сюй Яоцзе еще не оправились от удара.

Гэ Гуанчжэнь яростно грохнул кулаком по столу, толкнул дверь в студию и громко закричал, стоя на пороге своего кабинета:

– Где Сюй Яоцзе! Немедленно его ко мне!

Сюй Яоцзе был в своем маленьким офисе в общем кабинете. Он сидел за рабочим столом, когда увидел контратаку Лу Ман на Вейбо.

Он растерялся и уже не знал, как с этим справиться.

Сначала кто-то выложил его откровенные посты с ВиЧата, а затем Лу Ман опубликовала запись их разговора в день заключения контрактов.

Лу Ман – это просто демон какой-то!

Как она могла предвидеть, что производственная группа нападет на нее?

Это на самом деле запись разговора в тот день!

Сюй Яоцзе не знал, было ли это вызвано гневом, беспокойством или безумием, но его рука, которая держала мобильный телефон, продолжала дрожать. Внезапно услышав крик Гэ Гуанчжэня, он так испугался, что едва не уронил мобильник на пол.

Он быстро встал и неохотно поспешил на ковер к начальнику. Кроме него, Гэ Гуанчжэнь вызвал в свой кабинет помощника директора Вана и руководителя пиар-команды Ву.

– Что вы посоветуете делать в этой ситуации?! – Гэ Гуанчжэнь был настолько взвинчен, что с такой силой ударил по своему массивному столу, сделанному из настоящего дерева, что тот завибрировал, и документы, компьютер и все остальное на столе задрожали.

Злодея погубил слишком длинный язык

В душе глава Ву посетовал: а что он может теперь сделать?

С самого начала он напомнил Гэ Гуанчжэню о тех аспектах, которые они не учитывали при составлении своего предыдущего плана действий. По крайней мере в плане пиар-технологий Лу Ман еще не проиграла никому и ее было очень опасно трогать.

Ее блестящие боевые результаты до сих пор помнят многие пользователи Сети.

И все же Сюй Яоцзе настоял на своем и подлил масла в огонь.

Теперь ситуация стала именно такой. После того, как они оскорбили Лу Ман, у них не было никакого способа выйти из игры, сохранив хорошую мину!

Посмотрим, как смельчак Сюй Яоцзе запоет сейчас!

Глава Ву посмотрел на Сюя Яоцзе и вдруг понял, что тот выглядит как в воду опущенный и бледен как смерть.

– Старина Ву, ты же опытный эксперт, ты отвечаешь за связи с общественностью и рекламу нашего шоу. Как ты думаешь, что нам теперь делать? – спросил Гэ Гуанчжэнь.

Глава Ву горько улыбнулся.

– Господин директор, нам действительно будет нелегко выпутаться из такой ситуации. Хотя я отвечаю за связи с общественностью и публичность, для начала ситуация должна быть такой, с которой мне по силам справится, – устало сказал он. – Теперь, когда дело дошло до этого, я ничего не могу сделать. У Лу Ман есть аудиозапись в качестве доказательства. Даже скриншоты сообщений с ВиЧата помощника режиссера Сюя, я подозреваю, тоже были опубликованы Лу Ман, которая для этого использовала запасной аккаунт.

Слова главы Ву заставили Гэ Гуанчжэня кое о чем задуматься. Он мгновенно направил огонь на Сюя Яоцзе:

– Зачем ты вообще упоминал об этом в своем чате для друзей? Ты что, намеренно напрашивался на неприятности? Запись твоих разглагольствований в руках Лу Ман – это одно. Никто из нас не думал, что Лу Ман окажется настолько предусмотрительной и дерзкой, что даже тайком запишет обсуждение подписание контракта!

С таким ее отношением, кто осмелится подписывать контракты с Лу Ман в будущем?

– Ха-ха, учитывая, как она себя ведет, отныне никто не захочет заключить с ней контракт. Кто бы не испугался, что если они скажут лишнее слово, она запишет это и разоблачит их? Даже вынужденно обсуждая с Лу Ман условия контракта, теперь все будут предельно осторожничать. В противном случае, если наниматели не будут настороже, они могут быть полностью растоптаны Лу Ман. Только учитывая одно это соображение, я хочу посмотреть, будет ли кто-нибудь готов работать вместе с ней в будущем! – злобно прорычал Гэ Гуанчжэнь сквозь стиснутые зубы.

Помощник директора Ван многозначительно кашлянул.

Гэ Гуанчжэнь понял, что он отошел от темы и снова обратился к Сюю Яоцзе:

– У тебя с головой все в порядке? Зачем ты треплешься о спорных рабочих моментах в своем чате? А? Разве ты сам не напрашиваешься, чтобы тебя шантажировали? О чем ты вообще думаешь? Неужели ты настолько тупой?

Сюй Яоцзе, дородный мужчина средних лет, которого Ге Гуанчжэнь прямо в лицо назвал тупым, покраснел из-за того, что его отчитали как мальчишку.

– Я просто был зол и не мог удержаться, вот и написал это, но я же не назвал ни имени, ни фамилии, откуда мне было знать... – заикаясь, попробовал оправдаться Сюй Яоцзе.

– А тебя нельзя узнать просто потому, что ты не назвал имени? Ты что, совсем дурак? Или считаешь, что все люди тупые идиоты? – сердито взорвался Гэ Гуанчжэнь. – Ах, так раз ты сам тупой, так ты подумал, что все остальные еще тупее тебя!

Покраснев еще сильнее, Сюй Яоцзе не решился больше заговорить. Кровь прилила к его голове, и казалось, что она вот-вот взорвется. Он почувствовал, что его голова раздулась, в ушах зазвенело, и он весь горел как в огне.

– Во-первых, в день подписания контракта ты подробно рассказал Лу Ман о внутренней политике нашего шоу после того, как она задала пару вопросов. Тогда еще ты не знал, что Лу Ман тайно записывала этот разговор, злорадно поглядывая на других сверху вниз. Сегодня мы все были заняты, ломая голову как справиться с Лу Ман, и, в конце концов, ты снова затащил нас на дно. Тебе что, совсем нечего делать? Почему ты публикуешь что-то, что люди могут использовать в качестве материала для шантажа? – Чем больше Гэ Гуанчжэнь говорил, тем больше он злился. – Неужели ты не имеешь никакого отношения к тому, что ты все это выложил на всеобщее обозрение?! Зачем ты вообще это опубликовал?! Настаивая на публикации такого рода ерунды и притворяясь каким-то мужественным парнем, ты чувствовал себя вершителем судеб и упивался своим могуществом, не так ли?!

Злодея погубил слишком длинный язык – эта фраза точно описывает Сюя Яоцзе!

– Директор Гэ, я уверен, что пока мы сами не признаем этого, все будет в порядке, – упрямо настаивал Сюй Яоцзе. – Лу Ман дала только аудиозапись, а не видео. Кто может доказать, что голос в записи – это я? Я работаю в технической команде, пользователи Сети раньше не слышали моего голоса. Кроме того, голос, записанный на диктофон, отличаются от реального голоса человека. Пока я этого сам не признаю, никто этого не докажет. Просто будем настаивать, что запись Лу Ман подделана.

Общественная поддержка

Гэ Гуанчжэнь нахмурился, поколебался и спросил главу Ву:

– Старина Ву, что ты посоветуешь?

Глава Ву покачал головой:

– Трудно сказать наверняка. Если вы начнете все отрицать, и скандал разгорится сильнее, это будет очень плохо – мы просто превратимся в объект насмешек. Помощник режиссера Сюй, в день подписания, кроме вас, еще одного ассистента из нашей производственной группы, Лу Ман, и других четырех студентов-финалистов, присутствовал ли кто-нибудь еще при вашем разговоре?

– Тогда в кабинете был и декан академии, – тихо признался Сюй Яоцзе.

– Видите, если вы начнете все отрицать, то, что делать, если Национальная Киноакадемия лично вмешается и даст свой комментарий? – вкрадчиво спросил в ответ глава Ву.

– Станет ли Национальная Киноакадемия защищать Лу Ман? – усомнился Сюй Яоцзе. – Неужели такая крупная школа вмешается в конфликт только ради того, чтобы защитить студента? Я никогда раньше не слышал ни о чем подобном! Руководитель какого уважаемого ВУЗа может позволить себе втянуть свой университет вы бульварный скандал? То, что говорит лично декан, не считается, над ним еще есть ректор. Даже если он захочет подтвердить слова Лу Ман, он не может принять решение самостоятельно.

Глава Ву вздохнул:

– Будет ли Национальная Киноакадемия становиться на сторону Лу Ман или нет, я действительно не могу утверждать наверняка, но были и предыдущие прецеденты.

– Что ты имеешь в виду? – быстро спросил Гэ Гуанчжэнь.

Глава Ву достал свой телефон и нашел официальный блог Вейбо Национальной Киноакадемии.

– Взгляните сами.

– Это было раньше. Когда Бурбот привел команду "Спецназа" на премьеру для продвижения своего фильма, он также пошел против Лу Ман. В то время Национальная Киноакадемия открыто высказалась в ее поддержку.

– Но ведь это совсем не одно и то же! – продолжал настаивать на своем Сюй Яоцзе. – Тогда вопрос касался гордости отечественных фильмов! В то время слова Бурбота были неуместны, и все злились, когда слышали их. Как одна из ведущих театральных школ в местной киноиндустрии, Национальная Киноакадемия поддержала Лу Ман, и это тогда было вполне оправдано.

Глава Ву снова прокрутил страницы Вейбо вниз.

– Хорошо, тогда давай вернемся немного назад. Лу Ман совсем недолго пробыла в академии, и казалось, что ее отношения с одноклассниками складывались не очень хорошо. Многие студенты выступали в Интернете с нападками на нее, и даже заключили с ней пари, поспорив, чьи оценки в конце семестровых экзаменов будут лучше. В итоге Лу Ман оказалась первой среди всего курса. Официальный блог Вейбо Национальной Киноакадемии тогда публично продемонстрировал пользователям Сети результаты экзаменов Лу Ман, показав этим ей свою поддержку.

Видя, что Сюй Яоцзе снова хочет спорить, глава Ву сказал:

– Не говори мне, что это тоже нормально. Демонстрация успехов своего лучшего студента – это продвижение и реклама для всей академии, да?

– Но это именно так, – воскликнул Сюй Яоцзе.

Однако никто никогда не видел, чтобы другие ВУЗы, кроме Национальной Киноакадемии, вмешивались в мелкие дрязги своих студентов!

Глава Ву рассмеялся:

– Если у вас есть время, просмотрите официальный блог Национальной Киноакадемии на Вейбо. Проверьте, делала ли академия это раньше – показывала ли она студента с самыми высокими оценками в предыдущие годы? Я с уверенностью могу вас заверить, академия НИКОГДА такого не делала, и только ради Лу Ман сделала исключение. Если вы мне не верите, вы можете сами убедиться в этом.

Нахмурившись, Гэ Гуанчжэнь задумался. Он не доверял Сюю Яоцзе полностью. Давление на Сюя Яоцзе было велико, это понятно – он не хотел признавать свою ошибку и поэтому продолжал упираться. Но Гэ Гуанчжэнь вообще не чувствовал давления, и поэтому мог смотреть на ситуацию более беспристрастно.

– Неужели Киноакадемия придает так много значения Лу Ман?

Глава Ву кивнул:

– Я думаю, что Национальная Киноакадемия хочет сделать Лу Ман представителем своей школы. Ведь среди студентов она достаточно известна двумя своими блокбастерами с рекордными кассовыми сборами. Хотя я чувствую, что если бы были только эти два пункта достижений, то это действительно не должна быть Лу Ман. Я не знаю, что думает Киноакадемия, но судя по тому, как поступает администрация, я почти уверен, что они действительно высоко ценят Лу Ман.

Глава Ву посмотрел на Сюя Яоцзе.

– Ты нападаешь на Лу Ман, очерняя ее, Национальная Киноакадемия определенно не рада этому. Если мы не попытаемся уладить все как можно скорее, а вместо этого будем настаивать на своей правоте, Национальная Киноакадемия во весь рост встанет на сторону своей звездной студентки, чтобы защитить ее репутацию.

– Больше нет нужды гадать, – неожиданно сказал тихим тоном помощник директора Ван.

Ответные меры

Гэ Гуанчжэнь и остальные посмотрели и увидели, как заместитель директора Ван вздыхает, говоря при этом:

– Национальная Киноакадемия уже публично выразила свою поддержку Лу Ман.

Что?!

Все трое были в шоке.

Хотя глава Ву перед этим говорил, что Киноакадемия, скорее всего, поддержит Лу Ман, это было только предположение. Он сказал это главным образом для того, чтобы напугать Сюя Яоцзе и заставить его прекратить попытки создать новые проблемы. На самом деле в глубине души он сам в это не верил и думал, что академия не станет так легко поддерживать свою студентку.

Кто же знал, что Национальная Киноакадемия действительно поступит именно таким образом?!

Изумленный Гэ Гуанчжэнь никогда бы не подумал, что уважаемая Национальная Киноакадемия будет настолько непреклонно и решительно защищать Лу Ман.

Сюй Яоцзе был полностью выбит из колеи и теперь не мог ума приложить, что ему делать дальше. Он не мог ни наступать, ни отступать.

– Какую позицию заняла Национальная Киноакадемия? – спросил Гэ Гуанчжэнь, доставая свой телефон, чтобы посмотреть.

На самом деле он не ждал ответа зам. директора Вана.

После того, как он нашел нужную страничку Вейбо, он увидел, что Национальная Киноакадемия перепостила сообщение с Вейбо декана Хэ.

Перед этим декан Хэ выступил вперед, чтобы публично поддержать Лу Ман: «Г-н Сюй Яоцзе, помощник режиссера "Лицедеев", пришел в нашу академию, чтобы подписать контракты с пятью лучшими финалистами олимпиады по искусству. Я лично присутствовал при переговорах, которые велись в деканате, в моем кабинете. Я могу подтвердить, что аудиозапись, предоставленная Лу Ман, абсолютно подлинна. Человек на записи – это Сюй Яоцзе».

Оказалось, что некоторые пользователи Сети – любители теорий заговора – высказали сомнения, что запись разговора, которую предоставила Лу Ман, является настоящей. Они указали, что никто из них, в конце концов, никогда раньше не слышал голоса Сюя Яоцзе. Кто может доказать, была ли запись настоящей или поддельной?

Декан Хэ: «Запись Лу Ман содержит только ее разговор с г-ном Сюем Яоцзе. После этого к обсуждению подключились другие студенты, но Лу Ман не опубликовала эту часть, чтобы защитить товарищей. В день подписания г-н Сюй Яоцзе опоздал на сорок минут, и я прождал его у ворот академии более сорока минут. Пятеро студентов, ожидавших заключения контракта, также ждали более сорока минут в моем кабинете. После того как г-н Сюй Яоцзе прибыл, он вел себя надменно и неуважительно, мимоходом обронив дежурные слова извинения. Что касается того, почему он так сильно опоздал, и почему вообще опоздал, он ничего не сказал».

«Когда я привел его в свой кабинет, он не посчитал нужным извиниться перед студентами за то, что заставил их так долго его ждать. Вместо этого он продолжал смотреть на студентов сверху вниз. Будь то студенты Национальной Драматической академии или студенты нашей Национальной Киноакадемии в нашей школе мы несем за них одинаковую ответственность. Отношение г-на Сюя Яоцзе было откровенно безобразным».

Несомненно, декан Хэ получил одобрение администрации академии, чтобы настолько откровенно изложить свою позицию.

Итак, официальный блог Национальной Киноакадемии на Вейбо также не остался в стороне и перепостил слова декана Хе со своим комментарием: «Национальная Киноакадемия никогда не поощряла студентов к обману. Преподаватели академии всегда учили студентов, что самое главное для артиста – актерское мастерство и что нужно всегда серьезно относиться к выбранной профессии. Что хорошо, то – хорошо, что плохо, то – плохо. Нужно четко проводить грань между игрой на сцене и игрой в реальной жизни. Ложь всегда остается ложью – будь то подделка результатов на конкурсе или на экзаменах. Академия не сильно вмешивается в выбор студентов, но она также поддерживает подход Лу Ман».

«Боже мой, даже если два человека засвидетельствуют, что аудиозапись, предоставленная Лу Ман, была настоящей, все еще остается вероятность мошенничества. Но если Национальная Киноакадемия – Государственный Университет – фактически сделала официальное заявление, чтобы поддержать Лу Ман и подтвердить, что предоставленная ею аудиозапись истинна, то это не может быть подделкой. Академия не будет ставить на кон свою репутацию, чтобы помочь студенту обмануть граждан».

Из-за реакции Национальной Киноакадемии, даже если Сюй Яоцзе хотел сделать вид, что это было подделкой, даже если Гэ Гуанчжэнь действительно поддержал бы его, это стало теперь невозможно.

От ярости у Гэ Гуанчжэня перехватило дыхание. Через некоторое время он, наконец, с трудом взял себя в руки, но его гнев так и не утих.

– Старина Ву, – раздраженно сказал он руководителю пиар-команды, – в этом случае тебе необходимо немедленно придумать, как нам выйти из ситуации. Только не говори мне, что это невозможно! Твоя команда должна через час положить мне на стол план дальнейших действий! Если все так и дальше будет продолжаться, и мы не сумеем быстро замять скандал, то не думаю, что есть какой-то смысл проводить запись программы, потому что нам даже мечтать больше не нужно будет о трансляции «Лицедеев» в эфире!

Извинения

Руководитель пиар-команды Ву почувствовал горечь. С самого начала он предупреждал, чтобы они не лезли к Лу Ман и ни в коем случае не оскорбляли ее, но они упрямо отказались его слушать. А теперь, когда все пошло наперекосяк, они требовали, чтобы он срочно помог найти решение.

У главы Ву даже появилось желание послать их ко всем чертям и уволиться.

– Директор Гэ, вы должны дать мне всю имеющуюся у вас информацию, – сказал глава Ву. – И учтите, этот вопрос теперь невозможно решить так, чтобы не было никаких последствий для нашей производственной группы.

Гэ Гуанчжэнь недовольно нахмурился:

– Тогда просто делай все, чтобы свести к минимуму вред для производственной группы настолько, насколько сможешь. Сделай все возможное для этого.

После того, как Гэ Гуанчжэнь сказал это, на его столе зазвонил телефон. Он раздраженно махнул рукой, давая всем знак покинуть кабинет.

Сюй Яоцзе незаметно взглянул на начальника. Похоже, его не собирались наказывать. Он вздохнул с облегчением, но все еще не до конца успокоился, когда вернулся к своему столу.

Тем временем Гэ Гуанчжэнь поднял трубку:

– Алло?

– Это я. – В трубке прозвучал голос г-на Ху, директора телеканала «Мир звезд», главного продюсера музыкальных и развлекательных программ.

Выражение лица Гэ Гуанчжэня мгновенно переменилось. Нетерпение сразу исчезло, и он подобострастно воскликнул:

– Директор Ху, чем я могу быть вам полезен?

– А вы сами не знаете, почему я вам позвонил? – холодно спросил директор Ху. – Вы подняли такой шум в Интернете и действительно надеялись, что я этого не замечу?

Конечно, Гэ Гуанчжэнь знал, что эту ситуацию нельзя было скрыть от начальства. Просто все стало таким запутанным, что ему было не до объяснений с руководством телеканала.

Сейчас директор Ху лично звонил ему, и Гэ Гуанчжэнь мог только с угодливой улыбкой сказать ему:

– Нет-нет, директор Ху, не беспокойтесь, я занимаюсь этой проблемой и уже связался с рекламной командой. Я могу заверить вас, что это никоим образом не повлияет на шоу.

– Вам лучше немедленно разобраться с этим вопросом, – негромко, но с угрозой произнес директор Ху. – Телеканалу потребовалось много усилий, чтобы создать шоу такого уровня. Мы вложили огромные инвестиции в программу и теперь, когда вам доверили руководство, вы будете головой отвечать за провал проекта. Еще раз подчеркну – я не позволю вам дискредитировать это шоу!

– Да, да, да, – снова и снова повторял Гэ Гуанчжэнь, – я уверен, что этот вопрос будет вскоре решен, и заверяю вас, г-н директор, что это не повлияет на саму программу, не волнуйтесь.

Положив трубку, он приказал всем сотрудникам офиса работать сверхурочно. Когда он уже собирался уйти с работы, руководитель пиар-команды Ву пришел с разработанным планом.

– Директор Гэ, это мое предложение по выходу из кризиса, взгляните, пожалуйста.

Пока Гэ Гуанчжэнь читал, глава Ву пояснил:

– Чтобы защитить наше шоу, мы должны найти крайнего, кто понесет всю ответственность. Этот инцидент первоначально был вызван помощником режиссера Сюем, поэтому только помощник режиссера Сюй может взять на себя вину. В противном случае, в скандал будет втянута вся программа, и мы понесем большие потери, как в финансовом, так и в репутационном плане.

После того, как Гэ Гуанчжэнь закончил рассматривать предложение, он кивнул:

– Иди и позови ко мне Сюя Яоцзе.

– Кроме того, пригласи заместителя директора Вана тоже, – добавил Гэ Гуанчжэнь.

Вскоре после этого пришел Сюй Яоцзе с заместителем директора Ваном.

– Директор Гэ, – вопросительно посмотрел на него зам. директора Ван.

Зная за собой вину, Сюй Яоцзе чувствовал себя очень неуверенно и ничего не говорил.

– Садитесь, – распорядился Гэ Гуанчжэнь. Когда они оба сели, он сказал: – Директор Ху лично позвонил и поинтересовался этим вопросом. Руководство телеканала очень недовольно нами, и мы должны немедленно исправить ситуацию.

– Что же нам теперь делать? – сдержанно спросил заместитель директора Ван и в который раз посетовал про себя: «Пожалуйста, только больше не провоцируйте Лу Ман!».

– Старина Ву, тебе слово, – буркнул Гэ Гуанчжэнь.

Руководитель пиар-команды Ву чуть не вышел из себя от злости. Именно Гэ Гуанчжэню запала в голову идея очернить Лу Ман и подорвать к ней доверие публики. Теперь, когда что-то пошло не так, он хотел, чтобы его подчиненные нашли решение и уладили ситуацию.

Способ, конечно, был, но он требовал обидеть сотрудника программы, и теперь ему вменили в долг сказать эти слова, которые оскорбили бы человека.

Глава Ву выглядел подавленно, когда говорил Сюю Яоцзе:

– Мой совет Сюю Яоцзе: сейчас ты можешь только извиниться. Ты должен заявить, что все сказанное тобою ранее не соответствует действительности. Ты был раздражен и неуместные предположения наивных студентов окончательно вывели тебя из себя. Поэтому ты решил их немного проучить и припугнул, подтвердив все их нелепые выдумки по поводу нечестных методов записи «Лицедеев» и выбора победителя конкурса. На самом деле ничего подобного на программе никогда не происходило, и конкурс проводится абсолютно честно и прозрачно. Ты должен признаться, что попросту солгал студентам.

У тебя есть право спрашивать об этом?

Сюй Яоцзе стиснул зубы и посмотрел на Гэ Гуанчжэня. Тот сказал ему в ответ на его недовольный взгляд:

– Помощник режиссера Сюй, прямо сейчас пользователи Сети атакуют нашу программу и тебя лично именно из-за тебя. Но ни в коем случае мы не можем допустить, чтобы на наше шоу упала тень. Телеканал много вложил в это проект, и затраты на предыдущую рекламу и продвижение тоже немалые. Несмотря ни на что, шоу не может понести никаких потерь. Поскольку это ты заварил всю эту кашу, теперь тебе и расхлебывать. Ты являешься членом нашей производственной группы, и ты также несешь ответственность за то, что происходит с «Лицедеями».

Тяжело вздохнув, Гэ Гуанчжэнь продолжал:

– Это не значит, что с тобой поступили несправедливо. Если бы в день подписания контракта ты вежливо себя вел и не смотрел бы свысока на Лу Ман, если бы ты контролировал свой норов и следил за языком, то ничего подобного бы не случилось.

– В то время студенты должны были просто подписать контракт, ну и что же, если наша программа снимается по заранее намеченному плану? Если бы они уже подписали контракт, то разве смогли бы устроить нам неприятности? – Сделав театральную паузу, Гэ Гуанчжэнь раздраженно подытожил: – Хорошо, на этом и закончим обсуждение, я не хочу больше обсуждать твою глупость. Сколько бы мы ни говорили – это все бесполезно. На этот раз тебе придется взять на себя ответственность за последствия твоих действий. Иди в Интернет и извинись.

– Если вы хотите, чтобы я извинился, то я сделаю это, – стиснув зубы, сказал Сюй Яоцзе. – Но я хочу знать, буду ли наказан после этого инцидента?

Чувствуя нарастающее раздражение, Гэ Гуанчжэнь снисходительно рассмеялся:

– У тебя есть право спрашивать об этом?

– Я просто хочу знать, – упрямо настаивал Сюй Яоцзе, – вы уволите меня из команды?

– Сказать по правде, будешь ты наказан или нет – это уже не я буду решать. Эта ситуация обеспокоила руководство телеканала, и теперь все будет зависеть от них. Но до тех пор, пока ты делаешь все возможное, чтобы замять скандал, взяв всю вину на себя, я постараюсь помочь тебе, насколько это будет в моих силах, и замолвлю за тебя словечко перед начальством. Кроме того, тебе не нужно покидать съемочную группу программы.

Сюй Яоцзе вздохнул с облегчением:

– Хорошо.

Когда успокоенный Сюй Яоцзе вышел, Гэ Гуанчжэнь отдал приказ своему заместителю:

– Зам директора Ван, ты должен временно взять на себя работу помощника режиссера Сюя.

Заместитель директора Ван очень удивился. Разве директор только что не пообещал, что Сюй Яоцзе не покинет съемочную группу?

Гэ Гуанчжэнь недовольно пояснил:

– Хотя я не собираюсь увольнять Сюя Яоцзе, я должен наказать его, чтобы хорошо припугнуть. Пусть я и оставлю его в команде, но проучить я его все же должен, не так ли? Сейчас он даже руководство телеканала на уши поднял. Скольких людей он обидит, если будет продолжать в том же духе? Он упрям и слишком самоуверен, только недавние события смогли сильно смягчить его характер. Но должность помощника режиссера пока не может быть оставлена за ним. Когда мы начнем запись программы, он, возможно, не сможет контролировать свой язык из-за обиженной гордости и снова что-нибудь ляпнет не то. Дай ему какую-то подсобную работу, пусть побудет пока на побегушках, и держи его подальше от информации о внутренних договоренностях. Чем меньше он будет знать – тем меньше сможет разболтать. Даже если ты уже загружен на данный момент, ты все равно должен взять на себя его работу. Я позвоню ассистенту режиссера, чтобы он как можно скорее отстранил Сюя Яоцзе от работы со сценарием.

Ну и что еще мог сказать заместитель директора Ван?

Он мог только пообещать сделать все, как надо.

Тем временем Сюй Яоцзе направился к главе Ву, чтобы обсудить, как он должен написать извинения.

***

Лу Ман и Ху Чжунхуэй сидели в кабинете, когда позвонил Хан Чжуоли.

– Я только что с совещания, так что ничего не знал, и услышал о том, что случилось с тобой только после окончания встречи. Я сейчас же приеду к тебе, – сказал он по телефону.

– Не нужно никуда ехать, ты и так загружен работой, – поспешно возразила Лу Ман. – Тебе нечего у меня делать, все уже решено. Очень скоро Сюй Яоцзе должен будет извиниться.

Ху Чжунхуэй выругалась про себя. Откуда Лу Ман узнала об этом? Догадалась?

Хан Чжуоли разговаривал с Лу Ман и одновременно на планшете просматривал последние события в Интернете. Конечно же, как и сказала его коварная невеста, вся ситуация с самого начала была под ее контролем.

Лу Ман командует парадом

Сначала казалось, что ситуация полностью контролируется командой «Лицедеев». В результате Лу Ман выложила аудиозапись и перехватила инициативу.

– Чжуоли, спокойно занимайся своей работой, не беспокойся из-за этих пустяков, – улыбнулась девушка.

– Как скажешь. – Хан Чжуоли увидел, что его помощь действительно не требуется, и сказал: – Я вернусь пораньше сегодня.

Против этого Лу Ман не возражала. Она только что закончила телефонный разговор с Ханом Чжуоли, когда услышала, что Ху Чжунхуэй удивленно закричала:

– Извинился! Сюй Яоцзе действительно извинился!

И чуть не приплясывая от радости, Ху Чжунхуэй взволнованно помахала своим телефоном перед носом Лу Ман.

Лу Ман осталась совершенно равнодушной, потому что давно ожидала этого.

Взяв мобильный телефон, она увидела, что Сюй Яоцзе написал: «Все слова, которые я сказал в аудиозаписи, – это все мои личные предположения и они не имеют никакого отношения к программе «Лицедеи». Заявление по поводу заранее выбранного победителя – это чисто мои домыслы и догадки. В то время я злился потому, что назойливая Лу Ман была только студенткой, и чувствовал, что она ничего не понимает, поэтому просто солгал, чтобы припугнуть ее и показать ей, где ее место. Наша производственная группа готовилась к этому шоу почти пять месяцев, и наш главный режиссер лично пригласил каждого знаменитого артиста для участия в шоу.

Вы сами видели механизм голосования на программе. Команда работает вместе, чтобы убедиться, что конкуренция является как можно более справедливой. На программе нет заранее выбранных победителей или проигравших. Из-за моих неразумных слов я бросил тень на репутацию «Лицедеев» и доставил огромное беспокойство нашей съемочной группе. В то же время я нанес ущерб репутации звездных гостей, участвующих в шоу. Я приношу свои извинения, поверьте, мне очень жаль.

В отношении того, что сказал декан Хэ о моем невежливом поведении в день подписания контракта, я тоже очень сожалею. К пятерым студентам – Лу Ман, Ли Цзэюю, Ни Сюэ, Ян Жуйтянь и Чан Ячэню – я отнесся высокомерно и недружелюбно, и за это я тоже извиняюсь. Все это были мои личные проступки. Это не имеет никакого отношения к «Лицедеям», и это не имеет ничего общего с производственной группой.

Эти ошибки я исправлю и никогда не повторю их снова. Будь то я или наше шоу, поверьте, мы открыты и каждый может проконтролировать нас».

После того, как Лу Ман закончила читать, она услышала, как Ху Чжунхуэй спросила:

– Откуда ты знала, что он извинится?

– Все очень просто – это все, что они могут сделать в такой ситуации. Вопрос заключался в том, признают ли «Лицедеи» свою вину или сделают крайним одного Сюя Яоцзе. На этот вопрос с множественным выбором было очень легко ответить. Конечно, они собирались свалить всю вину на Сюя Яоцзе, – объяснила Лу Ман, улыбаясь.

– Я чувствую, что в его извинениях нет искренности. Он просто пошевелил пальцами, чтобы написать «прости». На самом деле ему лишь нужно помочь «Лицедеям» выйти сухими из воды, – недовольно надула губы Ху Чжунхуэй. – Я не верю, что это он сам сказал. Это были совершенно не его мысли, он просто переписал кем-то составленный текст.

– Я тоже в это не верю, – улыбнулась Лу Ман. – Давай посмотрим, что будет дальше – лично я думаю, что это еще не конец. Даже если он вышел, чтобы объясниться и повиниться, шоу уже было поставлено под сомнение, и теперь зрителям нелегко будет поверить в честность конкурса. Даже когда шоу закончит запись и выйдет в эфир, люди не смогут избавиться от сомнений и будут гадать, является ли результат конкурса честным и отражает ли истинные способности участников или все было заранее подстроено. Даже артисты, участвующие в шоу, окажутся из-за них в беде.

– Как хорошо, что ты сразу отказалась от участия в этой программе, – облегченно вздохнула Ху Чжунхуэй.

К счастью, среди них двоих именно Лу Ман командовала парадом и принимала все решения.

Хотя она называлась ее агентом, Лу Ман, фактически являлась главной. Ху Чжунхуэй отвечала только за оставшиеся тривиальные вопросы.

Ранее агент Ни Сюэ, Ван Лицзюнь, даже предложила ей переубедить Лу Ман и быть построже к капризам артиста.

Тогда Ху Чжунхуэй хорошо поняла, что имела в виду Ван Лицзюнь, но притворилась, что не понимает.

Теперь, оглядываясь назад, похоже, ее выбор был очень мудрым.

Осознавая, что она недостаточно умна, она понимала, что всегда должна слушать умных людей!

Мне даже не нужно ничего делать

С обвинениями в адрес Лу Ман уже было покончено. То, что осталось, было головной болью съемочной группы «Лицедеи». Это не имело никакого отношения к Лу Ман.

Успокоившись и расслабившись, Ху Чжунхуэй уехала домой.

Ся Цинвэй пригласила ее остаться вместе поужинать, но как Ху Чжунхуэй могла согласиться на такое?!

До этого она собственными ушами слышала, как Лу Ман разговаривала по телефону с Ханом Чжуоли, и он сказал, что вернется раньше. Она не посмела бы сидеть за одним столом с Ханом Чжуоли, мешая ему и Лу Ман. Такое давление для нее было слишком большим.

После того, как Ху Чжунхуэй ушла, она продолжала внимательно наблюдать за ситуацией в Интернете на обратном пути.

Конечно же, как и сказала Лу Ман, хотя Сюй Яоцзе взял всю ответственность на себя, пользователи Сети не купились на это.

Они все еще были твердо уверенны, что «Лицедеи» подтасовывали результаты конкурса, и что Сюй Яоцзе просто взял всю вину на себя, чтобы обелить остальных.

«Сюй Яоцзе не говорил такого в записи».

«Судя по его тону, не похоже, что он говорил о своих догадках».

«Ранее официальный блог программы "Лицедеи" на Вейбо опубликовал информацию о нескольких гостях, которые приняли их приглашение. Я надеюсь, что они не будут участвовать. В противном случае, я не знаю, будет ли конечный результат основан на их реальных способностях. Эти артисты мне очень нравятся. Я не хочу, чтобы они участвовали в конкурсе, который скомпрометировал себя».

«Ли Цзэюй и Лу Ман отклонили приглашение участвовать, они стразу отказались обманывать зрителей, но остальные трое финалистов олимпиады по искусству решили подписать контракт, увы».

«Хотя я думаю, что даже если не будет никаких подковерных решений о том, кто победитель, Ни Сюэ, Ян Жуйтянь и Чан Ячэнь все равно не смогут победить. Но это их решение действительно довольно разочаровывающее».

«Во всем виновата Лу Ман – она была слишком прямолинейной! На самом деле, не все люди могут быть такими принципиальными, как она».

«Но по сравнению с тем, что вы на самом деле проиграли в честном соревновании и притворились, что как бы по-честному проиграли более слабому противнику, есть довольно большая разница. Ха-ха, если они показывают вместо конкурса очень хороший спектакль, стоит ли их хватить за актерское мастерство?»

«Вот только не нужно забывать, что Ни Сюэ в честном сражении заняла второе место на олимпиаде по искусству».

«Первоначальное намерение наградить победителей олимпиады искусств было хорошим, но жаль, что организаторы выбрали не того партнера для реализации».

До этого «Лицедеи» уже раскрыли публике имена некоторых звездных гостей, с которыми они уже определились. И эти топ-участники, которых уже знали, сейчас находились у всех на слуху. Их репутация была на грани краха из-за сомнений зрителей.

***

В начале седьмого вечера Хан Чжуоли заехал за Лу Ман. Было понятно, что он действительно рано покинул свою компанию.

Сразу после ужина с Ся Цинвэй, они загрузили грязные тарелки в посудомоечную машину, и никому не нужно было мыть посуду.

Все трое уютно устроились в гостиной, разговаривали, пили чай с закусками. Погостив немного Хан Чжуоли увез Лу Ман на свою виллу.

Девушка приняла ванну и освеженная вышла. Она как раз собиралась рассказать Хану Чжуоли о том, что произошло днем, когда у него зазвонил телефон. Мужчина чуть виновато посмотрел на нее и сказал:

– Это Вэй Чжицянь.

Хан Чжуоли полулежал на кровати, прислонившись к изголовью. Он притянул к себе девушку, а затем поднял трубку телефона перед ней, вообще не собираясь ничего скрывать.

– Чжуоли! – Не успел Хан Чжуоли поднять трубку, как прозвучал крик Вэй Чжицяня.

– Ну что еще? – По его тону Хан Чжуоли понял, что, скорее всего, ничего срочного тут нет.

Хан Чжуоли взял Лу Ман за руку и потянул девушку в объятия. Она не могла уйти, даже если бы захотела, поэтому сидела рядом с ним, опираясь на его широкие плечи, как на подушку.

Хан Чжуоли держал ее за руку, а она притянула его руку к себе и внимательно смотрела на нее, одновременно сжимая кончики его пальцев и играя ими.

– Я видел, что реалити-шоу телеканала «Мир Звезд» устроило проблемы для Лу Ман, – сказал Вэй Чжицянь.

– Да, но вопрос решен. – Хан Чжуоли склонил голову набок, чтобы посмотреть на девушку, которая со скучающим видом играла его пальцами, и гордо улыбнулся. – Мне даже не нужно ничего делать, Лу Ман без меня разобралась с этой проблемой.

Мою младшую невестку обидели, как я могу стоять в стороне?

Хан Чжуоли помолчал и вдруг спросил:

– Ну как, твоя старшая невестка очень способная женщина, верно?

Лу Ман: «…»

Как она стала старшей невесткой Вэй Чжицяна?

Нет, подождите, а не слишком ли подло для Хана Чжуоли так издеваться над беднягой Вэй Чжицянем?

Вэй Чжицянь: «…»

Что за чертовщина была это – «старшая невестка»? Когда Хан Чжуоли стал его старшим братом?

Встречаться с девушкой и при этом насмехаться над ним – просто бесчеловечно!

– Я позвонил сказать, что отозвал свои инвестиции в «Лицедеев», – сдержанно сказал Вэй Чжицянь.

Ошеломленный Хан Чжуоли запротестовал:

– Тебе не нужно делать это ради нас.

– Да эта производственная группа просто слепые клоуны! Они посмели обидеть моего брата и мою младшую невестку, как я могу стоять в стороне и ничего не делать? С самого начала именно телеканал «Мир Звезд» умолял нас о спонсорстве «Лицедеев». Для Вэй Фэна эти инвестиции не имеют значения, мне все равно, есть они там или их нет, – заявил Вэй Чжицянь.

Хан Чжуоли: «…»

О, всего за 500 миллионов юаней он хотел превратить «старшую невестку» в «младшую невестку»?

Да ни за что!

– Но это может и к лучшему, что ты отказался от этих инвестиций. После сегодняшней суматохи репутация «Лицедеев» сильно пострадала и дальше все будет только хуже. Им будет очень трудно снова вернуть к себе доверие, – сказал Хан Чжуоли. – Кроме того, поскольку они первые начали нападать на Лу Ман, то они должны забыть о получении каких-то хороших результатов.

– «Лицедеи» вот-вот будут уничтожены. Теперь вкладывать в них такую сумму инвестиций невыгодно для тебя, – добавил Хан Чжуоли.

– Я тоже так думаю, – злорадно усмехнулся Вэй Чжицянь, – поэтому я сразу вышел из игры. Пусть они ищут себе другого главного спонсора.

– Подожди минутку, поскольку это связано с Лу Ман, я включу динамик, чтобы она тоже нас слышала, – сказал Хан Чжуоли.

– Хорошо, – ответил Вэй Чжицянь.

Хан Чжуоли включил динамик, а затем кратко объяснил Лу Ман, что Вэй Чжицянь отозвал свои инвестиции в «Лицедеев» и больше не планировал сотрудничать с этой программой.

Лу Ман деловито поздоровалась с Вэй Чжицянем. В присутствии Лу Ман он стеснялся называть ее старшей или младшей невесткой.

– После того, как сегодня разразился такой огромный скандал, даже если это шоу останется в эфире, результаты для него будут не очень хорошими – подозрения вызовут у зрителей эмоциональную неприязнь и неприятие. Отозвать инвестиции будет безопаснее, чем остаться и рисковать вместе с «Лицедеями», – сказала Лу Ман.

– Ты хочешь сказать, что даже если это шоу выйдет в эфир, для них все будет кончено? – К суждению Лу Ман в этой области Вэй Чжицянь относился с большим уважением.

Лу Ман без колебаний кивнула:

– Даже если «Лицедеи» выйдут в эфир, какая бы популярность у них ни была, она будет отрицательной. Я думаю, что прямо сейчас есть топ-гости, которые сомневаются в том, следует ли им остаться или лучше выйти из шоу и не участвовать в подозрительной программе. Если ты удалил свои инвестиции, то те, кто все еще сомневался, вероятно, решат выйти без колебаний.

– А, понятно, – улыбнулся и кивнул Вэй Чжицянь, – это шоу всегда шло хорошо, но они посмели спровоцировать нас и я отозвал свою спонсорскую поддержку. Это стало последним гвоздем в крышку их гроба, и теперь им конец, так что для нас все хорошо закончилось. Я просто хотел поздороваться с вами, вы можете делать все, что захотите с этим шоу, это не имеет значения.

В противном случае им пришлось бы проявить милосердие к этому шоу из-за интересов Вэй Фэна.

Восемь главных семей были небольшой, но очень сплоченной группой и всегда заботились о людях своего узкого круга друзей.

Хотя Вэй Чжицянь и сказал так, Хан Чжуоли и Лу Ман знали, что он просто отомстил за нее. Только потому, что «Лицедеи» нацелились на Лу Ман, Вэй Чжицянь разгневался на это шоу и пнул его под зад коленом.

Как друг, он старался изо всех сил поддержать девушку.

– Спасибо тебе за это, – тепло сказал Хан Чжуоли.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся Вэй Чжицянь.

Повесив трубку, Лу Ман сказала Хану Чжуоли со вздохом:

– Твои братья такие милые.

Месть за друзей и родственников

Хан Чжуоли слегка улыбнулся и пристально посмотрел на нее.

– А я не очень хорош? – лукаво спросил он.

– Конечно, ты самый лучший, – сказала Лу Ман, чуть грустно улыбаясь. – Если бы не ты, разве они относились бы ко мне так заботливо?

– А вы всегда такие? Когда у одного трудности, остальные немедленно откликнуться? – чуть помолчав, спросила погрустневшая девушка. Почему ей не так повезло с семьей и друзьями?

– Хм, – кивнул Хан Чжуоли, – никто не посмеет ничего с нами сделать. Но люди рядом с нами, как ты и их жены, в самом начале неизбежно будут страдать от нападок. Как только над ними кто-то посмел издеваться, те из нас, кто может что-то сделать, будут действовать без колебаний, и мы будем работать плечом к плечу, что бы дать совместный отпор.

Почему все боялись их трогать?

Потому что если кто-то нападет на одного из них, остальные семеро немедленно реагировали и работали вместе, чтобы полностью устранить любую угрозу.

Одна семья уже вызывала очень сильную головную боль, не говоря уже о восьми главных семьях, работающих вместе, объединенных в огромного спрута.

Все восемь из них являются наследниками древних могущественных кланов. В их руках сосредоточена огромная власть, они имеют право принимать решения от имени семьи, каждый в полной мере обладал способностью мобилизовать всю мощь клана.

Таким образом, провоцирование одного из них было равносильно провоцированию всех восьми семей.

Кто бы посмел отважиться на такое?

– Когда Сун Юй была похищена, у Чэнчжи (п/п Ци Чэнчжи, агентство недвижимости «Ци Линь») не было достаточно наличных денег на руках. После того, как мы услышали об этом, мы ругали его за то, что он сразу не сказал нам об этом. Поэтому мы перевели ему все наличные средства, которые могли использовать на тот момент. Те, кто не был в городе Б, попросили свои семьи передать ему наличные деньги, – рассказал Хан Чжуоли и улыбнулся: – Мы – маленький круг, и наша вторая половинка, естественно, также входит в наш маленький круг. Любой, кто осмелится дотронуться до человека из этого круга, напрашивается на месть от всех нас. Увидишь, Чжицянь был только первой ласточкой.

Не успел голос Хана Чжуоли стихнуть, как будто в подтверждение его слов в их телефонах одновременно прозвенел сигнал нового сообщения на ВиЧате.

– Это, наверное, группа, – рассмеялся Хан Чжуоли.

Лу Ман взяла телефон, чтобы посмотреть, и это действительно оказалась группа «8864» ВиЧата.

«Чу Чжаоян: Телеканал "Мир Звезд?"

Хан Чжуоли: Да.

Чу Чжаоян: Понял».

Лу Ман: «…»

А вот она ничего не понимала, к чему Чу Чжаоян сказал это «понял»?

Кроме того, команда программы «Лицедеи», по большому счету, не имела никакого отношения к телеканалу «Мир Звезд».

Хотя да, это шоу принадлежало телеканалу «Мир Звезд».

Однако, судя по словам Чу Чжаояна, он, казалось, не собирался винить того, кто изначально вызвал неприятности и собирался взыскать должок непосредственно с телеканала «Мир Звезд».

«Нан Цзинхэн: Все средства массовой информации, принадлежащие Нан Йин, отказались от рекламы "Лицедеев" Ни клиенты Нан Йин, на наши партнеры, с которыми мы работаем, не будут сотрудничать с "Лицедеями"».

От потрясения Лу Ман судорожно выдохнула воздух.

Нан Цзинхэн сказал это очень легко, заставляя людей, которые видели это, чувствовать, что это не было каким-то большим наказанием.

Но на самом деле, как и корпорация Хан, которая контролировала большую часть шоу-бизнеса в стране, Нан Йин Медиа контролировала более чем половину СМИ в стране.

Сейчас отечественные большие и малые серверы в Интернете, а также бесчисленные видео-сайты, вебсайты новостей, развлекательные порталы и тому подобное, все, где можно было посмотреть и поиграть – все это, казалось, принадлежало разным компаниям, потому что их названия не были одинаковыми.

Но если бы у вас хватило духу проверить компанию, стоящую за ними, вы бы обнаружили, что более половины из них принадлежат Нан Йин Медиа. Они входили в различные дочерние компании, принадлежащие корпорации Нан Йин Медиа, и хотя их названия были разными, если вы копнете глубже, то, черт возьми, они все были собственностью именно Нан Йин Медиа.

Это было уже чересчур!

Если у Нан Йин Медиа были намерения снять «Лицедеев» с трансляции на всех своих медиа-платформах, то это было бедствие практически в масштабе всей Сети Интернета.

Недобрый замысел Вэй Чжицяня

В душе Лу Ман даже стало немного жаль «Лицедеев».

Они вложили так много денег в свой проект. Одни гонорары звездным участникам программы были шокирующими суммами. Но это всегда окупалось из-за привлекательности гостей. У них было много фанатов, и поэтому огромная зрительская аудитория также была гарантированна программе.

Еще до того, как шоу было записано в студии, рекламодатели боролись за право на место в эфире программы и проводились аукционы, где на торги выставлялись заоблачные цены за рекламное время в программе «Лицедеи».

Если бы не ссора с Лу Ман, зрительские рейтинги «Лицедеев» определенно уже взлетели бы до небес. Однако производственная группа собиралась устроить проблемы для Лу Ман еще до того, как они начали выходить в эфир. Теперь же они были уже наполовину мертвы.

Вэй Чжицянь забрал свои инвестиции, а Нан Цзинхэн удалил рекламу и трансляцию «Лицедеев» из Интернета. От этого «Лицедеям» стало еще хуже.

Потрясенная размахом бедствия, Лу Ман безмолвно переживала за эту программу.

Но Чу Чжаоян тоже сказал «понял», и Лу Ман пока не знала, что он собирается делать.

– Помимо больницы Чу Тянь и лабораторий Чу Тянь, семья старейшины Чу также управляет фармацевтической компанией Чу Тянь. На этот раз на шоу была реклама их продукции, – со смехом пояснил Хан Чжуоли.

Лу Ман мгновенно все поняла.

У каждой из восьми больших семей был свой основной бизнес, но они также работали и в других отраслях промышленности. Никто не положит все свои яйца в одну корзину. Они будут участвовать в других отраслях промышленности, так что у них будет формироваться все больше и больше неразрывных связей.

«Лицедеи» могут даже не знать, что реклама, которую они получили, была на самом деле от одной из компаний при восьми больших семьях.

«Янь Бэйчэн: Завтра я заставлю продюсерскую группу плакать и ползать на коленях».

Лу Ман не могла удержаться от смеха.

«Ци Чэнчжи: Уже завтра "Лицедеи" потеряют половину рекламодателей.

Вэй Цзылинь: Сегодня днем телеканал «Мир Звезд» связался с нашей компанией (п/п пиар-агентство Линь Йи). Я уже наотрез отказал им.

Ци Чэнлинь: Я не инвестировал в "Лицедеев", но я инвестировал в другие программы телеканала "Мир Звезд"».

Лу Ман: «…»

Что ты имеешь в виду? Он хотел сделать что-то с другими шоу на телеканале «Мир Звезд»?

Девушке вдруг стало жаль телеканал «Мир Звезд».

Лу Ман молча подсчитала удары. Если это продолжится, она понятия не имела, выйдут ли «Лицедеи» в эфир или нет.

Группа затихла, и Хан Чжуоли и Лу Ман перестали смотреть на чат.

Девушка задумалась и сказала ему:

– Поскольку Вэй Чжицянь отозвал свое спонсорство, у меня идея, как воспользоваться этим шансом.

– А? – Хан Чжуоли смотрел, как она довольно щурится, не понимая, что надумала эта маленькая лиса.

Естественно, Лу Ман ничего от него не собиралась скрывать:

– Давай-ка посмотрим, удастся ли мне устроить заговор против Лу Циюаня. Он и Ся Цинъян примчались в академию, чтобы устроить мне скандал. Я все еще чувствую на них обиду за это. Программа «Лицедеи» внезапно потеряла так много инвестиций, так что я уверена, они определенно будут искать другие компании.

Хан Чжуоли знал, что имела в виду Лу Ман. Он прищурился и одобрительно потрепал Лу Ман по голове:

– Если тебе что-то понадобится, просто скажи мне. Вэй Чжицянь и остальные, безусловно, должны тебе правильно подыграть.

Лу Ман не смогла удержаться от улыбки. Когда он так говорил о молодых наследниках восьми главных кланов, почему это звучало так, как будто они были просто ее маленькими солдатиками, а она командовала ими как генерал?

Просто свисни, указывая куда бить.

Однако Хан Чжуоли и Лу Ман не ожидали, что Вэй Чжицянь не посчитал, что будет достаточно отозвать свою спонсорскую поддержку. Его замыслы были особенно недобрыми.

Он специально проинструктировал своего исполнительного директора связаться с исполнительным директором «Лицедеев», Гэ Гуанчжэнем, в середине ночи.

В 12:40 пополуночи Гэ Гуанчжэнь крепко спал. Слишком много всего произошло за день, на него свалилось так много неприятностей, что он весь день чувствовал стресс. Только ночью он с трудом смог полностью расслабиться и крепко уснул.

В результате его телефон внезапно зазвонил и вырвал его из объятий Морфея.

В его совершенно тихой спальне, без всякого предупреждения внезапно раздался резкий телефонный звонок. От неожиданности он подскочил в испуге, не говоря уже о том, что он с трудом сообразил, что происходит, после того, как его так бесцеремонно разбудили глухой ночью.

Сегодня на первое апреля!

Мадам Гэ от неожиданности испугалась и почувствовала, как ее сердце чуть не выскочило из груди. Ее сон был брутально потревожен, и она была в такой ярости, что злобно начала бить Гэ Гуанчжэня ногой.

Гэ Гуанчжэнь тоже проснулся, и пока его пинала жена, он шарил у изголовья кровати в поисках телефона. Со сна он не мог открыть глаза от режущего света на экране, чтобы посмотреть, кто посмел потревожить его среди ночи.

– Быстро ответь или дай отбой! – в сердцах заорала мадам Гэ. – Кто тебе может звонить в такой час? Только чокнутые психи так поступают!

Из-за всего этого Гэ Гуанчжэнь так и не смог разобрать имя звонившего, и, как в тумане, просто поднял трубку.

– Алло? – промямлил он. Его голос звучал все еще сонно.

– Г-н Гэ, это Лянь Чжунсян из Вэй Фэна! – послышался в трубке раздраженный голос генерального директора компании Вэй Фэн. Ему так хотелось спать, что он даже не мог открыть глаза, но что он мог поделать?

Президент проинструктировал, что ему нужно подождать до середины ночи и только тогда позвонить Гэ Гуанчжэню. У него не было другого выбора, кроме как не спать и заставить себя бодрствовать до этого часа.

Кто же знал, что президент их компании – злобное чудовище?!

Он даже представить себе не мог, как Гэ Гуанчжэнь оскорбил его хозяина – сколько ненависти тот испытывал, что даже чтобы просто сообщить о прекращении инвестирования, заставить его ждать до полуночи, чтобы связаться с Гэ Гуанчжэнем?

Понятно, что после такого удара Гэ Гуанчжэнь будет настолько встревожен, что не сможет до утра сомкнуть глаз.

Слишком жестоко.

– Босс Лянь? – Гэ Гуанчжэнь мгновенно проснулся и поспешно сел на кровати.

Мадам Гэ раздраженно воскликнула:

– Проваливай из спальни, если собрался говорить по телефону!

Гэ Гуанчжэнь поспешно вскочил с кровати и вышел из спальни, но, не уходя далеко, опустился на диван в гостиной. Только сейчас он сообразил, что со сна толком не смог определить, был ли это голос Лянь Чжунсяна или нет.

– Это я, – снова сказал Лянь Чжунсян.

В этот момент Гэ Гуанчжэнь, наконец, полностью проснулся и понял, что это действительно был голос Лянь Чжунсяна. Он потер глаза, и перекинул телефон к другому уху, попутно взглянув на экран. Там также светилось имя «Лянь Чжунсян».

Но что же все-таки случилось, что он позвонил в такое позднее время?! Насколько важным было то, что он должен был сказать посреди ночи?!

Гэ Гуанчжэнь мог только спросить:

– Директор Лянь, раз вы позвонили в это время, значит, произошло что-то серьезное?

– Верно, произошло кое-что неожиданное – наш президент Вэй приказал отозвать инвестиции из «Лицедеев», – прямо сказал Лянь Чжунсян.

– Что?! – В этот момент последние остатки сна Гэ Гуанчжэня как ветром сдуло. Он был настолько потрясен этой новостью, что его затрясло, и она вскочил с дивана. – Директор Лянь, что вы такое говорите?!

– Я сказал, что компания Вэй Фэн решила прекратить инвестирование «Лицедеев», – снова повторил Лянь Чжунсян.

– Директор Лянь, нехорошо так шутить! – Гэ Гуанчжэнь снова проверил сегодняшнюю дату. – Сегодня не День дурака!

Черт возьми, он что, сошел с ума?

Прекращение сотрудничества и вывод их инвестиций был сокрушительным ударом по «Лицедеям». Хранить молчание целый день и ждать середины ночи, когда он даже не проснулся толком, чтобы позвонить?! Право слово, не в полночь же они приняли это решение!

– Кто же будет шутить по этому поводу, – улыбнулся Лянь Чжунсян. – Я определенно серьезен. Простите, что разбудил вас так поздно ночью. После того, как я сообщил вам об этом, я теперь могу спать спокойно. Вам тоже следует как следует выспаться.

– Подождите! – поспешно остановил его Гэ Гуанчжэнь.

Шустрый какой!

Сказав такое, затем посоветовать снова заснуть? Черт возьми, кто же теперь может спать?!

– Директор Лянь, почему вы вдруг решили прекратить сотрудничество? – спросил Гэ Гуанчжэнь, с яростью скрипнув зубами. – Это слишком внезапно, вы не находите? До этого вообще не было никаких признаков разногласий между нами, я совершенно не готов к такому повороту событий!

Лянь Чжунсянь беспомощно вздохнул:

– Вы спрашиваете меня, но кого должен спросить я? Я тоже ничего не знаю! Это решение нашего президента, и я был удивлен не меньше вашего, когда услышал это.

Буйный нрав

– Г-н Гэ, вы же знаете, что я отношусь к вам как к другу, и нам было очень приятно работать вместе. Поэтому когда я услышал этот приказ, я сразу же спросил нашего президента. Но наш президент вспылил в ответ, спросив, почему я задаю так много вопросов? Мое дело – выполнять приказы, а не требовать объяснений! Вот так, из-за вас меня даже выругали ни за что.

Гэ Гуанчжэнь был в ярости, но ему пришлось притворяться беспомощным:

– Вы позвонили мне посреди ночи, чтобы сказать такую неприятную новость, и мое сердце не выдержало.

– Я ничего не могу поделать, – неохотно произнес Лянь Чжунсян. – Наш президент только что позвонил мне, и сообщил об этом. Он приказал мне немедленно позвонить вам, сказав, что я не должен ждать до рассвета. Вы же знаете, что по характеру наш президент настолько вспыльчивый, что иногда похож на психопата.

Гэ Гуанчжэнь: «…»

Директор Лянь, вы говорите, что ваш президент психопат. Знает ли об этом Вэй Чжицянь?

– Но, я могу предположить, – Лянь Чжунсян снова подчеркнул: – я просто предполагаю, это не то, что сказал наш президент.

– Просто скажите мне вашу догадку, я совершенно ничего не понимаю, – слабым голосом произнес Гэ Гуанчжэнь.

– Я думаю, что это может быть как-то связано с вашим помощником режиссера. Как же там зовут? Фамилия, вроде бы, Сюй. В аудиозаписи он разболтал о гонорарах, которые Вэй Фэн выделял вам как ваш главный спонсор. Наш президент не очень этим доволен. Ваше шоу еще не вышло в эфир, оно только на стадии планирования. Никакая новая программа, которая все еще находится в процессе создания и не вышла на экраны, еще не знает, какую завоюет популярность, но ваши участники уже получают такие высокие гонорары. В основном, сумма гонораров определяется только по итогам, когда шоу уже стало популярным, и сборы начнут расти вверх к началу второго сезона, – пояснил Лянь Чжунсян. – В вашем случае так происходило только потому, что мы хорошо ладили, и Вэй Фэн возлагал на ваше шоу очень большие надежды, вкладывая в вас столько денег.

– Но до того как шоу станет популярным, никто ничего не может утверждать с уверенностью. Это натолкнет зрителей на мысли, что наш Вэй Фэн – это какая-то провидческая сила, и в будущем новые шоу будут с остервенением добиваться нашей поддержки, умоляя быть их главным спонсором, и просить 700 или 800 миллионов юаней инвестиций, как только они откроют рот, ставя нас в нелепое положение.

– Когда ваше шоу станет популярным, и наши гонорары будут разглашены после этого, все будет по-другому. В то время можно было бы сказать, что наш Вэй Фэн обладает хорошим предвидением и рассудительностью и просто удачно вложил инвестиции, – продолжал Лянь Чжунсян. – Но сейчас все по-другому – запись вашего шоу еще даже не началась. Несмотря на то, что мы ожидаем высоких результатов от «Лицедея», из-за этой аудиозаписи вашего помощника режиссера, зрители теперь начали сомневаться в правдивости реалити-шоу и результатах конкурса.

– Например, когда шоу выходит в эфир, трудно сказать, на что будет похожа зрительская аудитория. Честность вашего шоу подвергается сомнению, и наш Вэй Фэн также очень обеспокоен мнением зрительской аудитории. В конце концов, наши инвестиции в размере 500 миллионов юаней не малы, и нельзя сказать, что это какие-то случайные траты, которые могут быть списаны в убыток, не так ли? – вздохнул Лянь Чжунсян. – Основываясь на текущем прогнозе, я действительно не думаю, что ваша зрительская аудитория будет так уж велика. Вэй Фэн не хочет становиться мишенью для насмешек, и поэтому мы можем только отозвать наши инвестиции и прекратить сотрудничество.

– Конечно, это только мое личное мнение, и оно не имеет никакого отношения к мыслям нашего президента. – Тут Лянь Чжунсян мысленно добавил: «Кто вообще может знать, что думает этот психопат?»

Гэ Гуанчжэнь некоторое время помолчал, а затем спросил:

– Тогда нет никакой возможности для переговоров?

– Если бы это было так, наш президент не позвонил бы мне в середине ночи, – сказал Лянь Чжунсян. – В течение дня что-то явно пошло не так, и наш президент, безусловно, долго думал над этим, учитывая, что он тоже не спал до сих пор.

Вероятно, слушая слова Лянь Чжунсяна, и сам Гэ Гуанчжэнь также не мог не воскликнуть «психопат» в глубине души.

Цепная реакция

– Я все сказал. Что касается спонсорства, то это не мне решать. Никто не может вмешиваться в решение, принятое нашим президентом, – сказал Лянь Чжунсян. – Директор Гэ, спокойной ночи. Я больше не буду вас беспокоить.

И Лянь Чжунсян быстро повесил трубку. Ге Гуанчжэнь поспешно перезвонил ему, но тот уже выключил свой телефон. Его действия были чрезвычайно оперативными.

Гэ Гуанчжэнь был в панике. Инвестиции Вэй Фэна были отозваны. Зная, что вот-вот начнется запись программы, он понимал, что у него оставалось очень мало времени. Где же ему найти нового спонсора?

Из-за ситуации с Сюем Яоцзе репутация шоу очень быстро опустилась до критической отметки. До этого у них было много рекламодателей, которые боролись за эфирное время, но теперь, похоже, они заняли выжидательную позицию.

Никто из удачливых бизнесменов не был глупым.

Гэ Гуанчжэнь сидел на диване, раздраженно дергая себя за волосы. Лянь Чжунсян, словно в насмешку, пожелал ему доброй ночи, но как он мог уснуть после такого известия? Если он не мог спать, то и его подчиненные тоже должны были забыть о сне.

Сначала Гэ Гуанчжэнь позвонил Сюю Яоцзе. Не дожидаясь, пока тот что-нибудь скажет, он принялся бранить его, срывая на нем свою злость. Покричав, он бросил трубку, оставив Сюя Яоцзе ошеломленным после того, как его неожиданно отругали посреди ночи. Он так и не понял, чем же настолько разозлил начальника.

Затем Гэ Гуанчжэнь позвонил руководителю пиар-команды Ву и помощнику директора Вану и рассказал о сложившейся ситуации, после чего он связался с отделом рекламы телеканала.

К утру из-за решения Вэй Чжицяня началась цепная реакция.

Почти половина телевизионной студии была поднята на ноги среди ночи Гэ Гуанчжэнем, и повсюду слышались недовольные жалобы.

Сам Гэ Гуанчжэнь не спал всю ночь. На следующий день он несколько раз связывался с личным помощником Вэй Чжицяня, но все ответы были одинаковыми: у президента не было времени.

Гэ Гуанчжэнь стиснул зубы и лично приехал в центральный офис Вэй Фэн, желая хорошенько поговорить с Вэй Чжицянем. В результате он даже издали не увидел президента компании – его остановили в приемной на входе и не пустили дальше в здание.

Мало того, даже Лянь Чжунсян отказал ему во встрече.

Другого выбора не было. Несчастному Гэ Гуанчжэню оставалось только поторопить рекламный отдел, чтобы они как можно скорее нашли нового главного спонсора.

Его популярное шоу не имеет даже спонсора, разве это не позор?

Из-за аудиозаписи Сюя Яоцзе их шоу потеряло очень щедрого спонсора. Гэ Гуанчжэнь вообще не хотел видеть Сюя Яоцзе и приказал ему взять отпуск, а затем окончательно уйти из команды «Лицедеев».

Непростой вопрос о главном спонсорстве так и не был решен. Когда Гэ Гуанчжэнь вернулся в студию, к нему в кабинет пришел человек из рекламного отдела и сообщил:

– Директор Гэ, только что в наш отдел поступило много звонков и все они были от рекламодателей, которые отказались с нами сотрудничать и также отозвали свои вложения. У нас остался только один рекламодатель. Я боюсь, что он тоже заберет свои деньги, когда узнает, что все остальные уже сделали это.

– Сейчас мы делаем все возможное, чтобы скрыть эту новость, но мы определенно не можем скрывать ее в течение длительного времени. Будет ли это компания, которая еще не разорвала с нами сотрудничества, или внешние СМИ, они узнают это рано или поздно, – сокрушенно продолжал сотрудник рекламного отдела. – К тому же наш пиар-отдел столкнулся с еще одной трудностью… Возможно, у нашей программы вообще не будет никакой рекламы ни в печатных СМИ, ни в электронных. С нами отказываются работать все компании, в которые мы обратились.

От таких известий Гэ Гуанчжэню хотелось биться головой о стену. Он раздраженно велел своему подчиненному из рекламного отдела пока вернуться на рабочее место:

– Я придумаю способ решить эту проблему как можно быстрее.

– Хорошо, мы также приложим все усилия, чтобы найти новых рекламодателей, – сказал пиарщик перед уходом.

Затем Гэ Гуанчжэнь позвонил главе Ву и решил связаться с пиар-агентством Линь Йи, желая, чтобы Вэй Цзылинь как можно скорее помог изменить общественное мнение в пользу «Лицедеев».

Но когда он начал звонить, ему даже не удалось дозвониться до Вэй Цзылиня. На его звонок ответил помощник Вэй Цзилиня, и сразу отказал ему, даже не выслушав его.

Установка ловушки

– Разве вам не следует сначала узнать мнение президента Вэя? – Гэ Гуанчжэнь был возмущен таким отношением помощника. – Президент Вэй даже не знает о моем звонке, можете ли вы принимать решения за него?

Помощник Вэй Цзылиня улыбнулся и вежливо сказал:

– Это решение президента Вэя. Президент Вэй уже распорядился об этом. В последнее время все агенты компании полностью загружены делами и новых заказов мы не принимаем.

– Но не в моем случае! – сердито возразил Гэ Гуанчжэнь. – Вы не сообщили президенту Вэю о моем звонке, откуда вы знаете, что он откажет мне и не примет мое дело?

– О, тогда скажу прямо, – ответил помощник, – президент Вэй также подчеркнул, что если ваше уважаемое шоу обратится в нашу компанию, мы, к сожалению, вынуждены будем отказать и вам.

Гэ Гуанчжэнь был на мгновение подавлен. Он не мог поверить, что какой-то помощник отказался сообщить президенту о том, что он лично позвонил. Теперь ему оставалось только искать другой способ связаться с Вэй Цзылинем.

У Гэ Гуанчжэня не было другого выбора, кроме как сдаться и повесить трубку. Сразу после этого он вызвал своего секретаря и потребовал срочно найти контактные данные Вэй Цзылиня.

После того, как он, наконец, получил личный номер Вэй Цзылиня, Гэ Гуанчжэнь немедленно связался с ним.

Прозвучало несколько длинных телефонных гудков, и Вэй Цзылинь снял трубку. Но когда Гэ Гуанчжэнь объяснил цель звонка, Вэй Цзылинь решительно отказал ему.

– Президент Вэй, вы…

– У меня слишком много дел на руках. Извините, но я не могу взяться за ваш случай, – перебил его Вэй Цзылинь.

– Президент Вэй, подумайте еще раз, вы можете назвать любую цену, – быстро вставил Гэ Гуанчжэнь.

Вэй Цзылинь приподнял бровь и сказал:

– Говорить, что цена – не вопрос, возможно, может быть полезно для обычных компаний, у которых мало работы, но с нами это бесполезно. Наша компания четко устанавливает цену и не взимает никаких дополнительных сборов. Все кто приходят к нам, должны стоять в очереди. А очередь сейчас уже заполнена до отказа, к сожалению. Директор Гэ, возможно, в следующий раз наше сотрудничество сложится иначе.

Вэй Цзылинь повесил трубку, а Гэ Гуанчжэнь выругался, сомневаясь, а будет ли другой раз? Кто захочет искать Линь Йи для сотрудничества, если у него все в порядке?! Он надеялся, что у него вообще не будет такой нужды в будущем, понятно?!

Конечно, сейчас он действительно нуждался в их помощи.

Но Вэй Цзылинь даже пальцем не пошевелил.

***

Программа «Лицедеи» попала в беду, с которой она никогда раньше не сталкивалась, и Лу Ман знала все о деталях происходящего.

Это включало звонок от Лянь Чжунсяна, который Гэ Гуанчжэнь получил в середине ночи, и последний узнал, что их шоу потеряло 500 миллионов юаней инвестиций.

Она знала, потому что на следующий день Вэй Чжицянь всем рассказал об этом в группе ВиЧат. Остальные также говорили о выводе своих инвестиций.

Благодаря этому Лу Ман знала все последние новости, касающиеся «Лицедеев». Она специально пошла в академию на лекцию, которая проходила в большой аудитории.

После того, как Лу Ман пришла, она огляделась, и когда увидела Лу Ци, она подмигнула подружкам из трио Чжэн Юань:

– Давай сядем вон там.

Она заранее объяснила свою цель Чжэн Юань и двум другим, попросив их подыграть ей.

Они все уже знали, что нужно говорить. Эту сценку было нетрудно разыграть, и у них не было никаких проблем в сотрудничестве с ней.

Лу Ман сидела в ряду позади Лу Ци. Она не хотела сидеть перед Лу Ци, потому что не могла видеть, что происходит сзади. Это было бы чревато тем, что она потеряла бы контроль над происходящим, а ей не нравилось такое чувство.

После того, как они сели, Лу Ман увидела, что пришло время, и подала секретный сигнал Чжэн Юань.

Чжэн Юань тут же кивнула. Сделав глубокий вдох, чтобы подготовиться, она спросила тоном, которым обычно сплетничают от нечего делать:

– Лу Ман, я слышала, что главный спонсор «Лицедеев» отозвал свои инвестиции?

– Ага, – кивнула Лу Ман. – Похоже, спонсор был недоволен разглашением гонораров участникам программы до того, как шоу вышло в эфир.

– Почему? Что в этом плохого? Судя по другим развлекательным программам, которые также сейчас популярны, и там суммы гонораров от главного спонсора такие же заоблачные! Раньше не раз просачивалась информация, что артисты хорошо зарабатывают, и ничего плохого не происходило. Никакого недовольства это не вызвало, и зрители привыкли к этому и воспринимают как ни в чем не бывало, – удивилась Чжэн Юань.

Глупец с кучей денег

– Вот именно. Например, выплаты для «Ускоренной жизни» становятся все выше и выше с каждым разом. В этом сезоне на гонорары звездам и гостям от главного спонсора, похоже, поступило 600 миллионов юаней, – сказала Пан Сюэ.

– Да, плата за звание главного спонсора сейчас высока, но как насчет первого сезона «Ускоренной жизни»? Сколько он стоил главному спонсору, вы помните?

Все трое в унисон покачали головами, и Лу Ман сказала:

– Главный спонсор тогда выложил всего 30 миллионов юаней. Хотя стандарты шестилетней давности нельзя сравнить с нынешними, многие развлекательные шоу сегодня имеют все более высокие спонсорские сборы из-за «Ускоренной жизни», проложившей им путь. Но, опять же, это сильно завышенная плата, и в ней есть одно правило.

– Новое развлекательное шоу, если оно еще не вышло в эфир и даже не было записано в студии, прежде чем появятся предварительные результаты зрительских рейтингов, будет ли оно успешным или нет – нет никакой уверенности. Никто не может заранее сказать, как будет выглядеть его зрительская аудитория, и понравится ли оно публике, – объяснила Лу Ман. – К примеру, как только «Ускоренная жизнь» стала популярной, появилось много похожих программ на разные темы, которые также приглашали для участия знаменитостей первой величины. Список приглашенных гостей и анонс шоу были довольно привлекательны, но когда дело дошло до показа, результаты были далеко не такими блестящими.

– Точно. Раньше усиленно рекламировался «X-пазл», и мне очень понравились все знаменитости, которых они пригласили. Если судить по анонсам, это было похоже на высокоинтеллектуальное развлекательное шоу, в котором разгадывались тайны, и я очень ждала его, но когда программа вышла в эфир, и я ее посмотрела... – Тут Хань Лэйлэй закатила глаза. – Я просто хотела спросить, какого хрена они там наснимали?!

– Я тоже знаю об этой программе. Она провалилась с треском, – сказала Лу Ман. – Итак, по поводу такого рода программ, которые раньше не транслировались в эфире, никто не может знать, как они себя зарекомендуют. Если просто смотреть на гостей и на тему, все кажется привлекательным, но сначала нужно увидеть, как снята программа, чтобы понять, понравится ли она зрителю или нет. Из-за этого плата за звание главного спонсора обычно была бы не слишком высокой. «Лицедеи» в этом ряду стоят особняком с самого начала, имея гонорары в 500 миллионов юаней от главного спонсора, но это, скорее, является исключением из правила.

– И связано это со многими факторами. Один из них – это новизна такого типа шоу. В настоящее время в нашей стране нет подобной программы. И еще одна причина заключается в том, что состав гостей беспрецедентно силен. Кроме того, с нынешним беспорядком в индустрии кино и телевизионной драмы, будь то люди в отрасли или зрительская аудитория, им всем нужен образец для подражания, чтобы выправить облико морале. Другое дело, что «Лицедеи» столкнулись с Вэй Фэн. Компания Вэй Фэн всегда была довольно своенравной. Пока президенту что-то нравится, он всегда был щедрым.

Чжэн Юань и остальные дружно закивали головами, изображая трех заинтересованных слушателей.

– Но это не значит, что президент компании Вэй Фэн – глупец с кучей денег, – сказала Лу Ман с улыбкой. – Я думаю, что Вэй Фэн был готов инвестировать так много с самого начала, потому что у них были большие ожидания от «Лицедеев». Они хотели найти подходящее время, чтобы публично объявить о своей позиции в качестве главного спонсора после того, как шоу успешно завершится, чтобы широко разрекламировать Вэй Фэн.

– Но из-за аудиозаписи Сюя Яоцзе гонорары спонсора были разглашены раньше времени. Это не только не сыграло положительной роли в рекламе, но и заставило людей считать, что Вэй Фэн просто придурки, у которых денег куры не клюют, вот они вначале и инвестируют так много, а потом жульничают на съемках с результатами, чтобы инвестиции не пропали зря.

Когда Чжэн Юань и подруги слушали это, у них языки чесались съязвить, разве это не ты выложила в Сети аудиозапись откровений Сюя Яоцзе?

Лу Ман: «…»

А что с выражением лиц этой троицы?

– Итак, Вэй Фэн отказался от инвестиций, что будет дальше? – подвела итог Хань Лэйлэй.

Лу Ман улыбнулась, строго посмотрела на Хань Лэйлэй с видом заумной профессорши и сказала:

– Вэй Фэн отозвал инвестиции, и теперь «Лицедеи» срочно нуждаются в новом главном спонсоре. В конце концов, у них все готово к съемам нового сезона, и приближается дата выхода в эфир. У производственной группы очень мало времени в запасе.

Ткнуть носом в очевидное

Лу Ман посмотрела на Лу Ци, которая сидела впереди, и увидела, что та откинулась назад и навострила уши, подслушивая их разговор.

– Хм. Им будет трудно быстро найти нового спонсора. В конце концов, не все такие же щедрые, как Вэй Фэн, и могут позволить себе рисковать такими деньжищами. А учитывая тот факт, что репутация шоу уже была разрушена до начала съемок, с рекламодателями у них тоже катастрофа, – почти сочувствующе сказала Пан Сюэ.

– Не все так плохо, – ухмыльнулась Лу Ман, – продюсеры теперь не могут просить много и главному спонсору за раскрученных уже «Лицедеев» придется выложить всего от 30 до 40 миллионов юаней, а затем найти новых рекламодателей, чтобы не позволить программе совсем потерять лицо. Сейчас время поджимает, поэтому рекламодатели тоже получат шанс назвать свою цену за показ рекламы и цена эта будет неизмеримо ниже, – говоря, Лу Ман немного понизила голос.

Лу Ци так увлеклась подслушиванием, что не удержалась и неосознанно еще больше откинулась назад, чтобы ясно слышать их разговор.

– Даже если это так, разве найдутся ненормальные, готовые сейчас инвестировать в «Лицедеев»? В конце концов, репутация этого шоу теперь в печальном состоянии, – усомнилась Чжэн Юань, выглядя неуверенной.

– Запись еще не началась, так что трудно сказать. Пользователи Сети часто бывают очень забывчивы. Даже если сейчас они продолжают критиковать продюсерскую группу, когда шоу выйдет в эфир, и там снимется знаменитость, которую они любят, не думаете ли вы, что они все равно будут смотреть программу ради нее? Любовь фанатов – это мощная сила. Независимо от того, выиграют они или проиграют в конце, есть в шоу закулисные договоренности или их нет, просто увидеть лицо кумира, в восторге облизывая экран, для них уже достаточно, – рассмеялась Лу Ман.

Пан Сюэ кивнула:

– Ты говоришь обо мне.

Лу Ман улыбнулась и указала на нее:

– Видите, вот вам и готовый пример!

– Если бы кто-то другой сказал мне это, я бы не поверила ему, но если это говорит Ман, у меня нет причин сомневаться. – Хань Лэйлей даже специально наклонилась в сторону Лу Ци, чтобы та могла ясно слышать. – Я верю суждению нашей великой экспертиссы, – пошутила она.

– Что да, то да, в конце концов, достижения Ман на поприще работы с общественностью очевидны для всех.

– Сейчас появился шанс для любого предприимчивого человека, посмотрим, кто сможет задешево прибрать к рукам лакомый кусочек, – сказала Лу Ман.

Лу Ци молча приняла это к сведению. После лекции она нетерпеливо умчалась из аудитории.

– Как вы думаете, она спешит рассказать все Лу Циюаню? – шепотом поинтересовалась Пан Сюэ, глядя ей в след.

На днях они видели, как Ся Цинъян брызгала слюной у ворот академии, а Лу Циюань вел себя эгоистично и предвзято, выходя за все рамки разумного. Пан Сюэ тогда почувствовала, что это расширило ее горизонты в понимании высшего уровня нахальства.

Такой отец – это действительно нечто. Неудивительно, что Лу Ман отказывалась его признавать! Если бы на ее месте оказалась она, она бы тоже отказалась от такого «папочки»!

Лу Ман была замечательной во всех отношениях. Просто ей не повезло иметь такого отца, как Лу Циюань.

Хань Лэйлей даже сокрушалась тогда: «Посмотри, как рассудительна и уравновешенна сейчас Лу Ман. Она не намного старше нас, но ее мудрость и снисходительность к людям совсем на другом уровне, чем у ровесников. Это все из-за агрессивной окружающей среды, в которой она выросла».

Хан Лэйлэй также сказала Пань Сюэ: «Ты можешь быть такой наивной, такой сумасбродной – не потому ли, что тебя обожают и лелеют твои родители? Поскольку Лу Ман ничего этого не имеет и должна полагаться во всем лишь на себя, она приучила себя быть такой, какая она есть сегодня. Честно говоря, мудрость Лу Ман вызывает восхищение, но она дорого заплатила за эту науку. Если бы ты была так же умна, как Лу Ман, но ты должна пройти через то, через что прошла она, ты бы пошла на такое?»

Пан Сюэ, содрогнувшись, о таких родителях как Лу Циюань и Ся Цинъян и без раздумий покачала головой: «Да ни за что!»

Пан Сюэ, Чжэн Юань и Хань Лэйлей все это видели своими собственными глазами, и то, что они видели, было только вершиной айсберга. Трудно себе представить, что с самого детства Лу Ман прошла через такие горькие испытания.

Поэтому, когда Лу Ман заговорила с ними о том, что хочет преподать урок Лу Циюаню, они без раздумий согласились ей подыграть.

Пусть она и дочь президента, но нельзя же так презирать людей!

После слов Хань Лэйлей: «С мозгами Лу Ман, ей, собственно, не нужно было рассказывать нам свой план. Даже если бы она использовала нас в темную, мы бы этого не знали. Мы бы считали для нее деньги и кричали ей "круто! круто!". Но Лу Ман ничего не скрыла от нас. Она честно сказала нам правду, на самом деле считая нас друзьями». Эта троица была особенно тронута!

Лу Ман кивнула:

– Лу Ци, должно быть, спешит поговорить с Лу Циюанем.

– Я просто волнуюсь, удастся ли нам обвести вокруг пальца Лу Циюаня, – запаниковала Чжэн Юань, и сложила ладони перед собой в молитве. – Только бы он купился! Только бы он купился!

***

Лу Ци поступила так, как и предполагала Лу Ман с подружками. Не потрудившись встретится с Хэ Чжэнбаем, о чем они ранее условились, она сразу же помчалась в офис Лу Циюаня, едва только покинула территорию академии.

Все сотрудники корпорации Лу знали Лу Ци.

Ну, до того, как карьера Лу Ци была полностью разрушена Лу Ман, она, как-никак, была известной артисткой. Даже если не из-за Лу Циюаня, большинство сотрудников знали ее как юную звездочку.

И Лу Циюань всегда гордился Лу Ци, радуясь, когда та приходила в компанию и этим еще больше раздувала его тщеславие.

В общем, в корпорации Лу все знали, что у Лу Циюаня была знаменитая дочь Лу Ци. Они знали только Лу Ци, но не Лу Ман. Если бы Лу Ман пришла в офис к отцу, никто бы ее не узнал. Но всякий раз, когда сотрудники видели Лу Ци, они все льстиво улыбались и уважительно приветствовали ее: «Мисс Лу».

Лу Ци мимоходом поприветствовала их и поспешила в кабинет Лу Циюаня. Секретарша Лу Циюаня, Цзян Юйцзе, встала ей навстречу.

– Девушка, кого вы ищете? – холодно спросила она.

Лу Ци остановилась и с недовольным видом посмотрела на молодую женщину, стоящую на ее пути:

– Ты еще кто?

– Я помощник г-на Лу.

У Цзян Юйцзе был пропуск сотрудника, висевший у нее слева на груди. Лу Ци взглянула на него:

– Цзян Юйцзе?

Фу, какое вычурное имя.

(прим Sv_L: Юй Цзе – чиста как яшма?, прекрасна/чиста/непорочна как нефрит/яшма)

– Ты новенькая?

Лу Ци презрительно посмотрела на Цзян Юйцзе. С тех пор как Ся Цинъян вышла замуж за Лу Циюаня, она не спускала глаз с его секретарей, боясь, что если его помощницей станет какая-нибудь молодая девушка, то она окажется лисой-соблазнительницей.

Ей с большим трудом удалось подцепить Лю Циюаня, но в мгновение ока он снова может быть соблазнен кем-то другим.

Ся Цинъян чувствовала, что это были не пустые страхи. В конце концов, она выхватила Лу Циюаня из рук Ся Цинвэй. Если она смогла увести его, то наверняка нашлась бы шлюха, способная переманить его себе.

По этой причине, несмотря на то, что она была женой Лу Циюаня уже много лет, Ся Цинъян вообще не чувствовала себя в безопасности и продолжала притворяться маленьким Белым лотосом – наивной доброй беззащитной женщиной, именно такой, какая ему нравилось.

Лу Ци не знала, как Ся Цинъян добивалась этого, но на протяжении долгих лет все помощники Лу Циюаня были мужчинами. Ни одна молодая женщина не появлялась раньше рядом с ним. Поэтому, увидев Цзян Юйцзе перед носом, Лу Ци была крайне недовольна.

– А куда подевался помощник Лю? – холодно спросила она.

В душе Цзян Юйцзе сильно негодовала. Откуда выскочила эта нахальная девица? Она была так невежлива!

Популярность Лу Ци резко упала, хотя она и сейчас часто была в тренде развлекательных новостей по всяким скандальным поводам. Однако то, как она выглядела на фотографиях и на экране телевизора, довольно существенно отличалось от ее настоящей внешности.

В отличие от старых сотрудников, которые раньше уже видели Лу Ци и знали, кто она такая, Цзян Юйцзе была новичком и еще не встречалась с ней. Когда она смотрела на Лу Ци, она не связывала ее с фотографиями, которые она видела в Интернете, и с артисткой в телесериалах.

– Помощник Лю уволился, – сухо объяснила Цзян Юйцзе. – Девушка, вы…

– Мисс Лу! – Наконец подошла старая сотрудница, и когда она увидела Лу Ци, то поспешила вмешаться. Женщина оттеснила Цзян Юйцзе немного назад и отчитала ее:

– Это Лу Ци, Мисс Лу, дочь нашего президента!

Стиснув зубы, Цзян Юйцзе подавила обиду – пусть она и дочь президента, но нельзя же так презирать людей!

Возмездие пришло

Ее отношение было презрительным и унижающим других, она явно была плохим человеком.

– Мисс Лу, она новенькая в нашей компании, – объяснила старая сотрудница.

Лу Ци недовольно поджала губы:

– Значит, только потому, что она новенькая, она не знает меня? Она не пользуется Интернетом и не смотрит телевизор?

В любом случае, она была подающей надежды звездочкой второго эшелона!

Цзян Юйцзе проглотила обиду и поспешно извинилась:

– Мисс Лу, я с самого начала чувствовала, что вы выглядите довольно знакомо. Я много раз видела ваши фотографии в Сети и мне очень нравятся драмы, в которых вы снимались. Но я никогда раньше не видела вас вживую, поэтому не смогла сразу узнать.

Цзян Юйцзе быстро добавила еще одно предложение:

– В жизни вы выглядите намного лучше, чем по телевизору.

Усмехнувшись, Лу Ци злобно фыркнула:

– С каких это пор мой папа предпочитает секретарей-женщин?

– Помощник Лю неожиданно уволился. Согласно правилам, как только его отставка была одобрена, помощник Лю должен был продолжать работать еще в течение месяца, пока мы не найдем нового помощника для официальной передачи дел, – начала объяснять старая сотрудница. – Однако за один месяц оказалось очень трудно найти кого-то подходящего. Президент не может обойтись без секретаря, поэтому….

Когда дело доходило до найма новых сотрудников, компания не могла указать, что они искали сотрудников только мужского пола. В противном случае их обвинили бы в гендерной дискриминации.

Во время собеседования они могли бы просто исключить женщин и нанимать только мужчин. Но оказалось, что было слишком мало мужчин, работающих в качестве помощника, а Лу Циюаню срочно требовался секретарь. В итоге была выбрана Цзян Юйцзе.

Глядя на трогательное поведение секретарши, Лу Ци вдруг осознала, что та сейчас вела себя как маленький Белый лотос!

Она вдруг заметила, что Цзян Юйцзе на самом деле была молодой и очень красивой женщиной. И эта секретарша мастерски притворялась незаслуженно обиженной, вызывая сочувствие к себе и сильное желание защитить ее и утешить!

Как раз в этот момент Лу Циюань вышел из своего кабинета. Когда он увидел Лу Ци, то удивленно воскликнул:

– Ци-Ци? Ты пришла ко мне?

Лу Ци сразу же превратилась в милое и очаровательное создание. Обижено надув губы, она подбежала к Лу Циюаню и нежно сжала его руку.

Изумленный взгляд Цзян Юйцзе показал, что она внезапно пришла к пониманию происходящего. Неудивительно, что Лу Ци была хорошей актрисой. Она с детства оттачивала свои актерские навыки в повседневной жизни. Но тогда почему она так отвратно играла в дорамах?

– Папа, я пришла сюда сразу после занятий, потому что мне нужно тебе кое-что рассказать. Но она остановила меня и отказывалась впускать, – пожаловалась Лу Ци, и в ее глазах при этом сверкнули слезы. – Все в компании знают меня, но почему-то только она одна меня не знает!

Цзян Юйцзе благоразумно решила не спорить. Не сказав ни слова в свое оправдание, она покорно опустила голову и признала свою вину:

– Извините, Мисс Лу, мне очень жаль.

От ярости Лу Ци стиснула зубы.

В притворстве Цзян Юйцзе переплюнула даже ее – трогательное поведение секретарши привлекло все внимание и это расстроило Лу Ци до бесконечности.

На кого же Цзян Юйцзе так старалась произвести впечатление?!

В прошлом именно она и Ся Цинъян использовали эту тактику в отношении Лу Ман и Ся Цинвэй. Она никогда не думала, что однажды кто-то другой будет использовать такие методы против нее.

Но эта Цзян Юйцзе не на ту напала! Неужели она думает, что этот маленький фокус может обмануть ее?

Она была грандмастером притворяться невинной и трогательной!

Лу Ци молча ухмыльнулась. Однако, как только она хотела заговорить, вмешался Лу Циюань:

– Хорошо, хорошо, Ци-Ци! Прости ее на этот раз, она новенькая здесь, поэтому не узнала тебя.

Затем Лу Циюань строго посмотрел на Цзян Юйцзе и сказал:

– Теперь ты знаешь! Когда Ци-Ци снова придет ко мне, больше не останавливай ее!

– Да, я все поняла, – быстро подтвердила Цзян Юйцзе. – Я уже знаю Мисс Лу и уж точно не забуду ее. Мисс Лу, еще раз извините.

Цзян Юйцзе подняла голову и со слезами, дрожащими на ее длинных ресницах, затравлено посмотрела на Лу Ци.

Лу Ци почувствовала, как ее душит гнев. У нее сейчас не было возможности отбить атаку, и это еще больше разозлило ее.

В этот момент Лу Циюань нетерпеливо сказал:

– Ци-Ци, пойдем в мой кабинет!

Не дожидаясь, пока Лу Ци еще что-нибудь скажет Цзян Юйцзе, он поспешно увел ее.

Лу Ци оглянулась через плечо и холодно посмотрела на Цзян Юйцзе.

Но Цзян Юйцзе это не смутило. Она вдруг задрожала и даже слегка втянула голову в плечи, словно испугалась, выглядя печальной и беспомощной.

Ты меня в чем-то подозреваешь?

Впервые Лу Ци встретила кого-то, кто относился к ней таким образом.

Все это время именно так она обращалась с другими!

Только сейчас она, наконец, поняла, насколько расстроены были те люди, с которыми она так себя вела.

– Ци-Ци, почему ты вдруг пришла ко мне? – спросил Лу Циюань, закрывая за собой дверь.

– Папа, – в ответ Лу Ци поджала губы и спросила: – что с этой Цзян Юцзе? Почему ты нанял такую молодую секретаршу?

Лу Циюань слегка нахмурился.

– Ты сейчас ведешь себя так же, как твоя мама, тоже пытаясь руководить тем, кого я нанимаю себе в помощницы? Может быть, ты в чем-то не доверяешь мне?

– Да я же не о том! – воскликнула Лу Ци и поспешно добавила: – Я просто нахожу это немного странным!

Видя, что Лу Циюань ничего не ответил, Лу Ци продолжала:

– Кроме того, она кажется слабонервной, трусливой и легко поддающейся влиянию. Она выглядит так, как будто вообще не в состоянии справиться с трудными ситуациями. Что бы ей ни сказали, она выглядит жалкой и испуганной. В конце концов, она твоя помощница. Если клиент приходит, и она ведет себя таким образом и с ним тоже, как неловко это будет! Когда это произойдет, компания и вы оба окажетесь в неловком положении.

Неожиданно Лу Циюань отмахнулся, не обращая на это внимания:

– Она еще очень неопытна. Это неизбежно, что молодая леди поначалу будет нервной и трусливой. Кроме того, она только что начала работать, она еще не привыкла к этому, и у нее нет никакого опыта. Поработав некоторое время, она всему научится.

Лу Ци удивленно уставилась на Лу Циюаня. Она чувствовала, что больше не узнает собственного отца. С каких это пор он стал таким рассудительным и понимающим? Как он мог быть таким всепрощающим по отношению к своим сотрудникам?

– Папа, компания – это не школа. Почему ты беспокоишься о ее обучении? Если ты хорошо обучишь ее и позволишь ей набраться опыта, а она посчитает, что достойна лучшей зарплаты и уйдет в другую компанию, то не будешь ли ты использован в ее интересах? Это разве дело – воспитывать ее для кого-то другого, да еще и бесплатно обучать тоже? Есть ли вообще компании, которые были бы так щедры и легкомысленны?! – Лу Ци удивленно посмотрела на Лу Циюаня. – Раньше ты никогда не был так снисходителен к своим нерадивым сотрудникам.

Лу Циюань почувствовал себя немного неловко под укоризненным взглядом Лу Ци и отвел глаза.

– Ты меня в чем-то подозреваешь? – вдруг раздраженно огрызнулся он. – Я не понимаю, в чем именно.

– Я не... – жалобно начала Лу Ци, понизив голос.

Лу Циюань вздохнул и перебил ее:

– Тебе лучше не брать с матери дурной пример и не строить всяких безумных предположений.

Как могла Лу Ци поверить ему? Ей ли не знать о вспыльчивости Лу Циюаня?

А если нет, то как она могла так крепко держать в кулачке Лу Циюаня все эти годы и заставить его забыть о том, как он прежде любил и баловал свою другую дочь Лу Ман?

– Ну ладно, хватит. Ты неожиданно пришла ко мне ведь не просто так? – поспешно сменил тему Лу Циюань.

Мысли Лу Ци вернулись к более насущному вопросу.

– Я услышала кое-какие новости от старшей сестры. – Лу Ци рассказала Лу Циюаню о разговоре Лу Ман с подружками, который она подслушала. – Папа, я думаю, что этот вопрос кажется довольно надежным, – сказала в заключение она. – Хотя характер у старшей сестры не совсем приятный, она действительно профессионал своего дела. У нее довольно хороший вкус, и она никогда прежде не ошибалась в своих суждениях.

Лу Циюань немного колебался:

– Может быть, она нарочно рассказала об этом при тебе?

– Папа, она вообще не знала, что я подслушиваю! – улыбнулась Лу Ци.

Она была исключительно самоуверенна!

Лу Циюань облегченно вздохнул. Если то, что сказала Лу Ман, было действительно реальным, тогда он мог бы подумать об инвестировании в популярную программу «Лицедеи».

– У корпорации Лу осталось не так уж много старых клиентов. Нам действительно нужны новые партнеры, чтобы поддерживать деятельность компании. Это также было бы хорошей возможностью для нас разрекламировать корпорацию Лу и привлечь больше людей, которые таким образом узнают о нас, и в итоге получить новых клиентов, – сказала Лу Ци.

– Папа, сейчас, когда «Лицедеи» в такой сложной ситуации, мы можем воспользоваться этим и даже обрушить цену вниз. Если они хотят 50 миллионов юаней, мы можем снизить сумму инвестиций до 30 миллионов или даже до 20 миллионов. В такой момент никто не осмеливается спонсировать их. Это для них редкая удача, что мы готовы вложить в них деньги. В прошлом именно спонсоры умоляли их, но сейчас они будут умолять нас.

Заботливая вдумчивость

– Кроме того, даже если репутация «Лицедеев» продолжает падать, голодный верблюд все равно больше лошади, – сказала Лу Ци. – Несмотря ни на что, это все еще шоу на телеканале «Мир Звезд»!

Лу Циюань кивнул. Слова Лу Ци имели смысл.

Рекламный сбор телеканала «Мир Звезд» всегда был очень дорогим. Просто спонсировать обычное развлекательное шоу стоило бы до сотен миллионов. Даже купить обычную рекламу своей компании все равно будет стоить десятки миллионов.

Пусть «Лицедеи» были на дне, телеканал «Мир Звезд» все еще был на высоте.

– Я понял тебя, Ци-Ци. Я рассмотрю все должным образом, – задумчиво произнес Лу Циюань.

– Шоу вот-вот начнет запись, тебе лучше поторопиться с решением, – напомнила ему Лу Ци.

Почему она была так обеспокоена этим вопросом, спросите вы?

Главным образом потому, что она хотела попасть на съемки шоу!

Как только корпорация Лу станет спонсором «Лицедеев», разве не было бы для Лу Циюаня легким делом втиснуть Лу Ци в шоу? В конце концов, прямо сейчас «Лицедеи» столкнулись с большими проблемами, как будто они застряли в болоте.

Лу Ци была искренне уверена в том, что сказала Лу Ман, и она также была уверена в телеканале «Мир Звезд». Как главное флагманское шоу телеканала «Мир Звезд», будут ли «Лицедеи» так легко затронуты?

Это невозможно!

Телеканал «Мир Звезд» готовился к «Лицедеям» уже очень давно. Они вложили в него столько сил, ресурсов и денег. Они определенно не позволят «Лицедеям» провалиться.

Более того, она все еще помнила, что сказала Лу Ман. «Лицедеи» пригласили так много знаменитостей и больших шишек. У каждого из них были миллионы поклонников. Даже если шоу не было хорошим, поклонники все равно будут смотреть его, чтобы поддержать своих любимых кумиров. Пусть конкурс им и не интересен, разве не было бы достаточно, если бы они просто смотрели на лицо своего собственного идола?

Поэтому Лу Ци очень хорошо все спланировала. Она хотела использовать популярность приглашенных знаменитостей и использовать конфликты, которые она затеет с ними на шоу, чтобы поднять свою собственную популярность, создать темы для разговора и вернуться в индустрию развлечений.

Чтобы сделать себя знаменитой, она определенно должна была побудить Лу Циюаня инвестировать в нее больше денег и помочь ей получить спонсорскую поддержку.

Лу Ци тщательно поразмыслила об анализе Лу Ман. Она чувствовала, что то, что сказала ее сестра, действительно было разумным. Просто основываясь на потрясающем послужном списке Лу Ман за все это время, даже она чувствовала, что если будет следовать пути, набросанному Лу Ман, она определенно не проиграет.

Лу Циюань похлопал Лу Ци по плечу, чувствуя себя растроганным.

– Моя Ци-Ци выросла. Она знает, как думать о компании и помочь разделить мое бремя.

Улыбаясь, Лу Ци скромно опустила глазки:

– Я постоянно вижу, как ты весь день волнуешься и переживаешь за дела компании, и это заставляет меня волноваться тоже! Я хочу, чтобы ты чувствовал себя уверенно и беззаботно, как раньше.

Счастливый и тронутый Лу Циюань рассмеялся:

– Скоро, очень скоро так и будет!

– Тогда я больше не буду тебя отвлекать от дел и вернусь домой, – улыбнувшись, сказала Лу Ци. Подойдя к двери, она остановилась и обернулась, обеспокоенно глядя на него. – Папа, даже если компания сейчас сталкивается с трудностями, пожалуйста, не забывай о собственном здоровье, не забывай правильно отдыхать. Эти трудности только преходящи. Даже если ты хмуришься и волнуешься весь день напролет и не едешь домой, ты все равно не сможешь сразу решить возникшие трудности прямо сейчас.

Лу Циюань был искренне тронут. Смягчившись, он сказал:

– Хорошо, я понял.

Ци-Ци все еще такая заботливая и вдумчивая дочь!

Невольно сравнивая, чем больше он думал, что Лу Ци была настолько удивительной, тем больше он понимал, что Лу Ман была просто кем-то, кто продолжал преследовать его, чтобы свести с ним счеты.

Не заботясь о его здоровье, Лу Ман не могла дождаться, когда он загонит себя на работе и упадет замертво!

– Тогда ты придешь домой на ужин сегодня вечером? – с трогательным ожиданием в глазах спросила Лу Ци.

В последнее время Лу Циюань был очень занят на работе и редко возвращался домой к ужину. Он встречался с клиентами почти каждый божий день.

До сегодняшнего дня Лу Ци все еще верила в Лу Циюаня. Однако, увидев Цзян Юйцзе в приемной, Лу Ци внезапно перестала доверять ему настолько сильно.

Интуитивно она почему-то чувствовала некоторую враждебность к Цзян Юйцзе. Однако из-за отношения Лу Циюаня она не могла показать этого слишком откровенно. Если бы она так поступила, то это дало бы только обратный эффект.

Лу Циюань все еще чувствовал себя тронутым заботой Лу Ци. Услышав ее вопрос, он тут же согласно кивнул:

– Я собираюсь вернуться. Сегодня вечером я не стану встречаться ни с одним клиентом. Я вернусь домой пораньше и проведу время с тобой и твоей матерью.

Беспроигрышная игра

Улыбаясь, Лу Ци радостно кивнула и вышла за дверь.

Цзян Юйцзе увидела, что Лу Ци выходит из кабинета, и быстро встала ей навстречу.

– Мисс Лу, – осторожно начала она.

Лу Ци холодно посмотрела на нее. Она как раз собиралась кое-что сказать, когда увидела, что Лу Циюань выходит из кабинета сразу за ней. У нее не было другого выбора, кроме как сдаться. Она обернулась и чуть удивленно спросила:

– Папа, что-то еще?

– Нет, я просто хочу проводить тебя, – улыбнулся Лу Циюань.

Лу Ци могла только неохотно проглотить слова, которые она собиралась бросить в лицо Цзян Юйцзе, и спустилась вниз с Лу Циюанем.

Посадив Лу Ци в машину, Лу Циюань сразу вернулся. Цзян Юйцзе увидела, что он идет, и умоляюще окликнула его:

– Президент! – Настороженно стоя, она с робостью смотрела на Лу Циюаня, словно маленький белый кролик.

До этого у Лу Циюаня вообще не было романтических мыслей о Цзян Юйцзе. Это были лишь безумные домыслы Лу Ци.

Он не сказал о новой секретарше Ся Цинъян и Лу Ци, потому что, во-первых, чувствовал, что это были рутинные вопросы компании, так почему он должен был сообщать жене и дочери обо всех мелочах, что происходили на работе? Во-вторых, он все же боялся, что Ся Цинъян начнет ревновать и замучает его капризами.

Если бы это было в прошлом, он определенно не испугался бы жены. Раньше ее характер был таким мягким и деликатным. Однако теперь он опасался, что Ся Цинъян взбесится и начнет скандалить, как грязная землеройка. Сейчас он видел ее совершенно в другом свете и временами просто не узнавал.

С таким нравом Ся Цинъян, какой она показывала в последнее время, Лу Циюань просто не посмел сказать ей о молодой секретарше. Он боялся, что его изменившаяся жена помчится в компанию и устроит безобразную сцену. Для него это было бы настоящим позором.

Однако прямо сейчас, глядя на встревоженную и беспомощную Цзян Юйцзе, Лу Циюань не мог не посочувствовать ей немного.

– Все в порядке, не волнуйся. В следующий раз, когда придет Ци-Ци, не останавливай ее. Она может заходить ко мне без доклада в любое время, – на ходу бросил он ей.

Но направляясь в кабинет, Лу Циюань вдруг заметил, как стройна и красива его молодая секретарша. Она выглядела такой хрупкой и деликатной, что ему неожиданно показалось, что сделай он шаг, и он сможет взять ее на руки и позаботиться о ней.

Весь облик Цзян Юйцзе вызывал у мужчин нестерпимое желание защищать и оберегать ее как сокровище.

Лу Циюань еле удержался, чтобы не поднять руку и не похлопать ее подбадривающе по плечу .

Цзян Юйцзе быстро кивнула в ответ и жалобно пролепетала:

– Боюсь, после сегодняшнего, Мисс Лу невзлюбила меня. Я сделала что-нибудь не так? Все потому что я сразу не узнала ее?

– Нет, – ответил Лу Циюань, – не думай об этом, просто работай усердно и все будет хорошо.

– Угу! – Цзян Юйцзе послушно кивнула головой и с восхищением в сияющих глазах посмотрела на Лу Циюаня. – Спасибо, президент, вы так добры!

Сердце Лу Циюаня вдруг замерло, ему на мгновение показалось, что он смотрит на Ся Цинъян. Когда он был молод, она тоже смотрела на него с таким обожанием и доверием. Лу Циюань поспешно отвел взгляд, кивнул и торопливо вернулся в свой кабинет.

***

Естественно, так легко Лу Циюань не согласился бы работать с «Лицедеями» только из-за слов Лу Ци.

Он приказал своим людям подробно выяснить ситуацию, сложившуюся вокруг «Лицедеев».

Для шоу было легко решить проблему с отсутствием рекламных роликов. Новых рекламодателей найти легко. Даже если один откажется, на его место всегда найдется другой. Это лишь вопрос цены за рекламное время в эфире программы.

Однако найти основного спонсора в такие сжатые сроки будет для них весьма хлопотно. Гэ Гуанчжэнь связался с несколькими компаниями, но все зависло на стадии переговоров, и эти переговоры были весьма трудными.

Лу Циюань просмотрел сайты новостей. На первый взгляд, неблагоприятные комментарии о «Лицедеях», казалось, исчезли, и внимание пользователей Сети переключилось на другие темы.

«Лицедеям» еще только предстояло приступить к записи программы, и никто не знал о точной ситуации. Даже если СМИ хотели писать о них новостные статьи, у журналистов вообще не было никакого материала. Они не могли просто продолжать бросать обвинения без конкретных доказательств. Поэтому негативных новостей о «Лицедеях» с каждым днем становилось все меньше.

Лу Циюань внимательно наблюдал. Все действительно было так, как в анализе Лу Ман. Поэтому он решил воспользоваться моментом и урегулировал вопрос о спонсорстве. В противном случае, как только негативные новости о «Лицедеях» забудутся, спонсорская плата снова взлетит вверх.

В результате Лу Циюань стал главным спонсором «Лицедеев» за 40 миллионов юаней.

Обе стороны вздохнули с облегчением.

Лу Циюань знал, что продюсеры хотели получить 50 миллионов, но ему удалось сбить цену. Он заплатил на 10 миллионов меньше, и уже получил выгоду.

Тогда как для Гэ Гуанчжэня, наконец, решился неловкий вопрос с основным инвестором. Как только программа начнет выходить в эфир, у них, по крайней мере, будет спонсор.

Пусть они пожалеют!

После того, как корпорация Вэй Фэн по какой-то непонятной причине отступила, ни одна другая компания не захотела быть спонсором.

В прошлом было довольно много брендов, которые проявили интерес к сотрудничеству с Гэ Гуанчжэнем. На этот раз он связался с ними по собственной инициативе и даже сам предложил снизить цену с 500 миллионов до 50 миллионов юаней.

Однако никто не был готов принять его предложение. Все заявили, что уже подписали контракты с другими программами, и у них не осталось свободных средств на «Лицедеев». Поэтому Гэ Гуанчжэнь больше не мог просить о высоком спонсорском гонораре. Он должен был довольствоваться только достаточным.

На старте «Лицедеи» проявил себя сильно и хорошо. На телеканале они были в самом расцвете сил, господствовали над другими, становясь одним из главных проектов. Все внимание было приковано к ним. Даже сотрудники, работающие за кадром, могли гордиться и охотно хвастались этим. Люди, работавшие в других командах, были очень довольны ими и надеялись присоединиться к команде.

Будь то любые ресурсы или любая просьба, телеканал будет внимательно следить за желаниями производственной команды и стараться изо всех сил их выполнять. Все остальные шоу должны были сделать шаг назад.

Было очевидно, насколько большие ожидания телеканал «Мир Звезд» возлагал на это шоу.

Тем не менее, из-за какой-то студентки Лу Ман все было просто сожжено до основания в одно мгновение.

Сейчас Гэ Гуанчжэнь даже не осмелился подать какой-либо запрос руководству телеканала «Мир Звезд». Он должен был жить, опустив голову, молясь только, чтобы его шоу могло с триумфом вернуть былые позиции после того, как оно начнет выходить в эфир и заткнуть тех людей, которые смеялись над их шоу!

В этот критический момент Лу Циюань неожиданно взял на себя инициативу обсудить вопрос о спонсировании. Конечно же, Гэ Гуанчжэнь просто так не выпустил бы его из рук. В результате они договорились о сделке на 40 миллионов, и Гэ Гуанчжэнь, наконец, вздохнул с облегчением.

Поэтому, как ни странно, обе стороны чувствовали, что они воспользовались преимуществом друг друга.

Однако после того как Лу Циюань и Гэ Гуанчжэнь урегулировали соглашение…

На следующий день грянул гром – корпорация Вэй Фэн сделала заявление, в котором говорилось, что они уже официально прекратили свое спонсорство «Лицедеев». Они больше не будут главным инвестором этого реалити-шоу и полностью отзывают все свои инвестиции.

Гэ Гуанчжэнь только успел перевести дух из-за инвестиций Лу Циюаня и сидел в офисе, думая о том, как увлекательно снять конкурсную программу и смачно ударить Лу Ман по лицу.

Пусть Лу Ман и Ли Цзэюй оба теперь сожалеют, что они не участвовали в шоу. Им обязательно было притворяться такими высокоморальными, заявляя, что они никогда не присоединятся, если это не будет честное соревнование?

После того, как программа взорвет эфир, пусть они сожалеют об этом своем чистоплюйском решении!

Неожиданно взволнованный руководитель пиар-команды Ву в панике примчался в офис на ходу крича:

– Директор Гэ!

Гэ Гуанчжэнь недовольно нахмурился:

– Глава Ву, в чем дело? Почему ты так нервничаешь, что даже не заботишься больше о своем имидже? Если бы другие сотрудники увидели это, разве ты не подал бы им плохой пример?

– Простите, простите. – Прямо сейчас глава Ву не мог меньше беспокоиться об этом. – Мне действительно сейчас не до этого! Пожалуйста, взгляните, директор Гэ.

Глава Ву не стал ждать, пока Гэ Гуанчжэнь откроет новость сам, и сразу же достал свой телефон, чтобы показать ее начальнику.

– Раньше корпорация Вэй Фэн ничего не делала и до этого хранила молчание, поэтому я подумал, что Вэй Фэн не станет объявлять об уходе публично, – попутно начал он пояснения. – Когда программа выйдет в эфир, она не получит большого негативного воздействия, если только тогда аудитория узнает, что мы поменяли спонсора. Более того, перед тем, как шоу начнет транслироваться, все по-прежнему будут думать, что Вэй Фэн является главным инвестором, и это может помочь всех успокоить. Зрители будут с нетерпением ждать конкурса, в то время как гости, которые согласились принять участие в нашей программе только потому, что корпорация Вэй Фэн покровительствует нам, останутся. Даже если что-то не так с репутацией нашего шоу, причина, по которой они не отказались от него, несмотря на их сомнения, заключается в том, что все еще есть Вэй Фэн, который был успокаивающим фактором.

– Однако только мы подписали контракт с корпорацией Лу, как Вэй Фэн внезапно объявил, что больше не собирается нам покровительствовать. Интернет взорвался из-за этой новости. Все гадают, ушел ли Вэй Фэн, потому что было обнаружено, что наше шоу снимается по заранее написанному сценарию и потеряло репутацию, – протараторил глава Ву.

В эти последние несколько дней сердце Гэ Гуанчжэня каталось на американских горках, то внезапно устремляясь вверх, то вдруг камнем падая вниз.

Никто не хочет оставаться

Производственной команде с большим трудом удалось стабилизировать ситуацию, но из-за заявления корпорации Вэй Фэн они снова потеряли опору под ногами.

– Что с этой Лу Ман не так? Почему после того, как мы ее попытались сделать крайней, с нами вообще ничего хорошего не происходит?! – Гэ Гуанчжэнь был так зол, что чуть не плакал.

Глава Ву тихо добавил в своем сердце, что нечего было лезть против нее, и ничего плохого бы не случилось.

– Директор Гэ! – Вошел секретарь Гэ Гуанчжэня. – Агент Гао Цзишань, актрисы получившей премию «За лучшую женскую роль» только что связался с нами, уведомив, что Гао Цзишань выходит из шоу и не будет принимать в нем участие.

– Что?! – Гэ Гуанчжэнь поспешно оперся о край стола руками.

Главное на что рассчитывало шоу, – это то, что в конкурсе примут участие лауреаты премии за лучшую мужскую и лучшую женскую роль, а также консультанты, которые были известными в стране режиссерами.

– Директор Гэ, агент Чжан Шуйдуна, лауреата премии за лучшую мужскую роль, только что связался с нами, сказав, что из-за конфликта графика он не сможет принять участие в записи программы. – Был еще один гость, который заявил о своих намерениях уйти из «Лицедеев».

– Какие конфликты графика? Когда мы связались с ним и пригласили его на программу, почему ничего не было слышно о противоречивых графиках? Почему они только сейчас выскакивают, чтобы сказать, что у них есть противоречивые графики?!

– Директор Гэ!.. – раздался еще чей-то голос.

– Кто отказался на этот раз? – сердито зарычал Гэ Гуанчжэнь.

– Это Ю Яньшу. Он тоже вышел из программы.

– Сяо Ян, ты отвечаешь за контакты со знаменитостями, которые сказали, что они уходят. Постарайся изо всех сил, чтобы удержать их в программе. Спроси их, какие условия у них есть. Сяо Чэнь, иди и ищи новых гостей для шоу. Можешь вести поиск, начиная со списка «В» и заканчивая списком «Д». Не трать время на артистов первого эшелона из списка «А» – сейчас с ними разговаривать бесполезно. Начни обзванивать популярных в настоящее время актеров «В» и «С» списка, а также тех, кто находится в списке «Д», но уже получил некоторую популярность, снимаясь в шоу и дорамах. Не имеет значения, какие у них перспективы в будущем – поговори, по крайней мере, с теми знаменитостями, которые в настоящее время более популярны, особенно мне нужны мужчины-актеры. Иди и обзвони их, постарайся связаться с ними как можно быстрее, и убедить их подписать контракт! – поспешно сказал Гэ Гуанчжэнь.

– Директор Гэ, – позвал кто-то еще. Поскольку в кабинете было полно народу, он не мог войти и мог только стоять в дверях.

– Кто еще вышел из шоу? Назови уже всех сразу сейчас же! – раздраженно воскликнул Гэ Гуанчжэнь.

– Это новость не о том, кто уходит. Только что Гао Цзишань и остальные ушедшие публично объявили, что они отказались от съемки в «Лицедеях».

Публичное объявление – это означало, что у них не осталось никакой надежды пытаться вернуть их обратно.

– Кто из гостей заявил об уходе?! – спросил Гэ Гуанчжэнь сквозь сжатые зубы.

– Гао Цзишань, Чжан Шуйдун, Ю Яньшу, Лань Цзесинь…

Прежде чем сотрудник закончил говорить, появился еще один человек, который с тревогой протиснулся в кабинет.

– Директор Гэ, режиссер Сунь Ю тоже заявил, что прокидает шоу, отказавшись быть специальным консультантом.

Гэ Гуанчжэнь внезапно почувствовал, что у него потемнело в глазах, и обессилено упал на стул.

Именно эти громкие имена привлекли бы на шоу больше всего зрителей. Без этих VIP-персон и только с теми людьми, которые остались, это шоу не будет ничем отличаться от обычных маленьких развлекательных программ.

– Иди, иди и свяжись с Сунь Ю! – Гэ Гуанчжэнь только что закончил говорить это, когда снова заговорил: – Нет, не нужно, с ним я свяжусь лично.

Но сотрудник разочаровал его:

– Это уже не имеет смысла. Режиссер Сунь публично объявил об уходе на своем Вейбо.

Гэ Гуанчжэнь сердито ударил кулаком по столу.

– Эти актеры испугались, что шоу подорвет их репутацию, и это одно дело, это я могу понять. Но Сунь Ю, он же режиссер! Почему он участвует в этом бойкоте?!

У актеров может быть много забот. Когда всплыла правда о том, что конкурс проводили по заранее написанному сценарию, это была одна из причин – они боялись, что если они выиграют, зрители будут сомневаться, не зная, выиграли они честно или это было решение продюсеров шоу.

Но если бы они проиграли, они боялись, что публика и студии, которые снимали фильмы, почувствовали бы, что у них нет способностей, и в итоге артисты лишились бы хороших предложений на роли.

До того, как разразился скандал, связанный с внутренними разработками сценария, многие актеры были готовы участвовать, потому что после того, как они выиграют, будет много наблюдаемых и не наблюдаемых выгод. Поднимая свою репутацию, увеличивая свою популярность, демонстрируя зрителям свои актерские навыки, после шоу артисты поднялись бы совсем на другой уровень. После участия в «Лицедеях» их востребованность как актеров у производителей фильмов и режиссеров стремительно возросла бы.

Но с тех пор, как у продюсерской группы случился этот скандал, от участия в шоу больше не было никаких дополнительных преимуществ, и популярные актеры, которые уже согласились принять участие в программе, стали больше беспокоиться о себе. Теперь для них не было никаких преимуществ, но появилось много рисков. Конечно, даже малоизвестные артисты теперь будут еще более неохотно соглашаться.

Снова пощечина

Но Сунь Ю был другим! Сунь Ю был режиссером, и его пригласили быть консультантом. Обратите внимание! – он должен был быть консультантом, а не судьей!

Потому что в этом конкурсе не было судьи.

Все права голосовать были в руках зрителей в студии, поэтому позиция судьи была изменена на позицию консультанта.

После того, как актеры закончат выступление, приглашенные консультанты прокомментируют их выступление, указывая на положительные стороны выступления, или чего не хватало – детали, которые некоторые зрители могли не заметить.

Конечно, мнение консультанта создаст направляющий эффект для аудитории.

Но консультанты не имели никакого права голоса. Помимо того, что они исподволь руководили аудиторией, высказывая свое мнение, у них не было реальной власти влиять на результаты конкурса.

Итак, были ли внутренние подтасовки или нет, кто выигрывает или проигрывает в итоге, это никак не влияло на репутацию консультантов.

Более того, сам Сунь Ю был известным режиссером, а индустрия развлечений представляла собой тесную цепочку взаимосвязей, подобную самой жизни. Он вообще не будет подвержен влиянию этих внутренних процессов.

Это совсем не повлияет на него, так зачем же он так громко хлопнул дверью?!

Лицо главы Ву выглядело обеспокоенным. Только после долгого молчания он сказал:

– Директор Ге, я слышал, что отношения Сунь Ю с Лу Ман очень дружеские. Во время финала олимпиады по искусству Сунь Ю специально отправился за кулисы, чтобы выразить ей свою поддержку.

Гэ Гуанчжэнь немного помолчал, а потом сказал:

– Тогда нам нужно искать другого режиссера.

– Может, пригласим Чжи Чена? – предложил кто-то. – Сейчас Чжи Чен считается модным режиссером. Он очень популярен, и многие зрители надеются увидеть его на каком-нибудь шоу. Если мы используем популярность «Красного Тигра», это поможет нам немного стабилизировать положение нашей программы.

Глава Ву с большим трудом выдавил из себя:

– Режиссер Чжи Чен... его отношения с Лу Ман особенно теплые. В день финала олимпиады по искусству, кроме Сунь Ю, Чжи Чен тоже поддержал ее, и он даже специально привел свою жену и дочь на ее выступление, а потом они вместе пошли к ней за кулисы.

Все: «…»

– Неужели ты не мог сказать это сразу? – Гэ Гуанчжэнь был так зол, что у него скрутило живот.

– Тогда найдем кого-нибудь другого! Лу Ман – новичок, который только что вошел в индустрию развлечений. Не может быть, чтобы у нее были хорошие отношения со всеми известными режиссерами и старыми артистами! – сердито произнес Гэ Гуанчжэнь. – Я помню, что на олимпиаде по искусству было несколько судей. Там были мэтр Ма Сянхуань и мэтр Лянь Фан – эти два актера пользуются большим уважением. Если мы сможем пригласить их, слухи о том, что у нашего шоу есть внутренние договоренности, исчезнут, и нам ничего не придется делать с этим. Мастер Ма Сянхуань и мастер Лянь Фан хорошо известны своей справедливостью и суровостью, и они не стали бы участвовать ни в каких подтасовках.

Два мэтра не стали бы этого делать, но зрители в студии были полностью куплены ими. Кнопки голосования были только для видимости. Неважно, была ли это красная, синяя или зеленая кнопка, нажимать ее было совершенно бесполезно. Результаты голосования в студии должны были идти в соответствии с инструкциями производственной группы. Какому бы цвету производственная группа не хотела отдать самые высокие голоса, он будет иметь самые высокие голоса.

Ма Сянхуань и Лянь Фан этого не знали и ничего не могли с этим поделать.

И из-за их хорошей репутации, увидев, что Ма Сянхуань и Лянь Фан были судьями, зрители, естественно, поверили бы, что «Лицедеи» не имеют никаких подковерных договоренностей и никаких предопределенных результатов.

– Кроме Ма Сянхуаня и Лянь Фан, составь список старых знаменитостей с хорошей репутацией и свяжись с ними один за другим! – распорядился Гэ Гуанчжэнь. – Я не верю, что нет ни одного человека, который согласится принять участие в нашем шоу!

Сотрудники сначала связались с Ма Сянхуанем и Лянь Фан. Однако они сразу были ими отвергнуты.

– Но почему же? – нахмурился Гэ Гуанчжэнь. Люди, на которых он возлагал больше всего надежд, были Ма Сянхуань и Лянь Фан.

То, что произошло во время олимпиады по искусству, было бы хорошим основанием обелить репутацию «Лицедеев». Эти два мэтра тогда заменили судей, которые давали несправедливые оценки, и их все превозносили до небес. Они были очень уважаемы даже теми людьми, которые не были их поклонниками.

– Они сказали, что стали судьями во время олимпиады по искусству, потому что их пригласил лично Хан Чжуоли. Если бы не Хан Чжуоли, они бы вообще не стали даже разговаривать об этом.

Взять реванш

Как мог Гэ Гуанчжэнь сравниться с Ханом Чжуоли?

Да и можно ли их сравнить?

Даже когда он опирался на вес телеканала «Мир Звезд», их нельзя было сравнить.

– Тогда найди кого-нибудь другого! Я не верю, что мы никого не сможем уговорить! – сердито закричал Гэ Гуанчжэнь.

***

Ся Цинвэй также внимательно наблюдала за тем, что происходило с «Лицедеями». В конце концов, Лу Ман не трогала их, но они настояли на том, чтобы очернить ее имя и устроить ей неприятности. После того, как они обидели Лу Ман, они должны уяснить, что не в состоянии нести последствия своей неудачи.

Она увидела, что топ-звезды, которых первоначально пригласила продюсерская группа, уже отказались от участия. Уход Гао Цишань и Чжан Шуйдуна, в частности, был большим ударом для «Лицедеев».

– Может ли их шоу все еще найти участников? – поинтересовалась Ся Цинвэй у Лу Ман.

– Да. Им будет трудно задействовать актеров первого эшелона, но что касается актеров из списков «В» и «С», а также тех знаменитостей из списка «Д», которые только недавно стали немного известными, но в настоящее время не имеют влияния, им действительно нужна возможность как можно чаще появляться в глазах общественности. Они захотят присоединиться к этому шоу, – ответила Лу Ман.

Ся Цинвэй ничего не поняла.

– Но разве результаты уже не решены заранее? Если они участвуют, это все равно заставит зрителей чувствовать, что они помогают подделывать результаты, – удивилась она.

– Найдутся люди, которым будет все равно. Независимо от результатов, до тех пор, как им удалось показать на конкурсе все, на что они способны, это все равно позволит публике оценить их актерские навыки. Будет немало актеров, которые согласятся участвовать именно из таких соображений. И если бы их актерские способности были сносными, но они быстро вылетели бы из конкурса, то нашлись бы зрители, которые жаловались бы на несправедливость, и вокруг них поднялась бы шумиха. – Лу Ман терпеливо объяснила все Ся Цинвэй, ничуть не раздражаясь.

– Но у этого шоу так много проблем еще до начала съемок. Даже если оно выйдет в эфир, результаты будут не очень хорошими, – хитро добавила Лу Ман, продолжая улыбаться.

– Тогда я могу быть спокойна. – Ся Цинвэй очень сердилась, и это было редким зрелищем. Но это вовсе не будет считаться ненавистью, даже если люди увидят ее. Ся Цинвэй так переживала из-за дочери, и Лу Ман чувствовала тепло в своем сердце.

***

А вот Лу Циюань чувствовал себя совсем не хорошо.

Он только что подписал контракт с продюсерской группой, и все знаменитости из списка «А» вдруг дружно покинули программу. Как это шоу все еще может считаться хорошим? Он не мог вырваться, как Вэй Фэн. Корпорация семьи Лу была не так велика, как корпорация семьи Вэй.

Встревоженный Лу Циюань поспешно связался с Гэ Гуанчжэнем, и тот сразу заверил его, что у шоу определенно не было никаких проблем.

– В настоящее время мы ведем переговоры с другими популярными знаменитостями, и мы уже договорились с некоторыми из них. – Гэ Гуанчжэнь небрежно произнес несколько довольно громких имен. На самом деле ему еще только предстояло обсудить условия с этими актерами, но Лу Циюань этого не знал. Лучше было успокоить его обещаниями.

Лу Циюань, наконец, почувствовал себя немного более непринужденно и молился, чтобы «Лицедеи» смогли взлететь на пик популярности, когда они начнут выходить в эфир.

***

В мгновение ока подкрался Новый год.

«Лицедеи» уже успели записать два эпизода. На их официальной страничке Вейбо объявили, что на пятый день Китайского Нового года, который приходится на вечер пятницы, они выйдут в эфир телеканала «Мир Звезд».

Что касается того, каких знаменитостей им удалось найти, то продюсерская группа держала это в строжайшем секрете.

Но, конечно, это нельзя было скрыть от Лу Ман. Она нашла ВиЧат Да Сюна и открыла окно переписки. Затем она небрежно спросила: «Каких знаменитостей «Лицедеи» нашли для записи шоу?»

(п/п: Да Сюн – папарацци, был в команде Тан Цзы, если кто забыл)

«Черт возьми, ты меня напугала. Я думал, ты связалась со мной из-за каких-то важных новостей, – мгновенно ответил Да Сюн. – Ты что, совсем забыла обо мне? Сенсация, что «Лицедеи» заранее определились с результатами конкурса – ты не рассказала мне о такой скандальной новости, и сама опубликовала ее».

Лу Ман: «Не потому ли, что продюсерская группа сама на себя навлекла беду? Обычно за такие обиды я мщу собственноручно».

Да Сюн: «... злюка ты!»

Лу Ман: «Давай серьезно. Каких актеров они нашли?»

Да Сюн: «Я, и правда, знаю список имен. Подожди, я сейчас найду его. Я пришлю его тебе чуть позже».

Лу Ман: «Спасибо. Я буду иметь тебя в виду, если у меня появятся какие-нибудь новости в следующий раз».

Да Сюн: «Ловлю на слове».

Просто называй его старшим братом

Вскоре после того, как Лу Ман закончила переписку с Да Сюном, машина Хана Чжуоли остановилась у дома семьи Хан.

Сегодня была суббота. До тридцатого числа оставалась еще неделя. Лу Ман и Хан Чжуоли приехали в главный особняк, чтобы поужинать со старейшинами.

Старая мадам Хан уже купила новую одежду и, увидев Лу Ман, сразу потащила ее в спальню, чтобы переодеться и показать ей. После этого она ласково взяла девушку за руку, и они вместе вернулись к остальным, выглядя так, как будто на самом деле были родными бабушкой и внучкой.

Хан Чжуоли и Хан Чжофэн были полностью забыты ими.

Через некоторое время в дверь позвонили, и тетя Сунь пошла к выходу, чтобы посмотреть и открыть дверь, а когда вернулась, то сообщила:

– Приехали старший мастер и мадам, а также молодой мастер Чжолинь с семьей.

Старушка похлопала Лу Ман по руке.

– Ты еще не знакома с Чжолинем, – сказала она, – он метался по Европе весь год, занятый работой, и ввернулся только отпраздновать Новый год.

Что касается Хан Дунпина, старая мадам Хан пренебрежительно посоветовала:

– Если он плохо будет относиться к тебе, просто не разговаривай с ним. Ты не должна давать ему лицо, просто не обращай на него внимания и проходи мимо. Тебе нет необходимости оглядываться на нас, ты можешь игнорировать его или заткнуть ему рот. В любом случае, в нашей семье его никто не уважает.

Хан Чжофэн: «…»

Бабушка, ну зачем так говорить о его отце в его присутствии, это ведь действительно нехорошо!

Едва старая мадам Хан сказала это, вся семья Хан Дунпина появилась на пороге гостиной.

Хан Чжофэн поспешил к двери, чтобы поприветствовать их:

– Папа, мама, старший брат, старшая невестка.

Если бы Хан Дунпин разозлился, он легко мог устроить ему взбучку.

Линь Лие незаметно подмигнула Хан Чжофэну, успокаивая сына и напоминая, что она тоже здесь.

Выражение лица Хан Дунпина было напряженным, когда он ответил на приветствия.

Лу Ман уже познакомилась почти со всеми членами семьи Хан, за исключением Хан Чжолиня и его жены.

Хан Чжолинь был занят управлением компаниями клана Хан в Европе, и его жена, естественно, жила с ним за границей.

Старая мадам Хан была вне себя от радости, когда увидела своего правнука.

– Ах! Дай-ка мне взглянуть тебя! Ты так вырос и превратился в маленького пухленького мальчика!

Она не видела его почти год, за это время сын Хан Чжолиня уже вырос из пеленок и недавно научился ходить. Никто не понимал, что он говорит, когда малыш шел по комнате, как пингвин, но это делало его очень милым.

Его увезли совсем крошкой, и он не узнавал никого вокруг себя, но был очень общительным ребенком. Он не боялся незнакомых людей, и, увидев бабушку Хан, широко улыбнулся, протягивая ручки вверх просясь на руки к доброй старушке.

– Ой, мой драгоценный мальчик! Какой же ты милый ребенок! – Старушка была растрогана и радостно подхватила малыша на руки. Подошли Лу Ман и Хан Чжуоли и она сказала: – Ман-Ман, ты никогда раньше не видела Чжолиня и Исинь, познакомься с ними.

Хан Дунпин разозлился, когда увидел, что Лу Ман еще не порвала с Ханом Чжоли и даже была приглашена в семейный особняк. Он нахмурился и недобро посмотрел на нее.

Сегодня Лу Ман впервые увидела Хан Чжолиня. Он на год старше Хана Чжуоли, и был немного похож на него. Но Лу Ман чувствовала, что он все равно не так красив и привлекателен, как Хан Чжуоли.

Думая об этом, она повернула голову и оценивающе посмотрела на Хана Чжуоли. Ее парень становился день ото дня все краше и краше, и чем больше она смотрела на него, тем больше он ей нравился. Она до сих пор не могла на него налюбоваться.

Лу Ман собственнически улыбалась, и глаза ее сверкали, как звезды. Кроме Хана Чжуоли, она не хотела смотреть ни на кого другого.

Бабушка Хан была счастлива и радовалась, наблюдая за ней со стороны. Лучше всего, если бы они оба очень сильно любили друг друга. Глядя на то, как откровенно Лу Ман обожала Хана Чжуоли, старушка также чувствовала себя легко и непринужденно.

Иначе, если бы Лу Ман сбежала, что бы делал Хан Чжуоли?

Взгляд Лу Ман был слишком горяч. Даже если Хан Чжуоли не хотел его замечать, это было невозможно. Когда он посмотрел на девушку, на его губах появилась едва заметная нахальная улыбка, и он задорно поднял бровь.

Эта маленькая лиса, может быть, она впервые осознала, как он красив?

– Просто называй его старшим братом, – подсказал ей Хан Чжуоли.

Хан Чжолинь тоже поднял бровь. Он еще не знал о том, что Лу Ман уже помолвлена с Ханом Чжуоли. Слушая его совет девушке, ему стало ясно, что Лу Ман уже стала своей в семье, и вовсе не была гостьей.

Лу Ман, естественно, не собиралась чураться его и великодушно поприветствовала: «старший брат!».

Он и слова не сказал, а его вот так подставили?

И уже без подсказки она обратилась к Ся Исинь как к «старшей невестке».

Ся Исинь приветливо ответила ей. По ее лицу нельзя было прочесть никаких негативных эмоций. Однако Хан Чжолинь предостерегающе посмотрел на жену, хотя ничего и не сказал.

Хан Чжуоли увидел мысли Хан Чжолиня и прямо взял Лу Ман за руку.

– Мы с Ман-Ман помолвлены, – с довольным видом объявил он.

Хан Чжолинь был сначала ошеломлен, затем рассмеялся:

– Поздравляю!

Выражение лица Хан Дунпина изменилось.

– А почему мне об этом никто не сказал?! – возмутился он.

Неожиданно Шэнь Нуо подошла к нему.

– Старший брат, то, что ты сказал, звучит просто нелепо. Мой сын давно помолвлен, но сейчас ты требуешь объяснений! Мы должны были попросить у тебя разрешение? Достаточно того, что я и отец Чжуоли знаем об этом.

– Вот именно. Пока мы с твоим отцом это знаем, этого достаточно, – отрезала старая мадам Хан.

Хан Дунпин заметил, что Линь Лие и Хан Чжофэн совсем не удивились этой новости, и сразу же набросился на них:

– Так вы тоже знали об этом?

Линь Лие уже собиралась ответить, когда старая мадам Хан опередила ее:

– Они не знали, они узнали сегодня, так же как и ты.

Добрая старушка опасалась, что ее недалекий старший сын устроит скандал Линь Лие, когда они вернуться домой. Линь Лиэ с благодарностью посмотрела на свекровь.

– Не нужно мне врать! – сердито закричал Хан Дунпин. – Неужели по ним не видно, что они знали об этом?!

– Что это за отношение такое? С самого твоего детства и до сих пор разве я так учил тебя вести себя? – холодно вмешался старый мастер Хан.

– Чжолинь также только что узнал, что Чжуоли помолвлен с Лу Ман. Ты видел, чтобы он так преувеличено реагировал, как сделал ты? Разве он не очень спокоен? – сердито продолжал старый мастер Хан. – Ты дожил до седых волос, но все же не так хорош, как твой сын Чжолинь! Суетишься, обвиняя всех по каждому пустяку, что тебя обидели, считая, что только ты всегда прав. Ты ведешь себя просто безобразно!

Хан Сицзинь нахмурился и произнес:

– Старший брат, Чжуоли обручился с Лу Ман, и я не понимаю, почему ты так озабочен этим и требуешь ответа. Чжуоли – наш сын, если даже у нас нет никаких возражений, так почему же ты так возмущаешься?

– Вот именно! – Шэнь Нуо скрестила руки на груди и недовольно сжала губы. – Посторонние подумают, что Чжуоли – твой сын. Не забывай, что это я вынашивала Чжуоли девять месяцев, прежде чем родить его! И не надо мне говорить, что это ты родил…

Тут ее речь перебило многозначительное покашливание Хан Сицзиня. Даже Линь Лие не смогла удержаться от смеха и расхохоталась. Шэнь Нуо всегда была очень прямолинейна и говорила все, что думала. Часто она даже не задумывалась над тем, что говорит. Но ее слова рассмешили Хан Сицзиня и Линь Лие, и они перестали злиться.

Напротив, Хан Дунпин был крайне возмущен и сильно рассердился на Шэнь Нуо.

Шэнь Нуо на мгновение запнулась и уверенно заявила:

– В любом случае, достаточно того, что мы довольны нашей невесткой Лу Ман. Если ты хочешь устроить чей-то брак, просто займись женитьбой Чжофэна.

Хан Чжофэн: «…»

За что это все на его голову?

Он вообще и слова не сказал, а его вот так подставили?

Никто его не любит в этом доме!

– Не торчите в дверях, просто заходите и садитесь, – проворчала старая мадам Хан.

Ся Исинь стояла до конца, глядя в спину Лу Ман, потом опустила глаза.

Лу Ман шла к дивану, когда кто-то вдруг обнял ее за ногу. Она посмотрела вниз и увидела, что сын Хан Чжолиня, Хан Линькай, обнимает ее за ногу. Увидев, что она остановилась, малыш посмотрел ей в глаза и очаровательно улыбнулся.

– Ты нравишься этому сорванцу, – сказала Ся Исинь, подходя к ним, и улыбнулась. – Ему всегда нравились красивые женщины. Когда он еще не умел ходить, то позволял носить себя только красавицам. Когда его хотел взять на руки мужчина, то только от его настроения зависело, позволил бы он это сделать или нет.

Лу Ман была счастлива, когда услышала это, и собиралась нагнуться и взять мальчишку на руки.

Кто знал, что Хан Чжуоли окажется быстрее ее, прямо схватив ребенка за шкирку и подняв его верх?

Малыш сразу же стал больше похож на черепаху, его ноги и руки болтались в воздухе.

Ся Исинь была недовольна, когда смотрела на ошеломленного сына, но с тех пор, как она вошла в семью Хан, она особенно боялась Хана Чжуоли.

Ты можешь обнимать только одного мужчину – меня!

Так что даже в этом случае она не посмела показать свое недовольство, только старательно пыталась защитить Хан Линькая.

Хан Чжуоли взглянул на Ся Исинь и сунул ей в руки маленький комок, а потом увел и усадил Лу Ман.

Лу Ман уставился на него, не зная, смеяться ей или плакать.

– Он же еще такой маленький! – с укором сказала она.

Всего лишь крошечный паренек, но она даже его не может взять на руки?

Конечно, Лу Ман понимала, почему Хан Чжуоли забрал малыша.

– Ты можешь обнимать только одного мужчину – меня! – самоуверенно заявил Хан Чжуоли, ничуть не чувствуя себя виноватым, и даже слегка не засмущавшись.

Лу Ман внимательно посмотрела на него. Он был взрослым человеком, который на первый взгляд выглядел зрелым и рассудительным, но в одно мгновение превратился в ревнивого ребенка.

Но независимо от того, как она смотрела на это, она чувствовала, что и такой он был просто симпатяжкой.

Обычно, когда он защищал ее, он был похож на непобедимого героя, принца на белом коне, о котором грезят юные девушки. Защищая ее за своей спиной, он держал ее в полной безопасности.

Отпустив ее свободно идти и бороться, вообще не ограничивая ее, позволяя ей храбро попробовать новые ходы и играться со всем миром. Даже если она попадет в беду, все будет в порядке. Он будет следовать за ней сзади и поможет ей все уладить.

Если бы кто-то стал ее запугивать, он немедленно появился бы и защитил ее, а также помог бы ей отомстить. Если никто не будет ее запугивать, он позволит ей оставаться императрицей. Он действительно безумно любил ее, и под его защитой она стала хулиганкой, которая заимствовала его силу.

И все же этот уравновешенный и невозмутимый человек действительно вышел из себя, как капризный ребенок.

Лу Ман незаметно потянула Хана Чжуоли за руку и, боясь, что другие услышат, тихо прошептала, пряча улыбку:

– Тогда что ты будешь делать, когда я рожу тебе сына? Мне придется носить его на руках…

Не мог же он ревновать к собственному сыну!

Хан Чжуоли уже давно подумал об этой ситуации.

– Просто подержи его немного. При кормлении, ты можешь сначала сцедить молоко, а затем налить его в молочную бутылку, и дать выпить через соску.

В любом случае, она не могла прямо прикоснуться к нему.

Лу Ман: «…»

Она просто так спросила! Она не думала, что Хан Чжуоли так серьезно ответит! Кормление грудью и все такое прочее – она еще даже не думала об этом. Однако Хан Чжуоли продумал все так далеко наперед!

Услышав его ответ, девушка не могла с таким согласиться, но все же она стеснялась даже посмотреть на него, не то что спорить. Она поспешно откинула голову назад, пытаясь избавиться от этого образа. Ее лицо было совершенно красным.

– Какого черта ты уже думал об этом?! И какого лешего ты себе напридумывал всякую хрень?! – зашипела она на него.

Хан Чжуоли поднял бровь.

– Но разве ты сама никогда не думала о том, чтобы родить мне ребенка? – спросил он с невозмутимым видом.

Лу Ман: «…»

Да не думала она об этом вообще! Она просто случайно придумала пример для сравнения! Теперь, когда она размышляла об этом, она чувствовала, что то, что она сказала, было действительно... довольно смелым…

Как будто она уже раздумывала об этом.

Но пусть даже Лу Ман не думала об этом так подробно, в глубине души она всегда чувствовала, что лучше позволить всему идти своим чередом.

Точно так же, как они естественно обручились, чтобы позже пожениться.

Что касается беременности, то она тоже наступит, когда придет время. Она не собиралась намеренно избегать ее или намеренно пытаться поскорее забеременеть.

Когда ребенок появится, тогда и появится. Если это случится, она с радостью родит, а если нет, то будет терпеливо ждать. Из-за этого она чувствовала, что беременность и роды, которые были очень естественными событиями в жизни женщины, рано или поздно произойдут.

Она хотела родить ребенка Хану Чжуоли и только ему. С тех пор как она познакомилась с ним, она больше ни о ком не думала. И поэтому для нее роды были чем-то неизбежным и очень естественным. Она никогда специально об этом не думала и только сейчас мимоходом упомянула.

Бабушка Хан подметила, что Хан Чжуоли и Лу Ман о чем-то тайно шепчутся. Какой бы ни была тема их разговора, она заставила девушку покраснеть как маков цвет.

Старушке стало очень любопытно, она не удержалась и спросила:

– Чжуоли, что ты сказал? Из-за тебя Ман так сильно покраснела.

Лицо Лу Ман мгновенно стало еще краснее, но лицо Хана Чжуоли ничуть не изменилось, когда он ответил:

– Мы обсуждаем рождение ребенка.

Лу Ман: «…»

Ну, вот за что ей это?!!

Старая мадам Хан от неожиданности громко закричала:

– Что?!! Вы говорите о ребенке?! И когда же вы планируете завести ребенка?!

Их привычка искать смерти была одинаковой!

Лицо несчастной Лу Ман из красного стало бордовым. Она не смела поднять глаз на Хана Чжуоли в присутствии старших.

Старая мадам Хан, казалось, так сильно этого желала и сейчас с нетерпением ждала их ответа.

Набравшись храбрости, Лу Ман открыла рот и с трудом выдавила из себя:

– Пусть все идет так, как тому суждено.

Однако Хан Чжуоли ответил в то же самое время:

– Когда она закончит учебу.

– Учиться – это хорошо, академию нужно закончить. – По правде говоря, Хан Чжуоли уже давно рассказал об этом старейшинам, но его бабушка подумала, что они решили не откладывать дело в долгий ящик и завести ребенка поскорее. Но даже притом, что сроки не изменились, старушка не была разочарована и принялась считать на пальцах: – Нам еще два года осталось подождать. Уже почти время, почти время…

Лу Ман в ужасе уставилась на Хана Чжуоли. Значит, он уже давно к этому готовился?

– Сейчас мы не можем этого сделать, потому что если ты забеременеешь, тебе придется бросить учебу, – объяснил он ей, понизив голос, как будто уговаривая. – Ты вернулась в университет с большим трудом. Подожди, пока не закончишь учиться, прежде чем начинить разговор о ребенке, или это может отодвинуть на год твой выпуск из академии.

А она, типа, настаивает, да?

Но Лу Ман не ожидала, что он все так тщательно взвесил. Она на самом деле не возражала против этого. Ради него пожертвовать годом в академотпуске было ничем.

Но этот человек в первую очередь думал о ней и был так заботлив, что даже учел такую деталь. Лу Ман почувствовала себя безмерно любимой и была растрогана до слез.

– Да, собственно, нам ни к чему ждать моего выпуска, – сдавленным голосом сказала она. На четвертом курсе беременность не повлияет на мою учебу. Четверокурсники в основном пропадают на съемках и не посещают лекции в академии. На последнем курсе по расписанию стоит очень мало занятий.

Хан Чжуоли невыносимо сильно хотел проводить больше времени с Лу Ман наедине. Схватив ее за руки, он улыбнулся, и его темные глаза тоже изогнулись дугой.

– Ты так сильно хочешь родить мне ребенка?

Лу Ман растерялась, и тайком ущипнула его между большим и указательным пальцем.

Ему все шуточки, а она говорила серьезно!

Хан Чжуоли почувствовал боль от этого щипка. Его маленькая лисичка... недавно ее когти стали очень сильными! Он поспешно взял ее за руку, переплел свои пальцы с ее, не позволяя ей снова выпустить когти.

– Да шучу я, шучу! – поспешно сказал он примирительным тоном.

Старая мадам Хан спокойно наблюдала, как он ухаживает за смертью.

Лу Ман искренне мечтала родить от него ребенка, но он настаивал на поиске смерти, хе-хе! Неудивительно, что ее глупый внучок оставался одинок до тридцати лет!

Старушка воспользовалась случаем, чтобы вмешаться:

– Если четвертый курс не помеха, тогда можно начать готовиться к беременности на третьем курсе. По окончанию третьего курса, ты можешь сразу забеременеть и приготовиться рожать дома.

Пока старая мадам Хан говорила, она достала телефон и начала проверять даты, высчитывая то одно, то другое.

Лу Ман не отпустила Хана Чжуоли так легко. Она улыбнулась и тихо сказала:

– Как я могу не спешить? Чжуоли, ты уже такой старый. Если все это затянется еще дольше, у тебя будет сын на старости лет, и когда ты отправишь своего сына в школу, что ты будешь делать, если люди подумают, что ты его дедушка?

Хан Чжуоли: «…»

Говоря, что его примут за дедушку... не слишком ли это преувеличено?!

Завести сына на старости лет?

Ха-ха!

Хан Чжуоли крепко схватил Лу Ман за руку.

– Похоже, в последнее время я стараюсь недостаточно усердно, так что у тебя сложилось неверное представление о том, что я уже немощный старик.

Лу Ман: «…»

По спине у нее пробежал холодок, когда она почувствовала, что ее шутка зашла слишком далеко.

До этого она подозревала, что этот парень очень беспокоится о своем возрасте. Нет, если быть точным, он опасался, что разница между его и ее возрастом была довольно велика.

Таким образом, когда это было необходимо, Лу Ман использовала эту стрелу, чтобы сделать контрольный выстрел ему в сердце. Но она не ожидала, что Хан Чжуоли настолько болезненно к этому относится.

– Нет... нет... – Лу Ман мгновенно признала свое поражение. Никто бы не подумал, что Богиня Ярости, с которой никто не смел спорить, девушка, которая никогда не проигрывала ни одной словесной баталии, так легко признает свое поражение перед ним. – Нет, нет, Чжуоли, я просто пошутила, просто пошутила! – нервно улыбнулась она.

Она не осознавала, что говорит в точности те же слова, что только что сказал Хан Чжуоли. Их позиции поменялись местами.

Старая мадам Хан прикрыла рот рукой, наблюдая, как они вдвоем ищут смерти.

Неудивительно, что Хан Чжуоли смог поймать Лу Ман.

Их привычка искать смерти была одинаковой!

Ты такой же тупица, как и он

Хан Дунпин холодно смотрел; теперь, когда вся семья уже признала Лу Ман, все, что бы он ни сказал, будет бесполезно. Его лишь осудят все члены семьи.

Но только из-за этого согласился бы он, старший сын, позволить Лу Ман войти в семью?

Это невозможно!

Неудивительно, что Лу Ман была настолько сильна с момента своего дебюта, осмеливаясь нападать на всех подряд. Разве тут дело не в том, что она использовала силу Хана Чжуоли и клана Хан, поддерживающую ее из тени?

Если бы не это, то посмела бы она вести себя так самонадеянно?

Лу Ман не могла принести ни малейшей пользы семье Хан, или Хану Чжуоли. Вместо этого она тянула бы соки из семьи Хан. Чем же она отличается от паразита?!

Лу Ман хочет войти в семью? Он ни за что не позволит этому случиться!

Его мать была уже стара. Она сейчас сильно разволновалась, думая, что Лу Ман могла забеременеть так рано, потому что хотела как можно скорее родить ребенка Хану Чжуоли. Но на самом деле пронырливая девица хотела использовать ребенка, чтобы связать Хана Чжуоли и поскорее войти в семью Хан. Планы Лу Ман строила далеко идущие, но, к сожалению, она встретила его, и он не позволит ей получить такого рода преимущества!

Все это время Хан Дунпин молчал, холодно глядя на девушку. Его глаза горели гневом, когда он уставился на живот Лу Ман.

Старушка была погружена в радость от того, что вскоре сможет нянчить ребеночка любимого внука. Хотя у Хан Чжолиня тоже был сын, он постоянно жил в Европе. Естественно, малыш Линькай должен был жить со своими родителями, и она видела правнука только один-два раза в год. Этого было так мало!

Погруженная в свои мысли бабушка Хан не обратила внимания на пристальный взгляд Хан Дунпина. Но отец Хан видел это. Он был уже стар, и не был так подвержен эмоциям, как его же жена. Он не сосредоточился на Лу Ман, вместо этого он уставился на своего старшего сына.

Так случилось, что он увидел выражение лица Хан Дунпина.

Старый мастер Хан поник и нахмурился, потом он вдруг и сказал:

– Старший сын, пойдем со мной в кабинет.

Хан Дунпин подумал, что у старика есть для него какая-то важная работа, и был немного взволнован.

Сейчас главой семьи был его младший брат Хан Сицзинь. Хан Сицзинь не управлял корпорацией Хан, вместо этого управляя всеми делами и предприятиями клана. Поэтому любые важные вопросы, кроме дел корпорации Хан, старик обсуждал только с Хан Сицзинем.

Из-за этого Хан Дунпин всегда чувствовал, что его не воспринимают всерьез в семье. Он был уверен, что его навыки руководить были очень хороши. Чего ему не хватало, так это того, что он не сумел пробудить особые способности владыки семьи. Но это божий дар, и это не имеет ничего общего с талантом управлять богатым и сильным кланом.

Разве такое положение вещей не было несправедливым по отношению к нему?

Теперь, когда старый мастер Хан позвал его, Хан Дунпин быстро встал и последовал за ним. Но кто же знал, что как только он войдет в кабинет и закроет дверь, старик отругает его, как мальчишку?

– Избавься от мыслей, которых у тебя не должно было быть! – строго сказал ему старейшина Хан.

Хан Дунпин обижено посмотрел на отца:

– Папа, о чем ты говоришь? Я ничего не понимаю!

– Ты продолжал смотреть на Лу Ман, имея дурные намерения. Неужели ты думал, что я этого не замечу? – старик сердито рассмеялся. – То, что сказала Шэнь Нуо, к сожалению, не прочистило тебе мозги. Я тоже этого не понимаю – Чжуоли всего лишь твой племянник, а не сын. Не слишком ли много ты на себя берешь? С какой девушкой он хочет встречаться совершенно не твоя забота! Какое это имеет отношение к тебе? У его отца и матери нет никаких возражений, так почему ты считаешь возможным вмешиваться?!

– Но, папа, то, что представляет собой Чжуоли, – это не только он сам! Если бы он был таким же, как Чжолинь и Чжофэн, это было бы одно дело, однако он следующий владыка Дома Хан! Женщина, которую ему нужно найти, – это не просто его жена, это еще и Мадам Дома Хан, главная мать семьи Ханов! Как он может просто случайно выбрать первую встречную? – возразил возмущенный Хан Дунпин. – Кроме того, у Лу Ман ничего нет, и все, что у нее есть сейчас, ей дал Чжуоли! Она никакой пользы не сможет принести семье Хан, не говоря уже о том, у нее такой глупый отец!

– Вот как? – Старый мастер Хан рассмеялся: – Значит, ты все же способен понять, что Лу Циюань глуп? Знаешь ли ты, что ты не лучше, чем он? Вот что я тебе скажу – если ты презираешь глупые решения Лу Циюаня, то учти, что глядя на него, ты смотришь в зеркало. Ты такой же тупица, как и он. В этом нет никаких сомнений, вы с ним одним миром мазаны!

Не предаст семью Хан

– Папа! – Хан Дунпин всегда считал себя умным. Как он мог стерпеть такие слова?

– Не смей пререкаться со мной! Думаешь, мы не учли и не взвесили все то, о чем ты только что говорил? О, так может быть, только ты у нас умный, а все остальные в семье дураки и не понимают этого? – презрительно произнес старик и засмеялся: – Насколько же ты глуп, чтобы так думать? Ты все еще считаешь себя умным?

– Мы знаем о слабостях Лу Ман, но ее слабости перевешиваются ее сильными сторонами, – продолжал он.

Хан Дунпин не согласился. Какие преимущества могут быть у Лу Ман? Стремление получить хорошее семейное происхождение, когда у нее была только симпатичная мордашка?

Может, хотите сказать, что она талантлива?

Хан Дунпин так не думал. Все возможности Лу Ман были даны ей Ханом Чжуоли. Если бы не поддержка Хана Чжуоли, Лу Ман так и осталась бы никем.

Но он забыл, что когда Лу Ман еще не была с Ханом Чжуоли – и, следовательно, не имела поддержки Хана Чжуоли, – она смогла выбить Лу Ци из седла и заставить семью Лу проглотить обиду, не дав им возможности сделать что-либо в отместку.

Старейшина Хан воспринял его реакцию всерьез и решил все объяснить ему в последний раз.

Но если Хан Дунпин не сможет этого понять, значит, он безнадежен и дальше разговаривать с ним не имеет смысла. Это также значит, что в будущем любой важный вопрос в семье будет решаться без учета его мнения.

– Мадам семьи Хан не нуждается в том, чтобы за ней стояла сильная материнская семья. Наличие высокого происхождения имеет свои преимущества и недостатки. Если ее материнская семья сильна, возможно, два мощных клана могут объединиться в союз, но будет ли сердце главной матери Дома Хан с семьей мужа, или она останется верна своей материнской семье? Что, если ради возвышения своего собственного клана, она будет исподволь интриговать против семьи Хан? – начал объяснять старейшина Хан.

– Это всего лишь предположения! – воскликнул Хан Дунпин.

– А как ты узнаешь, что такого точно не случится? Посмотри на Ся Исинь – она что, тоже предположение? В самом начале это ты выбрал Ся Исинь для Хан Чжолина. К счастью, сам Хан Чжолинь не имел мнения по этому поводу, потому что у него не было любимой девушки. Ему было все равно на ком жениться. Итак, по твоему приказу он женился на дочери семьи Ся, но после свадьбы разве Ся Исинь не интриговала против семьи Хан, защищая интересы семьи Ся? – спросил старый мастер Хан.

Он вообще ничего не говорил о любви и семейном счастье.

Когда Хан Чжолинь женился на Ся Исинь, он сам отрезал себе пути к отступлению, даже если бы он полюбил кого-то, жалеть было бы бесполезно. Хан Чжолинь легко предал свои собственные чувства.

Хан Дунпин был ошеломлен. Он не ожидал, что старик знает об этом.

Видя его реакцию, старый мастер холодно рассмеялся:

– Неужели ты думаешь, что если я остаюсь в семейном особняке и не выхожу в свет, то я ничего не знаю? Поскольку ты так думаешь, я и говорю, что ты глуп, а ты мне все не веришь.

Пристыженный Хан Дунпин густо покраснел. Он уже был настолько стар, но все еще выставил себя дураком. Когда его отец ткнул его носом в его же глупость, мог ли он не чувствовать себя униженным?

– Лу Ман не будет заботиться о своем отце и о семье Лу. Независимо от того, насколько процветает семья Хан, независимо от того, насколько бедна семья Лу, она не предаст семью Хан ради интересов семьи Лу. И мать Лу Ман – честный и искренний человек, интриги ее совсем не интересуют.

Женщина, которая отказалась получить приданое за помолвку – как можно ожидать, что она будет жаждать имущества семьи Хан?

Это даже не смешно!

– Но все эти вопросы вторичны. Мы их вообще не рассматривали. Это просто совпадение, что Лу Ман удовлетворяет такого рода требованиям. То, что мы ценим больше всего, – это способности и характер Лу Ман. Не думай, что все ее достижения были связаны с Чжуоли. Если бы она была глупой, даже если бы Чжуоли вел ее за руку, она не смогла бы достичь таких высот! – старый отец устало оглядел Хан Дунпина с головы до ног. – Вот, разве ты не хороший пример? Тебе повезло родиться в семье Хан. Я лично учил и направлял тебя с самого раннего детства. В результате ты дожил до седин, но ума так и не набрался.

Хан Дунпин: «…»

С каким кризисом может столкнуться семья Хан?

Хан Дунпин: «…»

Отец, когда ты говоришь о Лу Ман, тогда просто говори о Лу Ман. Почему ты всегда приплетаешь меня и унижаешь?

– Из-за твоего высокомерия ты не обращал внимания на Лу Ман. Но до того как мы согласились, чтобы Лу Ман была с Ханом Чжуоли, мы долго наблюдали за ней. Личные качества Лу Ман делают ее полностью подходящей для того, чтобы быть женой главы семьи, Мадам Дома Хан, и она даже лучше, чем это необходимо. Она спокойна при встрече с проблемами. Ее методы неординарны, ее ум бодрствует – она умеет быстро думать и способна контролировать ситуацию. Она стойко противостоит невзгодам. Даже если семья Хан столкнется с кризисом, она сможет выдержать это.

Усмехнувшись, Хан Дунпин недоверчиво фыркнул:

– С каким кризисом может столкнуться семья Хан?

Огромный клан с давних времен пустил корни в городе B, прорастая наружу с городом B в качестве центра.

Семья Хан стабильна, как скала!

Старик Хан вздохнул:

– Я никогда не радовался так, как сегодня, что ты не тот, кто пробудил способность владыки семьи. Я также благодарен небесам, что оба твои сына не похожи на тебя.

Старейшина покачал головой.

– Кто ты такой? Недальновидный глупец. Неужели ты не понимаешь смысла народной мудрости «хочешь покою – готовься к бою»? Если бы все думали так же, как ты, что семья Хан не может столкнуться с несчастным случаем, кризисом, неудачей, семья Хан давно бы пала и не могла бы быть передана этому поколению вообще!

– Владыки семьи Хан в прошлые династии всегда помнили, что во время кризиса семья Хан может быть свергнута в любое время. Они вообще не смели ослабить управление семьей. Только таким образом семья Хан может сохраняться из поколения в поколение. Поскольку несчастные случаи могут произойти в любое время, и опасности могут возникнуть в любое время, никто не может гарантировать, что семья Хан всегда будет в безопасности и всегда будет сильна. У каждой семьи, каждой династии есть свои взлеты и падения. Когда приходит время упадка, если нет никакой подготовки, тогда действительно остается просто ждать смерти, и нет причин думать о возрождении в будущем.

Старый мастер Хан повернулся и взял с книжной полки толстую книгу.

– Это летопись нашей семьи. Здесь подробно описаны взлеты и падения от одной страны к другой, а также подъем и падение семьи Хан после того, как она стала сильным кланом. Неужели ты думаешь, что семья Хан всегда была такой процветающей?

– Нет! Семья Хан была на грани уничтожения, и не один раз, а целых пять! И в течение этих пяти периодов нам удалось выжить только благодаря руководству сменявших друг друга поколений владык и их жен, повелительниц и главных матерей клана. Древние владыки в периоды расцвета готовились к изнурительным временам, не имея представления, когда они наступят, но точно зная, что упадок семьи неизбежен. Когда семья приходила в упадок, она все равно имела прочную основу, накопленную на протяжении веков. Владыка семьи и его жена смело уводили клан в тень, чтобы восстановить силы и вернуть могущество. Эти взлеты и падения происходили пять раз! Каждый период упадка начинался тихо, незаметно, но также и ожидаемо.

– Незаметно, потому что никто не ожидал, что это произойдет в их поколении. Но это также было ожидаемо, потому что прошлые поколения сформировали их мышление таким образом, что, даже если придет беда, они не будут паниковать. Однако даже с накоплением опыта прошлых династий, это все еще трудно, и нужно, чтобы глава семьи и его жена действовали сообща, чтобы справиться с этим бедствием. Ты стремишься к браку с большой семьей, чтобы получить союзника? Да, так поступали и до тебя, в Смутное время. Но когда наступил кризис, родственники жены спрятались далеко-далеко – бесполезно было полагаться на них. Все зависело от самой семьи Хан. К счастью, жена главы семьи в то время была достаточно сильной. Она не могла рассчитывать на свою собственную семью, но она не бросила семью Хан и не сбежала, а поддерживала ее вместе с владыкой семьи.

– Итак, все, что ты сказал, – это просто иллюзии. То, как мы смотрим, никогда не было таким поверхностным. – Старый отец редко говорил с Хан Дунпином настолько серьезно. – То, что важно – это сердце Лу Ман, и то, как она справляется с кризисом. Она всегда встречала проблемы лицом к лицу и никогда не убегала от трудностей. Кто-то, кто не убегает, этот момент сам по себе уже достаточен!

Ты хочешь убить меня?

– Если бы что-то действительно случилось с кланом Хан, а нас, стариков, уже не было бы на этом свете, Чжуоли остался бы один. Но если бы кто-то был рядом с ним, чтобы справиться с невзгодами, вся ответственность и напряжение не легли бы только на его плечи. Его женой должна быть женщина, которая сможет двигаться вперед и отступать вместе с ним, не заботясь о пользе для своей материнской семьи, женщина, которая может отделить себя от них. Его женой не может быть слабая или эгоистичная женщина, которая ничего не знает и ничего не может и возлагает на него все надежды, или которая думает лишь о себе и доставляет ему только неприятности.

Старый мастер Хан пристально посмотрел на Хан Дунпина.

– Я знаю, что у тебя есть свои расчеты. Разве тебе было мало того, что ты устроил свадьбу своего сына? Теперь ты решил устроить свадьбу Чжуоли? Но Дунпин, пойми, Чжуоли – следующий глава семьи Хан. Его брак – это не то, что ты можешь устроить. У тебя нет на это права!

– Я знаю, что у тебя есть несколько кандидаток, которых ты лично выбрал, и ты хочешь навязать их Чжуоли. Ты считаешь, что если он не доволен одной или другой, то обязательно будет третья, которой он будет доволен. Но Шэнь Нуо права, несмотря ни на что, Чжуоли не твой сын – он сын Сицзиня. Даже если старейшины должны решить этот вопрос, это все еще не твоя очередь, – усмехнулся старик. – Я не знаю, кем ты себя возомнил и с чего ты взял, что только ты можешь принимать решения за Чжуоли. За кого ты держишь меня и твою маму? За кого ты принимаешь Сицзиня и Шэнь Нуо? Тебя не устраивает Лу Ман, и ты уже начал строить планы, как разлучить их?

Старый мастер Хан сидел за своим столом, отложив в сторону фолиант летописи семьи, и взяв со стола тяжелое пресс-папье. На этих словах он внезапно повернулся и швырнул его в Хан Дунпина.

Хан Дунпин был потрясен. Хотя он не был уверен, что именно пролетает над ним, но когда он увидел тень чего-то темного, он инстинктивно увернулся от нее.

Когда пресс-папье с грохотом упало на пол, только тогда он понял, что это было.

Глядя на старика, он в шоке спросил:

– Папа, ты хочешь убить меня?!

Если эта штука ударит его по голове, то разобьет голову до крови!

– Я не могу убить тебя, но если я смогу остановить тебя, я буду счастлив! – сердито сказал старик. – Взгляд, который ты только что бросил на Лу Ман, был слишком мрачным. Хан Дунпин, если ты посмеешь что-нибудь сделать с Лу Ман, я откажусь признавать тебя членом семьи Хан!

Хан Дунпин был поражен.

– Я ничего не собирался делать с Лу Ман! И, папа, что ты имеешь в виду? Ты что, можешь выгнать меня из семьи Хан? – неверяще спросил он.

– А ты думаешь, что я этого не сделаю? Твои действия мешают прогрессу Дома Хан, ты не стремишься к той же цели, что и мы, намеренно вредя членам своей семьи! Если ты так настроен, то почему я должен терпеть тебя в семье? Ты – бомба замедленного действия!

Господин Хан ростом был ниже, чем Хан Дунпин. Он был старый, совсем седой и выглядел таким уязвимым, что, казалось, и одного тычка не выдержит.

Но в этот момент, стоя перед Хан Дунпином, он был похож на великана.

Хан Дунпин сжал кулак, несколько раз разжал его и снова сжал.

Отец Хан не нуждался в его ответе.

– Лу Ман – девушка, которую я и твоя мама, Сицзинь и Шэнь Нуо, и даже Чжофэн принимаем. Хотя они еще не женаты, у нас уже есть она – невестка семьи Хан. А ты уймись и следи за собой!

После этого старик вышел из кабинета, оставив Хан Дунпина одного.

Хан Дунпин был в ярости и хотел разнести все вокруг, чтобы выпустить пар. Он очень долго успокаивался, прежде чем вернуться к остальным.

Когда старый мастер Хан вышел, атмосфера в гостиной была немного напряженной.

Хотя они и не слышали, как старик ругал Хан Дунпина, но громкий звук падения пресс-папье донесся до гостиной.

Старая мадам Хан заметила это и вдруг улыбнулась:

– О, я посмотрю китайский календарь!

Лу Ман показалось это странным. Зачем бабушке заглядывать в китайский календарь?

Атмосфера в гостиной, которая только что была напряженной, после слов старушки снова оживилась.

Получение свидетельства о браке

Отвечая на недоуменный взгляд девушки, старушка рассмеялась:

– Ваша свадьба, исходя из того, что мы обсуждали раньше, может подождать. Официальную церемонию мы проведем после выпуска из академии, но свидетельство о браке вам нужно получить немедленно, не так ли? Сунь'эр! – позвала старая мадам Хан.

Тетя Сунь тут же принесла ей китайский календарь.

Старая мадам Хан открыла его и пролистала.

– На этой неделе нет подходящего времени, но после новогодних праздников подходит девятый день. Он хорош для заключения брака и празднования свадьбы, а также для обручения.

Хан Чжуоли кивнул:

– Отлично, обручальные кольца, которые я заказал нам с Ман, как раз будут здесь на этой неделе.

Обручальные кольца для Хана Чжуоли и Лу Ман были изготовлены на заказ, поэтому требовалось некоторое время подождать.

– Тогда все отлично складывается. Теперь вам двоим нужно поехать и обсудить это с Сяо Ся, чтобы узнать, как она относится к этому предложению, – сказала старая мадам Хан. Но она не сомневалась, что Ся Цинвэй определенно поддержит эту идею.

Хан Чжуоли повернулся, чтобы спросить Лу Ман:

– Что ты скажешь?

Лу Ман не ожидала, что они поженятся так быстро. Они только недавно были помолвлены, но уже собирались получить свидетельство о браке.

После получения свидетельства о браке они станут настоящими мужем и женой.

Несмотря на то, что они уже жили вместе, они еще не поженились и не получили документ о создании семьи. Лу Ман до сих пор чувствовала, что она была просто дочерью Ся Цинвэй. Быть рядом с Ханом Чжуоли – это лишь отношения между женихом и невестой, отношения между любовниками.

На самом деле ей все еще не хватало чувства принадлежности. Но теперь, когда они должны были пожениться, она и Хан Чжуоли окончательно станут семьей. Они будут называть друг друга мужем и женой. И хотя они по-прежнему жили бы вместе, никуда не переезжая после свадьбы, все было бы по-другому.

Они достигнут такого уровня близости, который трудно описать словами. В будущем, после того как у них появится ребенок, они станут полноценной маленькой семьей.

Сейчас предложение заключить брак звучало для нее все еще немного нереально.

Лу Ман немного смущенно кивнула:

– Я согласна.

Ее кивок означал, что после Нового года они отправятся получить свидетельство о браке.

Чтобы начать новую жизнь.

Хан Дунпин как раз вышел и услышал, как они говорят об этом.

Старая мадам Хан взглянула на него и тут же отвела взгляд. Неужели этот ее глупый сын действительно думал, что она слепа, и не заметит, с какой ненавистью он смотрел на Лу Ман? Она просто притворилась, что не видит этого, и собиралась позже, когда все разъедутся, побить его по голове, чтобы он хоть немножко набрался ума.

Это старик не выдержал и позвал Хан Дунпина прямо при всех в кабинет. В противном случае, после того как все ушли, она бы сама отругала Хан Дунпина.

Внезапное упоминание старой мадам Хан о том, что Хан Чжуоли и Лу Ман получат свидетельство о браке, было намеренно сказано так, чтобы это услышал Хан Дунпин.

Пусть он угомонится и перестанет строить дурацкие планы.

Если бы Хан Дунпин просто устроил неприятности, то это было бы полбеды, но, увидев его злобный взгляд, старая мадам Хан поняла, что он готов на все, лишь бы избавиться от Лу Ман, и испугалась, что он причинит вред девушке.

Сначала она не собиралась торопиться и хотела позволить Хану Чжуоли и Лу Ман самим решить, когда пожениться. Теперь же она не могла больше ждать, и подняла этот вопрос раньше.

Она сделала это для того, чтобы Лу Ман поскорее стала членом семьи Хан и была признана невесткой полностью всей семьей.

Конечно, она не могла и дальше прятать их от Хан Дунпина.

Теперь Лу Ман собиралась вскоре выйти замуж и войти в семью.

Ся Исинь посмотрела на Лу Ман, опустила глаза и начала играть со своим ребенком.

***

Вечером все они один за другим покинули старый семейный особняк.

Хан Дунпин сердито вышел из дома.

Сразу после того, как он переступил порог, даже прежде чем они сели в машину, он гневно набросился на Линь Лие:

– Как давно ты знаешь, что Лу Ман и Хан Чжуоли помолвлены?! – Линь Лийе уже собиралась ответить, когда Хан Дунпин угрожающе манул рукой. – Не смей мне врать, что ты узнала об этом только сегодня! То, что говорит старая мадам, просто чушь собачья! Все члены семьи скрывали это от меня, я ведь посторонний для вас, да?!

Хан Дунпин сегодня был сильно возбужден. Старик указал на его нос и отругал, называя глупцом, и он действительно, как круглый дурак, последним узнал, что Хан Чжуоли на самом деле давно помолвлен с Лу Ман.

Он чувствовал себя так, словно от него отвернулась семья.

Он старший сын и у него всегда было чувство превосходства, но сегодня он был так унижен выжившим из ума стариком.

Итак, Хан Чжуоли и Лу Ман вместе?

Линь Лие хорошо знала, как с ним общаться и тихо ответила ему:

– Я действительно не знала. Я никогда ничего от тебя не скрываю, Если бы я знала об этом, как бы я могла не сказать тебе?

Хан Чжофэн в изнеможении последовал ее примеру, убеждая отца вместе с матерью:

– Да, папа, мы этого не знали. Неважно, что мы с мамой так спокойно встретили новость, но старший брат, которого никогда нет дома, тоже узнал об этом только сегодня, верно? Даже он не так уж сильно отреагировал. Для нас это просто известие о том, что второй старший брат обручился с Лу Ман. Только и всего.

Линь Лийе мягко сказала:

– Если ты хочешь это обсудить, давай вернемся домой и поговорим об этом там. Если родителя увидят нас в дверях, это будет нехорошо.

Линь Лийе знала, как угомонить Хан Дунпина, и тот холодно сказал:

– Хорошо, на данный момент я вам поверю!

Линь Лие села в машину вместе с Хан Дунпином. Хан Чжофэн приехал на своей машине, но он очень беспокоился за мать. Он боялся, что Хан Дунпин выйдет из себя и сорвет злость на Линь Лие, и никто не сможет помочь ей, поэтому он последовал за ней.

Хан Чжолинь ушел с Ся Исинь и сыном и сел за руль другой машины.

Сев в машину и тронувшись с места, он посмотрел на Ся Исинь и сказал:

– Ну? Что ты думаешь о Лу Ман?

Ся Исинь вздрогнула, виновато пряча это за улыбкой.

– Ничего, я сегодня впервые ее увидела. Что я могу думать о ней?

Хан Чжолинь холодно взглянул на нее.

– Независимо от того, что ты себе там думаешь, будь честной и откажись от своих планов и интриг, – с насмешливой улыбкой посоветовал он.

Ся Исинь обняла сына и сухо сказала:

– О чем ты говоришь? Ты совсем не веришь мне? Лу Ман не имеет ко мне никакого отношения, так зачем мне связываться с ней?

Хан Чжолинь с издевкой рассмеялся, внезапно потянувшись к Ся Исинь. Испугавшись, она инстинктивно отшатнулась от него, откинувшись назад.

Кончики пальцев Хан Чжолиня коснулись ее волос, одновременно с этим она услышала его презрительный вопрос:

– Тогда чего ты боишься?

Ся Исинь нервно облизнула губы и сказала:

– Ты так неожиданно протянул руку, вот я и испугалась.

– О, вот как! – мягко улыбнулся Хан Чжолинь. – Я помню, что у тебя были очень теплые отношения с Даи Йиран.

Ся Исинь резко повернула голову, она не ожидала, что Хан Чжолинь знает об этом!

Даи Йиран до сих пор оставалась ее лучшей подругой. После свадьбы Хан Чжолинь был постоянно занят работой. Днем она обычно была одна дома. Она часто проводила время вместе с Даи Йиран, но не хотела, чтобы Хан Чжолинь знал об этом.

Позже она уехала с ним в Европу и иногда болтала с с Даи Йиран по телефону, но всегда делала это только когда Хань Чжолиня не было дома.

Оказывается, Хан Чжолинь знал даже об этом!

– Чжуоли собирается жениться, так что ты больше не можешь помогать своей подружке, – холодно произнес Хан Чжолинь.

Ся Исинь обижено надула губы. Как он смеет так с ней обращаться? Она должна сказать своей подруге, что та недостойна быть замужем за семьей Хан?

Хан Чжолинь поджал губы. Если бы это зависело от него, Ся Исинь также не была бы признана достойной.

Ся Исинь была представлена ему его отцом, Хан Дунпином.

Сначала Хан Дунпин познакомил его с Ся Исинь, а после этого он начал интриговать, чтобы свести Хана Чжуоли и Даи Йиран. Стало понятно, что Хань Дунпин совершенно не разбирается в людях.

Первая причина, по которой он уступил требованиям отца и согласился жениться, заключалась в том, что у него тогда не было девушки, которая бы ему нравилась, и он не был заинтересован в романтических отношениях. Его больше увлекал процесс зарабатывания денег.

Вторая причина заключалась в том, что, хотя Ся Исинь и была глупа, она была послушна, и ее легко было контролировать.

Как жена, Ся Исинь была лучшим вариантом, чем если бы его самонадеянный отец навязал ему женщину, которая была глупа, но при этом своевольна и высокомерна, и ею было бы трудно управлять.

Исходя их этих размышлений, он тогда и не стал спорить с отцом, и послушно женился.

Его устраивала жена, которая легко поддавалась контролю. Все что от нее требовалось – это быть послушной и родить ему наследников ради продолжения семейной линии. Другой роли у женщин не было. Пока кандидатка соответствовала этим двум пунктам, ему было все равно на ком жениться.

Хан Чжолинь посвятил всю свою великую любовь семейному делу. Ему просто нравилась его жизнь, кто может сказать, что он ошибся?

Но Даи Йиран была совсем другой. Даи Йиран была вторым типом женщин – глупая и самовлюбленная, она была избалована отцом и считала себя пупом земли, совершенно ни с кем не считаясь и не поддаваясь контролю.

Приглашение на популярную программу

Если такая женщина войдет в семью Хан, то это будет просто наказанием господним.

– В эти дни, пока ты находишься в городе В, будь честной, веди себя хорошо и не общайся с Даи Йиран. Ты меня поняла? – сказал Хан Чжолинь.

Ся Исинь очень боялась своего мужа. Она покорно кивнула и ответила:

– Поняла.

Хан Чжолинь взглянул на нее, гадая, действительно ли она его послушает.

***

Хан Чжуоли покинул семейный особняк вместе с Лу Ман, и они поехали к Ся Цинвэй. Он рассказал Ся Цинвэй о том, что они собираются получить свидетельство о браке, как только закончатся новогодние праздники.

Как и ожидалось, Ся Цинвэй отнеслась к этому очень благосклонно:

– Я рада, что вы решили официально зарегистрировать брак.

После того, как они получат свидетельство о браке, двое молодых людей, живущих вместе, уже не будут просто любовниками, верно?

Кроме того, Хан Чжуоли уже не так и молод. Лу Ман еще юная девушка, это не имеет значения для нее, но Хан Чжуоли намного старше. Будет лучше, если он женится поскорее.

Хан Чжуоли этого не знал, но даже его теща считала его старым!

Они как раз разговаривали о свадьбе, когда Лу Ман позвонила ее менеджер Ху Чжунхуэй.

– Лу Ман, только что со мной связался представитель телеканала «Дун Хуа Вэй». Тебе предлагают принять участие в реалити-шоу «Классика Кино», – голос агента не мог скрыть ее волнение.

Программа «Классика Кино» была старым и известным развлекательным шоу телеканала «Дун Хуа Вэй». Когда «Классика Кино» только вышла в эфир, она сразу стала очень популярной и сумела обойти все подобные программы в то время.

Теперь, когда снимали уже четвертый сезон, хотя программа была не так популярна, как в первом сезоне, она все еще стабильно держалась в первой тройке эстрадно-развлекательных шоу вечера пятницы.

Программа отдает дань уважения классике. Для каждого выпуска организаторы выбирают классический фильм, в основном старый фильм, а иногда нашумевший фильм ведущих режиссеров последних лет.

В качестве гостей будут приглашены оригинальные актеры кино и телевидения, которые будут соревноваться с актерами нового поколения.

Разыгрывание сцены плача в течение 10 секунд, использование различных эмоций для интерпретирования сценария оригинальной работы на основе своего понимания – в этой программе оценивали образ, созданный молодым актером, и сравнивали его с игрой старых артистов.

Новое поколение актеров будет разделено на две команды, и путем жеребьевки они выберут роли, которые будут исполнять. Затем они должны были сами найти себе других актеров-гостей, чтобы сыграть эпизод по сценарию фильма.

Это была хорошая возможность для молодых актеров продемонстрировать свои связи: пригласить друзей или старших товарищей из своего агентства, или даже знакомых топ-звезд и знаменитостей.

В любом случае, актерский состав участники выбирали сами.

В каждом выпуске зрители предвкушали, какого таинственного гостя пригласят участники. Эта часть программы стала самой классической и самой ожидаемой зрителями.

В конце состязания, актеры оригинальной ленты принимали решение, какая команда выиграет.

Победа или поражение были не так важны для «Классики Кино», как для «Лицедеев». Самым главным для реалити-шоу был сам процесс.

«Классика Кино» и в четвертом сезоне пользовалась бешеным успехом у телезрителей. Никто не мог конкурировать с этой программой в те часы, когда она транслировалась.

Телеканал «Мир Звезд» и телеканал «Дун Хуа Вэй» были давними соперниками. Первоначально слот прам тайм для шоу в пятницу вечером всегда принадлежал «Миру звезд», но с появлением на телеэкранах «Классики Кино» от «Дун Хуа Вэй», «Мир Звезд» потерял свою ведущую позицию в качестве единственного короля развлекательных программ.

Из-за этого телеканал «Мир Звезд» начал транслировать «Лицедеев» в то же время, когда в эфир выходила «Классика Кино» на телеканале «Дун Хуа Вэй», чтобы оттащить на себя внимание публики, надеясь вернуть первое место в рейтингах зрителей за тот же временной слот.

«Классика Кино» выходила в эфир в девять вечера пятницы, и таким образом, «Лицедеи» также начали выходить в эфир в пятницу вечером.

Мечтая подавить «Классику Кино», телеканал «Мир Звезд» потратил немало усилий, чтобы создать своих «Лицедеев». Кто бы мог подумать, что на их пути появится Лу Ман? Еще до того, как новый выпуск «Лицедеев» вышел в эфир, он был уже полумертвым.

После такого скандала было уже не важно, выиграли ли они у «Классики Кино» — если они просто подтвердят, что их рейтинг зрительской аудитории не упал, это уже стоило того, чтобы смеяться от счастья.

Первый спонсорский взнос «Классики Кино» составлял 50 миллионов юаней, но теперь, в четвертом сезоне, он увеличился до 450 миллионов юаней.

Только что в машине был наш генеральный директор?!

«Лицедеи» наконец смогли получить основную спонсорскую поддержку от Вэй Фэна в размере 500 миллионов юаней. Продюсеры планировали, что после того, как шоу начнет выходить в эфир, и отклик зрителей будет хорошим, они обнародуют сумму, которую они получили, чтобы показать свое превосходство над «Классикой Кино».

Кто бы мог подумать, что с подачи Лу Ман основная спонсорская поддержка в размере 500 миллионов юаней улетучится и сократится до 40 миллионов?

Учитывая рейтинги зрительской аудитории, не похоже, что они смогут бороться, и даже с точки зрения их основных спонсорских сборов, они теперь не могли даже сравниться с «Классикой Кино».

– Это не совсем обычное соревнование. Результаты конкурса больше ориентированы на развлекательные цели, – сказала Ху Чжунхуэй. – Не имеет значения, каков будет результат. Я думаю, что эта превосходная возможность для тебя. Многие молодые актеры хотят принять участие в этой программе. А ты что скажешь?

– Я тоже думаю, что это хорошее предложение. Я буду участвовать, – согласилась Лу Ман.

– Если ты считаешь, что все в порядке, то я свяжусь с ними. Другая сторона сказала, что если мы заинтересуемся их предложением, то они отправят к нам своего представителя для детального обсуждения, – сообщила Ху Чжунхуэй.

– Хорошо, – кивнула Лу Ман.

Так совпало, что у Лу Ман сейчас были каникулы. Она могла без труда участвовать в тех шоу, которыми заинтересовалась бы.

Повесив трубку, она рассказала об этом предложении Хану Чжуоли. Он кивнул и выразил свою поддержку:

– Это хорошая программа. Несмотря на то, что это развлекательное шоу, создатели серьезно относятся к основам актерского мастерства. Используя развлекательную основу и все же делая акцент на поддержании актерского духа – «Классика Кино» на самом деле не является настоящим конкурсом. Из-за этого участников не волнует, выиграют они или проиграют. Поскольку нет никаких последствий ни для победы, ни для поражения, то нет и подтасовок результатов.

***

На следующий день помощник режиссера программы «Классика Кино» лично прилетел с востока страны в город B, зарегистрировался в отеле и немного поспал. Во второй половине дня он договорился встретиться с Лу Ман в кафе на первом этаже отеля.

Лу Ман пришла на встречу вместе с Ху Чжунхуэй. Поскольку было воскресенье, Хан Чжуоли тоже отдыхал дома, и поэтому он лично отвез Лу Ман в отель.

Подъехав к входу в отель, он сказал:

– Не торопись, все тщательно обсуди. Не волнуйся, я подожду тебя здесь, а потом заберу домой.

– Тогда я закончу обсуждение как можно скорее, – рассмеялась Лу Ман. Она не собиралась заставлять Хана Чжуоли ждать слишком долго. Обычно он был очень занят работой, и ему редко удавалось отдохнуть.

Хан Чжуоли ласково погладил Лу Ман по голове:

– Ладно, иди уже.

Девушка вышла из машины и увидела Ху Чжунхуэй, которая уже ждала ее у входа в отель. Заметив ее, та поспешно помахала ей рукой:

– Лу Ман, сюда!

– Этот помощник режиссера уже здесь? – поинтересовалась Лу Ман, когда подошла ближе.

– Пока нет. Он снимает номер в этом отеле, так что спустится сразу, как я ему позвоню. Я не хотела заставлять его долго ждать, так как это оставит у него плохое впечатление, поэтому я договорилась сказать ему, когда мы будем уже здесь, – объяснила Ху Чжунхуэй и достала телефон, чтобы позвонить помощнику режиссера. – Режиссер Чи, здравствуйте, я Ху Чжунхуэй. Лу Ман и я уже добрались до отеля.

Лу Ман мысленно хмыкнула, подумав, что имя этого помощника режиссера действительно довольно интересно.

Режиссер Чи – это имя вводило людей в заблуждение: оно звучит как «последний руководитель».

Повесив трубку, Ху Чжунхуэй небрежно спросила:

– Тебя привез водитель?

– Нет, – так же небрежно ответила Лу Ман, – меня привез Чжуоли.

Менеджер внезапно насторожилась.

– Черт возьми, так это наш генеральный директор только что был в машине?!

– ... – Лу Ман сначала была немного сбита с толку внезапным удивлением Ху Чжунхуэй. – Ну... да.

– Я так и знала, так знала! – очень сильно расстроилась Ху Чжунхуэй. – Конечно, наш босс лично привез тебя! А я даже не подошла поздороваться с ним!

– Если ты захочешь, после встречи мы можем подвезти тебя домой. Ты сможешь приветствовать весь обратный путь, – рассмеялась Лу Ман.

Услышав это, Ху Чжунхуэй яростно затрясла головой:

– Нет, нет, нет! Я доберусь домой сама! Нет никакой необходимости, чтобы босс подвозил меня!

Бросить вызов

Можно сказать, что ее отчаянное желание выжить было действительно сильным. Если она действительно позволит Хану Чжуоли отвезти ее и этим помешает ему нормально провести время наедине с Лу Ман, она чувствовала, что было бы чудом, если бы она все еще могла сохранить свою работу.

Она наконец-то стала менеджером, и способности Лу Ман тоже были сильны. В основном ей не приходилось сильно беспокоиться о подопечной. Большую часть времени она была похожа на случайного наблюдателя, который просто должен был присматривать за тем, что происходит с девушкой.

Не было другого менеджера, работа которого была бы такой же легкой, как у нее. Конечно, иногда она бывыла страшно напугана, но Лу Ман сама решала проблемы, и все прекрасно заканчивалось, не так ли?

Войдя в кафе отеля, они увидели, что внутри были кабинки со столиками. Несмотря на то, что там не было двери, каждая кабинка была довольно просторной, и между ними было значительное расстояние.

Кабинки образовали круг, оставив у входа лишь небольшой проход, куда могли войти рядом два человека. Здесь было довольно уединенно, и это было очень подходящее место для обсуждения деловых вопросов.

Лу Ман и Ху Чжунхуэй только что вошли, и прежде чем они успели сесть за столик, пришел помощник режиссера с телеканала «Дун Хуа Вэй».

– Здравствуйте, режиссер Чи, приятно познакомиться, – поспешила пожать руку мужчине Ху Чжунхуэй.

Лу Ман также слегка поклонилась и пожала руку помощнику режиссера Чи, говоря:

– Приятно познакомиться, режиссер Чи.

– Нет, нет, нет, просто зовите меня помощник режиссера Чи, вот и все, – со смешком произнес господин Чи. – Помощник режиссера – это помощник режиссера. Если бы наш главный режиссер услышал вас, он бы действительно подумал, что я пытаюсь бороться за его место. К сожалению, во всем виновата моя фамилия. Режиссер Чи (п/п: Чи Дао) звучит так же, как «последний руководитель» (п/п: тоже Чи Дао).

Помощник режиссера Чи тоже был беспомощен в этой ситуации.

– Когда я действительно стану режиссером, если меня все еще будут называть «Чи Дао», даже если это звучит немного странно, по крайней мере, это то, с чем мне придется смириться. Я просто буду жить с этим, но сейчас просто забудем об этом, ха-ха-ха.

По первому впечатлению, помощник главного режиссера Чи казался довольно приветливым, по крайней мере, намного лучше, чем помощник режиссера Сюй.

Сам Сюй Яоцзе даже не поднялся до помощника главного режиссера, но уже загордился и начал высокомерно смотреть на других с презрением. Он действительно был недалеким человеком.

О чем бы ни думал этот помощник режиссера Чи, по крайней мере в присутствии других, он все равно оставался вежлив.

– Давайте сядем, – улыбнулся господин Чи и сказал: – Это моя визитная карточка. Моя фамилия Чи, и меня зовут Синжуй.

– Мисс Ху, должно быть, в общих чертах рассказала вам о нашей программе. Позвольте мне подробнее остановиться на этом вопросе. – Чи Синжуй заказал три чашки кофе, а затем продолжал: – Я помощник главного режиссера реалити-шоу «Классика Кино». Лу Ман, как много вы знаете о нашем шоу?

– Я преданный поклонник «Классики Кино». Даже если я не могу сидеть перед телевизором, чтобы посмотреть каждый эпизод, я все равно смотрю повтор в онлайн-приложении. Что касается профессиональных деталей программы, я, возможно, знаю не так уж много. Скажу вам, что я знаю о «Классике Кино» как рядовой зритель, – сказала Лу Ман и улыбнулась. Затем она очень точно и детально изложила каждую отдельную часть шоу, а также все его классические проекты и сегменты.

Это вызвало у Чи Синжуя чувство, что Лу Ман была не просто вежлива с ним, когда она сказала, что она была верной поклонницей.

Была ли она действительно преданной поклонницей, или же в последнюю минуту вбила себе в голову информацию, но это все равно показывало ее искренность.

Чи Синжуй удовлетворенно кивнул. Он чувствовал, что эта молодая девушка была довольно сообразительна. Он также терялся в догадках, о чем думали «Лицедеи», упрямо выступая против нее.

– Все именно так, вы абсолютно правы. Даже мне особо нечего добавить, – сказал Чи Сижуй с улыбкой. – Мы видели вашу игру в «Операции “Жадный Волк”» и «Красном Тигре», а также на олимпиаде по искусству. Поэтому мы хотим пригласить вас стать участницей первого выпуска четвертого сезона нашей программы.

Участниками программы были перспективные молодые актеры, отдающие дань уважения классике и бросающие вызов оригинальным актерам выбранной ленты.

– Если вы согласитесь принять участие, то попадете в выпуск, который будет показан на пятый день Лунного Нового года, – добавил Чи Синжуй.

Прямое столкновение

Лу Ман слегка нахмурилась и улыбнулась:

– Может быть, вы хотите объявить войну «Лицедеям»?

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Чи Синжуй. – Действительно, вы достойны своей славы!

Эта молодая девушка отреагировала слишком быстро. Он только упомянул дату выхода шоу в эфир, и она уже была в состоянии понять так много.

Чи Синжуй также перестал прятаться или уклоняться.

– Да, все верно. Еще когда «Мир Звезд» создавал своих «Лицедеев», он планировал подавить нашу «Классику кино». Оба шоу посвящены обсуждению и развитию актерского мастерства нынешних артистов. Их выбор конкурсного формата, который позволяет соревноваться, играя популярные эпизоды фильмов и пьес, по сути, также является способом отдать дань уважения классике.

– Телеканал «Мир Звезд» и наш – давние соперники. Все эти годы мы на «Дун Хуа Вэй» создали довольно много качественных развлекательных программ, и поэтому «Мир Звезд» также не мог оставаться в стороне от этого сегмента телевидения. – Чи Синжуй сделал глоток кофе. – Обычно, когда мы приглашаем актеров участвовать в нашей программе, мы делаем это не в такой короткий срок. Мы бы договорились, по меньшей мере, за месяц до начала. Нам нужно дать артистам время спланировать свое расписание.

Сейчас Чи Синжуй был очень честен с Лу Ман.

– Я вовсе не собираюсь вам лгать. На этот раз телеканал «Мир Звезд» нацелился прямо на наш телеканал и хотел одновременно использовать рейтинги зрителей и спонсорские инвестиции, чтобы атаковать нас, поэтому мы определенно не рады этому. Сначала мы действительно сильно беспокоились об этом. В конце концов, наше шоу выходит уже несколько лет, и зрители, безусловно, немного устанут от него. Это определенно не будет так захватывающе и свежо, как их новое шоу, которое уже разожгло любопытство аудитории. И все же, кто бы мог предположить, что у «Лицедеев» все пойдет наперекосяк, и что именно вы будете одной из главных звезд этого инцидента?

– В то время как репутация «Лицедеев» сейчас идет вниз, мы получили новости о том, что актерский состав на их первой трансляции будет действительно привлекательным, – сказал Чи Синжуй.

Удивленная Лу Ман уточнила:

– Судя по тому, что я знаю, актеры, которые были лауреатами премии «Лучший актер» или «Лучшая актриса», покинули шоу. Кроме того, старые актеры, которые дорожат своей собственной репутацией, также отказались участвовать в нем. Насколько впечатляющим может быть их актерский состав?

У нее был с собой список актерского состава «Лицедеев». Да Сюн дал ей его, но он был не совсем полным.

– Вы обратили внимание только на тех, кто обладает сильными актерскими навыками, – с улыбкой ответил Чи Синжуй, – но не забывайте, что есть еще знаменитые культовые актеры. У «Лицедеев» на этот раз действительно все вышло наружу. Они вложили серьезные деньги, чтобы пригласить Сюй Цзинфэна. Его зарплата самая высокая. Кроме того, они также пригласили ведущих актеров и актрис из двух самых популярных культовых дорам, которые выходят на экраны прямо сейчас. Поскольку оба телесериала в настоящее время находятся на пике популярности, зрителям очень нравятся оба артиста на главных ролях. Ву Гуань даже сумел подняться до списка «А» только из-за этого. Независимо от того, какими являются их актерские навыки, просто на основе их популярности, они могут привлечь огромную волну поклонников. Все эти люди будут участвовать в первом выпуске.

– Первоначально, когда «Лицедеи» столкнулись с проблемами, мы не слишком беспокоились об этом. Но сейчас мы уже не так уверены. Рейтинги зрителей премьеры их нового сезона могут очень сильно ударить по нам.

– И поэтому ваша съемочная группа решила пригласить меня? – улыбнулась Лу Ман и покачала головой. – Но нет никакого смысла брать меня на борт. Сейчас я в лучшем случае только в третьем эшелоне. У меня есть поклонники, но моя фанатская база недостаточно велика. Моя популярность не может даже сравниться с другими звездами. Я намного хуже, чем артисты из списка «В».

Чи Синжуй никогда не думал, что она окажется настолько скромной. Если бы обычный человек добился успехов Лу Ман, то он неизбежно заважничал бы и считал бы себя особенным.

Такие люди могли бы подумать, что они близки к победе над артистами из списка «В» и могут попасть прямо в список «А», и если бы они работали немного упорнее, то они могли бы легко стать международной суперзвездой.

В Интернете Чжан Лунь и другие люди постоянно твердили, что Лу Ман была высокомерной и гордой, ни во что не ставила других людей, и считала себя непревзойденной звездой.

Хотя он знал, что они всегда враждовали с девушкой, он не мог совсем не верить их словам и думал, что если так много людей плохо отзывается о ней, то у них должны быть на это веские причины.

Подавление

Даже если все это преувеличение, в их словах в любом случае должна быть крупица правды. Не может быть, чтобы важные персоны слепо ненавидели девушку и бессовестно врали лишь бы очернить ее.

Однако, увидев сегодня Лу Ман, он понял, что это было совсем не так.

Лу Ман умна, обладает чувством меры, и четко знает свое место. Она осознавала, где находится и как должна себя вести, и не переступала за грань. По крайней мере, в этом аспекте, у Чи Синжуя сложилось довольно хорошее впечатление о девушке. Она не была похожа на того человека, каким ее описывали недоброжелатели.

– Это верно. Но вы же один из лучших экспертов в области пиар-технологий. Вы должны были уже догадаться о наших намерениях, – сказал Чи Синжуй и тепло улыбнулся.

Лу Ман понимающе улыбнулась в ответ. Она знала, что другая сторона хотела проверить, насколько она способная.

– Тогда я буду говорить прямо. Если я скажу что-то не так, пожалуйста, не смейтесь надо мной. Когда вы вернетесь и поговорите обо мне с главным режиссером, пожалуйста, скажите, что я беспокоюсь о вас.

– Ха-ха-ха! – расхохотался Чи Синжуй и сделал жест «прошу». – Я вам обещаю. Давайте же, скажите свое мнение.

– Из-за моего конфликта с «Лицедеями», всплыл вопрос о махинациях с результатами конкурса. Теперь, в глазах пользователей Сети, я противостою жуликоватым «Лицедеям». Говоря об этом в более широком масштабе, от олимпиады по искусству до «Лицедеев», я всегда стояла против несправедливых соревнований. Таким образом, если я буду участвовать в каких-либо конкурсных программах, это точно будет свидетельствовать о честности этого реалити-шоу.

– Конечно, «Классика Кино» сама по себе не является действительно конкурсным шоу, так что эта проблема перед вами не стоит. Однако, поскольку конфликт между мной и «Лицедеями» действительно велик, и «Лицедеи» всеми способами стремятся победить ваше шоу и специально решили занять слот в то же время, мотив очень ясен. Кроме того, с моим участием в качестве конкурсантки на вашем шоу в тот же день, что и премьера «Лицедеев», это мгновенно вывело бы конкуренцию между двумя шоу на совершенно новый уровень. Это даст знать «Лицедеям», что ваше шоу знает их намерения и что ваше шоу не боится конкуренции. Если вы пригласите меня на свою программу, это будет прямое противостояние с ними.

– Кроме того, из-за моей стычки с «Лицедеями», когда пользователи Сети узнают, что я участвую в вашей программе, это покажется им действительно захватывающим и интересным, поэтому они определенно будут следить за вами более внимательно. Независимо от того, смотрят ли они ваше шоу или смотрят «Лицедеев», или следят за рейтингами аудитории обеих сторон, независимо от того, кто выигрывает или проигрывает, это определенно поднимет вашу популярность на более высокий уровень. Мое участие в любом случае пойдет на пользу «Классике Кино».

– Есть и еще один момент, о котором я могу только догадываться. – Сделав паузу, Лу Ман отпила немного кофе. – Я всегда использовала шумиху для создания тем и повышения кассовых сборов фильмов, в которых участвовала. Учитывая это, я предполагаю, что это может быть использовано и для рейтингов зрительских симпатий телепрограмм. Из-за предыдущих успехов, разве вы не хотели бы, чтобы я помогла вам подавить «Лицедеев»?

Чи Синжуй на мгновение растерялся, а затем от всей души расхохотался:

– Я и не ожидал, что вы об этом догадаетесь. Последний пункт команда нашей программы действительно немного обдумывала. Мне очень неловко, что вы сказали это так откровенно.

– Да я вовсе не возражаю, – рассмеялась Лу Ман. – Кроме того, это хорошо, что мы поговорили начистоту. Теперь нам легко будет сотрудничать.

Чи Синжуй был приятно удивлен:

– Так вы согласны?

Лу Ман улыбнулась.

– У меня, кажется, нет причин не соглашаться, – сказала она. – Кроме того, если честно, я действительно не хочу, чтобы «Лицедеи» выжили. Не потому, что они оскорбили меня – на самом деле, это совсем не имеет никакого отношения к самой программе. У меня есть другая причина. Просто так случилось, что эта причина теперь тесно связана с шоу, поэтому я в любом случае не дам им выжить.

Она хотела, чтобы корпорация Лу проиграла, поэтому «Лицедеям» придется страдать.

Не говорите этого, даже если видите меня насквозь!

Реакция Чи Синжуя была чрезвычайно быстрой. Он тут же подумал, что спонсором «Лицедеев» теперь стала корпорация Лу. Не удержавшись, он выпалил:

– Может быть, причина в спонсоре?

Улыбнувшись, Лу Ман хитро прищурилась.

– Помощник режиссера Чи, не говорите этого, даже если вы видите меня насквозь!

– Ха-ха-ха! – невольно рассмеялся Чи Синжуй, но сразу оборвал смех. Он еще не допил чашку кофе, но уже очень часто смеялся. Беседуя с этой интересной девушкой, он был не слишком сдержанным.

Сжав губы, Чи Синжуй постарался настроиться на серьезный лад и продолжил разговор:

– Хорошо, тогда это беспроигрышная ситуация для нас. Мы хотим, чтобы «Лицедеи» провалились прямо в начале премьеры нового сезона и не смогли больше вернуться, в то время как вы хотите уничтожить «Лицедеев», чтобы тот человек страдал. Это очень хорошо, что наши интересы совпадают.

Чи Синжуй пришел на встречу подготовленным. Он достал из портфеля готовый контракт.

– Это контракт, который мы вам предлагаем. Ваш гонорар составляет 500 000 юаней.

Глаз Ху Чжунхуэй слегка дернулась. Это вознаграждение явно сильно завышено! Несмотря на то, что в активе Лу Ман было два фильма с самыми высокими кассовыми сборами, ее личная популярность и ее стоимость были не слишком высоки.

Это как будто зеленый новичок сыграл маленькую роль в фильме, который собрал миллиарды в прокате. Вы не можете говорить, что из-за того, что касса этого фильма была хорошей, вы, маленький персонаж, также стали суперпопулярны.

Однако Ху Чжунхуэй не высказала своих сомнений вслух. Работодатели готовы платить Лу Ман более высокую зарплату, конечно, это было выгодно для ее подопечной.

Однако, хотя менеджер промолчала, вместо нее этот вопрос затронула сама Лу Ман:

– Почему вы мне так много платите? Моя текущая стоимость, похоже, не заслуживает платы за участие в размере 500 000 юаней.

Участие в развлекательной программе – это не посещение рекламных мероприятий. Когда подрабатываешь, участвуя в какой-то рекламной работе или каком-то корпоративном ежегодном мероприятии и т.д. – зарплата будет немного выше.

Однако для такой крупной телекомпании, как «Дун Хуа Вэй» – а «Классика Кино» была одним из популярных реалити-шоу этой телестудии, – и участие в программе означало, что вы получите известность, и что вы увеличите свою популярность. Все эти выгоды нельзя измерить деньгами.

Более того, «Классика Кино» всегда приглашала только очень популярных актеров. Для таких малоизвестных артистов, как Лу Ман, было очень трудно, практически невозможно, попасть на эту сцену. Поэтому, если популярность участника не могла принести дивидендов программе, даже не думайте о том, чтобы получить высокую плату за участие или что-то еще.

Чи Синжуй не ожидал, что Лу Ман будет настолько честной. Он снова рассмеялся и пояснил:

– Да, вы правы, наша производственная команда установила ваш гонорар за участие в размере 200 000 юаней.

Лу Ман кивнула. Это нормальная цена. Если гонорар был слишком высок, она не только не почувствовала бы, что она выиграла от этого, вместо этого она удивилась бы и заподозрила неладное.

Почему что-то настолько хорошее просто падает с неба ни за что?

Чи Синжуй увидел спокойную реакцию Лу Ман, и его впечатление о девушке еще больше улучшилось.

Из-за своих старых обид на Лу Ман, Чжан Лунь и другие всегда относились к ней с предубеждением. Сначала Чи Синжуй думал, что в их словах должна быть доля правды. Однако, судя по тому, что он видел теперь, эти люди были совершенно не правы!

В жизни Лу Ман была совсем не такой, как о ней говорили ее враги!

Встретившись с ней сегодня, он наконец понял, насколько велика была разница между истинным характером Лу Ман и тем, как его описывали в Интернете обиженные на нее люди.

Лу Ман спокойна, уверенна в себе и держится в рамках. Она очень ясно видела ситуацию и знала себе цену.

На самом деле, если подумать, независимо от того, что делала эта девушка, они всегда использовала свои способности, чтобы жестко контролировать ситуацию и никогда не выходила из берегов, пересекая черту дозволенного. Она никогда не делала ничего без веской причины.

Когда другие люди смотрели на ее поведение со стороны, казалось, что она вела себя очень вызывающе и мнила о себе невесть что, но на самом деле, она всегда делала только то, чего требовала ситуация. Все только выглядело так, как будто она высокомерна и самонадеянна, но она никогда не выходила за рамки порядочности, каким бы влиянием не пользовалась в Интернете.

Она нахально выступила против Чжань Луня, но она тогда фактически говорила не за себя, а представляла «Красного Тигра», которого пытался подавить Чжань Лунь.

Она маленькая актриса, и она действительно не может сравниться с именитым режиссером Чжань Лунем, но «Красный Тигр» мог бы, верно?!

Таким образом, она использовала «Красного Тигра» и победила Чжань Луня!

Окончательная победа на самом деле досталась «Красному Тигру», но это было вполне заслуженно. Тем не менее, поскольку она была той, кто устроил шумиху, другие чувствовали, что она была самонадеянна и высокомерна, когда выступила против Чжань Луня.

Та же ситуация сложилась и в отношении мистера Бурбота. Она использовала всю команду «Красного Тигра», чтобы бороться против Бурбота, отстаивая честь и достоинство отечественного кинематографа. И для нее не было ничего самонадеянного в том, что она возглавила волну протестов против надменного и зарвавшегося голливудского мэтра. Конечно, она не могла сравниться с Бурботом, режиссером с мировым именем, будучи маленькой артисткой, однако тогда она выступила как эксперт по работе с общественным мнением. Элита отечественной пиар-индустрии против элиты американского кино – что в этом такого особенного или неправильного?

Подозреваемая Лу Ман

Дело было в том, что она возглавила пользователей Сети, и импульс был настолько огромен, что сторонние наблюдатели не могли не обвинить ее в самонадеянности и высокомерии.

На самом деле конечным выгодополучателем по-прежнему был «Красный Тигр», а Лу Ман так и осталась актрисой третьего эшелона.

Лу Ман спокойно улыбнулась и ничего не сказала. Наблюдая за реакцией девушки, Чи Синжуй понял, что она, вероятно, уже знает, что означают оставшиеся 300 000 юаней.

– Остальные 300 000 были определены продюсером нашего шоу, – сказал Чи Синжуй и улыбнулся. – 200 000 юаней – это ваш гонорар за участие в шоу. 300 000 юаней – это стоимость пиара для нашего шоу. Естественно, эти 300 000 юаней – всего лишь плата за пиар первого выпуска программы, которую мы рассчитали по графику.

Лу Ман не стала это комментировать, и Ху Чжунхуэй ничего не поняла, поэтому удивленно спросила:

– Расчет по графику?

– «Лицедеи» и мы – соперники, сейчас никто не знает, как сложатся их рейтинги телезрителей, тут все зависит от результатов первого выпуска, – сказал Чи Синжуй и объяснил: – Если в первом эпизоде мы сможем сбить их с ног и победить, это означает, что, несмотря ни на что, они никогда не смогут догнать наше шоу. Тогда нам больше не нужно будет заниматься рекламой или пиаром «Классики Кино». Однако если мы проиграем в рейтинге зрительской аудитории на первом выпуске, или если мы выиграем, но с небольшим отрывом, то нам понадобится помощь Лу Ман в рекламе и следующих нескольких выпусков, в которых она участвовать не будет. Мы будем платить ей по графику за каждый выпуск программы, пока «Лицедеи» не будут полностью раздавлены.

Это также означало, что, возможно, им понадобится Лу Ман на весь сезон. Когда им, наконец, удастся разобраться с «Лицедеями», их партнерство с Лу Ман закончится.

Удивленная Ху Чжунхуэй вдруг выпалила, не подумав:

– Тогда не боитесь ли вы, что Лу Ман будет просто продолжать тянуть кота за хвост, удерживая «Лицедеев» на грани смерти, но не убивая их полностью в течение всего сезона?

Снова не удержавшись, Чи Синжуй громко и искренне рассмеялся.

– Скажите, вы действительно менеджер Лу Ман? Разве вы не боитесь, что после того, что вы сказали, мы пожалеем о своем решении, заподозрив Лу Ман в нечестности?

Ху Чжунхуэй сразу прикусила язык и нервно посмотрела на Лу Ман. Та в ответ расплылась в улыбке:

– Он просто пугает тебя, но в следующий раз ты тоже должна быть внимательнее. Ты мой агент, и ты должна быть сообразительна не менее меня. Не нужно сразу говорить все, что ты думаешь.

– Я поняла, я была слишком беспечна, – быстро сказала расстроенная Ху Чжунхуэй.

Лу Ман и Чи Синжуй разговаривали без обиняков и были так искренни друг с другом, что она забыла о цели встречи.

Лу Ман улыбнулась и покачала головой. Хорошо, что простодушная Ху Чжунхуэй была ее менеджером. Если бы ей пришлось управлять какой-то другой знаменитостью, разум Ху Чжунхуй уже давно был бы не в состоянии уследить за ней.

Она действительно не знала, почему такой невинный человек, как Ху Чжунхуэй, хотел работать агентом артистов.

Успокоившись, Ху Чжунхуэй тихо рассмеялась:

– Твой гонорар за связи с общественностью сейчас даже выше, чем гонорар за твое появление в качестве знаменитости!

Чи Синжуй слегка улыбнулся, все еще объясняя:

– Разве вы не знаете о нынешнем статусе Лу Ман в индустрии связей с общественностью? Похоже, она уже стоит на том же уровне, что и Вэй Цзылинь. В индустрии развлечений Лу Ман может быть просто артисткой третьего эшелона, но в пиар-индустрии она уже такая. – Чи Синжуй поднял вверх большой палец. – Цена 300 000 юаней за эпизод соответствует текущей стоимости Лу Ман в индустрии связей с общественностью, – сказал Чи Синжуй.

Честно говоря, в среде создателей развлекательных программ уже циркулировали слухи. Оба фильма, в которых снималась Лу Ман, получили не только артистку, но и непревзойденного сотрудника пиар-команды. Если бы какая-либо производственная команда или шоу пригласили девушку как артистку, они вместе с тем получили бы и специалиста, который также занялся бы рекламными вопросами их шоу.

Исходя их этого, они не могли платить Лу Ман только как актрисе списка «С». Они также должны были учитывать ее статус как элитного агента по связям с общественностью и стоимость рекламы, которую она сделает шоу.

Прямо сейчас было довольно много шоу, которые просто наблюдали. Они еще не пригласили Лу Ман, потому что считали, что это было довольно дорого платить ей, актрисе из списка «С», гонорар актрисы из списка «B».

В случае если шоу не требует пиара, не является ли это напрасной тратой денег на дополнительный гонорар для Лу Ман?

Таинственный гость

На самом деле сначала телеканал «Дун Хуа Вэй» даже не собирался задействовать Лу Ман. Если у них были деньги, чтобы заплатить Лу Ман, они могли бы просто нанять актера из списка «В».

Актеры второго эшелона возможно и не обладали профессиональными навыками Лу Ман в области связей с общественностью, но они были очень популярны. Например, Цзян Юйхань. Она оставалась актрисой второго ранга, но лишь потому, что у нее еще не было ни одной репрезентативной киноработы.

Однако все телевизионные шоу, в которых она раньше снималась, получили хорошие отзывы и повысили свою репутацию, а число поклонников, которые у нее были, могло равняться числу фанатов кумиров ранга «А». Ее гонорар за участие составляет 600 000 юаней, и это было всего на 100 000 дороже, чем у Лу Ман. К тому же у Цзян Юйхань есть огромная база поклонников, которые смотрели все ее шоу и помогали поднять зрительский рейтинг любой программы, в которой она снималась.

Поэтому руководство телеканала «Дун Хуа Вэй» немного колебалось, прежде чем принять решение пригласить Лу Ман.

Все было бы иначе, если бы «Лицедеи» не решили занять их окно эфирного времени, явно нацелившись прямо на их шоу. Из-за этого «Классика Кино» стиснула зубы и приняла решение искать помощи Лу Ман.

С другой стороны это означало, что продюсерская команда «Лицедеев» отчаялась, ставя все на кон. Даже если спонсорская помощь была такой маленькой, телекомпания «Мир Звезд» все же выделила им средства, чтобы пригласить Сюй Цзинфэна и Ву Гуаня.

– Ваше предложение немного напрягает меня, – сказала Лу Ман с улыбкой.

Несмотря на ее слова, она оставалась спокойной и собранной. Девушка внимательно прочитала контракт и, убедившись, что нет никаких проблем, уверенно поставила свою подпись.

Чи Синжуй пришел с официальной печатью и сразу заверил подписанные экземпляры контракта. Можно сказать, что обе стороны пришли к соглашению и заключили сделку.

– Помощник режиссера Чи, у вас есть какие-нибудь планы на сегодня? Может вы хотите посмотреть город В? Могу я угостить вас обедом? – предложила Лу Ман.

– Нет-нет, спасибо, – улыбнулся и отказался Чи Синжуй. – Я уже заказал билет на самолет на сегодняшний вечер. Мне нужно срочно спешить обратно на студию. Приближается Лунный Новый год. Перед Новым годом наше шоу должно выйти в эфир со вторым выпуском четвертого сезона «Классики Кино». Сразу после этого я буду занят другими новогодними праздничными шоу для телеканала, и параллельно мне придется начать редактирование третьего выпуска «Классики Кино».

Услышав это, Лу Ман поняла, что он действительно был очень занят в эти предпраздничные дни.

– О да, вы будете участвовать в третьем выпуске программы, – сказал Чи Синжуй и дважды фыркнул. – «Лицедеи» просто отвратительны. Наше шоу только начало трансляцию, но они увидели, что наши рейтинги зрителей достаточно высоки и решили выйти в эфир в то же время, что и мы, чтобы подавить нас.

Если бы они были уже на полпути очередного сезона передачи, это на них никак бы не отразилось – у них уже была бы устойчивая фанатская база. Однако они только что выпустили в эфир первый эпизод четвертого сезона. Второй эпизод выйдет в эфир перед Новым годом, и они даже не начали записывать третий эпизод.

В новом сезоне, прежде чем «Классика Кино» смогла укрепить свою аудиторию, «Лицедеи» решили вмешаться и использовать свой премьерный выпуск для борьбы с их третьим выпуском. Могут ли они быть еще более бессовестными?

При нормальных обстоятельствах развлекательное шоу, которые уже транслировались, никогда не смогли бы превзойти премьерный эпизод другого популярного развлекательного шоу. Поэтому у «Классики Кино» не было иного выбора, кроме как пригласить Лу Ман. Они надеялись, что смогут использовать девушку для оживления рейтингов просмотра своей программы.

– Сегодня воскресенье, – сказал Чи Синжуй, – запись третьего эпизода запланирована на пятницу, которая выпадает на 22-е число. Эта дата подходит вам? Потому что со следующего четверга сотрудники телестудии начнут разъезжаться по домам, в то время как остальные будут заняты праздничным гала-концертом, которое выйдет в канун Нового года.

– У меня нет возражений, – кивнула Лу Ман.

– Кстати, на последнем отрезке программы вам нужен таинственный гость. На самом деле нет никаких ограничений на количество тайных гостей, которые вы можете задействовать, но они должны завершить представление с вами, сыграв маленькие роли из вашего сценария. Что касается того, кого пригласить, смотрите сами. Конечно, чем больше сюрприз и чем больше сюрпризов – тем лучше. Очень хорошо, если гость окажется супер-популярным или топ-звездой, которую довольно трудно пригласить, например, если бы это был кто-то, кто редко участвует в развлекательных программах, – пояснил Чи Синжуй.

Почему их «Классика Кино» получила такие высокие рейтинги зрительской аудитории?

Это было потому, что у популярных артистов, которых они пригласили, был широкий круг общения в киноиндустрии. На заключительном отрезке они пригласят своих друзей помочь им с выступлением в качестве таинственных гостей.

Некоторые крупные актеры или звезды второго поколения, дети знаменитых актеров, действительно смогут пригласить довольно тяжеловесных гостей, которые обычно никогда не снимаются в развлекательных программах.

Миссия невыполнима!

Именно потому, что время от времени появляются такие сюрпризы, «Классика Кино» могла сохранить свою новизну и привлекательность, а телезрители оставались заинтригованными и всегда с нетерпением ждали этого момента.

Поскольку эти гости помогали своим друзьям, съемочной группе не приходилось платить им за участие очень высокие гонорары. Так как были тайные гости, которым не надо было платить, чтобы удивить зрителей, передача очень хорошо заработала на этом.

Когда Ху Чжунхуэй услышала его инструкции, она недовольно скривилась.

– Это условие очень трудное, – сказала она. – Если вы хотите кого-то такого уровня, это должен быть кто-то наподобие Гао Цзишань или Дун Циньжун. Не говоря уже о нас, ваша производственная команда сможет пригласить их?

– ... – Чи Синжуй на мгновение замолчал. Затем он сухо рассмеялся: – Я просто приводил пример, чтобы объяснить Лу Ман диапазон.

Но Чи Синжуй вдруг понял, что, похоже, поставил Лу Ман в затруднительное положение. Поэтому он больше не поднимал эту тему. Только теперь он вспомнил о слабости девушки в этой отрасли.

Они думали только о таланте Лу Ман в области связей с общественностью, но забыли, что она только недавно вошла в отрасль. Ее положение все еще было шатким, и она мало кого знала в развлекательном кругу.

Они просили ее пригласить тайного гостя, но кого она могла найти? Даже если бы она могла кого-то найти, этот кто-то никак не мог бы сильно удивить публику. Но теперь, когда контракты подписаны, изменить ничего не получится.

Озабоченно нахмурившись, Чи Синжуй осторожно предложил помощь:

– Если вы действительно не можете найти никого подходящего, тогда давайте, вернувшись, я поговорю с нашим исполнительным директором, чтобы программа пригласила тайных гостей за вас?

Лу Ман покачала головой и тепло улыбнулась.

– Нет, не нужно беспокоиться, – сказала она с озорной улыбкой, – я сама придумаю способ и свяжусь с несколькими людьми.

Немного удивившись, Чи Синжуй подумал: «Неужели у нее уже есть план?»

С кем она вообще может связаться? Пожалуйста, только не нужно приглашать таких артистов, как сама Лу Ман; то есть, актеров «С» ранга или даже из списка «Д».

Лу Ман отличалась от других маленьких актеров из списка «С». Хотя с точки зрения стоимости она была в третьем эшелоне, с точки зрения популярности – нет.

Лу Ман была довольно уникальна. Другие мелкие актеры третьего и четвертого эшелонов действительно соответствовали своему рангу, и очень немногие зрители знали их имена.

Чи Синжуй подумал об этом и понял, что снова был неправ. С тех пор как Лу Ман дебютировала, она снялась всего в двух фильмах, в том числе в «Операции “Жадный Волк”». В этом фильме также снималась в эпизодической роли Бай Шуаншуан, актриса списка «С», которая позже была подавлена Лу Ман.

Лу Ман ведь могла попросить помочь Чжан Шуйдуна или Ю Яньшу, верно?! Но, с другой стороны, Чи Синжуй не думал, что она сможет пригласить тех, кто находится на уровне Чжан Шуйдуна или Ю Яньшу.

Чи Синжуй решил про себя, что да, ему лучше вернуться и обсудить эту проблему с исполнительным директором. Вероятно, Лу Ман просто смутилась и почувствовала себя неловко, поэтому не решилась признаться в своей слабости и собрала все свое мужество, чтобы заявить, что она сама может найти подходящего тайного гостя.

В итоге Чи Синжуй некоторое время размышлял о том, чтобы найти тактичный способ дать ей выйти из неловкой ситуации.

– Хорошо, – наконец он решил пойти ей навстречу, – тогда вы сначала сами попробуете найти тайного гостя, а я позвоню вам в среду. Тогда, если вы все еще никого не найдете, наша производственная команда поможет вам в поисках. Однако вы должны быть морально готовы к тому, что гость, которого сможет пригласить наша производственная команда, скорее всего, не будет большой шишкой. Ведь мы загнаны в такие сжатые рамки по сроках. Раз мы не договорились с популярными артистами заранее, то они, безусловно, уже давно заполнили график.

Наблюдая со стороны, Ху Чжунхуэй недовольно ворчала в душе: «Ха, вы говорите, что ваша производственная команда в такие сжатые сроки не сможет найти какую-то большую шишку для Лу Ман, так с чего вы взяли, что сама Лу Ман в силах найти большую шишку за несколько дней до записи программы?»

Те условия, которые он только что перечислил, возможно, под силу выполнить только звездам уровня Гао Цзишань!

У них там что, совсем крыша поехала? Эта миссия невыполнима!

Лу Ман хорошо понимала, что Чи Синжуй не верит в то, что она сможет найти таинственного гостя, который стал бы сюрпризом для зрителей. Однако она понимала и то, что Чи Синжуй думал только о том, чтобы помочь ей и очень тактично предложил выход, поэтому она не стала отказываться. Она разберется с этим после того, как найдет кого-то подходящего.

Девушка улыбнулась и поблагодарила Чи Синжуя. Тот только вздохнул.

Это хорошо, что Лу Ман согласилась с его предложением. Однако ему теперь придется ждать до среды, и времени останется еще меньше, а, значит, и шансы найти подходящего человека уменьшатся.

Это, вероятно, называется… применением тяжелой артиллерии после того, как уговоры потерпели неудачу

Лу Ман и Ху Чжунхуэй пожали Чи Синжую руку и попрощались с ним.

– Хорошо, после того, как я завтра вернусь, я пришлю вам сценарий. Вы можете подготовиться заранее, – сказал напоследок Чи Синжуй.

– Отлично, – кивнула Лу Ман и улыбнулась, глядя ему вслед.

Она вышла из отеля вместе с Ху Чжунхуэй и позвонила Хану Чжуоли.

Через некоторое время подъехал Хан Чжуоли.

Ху Чжунхуэй потрясенно застыла. Их неприступный господин генеральный директор теперь был личным шофером Лу Ман!

Хан Чжуоли остановил машину у крыльца отеля. Он вышел из машины и направился к Лу Ман.

Ху Чжунхуэй поспешно поздоровалась со всем почтением, на которое была способна:

– Добрый день, генеральный директор!

Она так нервничала, что у нее заплетался язык.

Хан Чжуоли едва заметно кивнул в ответ.

– Хуэй, ты сейчас прямо домой? Или у тебя есть еще какие-то дела? – спросила Лу Ман.

Ху Чжунхуэй сразу же вспомнила о том, что Лу Ман сказала ей, что обратно она отвезет ее обратно. Но как бы она посмела воспользоваться Ханом Чжуоли, согласившись, чтобы он самолично отвез ее домой?!

Ху Чжунхуэй быстро покачала головой.

– Я договорилась встретиться с подругой, чтобы посмотреть фильм, мне уже пора бежать, – соврала она.

Лу Ман улыбнулась и успокаивающе сказала:

– Куда ты так спешишь? Мы тебя подвезем.

– Нет, не надо! – вскрикнула несчастная Ху Чжунхуй, нервно качая головой, и замахала руками. – Я сама доеду на метро! Это совсем рядом, и станция метро находится прямо за углом. Это будет даже быстрее, чем на машине! – Ху Чжунхуэй в панике сделала шаг назад и сразу же отвесила Хану Чжуоли поклон в пояс. – Генеральный директор, я сейчас же уйду! – Выпрямившись, она помахала рукой девушке. – Лу Ман, пока-пока!

Лу Ман: «…»

Что именно сделал Хан Чжуоли, чтобы нанести ей такую душевную травму? Один его вид заставил ее так разволноваться и запаниковать.

Глядя, как Ху Чжунхуэй поспешно уходит, Хан Чжуоли был вполне удовлетворен. Похоже, она правильно оценила ситуацию и отказалась мешать ему побыть наедине с Лу Ман. Он даст ей хорошую премию, когда вернется в офис.

– Садись в машину, Ман-Ман. – Взгляд Хана Чжуоли был теплым.

Чи Синжуй уже дошел до лифта отеля, когда внезапно понял, что ему, вероятно, следовало заверить Лу Ман, что ей не нужно слишком смущаться, если она никого не сможет найти. Это они не подумали об этом аспекте, приглашая ее на программу, и вся вина лежала на производственной команде.

Он поспешно бросился к выходу, но как только вышел, он увидел со спины Хана Чжуоли, помогающего Лу Ман сесть в машину. Чи Синжуй не видел его лица, однако понял, что этот мужчина выглядит очень знакомо!

Чи Синжуй покачал головой. Ничего страшного даже если он не успел догнать девушку. Он повернулся и направился обратно в свой номер.

***

В машине Лу Ман подробно рассказала Хану Чжуоли, как прошли переговоры с Чи Синжуем.

– Кого ты хочешь пригласить? Составь мне список, я поговорю с ними, – предложил Хан Чжуоли.

– Ну, я еще не решила, подумаю об этом, когда вернусь домой. – На самом деле Лу Ман вообще не собиралась пользоваться помощью Хана Чжуоли.

Допустим, она согласится, чтобы он помог ей. И что получится? Даже в том случае, если выбранные артисты были заняты в этот день, они не посмеют отказать Хану Чжуоли и, следовательно, отменят все свои дела, и в любом случае будет участвовать в программе. Однако им будет немного обидно за такое вмешательство в их жизнь, и играть эпизод вместе с ней они будут спустя рукава.

К тому же с таким плотным расписанием у этого человека, возможно, не будет времени на репетиции с ней. Самое большее, они могли бы провести срочную репетицию, чтобы обсудить все в день записи.

Лу Ман чувствовала, что было бы лучше, если бы она сама нашла кого-то, у кого было время, а также была готовность добровольно помочь ей. Ну а если она никого не найдет, то тогда она попросит Хана Чжуоли заставить любых двух артистов прийти в качестве ее таинственных гостей.

Во всяком случае, у нее все еще был запасной план.

Это, вероятно, называется... применением тяжелой артиллерии после того, как уговоры потерпели неудачу.

Приняв решение, Лу Ман перестала думать о работе и только сейчас поняла, что Хан Чжуоли везет ее не в сторону особняка.

– Куда мы едем? – с любопытством спросила девушка.

– Нужно забрать кольцо. Обручальное кольцо, которое я заказал специально для тебя, уже готово, – объяснил Хан Чжуоли, бросив взгляд на помолвочное кольцо на среднем пальце левой руки Лу Ман.

Наконец-то она могла надеть кольцо на безымянный палец. Кольцо было бы гораздо приятнее для его глаз, если бы она носила его именно на безымянном пальце.

– Сделано для меня на заказ? А как насчет твоего? – поинтересовалась Лу Ман.

– Конечно, и для меня тоже. – Хан Чжуоли взял ее за руку. Его большой палец, естественно, упал на ее помолвочное кольцо и погладил его. – Я просто забыл упомянуть об этом. В любом случае, самое главное, что кольцо сделано специально для тебя. Кстати, я могу носить любой дизайн.

Слишком роскошно

Хану Чжуоли не нужно было кольцо какого-либо шикарного стиля. Самого простого кольца на его безымянном пальце было достаточно, чтобы показать, что он женат.

Лу Ман также радостно сжала его руку. Сейчас на его среднем пальце красовалось самое простое помолвочное кольцо. Просто интересно, отстанут ли от него охотницы за богатыми мужьями, увидев обручальное кольцо на его безымянном пальце?

Хан Чжуоли не стал бы говорить Лу Ман, что хотя привык делать все правой рукой, с тех пор, как он начал носить помолвочное кольцо, пока он был не с ней, он при каждом удобном случае задействовал левую руку.

Независимо от того, обратили ли внимание окружающие, он намеренно показывал кольцо, чтобы они точно увидели его. Теперь он всегда держал бокал с вином в левой руке. Когда он аплодировал, его левая рука была сверху. Он хватался за любую возможность показать всем свою левую руку.

Когда они подъехали к магазину, чтобы забрать кольца, только тогда Лу Ман узнала, что Хан Чжуоли сделал заказ у такого дорогого бренда.

Этот ювелирный дом славился своими ювелирными изделиями. Однако их цена была в десятки раз или даже в десятки десятков раз дороже, чем у других именитых и роскошных ювелирных брендов.

По-видимому, из-за такой сумасшедшей дороговизны, этот бренд был малоизвестен среди широких слоев публики.

Лу Ман никогда даже не заходила в тот ювелирный магазин, где Хэ Чжэнбай купил гравированный браслет для Лу Ци, не говоря уже об этом дорогущем бренде.

Сейчас с Ханом Чжуоли она пришла сюда в первый раз.

У Хана Чжуоли была назначена встреча с управляющим магазина, и он сообщил продавщице, что пришел сюда, чтобы забрать кольца.

Кольца созданы лучшим дизайнером этого бренда. Кольцо, которое он заказал, было разработано только для одной Лу Ман и никогда не будет повторено для кого-то еще. Можно сказать, что это было единственное такое кольцо в мире.

Вскоре появился управляющий и пригласил их в отдельный кабинет.

Сначала он открыл коробочку с кольцом для мужчины. Это было простое обручальное кольцо без каких-либо украшений.

На самом деле Хан Чжуоли очень хотел носить на безымянном пальце самое простое обручальное кольцо, которое ни у кого бы не вызвало сомнений, что это именно обручальное кольцо женатого мужчины, а не какой-то дорогой аксессуар.

Тем не менее, Хан Чжуоли хотел купить подходящую пару, пару, которая соответствовала кольцу Лу Ман; он хотел, чтобы будучи помещенными рядом, кольца ни у кого не вызывали сомнений, что это парный комплект.

После этого управляющий магазина открыл коробочку с кольцом для женщины.

Как только коробочка была открыта, Лу Ман невольно затаила дыхание.

Это было невероятно, просто до невозможности красиво!

Ее кольцо было похоже на изысканную корону тонкой работы, самого сложного и самого экстравагантного вида.

На самом верху – большой сапфир, самый дорогой камень ее кольца. Синий сапфир окружали синие, потом голубые и бесцветные драгоценные камни разных форм и размеров. Лу Ман даже не могла сказать, что это были за камни.

Эти россыпи камней образовали градиент с синим сапфиром. Когда вы смотрите на него, это выглядело так, как будто они постепенно меняются от темного, насыщенного к кристально прозрачному белому. Весь путь до края кольца.

Кольцо инкрустировано мелкими бриллиантами и как раз от сапфира на вершине – самого темного камня кольца, который был насыщено-синим, цвет постепенно выцветал до прозрачного на кольцевой полосе, как будто это была морская волна.

Лу Ман всегда нравились синие сапфиры. Она чувствовала, что они изящны и серьезны, спокойны и слегка меланхоличны. Но она никогда раньше не рассказывала об этом Хану Чжуоли. Как же он узнал, что ей нравятся сапфиры?

Хан Чжуоли взял кольцо и надел его на пальчик Лу Ман. Естественно, оно идеально подошло девушке.

– Ну как? Тебе нравится? – негромко спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман кивнула немного растерянно.

Это было красиво, но слишком роскошно!

Если бы она носила его на руке, окружающие, скорее всего, не замечали бы ничего вокруг, а только не сводили бы глаз с ее руки, любуясь огромным драгоценным кольцом.

Словно прочитав мысли девушки, управляющий магазина объяснил с улыбкой:

– Господин Хан специально попросил дизайнера внести некоторые изменения в заказ. По его просьбе мы по всему миру искали оригинальный ювелирный камень для огранки. Как вы знаете, синий сапфир – один из самых дорогих и самых красивых камней планеты. Основной синий сапфир было очень трудно найти. Главный оценщик нашего ювелирного дома лично ездил повсюду в поисках сырья, участвовал во всевозможных аукционах и наконец с трудом смог найти все необходимое. Самое трудное – это поиски сапфира.

Как вы можете быть вместе?!

– Господин Хан специально подчеркнул, чтобы кольцо должно разниматься на две части. – Управляющий протянул руку и взял руку девушки с кольцом, чтобы продемонстрировать это.

Мягко нажав, он разделил кольцо, отделив верхний слой кольца с той стороны, которая была сделана в виде зубцов короны вместе со слоями драгоценных камней и самым большим и заметным сапфиром.

На тонком пальце девушки осталось только кольцо с россыпью бриллиантов. Это было простое тонкое и незаметное маленькое колечко, именно такое, как и хотела Лу Ман.

Вероятно, никто даже не подумает, что оно связано с таким роскошным и дорогим брендом. Люди наверняка решат, что бриллианты в гроздьях вряд ли чего стоят. Однако те, кто действительно знал этот бренд, поймут, что даже эти маленькие бриллианты с кластерами были баснословно дорогими.

– Я знал, что ты наверняка подумаешь, что оно выглядит слишком дорого и будешь стесняться носить его, – мягко сказал Хан Чжуоли. – Разобрав его вот так, ты сможешь носить обручальное кольцо каждый день.

В любом случае, Лу Ман не носить обручальное кольцо было совершенно невозможно.. для него.

Его любимая молода и красива; она слишком привлекательна для мужчин. Не нужно упоминать, что Лу Ман часто ведет себя агрессивно и вспыльчиво, когда ее рассердили и она мстит тем, кто ее оскорбил.

У нее было невинное и безобидное лицо, белая и прозрачная кожа, а нежный оттенок розового оттенял ее щеки. Ее кожа была такой гладкой, что невозможно было найти никакого изъяна.

Она была очень молода. Хотя у нее и не было детского личика, она все еще выглядела невинной и наивной милой девочкой. Ее розовые щеки казались мягкими, а когда она моргала огромными сияющими глазами, она выглядела невинной, чистой и безобидной куколкой.

Многие мужчины не могли устоять перед таким типом женщин.

Хан Чжуоли с любовью и обожанием сжал ее руку. Затем он заправил выбившиеся пряди ее мягких волос за ухо.

Учитывая, что она такая красивая и привлекательная маленькая девочка, как он мог не беспокоиться, когда она оставалась одна на работе или в академии?

Она должна надеть обручальное кольцо.

Точно так же, как Лу Ман не могла не беспокоиться о женщинах, которые охотились за ним, Хан Чжуоли также был обеспокоен мужчинами, которые готовы были волочиться за ней.

Лу Ман осторожно сняла тонкое колечко, и управляющий снова собрал ранее разделенные части в одно кольцо, а потом поместил его обратно в коробочку.

Лу Ман бережно взяла ее. И вовсе не из-за того, насколько дорогим было это кольцо, а потому что это было обручальное кольцо, которое Хан Чжуоли тщательно подготовил для нее. Это было обручальное кольцо, которое она с радостью будет носить всю оставшуюся жизнь.

Хан Чжуоли с сожалением посмотрел на голый и пустой безымянный палец Лу Ман.

– Я очень хочу, чтобы ты надела его прямо сейчас.

– Нет, – немедленно ответила Лу Ман, – я смогу носить его только после того, как мы получим свидетельство о браке.

Она была непреклонна и тверда в своем решении.

Хан Чжуоли улыбнулся.

Ничего, они очень скоро станут мужем и женой. После Лунного новогоднего праздника они зарегистрируются на 9-й день Нового года.

По большому счету ему было наплевать на все эти благоприятные даты или что-то еще, но его бабушка была очень осторожна и суеверна в таких вопросах.

Хан Чжуоли взял девушку за руку, сжал ее голый безымянный палец, и повел ее к выходу из магазина.

Как только они вышли в торговый зал, они внезапно услышали крик:

– Вы, двое, стойте!

В голосе женщины, которая кричала, прозвучало неподдельное потрясение.

Хан Чжуоли и Лу Ман обернулись и увидели, что к ним на всех парах летит Даи Йиран, которая только что вошла в магазин.

Вероятно, она пришла сюда, чтобы посмотреть новую коллекцию драгоценностей. Это было невероятным совпадением, что они здесь встретились.

Даи Йиран была так возмущена, что она не смогла удержаться от крика. Ее палец продолжал тыкать на Лу Ман и Хана Чжуоли, чередуясь между ними.

В этот момент она с ужасом заметила, что Лу Ман и Хан Чжуоли держатся за руки.

Широко раскрыв глаза, Даи Йиран вылупилась на них. Казалось, еще немного и ее глаза вот-вот вылезут из орбит.

Она никогда бы не подумала, что Хан Чжуоли будет с Лу Ман!

Как он мог быть вместе с Лу Ман?!

Как... как Лу Ман вообще могла быть достойна стоять рядом с ним?!

Почему она с Ханом Чжуоли?!

– Как вы можете быть вместе?! – Даи Йиран была так взбешена, что чуть не сошла с ума. Она никогда не смирится с таким исходом.

Хан Чжуоли не хотел ее, но выбрал безродную Лу Ман!

Что такого исключительного в этой проклятой Лу Ман?!

Да кто она такая?!

Даи Йиран так разозлилась, что почти сошла с ума. В ее голове были мысли только о Лу Ман, которая совершенно не достойна быть с Ханом Чжуоли.

Сделали из меня дуру?

Взгляд, который замер на их сомкнутых руках, был смертельно опасны. Как бы Даи Йиран ни смотрела на это, это все равно выглядело очень раздражающе. Она вдруг бросилась как сумасшедшая, пытаясь разнять руки Лу Ман и Хана Чжуоли.

Лицо Хана Чжуоли потемнело, он резко потянул Лу Ман себе за спину, чтобы защитить ее, и посмотрел на Даи Йиран, которая мчалась к ним.

Сотрудники магазина были ошарашены происходящим. Никто из них не успел отреагировать на резкие действия Даи Йиран. Даже охранники в черных костюмах не сразу сообразили, что делать в такой ситуации. Наконец они пришли в себя и бросились вперед, пытаясь удержать ненормальную девицу.

Судя по всему, эта девушка была охвачена безумной ревностью!

Если это приведет к скандалу, о котором узнает общественность, репутация ювелирного дома, который никогда не стремился рекламировать себя, будет разрушена!

Но прежде чем охранники успели перехватить девицу, они увидели, как Хан Чжуоли хорошо поставленным ударом ноги отбросил ее назад. Вот так просто он поднял свою длинную ногу и безжалостно пнул девушку в живот, отправив ее в полет прямо в руки охраны. К счастью, один из охранников не растерялся и сумел вовремя поймать ее.

Хан Чжуоли опустил ногу на пол и сделал движение, как будто вытирает подошву туфли. Словно он испачкал ногу, прикоснувшись к Даи Йиран.

Ошалелая Даи Йиран от боли схватилась за живот и возмущенно завопила:

– Старший брат Хан, ты… да как ты…

Как только раздался звук ее голоса, холодный и суровый взгляд Хана Чжуоли метнулся к ней. Слова Даи Йиран, казалось, были рассечены невидимым мечом. Она тут же заткнулась.

Хан Чжуоли снова взял Лу Ман за руку и увел за собой.

– Подожди! – закричала ему вслед Даи Йиран.

Она вдруг вспомнила, что когда работала в корпорации Хан, Лу Ман была в том же отделе, что и она. В то время Хан Чжуоли всегда был на стороне Лу Ман. Он всегда помогал Лу Ман, независимо от того, в чем была проблема.

В конце концов, ради Лу Ман он даже вышвырнул ее, дочь секретаря партии Даи, из корпорации Хан!

Даи Йиран смертоносным взглядом уставилась на них обоих.

– Вы вместе уже давно, да? Вы уже тогда были вместе, когда я работала в корпорации Хан?

– Психопатка, – холодно фыркнул Хан Чжуоли, даже не повернув головы. Он потащил Лу Ман за собой и ушел.

Даи Йиран все еще была в магазине. Она громко кричала им в спину:

– Ты обманул меня! Вы вместе смеялись надо мной? Было весело?! Сделали из меня дуру?

Разве они вдвоем не выставляли ее на посмешище?!

Очевидно, еще тогда, когда она работала в корпорации Хан, они уже были вместе. Но они по-прежнему делали вид, что у них вообще не было никаких отношений.

Лу Ман знала, что ей нравится Хан Чжуоли и втихомолку потешалась над ней! Эта лиса-разлучница, вероятно, все это время смеялась над ней!

Неудивительно, что тогда все хорошее доставалось только Лу Ман!

Неудивительно, что в то время, когда она соревновалась с Лу Ман, Хан Чжуоли без колебаний поверил этой подлой стерве!

Как только она начинала спорить с Лу Ман из-за чего-нибудь, Хан Чжуоли немедленно появлялся и вмешивался.

Ха-ха!

С ней все это время играли!

Но почему он выбрал Лу Ман? Как она сумела его соблазнить?!

Даи Йиран все еще держалась за свой живот, который болел из-за удара Хана Чжуоли, и отчаянно сжимала зубы. Она не собиралась так легко сдаваться.

– Мисс, извините, но мы не можем принять вас в нашем магазине, – бесстрастно сказал охранник в черном костюме.

Перед Даи Йиран все еще стояли четыре человека.

Увидев Хана Чжуоли и Лу Ман вместе, она и сама не хотела больше оставаться здесь!

Даи Йиран оттолкнула охранников и немного привела себя в порядок. Ее живот все еще пульсировал от боли после удара Хана Чжуоли. Однако вся эта боль никак не могла сравниться с удушьем и болью в сердце, которую она чувствовала сейчас.

Сев в машину, Даи Йиран все еще думала о Хане Чжуоли и Лу Ман.

Если они были вместе с тех пор, как Лу Ман работала в корпорации Хан, то многое из того, что произошло тогда, казалось вполне объяснимым.

Лу Ман все время оскорбляла других людей, но никто из них не мог дотронуться даже до волоска на ее голове.

От «Операции “Жадный Волк”» до окончательной борьбы «Красного Тигра» с Чжань Лунем и Бурботом корпорация Хан всегда поддерживала любые сумасбродства Лу Ман…

Каждый раз, когда с Лу Ман что-то происходило, корпорация Хан возвышалась в тени за ее спиной.

Допрос с пристрастием

«Операция “Жадный Волк”» и «Красный Тигр» – оба фильма получили большие суммы инвестиций от Хан Медиа. Корпорация Хан была крупнейшим инвестором этих двух фильмов.

Чтобы поддержать Лу Ман, Хан Чжуоли значительно сократил количество показов «Боевого Героя» в сети Хан Синема, а позже даже запретил прокат «Спецназа» в своих кинотеатрах.

Неудивительно, что у Лу Ман все это время все шло так гладко.

Не имея никакого опыта, она снялась в «Операции “Жадный Волк”». После этого она сразу же получила роль главной героини в «Красном Тигре».

Позже на олимпиаде по искусству ее отец Даи Жунчэн, городской секретарь партии, твердо договорился с несколькими судьями устранить Лу Ман. И эти трое судей действительно пытались сделать это. В результате не только Лу Ман не была исключена, но и те три судьи были со скандалом заменены.

Хан Чжуоли лично вмешался и заменил этих трех судей. Он также лично пригласил Ма Сянхуаня и Лянь Фан занять судейские кресла!

В жюри до Хана Чжуоли директор отдела артистов Хао был судьей, ставя Лу Ман самые высокие оценки или даже высший балл.

После того, как Хан Чжуоли занял место директора Хао в жюри, он поставил другим конкурсантам самое большее оценку 9,0, но для Лу Ман?

Оценка была уже на уровне 9,8 баллов!

Очевидно, что самым несправедливым судьей здесь был Хан Чжуоли, и самой большой несправедливостью была его поддержка Лу Ман! Эта подлая девка бессовестно использовала Хана Чжуоли, чтобы занять первое место на олимпиаде по искусству.

И все же у Лу Ман хватило наглости обвинять других в нечестной конкуренции!

Ставя себя на пьедестал моральности, она высокомерно отказалась принять участие в программе «Лицедеи»!

Когда Хан Чжуоли публично объявил о своей помолвке, Лу Ман также сразу объявила, что уже обручена.

Теперь Даи Йиран наконец-то удалось связать эти два события воедино.

Неудивительно, что Лу Ман никого не боится, и никто не смеет ее обидеть!

Ха-ха!

При поддержке Хана Чжуоли она, конечно же, никого и ничего не будет бояться!

Даи Йиран в гневе сжала кулаки. Ее ногти впивались в ладони, оставляя на коже пурпурно-красные полумесяцы.

Через некоторое время Даи Йиран немного совладала с эмоциями, достала свой мобильник и набрала номер Ся Исинь.

Когда Ся Исинь получила звонок от Даи Йиран, она была дома.

К счастью, в это время Хан Чжолинь ушел по своим делам. Поскольку он редко возвращался в страну, он уже несколько дней ходил по гостям. Сегодня он встречался со своими друзьями детства, а также с некоторыми другими знакомыми, с которыми он был в дружеских отношениях.

Он не хотел терять связь с близкими по духу людьми из-за того, что теперь не часто бывал на родине. В эти дни Хан Чжолинь был занят и не мог заботиться о доме и семье.

Ся Исинь передала маленького Хан Линькая няньке, а сама взяла телефон и направилась в спальню. Плотно закрыв за собой дверь, она подняла трубку телефона.

– Йиран? – Даже когда она осталась одна в спальне, Ся Исинь все еще неосознанно понижала голос. Она хорошо запомнила предупреждение Хан Чжолиня.

Услышав ее шепот, Даи Йиран нахмурилась.

– Почему ты так тихо разговариваешь по телефону? – недовольно спросила она.

– Вовсе нет, – как ни в чем не бывало ответила Ся Исинь, – это может быть проблема с сигналом. Я очень хорошо тебя слышу. – И поспешно спросила: – Зачем ты мне позвонила?

– Я хочу спросить тебя, знаешь ли ты, что Хан Чжуоли и Лу Ман встречаются? – сразу перешла к делу Даи Йиран.

Ся Исинь молчала.

Даи Йиран сразу все поняла и тут же взорвалась от ярости:

– Почему ты мне до сих пор не сообщила об этом?!

Ся Исинь могла только оправдываться:

– Мы только вернулись домой и на самом деле сами ничего об этом не знали. Я узнала о них этим утром. Когда мы сегодня посетили старый особняк, только тогда выяснилось, что Хан Чжуоли и Лу Ман теперь вместе. Я узнала об этом не намного раньше тебя, и как раз думала, как сказать тебе об этом, но ты неожиданно сама позвонила и оказалось, что ты уже все знаешь!

– А знаешь, где я встретилась с ними? – внезапно спросила взбешенная Даи Йиран.

На такой вопрос Ся Исинь не могла ответить. Откуда, черт возьми, она могла знать, где их встретила Даи Йиран?

– В ювелирном магазине! – холодно усмехнулась Даи Йиран.

Когда они планируют пожениться?

– Ты же знаешь, как мне нравится этот ювелирный бренд! Сегодня я была неподалеку и просто заглянула посмотреть новую коллекцию, но в итоге застукала их вместе. Простое кольцо или самое скромное ожерелье этого бренда будут стоить, по крайней мере, сотни тысяч! Нищенка Лу Ман может позволить себе это? Скорее всего, она за всю свою жизнь ни разу не ступала на порог этого ювелирного дома! Она, вероятно, даже не знает, как открыть дверь в такой магазин! Теперь, когда ей удалось заманить в свои сети Хана Чжуоли, это похоже на то, что ей удалось заполучить безотказный банкомат. Она так нагло пользуется преимуществами, которые ей дает Хан Чжуоли!

Слушая ее, Ся Исинь в душе сетовала, недовольно думая, что Хан Чжуоли очень умный и проницательный человек, разве его можно так легко обмануть и использовать в своих интересах?

Да и как бы там ни было, Хан Чжуоли был счастлив сам делать это!

Ся Исинь презрительно слушала жалобы подруги, и ей в одно ухо влетало, а в другое вылетало.

Сразу после этого Даи Йиран опять накинулась на нее с вопросами:

– Эй, Исинь, знают ли старейшины Хан обо всем, что вытворяет Лу Ман? Сегодня я по чистой случайности застала их в таком дорогом магазине. До того, как я встретилась с ними, кто знает, сколько денег она вытянула из Хана Чжуоли?

Даи Йиран нужно было сказать спасибо судьбе, что ее слов не слышала Лу Ман.

Если бы Лу Ман присутствовала при этом разговоре, она наверняка сказала бы ей: «Ну, не так уж много, всего лишь несколько миллиардов».

Одни только инвестиции ради нее в «Операцию “Жадный Волк”» и «Красного Тигра» стоили ему миллиарды юаней. Хотя позже Лу Ман помогла Хану Чжуоли вернуть все деньги обратно, и даже немного заработать на этом. Однако когда он изначально вложил деньги, он не надеялся, что вернет их и получит такую хорошую отдачу.

Только из-за Лу Ман он, по сути, готов был выбросить деньги на ветер.

– Если старейшины семьи Хан не знают об этом, мы должны рассказать им, кто такая Лу Ман на самом деле, чтобы они не обманулись в ней! – заявила Даи Йиран.

Оказывается, это и было истинной целью звонка Даи Йиран.

– Даже если семья Хан совсем не заботится об этой ничтожной сумме денег, то обман не имеет ничего общего с деньгами, – праведно добавила Даи Йиран.

Вздохнув, Ся Исинь сказала:

– Йиран, я знаю, что ты имеешь в виду, но Хан Чжуоли очень умный человек. Обманывает она его или нет, как он может не знать этого? Иными словами, даже если Лу Ман действительно обманывает его, по поведению Хана Чжуоли было ясно, что ему это безразлично.

Даи Йиран упрямо гнула свое:

– Нет, это потому, что Лу Ман слишком хорошо притворяется. Хан Чжуоли ничего не знает о ее обмане!

– Йиран, по правде говоря, они уже помолвлены и даже собираются пожениться в ближайшее время. Лу Ман давно получила признание старейшин семьи Хан, – беспомощно сказала Ся Исинь. – Более того, именно старая мадам Хан предложила им пожениться как можно скорее. От двух старейшин до родителей Хана Чжуоли, все согласились на их брак.

В голове Даи Йиран словно взорвалась бомба, смешав все мысли в кучу.

Свадьба?

Они готовы пожениться?

Это ничтожество Лу Ман, да какое право она имеет выходить замуж за Хана Чжуоли и быть мадам Дома Хан?!

Она этого не заслуживает!

– Как такое могло случиться?! Дядя Хан четко пообещал мне, что Хан Чжуоли будет моим! Но теперь Хан Чжуоли решил жениться на Лу Ман?! – Даи Йиран не могла смириться с этим.

Ся Исинь снова вздохнула:

– Даже если мой свекор тебя поддерживает, что из этого? Он всего лишь дядя Хана Чжуоли. Родители Хана Чжуоли приняли Лу Ман, так что вообще может сказать дядя в этой ситуации? Даже если он против, кто его будет слушать?

К тому же всем было известно, что если Хан Чжуоли что-то уже решил, даже если Хан Сицзинь и Шэнь Нуо будут против, Хан Чжуоли не стал бы слушать их, но говоря уже о Хан Дунпине.

– Когда? – неожиданно спросила Даи Йиран. – Когда они собираются пожениться?

Ся Исинь охватили сомнения. Из-за предупреждения Хан Чжолиня, она боялась ответить на вопрос Даи Йиран.

Может опоясать город три раза

Все что она до этого рассказала Даи Йиран об отношениях Хана Чжуоли и Лу Ман, та уже видела собственными глазами и позвонила только подтвердить это. Так что она только сказала ей правду, вот и все.

Теперь, когда Даи Йиран спрашивала о дате свадьбы Хана Чжуоли и Лу Ман, Ся Исинь на мгновение задумалась и решила, что, поскольку они все равно поженятся, она должна сообщить об этом подруге, чтобы та скорее сдалась. Это было бы всем только на пользу. Поэтому Ся Исинь правдиво ответила:

– Это будет сразу после Лунного новогоднего праздника. На 9-й день Нового года они пойдут зарегистрировать брак. Этот день выбрала для них старая мадам Хан, сверившись с лунным календарем. Это очень благоприятная дата, и старая мадам Хан лично выбрала время.

Даи Йиран крепко стиснула зубы. С тех пор как появилась Лу Ман, вся ее жизнь пошла не в том направлении. До того как появилась Лу Ман, в ее жизни не было недостатка ни в чем; она всегда получала все, что хотела. Но с тех пор, как она встретила Лу Ман, все изменилось, все ее планы провалились, и она постоянно терпела обиды.

Она не могла получить то, что хотела, и все, что она хотела, прибрала к рукам коварная разлучница Лу Ман.

– А, понятно, – спокойно сказала Даи Йиран.

Что она поняла?

Ся Исинь была немного озадачена, не ожидая, что Даи Йиран так легко все осознала и уже пришла в себя.

– Йиран, Хан Чжуоли собирается жениться, так что не думай больше об этом так много. Зачем тебе цепляться за него?

Кроме того, между ними вообще никогда не было никаких чувств, о которых можно было бы говорить. Все это было односторонним желанием Даи Йиран, и они раньше даже не говорили толком, у них не было ни одного свидания.

Хан Чжуоли вообще никогда не обращал внимания на Даи Йиран.

Это все Хан Дунпин продолжал промывать мозги Даи Йиран, говоря, что они были идеальной парой и должны были быть вместе. Он так сильно обнадежил Даи Йиран, что она очень глубоко погрузилась в иллюзии о своей скорой свадьбе с Ханом Чжуоли.

– Теперь мне все ясно, – все еще спокойно сказала Даи Йиран. – Раз мы это обсудили, я вешаю трубку. Созвонимся еще как-нибудь.

– Хорошо. – Ся Исинь тоже больше не хотела с ней разговаривать.

Так что Даи Йиран повесила трубку.

Однако ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

Лу Ман хочет выйти замуж за Хана Чжуоли?

Как бы не так!

***

Тем временем Лу Ман и Хан Чжуоли были уже на пути домой.

До сих пор Лу Ман все еще не отошла от потрясения. Хан Чжуоли остался верен своему слову и без колебаний отбросил Даи Йиран ударом ноги.

Но… но, ей так понравилась его жестокость!

Хорошо, что он это сделал и не подпустил к себе ни одной другой женщины!

Думая об этом, Лу Ман радостно улыбалась от уха до уха.

Время от времени Хан Чжуоли поглядывал на нее. Каждый раз, когда он это делал, он видел у Лу Ман глупую, но счастливую ухмылку.

Он примерно догадывался, почему его женщина выглядела глупенькой от счастья, и сам невольно улыбался, глядя на нее.

– Ты настолько счастлива?

Хан Чжуоли посмотрел на ее блаженно-счастливый вид. На ее лице был красивый румянец. Не в силах сдержаться, он протянул руку и ущипнул ее за щеку. Конечно же, она была гладкой и мягкой.

Лу Ман быстро закрыла лицо ладонями. У этого парня было немерянно силы в руках, и она почувствовала легкую боль.

– Ты был так груб с Даи Йиран, я счастлива, – честно ответила Лу Ман.

Хан Чжуоли улыбнулся и взял девушку за руку, другой рукой ведя машину.

Лу Ман заметила, как он счастлив, и не могла не удивиться. Они только что забрали из магазина свои обручальные кольца, и это уже его так осчастливило. Что же будет после того, как они официально зарегистрируются и поженятся? Кто знает, насколько счастлив он будет тогда?

Он был сказочно красивым и сказочно богатым. Этот парень – мечта любой женщины. Очевидно, что он никогда не страдал от недостатка женского внимания, и стоило ему сказать, что он хочет жениться – кандидатки выстроились бы в очередь, которая может быть и не опоясала бы весь мир три раза, но город В три раза обошла бы точно.

Тем не менее, он выглядел так, словно у него было действительно трудное время и он, старый бобыль, никак не мог найти себе невесту, которая согласилась бы выйти за него замуж.

Лу Ман склонила голову набок. Глядя на четкий прекрасный профиль Хана Чжуоли, она была слегка поражена его счастливым глуповатым видом.

Неизбежность

Как может быть такой мужчина?

Невероятно выдающийся, но не использующий это преимущество, он выбрал только одну женщину, несмотря на тысячи доступных. Когда он выбрал себе пару, он больше не смотрел на других женщин. Казалось, что во всем мире для него существует только одна единственная женщина, та, которую он любил всем сердцем, и какими бы исключительными ни были остальные женщины, для него они больше не существовали.

Быть любимой им, быть обожаемой, быть центром его мира, только она была лучшей в его глазах. Так больше никто не может.

Это даже могло вызвать у нее неверное ощущение, что она, и правда, лучшая в мире.

У него были все качества очаровательного бабника, и все условия, чтобы заставить жену печалиться и грустить, умирая от ревности и обиды на его ветреность.

Если бы это был другой парень, обладающий его качествами, он, вероятно, всю жизнь развлекался бы с самыми лучшими красавицами. Другие парни, которые не так хороши и обеспечены, как он, были чрезвычайно ужасными мужьями.

Разве мало таких примеров?

Однако каким бы выдающимся ни был Хан Чжуоли, он был очень честен и не знал, что такое быть плейбоем.

Она не понимала, почему ей так повезло, что она смогла встретиться с ним в этой жизни и понравиться ему.

Возможно, это было потому, что в прошлой жизни ей пришлось слишком тяжело, и поэтому эта жизнь подарила ей счастье.

Первоначально, когда она впервые встретила его, она думала, что он был похож на других красивых мужчин, высокомерных и самоуверенных волокит, закоренелых холостяков, которые не воспринимают женщин всерьез. Он поиграл бы с ней немного, пока ему не надоело бы, а затем бросил бы ее, как только она наскучила бы ему.

Когда она впервые увидела его, он был хладнокровным и жестоким. Поэтому, когда он вдруг заявил, что она ему нравится, она совсем не поверила ему и чувствовала себя очень неуверенно. Она не хотела связываться с ним, боясь, что он не будет любить ее после того, как свежесть уйдет, а она уже влюбится в него до потери памяти.

Она не из тех людей, которые легко поддаются чувствам, но как только она это сделает, то очень глубоко погрузится в них.

Но в итоге она все равно не смогла скрыть своей привязанности к нему. Он появлялся перед ней снова и снова, помогая ей решать проблемы и проходить через сложные ситуации.

В конце концов, он такой замечательный и очаровательный парень.

Как она могла оттолкнуть его?

Он не подозревал, что она согласилась быть с ним с мыслью «все или ничего». Она хотела в последний раз попытаться полюбить и довериться мужчине. Если бы она снова потерпела неудачу, она осталась бы одинокой до конца своих дней.

Она не ожидала, что он не даст ей шанса огорчиться или разочароваться, и им удастся пройти весь путь до этого дня.

Если бы это был другой мужчина, такой же выдающийся, как и он сам, его вторая половина, вероятно, вообще не чувствовала бы себя спокойно, постоянно живя в страхе, что его уведет другая.

Ужас при мысли, что его соблазнят, и он разлюбит ее, не дал бы ей спокойно жить и, желая избавиться от волнений и неуверенности, она сама бы разорвала их отношения.

Но Хан Чжуоли был другим. Рядом с ним, Лу Ман никогда не беспокоилась об этом.

Да, иногда она немного ревновала и запрещала ему смотреть на других женщин, требуя, чтобы он держался от них подальше.

Но на самом деле в глубине души она нисколько не беспокоилась.

Она никогда не волновалась, что ему понравится другая.

Она не боялась его потерять не потому, что была настолько уверена в своей неотразимости, а потому что доверяла ему.

Она отдала ему свое сердце и верила ему, как самой себе.

Лу Ман вдруг поняла, что чувствует себя очень странно. Сначала она была полна сомнений и страха, а теперь доверяла ему всем сердцем.

Эта неосознанная перемена произошла в ее душе из-за самоотверженности и настойчивости Хана Чжуоли.

Взгляд Лу Ман был таким горячим, что как бы Хан Чжуоли ни был сосредоточен на вождении, он почувствовал его.

Поверну голову, он увидел, что девушка восхищенно смотрит на него с нежной улыбкой, затаившейся в уголках губ и глаз.

В ее взгляде не было никакой плотской страсти. Улыбка была теплой, как майское солнышко, но когда она сияла на лице Лу Ман, Хан Чжуоли чувствовал, что едва может контролировать себя.

А девушка смотрела на него захватывающим взглядом, и радовалась, видя, как он растерян и счастлив.

Лучи яркого послеполуденного солнца лились через окно на ее волосы, золотя ее макушку и бросая теплые отблески, и это делало ее всю теплой, как будто окутанной легким золотым ореолом.

Что касается толстокожести, она проиграла

Словно бесконечная любовь из глубины ее сердца пролилась через ее ясные глаза и стала осязаемой.

Сердце Хана Чжуоли сжалось, он сжал кулак, переплетая ее пальцы со своими.

– Почему ты так на меня смотришь?

Лу Ман открыла рот и обнаружила, что у нее нет слов, чтобы описать, насколько хорош этот странный парень. Она хотела рассказать ему это, но осознала, что слова не могут выразить ее чувства. Если бы ей пришлось использовать слова, чтобы описать его, это не выразило бы и пятой части ее эмоций.

Лу Ман медленно закрыла губы, подняла его правую руку и нежный поцеловала ее.

– Я не знаю, как это сказать. Я чувствую, что ты очень хороший с какой бы стороны я на тебя ни смотрела. В этом мире нет никого, кто мог бы сравниться с тобой.

Только когда она сказала это, она поняла, что на самом деле это всего лишь несколько простых слов. Все оказалось так легко.

И все же такие простые, но прямолинейные слова поразили Хана Чжуоли в самое сердце. Ее мягкие и влажные губы все еще прижимались к его руке, и он внезапно весь напрягся.

Эта малышка!

Он был за рулем, но она возбудила его!

Хан Чжуоли лихорадочно посмотрел на обочины дороги и наконец увидел небольшой переулок впереди. Тут же повернув руль, он свернул с дороги.

Хотя это можно назвать переулком, на самом деле это была просто второстепенная дорога, на которой было мало автомобилей. Поскольку дорога была слишком узкой, Хан Чжуоли сразу же свернул к обочине.

Лу Ман озадаченно посмотрела на него. Почему он остановился здесь?

Девушка еще не заметила пылающего взгляда Хана Чжуоли, когда он потянул ее к себе за руку. Неожиданно для себя она оказалась в его объятиях.

Лу Ман чуть не ударилась носом в его в грудь, и Хан Чжуоли с силой обхватил ее и крепко прижал к себе.

Эта сила, казалось, мгновенно соединила их в одно целое, подарив обоим чувство завершенности.

– Я ехал за рулем, и ты специально посмела дразнить меня, пока не возбудила? – хрипло спросил Хан Чжуоли, склонив голову и укусив ее за ухо.

Лу Ман: «? ? ?»

Вот зачем обвинять ее в том, в чем она совсем не виновата?

Она просто долго смотрела на него, как в нем вдруг закипела страсть?

Спору нет, она смотрела на него с выражением полного счастья и умиления на лице, но где он увидел, что это было соблазнительно?

Вспыхнув от смущения, Лу Ман ударила его в грудь.

– Нет!

Хан Чжуоли чуть слышно рассмеялся, наклонив голову, и поцеловал ее в мочку уха, а затем снова поцеловал.

Наконец, касаясь губами ее уха, он сказал:

– А я думаю, что это так.

Лу Ман: «…»

Это не имеет смысла!

– Не будь таким! – закричала Лу Ман и смущенно засмеялась. – Я только что была тронута, я думала, что ты такой хороший, но ты оказался таким… таким…

– Сексуально озабоченным тобой? – с улыбкой продолжил за нее Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

Она каждый раз проигрывала, когда дело доходило до толстокожести. Он так развязно, даже как-то буднично, касался интимных тем.

Хан Чжуоли опустил голову и страстно поцеловал ее в губы.

– Поехали домой, и там можешь смотреть так на меня сколько угодно. Если снова сделаешь это в машине, я за себя не ручаюсь.

От смущения и обиды на несправедливое обвинение, Лу Ман покраснела и спрятала лицо у него на груди.

– Я только что почувствовала, что сейчас ты особенно хорош, и думала, что, сколько бы я ни смотрела на тебя, мне этого было мало. Ни о чем развратном я вообще не думала!

– Да, так и есть, – беззаботно ответил Хан Чжуоли, – я это знаю.

Лу Ман: «…»

С ним вообще невозможно нормально разговаривать!

Ее удрученный взгляд позабавил Хана Чжуоли, и он тихо рассмеялся, его горло вибрировало, от смеха чуть подергивался кадыка, и это было невероятно сексуально.

Хан Чжуоли снова поцеловал Лу Ман и, не удержавшись, еще раз крепко сжал ее в объятиях, прежде чем опустить ее на пассажирское сидение и взяться за руль.

***

Когда они вернулись домой, Хан Чжуоли не мог дождаться и сразу попросил Лу Ман вытащить кольцо и надеть его.

– Разве мы не договорились подождать, пока получим свидетельство о браке? – сказала Лу Ман, но кольцо все же достала.

– Я помню. Просто надень его еще раз и покажи мне, – сказал Хан Чжуоли. – Я хочу видеть, как ты носишь обручальное кольцо.

Все заняты

Лу Ман также достала обручальное кольцо Хана Чжуоли.

– Тогда ты тоже наденешь свое.

– Хорошо, – согласился он, радуясь словно ребенок.

Лу Ман надела обручальное кольцо Хану Чжуоли, и он настоял на том, чтобы взять ее кольцо и надеть его ей.

День, когда они получат свидетельство о браке, еще не наступил, но глаза Хана Чжуоли немного подозрительно покраснели.

– Красиво, – прошептал он.

Лу Ман подняла его руку и осторожно погладила его безымянный палец с обручальным кольцом. Это простое кольцо без рисунка, но оно так хорошо смотрелось на его руке.

Через некоторое время оба неохотно сняли кольца и положили их обратно в коробочки. Они с нетерпением ждали дня, когда получат свидетельство о браке, и надеялись, что он наступит поскорее.

***

На следующий день был понедельник, и Хан Чжуоли отправился в компанию.

Лу Ман вернулась в дом Ся Цинвэй и пригласила Ху Чжунхуэй приехать к ней. Они решили обсудить вопрос о поиске таинственного гостя. Расположившись в кабинете, девушки сначала составили список тех, кого можно было пригласить.

На самом деле людей, которых Лу Ман могла найти, было не так уж и много. Помощник режиссера Чи Синжуй не зря был обеспокоен. Она только недавно вошла в индустрию, и на данный момент снялась только в двух фильмах и не участвовала ни в каких шоу. Она вообще почти никого не знала в развлекательном кругу.

Собственно, этот недостаток уже проявился во время финала олимпиады по искусству.

В то время остальные студенты связались со своими знаменитыми друзьями, попросив их помочь с выступлением. Только Лу Ман никак не могла найти подходящего человека и, в конце концов, попросила помощи у преподавателей киноакадемии.

Хорошо было то, что в то время это оказалось уместным. Но теперь Лу Ман не могла пригласить студентов или преподавателей из академии.

В академии учились некоторые известные люди, но Ли Цзэюй и Ни Сюэ ей не могли помочь – Ни Сюэ участвовала в программе «Лицедеи», в то время как Ли Цзэюй отказался участвовать в том же самом шоу, сказав, что ему нужно отдохнуть. Хотя позже все поняли, что это был всего лишь предлог, он не мог вот так внезапно передумать и принять участие в программе «Классика Кино». Это слишком сильно ударило бы по репутации «Лицедеев» и разозлило влиятельный телеканал.

Ли Цзэюй был не в той ситуации, что Лу Ман, которая, в любом случае, уже окончательно побила горшки с продюсерской группой.

Что касается Чжан Сяоин…

Лу Ман покачала головой. Не говоря уже о том, что ее отношения с Чжан Сяоин не так уж хороши, актерское мастерство Чжан Сяоин тоже оставляет желать лучшего.

В результате, перебрав остальные варианты, ей пришлось ограничиться знакомыми артистами по ее двум фильмам.

Отношения Лу Ман с Чжан Цзянем и Лю Чуаньхуэем были вполне дружескими. После того, как «Красный Тигр» начал выходить в кинотеатрах, и рекламный тур закончилась, они поддерживали связь в ВиЧате и поздравляли друг друга с праздниками.

По сравнению со старшим по возрасту Лю Чуаньхуэем, отношения Лу Мана с Чжан Цзянем были немного лучше.

Поэтому она сначала позвонила Чжан Цзяню, но никто не ответил на ее звонок.

– Чжан Цзянь, кажется, недавно уехал на съемки. Должно быть, он сейчас не в городе, – припомнила Ху Чжунхуэй.

Лу Ман на мгновение опустила трубку и потом набрала номер Лю Чуаньхуэя.

– Почему ты не сказала раньше? – Лю Чуаньхуэй был беспомощен. – В эту пятницу я тоже снимаюсь в шоу. Если бы ты сказала раньше, я бы отказался, чтобы помочь тебе.

– Ну, неважно. – Лу Ман уже мысленно настроилась на такой ответ. Из-за успеха «Красного Тигра» Лю Чуаньхуэя и Чжан Цзяня постоянно приглашали принять участие в развлекательных программах, и было неудивительно, что у них не было свободного времени в расписании.

Она не думала, что Лю Чуаньхуэй использовал предлог, чтобы отказать ей. Они уже сражались плечом к плечу, и она знала какой он честный и добрый человек.

Ее отношения с Лю Чуаньхуэем и Чжан Цзянем безусловно лучше, чем с Чжан Шуйдуном и Ю Яньшу.

До этого, когда она поссорилась с «Лицедеями», последние двое сразу же поддержали ее, сказав, что доверяют ей лично и что там определенно было какое-то недоразумение.

Хотя Чжан Шуйдун и Ю Яньшу потом отказались принимать участие в «Лицедеях», они, естественно, не могли полностью пойти против телеканала «Мир звезд». То, что они решили сказать, что доверяют ей, было уже трудным для них.

Ты все еще называешь меня братом?

– Я получила приглашение в последнюю минуту и так и думала, что ваше расписание будет заполнено. Я просто хотела попытать счастья, – сказала Лу Ман с улыбкой.

– Во сколько у тебя съемки в пятницу? Я посмотрю, смогу ли я успеть, – сказал Лю Чуаньхуэй.

– Нет, нет, – поспешно отказалась Лу Ман. – Не надо торопиться из-за меня. Я еще раз позвоню и спрошу Чжан Цзяня.

– Хорошо. Если ты никого не найдешь, обязательно скажи мне. Несмотря ни на что, я буду твоим гостем, – заверил ее Лю Чуаньхуэй.

Его слова тронули душу Лу Ман.

После того, как она повесила трубку, она как раз набралась смелости, чтобы позвонить Чжан Шуйдуну, когда ей перезвонил Чжан Цзянь.

– Лу Ман, что случилось? Я снимал сцену, поэтому мой телефон был в беззвучном режиме. Мы только что закончили съемку, и я увидел пропущенный от тебя звонок, – поспешно объяснил Чжан Цзянь.

Когда Лу Ман услышала, что Чжан Цзянь сейчас действительно на съемках, она поняла, что он определенно не сможет ей помочь; это было бы слишком опрометчиво.

– Да ничего особенного. Я не знала, что ты сейчас снимаешься, – сказал Лу Ман, а затем просто объяснила суть дела.

– И это все? Я возьму выходной у производственной группы, – немедленно решил Чжан Цзянь.

– Пожалуйста, не надо, – поспешно возразила Лу Ман.

Это была роль в фильме, которую Чжан Цзянь выбрал сам. Одно дело, если бы он ушел в последнюю минуту на некоторое время, но он должен был помочь ей и с репетицией. Поэтому специально просить выходной и уходить со съемочной площадки, нарушая этим график съемок, было бы нехорошо с его стороны и плохо бы отразилось на отношении к нему производственной группы.

– Я найду кого-нибудь другого. Я просто спросила сначала тебя, это ничего, что ты не можешь, – сказала Лу Ман.

– Если ты никого не найдешь, обязательно перезвони мне. Ничего страшного, если я возьму выходной на один день, – снова сказал Чжан Цзянь.

– Хорошо, большое тебе спасибо. – Лу Ман повесила трубку.

Чжан Цзянь и Лю Чуаньхуэй были очень внимательны, но она была слишком смущена, чтобы позволить им пройти через столько трудностей ради нее.

Она набралась смелости и связалась с Чжан Шуйдуном и Ю Яньшу, но и у них обоих были расписания на пятницу уже заполнены. Они были не похожи на Чжан Цзяня и Лю Чуаньхуэя, которые специально предложили уйти, чтобы помочь ей.

Лу Ман понимала, что это было в порядке вещей. В конце концов, ее отношения с ними были не так хороши, как с Чжан Цзянем и Лю Чуаньхуэем.

Ху Чжунхуэй начала сильно нервничать и сидела, дергая себя за волосы.

– Может, стоить попросить помощи у молодого мастера Хана? По одному его слову, даже если ты захочешь саму королеву кино Гао Цзишань в качестве таинственного гостя, это вполне выполнимо.

Лу Ман положила подбородок на руку, встревожено покачав головой:

– Это, конечно возможно, но...

Но только не Гао Цзишань. Просить актрису, получившую международную премию за лучшую женскую роль было слишком страшно.

Она не думала, что после того, как с первого раза не решила эту проблему, она должна была сразу попросить помощи у Хана Чжуоли.

Не было никакой необходимости спешить звонить ему. Ей просто нужно было дождаться, когда он придет домой вечером, чтобы сказать ему, чтобы не нарушать его работу.

А пока Лу Ман и Ху Чжунхуэй начали составлять новый список. Знала ли этих артистов Лу Ман или нет, но пока Хан Чжуоли знал их, все было в порядке.

Диапазон кандидатур расширился.

Лу Ман обсуждала список имен с Ху Чжунхуэй, когда снова зазвонил ее телефон. Она подняла его и увидела, что ее вызывает Ду Линь.

У Ду Линя сейчас все шло очень хорошо, у него было много ролей в телесериалах, и он постоянно появлялся во всевозможных развлекательных шоу.

И его репутация среди пользователей Сети также была очень хорошей.

– Брат Ду, – сказала Лу Ман, взяв телефонную трубку.

На другом конце провода Ду Линь грозно спросил:

– Ты все еще называешь меня братом?

Лу Ман на мгновение была ошеломлена.

Что случилось?

Как она могла обидеть Ду Линя?

Затем она услышала, как он сказал:

– Ты ищешь таинственного гостя для «Классики Кино», верно? Ты обзвонила всех знакомых в развлекательном кругу, но ты даже не вспомнила обо мне? И подумать только, что я называю тебя младшей невесткой! В конце концов, ты все еще обращаешься со мной как с посторонним!

Лу Ман действительно не думала о Ду Лине в этот момент и удивленно спросила:

– Как вы узнали?

– Я приглашен как камео в фильм, в котором снимается Чжан Цзянь. Сегодня я был с продюсерской группой и слышал, как он говорил об этом, – объяснил Ду Линь, а затем заявил: – После съемок я сегодня возвращаюсь, и у меня есть время. Тебя моя персона устраивает?

Не слишком ли велик этот состав?

– Конечно, я была бы благодарна вам за помощь! – Лу Ман не знала, что и сказать. Она не думала, что Ду Линь сам свяжется с ней и поможет ей.

Теперь Ду Линь был полностью топ-звездой «А» списка. Его популярность была очень высока!

– Тогда почему ты не позвонила мне?! – Никто не мог сказать, был ли Ду Линь сердит или что он очень беспокоился об этом. – Я думал, что наши с тобой отношения довольно хорошие.

– Вы сейчас заняты, и у вас много работы. Я боюсь, что это будет противоречить вашим другим шоу, – сказала Лу Ман. – Кроме того, вы сейчас очень популярны.

Она была слишком смущена, чтобы просить его помощи.

– В будущем я не позволю тебе вести себя со мной как незнакомка! Не позволяй этому случиться во второй раз! Иначе я найду брата Хана и все ему про тебя расскажу! – сказал Ду Линь, делая вид, что угрожает ей.

Лу Ман поспешно согласилась с ним.

– Пришло время для моей сцены, мы поговорим, когда я вернусь в город B, – сказал Ду Линь.

– Конечно, конечно, до встречи.

После того, как Лу Ман наконец-то решила одну из проблем, которая беспокоила ее, она испустила вздох облегчения.

Взволнованная Ху Чжунхуэй набросилась на нее с вопросами:

– Что случилось? Что случилось?

Лу Ман улыбнулась:

– Это Ду Линь звонил. Он находится сейчас в той же производственной группе, что и Чжан Цзянь, но он просто камео. Он услышал, как Чжан Цзянь говорил обо мне на съемочной площадке, и позвонил, чтобы сказать, что хочет быть моим таинственным гостем.

– О, боже мой! – взвизгнула потрясенная Ху Чжунхуэй, она была так счастлива, что не знала, что делать. Она прикрыла рот рукой и, широко раскрыв глаза, отступила назад.

– Вот это здорово! – радостно сказала она, когда немного пришла в себя. – Ду Линь хорошо ладит с аудиторией, и большинство людей любят его. Тем, что ты пригласила его в качестве гостя, аудитория не будет особо удивлена, но зрители, безусловно, будут счастливы его видеть!

Причина, по которой зрители не могли бы быть удивлены, заключалась в том, что Ду Линь часто появлялся в программах, приходя в качестве гостя на популярные развлекательные шоу с очень высокой зрительской аудиторией. Но публика, безусловно, будут рада его видеть.

Лу Ман наконец выдохнула с облегчением.

– Теперь мне просто нужно найти еще одного человека. Если я не смогу, я попрошу знакомых студентов из академии о помощи.

После этого Лу Ман пришло уведомлении о новом сообщении в ВиЧат. Девушка открыл приложение, чтобы посмотреть. Сообщение было в небольшой группе друзей, которую она создала вместе с Сунь Ю и Чжи Ченом, когда Сунь Ю обратился к ней за помощью Чжи Чену в съемках «Красного Тигра».

В конце концов, они ее так и не удалили.

«Лу Ман, ты участвуешь в «Классике Кино», и последняя часть требует тайных гостей, верно?» – спросил Чжи Чен.

Лу Ман послала потрясенный смайлик.

«А вы откуда об этом знаете?»

Может быть, это Чжан Цзянь рассказал и ему тоже?

«Это старина Лю мне сказал. Он спросил, свободен я или нет, и сказал, что если я свободен, то должен помочь тебе. Он не может выкроить время в своем расписании и сожалел, что не может помочь тебе. Он чувствовал себя очень виноватым и никак не мог успокоиться, вот он и подумал обо мне.

Ты действительно обращаешься со мной как с посторонним! Ты обзваниваешь людей, но даже не подумала спросить меня? Всегда говоришь мне – старший брат Чжи! старший брат Чжи! – но в настоящий момент ты не относишься ко мне как к старшему брату, да?»

«Это несправедливое обвинение! Я, правда, не думала звонить вам, но потому что это просто развлекательное шоу. Если бы я позвала вас прийти, разве состав не был бы слишком велик?» – Разволновавшись, Лу Ман вся взмокла от пота.

Чжи Чен был режиссером фильма с 8,9 миллиардами кассовых сборов. Может ли он вот так запросто участвовать в развлекательной программе среднего уровня?

«Велик? Какое-такое велик? Не велик, совсем не велик! – обижено взвился Чжи Чэн. – Ты первый раз участвуешь в развлекательной программе, поэтому мы должны относиться к этому со всей серьезностью. Для этого нет ничего слишком высокого».

«Рассчитывайте и на меня», – внезапно вклинился Сунь Ю.

Чжи Чен рассмеялся: «Эй, а какое это имеет отношение к тебе? Ты режиссер, ты не умеешь играть».

«Кто сказал, что режиссеры не знают, как играть? – Сунь Ю привык препираться с Чжи Ченом, и наоборот. – В любом случае, я не буду играть. Разве я не могу поставить это выступление для тебя?»

Хотя это шоу – дань классике кино, постановка сцен в фильме и на сцене театра не то же самое, и они не могли полностью использовать приемы и методы режиссуры кинофильмов.

Их привела на шоу Лу Ман

В фильмах происходили изменения сцены, но на сцене театра такого не было. Как и в финале олимпиады по искусству, разве ей не нужен был профессор Ван, чтобы помочь отрепетировать ее номер?

Чжи Чен сразу же написал: «Конечно, это не может быть лучше! Поторопись! Я не верю, что она не сможет выиграть соревнование, если ты будешь ее режиссером-постановщиком. Если Лу Ман не победит, это будет твоя вина».

Сунь Ю: «Эй, эй, нет никаких проблем, если я выступлю в качестве режиссера для вас двоих. Но ты тоже режиссер, великий режиссер фильма, собравшего 8,9 миллиардов с продаж билетов. Разве тебе не хочется поставить и это шоу тоже?»

«Никакого желания, на этот раз я буду просто актером, частью декораций», – нахально заявил Чжи Чен.

Прежде чем Лу Ман успела вмешаться, Чжи Чен и Сунь Ю уже решили прийти и помочь ей в качестве таинственных гостей.

Эти двое были очень добры к ней, и, естественно, Лу Ман не могла вести себя как чужая с ними, поэтому она обратилась к ним:

«Старший брат Чжи, дядя Сунь! Только что Ду Линь позвонил мне, сказав, что он хочет быть моим приглашенным гостем. Считая старшего брата Чжи и меня, это три актера».

«О, Ду Линь взял на себя инициативу, чтобы помочь тебе? – Сунь Ю был приятно удивлен. – Этот паренек, оказывается, очень хороший и очень честный».

До этого Лу Ман смогла вернуть репутацию Ду Линю и еще выше поднять его популярность, и об этом знали как Сунь Ю, так и Чжи Чен. Однако они не ожидали, что в такой жизненно важный момент Ду Линь вызовется помочь Лу Ман.

Сунь Ю и Чжи Чен всегда хорошо относились к таким людям, которые не забывали отплатить тем, кто им помогал. Иначе они не были бы так добры к Лу Ман только потому, что она однажды без оговорок согласилась помочь Чжи Чену.

Лу Ман чувствовала, что такие люди, как Чжи Чен и Сунь Ю, редко встречаются в индустрии развлечений.

Можно сказать, что они были глотком свежего воздуха!

У этих двоих вообще не было ни капли высокомерия. И они всегда спешили на помощь. Они сразу откликались, когда она звонила в группу, так что их было легче вызвать, чем знакомых артистов из «С» или «Д» списка.

Она по-быстрому обсудила репетицию с Сунь Ю и Чжи Ченом. В конце концов, они оба были заняты, и Ду Линь тоже был не очень свободен, поэтому они назначили время репетиции в четверг.

Наконец все было улажено. Даже не попросив помощи у Хана Чжуоли, она сама сумела решить проблему, и Лу Ман была в хорошем настроении.

Ху Чжунхуэй все еще пребывала в шоке.

– О боже, режиссер Чжи – твой приглашенный актер, – причитала она, – а режиссер Сунь помогает вам с постановкой номера. Этот состав – забудьте о телешоу, если бы вы снимали фильм, это было бы феерично! Словно открытие важного кинофестиваля!

Чем больше Лу Ман думала об этом, тем больше она находила, что этот состав казался ей слишком представительным.

Она тоже была немного растеряна:

– Да уж…

Ху Чжунхуэй с трудом сглотнула слюну.

– Боже мой! Думая об этом, я начинаю нервничать. Режиссер Сунь и режиссер Чжи работают вместе – это очень сильный союз! Даже в большой постановке или культовом кино нет такой связки!

Этих прославленных людей не так легко пригласить участвовать в программе на телевидении. Не говоря уже о развлекательном шоу, их редко можно увидеть даже на торжественных мероприятиях.

В итоге, их каким-то образом привела на программу Лу Ман.

Использовать кувалду для забоя мамонтов, чтобы убить цыпленка – вот что говорят в таких случаях.

Добавить сюда Ду Линя, который был очень любим публикой, Лу Ман действительно собиралась смести конкурентов!

Ху Чжунхуй сжала грудь у сердца.

– Дай мне немного времени, чтобы успокоиться. Эта картина настолько возбуждает, что я не могу совладать с нервами. Когда я думаю об этом, я не могу держать себя в руках.

Лу Ман беспомощно посмотрела на своего несчастного агента, ожидая, пока та успокоится.

Много времени спустя Ху Чжунхуэй сказала Лу Ман:

– Я даже немного сочувствую тем артистам, которых пригласили в тот же выпуск программы, что и тебя. Ты перетянешь на себя все внимание, и они будут чувствовать себя обделенными!

До этого они были обеспокоены тем, кого попросить быть таинственным гостем. В один миг Лу Ман удалось договориться с такими тяжеловесами отрасли!

Ху Чжунхуэй сомневалась, что «Лицедеи» смогут выдержать «Классику Кино».

У Лу Ман есть слабость

Ху Чжунхуэй видела список гостей «Лицедеев», но было даже жаль, что их премьера столкнется с этими двумя корифеями. Скорее всего, «Лицедеев» ждет провал.

Лу Ман моргнула и внезапно хлопнула в ладоши.

– Ой, я забыла спросить господина Чи о том, какие знаменитости снимаются в том же выпуске, что и я!

– Это легко поправимо, я могу позвонить ему и спросить, – сказала Ху Чжунхуэй.

***

Производственная студия спутникового телеканала «Дун Хуа Вэй».

Вчера вечером Чи Синжуй вернулся обратно и сегодня утром вовремя вышел на работу.

Он пришел в кабинет Лу Дунлю, главного исполнительного директора «Классики Кино».

– Директор Лу, все сделано.

Лу Дунлю кивнул:

– Какие впечатления от встречи с Лу Ман?

– Маленькая девочка очень милая, она умна и знает свои границы. – Лу Ман произвела очень хорошее впечатление на Чи Синжуя. – На этот раз меня ждал неожиданный сюрприз. Лу Ман преследует ту же цель, что и мы.

– А? – Лу Дунлю стало любопытно.

– Мы нацелены на «Лицедеев», ну а Лу Ман нацелена на нынешнего главного спонсора «Лицедеев», – сказал Чи Синжуй с широкой улыбкой.

Лу Дунлю не сразу вспомнил, кто был главным спонсором «Лицедеев», и это заняла некоторое время, пока он сообразил:

– Корпорация Лу – это была компания отца Лу Ман!

Об этой вражде между Лу Ман и Лу Циюанем даже Лу Дунлю уже слышал.

– Вот и хорошо. Похоже, что Лу Ман хочет полностью разрушить корпорацию Лу, используя возможность подавить «Лицедеев», чтобы корпорация Лу понесла убытки. – Лу Дунлю быстро все понял.

У него даже возникло ощущение, что Лу Ман как-то заманила корпорацию Лу, неожиданно ставшую главным спонсором «Лицедеев», в ловушку. В противном случае, почему, в то время как многие компании выжидали, все еще не желая быть главным спонсором «Лицедеев», корпорация Лу осмелилась на этот рискованный шаг? По идее, корпорация Лу должна быть сейчас более осторожной.

Он не знал, что же сделала Лу Ман.

– Однако у Лу Ман есть слабое место, – сказал обеспокоенный Чи Синжуй.

– Какое еще слабое место? – спросил Лу Дунлю.

– Директор Лу, мы все забыли, что Лу Ман только что вошла в индустрию развлечений, и у нее нет никакого фундамента. Она знает очень немногих знаменитостей. Всех ее знакомых можно пересчитать по пальцам рук. Это всего лишь актеры фильмов «Операция “Жадный Волк”» и «Красный Тигр». За исключением этих двух фильмов, она не участвовала ни в каких других мероприятиях и не снималась ни в каких развлекательных программах. В таком случае для последней части нашей программы кого она может пригласить? – Чи Синжуй покачал головой. – Лу Ман сказала, что она сама найдет гостя, но я чувствую, что это будет довольно трудно. Она только что вошла в индустрию развлечений и не познала вкус холодности отношений между людьми в этой индустрии.

Лу Дунлю думал, что это может быть и не так. Лу Ман сумела справиться с Чжань Лунем, этим хитрым старым лисом, едва только она вошла в индустрию развлечений. Можно ли говорить, что такой человек, как она, может не знать о холодности отношений между людьми в отрасли?

Лу Дунлю подумал, что это невозможно.

Однако, как и Чи Синжуй, он чувствовал, что связей Лу Ман было недостаточно, и она вряд ли сама могла найти подходящего гостя. Она сказала, что может найти его, потому что не хотела признаваться в слабости и набивала себе цену.

– Я сказал Лу Ман, что снова свяжусь с ней в среду. Если она никого не найдет до того времени, то наша производственная команда поможет ей найти его. Мы же не можем оставить ее одну на шоу,– сказал Чи Синжуй.

– Я думаю, что нет никакой необходимости ждать до среды. Если она так никого и не нашла, то не нужно ждать еще два дня.

Подумав, Лу Дунлю распорядился:

– Иди, сейчас же свяжись с ее менеджером и узнай, как у них дела. Если она никого не смогла найти, давай найдем для нее гостя прямо сейчас. Не так уж много времени осталось, и лучше решить вопрос немедленно.

– Хорошо, – кивнул Чи Синжуй и вышел.

***

Ху Чжунхуэй все еще восторженно представляла себе шокирующий эффект появления Сунь Ю и Чжи Чена в эфире «Классики Кино».

Держать это в секрете

Ху Чжунхуэй не знала, кто участвовал в том же выпуске программы, что и Лу Ман, но кто бы это ни был, она сочувствовала этому человеку.

Независимо от того, насколько могущественна была другая сторона, или каким бы популярным ни был человек, которого пригласили, независимо от его статуса в индустрии развлечений, мог ли он выиграть у Сунь Ю и Чжи Чена?

Излишне говорить, что Сунь Ю уже является ведущим отечественным режиссером, почти богом кино.

Да и популярный «Красный Тигр» Чжи Чена еще не успел уйти в прошлое. В этом сезоне Чжи Чен также продолжал оставаться суперпопулярным. Ведь 8,9 миллиардный кассовый сбор действительно шокирует. Было трудно предсказать будущее, но в ближайшее время никто не мог победить Чжи Чена.

Не говоря уже о том, насколько сильно устрашали Сунь Ю и Чжи Чена, объединив свои силы.

Ху Чжунхуэй мысленно выразила глубокие соболезнования артисту, участвующему в том же выпуске, что и Лу Ман. Первоначально стремясь поднять свою популярность, появившись в «Классике Кино», в конце концов, этот участник стал для Лу Ман ступенькой к славе.

Ху Чжунхуэй все еще мечтательно думала об этом, когда ей позвонил Чи Синжуй. Она сразу же спустилась с небес и поспешно схватила трубку:

– Помощник режиссера Чи?

– Сяо Ху, – улыбнулся Чи Синжуй и спросил: – Как продвигаются ваши поиски знаменитого гостя? Вы уже составили список?

Чи Синжуй прикинул, что девушки, вероятно, только составили большой список, еще не успев найти гостей. Даже их производственная группа не могла найти кого-то так быстро.

– Не только составили. Мы уже пригласили тайных гостей! – уверенно заявила Ху Чжунхуэй.

Вчера она чувствовала вину, что они не могут найти кого-то, и в итоге сегодня им удалось найти не только троих гостей, но эти люди были тяжеловесами отрасли!

Ху Чжунхуэй понимала, что даже если бы они не смогли найти кого-то сегодня, Лу Ман прямо попросила бы Хана Чжуоли пригласить людей, и это уже было бы достаточно шокирующим.

В любом случае, Лу Ман не проиграет!

Ху Чжунхуэй была очень уверена в Лу Ман.

– Что? – Чи Синжуй подумал, что он ослышался, и даже прочистил ухо. – Что ты сказала? Пожалуйста, повтори это еще раз!

Ху Чжунхуэй, конечно, вполне могла понять чувства Чи Синжуя в это время.

В конце концов, вчера Чи Синжуй был уверен, что они точно не могут найти никаких гостей, чтобы помочь с выступлением, а сегодня утром уже все было улажено.

– Мы уже нашли гостей! Помощник режиссера Чи, не волнуйтесь, – весело сказала Ху Чжунхуэй.

Чи Синжуй растерянно моргнул и спросил:

– Кого вы пригласили?

Ху Чжунхуэй захихикалп, прикрывая рот рукой:

– Секрет! В любом случае, это большая шишка.

Ху Чжунхуэй постеснялась сказать, что это большая шишка, которую даже ваше шоу не сможет пригласить.

И это было правдой. С тех пор, как «Классика Кино» начала выходить в эфир, им действительно никогда не удавалось добиться согласия Сунь Ю или Чжи Чена принять участие в программе.

– Нет, Сяо Ху, лучше скажи мне, чтобы я был спокоен, – попросил Чи Синжуй.

Он боялся, что Ху Чжунхуэй просто разыгрывает его.

Какая еще большая шишка!

Он надеялся, дело было не в том, что статус Лу Ман и Ху Чжунхуэй был слишком низким, и они не понимали, считая, что любой с большей популярностью, чем у них, был большой шишкой.

– Нет-нет, помощник режиссера Чи, вы должны мне доверять. Люди, которых пригласила Лу Ман, безусловно, удовлетворяют всем требованиям программы. В любом случае, вы сможете увидеть их в день съемок. Будьте готовы и не сильно пугайтесь, – сказала Ху Чжунхуэй.

– Тогда намекни мне заранее, чтобы я был готов, – только и смог сказать Чи Синжуй.

– Помощник режиссера Чи, дело не в том, что я вам не доверяю. Я боюсь, что вы скажете производственной группе, и производственная группа разнесет эту новость, влияющую на трансляцию.

Чи Синжуй мысленно чертыхнулся: «Вот ведь! Какая крупная шишка может повлиять на трансляцию шоу, если они даже разболтают о ней?»

Но Ху Чжунхуэй твердо стояла на своем, отказываясь говорить, Чи Синжуй понял, что он не сможет вытянуть их нее информацию, и ему пришлось отступить.

– Кстати, помощник режиссера Чи, с какой знаменитостью будет соперничать Лу Ман? – спросила Ху Чжунхуэй.

Это и есть стратегия

– Хе-хе, это секрет, – отомстил Чи Синжуй. Он немного обиделся и к тому же иногда был мелочным.

– Ой, помощник режиссера Чи, не будьте таким! – рассмеялась Ху Чжунхуэй, – Это не повлияет на вас, если вы расскажете нам. По крайней мере, дайте Лу Ман морально подготовиться.

– Ладно, ничего страшного в этом нет. Я не такой, как ты, не прячусь и не скрытничаю, – сказал Чи Синжуй. – В том же выпуске, что и Лу Ман, участвует Цяо Луна.

– Что? Разве Цяо Луна не собиралась выступать в «Лицедеях»? – воскликнула удивленная Ху Чжунхуэй.

– Поскольку Лу Ман вскрыла подтасовку результатов в «Лицедеях», Цяо Луна, как и многие другие, тоже поспешила уйти.

Цяо Луна не заботиля честность конкурса. Главная причина, по которой она это сделала, заключалась в том, что она боялась, что это повлияет на ее популярность.

Чи Синжуй был несчастен, когда он подумал об этом и снова принялся ее пилить:

– Ты скрываешь все от меня и не говоришь мне о приглашенных гостях. Ты не даешь производственной группе морально подготовиться к вашему сюрпризу. В случае чего-то неожиданного производственная группа не сможет вовремя исправить это.

Ху Чжунхуэй насмешливо подумала, неужели ты действительно принимаешь меня за кого-то, кто не понимает, что происходит?

– Помощник режиссера Чи, вы меня не обманите! Когда вы раньше приглашали актеров, разве вы спрашивали у них о гостях, которых они приглашали? Вы определенно не беспокоились о том, что они не смогут пригласить гостей, верно?

В конце концов, «Классика Кино» приглашала знаменитостей, которые были в настоящее время очень популярны. Если бы эти артисты не были популярны, они бы их и не приглашали. У этих артистов был свой круг знакомств, и продюсерская группа, естественно, не беспокоилась, каких гостей они приведут.

И все они держали это в секрете и отказывались говорить об этом, боясь, что если участники в том же самом эпизоде узнают, они поменяют своего таинственного гостя в последнюю минуту, заставив их проиграть.

При обычных обстоятельствах все артисты конкурировали во время работы, сражаясь за сценарии, борясь за роли, борясь за рекламу, борясь за то, чтобы стать представителем бренда.

Даже когда артисты участвуют в развлекательной программе, они, естественно, также должны конкурировать друг с другом. Соревнуясь за свою популярность, борясь за реплики и экранное время, борясь за внимание аудитории, стараясь показать себя так много, как они могут…

Конечно, они не позволили бы другой стороне победить. Таинственный гость, которого они пригласили, должен был остаться полной тайной.

Чи Синжуй был немного обескуражен вопросом Ху Чжунхуэй.

– Ладно, у тебя есть причины хранить молчание.

– Как бы то ни было, нам нужно соблюдать меры по сохранению тайны. Я не могу вам этого сказать, – более мягко произнесла Ху Чжунхуэй. – Помощник режиссера Чи, не волнуйтесь, даже если вы не доверяете мне, разве вы не верите в Лу Ман?

– Хорошо, хорошо, ты меня убедила. – Чи Синжуй согласился, что не должен был спрашивать. Повесив трубку, он доложил обо всем Лу Дунлю.

***

Лу Ман беспомощно покачала головой:

– Даже если ты скажешь ему, все будет в порядке.

– Нет-нет, это наша стратегия. – Ху Чжунхуэй несколько раз покачала указательным пальцем. – Режиссер Сунь, режиссер Чжи и Ду Линь участвуют, это большое дело. Что делать, если об этом станет известно, и Цяо Луна тоже узнает и поспешить найти кого-то, кто может составить нам конкуренцию? Ах да, в том же выпуске что и ты, будет сниматься Цяо Луна.

– Кроме того, если вдруг узнают «Лицедеи» и скорректируют свой список гостей, что мы сможем сделать? В первый раз, когда ты участвуешь в развлекательном шоу, тебе нужно подавить премьерный выпуск «Лицедеев»!

Лу Ман улыбнулась и больше ничего не сказала.

***

Чи Синжуй пересказал разговор Лу Донглю. Тот задумчиво постучал себе по лбу ручкой.

– Давай сделаем так. Свяжись с популярными артистами, у которых свободна пятница, а затем тайно все проконтролируй. В случае, если гости Лу Ман не соответствуют требованиям, сразу же пригласи наши кандидатуры.

Чи Синжуй кивнул:

– Сделаю.

***

Примерно в то же самое время Цяо Луна также обсуждала участие в «Классике Кино» с агентом и ассистенткой.

– Вы уже выяснили, кто участвует в том же эпизоде, что и я? – спросила Цяо Луна.

Агент покачала головой, и хмуро сказала:

– Это очень странно. Обычно продюсерская группа будет держать в секрете таинственных гостей, но они не будут скрывать имена приглашенных ими артистов. Однако на этот раз Чи Синжуй наотрез отказался говорить это. Я спрашивала других сотрудников команды, но больше никто этого не знает. Говорят, что контракт ездил подписывать лично Чи Синжуй.

Даже не дали ему шанса показать своей девушке силу!

– Все настолько серьезно? – Лицо Цяо Луна потемнело. – Может быть, это какая-то большая шишка? Если это так, не будет ли для меня опасно участвовать в том же эпизоде, в котором появится настолько могущественный человек?

– Не волнуйтесь, я еще поспрашиваю, – успокоила Цяо Луна ее агент.

Держать имя Лу Ман в секрете было решением Лу Дунлю.

Они хотели использовать Лу Ман для борьбы с премьерным выпуском «Лицедеев», и, естественно, им нужно было держать все в секрете.

Не говоря уже о том, что это был первый раз Лу Ман на телешоу. Хотя статуса Лу Ман было недостаточно, это была бы очень горячая тема. О ее дебюте в развлекательном шоу определенно стоило поговорить.

Поэтому продюсерская группа хотела сохранить это в тайне и использовать сенсацию для рекламы шоу до того, как оно начнет выходить в эфир.

***

Вечером Хан Чжуоли вернулся домой. Поскольку он выразил желание поужинать дома, Лу Ман вернулась в особняк пораньше и приготовила ужин на двоих.

Как только Хан Чжуоли вошел в дверь, он увидел, что Лу Ман ждет его у порога.

На ней все еще был фартук. Это был медведь, и голова медведя была на груди Лу Ман, а по боком торчали симпатичные ушки. Это выглядело очень мило.

Волосы девушки были собраны в свободный пучок, и она улыбалась, смотря на Хана Чжуоли.

– Ты так рано? – Лу Ман протянула руку к его портфелю и обнаружила, что парень смотрит на нее в ошеломленном молчании.

Лу Ман подняла руку и помахала перед его глазами.

– Да что с тобой?

Хан Чжуоли пришел в себя и дважды моргнул. Он не мог удержаться от улыбки.

– Глядя на тебя сейчас, я подумал, что ты похожа на маленькую жену.

– Скоро буду не только похожа. – Лу Ман сделала шаг вперед и завернулась в его объятия. – Очень скоро я перестану только выглядеть как жена и стану настоящей женой. Мой будущий господин муж.

Слова Лу Ман вызвали в воображении Хана Чжуоли теплую и прекрасную картину семейного счастья. Растроганный, он сжал девушку в объятиях.

– Много раз я хотел, чтобы время замедлило бег, но теперь я хочу, чтобы время летело быстрее. Чтобы ты быстрее могла стать моей женой.

Хана Чжуоли искоса взглянул на свою маленькую будущую жену.

Лу Ман встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Я тоже.

Пока она была в его объятиях, Хан Чжуоли чувствовал себя особенно удовлетворенным. Он одной рукой обнял ее за талию, сжимая ее в своих объятиях. Потом опустил голову и зарылся лицом в ее волосы.

Лу Ман испугалась, что если это будет продолжаться, то она растает в его объятиях. Это было бы очень неловко. Она оттолкнула его:

– Ты все еще не можешь расстаться с портфелем? Ты устал после работы или нет? Давай его сюда, а сам поторопись и быстро помой руки, ужин уже готов.

Нехотя Хан Чжуоли отпустил ее, передал ей свой рабочий портфель и пошел в спальню, чтобы переодеться. Когда он вернулся, его маленькая будущая жена уже накрыла стол к ужину.

Поскольку Лу Ман сделала работу тетушки Хэ, та пошла готовить ужин для дворецкого Сяо Вана.

Оставив Лу Ман и Хана Чжуоли наедине.

– Ман-Ман, сегодня ты мне так и не позвонила. Ты составила список? – спросил Хан Чжуоли.

– Сначала я хотела отдать его тебе, когда ты придешь домой с работы, – объяснила девушка. – Но после того как Ду Линь, режиссер Чжи и режиссер Сунь услышали, что я ищу тайного гостя, они сами вызвались помочь мне, так что тебе уже не нужно ничего делать.

Хан Чжуоли: «…»

Ох уж эти люди!

Даже не дали ему шанса показать своей девушке силу!

***

Не успели они моргнуть глазом, как наступил четверг.

Ду Линь подошел к Лу Ман, и был потрясен, когда увидел рядом с нею Сунь Ю и Чжи Чена.

– Режиссер Сунь, режиссер Чжи. – Ду Линь поспешно наклонился, очень уважительно пожимая им руки.

– Не смущайся ты так, мы все здесь свои люди, – приветливо сказал Сунь Ю.

Поскольку Ду Линь в критический момент взял на себя инициативу помочь Лу Ман, Сунь Ю был рад взять на себя инициативу и включить его в свой доверенный круг людей.

Проигрыш? Это просто невозможно!

Сунь Ю считал, что с этим молодым человеком, по крайней мере, можно иметь дело.

Ду Линю было неловко, и он даже вспотел:

– Если бы я раньше знал, что вы поможете Лу Ман, я бы не стал навязываться в вашу компанию.

Чжи Чен засмеялся и воскликнул:

– Не говори так! Ты первый, кто вызвался помочь Лу Ман, даже нас опередил. Такое отзывчивое сердце, как у тебя, очень трудно найти. Кроме того, только с тобой у нас теперь есть актеры на все роли.

Сунь Ю держал в руках сценарий и что-то писал и рисовал в нем. Чжи Чен поднял брови.

– Что ты делаешь, брат? – с юмором спросил он.

– Добавляю роль для себя, – сказал Сунь Ю, поднимая глаза на него.

Чжи Чен улыбнулся и указал на него пальцем:

– Ты все так же не стесняешься использовать свое положение для личной выгоды! В этом сценарии, в общей сложности, есть только три роли, и ты добавил еще одну для себя! Это попахивает высшим классом нахальства!

Сунь Ю уверенно заявил:

– Я здесь, чтобы помочь, я должен показать свое лицо? Иначе кто узнает, что я принимал участие в программе?

– Я могу рассказать это зрителям, – вкрадчиво предложил Чжи Чен.

– Это не сработает, мне все равно придется показаться, – сказал Сунь Ю, продолжая редактировать сценарий.

Чжи Чен засмеялся:

– Ладно, только не слишком меняй сценарий! Иначе как мы отдадим должное классике? Это уже будет, скорее, адаптацией классики! Это правда, что во время последнего раунда, победа или поражение – это просто забава, но мы не можем проиграть, и мы не можем позволить Лу Ман потерять лицо. Ты сказал, что хочешь научиться играть. У тебя так много фильмов, просто организуй роль для себя, зачем тебе создавать проблемы для Лу Ман?

– Конечно, мы не можем проиграть. Если Лу Ман проиграет, то не только она потеряет лицо, все мы опозоримся, – сказал Сунь Ю. – Только подумай, ты режиссер самого кассового отечественного фильма с выручкой в 8,9 миллиардов, и я также хорошо известный режиссер в стране.

Чжи Чен расхохотался и сказал, что в хвастовстве ему есть еще много чему поучиться у Сунь Ю.

– Добавь к этому нынешнюю высокую популярность Ду Линя, разве не будет нелепостью, если мы проиграем? – закатив глаза, возмутился Сунь Ю.

Проигрыш? Это просто невозможно!

Как бы Сунь Ю ни менял сценарий, Лу Ман это совсем не волновало. В любом случае, они участвовали в «Классике Кино» просто для удовольствия.

Сунь Ю, похоже, хотел добавить несколько слов для себя, но на самом деле это было сделано для того, чтобы увеличить ее популярность.

Такой большой режиссер, как Сунь Ю, помогающий ей репетировать ее выступление, уже был шокирующим открытием для публики, но если он хотел не только поставить для нее номер, но и сыграть в нем роль, это было совершенно трудно назвать даже сюрпризом. Это сенсация!

Как правило, есть не так много возможностей наблюдать, как большой режиссер играет роль в постановке.

Но Сунь Ю, сделав это, не только сумел бы завоевать для Лу Ман благосклонность аудитории, но и передал бы послание каждой производственной команде.

Вы пригласили Лу Ман. Лу Ман может привести с собой столько больших шишек. А, это значит, что Лу Ман, безусловно, заслуживает высоких гонораров, которые ей по праву причитаются.

Будут ли продюсеры все еще чувствовать, что Лу Ман не стоит таких денег?

Не смешите!

В будущем самые популярные шоу, вероятно, будут бороться за то, чтобы пригласить Лу Ман.

Сунь Ю не добавил много реплик для себя, только две фразы. Он просто хотел показать свое лицо. Это уже было бы достаточно шокирующе. Если бы было слишком много реплик, это не вызвало бы нужного эффекта.

Ду Линь почувствовал, что ему несказанно повезло. Первоначально он вызвался просто потому, что Лу Ман помогла ему, так что теперь, когда у него появился шанс, он также хотел помочь Лу Ман. Кто же знал, что в результате ему снова поможет Лу Ман?

Разве без Лу Ман у него появилась бы возможность выступить вместе с двумя прославленными режиссерами?

В будущем ему все еще нужно будет найти шанс отплатить Лу Ман за ее помощь!

***

После того, как Лу Ман, Сунь Ю, Чжи Чен и Ду Линь закончили репетицию, они были готовы ехать на студию «Дун Хуа Вэй».

Но так как Сунь Ю, Чжи Чен и Ду Линь имели и другие дела, у них не было возможности заранее прибыть в «Дун Хуа Вэй», и они отправятся только завтра утром.

К счастью, программа не шла в прямом эфире, а записывалась заранее. Им нужно было явиться только на последнюю часть записи, так что у них все еще было много времени в запасе.

Подождем до завтра, и заставим ее лить слезы!

Вечером Лу Ман вместе с Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн приехали в город, где базировался телеканал «Дун Хуа Вэй» и остановились в отеле неподалеку от телестудии, на которой будет проходить запись программы.

Учитывая, как много топ-звезд приезжает для участия в передачах, которые транслировал «Дун Хуа Вэй», неподалеку от телевизионной студии расположился пятизвездочный отель. Многие артисты, приезжая, чтобы принять участие в шоу, останавливались поблизости именно в этом отеле.

Зарегистрировавшись, три девушки потащили свой багаж к лифту.

Ожидая лифта, они услышали звук «динь». Один из лифтов остановился, и Лу Ман с остальными направилась к нему. Неожиданно они столкнулись лицом к лицу с тремя женщинами, которые выходили из лифта.

Они узнали их с первого взгляда.

Это была Цяо Луна, которую сопровождала ее ассистентка, та самая, которую они однажды встретили в VIP-зале ожидания в аэропорту. По другую сторону от нее шла, вероятно, ее менеджер.

Единственный раз, когда Лу Ман пересекалась с Цяо Луна, был, в том VIP-зале ожидания в аэропорту. Но в то время она еще официально на вошла в индустрию развлечений. Тогда Цяо Луна вообще не обратила внимания на такого незначительного, неважного человека, как она.

Так что в то время они ни здоровались, ни разговаривали.

Теперь, когда Лу Ман стала довольно известной личностью в индустрии развлечений, Цяо Луна тоже смогла узнать ее. Увидев Лу Ман, она слегка замерла.

Лу Ман улыбнулась и кивнула ей. После паузы Цяо Луна тоже ответила ей едва заметным кивком головы.

Между ними не было никакой взаимосвязи.

Цяо Луна с сопровождающими вышла из лифта, в то время как Лу Ман и ее сопровождающие сели в него. Когда те отошли немного, и лифт закрывался, Хэ Мэнмэн тихо прошептала:

– Ассистентка Цяо Луна так и не уволена! У нее совсем плохой характер. Разве Цяо Луна не боится, что ее вспыльчивая, наглая подручная снова втянет ее в неприятности?

– Да Цяо Луна и сама не очень-то приятный человек, – рассмеялась Ху Чжунхуэй, – она ведет себя так, как будто добрее всех на свете, подлизываясь к более известным людям, чем сама. Что же касается тех, кто не так знаменит, как она, то она не таясь смотрит на них свысока, как и ее ассистентка. Эти двое очень подходят друг другу.

– Неудивительно, что только что она просто безразлично кивнула,– сказала Хэ Мэнмэн. Это потому, что Лу Ман была не так знаменита, как сама Цяо Луна.

– Ха-ха, подождем до завтра, и заставим ее лить слезы! – сказала Ху Чжунхуэй, зловеще ударив кулаком по ладони.

Лу Ман рассмеялась:

– Почему ты волнуешься даже больше, чем я?

– Ну, конечно же, так и должно быть! Я – твой менеджер! – внушительно заявила Ху Чжунхуэй.

***

Цяо Луна надела солнцезащитные очки и маску, на ходу спрашивая:

– Зачем сюда приехала Лу Ман?

Как правило, она не запоминала, да и не старалась запомнить, имена мелких артистов третьего эшелона. Однако Лу Ман была слишком хороша в создании шума, устраивая скандалы в Интернете.

И все ее методы были вовсе не тривиальны.

Она каждый раз поднимала такую волну, что надолго оставалась в заголовках новостей, занимая трендовые позиции в поисковиках, это было очень искусно сделано с ее стороны. Так что даже если Цяо Луна продолжала смотреть на Лу Ман свысока, она все равно помнила ее имя, и это ее сильно раздражало.

Цяо Луна была очень расстроена, что Лу Ман до сих пор никто не смог остановить и хорошенько проучить.

Сразу после того, как Интернет немного успокоился после отказа студентов участвовать в «Лицедеях», она купила горячие поисковые запросы, но Лу Ман ее мгновенно сместила далеко вниз, выступив со своей разоблачительной аудиозаписью.

Лу Ман могла стать горячей новостью, просто случайно что-то сказав, и долго продолжала оставаться в горячем поиске, тогда как Цяо Луна вынуждена была покупать места в тренде поисковиков.

Как же это было несправедливо!

– Вероятно, она тоже приехала сниматься в какой-то программе на «Дун Хуа Вэй», – предположила ее агент Хуан Явень. Она так и не смогла выяснить, кто был артистом в том же эпизоде, что и Цяо Луна.

– Думаешь, ее пригласили бы сниматься в шоу для «Дун Хуа Вэй»? – Цяо Луна была очень высокомерна. – Она, третьесортная артистка, и получила приглашение от «Дун Хуа Вэй»?

Идя по другую ее руку, ее ассистентка Сяо Чжао неожиданно предположила:

– Сестра Явень, Луна, вы не думаете, что Лу Ман может быть здесь, чтобы участвовать в записи «Классики Кино»?

Они проиграли, когда дело коснулось того, кто лучший льстец!

Хуан Явень и Цяо Луна обе потрясенно замерли и уставились на Сяо Чжао. Та испугалась, что сказала что-то не то, и поспешно начала оправдываться:

– Я просто высказала догадку, не нужно смеяться надо мной, если я не права.

– Нет, – сказала Хуан Явень со странным выражением лица, – я думаю, что ты можешь быть права.

Цяо Луна вдруг спросила:

– Да, и почему мы не подумали об этом в самом начале?

Сяо Чжао радостно защебетала:

– Я просто знаю, что «Классика Кино» всегда искала молодых актеров, чтобы соперничать с актерами из фильма. Производственная команда приглашала уже практически всех популярных актеров из нового поколения. В том, что они позвали Лу Ман, нет ничего удивительного.

Хуан Явень зевнула и непринужденно улыбнулась, внезапно расслабившись.

– Луна, если она действительно приглашена на съемки того же эпизода, что и ты, тебе будет легко справиться с ней. Ты будешь в центре внимания на протяжении этой программы.

Хотя «Классика Кино» отличалась от «Лицедеев» и победа или проигрыш не были так важны, в конце концов, приглашенным артистам все равно придется выступать в полную силу.

Не страшно, если вы не выиграете, но вы должны быть выдающимися. Вы должны знать, как увлечь зрителей, и оставаться в центре внимания, чтобы публика запомнила вас, чтобы произвести на нее неизгладимое впечатление, и одновременно попытаться ослабить значимость противника.

Только в таком случае чье-то выступление можно считать успешным. Поэтому, хотя «Классика Кино» не была официальным конкурсом, скрытая конкуренция в программе была еще жестче, чем на обычных конкурсах.

– О, да! Ты права, будем надеяться, что это действительно Лу Ман, – сказала Цяо Луна с улыбкой, в глубине души молясь, чтобы на этот раз именно Лу Ман была ее визави. Сегодня вечером она должна была еще усерднее помолиться перед сном.

Дай боже, чтобы это была Лу Ман! Дай боже, чтобы это была Лу Ман! Дай боже, чтобы это была Лу Ман!

Сяо Чжао также радостно потерла руки и сказала с улыбкой:

– Я уверена, что это Лу Ман! Таким образом, сестра Луна точно выиграет! Сестра Луна и Лу Ман вообще как небо и земля!

***

Лу Ман не знала, что ее уже считали пушечным мясом для Цяо Луна, и что ее противники сильно надеялись, что она будет сниматься в одном выпуске с ней.

Она разобрала свой багаж и аккуратно сложила вещи, потом позвонила Хану Чжуоли. Перед отъездом он несколько раз напомнил ей, что когда она доберется и зарегистрируется в отеле, она должна сразу позвонить ему, чтобы он убедился, что с ней все в порядке.

Жаль, что завтра пятница, и у Хана Чжуоли было назначено несколько важных встреч. Он действительно не мог бросить работу, иначе приехал бы с ней.

Лу Ман напрямую позвонила Хану Чжуоли по видеосвязи через ВиЧат, чтобы дать ему возможность самому увидеть, что у нее все в порядке и она уже поселилась в отеле.

Хана Чжуоли в это время был на совещании. Поскольку он ждал ее звонка, он не решился перевести свой телефон в беззвучный режим.

Директор производственного отдела как раз подводил итоги по своему отделу за прошлый год, когда неожиданно прозвучал рингтон видеовызова ВиЧата.

Директор производственного отдела Чжэн нахмурился, прервал свою речь, а затем недовольно огляделся.

– Кто не перевел свой телефон в беззвучный режим на время встречи? – с несчастным видом произнесла директор отдела рекламы Лу и строго на всех посмотрела. – Скорее отключите телефон! Даже генеральный директор во время встречи переводит свой телефон в беззвучный режим. Вам все еще нужно, чтобы генеральный директор специально напоминал об этом? Вы настолько безответственны, что даже не осознаете, что находитесь на важном совещании! Тогда, может быть, вам следует поучиться у генерального директора?

Руководители других отделов были разочарованы, сообразив, что они оказались на шаг позади сообразительной директорши Лу. Они молча наблюдали, как госпожа Лу ловко воспользовалась шансом выслужиться перед Ханом Чжуоли.

Каждый: «…»

Они проиграли, когда дело коснулось того, кто лучший льстец!

Однако от тех слов, которые сказала директор Лу, у них побежали мурашки по коже. Какой же подхалимкой она должна быть, чтобы так напыщенно произнести такую речь?

Но никто даже предположить не мог, что в этот момент Хан Чжуоли не спеша достанет свой телефон…

Просто прохожие, не заслуживающие внимания

Все удивленно уставились на него – неужели звонил мобильный телефон Хана Чжуоли?

Директор Лу: «…»

Может ли она взять назад то, что только что сказала?

– Это мой телефон, – мягко сказал Хан Чжуоли.

Директор Лу: «…»

Интересно, полезно ли сейчас встать на колени?

Остальные злорадно посмотрели на нее. К счастью, они среагировали медленнее и оказались на шаг позади нее. Директор Лу не лишила их шанса подлизаться, вместо этого, она оказала им услугу.

Хан Чжуоли невозмутимо поднялся из кресла главы.

– Пока сделаем перерыв, – сказал он и покинул зал совещаний с телефоном в руках.

В конференц-зале остались руководители отделов и Чжэн Тяньмин.

Чжэн Тяньмин продолжал улыбаться. Только он знал, что генеральный директор с нетерпением ждал телефонного звонка Лу Ман.

Директор Лу слегка дрожала, задавая ему вопрос:

– Генера… почему сегодня генеральный директор не отключил звук?

Чжэн Тяньмин еще шире улыбнулся и сказал:

– О чем тут говорить? Генеральный директор может делать то, что хочет. Он может не отключать звук своего телефона, а вот мы этого не можем.

Директор Лу хотела подлизаться к генеральному директору. Наконец-то у нее появился шанс проявить свое рвение перед начальством.

Кто бы мог подумать, что она так оплошает?

Директору производственного отдела Чжэну было очень неприятно, что его внезапно прервали. Но человек, который прервал его, был Хан Чжуоли. Что он мог сказать?

Директор Лу воспользовалась случаем выслужиться и тоже наступила на него, чтобы покрасоваться.

Ха-ха!

– Это уже не в первый раз, когда мы встречаемся с генеральным директором. Сколько лет прошло, разве каждый из нас не знает, что телефон не должен быть включен во время совещаний? Есть ли необходимость в том, чтобы кто-то напоминал об этом? – с сарказмом произнес директор Чжэн, давая понять, что кто-то здесь слишком умничал!

Результат… хе-хе!

Директор Лу покраснела от стыда и гнева.

Другие, хотя ничего и не говорили вслух, но вместе с директором Чжэном исподтишка потешались над ней. Было очевидно, что все они были очень недовольны тем, что она нагло прошлась по головам, чтобы выслужиться.

***

Хана Чжуоли, естественно, не интересовало, что происходит в зале заседаний. Держа телефон, он быстро вышел из конференц-зала, и не дожидаясь, когда вернется в свой кабинет, взволнованно принял видеозвонок.

На экране сразу появилось лицо улыбающейся Лу Ман.

– Ты сейчас в отеле? – Хан Чжуоли посмотрел на задний план картинки.

– Да. – Лу Ман специально отодвинула камеру подальше от себя и показала только половину своего лица, чтобы Хан Чжуоли взглянул на ее гостиничный номер. – Это отель рядом с телестудией «Дун Хуа Вэй», не волнуйся.

– Хорошо. – Хан Чжуоли действительно успокоился, но не спешил вешать трубку. Затем он услышал, как девушка спросила:

– Ты сейчас не занят? Я тебя не побеспокоила?

– Нет, зная, что ты должна позвонить, я ждал, – со спокойной совестью ответил Хан Чжуоли. Он ведь, правда, ждал.

Но если бы эти слова услышали руководители отделов, которые остались ждать в зале заседаний, они бы смеялись до слез.

Хорошо, если генеральный директор сказал, что она не отвлекала его от важных дел, значит, она не отвлекала его. Все они были просто прохожие, не заслуживающие внимания.

Но Лу Ман все еще боялась задерживать его слишком долго и, немного поболтав, повесила трубку. Только после этого Хан Чжуоли вернулся, чтобы продолжить совещание, посвященное подведению итогов работы корпорации Хан за прошедший год.

***

На следующий день, в пятницу, Лу Ман вместе в Хэ Мэнмэн и Ху Чжунхуэй отправилась в студию на запись программы. Так совпало, что девушки снова встретились с Цяо Луна в лифте.

Цяо Луна подняла бровь и спросила:

– Ты здесь, чтобы принять участие в шоу?

Лу Ман кивнула:

– Я снимаюсь в «Классике Кино».

Цяо Луна тайно пришла в восторг. Наконец-то, ее молитвы были услышаны! Неужели Лу Ман, и впрямь, будет участвовать в шоу вместе с ней?

– Какое совпадение. Я тоже приехала, чтобы принять участие в этой программе, – спокойно сказала Цяо Луна, не подавая вида, как она обрадовалась.

– Я слышала, что мы обе участвуем в одном и том же выпуске программы, – вежливо сказала Лу Ман. – Я впервые буду принимать участие в развлекательном шоу. У меня нет опыта, поэтому, пожалуйста, будьте снисходительны ко мне и направляйте меня.

Я должна преподать ей хороший урок!

– Уверена, мы сработаемся, – мягко кивнула ей Цяо Луна.

Когда лифт остановился, они не вышли из отеля вместе.

Автомобиль Цяо Луна уже ждал ее у входа. Хотя отель был рядом с телестудией, это не означает, что нужно только перейти дорогу, чтобы оказаться там.

Кроме того, учитывая высокомерие Цяо Луна, даже если до студии можно было легко дойти пешком, она ни за что не стала бы этого делать. Ей по статусу положено было приехать туда на дорогом автомобиле.

Когда они шли к машине, Цяо Луна насмешливо ухмыльнулась. Сяо Чжао, чутко уловив ее настроение, тут же воскликнула:

– Эта Лу Ман такая толстокожая. Неужели она забыла, что из-за нее компания на полгода исключила сестру Луна из развлекательного круга?

В то время, когда «Красный Тигр» вышел в прокат одновременно с «Боевым Героем», и оба фильма конкурировали, Цяо Луна откровенно пренебрежительно высказалась о «Красном Тигре» и Лу Ман, чтобы выслужиться перед режиссером Чжань Лунем. Из-за этого она была запрещена и отстранена от работы корпорацией Хан.

Из-за этого последние шесть месяцев Цяо Луна постоянно высмеивали и в глаза и за глаза. Она вообще не могла заниматься никакой общественной деятельностью, и все это было заслугой Лу Ман.

С большим трудом Цяо Луна удалось пережить тот период, когда она была запрещена компанией. Когда время наказания вышло, так совпало, что и ее контракт с корпорацией Хан также истек.

Цяо Луна очень обиделась на Хан Медиа за то, что они сделали с ней, и поэтому немедленно перешла в агентство «Чжун Ханг». Новая компания очень заботилась о ней, подыскивая для нее хорошие шоу. Искренность «Чжун Ханга» по отношению к Цяо Луна была видна невооруженным глазом.

Как первый шаг к триумфальному возвращению Цяо Луна, ее агент выбрала для нее участие в «Классике Кино».

Хуан Явень приложила много усилий, чтобы вырвать этот шанс для нее, потому что «Классика Кино» была на вершине рейтинга просмотров среди отечественных развлекательных шоу.

Будь это не так, телекомпания «Мир Звезд» не стремилась бы намеренно раскручивать свой подобный проект – программу «Лицедеи», желая сместить и сокрушить «Классику Кино».

Поскольку Цяо Луна на полгода пропала из новостей, зрители стали забывать ее, и ее популярность сильно упала. Многие молодые артисты подражали ее амплуа, желая заменить ее и занять ее нишу. В настоящее время в индустрии развлечений, из-за различных платформ и способов создания звезд, многообещающие новички появлялись чуть ли не каждый день.

Цяо Луна срочно нужно было использовать «Классику Кино», чтобы напомнить о себе зрителям и вернуть свою популярность. Поэтому и Цяо Луна и Хуан Явень очень серьезно относились к этой возможности, не допуская вообще ни одной ошибки.

Цяо Луна холодно усмехнулась:

– Раз она попросила учить ее, значит, я должна преподать ей хороший урок! Вчера мы лишь предполагали, что Лу Ман будет сниматься в том же выпуске программы, что и я, но я не ожидала, что это действительно окажется она. В первой же битве после возвращения, я столкнулась с Лу Ман – небеса действительно благоволят мне!

Если бы это был кто-то другой, она поостереглась бы настолько быть уверенной в победе. Но Лу Ман была маленькой третьесортной актрисой, которая только что попала в индустрию развлечений. Она еще не заняла в отрасли устойчивого положения, и у нее не было надежных связей и знакомств.

При таком раскладе Лу Ман все же она все еще надеялась победить?

Хуан Явень тоже засмеялась:

– На этот раз тебе действительно повезло. Я выбрала «Классику Кино», потому что это одно из самых популярных шоу. Оно очень нравится зрителям, но из-за этого статусы участников, которых приглашают продюсеры, как правило, довольно высоки. Даже если это молодые актеры, все они пользуются бешеной популярностью. Если бы это было раньше, тебе определенно не нужно было бы беспокоиться, но сейчас ты находишься в немного щекотливой ситуации. Кто бы мог подумать, что продюсеры пригласят Лу Ман соревноваться с тобой? Я не знаю, почему «Классика Кино» на этот раз выбрала такого зеленого новичка, как Лу Ман, но тебе это явно только на пользу.

Первоначально Хуан Явень выбирала между «Классикой Кино» и «Лицедеями».

В то время она чувствовала, что, хотя «Классика Кино» была старой популярной и заслужившей высокую репутацию программой, все же «Лицедеи», как новая программа, была намного полезнее в плане престижа. С большой популярностью и с огромным количеством людей, жарко обсуждающих шоу, оно действительно не может проиграть «Классике Кино».

К тому же зрелищность и баталии в «Лицедеях» были намного выше и жестче, с большим количеством баллов, которые будут оспариваться. Это вызывало горячие споры в Интернете, которые длились не один день и были очень полезны для поддержания популярности актеров.

Если рассматривать пользу для популярности актеров, Хуан Явень была более склонна к «Лицедеям», поэтому сначала она хотела заключить контракт для Цяо Луна именно с ними.

Если ты слишком честный – ты проиграешь

Кто бы мог подумать, что Лу Ман схлестнется с «Лицедеями», и сильно пошатнет их позиции?

Сейчас Цяо Луна меньше всего нуждалась в негативных заголовках, и поэтому Хуан Явень сразу отказалась от «Лицедеев» и выбрала вместо этого «Классику Кино».

Это просто какой-то злой рок. Куда бы она ни направлялась – она везде встречалась с Лу Ман.

Снявшись в фильме «Боевой герой», Цяо Луна споткнулась о «Красного Тигра» Лу Ман.

После шести месяцев забвения, она хотела с помпой вернуться, приняв участие в самом горячем отечественном шоу, но на ее пути снова встала Лу Ман, которая довела «Лицедеев» почти до краха.

Итак, Цяо Луна выбрала «Классику Кино». Кто бы мог подумать, что на этом шоу она снова встретит Лу Ман?

Хуан Явень не могла не задумываться о тайном заговоре против ее артистки. Может быть, Лу Ман узнала о расписании Цяо Луна и специально нацелилась на нее?! Но даже если бы она пошла против нее, прямо сейчас Лу Ман вообще не была соперником Цяо Луна.

Не имело значения, действительно ли Лу Ман нарочно напала на Цяо Луна. В любом случае, то, что Лу Ман приехала записывать выпуск программы вместе с Цяо Луна, было ее смертным приговором в отрасли.

Лу Ман, вероятно, вскружили голову ее предыдущие победы, и она на самом деле думала, что может бросить вызов кому угодно.

В некоторых областях Цяо Луна была не так хороша, как Лу Ман, но победы Лу Ман в прошлом основывались на том, что у нее было преимущество во времени, месте и связях, иначе Лу Ман не смогла бы победить.

Но на развлекательном шоу были очень важны именно популярность и статус.

По крайней мере, на данный момент статус Лу Ман по сравнению с Цяо Луна – это пропасть, которую трудно преодолеть.

Садясь в машину, Цяо Луна не могла удержаться от смеха.

– Да, и именно поэтому я говорю, что небеса помогают мне. Я не думала, что при моем первом за полгода появлении на публике я встречу Лу Ман. К счастью, я могу использовать этот шанс, чтобы вернуться! К тому же я могу отомстить и заставить Лу Ман пройти через то, через что она заставила пройти меня!

Сяо Чжао хлопнула ладонь по сидению.

– Сестра Луна, я думаю, что на этот раз вам действительно очень повезло. Вы только что вернулись и уже встретились с Лу Ман. Вы можете легко растоптать такого маленького персонажа, чтобы получить более высокую позицию, и вы даже можете воспользоваться шансом взять реванш. Вы только что появились на публике и все уже идет так гладко для вас. Это показывает, что вы определенно станете очень популярны в этот раз!

Слова Сяо Чжао подняли настроение Цяо Луна.

Если бы кто-то хотел сказать, что Сяо Чжао была очень высокомерна и смогла только вызывать у людей ненависть к Цяо Луна, почему же Цяо Луна не уволила ее до сих пор?

Конечно, это потому, что у Сяо Чжао был талант льстеца. Она знала, как сделать Цяо Луна счастливой, и говорила все, что Цяо Луна хочет услышать. Каждый раз ей удавалось очень хорошо выслужиться перед Цяо Луна, поддерживая надежды и устремления самолюбивой артистки.

К тому же высокомерие Сяо Чжао никогда не выходило за рамки. Она смотрела презрительно только на людей, которые по статусу были ниже Цяо Луна, на каждом шагу подчеркивая высокое положение Цяо Луна, и доставляя ей этим удовольствие.

Просто так получилось, что у Цяо Луна тоже был заносчивый характер. Она очень хорошо ладила с Сяо Чжао, и поэтому продолжала держать эту ассистентку при себе.

– Скажи шоферу, чтобы он не торопился уезжать. Подождем, пока Лу Ман уйдет на студию, потом и мы поедем, – велела Цяо Луна.

Это был очень популярный метод показать свою значимость – тот, кто приезжал на мероприятия позже, был более важной шишкой. Все артисты чувствовали, что если придут позже, то займут более высокое положение.

***

Лу Ман с девушками шли в нескольких метрах позади Цяо Луна и даже не пытались догнать ее.

Хэ Мэнмен слегка нахмурилась и уставилась на спину Цяо Луна. Она понизила голос, чтобы спросить:

– Лу Ман, неужели ты забыла, что в то время, когда «Красный Тигр» и «Боевой герой» одновременно вышли в прокат, Цяо Луна тебя намеренно оскорбила? Ты все еще позволила ей учить тебя, но с какой стати ей это делать? – Губы Хэ Мэнмэн презрительно дрогнули. – До этого, когда мы встречали ее в VIP-зале ожидания в аэропорту, мы видели ее высокомерный нрав. Она действительно не похожа на тех, кто будет искренне относиться к людям.

Ху Чжунхуэй рассмеялась:

– Мэнмэн, если ты понимаешь это, то как же Лу Ман может того не понимать? Она так сказала просто из вежливости. Если ты слишком честный – ты проиграешь. В любом случае… – Тут Ху Чжунхуэй зловеще ухмыльнулась. – Хе-хе, если Цяо Луна действительно поверила тому, что сказала Лу Ман и по-прежнему смотрит на Лу Ман сверху вниз, это было бы очень интересно.

Стремление подчеркнуть статус

Хэ Мэнмен тоже подумала об этом и сразу развеселилась.

– Это точно! – хихикнув, сказала она.

Тем временем они подошли к выходу из отеля, и Сяо Го, водитель, назначенный Ханом Чжуоли для Лу Ман, уже ждал их у машины.

Лу Ман сейчас принимает участие в важном официальном мероприятии, и такой работы у нее будет все больше и больше в будущем.

Поэтому Хан Чжуоли дал Лу Ман личного водителя, умолчав при этом, что этот парень состоял в элитном подразделении телохранителей семьи Хан. Его боевые навыки и талант в вождении всех средств передвижения, а также умение преследовать и уходить от слежки были не хуже, чем у Сяо Чэня, личного водителя Хана Чжуоли. В случае чего, он сможет защитить Лу Ман.

Лу Ман с сопровождающими ее девушками прилетела на самолете, а Сяо Го приехал сюда заранее на машине.

Город B был довольно далеко от города, где находилась студия «Дун Хуа Вэй». Если бы они ехали на машине, то потратили бы около шести-семи часов, чтобы добраться до места. Это было бы слишком утомительно.

– Мадам! – почтительно поклонился Сяо Го, распахивая перед ней дверку машины.

Она не знала, от кого Сяо Го набрался такого, но он настаивал на том, чтобы обращаться к ней именно так. Когда Лу Ман сказала, что ему не нужно называть ее официально, и что достаточно просто называть ее по имени, Сяо Го лишь молча улыбнулся, продолжая и дальше величать ее «мадам».

Девушке ничего не оставалось, как смириться с этим.

– Эй, я не думала, что у Лу Ман тоже есть машина, – воскликнула Сяо Чжао, увидев, что та тоже села в машину.

– У нее очень низкий статус, но она действительно работает над своим имиджем, приобретая все необходимые атрибуты знаменитости, – съязвила Хуан Явень.

Ху Чжунхуэй посмотрела в боковое зеркало автомобиля и сказала Лу Ман:

– Цяо Луна раньше нас села в машину и еще не уехала. Кажется, она намерена прибыть позже, чем мы.

Такое Хэ Мэнмэн видела часто, поэтому рассмеялась:

– У нее довольно много проблем, но она думает даже о таких мелочах, вместо того, чтобы готовиться к записи программы. Неужели это так важно для нее?

– Верно, это совсем не важно. Не стоит беспокоиться о таких пустяках. – Лу Ман это не волновало, и она улыбнулась водителю: – Поехали, Сяо Го.

– Да, – кивнул он, и машина медленно тронулась с места.

Через некоторое время после того, как уехала Лу Ман, Цяо Луна, наконец, тоже решила уехать.

Когда Лу Ман добралась до телестудии, она поспрашивала вокруг и нашла павильон для съемок «Классики Кино».

Запись была сегодня, и съемочная группа уже была занята подготовкой. Рабочие и сотрудники носились вокруг, и было очень шумно.

Как раз в это время Чи Синжуй шел в спешке, на ходу отдавая приказы, и когда он вышел в коридор, то почти наткнулся на Лу Ман.

К счастью, девушка вовремя избежала столкновения и окликнула его:

– Помощник режиссера Чи!

Чи Синжуй остановился и посмотрел на нее. Он узнал ее и тут же улыбнулся:

– О, ты уже здесь! Сейчас я отправлю тебя в раздевалку, чтобы ты могла подготовиться. – Чи Синжуй нахмурился и посмотрел на часы. – До записи еще полчаса, почему Цяо Луна еще не приехала? Разве ей не нужно сделать макияж?

– Она скоро должна быть здесь, мы одновременно с ней покинули отель, – успокоила его Лу Ман.

Чи Синжуй сразу все понял, как только услышал это.

Должно быть, Цяо Луна снова строит из себя королеву в надежде быть похожей на большую шишку, которая обязательно должна прибыть позже, чем новичок Лу Ман.

Эти зазвездившиеся артистки, каждая из которых была более хлопотной, чем предыдущая, иногда были невыносимы!

После того, как Чи Синжуй мысленно выругался, он поспешно позвал ближайшего рабочего.

– Это Лу Ман, гость для эпизода, который мы снимаем сегодня. Проводи ее в раздевалку.

– Спасибо, не буду больше отвлекать вас от работы, – сказала Лу Ман с улыбкой и последовала за провожатым.

Чи Синжуй ринулся дальше разбираться с тем, что он делал, но не успел сделать и двух шагов, как вдруг остановился и хлопнул себя по голове.

– Проклятье! Я забыл спросить Лу Ман о ее таинственном госте!

Посмотрев на часы, Чи Синжуй понял, что у него нет времени догонять девушку. Он был почти не в состоянии вовремя завершить то, что ему нужно было сделать, и мог только временно отложить этот вопрос, чтобы сначала заняться неотложными делами.

Лу Ман вошла в раздевалку. Хэ Мэнмэн сразу достала из сумки одежду, которую девушка собиралась надеть для съемок, и Лу Ман пошла в кабинку, чтобы сначала переодеться.

В комнате было очень зябко, но зимой в этом городе не использовали отопление. Температуру в помещениях поддерживали с помощью кондиционера, но это было совсем не так тепло, как с батареями отопления.

Эти вопросы решаю не я

Переодевшись, Лу Ман накинула на плечи свой пуховик, чтобы не замерзнуть в платье. Визажист сделала ей половину макияжа, когда с опозданием прибыла Цяо Луна.

Лу Ман на самом деле восхищалась Цяо Луна. Даже притом, что она отправилась прямо за ней, ей удалось так надолго задержаться, прежде чем добраться на студию.

– Почему ты еще не закончила с макияжем? – нахмурилась Цяо Луна, наблюдая, как гримерша все еще работает над Лу Ман.

Сяо Чжао сразу начала торопить их:

– Сколько еще времени это займет?

Визажистка оценила время.

– Еще минут двадцать. – Ей потом нужно было сделать прическу Лу Ман. – Подождите минутку, сейчас придет другой наш гример, – сказала женщина, решив, что Цяо Луна беспокоится о своем макияже.

Но кто знал, что Сяо Чжао пренебрежительно махнет рукой со словами:

– Нам это не нужно, мы привезли сюда нашего собственного визажиста.

Гримерша на мгновение застыла от удивления. Тогда какой смысл интересоваться, как долго она будет занята с другой артисткой?

Сяо Чжао поджала губы и недовольно высказалась:

– Сестра Луна не привыкла делить гримерную с другими артистами.

В душе визажистка уже во всю смеялась – за время работы много раз встречала таких требовательных задавак, но ответила она спокойно и вежливо:

– Эти вопросы решаю не я. Почему бы тебе не пойти и не поговорить с помощником режиссера Чи?

Только у ведущего этого шоу была личная гримерная, но он был топ-звездой на телевидении, лицом программы «Классика Кино». Хотя он был телеведущим, он был артистом из списка «А».

Может ли Цяо Луна сравниться с ним? Или она станет настаивать, чтобы отобрать гримерку у ведущего «Классики Кино»?

Нейтральный ответ визажистки лишил Цяо Луна возможности продолжать спор на эту тему.

На самом деле она хотела продемонстрировать, что у нее и Лу Ман были совершенно разные статусы, но она не посмела рисковать и устроить ссору перед началом такого важного для нее шоу.

По крайней мере, нужно учитывать то, что ей представился шанс, вернувшись после запрета, блеснуть в супер-популярной программе. И поэтому она чуть брезгливо оглянулась, выбрала место, где сесть, и дала знак своей визажистке приступить к делу.

Когда Лу Ман была полностью готова, Цяо Луна все еще придиралась к своему макияжу.

– Ты опять мне нос не так сделала, он выглядит недостаточно острым!

В этот момент прибыли таинственные гости, которых пригласила Цяо Луна.

Одним из них был Ли Юцзюнь, который недавно стал «женихом нации», проснувшись знаменитым после того как сыграл главную роль в молодежном телесериале.

Цяо Луна пригласила его, и это было действительно очень умно.

Хотя Ли Юцзюнь, сейчас был чрезвычайно знаменит, это было из-за дорамы, которая только что стала популярной. Из-за того, что он только что стал известным, у него было не так много фанатов, и он не мог привлечь большую аудиторию. Что касается того, как он будет развиваться и кем он станет в будущем, ему нужно было правильно планировать это. Теперь, когда он был популярен, самое главное было почаще мелькать во всевозможных топовых развлекательных программах, чтобы закрепить свой успех.

Таким образом, Цяо Луна была заинтересована в Ли Юцзюне, горяченьком хите сезона, в то время как Ли Юцзюнь был заинтересован в совместном выступлении с Цяо Луна и, конечно же, в «Классике Кино».

Ли Юцзюнь использовал успех своей дорамы, и в настоящее время он был самым популярным молодым актером. Его появление, безусловно, будет сюрпризом для зрителей.

Другим гостем была известная в стране актриса Шэнь Сицзюнь, которая блестяще играла могущественных богатых аристократок, а также выступала в амплуа властной тещи или свекрови.

Таких, как Шэнь Сицюнь, больше нельзя судить по спискам «А» и «В». Теперь Шэнь Сицюнь, которой было почти 50 лет, была уважаемым мэтром отрасли. Ее можно было описать только словами «прославленная артистка».

Она была кем-то, кто был способен играть в любых ролях и полностью понять характер своей героини. Она была в состоянии сделать это так, что зрителям ее игра казалась легкой и непринужденной, словно она не играла, а жила своей ролью.

Шэнь Сицюнь редко участвовала в развлекательных шоу, и Лу Ман могла себе представить, как потрясены и счастливы будут зрители, когда увидят, что она появилась в «Классике Кино».

В то же время, она восхищалась тем, что Цяо Луна удалось уговорить Шэнь Сицюнь сделать это. За исключением топ-звезд вершины списка «А», действительно не было ни одного популярного актера, которого можно было бы сравнить с Шэнь Сицюнь.

Было полной неожиданностью, что Цяо Луна сможет договориться с Шэнь Сицюнь о совместном выступлении.

Нет, если быть точными, это агентство «Чжун Ханг» расстаралось и пригласило Шэнь Сицюнь для Цяо Луна.

Слишком ненадежны

«Чжун Ханг» действительно делал все возможное для возвышения Цяо Луна.

Таким образом, со стороны Цяо Луна был Ли Юцзюнь, молодой актер, который был «мужем нации». И Шэнь Сицюнь, выдающаяся старая артистка амплуа «теща-аристократка».

Вместе с Цяо Луна, представителем нового поколения топ-звезд, можно сказать, что им удалось полностью охватить старшую, среднюю и молодежную аудиторию.

Похоже, что Цяо Луна серьезно относилась к участию в «Классике Кино», и была очень амбициозна по поводу своего первого появления на публике после долгого отсутствия.

– Учитель Шэнь, Юцзюнь. – Цяо Луна только наполовину была накрашена, но она сразу оттолкнула визажиста и поспешно встала, чтобы поприветствовать их.

Шэнь Сицюнь и Ли Юцзюнь не были лично знакомы с Цяо Луна. Это агентство «Чжун Ханг» пригласило их ее тайными гостями.

Шэнь Сицюнь улыбнулась и объяснила:

– Извините, я пришла немного позже. Я случайно проходила мимо раздевалки на другой стороне и встретила несколько человек, с которыми давно знакома, поэтому я остановилась поговорить с ними.

Шэнь Сицюнь имела в виду актеров фильма, которых продюсеры пригласили для этого эпизода.

– Не беспокойтесь, вы пришли рано, – с улыбкой сказала Цяо Луна. – Никто из приглашенных гостей Лу Ман еще не прибыл.

Цяо Луна намеренно подчеркнула это, ей было очень любопытно, кого пригласила Лу Ман, и она все это время терялась в догадках.

Если они не пришли до сих пор, может же быть так, Лу Ман вообще никого не пригласила, верно?

Это было бы забавно.

– А? – Шэнь Сицюнь взглянула на часы. – Значит, они еще не пришли. Они же не могут опоздать? Приближается время съемок.

Когда она говорила об опоздании, в гримерку поспешно вошел Чи Синжуй. Он увидел, что макияж Цяо Луна был только наполовину готов и нетерпеливо сказал:

– Луна, сколько еще времени тебе нужно на макияж? У нас осталось всего полчаса до начала съемок. Остальные участники уже готовы, мы не можем заставлять старших ждать.

Актерский состав из фильма, приглашенный на программу, в это время общался в другой гримерке. Поскольку они не видели друг друга много лет, казалось, что у них скопилось много слов, которые они хотели сказать, и они слишком соскучились друг по другу. Они не могли прекратить говорить, как только начали.

Цяо Луна поспешно оправдалась:

– Я увидела Учителя Шэнь и так разволновалась, что забыла о незаконченном макияже. Сейчас я буду готова, это очень быстро.

Цяо Луна вернулась на свое место и позволила визажистке продолжать делать ей макияж.

Здесь собралось молодое поколение, и Шэнь Сицюнь не была знакома с ними. Она сказала Чи Синжую:

– Я пойду в другую гримерную, поговорю со стариком Чжу и остальными.

– Да, конечно, пожалуйста. – В любом случае, через некоторое время они собирались вместе выйти на сцену. Ничего не мешало ей подождать в другой компании.

Проводив до двери Шэнь Сицюнь, Ци Синжуй оглядел раздевалку.

Ли Юцзюнь уже сидел перед зеркалом, и ему делали макияж.

Гримировать парней по сравнению с женщинами, было намного проще, и визажистка, которая закончила с Лу Ман, теперь занималась макияжем Ли Юцзюня.

Достаточно было просто нанести немного тонального крема и нарисовать подводку для глаз и подрисовать брови. Все, что им нужно было сделать потом, это просто немного улучшить цвет губ.

Чи Синжуй все еще чувствовал, что что-то не так, как будто ему чего-то не хватало.

Внезапно он хлопнул себя по бедру, вспомнив кое-что важное.

– Лу Ман, а где же гости, которых ты пригласила? Они еще не пришли?

Лу Ман посмотрела на часы и ответила:

– Один из них уже едет сюда. Он позвонил и сказал, что скоро прибудет. Остальные двое смогут приехать только после того, как мы начнем снимать. В любом случае, они будут сниматься только в последней части, так что успеют вовремя. Их расписание сильно загружено, поэтому они немного задерживаются.

Чи Синжуй нахмурился, но ничего не успел сказать, как в разговор вмешалась Цяо Луна. Ей уже сделали макияж, и сейчас визажистка как раз завивала ей волосы.

– Такие гости слишком ненадежны, – заявила актриса. – Насколько они могут быть заняты, чтобы вырваться только к последней части записи?

Сяо Чжао быстро поддержала ее:

– Может быть, они заняты больше, чем Учитель Шэнь Сицюнь? Учитель Шэнь Сицюнь – прославленна артистка, но она прибыла вовремя, чтобы участвовать в шоу. Может быть, гости, которых ты нашла, еще более важные люди? Неужели у них настолько плотный график работы?

Разве я так глупа?

Хе-хе, Сяо Чжао не верила, что гости, которых пригласила Лу Ман, были большими тузами. Она была просто какая-то начинающая Лу Ман. Кого она могла пригласить? Определенно это был кто-то не очень известный, но притворяющийся, что его график был настолько плотным.

Чи Синжуй тоже был немного встревожен.

До этого он привык думать, что Лу Ман была вполне надежна, и хвалил ее перед Лу Дунлю. Почему она вдруг так его подвела? Ее гость даже сейчас еще не приехал. Как он мог спокойно организовать работу?!

– Лу Ман, ты уверена, что твои гости придут? Сегодня здесь не только ты и Цяо Луна. Если бы это были только вы, все было бы прекрасно. Даже если гости придут немного позже, у нас может быть место для обсуждения, и производственная команда может подождать вместе с вами, – сказал Чи Синжуй. – Но здесь присутствует много заслуженных актеров. Мы не можем заставить их ждать из-за твоих личных проблем, верно?

Лу Ман была уверена, что Ду Линь, Сунь Ю и Чжи Чен определенно будут пунктуальны, поэтому она сказала:

– Я обещаю вам, что они обязательно придут вовремя.

Теперь, когда Цяо Луна сделала прическу, она величественно встала и потребовала:

– Лу Ман, лучше скажи правду. Ты ведь еще никого не нашла и до последней минуты пытаешься найти кого-то, так что сейчас просто тянешь время и морочишь нам голову?

Чи Синжуй считал, что Цяо Луна высказала вполне разумное предположение.

Тем временем Цяо Луна продолжала:

– Если ты никого не нашла, ты можешь сказать нам правду, и мы попытаемся найти решение вместе. То, что ты делаешь, – это набиваешь себе цену за счет нашего потраченного впустую времени. Может быть, ты хочешь, чтобы мы все ждали вместе с тобой? Как долго ты будешь еще притворяться?

Сяо Чжао негромко пробормотала как бы себе под нос:

– Если ты никого не можешь найти, то скажи прямо! Зачем врать?!

Ху Чжунхуэй взглянула на нее и сказала тихим голосом:

– Лу Ман разговаривает с помощником режиссера Чи, кто спрашивал мнение ассистентки?! Тебе лучше заботиться о своей артистке и не лезть не в свое дело!

Она уже давно видела, что ассистентка Цяо Луна вела себя очень нагло.

Сяо Чжао свысока смотрела на Лу Ман, просто скромную артистку, поэтому даже Ху Чжунхуэй, ее менеджера, она не рассматривала как препятствие.

Она уже собиралась высмеять ее, когда Хуан Явень цыкнула на нее и потянула за руку. Хуан Явень холодно посмотрела на нее, предупреждая, чтобы она прикусила длинный язык.

– Лу Ман, нашла ты кого-то или нет, или гость, которого ты нашла, не так уж идеален, тебе лучше сказать это сейчас. Теперь это уже больше не твое личное дело, – строго сказала Хуан Явень. – Речь идет о сегодняшних съемках программы. Здесь собралось так много артистов, которые нашли время и вовремя пришли, чтобы принять участие в этом шоу. Кого ты пригласила в качестве гостя? Может, ты, по крайней мере, расскажешь нам хотя бы об этом?

Чи Синжуй нахмурился, чувствуя, что нехорошо, когда так много людей наседает на такую маленькую девочку, как Лу Ман. Независимо от того, насколько недовольными они были, посторонние не должны ругать ее, нападая на глазах у стольких людей.

Поэтому Чи Синжуй предложил:

– Лу Ман, пойдем со мной.

Цяо Луна и остальные злорадно наблюдали, как Лу Ман и Ци Синжуй покидают раздевалку.

Отойдя подальше, Чи Синжуй негромко сказал:

– Лу Ман, что с тобой происходит?! Я так сильно тебе верил, и, в конце концов, сегодня ты доставляешь мне столько хлопот! Я уже говорил раньше, если ты не можешь найти гостя, скажи мне, не считай это позорным для себя! Наша производственная группа прекрасно понимает в какой ты ситуации. Ты только что вошла в индустрию развлечений и у тебя очень мало знакомых, а тем более актеров, которые могут вызвать фурор. Так что мы все уже подготовили для тебя. Если ты не можешь найти гостя, мы можем помочь тебе искать. Твои гости должны гарантировать, что программа может быть записана как положено.

Немного обескураженная Лу Ман не торопилась с ответом, и Си Синжуй воскликнул:

– Ну, так, как насчет тебя? Ты сказала, что тебе не нужна наша помощь. Сяо Ху также заверила меня, что ты уже нашла подходящих артистов. Но теперь, где же они? Скажи мне правду, ты никого не нашла и пытаешься оттянуть время?

Немного беспомощно глядя на него, Лу Ман сказала:

– Почему вы настолько верите выдумкам Цяо Луна? Зачем мне это делать? Разве я так глупа? Если я действительно никого не нашла, то рано или поздно это выясниться, так что какой смысл сейчас тянуть время? Все закончилось бы тем, что я была бы внесена в черный список вашей производственной группой и вашей телевизионной компанией.

Снова повезло сесть в лужу

Именно так же думал и Чи Синжуй. Однако сейчас он был действительно сбит с толку, потому что сильно беспокоился.

– Да, ты права. До этого ты не сказала мне, кого пригласила тайными гостями, но теперь ты можешь сказать мне, верно? – тихо сказал Чи Синжуй. – Гости, которых пригласила Цяо Луна, уже здесь и это очень важные люди. Уже слишком поздно что-то менять.

– Конечно, могу, – рассмеялась Лу Ман. Ее совсем не раздражало отношение Чи Синжуя, она понимала причины его нервозности.

Вполне понятно, что он переживал.

Как помощник режиссера программы, Чи Синжуй очень беспокоился, что что-то может пойти не так и стремился все предусмотреть.

Кроме того, он не вел себя невежливо с ней.

– На этот раз я пригласила…

– Маленькая невестка! – прервал Лу Ман чей-то голос.

Когда Чи Синжуй услышал этот голос, он удивился, почему голос кажется ему странно знакомым?

Повернув голову, он посмотрел на говорившего…

Черт возьми! Это был Ду Линь!

Почему здесь оказался Ду Линь?

Телеканал сегодня не приглашал его на запись программы.

Они, конечно, пытались его пригласить, ведь его участие в развлекательных программах всегда являлось гарантией высоких рейтингов зрителей!

Любая программа, в которой он был гостем, обычно получала безудержно высокие рейтинги просмотров.

Но Ду Линь сейчас настолько популярен, его расписание забито до предела, так что развлекательным программам телеканала «Дун Хуа Вэй» так и не удалось заполучить его, хотя они постоянно пытались это сделать.

Итак, почему этот занятой человек оказался здесь?

Подождите-ка!

Неужели Ду Линь называл «невесткой» Лу Ман? Он что, знаком с ней?

Было время, когда Лу Ман выручила Ду Линя из беды и помогла ему вернуть доброе имя и популярность, и все в индустрии связей с общественностью знали, что его успех был непосредственно связан с Лу Ман.

В индустрии развлечений некоторые люди тоже знали это, но в свое время Чи Синжуй не обратил на этот случай внимания, и поэтому он был из тех людей, которые об этом не знали.

Поэтому сейчас он удивился предположению, что Лу Ман знакома с Ду Линем. Он был уверен, что девушка не знает никого важного из круга развлечений. Он никогда бы не подумал, что она знакома с Ду Линем.

Внезапно Чи Синжуй потрясенно застыл. Был ли Ду Линь гостем, которого пригласила Лу Ман?

Это было бы здорово!

До этого у Чи Синжуя были очень низкие ожидания от гостей Лу Ман. Внезапно в поле зрения появился Ду Линь, и Чи Синжуй был очень сильно удивлен.

– Лу Линь! – поспешно окликнул его Чи Синжуй. – Вы тот самый гость, которого пригласила Лу Ман?

– Да, – сказал Ду Линь с улыбкой. – Извините, немного опоздал.

– Нет, нет, вы как раз вовремя! – Чи Синжуй вздохнул с облегчением – появился гость Лу Ман и это само по себе было хорошо, но еще лучше было то, что гость оказался выше всяких ожиданий.

Чи Синжуй наконец-то расслабился и успокоился. Он даже шутливо упрекнул девушку:

– Лу Ман, ты такая плохая девочка, что скрывала это от меня. Я чуть не умер от беспокойства.

– И еще я пригласила... — Лу Ман хотела сказать, что было еще двое гостей.

Она как раз собиралась рассказать о Сунь Ю и Чжи Чене, но Чи Синжуй подумал, что Ду Линь был главным гостем, которого нашла Лу Ман, и остальные его уже мало интересовали. Он не стал ждать, пока она договорит и перебил ее:

– Хорошо, что гость приехал, теперь все хорошо! Давайте вернемся к остальным!

Лу Ман: «…»

Чи Синжуй не дал ей возможности договорить и потащил их обратно в гримерку.

По пути Чи Синжуй с любопытством спросил Ду Линя:

– Как вы называете Лу Ман?

– Жених Лу Ман хотя и не мой родной брат, но он человек, который для меня как старший брат и всегда очень хорошо заботится обо мне. Я называю ее жениха старшим братом, поэтому, естественно, я называю Лу Ман маленькой невесткой, – с улыбкой пояснил Ду Линь.

Пока они разговаривали, они уже подошли к двери раздевалки.

Чи Синжуй вошел первым, и Цяо Луна удивленно отметила, что это странно. Чи Синжуй только что был так встревожен, как будто начался пожар. Почему же сейчас он так радостно улыбается?

Затем она увидела Лу Ман, которая вошла вслед за Чи Синжуем, а затем Ду Линя, который показался из-за спины Лу Ман.

Ду Линь!

Глаза Цяо Луна расширились от неверия.

Неужели Лу Ман пригласила Ду Линя?!

Даже Хуан Явень и Сяо Чжао были так потрясены, что лишились дара речи.

Победить всех в считанные секунды

Они все знали, что Ду Линь сейчас очень занят. У него было так много приглашений на программы, и сценарии громоздились на его столе, как горы. В его расписании было полно съемок в фильмах и телесериалах.

Многие программы, которые приглашали Ду Линя, получили отказ. Либо они не смогли договориться о цене, либо у артиста не было свободного времени.

Никто не ожидал, что Лу Ман сможет договориться с Ду Линем.

В последней части программы конкурсанты звали на помощь своих друзей-знаменитостей, чтобы сыграть отрывок из фильма.

Хотя это только на словах было так. На самом деле у некоторых знаменитостей совсем не было друзей, которые были бы топ-звездами. В таких случаях артисты использовали агентство, которое договаривалось со звездами и платило им за «дружескую помощь» своему подопечному очень кругленькие суммы.

Лу Ман, возможно, пригласила Ду Линя именно таким образом.

Но возникает вопрос – есть ли у Лу Ман столько денег, чтобы заплатить Ду Линю?

Может быть, Лу Ман отдала ему все ради этого шоу?

– Приветствую, приветствую, – с одним за другим поздоровался Ду Линь за руку и был при этом очень вежлив.

Даже если сейчас он был популярен, он совсем не загордился и не был высокомерен.

По сравнению с Ду Линем, Ли Юцзюнь, который только недавно стал популярным, теперь выглядел немного блекло.

Цяо Луна уже могла представить себе результаты.

Как мог Ли Юцзюнь соперничать с Ду Линем? Зрители будут приятно удивлены, когда они увидят Ли Юцзюня, но они будут в восторге, когда увидят Ду Линя.

Ли Юцзюнь, как новоиспеченный красавчик-идол, не был широко известен, и его видела небольшая аудитория любителей молодежных дорам. Его романтическую веб-драму смотрели только молодые девушки, которым нравился Ли Юцзюнь. Более взрослые люди, как и большинство парней не знали, кто такой Ли Юцзюнь.

Но Ду Линь был совсем другим. Он нравился и старым, и молодым.

Это правда, что его популярность была не такой шумной, как у Ли Юцзюня, которого встречали толпы фанатов в аэропорту. Ведь зрелые поклонники редко ездили в аэропорт, чтобы гоняться за своими кумирами.

Но Ду Линь был очень популярен среди публики, все его знали.

После того, как первое удивление немного прошло, Цяо Луна подумала, что ничего страшного не произошло, и все было в порядке.

Даже если здесь Ду Линь, разве мог он сравниться с Шэнь Сицзюнь?

Шэнь Сицзюнь в одиночку могла затмить всех в считанные секунды!

– Хорошо, раз все готово, начинаем через четверть часа. У вас еще есть время подготовиться, – сказал Чи Синжуй и приказал визажисту: – Сделай Учителю Ду Линю легкий макияж, чтобы он лучше выглядел на камеру.

Ду Линю не нужно было идти по пути красавчика-кумира, поэтому ему не было необходимости быть таким изысканным, как у Ли Юцзюнь.

Просто нужно немного выровнять цвет лица Ду Линя, а затем поправить брови, и он будет выглядеть прекрасно.

Прошло немного времени, и Чи Синжуй вернулся.

– Всем приготовиться, – сказал он. – Через некоторое время ведущий будет приглашать всех выйти на сцену по одному.

Ду Линь остался в комнате ожидания и удобно уселся, отдыхая. Ему не нужно было спешить, поскольку он должен был выйти на сцену только во время последнего соревнования. Несколько человек за кулисами пошли поздороваться со старыми актерами фильма.

Запись программы началась, и два ведущих на сцене начали вступительную речь, представили спонсоров и блок рекламы.

Рабочие сцены передавали микрофоны актерам фильма. Затем на большом экране стали появляться фрагменты из классического фильма, выбранного для этого выпуска «Классики Кино», но шла только картинка – звука не было. Несколько актеров держали микрофоны и, стоя за кулисами, вживую озвучивали роли, которые играли в фильме.

Когда голос одного человека затихал, он шел к сцене по проходу между зрителями в студии.

В зале его приветствовали восторженные возгласы и аплодисменты.

После того, как все артисты, снимавшиеся в фильме, вышли на сцену, ведущий громко объявил:

– Давайте поприветствуем участников нашего сегодняшнего конкурса! Цяо Луна! Лу Ман!

Независимо от того, насколько плохими были отношения между Цяо Луна и Лу Ман, в этот момент им нужно было притвориться, что они очень дружны, и, ярко улыбаясь, обе девушки вышли на сцену.

Когда зрители в студии услышали имя Лу Ман, они все были сильно удивлены.

– Черт возьми, я сплю? Производственная группа программы пригласила Лу Ман?

– Кажется, этот выпуск будет транслироваться после Нового года, вечером пятого дня, верно? Если я правильно помню, то программа «Лицедеи» тоже выходит в эфир в тот же вечер. «Классика Кино» действительно приняла вызов! Пригласить Лу Ман, это означает, что они хотят дать жесткий отпор «Лицедеям»!

Это будет увлекательно

– Но какая им польза от того, что они пригласили Лу Ман? Честно говоря, у Лу Ман не так уж и много фанатов! Она действительно получила известность, но она не сможет переманить зрителей у «Лицедеев», это нереально. Участие Лу Ман бесполезно для борьбы с «Лицедеями».

– Я так же думаю, что вместо того чтобы приглашать Лу Ман в качестве гостя, лучше было бы нанять ее в качестве эксперта по связям с общественностью. Я не могу судить, способна ли она оказать большое влияние на рейтинги зрителей шоу или нет, но с точки зрения пиара и создания новостных трендов, у нее определенно есть неплохие навыки!

Такие разговоры можно было услышать в каждом уголке зала, и большинство людей были согласны с этой точкой зрения.

Лишь немногие зрители не высказали своего мнения, мудро рассудив, что сначала нужно посмотреть, как все обернется, прежде чем что-то говорить.

Кто-то сказал:

– Хотя Лу Ман, возможно, не может помочь с точки зрения рейтинга, но производственная команда, очевидно, хотела передать сообщение, что они не боятся вызова «Лицедеев». Они как бы говорят им: давайте посмотрим, у кого будут более высокие рейтинги зрительской аудитории! Ведь Лу Ман недавно разругалась с «Лицедеями», и даже не ошибусь, если скажу, что они враги. Когда «Лицедеи» узнают, что «Классика Кино» пригласила их врага, они будут очень недовольны, так что все может оказаться весьма захватывающим.

– Но у «Лицедеев» будет премьера нового сезона, и рейтинги зрителей у них в любом случае будут выше. Этот выпуск «Классики Кино» ведь является третьим в этом сезоне? По сравнению с премьерным выпуском они проигрывают по умолчанию.

– Все еще очень сильно зависит и от того, какие действия предпримет телеканал «Дун Хуа Вэй» в этом случае.

На сцене два ведущих весело беседовали с гостями и много шутили.

Вскоре гости начали делиться на две команды. Актеры фильма будут разделены на две группы, а затем будут выбирать между Лу Ман и Цяо Луна соответственно.

– Это будет увлекательно. Лу Ман и Цяо Луна – тоже старые противники.

– Да, когда «Боевой Герой» Чжань Луня вышел на экраны кинотеатров, Цяо Луна выступила с жесткой критикой «Красного Тигра», а затем Лу Ман сделала так, что «Боевой Герой» провалился в прокате с большим треском.

– До этого я так не думала, но теперь, когда я услышала, как ты это говоришь, я сразу почувствовала, что это круто!

Обе команды на сцене начали игровое соревнование.

Игры в каждом эпизоде были в основном одинаковыми, и зрители смотрели это с удовольствием, но особых сюрпризов не ожидали.

– Сейчас начинается второй тур конкурса, – объявил ведущий. – Обе команды могут послать по одному представителю тянуть жребий. Первый розыгрыш – определяет реплику, которую вам нужно сыграть, а второй определяет, какие эмоции вы будете использовать при этом.

Обе команды отправили Лу Ман и Цяо Луна.

– Исходя из результатов предыдущего тура, Луна вышла первой на ничью и может теперь первой вытянуть жребий, – сказал ведущий.

Цяо Луна подошла к доске и посмотрела на зрителей:

– Какой выбрать?

Зрители начали весело давать советы:

– Тяни красную!

– Тяни ту, синюю!

– Нет, лучше желтую!

– И какую из них я должна выбрать? Друзья, вы уж определитесь! – снова сказала Цяо Луна.

В этот момент в команде Цяо Луна один человек посоветовал:

– Тогда красный! Красный огонек мы видим перед тем, как отрывается дверь.

– Хорошо, послушаю Учителя Ву. – Цяо Луна вытащила красную табличку.

С первого взгляда на текст она остолбенела, потом со смехом сказала:

– Мне выпала скороговорка: «С юга пришел Лама с пятью килограммами макрели в руке. С севера пришел немой человек с трубой, заткнутой за пояс*.

– Ха-ха, скороговорка!

– Давай, выбери табличку для эмоций, – предложил ведущий.

Цяо Луна небрежно взяла одну и передала ее ведущему, который тут же прочитал:

– Сыграйте эмоциональное состояние человека, у которого похитили ребенка.

– Позвольте мне немного настроиться. – Цяо Луна успокоила свои чувства, а затем сказала: – Хорошо, я готова.

Остальные отступили, освободив для нее центр сцены.

.

Примечание англ. переводчика:

*Скороговорка на китайском: 打南边来了个喇嘛,手 手.打北边来了个哑巴,腰里别着个喇叭 (Da nan bian lai le ge la ma, shou li ti la zhe wu jin ta ma. De bei bian lai le ge ya ba, yao li bie zhao ge la ba). Многие слова в китайском языке звучат одинаково, но с разными интонациями, и именно поэтому это скороговорка.

Почему у тебя семь пятниц на неделе?!

– Ах! – Цяо Луна застонала от боли, обхватив голову руками. – С юга пришел Лама!

А потом она начала бегать по сцене, тормошить людей и спрашивать:

– С пятью килограммами макрели в руке?

Затем она закричала и завыла:

– С севера пришел немой человек!

Зрители были ошарашены ее игрой.

Это не похоже на панику из-за потерявшегося ребенка. Черт возьми, это скоморох, кривляющий сумасшедшую бабу, сбежавшую из психушки?!

– Плачет без слез?

– Потерять своего ребенка и вместо того, чтобы искать его, бегать туда-сюда как безголовая курица!

– На такое неприятно смотреть.

Когда Цяо Луна закончила свое выступление, зрители даже не расщедрились на жиденькие аплодисменты.

Редактор по массовке поднял руки перед аудиторией, чтобы дать зрителям сигнал хлопать.

Хотя перед началом записи крупным планом были сняты зрители, хлопающие и аплодирующие, публика на съемочной площадке не должна быть такой расхоложенной.

Так что зрителям пришлось немного похлопать, чтобы успокоить редактора.

На сцене Цяо Луна смущенно выдавила из себя улыбку. Она чувствовала себя неловко и недовольно нахмурилась.

Ведущий вынужден был срочно вмешаться, чтобы спасти положение:

– Слишком шокирует! Выступление Луна было потрясающим! Настроится на эти эмоции за такой короткий промежуток времени на самом деле очень непросто.

После его слов, выражение лица Цяо Луна стало немного лучше.

Ведущий быстро сменил тему:

– Пришло время Лу Ман тянуть жребий!

Лу Ман вышла вперед. Она не стала болтать всякую чепуху, как Цяо Луна, и сразу взяла табличку.

Зрители вдруг почувствовали себя обиженными:

– Черт возьми, Лу Ман, ты должна была хотя бы спросить нас!

– Почему ты так быстро вытащила жребий? Я еще не успела подготовиться!

Зрители недовольно шумели. Каждый возмущался по-своему. Все говорили разом, и никто не мог расслышать, что именно сказал другой, но в зале царило оживление.

Камеры повернули фокус, снимая трибуны крупным планом. Реакция публики на этот раз была гораздо более задорной.

Цяо Луна села на стул и, увидев, что камера больше не снимала ее, тут же снова нахмурилась, стиснув зубы.

Только что она вложила так много эмоций в свое выступление, а публика никак не отреагировала. Однако Лу Ман, у которой не было никакого опыта участия в развлекательных шоу, вообще ничего не сделала, чтобы расшевелить зрителей, но она получила такой большой отклик зала?

Неужели сегодня ей попалась такая глупая аудитория?!

Было очевидно, что то, что сделала Лу Ман, немного чересчур. Если она поступит так один или два раза, публика сочтет это интересным, но если бы она постоянно так делала, публика устала бы от этого.

Цяо Луна очень хотела, что бы Лу Ман опростоволосилась.

Если бы Лу Ман также сделала то же самое, что и Цяо Луна, зрителям, вероятно, было бы еще скучнее.

Но кто бы мог подумать, что Лу Ман вообще ничего не сделает? Они не знали, делает ли она это нарочно или нет, не взаимодействуя с аудиторией, и даже делает все так быстро, что зрители не успевают вовремя отреагировать.

Даже ведущий покрылся холодным потом, осознав ситуацию, и постарался перевести все в шутку:

– Я еще даже не успел объявить старт, а ты уже вытянула жребий!

– А? Вам нужно было сказать «старт»? – Лу Ман посмотрела на него как баран на новые ворота.

Публика взорвалась от смеха.

– Ха-ха-ха! Я не ожидал, что Лу Ман окажется таким простодушным человеком.

– Обычно я наблюдал, как она воюет с недоброжелателями в Интернете. Я даже представить себе не мог, что на самом деле она такая милая девушка. Контраст слишком велик!

Атмосфера в зале еще больше накалилась.

Ведущий улыбнулся и замахал рукой:

– Нет, не надо, не надо! Ты уже сделала выбор, и табличка у тебя в руке. Теперь нет места для сожалений.

– А, тогда ладно, – улыбнулась Лу Ман, но на лице у нее явно было написано: «И почему у тебя семь пятниц на неделе?!»

Ведущий: «…»

– Ха-ха-ха-ха, на брата Юэ смотрят с презрением!

– Выражение лица брата Юэ слишком неуклюжее!

– Тогда я начну читать задание, – сказала Лу Ман аудитории.

Ого, теперь она даже заговорила со зрителями! Ведущий Фан Юэ очень своевременно бросил на нее беспомощный взгляд, чтобы рассмешить публику.

Лу Ман начала читать доставшуюся ей реплику:

– С тех пор как я вошла во дворец, я была единственной, кого обожал император. В императорском гареме три тысячи красавиц, но император предпочитал только одну меня, поэтому я советовала императору, поровну распределять дождь и росу, но император не слушал, император любил только меня, только меня.

Она полностью погрузилась в образ

– О, мой бог, почему именно эта знаменитая фраза? Лу Ман будет трудно справиться с этим.

Даже Фан Юэ вынужден был сказать:

– Эти строки нелегко интерпретировать! Оригинальная версия слишком глубоко врезалась в сердца людей. Когда ты скажешь первое предложение, в памяти людей автоматически всплывет сцена из кинокомедии. Зрителям трудно будет настроиться на твою игру.

– Да. Это знаменитая фраза, и у людей сложилось стойкое впечатление о ней, чтобы почувствовать, что это может быть смешно и по-другому.

– На этот раз Лу Ман будет очень не просто.

– Я могу сделать только все возможное, кроме того, мне может улыбнуться удача, и я вытяну какую-нибудь забавную эмоцию, – сказала Лу Ман и направилась взять табличку.

Увидев результат, она сразу согнулась от смеха, присела на корточки и закрыла лицо ладонями. Она все смеялась и смеялась и только через некоторое время смогла заговорить:

– Можно я больше не буду участвовать в программе? Это будет слишком невыносимо для зрителей.

– Ха-ха-ха! И что же ей выпало?! – Зрители сгорали от любопытства.

Фан Юэ вытащил табличку из руки Лу Ман и, увидев ее, тоже расхохотался:

– Лу Ман, кажется, удача не только улыбнулась тебе, но и решила над тобой подшутить. Даже у меня начинает болеть голова от такого!

Потом Фан Юэ прочитал задачу:

– Играйте как маньяк-убийца, хладнокровный и кровожадный извращенец-психопат.

Зрители застыли, и через мгновение весь зал взорвался от гомерического хохота.

– Черт возьми! Как же ей это играть?

– Лу Ман сегодня совсем не везет!

Лу Ман прочистила горло и вдруг села на пол. Опустив голову, она долго ничего не говорила.

Зрители, наконец, почувствовали неловкость и затихли.

В этот момент Лу Ман подняла голову и посмотрела ледяным взглядом, в котором не было ни малейшего чувства. Она выглядела равнодушной и жестокой.

– С тех пор, как я вошла во дворец... – медленно произнесла Лу Ман, ее голос был легким и безжизненным, как будто она говорила сама с собой, но это прозвучало так жутко и угрожающе, что все почувствовали, как мороз по спине пробежал.

Зрители покрылись мурашками и неосознанно потирали руки, напуганные Лу Ман.

– Поровну распределять дождь и росу …

– Мамочки! Так страшно! Как это убедит императора поровну распределить дождь и росу? Это, скорее, уложит императора в могилу!

– До этого, во время олимпиады по искусству, некоторые пользователи Сети говорили, что актерское мастерство Лу Ман было на высоте. Позже, после просмотра ее выступления на веб-сайте телеканала «Мир Звезд», я убедился, что она действительно неплохо играет, но от просмотра записи не было такого шокирующего ощущения от ее игры на сцене.

– Оказалась, что смотреть, как Лу Ман выступает вживую, на самом деле намного увлекательнее.

– Глядя на экран, я всегда почувствовал, что мне чего-то немного не хватает. Камера, конечно, может детально запечатлеть, как она выглядит, но не может передать атмосферу ее выступления. Сейчас, наблюдая за ее игрой, я почувствовал, что аура, исходящая от Лу Ман слишком сильна.

– Она полностью погрузилась в образ.

– Когда она сказала эти знаменитые строки, я совсем забыл, как это было смешно в фильме. Из моей памяти мгновенно стерся привычный образ, связанный с этой фразой, заменяя ее тем, как это сказала Лу Ман.

– Просто блестяще!

После того, как Лу Ман закончила выступление, она тихо встала и увидела, что все присутствующие притихли, ошеломленно глядя на нее.

Осознав, что происходит, Лу Ман в душе взмолилась: пожалуйста, не надо отождествлять меня с той убийцей, которую я сыграла!

Лу Ман поспешно улыбнулась и поклонилась, оживляя атмосферу:

– Я закончила выступление, почему вы все молчите? Неужели все было настолько плохо?

После слов девушки, зрители, наконец, пришли в себя.

Трибуны взорвались овациями!

– Неплохо! Совсем не плохо!

– Это не просто не плохо, ты отлично играла!

– Великолепно! Блестящая игра!

– Очень здорово!

– Я была так напугана и потрясена, что забыла, где нахожусь!

– Первоначальное представление об этой смешной сцене было фактически подавлено тобой.

– Так захватывающе смотреть! Я сожалею, что не купила билеты на олимпиаду по искусству. Чтобы посмотреть финальное выступление Лу Ман из зала, цена билета стоила бы этого.

Есть еще два человека

Публика становилась все более и более возбужденной, и теплые аплодисменты еще долго не утихали. Зрители продолжали хлопать и взволнованно обсуждать ее игру.

Этот образ заставил людей покраснеть от переполнявших их эмоций.

Оператор-постановщик взволнованно распорядился:

– Камера номер один, быстро дайте Лу Ман крупный планом. Номер два и три, скорее снимайте реакцию зрителей!

Перед тем, как началась запись программы, они уже сняли несколько сцен, в которых зрители аплодировали.

Но все это было постановочным. Как это можно было сравнить с настоящими аплодисментами и криками зала? Овации и выкрики сейчас были искренними и по-настоящему восторженными.

Даже зрители, сидевшие перед телевизором, могут через экран почувствовать волнение аудитории, а также слышать похвалы, которыми публика осыпала выступление Лу Ман.

Цяо Луна сидела на своем месте и, если раньше она только хмурилась, то сейчас ее лицо было перекошено от негодования.

Да что с этими тупыми зрителями?!

После ее выступления они только лениво похлопали ей, отбывая очередь.

Теперь Лу Ман закончила выступление, и они были настолько взволнованы.

Неужели ее выступление было настолько плохим?

Выступление Лу Ман было не намного лучше!

Эти зрители вообще не умели судить о хорошей актерской игре!

Подождав, пока страсти немного улягутся, Фан Юэ сказал:

– Хорошо, сейчас мы переходим к рекламному блоку, и наши гости могут уйти со сцены и немного отдохнуть.

Между каждым туром в течение десяти минут транслировалась реклама, и это давало возможность всем отдохнуть.

Лу Ман вместе со всеми вернулась за кулисы в комнату ожидания, где можно было удобно расслабиться на диванах, попить воды и подправить свой макияж.

К ним поспешно зашел Чи Синжуй и сказал:

– Это было тяжело, но вы все хорошо поработали. Остался последний тур, так что вам нужно сосредоточиться, чтобы продолжать так же хорошо.

Потом он обратился к девушкам:

– Лу Ман, Луна, вы обе должны настроиться. Следующая сцена – полностью ваше выступление. Учитель Шэнь Сицзюнь, Учитель Ду Линь и другие приглашенные гости тоже должны подготовиться. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, сразу скажите мне.

В этот момент Цяо Луна посмотрел на Ду Линя, а затем на Лу Ман:

– Лу Ман, ты пригласила только Учителя Ду Линя в качестве своего гостя? Этого ведь недостаточно, не так ли?

Ха-ха!

Лу Ман, конечно, не смогла найти других гостей. То, что она смогла пригласить Ду Линя, уже было очень неожиданно. Согласие Ду Линя не может не удивлять, но в состоянии ли Лу Ман пригласить еще одну большую шишку?

Это невозможно!

Похоже, что для Лу Ман было очень трудно заручиться помощью Ду Линя. Приложив все свои усилия, она не смогла пригласить других.

Лу Ман уже сменила театральный костюм, и когда услышала вопрос Цяо Луна, она легкомысленно ответила:

– Есть еще два.

– Еще два гостя? – презрительно переспросила Цяо Луна и холодно рассмеялась: – Тогда почему они не пришли до сих пор? Мы все готовы к записи последней части программы. Если они не придут в ближайшее время, разве это не заставит всю съемочную группу, артистов фильма и зрителей ждать их?

Выражение лица Чи Синжуя погасло.

Было достаточно и того, что Лу Ман смогла привести одного гостя, а Цяо Луна все еще недовольно кривится?! Одно то, что Лу Ман пригласила Ду Линя, стало для него приятной неожиданностью.

Их директор к тому же хотел, чтобы этот выпуск программы составил достойную конкуренцию «Лицедеям», но теперь, глядя на этот состав участников, он понял, что этого едва достаточно, чтобы быть на одном уровне.

Хотя Шэнь Сицзюнь была очень уважаемой актрисой, ее аудитория ограничивалась поколением мам и пап.

По опросам, проведенным по заказу телеканалов, в 9 часов вечера большинство пап смотрели новости о текущих событиях в стране или международные новости о том, с кем страна воюет или какие проблемы существуют в регионе, в то время как мамы предпочитают смотреть семейные мелодрамы.

Основная аудитория, которая смотрит развлекательные шоу – это молодежь, а зрителей, которым небезразлична Шэнь Сицзюнь, здесь нет.

Сунь Ю и Чжи Чен прибыли!

Так вот, подростки, которым было больше 10 лет, или даже молодежь, которой было за 20, вообще не знали Шэнь Сицзюнь. Только взрослые люди, которым было под и за 30 лет, знали, кто она такая.

По этой причине сегодня вечером заключительная часть программы с таинственными гостями действительно будет недостаточно хороша для рейтинга зрителей.

– Правильно, разве ты не говорила, что гости, которых ты пригласила, прибудут к последнему туру? Он вот-вот начнется, мы же не можем заставить участников и публику в студии ждать, верно? – Сяо Чжао тоже поспешила поддакнуть.

Другие актеры, увидев эту неприятную ситуацию, попытались разрядить ее.

– Еще не время, давайте подождем еще немного.

Видя, что они всей компанией нападают на Лу Ман, и что та ничего не говорит в свою защиту, они со стыдом подумали, что все это выглядело довольно подленько.

Из старших только Шэнь Сицзюнь слегка нахмурилась.

– У меня и после записи этого шоу есть работа. Как долго нам нужно ждать, прежде чем мы сможем продолжить съемку? – недовольно сказала она.

– Учитель Шэнь, разве у нас нет еще 10 минут на отдых? – улыбчиво спросил Ду Линь с почтительным видом. Еще есть время до начала, к чему торопиться, будто они опаздывают на рынок. К чему вообще спешить этим людям?!

Цяо Луна холодно фыркнула:

– Что толку от 10 минут? Если их здесь нет сейчас, то могут ли они появиться здесь через 10 минут?

Потом она холодно посмотрела на Лу Ман.

– Лу Ман, просто скажи нам правду! Хватит даже сейчас настаивать на своем и упрямиться. Если у тебя нет никаких гостей или они не могут прийти, ты можешь сказать нам прямо, вместо того, чтобы тратить наше время здесь. Даже если Учителя будут недовольны из-за этого и отругают тебя, это лучше, чем вредить производственной команде.

Что же вредило производственному коллективу?

Она говорила так, как будто Лу Ман намеренно создавала проблемы для «Классики Кино», как будто она была шпионом, посланным «Лицедеями»!

Ху Чжунхуэй уже собиралась в гневе открыть рот, когда за дверью неожиданно раздался голос.

– Извините, мы опоздали. Мы заставили всех долго ждать нас, верно?

Ду Линь мгновенно расслабился и улыбнулся. Наконец-то они пришли! Лу Ман больше не нуждалась в защите от нападок.

Все были удивлены и поспешно повернули головы, только чтобы увидеть входивших друг за другом Сунь Ю и Чжи Чена.

Что же это была за ситуация?!

Почему здесь были эти прославленные режиссеры?

Не может же быть, что таинственные гости, которых пригласила Лу Ман, были Сунь Ю и Чжи Чен?

Приглашение таких звезд отечественного кинематографа – что это была за ситуация?!

Когда они рядом, кто может победить Лу Ман?!

Это было просто... просто как ей удалось пригласить их обоих?

До этого, когда прибыл Ду Линь, все были уже довольно сильно потрясены ее возможностями.

Видя, что Сунь Ю и Чжи Чен тоже явились, прибытие Ду Линя больше не было таким уж большим событием в глазах остальных.

Чжи Чен улыбался, но в глубине души ему хотелось посмеяться над ними. Его взгляд скользнул по лицам всех присутствующих. Подойдя к двери, они ясно услышали слова Цяо Луна и остальных, которые так уверенно и высокомерно высмеивали Лу Ман.

Сунь Ю сложил руки перед собой в поклоне и извинился:

– У нас до этого были ранее условленные встречи, поэтому только сегодня утром мы смогли выехать, примчались сюда самолетом и опоздали. Нам очень жаль, что мы заставили вас так долго ждать.

Чжи Чен тоже заговорил извиняющимся тоном:

– Я прилетел сюда с режиссером Сунь Ю. До этого мы очень боялись, что вылет вдруг задержат. К счастью, не было никакой задержки, и мы смогли вовремя вылететь, а потом из аэропорта мчались всю дорогу сюда. Мы заставили всех волноваться, мы очень сожалеем. Мы ведь не причинили никаких потерь производственному коллективу, верно?

На первый взгляд, Сунь Ю и Чжи Чен были очень вежливы, постоянно извинялись и были полны искренности.

Но правда заключалась в том, что каждая фраза, которую они произносили, вбивалась в сердца присутствующих, как гвоздь в крышку гроба. Извиняясь, что они заставили всех очень долго ждать, а затем говоря, что они надеются, что не причинят никаких потерь для производственной команды…

Очевидно, что они оба только что слышали все, о чем говорили в комнате ожидания.

Чи Синжуй чувствовал, что производственная команда оказалась без вины виноватой. Только что он не сказал ни единого слова. Все это раздула Цяо Луна, пытаясь устроить для Лу Ман неприятности используя упоминание производственной группы как прикрытие.

Чи Синжуй сердито зыркнул на Цяо Луна. Если она нацелилась на Лу Ман, то пусть целится в нее! Какой смысл было втягивать в это производственную группу?!

– О, здесь Учитель Шэнь Сицзюнь, – с улыбкой сказал Сунь Ю, выглядя очень почтительным.

Полное угнетение

Выражение лица Шэнь Сицзюнь изменилось, она напряглась и поспешно сказала:

– Не нужно быть таким церемонным, режиссер Сунь.

– У вас есть еще договоренности после записи этой программы? Тогда давайте начнем записывать шоу прямо сейчас! Чтобы мы не тратили впустую ваше драгоценное время, – продолжал Сунь Ю.

Шэнь Сицзюнь: «…»

Выражение лица Шэнь Сицзюнь стало еще более напряженным.

– Мне плевать на эти 10 минут. Вы оба устали, мчась сюда, вам нужно сначала отдохнуть.

– А это будет нормально? – спросил Чжи Чен. – Для нас усталость не имеет значения. Если вы хотите перенести съемки и начать их немного раньше, то давайте так и сделаем. Мы не хотим, чтобы по нашей вине вы опоздали на свое следующее мероприятие.

Слушая, Шэнь Сицзюнь начала все больше волноваться.

Первоначально, до прихода Сунь Ю и Чжи Чена, она здесь была одной из людей с самим высоким авторитетом. Она была старшей, уважаемой артисткой, которой никто не смел перечить. Поэтому, что бы она ни говорила, остальные люди должны были слушать. Она же могла полностью игнорировать их мнение.

Но по сравнению с Сунь Ю и Чжи Ченом она была недостаточно влиятельна.

Теперь, когда они вдвоем нападали на то, что она только что сказала, Шэнь Сицзюнь почувствовал себя совершенно униженной. Сердитая и подавленная, она чувствовала себя неловко и хотела от стыда провалиться сквозь землю.

Не было бы никаких проблем, если бы Лу Ман честно призналась раньше, что она пригласила Сунь Ю и Чжи Чена! Но она отказалась говорить – неужели маленькая выскочка хотела, чтобы они все потеряли лицо?

Каковы были истинные намерения Лу Ман?!

Неужели она думает, что теперь сама стала из себя что-то представлять, если пригласила Сунь Ю и Чжи Чена?

До этого, когда каждый человек только что произносил реплику, осуждая безответственное поведение Лу Ман, неужели Лу Ман мысленно просто потешалась над ними?!

Держа свои планы при себе, она желала видеть их смущенными!

Чи Синжуй поспешно попытался снять напряжение, повисшее в гостиной для ожидания.

– Режиссер Сунь, режиссер Чжи. Вы... вы двое – таинственные гости, которых пригласила Лу Ман?

Чи Синжуй действительно хотел ударить себя!

Посмотри, как ему было неловко!

Даже заикается, когда говорит!

Но как же он мог быть другим? Он был очень взволнован!

Шоу снимало уже свой четвертый сезон, но с тех пор, как программа начала транслировать свой самый первый сезон, им никогда не удавалось пригласить такую большую шишку!

Как он мог сейчас не волноваться?

Он уже мог себе представить, как взрывоопасны будут рейтинги телезрителей, когда это шоу выйдет на телеэкраны!

«Классика Кино» полностью подавит «Лицедеев»!

Будучи режиссером, Сунь Ю никогда не играл ролей и всегда считался существом на уровне бога. Даже во время предпремьерного промо-тура фильма он не участвовал ни в каких развлекательных шоу.

Это вызывало у людей чувство, что он был недосягаемым существом.

Но теперь Сунь Ю, который не показывал свое лицо, кроме как когда он снимал фильм, был на самом деле здесь, чтобы участвовать в их шоу!

Чи Синжуй уже очень разволновался, просто думая о рекламном слогане для этого сезона. Несмотря ни на что, это было первое развлекательное шоу Лу Ман, но это было также первое развлекательное шоу Сунь Ю, и даже первое развлекательное шоу Чжи Чена в качестве режиссера, верно?

Черт возьми, это было действительно их первое появление!

Как же трудно выбрать!

Чжи Чен! Не было никакой необходимости говорить о нем!

Естественно, он также очень редко ходил на какие-то развлекательные программы, будучи настоящим звездным актером. Позже, когда он стал режиссером, «Красный Тигр» мгновенно прославился и стал легендой в сердцах зрителей.

Теперь, популярность Чжи Чена, можно сказать, была выше, чем у всех остальных топ-звезд вместе взятых!

Даже если бы не было еще и Сунь Ю и Ду Линя, просто сам Чжи Чен мог поднять популярность их программы до небес!

Но прямо сейчас Сунь Ю тоже был здесь, не говоря уже о Ду Лине!

Чи Синжуй не мог сдержать дрожи. Его губы, язык, даже руки и ноги начали дрожать.

Действительно слишком невероятно!

Возможно ли, чтобы он не был возбужден в такой ситуации?

Все трое собрались вместе!

Однако Чи Синжуй не мог не чувствовать душевной боли.

Как было бы хорошо, если бы они пришли не вместе!

Они могли бы делать «Классику Кино» взрывной по популярности после каждого выпуска, в котором снимались бы поодиночке, но, увы, все трое собрались вместе.

Слишком расточительно!

Лу Ман стремится разрушить ее карьеру!

Слишком расточительно!

Настолько расточительно, это же безумие!

Чи Синжуй посмотрел на Лу Ман так, словно пытался пожаловаться.

Лу Ман: «…»

Что это было за взгляд, которым Чи Синжуй смотрел на нее? Это было так, как если бы она просто напрасно тратила еду.

– Ха-ха, вот именно, – улыбался Сунь Ю словно очень искренний человек. – Лу Ман зовет меня дядей. Это ее первое телешоу, так что я обязательно должен прийти и поддержать ее! Когда я услышал, что она ищет гостей, которые будут помогать ей с выступлением, но даже не подумала спросить меня, я так сильно разозлился, что сразу позвонил ей и отругал ее за это.

Все молчали в шоке.

Выходит, на самом деле Сунь Ю сам предложил помощь Лу Ман?

Он настолько хорошо к ней относился?

Никто предположить не мог, что Лу Ман была как-то связана с Сунь Ю. У них даже фамилии были разные. Вероятно, они были названным дядей и названной племянницей.

Если бы они были крестным отцом и крестницей, все бы еще думали о грязной подоплеке. Но названный дядя и названная племянница звучали совсем безобидно.

Чи Синжуй невольно почувствовал сильное раздражение. Кто, черт возьми, был тем, кто сказал ему, что у Лу Ман не было никаких связей в индустрии развлечений?

Она была невесткой супер-популярного Ду Линя, а также племянницей супер-режиссера Сунь Ю. Если это называть отсутствием связей, то, получается, в индустрии развлечений было не так уж много людей, у которых были связи.

Поддержка у Лу Ман действительно слишком сильна!

По крайней мере, с Сунь Ю ей не нужно было беспокоиться, что для нее не будет никаких ролей, чтобы сниматься в кино!

Тут Чжи Чен тоже заговорил, притворяясь обиженным:

– Со мной та же история. Так было обидно, когда она попросила Чжан Цзяня, попросила Лю Чуаньхуэя, и все же забыла, что называет меня своим старшим братом.

Чи Синжуй чувствовал, что его бросило в холодный пот. У нее еще и старший брат был?

Однако Чжи Чен называл Сунь Ю старшим братом, а Лу Ман – дядей Сунь Ю. Если Чжи Чен был также и старшим братом Лу Ман, то такая неразбериха с поколениями была достаточно запутанной.

Думая, что понял пристальный взгляд Чи Синжуя, Чжи Чен улыбнулся и пояснил:

– Мы все пришли к ней с предложением помощи сами. Чжан Цзянь снимается в фильме и говорил о звонке Лу Ман в присутствии своей производственной группы. Так случилось, что Ду Линь в тот день приехал на съемки в качестве камео и услышал об этом, когда Чжан Цзянь позвонил и попросил Лю Чуаньхуэя помочь Лу Ман. Старина Лю как раз был за границей и не мог поспешно вернуться, поэтому он сразу позвонил мне. Когда я услышал, что малышка Лу обратилась к старине Лю за помощью, но не спросила меня, ее старшего брата, как я мог такое стерпеть? Я сразу позвонил и прямо отругал эту маленькую девочку.

Чи Синжуй еще больше вспотел!

Может быть, все трое сами решили стать гостями Лу Ман?

Выражение лица Цяо Луна не было хорошим с тех пор, как пришли Сунь Ю и Чжи Чен. Ее сердце падало все больше и больше.

С самого начала она отказывалась признавать, что Лу Ман, несмотря ни на что, может пригласить кого-то стоящего, и с удовольствием злорадствовала. Она предполагала, что даже если Сунь Ю и Чжи Чен пришли сюда, это было не ради Лу Ман, а по какой-то другой причине. Даже если они действительно пришли сюда ради Лу Ман, то не для того, чтобы быть ее гостями.

Но когда Чи Синжуй спросил об этом, а Сунь Ю и Чжи Чен признали это, Цяо Луна почувствовала, как на нее обрушились небеса. Как будто в нее ударила молния, и все ее тело больше не было здоровым.

Как... как такое может быть!

Руки Цяо Луна продолжали дрожать.

Сунь Ю и Чжи Чен были таинственными гостями, которых пригласила Лу Ман?

Лу Ман только что вошла в круг развлечений. Неужели у нее нет никаких связей? Разве у нее не было хороших друзей?

Цяо Луна только что перешла в «Чжун Ханг», и для того, чтобы «Чжун Ханг» доказал свою искренность, они попросили компанию заплатить Шэнь Сицзюнь деньги, чтобы та согласилась прийти на это шоу в качестве ее таинственной гостьи.

Но Лу Ман?

На самом деле это Сунь Ю, Чжи Чен и Ду Линь сами напросились ей в таинственные гости!

Лу Ман даже не спрашивала их; они сами поспешили на помощь Лу Ман.

Разве в этом случае ей нужно заплатить им денег?

Ха-ха!

Глядя на их реакцию, как они могли принять деньги Лу Ман?

Неудивительно, что продюсерская группа отказалась сказать ей, с кем она соревновалась.

Значит, им приказано было держать это в секрете!

И все, чтобы помочь сохранить секрет для Лу Ман!

На самом деле нужно признать, даже если бы это не держалось в секрете, она не могла пригласить никого, кто мог бы превзойти Сунь Ю или Чжи Чена!

Чи Синжуй дрожал от возбуждения, но Цяо Луна дрожала от гнева.

Неужели Лу Ман настолько ненавидела ее, чтобы так подставить?

Но как такое могло быть?!

Как она могла обидеть Лу Ман, что та теперь решила полностью разрушить ее карьеру?!

Подавление

До того, как фильмы Сунь Ю и Чжи Чена стали очень хорошо продаваться, ведущим режиссером в стране был Чжань Лунь.

Отечественные актеры, включая и тех немногих, кто был на уровне Гао Цзишань, все боролись за то, чтобы сниматься в его фильмах.

Цяо Луна с большим трудом удалось получить шанс и сыграть в «Боевом Герое» Чжань Луня, но, в конце концов, фильм напоролся в прокате на «Красного Тигра», в котором играла Лу Ман. И эта Лу Ман издевалась над «Боевым Героем», пока он не провалился, что заставило ее, Цяо Луна, столкнуться с самой большой проблемой в своей карьере.

Ей ничего не удалось добиться, и она не успела использовать «Боевого Героя», чтобы поднять свою популярность и увеличить свою цену. Вместо этого она, к сожалению, была запрещена корпорацией Хан.

Она с нетерпением дождалась окончания срока действия контракта с корпорацией Хан и перешла в «Чжун Ханг».

Переполненная надеждами и готовая вновь появиться на сцене с большой помпой, она возлагала все свои надежды на «Классику Кино».

Это был всего лишь ее первый бой после того, как она вновь появилась на публике, и особенно, это был ее первый бой с тех пор, как она вошла в «Чжун Ханг».

«Чжун Ханг» намеревался отдать ей все ресурсы компании, и ей нужно было дать компании понять, что она стоит того, чтобы быть их главной звездой.

Если компания сочтет, что она недостойна такого количества возможностей, то для нее все кончено, и она не будет равняться по статусу даже новым маленьким знаменитостям.

Следовательно, несмотря ни на что, Цяо Луна не могла проиграть этот бой.

И все же, к несчастью, на своем пути она снова встретила Лу Ман!

Она изначально решила, что Лу Ман была здесь, чтобы стать ступенькой для нее.

Мелкая знаменитость из списка «С», не имеющая никакого веса или связей, как она может сравниться с ней?

Придя сегодня, она обнаружила, что Лу Ман сумела пригласить только Ду Линя, одного человека, и вообще не смогла найти других гостей.

Цяо Луна была так счастлива, что еще больше злорадствовала и ликовала в душе.

Вспоминая о том, как ей навредила Лу Ман в прошлом, Цяо Луна не могла не ухватиться за эту возможность и не отомстить. Она использовала всю свою мощь, чтобы выступить против Лу Ман, выставив ту на посмешище.

Кто бы мог подумать, что придут Сунь Ю и Чжи Чен да еще и в самый неподходящий момент?!

С этими тремя людьми, участвующими в программе, как может Цяо Луна выиграть?

Весь свет рампы был украден Лу Ман; теперь сама Цяо Луна определенно будет считаться фоном.

Компания с большим трудом пригласила для нее Шэнь Сицзюнь, но она больше не могла победить. Как она могла пойти и сообщить об этом компании?!

– Режиссер Сунь, режиссер Чжи Чен! – В этот момент в комнату отдыха ворвался Лу Дунлю, исполнительный директор «Классики Кино», и поспешно подошел к ним.

Он только что услышал, что его помощник сказала, что Сунь Ю и Чжи Чен пришли в студию. Но пока помощник докладывала, она не знала, были ли здесь Сунь Ю и Чжи Чен, чтобы помочь Лу Ман, и просто строила догадки.

Как только Лу Дунлю вошел, он сразу же подошел и встал перед Сунь Ю и Чжи Ченом.

– Добро пожаловать, добро пожаловать, с чем вы к нам пожаловали? Наша производственная команда действительно невероятно благословенна, раз вы удостоили нас своим присутствием!

Чжи Чен улыбнулся и скромно объяснил:

– Мы здесь для того, чтобы быть гостями Лу Ман.

– Как, вы оба? – воскликнул потрясенный Лу Дунлю.

– Конечно. Иначе режиссер Сунь тоже не пришел бы, – с улыбкой подтвердил Чжи Чен. – Кстати, это режиссер Сунь поставил наше выступление, и он даже тайно использовал свою силу, чтобы добавить маленькую роль для себя!

Что?!

Сунь Ю поставил выступление Лу Ман?!

Зрители будут в ауте!

Вот именно. Среди трех гостей Лу Ман двое были режиссерами, и они к тому же были очень крупными режиссерами!

Не использовать их для постановки шоу было бы пустой тратой времени.

Но ведь это были два видных режиссера!

Это тоже было большой потерей, ясно?

Это было совершенно неправильно. Важным моментом было не это, важным моментом было то, что Сунь Ю прервал съемки своего фильма. И все ради того, чтобы поучаствовать в развлекательной программе, чтобы режиссировать лишь одно из выступлений, которое длилось всего 20 минут. Не было ли это для него слишком большой потерей времени?

Это было действительно чересчур!

Вы большой режиссер – и мчитесь, чтобы руководить этим небольшим сегментом, разве это не явное подавление остальных участников?

Да, и в первую очередь тот, кто был подавлен, была Цяо Луна!

Как бы она ни проявила себя, этого будет недостаточно!

Как теперь должна поступить Цяо Луна?

Как бы она ни проявила себя, этого будет недостаточно!

Два режиссера и популярный актер, нужно ли было сравнивать?

Да это не шло ни в какое сравнение!

Лу Дунлю незаметно повернул голову и выразительно посмотрел на Чи Синжуя. Чи Синжуй бросил на Лу Дунлю понимающий взгляд.

В этот момент появился помощник Лу Дунлю, который пришел напомнить всем, что пришло время выходить на сцену и продолжать съемки.

Лу Дунлю перевел взгляд на Цяо Луна. Он улыбнулся и сказал:

– Режиссер Сунь и режиссер Чжи только что прибыли. Им еще предстоит загримироваться и переодеться в костюмы для выступления. Как насчет этого: давайте немного подождем, пусть сначала сделают макияж для режиссера Суня и режиссера Чжи, и дадим им время переодеться.

– Участникам пора выходить на сцену. Они ведь не успеют вовремя в таком случае? – озабоченно спросил помощник Лу Дунлю.

– Тогда давайте сначала запишем выступление Цяо Луна, – с улыбкой предложил Лу Дунлю.

От крайнего гнева Цяо Луна напряглась как струна.

Первоначально, когда они подписывали контракт, они уже условились, что первой будет выступать Лу Ман, в то время как она будет выступать последней в качестве грандиозного финала этого выпуска «Классики Кино».

Потому что ее статус был выше, чем у Лу Ман. И когда она выходила на сцену последней, это показывало всем зрителям, что ее статус был выше, чем у Лу Ман.

Потому что элемент неожиданности с выдающимся тайным гостем всегда оставался за последним участником.

Но теперь Лу Дунлю хотел, чтобы она вышла на сцену первой?

– Директор Лу, когда мы подписывали контракт, мы уже это обсуждали. Я буду той, кто выйдет на сцену второй, – сухо сказала Цяо Луна. Хотя в ее сердце не осталось большой надежды, она хотела попытаться бороться за себя некоторое время.

– Режиссер Сунь и режиссер Чжи только что прибыли, и им еще надо приготовиться, вы с этим спорить не будете? Однако мы не можем позволить зрителям так долго ждать и думать, что мы столкнулись с каким-то инцидентом, – сказал Лу Дунлю с усмешкой. – В любом случае, кто идет первым, а кто вторым, не имеет значения. Вы обе должны выйти на сцену, это одно и то же. Луна, ты должна сотрудничать. Сначала выступи ты, и к тому времени, когда вы закончите выступление, режиссер Сунь и режиссер Чжи, вероятно, уже будут готовы.

Цяо Луна холодно улыбнулась. Лу Дунлю действительно знал, как найти достойное оправдание.

Он так непринужденно врал, а на самом деле просто хотел, чтобы Лу Ман выступила последней в качестве грандиозного финала, чтобы Сунь Ю и Чжи Чен могли оказать самое выгодное влияние на этот выпуск «Классики Кино».

Лу Дунлю никогда не был дураком. Он выставил тот факт, что им нужно было сделать макияж в качестве оправдания, поэтому не было никого, кто мог бы поспорить с этим.

Его помощник снова бросился вперед:

– Тогда ты, Луна, поторопись и выходи на сцену. Ведущий уже ждет нас.

Цяо Луна сухо сказала Шэнь Сицзюнь и Ли Юйцзюню:

– Тогда нам нужно идти.

Шэнь Сицзюнь похлопал Цяо Луна по руке, как будто сочувствуя и пытаясь успокоить ее.

Менеджер Цяо Луна Хуан Явень и ассистентка Сяо Чжао вышли вместе с ними.

Добравшись за кулисы, Хуан Явень посмотрела на Цяо Луну и увидела, что та была страшно напряжена. Она знала, что Цяо Луна была выбита из колеи внезапной переменой.

Хуан Явень тихо сказала своей артистке:

– Постарайся отбросить все лишние эмоции и работай в нормально режиме. Очевидно, сегодня Лу Ман здесь, чтобы привлечь к себе внимание. Из-за Сунь Ю и Чжи Чена она наверняка будет выделяться, и никто не сможет победить ее. Тем не менее, ее приглашение Сунь Ю и Чжи Чена может быть не совсем таким уж хорошим решением.

Хуан Явень еще больше понизила голос. Недалеко играла музыка, и Цяо Луна могла услышать ее, только если она внимательно прислушивалась.

– Сунь Ю и Чжи Чен, любой из этих двоих может привести аудиторию в восторг, и из-за этого они могут легко затмить ее. Лу Ман умна, но она, возможно, перехитрила саму себя и совершила ошибку, думая, что она могла бы быть в центре внимания, если бы ей удалось привлечь внимание аудитории. Но она забыла, что привлекательность Сунь Ю и Чжи Чена слишком велика, им было бы очень просто перетянуть все внимание на себя. Зрители будут сосредоточенно наблюдать за Сунь Ю и Чжи Ченом, так что кто будет помнить, что это ее выступление?

В душе Цяо Луна снова загорелся огонек надежды. Хуан Явень продолжала:

– Так что на этот раз ты можешь очень хорошо проявить себя. Не нужно быть напряженной, не чувствуй себя слишком обремененной, играй на своем самом комфортном уровне. Иногда чем больше актеры не переживают о результате, тем лучше они могут выступать на самом высоком уровне, на который только способны.

Режет слух

– Помни, никогда не попадай под влияние Лу Ман. Подумай – на этот раз у тебя в любом случае нет особой надежды на победу. Лучше расслабиться, чтобы блестяще выступить и показать себя с самой лучшей стороны. – И ее менеджер была права – это действительно лучший выход из тупиковой ситуации.

Цяо Луна в отчаянии кивнула и впала в задумчивость.

Пока ведущий громко не закричал:

– Пожалуйста, Цяо Луна, просим на сцену!

Хуан Явень еще раз обняла Цяо Луна и ободрительно похлопала ее по руке, чтобы вернуть ее к реальности.

– Давай! Сделай все, что в твоих силах!

Цяо Луна кивнула и повернулась, чтобы выйти на сцену. Поначалу у нее были ясные мысли о сегодняшнем выступлении, но когда она прошла половину пути, она внезапно споткнулась о ступеньки на сцену.

Сердце Хуан Явень на мгновение замерло. Женщина поняла, что Цяо Луна все еще была обеспокоена, будучи очень глубоко расстроенной внезапным поворотом событий. Она испугалась, что Цяо Луна, выйдя на сцену, не сможет показать, не говоря уже о своем обычном уровне актерской игры, даже половину из того, насколько хорошо она умеет играть.

Когда на сцене появилась Шэнь Сицзюнь, раздались восторженные крики потрясенных зрителей:

– Это Шэнь Сицзюнь!

– Это на самом деле Учитель Шэнь Сицзюнь!

– Цяо Луна действительно удалось пригласить ее, черт возьми!

– А кто это, ты ее знаешь?

– Судя по твоему возрасту, ты, наверное, никогда не смотрела телесериалов с участием Учителя Шэнь Сицзюнь. Учитель Шэнь Сицзюнь – прославленная артистка, но она много лет уже не снимается и не показывается на публичных мероприятиях. Я думал, что она ушла из индустрии развлечений, и не ожидал, что сегодня она снова появится.

– Хотя бы из-за Учителя Шэнь Сицзюнь стоило прийти сюда!

– Да, я могу вынести даже преувеличенно-наигранное выступление Цяо Луна!

– Я не ожидала, что Цяо Луна сможет пригласить Шэнь Сицзюнь.

Аудитория хорошо приняла первое выступление, и Лу Дунлю и Чи Синжуй также с облегчением улыбались.

Но очень скоро они уже не могли улыбаться.

Потому что Цяо Луна допустила грубую ошибку на сцене. Она перепутала слова в середине своей реплики, и во время ее выступления возникла неловкая пауза.

Она очень сильно старалась доказать, что лучше Лу Ман, и стремилась продемонстрировать, что ее актерские способности были выше, чем у Лу Ман, но она переигрывала с эмоциями.

Кроме того, аура Шэнь Сицзюнь была слишком сильной. Даже если она ничего не говорила и просто стояла на сцене, один ее вид мгновенно отодвинул Цяо Луна на задний план, пока она не стала для зрителей частью декораций.

Хотя Шэнь Сицзюнь тоже была подавлена присутствием за кулисами Сунь Ю и Чжи Чена, она все еще оставалась истинной профессиональной актрисой. Как только она выходила на сцену, то сразу же погружалась в эмоции своей героини.

То, что происходило за пределами сцены, было тем, что оставалось за ее пределами. После того, как она вышла на сцену, ситуация, происходящая вне сцены, совершенно не влияла на ее выступление. Это было так, как будто когда она была на сцене, у нее было экранирующее защитное устройство.

Однако на фоне стабильного выступления Шэнь Сицзюнь, были еще заметнее неловкие ошибки Цяо Луна.

Зрители в студии начали зевать.

– Что она там изображает?

– Слишком плохо, что она за актриса такая?

– Боже мой, это действительно режет слух, слишком претенциозно.

– Гнусавый голос и фальшивая интонация. Что именно она говорит?

– Если бы не Шэнь Сицзюнь, я не смогла бы смотреть на Цяо Луна. Если бы мы могли задернуть занавески на ней, это было бы к лучшему.

– Очень жаль, что Шэнь Сицзюнь согласилась быть приглашенным гостем для Цяо Луна. Это оскорбление актерского мастерства Шэнь Сицзюнь.

Недовольный шум аудитории становился все громче и громче. Хотя Цяо Луна не могла расслышать то, что говорили зрители, она хорошо слышала гул в зале.

Цяо Луна инстинктивно чувствовала, что зрители говорили, что она плохо выступала, и в результате она выступала все хуже и хуже, а представление становилось все более и более неприглядным.

Лу Дунлю и Чи Синжую было стыдно смотреть на это.

Что это за актерская игра?!

– К счастью, есть еще Лу Ман, иначе пришлось бы отказаться от показа в эфире этого выпуска программы. Было бы стыдно показывать такое в противовес премьерному эпизоду «Лицедеев», – сокрушенно сказал Лу Дунлю сквозь стиснутые зубы.

Вот-вот заплачет

– Вот именно. Все еще очень хорошо обернулось, – ответил удрученный Чи Синжуй.

Лу Дунлю решил просто не смотреть на выступление Цяо Луна и сказал Чи Синжую:

– После завершения записи весь коллектив будет работать сверхурочно, чтобы стало ясно, какой анонс программы сделать на этот раз. Поскольку Лу Ман обеспечила нам таких звездных гостей, мы не должны тратить впустую этот шанс, иначе нам всем будет стыдно за непрофессионализм.

– На самом деле, я очень беспокоюсь об этом, – продолжал Лу Дунлю. – У нас слишком много материала для рекламы выпуска, но если мы будем рекламировать все, это будет выглядеть еще более запутанным, заранее раскрыв тайну приглашенных гостей. И это очень легко отвлечет зрителей на мелочи.

– Но директор Лу, если подумать, этот эпизод – первое телешоу Лу Ман, верно? В то же время, это также первое телешоу Чжи Чена и Сунь Ю. Первоначально первое выступление Лу Ман на телевидении не было бы таким привлекательным, но у нее была большая ссора с «Лицедеями», которая не может быть мирно решена. Из-за этого, пока мы анонсируем ее участие, у нас будет очень взрывоопасный момент. Понятно, что мы вступили в активное противостояние с «Лицедеям», и зрителям, естественно, будет любопытно посмотреть нашу программу.

Чувствуя еще одну головную боль, Чи Синжуй добавил:

– Но с другой стороны, ведь есть еще Сунь Ю и Чжи Чен. Вскользь упомянув одного из них, было бы достаточно, чтобы заставить людей смотреть нас. Это... как же нам лучше поступить?

Лу Дунлю взволнованно постучал по лбу указательным пальцем.

– Это проблема. Когда запись закончится, давайте всесторонне рассмотрим вопрос, как мы должны сделать анонс. – Лу Дунлю был так взволнован, что у него дрожали руки. – Я больше не могу ждать. Этот состав участников просто невероятен! Мне не терпится увидеть реакцию производственной команды «Лицедеев»!

В этот момент Цяо Луна, наконец, доиграла свою сцену.

Фан Юэ не мог подобрать слов, не зная, что похвалить в ее выступлении. Ему оставалось только сказать, что Цяо Луна очень старалась. Затем он очень высоко оценил выступление Шэнь Сицюнь, и поспешно проводил их со сцены.

Сойдя со сцены, Цяо Луна была сильно расстроена.

– Я все испортила, – тяжело вздохнула она.

Шэнь Сицюнь похлопала ее по плечу.

– Не волнуйся, все в порядке Ты очень молода, у тебя впереди много возможностей для профессионального роста и совершенствования. Одна или две ошибки – это не так уж много. Я смотрела дораму, в которой ты играла, и там ты была очень хороша, на этот раз тебе не удалось показать все, на что ты способна.

Цяо Луна также знала, что это не было ее нормальным уровнем игры, но она уже закончила выступать, и теперь ей не было смысла сожалеть об этом.

Хуан Явень со вздохом подошла ближе и сказала:

– Все в порядке, не слишком зацикливайся на этом.

Казалось, что Цяо Луна вот-вот заплачет. Ей нужно было как-то выплеснуть свое разочарование!

Как раз в этот момент ассистент по актерам обратилась к Лу Ман:

– Лу Ман, теперь ваша очередь. У вас есть 10 минут, чтобы окончательно подготовиться к выступлению.

– Понятно. – Лу Ман уже переоделась в платье тех времен. Оно было однотонного немного сероватого цвета, в сочетании с хлопчатобумажными штанами.

На Лу Ман был парик. Ее длинные волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо на грудь.

Чтобы поразить публику и добиться максимального эффекта удивления, Сунь Ю изменил сценарий, чтобы на сцену первой вышла Лу Ман. Затем настанет очередь Ду Линя, Чжи Чена, и, наконец, самого Сунь Ю.

Когда Лу Ман проходила мимо Цяо Луна, та не могла удержаться и злобно посмотрела на нее, как на врага.

С тех пор как «Боевой Герой» пересекся с Лу Ман, Лу Ман практически стала ее несчастливой звездой. Как бы она ни старалась избавиться от нее, ей это не удавалось.

Всякий раз, когда у нее был какой-то важный шанс, он был испорчен Лу Ман!

Что за ненависть и вражда была у Лу Ман к ней?!

Цяо Луна совершенно забыла, как с самого начала она сама нацелилась на Лу Ман.

Несомненно, что это у нее появились злые намерения возвыситься, подавляя Лу Ман. Она первой атаковала девушку, к тому же с тех пор не упускала ни одной возможности унизить ее, в результате чего Лу Ман оказалась в центре внимания.

Намеренно свести счеты

Но Лу Ман сделала это не нарочно, она никогда не стремилась намеренно свести с нею счеты.

Если Лу Ман действительно хотела противостоять Цяо Луна, как могла Цяо Луна так легко вернуться в развлекательный круг, как она сделала это сейчас?

Очевидно, сама Цяо Луна отказывалась понять это, и решила, что ей намеренно вредят, накрутив себя, и в итоге допустила ошибки на сцене.

И все же ей удалось свалить вину на Лу Ман.

Лу Ман почувствовала, что Цяо Луна, вероятно, была больна на голову. Она только невзначай взглянула на нее и больше не смотрела в ее сторону.

Кто мог догадаться, о чем думает Цяо Луна? Словно в исступлении, она вдруг вытянула ногу прямо перед Лу Ман, чтобы та споткнулась и упала.

Никто не ожидал, что Цяо Луна внезапно вытянет ногу, подставляя подножку Лу Ман, когда та шла к сцене.

Сама Лу Ман ожидала этого еще меньше.

К счастью, сценический костюм Лу Ман дополняли туфли на плоской подошве, что соответствовало традициям старых времен.

Когда Цяо Луна подставила ей ногу, она споткнулась и чуть не упала.

Сама Лу Ман этого не понимала. Какая польза для Цяо Луна подставлять ей подножку? Она же не могла таким образом сбить ее с ног. Все, что она могла сделать, это заставить ее пошатнуться и сделать пару быстрых шагов, чтобы сохранить равновесие.

– Лу Ман! – Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмен увидели, что произошло, и поспешно бросились вперед, чтобы поддержать девушку.

Но они еще не успели добежать, когда Лу Ман уже успокоилась. Ее глаза вспыхнули, и она поймала на себе полный ненависти взгляд Цяо Луна. Она опустила голову и сделала вид, что все еще отступает назад в попытке устоять на ногах.

Время, которое она потратила на то, чтобы прийти в себя, было очень коротким. На это потребовалось меньше секунды, и никто не видел, что Лу Ман на самом деле уже стабилизировалась.

В этот момент Лу Ман беспорядочно семенила назад, и это вполне соответствовало ситуации. Все думали, что девушка все еще пытается устоять на ногах, раскачиваясь вперед и назад.

Хвала актерскому мастерству Лу Ман.

Когда Лу Ман, шатаясь, отступала, она приподняла правую ногу и намеренно всем своим весом шагнула назад.

– Ай! – закричала от боли Цяо Луна.

Не думайте, что если матерчатые туфли Лу Ман выглядели мягкими, словно не могут причинить сильной боли, так было на самом деле. Лу Ман намеренно вложила силу в этот шаг и всем весом наступила на все еще вытянутую ногу Цяо Луна.

И так уж сложилось, что Цяо Луна все еще была на высоких каблуках, не переобувшись с последней сцены.

Ее каблук подогнулся, а ступня повернулась в сторону практически под углом прямым углом.

Раздался только треск.

Под весом Лу Ман лодыжка Цяо Луна была вывернута.

Хэ Мэнмэн и Ху Чжунхуэй бросились было к ним, как вдруг остановились на полпути. Они, открыв рты, застыли и потрясенно наблюдали, как Лу Ман использовала свои отличные актерские способности, чтобы отомстить Цяо Луна.

Они были еще слишком наивны, чтобы идти в ногу с молниеносной реакцией Лу Ман.

Голова у Лу Ман, и вправду, хорошо варила!

Они даже толком не поняли, что произошло, а она уже придумала как сразу отомстить Цяо Луна! Представив, как бы они поступили на ее месте, они почувствовали себя глупыми!

Ху Чжунхуэй, наконец, увидела живую демонстрацию фразы Лу Ман «на удар я отвечаю ударом».

Ее месть пришла слишком быстро, застав всех окружающих врасплох.

Цяо Луна от боли разрыдалась, ее макияж поплыл, разукрасив ее лицо грязными пятнами: черными вокруг глаз и розовато-красными у губ и на щеках.

С ошеломленным видом Лу Ман посмотрела на Цяо Луна и беспомощно начала извиняться:

– Старшая сестра Луна, извините меня! Вы... Вы ведь в порядке, не так ли?!

– Убирайся отсюда! Зачем ты притворяешься?! Ты намеренно наступила на меня! – От ярости Цяо Луна словно с ума сошла.

Она хотела подставить Лу Ман подножку, чтобы та упала и занервничала перед выступлением, но вместо этого Лу Ман наступила ей на ногу и подвернула лодыжку.

– Нет... я не нарочно это сделала, простите! – взволнованно воскликнула Лу Ман, покраснев и обеспокоенно глядя на Цяо Луна.

На фоне Цяо Луна, которая плакала и громко кричала, как будто была сумасшедшей, ее растерянный взгляд формировал чрезвычайно сильный и резкий контраст.

Цяо Луна вцепилась в одежду Лу Ман и не собиралась отпускать ее.

– Хватит притворяться! Ты намеренно наступила мне на ногу! Ах, как мне больно! Лу Ман, говорю тебе, я не позволю тебе вот так уйти!

Не разрешается выходить на сцену

От боли лицо Цяо Луна было в слезах и соплях, но она все еще была в состоянии крепко держать Лу Ман, не давая ей уйти.

Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн бросились вперед и вырвали Лу Ман из рук Цяо Луна.

– Хватит наговаривать на невинных людей! – Ху Чжунхуэй заслонила собой Лу Ман, чтобы защитить ее. – Только что ты намеренно вытянула ногу, чтобы подставить подножку Лу Ман! Как ты и хотела, Лу Ман споткнулась и, пытаясь устоять на ногах и не упасть, невольно сделала пару шагов назад, случайно наступив тебе на ногу. Разве это не ты сначала подставила подножку, а потом не успела вовремя убрать ногу, и потому пострадавшая случайно наступила на виновника?

– Вот именно! Это просто ваше возмездие! Вы хотели навредить Лу Ман, но в результате сами проиграли, и у вас все еще хватает наглости обвинять Лу Ман? Если бы я была на вашем месте, я бы забилась подальше в уголок, чтобы спокойно отсидеться и еще больше не позориться! Ведете себя так, будто никто не знает, что это вы хотели причинить боль другому, и сами во всем виноваты! Тошно смотреть! – вмешалась Хе Мэнмэн.

Лу Дунлю и Чи Синжуй увидели, как сотрудники подают им жестами знаки, и поспешили к ним, увидев, что за кулисами уже разгорелся нешуточный скандал.

Когда они прибежали, то услышали слова Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн и примерно поняли, что происходит.

Лу Дунлю обвел взглядом членов производственной команды и спросил:

– Что случилось?

Сотрудник объяснил:

– Настала очередь Лу Ман выйти на сцену, и когда она проходила мимо, Цяо Луна внезапно вытянула ногу, чтобы подставить ей подножку. Лу Ман невольно занесло на несколько шагов назад, когда она пыталась не упасть. В результате она случайно наступила на вытянутую ногу Цяо Луна. Кажется, Цяо Луна подвернула ногу и теперь отказывается отпустить Лу Ман, настаивая на том, что Лу Ман сделала это со злым умыслом.

Хэ Мэнмен и Ху Чжунхуэй демонстративно подняли брови, глядя на Цяо Луна.

Лучше послушай, что сказал посторонний человек.

Цяо Луна вытянула ногу, чтобы подставить подножку Лу Ман, и это, несомненно, было сделано нарочно. А Лу Ман не сумела удержаться на ногах и случайно наступила на ногу Цяо Луна.

Лу Дунлю не мог не рассердиться. Неужели эта Цяо Луна никогда не остановится?! У нее не было никаких актерских способностей, но она непревзойденна в создании мелких пакостей!

Посмотрите, как она только что играла свою роль на сцене!

Излишне говорить, что Лу Дунлю и так знал, что это Цяо Луна что-то замышляла!

Сама плохо играла, но искала причину не в себе, а перекладывала с больной головы на здоровую, во всем виня Лу Ман.

Она сама не справилась, что толку обвинять других?

Может ли быть так, что Лу Ман желала ей плохо выступить и именно поэтому она плохо выступила?

Может ли Лу Ман заколдовать ее, управляя как марионеткой, или что-то в этом роде?

Просто чокнутая!

– Я все понял. Давайте решим это позже, – сказал Лу Дунлю и приказал сотрудникам: – Сначала помогите Луне добраться до дивана, чтобы она могла сесть и отдохнуть. Она уже растянула лодыжку, как она сама может это сделать? – Потом он повернулся к Лу Ман. – Лу Ман, тебе пора выходить на сцену, готовься!

– Нет! – резко закричала Цяо Луна. – Пока Лу Ман не даст мне объяснений, ей не разрешается выходить на сцену!

Взгляд Хуан Явень вспыхнул, и она тут же воспользовалась случаем, чтобы сказать:

– Да-да! Лу Ман покалечила нашу Луна за кулисами, так что она не может уйти, если не даст объяснений.

Если бы Лу Ман вышла на сцену, она неизбежно затмила бы Цяо Луна и украла бы у нее все внимание публики.

Раз уж так вышло, то они должны были сделать все, чтобы она не смогла попасть на сцену!

Наверное, когда Цяо Луна вытянула ногу, чтобы подставить подножку Лу Ман, она думала точно так же.

Просто она не ожидала, что ее уловка провалится.

Тогда нужно просто задержать Лу Ман сейчас и не отпускать ее.

– Это невозможно. Наша программа не может прервать запись, – тут же возразил Чи Синжуй.

– А кто говорит, чтобы остановили съемки на полпути? Просто не позволяйте Лу Ману сниматься, – холодно усмехнулась Хуан Явень. – Открыто калеча кого-то за кулисами – настолько аморальная актриса все еще может участвовать в вашем шоу?

– А ты не ошиблась? Сотрудник уже сказал, что именно Цяо Луна первой намеренно поставила подножку Лу Ман, и Лу Ман случайно наступила на ногу Цяо Луна, потому что потеряла равновесие. Ты что, глухая?! – Вести себя с ней как разбойники с большой дороги? Неужели они думают, что она тоже не знает, как быть наглой?!

Ху Чжунхуэй уперла одну руку в бок и другой бесцеремонно указала на Хуан Явень.

Кто не сможет получить никакой выгоды?

Ху Чжунхуэй уперла одну руку в бок и другой бесцеремонно указала на Хуан Явень.

Лицо Лу Дунлю потемнело.

– Госпожа Хуан, я не думаю, что вы понимаете, что вы несете, – недовольно сказал он.

Не разрешать Лу Ман выйти на сцену?

Возможно ли сегодня помешать Лу Ман выйти на сцену?

Здесь присутствуют Сунь Ю и Чжи Чен.

И это отличная возможность для создателей программы.

Производственная команда приложит все свои силы и будет сражаться до последнего, лишь бы Лу Ман вышла на сцену!

– Это наша производственная группа, а не выше агентство «Чжун Ханг» и не ваша семья. Мы не будем выполнять все ваши запросы. Сяо Ху все правильно сказала. Наши сотрудники видели, что произошло на самом деле, но вы хотите представить это по-своему и называете черное белым? Мы вежливы с вами, но не нужно так нагло обманывать людей. Если вы действительно готовы раздуть этот инцидент, кто будет тем, кто не сможет получить никакой выгоды? Лучше вам хорошенько подумать об этом, – без обиняков сказал Лу Дунлю.

– Правильно, подумайте хорошенько, – с доброй улыбкой тигра вкрадчиво посоветовал Сунь Ю, глядя на Цяо Луна. – Сяо Цяо, тебе лучше быть осторожной.

Хе-хе, если сегодня она вышвырнет Лу Ман из программы, то завтра он вышвырнет Цяо Луна из индустрии развлечений!

Он не считал, что Лу Ман сделала что-то неправильно. Цяо Луна подставила ногу, не жалея ее и теперь ее нога пострадала, однако они были достаточно вежливы и не отрубили ей ногу!

Благодушные с виду слова Сунь Ю мгновенно заставили Цяо Луна отрезвиться. Она вдруг увидела, что Сунь Ю и Чжи Чен улыбаются ей как-то особенно нежно. Из-за этого Цяо Луна так испугалась, что задрожала с головы до ног.

Хуан Явень тоже поменялась в лице. Она молча тяжело вздохнула. Проведя слишком много времени с Цяо Луна, даже она заразилась от нее глупостью.

Как она могла забыть, что Лу Ман сегодня выступала не одна? Здесь были также замешаны Сунь Ю и Чжи Чен! С их нынешним статусом в киноиндустрии стоило им сказать одно слово, и Цяо Луна может попрощаться с надеждами попасть на большой экран в будущем.

Хуан Явень натянуто улыбнулась и сразу включила заднюю, сказав:

– Простите, у Луна от боли помутилось в голове и она несет чушь.

После этого она оглянулась на Цяо Луна и взглядом подала ей знак поторопиться и подтвердить ее слова. Или она ждала, пока ей запретят работать в киноиндустрии?

Недовольная Цяо Луна с несчастным видом поджала губы. Она очень сильно завидовала Лу Ман, теряясь в догадках, что могло заставить Сунь Ю и Чжи Чена настолько сильно защищать мелкую выскочку!

Она же просто снималась в их фильмах, не так ли? Есть так много артистов, которые снимались в их фильмах – так почему она никогда не видела, чтобы они так же яростно защищали других?!

Вероятно, Лу Ман просто переспала с ними обоими!

Но даже если бы Цяо Луна хотела опорочить имя Лу Ман, она не посмела высказать свои догадки вслух.

Цяо Луна очень хотела работать в индустрии развлечений и не хотела обидеть сразу двух известных и влиятельных режиссеров и, как следствие, стать персоной нон грата в индустрии развлечений.

Под пристальным взглядом своего агента недовольная Цяо Луна стиснула зубы, и с покрасневшими глазами выдавила из себя улыбку и неохотно сказала:

– От боли я наговорила всякой ерунды. – Но не справившись с собой, она помимо воли с ненавистью посмотрела на Лу Ман.

На лице Лу Ман не отражалось никаких эмоций. Она как всегда спокойно смотрела на происходящее, не обращая на нее никакого внимания. Однако Цяо Луна чувствовала, что Лу Ман сейчас вовсю потешается над ней, смотрит на нее с презрением и злорадствует над ее несчастьем!

Хотя Лу Ман открыто не смеялась, сейчас она явно умирала от смеха в душе! Уголки ее рта поднялись так, как будто она еле-еле сдерживала улыбку!

Тем временем Сяо Чжао подошла к Цяо Луна и отвела ее на диван, чтобы та села и отдохнула.

Лу Дунлю убедился, что Цяо Луна действительно отказалась от своего намерения устроить скандал, и холодно посмотрел на Хуан Явень.

Он хорошо запомнит слова, которые только что произнесла Хуан Явень!

Сердце Хуан Явень на мгновение остановилось, в глубине души она поняла насколько это нехорошо. Он запомнил, что она сделала, и возненавидел ее за это! Хуан Явень только сейчас осознала, что была слишком несдержанной и, сама того не желая, оскорбила съемочную группу.

Студия «Дун Хуа Вэй» была одной из крупнейших в стране. Любой телесериал или фильм, который должен был выйти в эфир, обязательно рекламировался на этом телеканале.

Особенно выгодно, но очень трудно было договориться о рекламе новых фильмов в программе «Классика Кино» и подобным ей развлекательным шоу тематически связанными с кино.

У нее несгибаемая сила воли

Если она действительно оскорбила производственную группу, артисты из агентства «Чжун Ханг» не смогут участвовать в программах «Дун Хуа Вэй» в будущем. Для них это будет смертным приговором.

Хуан Явень горько сожалела об этом сейчас. Почему она только что настолько потеряла рассудок, что наделала таких глупостей? Ей оставалось молиться, чтобы то, что она и Цяо Луна наговорили только что, не отразилось на остальных артистах «Чжун Ханг».

Лу Дунлю больше не интересовался Цяо Луна и сказал Лу Ман:

– Хорошо, приведи себя в порядок и выходи на сцену.

Лу Ман кивнула, а Лу Дунлю снова спросил:

– У тебя не пропал настрой на игру?

Не будь как Цяо Луна, не позволяй никому влиять на твое выступление в программе!

Лу Ман уверенно улыбнулась:

– Да все в порядке, меня эта перепалка не задела.

Лу Дунлю кивнул, затем посмотрел в сторону Сунь Ю, Чжи Чена и Ду Линя.

Ду Линь рассмеялся и заверил:

– Не волнуйся, я в норме. Моя маленькая невестка тоже определенно в порядке. У нее несгибаемая сила воли и ни один чужак не может оказать на нее влияние.

Лу Дунлю сначала не понял – кто маленькая невестка Ду Линя? Только через пару мгновений ему удалось отреагировать и сообразить, что он имеет в виду Лу Ман.

Однако… когда Лу Ман стала младшей невесткой Ду Линя?

Он не стал вслух высказывать свое недоумение и не задавал никаких вопросов по этому поводу, а тем временем Сунь Ю и Чжи Чен также заявили, что они в порядке.

Зрители в студии уже начали проявлять нетерпение, и редактор по артистам снова пришла поторопить их с выходом на сцену. Лу Дунлю кивнул, показывая, что они могут начинать съемку. Редактор, наконец, вздохнула с облегчением.

Свет в студии снова погас, остались только огни на сцене.

Лу Ман первой вышла на сцену.

– Это Лу Ман! Появилась Лу Ман!

– Черт возьми, Лу Ман сложно будет играть в этом костюме. Это действительно непросто сделать.

– Как только Лу Ман вышла, я заметил, что ее аура явно отличается от ауры Цяо Луна, даже движения ее рук артистичны.

Сразу после девушки на сцену вышел Ду Линь. Зрители дружно завопили от восторга:

– Ух ты!

– Ду Линь! Ду Линь пришел тайным гостем!

– Лу Ман пригласила Ду Линя – это впечатляет!

– Ха-ха-ха, Ду Линь!

Зрители сильно заволновались, и было видно, как хорошо Ду Линь был принят публикой.

Через некоторое время на сцену уверенно вышел мужчина в чангуа (китайская куртка выше колен с легким однослойным подкладом) и с большой курительной трубкой в руках.

– С ума сойти! Разве это не Чжи Чен?

– Твою мать! Все знают, чего сейчас стоит Чжи Чен, однако новичок Лу Ман действительно сумела пригласить его!

– С ума сойти! Чжи Чен никогда раньше не участвовал ни в одной развлекательной программе! К тому же он всегда говорил, что не любит участвовать в шоу-программах. Лу Ман действительно нечто!

Чжи Чен сыграл часть с Лу Ман и тут все увидели, как на сцену вышел какой-то полноватый мужчина средних лет.

– Постойте-ка! Подождите!! – Когда зрители увидели его, их глаза вылезли из орбит.

Сунь Ю!!!

– Очуметь! Как на сцене оказался Сунь Ю?

– Черт возьми, он же режиссер! Он никогда раньше не играл на сцене, а теперь пришел, чтобы выступить вместе с Лу Ман?!

– Сунь Ю недавно публично заявил, что отказался от участия в «Лицедеях». Для них слишком большая пощечина то, что он сразу пришел на программу их конкурентов.

– Насколько же влиятельна Лу Ман, если ей удалось самого Сунь Ю заставить выступить с ней?!

– Я преданный поклонник «Классики Кино», никогда не пропускаю ни одного выпуска, но этот эпизод сегодня, безусловно, самый роскошный эпизод, если оценивать по приглашенным тайным гостям, с тех пор, как шоу начало выходить в эфир!

– Я сошел с ума?! Обычно Сунь Ю не ходит даже на серьезные ток-шоу, не говоря уже о развлекательных программах. Однако сегодня он не только участвует в развлекательном конкурсе, но и сам является тайным гостем конкурсантки, выступая вместе с ней на сцене!

– Я не думала, что Сунь Ю может играть достаточно хорошо.

– Это верно, он же режиссер. Если не придираться к мелочам, то он действительно неплохо справляется с ролью.

– Сегодня нам выпало счастье увидеть Сунь Ю, Чжи Чена и Ду Линя – день прожит не зря! Лу Ман такая потрясающая – ей как-то удалось уговорить их прийти на программу!

Жених Лу Ман

Зрители все еще пребывали в шоке и так и не пришли в себя, даже когда представление закончилось.

Первоначально Сунь Ю и другие должны были покинуть сцену, но их остановил Фан Юэ:

– Пожалуйста, останьтесь здесь на некоторое время все, останьтесь здесь!

Такие редкие гости Сунь Ю и Чжи Чен, а также Ду Линь. Все они были гарантией высоких рейтингов зрительских просмотров, так как же он мог позволить им уйти со сцены так быстро?

– Лу Ман, ты действительно невероятна, на самом деле имея возможность пригласить всех этих людей. Увидев Ду Линя на сцене, я с триумфом сказал себе, что теперь нам обеспечены высокие зрительские рейтинги, – улыбаясь, шутливо сказал Фан Юэ.

Зрители захихикали, что Фан Юэ говорит все так прямо.

– Потом оказалось, что я был еще больше ошеломлен, когда увидел на сцене режиссера Сунь и режиссера Чжи! Наш сегодняшний выпуск программы заработает много, ну просто до безобразия много денег! Мы заплатили за то, чтобы пришла одна Лу Ман, но, в конце концов, заполучили еще троих невероятно популярных и влиятельных людей! – продолжал Фан Юэ.

– Ну да! – согласились все зрители. – Лу Ман такая могущественная!

Фан Юэ улыбнулся и спросил:

– Лу Ман, расскажи подробнее, как тебе удалось пригласить этих троих авторитетов мира кино?

– Вообще-то я их не приглашала, – с улыбкой поправила ведущего Лу Ман.

– А? – не очень культурно разинул рот Фан Юэ, и у него на лице отразилось неподдельное любопытство.

– Я новичок и снялась только в двух фильмах, у режиссера Суня и режиссера Чжи. До этого я никогда не ходила на какие-либо шоу и не имела возможности подружиться с другими артистами. Вот почему я никого не знаю. Это режиссер Сунь, режиссер Чжи и старший брат Ду, услышав о моей трудностях и зная, что я никого не могу найти, сами связались со мной, пообещав, что они помогут мне. Я действительно... до сих пор, я все еще тронута их добротой ко мне. Мне очень повезло, что они так хорошо относятся ко мне и вызвались помочь с выступлением.

Фан Юэ просто «прошипел»:

– Если ты говоришь о режиссере Суне и режиссере Чжи, я могу это понять, ведь ты снималась в их фильмах и знаешь их. Но как насчет Ду Линя?

– Жених Лу Ман – мой друг. Он для меня как старший брат, – пояснил сам Ду Линь, – поэтому, когда я услышал, что у моей маленькой невестки возникли трудности, естественно, я сразу же примчался на помощь.

Зрители удивились и зашушукались.

– А кто жених Лу Ман? Неужели он действительно настолько хорош?

Собственно, о том, что у Лу Ман есть богатый жених, знали только студенты Национальной Киноакадемии, и никто из них об этом особо не распространялся.

Поэтому никто из зрителей об этом не знал.

– Тогда могу я спросить, какой режиссер ставил ваш спектакль?

Зрители дружно фыркнули и расхохотались.

Даже сам Фан Юэ тоже рассмеялся, когда задал вопрос.

Сам вопрос был слишком экстравагантным.

В этом мини-спектакле участвовало в общей сложности четыре человека, из которых два были видными режиссерами!

Разве это не выводило из себя?!

Это так злило!

Чжи Чен засмеялся:

– Как режиссер я еще новичок. Это представление было поставлено моим старшим братом Сунем.

– Эй ты, режиссер кассовых сборов на 8,9 млрд юаней, все еще называешь себя новичком? Я всего лишь режиссер на 3 миллиарда, не забыл?! – с улыбкой воскликнул Сунь Ю.

Чжи Чен ядовито посмотрел на него и обратился к зрителям:

– Как вы думаете, почему у старины Суня тоже была роль? Он как режиссер ставил нам спектакль, а сам воспользовался возможностью и добавил реплики для себя, чтобы тоже поучаствовать в выступлении!

– Я просто хотел выйти на сцену, чтобы поддержать Лу Ман, – прямо заявил Сунь Ю.

Люди были так потрясены, что окаменели от изумления.

Чтобы поддержать Лу Ман, он помог ей организовать выступление. Он специально приехал лично поддержать ее, и он даже нарочно добавил роль для себя.

С ума сойти!

Затем Фан Юэ задал Сунь Ю и Чжи Чену еще несколько вопросов и выяснил, что они таким образом защищали Лу Ман и относились к ней совсем иначе, чем к остальным артистам.

Не было сомнений, что когда эта программа выйдет в эфир никто больше не осмелится сказать, что у Лу Ман не было ни связей, ни поддержки в развлекательном кругу.

Людей, которых знала Лу Ман, было немного, но те, кого она знала, были из тех, кто мог превзойти сотню – нет, из тех, кто мог превзойти тысячу!

Большая разница в результатах голосования

Ведущий отпустил Сунь Ю и двух других гостей Лу Ман со сцены, а другие гости-эксперты вместе с Цяо Луна поднялись на сцену.

Цяо Луна уже переобулась в кроссовки, она хромала, и ее поддерживали во время ходьбы.

Не дожидаясь, пока Цяо Луна что-нибудь скажет, приглашенный Учитель Чжу улыбнулся и объяснил:

– Луна расстроилась, что ее выступление только что не было идеальным, и когда она ушла за кулисы, была невнимательна – неудачно упала и подвернула ногу.

В этот момент, даже если Цяо Луна хотела сказать что-то другое, это было бесполезно.

Впрочем, больше ей нечего было сказать.

К этому времени здравомыслие вернулось к ней, и даже притом, что она сильно ненавидела Лу Ман, она не рискнула оскорбить производственную группу, оскорбить Сунь Ю и Чжи Чена, сказав что-то публично.

Выслушав мнение экспертов, ведущий объявил о начале зрительского голосования.

Зрители взяли в руки устройство для голосования и начали нажимать кнопки.

– Я должен отдать свой голос Лу Ман – это необходимость, это необходимость проголосовать за Лу Ман. – В зале отовсюду слышались такие шепотки.

– В нашей студии 500 зрителей. Давайте посмотрим на результаты их голосования, – сказал Фан Юэ.

Несколько человек, стоящих на сцене, оглянулись назад и посмотрели на большой экран позади них.

Результат…

Лу Ман: 500 голосов.

Цяо Луна: 0 голосов.

Лицо Цяо Луна мгновенно потемнело, она чуть не бросила свой микрофон и ушла вниз.

Конечно, она ожидала, что в конце концов Лу Ман обязательно победит, потому что кто может сразиться с комбинацией Сунь Ю плюс Чжи Чен плюс Ду Линь?

Но 500 голосов против 0 голосов, не чересчур ли это?!

Производственная команда подделывала результаты, верно?!

Иначе, возможно ли, что эти зрители совсем слепые?

Не может быть, чтобы ни один из них не проголосовал за нее, не так ли?!

В этот момент Лу Ман повернулась и удивленно спросила зрителей:

– Ребята, вы все голосовали за меня? Здесь ведь нет никакого подвоха, верно?

Зрители, думая о том, что случилось на олимпиаде по искусству и ситуации с «Лицедеями», дружно засмеялись. Один за другим они начали выкрикивать «нет!».

– Да, все верно, что мы все проголосовали за тебя!

Лу Ман горько усмехнулась:

– А вас, случайно, не подговорила команда программы?

Лу Ман повернула голову и спросила Фан Юэ:

– Вы это подстроили?

– Нет, конечно же, нет. – Фан Юэ отчаянно замотал головой. – Зрители купили билеты, чтобы посмотреть шоу. У нас нет никакого способа контролировать их. – Фан Юэ даже поднял руку. – Клянусь, наша система для голосования технически полностью исправна!

Фан Юэ понял замысел Лу Ман и повысил голос, чтобы спросить техников за сценой:

– Вы же не изменили результаты?

Команда техников поспешно покачала головой еще более неистово, чем Фан Юэ.

Сидевшие рядом зрители видели это, и не могли удержаться от смеха.

Улыбаясь, Лу Ман обратилась к аудитории:

– Пожалуйста, те, кто голосовал за меня, поднимите руку, чтобы я могла убедиться, хорошо?

Вслед за этим последовал шквал движений, и поднялось целое море рук.

Оказалось, что все зрители подняли руки.

Они все проголосовали за нее!

Это был беспрецедентный случай на развлекательной программе.

«Классика Кино» всегда немного выбивалась из ряда подобных программ. Другие шоу будут тайно менять цифры, чтобы результаты выглядели как надо, и они даже ставили нужные цифры, так что результаты не имели никакого отношения к аудитории, и победитель назначался командой программы, как и было согласованно заранее.

Это шоу было другим. За кого бы зрители ни голосовали, они это честно покажут.

Но на этот раз результат действительно был согласован с Лу Дунлю.

Как только результаты голосования были получены технической командой программы, техники увидели, что голоса распределились 500 к 0, и это их поставило в тупик. Они поспешили спросить Лу Дунлю, что им делать.

Неожиданно для всех Лу Дунлю громко хлопнул ладонью по столу и решительно приказал:

– Просто отправляйте как есть!

– А? Мы не будем ничего менять? – Техник застыл в шоке. Разумно ли так поступать?

До этого также были неудобные результаты в шоу, которые показали большую разницу в голосах. Хотя это не было столь большим несоответствием, как 500 к 0, техническая команда, не меняя победителя, автоматически редактировала такие цифры, как 325 к 175, которые имели большой разрыв, чтобы проигрыш был не слишком разгромным для проигравшего гостя.

– Ничего не меняйте, – сказал Лу Дунлю.

Мне нужен твой совет

Во-первых, он только что сильно разозлился на Цяо Луна за кулисами. А во-вторых, потому что «это была бомба и когда программа закончится, этот результат голосования вызовет бурную дискуссию. Это поможет еще сильнее раздавить «Лицедеев», не только снизив их рейтинги просмотра, но после просмотра для них не останется даже места в горячих темах!»

Ответственный за это парень поспешно вернулся и отправил цифры, ничего не меняя.

В глубине души он сокрушался, что ненависть директора Лу к «Лицедеям» может быть настолько глубокой.

Кроме того, после голосования все зрители подняли руки, подтверждая, что действительно отдали голоса Лу Ман. Не было вообще никакой интриги или тайных подтасовок, чтобы получить этот результат.

Если только продюсеры не подкупили всех зрителей в студии, это было действительно 500 голосов против 0 голосов.

Но такое было слишком рискованно делать. Если хоть один человек честно расскажет об этом, разгорится скандал.

Программе было непросто добиться хорошей репутации у зрителей.

Именно потому, что Цяо Луна знала об этом, выражение ее лица стало еще хуже.

Эти люди действительно слепы!

Лу Ман выиграла только из-за популярности Сунь Ю и Чжи Чена!

Шоу официально закончилось, и Лу Ман ушла за кулисы.

Сунь Ю, Чжи Чен и Ду Линь уже уехали.

После того, как Лу Ман включила свой телефон, она получила сообщение, которое они отправили.

После этого у них были другие запланированные мероприятия, и они не могли оставаться дольше. Они сказали, что встретятся снова, когда вернутся в город В.

Лу Ман была тронута и очень благодарна им. Все трое были так заняты, но они нашли время приехать и помочь ей. По тому, как они торопливо примчались и сразу умчались, можно было судить, насколько были заняты все трое.

Чувствуя благодарность, Лу Ман понимала, что она слишком много задолжала им.

Цяо Луна помогли вернуться за кулисы, и она уже собиралась устроить неприятности для Лу Ман, когда ее остановила Хуан Явень.

В этот момент Лу Дунлю и Чи Синжуй большими шагами подошли к девушке.

– Ха-ха-ха, Лу Ман! Спасибо тебе за сегодня! – Громко рассмеялся Лу Дунлю. Было видно, что он в отличном настроении.

На данный момент вопрос премьерного показа нового сезона «Лицедеев» для «Классики Кино» был закрыт.

– Директор Лу, помощник Чи, – улыбнулась им Лу Ман, – спасибо вам за заботу обо мне сегодня. Я даже доставила неприятности производственной группе, мне очень жаль.

Лу Дунлю подумал, что Лу Ман извинялась за перепалку с Цяо Луна за кулисами, и нетерпеливо махнул рукой.

– Ничего страшного, это просто мелочь. Как это можно считать неприятностями? – Лу Дунлю посмотрел на часы и сказал: – Скоро полдень, у тебя есть на сегодня какие-то планы? Если нет, то давай пообедаем вместе. Собственно, мне очень нужно кое о чем посоветоваться с тобой.

– Сегодня у меня больше нет никаких договоренностей. О чем вы хотели поговорить? Я вряд ли могу что-то советовать вам, – сказала Лу Ман, все еще улыбаясь. – Если вам что-то нужно, вы можете прямо сказать мне.

Лу Дунлю рассмеялся. С Лу Ман действительно было легко разговаривать. Маленькая девочка вела себя скромно, хваля его, и он чувствовал себя очень хорошо.

– Речь идет об анонсе нашего шоу. Мне нужно кое о чем тебя спросить. Я пока не уверен, как поступить. – Лу Дунлю не стал тянуть кота за хвост и сразу перешел к делу.

Хуан Явень держала Цяо Луна в стороне, не позволяя ей создавать проблемы. Она с любопытством прислушивалась к разговору и удивлялась тому, как высоко Лу Дунлю ценил мнение Лу Ман!

Она молча посмотрела на Лу Ман оценивающим взглядом, и пришла к выводу, что в ней ничего особенного нет кроме симпатичной мордашки.

Несмотря на то, что Лу Ман выигрывала так много раз до этого, Хуан Явэнь чувствовала, что заслуга Лу Ман в этом не обязательно так уж велика.

Она все еще использовала славу «Операции “Жадный Волк”» и «Красного Тигра», которые сами по себе были хорошими фильмами. Они были высокого качества и имели хорошие отзывы.

Иначе, независимо от того, насколько способной была Лу Ман, она не смогла бы сделать эти два фильма настолько популярными.

То, что Лу Ман смогла победить, было просто совпадением, что ее сторона имела преимущество, так что не обязательно все было благодаря ее мастерству.

– Это не проблема, – с готовностью согласилась Лу Ман.

Она знала, что это, вероятно, было как-то связано с рекламой шоу.

Лу Ман получила 300 000 юаней, которые они ей заплатили. Она ведь не могла взять такой гонорар просто так, верно?

Угроза

Когда Лу Дунлю закончил обсуждение с Лу Ман, вмешалась Хуан Явень и попрощалась:

– Директор Лу, помощник Чи, мы уходим.

Лу Дунлю безразлично кивнул, а Чи Синжуй сказал без улыбки:

– Хорошо, идите медленно, мы вас провожать не будем.

Как бы они сейчас посмели настаивать, чтобы их проводили до выхода!

Хуан Явень быстро увела Цяо Луна прочь.

Нога Цяо Луна сильно распухла, и она с большим трудом села в машину. Она сразу сняла кроссовок и носок и увидела, что ее щиколотка распухла, как копыто свиньи.

Цяо Луна еще сильнее разозлилась и стиснула зубы. Немного подумав, она достала из сумки телефон и сделала несколько фотографий своей распухшей ноги.

Как только Хуан Явень увидела это, она сразу выхватила у нее из рук телефон.

– Что ты делаешь? – недовольно воскликнула она.

Цяо Луна поджала губы и надменно ответила:

– Естественно я собираюсь рассказать об этом на Вейбо!

– Хватит искать беду на наши головы! – почти задохнулась от ярости Хуан Явень.

Почему Цяо Луна была такой бестолковой? Неужели она не может просто признать поражение?!

– Не волнуйся, я не буду делать глупостей. Я не скажу прямо, что это проделки Лу Ман, – холодно усмехнулась Цяо Луна. – Я кое-что запомнила из методов Лу Ман. Я найду кого-нибудь другого, чтобы разоблачить ее подлость!

Хуан Явень с подозрением сузила глаза.

– Что ты хочешь сделать? Какие методы Лу Ман ты запомнила?

Луна Цяо, которая кипела от гнева и думала только о мести, не услышала насмешки в голосе своего менеджера.

– Разве это не значит, что нужно сначала сказать что-то с намеком, потом накалить интерес к этому вопросу, а затем найти кого-то, кто притворится посторонним и все расскажет в Интернете? – Пожала плечами Цяо Луна, презрительно приподняв бровь. – Я тоже знаю, как это сделать. Сначала я опубликую фотографию своей распухшей щиколотки со словами: «Как люди могут быть такими жестокими?». Я больше ничего не скажу, пока фанаты не завалят меня вопросами о том, что происходит. Завтра я найду какой-нибудь посторонний аккаунт, и, притворившись незаинтересованным человеком, расскажу всем, что Лу Ман специально наступила мне на ногу, чтобы покалечить меня.

– Блестяще. Я и не ожидала, что ты способна придумать такой хитроумный план, – как-то странно сказала Хуан Явень.

Цяо Луна все еще злорадствовала, когда, наконец, расслышала сарказм в ее словах и нахмурилась:

– Сестра Явень, что ты имеешь в виду?

– Что я имею в виду? – с издевкой рассмеялась Хуан Явень. – Ты же помнишь, что на последнем этапе, когда проводилось голосование, ты вышла на сцену, а я осталась за кулисами? Тогда Сунь Ю, Чжи Чен и Ду Линь как раз вернулись за кулисы, и прежде чем они покинули студию, они специально подошли ко мне, чтобы сказать несколько слов. Я, так много лет будучи театральным агентом, до этого никогда не имела возможности просто лично поздороваться с Сунь Ю. Но на этот раз он сам заговорил со мной и все благодаря тебе.

Цяо Луна слегка нахмурилась:

– Сестра Явень, если ты хочешь что-то сказать, говори нормально. Зачем язвить без надобности?

– Это все благодаря тебе, что режиссер Сунь Ю прямо сказал мне, если ты осмелишься говорить глупости или использовать методы, чтобы заставить других людей нести чушь – независимо от того, какой это метод, пока есть новости в Интернете, которые искажают правду о твоей травме – тебе и всем артистам нашего агентства можно попрощаться с надеждами, что у вас в будущем будут роли в хороших фильмах.

Собственно, Сунь Ю сказал ей: «Я, Сунь Ю, был в кино-круге в течение многих лет. Пусть и маленький кусочек, но все же другие готовы дать мне лицо. Те, кто не хочет дать мне лицо, будут готовы уважить брата Чжи и дать ему немного лица. Конечно, мы не смеем говорить, что каждый даст нам лицо. Остальные, кто снимает малобюджетные и проходные сериалы, все они нанимают маленьких артистов, которые едва известны, и даже привлекают к съемкам студентов для участия в масштабных дорамах. Это те режиссеры, с которыми мы не пересекаемся, поэтому не знаем их, и они вряд ли прислушаются к нам. Я к чему веду – если вы добиться того, чтобы у артистов вашего агентства не было никаких приличных предложений для съемок, то вы можете позволить Цяо Луна и дальше лгать. Если вы хотите, чтобы все было иначе, следите за Цяо Луна. Все в порядке, если она погубит только себя, не тащите за собой в пропасть всех в вашем агентстве, чтобы они составили ей компанию.

Ду Линь скучающе чистил ногти и, не потрудившись взглянуть на нее, добавил:

– Даже если есть места, которые эти два режиссера не могут контролировать, мой старший брат, жених моей маленькой невестки, может справиться с этим в ноль секунд. Если он вмешается, он будет не так мягок, как эти два уважаемых режиссера.

«Черный список»

Что касается Цяо Луна, даже если она расскажет все честно, ее дни в развлекательном кругу сочтены.

Выражение лица Хуан Явень менялось снова и снова.

Глядя на Сунь Ю и Чжи Чена, она не могла не думать о том, что их угрозы могут заставить любого держать язык за зубами.

Если они объединят усилия, то, возможно, не смогут повлиять на весь кинобизнес, но смогут повлиять на б0льшую и самую важную его часть. Ну а меньшинство, которое останется, в основном, даст им лицо и не будет смущать их из-за нескольких звезд средней величины. Чего меньше всего недоставало индустрии развлечений, так это артистов, стремящихся к славе. Никто бы не обидел Сунь Ю и Чжи Чена из-за мелких знаменитостей агентства «Чжун Ханг».

И как быть с тем, что сказал Ду Линь?

Неужели жених Лу Ман действительно настолько сильный и безрассудный?

То, что Сунь Ю и Чжи Чен не могли сделать, мог ли это сделать жених Лу Ман?

Хуан Явень была полна сомнений, но, в конце концов, она вспомнила, как Сунь Ю и Чжи Чен с восхищением смотрели на Ду Линя. Словно умственно отсталые идиоты, они улыбались и кивали: «Ду Линь прав, все так и есть».

– Я все сказал. Если ты мне не веришь, можешь попробовать поступить по-своему, – сказал Ду Линь

Затем он ушел вместе с Сунь Ю и Чжи Ченом.

Хуан Явень не смела не верить ему.

Даже если она сомневалась в том, что жених Лу Ман был настолько могущественным, вмешательства Сунь Ю и Чжи Чена было для нее достаточно, чтобы она отнеслась к этому вопросу очень серьезно.

Хуан Явень отбросила эти мысли и вернулась к действительности.

Она сильно сжала запястье Цяо Луна.

– Если бы я знала, что ты настолько бестолковая, я бы тебя не взяла.

Хуан Явень была самым высокооплачиваемым агентом в «Чжун Ханг», а также владела значительным количеством акций агентства.

Ее слово много значило в компании «Чжун Ханг».

После того, как «Чжун Ханг» решили подписать контракт с Цяо Луна, чтобы показать, что они придают ей большое значение и относятся к ней как к главной топ-звезде агентства, они непосредственно передали Цяо Луна под управление Хуан Явень.

– Цяо Луна, – холодным тоном произнесла Хуан Явень.

Она больше не называла ее ласково Луной, как раньше.

От неожиданности Цяо Луна занервничала. Ее вдруг охватило дурное предчувствие.

– Это ты вытянула ногу, чтобы подставить подножку Лу Ман. Неужели ты думала, что я ничего не видела? – холодно продолжала Хуан Явень. – После того, как агентство приняло тебя, мы потратили много усилий, чтобы поддержать тебя как нашу лучшую актрису. Чтобы дать тебе возможность появиться в «Классике Кино», мы потратили много усилий и средств, но ты все испортила!

– Если ты допустила ошибку во время выступления, ничего страшного в этом нет. Компания будет использовать другой метод, чтобы исправить твою ошибку и поднять твою популярность. Но ты не должна пренебрегать компанией и создавать врагов налево и направо, обманывая людей. Если бы ты умело это делала, все было бы нормально, но у тебя нет способности вертеть людьми по своему усмотрению!

– Сегодня ты оскорбила производственную команду «Классики Кино», оскорбила Сунь Ю и Чжи Чена. Тебе следует думать не о мести, а о том, как все это объяснить, когда ты вернешься в компанию! – Хуан Явень пожала плечами и оттолкнула руку Цяо Луна.

В этот момент Цяо Луна почувствовала страх и запаниковала.

Хуан Явень говорила так, словно это не имело к ней никакого отношения. Но она также помогала ей подавить Лу Ман в то время!

Однако Цяо Луна не осмелилась сказать это вслух.

– Перед другими как твой менеджер, я, естественно, хочу выгородить тебя, – отстраненно добавила Хуан Явень, словно прочитала ее мысли. – Но сейчас здесь посторонних нет, и мне не нужно думать о твоем имидже.

– Сунь Ю и Чжи Чен уже ясно обозначили свою позицию: если ты посмеешь рассказать о случившемся, независимо от того, сама ты опубликуешь новости или заставишь кого-то другого сообщить об этом, они сделают так, что все артисты «Чжун Ханг» – включая тебя, естественно, – больше не будут иметь никаких приглашений ни на роли, ни на телешоу, – холодно произнесла Хуан Явень. – Цяо Луна, если ты ищешь смерти, я не могу остановить тебя, но не смей тащить за собой других знаменитостей агентства.

– Неужели ты действительно думаешь, – ухмыльнулась Хуан Явень, – что все остальные дураки и не видят твоих плутней? Ты говоришь, что учишься этому у Лу Ман. Эти методы Лу Ман уже использовала, и они всем известны, так почему ты думаешь, что можешь кого-то обмануть? Ты так до сих пор и не поняла? Если ты устроишь скандал, ты окажешься в «черном списке» телеканала «Дун Хуа Вэй».

Недостаток? Не шутите так!

Глупость была не самой страшной чертой характера.

Самой обидное – это глупость, которая не знает, что глупа и мнит себя очень умной.

Цяо Луна был типичным примером. Она была из тех людей, у которых красивое лицо, но не нет мозгов.

Цяо Луна занервничала так, что ее начала бить мелкая дрожь. Ее телефон все еще был в руках Хуан Явень, но она больше не собиралась его забирать. Она схватила менеджера за руку.

– Сестра Явень, я... теперь я знаю, что была неправа, я ничего не буду публиковать! Я ничего не скажу, сестра Явень, ты... пожалуйста, не отказывайся от меня!

Она перешла в «Чжун Ханг» с большим трудом и заключила пятилетний контракт с ними. Если «Чжун Ханг» тоже запретит ее в этот момент, то у нее больше не останется никакой надежды!

Сейчас она очень испугалась и того, что Сунь Ю и Чжи Чен, а также телеканал «Дун Хуа Вэй», преградят ей путь к возвращению.

Почему она обидела этих людей, когда разозлилась?!

Потому что все были в восторге от незначительной Лу Ман!

Во всем виновата Лу Ман!

Хуан Явень фыркнула и снова оттолкнула ее руку.

– Посмотри, как ты себя ведешь.

***

Тем временем Лу Ман сменила театральный костюм и сняла макияж, после этого она отправилась с Ху Чжунхуэй и Хэ Менмэн пообедать с Лу Дунлю.

Чи Синжуй тоже пошел вместе с ней.

Сделав заказ, Лу Дунлю сразу же перешел к делу.

– Все так хорошо сложилось, но теперь у нас новая головная боль из-за анонса этого выпуска.

– И что не так? – Лу Ман немного подумала и поняла. – Это потому, что в этом выпуске слишком много сенсационных моментов?

Лу Дунлю мысленно поаплодировал сообразительности девушки. Всегда приятно разговаривать с умными людьми. Просто услышав несколько слов, она уже уловить самую суть.

Неудивительно, что на своем пути Лу Ман смогла покорить сердца стольких людей.

Такие люди, как Чжань Лунь, не проигрывали без причины.

Что же касается Цяо Луна, то Лу Дунлю лишь улыбнулся. Она принадлежала к тому типу людей, которые даже не имели права считаться противником Лу Ман. Они были недостаточно умны, чтобы выиграть у Лу Ман хоть один раунд.

Лу Дунлю кивнул:

– Именно так. Я никогда бы не подумал, что ты настолько влиятельна, что сможешь пригласить Сунь Ю, Чжи Чена и Ду Линя. Честно говоря, когда ты только подписала контракт, и я, и старина Чи, оба чувствовали, что ты не сможешь пригласить никого достойного.

– Только не обижайся, пожалуйста, – смущенно вставил Чи Синжуй.

– Я не в обиде, – улыбнулась Лу Ман, – в конце концов, вы беспокоились обо мне и это действительно мое слабое место.

– Ха! Вот это слабость! Подумай сама – среди всех в индустрии развлечений, кто может одновременно пригласить как Сунь Ю, так и Чжи Чена? Даже наша телестудия не может этого сделать! Это то, что только ты способна сотворить, и после тебя, вероятно, больше никто не сможет подвигнуться на такое, – сказал Лу Дунлю с улыбкой.

Ее недостаток?

Только не шутите так!

Если бы это был ее недостаток, и она все еще могла при этом пригласить Сунь Ю и Чжи Чена, то если бы у нее не было недостатков, разве это не сделало бы ее всесильной?

– Давай не будем об этом говорить. Основная причина заключается в том, что изначально наше шоу в качестве отправной точки планировало использовать тот факт, что это твое первое появление в развлекательной программе. До этого ты не участвовала ни в одном подобном мероприятии, тем более в телепрограммах. И из-за твоих плохих отношений с «Лицедеев», твоя особа вполне соответствует нашим целям.

Лу Дунлю не знал, смеяться ему или плакать, когда он говорил:

– Кто мог предположить, что ты пригласишь режиссера Суня и режиссера Чжи? Оба они тоже никогда раньше не участвовали ни в одном эстрадном шоу. Сейчас нет необходимости говорить о факторе славы, потому что наша проблема заключается в том, что мы не знаем, кого лучше рекламировать в анонсе.

Неважно, кто будет изюминкой программы, но если они не будут рекламировать других, это будет особенно жалко.

– Но кое-что нас беспокоит, – сказал Чи Синжуй. – Правильно осторожничала Сяо Ху и отказалась сказать нам заранее, кого ты пригласила, так как она боялась, что после того, как Цяо Луна услышит об этом, она поменяет своего гостя, чтобы противостоять тебе. Теперь мы также боимся, что если мы сделаем анонс и преждевременно расскажем людям новости, это даст команде «Лицедеев» время скорректировать порядок выступления своих гостей.

– Во всяком случае, шоу выйдет в эфир после того, как оно будет записано и смонтировано. Даже если они уже записали первый эпизод нового сезона, они все равно могли бы записать еще одного или двух человек, и за это время они успеют отредактировать первый эпизод и заменить первоначальных гостей на более впечатляющих, – пояснил Чи Синжуй.

План Лу Ман

Лу Ман была новичком в эстрадных шоу и не очень хорошо понимала, как создаются развлекательные программы.

Услышав объяснения Чи Синжуй, она поняла в чем было затруднение.

Лу Ман задумалась на некоторое время, а затем сказала:

– Лучше не называть имена тайных гостей прямо.

Лу Дунлю и Чи Синжуй превратились во внимание:

– Что ты предлагаешь?

– Это редкость, что режиссер Сунь и режиссер Чжи участвуют в телешоу. Было бы жаль упустить кого-нибудь из них, делая рекламу выпуска программы, – задумчиво сказала Лу Ман.

– Первоначальная идея использования меня в качестве пункта для рекламы должна остаться неизменной. То есть я пришла участвовать в «Классике Кино», чтобы публично ударить «Лицедеев» по лицу, а затем подтолкнуть популярность шоу к определенному уровню, – продолжала рассуждать Лу Ман. – Пусть пользователи Сети сначала это обсудят. Однако это поднимет популярность не только «Классики Кино». Это также поможет «Лицедеям» оставаться у всех на слуху.

Лу Дунлю согласно кивнул:

– Я тоже думал об этом, но ничего не могу поделать. Поскольку мы хотим сразиться лицом к лицу с «Лицедеями», а они намеренно выбрал эфир тоже в пятницу вечером в 9, это означает, что они также намеренно нацелены на нас. И как только они установили свою дату и время выхода в эфир, зрители уже думали о том, что наше шоу будет транслироваться в тот же отрезок времени. Поскольку эти два шоу одного типа, мы в основном делаем рекламу друг для друга, верно?

В этом смысле никто не понесет никаких потерь.

Они использовали друг друга.

Однако в конечном итоге именно «Классика Кино» потеряет на этом больше. К этому времени «Лицедеи» были обесславлены из-за Лу Ман, и в итоге они слали говорить только потому, что время их выхода в эфир было таким же, как у «Классики Кино».

Лу Ман все больше вникала в ситуацию и продолжала анализ ситуации:

– Это первый этап. Однако, объявляя, что я буду гостем в третьем эпизоде, вы можете одновременно намекнуть о нескольких таинственных гостях, чтобы оставить пространство для зрителей подумать и угадать кто эти гости. Это лучше, чем ничего не сообщать зрителям, и публика узнает обо всем только в тот день, когда программа выйдет в эфир.

– И что это нам даст? – спросил Лу Дунлю.

– Подумайте об этом таким образом, – сказала Лу Ман с улыбкой и спросила: – Когда вы начинаете рекламную кампанию?

– После того, как мы сегодня определимся с планом, если это возможно, мы сразу же начнем делать анонс. Скоро наступит Новый год, в это время состоится гала-концерт Весеннего фестиваля, и все каналы будут рекламировать его. В то время, когда вся информация будет объединена вместе, эффект от рекламы нашего шоу будет незначительным, потерявшись в вихре анонсов праздничных программ, – обстоятельно ответил Лу Дунлю.

– Отлично! У нас достаточно времени, даже если вы начнете делать рекламу сегодня, – сказала Лу Ман. – Итак, сначала вам нужно сделать анонс и объявить, что я и Цяо Луна – гости третьего выпуска, а затем выставить мою и ее фотографии. Далее скажете, что таинственные гости, которых мы пригласили на этот раз, – это знаменитые люди, которых никто не ожидал увидеть. Можно даже уточнить, что некоторые из них никогда раньше не участвовали ни в каких эстрадных шоу или в подобных телепрограммах. Рекламная команда вашей производственной группы, безусловно, имеет опыт работы в этой области и справиться с этой задачей.

Лу Дунлю сосредоточенно слушал и запоминал.

– Главная часть рекламного периода сталкивается с рекламой гала-концерта Весеннего фестиваля на всех телеканалах, и статус нашего шоу определенно не может конкурировать с рекламой этого грандиозного события на всех крупных телеканалах. Поэтому во время первой части рекламного периода мы должны просто немного отступить и не ставить важные моменты на первый план. Самое главное – заинтересовать публику, а потом уже давать больше намеков на таинственных гостей и на то, когда они появятся.

Лу Ман подсчитала даты и сказала:

– Я думаю, что на следующий день после китайского Нового года или на третий день будет нормально перейти к следующему этапу продвижения. Нужно будет запустить в эфир новый анонс, созданный в виде небольшой программы. Я не очень хорошо разбираюсь в профессиональных аспектах создания анонсов, но мы можем оставить эти вопросы братьям из команды техников – они наверняка справятся с таким заданием наиболее подходящим способом.

Это же откровенное воровство зрителей

Лу Ман сделала набросок плана действий:

– На следующий день после Нового года или на третий день после Нового года начнется второй этап рекламы. В новом анонсе вы по очереди покажете фотографии с силуэтом каждого таинственного гостя и упомянете некоторые особые моменты о них, например, какие награды они имеют или еще что-то занимательное. Но не говорите того, что есть только у этого таинственного гостя. Вы должны очертить диапазон, который может охватить несколько крупных звезд киноотрасли. Пусть аудитория строит догадки и теряется в сомнениях, что в то время как одна знаменитость выполняет условия, другая знаменитость также выполняет условия. Учтите, что намеки должны указывать на топ-звезд списка «А». Если зрители заподозрят, что это артист в самом низу списка «А» или даже в списке «В» или «С», это не будет иметь никакого смысла.

– Например, скажем, что некоторые зрители считают, что это условие очень подходит для Гао Цзишань, но другие зрители считают, что оно также подходит Дун Циньжун. В итоге мы закончим тем, что используем популярность этих звезд в наших интересах, – объяснила Лу Ман свой план часть за частью и очень подробно.

Глаза Лу Дунлю и Чи Синжуя засияли.

Точно!

Почему они сами об этом не подумали?!

Вместо того чтобы позволить таинственному гостю быть известным и делать рекламу на его имени, почему бы не использовать популярность многих знаменитостей высшего эшелона?

Чи Синжуй вдруг почувствовал, что план Лу Ман слишком бессовестный.

– А разве это не обман фанатов? – обеспокоенно спросил он.

Страшно даже подумать о том, сколько поклонников было у этих топовых знаменитостей. Анонс «Классики Кино» сразу станет хитом.

Лу Ман немного зловеще рассмеялась:

– Что вы имеете в виду, говоря «обман»? Вы же на самом деле никогда не называли никаких имен. Вы просто намекаете, что это знаменитые люди. Я не предлагаю распространять фейки о том, что ваше шоу уже пригласило определенного человека. Я предлагаю дать возможность поклонникам самим догадаться, какой кумир будет таинственным гостем вашей программы.

Лу Дунлю и Чи Синжуй вдруг невольно ужаснулись, насколько Лу Ман была коварной – запредельно коварной!

– Пока пользователи Сети с энтузиазмом участвуют в этой игре в «Угадайку», пустите в эфир небольшую программу-анонс, в которой покажите силуэты таинственных гостей на одной фотографии, и когда программа будет выходить в эфир, после появления каждого таинственного гостя вы официально осветите фигуру на фотографии. Обратите внимание, что кто бы ни появился, вы должны сразу осветить его фигуру. Это может быть немного сложнее, и вам понадобятся рабочие в производственной команде, чтобы следить за этим.

– Зачем нам нужно освещать силуэт при трансляции? Что это нам даст? – озадаченно спросил Чи Синжуй. – Поскольку выпуск программы уже идет в эфире, зрители и так будут знать, кто это. Я считаю, что осветление фигуры на фотографии будет пустой тратой сил.

Лу Ман покачала головой и объяснила:

– Не все будут в этот момент смотреть «Классику Кино» по телевизору. Осветив фигуру во время трансляции программы, нужно продублировать это на Вейбо. После того, как пользователи Сети увидят это онлайн, будет высокая вероятность того, что они мгновенно включат телевизоры, чтобы посмотреть шоу, в зависимости от того, какой таинственный гость им нравится. Кроме того, вполне возможно, что зрители, которые в это время будут смотреть «Лицедеев», будут прокручивать новости на Вейбо во время просмотра шоу! Если они увидят таинственного гостя, очень вероятно, что они сразу же переключат канал на ваше шоу.

« … – Чи Синжуй сделал большой глоток чая. – Черт возьми! Я до сих пор слишком наивен!»

Лу Дунлю: «…»

Это же откровенное воровство зрителей!

Это было бы сродни тому, как магазины завлекают покупателей.

Значит, есть и такие способы рекламы!

Причина, по которой Лу Ман хотела дождаться начала шоу и появления таинственного гостя на сцене, прежде чем позволить съемочной группе выпустить фотографию гостя, заключалась в том, что таковы были правила, установленные для этой части програмы.

Причина, по которой таинственный гость был назван таинственным гостем, заключалась в том, что до его появления на сцене зрители ничего не знали о личности этого гостя.

Если бы его имя сообщили до того, как шоу начало выходить в эфир, не было бы никакого сюрприза, о котором можно было бы говорить, и первоначальный смысл этой части шоу был бы потерян.

– Это мое предположение по продвижению вашего третьего выпуска программы. Вы можете рассмотреть и обсудить его позже. Моя задача начнется собственно после выхода шоу в эфир. Свести счеты с «Лицедеями» это то, что мне нужно, – подвела итог Лу Ман.

Лу Дунлю сразу же сказал:

– План рекламной компании, который ты набросала, уже очень хорош!

Красавчик, можно я тебя украду?

Лу Дунлю неожиданно хлопнул рукой по столу.

– Просто сделаем это!

После обеда Лу Дунлю и Чи Синжуй поспешили обратно на студию, чтобы как можно скорее начать работать над анонсами.

Рейс самолета, на который Лу Ман забронировала билеты, был во второй половине дня.

Вернувшись в отель, она немного отдохнула. Когда пришло время, девушки всей компанией отправились в аэропорт. Туда их отвез Сяо Го и после этого погнал машину обратно в город В.

***

Самолет приземлился в городе B в 6:15 вечера, и Лу Ман вместе с Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмэн сразу направились забрать свой багаж. Потом Хэ Мэнмэн достала из своей сумки три маски, одну для себя, и по одной для Лу Ман и Ху Чжунхуэй, чтобы они не дышали смогом.

– Ну же, надень маску. Я проверила показатели города B перед тем, как сесть на самолет в Дун Хуа, это загрязнение среднего уровня, – сказала Хэ Мэнмэн.

Лу Ман вспомнила:

– У меня в сумке тоже есть маски.

– Сначала надень эту, они все одноразовые, – сказала Хэ Мэнмэн.

Лу Ман и Ху Чжунхуэй надели маски, и все трое отправились на выход.

Когда они шли, Лу Ман внезапно остановилась.

Она увидела высокого мужчину, стоящего впереди, и на самом деле это был Хан Чжуоли!

Он стоял там, его высокая фигура была особенно заметна в толпе собравшихся здесь людей, ожидающих самолета.

По-видимому, он только что приехал из компании, потому что все еще был одет в строгий классический костюм.

Просто стоя там, он привлекал внимание многочисленных женщин.

Понаблюдав за ним несколько мгновений, Лу Ман уже многое увидела.

Те, кто проходил мимо Хана Чжуоли, не могли удержаться, чтобы не обернуться и не посмотреть на него еще несколько раз.

Кто-то даже краснел, глядя на него.

В этот момент к Хану Чжуоли вдруг подошла смелая девушка и встала прямо перед ним с застенчивым видом.

– Младший брат, могу ли я украсть тебя? – очень мило и чуть кокетливо спросила она.

Девушка была очень красива, наверное, именно поэтому она была так уверенна в себе.

Недалеко стояли ее подружки, которые смотрели на это со стороны, прикрывая рот руками и подшучивая над ними.

Очевидно, они были уверены, что их смелая подружка получит желаемое.

Девушка была миниатюрной, но у нее были длинные ноги. Она была одета в модном стиле – сапоги выше колена, которые открывали небольшую часть стройных бедер. Красавица выглядела как куколка или как популярная знаменитость Интернета.

Хан Чжуоли холодно посмотрел на нее, и ее подружки взволнованно взвизгнули, ожидая начала романтической сцены.

Девушка стала выглядеть еще более застенчивой.

Лу Ман подняла брови и с недоброй усмешкой посмотрела на Хана Чжуоли, пытаясь понять, что он теперь будет делать.

Конечно, она не беспокоилась о том, что Хану Чжуоли понравится эта девушка, и она просто наблюдала за происходящим со стороны.

Лу Ман просто хотела посмотреть драму. Она редко могла исподтишка наблюдать за поведением Хана Чжуоли, поэтому, конечно же, не хотела упустить момент.

Хан Чжуоли отвел взгляд и, не сказав ни слова, обошел красавицу, прошел мимо нее на несколько шагов вперед.

Он бросил девушку позади.

Красотка, которая, по-видимому, никогда не подвергалась такому обращению и унижению от парня, собиралась настойчиво догнать его и потребовать объяснений его грубого поведения. Но остановилась, когда увидела, как он внезапно протянул руку, и услышала, как он сказал:

– Ты увидела достаточно? Теперь ты можешь подойти!

Его низкий приятный голос был наполнен беспомощностью и безумной снисходительностью.

Девушка и окружающие прохожие, не успев погрузиться в глубокий и прекрасно звучащий голос Хана Чжуоли, увидели, как к нему помчалась девушка в маске.

Волосы, которые она собрала в конский хвост на макушке, красиво развивались за ее спиной. Хотя она была в маске, они могли видеть, что ее глаза смеются и изогнуты, как полумесяцы.

Окружающие ошеломленно наблюдали, как она стрелой подбежала и тут же прыгнула в объятия божественно красивого мужчины.

Хан Чжуоли был одновременно в ярости и беспомощен.

Эта маленькая лисичка!

Хотя она и видела, что его беспокоит нахальная девица, она даже не подумала подойти к нему и смотрела со стороны!

Неужели ей все равно, что к нему пристает другая?

Ему нужно как следует обучить ее, но прежде чем он смог додумать мысль о наказании, Лу Ман стянула с лица маску и накрыла его губы своими.

Действительно слишком впечатляет!

На публике, особенно когда вокруг было так много людей, ожидающих посадку на самолет, она ни о чем не думала и совсем забыла о застенчивости. Лу Ман страстно целовала его, обнимая так крепко, словно не могла успокоиться, как бы сильно ни сжимала его в объятиях.

Она даже смело раздвинула его губы и сама проникла языком в его рот, лаская его и посасывая. Как бы сильно она ни впивалась в него своим поцелуем, ей все еще было этого недостаточно. Словно она стремилась досуха выпить его страсть.

Хан Чжуоли понимал, что на самом деле его маленькая девочка не осталась равнодушной к увиденной сценке.

Со стороны глядя на происходящее, она действительно почувствовала сильную ревность. Вот почему она бросилась в его объятия – чтобы всем объявить о своем праве собственности на него.

Иначе, если бы это было в прошлом, как она могла быть такой страстной перед всеми и целовать его так яростно?

Самое большее, она слегка коснется его губ легким поцелуем снаружи и не войдет глубоко. Но на этот раз она смело подарила ему французский поцелуй, глубокий и долгий. И это было с жаром, которого никогда не было раньше.

Это вызвало у Хана Чжуоли желание поторопиться и немедленно увезти ее домой.

Очень редко его застенчивая маленькая девочка была так откровенно страстна, и Хан Чжуоли невольно напряг руку, которой обнимал ее талию, и также переплел свои губы и язык с ее.

Теперь все зависело уже не от Лу Ман. Как раз когда она хотела отступить, губы Хана Чжуоли потянулись за ней, желая продолжать страстный поцелуй.

Как бы Лу Ман ни пыталась увернуться, она не могла этого сделать, и, в конце концов, хотя ей уже и хотелось отстраниться от его губ, она оказалась в объятиях Хана Чжуоли, и он крепко обнял ее за талию. Прижатая к его бедрам, как она могла спрятаться? Она могла только смириться со своей судьбой и просто позволить ему поцеловать ее дальше.

Ху Чжунхуэй и Хэ Мэнмен больше не могли выносить этого зрелища. Две одинокие девушки с тоской наблюдали со стороны за таким всепоглощающим поцелуем. Они густо покраснели, и невольно почувствовали сильное возбуждение, охваченными внезапным желание срочно найти себе парня и завалиться с ним в постель.

Прохожие поблизости были все немного смущены, глядя на это. Когда они сообразили, что Лу Ман только что сошла с самолета, то все неправильно поняли, решив, что это была пара любовников, которые встретились после долгой разлуки.

Поскольку влюбленные снова встретились после столь долгого времени, они не могли контролировать свои эмоции. Даже если это были долгие страстные поцелуи, окружающие подумали, что такое поведение на публике хоть и совсем неприлично, но молодежь можно понять.

Откуда им было знать, что Лу Ман отсутствовала всего один день?

Ему было нелегко, но Хан Чжуоли наконец отпустил Лу Ман.

– Такая страстная?

Лу Ман была слишком смущена, чтобы признаться, что она ревнует. Хотя именно она сейчас смотрела эту драму со стороны и не собиралась смешиваться.

– Я соскучилась по тебе. – Лу Ман действительно сильно скучала по нему. – Хотя меня не было всего лишь один день, я очень скучала по тебе.

Эти слова затопили сердце Хана Чжуоли огромным чувством счастья, услышав их, и он не мог не впиться в ее губы.

– И я тоже, – прошептал он.

– Ой! – вскрикнула от боли Лу Ман, прикрывая свои губы, которые от поцелуев уже сильно припухли и горели огнем.

Если присмотреться внимательнее, то можно понять, что он настолько зацеловал ее, что кожа на ее припухших губах натянулась так сильно, что, казалось, еще немного и она треснет.

Трудно представить себе, с какой силой страсти этот мужчина только что целовал девушку.

Хан Чжуоли тревожно нахмурился.

– Что такое?

– У меня болят губы. – Лу Ман шевельнула рукой, которая прикрывала ее рот. – Ты слишком сильно целовал меня.

Он мял ее губы до тех пор, пока они не распухли, и из-за этого, хотя Хан Чжуоли только что лишь легонько поцеловал ее одними губами, она чувствовала, что ей очень больно.

Когда Хан Чжуоли тоже пригляделся, он внезапно почувствовал жалость. Он знал, что кожа его малышки была особенно нежной и на ней легко появлялись следы. Но он не думал, что даже ее губы были очень слабы.

Тем не менее, было правдой, что он не сдерживался только что, и Хан Чжуоли виновато подумал, что он не учел, что его сила была немного больше, чем обычно. Он даже ухитрился поцеловать свою жену так, что у нее болели губы.

Действительно слишком впечатляет!

– Ну, хватит, отпусти меня! – толкнула его в грудь Лу Ман.

Вот черт, все такая же твердокаменная! Они не прикасались друг к другу всего одну ночь, а Лу Ман уже не хотела отпускать его.

Хан Чжуоли не догадывался, что Лу Ман мысленно облизывалась, любуясь его совершенным телом, когда он уводил ее к машине.

Господин генеральный директор такой хороший!

Только сейчас Лу Ман поняла, что девушка, которая подкатывала к Хану Чжуоли, исчезла. Она уже давно молча ушла.

Это было очень хорошо.

Лу Ман не собиралась быть вежливой с женщинами, которые имели смелость зариться на ее мужчину!

Почувствовав, что эти двое, вероятно, забыли обо всем на свете, Ху Чжунхуэй и Хэ Менмэн получили свой багаж вместе с багажом Лу Ман и осторожно подошли.

– Здравствуйте, генеральный директор! – поздоровались они вдвоем и вежливо поприветствовали его легким поклоном.

Однако после того, как обычно недосягаемый генеральный директор больше не был занят таким страстным поцелуем, они обнаружили, что его отчужденный образ больше не был таким глубоким.

Хан Чжуоли совсем не стеснялся того, что люди видели, как он целует Лу Ман. Наоборот, он хотел, чтобы все больше и больше людей видели это.

Он забрал багаж Лу Ман. Что же касается Ху Чжунхуй и Хэ Мэнмэн, то им пришлось самим тащить свои сумки.

Две одинокие девушки печально понурились и почувствовали, что для них назрела неотложная необходимость найти себе по бойфренду, чтобы он тащил багаж для них. Им было слишком завидно сейчас.

Обе они, естественно, никогда бы не решились ехать вместе с Лу Ман, и по выходе из аэропорта заявили, что пойдут к стоянке такси, чтобы взять машину.

Хан Чжуоли слегка улыбнулся:

– Сяо Чэнь уже подъехал. Садитесь к нему в машину, и он доставит вас к порогу дома.

Девушки не ожидали, что на этот раз господин Хан подумает о них. Ху Чжунхуэй и Хэ Менмэн сразу были тронуты его заботой.

Господин генеральный директор такой хороший!

Улыбаясь, Сяо Чэнь пришел помочь им с багажом. Ху Чжунхуэй и Хэ Менмэн переглянулись и поняли, что снова были счастливы. Одинокие люди также получили кого-то, кто заботиться о них. Этот мир был наполнен любовью, согревающей людей со всех сторон.

Лу Ман не знала о впечатляющем воображении этих двух наивных девиц, и поэтому она спокойно попрощалась с ними и села в машину Хана Чжуоли.

Она еще даже не успела пристегнуться, когда Хан Чжуоли неожиданно притянул ее к себе и крепко сжал в объятиях.

Затем она увидела, как он опустил голову, намереваясь поцеловать ее в губы, и со злостью поспешно прикрыла их ладошками.

– Чжуоли, они уже и так горят огнем!

– Тогда позволь мне поцеловать тебя в другом месте, – вкрадчиво сказал Хан Чжуоли, но в его низком голосе прозвучали нотки безысходности.

Его тонкие и горячие губы осторожно коснулись уголка ее губ, избегая тех мест, которые он поранил поцелуем. Хотя его движения были легкими, в них чувствовалось странное отчаяние.

Лицо Лу Ман было согрето его горячим дыханием, в котором витал легкий запах мяты. Он целовал каждый уголок ее лица, а не только губы. Он не пропускал даже ее ушей, кончика носа и век.

Хотя она отсутствовала всего одну ночь, Хан Чжуоли весь истосковался по ней. Она отправилась в Дун Хуа на съемки в телепрограмме, но он не мог быть рядом с ней и очень волновался, боясь, что ее будут обижать.

В конце концов он не выдержал и снова поцеловал ее в губы.

После их поцелуя Лу Ман почувствовала такую сильную боль, что у нее задрожали губы. Она отказалась позволить ему продолжать целовать ее, и Хан Чжуоли начал уговаривать ее:

– Я больше не буду прикасаться к губам.

Однако в следующую секунду Лу Ман поняла, что она все еще слишком наивна.

Он, как и обещал, не касался ее губ, но они были нежно открыты, и он фактически вошел языком прямо в ее рот просто так.

Лу Ман действительно поняла тогда, что этот мужчина может придумать что угодно!

Поскольку он был обеспокоен ее губами, Хан Чжуоли больше не осмеливался настаивать на французских поцелуях, но все же обнял ее и отказался отпустить.

Его губы целовали ее от уголка губ до нежной шеи, и девушка не могла удержаться, чтобы не приподнять голову и податливо не обнажить бок ее прекрасной белой шеи.

Под ее тонкой белой кожей виднелись голубоватые вены.

Губы Хана Чжуоли прижались к ним, и он почувствовал исходящий от нее сладкий запах. Он мог чувствовать ее пульс в вене сбоку на шее. Мужчина не смог удержаться и взасос поцеловал ее прямо туда, прежде чем двинуться ниже к изгибу.

Лу Ман прикусила губу, крепко обняв мужчину, но не оттолкнула его.

Говорят, что короткая разлука хуже, чем новый брак

Когда она на этот раз уехала и вернулась, она очень сильно скучала по нему.

Лу Ман крепко обняла его за шею, а ее тонкие длинные пальцы запутались в его волосах, лаская затылок.

Хан Чжуоли глубоко вздохнул, его дыхание стало особенно напряженным. Затем он обнял девушку, и она почувствовала, как он весь мелко задрожал.

Он тяжело надавил на нее.

– Я хочу взять тебя прямо здесь, но понимаю, что это место не подходит, – прошептал он.

Его голос был настолько хриплым, что напугал Лу Ман.

На парковке аэропорта, конечно же, стояло множество машин. Это место явно не было подходящим для такого рода занятий.

Даже если бы Лу Ман захотела помочь ему своей рукой, она не осмелилась бы сделать это. А что, если они были бы сняты на пленку камерами наблюдения?

Хан Чжуоли тоже думал об этом. Как он мог позволить своей девушке быть замеченной другими?

Он глубоко вздохнул. Его нос был полон сладкого запаха Лу Ман, такого чистого и невероятно соблазнительного. Затем он крепко обнял девушку и коснулся ее талии и ног. Но он не осмеливался коснуться интимных мест. Он не смог бы сдержаться, если бы прикоснулся к ним прямо сейчас. Он действительно не сможет этого вынести.

Хан Чжуоли просто закрыл глаза, стиснул зубы и сказал Лу Ман:

– Поторопись и пересядь обратно на пассажирское сиденье. Мой самоконтроль недостаточно хорош.

Он даже не осмелился дотронуться до нее, чтобы пересадить ее обратно на сидение. Потому что как только его рука коснется Лу Ман, он пожалеет, что не может прикоснуться к ней еще кое чем, и будет не в силах отодвинуть ее.

В то же время, не говоря уже о том, чтобы отнести ее обратно на место – они застрянут в своем нынешнем положении и не двинутся. Они пробудут там часа два!

Лу Ман: «…»

Видя, как он ведет себя, она тоже не смела дразнить его.

Однако в машине было мало места. Кроме того, ей было немного трудно карабкаться обратно самостоятельно.

Между водительским и пассажирским сиденьями было много свободного места, и из-за руля, который упирался ей в спину, ноги Лу Ман вообще не доставали до пола. Они могли только пятиться на пассажирское сиденье.

Ей пришлось положить одну руку на плечо Хану Чжуоли, другую руку на опору перед сиденьем, и медленно двинуться к переднему пассажирскому сиденью.

Ее ноги не могли достать до пола, и, естественно, она не могла использовать силу. В конце концов, она стала опираться на ноги Хана Чжуоли. Но она при этом случайно потерлась о самое неудобное место мужчины.

Она сразу услышала, как Хан Чжуоли издал низкий звук, а затем схватил ее за талию двумя руками.

– Перестань ёрзать!

Лу Ман: «…»

Такой капризный!

– Я не могу туда перелезть, – только и смогла сказать Лу Ман.

Хан Чжуоли посмотрел и тут же пожалел об этом. Просить ее вернуться назад в одиночку было для него еще мучительнее. Поэтому он глубоко вздохнул и быстро пересадил девушку обратно.

Лу Ман поспешно пристегнулась ремнем безопасности, не давая ему шанса снова обнять ее.

Хан Чжуоли стиснул зубы.

– Я выйду, чтобы немного остудить голову.

Даже просто понюхав ее запах, он хотел сделать это с нею.

Лу Ман смущенно зарделась, наблюдая, как Хан Чжуоли выходит из машины, стоит на холодном ветру некоторое время, прежде чем вернуться назад и принести с собой порыв холодного воздуха.

Девушка незаметно взглянула на него. Естественно, он уже успокоился и взял себя в руки.

Только после этого Хан Чжуоли сел за руль и увез Лу Ман обратно на виллу. Он загнал машину в гараж и прежде чем войти в дом внезапно спросил ее:

– Ты ела в самолете?

Лу Ман кивнула:

– Да, я уже поела.

– Это хорошо, – буркнул Хан Чжуоли.

Лу Ман ничего не поняла. Что он имел в виду под этим?

Как только они вошли в дверь, девушка наклонилась, чтобы сменить обувь, но ее внезапно поднял Хан Чжуоли, обхватив одной рукой за талию.

Поэтому она беспомощно висела, прижатая его рукой к нему, когда ее несли наверх.

– Чжуоли, что ты делаешь? – сдавлено пискнула возмущенная Лу Ман.

Вот так, под рукой, разве не носят кошек и собак, а?

Дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ все еще ждали их у двери, чтобы поприветствовать. Но увидели, что хозяин прямо игнорирует их обоих и тащит хозяйку наверх, как какой-то разбойник добычу.

Тетя Хэ: «…»

Дворецкий Сяо Ван: «…»

– Хе-хе, не зря люди говорят, что для влюбленных короткая разлука хуже, чем новый брак*, – сухо рассмеялась тетушка Хэ. – Как думаешь, Сяо Ван, одну ночь можно считать короткой разлукой, да?

(*С точки зрения отношений в медовый месяц)

Я проигрываю тебе в таланте пустой болтовни

Дворецкий Сяо Ван: «…»

А что тут скажешь?

***

– Подожди, я только что видела дворецкого Сяо Вана и тетушку Хэ, – сказала Лу Ман, когда Хан Чжуоли нес ее по лестнице в спальню.

Она была перенесена Ханом Чжуоли головой ближе к полу и могла только мельком видеть дворецкого Сяо Вана и тетушку Хэ только что.

– Тебе просто померещилось, никого здесь нет, – заявил Хан Чжуоли, очевидно, чтобы просто успокоить ее.

Лу Ман: «…»

Кого он пытается надурить?!

Хан Чжуоли отпустил руку, и Лу Ман сразу же приземлилась на мягкую кровать.

– Я еще даже не переобулась! – сердито вскрикнула она.

Хан Чжоли тут же стащил с нее туфли и отбросил их в сторону. Затем он навалился на нее, локтями упираясь по бокам от девушки, и нетерпеливо расстегивая пуговицы на ее одежде.

– А что еще ты не сделала? Не разделась?

Лу Ман: «…»

Если ты хочешь этого, то тебе следует просто прямо сказать об этом. Какой смысл ходить кругами?

Девушка безмолвно посмотрела на него и вдруг обняла за шею, подняла голову и потянулась, чтобы поцеловать в его губы.

Хан Чжуоли сначала боялся целоваться слишком свободно и негромко спросил ее:

– Разве твои губы не болят?

– Да, болят, но теперь все намного лучше, – рассмеялась Лу Ман. Однако, увидев горящий огонь в глазах Хана Чжуоли, она не могла не напомнить ему: – Но, пожалуйста, все же будь немного нежнее.

– Хорошо, – ответил Хан Чжуоли и сразу начал взволнованно целовать ее.

Лу Ман практически отдалась на его волю. Ее руки и ноги ослабели и безвольно лежали, и Хан Чжуоли вертел ее как куклу. Она во всем доверчиво полагалось на него.

Хан Чжуоли снова сжимал свою маленькую девочку в объятиях, и наконец снова почувствовал удовлетворение.

Одна ночь, проведенная без нее, и он уже чувствовал себя очень непривычным к этому. Вчера вечером он почти бросил свою работу на сегодня, чтобы вылететь в Дун Хуа и найти ее.

Лу Ман тоже скучала по нему. Обычно, когда он уезжал по работе, она тоже оставалась дома одна. Но ночью она спала либо на своей собственной кровати в доме матери, либо здесь, на их кровати в знакомой обстановке, где она не чувствовала себя такой одинокой.

Но вчера вечером на кровати в гостинице она все никак не могла уснуть. Ночью она даже хотела позвонить ему, но боялась, что может разбудить его и прервать его отдых.

В тот момент, когда она обняла Хана Чжуоли, она не могла контролировать себя и целовала его губы, его лицо, его плечи и не могла остановиться.

Редко случалось, когда Лу Ман не говорила, что устала, и не просила его остановиться.

Несмотря на то, что она сегодня очень сильно устала и едва держалась на ногах, она настаивала на том, чтобы продолжать, желая быть с ним и чувствовать его еще больше. Несмотря ни на что, ей этого было недостаточно.

Пока они любились в постели, «Классика Кино» опубликовала на Вейбо имена участников третьего выпуска программы.

В конце админ добавил: «Я рискую быть уволенным моим боссом, но не могу молчать. Во время традиционного для «Классики Кино» последнего раунда, в котором играются сцены из знаменитых фильмов, третий эпизод приведет вас к беспрецедентным супергостям! Вы даже не догадаетесь, кто они такие! Вот вам подсказка: трое из них никогда не были ни на одном развлекательном шоу, и «Классика Кино» – их первый опыт. Я больше ничего не могу вам сказать, иначе босс меня точно пристрелит!»

Пользователи Сети обновляли Вейбо, когда им было нечего делать и им просто случилось увидеть это сообщение. Многие пользователи Сети были старыми поклонниками «Классики Кино». Увидев этот пост, все они начали любопытствовать:

«Насколько гости супер?»

«Такие же супер, как Гао Цзишань?»

«Такие же супер, как Сунь Ю?»

«Такие же супер, как Чжи Чен?»

Официальный блог программы «Классика Кино» на Вейбо отвечал на каждый комментарий одинаково: «Я не могу сказать, кто эти супер».

«А твой босс не рядом? Не боишься болтать с нами?»

Админ «Классики Кино»: «Босс пока ушел».

«Я проигрываю тебе в таланте пустой болтовни».

«Супербольшая шишка? Это ведь не преувеличение, правда? Не заставляйте нас так долго ждать, если, в конце концов, окажется, что все совсем не так!»

Ты умрешь от удушья, если не скажешь правду?

Админ «Классики Кино» снова ответил: «Если я лгу, то я паршивая псина. Если я вру, я буду транслировать себя поедающим какашки».

«КРУТЬ! Но с одной только этой твоей фразой я едва ли поверю тебе!»

«"Лицедеи" выбрали дату выхода в эфир премьерного эпизода нового сезона на пятый день после Нового года, и он будет выходить в эфир каждую пятницу вечером в 9. Они явно нацелены на подавление "Классики Кино", неудивительно, что "Классика Кино" развернулась и пригласила Лу Ман. Лу Ман только что знатно врезала "Лицедеям" по лицу, и ее пригласили на "Классику Кино". Это очевидно показывает, что "Классика Кино" собирается идти лоб в лоб против "Лицедеев"!»

«"Лицедеи" выходят в эфир в первый раз на пятый день Нового года, и они начинают свой третий сезон. С хорошим фундаментом, который уже установлен, независимо от того, честны ли "Лицедеи" или нет, рейтинги зрителей первого эпизода будут очень хорошими. "Классика Кино" определенно знает об этом, поэтому их официальный Вейбо говорит, что таинственные гости этого вечера – супербольшие шишки, и они, вероятно, не лгут. Это все делается ради того, чтобы противостоять премьерному эпизоду "Лицедеев"!»

«Мне любопытно, таинственные большие шишки были приглашены Лу Ман или Цяо Луной? Они обе не кажутся такими уж значительными фигурами. Возможности Цяо Луна не настолько хороши, а Лу Ман еще более незначительна. Будучи новичком, который только вошел в круг развлечений, она еще не построила свои связи с важными людьми в отрасли».

«Черт возьми, "Классика Кино" действительно знает, как оставить кого-то в подвешенном состоянии. Так тревожно, разве они не заставляют нас сгорать от любопытства?»

В одно мгновение дискуссии о «Классике Кино» усилились и мгновенно обогнали те, что касались «Лицедеев».

Тот факт, что «Лицедеи» были в основном разорены Лу Ман, отодвинулся на задний план, их репутация не была так хороша, как когда они только начали делать рекламу.

Но плохая репутация также была предметом жаркого обсуждения. Даже если это не принесло никакой пользы «Лицедеям», эта дискуссионная тема всегда была наверху.

Это может заставить публику вспомнить «Лицедеев».

Кто знает, какую пиар-компанию затеяли «Лицедеи»? Они были довольно хороши в этом деле. Зная, что такого рода репутация не может быть изменена мгновенно, они решили просто использовать ее.

Ведь плохая слава все равно была славой. Сначала они использовали споры, чтобы увеличить свою популярность.

Несомненно, этот метод удался.

Однако им еще предстояло насладиться радостью успеха, когда «Классика Кино» придумала такую рекламу и в очередной раз подавила популярность «Лицедеев».

Гэ Гуанчжэнь посмотрел на рекламу «Классики Кино» и сердито прорычал:

– Когда эта производственная команда научилась так хорошо рекламировать свою программу?!

«??? » – Руководитель пиар-команды Ву напрягся и устало напомнил ему: – Директор Ге, Лу Ман – гость их третьего эпизода. Этот метод продвижения очень похож на ее стиль.

Гэ Гуанчжэнь: «…»

Почему малявка Лу Ман была повсюду?!

Перед этим, после ссоры с ней, он увидел, что она больше ничего не говорит и думал, что она наконец остановилась.

Кто мог знать, что она развернется и присоединится к шоу конкурентов?

Гэ Гуанчжэнь в гневе грохнул кулаком по столу.

– Эта проклятая Лу Ман, у нее есть какие-то претензии к нашей производственной группе?!

– Похоже, она действительно затаила на нас злобу, – слабым голосом произнес глава Ву.

Гэ Гуанчжэнь: «…»

Ты умрешь от удушья, если не скажешь правду?

– Вы, – Гэ Гуанчжэнь указал на дверь кабинета, – вон!

Глава Ву спокойно покинул кабинет директора.

В Интернете были зрители, которые участвовали в съемке «Классики Кино».

«Я не могу сказать, кто этот таинственный супергость, но я могу заверить вас, что официальный Вейбо "Классики Кино" не преувеличивает. Я не скажу ничего заранее. Если я это скажу, то никакого сюрприза не будет. Подождите и увидите. Когда придет время, вы будете так удивлены, что ваши челюсти упадут на пол!»

Разрушает все вокруг классическим способом

«Это точно! В то время я тоже был на съемочной площадке. Я могу только сказать, что вы пожалеете, что не смотрели шоу. У вас не будет такого шанса в будущем. Этот эпизод можно назвать классическим и культовым».

«Хе-хе, нетизану выше достаточно просто сказать, что Лу Ман – кумир, не говоря уже о Цяо Луне!»

«Ха-ха-ха, кто сказал, что Цяо Луна не является классикой и идолом? Она разрушает все вокруг себя очень классическим способом. Я жду плакаты с наклейками после эфира шоу. Они должны быть очень классическими».

«Слушая вас, мне еще более любопытно, кого именно они пригласили?»

«Я не скажу, я не скажу – не могу сказать. Если я скажу это, то сюрприз программы не имеет никакого смысла. В любом случае, этот эпизод действительно велик, и вы определенно не должны пропустить его. Актерское мастерство Лу Ман великолепно. Во время олимпиады по искусству, я чувствовал, что комментарии о ней были преувеличено-восторженны, но теперь, когда я видел ее выступление вживую, я понимаю, что эти комментарии были на самом деле слишком сдержанны, и что актерские способности Лу Ман определенно выше всяких похвал!»

«Черт возьми, комментарии так хороши! Теперь мне определенно нужно самой взглянуть».

«Я надеюсь, что то, что вы говорите, – правда, что эта так называемая "сверхбольшая шишка" не разочарует нас».

В Интернете снова начались пересуды. Но очень быстро эту новость обогнали новости о гала-концерте Весеннего фестиваля по разным телеканалам.

Наступившее воскресенье было кануном китайского Нового года.

Хан Чжуоли собирался вернуться в семейный особняк для обратного отсчета времени, а Лу Ман отправилась проводить время с Ся Цинвэй во время обратного отсчета.

Когда Хан Чжуоли отвез Лу Ман к матери, он подумал, что, когда наступит это время в следующем году, его маленькая девочка отправится с ним в семейный особняк праздновать Новый год.

Когда Лу Ман вернулась домой, хотя праздновали только она и Ся Цинвэй, Ся Цинвэй устроила настоящий праздник и как раз развешивала новогодние украшения.

Обычно, хотя Лу Ман теперь жила с Ханом Чжуоли, она каждый день ходила в академию, а сразу после занятий возвращалась домой к матери и только вечером уезжала в особняк.

Сейчас, когда приближался праздник и у Лу Ман были каникулы, а Хан Чжуоли уходил каждый день на работу, девушка с утра приходила сюда, чтобы провести время с мамой.

Добавив тот факт, что Ся Цинвэй продолжала давать детям уроки скрипки, она была довольно занята в течение дня.

Потому она не чувствовала, что когда Лу Ман переехала, чтобы остаться с Ханом Чжуоли, что было что-то неуместное, и ее жизнь была вполне удовлетворительной.

Когда Лу Ман приехала, она увидела, что на столе уже стояли вазы с фруктами, а Ся Цинвэй как раз вставляла в двустишие слово «Благословление».

– Мама, ты готовишься повесить пожелания? – подошла Лу Ман.

– Да. – Ся Цинвэй увидела, что дочка вернулась и передала ей украшения для окон. – Вот, приклей это на стекла.

Лу Ман приходила практически каждый день, поэтому Ся Цинвэй относилась к ее возвращению домой очень спокойно. Это было так же, как если бы Лу Ман все еще жила здесь, вышла немного прогуляться и вернулась домой. Ее сердце совсем не трепетало.

Лу Ман взяла украшения и, на ходу снимая пальто, пошла клеить украшения на окна. Потом она приклеила двустишие с иероглифом «благословение» на входную дверь.

После того, как Лу Ман закончила это делать, она пошла на кухню, чтобы посмотреть как там дела. Ся Цинвэй уже приготовила начинку для пельменей и кружочки теста, Лу Ман пошла мыть руки, а затем надела фартук…

Когда Ся Цинвэй закончила наклеивать свою часть украшений и вернулась, она увидела, что Лу Ман уже поставила начинку и заготовки для пельменей на обеденный стол и накрыла стол доской с панелями.

Ся Цинвэй тоже помыла руки и подошла, завязывая фартук, чтобы лепить пельмени с Лу Ман.

Лу Ман очень нравилось вот так, как сейчас, сидя вместе с мамой за обеденным столом, заниматься готовкой и говорить о том о сем. Здесь было особенно тихо и спокойно, и она надеялась, что всегда сможет быть такой же с Ся Цинвэй.

Лу Ман повернулась и посмотрела на Ся Цинвэй. Ее мама вовсе не казалась старой. Возможно, это было потому, что она играла на скрипке, у нее была нежная и мягкая аура, которая заставляла людей чувствовать себя очень уютно, глядя на нее.

Будет неловко, что я тоже там, не так ли?

С тех пор как Ся Цинвэй сделали операцию, и она выписалась из больницы, ее здоровье почти восстановилось, и их жизнь текла в хорошем направлении.

Работа Лу Ман шла хорошо, ее зарплата увеличивалась, поэтому ее мама была достаточно хорошо финансово обеспечена и смогла переехать в более удобную квартиру.

Физически Ся Цинвэй также становилось крепче с помощью многих видов специальных добавок. Лу Ман могла только надеяться, что в этой жизни Ся Цинвэй сможет прожить очень долго.

Она хотела видеть ее всегда счастливой.

– Верно, то шоу, в котором ты участвовала, как оно называется? – Дело не в том, что Ся Цинвэй довольно часто не следила за работой Лу Ман. Просто она действительно не очень-то заботилась о развлекательных программах.

– «Классика Кино», – ответила Лу Ман. – Программа выйдет по спутниковому телевидению на телеканале «Дун Хуа Вэй» на пятый день после Нового года, в 9 часов вечера.

– Подожди немного. – Ся Цинвэй пошла вымыть руки и достала листок, чтобы записать это, а потом повесила записку на холодильник. – Мне приходится открывать холодильник каждый день. Видя это каждый день, я не забуду об этом.

– Да, завтра первый день Китайского Нового года. Разве мы не должны пойти и поприветствовать старого мастера Хана и старую мадам Хан? – спросила Ся Цинвэй, снова усаживаясь лепить пельмени. – Я только боюсь, что там будет много людей, которые придут передать свои приветствия. Но если мы не пойдем, будет еще хуже.

– Да, мы должны пойти и поприветствовать их на Новый год. Завтра Чжуоли приедет сюда, чтобы поприветствовать тебя, а после этого мы все вместе отправимся в семейный особняк Ханов. Но Чжуоли все равно нужно будет съездить с поздравлениями к другим семьям восьми больших кланов. Он говорит, что в это время он возьмет меня с собой, и ты можешь остаться в семейном доме, – с улыбкой сказала Лу Ман. Это она уже давно решила для себя вместе с Ханом Чжуоли. – Я как раз сегодня собиралась тебе сказать об этом.

– Ах, тогда я останусь там одна? – Ся Цинвэй чувствовала себя очень неловко, думая об этом. – Если это только я, бабушка и дедушка и родители Чжуоли, то все в порядке. Но если завтра будет непрерывный поток людей, приходящих с новогодними поздравлениями, будет неловко, что я тоже там, не так ли?

– Мам, да чего тут стесняться? – Лу Ман использовала палочку для еды, чтобы взять немного мяса, положила его на тесто, прижала его и защипала. В ее пальцах появился белый и красивый пельмешек. – Там на самом деле будет не так много людей, посещающих семейный особняк, чтобы передать новогодние поздравления. Старый мастер Хан говорил раньше, что в молодости он был занят своей карьерой. Проводя время в обществе деловых партнеров, ведя себя с другими людьми как лицемер и интриган, испытывая нужду идти против собственной морали, чтобы обедать или ужинать с ними, он устал от одной только мысли об этом. И вот, с большим трудом отойдя от дел, он стал слишком ленивым, чтобы и дальше иметь дело с чужими людьми. Вот почему он проводит свои дни вместе с бабушкой в семейном особняке в счастье. Кроме своей семьи и настоящих друзей, он никого больше не принимает у себя.

Лу Ман положила на стол пельмень, который она уже слепила, и с привычной легкостью сделала еще один, продолжая говорить:

– Это значит, старый мастер Хан и старая мадам Хан уже очень давно не появляются на публике, и все из-за этого. Многие люди хотят увидеть старейшин Хан, но не могут. Так что каждый год, когда наступает китайский Новый год, на самом деле только друзья Чжуоли придут в семейный особняк, чтобы передать новогодние поздравления от имени своих семей.

– Просто среди восьми больших семей у пожилых людей особенно хорошие отношения. У молодого поколения также сложились тесные дружеские отношения, как будто они члены одной семьи. Если над одной семьей издеваются, другие семьи спешат поддержать их. – Лу Ман вспомнила о том, как ее оклеветали «Лицедеи», и рассказала об этом Ся Цинвэй.

– Чтобы помочь мне справиться с ними, Вэй Чжицянь отказался от своего спонсорства над «Лицедеями», – напоследок сообщила Лу Ман.

Об этой ситуации Ся Цинвэй уже кое-что знала.

– Вэй Фэн – это компания Вэй Чжицяна? – потрясенно спросила она.

Она знала, что главным спонсором «Лицедеев» был Вэй Фэн, но она никогда не связывала эту компанию с Вэй Чжицяном.

– Если быть точными, это семья Вэй, и Вэй Чжицянь теперь является главой семьи, – пояснила Лу Ман. – То же самое касается и других. В ту ночь, когда это случилось, они начали действовать. Причина, по которой ситуация «Лицедеев» стала такой безнадежной, была из-за них. В противном случае, если бы я была сама, у меня не хватило бы сил устроить такое.

Найди другого хорошего мужчину

– Так что тебе, мама, не нужно так нервничать, они все наши хорошие друзья. Когда я только начала встречаться с Чжуоли, он пригласил меня на ужин с ними, чтобы познакомить нас. Перед встречей одно лишь упоминание этих громких имен заставляло меня нервничать и бояться, что с ними будет трудно ладить. Я опасалась, что не смогу поддерживать разговор, но после знакомства поняла, что все они очень милые, и когда они вместе, они разговаривают и дурачатся, как большие дети. В любом случае, ты сама все поймешь, как только увидишь их. Они тебе обязательно понравятся, и ты даже полюбишь их.

Слова Лу Ман успокоили Ся Цинвэй и она немного расслабилась, поэтому согласилась завтра поздравить семью Хан с Новым годом.

В конце концов, они собирались стать родственниками. Разве будет неуместно, если она тоже поздравит старейшин с наступлением Нового года? Пусть она поздравит их в первый день Нового года, словно уже стала членом их семьи, но ведь это не так и важно.

Слепленные пельмени были отложены в сторону, и Лу Ман с Ся Цинвэй приготовили ужин Воссоединения.

Хотя они были только вдвоем, они совсем не чувствовали холода одиночества. Пусть их было только двое за столом, достаточно было того, что они были друг у друга.

Вот только во время еды у Лу Ман сильно сжалось сердце.

Ся Цинвэй увидела, что дочь погрустнела и спросила:

– Что такое?

– Мама, после Нового года мы с Чжуоли получим свидетельство о браке. Затем, во время китайского Нового года в следующем году, я должна буду поехать в семейный особняк с ним, чтобы отпраздновать Новый год. Так что тебе придется самой... — Лу Ман не смогла продолжать. Думая о том, как ее мама проведет следующий Новый год в одиночестве, она чувствовала себя ужасно.

Во время ужина Воссоединения, как ее мама могла есть одна?

Первоначально она думала, что они могли бы взять Ся Цинвэй с собой в старый семейный особняк. Она верила, что дедушка и бабушка Хан будут более чем счастливы, даже если она сама упомянула бы об этом.

Но вспомнив о том, что Хан Дунпин тоже будет там, и учитывая его отношение, если Ся Цинвэй пойдет, на нее определенно будут смотреть сверху вниз.

Хороший праздник, если она заставит Ся Цинвэй пойти, а на нее там будут смотреть презрительно!

– Мама, ты когда-нибудь думала о том, чтобы найти себе другого хорошего мужчину? Найти мужчину, который любит тебя? – спросила Лу Ман. – Не обязательно его искать в спешке. Главное – это открыть свое сердце. Если ты встретишь кого-то, кто тебе нравится, будет хорошо, если вы сойдетесь и будете жить вместе. Ты еще молода, я не хочу, чтобы ты всегда оставалась одна.

– Дорогая моя, ну что за бред ты выдумываешь! – сказала Ся Цинвэй, улыбаясь.

– Мама, это вовсе не бред! Если ты найдешь хорошего человека, он будет заботиться о тебе, и вы сможете положиться друг на друга. – Лу Ман не хотела, что Ся Цинвэй неправильно поняла ее. – Я не собираюсь бросать тебя, но после свадьбы я не смогу и дальше всегда быть с тобой рядом. Это не значит, что я не буду заботиться о тебе, но, мама…

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – с улыбкой перебила ее Ся Цинвэй. – Ты чувствуешь, что все чаще отсутствуешь. Будь то после свадьбы или из-за рабочих отношений, учитывая специфику твоей работы, ты будешь уезжать на съемки и участвовать разных телешоу. Тебе придется ездить по разным городам, и ты не сможешь часто оставаться со мной. Если что-то случится, ты не сможешь сразу же позаботиться обо мне. Поэтому ты хочешь, чтобы я нашла себе спутника, чтобы мы могли положиться друг на друга.

– Примерно так, но не совсем для дружеского общения. Ну, серьезно же, ты и сейчас еще молода и красива. Ты должна найти вторую половинку не для общения, а потому, что он тебе нравятся. Если ты встретишь кого-то, кто тебе нравится, просто живите вместе, – сказала Лу Ман. – Я знаю, что некоторые сыновья и дочери не согласны с тем, что их единственный родитель ищет свою вторую половину. Я просто хочу, чтобы ты знала, если ты встретишь правильного человека, смело будьте вместе.

Ся Цинвэй улыбнулась:

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты боишься, что на следующий Новый год я останусь дома одна. Но, милая, никто не знает, что будет в следующем году, до него еще дожить нужно. Что же касается поиска спутника жизни, то я, по крайней мере, сейчас не хочу этого. Если он, как и я, разведен, у него есть своя семья, и у него есть свои дети.

Что за чушь ты несешь?

– Когда речь заходит о слиянии двух семей, возникает слишком много сложностей. Не получив истинной любви, у меня нет смелости снова иметь с ней дело. Да и как в моем возрасте может быть настоящая любовь? Я уже давно не юная девушка, ищущая неземную любовь и придающая ей большое значение. Я просто хочу мирно прожить свою жизнь.

– Тебе не нужно бояться, что я буду одинока. После стольких лет я вполне спокойно проживу сама по себе, и я также привыкла к этому. Как бы там ни было, мне не нужно следить за тем, что кто-то говорит, или беспокоиться о ком-то. Я могу делать все, что захочу, и не будет никаких споров. Если я хочу преподавать игру на скрипке, мне не нужно ни с кем это обсуждать и получать их согласие. Если я хочу пойти и отдохнуть, я могу пойти, когда захочу, – сказала Ся Цинвэй.

Собственно, она так и не сказала самого главного.

Скоро Лу Ман выйдет замуж за Хана Чжуоли и станет невесткой семьи Хан.

Если она, ее мать, найдет другого мужчину и снова выйдет замуж…

А что, если семья мужа будет доставлять ему проблемы? Что, если и ее втянут в домашние дрязги? Что, если они захотят что-то от семьи Хан из-за отношений Лу Ман с ними?

Будут ли они считать, что теперь стали родственниками семьи Хан? Будут ли вести себя так, словно им все можно, беспокоя Лу Ман и заставляя семью Хан сердиться?

На самом деле, что касается вопросов вступления в брак с семьей Хан, Ся Цинвэй всегда была предельно осторожна.

Она и Лу Ман были рядовым гражданами без всякого влиятельного семейного фона. Она не могла помочь семье Хан и не могла быть покровительницей Лу Ман.

Лу Ман собиралась стать частью семьи Хан. Если и была какая-то проблема, то она ничем не могла помочь. Однако она была уверена, что Хан Чжуоли не даст ее девочку в обиду.

Но она была матерью, и пока это касалось ее дочери, она не могла не думать об этом и не волноваться еще больше. Она не могла ничем помочь Лу Ман, и все, что она могла сделать, это не тащить ее вниз. Она могла контролировать себя, но могла ли она гарантировать, что сможет контролировать семью нового мужа?

Она не могла быть в этом уверена.

Не каждая семья была такой, как у них, где было всего два человека. Раз уж так вышло, как насчет того, чтобы она просто осталась одна?

В этой жизни ее самым большим желанием было, чтобы Лу Ман была счастлива. Теперь она вполне справлялась одна и могла сделать все, что бы ее дочь жила хорошо.

Этого было достаточно.

Она была совершенно спокойна сама по себе, ей не о чем было жалеть.

Раньше, когда она была с Лу Циюанем, она пережила много душераздирающих событий. Она не хотела встречаться с такими лживыми отношениями в этом возрасте, когда ей только-только удалось обрести покой.

Именно по этой причине Ся Цинвэй не могла рассказать об этом Лу Ман. Она боялась, что если скажет все начистоту, то ее девочка почувствует себя виноватой, думая, что именно она заставила ее так поступить.

Лу Ман не знала, о чем задумалась Ся Цинвэй, и шутливо сказала:

– Мама, если ты так говоришь, то что, если я тоже передумаю выходить замуж?

Ся Цинвэй: «…»

Если Хан Чжуоли услышит эти слова, он действительно может поссориться с ней.

– Маленькая глупышка, что за чушь ты несешь?! У тебя такая же ситуация, как и у меня? Ты встретила Сяо Хана, такого хорошего парня, с большим трудом, и он так сильно любит тебя. Даже твои будущие родственники хорошо к тебе относятся. Так много девушек хотели бы оказаться на твоем месте! – воскликнула Ся Цинвэй с упреком в голосе.

– Мама, я шучу. Конечно, я знаю, насколько хорош Чжуоли. Иначе я бы тоже никогда не вышла замуж, – поспешно сказала Лу Ман.

– Так-то лучше.

***

Лу Ман и Ся Цинвэй не смогли продержаться до 12 ночи. Незаметно для себя они задремали перед телевизором.

Хотя по телевизору показывали гала-концерт Весеннего фестиваля, они не посмотрели его. Хорошо, что звук будильника на телевизоре вовремя разбудил их обеих.

Ся Цинвэй встала и пошла варить пельмени.

Мне неуютно, когда тебя нет рядом

Была уже глубокая ночь. Лу Ман и Ся Цинвэй боялись, что если съедят слишком много, у них будет несварение. Они поели немного в символических целях, а затем быстро убрали со стола и легли спать.

Лу Ман сладко спала, и не сразу поняла, что случилось, когда сквозь сон услышала звонок в дверь.

В дверь долго и настойчиво звонили, и девушка сначала подумала, что это ей снилось.

Звук дверного звонка становился все более и более реальным, и Лу Ман наконец проснулась.

Потирая лицо, она вышла из из спальни, и так уж получилось, что Ся Цинвэй тоже вышла в этот момент.

– Уже так поздно, кто бы это мог быть? – тихо спросила Ся Цинвэй.

Лу Ман нахмурилась.

– А сколько сейчас времени? – сонно поинтересовалась она.

Только что, разбуженная шумом, Ся Цинвэй сразу посмотрела на свой телефон.

– Сейчас час сорок.

Лу Ман подошла к двери, не решаясь открыть ее сразу.

Посреди ночи, что, если это был какой-то извращенный серийный убийца или грабитель?

Как раз сейчас половина их соседей отправилась в родной город к семье на Новый год.

Каждый раз, когда наступал Новый год, город В практически становился пустым городом.

Лу Ман первым делом открыла камеры наблюдения, и в результате на экране появилось лицо Хана Чжуоли!

Нельзя не сказать, что ночью изображение с камеры наблюдения было не очень четким, цвет картинки был синеватым, и это выглядело немного жутко. Но даже в этом случае Хан Чжуоли все еще мог сохранять красоту своего лица.

Можно сказать, что он даже в синем свете был божественно красив.

Лу Ман быстро открыла дверь и изумленно посмотрела на него.

Как только дверь отворилась, на девушку хлынул поток холода. Квартира хорошо отапливалась, и Лу Ман была одета только в тонкую пижаму. В дом мгновенно ворвался холодный воздух, и ей стало так холодно, что она задрожала.

Лу Ман поспешно втянула Хана Чжуоли внутрь. Его длинное черное пальто было холодным и даже мокрым. Когда он вошел в прихожую, она рассмотрела, что на его плечах и волосах лежит снег.

– На улице идет снег? – удивленно воскликнула Лу Ман.

– Да, – кивнул Хан Чжуоли и улыбнулся, – выйдя из старого дома, я увидел, что идет снег.

– Тогда зачем ты примчался сюда, ведь уже так поздно?

Лу Ман беспокоилась о нем, и протянула руку, желая стряхнуть снег с плеча Хана Чжуоли, но он остановил ее. Он не хотел, чтобы она замерзла еще больше.

– Слишком холодно, – объяснил мужчина и сам стряхнул снег с плеч и волос.

Лу Ман беспомощно посмотрела на него. Этот парень действительно такой классный и предупредительный!

Он был холодным с улицы и не позволил ей прикоснуться к нему, даже если это было совсем немного холодновато для нее.

Лу Ман не могла удержаться от смеха. Ее сердце окутало теплом, и даже холод, проникший в комнату, когда открылась дверь, рассеялся.

Ся Цинвэй заметила взаимодействие между этой парочкой, зевнула и сказала с улыбкой:

– Ладно, я иду спать. Вы тоже ложитесь отдыхать пораньше.

Лу Ман сняла с Хана Чжуоли пальто и потащила его в спальню. Пока она искала для него пижаму, она ворчала под нос:

– Сейчас уже заполночь, зачем было мчаться сюда в такую погоду. Это слишком глупо, мы же все равно встретились бы завтра утром.

Хан Чжуоли смотрел, как она суетится и ворчит, и чувствовал, что они как будто старая супружеская пара. Ему очень хотелось подойти и обнять ее, но он понимал, что все еще не согрелся и слишком холодный, поэтому ему пришлось отказаться от этой идеи. Он боялся, что она продрогнет.

Дождавшись, когда Лу Ман повернется и отдаст ему пижаму, Хан Чжоли объяснил:

– Я собирался переночевать в старом особняке, но никак не мог уснуть, все ворочался и ворочался с боку на бок. Мне неуютно, когда тебя нет рядом. В любом случае, я никак не мог уснуть, поэтому приехал к тебе.

Потом Хан Чжуоли привычно переоделся в пижаму и виновато добавил:

– Мне жаль, что я разбудил тебя.

Лу Ман покачала головой и подошла, чтобы пощупать температуру его рук, и обнаружила, что они все еще холодные.

– Не хочешь ли принять горячую ванну? Ты совсем закоченел.

Хан Чжуоли кивнул и согласился.

– Не откажусь, – улыбнулся он.

Как бы то ни было, он только что зашел с улицы такой холодный, что не скоро сможет согреться и уснуть.

Лу Ман тут же отправилась в ванную комнату, чтобы настроить для него воду для ванны.

Чем дольше ты живешь, тем глупее становишься!

Переехав в эту квартиру, она с радостью обнаружила, что в ее спальне есть небольшая отдельная ванная комната. Это было очень удобно.

Не прошло много времени, как Лу Ман вернулась в спальню и с тревогой снова потрогала его руку.

– Иди и попарься в горячей воде. Только не долго, просто согрейся и возвращайся в кровать.

Хан Чжуоли кивнул и ушел минут на десять. Когда он вернулся и они, наконец, забрались в постель и выключили свет, было уже два тридцать ночи.

Пока Хан Чжуоли был в ванной, Лу Ман ждала его на кровати, и когда лег в постель, одеяло было теплым, и немного пахло девушкой.

Хан Чжуоли мгновенно почувствовал удовлетворение и притянул Лу Ман в свои объятия.

– Конечно, это оказалась правильным решением приехать сюда ночью, – вздохнул он.

Улыбаясь, Лу Ман умостилась в его объятиях, найдя удобную позу. Закрыв глаза, она удовлетворенно сказала:

– Я тоже рада, что ты приехал.

Хан Чжуоли громко рассмеялся, склонил голову и поцеловал ее в губы.

– Забыл сказать тебе с Новым годом.

– Счастливого Нового года, – улыбнулась девушка и, подняв голову, поцеловала его в подбородок.

– Спокойной ночи. – Только теперь Хан Чжуоли был полностью удовлетворен. Он обнял Лу Ман и заснул.

***

Они проснулись в половине девятого утра, привели себя в порядок и вышли из спальни, обнаружив, что Ся Цинвэй встала намного раньше.

– С добрым утром. – Увидев, что они вдвоем уже готовы ехать, она сказала: – Тогда я пойду готовить пельмени. Давайте этим утром поедим новогодних пельменей.

– Конечно. – Хан Чжуоли сожалел, что не смог съесть пельмени с ними на Новый год, и был счастлив, услышав, что он с ними может съесть их сегодня утром.

Когда Ся Цинвэй пошла готовить, Хан Чжуоли потянул Лу Ман за руку.

– Это ты их готовила?

Лу Ман улыбнулась и объяснила:

– Я лепила их вместе с мамой, но начинку сделала мама.

Хан Чжуоли с сожалением сказал:

– Когда мы вернемся домой, сделаешь для меня пельмени. Я хочу на Новый год съесть пельмени, которые приготовила ты.

Этот странный парень, казалось, был одержим едой, которую она готовила своими руками.

Она не знала, что все это было из-за того, что она готовила для Чжоу Чэна и Сюй Хуэя, когда ее мама лежала в больнице, вызвав этом недовольство и ревность Хана Чжуоли. Он тогда поклялся самому себе быть единственным мужчиной, который есть блюда, приготовленные Лу Ман!

Даже когда он ел пельмени, Хан Чжуоли делал все возможное, чтобы найти отличия пельменей Ся Цинвэй от пельменей Лу Ман и выбрать только пельмени Лу Ман!

Однако сама Лу Ман не могла их различить и только беспомощно заставляла его есть быстрее и не валандаться.

Позавтракав, все трое отправились в старый дом семьи Хан.

Семейный особняк также был ярко украшен, и вокруг царило счастливое праздничное настроение. Повсюду были наклеены стихотворные куплеты с иероглифом «благословление», и, войдя во двор, они увидели, что снег на пешеходной дорожке был уже убран.

Дорога рядом была засыпана белым снегом, и это выглядело очень красиво.

Войдя в старый семейный дом, они увидели, что старейшины нарядились в сияющие новые одежды.

Как только они вошли в дверь, Лу Ман и Ся Цинвэй сказали свои новогодние поздравления старому мастеру и старой мадам Хан.

– Утром я не увидела Чжуоли за завтраком и догадалась, что этот мальчишка отправился к тебе.

Старушка с презрением посмотрела на Хана Чжуоли. Ничего бы не случилось, если бы он поспал одну ночь без своей невесты. Ее внук действительно был слишком жалок!

Хан Чжуоли очень спокойно встретил презрительный взгляд бабушки.

Ему ни капельки не было стыдно!

Вскоре после этого прибыла и вся семья Хан Дунпина.

Хан Дунпин впервые встретился с Ся Цинвэй, и когда старая мадам Хан представила их друг другу, он лишь холодно кивнул головой.

Ся Цинвэй не удивилась, она понимала, что не все в семье Хан приняли бы Лу Ман. Но судя по тому, что она видела, пока только Хан Дунпин не принял ее.

Вот только Ся Цинвэй это мало волновало. То, что он говорил, не имело значения.

Старый мастер Хан сердито впился взглядом в Хан Дунпина.

– Чем дольше ты живешь, тем глупее становишься!

Хан Дунпин не ожидал, что отец будет ругать его при посторонних.

Шэнь Нуо улыбнулась и сказала Ся Цинвэй прямо перед Хан Дунпином:

– Цинвэй, наплюй на это и не обращай внимания. Лу Ман выходит замуж за моего сына. Это не имеет никакого отношения к некоторым недовольным. Забавно, что некто сам себя считает пупом земли. Люди, с которыми в будущем тебе нужно поддерживать родственные отношения, – это я и мой муж. Только мы твои настоящие родственники.

Увидеть в новом свете

Ся Цинвэй улыбнулась и похлопала Шэнь Нуо по руке.

– Все хорошо, я не в обиде.

– О каком конкретном человеке ты говоришь? – сердито произнес Хан Дунпин. – Если тебе есть что сказать, то говори прямо!

– Это Новый год, и ты хочешь устроить ссору? – сердито возмутился старый мастер Хан. – Я ничего не понимаю. Быть ли Чжуоли с Лу Ман – это дело Сицзиня. Каким боком это касается тебя? Почему ты постоянно вмешиваешься в дела другой семьи?!

– И что же такого сказала Шэнь Нуо? – вмешалась старая мадам Хан. – Она сказала, что это не имеет к тебе никакого отношения, и никто не интересуется твоим мнением, хотя ты считаешь себя главой семьи и лезешь со своими советами. Разве это не правда? Сегодня первый день Нового года, я не намерена терпеть твои истерики. Если ты хочешь отпраздновать с нами Новый год, ты можешь остаться. А если нет, то уходи!

– Ну и уйду! – вспылил Хан Дунпин и набросился на Линь Лие: – Почему ты стоишь столбом?! Мы уходим, наша семья не приветствует нас!

Линь Лие держала на руках своего внука и играла с ним. Мягко взглянув на мужа, она слегка улыбнулась и сказала:

– Я не уйду.

Что?!

Линь Лие совсем страх потеряла!

Лин Лие прямо спросила свекровь:

– Мама, могу я пожить здесь несколько дней?

Старая мадам Хан понимала, что если Линь Лие уйдет с Хан Дунпином домой, они обязательно поссорятся, и поэтому она кивнула:

– Хорошо, ты можешь оставаться здесь сколько захочешь, мне приятно побыть в твоей компании. Было бы еще лучше, если бы и твой внук погостил у нас вместе с тобой.

Ся Исинь неловко улыбнулась. Она не желала оставлять здесь Хан Линькая.

Старая мадам Хан сразу заметила ее недовольство. Она просто пошутила и не ожидала, что внучка воспримет это всерьез. Старушка сразу же почувствовала сожаление, что у его внука такая глупая жена.

У старшего сына в семье не было порядка. Это Новый год, и они пришли, чтобы устроить неприятности с утра пораньше.

Старушке очень нравилась Лу Ман. Несмотря на огромную разницу в возрасте им было о чем поболтать по душам.

Линь Лие тоже видела это и заметила печаль в глазах свекрови. Она ничего не понимала. Как в семье Хан мог родиться такой недалекий человек как Хан Дунпин? Может, это была какая-то генетическая мутация?

И сам Хан Дунпин не блистал умом, и для Хан Чжолиня выбрал такую тупую дуру, как Ся Исинь. Оставалось надеяться, что ее внук умом пойдет в прадедушку и отца, а не в деда и мать.

Линь Лие сразу встала и с беззаботной улыбкой передала Хан Линькая в руки Ся Исинь.

– Держи его.

Затем она молча вернулась на свое место, улыбаясь свекрови.

Старушка тяжело вздохнула. Ее старшая невестка была очень умна, но, к сожалению, ей в мужья достался непроходимый тупица.

– А вы что скажите? – Хан Дунпин посмотрел на своих сыновей и на невестку Ся Исинь.

Ся Исинь посмотрела на мужа.

Хан Чжолинь сказал:

– Я должен с Чжуоли и Чжофэном поехать к другим семьям с новогодними поздравлениями.

– Вот, значит, как! Ладно! Ладно! – Возмущенно повторяя «ладно», Хан Дунпин резко повернулся и ушел.

Ся Цинвэй не смотрела на него и молчала. Она не стала извиняться и вежливо говорить, что все это ее вина. Если бы она знала раньше, что все так обернется, то не пришла бы сюда.

Ее извинения сейчас были бессмысленны, к тому же двое старейшин пытались помочь ей. Если бы она так сказала, это было бы слишком претенциозно. Поэтому она вела себя так, как будто ничего не случилось, и общалась с ними как обычно.

Ся Цинвэй вымучено улыбнулась Линь Лие и сказала:

– Я слышала от Ман-Ман, что Линькай очень милый малыш. Сегодня мы с ним впервые встретились, и это мой подарок ему. Это не что-то ценное, пусть ребенок просто играет с ним.

Ся Цинвэй достала из сумки коробку.

Линь Лие наблюдала за реакцией Ся Цинвэй на неприятности, которые только что устроил Хан Дунпин, и теперь увидела ее в новом свете.

Ее впечатление от Ся Цинвэй до этого было таким, что та была мягкой деликатной женщиной, но в остальном она была довольно обычной. В ней не было ничего особенного.

Но только сейчас до нее дошло: имея такую замечательную дочь, как Лу Ман, разве Ся Цинвэй может быть обычной?

Хе-хе!

Лу Циюань был идиотом. Лу Ман не могла уродиться в Лу Циюаня, а, значит, она полностью пошла в Ся Цинвэй.

Удрученный Вэй Чжицянь

Лин Лие с улыбкой приняла подарок Ся Цинвэй, и с улыбкой сказала:

– Зачем было тратить столько денег?

Ся Цинвэй улыбнулась и покачала головой.

– Это наша первая встреча. Она должна быть памятной.

Теперь, мало того, что Лу Ман сейчас зарабатывает много денег, она сама имеет значительный доход, потому что дает уроки скрипки детям в школе.

Чтобы купить этот подарок, она использовала свои собственные деньги.

Лин Лие открыла коробку и взглянула на подарок. Это был защитный кулон из пчелиного воска, и это был не обычный товар.

Цвет пчелиного воска был густым и маслянистым, и хотя в глазах семьи Хан это не было чем-то особенно выдающимся – в конце концов, они все это видели раньше – этот подарок для малыша был выбран не случайным образом.

Лин Лие улыбнулась и поблагодарила ее, сразу же подойдя и надев защитный кулон Хан Линькаю на шею.

Старая мадам Хан выглядела довольной, глядя на это. Ее старшая невестка была гораздо великодушнее старшего сына.

Ся Исинь промолчала, но состроила недовольную мину – для ее сына было унижением носить подобную дешевку!

Лин Лие сузила глаза и, заслонив лицо Ся Исинь, сжала ее запястье и предупреждающе посмотрела на нее.

Ся Исинь могла только сдержать свое нежелание и позволить Линь Лие надеть кулон на Хан Линькая.

Желая разрядить обстановку, Хан Сицзинь посмотрел на время и сказал:

– Давайте выдвигаться – нам пора начинать новогодние визиты с поздравлениями.

Хан Чжуоли поманил Лу Ман.

– Я возьму Лу Ман с собой, и мы поедем на моей машине.

– Да-да, отправляйтесь вместе! – старушка сразу разволновалась, и ее глаза заблестели.

Хан Чжуоли приведет с собой Лу Ман, чтобы передать новогодние поздравления, и те мадам, чьи внуки уже были женаты, ничего не почувствовали бы.

Но те, чьи внуки не были женаты, просто умрут от зависти.

Особенно старуха Вэй.

Старая мадам Хан подумала об этом и внезапно решила:

– Может, мне тоже поехать с вами?

Старый мастер Хан: «…»

– Не создавай проблем! Через некоторое время здесь будет молодое поколение, чтобы передать нашей семье свои новогодние поздравления. Как ты можешь уйти сейчас? – возмутился старик и оттащил ее назад.

– У моего Чжуоли, старого холостяка, наконец-то появилась невеста. Почему ты не позволяешь мне поехать и похвастаться этим перед остальными? – обижено заявила старушка, втянув голову в плечи.

Лу Ман: «…»

Хан Чжуоли: «…»

Вот так прямолинейно сказать всю правду!

– Бабушка, я беру Лу Ман с собой, и все ее увидят, – улыбнулся Хан Чжуоли и коварно добавил: – Первым делом я навещу семью Вэй.

Лу Ман: «…»

Неужели он настолько зловредный?

Не забывайте, что Вэй Чжицянь настолько лоялен, что ради нее он легко отказался быть главным спонсором «Лицедеев», и все же вы оборачиваетесь, чтобы насолить ему. Разве это справедливо?

Бабушка Хан замерла и поджала губы.

– Я просто хочу лично полюбоваться, насколько им завидно! – пробормотала она.

В свое время она тоже прошла через это!

– Ну, так просто позвони им! Или ты не хочешь быть здесь, когда Вэй Чжицянь и остальные придут с новогодними поздравлениями? – напомнил ей старый мастер Хан.

Неожиданно одно из этих двух предложений пришлось старушке по душе.

– Ладно, я никуда не пойду, – вдруг заявила с довольным видом.

Старый мастер Хан немного забеспокоился, что она так легко согласилась.

– Почему ты вдруг передумала?

Старая мадам Хан решительно села на диван.

– Я подожду, пока Чжицянь придет, и вдоволь поиздеваюсь над ним!

Старейшина Хан: «…»

Хе-хе, как и следовало ожидать, у нее не было никаких благих намерений!

Хан Чжуоли со страдальческим видом схватил Лу Ман за руку и увел из дома.

Ся Цинвэй осталась там, разговаривая со старой мадам Хан. В зале, полном женщин, старый мастер Хан почувствовал себя неуютно, поэтому он пошел в кабинет, чтобы спрятаться там.

Вскоре приехал Ци Чэнчжи, остальные подтянулись за ним, и Ся Цинвэй, наконец, поняла, почему Лу Ман говорила, что все они были очень интересными людьми.

Вэй Чжицянь был первым, кто прибыл, и старая мадам Хан преувеличенно удивилась:

– В предыдущие годы вы, молодежь, договаривались о времени и приезжали вместе, почему сегодня ты примчался раньше всех?

Вэй Чжицянь недовольно посмотрел на хитрую старуху, не скрывая обиды.

– Зачем вы спрашиваете, уже зная ответ? Чжуоли специально взял Лу Ман и в первую очередь помчался в наш семейный особняк. Если бы я поспешно не удрал из дома и остался там, разве моя бабушка не содрала бы с меня три шкуры?

Все в комнате: «…»

Ха-ха-ха!

Прибыл Ван Цзюхуай

– Ха-ха-ха, – холодно рассмеялась бабушка Хан. – Даже если ты спрятался здесь, я все равно сдеру с тебя три шкуры!

Что?

Вэй Чжицянь недоверчиво посмотрел на старушку.

– Мой Чжуоли уже нашел себе жену, когда же ты ее найдешь? – строго спросила старая мадам Хан.

Вэй Чжицянь: «…»

Ха-ха, эта кучка старых леди… ни одна из старушек не была доброй!

– Бабушка Хан, просто сжальтесь надо мной! Пожалуйста, не звоните моей бабушке, чтобы не раздражать ее. Иначе я больше не смогу жить своей жизнью. Вчерашний день Чжуоли – это мое завтра, – заныл Вэй Чжицянь, умоляя о пощаде.

– Послушай, что ты говоришь! Чжуоли каждый день получал от меня побои, прежде чем решился найти себе жену и вернуться. Разве это не отличный пример того, что нельзя заставить холостяка найти жену, если он не страдает?! Такой хороший метод, как я могу не рассказать об этом твоей бабушке? – сказала старая мадам Хан.

Вэй Чжицянь: «…»

Вэй Чжицянь посмотрел на старого мастера Хана, взглядом умоляя о помощи. Старый мастер Хан принялся невозмутимо перебирать иглвудские четки-браслет, сняв их с руки.

Вэй Чжицянь: «…»

Почему они так обижали его в первый день Нового года!

Неужели они не могут позволить людям спокойно встретить Новый год?

В конце концов, Вэй Чжицянь чуть не расплакался и ушел.

***

Хан Чжуоли и Лу Ман провели все утро, нанося визиты, чтобы передать новогодние поздравления. Они посетили все восемь больших семей.

Нельзя не отметить, что старые мастера и старые мадам были так же милы с ними, как и старейшины в семье Хан.

Хан Чжуоли вошел в гостиную вместе с Лу Ман, и бабушка Хан сразу взволнованно спросила:

– Как все было? Ну и как это было? Какова была реакция бабушки и дедушки Чжицяня?

Старый мастер Хан засмеялся и сказал:

– Утром, когда пришел Чжицянь, на него напала твоя бабушка, и он ушел чуть не плача.

Хан Чжуоли мгновенно почувствовал себя великолепно.

– Я не нарушал твоих приказов. Когда Чжицянь вернется, вероятно, он не сможет есть за столом. Я рассказал старой мадам Вэй, как ты учила меня в прошлом.

– Хорошо, хорошо, хорошо! – Старая мадам Хан была очень довольна.

Лу Ман: «…»

Ее сердце болело за Вэй Чжицянь.

В этот момент снова раздался звонок в дверь.

Старушка смущенно сказала:

– Кто это снова поздравляет нас с Новым годом? Это неожиданно, Чэнчжи и все остальные уже приезжали.

В прошлые годы это был просто Чэнчжи и остальные наследники, которые пришли, чтобы передать свои новогодние поздравления, а другие люди даже не знали адрес семейного дома.

Дворецкий Ван подошел к двери и посмотрел в камеру.

– Мистер Ван, пожалуйста, проходите.

Дворецкий Ван немедленно открыл дверь.

Вернувшись, он сказал старой мадам Хан и старому мастеру Хану:

– Прибыл Ван Цзюхуай, который вернулся из Америки.

– О? – удивленно сказал Хан Сицзинь. – Он действительно вернулся в страну! Этот парень даже не сказал мне!

Послышался лязгающий звук.

Чашка Ся Цинвэй чуть не выпала, но, к счастью, женщина вовремя ее удержала.

Линь Лие озабоченно спросила:

– Что такое? Ты не обожглась?

– Ничего страшного. – Ся Цинвэй слегка ошеломленно покачала головой. – Моя рука соскользнула, и я не удержала чашку должным образом. Ничего страшного, извини, что потревожила всех.

– Горячий чай попал на твою одежду? – спросила Шэнь Нуо.

– Нет, все в порядке, – объяснила Ся Цинвэй.

Но ее лицо все еще было немного бледным.

– С тобой все в порядке, да? – старая мадам Хан тоже заметила это.

– Я в порядке, – с улыбкой ответила Ся Цинвэй, – я просто была немного удивлена. Ничего страшного, не волнуйтесь.

Лу Ман подошла и тихо спросила:

– Мама, как ты? Ты действительно в порядке?

Ся Цинвэй взяла ее за руку.

– Со мной все хорошо.

У Ся Цинвэй появилось желание немедленно уйти, но если бы она попрощалась сейчас, даже если бы она вышла, она не смогла бы избежать столкновения с ним. Кроме того, ей действительно хотелось посмотреть, как он выглядит сейчас.

– Если ты плохо себя чувствуешь, ты не должна скрывать это от меня. – Лу Ман не чувствовала себя спокойно и все еще беспокоилась.

– Хорошо, – улыбнулась Ся Цинвэй и кивнула, – не волнуйся, здесь вся семья. У меня нет причин настаивать, что я в порядке, когда это не так.

Ты знаешь нашу сватью?

Когда Ся Цинвэй сказала это, Лу Ман подумала, что это было правильно, и поэтому почувствовала себя более непринужденно.

В этот момент они услышали голос дворецкого Вана, который стоял в дверях.

– Мистер Ван.

Через некоторое время она увидела, как вошел Ван Цзюхуай. Это была первая встреча Лу Ман с Ван Цзюхуаем. Она знала, что каждый раз, когда Хан Чжуоли был в Америке, он навещал его, и именно поэтому Ван Цяньюнь беспокоила его.

Теперь, когда Лу Ман оглянулась, она обнаружила, что Ван Цзюхуай был еще более выдающимся, чем она себе представляла. По сравнению с тем, чтобы сказать, что он был похож на музыканта, он был больше похож на писателя. Он был не таким, каким Лу Ман запомнила музыкантов – чрезмерно романтичным, но все же очень нереалистичным с очень волшебной атмосферой.

Ван Цзюхуай, стоя на пороге, чувствовал себя очень уверенно. Некоторые художники излучают ощущение того, что они плавают и трудно удерживаются. Но чувство, которое Ван Цзюхуай вызывал у людей, было тем, что он был в человеческом царстве, очень спокойном и реальном.

Он был одет в черную дубленку. Немного снега с улицы лежало на его плечах, и он стоял перед всеми.

Лу Ман вдруг подумала, что Ван Цзюхуай в действительности намного красивее, чем на фотографиях в прессе.

Он был уже немолод, но его фигура не сильно уступала фигуре Хана Чжуоли, а спина была прямой, как будто он был еще более полон энергии. На его лице были морщины, но это не уменьшало его очарования. Даже сейчас он мог бы привлечь довольно много девушек, которым нравятся дядюшки.

Можно себе представить, что когда Ван Цзюхуай был молод, его внешность, должно быть, была чрезвычайно хороша.

Ван Цзюхуай мягко улыбнулся и подошел. Он уже собирался поприветствовать старейшин и поздравить с Новым годом, когда вдруг оглянулся и застыл на месте.

Взгляд Ван Цзюхуая остановился на Ся Цинвэй.

Мужчина казался растерянным, просто открывал рот, но не мог ничего сказать.

Странность Ван Цзюхуая была настолько очевидна, что все это видели.

Шэнь Нуо легонько потянула Хан Сицзиня за полу пиджака, и он тут же воскликнул:

– Цзюхуай?

Ван Цзюхуай все еще смотрел на Ся Цинвэй, и он медленно отозвался «да», прежде чем отвернуться.

Ся Цинвэй побелела, и бессознательно крепко сцепила руки. Кончики ее ногтей побелели от силы.

Лу Ман посмотрела на Ся Цинвэй. С тем, какой была сейчас ее мама, и с той странностью, которая произошла только что…

Похоже, что Ся Цинвэй раньше знала Ван Цзюхуая?

Лу Ман чувствовала, что это было немного невероятно.

Откуда ее мама знает Ван Цзюхуая?

Одна была в городе В, другой – в Америке.

Единственным общим моментом было то, что они оба умели играть на скрипке.

Ся Цинвэй преподавала скрипку школьникам, в то время как Ван Цзюхуай был известным композитором и скрипачом.

В этот момент Хан Сицзинь задал вопрос, который всем был любопытен:

– Цзюхуай, ты знаком с нашей сватьей?

Ван Цзюхуай был ошеломлен на некоторое время, потом посмотрел на Ся Цинвэй, затем посмотрел на Хан Сицзиня, и только после этого пробормотал вопрос:

– Сватья?

– Вот именно. Это Лу Ман, а Цинвэй – мать Лу Ман, – объяснила Шэнь Нуо. – Лу Ман – невеста Чжуоли. Они получат свидетельство о браке на девятый день Нового года.

Ван Цзюхуай потрясенно посмотрел на Лу Ман, затем улыбнулся и сказал:

– Значит, твоя дочь уже такая взрослая…

Эта странность, казалось, внезапно исчезла с лица Ван Цзюхуая, и он вернулся к нормальному состоянию. Он улыбнулся и объяснил:

– До того, как я уехал за границу, разве я не учился скрипке у учителя? Сяо Ся – дочь моего учителя. В то время мы вдвоем следовали за учителем, чтобы научиться играть на скрипке.

Когда отец Ся Цинвэй скончался, он не мог поспешно вернуться назад, но позже у него была возможность вернуться в страну и пойти на могилу, чтобы отдать дань уважения, но он не пошел и не увидел Ся Цинвэй.

Он слышал, что она вышла замуж, и не хотел видеть ее с другим мужчиной, поэтому поспешно вернулся в Америку.

Это судьба?

Взгляд старой мадам Хан был очень проницательным. Она видела, что отношения между ними не так просты, как утверждал Ван Цзюхуай. Сплетничающая душа старушки горела от любопытства, но она притворилась, что ничего не происходит, улыбнулась и воскликнула:

– Итак, вы знакомы с Сяо Ся с самого детства. Какое невероятное совпадение!

– Совершенно верно. – Ван Цзюхуай слегка вздохнул. – Я не ожидал, что мы еще когда-нибудь встретимся.

Сначала он думал, что они больше не встретятся в этой жизни. Он был трусом, поэтому уклонился от ответа и сбежал. Она вышла замуж, а он не хотел этого ни видеть, ни слышать об этом.

С глаз долой – из сердца вон. Если он этого не видел, он не будет страдать, чувствуя, как будто его сердце было вырвано.

Но теперь, увидев ее снова, он почувствовал, что его постоянное отрицание собственных чувств делает его похожим на манекен. Он думал о ней все это время, ни на миг не забывая. За эти двадцать лет ее образ в его сознании был предельно ясен и никогда не угасал.

Хотя все, что он мог навсегда запомнить, это то, как она выглядела в молодости.

Двадцать лет спустя, увидев ее снова, он понял, что, хотя на ее лице остались следы прожитых лет, перемена была не слишком большой – она все еще оставалась такой, какой была в прошлом, и он узнал ее с первого взгляда.

Когда Ван Цзюхуай говорил, его пристальный взгляд не мог не остановиться на лице Ся Цинвэй.

Он был действительно глуп, думая, что если не увидит ее, то не будет чувствовать себя разбитым. По правде говоря, он чувствовал себя несчастным уже больше двадцати лет.

Увидев ее сегодня снова, он только теперь понял, как сильно скучает по ней. Только теперь, увидев ее, он осознал, что его сердце, которое словно застыло, наконец-то наполнилось жизнью.

Даже если они ничего не делали, одного взгляда на нее было достаточно для счастья.

– Мы не виделись больше двадцати лет, – сказал Ван Цзюхуай с легкой горечью в голосе. – У тебя все хорошо?

– Да, у меня все хорошо, – улыбнулась Ся Цинвэй. – Посмотри, моя дочь уже такая взрослая.

Ван Цзюхуай взглянул на Лу Ман. Да, ее дочь уже выросла. Дочь, которую она родила от другого мужчины, была уже... такой большой.

– Ман-Ман, это твой дядя Ван, мой старший из тех далеких времен, когда я была маленькой, – представила его Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай мягко улыбнулся, и старая мадам Хан вдруг задумчиво сказала:

– Разве это не судьба? Ман-Ман выходит замуж за Чжуоли, и Сяо Ся стала родственницей нашей семьи. В этом году она впервые пришла поздравить нас с Новым годом, и так получилось, что ты вернулся в страну и тоже пришел, чтобы поздравить нас с Новым годом. Так вы и встретились снова. Невероятное совпадение, что вы с Сяо Ся знаете друг друга с самого детства. Каким-то образом судьба снова свела вас вместе. Если бы Лу Ман не была невестой Чжуоли, если бы не тот факт, что Сяо Ся согласилась прийти сегодня к нам, или если бы пришел в другой день, вы бы разминулись.

– Столько совпадений должно было случиться, чтобы вы снова встретились. Если это не судьба, то что же тогда? – задумчиво добавила старушка, улыбаясь.

Ван Цзюхуай посмотрел на Ся Цинвэй и тоже улыбнулся:

– Это судьба?

Ся Цинвэй застыла.

Что такое судьба?

Если бы это была судьба, они не были бы такими, как сейчас.

Он женат, она разведена. После того как они не виделись двадцать лет, а потом встретились снова, они были совсем чужие, и их отношения не могли оставаться такими, как это было в прошлом.

Это можно считать только роковым совпадением, но не предопределенным.

Если это была лишь мимолетная встреча, Ся Цинвэй предпочла бы вообще не встречаться. Она предпочла бы сохранить память о нем двадцатилетней давности, остановиться на... до этого дня навсегда.

Теперь они снова встретились, и что в этом хорошего?

Все было напрасно.

Ся Цинвэй вдруг поняла, что не может смотреть в глаза Ван Цзюхуаю. Даже просто находясь под одной крышей с ним, она чувствовала, что ей трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы сидеть напротив него и смотреть на него время от времени.

Посмотрите на изменения, произошедшие за эти двадцать с лишним лет.

Он стал всемирно известным музыкантом. Годы хорошо к нему относились. Он был уже немолод, но все еще хорошо выглядел, не лишенный юношеского обаяния.

Но она развелась, и первая половина ее жизни подорвала ее здоровье. Только недавно ей стало немного лучше.

Никому не позволено уходить

Но по сравнению с ним она выглядела старухой. Судя по его внешнему виду, он, вероятно, живет очень хорошо. Его карьера блестяще развивалась, и была еще эта... эта женщина.

Нужно просто оставить все как есть. Она не должна ни о чем думать, не должна ничего желать. Она должна быть такой, какой была всегда, видя новости о нем в репортажах СМИ.

Ся Цинвэй даже не заметила, что все это время ее руки были крепко сжаты. Только после того, как мягкая ладонь Лу Ман накрыла их, она внезапно осознала это. Придя в себя и быстро расслабив кулаки, она поняла, что из-за того, что ее пальцы слишком долго были в напряжении и стали жесткими, казалось неестественным, даже когда она просто шевелила ими.

Ся Цинвэй улыбнулась и сказала:

– Поскольку у вас гость, я не буду вас беспокоить. Я лучше вернусь домой.

Старая мадам Хан тут же возразила:

– Уйдешь после обеда! Мы же заранее договорились!

Лицо Ся Цинвэй застыло. Старая мадам Хан выставляла ее напоказ, разве это не было то же самое, как сказать Ван Цзюхуаю, что она уходит, чтобы избежать его?

Ван Цзюхуай грустно улыбнулся.

– Будет лучше, если уйду я. Я пришел сегодня без предупреждения, не зная, что это ваше семейное собрание и побеспокоил вас, – произнес он.

Сказав это, он уже собирался встать, но Хан Сицзинь поспешно потянул его за руку.

– Не надо, не уходи, ты редко возвращаешься в страну. Ты только что пришел к нам, как ты можешь сразу уйти?

Хан Сицзинь понимал, что между Ван Цзюхуаем и Ся Цинвэй что-то было. Он подумал, что это очень хорошо. Они оба были разведены, и это был для них очень хороший шанс.

– Если вы настаиваете, чтобы я это сказала, я скажу: никому не позволено уходить, – строго произнесла старая мадам Хан непререкаемым тоном. – Здесь все мы – семья, не считайте себя посторонними.

Старушка повернула голову и объяснила Ся Цинвэй:

– Цзюхуай и Сицзинь знают друг друга с пеленок, и он всегда приходил с Сицзинем к нам поиграть. Я отношусь к нему почти как к сыну. Позже он уехал в Америку. Каждый раз, когда он приезжает на родину, он приходит к нам домой.

Выражение лица Ся Цинвэй немного изменилось. Выходит, за эти долгие годы он иногда приезжал назад. Она думала, что после того, как он уехал в Америку, он больше никогда не возвращался сюда.

Даже если он возвращался, он никогда не собирался навестить ее.

Так кем она была для него?

Ся Цинвэй опустила глаза, со стыдом осознавая, что когда она была в отчаянии, то была мелочной и не великодушной. Для Ван Цзюхуая она всегда была посторонним человеком, он вообще не имел никакого отношения к ней и к ее надеждам и горестям.

Но услышав, что он несколько раз возвращался, но так и не навестил ее, она все равно почувствовала себя разочарованной.

Ее предал Лу Циюань и она развелась с ним. Попав в больницу в тяжелом состоянии, она боролась с болезнью сама. Не было ничего, через что она не смогла бы пройти.

Она не нуждалась в нем!

Мысленно она горько рассмеялась над собой. Оказывается, ее мечты еще жили в ее душе, но это было нехорошо. Ей нужно было все переосмыслить.

Когда Ся Цинвэй снова подняла голову, она уже пришла в норму, восстановив теплую ауру, которая обычно окружала ее.

Ван Цзюхуаю нравилась такая аура, его влекло к ней, и он, сам того не ведая, не мог отвести от нее завороженного взгляда.

Ся Цинвэй слегка сжала кулак. Мужчина, который уже был женат... зачем он так смотрел на нее?

Хотя она ненавидела эту женщину всю свою жизнь, она сама прошла через предательство и не сделала бы ничего, что разрушило бы его семью.

– Хорошо, тогда я останусь, – тепло улыбаясь, согласилась Ся Цинвэй.

– Сяо Ван, тебе тоже запрещено уходить, – заявила старушка Ван Цзюхуаю.

Тот беспомощно улыбнулся. Перед старой мадам Хан он был похож на мальчишку из прошлого.

Ван Цзюхуай повернулся и посмотрел на Ся Цинвэй, словно ожидая ее мнения.

Ся Цинвэй помолчала, потом улыбнулась и сказала:

– Редко бывает, когда мистер Ван приходит в этот дом. Не уходите из-за меня. Если вы уйдете из-за меня, я буду неловко себя чувствовать.

Ван Цзюхуай был ошеломлен ее словами, но тут же согласно кивнул:

– Тогда я останусь здесь.

Ся Цинвэй мягко отвела взгляд и больше не общалась с ним.

Я разведена

К этому времени обед уже был готов.

К счастью, поскольку Ся Цинвэй и Лу Ман тоже были с ними, старая мадам Хан велела кухне приготовить больше еды. Теперь, даже если добавился еще один человек, все, что требовалось, – это еще один набор столовых приборов и тарелок.

– Цзюхуай, как надолго ты вернулся на этот раз? – спросил Хан Сицзинь за обеденным столом.

– Пока не знаю. Я приехал, чтобы осмотреться и решить, что делать дальше, – ответил Ван Цзюхуай.

Первоначально он планировал приехать только на Новый год, но, увидев Ся Цинвэй, внезапно передумал уезжать так быстро.

Ван Цзюхуай взглянул на людей за обеденным столом и вдруг спросил:

– Сяо Ся, а где твой муж? Почему он не пришел сегодня?

Ся Цинвэй перестала жевать и помолчала.

Обычно, когда задают такой вопрос, все присутствующие чувствуют неловкость. Но в этот момент старая мадам Хан и все остальные выглядели счастливыми, совершенно беззаботными и даже, казалось, с нетерпением ждали ее ответа.

Даже лицо Лу Ман было безмятежным.

Похоже, неловко было только самой Ся Цинвэй. Она с трудом проглотила рис и тихо сказала:

– Я разведена.

– Она уже больше десяти лет как в разводе, – как бы невзначай добавила хитрая старушка.

Из руки Ван Цзюхуая выпала ложка и упала прямо в тарелку супа, подняв брызги.

Оказывается, Ся Цинвэй была разведена уже более десяти лет.

Итак, что он делал все эти годы?

Каждый раз, когда он возвращался сюда, он боялся увидеться с ней. Никто из его друзей не был с ней знаком, и у него не было даже косвенного способа узнать, как она живет. Из-за этого, сколько бы раз он не возвращался, у него не было возможности узнать, что она развелась столько лет назад!

– Но почему? Он плохо к тебе относился? – Сердце Ван Цзюхуая сжалось от боли.

Он был безумно рад, что она развелась, но печалился, потому что с ней плохо обращались.

– Все осталось в прошлом, – сказала Ся Цинвэй. – Прошло так много времени, что говорить уже не о чем.

Это была старая история, и если бы она рассказала ее сейчас, это прозвучало бы как шутка.

Это не то, о чем стоит говорить.

Хан Сицзинь посмотрел на Ван Цзюхуая и похлопал его по плечу, давая ему знак прекратить расспросы. Если он действительно хочет знать, они могут поговорить об этом позже.

Хотя Ван Цзюхуай перестал спрашивать, но он долго не мог успокоиться. Ее брак был неудачным, и над ней издевались, однако Ван Цзюхуай и мысли не допускал, что это произошло по вине Ся Цинвэй.

Эта хорошая женщина, выйдя замуж, наверняка от всего сердца пыталась защитить свой брак.

Но когда над ней издевались, он был в неведении.

Она была в разводе, но прошло десять лет, а его все еще не было рядом.

Она развелась и воспитывала ребенка одна. Должно быть, это было очень трудно для нее. Когда она больше всего нуждалась в помощи и заботе, его не было рядом.

Ван Цзюхуай не подозревал, что жизнь Ся Цинвэй и Лу Ман до этого была не просто трудной.

В прошлой жизни Ся Цинвэй умерла очень рано.

Но даже не зная этого, Ван Цзюхуай чувствовал себя подавленным, и настроение его совсем упало.

Лу Ман с любопытством посмотрела на него, а Ся Цинвэй рассмеялась и сказала:

– Сегодня Новый год, не будем говорить о грустном.

– Да-да, хватит об этом, – с улыбкой вмешалась старушка, и атмосфера за столом снова стала радостной.

После обеда Ся Цинвэй действительно не могла больше сидеть спокойно и через некоторое время попрощалась и ушла. Кроме того, даже если бы Ван Цзюхуая не было здесь, она не могла бы провести весь день в семейном доме Ханов.

Хан Чжуоли тоже поднялся, чтобы отвезти Лу Ман и Ся Цинвэй домой. Ван Цзюхуай наблюдал за ними, горя желанием сказать, что хочет пойти с ними, но Хан Сицзинь незаметно толкнул его в плечо.

Ван Цзюхуай с тревогой посмотрел на него, а Хан Сицзинь покачал головой и прошептал:

– Разве ты не хочешь узнать, что случилось с Ся Цинвэй, и почему она развелась?

Ван Цзюхуай замер на месте, потом его плечи поникли, и он больше не собирался навязываться им.

Увидев, как Ся Цинвэй скрылась за дверью, а Ван Цзюхуай снова встал, Хан Сицзинь ойкнул и воскликнул:

– Разве мы уже не договорились? Почему ты опять решил догнать их?

Я просто посмотрю в окно

Ван Цзюхуай повернул голову и посмотрел на него.

– Я не пойду, я просто выгляну в окно.

После этого они наблюдали, как Ван Цзюхуай стоит у окна, но он не посмел открыто встать там. Вместо этого он спрятался за углом сбоку и тайком выглядывал наружу. Он увидел, что Ся Цинвэй вышла со двора и села в машину Хана Чжуоли.

Наблюдая за ним, Шэнь Нуо вздохнула. Она не ожидала, что у Ван Цзюхуая в прошлом что-то было с Ся Цинвэй. Возможно, что до их браков у них были романтические отношения.

Жаль, что судьба так с ними обошлась.

Ся Цинвэй встретила Лу Циюаня, который оказался подонком, и Ван Цзюхуай тоже встретился с отвратительным человеком.

Очевидно, до сих пор у них оставались чувства друг к другу. Но Ван Цзюхуай не знал, что Ся Цинвэй уже более десяти лет в разводе. Столько времени он потратил впустую.

Если бы он узнал это раньше, Лу Ман не подверглась бы таким издевательствам, Ся Цинвэй не пережила бы столько горя, а Ван Цзюхуай не был бы одинок в течение стольких лет.

Когда она подумала об этом, то почувствовала жалость к ним.

Ван Цзюхуай вернулся только после того, как машина Хана Чжуоли отъехала от дома.

– Ей очень тяжело жилось? – Когда он сегодня увидел Ся Цинвэй, ему показалось, что она мало изменилась с тех пор. Она была нежна и спокойна, цвет ее лица тоже был хорош, и она выглядела как элегантная женщина, вышедшая из древних книг.

– Я знаю не так много, как мои мама и жена, пусть они тебе расскажут об этом, – сказал Хан Сицзинь.

Поэтому Шэнь Нуо рассказала ему все о том, как Лу Циюань обошелся с Ся Цинвэй и Лу Ман.

Хан Чжуоли рассказал им многое, и это было намного больше, чем те обрывки информации, которые попали в средства массовой информации.

Первоначально не было необходимости говорить о Лу Ман, но теперь, глядя на отношение Ван Цзюхуая, он, скорее всего, захочет ухаживать за Ся Цинвэй.

Если они действительно сойдутся в будущем, она не хотела, чтобы Лу Ман чувствовала себя неловко или чтобы Ван Цзюхуай был плохого мнения о Лу Ман из-за Лу Циюаня.

– Девочка Лу Ман из-за болезни Цинвэй всегда подвергалась издевательствам со стороны Ся Цинъян и ее дочери. Она с большим трудом скопила достаточно денег на операцию Цинвэй, и отважно покинула семью Лу, – начала рассказывать Шэнь Нуо.

– Этот Лу Циюань просто зверь! – Каждый раз, когда старушка слышала эту историю, она приходила в ярость. – Он совсем не относился к Лу Ман как к своей дочери! Она его собственная плоть и кровь, так что я действительно не понимаю, как он мог это сделать! Когда Лу Ци ранила режиссера, он требовал, чтобы Лу Ман взяла вину на себя и отправилась в тюрьму вместо сестры. Это вызвало громкий скандал в Интернете, ты можешь прямо поискать эту информацию. Лу Ци, Лу Ман, ищи их вместе, и ты узнаешь о тех отвратительных вещах, которые творила семья Лу!

– Я слышала, как Чжуоли говорил, что в то время, когда Цинвэй развелась с Лу Циюанем, для нее начались трудные времена. Если не считать старого дома, в котором они жили поначалу, Лу Циюань вообще ничего ей не дал. Она уже была нездорова, и много тратила на лекарства, живя в нищете и постоянной тревоге. Только за последние два года Цинвэй стало лучше, и это потому, что после того, как Лу Ман покинула семью Лу и использовала свои собственные способности, девочка все больше и больше зарабатывала и тратила деньги на свою мать. Лу Ман помогла Цинвэй переехать в большую квартиру, и постепенно вылечила ее, – рассказала Шэнь Нуо.

– Посмотри, какой здоровой Цинвэй выглядит сейчас и как хорошо она живет. Ты даже не представляешь, в каком ужасном состоянии она была раньше. Когда мы впервые познакомились с Лу Ман, болезнь Цинвэй только начала отступать. Тогда она едва пошла на поправку и выглядела все еще очень болезненной. Лицо у нее было бледное и изможденное. Сейчас она выглядит хорошо, но в прошлом была слишком худой, – задумчиво закончила Шэнь Нуо.

Старая мадам Хан вздохнула:

– К счастью, у Сяо Ся есть Лу Ман, такой хороший ребенок. Ради матери, девочка прошла через многие горести.

Ван Цзюхуай в гневе сжал кулаки.

Он был зол на Лу Циюаня за то, что тот так издевался над Ся Цинвэй.

Десять лет

А еще Ван Цзюхуай злился на себя за то, что вообще ничего не знал.

Если бы он знал это раньше, Ся Цинвэй вообще не пришлось бы проходить через такие страдания!

– Ты же не знаешь, где она сейчас живет? – Ван Цзюхуай только что вспомнил слова Шэнь Нуо, что Лу Ман помогла матери переехать в большой дом.

– Я запишу его для тебя, – вызвалась Шэнь Нуо.

***

Когда Ся Цинвэй вернулась домой, она больше не ощущала праздничного настроения. Она была измученной и немного вялой.

Лу Ман также не была уверена, следует ли ей остаться с мамой или дать ей немного пространства и оставить ее на время в одиночестве.

Понимая это, Ся Цинвэй вымучено улыбнулась Лу Ман и Хану Чжуоли:

– Вам лучше поехать назад. Вы ездили с визитами полдня и уже устали, возвращайтесь отдыхать. Я уже старая, а теперь еще и сильно устала.

Лу Ман очень беспокоилась, оставляя ее одну.

– Мама, ты иди отдыхать. Раз уж я приехала, то тоже сегодня останусь ночевать дома.

Ся Цинвэй улыбнулась.

– Нет, возвращайся в свой дом, дай мне немного поспать в одиночестве.

Лу Ман хотела возразить, но, видя, что мама хочет остаться одна, смогла только кивнуть:

– Хорошо, тогда я ухожу, но ты должна мне сказать, если тебе что-то будет нужно.

Она не знала, как утешить маму и поднять ей настроение. Было очевидно, что между нею и Ван Цзюхуаем были некоторые проблемы. Но, как дочери, ей не пристало вмешиваться в отношения старших, и она не знала, даже как об этом заговорить.

Она боялась, что затронув эту тему, она поставит Ся Цинвэй в неловкое положение и смутит ее.

Лу Ман почувствовала сильную тревогу, и в конце концов она могла только послушать маму и уйти с Ханом Чжуоли.

На обратном пути она спросила:

– Чжуоли, как обстоят дела с этим мистером Ваном? Он женат? У него ведь есть семья, верно?

Если это так, то его отношение к Ся Цинвэй, которое было таким, как будто он не хотел отпускать ее, было совсем неуместным.

Хан Чжуоли покачал головой.

– Раньше он был женат, но потом развелся, и у него нет детей. Ван Цяньюнь – его племянница, ты уже знаешь об этом. Я почти ничего не знаю о его личной жизни, и только знаю, что его бывшая жена была не очень хорошим человеком. Похоже, они поженились не из-за взаимных чувств, а позже, я не в курсе, что узнал дядя Ван, но это было что-то очень серьезное, и они развелись.

– Как давно они развелись? – спросила Лу Ман.

– Прошло уже больше десяти лет, – ответил Хан Чжуоли. – С тех пор как я возглавил корпорацию Хан, мой отец редко ездил в Соединенные Штаты. Каждый раз, будучи в Америке, я навещал дядю Цзюхуая, и в то время он уже был разведен.

Лу Ман кивнула и больше ничего не спрашивала.

И он, и она оба были свободны. Если действительно существует судьба, то Ван Цзюхуай все еще может быть с Ся Цинвэй, и это хорошо. Если, в конце концов, им не суждено быть вместе, то и принуждать к этому их тоже нельзя.

***

Ся Цинвэй сняла одежду, в которой была в гостях, и переоделась в удобную домашнюю одежду, потом привела себя в порядок и легла в кровать.

Это ее привычка. Когда она чувствовала себя расстроенной, она ложилась спать.

Только на этот раз она никак не могла заснуть. Когда она закрыла глаза, перед ней пронеслись образы того времени, когда она была юной девушкой и была с Ван Цзюхуаем.

Вначале Ван Цзюхуай был учеником ее отца. Позже он вместе со своей семьей эмигрировал в Соединенные Штаты. Он был юношей, почти ребенком, и они так и не смогли поговорить о любви, когда расстались.

Она думала, что никогда больше не увидит его в этой жизни. Однако когда она поступила в университет, он снова вернулся. Он сказал, что хочет построить свою карьеру здесь. Он хотел остаться в городе и не уезжать, и он спросил ее, одобряет ли она это.

Она ответила, что это хорошо, но все зависит только от него – она не может принимать решения за него. Он должен следовать своим собственным желаниям.

Тогда он прямо сказал, что хочет получить одобрение своей девушки.

В то время она была наивна и глупа. Смущенная и взволнованная, она не понимала, что он имеет в виду, и боялась, что слишком много увидела романтики в его словах.

Сейчас Ся Цинвэй ворочалась в кровати. Казалось, что она все еще видит юного паренька, стоящего под солнечными лучами и так красиво улыбающегося, и она могла видеть себя в отражении его черных влюбленных глаз.

Я могу позаботиться о себе сама

Это выглядело очень красиво.

Потом он спросил ее, хочет ли она стать его девушкой или нет.

В то время она была по-настоящему счастлива.

В юном возрасте она чувствовала, что определенно сможет жить с ним, пока они не состарятся вместе; верила, что она сможет выйти за него замуж и стать его женой.

Ся Цинвэй не открывала глаз, и слезы текли по ее волосам из уголков ее глаз.

Но потом все изменилось.

Ся Цинвэй нахмурилась и изо всех сил попыталась избавиться от навязчивых образов в своей голове.

Картины прошлого, которые мучили ее всю жизнь.

Она крепко прижала руку к груди. Внутри было очень больно.

Ся Цинвэй вдруг открыла глаза, в груди у нее болело так, что она не могла дышать.

Потирая грудь, она села и несколько раз глубоко вздохнула, потом встала с кровати и достала скрипку. Положив ее на плечо, она неосознанно начала играть композицию «Летающие Жуки».

Ван Цзюхуай подошел к двери квартиры Ся Цинвэй и неожиданно услышал эту мелодию. Он уже собрался нажать на кнопку дверного звонка, но его рука замерла, и он тихо прислушался.

Это была композиция, которую они когда-то играли вместе.

Она все еще помнит.

Глаза Ван Цзюхуай слегка покраснели. Наконец, когда мелодия закончилась, он тоже вынырнул из своих воспоминаний.

Его пальцы дрожали, когда он нажимал на кнопку звонка.

Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!

Ся Цинвэй испуганно замерла. Она не представляла себе, кто это мог быть. У Лу Ман был ключ от квартиры. И это был замок с отпечатками пальцев, ее дочь могла войти сама.

Она вытерла слезы, которые невольно текли, шмыгнула носом, затем сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем подойти к двери и включить камеру домофона. Внезапно ее рука задрожала.

Человек, стоявший за дверью, на самом деле был Ван Цзюхуай!

Он... как он нашел ее здесь?

Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!

В дверь снова позвонили.

Ся Цинвэй смотрела через экран на мужчину, стоявшего у ее двери, такого же элегантного и красивого, каким он был в молодости.

Она глубоко вздохнула и медленно открыла дверь.

Она хотела заговорить, но вдруг почувствовала, что, оказавшись с ним один на один, у нее перехватило горло, и она ни слова не может выдавить из себя.

Ван Цзюхуай смотрел на нее с глубоким чувством. Она не знала, был ли это холодный ветер на улице, который заставил его глаза покраснеть.

– Сяо Ся, как ты? – тихо спросил Ван Цзюхуай.

Знакомый голос, знакомый тон, в котором как будто есть любовь.

Ся Цинвэй внезапно опустила голову, не смея взглянуть на Ван Цзюхуая.

Это «Сяо Ся» сразу вернуло ее в воспоминания о прошлом.

Какими бы сладкими ни были ее воспоминания, сейчас они были такими горькими.

Ее слезы, тихо упав на пол, застали обоих врасплох.

Поскольку Ван Цзюхуай пристально смотрел на Ся Цинвэй, не желая упускать ни малейшего следа ее чувств, он сразу же заметил эти мелькнувшие капельки.

Только увидев, как что-то прозрачное быстро сверкнуло и исчезло, Ван Цзюхуай тут же нервно спросил:

– Сяо Ся? Что случилось? Да что с тобой такое?

Глядя в пол, Ся Цинвэй покачала головой, собираясь что-то сказать, но Ван Цзюхуай внезапно обхватил ее лицо ладонями.

Она замерла, напрягшись всем телом, когда Ван Цзюхуай нежно поднял ее лицо.

Он увидел следы слез в ее глазах и почувствовал боль в сердце.

– Прости, прости, я заставил тебя страдать.

Взгляд Ся Цинвэя ушел в сторону, она внезапно сняла его руки и сделала шаг назад, чтобы отстраниться от него.

– Я могу позаботиться о себе сама.

Руки Ван Цзюхуай напряглись, и он медленно завел их себе за спину.

– Извини, я позволил себе лишнее.

Ся Цинвэй уже успокоилась.

– Это я была не сдержана, – сказала она, потом подняла глаза и посмотрела на Ван Цзюхуая.

– Можно мне войти? – несмело спросил он.

Ся Цинвэй была уверена в порядочности Ван Цзюхуая и согласно кивнула.

– Пожалуйста, входи. Прости, я оказалась неприветливой хозяйкой.

Ван Цзюхуай покачал головой, улыбнулся ей и наконец переступил порог ее дома.

После страданий приходит счастье

Ван Цзюхуай переобулся в тапочки и с интересом осмотрелся, оценивая в какой обстановке живет Ся Цинвэй. Квартира оказалась большой и уютной. Видно, что сейчас у Ся Цинвэй все хорошо.

У нее есть такая хорошая дочь, как Лу Ман, и еще есть семья Хан, которая поддерживает ее. Счастье пришло к ней только после страданий.

– Лу Ман и Чжуоли здесь нет? – небрежно спросил Ван Цзюхуай.

– Лу Ман уже помолвлена с Чжуоли, и через несколько дней они получат свидетельство о браке. Я давным-давно позволила ей переехать к Чжуоли. Иначе он вообще не возвращался бы домой и жил бы здесь, – с улыбкой объяснила Ся Цинвэй. – Садись и подожди пока. Я поставлю чайник и заварю тебе чай.

Ван Цзюхуай промолчал и сосредоточено смотрел, как Ся Цинвэй направилась на кухню. Он не остановил ее и не стал разводить церемонии вежливости.

В конце концов, он не хотел уходить, побыв с ней совсем немного.

Через некоторое время, когда чайник на кухне все еще кипел, Ся Цинвэй принесла поднос с чайным сервизом.

– Ты всегда пьешь чай традиционным образом? – заинтересованно спросил Ван Цзюхуай.

– Да. Обычно, когда мне нечего особенно делать, я исполняю чайную церемонию. Это довольно интересно, – ответила Ся Цинвэй.

Вода закипела, и Ся Цинвэй принесла чайник. Сначала она согрела чашки горячей водой, потом взяла чайные листья, чтобы заварить чай.

Ван Цзюхуай увидел скрипку, лежащую в стороне.

– Я только что слышал, как ты играешь на скрипке.

У Ся Цинвэй вдруг дрогнула рука, и чай чуть не пролился.

– Я не ожидал, что после стольких лет ты все еще будешь играть на скрипке, – негромко продолжал Ван Цзюхуай.

– На самом деле она много лет пылилась в шкафу. – Ся Цинвэй не стала вдаваться в подробности. – У меня было чем заняться, и я не прикасался к скрипке уже много лет. Только в прошлом году я снова взяла ее в руки. Когда я впервые ее достала, я боялась, что уже все позабыла… К счастью, потом я обнаружила, что могу по-прежнему играть на скрипке.

Ван Цзюхуай чувствовал себя ужасно. Ей так горько жилось раньше. Как бы у нее хватило времени прикоснуться к скрипке? Только потому, что в последние два года ее дела шли все лучше и лучше, у нее появилось время играть на скрипке.

– Лу Ман работает и теперь живет с Чжуоли. Ты остаешься одна весь день? – спросил Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй поставила перед ним чашку чая.

– Сейчас Лу Ман в основном ходит в академию. До этого она уезжала, когда снималась в «Красном Тигре», чтобы помочь производственной команде. Во время учебы она не берет никаких ролей и только на каникулах при необходимости снимается или принимает участие в телепостановках для детей. Обычно после занятий она возвращается ко мне, а вечером приходит Чжуоли, и они уезжают после ужина. Теперь она на каникулах, и когда Чжуоли работает, она приходит ко мне утром и остается на весь день.

– Кроме того, сейчас я преподаю в частной школе искусств, которая находится неподалеку. Учу детей играть на скрипке, так что у меня есть своя работа, которая приносит мне удовлетворение.

Ван Цзюхуай внезапно осознал, что это правда. Даже если она одна, она может жить чудесно. Такой она была с самого детства.

Но недалекий Лу Циюань, который не дорожил настолько обаятельной женщиной, чуть ее не погубил. Он отказался от жемчужины, чтобы любоваться на рыбий глаз! Он действительно слепой дурак.

По дороге сюда Ван Цзюхуай порылся в Интернете с телефона, чтобы узнать о ситуации с Лу Ман и семьей Лу, и, чем больше он узнавал, тем больше злился. В какой-то момент ему даже захотелось убить Лу Циюаня.

Она была такой хорошей женщиной. Это Лу Циюань, этот подонок, был лишен благословения быть счастливым в браке. Теперь, оставшись одна, она жила все более и более изысканной жизнью.

– А как дела у тебя? – спросила Ся Цинвэй. – Я знаю, что ты теперь великий музыкант и достиг своей прежней цели.

Ван Цзюхуай был из тех людей, которые всегда идут к своей цели, независимо от того, какой трудной она была. Он будет продолжать идти вперед, чтобы завершить начатое.

На самом деле у Ся Цинвэй было много слов, которые она хотела сказать Ван Цзюхуаю. Ей хотелось о многом его расспросить, но эти слова не могли быть сказаны.

Сейчас она вела с ним светскую, ни к чему не обязывающую, беседу, сухо и вежливо развлекая своего неожиданного гостя.

Ван Цзюхуай уловил вежливую отстраненность Ся Цинвэй и почувствовал, как это отдалось болью в его сердце.

Тебя обманули, и я был обманут

Казалось, он вот-вот мог приблизиться к сердцу Ся Цинвэй, но дымовая завеса отчужденности всегда преграждала ему путь, делая невозможным попытку дотянуться до нее.

– Я... я тоже живу неплохо, – сказал Ван Цзюхуай и, взглянув в глаза Ся Цинвэй, вдруг выпалил: – Я развелся.

Он отчаянно хотел сказать ей это.

Ся Цинвэй замерла, все мысли вылетели из ее головы. Она забыла, что изначально собиралась делать, и некоторое время оставалась неподвижной.

– Прошло десять лет, – добавил Ван Цзюхуай.

– Почему? – невольно спросила Ся Цинвэй.

– Потому что я узнал, что происходит. Она очень сдружилась с моей младшей невесткой, и я случайно услышал, как она все рассказала ей, – серьезно сказал Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй вздрогнула, она больше ничего не желала слышать об этом.

Она беспомощно похлопала себя по колену и выпалила:

– Уже поздно. Ты…

– Я с самого начала не сделал ничего, за что мне следовало бы извиняться, – быстро произнес Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй смущенно улыбнулась.

– Теперь говорить об этом не имеет смысла. Я…

Ван Цзюхуай схватил ее руку и сжал ее запястье.

– Я должен сказать тебе это! Раньше я думал, что ты замужем и не хотел лезть в твою супружескую жизнь. Так как у тебя уже есть семья, зачем мне добавлять тебе беспокойства? Поэтому, даже вернувшись на родину, я не решался навестить тебя, и даже не осмеливался тайком посмотреть на тебя издалека.

– Именно из-за этого я и не знал, что ты уже десять лет в разводе, и я уже десять лет в разводе. Мы так долго были одиноки. Я не знаю, вспоминала ли ты обо мне все эти двадцать с лишним лет, но я всегда думал о тебе и никогда тебя не забывал. – Ван Цзюхуай задохнулся, его голос звучал немного сдавленно.

Ся Цинвэй задрожала.

– В то момент, когда ты все увидела, ты была обманута, и я тоже был обманут. Она подсыпала мне снотворное, и я лежал на кровати, не понимая, что происходит. Она сидела на мне и притворялась, что мы с ней... – Ван Цзюхуай тогда совсем не понимал, что происходит, но все равно чувствовал себя отвратительно. – Именно это ты и видела. А когда я проснулся, и она, и я были без одежды, и на кровати было пятно крови. Я знаю, что она намеренно подставила меня, но я не мог прийти в себя. Я еще даже не коснулся тебя, но я прикоснулся к другой женщине и чувствовал себя замаранным.

– Это лекарство вызывало у меня галлюцинации, из-за чего я не мог отличить бред от реальности. После того случая я никогда больше не был с ней вместе, – сказал Ван Цзюхуай. – Я никогда не собирался жениться на ней.

– Не говори больше ничего, – вскрикнула Ся Цинвэй и заплакала.

Если он продолжит говорить, она пожалеет об этом и будет жалеть всю свою жизнь. Она больше не хотела ничего слышать.

– Я хочу это сказать! Я не могу допустить, чтобы ты неправильно меня поняла. – Ван Цзюхуай видел, что Ся Цинвэй плачет, и у него на душе кошки скреблись, но он все равно хотел ей все рассказать. – Я тогда купил ей противозачаточные таблетки, и видел, как она их выпила. Но прошло два месяца, она пришла ко мне и сказала, что беременна и ее внезапно вырвало.

– Ха-ха-ха! – горько рассмеялся Ван Цзюхуай. – Ты думала, что я предал тебя, а я думал, что предал тебя. Ты не можешь простить меня, и я тоже не могу простить себя. Она нашла моих родителей и настояла на том, чтобы оставить ребенка. И мы вынуждены были пожениться. Пойти на этот компромисс – это самое унизительное, что я когда-либо делал!

– Догадайся, что случилось потом? После этого произошел несчастный случай, и у нее случился выкидыш. Но позже я узнал, что мы вообще не спали вместе, и не было никакого ребенка. Я был одурачен ее ложью.

– Да замолчи ты уже! – Чем больше Ся Цинвэй узнавала правду, тем больнее ей становилось.

Она тосковала по нему больше двадцати лет. Как она могла это вынести?

Она вышла замуж за другого мужчину и родила ребенка от другого мужчины.

Я не осуждаю

Ся Цинвэй никогда не жалела, что у нее есть Лу Ман, но она чувствовала, что предала Ван Цзюхуая. Ее сердце болезненно сжалось.

Она действительно... очень хотела, чтобы правда о прошлом никогда не была раскрыта, чтобы каждый из них и дальше жил своей собственной жизнью.

Хорошо узнать правду, но если правда открылась так поздно, это было слишком жестоко.

– Но я слишком поздно узнал правду. В то время ты уже была замужем, и у тебя был ребенок. Я хорошо знаю тебя, ты очень ответственный человек – если ты взяла на себя обязательства, ты никогда не нарушишь своего слова. Ты вышла за него замуж, чтобы от всего сердца посвятить себя ему и уж точно не для того, чтобы предать его. Тогда какой смысл мне искать встречи с тобой?

– Сяо Ся... – произнес Ван Цзюхуай дрожащим голосом, – сейчас, у нас все еще есть... мы можем теперь быть вместе?

То, что он сдался тогда и поплыл по течению, заставило его сожалеть об этом вплоть до сегодняшнего дня. Он годами корил себя за то, что в то время не поступил, как обычно поступают мужчины в таких случаях – пусть бы он чувствовал себя подонком, но он должен был отказаться жениться и силой затащить Линь Цзиншу в больницу, чтобы «сделать аборт».

Он жалел, что был настолько честным наивным придурком.

Хотя в то время Ся Цинвэй также не могла бы сразу простить его и снова признать. Даже если все было подстроено, она видела его «измену» собственными глазами.

Это его «Сяо Ся» заставило Ся Цинвэй неудержимо заплакать.

Когда он назвал ее «Сяо Ся» после более чем двадцати лет разлуки, чувство, вызванное этим именем, было уже другим.

Она винила судьбу за то, что та так жестоко играла с ней! Судьба насмехалась над ними больше двадцати лет. В конце концов, все оказалось нелепой интригой подлой разлучницы.

Ся Цинвэй закрыла лицо руками.

– Но... но я... Я больше не заслуживаю тебя! Я вышла замуж за другого и родила ему ребенка. Я никогда не жалела и не пожалею, что у меня есть Лу Ман, я люблю ее! Но я сожалею, что вышла замуж за Лу Циюаня.

Это было сожаление, которого она никогда раньше не испытывала. Если бы только брак с Лу Циюанем и рождение дочери не были связаны между собой!

– Ты никогда не предавал меня и не изменял мне с ней, но я вышла замуж за другого, это я изменила тебе и предала тебя, – сквозь слезы воскликнула Ся Цинвэй, дрожа всем телом. – Цзюхуай, это правда опоздала более чем на двадцать лет! Более двадцати лет... ах, насколько же это много? На самом деле мы так долго тосковали друг по другу, но я не знаю, какие чувства мы должны испытывать сейчас.

– Если бы ты не пришел, если бы ты не сказал мне, что все было недоразумением, я могла бы чувствовать себя лучше и сохранить свою нынешнюю жизнь неизменной. Но сейчас я не знаю... – Ся Цинвэй покачала головой, – я не знаю, для чего я жила последние двадцать лет. Кажется, что все потеряло смысл.

– Все в порядке, все хорошо. – Ван Цзюхуай посмотрел на нее, плачущую и дрожащую. Он терялся в сомнениях, чувствуя огромную тревогу, но, в конце концов, он все же подошел к ней. Его руки медленно потянулись к ней, медленно опустились на ее худую спину и осторожно притянули ее в его объятия.

В этот момент слезы Ван Цзюхуая, крупного мужчины, тоже потекли вниз.

Более двадцати лет... более двадцати лет…

Наконец-то, наконец-то, он снова смог обнять ее вот так.

Прежняя юная девушка уже постарела, но в его руках и в его сердце она все еще оставалась той маленькой девочкой, которую он когда-то впервые увидел.

Ван Цзюхуай тоже горько плакал.

Спустя двадцать с лишним лет он наконец-то снова смог обнять свою возлюбленную.

– Сяо Ся, все в порядке, не нужно спешить, – прошептал Ван Цзюхуай прерывающимся голосом. – Я могу подождать. Впереди у нас еще много времени. Никто из нас не идеален, ты не осуждаешь меня, а я уж тем более не имею права осуждать тебя. Даже если ты не сможешь сразу решиться выбрать одну дорогу со мной, я могу подождать.

– Я ждал тебя больше двадцати лет. – Ван Цзюхуай осторожно и ласково поцеловал волосы Ся Цинвэй, так легко, что она даже не заметила этого. – Все хорошо, пока я могу быть рядом с тобой.

– Неважно, как долго... – шептал Ван Цзюхуай, – мы оба теперь свободны, не так ли?

Не вернешься назад?

Они уже потеряли больше двадцати лет. Десять лет назад у них появилась возможность поговорить об этом, но они не сумели ее использовать. С ними обоими судьба сыграла злую шутку.

К этому времени он уже не собирался упускать своего счастья. Хотя он не заставлял Ся Цинвэй немедленно все обдумать и принять решение, но он мог навсегда остаться рядом с ней, не так ли?

Он не хотел терять время и не хотел расставаться с ней. Независимо от того, что она решит, он просто должен быть рядом с ней.

Ся Цинвэй плакала и плакала. Прошло довольно много времени, но она так и не смогла выплакать горечь и обиду на свою несчастливую судьбу.

Однако постепенно ее настроение стало немного ровнее.

Она осознала, что Ван Цзюхуай все это время нежно обнимал ее. Хотя мужчина был взволнован этой близостью, он не осмеливался зайти слишком далеко.

Но она действительно покоилась в его объятиях.

После стольких лет она уже забыла, какое это счастье – быть заключенной в его объятия. Прошло больше двадцати лет, и его запах тоже изменился. Когда он был молод, от него пахло солнцем, зеленой травой и очарованием юности. Но теперь от него исходил более глубокий запах, более надежный и сильный.

В его объятиях она по-прежнему таяла от счастья, но при этом теперь чувствовала себя, как за каменной стеной. Она чуть не утонула в его объятиях и страшно не хотела освобождаться от его рук.

Ся Цинвэй неловко пошевелилась, и Ван Цзюхуай поспешно отпустил ее. Это была их первая встреча после долгой разлуки, и он не хотел, чтобы рядом с ним она чувствовала себя неуверенно.

– Я не сдержала своих эмоций, – извиняющимся тоном сказала Ся Цинвэй и поспешно схватила салфетку, чтобы вытереть слезы с лица, а когда подняла глаза, то обнаружила, что на лице Ван Цзюхуая тоже были следы слез.

У Ся Цинвэй стоял комок в горле, когда она передавала ему коробку с бумажными салфетками.

Ван Цзюхуай взял салфетки, но не воспользовался ими. Он просто вытер лицо ладонями.

– Сяо Ся, я серьезно. Я понимаю, что ты имеешь ввиду, но я не возражаю. Ты раньше была замужем, но и я тоже был раньше женат. У меня нет детей, но у тебя есть Лу Ман. Она так хорошо о тебе заботилась и только благодаря ей мы снова встретились. Во всяком случае, Лу Циюань не воспринимает ее, как свою дочь, но я готов относиться к ней как к своей родной дочери, – сказал Ван Цзюхуай.

– Это несправедливо по отношению к тебе, – горько улыбнулась Ся Цинвэй.

– Что справедливо, а что нет? Когда я решил жениться на Линь Цзиншу, было ли это справедливо по отношению к тебе? – печально ответил Ван Цзюхуай. – В то время я был дураком, я не смог защитить тебя и так сильно тебя подвел. Я очень хочу подсчитать, кто из нас совершил больше глупостей.

Ван Цзюхуай взял Ся Цинвэй за руки.

– Во всяком случае, я уже в этом возрасте. Я уже потерял более двадцати лет. Это не имеет значения, я могу подождать. Теперь мы оба свободны, мне просто жизненно необходимо оставаться рядом с тобой.

Просто жить с нею рядом, просто видеть ее каждый день для него уже было пределом мечтаний. Ся Цинвэй пока не могла думать об этом – слишком много всего произошло сегодня. Даже если они все еще любили друг друга, в конце концов, они были разлучены больше двадцати лет.

Они были и знакомыми, и чужими друг другу. Она больше не знала, как ей вести себя с ним.

Ван Цзюхуай не стал слишком давить на нее и тепло улыбнулся.

Неважно, как долго она будет думать, пока она будет рядом с ним, он будет счастлив.

Он отпустил руку Ся Цинвэй и достал мобильный телефон.

Прежде, чем Ся Цинвэй смогла облегченно вздохнуть, она поняла, что он кому-то звонит. Вскоре после этого другая сторона подняла трубку, и она услышала, как Ван Цзюхуай произнес «Сицзинь».

Оказалось, что это был звонок Хан Сицзиню.

Ся Цинвэй опустила голову, она плохо сейчас соображала, ее рассеянный взгляд был устремлен на легкий парок, поднимающийся от чашки чая.

– Я хочу купить дом в городе В, – тем временем говорил Ван Цзюхуай Хан Сицзиню.

Хан Сицзинь удивленно поднял брови.

– Ты только что покинул наш семейный особняк, чтобы навестить своих родственников, и вдруг с бухты-барахты решил купить себе дом?

В душе Хан Сицзинь ликовал, до небес восхваляя решительность Ван Цзюхуая, но, сохраняя внешнее спокойствие, спросил лишь чуть недоуменно:

– Ты не вернешься назад в Соединенные Штаты? Ты собираешься поселиться здесь?

План Ван Цзюхуая

Ван Цзюхуай посмотрел на Ся Цинвэй, затем улыбнулся и сказал Хан Сицзиню:

– Я не собираюсь возвращаться назад.

Ся Цинвэй не смела поднять на него глаз, и отвела взгляд, чувствуя себя очень неловко.

– Я редко бывал здесь за все эти годы и мало что знаю о жизни в родном городе. Поэтому я прошу твоей помощи, – продолжал телефонный разговор Ван Цзюхуай. – Ты можешь узнать, есть ли поблизости подходящий дом или жилье по соседству с Сяо Ся? Неважно, большой дом или маленький, главное, чтобы он был рядом с ее домом. Чем ближе, тем лучше. Лучше квартира рядом, этажом выше или ниже. Если нет квартир в ее доме, то я согласен на любой дом, независимо, в каком состоянии здание, просто подбери ближайший из возможных.

Хан Сицзинь восхищенно цыкнул и сказал:

– Старик, ты уже в таком возрасте, но ты все еще тот затейник. Хорошо, я понимаю. Этот жилой район принадлежит компании «Ци Линь», которая принадлежит другу Чжуоли. Я свяжусь с ним и узнаю, нет ли чего подходящего для тебя.

Этот квартал был районом новостроек, так что в собственности «Ци Линь» все еще оставалось довольно много жилья. Однако было бесполезно надеяться на квартиру рядом с квартирой Ся Цинвэй или этажом ниже или выше. Во всех соседних квартирах уже жили люди.

Но даже в этом случае Ван Цзюхуай не собирался долго оставаться в своем доме. Его конечной целью было остаться с Ся Цинвэй, будь то в его доме или в ее.

– Спасибо, – улыбнулся Ван Цзюхуай.

– Да не за что. Будет чудесно, если ты останешься здесь надолго и не вернешься в Голливуд – нам не придется ехать в Соединенные Штаты, чтобы увидеть тебя, – рассмеялся Хан Сицзинь.

После того, как Ван Цзюхуай повесил трубку, Ся Цинвэй удивленно посмотрела на него.

– Ты…

Для нее было неожиданностью, что он вот так сразу решил купить здесь дом.

– На этот раз я действительно вернулся надолго. Первоначально я планировал провести здесь только Новый год, – поспешно пояснил Ван Цзюхуай. – Но я и подумать не мог, что на этот раз меня ждет такой сюрприз, поэтому я и не собираюсь уезжать.

Этот сюрприз не Ся Цинвэй ли?

Он не уедет?

Ся Цинвэй была безмерно удивлена. Значит ли это, что он действительно намерен поселиться здесь и никогда больше не возвращаться в Голливуд?

Видя ее сомнения, Ван Цзюхуай объяснил:

– Я сказал, что отныне всегда буду рядом с тобой. Ты здесь, поэтому я, естественно, тоже буду здесь. Я пойду туда, куда пойдешь ты. Если у меня не будет работы, я вернусь в Штаты ненадолго, но это будет считаться деловой поездкой. Все остальное время я буду жить здесь. Конечно, если ты захочешь посмотреть Голливуд, то мы поедем вместе.

Ся Цинвэй: «…»

Она еще ничего не решила, но он уже принял решение.

– Тебе не нужно нервничать. Это мое собственное решение. Я просто хочу остаться с тобой. Тебе не нужно беспокоиться обо мне, – сказал Ван Цзюхуай.

– Тогда как насчет твоего дома в Америке? – Он прожил там столько лет, и все его родственники и друзья были там. После того, как он прожил там так долго, многие вещи в его жизни уже укоренились и стали привычными. Было нелегко вот так просто оставить все это позади.

Но в глазах Ван Цзюхуая все это не имело никакого значения.

– Когда я буду по делам в Америке, я скажу дворецкому и прислуге, что если они не хотят ехать со мной в город В, я дам им денег, и они смогут найти другую работу. Если они захотят и дальше работать на меня, то могут приехать ко мне.

Но семьи этих людей были в Соединенных Штатах, поэтому Ван Цзюхуай считал, что они, вероятно, не захотят приезжать. Однако дворецкий Вэй Чжун, вероятно, согласился бы.

– Что касается остального, то у меня есть менеджер, и я предоставлю все дела ему. – Ван Цзюхуай чувствовал, что это просто пустяки. Это был долгий процесс, и в будущем он мог медленно перевести свою работу из Америки, а также свои активы сюда.

Ся Цинвэй посмотрела на Ван Цзюхуая, немного не веря в реальность происходящего и чувствуя, что все слишком стремительно изменилось.

Неужели в будущем он действительно станет частью ее жизни?

Они очень долго разговаривали и не успели опомниться, как на улице уже стемнело.

Заметив темень за окном, Ся Цинвэй с удивлением осознала, что время для них пролетело как один миг. Она посмотрела на часы и спросила:

– Ты не хочешь... поужинать у меня?

Радуясь находчивости

– Не откажусь! – Ван Цзюхуай ответил быстро, почти не дожидаясь, пока Ся Цинвэй закончит говорить.

Улыбнувшись, Ся Цинвэй встала и пошла на кухню готовить ужин.

Ван Цзюхуай не мог усидеть на месте. Он поспешил за ней.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– А ты умеешь готовить? – Услышав, что он сказал, что у него дома есть дворецкий и слуги, она предположила, что он никогда не занимался домашними делами.

– Я не умею, но ты можешь научить меня, – спокойно сказал Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй покачала головой.

– Не надо, лучше просто посиди и подожди. Я быстро.

Ся Цинвэй отказалась от его помощи, и Ван Цзюхуаю пришлось сесть в сторонке на кухне и смотреть, как она готовит.

Видя, как ловко справляется Ся Цинвэй, он понимал, что она привыкла делать это. Но от этого понимания ему становилось больно.

Его бывшая жена Линь Цзиншу никогда не знала и за всю свою жизнь не узнает, как готовить еду.

Причина, по которой Ся Цинвэй научилась готовить, заключалась в том, что она вынуждена была это сделать. Она жила с Лу Циюанем, и у нее не было хороших дней.

Иначе как она могла так искусно научиться выполнять домашнюю работу?

После ужина Ван Цзюхуай все еще очень не хотел расставаться с Ся Цинвэй. Однако он не собирался навязываться дольше и отказываться уходить.

Ему с Ся Цинвэй нужно было медленно продвигаться вперед. Он не хотел слишком торопиться в первый раз, когда они встретились за столько лет, вызывая у женщины чувство, что к ней относятся легкомысленно.

Когда было чуть больше девяти вечера, Ван Цзюхуай неохотно встал.

– Уже поздно, мне пора уходить, – сказал он, глядя на лицо Ся Цинвэй. Он хотел еще немного посмотреть на нее.

– Где ты остановился? – спросила Ся Цинвэй.

– Я не собирался задерживаться здесь надолго, поэтому снял номер в отеле. – Ван Цзюхуай уже подошел к двери.

– Будь осторожен на обратном пути, – сказала Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай кивнул. В этот момент он стоял за дверью, а Ся Цинвэй стояла в дверях. Позади нее было так много света и уюта, что он еще больше не хотел уходить.

Он поджал губы, неожиданно почувствовав нестерпимое желание обнять ее.

– Я... Можно я тебя обниму?

Ся Цинвэй растерянно замерла, и Ван Цзюхуай сделал шаг вперед, мягко притянув ее в свои объятия.

Ся Цинвэй задрожала от его ласки и немного напряглась всем телом. Не в силах думать, она едва только немного расслабилась, как Ван Цзюхуай отпустил ее.

– Тогда я пойду, – сказал он.

– Ты... – вдруг остановила его Ся Цинвэй, – ты приехал сюда на машине?

– Нет, – с улыбкой ответил Ван Цзюхуай. – Я не планировал задерживаться здесь надолго, поэтому пользуюсь такси. Но ты напомнил мне, что я должен купить машину.

Ван Цзюхуай склонил голову на бок и о чем-то задумался, потом спросил:

– Какой автомобиль тебе нравится?

Ся Цинвэй невольно выпалила:

– Я не разбираюсь в машинах!

Как только она сказала это, она почувствовала, что что-то не так.

Зачем ему спрашивать ее мнение о машине, на которой будет ездить он?

Ван Цзюхуай улыбнулся.

– Тогда тебе следует хорошенько подумать об этом. В конце концов, это твой комфорт. Я снова приду завтра, чтобы обсудить это с тобой, или мы вдвоем можем сразу пойти в автосалон и посмотреть каждую марку.

Сказав это, он ушел, не дав Ся Цинвэй возможности возразить.

Замечательно! Ему удалось найти подходящую причину для завтрашнего визита!

Ся Цинвэй упустила возможность возразить ему. Она посмотрела на него, когда он входил в лифт, и беспомощно вздохнула.

Как раз сейчас она набралась храбрости и собиралась пригласить его остаться. Во всяком случае, в квартире была гостевая комната, которая изначально была приготовлена для Хана Чжуоли.

Но Хан Чжуоли никогда в ней не останавливался. Он всегда спал в комнате Лу Ман.

Ся Цинвэй волновалась, ведь уже так поздно. Ван Цзюхуай много лет не возвращался домой и не был знаком ни с людьми, ни с изменившимся городом, поэтому ей было немного не по себе. Но он так быстро ушел, что у нее не было возможности остановить его.

А что же Ван Цзюхуай?

Он сейчас был счастлив, спускаясь в лифте, радуясь и хваля себя за находчивость.

Подумать только, как же здорово, что у него есть причина прийти завтра!

Он даже не подозревал, что упустил возможность остаться у Ся Цинвэй на ночь.

Действительно пришел

Когда он вышел из подъезда, водитель, которого дал ему Хан Сицзинь, уже ждал его.

Поскольку он вернулся, ничего не взяв с собой, это было очень неудобно.

Хан Сицзинь всегда специально готовил водителя и машину для него, когда он был в стране.

Сидя в машине, Ван Цзюхуай все еще был счастлив; улыбка на его губах не исчезала весь путь до гостиницы.

У него слегка дрожали руки от возбуждения, которое не мог контролировать.

Наконец-то он снова может быть с Ся Цинвэй.

Ся Цинвэй была той, кого он никогда не мог отпустить всю свою жизнь.

***

Лу Ман не чувствовала себя спокойно, оставив Ся Цинвэй одну, поэтому она вернулась домой с Ханом Чжуоли на второй день китайского Нового года, который был на следующий день.

Вчера вечером она не осмелилась позвонить матери, боясь, что та встревожена и что ее вмешательство еще больше потревожит ее.

Поэтому она пришла очень рано.

Она не ожидала, что, когда Ся Цинвэй будет в таком хорошем настроении, когда откроет дверь.

По крайней мере, она была гораздо спокойнее, чем вчера. То, как она выглядела вчера, немного напугало Лу Ман.

Увидев, что Ся Цинвэй снова в порядке, Лу Ман облегченно вздохнула и не стала упоминать о том, что произошло накануне. Она притворилась, что эти странные события никогда не случались, чтобы Ся Цинвэй не чувствовал себя неловко, если бы о них упоминали.

– Зачем вы пришли сегодня? – спросила Ся Цинвэй, улыбаясь.

– Никаких особых причин. Я пришла посмотреть как ты. Я не могу прийти завтра, поэтому я здесь сегодня, – уклончиво объяснила Лу Ман, когда она вошла и переобулась. – Завтра состоится второй раунд рекламы «Классики Кино».

Ся Цинвэй пошла на кухню, чтобы приготовить чай и закуски.

– Мама, давай я сделаю это, – сказала Лу Ман, побежав за ней на кухню.

Лу Ман вскипятила воду, а Ся Цинвэй приготовила закуски и фрукты.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Ся Цинвэй нервничала. Не может быть, чтобы Ван Цзюхуай действительно пришел так рано, верно?

– Я открою дверь, – сказала Лу Ман и ушла.

У Ся Цинвэй не было времени ее остановить.

Как только Лу Ман открыла дверь, она замерла.

– Мистер Ван? – неверяще спросила Лу Ман. Она уже поняла, что между Ван Цзюхуаем и Ся Цинвэй была какая-то давняя история. Однако она не ожидала, что Ван Цзюхуай придет в такую рань.

Лу Ман не знала, что Ван Цзюхуай пришел намного быстрее. Вчера, как только они ушли, он пришел и оставался там до самой ночи!

– Извините, я не знал, что вы придете сегодня. Я вам не помешаю? – Ван Цзюхуай выглядел виноватым.

– Нет, – Лу Ман тут же уступила ему дорогу, – пожалуйста, входите.

Ван Цзюхуай вошел в прихожую, и Лу Ман приготовила для него тапочки. Как раз когда он переобувался в них, вышла Ся Цинвэй.

Она не ожидала, что он придет, и уж точно не так рано.

– Сяо Ся, привет, – сразу заулыбался Ван Цзюхуай, не скрывая своей близости с Ся Цинвэй.

Ся Цинвэй сухо кашлянула. Перед Лу Ман она чувствовала себя немного неловко.

Лу Ман посмотрела на Ван Цзюхуая, потом на Ся Цинвэй и с улыбкой спросила:

– Мистер Ван приходил вчера?

Ся Цинвэй: «…»

Иметь умную дочь еще та головная боль.

Лу Ман улыбнулась и посмотрела на Ван Цзюхуай. В конце концов, вчера в семейном особняке Ханов атмосфера между ними была не такой спокойной.

Как будто то, что беспокоило их раньше, они уже решили.

– Да, я был здесь вчера. До этого были некоторые недоразумения, и вчера я ясно объяснил это Сяо Ся, – доброжелательно сказал Ван Цзюхуай.

Запоздалая правда была немного жестокой, и принять ее было нелегко. Но хорошо было то, что между ними больше не было никакой стены.

Лу Ман почувствовала облегчение и вежливо сказала:

– Проходите, пожалуйста, мистер Ван.

Ван Цзюхуай с улыбкой взглянул на Ся Цинвэй, затем вошел в гостиную. Он совсем не был удивлен, увидев там Хана Чжуоли.

Хан Чжуоли нашел все это интересным и рассмеялся:

– Доброе утро, дядя.

Ван Цзюхуай тоже нашел это весьма интересным и с довольным видом сел на диван.

Лу Ман видела, что они о чем-то оживленно болтают. Ей пришло в голову, что тот, с кем радостно общались Хан Сицзинь и Хан Чжуоли, наверняка не должен быть плохим человеком.

Создание возможности

Лу Ман вернулась на кухню и шепотом спросила Ся Цинвэй:

– Мама, как ты думаешь, мистер Ван порядочный человек и ему можно доверять?

Ся Цинвэй недоумевала, почему дочка спросила об этом.

Она уже думала об этом раньше – о возможности того, что Лу Ман спросит ее о Ван Цзюхуае и о том, планирует ли она остаться с Ван Цзюхуаем. Она не ожидала, что ее первый вопрос будет таким.

Ся Цинвэй озадаченно сказала:

– Да, он абсолютно надежный человек. Ему вполне можно доверять.

В ответ на эти слова Лу Ман прищурилась и улыбнулась.

– Подожди, я позже спрошу об этом Чжуоли. Однако я заметила, что он довольно радушно болтает с мистером Ваном, и думаю, что характер мистера Вана действительно заслуживает доверия. Иначе Чжуоли и дядя Хан не будут с ним общаться.

– Если нрав мистера Вана действительно не так уж плох, – оглянулась в сторону гостиной Лу Ман, – и причина, по которой вы расстались в прошлом, заключалась в недоразумении, а не в предательстве или чем-то еще, тогда, мама, просто спроси себя, нравится он тебе или нет? Если он тебе нравится, то не нужно слишком много думать об этом. Просто наберись храбрости и будь с ним.

– Не забывай, что у тебя все еще есть я и у тебя все еще есть Чжуоли. Мы стоим за тобой, поддерживаем и защищаем тебя, – серьезно сказала матери Лу Ман. – Как бы у вас все ни сложилось, тебе не нужно беспокоиться. Даже если ты столкнешься с очень большой проблемой, у тебя все равно есть мы. Вот почему тебе не нужно сомневаться. Если он тебе нравится, все в порядке, бери его себе.

И то, что Ся Цинвэй чувствовала к Ван Цзюхуаю, определенно не было неприязнью. Лу Ман была в этом уверенна.

Если Ван Цзюхуаю можно доверять, то она поддержит возможность Ся Цинвэй сойтись с ним. Но если нравственный облик Ван Цзюхуая был бы под сомнением, то она не даст ему шанса навредить матери.

Сначала ей нужно было убедиться, что за человек Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй была уже не молода. Она смущалась, и ей было неловко говорить о романтике, поэтому ее лицо пылало, как кумач, когда она кивнула:

– Я знаю, не беспокойся обо мне.

Лу Ман рассмеялась, она боялась, что скажет слишком много и вконец смутит мать.

Когда пришел Ван Цзюхуай, Лу Ман достала и порезала фрукты и теперь вместе с Ся Цинвэй отнесла их мужчинам.

Так случилось, что она услышала, как Ван Цзюхуай сказал:

– Сяо Ся и я говорили об этом вчера, и я пришел обсудить с ней, какую машину купить. – Он увидел, как в этот момент подошла Ся Цинвэй, и спросил: – Ты вчера что-нибудь присмотрела?

– ... – Уголки губ Ся Цинвэй дрогнули. – Я не знаю, с чего начать. Я вообще ничего не знаю о машинах.

Взгляд Лу Ман метался туда-сюда между ними, и внезапно она притянула к себе Хана Чжуоли.

– Я вспомнила, что нам срочно нужно кое-что купить, поэтому мы вынуждены оставить вас одних.

– Вы только что пришли, почему сразу уходите? Ты не говорила, что вам нужно что-то купить, когда вы приехали. – Сердито посмотрела на нее Ся Цинвэй.

Неужели Лу Ман думает, что она не знает, что задумала ее коварная дочурка?

– Эй, – ухмыльнулась Лу Ман, – разве я не сказала, что только что вспомнила это?

Она схватила Хана Чжуоли и потащила к двери, после чего они оба поспешно ушли.

На лице Ся Цинвэй было выражение полной беспомощности.

– У тебя сегодня были какие-нибудь планы? – спросил ее Ван Цзюхуай.

– Нет, – честно ответила Ся Цинвэй.

– Вот и чудесно! Пойдем в автосалон, – принял решение Ван Цзюхуай. – Ты можешь там выбрать, какой автомобиль тебе больше понравится.

Ван Цзюхуай встал, что означало, что он собирается уходить.

– Я действительно ничего в этом не понимаю.

– Да все в порядке. – Ван Цзюхуай поднял ее и повел в спальню. – Скорее переодевайся. Ничего страшного, если ты не разбираешься в автомобилях. Просто выбери машину, которая имеет хороший внешний вид, определись, нравятся ли тебе маленькие автомобили или внедорожники, вместительные машины с большим салоном или спортивные марки. Все это ты сможешь оценить в автосалоне.

Сказав это, он втолкнул Ся Цинвэй в комнату и даже помог ей закрыть дверь.

Ся Цинвэй: «…»

Чувствуя беспомощность, она поняла, что ничего не могла поделать, поэтому переоделась и вышла из дома вместе с Ван Цзюхуаем.

Случайная встреча

Сначала они зашли в магазин «Мерседес-Бенц». Там Ван Цзюхуай обнаружил, что, поскольку Ся Цинвэй была не высокой, если бы машина была слишком большой, ей было бы трудно сесть в нее. Так что Ван Цзюхуай сосредоточил свое внимание на небольших автомобилях.

– Мама, посмотри туда! – Лу Ци с Ся Цинъян ходила по магазинам и как раз проходила мимо этого автосалона. Она случайно заглянула внутрь, но кто бы мог подумать, что она увидит там Ся Цинвэй?!

Услышав ее слова, Ся Цинъян посмотрела через стекло витрины.

– Ся Цинвэй? – Ся Цинъян холодно рассмеялась и сказала кислым тоном: – Похоже, Лу Ман действительно процветает. Она зарабатывает так много денег, что Ся Цинвэй даже пришла посмотреть на мерседесы. Если бы это было в прошлом, машина стоила бы столько же, сколько ее дом. Прежде она не смогла бы купить себе такую дорогую машину, даже велосипед ей был не по карману.

Лу Ци вздохнула. Ее мать становилась все более и более глупой. С ней порой было невозможно разговаривать.

– Мама, она не одна. Смотри, рядом с ней мужчина. – Лу Ци одернула Ся Цинъян, при этом чувствуя, что ее настроение полностью испортилось.

Ся Цинъян наконец увидела Ван Цзюхуая рядом с Ся Цинвэй.

Она внезапно застыла.

Это было так…

– Мама, что с тобой? – Лу Ци заметила странную реакцию Ся Цинъян.

– Вот шлюха! – выругалась Ся Цинъян. – Это бывший любовник Ся Цинвэй!

Ся Цинвэй когда-то встречалась с Ван Цзюхуаем. В детстве тот учился играть на скрипке у их отца. Конечно же Ся Цинъян хорошо знала Ван Цзюхуая.

Кроме того, она тоже с детства была влюблена в него.

В то время она знала, что Ван Цзюхуай, ученик ее отца, был из очень богатой семьи. К тому же он был очень хорош собой, естественно, ее влекло к нему. И чем красивее становился Ван Цзюхуай, тем больше тайно любила его Ся Цинъян.

Однако Ван Цзюхуай никогда не обращал на нее внимания, но очень хорошо относился к Ся Цинвэй. Он всегда помогал Ся Цинвэй и постоянно крутился вокруг нее. Что бы ни говорил Ся Цинвэй, он слушал. Что бы ни понравилось Ся Цинвэй, он найдет это для нее.

Как и следовало ожидать, позже они начали встречаться.

Ха-ха!

И хотя Ся Цинвэй была ее старшей сестрой, она никогда не подозревала, что Ся Цинъян тоже безумно влюблена в Ван Цзюхуая.

Нет, Ся Цинвэй, может быть, тоже знала это. Она просто намеренно делала вид, что ничего не знает! Не один раз, а снова и снова она хвасталась перед ней тем, как хороши ее отношения с Ван Цзюхуаем, хвасталась тем, как сильно она ему нравится.

Но опять же, что с того? Ван Цзюхуай бросил ее и женился на другой!

После того как она вышла замуж за Лу Циюаня, Лу Циюань тоже не захотел ее, развелся и вместо этого женился на Ся Цинъян.

У Ся Цинвэй судьба такая – быть покинутой всеми. Ни один мужчина не хотел ее!

Раньше ей не удалось увести Ван Цзюхуая у Ся Цинвэй, но позже она успешно украла у нее Лу Циюаня.

Она никогда не забудет, как Ся Цинвэй хвасталась перед ней Ван Цзюхуаем. И также она никогда не забудет, как Ся Цинвэй хвасталась, что ее новый жених Лу Циюань был богат.

Похоже, Ся Цинвэй небрежно бросила ей немного денег, которые получила от своего мужчины, и считала, что Ся Цинъян должна быть благодарна за это. Как будто она подавала милостыню нищему, Ся Цинвэй даже напоминала Ся Цинъян снова и снова, чтобы убедиться, что она помнит, насколько добра была Ся Цинвэй, что облагодетельствовала Ся Цинъян.

Ся Цинвэй всегда говорила, что заботится о ней и старается помочь.

Но что это было на самом деле?

Те крошки с барского стола, которые дала ей Ся Цинвэй, для Ся Цинъян были просто мелочью!

Только за эту мизерную подачку Ся Цинвэй хотела, чтобы она поблагодарила ее?

Почему Ся Цинвэй всегда так везло на богатых любовников?

В начале был Ван Цзюхуай, а после она смогла выскочить замуж за Лу Циюаня и жить такой хорошей жизнью.

Ха-ха-ха!

Она не могла отобрать Ван Цзюхуая, но ей удалось успешно увести Лу Циюаня!

Хорошие дни Ся Цинвэй навсегда закончились!

Ты теперь тоже любовница

С тех пор Ся Цинвэй была нищей и ничтожной.

Все, что принадлежало Ся Цинвэй, стало ее собственностью!

Но Ся Цинъян не ожидала, что после стольких лет Ся Цинвэй снова окажется с Ван Цзюхуаем.

Нет, погоди, разве Ван Цзюхуай не женат?

Ха-ха-ха!

Ся Цинвэй уже так стара, но все же стала его любовницей?

Ван Цзюхуай смотрел на Ся Цинвэй с такими глубокими чувствами, как и тогда, когда они были молоды и встречались. Его взгляд был прикован к одной Ся Цинвэй.

Более того, он постоянно пытался найти возможность прикоснуться к плечу Ся Цинвэй, прикоснуться к ее руке, притворяясь, что нечаянно сделал это.

К тому же этот мужчина, даже будучи в годах, все еще был так привлекателен.

Поначалу Ся Цинъян считала, что Лу Циюань очень хорошо выглядел для своих лет, но по сравнению с Ван Цзюхуаем Лу Циюань сразу же показался ей старым и жирным.

Она не думала, что в этом возрасте Ван Цзюхуай будет даже более привлекательным, чем в молодости.

Что такого хорошего было в Ся Цинвэй, что заставило Ван Цзюхуая помнить ее до сих пор?!

Он же женат, не так ли?

Зачем он вернулся, чтобы встретиться с Ся Цинвэй?

Может быть, он все еще хочет завести интрижку с Ся Цинвэй?

Лицо Ся Цинъян исказилось от ревности, она схватила Лу Ци за руку и помчалась в магазин.

– Мама, что случилось? У тети появился любовник? – спросила Лу Ци.

– Прежде чем выйти замуж за твоего отца, она встречалась с этим мужчиной, – пояснила Ся Цинъян и холодно улыбнулась, – однако позже этот человек женился на другой женщине. Кто бы мог подумать, что он вернется, чтобы снова путаться с Ся Цинвэй? Хе-хе!

Презрительно закатив глаза под лоб, Лу Ци вошла в автосалон следом за Ся Цинъян.

– Ся Цинвэй! – бесцеремонно закричала Ся Цинъян.

Ван Цзюхуай уже узнал от семьи Хан о том, какие ужасные вещи творила Ся Цинъян. У него было много причин быть жестоким с ней, но была одна подлость, за которую он был ей очень благодарен.

Из-за нее Ся Цинвэй в настоящее время была свободна. Иначе у него не осталось бы никакой надежды.

Ся Цинвэй нахмурилась и сказала Ван Цзюхуаю:

– Пойдем отсюда.

Ван Цзюхуай кивнул, но Ся Цинъян остановила их вопросом:

– Убегаешь, поджав хвост? Совестно мне в глаза посмотреть?

– С чего это мне вдруг стыдиться? – усмехнулась Ся Цинвэй.

– О! Вы оба пойманы на месте преступления, и вы все еще смеете говорить, что не виновны? – заявила Ся Цинъян, холодно рассмеявшись.

Ся Цинвэй даже бровью не повела.

– Я развелась более десяти лет назад и до сих пор не замужем. Даже если я хочу начать новые отношения с другим, что в этом преступного? Мне нужно, чтобы ты, нынешняя жена моего бывшего мужа, судила меня? Это те древние времена, когда женщина не может снова выйти замуж после развода? Те времена, когда любовниц сажали в клетку для свиней и погружали в реку? Это просто смешно!

В магазине были люди, которые пришли посмотреть на машины, в то время как другие пришли, чтобы починить свои машины или получить техническое обслуживание.

Прибавив к этому продавцов, которых было довольно много, все подошли поближе, чтобы посмотреть ссору.

Сначала, услышав слова Ся Цинъян, они подумали, что она застукала на горячем прелюбодеев. Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй были уже не молоды, и зеваки решили, что эти люди средних лет на самом деле тайно встречались друг с другом как было модно в нашем время.

В результате, услышав ответ Ся Цинвэй, они сразу же почувствовали, что Ся Цинъян просто психованная невротичка.

Да уж!

Женщина была в разводе уже больше десяти лет. Даже если она была разведена всего год-два назад, поиск другого мужа был вполне нормальным явлением!

Эта ненормальная прибежала сюда устраивать скандал ради собственного мужа, бывшего мужа другой женщины, чтобы пожаловаться на несправедливость?

Это было действительно довольно не тривиально.

Что у нее за логика такая извращенно-странная?

Однако Ся Цинъян стояла на своем.

– Я разве об этом говорю? Ся Цинвэй, разве ты не презирала больше всего на свете любовниц? Почему ты вдруг стала одной из них? У этого мужчины уже есть семья, он женат. Все эти годы вы не были вместе, а теперь оба решили превратиться в отвратительных людей?

То, что ты только что сказала, это все еще считается?

Ся Цинъян холодно посмотрела на Ван Цзюхуай.

– Мне действительно жаль вашу жену!

Все присутствующие были потрясены. Ситуация стала намного сложнее! Такой поворот событий был уже чересчур.

Кто же знал, что Ван Цзюхуай скажет:

– Жаль мою жену? Я с ней развелся десять лет назад! Так что теперь моим отношениям с Сяо Ся ничего не препятствует. Мы не выходили за рамки порядочности и нравственности, так что тут некого жалеть. Это ты, младшая сестра Сяо Ся, безнравственно соблазнила своего старшего зятя. Ты успешно заняла ее место и вышвырнула Сяо Ся за дверь. Ты любовница, которая разрушила их семью, и все же смеешь высокомерно называть Сяо Ся тайной любовницей? У тебя еще осталась хоть капля совести?

Черт возьми!

Черт возьми, какой неожиданный поворот!

Люди, наблюдавшие за происходящим со стороны, чувствовали себя так, словно смотрели какое-то увлекательное шоу.

Значит, эта женщина была настоящей лисой-разлучницей!

Тогда почему она так высокопарно их осуждала?!

Если она сама была разлучницей, то ей нужно вести себя ниже травы, тише воды!

У нее все еще хватило наглости обвинять других!

Кроме того, человек, семью которого она разрушила, был ее старшей сестрой, и теперь она примчалась прилюдно позорить эту старшую сестру. Какая ненависть, какая сильная обида затаилась в ее душе.

Ну, в самом деле, один был в разводе уже десять лет, а другая – более десяти лет. Теперь они вместе, кто бы мог осудить их?!

Эта сварливая женщина действительно была слишком нелепой.

Ся Цинъян не могла в это поверить и широко раскрыла глаза от потрясения. Ван Цзюхуай... Ван Цзюхуай тоже был разведен!

Неужели Ся Цинвэй так невероятно повезло, и она, спустя так много лет, все еще может сойтись со своей первой любовью?!

Голова Лу Ци была готова взорваться.

Если бы она знала об этом раньше, то удержала бы Ся Цинъян и не пустила бы ее в этот магазин. Она же знала, что ее мать тупая дура, почему она забывала об этом каждый раз?!

Опасаясь, что кто-нибудь узнает ее и опубликует этот скандал в Интернете, подняв еще одну волну негативных отзывов о ней, Лу Ци опустила голову и поспешно потащила Ся Цинъян к выходу.

– Мама, пойдем!

– Я не уйду! – возмущенно закричала Ся Цинъян. – Она просто лживая шлюха!

Она не переставала кричать, когда ее тащила Лу Ци.

– Мама! Хватит устраивать сцену! – раздраженно прошипела Лу Ци. – Если ты будешь продолжать в том же духе, я сделаю вид, что мы не знакомы!

– Даже ты сейчас меня презираешь? – мгновенно взорвалась Ся Цинъян, вцепившись в руку дочери. – Твой отец презирает меня, и ты тоже презираешь меня!

Даже Ван Цзюхуай смотрел на нее с презрением!

Взгляд, которым Ван Цзюхуай смотрел на нее сейчас, был полон отвращения. С самого детства она ему не нравилась.

Она ему никогда не нравилась!

Осознание этого сильно взволновало Ся Цинъян.

Лу Ци нетерпеливо оттолкнула ее руку.

– Мама! Довольно! Если ты не уйдешь и не остановишься на этом, продолжая скандалить и обвинять их, то опозоришь не только себя, но и меня. Они оба уже много лет в разводе, и если они теперь вместе, никто их не упрекнет. Вместо этого они указали на то, что вы с моим отцом сделали, и в итоге бесстыжими людьми оказались мы. Ты все еще хочешь остаться здесь? Разве ты не находишь, что оказалась в неловком положении?!

Однако Ся Цинъян просто не могла смотреть, как Ся Цинвэй счастливо живет.

Ей, наконец-то! удалось довести Ся Цинвэй до нищеты и заставить ее страдать, но это привело только к тому, что Ся Цинвэй теперь жила все лучше и лучше.

Ну почему?! Почему на свете есть люди, которым так сказочно везет?!

***

После того, как Ся Цинъян устроила безобразную сцену, Ся Цинвэй была не в настроении выбирать машину в этом магазине. Хотя они не сделали ничего плохого, они все равно стали посмешищем в глазах окружающих.

Когда они ушли и направились в другой автосалон, то не успели пройти и нескольких шагов, как Ван Цзюхуай схватил Ся Цинвэй за руку.

Ся Цинвэй остановилась и повернула голову, вопросительно глядя на него.

– То, что ты только что сказала, это все еще считается? – взволнованно спросил Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй настороженно замерла. А что она только что сказала?

– Ты только что сказала, что разведена уже больше десяти лет и хочешь начать новые отношения с другим. – Взгляд Ван Цзюхуая был полон счастья, когда он улыбался. – Ты же признала, что мы с тобой теперь вместе, не так ли?

Рогоносец

Ся Цинвэй не сразу нашлась с ответом. Она, просто не задумываясь, выпалила это тогда. Откуда ей было знать, что…

Ван Цзюхуай не настаивал на ответе, его рука переместилась с ее запястья на ладонь. Он прижал ее руку к своему сердцу.

– Неважно, я буду считать, что ты согласилась.

Лицо Ся Цинвэй густо покраснело, но, в конце концов, она ничего не сказала и молча позволила мужчине держать ее за руку.

Ван Цзюхуай был настолько взволнован, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Ему вдруг нестерпимо захотелось запрыгать от радости, как будто он мальчишка.

В конце концов, они выбрали мерседес в другом автосалоне. Это была машина, которая соответствовала всем требованиям Ван Цзюхуая.

***

Ся Цинъян и Лу Ци вернулись домой.

Лу Циюань взглянул на них и спросил Лу Ци:

– Как прошла запись «Лицедеев»?

– Все прошло великолепно. Не нужно судить о «Лицедеях», основываясь на плохих комментариях об этой программе в Интернете. На самом деле съемки были увлекательными и очень динамичными, и зрительская оценка аудитории в студии была высокой. Несмотря на то, что Гао Цзишань и другие топ-звезды ушли, съемочная группа пригласила очень популярных юных артистов, которые сейчас занимают верхние позиции рейтинга среди молодых актеров. Я думаю, что «Лицедеи» будут горячей темой для молодежной аудитории телезрителей, – ответила Лу Ци.

Лу Циюань кивнул. Корпорация Лу стала главным спонсором «Лицедеев», поэтому, естественно, он дал зеленый свет Лу Ци и протащил ее в шоу.

Кроме того, чтобы выразить свою искренность, продюсеры программы даже согласились на появление Лу Ци в премьерном выпуске.

– Я читал новости в Интернете. Лу Ман приняла участие в записи очередного выпуска «Классика Кино», который также должен выйти в эфир вечером на пятый день Нового года. «Классика Кино» явно хочет бросить вызов «Лицедеям». Ты должна победить Лу Ман, не позволяй моим деньгам пропасть даром, – сказал Лу Циюань.

Поскольку корпорация Лу была главным спонсором, Лу Ци наконец-то начала наслаждаться блаженством и комфортом, будучи артисткой, приносящей деньги производственной команде.

– Я пока с уверенностью не могу говорить о том, как прошла запись «Классики Кино», но эпизод, который я записала для «Лицедеев», безусловно, будет иметь высокие рейтинги. Даже если «Классика Кино» выступит против нас, они не обязательно смогут составить нам конкуренцию, – уверенно заявила Лу Ци.

Довольный ее словами Лу Циюань кивнул.

– Когда ты победишь, все будет хорошо. Тогда мне не придется бессильно смотреть на несносное высокомерие Лу Ман.

Ся Цинъян тут же вмешалась в разговор:

– Кстати, говоря о Лу Ман, угадай, кого я сегодня встретила?

– Ты встречалась с Лу Ман? Что ты сделала? – спросил Лу Циюань, приподняв брови.

– Нет, я встретила Ся Цинвэй, – торжествующе сообщила Ся Цинъян. – Она снова спуталась со своей первой любовью. Эти двое бесстыдно флиртовали друг с другом на людях.

Когда Лу Циюань услышал это, он почувствовал себя очень неуютно.

– Ха-ха-ха! – холодно рассмеялся он. – Какого хорошего мужчину она может найти? Она уже такая старая, это просто смешно!

Он никогда и мысли не допускал, что Ся Цинвэй начнет встречаться с другим мужчиной! Даже если он давно был в разводе с ней, Лу Циюань никогда не задумывался о том, что Ся Цинвэй может завести любовника или снова выйти замуж.

В конце концов, она такая больная женщина, кому она нужна?!

К тому же, несмотря ни на что, Ся Цинвэй когда-то была его женой. Он по-прежнему считал ее своей собственностью.

Даже если она разведена и имела право найти себе кого-то другого, Лу Циюань все равно почувствовал себя рогоносцем, которому изменила его женщина.

***

На третий день Нового года, как и было запланировано, официальный сайт «Классики Кино» на Вейбо начал свой второй раунд продвижения третьего эпизода своего шоу, который должен был выйти в эфир вечером на пятый день Нового года.

В это время популярность гала-концерта Весеннего фестиваля на различных телеканалах уже более или менее рассеялась.

Некоторые из классических программ гала-концерта Весеннего фестиваля, особенно классические языковые программы, также почти закончили обсуждаться в Интернете. Энтузиазм пользователей Сети начал ослабевать, и они стали следить за другими новостями.

«Классика Кино» выбрала это время, чтобы начать свой второй этап рекламного продвижения.

На официальном сайте программы «Классика Кино» на Вейбо появилось сообщение: «Сегодня, поскольку наш босс еще в отпуске, я здесь, чтобы сообщить вам кое-какую информацию о наших тайных гостях».

«Гость L: сила, которая заставляет трепетать ваши сердца, юные леди, и кто также может быть вашим парнем. Гость S: известная артистка, которая трижды становилась лучшей актрисой года. До сих пор она никогда не участвовала ни в одной эстрадной программе. У нее действительно очень сильное присутствие.

Продюсеры напускают слишком много тумана

«Гость Д: вы будете весело смеяться, когда увидите его. Гость У: старейшина кинематографа; он определенно супер-звезда списка А+ в киноиндустрии. Он никогда раньше не участвовал ни в одной эстрадной программе. Третий выпуск «Классики Кино» станет премьерным появлением гостя У на телешоу! Гость Н: мэтр киноиндустрии, он определенно супер-звезда списка А+. Он никогда раньше не участвовал ни в одной эстрадной программе. Третий эпизод станет премьерным появлением гостя Н на телешоу! Нажмите на ссылку справа, чтобы перейти на официальную страницу производственной команды «Классики Кино» и посмотреть силуэты наших тайных гостей».

Гостем С была Шэнь Сицзюнь.

Гостем Л, естественно, был Ли Юцзюнь.

Гостем Д был Ду Линь.

Гостем У был Сунь Ю.

Гостем Н был Чжи Чен.

Опасаясь, что пользователи Сети догадаются, что это Сунь Ю и Чжи Чен, если использовать первую букву их фамилии или имени, продюсерская команда специально выбрала последний звук их имени. «У» взяли из имени «Ю [Йу]» , а «Н» из «Чен».

После того, как пользователи Сети увидели это сообщение, у них почти крышу сорвало от возмущения.

«Официальный Вейбо, ты что, дразнишь меня? Что за последние два гостя? Ты продублировал их описания!»

«Два первоклассных мастера киноиндустрии, которые никогда раньше не участвовали ни в одном шоу? Неужели это настолько впечатляюще?»

«Поторопись и отправляйся на официальную страницу «Классики Кино», продюсеры напускают слишком много тумана».

Все пользователи Сети, увидев это сообщение, поспешно бросились туда. На солидно выглядевшей странице действительно появились силуэты пяти таинственных гостей.

Однако над силуэтами гостей висела насмешливая фраза, набранная мелким шрифтом: «Неужели вы действительно надеялись, что сможете заранее увидеть, кто эти гости?»

Также под силуэтом каждого гостя стоял отдельный таймер.

Таймер обратного отсчета до появления каждого гостя показывал разные цифры.

Для первых двух гостей, гостя Л и гостя С, таймер обратного отсчета был более коротким.

Что касается Д, У и Н, то таймеры обратного отсчета были немного длиннее.

В то время как различные пользователи Сети были озадачены этим, они увидели, что под таймером обратного отсчета есть еще одно объяснение: «В соответствии с порядком появления гостей на программе время обратного отсчета тоже отличается. Силуэт гостя будет открыт одновременно с его появление в эфире программы!»

Пользователи Сети взорвались различными комментариями.

«Ужасно! Они все еще темнят? Они дают нам только силуэт, они специально так издеваются над нами?»

«Конечно, так и должно быть. Для заключительной части «Классики Кино», где они отдают дань уважения старым или культовым фильмам, тайные гости никогда не будут раскрыты заранее. Даже зрители, пришедшие в студию посмотреть запись вживую, тоже никогда никому не расскажут этого, так как же съемочная группа могла заранее раскрыть, кто эти гости? Давайте просто посмотрим ответ вечером пятого дня».

После этого пользователи Сети начали оживленно обсуждать гостей, подходящих под озвученное описание.

Большинство людей были уверены, что именно Ду Линь был гостем Д.

Это потому, что прямо сейчас, если и был артист, который был юмористом и хорошо шутил, и чье имя начинается с буквы «Д», то первым на ум приходил Ду Линь, а другие не совсем соответствовали этим критериям.

Было еще несколько других малоизвестных артистов, но никто не помнил точно, кто они такие! Если они не были знамениты, то и продюсерам не было смысла упоминать о них.

По поводу гостя «Л» пользователи Сети предположили, что он, скорее всего, будет одним из популярных в настоящее время красавчиков-идолов. В противном случае его не стали бы позиционировать «женихом нации».

Все молодые актеры, которые были в настоящее время популярны, и чьи фамилии были на «Л», такие как «Линь», «Ли», «Лян» и т. д., все были перечислены. Среди них люди назвали и Ли Юцзюня и попали в яблочко.

Что же касается остальных троих, то угадать их было слишком трудно.

Их пол можно было определить по силуэту. Но, кроме этого, у пользователей Сети не было никакой другой подсказки.

«Проклятье! Если они окажутся малоизвестными людьми, а продюсерская команда показала их только для того, чтобы одурачить нас, я объявлю бойкот и никогда больше не буду смотреть "Классику Кино"!»

«В прошлом у продюсерской команды был максимум один тур рекламы перед показом очередного выпуска программы. Они никогда не придавали анонсу такого значения, как сейчас. Это уже вторая волна рекламного продвижения. Похоже, гости этого эпизода действительно впечатляют, в противном случае съемочная группа не стала бы прилагать столько усилий. Не только за последние три выпуска, но даже за последние три сезона съемочная группа ни разу не показала изображения силуэтов таинственных гостей».

Знакомый запашок

«О, пиар-команда действительно хороша в этой игре. Сначала они дали нам намек о таинственных гостях, но потом все равно заставили ждать, когда шоу начнет выходить в эфир, и гость, наконец, появится, прежде чем его личность будет окончательно раскрыта. Даже если вы не смотрели шоу, как только вы поймете, что это гость, который вам нравится, вам все равно придется немедленно броситься телевизору и посмотреть шоу. Эта тактика слишком коварна».

«Этот удушающий рекламный ход кажется мне довольно знакомым».

«Разве это не знакомый запашок интриг? Не надо все время пялиться на таинственных гостей, взгляните на список приглашенных гостей программы».

Все бросились смотреть состав участников.

«В рот мне ноги! Лу Ман!»

«Перед китайским Новым годом пиар-команда уже опубликовала имена участников. В то время я не относился к этому так внимательно и просто подумал, что производственная команда готова бодаться лоб в лоб с "Лицедеями". Теперь, когда я смотрю на это снова, производственная команда действительно очень хорошо спланировала контратаку! Команда "Классики Кино", вы, ребятки, просто образцовые педанты!»

«Мне вот интересно, почему этот рекламный ход настолько удушающий? Оказывается, это потому, что к рекламе приложила руку Лу Ман!»

«Производственная группа пригласила Лу Ман. Может быть, они попросили ее помочь также по линии связей общественностью?!»

«Весьма вероятно. Если это так, то Лу Ман действительно впечатляет. Приглашая ее в гости, хозяева получают бонус в виде бесплатного пиар-консультанта. Это слишком круто!»

«Святая наивность, ты ошибаешься – это совершенно не бесплатно. Нынешняя стоимость участия Лу Ман – это позиция артистки плюс пиар-эксперта. Теперь она знаменитость, поэтому люди всегда будут склонны забывать о ее личности как профессионального агента по связям с общественностью. На самом деле Лу Ман, вероятно, никогда не отказывалась от своей работы в пиар-индустрии. Прямо сейчас она все еще является ведущим экспертом в этой отрасли. Ее собственный вес как сотрудника по связям с общественностью, вероятно, даже выше, чем ее ценность как артистки».

«Не сходится. Вышеизложенный комментарий, хочешь сказать, что "Классика Кино" заплатила Лу Ман дважды?»

«Если реклама этого эпизода действительно является идеей Лу Ман, то "Классика Кино" определенно заплатили Лу Ман два гонорара».

«Теперь, когда я размышляю в таком направлении, это, вероятно, правда. Это действительно будет довольно глупо, если вы не используете Лу Ман, доступного супер-эксперта по связям с общественностью. Если вы хотите попросить ее о помощи, вам обычно придется встать в очередь, но прямо сейчас, поскольку Лу Ман также участвует в программе, если рейтинги зрителей шоу высоки, это было бы полезно и для нее».

«Мне все больше и больше любопытно, кто такие гость У и гость Н. Они – мэтры киноиндустрии, большие шишки в топ-листе А+. Несмотря на то, что возможных кандидатов вдруг стало намного меньше, я все еще не могу ума приложить, кто бы это мог быть. Производственная команда, вам лучше не блефовать!»

Официальный представитель продюсерской команды Вейбо тут же ответил: «Мы определенно не блефуем. Если бы мы обманули ожидания публики, то рейтинги зрителей нашего шоу сразу рухнули бы на самое дно списка».

«Ого, это действительно жестоко. Хорошо, тогда мы вам верим».

«Но на самом деле так трудно угадать, кто такие У и Н. Кто же они такие?!»

Лу Ман также перепостила это сообщение, и некоторые зрители, которые были на съемочной площадке во время записи программы, подтянулись, чтобы присоединиться к веселью и подразнить других пользователей Сети.

«Я был на съемочной площадке среди зрителей в студии. Я гарантирую, что У и Н действительно являются теми, о ком говорит официальный аккаунт Вейбо. Они супер-влиятельные люди в киноиндустрии, и они действительно никогда раньше не участвовали ни в одной телепрограмме. Не говоря уже об развлекательном шоу, эти два человека никогда не участвовали даже в более серьезных программах или ток-шоу. "Классика Кино" – это их первое появление на телевидении».

«Официальный Вейбо ведет себя слишком коварно. Я тоже была на съемочной площадке, когда записывали этот выпуск "Классики Кино". Позвольте мне дать вам еще один намек: У и Н – хорошие друзья».

Именно в этот момент всем стало еще любопытнее.

Люди гадали, кто это, и наперебой называли имена, начинающиеся на «У» и «Н».

Это топ-звезда киноиндустрии и человек, который никогда не участвовал в телешоу.

«А может быть, С – это Сао Цзинчэнь?! Сейчас он – кинозвезда мирового масштаба. Он уехал в Голливуд, чтобы продолжить свою карьеру, и снялся в двух коммерческих блокбастерах, которые исключительно хорошо заработали в прокате. Китайцу редко удается добиться успеха в Соединенных Штатах, а он даже получил важную роль в фильме. Если бы "Классике Кино" удалось заполучить его, съемочная группа была бы на седьмом небе от счастья».

Состав участников шоу-конкурса «Лицедеи»

«Я думаю, что это не очень реалистично».

«Тогда кто же, по-твоему, С?»

«А кто же тогда У? У Минчжун?»

«Озадачено чешу в затылке. Несмотря на то, что очерченная группа людей не очень велика, кажется, так еще труднее угадать, кто они такие».

***

Продюсерская команда «Лицедеев», естественно, обратила внимание на необычную рекламную активность «Классики Кино».

Гэ Гуанчжэнь нахмурился и спросил своего заместителя:

– Тебе удалось что-то разузнать? Кто именно эти таинственные гости «Классики Кино»?

– Нет, на этот раз их команда как воды в рот набрала. Тем более, сейчас время Весеннего фестиваля, и большинство сотрудников телеканала вернулись в родительский дом, чтобы встретить Новый год с семьей. На студии остались только несколько знакомых мне людей, которые живут в этом городе. Однако никто из них не входит в команду «Классики Кино». Люди из их производственной команды также никогда не сообщали никаких сведений своим коллегам на студии. Из-за их молчаливости сотрудникам из других отделов тоже стало очень любопытно, и они специально пошли спросить их, но те просто отказались говорить на эту тему, – сокрушенно ответил зам директора Ван.

Еще до новогоднего гала-концерта «Классика Кино» начала свое рекламное продвижение, и Гэ Гуанчжэнь сразу заметил это.

Телеканал «Мир Звезд» и телеканал «Дун Хуа Вэй» были давними конкурентами. «Лицедеи» были созданы с целью подавить «Классику Кино» и занять ее зрительскую нишу. Будь то телеканал «Дун Хуа Вэй» или «Классика Кино», Гэ Гуанчжэнь изучил их очень хорошо.

«Классика Кино» начала анонсировать свой третий эпизод за две недели до конца года. Этого было достаточно, чтобы Гэ Гуанчжэнь обратил на них пристальное внимание.

Он не сомневался, что если «Классика Кино» сказала, что их таинственные гости в третьем эпизоде были супертяжеловесами, это не было преувеличением или рекламным трюком. Если они решили начать свою рекламу так рано, тайные гости, безусловно, должны быть невероятно удивительны.

Не нужно забывать, что премьера «Лицедеев» также должна состояться на пятый день китайского Нового года, а значит, «Классика Кино» хотела сразиться с «Лицедеями» за зрительские рейтинги. Этот выпуск программы был бы очень важен и для них тоже.

– У нас премьера через два дня, мы ни в коем случае не можем и дальше так продолжать. Давайте внесем некоторые изменения в состав гостей, которые появятся в нашем премьерном выпуске программы, – снова предложил обеспокоенный заместитель Ван.

– У нас уже есть Ву Гуань и Сюй Цзинфэн, и после долгих усилий нам удалось заполучить Цзян Юхань и Сюй Фэй, – добавил он.

Ву Гуань и Сюй Цзинфэн были в настоящее время супер популярны. Трудно сказать, сколько зрителей, а точнее зрительниц, они могли бы привлечь на большом экране, но в телевизионной индустрии их популярность определенно вошла бы в первую десятку.

Цзян Юхань и Сюй Фэй занимали две верхние строчки в списке В. Им просто нужна была еще одна крупная телевизионная премия, чтобы подняться и стать актрисами списка А. Что касается премии «Золотой Феникс» этого года, то обе они были талантливыми кандидатками на место лучшей актрисы года.

– Наши судьи-консультанты включают в себя победителя в номинации «Лучший актер» Чжан Шуйдуна, Ху Цзинвэнь, получившую приз «Лучшая женская роль» на Каннском и Венецианском кинофестивалях, а также режиссера «Властной Пары» Ли Гуаншу и его жену, продюсера Лу Цзе, – продолжал зам директора Ван. – А вот гости «Классики Кино», какой эпизод ни возьми, на самом деле не считаются супер большими шишками. Есть не так много людей из оригинального актерского состава классических фильмов и постановок, которые находятся в списке А и все еще играют на сцене. Некоторые из них даже исчезли из индустрии развлечений. Все, на что полагается «Классика Кино», – это эмоции и ностальгия. Более того, два молодых актера, которых они снимают в каждом эпизоде, еще менее значимы – большинство из них соревнуются с актерами из списка B или списка C. Единственное, что стоит посмотреть в их программе, – это таинственный гость в финальном раунде.

Выслушав анализ своего заместителя, Гэ Гуанчжэнь также почувствовал, что это было странно. Без действительно сильного списка приглашенных и только с единственной частью в финальном раунде, которую стоит посмотреть, почему это шоу было настолько популярно?

Каждый раз они, конечно, дергали за ниточки или тратили много денег и усилий, чтобы пригласить супер популярного таинственного гостя на финальный раунд. Поэтому, даже если бы участником был лишь актер из списка B, гость, которого он якобы пригласил, все равно был бы действительно впечатляющим.

В «Классике Кино» также снимались несколько молодых актеров, которые были детьми по-настоящему прославленных звезд. У их родителей было много связей, поэтому они также могли пригласить очень влиятельного человека.

Впрочем, их «Лицедеи» были во всем намного лучше.

Твое мнение – это мое мнение

Излишне говорить, что соревнующиеся гости каждого эпизода «Лицедеев» были топ-звездами и признанными кумирами, и даже консультанты по рецензированию выступлений были хорошо известны в развлекательном кругу.

Ключевым моментом является то, что в каждом выпуске кроме звездного ведущего всегда присутствовали четыре судьи-консультанта. Состав участников их программы в любом случае был более мощным, чем у «Классики Кино».

– Директор Гэ, может все же стоит заменить Ни Сюэ и Лу Ци? Они с тем же успехом могут поучаствовать во втором эпизоде сезона. Сейчас нам следует поторопиться и собрать всех топ-звезд и влиятельных деятелей кино, чтобы снять премьерный выпуск. Мы как раз успеем отредактировать первый эпизод. Ву Гуань и Сюй Цзинфэн, Цзян Юхань и Сюй Фэй, все они талантливые артисты. Ни Сюэ и Лу Ци слишком убого будут смотреться на их фоне, – сказал зам директора Ван.

Гэ Гуанчжэнь нервно нахмурился.

– Ты думаешь, я этого не понимаю? Но сейчас наш главный спонсор – корпорация Лу, и Лу Циюань специально подчеркнул, что желает, чтобы Лу Ци участвовала в первом эпизоде. Однако Лу Ци недостает актерского мастерства, и ее популярности тоже недостаточно. Если позволить ей честно соревноваться с другими участниками, она, несомненно, будет бледно выглядеть. Однако если Лу Ци опозорится, мы не сможем оправдаться перед Лу Циюанем.

Гэ Гуанчжэнь на мгновение замолчал и раздраженно вздохнул:

– Кто деньги платит – тот и музыку заказывает. Что мы можем с этим сделать?

– Он выделил всего лишь небольшую сумму денег, но у него так много просьб. Это какие-то жалкие 40 миллионов юаней, – насмешливо фыркнул зам директора Ван. – Наша производственная команда должна была подать заявку на телеканал, чтобы покрыть все издержки. Нам пришлось найти больше денег, чтобы компенсировать расходы на создание программы. О такого рода главном спонсоре просто неловко говорить.

– Что я могу сделать? Мы же не можем подтвердить свою не перспективность, открыто признав, что никто не пожелал стать нашим главным спонсором и купить рекламное место на титульной заставке программы, верно? – беспомощно сказал Гэ Гуанчжэнь. – Дальше все будет зависеть от зрительских рейтингов первого эпизода. Если он станет бомбой показа, стоимость основного спонсорства в этом сезоне увеличится. В то время никому не будет дела до нищей корпорации Лу и пожеланий ее президента!

Не только за места мелких рекламодателей, даже за стоимость основного спонсорства нужно было торговаться в зависимости от рейтинга программы.

***

Вечером Ся Цинвэй позвонила дочери.

– Да, мама, – подняла трубку Лу Ман.

– Ман-Ман, я... я хочу обсудить с тобой кое-что… – Ся Цинвэй было неловко начинать этот разговор с дочерью, она была слишком смущена и не знала, как все сказать.

– Хорошо, я тебя слушаю, – улыбнулась Лу Ман.

Днем она спросила Хана Чжуоли, можно ли доверять Ван Цзюхуаю, и теперь успокоилась на его счет. Но Ся Цинвэй долго молчала, и Лу Ман решила сменить тему.

– Мама, а как прошла «охота» на машину, на которую ты сегодня ходила вместе с мистером Ваном? – со смехом спросила она.

Ся Цинвэй с готовностью рассказала об этом, но ни словом не обмолвилась о Ся Цинъян и Лу Ци.

– Мама, я уже устроила Чжуоли допрос с пристрастием и выбила из него признание – мистер Ван действительно очень хороший человек, – снова шутливо сказала Лу Ман. – Ну и как он тебе сегодня?

Ся Цинвэй поняла, что Лу Ман уже дала ей зеленый свет, поэтому ей пришлось прямо сказать:

– Я... Я хочу попробовать сойтись с ним. Я не говорю о браке, я просто хочу попробовать повстречаться с ним, чтобы посмотреть, как у нас все сложится.

Она уже начала разговор на эту тему, и последующие слова, казалось, произнести было легче.

– В конце концов, мы не виделись столько лет.

Больше двух десятилетий – это было полжизни.

Лу Ман, естественно, уважала желания Ся Цинвэй.

– Мама, независимо от того, что ты решишь, я всегда поддержу тебя. Я вижу, что ты до сих пор любишь мистера Вана и заботишься о нем. Раз уж так вышло, тебе нужно теперь держаться за него, чтобы потом не осталось никаких сожалений. Тебе не нужно беспокоиться о моем мнении, твое мнение – это мое мнение.

Из-за этого разговора Лу Ман на следующее утро вернулась домой. И как только она вошла в дверь, то увидела, что Ван Цзюхуай пришел даже раньше ее.

Лу Ман посмотрела на время, а затем перевел взгляд на Ван Цзюхуая. Сейчас было только 9.30 утра.

– Давно ли мистер Ван пришел? – с улыбкой спросила она.

Боясь, что девушка все неправильно поймет, решив, что он ночевал здесь, Ван Цзюхуай сразу объяснил:

– Я пришел около девяти. Лу Ман, ты пришла лишь на несколько минут позже меня.

Губы девушки дрогнули, она с трудом сдержала озорную улыбку – он говорил так официально, как будто приехал сюда на работу.

– У нас в доме есть гостевая комната. Первоначально она была приготовлена для Чжуоли, но он никогда не использовал ее раньше. Мистер Ван, если вы не против, то когда вам неудобно будет добираться к себе домой, вы можете остаться ночевать у нас в комнате для гостей, – с приветливой улыбкой произнесла Лу Ман.

Забегая далеко вперед

Ся Цинвэй как раз вышла из гостиной и случайно услышала, что ее дочь сказала такое. От смущения она невольно испуганно зыркнула на нее из-за спины Ван Цзюхуая.

Эта девчонка!

Как она может настолько чутко относиться к чувствам матери?

В это время Ся Цинвэй совершенно забыла, что, будучи строгой, но очень понятливой матерью, она сама подтолкнула Лу Ман еще до свадьбы переехать жить в дом Хана Чжуоли.

А вот Ван Цзюхуай был крайне удивлен таким отношением. Когда сегодня утром Ся Цинвэй сказала ему, что Лу Ман всецело поддерживает их отношения, он не до конца поверил в это, предположив, что девушка просто на словах успокаивает Ся Цинвэй.

Он беспокоился, что Лу Ман, как другие дети в таких случаях, расстроилась и в душе будет против нового брака своей матери, независимо от того, что она говорила вслух. Он не ожидал, что, встретившись с ним, Лу Ман прямо в лоб сделает ему такое предложение, демонстрируя им свою поддержку.

Только сейчас у него словно камень с души свалился, и Ван Цзюхуай облегченно вздохнул. Он боялся, что Ся Цинвэй будет поставлена перед выбором и окажется в неловком положении из-за недовольства своей дочери.

– Спасибо, – с серьезным видом поблагодарил ее Ван Цзюхуай.

– Да не за что, мистер Ван, – ухмыльнулась Лу Ман и лучезарно улыбнулась ему.

Наблюдая за ними со стороны, Ся Цинвэй не смогла сдержаться и незаметно ущипнула дочь за бок.

Ван Цзюхуай заметил легкий жест Ся Цинвэй. Ее характер остался таким же, как и в молодости – она ничуть не изменилась и осталась такой же прямодушной и застенчивой.

Ван Цзюхуай тепло улыбнулся и вдруг сказал:

– Тебе не нужно называть меня мистером Ваном, словно говоришь с посторонним человеком. Почему бы тебе не обращаться ко мне так же, как обращается Чжуоли?

Лу Ман сказала себе, что Ван Цзюхуай уже действительно не считал себя чужаком, но улыбнулась и послушно назвала его «дядя».

В ответ Ван Цзюхуай радостно кивнул ей и чуть было не спросил, не будет ли она в будущем возражать против того, чтобы называть его «папа».

Лу Ман убедилась, что их отношения развиваются хорошо, и не хотела их дальше беспокоить.

– Ты только пришла, почему сразу уходишь? – немного расстроено спросила Ся Цинвэй.

– Я просто заглянула посмотреть, как ты себя сегодня чувствуешь. Теперь, когда я убедилась, что с тобой все хорошо, мне стало легче. Так что я побегу дальше по своим делам, – с улыбкой сказала Лу Ман.

Как раз в этот момент Ван Цзюхуаю позвонил Ци Чэнчжи и сказал, что он послал лучшего агента показать ему все подходящие дома, чтобы он мог выбрать себе тот, какой ему понравятся.

Повесив трубку, Ван Цзюхуай сказал Ся Цинвэй:

– Сяо Ся, во второй половине дня мы вместе пойдем выбирать мне новый дом.

Ся Цинвэй: «…»

Этот человек взял ей с собой, когда хотел купить себе машину, и теперь брал ее с собой, когда хотел купить себе дом!

– Я немного не уверен, что выбрать. Я долго жил в Америке, все мои слуги остались там и планируют найти другую работу. Но Вэй Чжун, мой дворецкий, настоял на том, чтобы приехать сюда и дальше работать на меня. Если я куплю квартиру или небольшой дом, я думаю, что это будет не очень удобно. Хотя по соседству есть хорошие виллы, они находятся немного дальше от твоего дома, чем простенькие одноэтажные дома.

Под этим предлогом Ван Цзюхуай, в конце концов, вытащил Ся Цинвэй пойти с ним посмотреть на дома.

Смысл действий Ван Цзюхуая был очень прост. Нравился ему дом или нет, не имело значения – самое главное, чтобы его новый дом нравился Ся Цинвэй.

– Ты будешь жить один. Даже с дворецким, разве ты не будешь чувствовать себя неуютно в большом доме? – спросила Ся Цинвэй, когда они осматривали виллу.

Подумав, Ван Цзюхуай ответил ей:

– Лучше купить дом немного больше, там будет жить не только Вэй Чжун, но и другая домашняя прислуга. Кроме того, когда у Лу Ман появятся дети, и она привезет их повидаться с семьей, людей станет еще больше и в доме будет тесновато. Нужно еще учитывать, что дети ужасные непоседы и любят побегать.

Ся Цинвэй: «…»

Ее дочь еще даже не замужем, и почему она, когда у нее появятся дети, должна привозить их в его дом?

И что это было еще за «дети»?

Он слишком забегал вперед.

Ван Цзюхуай был уверен, что в любом случае Ся Цинвэй переедет жить к нему, и поэтому его не сильно волновало близко или далеко от дома Ся Цинвэй он купит себе дом, об этом не стоило беспокоиться. Во всяком случае, все они жили бы в одном районе города. Как бы далеко он ни купил дом, это не могло быть слишком далеко от нее.

Так что Ван Цзюхуай, наконец, определился и выбрал небольшую, но прелестную виллу.

***

В мгновение ока наступил пятый день Нового года.

В девять часов вечера одновременно вышли в эфир реалити-шоу «Классика Кино» на телеканале «Дун Хуа Вэй» и шоу-конкурс «Лицедеи» на телеканале «Мир Звезд».

Ву Гуань, Сюй Цзинфэн, Цзян Юхань и Сюй Фэй привлекли много поклонников и фанатов, которые прилипли к экранам телевизоров, чтобы посмотреть «Лицедеев».

А у «Классики Кино» была свои постоянная зрительская аудитория, накопленная за несколько лет.

Внести свой вклад в рейтинг зрителей Лу Ман

По мере выхода программы в эфир комментарии зрителей продолжали появляться в Интернете.

«"Лицедеи" – это довольно интересно. Я не знаю, есть ли у них на самом деле подковернные договоренности, но я вижу, что все участники усердно выступают, и не пытаются намеренно проиграть».

«Судьи-консультанты не участвуют в голосовании и только дают свой анализ выступлений конкурсантов, а голосуют зрители в студии и это довольно прозрачно»

«Мой Ву Гуань такой красивый!»

«Сюй Цзинфэн просто красавец!»

«Цзинфэн выступил очень хорошо, посмотрим теперь, кто посмеет сказать, что он совсем не умеет играть!»

«Цзян Юхань и Сюй Фэй очень занимательны. Я не ожидала, что они так хорошо выступят».

«В таком случае, кто бы ни победил, это будет заслуженная победа, а кто бы ни проиграл – очень жаль, что он проиграл. Здесь ведь и не пахнет никаким договорняком, верно?»

«"Классика Кино" все та же унылость, ничего нового, но Лу Ман все же удалось внести какое-то разнообразие своим нестандартным подходом к общению со зрителями в студии. Ее поступки заставили меня несколько раз хохотать до слез».

«Почему я раньше не заметил, что Цяо Луна такая наигранная?»

«Это, наверное, она так выглядит на фоне Лу Ман».

«Раньше "Классика Кино" была очень спокойным гармоничным шоу. Я и не предполагала, что этот выпуск программы будет настолько полным противоречий!»

«Ха-ха-ха, мне кажется, что Цяо Луна слишком старательно играет и все время пытается показать свое превосходство в актерстве, а Лу Ман даже не потрудилась заметить ее!»

Лу Ман перестала читать комментарии пользователей Сети. На данный момент было трудно судить, у кого было больше зрителей.

Глядя на экран телевизора, девушка открыла официальный сайт «Классики Кино», ожидая, когда осветятся затемненные силуэты тайных гостей.

Лу Ман смотрела «Классику Кино» в особняке Чжуоли, тем временем дома Ся Цинвэй тоже сидела перед телевизором, а рядом с ней сидел Ван Цзюхуай.

Получив разрешение Лу Ман, он все чаще и чаще оставался ночевать в квартире Ся Цинвэй. Они вели себя невинно, между ними ничего не было – Ван Цзюхуай уже был очень счастлив от того, что может спать здесь в гостевой комнате.

А в семейном особняке Ханов одна неугомонная старушка вихрем пронеслась по дому и включила телевизоры во всех комнатах. Даже если их никто не смотрел, она должна была внести свой вклад в рейтинг зрителей Лу Ман.

И не только это, она также позвонила старым мадам других семей, и заставила их тоже смотреть «Классику Кино».

Чего?

Хочешь посмотреть сериал, который сейчас идет?

Ты что, в другой день не можешь посмотреть его?

Для начала внеси свой вклад в рейтинг зрительской аудитории Лу Ман, прежде чем говорить о каком-то там сериале!

Наконец последняя рекламная вставка в «Классике Кино» закончилась, и начался последний раунд.

Даже у Лу Ман сердце забилось быстрее.

Цяо Луна появилась на сцене, и Ли Юцзюнь и Шэнь Сицзюнь тоже вышли на сцену вслед за ней.

Силуэты Ли Юцзюня и Шэнь Сицзюнь на официальном сайте «Классики Кино» загорелись одновременно, показывая фотографии этих двоих.

«Это на самом деле мой любимый Ли Юцзюнь!»

«И мэтр Шэнь Сицзюнь! Боже мой, мне нужно срочно сказать об этом папе и маме. Они очень сильно любят смотреть ее игру, а она не выступала в течение многих лет. Мои родители как раз вспоминали о ней всего несколько дней назад».

Из-за Шэнь Сицзюнь люди старшего поколения, которые сначала не смотрели телевизор, поспешно включили его. Но молодых людей, переключавших сейчас телеканал, было немного.

Фанатская база Ли Юцзюня все еще была недостаточно большой, многие зрители еще не видели его недавних горячих дорам и все еще не знали о нем.

Однако пользователям Сети было что сказать о выступлении Цяо Луна.

«Боже мой, если бы не блистательная Шэнь Сицзюнь, я даже не смог бы досмотреть это представление до конца. Как могут актерские способности Цяо Луна даже не дотягивают до уровня начинающего Ли Юцзюня?»

«Да ее просто полностью затмила неподражаемая Шэнь Сицзюнь!»

«Кажется, что она играет не так хорошо, как Ли Юцзюнь, потому что у него мало реплик. Чтобы показать себя в выгодном свете, Цяо Луна добавила себе много реплик, но без помощи Ли Юцзюня она играет против Шэнь Сицзюнь в одиночку. Конечно, разница стала очевидна, нет ничего неожиданного, что она полностью подавлена актерским мастерством Шэнь Сицзюнь и в момент превратилась в бездарность».

Один из самых неловких моментов

«Вот почему, когда ищешь таинственного гостя, нужно сначала взглянуть на свой собственный уровень. Иначе, если полностью проиграть по сравнению с ним, сам становишься посмешищем».

«Ах, Цяо Луна наконец-то закончила выступление. Это была настоящая пытка».

«Это один из самых неловких моментов в истории "Классики Кино"!»

«Пришло время Лу Ман выйти на сцену. Интересно, кого пригласила она?»

«Все думают, что гость Д – это Ду Линь, а Ду Линь ведь действительно дружит с Лу Ман. Сейчас самые загадочные – это гость У и гость Н. До сих пор нет никаких догадок на их счет. У каждого есть своя версия, однако нет никого, с кем согласно большинство пользователей Сети».

Вскоре Лу Ман уже была на сцене и начала выступление. Через некоторое время подошел и Ду Линь.

Как только Ду Линь вышел на сцену, он даже не успел ничего сказать – когда зрители в студии увидели его, они дружно рассмеялись и приветственно закричали.

Даже зрители перед телевизором не удержались от улыбок.

– Ха-ха-ха, даже если я уже догадывался, что это Ду Линь, но мне все равно хочется улыбаться, когда я его вижу!»

В тот же самый миг, когда Ду Линь вышел на сцену, засветился силуэт его фигуры на сайте, и фотография Ду Линя открылась.

После этого засветился силуэт гостя Н.

Это фотография Чжи Чена.

«Чжи Чен! Это же Чжи Чен! Это оказался сам Чжи Чен! Лу Ман пригласила Чжи Чена! Просто невероятно!»

Когда пользователи Сети писали комментарии на Вейбо, они также перепостили фотографию открывшегося силуэта Чжи Чена.

– Что?! Это оказался Чжи Чен?! – В этот момент пользователи Сети, которые не смотрели телевизор, поспешно рванули включать его.

– Мама, папа! Быстро переключайте канал! Скорее включите телеканал «Дун Хуа Вэй»! «Классика Кино» заполучила Чжи Чена, и он как раз сейчас выступает!

Сразу после этого начал проявляться и силуэт гостя У.

«С ума сойти!!! Кого, черт возьми, я только что увидел?!»

«Сунь Ю!!!»

«Он режиссер, и он согласился сыграть роль? Потрясающе!»

«Как бы он ни играл, я должен это увидеть! Даже если он никудышный актер, я все равно хочу на это посмотреть!»

Пользователи Сети мгновенно разослали фотографию Сунь Ю.

Зрители, которые изначально смотрели «Лицедеев», поглядывая время от времени на новости Вейбо, увидели это и пришли в восторг:

– Сунь Ю! Сам Сунь Ю!

Они мгновенно переключили телеканал. Тут нечего было сомневаться!

«Я только что переключился на телеканал "Дун Хуа Вэй". Сунь Ю только-только вышел на сцену, к счастью, я успел вовремя».

«Ах, я слишком поздно узнал об этом. После двенадцати я зайду на сайт, чтобы посмотреть повтор в Интернете».

«Я никогда бы не подумал, что Лу Ман сумеет пригласить Сунь Ю!»

«Съемочная группа, вы нас обманули! Что это за "Н" и "У"?! Как это связано с Сунь Ю и Чжи Ченом?»

Никто не ожидал, что админ официального Вейбо «Классики Кино», был онлайн. Он сразу ответил на это обвинение: «Разве не "У" последняя буква имени Сунь Ю? А имя Чжи Чена "Чен" не заканчивается на "Н"?»

Все упали в обморок – разве это не должна быть первая буква фамилии, или хотя бы первая буква имени, черт побери?!

Как только таинственные гости были объявлены, «Лицедеи» лишились большей части зрителей. А вот сколько потеряно, подсчитать пока не представлялось возможным, и результаты будут видны только завтра.

Пользователи Сети, которые не смотрели ни «Лицедеев», ни «Классику Кино», увидев фотографии Сунь Ю и Чжи Чена, тоже включили телевизоры, чтобы из любопытства посмотреть шоу.

Досмотрев до конца, телезрители были ошеломлены.

«Супер-пупер-ультра-мега-гениально! Сногсшибательные 500-0!»

«Я устал во время шоу помирать со смеху! После голосования она даже спросила зрителей, не подкупили ли их, и попросила тех, кто голосовал за нее, поднять руку. Я сказал себе: "Лу Ман, почему ты такая честная?" Если бы существовали какие-то договоренности и были бы зрители, которые не голосовали за тебя, разве ты не оказалась бы в неловкой ситуации?»

Однако и сама Лу Ман не знала, плакать ей или смеяться, когда смотрела эту сцену по телевизору, не ожидая, что съемочная команда пустит это голосование в эфир программы.

Она думала, что режиссер обязательно удалит его.

Контрольный в голову для «Лицедеев»

Пока Лу Ман пребывала в растерянности, заиграл рингтон ее мобильного телефона. Она достала его и, оказалось, ей как раз позвонил Лу Дунлю.

– Директор Лу, – взяв трубку, отозвалась девушка.

– Хе-хе, Лу Ман, ты до конца смотрела наше шоу? – спросил Лу Дунлю, с улыбкой в голосе.

– Я все еще сижу перед телевизором. Почему вы сохранили ту часть, где я спросила зрителей, есть ли внутренние договоренности, и заставила поднять руки всех, кто голосовал за меня? – смеясь, спросила Лу Ман.

– Ха-ха-ха, это одна из частей программы, которая меня очень сильно устраивает! Весьма эффектная сцена! – ответил Лу Дунлю и хитро добавил: – Я так и думал, что ты спросишь меня об этом.

Лу Ман: «…»

– Я очень рада, что смогла внести свой вклад в рейтинг зрителей. – Она продолжала улыбаться, но все еще немного волновалась.

– Спасибо тебе за это! – воскликнул довольный Лу Дунлю. – Текущие данные показывают, что после того, как на сцену вышел Чжи Чен, у нас внезапно появилось большое количество зрителей, которые переключили каналы, и когда дело дошло до появления Сунь Ю, телеканал «Мир Звезд» потерял очень много своих зрителей. Пока окончательная сводка рейтинга зрителей еще не вышла, и мы сможем узнать подробные результаты только завтра.

– Тогда завтра, пожалуйста, пришлите мне копию сводки, – попросила Лу Ман.

– Конечно. Даже если бы ты не просила меня об этом, я все равно переслал бы ее тебе, – рассмеялся Лу Дунлю.

– Однако сейчас все еще праздники, вы уже вернулись на работу? – удивилась Лу Ман.

Лу Дунлю не был уроженцем Дун Хуа. Его семья жила в другом месте, но поскольку он работал на телеканале «Дун Хуа Вэй», он теперь жил в этом городе. Он и его жена все это время оставались в Дун Хуа и съездили в свой родной город только на Новый год.

– Эй, разве это так важно, если я вернусь раньше? В любом случае, я пробыл с семьей два дня на Новый год, – рассказал Лу Дунлю.

Нелегко было отделить себя от своей работы. Лу Дунлю был исполнительным директором и главным режиссером программы, но он не мог даже как следует насладиться праздником.

Повесив трубку, Лу Ман открыла Вейбо и увидела, что ей написало множество людей.

«Лу Ман, ты слишком беспощадна! Это же контрольный в голову для "Лицедеев", бу-га-га!»

«Кто бы мог предположить, что Лу Ман пригласит Сунь Ю и Чжи Чена? А если добавить к этому Ду Линя, то участники "Лицедеев" просто меркнут на таком фоне».

«Кстати, а кто играл в третьем раунде "Лицедеев"? Я переключил канал на середине, чтобы посмотреть "Классику Кино". Я так и не досмотрел "Лицедеев"».

Не только этот сетизен, многие люди тоже переключили каналы на «Классику Кино» и не досмотрели «Лицедеев» до конца. Их всех привлекли Сунь Ю и Чжи Чен.

«Подождите, пока полное видео не выйдет в Интернете, тогда и досмотрите».

Лу Дунлю сверхурочно работал на телестудии, и только когда программу закончили транслировать в эфир, он вернулся домой.

Весь путь до дома он был озабочен только тем, чтобы просмотреть отзывы в Интернете и, опустив голову, читал комментарии пользователей Сети. Видя, что большинство зрителей, казалось, сменили телеканал в середине трансляции, Лу Дунлю был счастлив, и он, наконец, смог вздохнуть с облегчением.

По крайней мере, они не проиграли премьерному выпуску «Лицедеев».

Жена Лу Дунлю посмотрела на него и сердито рассмеялась:

– Ты бы хотя бы переобулся и снял пальто, а потом уже спокойно следил за результатами!

Когда Лу Дунлю услышал эти слова, он пропустил их мимо ушей. Переобуваясь, он спросил:

– Ты смотрела наше шоу сегодня вечером? Что скажешь?

– Это было феерично, – рассмеялась его жена. – Несмотря на то, что выступление Цяо Луна было почти провальным, негативная тема тоже может помочь поднять популярность программы. На самом деле мне очень хотелось посмотреть, каким был премьерный эпизод «Лицедеев», но я не хотела увеличивать зрительские рейтинги для них, и поэтому сдержалась и не стала смотреть сейчас. Я подожду, когда «Лицедеев» можно будет посмотреть на сайте в Интернете. Во всяком случае, я чувствую, что на этот раз «Классика Кино» превзойдет саму себя и даже вызовет те эмоции, которые вызывал ее первый сезон.

– Хорошо бы если так. Хотя «Классика Кино» сохранила хорошие рейтинги зрителей, но на самом деле интерес зрителей к программе падает с каждым сезоном. Трудно достичь пика популярности первого сезона. Если так будет продолжаться и дальше, я не знаю, сколько еще выпусков в этом сезоне мы сможем снять.

Кто будет смеяться последним

– Развлекательные программы все такие. Не обязательно шоу плохое, просто оно со временем приедается зрителям. Сегодня у «Классики Кино» был другой образ. Даже без Сунь Ю и Чжи Чена рейтинги зрителей все равно были бы выше, чем обычно, – сказала жена Лу Дунлю, утешая его.

***

С удовольствием посмотрев премьерный выпуск «Лицедеев», Лу Ци осталась очень довольна своим выступлением. Она была уверена, что пользователи Сети наконец-то увидят ее актерское мастерство, и она наконец-то она сможет вернуться в поле зрения публики.

Лу Ци с нетерпением открыла Вейбо, полная предвкушения и желания увидеть похвальные отзывы зрителей. Но кто бы мог подумать, что, обыскав все вокруг, она не найдет никаких тем обсуждения, касающихся ее?

Как будто она вообще не появлялась сегодня в «Лицедеях».

Лу Ци не могла смириться с таким результатом, но после более тщательных поисков все действительно было так, как будто никто не смотрел ее выступление.

Ее выступление было отредактировано и помещено в третий раунд. В результате как раз когда она выступала, «Классика Кино» также транслировала последний раунд выступлений, и зрители были привлечены Сунь Ю и Чжи Ченом.

Третий тур «Лицедеев» в то время вообще никого не волновал!

Лу Ци так разозлилась, что у нее задрожали руки.

Как такое может быть?!

Это было откровенное наглое бесцеремонное воровство зрителей!

Пиарщики программы даже намеренно ждали, пока «Классика Кино» начнет транслироваться, чтобы потом раскрыть на Вейбо имена таинственных гостей одного за другим.

Этот способ кражи аудитории был похож на то, как бордели соблазняют клиентов.

Это не соответствовало профессиональной этике!

Такая хорошая возможность, которую она получила с большим трудом, снова была испорчена Лу Ман!

Если бы Лу Ман не пригласила Сунь Ю и Чжи Чена, как «Классика Кино» могла бы привлечь все внимание телезрителей?!

Лу Ман просто не выносила, когда Лу Ци хорошо жилось, не так ли?!

Лу Ци даже не потрудилась задуматься, откуда Лу Ман могла знать, что производственная команда сократила ее выступление и показала его в третьем раунде?

Лу Ман нападала только на производственную команду «Лицедеев», а ее даже не учитывала в своих планах.

Лу Ци настолько ярилась и накрутила себя и, что у нее чуть глаза от злости не лопнули, и, как следствие, она не смогла ночью уснуть.

***

На следующий день Гэ Гуанчжэнь с утра пораньше примчался в телестудию.

Зам директора Ван и главный рекламщик Ву были шокированы, увидев налитые кровью глаза Гэ Гуанчжэня.

– Директор Ге, вы плохо спали ночью? – осторожно спросил зам директора Ван.

– Вчера в Интернете обсуждали только «Классику Кино». Как я мог спокойно отдыхать? – рыкнул Гэ Гуанчжэнь, сверкнув красными глазами.

Он не ожидал, что малоизвестная студентка из бедной семьи способна пригласить Сунь Ю и Чжи Чена! Если бы он знал это, то, несмотря ни на что, заставил бы Лу Ман остаться в «Лицедеях».

Сунь Ю!

Чжи Чен!

Такие имена!

До этого Сунь Ю был судьей-консультантом в «Лицедеях»!

В результате скандала с подозрением в нечестности программы он отказался от работы консультанта, а затем согласился выступить как актер вместе с Лу Ман в «Классике Кино», что было уже перебором!

По мере того как Гэ Гуанчжэнь наблюдал за развитием ситуации в Интернете, «Классика Кино» все больше и больше становилась горячей темой, а о «Лицедеях» в принципе почти не упоминалось.

– Рейтинги телезрителей уже вышли? – сердито спросил он.

– Пока нет. Я уже послал человека, чтобы он принес нам сводку, как только она выйдет, – ответил зам директора Ван.

В Интернете пользователи Сети также с нетерпением ждали результатов просмотра.

«Когда уже будут опубликованы рейтинги телезрителей? Я постоянно обновляю сайт телеизмерений, – написал пользователь Сети. – Мне любопытно, кто победил "Классика Кино" или "Лицедеи"».

«Эти две производственные команды настолько сумасшедшие, что решили пустить в эфир однотипные программы одновременно. Словно говорят: останется только сильнейший. Ну что ж, посмотрим, кто будет смеяться последним».

«Я думаю, что победит "Классика Кино". Вчерашний выпуск был действительно потрясающим. Если говорить о негативных темах для разговора, то Цяо Луна сумела дать повод спорить до посинения. Если мы говорим о популярности, то все это было связано с Лу Ман и гостями, которых она привела с собой. Как могли "Лицедеи" вообще конкурировать в таких условиях?»

Рейтинг «Лицедеев»

«Создатели "Лицедеев" просто самонадеянные глупцы. Они намеренно выбрали то же время выхода в эфир, что и у "Классики Кино". Разве это не откровенная провокация? Вы уже подкрались до самого порога соперников, так как могла "Классика Кино" молчать и дальше? Они пригласили Лу Ман, чтобы дать бой разнузданным конкурентам. Если вы хотите знать мое мнение, это все начали сами "Лицедеи". Они могли бы избежать пятницы и выбрать для премьеры любой из выходных дней – субботу или воскресенье».

***

В кабинете Гэ Гуанчжэня помощник поспешно распечатывал вчерашние рейтинги зрительской аудитории. Однако рейтинги телезрителей, которые телестанция составляла сама, отражали только зрительскую аудиторию самой телевизионной станции.

А в Сети ждали зрительских рейтингов шоу-программ всех телестанций на сайте «Телеметрия Тв». Эта статистика телеканалов подсчитывалась намного медленнее. Рейтинги телезрителей на сайте телеметрии относительно точны, поэтому, как правило, обычно и публика и телевизионщики ждали данные по телезрителям с этого сайта.

– Быстро давай сюда! – Гэ Гуанчжэнь выхватил распечатанную рейтинговую таблицу просмотров по телестанции из руки помощника.

Рейтинги телезрителей – это не только рейтинг развлекательных программ, это рейтинг зрительской аудитории всех вчерашних трансляций.

«Лицедеи» выходили в эфир на телеканале «Мир Звезд», а телестанция «Мир Звезд» также транслировала телеканал новостей, научно-познавательные телеканалы, телеканалы аниме, фильмов, дорам и т. д.

Несмотря на то, что Гэ Гуанчжэнь мог смотреть список сверху вниз, он все же глубоко вздохнул и начал просматривать позиции снизу вверх.

Если начать читать сверху, то каждая позиция, которую он пропускал, означала, что «Лицедеи» упали на одну ступеньку в рейтинге. Если читать с самого низа, каждая просмотренная позиция означала бы, что «Лицедеи» поднимались в рейтинге на одну ступеньку.

Это совсем другое чувство.

Если читать рейтинг сверху, он был бы разочарован каждый раз, когда он не видел «Лицедеев». Но, глядя снизу вверх, он был все счастливее и счастливее, когда не видел названия своей программы.

Гэ Гуанчжэнь искал, поднимаясь вверх по одной строчке. Когда он увидел, что уже добрался до первой десятки, его хмурый лоб немного разгладился.

Вхождение в первую десятку среди всех телеканалов станции означало, что они преуспели.

«Мир Звезд» – это хорошо известная огромная телекорпорация страны, и внутренняя конкуренция была даже более жестокой, чем конкуренция с другими каналами.

До тех пор, пока программа стабильна на самом телеканале, в принципе нет проблем.

Цель Гэ Гуанчжэня, конечно, номер один в рейтинге, но он увидел «Лицедеев» уже на восьмой строчке.

Его хмурый взгляд, который только что расслабился, вернулся снова, и Гэ Гуанчжэнь взглянул на результат. Рейтинг зрительской аудитории составил 1,0562%.

– Что происходит?! – сердито ахнул он и поспешно поднял глаза на верхние строки.

Даже некоторые дешевые дорамы получили более высокие рейтинги просмотров, чем они!

Следует отметить тот факт, что если зрительский рейтинг шоу превысил 1%, это уже было хорошим показателем. Это считалось высоким рейтингом зрительской аудитории. Но теперь, «Лицедеи» только едва превысили 1%, а всякие мыльные оперы получили 1,1 или 1,2% зрителей!

Несмотря на то, что скандал вокруг вопроса с подтасовкой результатов конкурса нанес некоторый ущерб «Лицедеям», и когда они прогнозировали рейтинг зрителей, они учитывали это, все равно показатель не должен был быть настолько низким!

– Это ненормально! – возмущенно воскликнул Гэ Гуанчжэнь.

Он вдруг вспомнил, что киноканал «Мир Звезд» показывал телесериалы в то же время, и тут же нашел хитовую «О! Леди!». Это была популярная корейская дорама, и в Южной Корее она имела самые высокие зрительские рейтинги. Поэтому, их телеканал транслировал этот телесериал одновременно с его выходом в Корее.

Девочки-подростки, которые фанатели от корейских дорам были огромной силой. Актеры главной и второй главной роли – очень красивые парни, а актриса, играющая главную героиню, очень красивая девушка, ее макияж был хорош, и ее одежда тоже была великолепна. Сюжет дорамы был приторно-романтичным, и юные зрительницы визжали от счастья, переживая за героев.

Рейтинг зрительской аудитории дорамы обычно стабильно был на уровне 1,8% -1,9%, но как насчет вчерашнего вечера?

Первый эпизод пятницы, вышедший в эфир в 8 часов вечера, имел рейтинг 1,8563%, но второй эпизод, который начал трансляцию в 9 часов вечера получил только 0,9967% просмотров.

Всех прокатили

Рейтинг почти вдвое меньше обычного!

Гэ Гуанчжэнь снова внимательно присмотрелся к цифрам. В основном зрительские рейтинги были невероятно низкими для большинства шоу, которые выходили в эфир в 9 часов вечера.

Чего тут еще непонятно?

Вероятно, на них негативно повлияла трансляция «Классики Кино».

Все было кончено…

Их «Лицедеи» вот-вот станут предметом насмешек! Это был только первый, премьерный, выпуск сезона, и он уже стал провальным.

Зам директора Ван увидел, что Гэ Гуанчжэнь выглядит так, словно небо вот-вот рухнет ему на голову, сам поспешно схватил таблицу рейтинга зрителей и посмотрел не нее.

– Это же...

Это слишком невероятно низкий показатель!

На заместителя Вана не было такого давления, как на Гэ Гуанчжэня, так что он сразу вспомнил, что в Интернете вот-вот должны быть опубликованы рейтинги просмотров на сайте «Телеметрия ТВ».

Он поспешил зайти в Интернет, чтобы посмотреть их.

Как и ожидалось, после того, как все с нетерпением ждали, сайт телеметрии наконец загрузил вчерашние рейтинги зрителей шоу-программ каждой из станций страны и каждого отдельного телеканала.

Номер десять, ток-шоу «Послушай мою историю», телеканал канал «Си Нань», 0,232%.

Девятое место, реалити-шоу «Свидание вслепую», художественная студия канала «Цзян Нань», 0,2423%.

…

Второе место, развлекательный шоу-конкурс «Лицедеи», телеканал «Мир Звезд», 1,0562%.

Первое место, игровое шоу «Классика Кино», телеканал «Дун Хуа Вэй», 2.1305%.

Комментарии ниже были просто убийственными:

«Я в отпаде – "Классика Кино" умудрились перевалить за два процента! Я помню, что их рейтинг зрителей в первом сезоне был самым высоким, но даже на пике он мог только немного приблизиться двум процентам, а после второго сезона их рейтинг начал неуклонно снижаться. Хотя это все еще популярное телешоу, оно уже не так ново и удивительно для зрителей, как его первый сезон. Когда программа дошла до четвертого сезона, ее зрительский рейтинг колебался в основном между 1,5 и 1,7 процентов. И вот теперь, во время третьего выпуска четвертого сезона, рейтинг воспрянул!»

«Даже жалко бедненьких "Лицедеев". Хотя у них второе место, разница в один процент слишком подавляет».

«Полная победа! Это полная победа над лицемерными "Лицедеями"!»

«Что я могу сказать производственной команде "Лицедеев"? Если бы вы не занимались всякими закулисными манипуляциями, Лу Ман приняла бы участие в вашем конкурсе, и у вас вчера в премьерном эпизоде были бы Сунь Ю, Чжи Чен и Ду Линь. Вы с самого начала повели себя неправильно! Один неверный шаг, и потом все ваши действия превратились в одну сплошную ошибку!»

«Интересно, сожалеет ли съемочная группа "Лицедеев"? Если бы вы не были так бесчестны и не занимались махинациями с "назначением" победителей, Лу Ман не ушла бы. Как только Лу Ман отказалась сотрудничать, вы должны были просто спокойно отпустить ее, но вы намеренно нацелились на нее, чтобы оклеветать ее и подорвать к ней доверие общественности. Неужели вы решили, что провоцировать Лу Ман можно безнаказанно? Если бы вы не оклеветали ее в то время, то тот факт, что у вашего шоу есть хитрые внутренние схемы, не был бы раскрыт. Если бы вы не спровоцировали Лу Ман, и если бы она все еще была в вашей команде участников, "Классика Кино" не смогла бы пригласить Лу Ман в свою программу. Если бы не тот факт, что вы намеренно решили выйти в эфир в пятницу вечером, чтобы потягаться с "Классикой Кино", "Классика Кино" не попросила бы Лу Ман помочь в связях с общественностью и рекламе. Если бы "Классика Кино" не пригласила Лу Ман, продюсеры "Классики Кино" не смогли бы заполучить Сунь Ю и Чжи Чена, и премьера "Лицедеев" не потерпела бы унизительное фиаско».

«Значит, причиной всему была, в конце концов, все-таки Лу Ман!»

«"Лицедеи" так сильно опростоволосились. Ваши конкурсанты все еще в порядке? Ваши рекламодатели все еще в порядке? Главный спонсор все еще в порядке?»

«Кстати, главный спонсор – корпорация Лу. Почему название этой компании кажется таким знакомым?»

«Конечно, это звучит знакомо. Компания принадлежит отвратному родному отцу Лу Ман, который даже хуже, чем злой отчим».

«Черт возьми, он что, недоумок? Разве у него совсем нет мозгов? Даже если он не ладит с Лу Ман, она отказалась участвовать в "Лицедеях". Как ее отец, разве он тоже не должен был отказаться спонсировать "Лицедеев"? Даже если не с точки зрения родительской любви, просто с точки зрения бизнеса, это шоу, которое Лу Ман, признанный пиар-эксперт, не считала перспективным, но все же он со всех ног помчался, чтобы стать их главным спонсором. У него точно нет проблем с головой?»

«Итак, теперь, когда "Лицедеи" провалились, провалилась и корпорация Лу».

«Если бы у него было все в порядке с головой, как он мог бы не ценить такую умную дочь, как Лу Ман?»

Лу Ман берется за дело

«Ха-ха-ха, вы ведь не знаете, не так ли? Лу Циюань стал главным спонсором "Лицедеев" и поставил условия, что его дочь Лу Ци должна быть включена в команду участников, должна появиться в премьерном эпизоде и обязательно должна победить. Вчера все переключились на канал «Дун Хуа Вэй» в середине программы и не увидели третьего тура "Лицедеев". Лу Ци появился в третьем раунде вместе с Ни Сюэ, и результат был таким, как и ожидалось – Лу Ци победила».

«Этого просто не может быть, правда же? Я только что порылся в поисковике. Лу Ци действительно участвовала в третьем раунде, но неужели она победила из-за предварительных договоренностей?»

«Конечно, все так и есть. Я слышал, как мой друг, который работает на "Лицедеев", рассказывал об этом. Но кто он, я сказать не могу. Я не хочу, чтобы у него были неприятности».

Сидя перед компьютером, Лу Ман медленно напечатала этот абзац и опубликовала его.

Все верно. Этот пользователь, разоблачивший тайное соглашение, был еще одним левым аккаунтом Лу Ман.

Она не забыла, что согласилась взять деньги за пиар «Классики Кино».

«Классика Кино» вчера получила хорошие рейтинги зрителей, и это было из-за отношения к ней Сунь Ю, Чжи Чена и Ду Линя. Хотя этих троих привела она, это была ее работа как артистки, и она ее с успехом выполнила.

Что касается ее обещания продюсерам заняться раскруткой программы, то она еще не сделала этого так, как ее бы устраивало.

Поэтому сегодня она встала спозаранку и принялась за работу.

«Понимаю».

Затем Лу Ман открыла ВиЧат и связалась с порталом «Восемь Масок», ее старым партнером по работе.

Админ портала «Восемь Масок» мгновенно ответил. Его первые слова были: «Поздравляю! Выпуск "Классики Кино", в котором ты участвовала, получил взрывные рейтинги зрителей. Я смотрел его вчера вечером – ты проделала блестящую работу. И общение со зрительным залом, и твое выступление были просто великолепны».

«Спасибо». – Лу Ман несколько минут поговорила с ним, а потом перешла к делу.

Когда админ «Восьми Масок» понял, что, похоже, для него есть работа, он был счастлив поучаствовать, и сразу написал: «Да нет проблем».

Они сначала обсудили плату за услуги, и портал «Восемь Масок» как всегда предложил ей самую низкую цену.

Лу Ман с радостью перевела ему деньги.

Вскоре после этого портал «Восемь Масок» опубликовал на своем Вейбо: «#Громкий пшик "Лицедеев"# #Лу Ци и Ни Сюэ никто не смотрел# По словам одного из пользователей Сети, первоначально съемочная группа "Лицедеев" не приглашала Лу Ци, потому что Лу Ци не смогла выйти в финал олимпиады по искусству. Но поскольку корпорация Лу стала главным спонсором "Лицедеев", Лу Ци смогла войти в состав участников "Лицедеев" через заднюю дверь и даже засветиться в премьерном эпизоде. Здесь я больше огорчен за Ни Сюэ. Она своими собственными усилиями пробилась в пятерку лучших на олимпиаде искусств и попала на конкур "Лицедеи" благодаря собственному тяжелому труду, но в результате она оказалась не так хороша, как та, чье участие банально проплатили».

«Ей было так легко сняться в премьерном выпуске, и, в конце концов, ее победа была заранее обеспечена в третьем раунде. Однако зрители начали смотреть "Классику Кино". Никто не смотрел на выступление ни Сюэ и Лу Ци. Ни Сюэ знала, что есть внутренние договоренности, но все же решила участвовать в "Лицедеях", рискуя замарать свою репутацию в случае разоблачения мошенничества съемочной команды "Лицедеев". В результате… какое разоблачение? Многие пользователи Сети даже не знали, что она выступала вчера вечером».

«Вот так все сложилось настолько печально для нее, к тому же она еще и вынуждена была проиграть Лу Ци. Второй призер олимпиады по искусству уступил Лу Ци, которая даже не вышла в финал. Были ли какие-то закулисные махинации или нет, я действительно не осмеливаюсь утверждать, потому что боюсь, что кто-то обиженный подаст на меня в суд за распространение слухов. Однако каждый из вас способен сам оценить ситуацию и вынести свое суждение».

Лу Ман хорошо подготовилась и сделала все, чтобы помешать пользователям Сети внести свой вклад в онлайн-просмотры «Лицедеев», просматривая выступление Лу Ци и Ни Сюэ. Она специально вырезала выступление этих двоих в третьем раунде и поручила порталу «Восемь Масок» опубликовать этот клип на своем Вейбо.

Таким образом, поклонникам «Восьми Масок» даже не нужно было рыться в Интернете – они могли посмотреть непосредственно на Вейбо упомянутое выступление Лу Ци и Ни Сюэ.

Как может человек быть настолько подлым?!

«Выступление Лу Ци очень посредственное. Конечно, это не так плохо, как у Цяо Луна, которая была практически катастрофой. Но по сравнению с Ни Сюэ, очевидно же, что ей не хватает мастерства. Почему зрители в студии решили голосовать за Лу Ци?»

«Поскольку это зрительское голосование, а судьи в нем не участвуют, то участники соревнуются в популярности и актерском мастерстве. С точки зрения актерского мастерства, Ни Сюэ явно лучше, чем Лу Ци. Что касается поддержки фанатов, то Лу Ци уже давно утратила популярность и нее осталась мало поклонников. Как она получила больше голосов, чем Ни Сюэ?»

«Как и ожидалось, у "Лицедеев" есть заранее выбранные победители».

«Даже если мне скажут, что здесь нет никакого договорняка, я не поверю».

«Хе-хе, Лу Ци такой отвратительный человек. Ее актерское мастерство находится на очень низком уровне, но у нее нет никакого понимания собственного места как артистки, и она уверена в том, что должна победить. Ее надменное поведение – это уже слишком».

Обычное дело, когда главный спонсор впихивал кого-то, в кого он вложил деньги, участвовать в шоу, и требовал от производственной группы дать этой знаменитости некоторые привилегии, чтобы его протеже получил внимание публики.

Такие правила были всеми молчаливо приняты.

Даже если бы никто не упоминал об этом, все бы знали, что происходит. На самом деле, зрители даже считали бы, что это в порядке вещей.

Но как только этот вопрос был вынесен на обсуждение общественности, это уже не казалось нормальной практикой, и такой протеже легко подвергался нападкам со стороны поклонников других знаменитостей и пользователей Сети.

Например, как Лу Ци сейчас.

Ее актерские способности не дотягивали даже до уровня артистки второго эшелона, и ее популярность была недостаточно велика, но все же она хотела блеснуть на телеэкране победой над более сильной соперницей.

Таким образом, это вызвало возмущение поклонников Ни Сюэ, которые ринулись на Вейбо «Лицедеев» и Вейбо Лу Ци, чтобы безжалостно критиковать их.

«Что за ужасное шоу ты устраиваешь, обращаясь так гадко с нашей Сяо Сюэ?! И поделом тебе, что рейтинги твоего шоу упали на дно!»

В топ-новостях даже появилась горячая тема: «Огорченные за Ни Сюэ».

Кроме того, набрала обороты еще одна горячая тема: «Выгнать Лу Ци из развлекательного круга!».

Лу Ци была просто в ярости. Она изначально собиралась использовать «Лицедеев», чтобы поднять свою популярность!

Кто же знал, что возникнет такая ситуация?

Когда во время вчерашнего шоу пришла ее очередь выступать, зрители переключили каналы. Однако большие цифры просмотра онлайн-видео могли исправить ситуацию, но кто бы мог подумать, что крупный проверенный аккаунт в индустрии развлечений сможет заблокировать и этот путь?

Этот портал «Восемь Масок» поступил просто ужасно. Даже если он и заявил, что было что-то не так с соревнованием между ней и Ни Сюэ, то пользователи Сети, которые вчера не смотрели их выступление, заинтересовались бы и из любопытства перешли бы на сайт студии «Мир Звезд», чтобы посмотреть его там. Это тоже было бы только на пользу.

Это также можно рассматривать как увеличение посещаемости программы и увеличение ее популярности.

Но админ «Восьми Масок» выложил отдельный клип с ней и Ни Сюэ. Она не могла получить с этого никакой выгоды, и ее только еще больше критиковали поклонники Ни Сюэ!

Не одна только Лу Ци плевалась на портал «Восемь Масок», Гэ Гуанчжэнь тоже брызгал слюной, ругая его последними словами.

Спорную ситуацию между Ни Сюэ и Лу Ци можно временно отложить. По крайней мере, на данный момент это была хорошая возможность поднять количество просмотров «Лицедеев» в Интернете.

В результате и этот путь был перекрыт порталом «Восемь Масок».

Как может человек быть настолько подлым?!

Админ «Восьми Масок» связался с Лу Ман: «Должен сказать, ты действительно слишком коварна. Это ты смонтировала клип выступления Лу Ци и Ни Сюэ в "Лицедеях" и придумала этот план, но в конце концов крайним оказался я».

«Ха-ха, – рассмеялся в ответ Лу Ман, – наше вам с кисточкой. Но разве из-за этого число твоих фанатов не поднялось еще выше?»

Портал «Восемь Масок»: «... Это, хи-хи-хи, правда!».

В этот момент девушке позвонил Лу Дунлю.

Лу Ман поспешно написала: «Прости, мне нужно ответить на телефонный звонок».

«Восемь Масок»: «Тогда вперед».

Лу Ман закрыла окно чата и подняла трубку.

– Директор Лу?

– Лу Ман, дорогая моя, ситуация с онлайн-просмотрами «Лицедеев» и скандалом вокруг выступления Лу Ци и Ни Сюэ твоих рук дело? – прямо в лоб спросил Лу Дунлю.

Лу Ман улыбнулась и сразу призналась:

– Я приняла от вас гонорар за работу с общественным мнением. Я ведь не могу взять ваши деньги и ничего не сделать, не так ли?

Полный трындец

Лу Дунлю засмеялся.

– Я думал, ты уже успешно выполнила задание. Благодаря тебе наше шоу раздавило «Лицедеев» цифрой рейтингов зрительской аудитории, – сказал он.

Лу Дунлю решил, что Лу Ман уже выполнила свою задачу. Следующий выпуск – это следующий выпуск, к ней он уже не имел отношения.

Неожиданно Лу Ман посчитала, что ее задача еще не завершена. С таким отношением к делу неудивительно, что она один из ведущих экспертов пиар-индустрии.

– Хорошо, тогда все зависит от тебя. – Радостный Лу Дунлю повесил трубку.

С подачи Лу Ман, «Лицедеям» теперь, наверняка, полный трындец.

Ни Сюэ все еще пребывала в восторженном состоянии. Первоначально, увидев, что ситуация между ней и Лу Ци получила огласку, она испугалась, что ей конец.

Кто же знал, что возмущенные несправедливостью пользователи Сети встанут на ее сторону выступят против Лу Ци? Похоже, ее ждет небывалый подъем популярности!

Однако Ни Сюэ еще не успела нарадоваться своей удаче, когда большой проверенный аккаунт Вейбо, прославившийся глубоким знанием подводных течений творческой тусовки, под ником «Эксперт табурета и плевания семечек», написал: «Вы, наивные, так обеспокоены несчастной судьбой Ни Сюэ? Не смешите меня. Когда она подписывала контракт, знала ли она, что в "Лицедеях" конкурс проводится по заранее написанному сценарию и победитель с самого начала известен остальным участникам? Знала ли она, что если создатели шоу хотят, чтобы она победила, она победит, а если они хотят, чтобы она проиграла, она проиграет? Знала ли она, что шоу-группа обсудит с ней до начала съемок ее победу или поражение? Конечно, знала! И даже зная всю подноготную, она все равно приняла решение подписать контракт – ей самой было до лампочки, выиграет она или проиграет. Она была готова сотрудничать с производственной командой в их махинациях. По собственной воле проиграв Лу Ци, она все равно была счастлива, что засветилась в популярном шоу. Она и Лу Ци вместе со съемочной группой разыграли для нас хорошо поставленный спектакль. Вы все еще чувствуете обиду за несправедливое отношение к ней?»

«Ха-ха, чтобы стать знаменитой, Ни Сюэ вообще не заботится в выборе средств. Так что приберегите свое сочувствие для кого другого».

Высказывание «Эксперта табурета и плевания семечек» заставило задуматься пользователей Сети, которые были возмущены Лу Ци и съемочной командой «Лицедеев».

Ни Сюэ, которой поначалу все сочувствовали, в одно мгновение вызвала их осуждение.

Первоначально хороший фундамент программы, заложенный блестящими выступлениями Ву Гуаня, Сюй Цзинфэна, Цзян Юхань и Сюй Фэй, был мгновенно разрушен Ни Сюэ и Лу Ци.

Даже Ву Гуань и остальные трое были затронуты скандалом.

В частности Цзян Юхань. Она неустанно работала над собой и повышала свое актерское мастерство, но теперь пользователи Сети упрекали ее в том, что она торговала своей репутацией ради денег.

Все участники премьерного выпуска «Лицедеев» были под подозрением. Даже те артисты, о чьем участии продюсеры уже объявили, но выпуски с ними еще не вышли в эфир, были затронуты.

Количество просмотров «Лицедеев» на официальной интернет-платформе спутниковой телестанции «Мир Звезд» больше не увеличивалось.

«Каково сейчас количество просмотров в Интернете?» – спросил Гэ Гуанчжэнь.

Глава Ву вздохнул.

– Сейчас только 2,58 миллиона просмотров, – сказал он.

– Почему так мало? – встревожился Гэ Гуанчжэнь.

Это был сайт телеканала «Мир Звезд»!

Обычно их популярные эстрадные шоу набирали десятки миллионов просмотров, а через несколько дней достигали сотен миллионов.

Но у «Лицедеев» было всего 2,58 миллиона просмотров!

В Интернете уже несколько дней полыхал скандал.

Ни Сюэ была атакована, Лу Ци была атакована, Ву Гуань был атакован, Сюй Цзинфэн был атакован, Цзян Юхань была атакована, и Сюй Фэй была атакована!

Из-за программы «Лицедеи», артисты, которые участвовали в ней, сильно пострадали.

Цзян Юхань была первой, кто озвучил свою позицию: «Вначале производственная команда "Лицедеев" (далее "шоу-группа") не пригласила меня, но позже в Интернете появилась информация о том, что результаты конкурса заранее решались шоу-группой. Из-за этого многие старые и уважаемые топ-артисты и знаменитости отказались от участия в программе. Позже ко мне обратилась шоу-группа и пообещала, что никаких внутренних решений точно не будет. Я была тронута их искренностью, поэтому согласилась принять участие. Я выступала по правилам и честно участвовала в соревнованиях. Были ли тайные договоренности в конкурсе, который я выиграла, я не знаю. Шоу-группа никогда не упоминала об этом при мне. Но если это действительно так, то я очень сожалею, что я разочаровала вас всех. Поэтому я решила отказаться от дальнейшего сотрудничества с "Лицедеями" и больше не участвовать в следующих турах конкурса».

Поклониться в ножки «великой» Лу Ман?

Сюй Цзинфэн, который также выиграл конкурс, заявил, что отныне больше не будет участвовать в «Лицедеях».

Что же касается тех артистов, которые еще не записали свои выпуски, то они увидели, что дело зашло так далеко и стало еще серьезнее, чем во время инцидента с Лу Ман. Поэтому все они заявили, что покидают шоу.

– Как они могут отказаться в одностороннем порядке? – яростно закричал Гэ Гуанчжэнь. – Неужели они думают, что контракт – это просто бумажка?

– Агент Цзян Юхань уже связалась с нами, – устало сообщил глава Ву. – Они готовы заплатить неустойку, оговоренную в контракте.

– Другие тоже, – вставил зам директора Ван.

– Если так пойдет и дальше, мы не сможем даже записать второй выпуск программы, – сокрушенно сказал новый помощник режиссера по фамилии Чжан, которого наняли вместо Сюя Яоцзе.

Глава рекламной команды Ву неуверенно произнес:

– Директор Гэ, у меня есть одна мысль, но я не знаю, как вы к этому отнесетесь.

– Мы уже в такой ситуации, что может быть еще хуже?! – нервно воскликнул Гэ Гуанчжэнь. – Говори, что у тебя на уме. Независимо от того, что это за идея, просто скажи ее. Мы можем поговорить об этом и обсудить ее целесообразность».

– Может, нам стоит пригласить Лу Ман помочь нам с пиаром? – несмело спросил глава Ву. – Если мы этого не сделаем, даже если нам как-то удастся записать следующий выпуск, все равно останется проблема, будут ли зрители смотреть его или нет. В этом отношении Лу Ман является лучшим экспертом, и никто не может придумать методы, которые действуют быстрее, чем ее ходы. Хотя пиар-агентство «Линь Йи» и лучшее, к сожалению, Вэй Цзылинь сосредоточен не на индустрии развлечений и занимается в основном коммерческой рекламой и продвижением товаров на рынок. В такой ситуации, как у нас, уместнее искать помощи Лу Ман.

Гэ Гуанчжэнь нахмурился, не желая идти на поклон к «великой» Лу Ман.

– Директор Гэ, подумайте вот о чем. Мы находимся в конфликте с Лу Ман, но разве этот конфликт достаточно серьезен, чтобы из-за него закрыть наше шоу? Посмотрите на весь шум, который стоит в Интернете, – терпеливо посоветовал глава Ву, – это как раз и есть тактика Лу Ман. «Классика Кино» заручились поддержкой Лу Ман, и в результате зрительский рейтинг этого выпуска программы превысил два процента.

Теперь даже ходила поговорка: «Если вы получите Лу Ман, вы бонусом получите рейтинги зрителей».

Поначалу Лу Ман наводила шороху только в киноиндустрии. В конце концов, рекламное продвижение кинофильмов и телесериалов очень сильно отличается от раскрутки шоу программам.

Разные направления развлекательно круга – это все равно, что разные миры.

Вы можете преуспеть в мире кино и телесериалов, но это еще не означало, что вы будете как рыба в воде в мире шоу-программ.

Особенно, что касается развлекательных шоу. Было много артистов, которые первоначально имели довольно хорошую репутацию, но чей имидж рухнул, стоило им открыть рот в прямом эфире или записывать свое выступление в шоу-программе без подсказок режиссера и множества дублей. В итоге они лишились и высоких рангов в списках артистов, и почти всех поклонников.

У людей всегда есть свои сильные и слабые стороны.

И все же у Лу Ман, казалось, в этом отношении не было никаких недостатков. Пока это касалось развлекательно круга, она была хороша во всем!

Работая с «Классикой Кино», Лу Ман показала честный, законный и неопровержимый пример виртуозной работы с публикой.

Сейчас многие телестудии сгорали от нетерпения и искали возможность встретится с Лу Ман и пригласить ее принять участие их шоу.

Все надеялись, что благодаря ей рейтинги их программ поднимутся. Словно они полностью потеряли всякую рассудительность и слепо уверовали, что у Лу Ман обязательно должен быть способ поднять их на вершину популярности.

Глава Ву вдруг обнаружил, что чувствует то же самое. Если бы за дело взялась Лу Ман, она обязательно бы вернула «Лицедеев» к жизни и помогла им ему полностью восстановить свою репутацию.

– Может быть, именно Лу Ман сделала все, чтобы наше шоу потерпело фиаско! – скрипя зубами, фыркнул Гэ Гуанчжэнь.

– Да какая разница? Даже если на этот Лу Ман и ни при чем, в самом начале именно она разоблачила наши внутренние договоренности. Поймите, сейчас «Классика Кино» наняла Лу Ман, и поэтому, естественно, ей пришлось работать на «Классику Кино». Однако это значительно упрощает нашу задачу. Если Лу Ман согласна работать за деньги, и ее смогла нанять команда «Классики Кино», с тем же успехом ее можем нанять и мы.

Гэ Гуанчжэнь промолчал. Допустим, он заупрямится, и они не попросят Лу Ман о помощи, но будет ли польза, если они найдут какого-нибудь другого пиар-эксперта?

Гэ Гуанчжэнь с тяжелым сердцем кивнул:

– Ладно, ты можешь…

Не перегибай палку

Гэ Гуанчжэнь оборвал себя не полуслове и немного помолчал.

– Нет, лучше я лично свяжусь с ней, – принял он окончательное решение.

Отношения между их производственной командой и Лу Ман были действительно напряженными. Гэ Гуанчжэнь не был уверен, что она захочет им помочь. Дав разрешение главе Ву и остальным уйти, он набрал номер девушки.

– Алло, – довольно быстро сняла трубку она.

– Лу Ман, приветствую. Я исполнительный директор «Лицедеев», Гэ Гуанчжэнь, – представился он.

Лу Ман совсем не ожидала, что Гэ Гуанчжэнь позвонит ей.

– Здравствуйте, – беспечно поздоровалась она.

Гэ Гуанчжэнь сделал паузу на мгновение и начал с места в карьер:

– Я звоню вас вот по какому вопросу. Дело в том, что наша производственная команда прямо сейчас находится в довольно неловком и трудном положении. Я думаю, что вы тоже об этом знаете.

– Я кое-что слышала об этом, – тактично подтвердила Лу Ман.

Гэ Гуанчжэнь театрально закатил глаза. Он зло подумал: «Так и будешь притворяться? Ты сыграла основную роль в том, что сегодня шоу-группа оказалась в таком положении! Кроме того, когда ты просматривала рейтинги зрителей "Классики Кино", как ты могла не узнать о плачевном состоянии "Лицедеев"? К тому же, вполне вероятно, что на этот раз наше несчастье именно твоих рук дело!»

– Тогда скажу прямо. Я представляю нашу производственную команду и позвонил попросить вас помочь нам решить сложную ситуацию, с которой в настоящее время сталкивается наше шоу, – сказал Гэ Гуанчжэнь. – Плата за вашу работу по связям с общественностью будет соответствовать рыночной ставке.

– Извините, но я ничем не могу вам помочь, – прямо отказалась Лу Ман.

Гэ Гуанчжэнь недовольно поджал губы.

– Лу Ман, я знаю, что между нами стоит некоторое недоразумение, но это два разных вопроса. Нет никакой необходимости тащить личные обиды на работу. Это рабочий вопрос, и как сотрудник по связям с общественностью вы должны более профессионально относиться к своим обязанностям. Не позволяйте своим личным эмоциям влиять на вашу карьеру.

Лу Ман слегка хохотнула. Этот Гэ Гуанчжэнь интересный – он позвонил, чтобы попросить у нее помощи, но все закончилось тем, что он начал учить ее уму-разуму.

– Я не соглашусь на ваше предложение отчасти из-за действий вашей съемочной группы. Может, я и специалист по связям с общественностью, но я живой человек и у меня есть свои симпатии и антипатии. Я имею право решить, хочу ли я принять ваше предложение о работе, основываясь на моих чувствах и желаниях. Мне не нравится, как ваша съемочная группа ведет закулисные дела, и мне так же не нравится, как в целом работает ваша съемочная группа. Прежде ваши сотрудники оклеветали меня, и сейчас, если я помогу вам из-за денег, это только еще больше унизит меня, – спокойно объяснила свой отказ Лу Ман.

Гэ Гуанчжэнь с трудом сдержал гнев.

– То, что произошло тогда, было моим решением, – сказал он. – Я признаю, что совершил ошибку. Сейчас я хотел бы извиниться за это перед вами. Я надеюсь, что мы сможем оставить прошлое в прошлом.

Гэ Гуанчжэнь сделал паузу и проникновенно добавил:

– Лу Ман, если вы сейчас поможете нашему шоу, кроме того, что мы заплатим вам высокий гонорар за пиар-услуги, который вы вполне заслуживаете, я также могу пообещать вам, что для вас обязательно найдется место в качестве гостя на флагманском шоу нашего телеканала «Мир Звезд».

Обещание Гэ Гуанчжэня было очень важным. Телеканал «Мир Звезд» принадлежал огромной станции спутникового вещания; следовательно, у них был широкий спектр действительно богатых и супер-известных развлекательных программ.

Всем артистам нравились шоу, которые шли на станции «Мир Звезд». Некоторые из них даже были готовы получать гораздо меньшую зарплату, только чтобы они могли появиться на одном из них и показать себя как можно более широкой зрительской аудитории.

Когда «Классике Кино» удалось сокрушить рейтинги зрителей «Лицедеев» в пух и прах, это было так шокирующе еще и потому, что это было неслыханно. Произошло то, чего никогда не случалось раньше.

Если программа транслировалась на станции «Мир Звезд», независимо от того, насколько она плоха, ее рейтинги зрителей не были бы так сильно раздавлены.

Гэ Гуанчжэнь был исполнительным директором «Лицедеев», а не какой-либо другой программы. Если он решился сделать ей такое предложение, ему определенно придется быть в долгу перед директорами других шоу. Можно сказать, что Гэ Гуанчжэнь действительно был не в себе.

Однако Лу Ман это совсем не тронуло.

– Предложение щедрое, но я все равно вынуждена отказаться, – вежливо сказала она.

– Лу Ман, это уже лучшее условие, которое я могу тебе предложить, не перегибай палку! – со всей серьезностью посоветовал Гэ Гуанчжэнь, незаметно для себя переходя на «ты». Он был очень зол на эту упрямую девчонку. – Я позвонил с величайшей искренностью. Мы можем полностью забыть обо всех недоразумениях, которые были между нами в прошлом. Отныне у нас будет много возможностей работать вместе.

Я тебе не угрожаю

– Мы оба работаем в одной сфере. Наши пути часто будут пересекаться, и наши связи сильно и тесно переплетены, – слегка снисходительно ухмыльнулся Гэ Гуанчжэнь. – Возможно, кто-то из твоих знакомых будет связан с кем-то из моих знакомых. Кроме того, в будущем у тебя будет много возможностей для развития в кино- и телевизионной индустрии. Однако для собственной рекламы тебе определенно придется появиться на шоу канала «Мир Звезд».

– Что вы хотите этим сказать? – ледяным тоном спросила Лу Ман и холодно рассмеялась. – Вы советуете мне не оскорблять телеканал «Мир Звезд»?

Некоторое время Гэ Гуанчжэнь молча размышлял.

– Нет, я тебе не угрожаю.

В конце концов, он не забыл, что позвонил попросить у Лу Ман помощи.

– Я просто излагаю тебе факты. Если вы, девушка, из мести заставите «Лицедеев» потерять лицо, телеканал «Мир Звезд» тоже пострадает, понеся убытки, – сказал Гэ Гуанчжэнь. – Наша станция возлагает очень большие надежды на «Лицедеев». Будь то рабочая сила, ресурсы или деньги – затраты на производство очень велики и щедры. Прямо сейчас премьера нового сезона «Лицедеев» прошла не совсем удачно. Я на самом деле нахожусь под большим давлением, мое начальство тоже очень сердито. Как ты думаешь, на кого они могли бы свалить вину за этот провал?

Конечно, они обвинят в этом Лу Ман, того человека, кто все это начал.

– Наш телеканал часто затаивает злобу. В прошлом был артист, который участвовал в одном из наших шоу, но решил вести себя как примадонна, его поведение было отвратительно. Этот человек сразу был занесен в черный список и никогда больше не сможет появиться ни на одном из наших шоу. Был также еще один артист, который не сотрудничал при записи одного из шоу нашей студии. Когда производственная команда высказала свои запросы, чтобы создать нужный шоу-эффект, он просто проигнорировал все эти указания. Его тоже внесли в черный список. С тех пор он никогда не появлялся ни в одном из шоу на каналах нашей станции спутникового телевидения.

– Вы угрожаете мне, – холодно подвела итог Лу Ман.

– Ладно, думай как хочешь. – Гэ Гуанчжэнь самодовольно приподнял уголки губ. Он чувствовал, что отношение Лу Ман изменилось, и злорадствовал, что ему удалось довести ее до белого каления.

Хе-хе, она злилась потому, что ей угрожали, но ничего не могла с этим поделать!

– Лу Ман, ты уже оскорбила наш телеканал. Ты должна хорошенько все обдумать. Может быть, ты хочешь никогда не появляться ни на одном из шоу нашего телеканала до конца своей жизни? Это то же самое, что лишиться половины своих возможностей, которые помогли бы публике узнать о тебе. Мы все работаем в одной отрасли. Даже если сейчас мы не будем работать вместе, ты также не можешь быть полностью уверена, что мы, возможно, не будем вынуждены вместе работать в будущем. Ты должна думать о своей карьере, – чуть наставительным тоном сказал Гэ Гуанчжэнь.

Неожиданно, слушая его прочувствованную речь, Лу Ман начала смеяться.

– Что смешного я сказал?! – с несчастным видом спросил Гэ Гуанчжэнь.

– Я смеюсь над тем, что все вы, зазнавшиеся баре, даже не знаете, как изменить свои заезженные фразочки, когда пытаетесь угрожать другим, – сказала Лу Ман. – Не так давно продюсер «Великой Пустыни» тоже позвонил мне и посоветовал остановиться, угрожая, что если я буду продолжать в том же духе и наживать себе врагов, то мне нелегко будет оставаться в развлекательном кругу. После этого зрительские рейтинги «Великой Пустыни» упали на самое дно рейтинга. Что касается меня, то я все так же живу и процветаю.

– Руководитель вашей рекламной команды, господин Ву кажется, тоже связался со мной и настоятельно предложил пойти вам на встречу, взять всю вину на себя и покаяться перед публикой. Если я откажусь, то только сама больше проиграю от всего этого скандала. Но что в итоге? В итоге вы, парни, оказались теми, кто потерпел фиаско. – Лу Ман перестала смеяться и холодно произнесла: – Неужели ты, старик, действительно думаешь, что я испугаюсь твоих угроз?

– Ты не боишься пойти против всей нашей станции «Мир Звезд»?! – недоверчиво спросил Гэ Гуанчжэнь.

Лу Ман покачала головой и чуть снисходительно сказала:

– Во-первых, это ты позвонил просить меня о помощи, но вместо этого стал угрожать мне. Этот способ просить об одолжении, несомненно, уникален. Во-вторых, я избавлюсь от тебя прежде, чем станция «Мир Звезд» сможет затаить на меня злобу. Если бы ты не принял неправильное решение и не разозлил меня первым, «Лицедеи» бы не оказались сейчас в таком плачевном положении. Вместо того чтобы угрожать мне или проявлять «заботу» о моей карьере, почему бы вам не быть более озабоченным своей собственной карьерой? Как вы думаете, вы все еще сможете оставаться исполнительным директором «Лицедеев» или хотя бы остаться работать на телеканале «Мир Звезд»?

Хмурый как туча

Гэ Гуанчжэню хотелось крушить все вокруг.

Эта девчонка, как она могла не поддаться ни кнуту, ни прянику!

То, как она говорила, приводило его в бешенство!

Лу Ман улыбнулась, продолжая говорить:

– В-третьих, даже если бы у меня не было разногласий с вашей производственной командой, я все равно никогда бы не согласилась работать с вами.

Гэ Гуанчжэнь нахмурился.

– Но почему? – немного удивился он.

– Потому что ваш главный спонсор – корпорация Лу, – без обиняков пояснила Лу Ман.

Гэ Гуанчжэнь сразу же вспомнил о противостоянии между Лу Ман и Лу Циюанем.

Нет, пожалуй, назвать это противостоянием – слишком мягко. Можно смело назвать их заклятыми врагами и это не будет преувеличением.

Лу Ман высказалась предельно ясно и откровенно:

– Если я помогу вашей программе взлететь на вершину популярности, разве это не поможет разрекламировать и главного спонсора – корпорацию Лу?

С тех пор как «Лицедеи» начали сотрудничать с корпорацией Лу, они стали для Лу Ман одним целым.

Гэ Гуанчжэнь был поражен.

– Так это из-за корпорации Лу ты не хочешь нам помочь? – спросил он.

– Да, – уверенно ответила Лу Ман.

– Если бы не было корпорации Лу, ты бы помогла нам с шоу? – снова спросил Гэ Гуанчжэнь.

Лу Ман слегка улыбнулась.

– Тогда я могла бы подумать об этом.

Гэ Гуанчжэнь: «…»

Так, выходит, основной причиной был не конфликт между Лу Ман и их производственной командой. Это полностью было результатом вражды между отцом и дочерью!

Как могло случиться так, что их производственная команда влипла в это?!

Гэ Гуанчжэнь глубоко вздохнул. Сейчас он хотел бы немедленно расторгнуть контракт с корпорацией Лу.

Но уже слишком поздно!

– Тогда на этом и закончим наш разговор, – улыбнувшись, сказала девушка Гэ Гуанчжэню. – В любом случае, я не единственный специалист по связям с общественностью, вы можете пригласить другого эксперта.

Как только Гэ Гуанчжэнь собирался что-то сказать, постучав в дверь, в кабинет вошла секретарша. Гэ Гуанчжэнь прикрыл рукой микрофон телефона.

– В чем дело? – спросил он.

– Директор, шеф попросил вас немедленно зайти к нему в кабинет, – тихо сказала секретарша.

– Ясно, – ответил Гэ Гуанчжэнь, отпуская микрофон, и сказал Лу Ман: – Я понимаю.

После этого он повесил трубку.

Гэ Гуанчжэнь с тяжелым сердцем отправился в кабинет руководителя телекомпании развлекательных программ. Председатель совета директоров Ху был хмурым как туча, а на его столе одиноко лежал отчет с рейтингом зрительской аудитории «Лицедеев».

– Я слышал, что вы обратились к Лу Ман? Что она ответила? – негромко спросил шеф Ху.

– Она отказалась, – ответил Гэ Гуанчжэнь и поспешно объяснил: – не из-за ее конфликта с производственной командой, а из-за того, что главным спонсором «Лицедеев» является корпорация Лу.

– Вот как? Что вы собираетесь делать теперь? – поинтересовался шеф Ху.

– Мы не можем разорвать контракт с корпорацией Лу, этот вариант нам не подходит, но это лишает нас возможности пригласить Лу Ман. Я буду искать другую пиар-команду. Второй эпизод уже записан и готов к выходу в эфир, мы постараемся поднять его рейтинги зрителей. На этот раз зрительские рейтинги «Классики Кино» взлетели до небес, потому что Лу Ман пригласила Сунь Ю и Чжи Чена. Шоу-группа ни в коем случае не сможет пригласить таких же влиятельных людей в следующий раз, так что за второй выпуск мы можем побороться.

Шеф Ху поднял брови.

– Вы уверены? В настоящее время у «Лицедеев» изрядно подмочена репутация. Второй эпизод был записан, но что дальше? Очень много артистов уже разорвали договора и ушли.

У председателя Ху начинала болеть голова при одной мысли об этом.

– Если бы вы с самого начала не сцепились с Лу Ман, то сейчас Чжи Чен и Сунь Ю были бы гостями премьерного выпуска «Лицедеев». Это рейтинги зрителей нашего телеканала взлетели бы до небес, а корпорация «Дун Хуа Вэй» не имела бы к этому совершенно никакого отношения! Почему все так повернулось? Люди, работающие под вашим началом, слишком много о себе возомнили. Вы долго работаете в телекомпании и решили, что наша телекорпорация непобедима и не имеет конкурентов. А, значит, маленькую артистку Лу Ман можно обижать безнаказанно, верно?

Гэ Гуанчжэнь опустил голову, он сам не понимал, как все дошло до такого.

Один неверный шаг и все сразу полетело к чертям собачьим.

Если бы он спросил тех, кто до него проиграл Лу Ман, они, вероятно, дали бы ему тот же ответ:

– Мы и сами оглянуться не успели, как полностью проиграли, с каждым шагом все глубже и глубже погружаясь в бездну.

Это беспроигрышная ситуация

Председатель Ху раздраженно махнул рукой.

– Ладно, не будем об этом.

Он тоже находился под большим давлением. Корпорация дала «Лицедеям» добро и вложила столько денег в шоу. Были ли другие программы на подвластном ему канале довольны этим?

С давних пор было довольно много людей, которые были возмущены этим.

– Раньше вы не смогли найти никого, кто занялся бы вашим рекламным продвижением и связями с общественность, и вы надеетесь изменить это теперь? – спросил шеф Ху.

Гэ Гуанчжэнь ничего не сказал. Ему нечего было сказать.

Раньше у него ничего не получалось с пиарщиками. Вероятно, на этот раз все будет так же плохо.

– Поскольку второй эпизод уже готов, мы пустим его в эфир по расписанию. – Вдруг сменил тему руководитель телеканала. Гэ Гуанчжэнь не успел облегченно перевести дух, как он добавил: – Если зрительские рейтинги второго эпизода не улучшатся, то ваше шоу снимут с трансляции.

– Шеф! – нервно воскликнул Гэ Гуанчжэнь.

– Посмотрим, есть ли какая надежда остановить падение. Если нет, то проект будет заморожен на неопределенный срок, – подвел итог шеф Ху и безнадежно махнул рукой. – Ладно, иди и хорошенько пораскинь мозгами, как поднять зрительский интерес к «Лицедеям».

***

Сразу после того, как Лу Ман закончила разговор с Гэ Гуанчжэнем, ей позвонил Лу Дунлю.

– Директор Лу, вы умеете выбрать время, чтобы позвонить, – ухмыльнулась в трубку Лу Ман.

– Лу Ман, я слышал, что Гэ Гуанчжэнь хочет пригласить тебя заняться продвижением их шоу. Это правда? – прямо спросил Лу Дунлю.

Лу Ман подняла брови и ответила с улыбкой:

– Похоже, у директора Лу есть свой человек в «Мире Звезд». Вы так быстро узнали новости. Я только-только закончила с ним разговор.

– Ну а как же! – Лу Дунлю нисколько не смутился. – Знай себя и знай своего врага, и ты выиграешь тысячу битв! На телеканале «Мир Звезд» определенно есть наш шпион, как и их шпион на нашей телестанции «Дун Хуа Вэй». Если бы это было не так, я бы не был настолько скрупулезен и строг в отношении безопасности для твоего эпизода. Я просто боялся, что они что-нибудь разнюхают.

Лу Ман улыбнулась и сказала:

– Ради бога, будьте уверены, я отказалась от его предложения. Не забывайте, почему я воюю против «Лицедеев». Это не из-за их шоу, а из-за корпорации Лу.

Лу Дунлю облегченно вздохнул:

– Тогда я могу быть спокоен. Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто мне очень не по себе. Я должен был услышать это от тебя лично, просто чтобы справиться с нервами.

Лу Ман рассмеялась, ничего не став комментировать.

– Кстати, что ты собираешься сделать с их вторым эпизодом? – поинтересовался Лу Дунлю.

Лу Ман улыбнулась.

– Я просто не согласилась помочь им. Что касается их подавления, то это зависит от ситуации.

Лу Дунлю: «…»

Что «зависит от ситуации»?

– Я думаю, что после успеха «Классики Кино» различные телевизионные станции поверят в мои способности. Появятся люди, которые захотят нанять меня. Я смогу не только помочь им поднять рейтинг зрителей, но и спихнуть «Лицедеев» вниз. Это идеальный вариант, – сказала Лу Ман, довольно улыбаясь.

Лу Дунлю: «…»

Это был идеальный вариант для нее, но как насчет них?

– К тебе уже поступили предложения от других шоу? – с легкой дрожью в голосе спросил Лу Дунлю.

– Да. – Лу Ман достала список и назвала: – «Свидание Вслепую», «Быстрая Жизнь» и «Теледетки» – эти уже связались со мной.

Это было всего только за одно утро. Весьма вероятно, что во второй половине дня ее будут искать и другие производственные команды.

Лу Дунлю чуть не опустился на колени.

– Лу Ман, дорогая, не соглашайся работать с ними, просто продолжай работать с нами. Мы же подписали контракт, и он рассчитан на основе каждого выпуска, верно? Мы продолжим подписывать с тобой договора на следующие выпуски. Ты ведь с ними не работала, а нашу специфику уже знаешь, и мы знакомы друг с другом, нам будет удобнее сотрудничать. Та же согласна со мной?

Лу Ман немного подумала и сказала:

– Конечно.

– Неужели? – Лу Дунлю не ожидал, что девушка так легко согласится.

– Как вы и сказали, мы рады работать вместе, и наше сотрудничество будет более гладким. Сейчас ваша программа находится на вершине зрительских рейтингов, и она привлекла к себе всеобщее внимание. Если я помогу вашему шоу с рекламным продвижением, то и ко мне будет повышенный интерес. Это беспроигрышная ситуация.

Вернусь, и мы зарегистрируем наш брак

Лу Дунлю: «…»

Что ж, он убедился в том, в чем стремился убедиться. Независимо от того, с кем выигрывать и сколько раз выигрывать, одно было ясно наверняка – победит сторона Лу Ман.

Таким образом, сотрудничество между ними было подтверждено.

Лу Ман только что повесила трубку, когда увидела, что к ней подходит Хан Чжуоли.

Увидев его кислое выражение лица, девушка протянула ему руку.

– Что случилось?

Хан Чжуоли взял ее за руку, сел рядом с ней и вдруг притянул девушку в объятия.

– Мне нужно уехать по работе. Я улетаю сегодня вечером и вернусь на девятый день после китайского Нового года, – подавлено сказал он.

Разве не в этот день они должны были оформить свидетельство о браке?

– Я вернусь утром девятого дня, – сказал Хан Чжуоли.

Он взял свой мобильный телефон и проверил расписание полетов.

– Самолет приземлится в половине одиннадцатого утра, мы можем встретиться с тобой прямо у дверей Бюро по гражданским делам. Я буду там примерно в половине двенадцатого.

Сначала Лу Ман хотела сказать, что они могут получить свидетельство о браке в другой день, но услышав, что он вернется еще до обеда, девушка промолчала.

Хан Чжуоли сжал ее руку, и его пять пальцев, один за другим, пересекли ее кончики пальцев, переплетаясь с ними.

– Как бы там ни было, мы обязательно, несмотря ни на что, должны получить свидетельство о браке в этот день. Мы не можем тянуть с этим.

Чем раньше он женится на ней, тем раньше сможет успокоиться.

Этот китайский Новый год, оказался, пожалуй, самым трудным праздником в его жизни. Он постоянно считал минуты, желая, чтобы время шло быстрее, чтобы девушка вышла за него замуж как можно скорее.

– Ты уже собрался? – спросила Лу Ман. – Во сколько ты сегодня уезжаешь?

– Еще нет. Мой рейс в восемь вечера, – ответил Хан Чжуоли.

Эти новогодние каникулы были, вероятно, самым долгим временем, которое она провела рядом с Ханом Чжуоли после того, как познакомилась с ним.

Большую часть времени они никуда не выходили и просто сидели дома, не чувствуя раздражения или скуки, как бы долго они не оставались только друг с другом.

Во всяком случае, даже если бы Лу Ман смотрела на прекрасное лицо Хана Чжуоли каждую секунду и каждую минуту, независимо от того, как долго она смотрела, ей бы это не надоело.

Лицо Хан Чжуоли было красивым и завораживающим, она за всю жизнь не устанет любоваться им. Ей казалось, что она никогда не насмотрится на него.

На эти праздники они были вместе день и ночь, но ей с каждым днем все больше и больше не хотелось и на миг расставаться с ним.

– Тогда я соберу тебе вещи в дорогу, – сказала девушка.

Хан Чжуоли поплелся следом за нею в спальню, и Лу Ман начала упаковывать его багаж. Она даже положила ему лекарство от простуды и несварения желудка.

– Трудно сразу приспособиться к местному климату и другой еде, когда ты уезжаешь за границу, поэтому лучше быть готовым к такому.

Затем она положила ему зонтик и плащ от дождя. Когда было неудобно пользоваться зонтом, он сможет надеть плащ.

Даже всякие мелочи Лу Ман таскала и упаковала для него.

Раньше чемодан для Хана Чжуоли собирала тетя Хэ, и, зная, что он, не любил брать с собой слишком много вещей, она, естественно, не осмеливалась ослушиваться его указаний.

Но Лу Ман не испытывала такого давления. Она основательно собрала его в дорогу.

– Я посажу тебя на самолет, – сказала она, закончив с багажом.

– Нет, я буду беспокоиться, что ты возвращаешься домой одна. – Хан Чжуоли обнял ее и посадил рядом с собой на кровать. – Я сразу позвоню тебе, когда приеду в аэропорт.

Лу Ман кивнула, уткнувшись лбом ему в плечо.

Хан Чжуоли смотрел на нежную девушку и с трудом мог представить себе, что она только что довела Гэ Гуанчжэня до белого каления.

– Меня здесь не будет, если тебе понадобится помощь, смело обращайся к заведующему Хао. Чжэн Тяньмин будет сопровождать меня, иногда со мной или с ним тебе будет трудно связаться. Вполне возможно, что из-за разницы во времени, я не смогу ответить тебе сразу, – наставлял ее как ребенка Хан Чжуоли, – поэтому по любому вопросу, который касается индустрии развлечений, ты можешь напрямую обратиться к заведующему Хао. Если тебе нужно будет что-то расследовать, поручи это Чжоу Чэну и Сюй Хуэю.

– Ладно, – кивнула Лу Ман, – не волнуйся ты так за меня.

Хан Чжуоли рассмеялся:

– В любом случае, артисты корпорации Хан не будут участвовать в «Лицедеях».

Они не люди!

Таким образом, число людей, которых мог бы пригласить Гэ Гуанчжэнь, сократилось вдвое.

Хан Чжуоли видел, что его маленькая девочка очень сильно не хочет, чтобы он уезжал. Когда он говорил, она не отпускала его и даже схватила за руку, отказываясь отпускать.

Она не отводила от него глаз, когда они сели за стол ужинать.

Хан Чжуоли несколько раз беспомощно помахал рукой перед ее глазами.

– Тебе достаточно посмотреть на еду, чтобы быть сытой?

Лу Ман покачала головой.

– Я не могу насытиться. – Она вдруг встала, перегнулась через стол и поцеловала его в губы. – Даже поцелуи не насыщают меня.

Хан Чжуоли сдержанно улыбнулся, взял ее лицо в ладони и поцеловал, когда она уже собиралась сесть на место.

Эта маленькая девочка теперь с пол-оборота могла завести его.

– Давай уже ешь, – сказал Хан Чжуоли и снова чмокнул ее в губы. – Когда меня не будет дома, ты должна хорошо заботиться о себе.

Лу Ман послушно кивнула.

Хан Чжуоли все еще чувствовал себя не в своей тарелке.

– Обязательно возьми Сяо Го, когда захочешь выйти. Он твой личный водитель, которого я выбрал для тебя. Не пользуйся такси.

– Ладно, – ответила Лу Ман с улыбкой. – Ты не первый раз уезжаешь в командировку, не обращайся со мной как с маленьким ребенком.

– Теперь все иначе. Раньше ты жила со своей мамой, и даже если я был в командировке, она присматривала за тобой. Но теперь, когда я уеду на несколько дней, ты останешься совсем одна, – сказал Хан Чжуоли. – Это первый раз, когда я нахожусь в командировке, в то время как ты остаешься в особняке.

Дворецкий Сяо Ван: «…»

Тетя Хэ: «…»

Они не люди!

Ха-ха!

Лу Ман терпеливо улыбнулась:

– Здесь есть дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ. Кроме того, пока тебя нет дома, я могу пойти навестить маму.

Однако как только Лу Ман сказала это, она почувствовала неладное. Теперь рядом с Ся Цинвэй был Ван Цзюхуай.

Лу Ман вдруг почувствовала себя очень неуверенно.

Раньше она боялась, что, когда они с Ханом Чжуоли зарегистрируются и получат свидетельство о браке, она официально станет его женой и невесткой семьи Хан, и все будет не так, как раньше.

Во время Нового года или других праздников ей нужно будет быть в доме семьи Хан.

Ся Цинвэй сама останется дома, и ей будет слишком одиноко. Особенно во время праздников, когда семьи собираются вместе, ей будет очень грустно.

Но теперь, когда Ван Цзюхуай был рядом с ее мамой, именно она осталась одна, стоило Хану Чжуоли уехать на пару дней.

Вскоре после ужина Хан Чжуоли должен был отправиться в аэропорт.

Лу Ман проводила его на улицу, и когда он сел в машину, она, наконец, поняла, о чем он говорил.

Прежде, когда Хан Чжуоли покидал особняк, уезжая в командировку, ее там не было, она жила вместе с Ся Цинвэй.

Но теперь, после того как она лично проводила Хана Чжуоли за порог и собственными глазами увидела, как он укладывает чемодан в багажник и уезжает, хотя дома были дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ, она все равно чувствовала себя опустошенной.

Поэтому не следующее утро Лу Ман отправилась к маме.

Едва переступив порог, она услышала Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай весело смеются, что-то обсуждая. Они были так заняты разговором, что даже не услышали, как она вошла в квартиру.

Лу Ман зашла в гостиную и увидела, что они вдвоем играют в «Монополию»…

Два человека, один – утонченный и тихий, другой – элегантный и спокойный, сидели прямо сейчас на полу, на ковре.

Перед ними была доска с надписью «монополия». Рядом с ними валялись игровые деньги, и они весело играли.

– Мама, дядя Ван, доброе утро, – окликнула их Лу Ман.

Только теперь Ся Цинвэй заметила, что пришла Лу Ман, и поспешно встала.

– Доброе утро, ты сегодня одна?

– Чжуоли уехал за границу по работе, поэтому я пришла посмотреть, как ты тут, – улыбаясь, пояснила Лу Ман. – Мистер Ван пришел рано утром?

Ся Цинвэй почувствовала себя немного неуютно.

Ван Цзюхуай сжал кулак, прикрыл рот и слегка откашлялся.

– Я недавно начал жить здесь. – Испугавшись, что его слова приведут к недоразумению, и девушка неправильно все поймет, и у нее сложится о нем плохое мнение, он поспешил объяснить: – Живу в гостевой комнате.

Ся Цинвэй покраснела. У них с Ван Цзюхуаем действительно были невинные отношения.

Непрошеные гости

Ван Цзюхуай остановился в комнате для гостей, и обычно они просто разговаривали или веселились вот так, выходили вместе на прогулку или пройтись по магазинам.

Сегодня разговор случайно зашел об играх, в которые они играли вдвоем, когда были маленькими, и Ван Цзюхуай предложил снова сыграть в «Монополию».

Они жили вместе как хорошие друзья, не более того. Но в глазах других людей все выглядело совсем не так.

При одной мысли об этом Ся Цинвэй смущенно покраснела.

– В новом доме дяди Вана идет ремонт, – начала объяснять она дочери.– Он купил виллу неподалеку в закрытом жилом районе, но ему не понравился ремонт и вещи в доме, поэтому он все убрал и переделывает виллу на свой вкус.

На самом деле особняк оформляли на ее вкус. Ван Цзюхуай настоял на том, чтобы потащить ее с собой выбирать дизайн и интерьер виллы.

Он нанял дизайнера и хотел узнать ее мнение. Он спрашивал, что ей нравится, хорош этот проект переделки или нет, советовался с нею по каждой мелочи и, в конце концов, она с удивлением и немного испуганно поняла, что все перестраивалось в соответствии с ее вкусами.

Вот что сказал ей Ван Цзюхуай в ответ на ее вопрос: «Я решил не возвращаться в Голливуд и остаться здесь, и все это из-за тебя. Я купил виллу в этом районе также из-за тебя. Я надеюсь, что в будущем мы сможем вместе жить в этом особняке, поэтому, естественно, я сделаю все, чтобы тебе нравился наш с тобой дом».

Другими словами, эту виллу он купил для Ся Цинвэй.

– Чтобы было легче присматривать за ремонтом, он пока остановился здесь, – сказала Ся Цинвэй. – Ман-Ман, а Сяо Хан надолго уехал в командировку? Может, тебе лучше вернуться и пока пожить со мной?

Ван Цзюхуай почувствовал себя очень неловко.

– Поскольку Лу Ман переедет обратно сюда, мне теперь неловко здесь оставаться. Я пока поживу в гостинице и вернусь сюда через несколько дней.

Ся Цинвэй не удержалась и бросила на него косой взгляд – он говорит так, будто это его дом!

Лу Ман улыбнулась ему и сказала:

– Нет-нет, дядя Ван, вы все не так поняли. Я не собираюсь возвращаться жить сюда. Чжуоли вернется утром девятого дня Нового года. Мы с ним договорились встретиться у входа в Бюро по гражданским делам, чтобы сразу зарегистрироваться и получить свидетельство о браке. Я заглянула сегодня только для того, чтобы взглянуть, как дела у мамы, и скоро уйду.

– Вот ведь непоседа! – Как могла Ся Цинвэй вот так быстро отпустить ее? Она начала убирать на стол игру, разложенную на полу. – Ты даже не можешь немного задержаться и пообедать с нами? Мы решили сегодня поесть пельменей.

На самом деле это Ван Цзюхуай сказал, что, прожив за границей столько лет, он никогда там не ел настоящих китайских пельменей. Все китайские рестораны в зарубежных странах начали подстраиваться под запросы местного населения, и еда у них постепенно перестала быть вкусной.

Поэтому Ся Цинвэй сегодня налепила для него пельменей.

Слушая, как немного по-другому говорила Ся Цинвэй, Лу Ман подумала, что ее отношения с Ван Цзюхуаем постепенно становятся лучше и ближе.

Ее мама сама этого не осознавала, но чувство, с которым она говорила о мужчине, когда они разговаривали, было уже очень близким.

– С удовольствием присоединюсь к вам, – сразу согласилась Лу Ман.

***

В этот момент Лу Циюань вел свой автомобиль и вместе Ся Цинъян приближался к воротам в закрытый район Ся Цинвэй.

Ся Цинъян оценивающе смотрела на расположение и окружающую среду района. Узнав, что Ся Цинвэй теперь живет здесь, она сразу проверила цены на жилье в этом комплексе.

В этот момент она сказала мрачным тоном:

– Лу Ман действительно заработала большие деньги, если они смогли переехать жить в такое хорошее место. Неудивительно, что мы не могли найти ее раньше. Жилье в этом районе стоит сейчас не меньше 20 миллионов юаней. Хе-хе, у Лу Ман есть деньги, чтобы купить дорогую квартиру, но нет денег, чтобы помочь отцу. Сумма, которую корпорация Лу заплатила «Лицедеям» за титульную рекламу в качестве главного спонсора, составляют 40 миллионов юаней, и если она компенсирует тебе 20 миллионов юаней, давление на тебя мгновенно уменьшиться.

Сейчас Ся Цинъян очень боялась, что Лу Циюань обвинит Лу Ци в том, что корпорация Лу потеряла деньги.

Именно Лу Ци убедила отца стать главным спонсором «Лицедеев», поскольку она увидела возможность проникнуть на это шоу через заднюю дверь.

Кто же знал, что участие в таком популярном шоу не даст никакого положительного эффекта, и вместо восхищения она получит только ругань от пользователей Сети?

У «Лицедеев» на этот раз были провальные рейтинги, и было ясно, что деньги, которые вложила корпорация Лу, вот-вот пойдут прахом.

Из-за этого Ся Цинъян использовала всю свою изворотливость, чтобы направить гнев Лу Циюаня на Лу Ман.

Как вы узнали, где я живу?

– Если бы тогда Лу Ман не сказала, что инвестирование в «Лицедеев» принесет пользу, Ци-Ци не пришла бы к тебе, чтобы рассказать об этом. О, если Лу Ман считает, что есть выгода, то она должна немного помочь тебе с инвестированием, – вздохнула Ся Цинъян, осуждающе поджав губы.

Машина Лу Циюаня остановилась перед шлагбаумом.

Охранник подошел и спросил:

– К кому вы приехали? У вас есть разрешение хозяина?

Лу Циюань назвал дом и квартиру Ся Цинвэй.

Охранник уже собирался позвонить Ся Цинвэй, когда Ся Цинъян закатила глаза и сказала ему:

– Просто скажите, что господин Хан и госпожа Хан здесь.

Ся Цинъян не знала, из какой семьи жених Лу Ман, но Лу Ци говорила, что фамилия младшего брата жениха – Хан.

Охранник поначалу был очень вежлив, и в этот момент его выражение лица изменилось.

– Кто вы на самом деле? Я уже видел мадам Хан раньше.

Старая мадам Хан и Шэнь Нуо приезжали несколько раз, и охранники знали, как они выглядят. К тому же Лу Ман оформила для них пропуск, чтобы они могли свободно попасть в этот район, так что их вообще никто не останавливал.

– Нет, я имею в виду…

Не дожидаясь, когда Ся Цинъян что-то объяснит, охранник немедленно подал сигнал на домофон в квартиру Ся Цинвэй.

Охранники имели прямой доступ к домофонам всех домов.

На вызов ответила Лу Ман, и охранник сообщил о том, что происходит у ворот.

– Хорошо, спасибо, я сейчас подойду, – сказал девушка.

Охранник после этого подошел к Лу Циюаню и Ся Цинъян и сказал им:

– Вам придется подождать, а пока отгоните машину в сторону, чтобы освободить проезд другим.

– Я не отъеду. Я приехал повидаться с человеком, который здесь живет, почему ты не пропускаешь меня? – возмутился Лу Циюань.

– Госпожа Ся не предупреждала нас, что сегодня у нее будут гости. Для безопасности здешних жителей мы не можем впускать неизвестные машины по своему желанию, – ответил охранник.

– Посмотри на марку моего автомобиля! Я езжу на такой машине, как я могу быть нарушителем безопасности? – Лу Циюань в ярости ударил кулаком по рулю. – Ты все еще не впускаешь меня?

– Извините, но таковы правила нашего закрытого жилого района. Пожалуйста, отгоните машину в сторону. – Охранник оставался невозмутим.

– Тогда я не отъеду! Я заблокирую вам проезд! Если ты меня не впустишь, никто сюда не сможет заехать! – воскликнул Лу Циюань.

Однако пока что позади вообще не было машин. Здесь проезжали только машины гостей. Машины жильцов въезжали прямо через въезд на автостоянку.

Только чужие машины должны были пройти мимо поста охранников. В это время других гостей здесь не было, стояла только машина Лу Циюаня, преграждавшая путь.

Охранникам тоже не нужны были лишние хлопоты.

– Тогда можешь оставаться здесь. – Охраннику было просто лень возиться с ним. Пока машина Лу Циюаня никому не мешала, ему было все равно, где она стоит.

Вскоре после этого поспешно подошла Лу Ман. Увидев, что это машина Лу Циюаня, чего еще было ей тут непонятного?

– Простите, из-за нас у вас проблемы, – первым делом сказала Лу Ман охранникам, когда они подошли, не обращая внимания на Лу Циюаня.

Красивая Лу Ман всегда была вежливой и приветливой, с хорошими манерами, и она, естественно, очень нравилась охранникам.

– Ничего страшного, это моя работа, – с улыбкой ответил ей охранник.

Лу Циюань открыл дверь и вышел из машины.

– Лу Ман, ты действительно стала совсем взрослой, и даже научилась тайком от отца менять место жительства!

Ся Цинъян указала на закрытый жилой район.

– Ты так богата! Ты купила себе квартиру стоимостью 20 миллионов юаней, но сейчас, когда компания твоего отца столкнулась с трудностями, тебе все равно!

– Нам нужно поговорить! – сказал Лу Циюань. – Не мешкай и скажи охране, чтобы нас пропустили!

Лу Ман равнодушно посмотрела на них.

– Как вы узнали, где я живу? – спросила она.

– Тебя не должно волновать, как я это узнал! – раздраженно заявил Лу Циюань. – Ты моя дочь, и я, конечно же, знаю, где ты живешь. Разве это не обычное дело?

Потом он высокомерно добавил:

– Я уже говорил тебе, Лу Ман, ты никогда в жизни не сможешь избавиться от меня! Куда бы вы ни переехали, я все равно узнаю об этом!

Расследование

Лу Ман недоверчиво подняла брови. Если он действительно все знал, то должен был также знать и то, что она переехала жить к Хану Чжуоли.

Услышав самоуверенные слова Лу Циюаня, девушка уже примерно догадалась, как обстоят дела. Она повернула голову и сказала охране:

– Я боюсь, что в будущем это будет для вас более хлопотно. Если они придут снова, не впускайте их, и вам нет нужды спрашивать нас об этом. Этим двоим мы не рады.

– Принято, – кивнул один охранник.

Их жилой комплекс славился своей приватностью. Это было потому, что владелец ставит интересы жителей приоритетом номер один, и самой главной заботой для охраны является защита частной жизни жителей от любых посягательств.

Если жильцов побеспокоили – это вина охраны.

– И еще эта девушка... – Лу Ман на всякий случай разыскала на телефоне фотографию Лу Ци. – Не впускайте ее, если она придет.

Охранник присмотрелся внимательнее и кивнул, подтвердив:

– Понял.

Лу Циюань не сказал и не скажет, откуда он знает, что они теперь живут здесь, и поэтому Лу Ман не стала тратить время на пустые разговоры с ним, повернулась и ушла.

Лу Циюань завопил ей в спину:

– Лу Ман! Вернись немедленно!

Ся Цинъян тоже крикнула вслед девушке:

– Лу Ман, как ты можешь быть такой непочтительной к отцу?

– Эй, вы там! Если вы двое снова будете нарушать порядок у ворот нашего жилого комплекса, мы вызовем полицию, – холодным тоном предупредил охранник.

Лу Циюань понял, что он никак не может войти, вернулся к машине и сел за руль, собираясь уехать.

– Неужели мы оставим все как есть? – непримиримым тоном спросила Ся Цинъян.

– Конечно, нет! – сердито отрезал в ответ Лу Циюань. – Если бы не эта девка, «Лицедеи» не провалились бы, моя компания не потеряла бы деньги, а Ци-Ци не стала бы снова объектом ругани для пользователей Сети. Прекрасно зная, что Лу Корпорэйшн спонсирует «Лицедеев», паршивка все равно навредила им. Я еще с нею не свел счёты за это!

Ся Цинъян закатила глаза и неожиданно сказала:

– Может быть... она делает это нарочно? Вот потому, что она знала, что корпорация Лу спонсирует «Лицедеев», она намеренно и пыталась уничтожить шоу?

Визг тормозов.

Лу Циюань вдруг резко остановил машину и дикими от ярости глазами посмотрел на Ся Цинъян.

– Если это так, пусть не ждет пощады!

***

Лу Ман вернулась домой, и Ся Цинвэй спросила ее что случилось.

– Это были Лу Циюань и Ся Цинъян. Они как-то пронюхали, что мы переехали сюда, – тихо сказал Лу Ман. – Я уже велела охране, чтобы их никогда не впускали и больше не сообщали нам о том, что они пришли.

– Но как они узнали, что мы живем здесь? – Выражение лица Ся Цинвэй изменилось.

Лу Ман покачала головой.

– Пока не знаю, мама. Я кое-кому позвоню.

Лу Ман набрала номер Чжоу Чэна.

– Старший брат Чжоу, мне нужно, чтобы ты кое-что выяснил для меня.

– В чем дело?

– Я хочу узнать, с кем Лу Циюань общался в последнее время. Тебе не нужно сильно углубляться, просто проверь его контакты во время новогодних праздников, – сказала Лу Ман.

– Что он натворил на этот раз? – спросил Чжоу Чэн.

– Он пришел к моей маме, поэтому я хочу знать, откуда он узнал, куда она переехала, – сказала Лу Ман. – С его характером, если бы он узнал об этом раньше, то пришел бы давным-давно, так что он наверняка узнал это на днях.

– Да, это, должно быть, случилось недавно, – согласился Чжоу Чэн. – Возможно, он с кем-то общался, или это могло произойти через почту или как-то еще, – проанализировал он и сказал: – Я понял задачу и сообщу, как только что-то узнаю.

– Большое спасибо, – сказала Лу Ман с улыбкой.

– Да не за что, – рассмеялся Чжоу Чэн и повесил трубку.

Лу Ман посмотрела на маму и сказала:

– Я попросила старшего брата Чжоу заняться этим делом. Результат должен быть в ближайшее время.

– Он все время вот так преследует вас обеих? – негромко спросил Ван Цзюхуай напряженным голосом.

– В основном он досаждает Ман-Ман, – беспомощно объяснила Ся Цинвэй с неохотой. – Теперь, когда она проявила талант, он все время ищет способы с выгодой для себя использовать ее.

И он все еще смеет презирать тебя?

– Это довольно бесстыдно. – Холодная ухмылка появилась на губах Ван Цзюхуая.

Лу Ман сосредоточенно посмотрела на него.

– Дядя Ван, если вы останетесь с моей мамой, вполне возможно, что в будущем вы часто будете сталкиваться с подобными неприятными ситуациями. Мы можем не обращать внимания на Лу Циюаня, но пока он жив, он не перестанет думать о том, как доставить нам побольше неприятностей. Он хочет использовать меня, а я никогда не соглашусь на это, поэтому он придумает, как использовать мою маму. Вы сможете все это вытерпеть?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. – Ван Цзюхуай задумчиво посмотрел в глаза девушке. – Не сомневайся, я всегда буду защищать Сяо Ся. Если он осмелится прийти, я не стану с ним церемониться.

Ван Цзюхуай сказал свое слово, и этого было достаточно.

***

Во второй половине дня от Чжоу Чэна пришел ответ.

– Наш человек взломал компьютер Лу Циюаня и обнаружил, что он получил анонимное электронное письмо, – доложил он. – По электронной почте ему сообщили ваш домашний адрес и прислали фотографию ворот вашего жилого комплекса. Были даже фотографии госпожи Ся, входящей и выходящей из жилого комплекса.

Лу Ман была одновременно в шоке и в ярости.

Тем временем Чжоу Чэн продолжал:

– Проследив путь этого письма, мы нашли человека, который его отправил.

Тут Чжоу Чэн замолчал.

– Кто это? Я его знаю? – Лу Ман вдруг поняла, что что-то не так.

– Это Хан Дунпин, – тихо сказал Чжоу Чэн. – Это становится серьезным, мне нужно доложить обо всем молодому мастеру Хану.

– Понимаю, – кивнула Лу Ман, – спасибо за помощь.

Обменявшись еще несколькими словами с Чжоу Чэном, она повесила трубку.

Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай одновременно посмотрели на нее.

Лу Ман тихим голосом сказала:

– Это Хан Дунпин сообщил Лу Циюаню.

– Хан Дунпин? – рассердилась Ся Цинвэй. – Да какое ему дело? Зачем ему все это?!

Старая мадам Хан часто приходила к ней в гости, и для членов семьи Хан ее адрес не был секретом. Если Хан Дунпин хотел узнать об этом, то для него это было легче легкого.

– Все потому что я не устаиваю его, – холодным тоном ответила Лу Ман. – Поэтому он сообщил мой адрес Лу Циюаню, надеясь, что тот придет и устроит мне неприятности.

Ся Цинвэй была в ярости и одновременно не могла этого понять.

– Но даже если он натравит на нас Лу Циюаня, что это может изменить? Неужели он рассчитывает, что из-за того, что у тебя в семье проблемы, Чжуоли откажется от тебя?

– Я также не могу постичь ход его мыслей. Может быть, он хочет, чтобы Лу Циюань доставил нам больше хлопот и опозорил нас, думая, что это заставит старейшин изменить свое мнение и не позволить Чжуоли жениться на мне? – В недоумении Лу Ман подняла брови.

Но Хан Чжуоли женится только на той, кого сам выберет, и никто не вправе вмешиваться.

Теперь Лу Ман наконец-то поняла, почему старики Ханы всегда презирали своего сына Хан Дунпина за глупость.

Такого рода мыслительный процесс действительно трудно понять нормальным людям.

После того, как Ван Цзюхуай услышал это, что еще он не понял?

Очевидно, что Хан Дунпин не был доволен семейным происхождением Лу Ман и хотел, чтобы Хан Чжуоли женился на женщине с хорошим семейным происхождением, поэтому он интриговал за их спинами.

Поскольку его собственная женитьба был подстроена подлыми интриганами, и из-за этого он и Ся Цинвэй столько лет провели в разлуке, Ван Цзюхуай до глубины души возмущался случаями вмешательства в чужой брак.

– И он все еще смеет презирать тебя? – Мгновенно помрачнел Ван Цзюхуай. – Неужели он сам не понимает, насколько он ужасный человек?!

– Дамы, подождите немного, – решительно сказал Ван Цзюхуай и достал свой телефон.

Ся Цинвэй и Лу Ман нашли это странным, когда увидели, что он набирает кого-то.

Когда на звонок ответили, Ся Цинвэй и Лу Ман услышали, как Ван Цзюхуай сказал:

– Мэр Хэ, это я, Ван Цзюхуай.

– Мистер Ван! – Мэр Хэ был приятно удивлен. – Здравствуйте, здравствуйте! Я могу чем-то помочь?

– Совершенно верно. Первоначально я планировал вернуться в Соединенные Штаты и поэтому не мог принять приглашение на банкет, который дает муниципалитет. Однако недавно мои планы неожиданно изменились, и я не собираюсь уезжать в ближайшее время. Я не знаю, осталось ли для меня место за столом? – спросил Ван Цзюхуай.

– Конечно, конечно! Если мистер Ван готов оказать нам честь своим присутствием, то, конечно, место найдется! – с довольной улыбкой сказал мэр Хэ. – Я всегда держал для вас место, надеясь, что вы уделите нам время, но я не ожидал, что такая возможность представится на самом деле.

Быть их покровителем!

– Спасибо, – улыбнулся Ван Цзюхуай, – я благодарен вам, что уважили меня.

Мэр Хэ счастливо рассмеялся, ему было приятно, что он смог пригласить Ван Цзюхуая.

– Тогда скоро увидимся, – попрощался он.

– До встречи, – с улыбкой ответил Ван Цзюхуай.

Повесив трубку, он сказал Ся Цинвэй и Лу Ман:

– Когда я вернулся на родину, мэр пригласил меня на банкет в муниципалитете, который состоится вечером в следующую пятницу. Лишь потому, что я изначально планировал уехать сразу после празднования Нового года, я не стал ему ничего обещать. Но теперь мы будем жить здесь долго, и у меня появилось время на светские мероприятия.

Он помолчал.

– И так уж случилось, что Хан Дунпин тоже будет присутствовать на банкете в пятницу. – Ван Цзюхуай решительно посмотрел на Ся Цинвэй и Лу Ман. – Вы идете со мной.

Намерение Ван Цзюхуая было очевидным. Пусть все знают, что Лу Ман вовсе не человек без роду, без племени, и не имеет значения, что ее недалекий отец обращается с ней не как с родной дочерью, а как с подкидышем.

У нее за спиной стоит он, сам Ван Цзюхуай!

Ся Цинвэй тоже была не никому не нужной одинокой и разведенной женщиной, которая ничего не стоила.

Она заполучила его, самого Ван Цзюхуая!

Он хотел, чтобы все знали, что Ся Цинвэй – это женщина, в которой он, Ван Цзюхуай, души не чает, женщина, которую он готов полностью и безоговорочно поддерживать!

Когда они будут там, он хотел посмотреть, осмелится ли Хан Дунпин по-прежнему презрительно смотреть на Ся Цинвэй и Лу Ман и говорить с ними свысока!

Ся Цинвэй и Лу Ман были сообразительными людьми и сразу поняли, к чему вел Ван Цзюхуай.

Лу Ман почувствовала, как на глаза невольно набежали слезы. Прославленному мистеру Вану нравилась ее мама, но сама она для него ничего не значила.

Лу Ман никогда и не мечтала о том, что Ван Цзюхуай будет относиться к ней, как к дочери. Ей было достаточно того, что он хорошо относился к Ся Цинвэй.

Ее вполне устраивало, если при виде нее, он не будет недовольно морщиться. Было бы еще лучше быть вежливыми друг с другом и проявлять должное уважение при встречах.

У нее был Хан Чжуоли, который сдувал с нее пылинки, и другим не нужно было беспокоиться о ней.

Лу Ман уже давно морально подготовилась к такому.

Но Ван Цзюхуай удивил ее, и на душе у нее неожиданно потеплело.

Независимо от того, как он хорошо относился к Ся Цинвэй, тот факт, что он мог при этом хорошо относиться к Лу Ман ради Ся Цинвэй, тот факт, что у него было такое большое сердце, уже растрогал девушку до слез.

Лу Ман грустно улыбнулась. Лишенная отцовской любви своего родного отца, она почувствовала ее от человека, который не имел к ней никакого отношения.

Выходит, Ван Цзюхуай на самом деле хорошо относился к ней только потому, что любил Ся Цинвэй. Он обращался с ней как с младшей или даже как с членом семьи.

Лу Ман моргнула, потом еще раз моргнула, пытаясь смахнуть непрошеные слезы.

У Ся Цинвэй тоже задрожал подбородок, и она почувствовала, как запершило в горле.

Шмыгнув носом, Лу Ман чуть сдавлено сказала:

– Дядя Ван, достаточно того, что вы приведете туда маму. Мне лучше не идти с вами.

Она снова шмыгнула носом и заговорила почти нормальным голосом.

– Вы заботитесь о моей маме и хотите всем сказать, что вы теперь вместе, и это хорошо для моей мамы. Но если я пойду с вами, это будет неуместно. Кто я такая? Вы еще не стали моим отчимом, но притащили с собой нас, мать и дочь, и люди начнут сплетничать. Они будут осуждать меня и мою маму за нашими спинами.

Они скажут, что им, матери и дочери, с большим трудом удалось захомутать Ван Цзюхуая. Ся Цинвэй еще не вышла за него замуж, но уже спешит вывести в свет свою дочь.

Лу Ман вполне могла догадаться, как некоторые сплетники будут злословить о них.

Если бы Хан Чжуоли был здесь, и она пришла бы на банкет с ним, это был бы совсем другой разговор. Но идти с Ван Цзюхуаем ей было неуместно.

Ван Цзюхуай хотел возразить и сказать, что такого не произойдет, но остановился. Он понял, что Лу Ман права, и это действительно возможно.

Ся Цинвэй тоже кивнула.

– Но я никогда не была на светских приемах. Мне тоже лучше не идти туда.

– Как ты можешь так говорить? – негромко произнес Ван Цзюхуай. – Я хочу, чтобы все знали, что ты – будущая миссис Ван. Опасения Лу Ман и причина, по которой она отказалась, очень веские, но ты – главная героиня, как ты можешь не пойти? Даже просто ради Лу Ман ты должна идти.

Не добавляй себе сожалений

Ся Цинвэй удивленно уставилась на него. Когда она стала главной героиней? Но одна из фраз Ван Цзюхуая больно уколола ее сердце.

Даже просто ради Лу Ман она должна идти.

Ся Цинвэй была не из тех, кто любит быть в центре внимания. Она привыкла быть сдержанной, но на этот раз ради дочери она решила, что, несмотря ни на что, она не должна казаться слабой.

Ся Цинвэй неуверенно кивнула головой.

– Хорошо, тогда я пойду с тобой.

Впрочем, что там с будущей миссис Ван?

– Это будет званый ужин в пятницу вечером, верно? – уточнила Лу Ман.

– Да, – кивнул Ван Цзюхуай.

– Мама, у тебя ведь нет подходящей одежды? – утвердительно спросила Лу Ман.

Только тогда Ся Цинвэй заметила, что ей действительно нечего надеть. У нее никогда не было возможности участвовать в светских мероприятиях, и, естественно, у нее не было нужды в такой одежде.

– Пойдем, я отвезу тебя в магазин и подберу тебе подходящее платье, – со смехом сказала Лу Ман.

– Хорошо, – с готовностью согласилась Ся Цинвэй.

Отправляясь с Ван Цзюхуаем на торжественный ужин, она не могла опозорить его, и ей нужно, чтобы Лу Ман помогла ей выглядеть хорошо. Поэтому она так покладисто согласилась. Она переоделась, взяла сумку и была готова выходить.

– Я пойду с вами. – Ван Цзюхуай тоже переоделся и с нетерпением ждал.

Ся Цинвэй рассмеялась:

– Нам, двум девушкам, ходить по магазинам будет очень весело. Но что ты будешь делать, даже если пойдешь с нами?

– Я возьму на себя ответственность демонстрировать продавцам свою кредитку, – пошутил Ван Цзюхуай. – Кроме того, я хочу ходить по магазинам с тобой.

– Эмм, – беспомощно протянула Лу Ман, – тогда разве я не буду пятым колесом?

– Нет, не будешь, – быстро возразил Ван Цзюхуай. – Я отвечаю только за то, чтобы расплачиваться своей карточкой. Я полный профан в том, какая стиль одежды сейчас популярен у дам, и понятия не имею, что в моде, а что нет, так что выбором одежды для Сяо Ся руководить будешь ты.

Итак, они все вместе отправились покупать одежду.

***

Ван Цзюхуай припарковал машину, и Лу Ман повела Ся Цинвэй в модный бутик.

Ван Цзюхуай с очень заинтересованным видом последовал за ними, на шаг отставая от Лу Ман и Ся Цинвэй.

Наблюдая, как Лу Ман держит Ся Цинвэй за руку, и они весело болтают, он шел следом за ними, безропотно взяв на себя роль охранника и носильщика. И все же он продолжал улыбаться. Он был очень доволен этим и не видел в этом ничего плохого или унизительного.

Ся Цинвэй с улыбкой посмотрела на дочь, похлопала ее по руке и воскликнула:

– Я так давно не ходила с тобой по магазинам.

– В будущем эта обязанность должна быть предоставлена дяде Вану, – со смехом поддразнила ее девушка.

Ся Цинвэй смущенно уставился на нее.

– Теперь ты даже смеешь подшучивать над своей мамой!

– Я не шучу, мама, я серьезно. Дядя Ван очень хороший человек, – тихо сказала Лу Ман серьезным тоном. – Я не ожидала, что он даже ко мне будет хорошо относиться, потому что любит тебя. Он использует каждый шанс, чтобы быть с тобой, готов даже ходить с тобой магазинам.

– Как он мог не принять тебя? Если он будет плохо к тебе относиться, я откажу ему! – прошептала Ся Цинвэй.

– Да, да, я знаю, мама. Но на самом деле я уже была готова к такому отношению, пока он добр к тебе. Требовать, чтобы он был добр и ко мне, – это уже слишком. В конце концов, все люди немножко эгоисты, – с улыбкой сказала Лу Ман. – Но дядя Ван смог это сделать, я была приятно удивлена и тронута. Это еще сильнее доказывает то, что он действительно любит тебя. Иначе, зачем ему вообще обращать на меня внимание?

Ся Цинвэй также с облегчением улыбнулась:

– Да. Вот почему я не жалею о своем решении.

– Мама, он – хороший человек, держись за него. Вы уже потеряли больше двадцати лет, не трать теперь времени впустую, добавляя себе сожалений, – коварно прошептала Лу Ман.

Ся Цинвэй была тронута ее словами и не могла не обернуться, чтобы украдкой бросить быстрый взгляд на Ван Цзюхуая.

На лице Ван Цзюхуая не было и следа нетерпения, он как всегда ласково смотрел на нее, даже когда она не могла этого видеть.

Получить свидетельство о браке

Из-за этого, когда Ся Цинвэй оглянулась назад, выражение лица Ван Цзюхуая еще не успело измениться, и она увидела его.

Женщина на мгновение замерла, его взгляд очень сильно потряс ее.

Ван Цзюхуай тепло улыбнулся ей, и Ся Цинвэй внезапно остановилась.

Лу Ман вовремя отпустила руку матери и отступила в сторону.

Ван Цзюхуай подошел, находя это странным.

– Что случилось?

– Цзюхуай, – вдруг позвала его Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай нахмурилась, услышав, как дрожит ее голос.

– Да что случилось?

Ся Цинвэй отрицательно покачала головой и вдруг выпалила:

– Ты хочешь на мне жениться?

Ван Цзюхуай шокировано замер на месте, стоя с глупым видом и окаменевшим лицом.

Лу Ман отвернулась, не в силах видеть его таким. Она привыкла, что Ван Цзюхуай очень быстро реагирует. Как он мог сегодня потеряться от неожиданности в такой критический момент?

Но Лу Ман тоже была сильно удивлена, потому что никак не ожидала, что ее мама поступит так решительно. Она только что дала ей совет, и Ся Цинвэй сразу оглянулась и сделала предложение руки и сердца.

Ся Цинвэй недовольно сжала губы, и, зная, что Ван Цзюхуай был ошеломлен, она все же притворилась сердитой.

– Раз ты не хочешь, просто забудь об этом!

– Нет, постой! – Ван Цзюхуай наконец отреагировал и поспешно схватил Ся Цинвэй. – Я... я просто потрясен, я... я так счастлив!

Ван Цзюхуай от счастья начал говорить бессвязно.

– Я не ожидал… не думал, что ты так внезапно это скажешь... ты знаешь, что я хочу жениться на тебе, я всегда мечтал об этом. Я мечтал об этом более двадцати лет, и теперь я могу быть с тобой после стольких трудностей. Мое самое заветное желание – жениться на тебе.

Когда Ван Цзюхуай говорил, его глаза подозрительно покраснели заблестели.

– Я и не мечтал, что ты вдруг так быстро согласишься. Хотя я все время твердил, что ты в будущем станешь миссис Ван, я знал, что у тебя есть свои страхи, поэтому я решил терпеливо ждать. – Взгляд Ван Цзюхуай горел от восторга, а горло сжималось.

Ся Цинвэй растерянно смотрела на него. Она не предполагала, что он настолько сильно хочет жениться на ней. Хотя он мог жениться на любой женщине, он хочет жениться на ней, разведенной женщине, которая уже не молода.

Этот мужчина действительно совсем глупый.

– Это Ман-Ман посоветовала мне не тянуть и напомнила, что мы потеряли уже более двадцати лет. Я не хочу больше откладывать все на потом. Если это случится позже, я могу потерять еще что-то. Раньше я думала о нас, но зашла в тупик, не зная на что решиться, ведь я много лет прожила одна. Но я не хочу ни о чем сожалеть, я не хочу снова тосковать по тебе. Никто не знает, что произойдет в будущем. Я не хочу потерять тебя снова из-за какой-то нелепой случайности. У нас нет третьего двадцатилетия, чтобы опять ждать, – с улыбкой сказала Ся Цинвэй, а из ее глаз падали слезы.

– Но предложение... руки и сердца должен был сделать я. – Уже спокойнее посмотрел ей в глаза Ван Цзюхуай и рассмеялся.

Ся Цинвэй закатила глаза.

– Разве ты не делаешь это каждый день?

Ван Цзюхуай: «…»

Ну, тут она, конечно, права.

Но на сегодня его квота была израсходована, и если Ся Цинвэй хочет, чтобы он сделал ей предложение, ей придется подождать до завтра.

Поэтому Ся Цинвэй решила сама сделать ему предложение.

Взволнованный Ван Цзюхуай, не удержавшись, обнял Ся Цинвэй, уткнулся лицом в ее плечо и глубоко вздохнул:

– Я так счастлив.

От радости его голос дрожал.

– Давай... давай сейчас же зарегистрируемся и получим свидетельство о браке! Сегодня седьмой день Нового года, Бюро уже должно начать работу после праздников.

Лу Ман: «…»

Мистер Ван долгое время жил в Соединенных Штатах, но он, оказывается, очень хорошо осведомлен о том, когда Бюро по гражданским делам на его далекой родине было закрыто на праздники, а когда работало.

– Мы больше не покупаем одежду? – удивленно моргнув, спросила Ся Цинвэй.

Какие же развратницы и мать, и дочь!

В глубине души Лу Ман думала, что ее мама действительно великолепна, будучи в состоянии вспомнить в такой момент, что они пришли купить одежду.

– Как только мы получим свидетельство, мы вернемся сюда и купим одежду, – сказал Ван Цзюхуай. – Во всяком случае, это не займет много времени, а сейчас еще только день.

Ся Цинвэй подумала, что он прав.

***

С другой стороны, Лу Циюань и Ся Цинъян беспомощно ушли.

На обратном пути Ся Цинъян сказала:

– Кстати, муниципальный ужин будет в эту пятницу вечером, а у меня нет подходящей одежды, чтобы надеть по этому случаю. Давай сейчас заедем в бутик и выберем мне подходящее платье.

Лу Циюань нетерпеливо сказал:

– Почему ты только и знаешь, как покупать платья? Дома твоя одежда уже заняла целую комнату. Даже если ты по три раза на день будешь переодеваться – все равно всю и за год не оденешь по одному разу, и ты все равно покупаешь новую!

– Это одежда прошлого сезона, – немного возмутилась Ся Цинъян. – Муниципальный обед в пятницу – это большое событие. Многие богатые люди и чиновники будут там со своими женами, так что я не могу быть в старомодной одежде, чтобы не позорить тебя. На таких мероприятиях вы, мужчины, всегда собираетесь вместе, чтобы обсудить вопросы, связанные с работой. Мы, женщины, остаемся одни, и нам больше не о чем говорить, кроме драгоценностей, одежды, модных тенденций и тому подобного. Глаза светских сплетниц остры, эти дамы могут сказать, сколько стоит моя одежда и драгоценности с одного взгляда.

Ся Цинъян поджала губы.

– Если они дешевые, то опозорен будешь ты. Они будут шептаться за нашими спинами и говорить: «Неужели ее семья так бедна, что у нее нет даже новой одежды?».

Слушая жену, Лу Циюань чувствовал все большее раздражение и уже собирался нажать на газ, чтобы увеличить скорость, как вдруг Ся Цинъян резко вскрикнула «ах!».

– Не пугай меня так! Я же за рулем! – Лу Циюань был в ярости.

Ся Цинъян указала в окно машины.

– Посмотри на тротуар, это не Ся Цинвэй? Она обнимает какого-то мужчину!

Когда Лу Циюань услышал это, он мгновенно повернул голову и посмотрел туда. Действительно, именно Ся Цинвэй стояла на обочине дороги и обнимала незнакомого мужчину. А Лу Ман улыбалась, наблюдая за ними, совсем не пытаясь остановить их!

Какие же развратницы и мать, и дочь!

Ся Цинвэй была уже так стара, но смело обнимала мужчину на глазах прохожих, просто стыдоба! Неужели она думает, что она все еще молоденькая девушка?

Когда молодые люди обнимаются, проявляя свою любовь, на них приятно смотреть.

Когда состарившаяся женщина так себя ведет, на это просто противно смотреть!

Лу Циюань резко остановился на обочине, вылез из машины и бросился к бывшей жене.

– Ся Цинвэй! Хватит позориться!

Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай недоуменно уставились на него.

Ван Цзюхуай отреагировал первым. Он поспешно заслонил собой Ся Цинвэй, встав перед ней, и в этой неразберихе он даже вспомнил о защите Лу Ман – притянул ее ближе и тоже толкнул себе за спину.

Его поступок полностью растопил сердце Лу Ман.

– Это Лу Циюань, бывший муж моей мамы, – деловито прошептала она за его спиной.

Что касается папы или чего-то еще, Лу Ман была слишком ленива, чтобы говорить это. К тому же, если бы она так сказала, Ван Цзюхуай почувствовал бы себя неловко. А это было бы нехорошо.

Лу Циюань был уже недалеко от них, и, услышав слова Лу Ман, он указал на нее и возмущенно закричал во все горло:

– Я твой отец! Как ты можешь называть меня просто по имени? Ты даже помогаешь своей бесстыжей мамаше соблазнять мужчин на улицах!

Думая о том, как Лу Ман только что стояла в стороне и радостно улыбалась, Лу Циюань просто пенился от злости.

Ван Цзюхуай посмотрел на руку Лу Циюаня и, как только тот приблизится, тут же схватил его за запястье, резко отшвырнув его прочь.

Просто глядя на это отношение Лу Циюаня к Ся Цинвэй и Лу Ман, ему стало понятно, что пришлось пережить Ся Цинвэй и Лу Ман в доме семьи Лу в прошлом.

Почувствовав боль в сердце, Ван Цзюхуай с негодованием уставился на Лу Циюаня.

– Психопат! – Ван Цзюхуай очень хотел плюнуть и дать ему в морду!

Редко когда они были так счастливы, как сегодня, когда Ся Цинвэй наконец согласилась выйти за него замуж. У них было приподнятое настроение, но Лу Циюаню просто нужно было появиться в этот момент и устроить безобразный скандал.

Да я из него душу вышибу!

– Ты развелся с ней больше десяти лет назад, не веди себя так, будто Сяо Ся изменила тебе, – сердито сказал Ван Цзюхуай, указывая на Лу Циюаня. – Ты тогда привел в дом любовницу и бросил Сяо Ся ради такой женщины, которая даже оскорбляла Лу Ман! Тебя не заботило, как жила твоя бывшая жена все эти годы, как у тебя хватает совести теперь ругать Сяо Ся?!

Это была оживленная улица, и сейчас вокруг них начала собираться толпа зевак. Сначала люди подумали, что Ся Цинвэй завела тайный роман в таком возрасте.

Кто же мог предположить, что у больного на всю голову подонка хватило наглости обвинять в измене свою бывшую жену, с которой он был в разводе более десяти лет!

Даже если обычная супружеская пара разорвала отношения и развелась, каждый имеет право на повторный брак, не говоря уже о том, что он первым завел роман на стороне и даже куражился над дочерью от бывшей жены?

Этой мрази хватило совести укорять своей бывшей жене на улице?

Смех, да и только!

Ван Цзюхуай выругался сквозь зубы:

– Мерзавец!

– Мы муж и жена, какое это имеет отношение к тебе?! – напряженно воскликнул Лу Циюань, ослабляя воротничок, словно ему не хватало воздуха от возмущения.

Ван Цзюхуай заметил, что Лу Ман хочет ответить на это и остановил ее.

– Вы уже больше десяти лет в разводе! – сам возразил он Лу Циюаню.

Как бы то ни было, Лу Ман – дочь Лу Циюаня. Если бы девушка выказала неуважение к своему отцу на улице, ее бы осудили люди.

– Проваливай отсюда! – Ван Цзюхуай обнял Ся Цинвэй за плечи, защищая ее в своих объятиях, и в то же время защищая Лу Ман, которая стояла позади него.

Лу Ман посмотрела на Ван Цзюхуая, у которого была не такая уж широкая спина, и снова почувствовала себя растроганной. Впервые ее защищал кто-то так, словно был ее отцом.

Полюбив такого мужчину, Ся Цинвэй не ошиблась.

– Кто ты такой, чтобы вмешиваться в наши дела?! – Лу Циюань подскочил, желая оттащить от него Лу Ман.

Он видел, что Ван Цзюхуай очень оберегал Ся Цинвэй, но Лу Ман была его дочерью. Даже если Ван Цзюхуай влюбился в Ся Цинвэй, он не стал бы заботиться о ребенке Ся Цинвэй от другого мужчины, верно?

Поэтому он решил начать с Лу Ман.

Кто же знал, что как только Лу Циюань двинется к девушке, Ван Цзюхуай ударит его кулаком прямо в лицо?

Со смачным «бах» его кулак врезался в скулу Лу Циюаня, и Лу Ман почувствовал боль, просто услышав звук удара.

Лу Циюань шлепнулся задницей на тротуар, с ошеломленным видом, но через секунду подхватился на ноги, чтобы дать сдачи.

Ван Цзюхуай только ухмыльнулся:

– Я уже давно хотел избить тебя, подонок!

Женщина, которой он так дорожил, много лет страдала из-за Лу Циюаня.

Женщина, которую он хотел бы баловать до безумия, оказалась в руках Лу Циюаня, который не желал видеть, какое сокровище подарила ему судьба.

Не следует обманываться тем, что Ван Цзюхуай был музыкантом и занимался творчеством. Несмотря на то, что он не выглядел внушительно, он был гораздо сильнее Лу Циюаня.

Лу Циюань казался очень сильным, но на самом деле был просто грозным с виду и дородным.

Ван Цзюхуай подбежал и начал избивать Лу Циюаня.

– Мразь! Как ты посмел издеваться над Сяо Ся?! Сукин сын!

– Как ты смеешь оскорблять ее, подлец?!

– Ты не достоин даже ее мизинца! Ты заслуживаешь Ся Цинъян, которая одного поля с тобой ягодка!

Ся Цинъян замерла, стоя в стороне, потом побледнела, а потом посинела.

Она в юности была очарована Ван Цзюхуаем и до сих пор мечтала о нем, а теперь была настолько унижена тем, кто ей всегда нравился, тем, в кого она была по-прежнему немного влюблена! Как она могла вынести такой удар, услышав, что он считает ее подлой?

Но Ван Цзюхуай на самом деле никогда раньше не тренировался, и Лу Циюань смог дважды ударить его в ответ.

– Цзюхуай! Цзюхуай, хватит, остановись! – Ся Цинвэй бросилась, чтобы растащить их, но не знала, с чего начать. Она опасалась, что Ван Цзюхуай проиграет Лу Циюаню, потому что бросится ее защищать, испугавшись, что она пострадает в драке.

– Остановитесь! Прекратите драку! – В этот момент к ним подбежала полиция и растащила обоих в разные стороны.

Ся Цинвэй поспешно подошла, чтобы удержать Ван Цзюхуая, не давая ему броситься вперед.

– Почему ты меня сдерживаешь? Это мразь, я из него сейчас душу вышибу! – сердито воскликнул Ван Цзюхуай.

Еще один удар

Ся Цинвэй вздохнула и отругала его:

– Что ты будешь делать, если в драке повредишь себе руки? Избить такую мразь и повредить себе руки оно того не стоит.

Лу Циюаню неплохо досталось от Ван Цзюхуая, и он кривился сейчас от боли. Но услышав эти слова Ся Цинвэй, он внезапно почувствовал, что рана на его лице стала еще больше болеть.

А вот Ван Цзюхуай был счастлив услышать ее слова и воспользовался случаем пожаловаться:

– Теперь, когда ты сказала об этом, я почувствовал, что моя рука сильно болит. – Он жалобно взглянул на Ся Цинвэй. – Помоги мне немного потереть ее.

Ся Цинвэй смущенно оглянулась, и увидела, что Лу Ман смотрит куда-то в сторону, очевидно давая им шанс поворковать.

Ся Цинвэй взяла Ван Цзюхуая за руку. Суставы его пальцев покраснели, и на них виднелось несколько ссадин. Когда он сказал, что это больно, он не притворялся.

– Ты ведь подуешь на рану как раньше? – с уверенностью в себе сказал Ван Цзюхуай.

– Ты… – испуганно прошептала Ся Цинвэй, – мы же на улице.

– Чего тут стесняться? Это же просто подуть на рану, – заявил Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй ничего не оставалось, как выполнить его просьбу. То, что он только что защищал и ее, и Лу Ман, очень растрогало ее. Она боялась, что теперь не сможет отказать Ван Цзюхуаю ни в одной просьбе.

Поэтому она покорно взяла его руку и легонько подула на рану.

Лу Циюань посмотрел на нежный жест Ся Цинвэй, и на его лице ясно отразилась душевная боль.

Почему-то сердце Лу Циюаня вдруг сжалось. Он чувствовал, что чем больше смотрел на это, тем больше и больше он был не в восторге.

Когда-то давным-давно, Ся Цинвэй так же была ласкова с ним, но сейчас ее нежность предназначалась другому мужчине.

На самом деле, он с самого начала знал, что в сердце Ся Цинвэй есть кто-то другой. Но ему было все равно, он считал, что такая хорошая женщина стоит того, чтобы он лелеял ее.

Если он будет добр к ней, она полюбит его от всего сердца. Но потом он обнаружил, что мечтать об этом было легко, но сделать – слишком сложно.

Он всегда подозревал, что Ся Цинвэй так и не смогла забыть того человека. Тогда он не знал, кто этот мужчина. Позже он по кусочкам собрал то, что рассказывала Ся Цинъян о Ся Цинвэй и ее возлюбленном. Хотя он и не знал, кто этот человек, но очень ревновал к нему.

Он знал, что Ся Цинвэй вообще никогда не полюбит его, что она не забыла того человека и любит только его.

Он терзался ревностью, думая, что на самом деле он безразличен Ся Цинвэй, и она только выполняет свой долг жены, хотя она никогда ему и не изменяла, но…

Несмотря на то, что она относилась к нему очень хорошо, отказываясь от всего ради него, ради семьи, ради его карьеры, он все еще не был удовлетворен этим. Он чувствовал острую обиду, что Ся Цинвэй не полюбила его, не оценила его доброту к ней, не разглядела, какой он замечательный.

Кроме того, рядом всегда была Ся Цинъян, которая иногда как бы случайно упоминала об отношениях между Ся Цинвэй и Ван Цзюхуаем в прошлом. Уже тогда Ся Цинъян незаметно начала промывать мозги Лу Циюаню.

В результате каждый раз, когда Лу Циюань видел Ся Цинвэй, он думал только о том, как сильно она раньше любила другого мужчину.

После того, как он женился на Ся Цинвэй, она всегда была ласковой с ним и трудолюбивой женой. Как бы тяжело ей ни жилось, она никогда не жаловалась, что вышла за него замуж.

Когда семья жила в нищете, хотя она и страдала, она все равно продолжала ему улыбаться и никогда ни в чем его не укоряла. Ему всегда казалось, что она ко всему относилась несерьезно, как-то даже легкомысленно, словно ей было наплевать, что он из кожи вон лез и надрывался ради нее на работе.

Чем больше Лу Циюань так думал, тем больше он чувствовал, что Ся Цинвэй не любит его.

Из-за этого он медленно дрейфовал в сторону Ся Цинъян, которая относился к нему как к единственному и неповторимому. Ему нужна была женщина, которая любила бы только его, у которой не было бы другого мужчины в сердце.

Он хотел то, что Ся Цинъян легко могла дать ему.

Он настолько хотел быть любимым и обожаемым, настолько хотел, чтобы жена восхищалась им, что позже он развелся, и даже Лу Ман, которая напоминала ему о Ся Цинвэй, он тоже очень сильно невзлюбил.

Ся Цинвэй любила свою первую любовь, любила свою дочь, но не любила его.

Как Ся Цинвэй посмела любить Лу Ман, но не его?!

Поэтому, чем больше Ся Цинвэй заботилась о Лу Ман, тем больше он хотел наказать Лу Ман.

Так ты идешь или нет?

Но сейчас выражение лица Ся Цинвэй было таким нежным, когда она ласково подула на ссадины Ван Цзюхуая, и это пронзило сердце Лу Циюаня.

Однажды, когда он вернулся домой после утомительного дня, Ся Цинвэй поступила с ним также, и даже мягче и внимательнее она все сделала для него. Но потом он уже не мог наслаждаться этим обращением.

Однако теперь он вдруг увидел, как Ся Цинвэй поступает так же с другим мужчиной. Нервы Лу Циюаня были натянуты до предела, он не выдержал и внезапно зло сказал Ван Цзюхуаю:

– Ты знаешь, что она способна любить только своего первого парня?

Ся Цинвэй замерла, и Ван Цзюхуай поднял взгляд на Лу Циюаня.

Довольный произведенным эффектом, Лу Циюань злобно усмехнулся:

– Она до сих пор не может забыть этого человека. Даже если она будет с тобой, она не будет любить тебя всей душой. В ее сердце живет другой мужчина, ты готов смириться с этим?

Ван Цзюхуай вдруг замер, как и Ся Цинвэй.

Ся Цинвэй не подозревала, что Лу Циюань знает об этом. Выйдя замуж за Лу Циюаня, она запечатала Ван Цзюхуая в своем сердце. Ван Цзюхуай был сожалением, которое она испытывала всю свою жизнь, занозой в ее сердце, от которой невозможно было избавиться.

У кого не было первой любви, которую они не могли забыть?

Но поскольку она была замужем за Лу Циюанем, то относилась к нему честно и искренне, иначе это было бы несправедливо по отношению к нему. Она была уверена, что никогда его не подводила.

Ся Цинвэй посмотрела на Ся Цинъян и внезапно все осознала. Вероятно, Ся Цинъян использовала этот метод, чтобы понемногу прибрать Лу Циюаня к рукам.

Ван Цзюхуая поднял на Ся Цинвэй глаза, в которых сиял свет, сейчас ему было не до Лу Циюаня.

Не в силах сдержать волнение, Ся Цинвэй взглянула на него. Она смутилась и покраснела:

– Так ты идешь или нет?

Вспомнив о своих делах, которые они хотели сделать, Ван Цзюхуай поспешно кивнул:

– Иду! Конечно, я иду!

Лу Циюаню это показалось странным. Может, этот мужчина просто дурак и слов не понимает? Он уже сказал ему правду только что, но тому было все равно.

Только Ся Цинъян, наблюдая со стороны, все хорошо понимала. Черт возьми, Лу Циюань такой дурак! Этот мужчина и есть первая любовь Ся Цинвэй, человек, которого она никогда не забывала! Ты сам ему все выложил, как ты думаешь готов ли он «смириться» с этим или теперь он на седьмом небе от счастья?!

Ван Цзюхуай уже собрался уходить, но тут заговорил полицейский:

– Никому нельзя уходить. После того, как вы нарушили общественный порядок, вам нужно проследовать с нами в полицейский участок.

Ван Цзюхуай не ожидал, что как раз в тот момент, когда они собирались получить свидетельство о браке, произойдет нечто подобное. Он изначально поклялся себе враждовать с Лу Циюанем, но теперь решил, что этот болван того не стоит.

Добравшись до полицейского участка, они поняли, что приехали прямо к порогу городского Бюро. Район, где они только что столкнулись, оказался в ведении полицейского участка по соседству.

Перед этим Лу Циюань, Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай были разделены на две машины. В тот момент, когда они подъехали и вышли из машин, Лу Циюань сразу спросил, указывая на Лу Ман:

– Лу Ман, не смей врать и признавайся, ты решила навредить «Лицедеям» потому, что ты не можешь спокойно смотреть, как преуспевает корпорация Лу?!

Лу Ман подняла брови и удивленно спросила:

– У «Лицедеев» низкие зрительские рейтинги, какое это имеет отношение ко мне? Вначале, когда я имела дело с «Лицедеями», корпорация Лу не была их главным спонсором. Главным спонсором в то время, кажется, была компания Вэй Фэн, верно?

– Когда корпорация Лу стала главным спонсором, я уже не относилась к «Лицедеям» как к чему-то важному. Зачем мне тратить время и мысли, чтобы разобраться с ними? – улыбнулась Лу Ман. – Рейтинги зрительской аудитории «Лицедеев» ужасны, в результате чего корпорация Лу лишилась вложенных инвестиций, но это связано с тем, что «Лицедеи» замарали свое доброе имя. Не все в этом мире зависит от меня.

Возмущенная Ся Цинъян тут же набросилась на нее:

– Если бы ты не пригласила Сунь Ю и Чжи Чена, чтобы украсть у «Лицедеев» зрителей, как могли их зрительские рейтинги так низко упасть? Ты ведь прекрасно знала, что Ци-Ци тоже выступает в премьерном эпизоде, и намерено помешала ей преуспеть!

– Это даже не смешно, – ухмыльнулась Лу Ман, закатив глаза. – Я, естественно, обязана сделать все возможное для собственной карьеры. Неужели просто для того, чтобы Лу Ци показала себя, я должна сдерживаться и не использовать все свои возможности?

Она все время тебя обманывала

– Конечно! – воскликнула Ся Цинъян. – Ты должна держаться скромнее! Как ты посмела затмить Лу Ци? Не забывай что она твоя младшая сестра, и ты обязана заботиться о ней!

– Какая чушь! – Ся Цинвэй не ожидала, что Ся Цинъян все еще будет настаивать на подобной нелепице. Теперь понятно, как жестоко они издевались над Лу Ман раньше.

– У Лу Ци нет ни таланта, ни способностей, но она все еще мечтает о славе, рассчитывая, что Лу Ман, как старшая сестра, поможет ей, пожертвовав ради нее собственной карьерой? Не слишком ли многого она хочет?! – холодно сказала Ся Цинвэй. – Ся Цинъян, ты все еще уверена, что во всем лучше меня? Вот почему ты так уверена, что моя дочь хуже твоей дочери? Так вот что я тебе скажу: тебе никогда не сравниться со мной, так же как и твоя дочь никогда не добьется в этой жизни того, чего уже добилась моя дочь!

Когда Ся Цинвэй, которая выглядела приветливым и мягким человеком, вдруг сказала такие решительные слова, даже полицейские были ошеломлены.

Ся Цинъян больше всего ненавидела, когда Ся Цинвэй говорила ей, что она никогда не сможет сравниться с ней. Она сама знала, что никогда не могла сравниться с Ся Цинвэй, а теперь ее дочь показала себя хуже Лу Ман.

Ся Цинъян внезапно спросила Ван Цзюхуай:

– Ты знал, что на самом деле она именно такая без своей фальшивой маски? Обычно она хорошо притворяется нежной и беззащитной, но сейчас она случайно показала свое истинное лицо!

Ся Цинъян злорадно улыбнулась и снова сказала Ван Цзюхуаю:

– Вот такая вот наглая женщина тебе все еще нравится? Теперь ты наконец-то сам видишь, что она все время тебя обманывала!

– Нравится, какая бы она ни была, мне она всякой нравится, – не колеблясь, ответил Ван Цзюхуай. – Кроме того, она такая только с такими дешевками, как ты. То, что она сказала о тебе, чистая правда, так в чем она обманула меня? Она никогда не лгала мне.

Ся Цинъян недовольно поморщилась. Ван Цзюхуай даже посмел назвать ее дешевкой!

Кроме того, что случилось с интеллигентным и праведным Ван Цзюхуаем?! Ся Цинвэй так нагло и высокомерно повела себя с ней, но он считал, что то, что сделал Ся Цинвэй, было правильно. Он что, ненормальный?

Ся Цинъян внезапно сказала:

– Лу Ман, признайся, что ты намеренно обманула Лу Ци, чтобы и заставить корпорацию Лу инвестировать в «Лицедеев»?

– О, так теперь, когда вы проиграли, вы хотите свалить вину на меня? – усмехнулась Лу Ман. – Вы потеряли всего 40 миллионов юаней, не ведите себя так, словно собираетесь обанкротиться. Вы не стесняетесь говорить мне, что вложили деньги в «Лицедеев», но мне неловко это слушать. Если у вас есть смелость, идите и скажите это Гэ Гуанчжэню, посмотрите, согласится ли он с тем, что вы инвестировали в «Лицедеев». Это всего лишь 40 миллионов юаней, и вы хотите сказать, что вложили деньги в его шоу? Разве вы не знаете, что телекорпорация «Мир Звезд» после этого помогла и добавила крупную сумму? Корпорация Лу, являющаяся главным спонсором, – это просто шутка. Только вы считаете, что настолько потрясающи, – насмешливо сказала Лу Ман с презрительной улыбкой.

– Ты! – После того, как Лу Циюань был прилюдно высмеян Лу Ман, он чувствовал себя опозоренным.Даже ничтожная мямля Лу Ман теперь насмешливо издевалась над ним и открыто презирала его!

Когда он уже был готов взорваться от ярости, они услышали женский голос:

– Лу Ман?

Лу Ман повернула голову и увидела, что к ним приближается Гу Нянь.

Гу Нуань – жена Чу Чжаояна, и они постоянно снабжали Ся Цинвэй специально для нее изготовленными в фармлабораториях своей корпорации Чу Тянь лечебными пищевыми добавками.

До замужества она работала в уголовном розыске, но потом подала в отставку и стала советником особого разведывательного отдела. Хотя она больше не служила в полиции, она часто навещала своих старых коллег.

И этот полицейский участок постоянно сотрудничал с особым отделом разведки.

Полицейские, которые привели Лу Ман и остальных, узнали Гу Нянь, и почтительно остановились.

Гу Нянь поздоровалась со всеми, а затем подошла к Лу Ман.

– По какому случаю вы здесь?

– Из-за ссоры с моим бывшим мужем, – негромко объяснила Ся Цинвэй.

Гу Нянь сразу все поняла.

– Вы ведь мама Лу Ман, верно? Здравствуйте, тетя, приятно с вами познакомиться, я Гу Нянь, жена Чу Чжаояна, – вежливо поздоровалась она.

– Здравствуй, – растерянно ответила удивленная Ся Цинвэй, не ожидая такого отношения.

Гу Нянь посмотрела на стоявшего перед ней Лу Циюаня и сказала:

– Не волнуйтесь, тетя, я все объясню своим коллегам, и вас сразу отпустят.

Онемела из-за его глупости

– Большое вам спасибо, – сказала Ся Цинвэй с улыбкой.

На самом деле, это даже не стоило внимания. Это была обычная драка.

Итак, после того, как все подписали протокол, полиция сначала отпустила Лу Ман и остальных.

Что же касается Лу Циюаня, то он остался в отделении.

– Они могут уйти, но почему я не могу уйти? – спросил возмущенный Лу Циюань. – У вас выборочное отношение?

Полицейский нахмурился.

– У вас есть приводы в полицию, – объяснил он.

Лу Циюань тут же вспомнил, что перед этим они с Ся Цинъян отправились в предыдущий дом Ся Цинвэй. Чтобы помешать Лу Ман попасть на съемочную площадку фильма «Операция «Жадный Волк», он запер обеих в квартире и не позволил им уйти. В результате полиция арестовала его по обвинению в незаконном лишении свободы.

С его предыдущим криминальным прошлым его положение стало более серьезным. Простая драка на улице сейчас не была чем-то очень серьезным, но он не должен надеяться, что сможет уйти так же легко, как Ван Цзюхуай.

Гу Нянь ждала в дверях Лу Ман и остальных. Увидев, что они вышли, она почувствовала себя более спокойной.

– Большое тебе спасибо, – сказала Лу Ман. – Если бы не твоя помощь, я не знаю, как долго нам пришлось бы здесь оставаться.

– Да не стоит благодарности, – сказала Гу Нянь с улыбкой, – у вас были какие-то планы?

– Я – Ван Цзюхуай, жених матери Лу Ман. Если бы нам не нужно было идти в полицейский участок, мы бы пошли в Бюро по гражданским делам, чтобы получить свидетельство о браке, как и планировалось, – вступил в разговор Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй: «…»

Этот Ван Цзюхуай был действительно…

Он, что, боится, что люди не узнают о его новом статусе?

Гу Нянь чуть в обморок не упала от слов Ван Цзюхуая, но она, наконец, услышала главное, и ее лицо озарилось радостью, когда она удивленно поздравила их:

– Итак, вы мистер Ван. Поздравляю, дядю и тетю. Это действительно счастливое событие!

Гу Нянь подметила, что Лу Ман тоже очень счастлива. Похоже, она хорошо ладила с Ван Цзюхуаем. Впрочем, даже если бы они не нашли общий язык, у нее все равно оставался Хан Чжуоли.

Ся Цинвэй наконец-то обрела свое счастье.

Гу Нянь была от души рада за нее.

– Ха-ха-ха! – Ван Цзюхуай был очень счастлив. – Подожди, потом я угощу тебя свадебными конфетами!

Ся Цинвэй онемела из-за его глупости.

– Хорошо, я подожду, – сказала Гу Нянь, радостно улыбаясь. – Если вы не угостите меня раньше всех, мне придется самой прийти к вам и потребовать свою долю.

– Всегда будем рады тебя видеть. – Ван Цзюхуай полностью вошел в роль гостеприимного хозяина. Они вот-вот поженятся, и он был очень на седьмом небе от счастья.

– У вас еще есть дела, так что больше не буду вас задерживать. Так уж вышло, что мне еще нужно зайти в соседний криминальный отдел, – сказала Гу Нянь, прощаясь с Лу Ман и остальными, и ушла.

А Лу Ман, сопровождая маму и Ван Цзюхуая, направилась в Бюро по гражданским делам.

Что касается Лу Циюаня, то когда полиция наконец отпустила его, Лу Ман и остальные уже давно добрались до Бюро по гражданским делам.

***

Во второй половине дня Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй наконец получили свое только что отпечатанное Свидетельство о браке.

Даже получив Свидетельство о браке, Ван Цзюхуай продолжал чувствовать, что это было нереально, и постоянно заглядывал в Свидетельство, подтверждая самому себе, действительно ли он и Ся Цинвэй поженились.

Вплоть от вручения им Свидетельства о браке и до выхода из Бюро по гражданским делам Ван Цзюхуай продолжал смотреть на свое свидетельство о браке и глупо ухмылялся.

Лу Ман в сердцах даже мысленно упрекнула его: «Мама сама здесь, но вы не смотрите на нее и продолжаете хихикать, глядя на свадебную фотографию. Разве это не глупо?»

Ван Цзюхуай все улыбался и улыбался, но уголки глаз подозрительно покраснели.

Он наконец... наконец-то женился на Ся Цинвэй!

Ван Цзюхуай повернул голову и посмотрел на Ся Цинвэй, затем вытер лицо.

– Прошло больше двадцати лет, и ты, наконец, стала моей женой.

Он опоздал с выполнением своего обещания более чем на двадцать лет. Когда-то он обещал ей, что женится на ней.

Хотя это было так поздно, в конце концов, он выполнил обещание.

Ся Цинвэй сморщила нос – она тоже не смогла сдержать слез.

Она не могла не кивнуть:

– Я... Я твоя жена.…

Когда она увидела ту сцену много лет назад, ее сердце было разбито, и она потеряла надежду выйти за него замуж.

Родная дочь

Выйдя замуж за Лу Циюаня, Ся Цинвэй думала, что в этой жизни больше никогда не увидит Ван Цзюхуая. Она не ожидала... она даже не мечтала, что действительно получит шанс выйти за него замуж.

Лу Ман посмотрела на плачущую Ся Цинвэй и тоже не смогла удержаться от слез. И не только потому, что Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай наконец-то были вместе.

Она думала о том, что в прошлой жизни Ся Цинвэй умерла очень рано. И Лу Ман до самой смерти не подозревала, что у мамы был человек, в которого она была настолько сильно влюблена.

В прошлой жизни у них так и не появилось возможности встретиться снова.

Девушка не знала и того, узнал ли Ван Цзюхуай в своей прошлой жизни, что Ся Цинвэй умерла очень рано, или нет.

Они сильно тосковали друг по другу в своей прошлой жизни. Когда их разлучили, они были очень молоды, у них действительно не было никакого шанса снова быть вместе, и они не видели друг друга до самой смерти.

Это все из-за нее, из-за ее глупости в прошлой жизни. Своей бесхребетностью она причинила вред не только себе, но и Ся Цинвэй и Ван Цзюхуаю.

К счастью, в этой жизни они наконец-то были вместе.

Лу Ман не могла не подумать о Хане Чжуоли. Увидев Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая вместе, она почувствовала, что сильно скучала по нему.

Проводив Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй домой, Лу Ман вернулась на виллу.

Как ни старались Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай уговорить ее остаться, она твердо отказалась.

– Мама, дядя, сегодня ваша свадьба, и сегодня ваша брачная ночь. Я не настолько бестактная, чтобы остаться и мешать вам в такой момент, – посмеиваясь, сказала Лу Ман.

– Ах ты, вредная девчонка! – Ся Цинвэй так рассердилась, что даже рассмеялась. Она действительно не знала, как справиться с дочерью.

Однако Ван Цзюхуай был очень благодарен Лу Ман за внимательность. Если бы она не уговорила маму, Ся Цинвэй не решилась бы так быстро выйти за него замуж. И Лу Ман никогда не возражала против того, чтобы ее мама и он поженились, она старалась свести их вместе при каждом удобном случае.

Он видел, что Лу Ман от всего сердца желала, чтобы Ся Цинвэй была счастлива, и пока Ся Цинвэй счастлива, Лу Ман было все равно, даже если бы он не очень хорошо относился к ней самой.

Но чем больше она была такой великодушной, тем больше Ван Цзюхуая проникался к ней симпатией.

Кроме того, Лу Ман была дочерью Ся Цинвэй, которую Ся Цинвэй любила больше жизни. Как он может быть неприветлив с этой девочкой?

Раз Ся Цинвэй любила ее, он, естественно, тоже будет любить ее дочь всем сердцем. К тому же, благодаря ей Ся Цинвэй внезапно все быстро обдумала и согласилась выйти за него замуж.

Ван Цзюхуай дал себе слово относиться к Лу Ман как к своей родной дочери.

Во всяком случае, у него нет детей, а Лу Ман такая хорошая девочка. Ну и что с того, что она была дочерью Лу Циюаня? Лу Циюань относился к ней совсем не как к дочери. Поскольку Лу Циюань не захотел быть ей отцом, то он мог это сделать.

Он все больше смотрел на Лу Ман как к дочь Ся Цинвэй, дочь только Ся Цинвэй, не имеющей никакого отношения к Лу Циюаню.

Думая о том, что Лу Ман сказала, что сегодня их брачная ночь, Ван Цзюхуай не мог не чувствовать волнения и возбуждения.

Лу Ман помахала им на прощание, села в машину, и Сяо Го увез ее домой. Она хотела как можно скорее рассказать Хану Чжуоли об этом радостном событии.

Повезло, что на этот раз командировка Хана Чжуоли была в Азии, так что разница во времени была незначительной.

Лу Ман вернулась домой, переоделась и привела себя в порядок. Чувствуя себя расслабленно и комфортно, она позвонила Хану Чжуоли по видеосвязи.

Через мгновение Хан Чжуоли поднял трубку.

– Сильно занят? – с улыбкой спросила Лу Ман.

– Хм... – Хан Чжуоли тяжело вздохнул, немного подумал и переключил камеру, чтобы она увидела его стол, заваленный документами.

– Ой, у тебя еще много работы! Тогда я не буду тебя отвлекать, – поспешно сказала потрясенная Лу Ман.

– Подожди минутку! – поспешно остановил ее Хан Чжуоли. – Не вешай трубку!

Лу Ман остановилась, и Хан Чжуоли пояснил:

– Я просто хотел показать тебе это. Если бы кто-то другой позвонил бы мне сейчас, я бы сказал, что занят, но если мне позвонила ты, для тебя я, конечно, всегда свободен.

– Но я не хочу отвлекать тебя от работы. Чем скорее ты управишься, тем раньше сможешь отдохнуть, – сказала Лу Ман.

Недоступен

Этот человек... даже дома он всегда работал допоздна. А теперь он уехал в командировку и взял свою работу в отель. На самом деле у него очень мало времени для личного отдыха.

– Если я не поговорю с тобой минутку, у меня не хватит духу работать дальше, – сказал Хан Чжуоли, мягко улыбаясь.

В трубке звучал его низкий голос, и когда Лу Ман услышала его, ей стало еще больше его не хватать. Хотя голос в трубке был немного искажен и не мог сравниться с его настоящим голосом.

– Я хотела тебе рассказать только о том, что моя мама и дядя Ван официально поженились, – сказала Лу Ман.

Хан Чжуоли чуть не подхватился с дивана. Он очень спешил с женитьбой, но...

Ван Цзюхуай едва только вернулся, а уже отправился за Свидетельством о браке с Ся Цинвэй. Он провернул все достаточно быстро!

Но посмотрите на него и Лу Ман – они до сих пор не получили Свидетельство о браке!

Лу Ман догадалась, о чем он думает, и почувствовала его беспокойство через экран.

– Скоро наступит и наша очередь, всего два дня осталось, – с улыбкой сказал девушка. – Мы встретимся с тобой прямо там, и тогда тоже сможем получить Свидетельство о браке.

– Если бы я знал это раньше, то не стал бы слушать бабушку, настаивающую на том, чтобы дождаться девятого дня Нового года, – с тревогой произнес Хан Чжуоли. – Мы с тобой давным-давно могли бы получить Свидетельство о браке.

– Я всего лишь рассказывала тебе о свадьбе моей мамы и дяди Вана, и посмотри, как это тебя встревожило, – рассмеялась Лу Ман.

В глубине души Хан Чжуоли подумал, что, конечно же, он будет волноваться. Жениться на такой невесте было нелегко.

– Ты скучаешь по мне? – спросил ее Хан Чжуоли.

– Если бы я не скучала по тебе, разве стала бы я так торопиться поделиться с тобой новостями? – надула губы Лу Ман. – Даже если я скучаю по тебе прямо сейчас, ты все равно не сможешь вернуться немедленно.

– Я постараюсь вернуться пораньше, – сказал Хан Чжуоли, нахмурившись. – Нет, я вернусь завтра вечером.

– Эй, – начала отговаривать его Лу Ман, – я хотела бы, что ты вернулся раньше, но сначала дай мне слово, что ты не будешь спешить настолько, чтобы не спать всю ночь, сидя за работой, только для того, чтобы вернуться пораньше.

– Ладно, – кивнул Хан Чжуоли. – Вообще-то, девятый день Нового года был просто датой, которую я приблизительно рассчитал. На этот раз переговоры прошли довольно гладко, и я должен закончить все дела завтра днем. Тебе не о чем беспокоиться.

После заверений Хана Чжуоли Лу Ман почувствовала облегчение. Они еще немного поговорили, и никто не хотел вешать трубку. Однако Лу Ман так же не хотела мешать работе Хана Чжуоли, и наконец она неохотно повесила трубку.

***

С того момента как Хан Чжуоли сказал, что вернется раньше, Лу Ман начала считать минутки. Она не могла заснуть, даже когда лежала на кровати.

Наконец она дождалась, когда наступило восьмое. По-видимому, Хан Чжуоли должен был вернуться сегодня.

Хан Чжуоли с самого начала говорил, что вернется на девятый день, а потом он сказал, что вернется домой раньше, сегодня вечером, а раз раньше, значит, он может приехать и в течение дня.

Однако даже после того, как она прождала с утра до полудня, а потом и до вечера, она так и не дождалась возвращения Хана Чжуоли.

Лу Ман позвонила ему, но он не взял трубку. Она не могла не волноваться, не зная, что случилось с Ханом Чжуоли.

Потому что, как бы ни был занят Хан Чжуоли, он обязательно ответит на ее звонок. Если он не мог сразу поднять трубку, он, вероятно, был в самолете.

Лу Ман думала, что это возможно, и Хан Чжуоли наверное был в самолете. Но когда она позвонила снова через несколько часов, он все еще не ответил ей.

В одиннадцать часов вечера тетушка Хэ начала успокаивать ее:

– Лу Ман, не волнуйтесь, хозяин точно будет в порядке.

– Должно быть, он сейчас чем-то занят и ему неудобно поднимать трубку, – уговаривала ее тетушка Хэ. – Уже так поздно, вам нужно пораньше лечь спать.

Но Лу Ман совсем не успокоилась. Она считала ненормальным то, что Хан Чжуоли не отвечает на ее телефонные звонки.

Лу Ман в который раз спросила тетушку Хэ:

– Чжуоли сказал вам, когда он сегодня вернется?

Удивление и испуг

Тетушка Хэ покачала головой.

Затем Лу Ман спросила дворецкого Сяо Вана, и тот с улыбкой сказал:

– Даже если хозяин захочет кому-то сказать об этом, он обязательно скажет вам первой. Как бы он сказал нам, а не вам?

Лу Ман тоже думала об этом, но она была встревожена и волновалась.

Когда Лу Ман вернулась в спальню, она очень волновалась и не могла заснуть. Была уже глубокая ночь, а девушка ворочалась в кровати с боку на бок.

Она не знала, который час. За окном было совсем темно.

Ей показалось, что она смутно слышит какие-то звуки в доме. Похоже, что это открылась входная дверь и послышались легкие шаги.

Поскольку она не спала и все время думала о Хане Чжуоли, она смогла заметить эти звуки.

Лу Ман нащупала свой телефон в изголовье кровати и увидела, что было уже десять минут четвертого.

Лу Ман решила, что слишком беспокоилась о Хане Чжуоли и поэтому начала слышать то, чего не было. Но она все же встала, чтобы посмотреть. Дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ были дома, поэтому она была смелой и не очень испугалась.

Она просто опасалась, что если это вор или грабитель, то он будет шокирован звуком ее шагов. Девушка даже не осмелилась надеть тапочки и вышла из спальни босиком.

Неслышно прокравшись к лестнице, она неожиданно увидела высокого и худощавого человека, тоже идущего к лестнице на нижнем этаже.

Увидев ее, этот мужчина был ошеломлен и застыл на месте.

Лу Ман с визгом бросилась вперед, не раздумывая.

– Чжуоли! (Перевод: Sv_L / https: //tl.rulate.ru/book/23836)

Хан Чжуоли покрылся холодным потом, потрясенный ее отвагой.

Было совершенно темно. В доме вообще не было света, и она ничего не видела. Она совсем не видела дороги под ногами, но бросилась к нему вот так, хотя она все еще была на лестнице…

Что, если она не промахнется мимо ступеньки?!

Хан Чжуоли поспешил вперед. Взбежав на несколько ступенек вверх по лестнице, он обнял девушку прежде, чем она начала дальше прыгать по ступенькам вниз.

Его ладонь очень невежливо и довольно сильно шлепнула ее по попке.

– Сейчас середина ночи. Я только что вернулся домой, и ты хочешь напугать меня до смерти?!

– Здесь так темно. Ты даже не видишь, куда ступаешь, и осмеливаешься нестись сломя голову? Особенно на лестнице! Это не белый день, так что ты можешь легко упасть и получить травму! – Хан Чжуоли яростно сжал ее в объятиях и вдруг погладил по голове, не ожидая, что как только он с таким трудом вернулся домой раньше времени, она преподнесет ему такой большой подарок, от которого он вздрогнул в ужасе.

Хорошо держать в своих объятиях красавицу, но от этого жуткого объятия ему стало немного зябко. Он не выносил подобных вещей.

Лу Ман сжала губы и уже собиралась что-то сказать, когда ее прервал Хан Чжуоли:

– Не говори что-то вроде «потому что ты здесь», и ты веришь, что я тебя поймаю. Я отвечу тебе, что такого рода сладкие разговоры бесполезны в этой ситуации! Даже если ты так думаешь, ты все равно не должна вытворять что-то подобное!

Лу Ман: «…»

Ладно, теперь этот парень стал настолько уверен в себе, что мог сказать все, что угодно. Он даже предугадал слова, которые она заготовила для оправданий. Что еще она могла сказать в свою защиту?

Но Хан Чжуоли наконец вернулся, и ее беспокойное сердце наконец-то успокоилось.

Думая об этом, Лу Ман тоже разозлилась.

Сначала она со всей силы ударила его в грудь. В любом случае, он был мускулистым, и сейчас она не боялась сделать ему больно. Но после этого она взяла обеими руками лицо Хана Чжуоли и крепко поцеловала его в губы.

– Ты вернулся поздно ночью, так почему не сказал мне? Я звонила тебе вечером. По-видимому, ты не должен был быть тогда в самолете, так почему же ты не ответил на мой звонок? Ты заставил меня так сильно волноваться. Я испугалась, что с тобой что-то случилось!

После того, как Лу Ман сказала это, она крепко обняла его. Хоть сегодня и была ложная тревога, но все же она осознала, что он для нее гораздо важнее, чем она думала.

Из-за того, что она сильно волновалась, она не могла совладать со своей паникой. Она не могла допустить ни малейшей возможности, что может потерять его. Даже если это было только ее разыгравшееся воображение, она не могла принять это.

Ты специально не отвечал на мои звонки?

Хан Чжуоли почувствовал ее беспокойство. И теперь, когда девушка крепко обнимала его, он чувствовал, что она вся все еще дрожит.

Первоначальное раздражение Хана Чжуоли вмиг испарилось, и он почувствовал себя виноватым.

– Извини, я просто хотел сделать тебе сюрприз. Я не ожидал, что так сильно напугаю тебя, малышка.

Лу Ман только крепче обняла его, с силой прижав лицо к его груди.

– Значит, ты специально не отвечал на мои звонки? – сдавленно спросила она.

Хан Чжуоли внезапно вздрогнул и почувствовал себя еще хуже.

– Эм… Я не думал, что ты будешь так нервничать. Я решил не отвечать на твой звонок, потому что приеду домой под утро, и ты уже будешь спать в это время. Я собирался тихонько прокрасться в спальню, чтобы когда ты проснулась утром, ты сразу увидела меня.

Лу Ман: «…»

Хе-хе, этот парень думал о романтике, но результат был не совсем таким, как он себе представлял.

– Черт возьми, никогда больше не смей преподносить мне такие сюрпризы! Неужели тебе больше нечем заняться?! – Он зашел слишком далеко, ясно?!

Лу Ман грозно уставилась на него.

Хан Чжуоли: «…»

– Я все понял, я не посмею снова так сделать! – поспешно заверил он разъяренную девушку. – Отныне я всегда буду отвечать на твои звонки, независимо от того, что я делаю, и насколько я занят, и обязательно буду заранее говорить тебе, когда вернусь.

– Ха-ха, – дважды издевательски хохотнула Лу Ман, – это то, что ты говорил мне и раньше, так что, считай, я тебе и на этот раз поверила.

Хан Чжуоли: «…»

На этот раз он действительно облажался по полной. Он просто хотел сделать сюрприз, но вместо этого напугал свою маленькую девочку до смерти.

Это также привело к тому, что слова, которые он говорил в прошлом, стали ненадежными.

– Я обещаю, милая, – поспешно сказал Хан Чжуоли. – Ты ведь сама знаешь, что до этого, независимо от того, был ли я на встрече или занят чем-то другим, я всегда отвечал на твои звонки и никогда ничего от тебя не скрывал, верно? На этот раз я просто не подумал и заигрался, это особый случай, он не считается.

Лу Ман знала, что каждый раз, когда она звонила и спрашивала его, занят ли он, а он говорил ей «нет», всегда обманывая ее. Потому что он не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко и боялась позвонить и оторвать его от работы.

И хотя она знала, что он обманывает ее, она не могла удержаться, чтобы не схватить его и не отпускать до самой смерти.

Все дело в доброте этого странного парня, так внезапно свалившегося на ее голову... хотя нет, это она запрыгнула в его окно на двадцать шестом этаже. По части сюрпризов она далеко переплюнула его.

Лу Ман поняла, что больше не сердится на него. Она вдруг заметила, что он замерз и еще не согрелся, зайдя в дом с улицы.

– Иди в спальню и отдыхай, – отстранившись, велела ему девушка.

Он примчался домой посреди ночи и действительно был совершенно измотан. Она осознавала, что напридумывала себе всяких ужасов и этим напугала саму себя. На самом деле Хан Чжуоли был не так уж и виноват.

Подумав об этом, Лу Ман почувствовала себя немного виноватой, что подняла такой шум из-за пустяка. Однако Хан Чжуоли не отпустил ее. Он бросил свой багаж к двери и понес ее обратно в комнату.

Как только они вошли, он протянул руку и включил свет.

Спальня мгновенно осветилась.

Глаза Лу Ман привыкли к темноте, и она закрыла лицо руками. Потом она долго пряталась в объятиях Хана Чжуоли, прежде чем открыть глаза.

Внезапно она поняла, что что-то было не так.

– Мы подняли такой шум, но дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ не вышли. Значит, ты им сказал о сюрпризе?

Хан Чжуоли: «…»

Он очень надеялся, что она этого не заметит.

Ему не нужно было ничего говорить. Судя по виноватому выражению его лица, Лу Ман уже знала ответ. Она надула щеки и задумчиво протянула:

– Хм!

Хан Чжуоли с гордостью улыбнулся. У его маленькой лисички временами был довольно скверный характер.

Он наклонил голову и поцеловал ее в губы, давая ей возможность заняться чем-то, чтобы она, не дай бог, не вспомнила еще чего-нибудь неудобное.

– Ты все время только и делаешь, что злишься на меня. Разве ты не соскучилась по мне? – спросил он, целуя ее губы.

– Я скучала по тебе, тосковала до смерти! – Лу Ман обняла его. – Если бы я не скучала по тебе, разве я бы рассердилась?

Лу Ман счастливо рассмеялась и неосознанно подалась вперед, чтобы поцеловать его.

Но она лишь слегка чмокнула его, прежде чем вновь отстраниться.

Его придавили до полного онемения

Хан Чжуоли уже собирался было погнаться за ней, но Лу Ман с радостью приняла его поцелуй и сразу заявила:

– Ты что, не знаешь, что такое усталость? Поторопись, переоденься и ложись спать.

Хан Чжуоли действительно сильно устал, но она была в его объятиях, и он не мог заснуть.

– Когда наступит рассвет, мы встанем рано утром и сразу пойдем поженимся. – Слова Лу Ман заставили Хана Чжуоли полностью повиноваться.

Он поспешил привести себя в порядок и переоделся. Он слишком устал и не хотел идти в душ. Он просто согрел руки и ноги и лег спать.

Увы, поскольку, когда рассветет, Лу Ман станет молодой мадам Хан, он был так взволнован, что не мог заснуть. Через некоторое время он понял, что девушка тоже не может заснуть.

Он держал ее в своих объятиях и, наклонив голову, поцеловал ее глаза.

– Не можешь уснуть, милая?

Лу Ман была так взволнована, что чуть не подпрыгнула в его объятиях.

– Ага. Чжуоли, когда я думаю о том, что через несколько часов мы станем мужем и женой, я чувствую себя очень счастливой.

– Сегодня, когда мама и дядя Ван пошли оформить Свидетельство о браке, я смотрела со стороны и очень, очень завидовала им. Я даже записала все на видео на память, – добавила Лу Ман, широко улыбаясь. Ее мягкий голос излучал счастье, которое невозможно было скрыть. – Для меня стало полной неожиданностью, что они получат свидетельство о браке раньше, чем мы.

Хотя именно она убедила Ся Цинвэй, она была потрясена, думая об этом.

Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй были на самом деле так прямолинейны, сразу оформив документ о браке после того, как едва только решили пожениться.

Прошло всего несколько дней, как они встретились после долгой разлуки, но они, и правда, сразу же решительно отправились за Свидетельством о браке.

Из-за такой быстроты людям было очень трудно вовремя среагировать.

Хан Чжуоли долго слушал Лу Ман и совсем не был раздражен или сонлив. Он продолжал улыбаться и слушать, как она говорит, обнимая ее и прижимая к своему сердцу. Он словно держал в объятиях всю свою вселенную и был очень доволен этим.

Когда ему надоело обнимать ее сбоку, он лег на спину и притянул девушку в свои объятия.

В конце концов, сама не заметив как, девушка устала говорить и уснула на полуслове.

За окном небо уже слегка посветлело.

Хан Чжуоли повернул голову и посмотрел на часы. Было пятнадцать минут шестого. Еще три часа и они могут просыпаться и готовиться к выходу.

Он опустил голову, чтобы полюбоваться девушкой, которая лежала в его объятиях. Ее щека с одной стороны была прижата, пока ее форма не изменилась, а рот надулся, как у маленького поросенка.

Хан Чжуоли рассмеялся и несильно зажал ей ее носик. Лу Ман не могла дышать, поэтому она, естественно, открыла рот. Она выглядела немного глуповато, что было редкостью.

Хан Чжуоли снова тихо рассмеялся и наклонил голову, чтобы поцеловать ее пухлые губки.

Затем парень медленно закрыл глаза и просто заснул, держа любимую в руках.

Возможно, потому, что она продолжала думать о получении Свидетельства о браке, даже несмотря на то, что она спала очень мало, Лу Ман совсем не чувствовала сонливости, когда проснулась в семь утра, проспав меньше двух часов.

Ей совсем не хотелось больше спать.

Девушка проснулась и заморгала ресницами, но когда она потерлась щекой о грудь Хан Чжуоли, то поняла, что что-то не правильно.

Все это время она на самом деле лежала на плече Хана Чжуоли, пока спала. Она даже не пошевелилась, и он тоже не отодвинул ее.

Она не знала, не отлежала ли она ему руку до онемения.

Лу Ман осторожно выползла из объятий мужчины.

Когда она пошевелилась, он проснулся.

Как раз в тот момент, когда Хан Чжуоли собирался повернуться и снова заключить ее в объятия, его лицо напряглось. Он так долго лежал в одном положении, придавленный девушкой, что вся сторона у него онемела…

Лу Ман: «…»

– Рука затекла? – У Лу Ман не хватило совести посмотреть на него.

Хан Чжуоли молча кивнул в ответ. Такая нелепая ситуация случилась утром, и он не знал, что сказать по этому поводу.

Девушка не могла удержаться и прыснула со смеху. Эта ситуация была слишком смешной.

– Кто заставлял тебя упрямо обнимать меня и не отпускать? Ты уже уснул, разве не мог просто отпустить меня? – обвиняюще говорила Лу Ман, массируя его.

Слежка

После онемения наступил период пронзительных колючих мурашек. Хан Чжуоли молча терпеливо переждал дискомфорт, он не хотел позориться перед Лу Ман.

– Я хотел обнимать тебя, – сказал он в свое оправдание.

Лу Ман посмотрела на красивого и немного по-мальчишески капризного парня и снова не удержалась от смеха. Повернувшись, она поцеловала его в губы.

Когда у Хан Чжуоли прошло онемение, они вдвоем встали, привели себя в порядок и позавтракали. Было где-то полдевятого, когда они закончили.

Хан Чжуоли все время поторапливал Лу Ман, чтобы та поскорее собиралась.

– Сколько ты поспал? – спросил его девушка.

– Примерно столько же, что и ты. – Хан Чжуоли уже сменил обувь.

– Но я почти не спала, – удивилась она, – а это значит, что тебе нельзя садиться за руль. Ты не отдохнул достаточно для этого.

– Ничего страшного.

– Нет, нельзя, – категорически не позволила Лу Ман, – вести машину, когда ты устал, слишком опасно.

– Сяо Чэнь привез меня домой посреди ночи. Сейчас он, наверное, чувствует себя не намного лучше, – объяснил Хан Чжуоли.

– Есть еще Сяо Го, – возразила Лу Ман. – Изначально ты должен был вернуться сегодня в обед. Я собиралась поехать в аэропорт, чтобы забрать тебя, поэтому попросила Сяо Го приехать за мной утром. Но оказалось, что ты неожиданно вернулся среди ночи, и у меня не было времени сказать Сяо Го, что ему не нужно приезжать за мной. Он, наверное, скоро будет здесь.

Едва Лу Ман договорила, как позвонил Сяо Го, давая знак, что он уже подъехал.

Итак, Хан Чжуоли и Лу Ман отправились в Бюро по гражданским делам, и когда они вышли из дома, то оба были невероятно счастливы.

Хан Чжуоли даже специально позвонил в семейный особняк.

– Бабушка, сейчас мы собираемся оформить Свидетельство о браке.

– Вы уже прибыли туда? – Старая мадам Хан беспокоилась даже больше, чем Хан Чжуоли.

– Пока нет, мы только что вышли из дома. Я просто отчитываюсь перед тобой, понимаешь? – Голос Хана Чжуоли был полон счастья. Поскольку он был мужчиной, который собирался жениться, его осанка была очень прямой, и в его словах чувствовалось высокомерное хвастовство.

– Ладно, хорошо. Не теряй времени и оформи документы. После того, как вы получите Свидетельство о браке, немедленно привезите его мне! – взволнованно распорядилась старушка.

Старый мастер Хан слушал сбоку, потеряв дар речи.

Хан Чжуоли дал отбой и сразу позвонил родителям.

– Мама, мы с Ман сегодня получим Свидетельство о браке. После того, как мы оформим документы, мы отправимся в семейный особняк во второй половине дня. Вечером мы поедем к моей свекрови.

– Неужели это так необходимо? Я слышала, что Сяо Ся и Ван Цзюхуай тоже получили вчера Свидетельство о браке. Мы можем воспользоваться случаем и пригласить их вместе в семейный особняк, чтобы отпраздновать это событие, – предложила Шэнь Нуо.

Хан Чжуоли подумал про себя: «Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй только вчера поженились, но мама уже знала об этом; она действительно страшная женщина».

Шэнь Нуо усмехнулась, словно прочитав его мысли, и объяснила:

– Ты думаешь, я специально за ними следила? В этом нет никакой необходимости. Ван Цзюхуай очень похож на тебя, он всем хвастается после того, как заполучил Сяо Ся в жены. Хотя нет, ты еще хуже – начал хвастаться еще до того, как официально оформил брак.

Получив вчера Свидетельство о браке, Ван Цзюхуай немедленно позвонил Хан Сицзиню. Вот почему Шэнь Нуо так быстро узнала об этом.

Хан Чжуоли обсудил ее предложение с Лу Ман. Чувствуя, что это было бы просто замечательно, они решили так и поступить.

Закончив разговор по телефону, они вдвоем сели в машину.

– Генеральный директор! – Когда Сяо Го увидел начальника, он был сильно удивлен.

Лу Ман улыбнулась и пояснила:

– Он вернулся раньше, чем ожидалось, посреди ночи.

Сяо Го осторожно уточнил:

– Тогда мы сейчас едем прямо в Бюро по гражданским делам?

– Верно, – кивнула Лу Ман.

Когда машина выехала из ворот жилого комплекса, за ней тут же последовал серый внедорожник.

Во внедорожнике было девять человек. Один из них спросил:

– Ты уверен, что Лу Ман в этой машине?

– Конечно. Человек, который нанял нас, предоставил фотографии. Это точно та машина, на которой ездит Лу Ман, и я только что видел, как водитель приехал на виллу один. Он явно забирал Лу Ман, – ответил водитель.

Цель – Лу Ман

Злоумышленники не могли попасть в этот закрытый жилой район, и им оставалось только караулить жертву снаружи у ворот.

Чтобы защитить личную жизнь, все стекла машин Хана Чжуоли были тонированы так, что снаружи было невозможно увидеть, что происходит внутри.

Поэтому никто не знал, что Хан Чжуоли тоже сидел в этой машине.

– Согласно информации, предоставленной заказчиком, последние несколько дней Хан Чжуоли находится в рабочей поездке и прибудет в аэропорт города В только сегодня поздним утром. Поскольку Лу Ман выехала так рано, вполне вероятно, что она собирается встретить его в аэропорту, – сказал один из мужчин.

– Следуем за ней. Едет ли она в Бюро по гражданским делам или в аэропорт, мы перехватим ее на полпути! – сказал человек, который, казалось, был главным.

***

В это время в кабинете Хана Дунпина.

Вошел помощник Лю Шанке и сообщил:

– Господин директор, судя по последней информации, люди, которых наняла Даи Йиран, уже следуют за машиной Лу Ман.

– Отлично, – самодовольно кивнул Хан Дунпин. – Наконец-то хоть какие-то приятные новости. Недавно я сообщил адрес Ся Цинвэй Лу Циюаню, но это бесполезное существо ничего не смогло сделать. На этот раз я обмолвился Даи Йиран о том, что Хан Чжуоли находится в командировке, и о том, что Лу Ман, возможно, придется самой ехать в Бюро гражданских дел, чтобы встретиться там с ним, и Даи Йиран сумела сделать что-то полезное для меня.

Он не знал, что Даи Йиран отправит наемников остановить Лу Ман, но знал Даи Йиран определенно не позволит Лу Ман выйти замуж за Хана Чжуоли.

– Хотя Даи Йиран и оказалась глупой, в этом деле она полезнее Лу Циюаня. Однако я убедился, что она совсем не подходит на роль невестки в семье Хан. Пусть она будет полезна нам в последний раз, – холодно вынес вердикт Хан Дунпин.

***

Ведя машину, Сяо Го заметил, что что-то не так.

– Генеральный директор, за нами следят, – уверенно доложил он. – Это тот серый внедорожник позади нас с номерным знаком…

Хан Чжуоли обернулся и посмотрел на машину, на которую указывал Сяо Го. Он сразу позвонил по телефону и распорядился:

– Немедленно проверь номер машины. – Потом Хан Чжуоли сообщил номер машины. Повесив трубку, он приказал Сяо Го: – Пусть охрана подтянется ближе.

– Есть. – Сяо Го мгновенно открыл дисплей на передней панели автомобиля и нажал несколько значков на экране, посылая сигнал.

– Пока держи преследователей на расстоянии, не дай им догнать нас, но и не позволяй им нас потерять, – отдал еще один приказ Хан Чжуоли. – Я хочу посмотреть, кому именно не терпится попрощаться с жизнью.

– Есть. – Сяо Го выполнил приказ Хана Чжуоли и начал держать дистанцию от преследователей.

Теперь стало понятно, что Хан Чжуоли назначил личным водителем Лу Ман хорошо обученного телохранителя, потому что на самом деле заботился о безопасности девушки.

Однако и для Хана Чжуоли и для Сяо Го стало неожиданностью то, что за рулем машины преследователей, казалось, тоже сидел хорошо обученный профессионал, который несколько раз почти догонял Сяо Го. Не говоря уже о том, чтобы сделать так, чтобы преследователи не могли ни догнать, ни потерять их – они почти попали в лапы злоумышленников.

Сяо Го выглядел собранным и сосредоточил все свое внимание на уходе от погони.

Хан Чжуоли хмурился все больше. Он боялся представить себе, что было бы, если бы в машине оказалась только Лу Ман, а его сегодня не было рядом с ней.

Одного Сяо Го было явно недостаточно, чтобы защитить девушку в подобной ситуации. Если его схватят люди, преследующие их, что же будет с Лу Ман?

Хан Чжуоли вдруг напрягся, потрясенный этой внезапной мыслью.

Все верно, их целью с самого начала была именно Лу Ман!

Хан Чжуоли привычно посчитал, что целью злоумышленников был он сам, ведь с подобными угрозами он сталкивался не один раз. Теперь он осознал, что заблуждался, предполагая, что целью противника был именно он.

Он забыл, что, исходя из первоначального плана, он не должен был в это время находиться в городе В. Он сегодня должен был прилететь в аэропорт где-то в десять тридцать. И сейчас, исходя из сведений, которыми располагали преследователи, в этой машине должна находиться только Лу Ман.

Злоумышленники никак не могли знать, что он тоже был в машине.

Поэтому их целью на самом деле была Лу Ман!

К счастью, Хан Чжуоли был рядом

При мысли об этом Хана Чжуоли охватил ни с чем несравнимый дикий гнев. До этого, думая, что целью злоумышленников был он сам, он был в ярости, что Лу Ман была втянута в это дело из-за него. Но теперь он понял, что на самом деле преследователи нацелились на Лу Ман.

Хан Чжуоли разозлился еще больше, чем тогда, когда думал, что цель – он сам.

Кто, черт возьми, кто нацелился на Лу Ман и почему?

Несмотря на то, что Хан Чжуоли был очень умным человеком, он не мог мгновенно определить найти точную цель похищения.

Это действительно было несколько запутанно... На Лу Ман в последнее время обижалось довольно много людей. Есть много людей, интересы которых Лу Ман затронула на работе, и, естественно, были также люди, которые не хотели видеть их женатыми.

Хан Чжуоли раздумывал о Хан Дунпине и о тех из индустрии развлечений, кто был недоволен, что их карьерный рост замедлился из-за Лу Ман.

Но сейчас не было времени думать об этом. Сяо Го облегченно доложил:

– Генеральный директор, все в режиме ожидания.

Хан Чжуоли кивнул и отдал приказ:

– Замедляйся, пусть машина сзади остановит нас. Я хочу посмотреть, что они хотят сделать. Когда они выйдут из машины и приблизятся к нам, пусть их незаметно окружат!

– Слушаюсь! – Сяо Го немедленно передал его приказ охране. Поскольку рядом был Хан Чжуоли, он был уверен, что ситуация находится под контролем.

Если бы Хан Чжуоли не вернулся раньше, и в машине была только Лу Ман, он один не смог бы справиться с нападавшими, и боялся представить себе последствия!

Даже Хан Чжуоли испугался, думая об этом. Если бы его здесь не было, и Лу Ман была бы одна, такой исход... он и представить себе не смел!

Хан Чжуоли обнял Лу Ман, защищая ее, и в этот момент Сяо Го, следуя указаниям, притворился, что его медленно догоняют преследователи.

Несколько мгновений спустя машина позади увидела возможность на подъеме дороги и помчалась вперед.

Преследователи обогнали их и резко затормозили, перегораживая им путь машиной и вынуждая Сяо Го тоже ударить по тормозам.

Затем Хан Чжуоли наблюдал, как восемь мужчин вышли из машины, а водитель остался за рулем. Эти восемь человек поспешно подбежали и попытались распахнуть дверцы его машины.

Увы, двери машины нельзя было открыть снаружи.

– Ха, так она догадалась запереться изнутри, думая, что мы не сможем добраться до нее, не так ли? – насмешливо сказал один из мужчин и махнул рукой. – Вперед, братва! Мы должны похитить Лу Ман сегодня!

– Да, босс! – откликнулись остальные.

Из машины они увидели, как восемь мужчин достали из-за пояса короткие ломики.

– Лу Ман тоже звезда, хотя и маленькая, но у нас, братцы, раньше не было возможности прикоснуться даже до начинающей звездочки! Теперь, когда мы близко познакомимся с одной из них, мы узнаем, каковы знаменитости в постели, – сказал один из них, похотливо улыбаясь.

В машине Хан Чжуоли был вне себя от бешенства; он почти потерял контроль над собой, но услышал, как другой человек сказал:

– Ха-ха-ха, нас девять человек. Интересно, выдержит ли Лу Ман столько заходов?

– Тебя действительно волнует, выдержит она это или нет? Почему? Когда ты научился дорожить шлюхами? – пошутил еще один мужчина.

Однако клиентка сказала, что они могут делать с Лу Ман все, что угодно, но как бы они не развлекались с ней, они не должны калечить ее. Пока она не травмирована, никто не захочет верить в изнасилование, и ее репутация будет погублена, поэтому главарь напомнил им:

– Нам редко выпадает такая легкая работа. У нас будут деньги, а значит и столько баб, сколько мы захотим, зачем нам усердствовать с одной?

Даже при том, что Лу Ман сейчас была в объятиях Хана Чжуоли, она не могла не содрогнуться от ужаса.

Слова нападавших были действительно слишком отвратительны, девушка задрожала, ее волосы встали дыбом на голове, а по спине пробежали мурашки.

– Эй, кто там вякнул, что я дорожу женщинами? Мне просто любопытно потискать шлюху богачей, – возразил кто-то. – Когда придет время, давайте посмотрим, под кем она сдастся больше раз!

Когда Хан Чжуоли услышал все эти непристойные шуточки, у него на лбу вздулись вены.

Просто слыша непристойные разговоры окруживших их машину бандитов, и невольно видя перед собой эти картины, Лу Ман до ужаса была напугана. Она начала дрожать в объятиях Хана Чжуоли, неосознанно все глубже зарываясь в них.

Мы просто пошутили

Лу Ман боялась представить себе, что было бы с ней, если бы Хан Чжуоли не вернулся раньше? С чем бы ей пришлось столкнуться?

Хан Чжуоли был очень зол. Думая о том, что если бы он не был здесь, Лу Ман пришлось бы самой пройти через это испытание, он злился все больше и больше. Он хотел собственными руками порвать этих подонков и того, кто был за кулисами, на куски.

– Окружить! – По приказу Хана Чжуоли Чжоу Чэн и Сюй Хуэй вышли из тени, возглавляя отряд бойцов охраны, и мгновенно взяли в кольцо нападавших.

Эти восемь наемников все еще злорадствовали, предвкушая развлечение с ранее недостижимой знаменитостью, но, увидев, что из ниоткуда появилось так много телохранителей, они были ошеломлены.

Чжоу Чэн и Сюй Хуэй тоже слышали их разговор. Получив приказ, они бросились захватить бандитов.

Эти восемь человек не были обычными уличными головорезами и умели хорошо сражаться, но перед подавляющими силами они оказались в невыгодном положении и были быстро схвачены.

В тот момент, когда их всех поставили на колени, из машины вышел Хан Чжуоли. Он оставил Лу Ман в машине, и дверца открылась и закрылась очень быстро. Никто из тех, кто был вокруг машины, не могли даже краем глаза увидеть, как выглядит девушка.

Все восемь нападавших смотрели на Хана Чжуоли с выражением ужаса на лице.

Разве их не заверяли, что Хана Чжуоли нет в городе?

Почему же он вдруг оказался в этой машине?!

Если бы они знали, что Хан Чжуоли уже вернулся, даже под страхом смерти они не посмели бы похитить Лу Ман.

– Мы... мы просто пошутили. – Кто-то начал торопливо оправдываться.

Но станет ли Хан Чжуоли его слушать? Слова, которые они только что произнесли, вызвали у него желание развеять этих людей по ветру!

– Это ты только что так смело мечтал? – Хан Чжуоли остановился перед одним задержанных.

– Н-н-н-нет... – Этот бандит был так напуган, что от страха начал заикаться.

Однако Хан Чжуоли узнал его голос. Это был один из тех, кто только что похотливо веселился по поводу Лу Ман.

Хан Чжуоли холодно хмыкнул, затем неторопливо взял ломик, который этот бандит собирался использовать, чтобы вскрыть машину, и с силой умело опустил его вниз.

Бандит взвыл от боли.

Его ноги дрожали от невыносимой боли, что он не мог выпрямить спину, но телохранители крепко держали его, и он не мог кататься по земле и орать от боли.

Хан Чжуоли направился к следующему.

Не дожидаясь, пока ему зададут вопрос, этот бандит уже начал молить о пощаде, поспешно воскликнув:

– Я ничего не говорил, я действительно ничего не говорил!

Хану Чжуоли было все равно, говорил он что-нибудь или нет. Никто из нападавших не мог спастись!

Он поднял ломик и снова опустил его вниз.

– А-а-а... – раздался резкий вопль. Просто услышав его, можно было прочувствовать, как ему было больно.

– Ты. – Хан Чжуоли подошел к следующему.

Этот человек был умнее и ничего не говорил. Торопливо покачав головой, он жалобно посмотрел на Хана Чжуоли.

Хан Чжуоли холодно произнес:

– Никому из вас не избежать последствий!

– Ой… Ай!..

И вот один за другим начали раздаваться жалобные вопли.

– Отпустите нас, пожалуйста, отпустите!

– Больно! Умоляю, пощадите меня!

В процессе Хан Чжуоли действительно вычислил тех, кто только что так веселился, и ударил их еще по одному разу.

После того, как он избил всех, на лицах нападавших не осталось живого места. Все бандиты побледнели и дрожали от ужаса, были даже такие, кто от страха намочил штаны.

– Взять их всех, – приказал Хан Чжуоли, – и допросить. Выясните, кто нанял их, а затем передайте их Мо Цзинчэну.

Хан Чжуоли холодно посмотрел на нападавших и добавил:

– Если не удастся получить ответы, в полицию их не сдавать. Если они откажутся говорить, можете пытать их до смерти!

Судя по словам, сказанным только что, казалось, что они могут умереть десять тысяч раз!

Еще совсем недавно такие крутые бандиты начали дрожать, пока, наконец, кто-то не выдержал и не закричал:

– Я скажу! Я все скажу!

Хан Чжуоли сейчас вообще не собирался слушать их. Кто знает, правду они скажут или нет? Он доверял только результатам допроса с «пристрастием».

– Уведите их отсюда! – раздраженно приказал Хан Чжуоли. – Не вынуждайте меня слушать их скулеж.

Наконец-то поженились

– Есть, – по-военному кивнули Чжоу Чэн и остальные и, заткнув рты схваченным бандитам, уволокли их прочь.

Но сами они все еще слышали сдавленные рыдания бандитов.

Если бы наемники знали, что в машине не только Лу Ман, но и Хан Чжуоли, они бы ни за что не напали!

Наниматель обманул их!

Обманул их так подло!

Лицо Хана Чжуоли было черным как туча, когда он сел обратно в машину. Казалось, можно было увидеть, как вокруг него клубился яростный гнев, который мог любого напугать до дрожи.

– Я в порядке, – тихо сказала Лу Ман и погладила Хана Чжуоли по руке.

– Но как же бабушка проверила календарь, чтобы быть уверенной, что сегодняшний день подходит для свадьбы? – раздраженно воскликнул Хан Чжуоли. – Посмотри на этот бардак!

Лу Ман вдруг рассмеялась.

– А я думаю, что это счастливый день, – весело сказала она, – если бы я ехала одна, разве этого не случилось бы? Ты должен был вернуться только сегодня утром. Если бы я заехала за тобой в это время или если бы, поскольку тебя здесь нет, я выехала из дома по другим делам, я бы все равно столкнулся с нападением. Если бы я была одна, я не знаю, чем бы все закончилось. Но ты вернулся раньше, и, очевидно, эти бандиты и тот, кто стоит за ними, не знали об этом. Поскольку ты здесь, для меня неудача превратилась в удачу. Это доказывает, что то, что говорится в китайском календаре, не является таким уж неправильным.

Однако слова Лу Ман так и не смогли утешить Хана Чжуоли. Он сразу же крепко обнял девушку, уткнувшись лицом в ее плечо.

Несмотря на то, что все хорошо закончилось, и он по случайности оказался рядом, вспомнив о намерениях нападавших, Хан Чжуоли испытывал непреодолимый страх.

– Ты испугалась? – тихо спросил он.

Лу Ман сначала кивнула, потом покачала головой.

– Сначала я боялась, но теперь, когда ты здесь, я больше не боюсь. – Девушка глубоко вздохнула, спряталась в его объятиях и сказала: – К счастью, ты был рядом.

Хан Чжуоли наклонил голову и нежно поцеловал ее волосы.

Внезапно Лу Ман оттолкнула его.

– Что не так? – спросил Хан Чжуоли.

Девушка подняла глаза и лукаво спросила:

– Разве прямо сейчас мы не должны ехать, чтобы зарегистрироваться?

Несмотря на то, что она выглядела жалкой из-за этого испытания, она не забыла о главном. Хан Чжуоли не мог удержаться от смеха.

– Конечно, мы едем! Мы должны сделать это сегодня! – тут же подтвердил он.

Они оба так долго ждали этого дня.

Сяо Го сидел в машине и выбирал удобный момент, чтобы спросить их, что они собираются делать дальше. После того что случилось, было нормально не быть в настроении, чтобы заниматься оформлением Свидетельства о браке.

И все же Хан Чжуоли приказал ему:

– Едем в Бюро по гражданским делам.

Сяо Го: «…»

Что еще он мог сказать? Насколько настойчиво генеральный директор добивался свадьбы со своей девушкой? После того, как они только что пережили нападение, он все еще думал о том, чтобы поскорее жениться.

– Слушаюсь, – ответил Сяо Го и снова взялся за руль. В глубине души он думал, что их путешествие за Свидетельством о браке, действительно оказалось тернистым.

Наконец машина плавно остановилась у здания Бюро по гражданским делам.

Хан Чжуоли и Лу Ман вышли из машины, и Хан Чжуоли невольно начал нервничать, увидев дверь Бюро гражданских дел. Он крепко держал Лу Ман за руку, словно боясь, что она внезапно исчезнет, словно волшебный сон.

– Так мы идем?

Лу Ман серьезно кивнула в ответ Хану Чжуоли, и они с торжественным и возвышенным видом направились к двери, как будто собирались совершить невиданный подвиг, заставляя людей, которые видели их, тоже невольно нервничать.

Наконец Лу Ман и Хан Чжуоли зарегистрировались и получили Свидетельство о браке.

Хан Чжуоли был так счастлив, что походил на мальчишку, получившего вожделенный подарок. Он то и дело радостно заглядывал в Свидетельство о браке. Смотря на него снова и снова, он чувствовал, что этого недостаточно, сколько бы раз он это ни делал.

– Теперь мы, наконец, можем надеть обручальные кольца. – Хан Чжуоли тут же достал из кармана кольцо и надел его на палец девушки. Затем он передал ей свое кольцо, и она также надела его ему на палец.

Хан Чжуоли был полностью удовлетворен.

– Теперь мы официально муж и жена, – сказал он и посмотрел на Лу Ман, переполненный чувствами, а потом тихо добавил: – госпожа Хан.

Вдохновитель

Его голос был очень низким, тон – очень мягким. Хан Чжуоли произнес эти слова так, словно наслаждался каждым из них.

– Я так долго ждал, и теперь, наконец, сделал тебя мадам Хан. – Мужчина с удовлетворением взглянул на обручальное кольцо на своем пальце. – Наконец-то я могу называть тебя своей женой.

А не невестой.

У Лу Ман защемило сердце, она почувствовала, что эта речь была очень трогательной.

Отныне они были настоящей семьей.

Хан Чжуоли ждал очень долго, но не услышал ее ответа, поэтому поторопил ее.

– Назови меня муженек, – попросил он.

Лу Ман никогда раньше не произносила этого слова, и ей было немного не по себе. Она чувствовала, что язык у нее заплетается, и не могла выдавить из себя ни звука.

Они стояли на пороге Бюро по гражданским делам, но Хан Чжуоли не уходил и просто терпеливо ждал.

– Ну же, милая, назови меня так. – Он сжал ее руку, одновременно легонько надавливая на кольцо на ее руке.

– М... м-муже-же... – Лу Ман открыла рот и попыталась заговорить. Ее лицо было совершенно красным, когда она, наконец, сдавленно произнесла: – Муженек!

Хан Чжуоли засветился от счастья и притянул девушку в свои объятия. Опустив голову, он поцеловал ее.

Хорошо было то, что, поскольку они были на людях, Хан Чжуоли не стал целовать ее слишком глубоко и просто чмокнул, прежде чем отпустить.

– Назови меня так еще раз, – умоляюще попросил он. Сколько бы раз он это ни услышал, этого было недостаточно.

– Муженек, дорогой мой, любимый муж. – Начав, Лу Ман почувствовала себя освобожденной от оков стеснительности и называла его так все более и более естественно.

На радостях Хан Чжуоли подхватил девушку и повернулся вокруг своей оси, покружив ее, прежде чем поставить на землю.

Сев в машину, он снова открыл Свидетельство о браке, коснулся фотографии и позвонил на домашний телефон семьи Хан.

– Бабушка, мы с Ман-Ман уже получили Свидетельство о браке! – счастливо похвастался он.

Нетерпеливая старушка тут же похвалила его, а потом отчитала:

– Хорошо, это очень хорошо! Однако вы выехали так рано, почему же вы закончили так поздно? Сяо Ся и Цзюхуай уже очень долго ждут вас здесь.

– Я все расскажу, когда мы вернемся, – посерьезнев, ответил Хан Чжуоли.

После того, как бабушка напомнила ему о том, что произошло по дороге в Бюро, хорошее настроение, которое у него было после получения Свидетельства о браке, сразу пропало.

Старая мадам Хан услышала тон его голоса и слегка нахмурилась, сказав только одно слово «ладно».

***

Хан Чжуоли и Лу Ман вскоре прибыли в поместье семьи Хан, где их, кроме старейшин, уже ждали Хан Сицзинь, Шэнь Нуо, Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай.

Старушка Хан поспешно приветствовала их:

– Поздравляю, мои дорогие внук и внучка! Я так счастлива! Но что же произошло? Разве у вас возникли трудности при оформлении Свидетельство о браке?

– Давайте сядем и поговорим, – негромко сказал Хан Чжуоли, приняв поздравления семьи.

Усевшись, Хан Чжуоли достал Свидетельство о браке, и счастливая старушка долго смотрела на него, восхищаясь им и охая на все лады.

Старый мастер Хан был более сдержан, помня, что сказал Хан Чжуоли.

– Вы столкнулись с какими-то трудностями, когда регистрировали брак? – спросил он.

Хан Чжуоли рассказал им о том, что они пережили на дороге: о машине, следовавшей за ними, о нападении, и о задержании бандитов, но поскольку Ся Цинвэй была там, он ни словом не обмолвился о то, что говорили нападавшие о своих намерениях.

Но даже не зная этого, Ся Цинвэй была сильно напугана.

– Мы уже задержали злоумышленников, теперь осталось дождаться результатов допроса, чтобы узнать имя вдохновителя нападения, – сказал Хан Чжуоли, не уточняя, что эти наемники получили задание похитить Лу Ман.

– К счастью, с вами все в порядке. – Бабушка Хан похлопала себя по груди, чувствуя затаенный страх.

– А почему напали именно сегодня? – неожиданно спросил Ван Цзюхуай. – Неужели кто-то не хочет, чтобы вы поженились? В противном случае, были ли бандиты нацелены на Чжуоли или на Ман, им не нужно было нападать именно в этот момент.

– Более того, тот факт, что вы собирались официально зарегистрироваться, держался в секрете. Мало кто знает об этом, а тех, кто знал точную дату, еще меньше. Круг подозреваемых очень узкий. – Ван Цзюхуай мыслил очень логично.

Перед этим Хан Дунпин тайно сообщил Лу Циюаню новый адрес Ся Цинвэй, и Ван Цзюхуай так узнал, что Хан Дунпин всегда был против брака Лу Ман и Хана Чжуоли.

И вот теперь произошло странное совпадение – когда Хан Чжуоли и Лу Ман поехали получать Свидетельство о браке, их остановили на дороге по чьему-то приказу.

Проницательность Ван Цзюхуая

Хотя Хан Чжуоли этого не сказал, и Ван Цзюхуай не знал, догадалась ли Ся Цинвэй о цели похищения, сам он понял подтекст его слов. По всему выходило, что на этот раз удар был нацелен только на Лу Ман.

Ван Цзюхуай не сомневался, что этот налет был направлен на то, чтобы помешать Хану Чжуоли и Лу Ман пожениться. Иначе злоумышленники специально не выбрали бы сегодняшний день и этот период времени.

К тому же тех людей, которые знали, что Хан Чжуоли и Лу Ман сегодня получат Свидетельство о браке, было действительно слишком мало. Кроме Ся Цинвэй и его самого, об этом знали только люди из семьи Хан.

Все в семье Хан поняли, что имел в виду Ван Цзюхуай.

Ван Цзюхуай подозревал Хан Дунпина. И его подозрения не были беспочвенными. Было бы слишком невероятным совпадением, если нападавшие совершенно случайно выбрали сегодняшний день.

Но семья Хан еще не знала, что до этого Хан Дунпин специально разузнал адрес Ся Цинвэй, чтобы сообщить его Лу Циюаню.

Ван Цзюхуай, в конце концов, был Ван Цзюхуаем, и он очень быстро уловил суть дела. Он понимал, что эти два события вместе нельзя считать простым совпадением. Для него так же стало очевидно, что Лу Ман до сих пор не рассказала семье Хан о поступке Хан Дунпина.

Лу Ман и Ся Цинвэй считали, что им неудобно говорить это, поэтому Ван Цзюхуай открыл рот, чтобы спросить:

– Лу Ман ведь не рассказала вам о том, что сделал Хан Дунпин?

Как и ожидалось, его слова ошеломили присутствующих.

– О чем ты говоришь? – растерянно спросил Хан Сицзинь.

Даже лицо Хана Чжуоли помрачнело.

– Что дядя натворил на этот раз?

Ему действительно становилось все труднее и труднее терпеть своего дядю. И все же у Хан Дунпина была хорошая жена и двое хороших сыновей. Если бы вся его семья была такой же, как он, Хан Чжуоли не возражал бы против полного разрыва с ним. Но среди всех членов этой семьи только Хан Дунпин был ненадежен.

Линь Лие была хорошим человеком, прекрасно ладила со свекровью и Шэнь Нуо, и она воспитала Хан Чжолиня и Хан Чжофэна достойными людьми. В противном случае, с таким отцом как Хан Дунпином, если бы Хан Чжолинь и Хан Чжофэн хотели быть такими, какими они были сейчас, это было бы довольно трудновыполнимым для них.

Хану Чжуоли не нужно было ничего говорить о Хан Чжолине и Хан Чжофэне – отношения между тремя братьями всегда были хорошими.

Только Хан Дунпин всегда доставлял неприятности. Если он действительно попытался контролировать брак Хана Чжуоли…

Сейчас Хан Чжуоли был зол, но он также находил эту ситуацию очень забавной.

Видя, что Лу Ман об этом не сказала им, как он и ожидал, Ван Цзюхуай сам все рассказал:

– Вы же знаете, что Ман и Сяо Ся переехали, чтобы улучшить свой уровень жизни, но другой важной причиной этого было избегать Лу Циюаня, который постоянно беспокоил их. Поэтому они делали все возможное, чтобы Лу Циюань не узнал о новом местожительстве Сяо Ся. – Тут Ван Цзюхуай холодно улыбнулся. – Но поскольку Хан Дунпин был настроен против Ман, он тайком сообщил адрес Сяо Ся Лу Циюаню. В результате Лу Циюань и Ся Цинъян приехали потребовать у Сяо Ся, чтобы Ман отдала им свои деньги, но их не пропустила охрана комплекса. Тогда эти двое устроили безобразную сцену у ворот. Вы сами понимаете, что этого не произошло бы, если бы Хан Дунпин не сообщил им новый адрес Сяо Ся.

Хан Чжуоли все понял. Так вот оно что. Когда он был за границей, то получил отчет об этом происшествии от Чжоу Чэня. Просто он был далеко и не мог тогда заниматься этим вопросом.

Сегодня он смог вернуться только посреди ночи и проспал меньше двух часов, прежде чем отправиться в Бюро по гражданским делам вместе с Лу Ман. У него не было времени разобраться с проделками Хан Дунпина.

Услышав рассказ Ван Цзюхуая, он пришел к выводу, что Хан Дунпин не сидел сложа руки и всеми силами пытался устроить побольше неприятностей Лу Ман.

Однако Хан Чжуоли не думал, что и похищение Лу Ман тоже заказал Хан Дунпин. Но даже если бы это сделал его дядя, это все равно было напрасно и нелепо.

– Если Хан Дунпин мог задействовать Лу Циюаня, чтобы тот помешал Чжуоли и Ман пожениться, то почему он не мог так же использовать и Даи Йиран? – сделал вывод Ван Цзюхуай.

В тот момент он еще не знал, что Хан Дунпин когда-то лелеял надежды свести Даи Йиран и Хана Чжуоли.

Оба старейшины почувствовали, что в сегодняшней ситуации все может быть намного хуже, чем они могли себе представить. Но они надеялись, что если даже Хан Дунпин был недоволен Лу Ман, он не сделал бы ничего настолько непростительного, как нанять преступников похитить девушку.

Я должен вам кое-что сказать

Зачем Хан Дунпину понадобилось похищать Лу Ман? Однако, услышав о том, что он натворил до этого, даже старейшины почувствовали, что это нападение было связано с их старшим сыном.

– Вот тварь! – сердито воскликнул старый мастер Хан.

– Это правда, что Хан Дунпин с недобрыми намерениями сообщил адрес Сяо Ся Лу Циюаню, но в этом случае, хотя я подозреваю, что нападение тоже как-то связано с Хан Дунпином, но, возможно, заказчик похищения все же другой человек, – сказал Ван Цзюхуай. – Ваш сын не может быть настолько глупым человеком.

Все: «…»

Ты ошибаешься, он действительно может быть тупым как пробка.

Но на этот раз они действительно напрасно обвиняли Хан Дунпина.

Даи Йиран давно узнала от своей подруги Ся Исинь, что Хан Чжуоли собирается сегодня зарегистрировать брак с Лу Ман, однако Хан Дунпин об этом представления не имел. Он самоуверенно решил, что очень умный, и как бы невзначай обмолвился об этом Даи Йиран.

– Йиран, на этот раз дядя бессилен, дядя, который не может тебе помочь, бесполезен. У вас с Чжуоли, наверное... больше нет шанса быть вместе, – сокрушенно сказал он.

Хотя Даи Йиран знала об этом уже давно, она все равно не хотела сдаваться. Притворившись, что ничего не знала, она воскликнула:

– Но почему?! Почему у меня вообще нет никакого шанса? Что во мне ему может не нравиться?! Кроме того, старший брат Хан еще пока не женился на Лу Ман! И до тех пор, пока они не поженятся, у меня всегда будет шанс!

Они ведь собирались получить Свидетельство о браке на девятый день после Нового года?

Она знала это.

Однако пока этот день еще не наступил, она не отступит и не опустит руки.

Хан Дунпин сделал вид, что ему очень больно, и начал уговаривать ее:

– Но они получают Свидетельство о браке на девятый день Нового года. Осталось всего несколько дней, разве ты сможешь за это время изменить мнение Чжуоли? Это невозможно, девочка моя, забудь его. Ты еще встретишь того, кто полюбит тебя и будет тобой дорожить.

Сказав это, «сочувствующий» Хан Дунпин с удовлетворением наблюдал, как помрачнела обиженная и оскорбленная Даи Йиран, которая была ошарашена этой новостью.

Хан Дунпин был уверен, что первым сообщил Даи Йиран об этом, и что она была слишком потрясена известием.

Но на самом деле Даи Йиран не была удивлена тем, что Чжуоли и Лу Ман решили пожениться. Она просто подумала, что даже Хан Дунпин не поможет ей, что даже он принял Лу Ман.

Они была близкой подругой Ся Исинь, и с Хан Дунпином познакомилась именно через Ся Исинь.

В это время Хан Дунпин искал возможности встретиться с Даи Жунчэном, а Ся Исинь всячески пыталась угодить ему.

Выйдя замуж, Ся Исинь чувствовала себя очень неуверенно, потому что из всей семьи только Хан Дунпин был доволен ею. Хотя Линь Лие не была к ней враждебна, она не могла принять ее как невестку и всегда была очень холодна с ней.

Что же касается Хан Чжолиня, то она ему с самого начала не нравилась. В глазах Хан Чжолиня, вероятно, существовала только работа и страсть зарабатывать деньги. Это была его истинная любовь.

Если бы Хан Чжолинь любил ее, она бы этого не сделала…

Короче говоря, чтобы выжить в этом доме, она надеялась, что хоть кто-то поддержит ее в критический момент, чтобы она не была беспомощной, оставаясь совсем одна.

К тому же у нее была надежда, что Даи Йиран тоже станет невесткой семьи Хан, поэтому Ся Исинь взяла на себя инициативу представить ее Хан Дунпину.

Пусть Хан Дунпин познакомиться с Даи Йиран и познакомит ее с Ханом Чжуоли, который давно нравился ее подруге, но у той не было возможности приблизиться к нему.

С тех пор Даи Йиран преследовала Хана Чжуоли и отказывалась отпускать его.

Хан Дунпин самодовольно думал, что он ловко использовал Даи Йиран, но правда заключалась в том, что на этот раз самого Хан Дунпина ловко сделали крайним.

Семья Хан ошибочно подумала, что это Хан Дунпин нанял бандитов похитить и обесчестить Лу Ман.

– Дедушка, бабушка, я должен вам сказать кое-что наедине, – с серьезным видом произнес Хан Чжуоли.

Старикам это показалось странным. Чего нельзя было сказать прямо здесь? Ся Цинвэй не была им чужой. Теперь даже Ван Цзюхуай не был чужаком для их семьи.

Ся Цинвэй не возражала. Думая, что это касается Хан Дунпина и того, как семья Хан собирается поступить с ним, она считала, что было естественно не обсуждать это перед ними.

Старый мастер Хан кивнул и встал со старой мадам Хан.

– Идем поговорим в кабинете.

Старушка виновато посмотрела на Ся Цинвэй.

– Сватья, пожалуйста, подожди немного.

Изгнать из семьи Хан

Ся Цинвэй улыбнулась, ничуть не обидевшись.

– Да все в порядке, идите и спокойно поговорите.

– Папа, мама, идите, а я останусь здесь с Сяо Ся, – сказала Шэнь Нуо.

Так что оба старика и Хан Чжуоли втроем отправились в кабинет.

Когда дверь кабинета закрылась, старая мадам Хан сказала обвиняющим тоном:

– Чжуоли, обычно ты не такой бесчувственный человек. Как ты мог позвать нас поговорить наедине в присутствии Ман и Сяо Ся? Это все равно, что относиться к ним как к посторонним.

– Это не для того, чтобы скрыть что-то от Ман; это потому, что я не хочу, чтобы моя теща узнала подробности, – объяснил Хан Чжуоли. Он был полностью уверен в способности стариков справляться с трудностями, и поэтому он пересказал подробности нападения и отвратительную цель, с которой собирались похитить Лу Ман.

– Я боюсь, если теща услышит это, она не сможет спокойно пережить такое, – объяснил Хан Чжуоли. – Да, с Ман все в порядке. С самого начала и до самого конца она сидела со мной в машине, и эти негодяи даже лица ее не видели. Но я был там и слышал, что они говорили. Я был так зол, что хотел собственноручно убить их. Если теща услышит это, я не знаю, насколько она расстроится и разнервничается.

Старый мастер Хана уже побагровел от гнева, и не только из-за того, что оскорбили Лу Ман.

Он видел картину намного шире. Он подумал: «Если это действительно затеял Хан Дунпин, то насколько же он опасный человек?!»

Одно дело – возражать против женитьбы Хана Чжуоли на Лу Ман. Но если он приказал обесчестить девушку только потому, что возражал против их брака, он был действительно бесчеловечен!

Старик только что назвал его «тварью», но оказалось – это еще легко было сказано!

Старая мадам Хан также понимала, почему Хан Чжуоли позвал их поговорить с глазу на глаз. Если это действительно то, что сделал Хан Дунпин…

Неожиданно старик выпрямил спину и тихо произнес:

– В таком случае он не может оставаться членом семьи Хан!

Старая мадам Хан была ошеломлена, не ожидая, что ее муж примет такое беспощадное решение.

– Хотя наш старший сын и не очень умный человек, наша старшая невестка и оба внука хороши. Они... – Старушка не могла этого вынести, она не хотела причинять им боль.

Старик поджал губы и вздохнул.

– Я не сказал, что изгоню их всех, я просто вычеркну из семейного реестра этого недостойного сына! – Старый мастер Хан снова рассердился, когда подумал о поступке глупого сына. – Если он действительно сделал что-то настолько бесчеловечное, он не имеет права быть моим сыном и сыном семьи Хан!

На самом деле до сих пор у старого мастера Хана оставалась маленькая надежда, что это сделал не Хан Дунпин. В конце концов, это был его старший сын. Даже если старик был справедливым человеком, столкнуться с такими подлыми поступками своего ребенка для него было очень тяжело.

В этот момент раздался звонок мобильного. Хан Чжуоли достал телефон и сказал старикам:

– Это Чжоу Чэн. Его люди допросили нападавших. – Говоря это, Хан Чжуоли снял трубку. – Есть результат?

– Да, – тихо ответил Чжоу Чэн, – это Даи Йиран.

Он считал, что Хан Чжуоли, возможно, никогда бы не подумал, что это могла сделать Даи Йиран.

Хан Чжуоли действительно не ожидал такого ответа. Он даже не мог вспомнить, как выглядела эта Даи Йиран. Но имя Даи Йиран было ему знакомо.

Кажется, когда Лу Ман участвовала в олимпиаде по искусству, эта женщина пыталась вмешаться в судейство.

– Разве в прошлый раз я не приказывал тебе проверить Даи Жунчэна? – спросил Хан Чжуоли.

– Да, мы накопали на него компромат, – тут же доложил Чжоу Чэн. – Это было хорошо спрятано, но мы нашли доказательства того, что он брал взятки в течение последних двух лет.

– Немедленно передай материалы на него в следственный комитет партии, – холодно велел Хан Чжуоли.

– Слушаюсь, – ответил Чжоу Чэн, повесил трубку и пошел выполнять приказ.

Не нужно считать себя могущественным, став партийным чиновником. У них в руках были неопровержимые доказательства, и теперь товарищу Даи Жунчэну конец.

Хан Чжуоли повесил трубку и сказал дедушке и бабушке:

– Это Даи Йиран.

Недобрые намерения

Оба старика вздохнули с облегчением. По крайней мере, Хан Дунпин не совершил пока ничего непростительного.

– Даи Йиран – молоденькая девушка, как она может быть такой коварной и злобной! – Старая мадам Хан не могла в это поверить и даже чувствовала какой-то ужас.

– Хе-хе, и такая порочная женщина посмела мечтать о том, чтобы войти в нашу семью Хан? – Старый мастер Хан недоуменно пожал плечами и похвалил Хана Чжуоли: – К счастью, ты не стал даже смотреть на нее!

Несмотря на то, что затея со сводничеством не увенчалось успехом, у Даи Йиран действительно было такое намерение, и она поступила очень жестоко по отношению к Лу Ман. Если бы эти головорезы поймали Лу Ман, Даи Йиран все равно не смягчила бы свою позицию и не проявила бы милосердия к девушке.

Когда Хан Чжуоли размышлял об этом, он не мог контролировать свой гнев.

– Давайте вернемся к остальным. Скажем мы это или нет, и как сказать, решать тебе, Чжуоли, – подытожил дедушка.

На этом все трое вернулись в гостиную, и Хан Чжуоли сразу же все рассказал Лу Ман. Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй, естественно, тоже услышали его.

– Даи Йиран – дочь Даи Жунчэна, верно? – спросил Ван Цзюхуай.

– Это все из-за нашего глупого старшего сына, – начала смущенно оправдываться старая мадам Хан. – Он всегда настаивал на том, чтобы сосватать Даи Йиран и Чжуоли. Чжуоли уже ясно дал понять, что ему не нравится Даи Йиран, но самоуверенная девица отказалась признать поражение.

Старый мастер Хан предположил:

– Если это действительно сделала Даи Йиран, то это связано с тем, что Чжуоли и Ман решили именно сегодня зарегистрироваться. Но, как сказал Цзюхуай, только члены нашей семьи знали, когда Чжуоли и Ман получат Свидетельство о браке. Сяо Ся и Цзюхуай никак не пересекались с Даи Йиран. Таким образом, Даи Йиран могла узнать об этом только от членов нашей семьи, и это все еще, возможно, связано с Хан Дунпином.

Ван Цзюхуай знал, что эти два старейшины не из тех, кто пользуется возможностью, чтобы попытаться выпутаться из неприятного положения любой ценой, и они не притворялись глупыми и не говорили, что это сделал не Хан Дунпин только потому, Хан Дунпин не сделал этого лично.

Даже если Хан Дунпин не был тем, кто непосредственно нанял бандитов, каждый понимал, что информация Даи Йиран наверняка была передана Хан Дунпином.

Только сказал он это с недобрыми намерениями! Он явно хотел, чтобы Даи Йиран устранила Лу Ман. Что же касается того, как Даи Йиран поступит с Лу Ман и каким будет конец Лу Ман, то Хан Дунпину было все равно.

Кроме того, он хорошо знал, что за несносный характер был у Даи Йиран. Как только он сказал ей, что Хан Чжуоли женится и потерян для нее, разве она смирилась бы с этим и не приняла меры? Неужели Хан Дунпин на самом деле настолько глуп, что не понимал этого?

Нет, он все прекрасно понимал.

Таким образом, Хан Дунпина тоже нельзя полностью освободить от ответственности за это нападение.

Старая мадам Хан была так стара, но ей пришлось извиниться перед Ся Цинвэй из-за Хан Дунпина.

– Сватья, мне очень жаль, это все из-за нашего никчемного старшего сына, который предал нашу семью.

Ся Цинвэй, естественно, не винила стариков и считала, что виноват только Хан Дунпин.

– У кого в семье нет проблем? – с грустной улыбкой сказала Ся Цинвэй. – Давайте начистоту, то, что вся семья Хан, кроме господина Хан Дунпина, принимает Ман-Ман, уже было для меня неожиданностью. Когда один или двое возражают, мне на самом деле все равно.

Выслушав все, Ся Цинвэй не стала обращать внимание на позицию Хан Дунпина.

Только сам Хан Дунпин считал себя важной персоной с решающим словом.

– Давай больше не будем об этом говорить, – предложила Ся Цинвэй. – Я верю, что Чжуоли разберется с Даи Йиран для Ман-Ман

– Да, – поддержал ее Ван Цзюхуай, – у нас сегодня радостный праздник. Давайте пока не будем говорить о других вещах и отпразднуем получение Чжуоли и Ман-Ман Свидетельства о браке.

Ся Цинвэй тоже бросила взгляд на Свидетельство о браке Хана Чжуоли и Лу Ман и счастливо улыбнулась.

На этот раз старая мадам Хан не позвала Линь Лие и других, потому что не была уверена, какие еще неприятности может доставить Хан Дунпин.

Продолжайте подавлять

Пообедав со всеми, Хан Чжуоли и Лу Ман вернулись на виллу.

Когда они подошли к двери дома, Хан Чжуоли внезапно остановился. Лу Ман растерянно посмотрел на него, и он ей церемонно сказал:

– Госпожа Хан, добро пожаловать домой.

Лу Ман засмеялась.

– Подожди минутку, – воскликнула она.

Хан Чжуоли с любопытством наблюдал, как Лу Ман сначала отперла дверь и вошла в дом. В этот момент тетушка Хэ и дворецкий Сяо Ван ждали их у порога. Они как раз собирались приветствовать их обоих, но Лу Ман быстро сказала:

– Дворецкий Сяо Ван, тетя Хэ, пока подождите в гостиной.

Они не знали, что хотела сделать Лу Ман, но, вероятно, это было что-то между влюбленными. С тех пор как Лу Ман переехала сюда, подобные сценки случались довольно часто. Поэтому они, не задавая никаких вопросов, вернулись в гостиную.

Лу Ман сказала Хану Чжуоли:

– Я закрою дверь, и ты должен нажать на звонок.

Несмотря на то, что он не знал, что она хочет сделать, Хан Чжуоли все еще с удовольствием подыгрывал ей. После того, как Лу Ман закрыла дверь, он тут же нажал на кнопку звонка.

Сразу же Лу Ман открыла дверь, ухмыльнулась и восторженно закричала:

– Муж, ты вернулся!

Хан Чжуоли на какое-то время остолбенел и вдруг радостно рассмеялся:

– Ага!

Лу Ман поспешно втянула его в дом.

– Устал, дорогой?

– К счастью, нет. А у тебя был тяжелый день? – спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман покачала головой.

– Да нисколечко. – Говоря это, она приготовила для него домашние тапочки. – Муж, переобуйся.

Дворецкий Сяо Ван и тетушка Хэ безмолвно наблюдали за их представлением.

Хе-хе, молодежь действительно решила поиграть.

Они вдвоем придумывали все более и более интересные сценки.

***

Вдоволь наигравшись в молодую хозяйку, Лу Ман вспомнила, что у нее все еще есть задача подавить второй выпуск «Лицедеев».

Раздумывая об этом, она вошла в Вейбо, и так случилось, что «Лицедеи» начали рекламировать свой второй выпуск.

Состав участников второго выпуска был не таким хорошим, как у первого, но смотреть конкурс все еще было можно. Хотя гости не были топ-звездами, у них был высокий уровень популярности и актерского мастерства.

«Похоже, состав второго выпуска не так уж плох. Они все хорошие актеры. Это стоит посмотреть».

«Просто не знаю, были ли какие-то внутренние договоренности в первом выпуске или нет, но не похоже, что результат был оговорен заранее. Думаю, второй выпуск тоже будет снят честно».

«Съемочная группа шоу никогда не признала этих обвинений».

Среди комментаторов было много троллей, нанятых производственной командой «Лицедеев», чтобы постоянно хвалить программу и отбеливать ее репутацию.

Многие пользователи Сети, которые не знали правды, видели, что так много людей говорили, что «Лицедеи» хороши, и хотели посмотреть шоу. Они также были заинтересованы и тоже хотели посмотреть конкурс.

В это время позвонил Лу Дунлю и спросил:

– Лу Ман, ты видела рекламу нового выпуска «Лицедеев»?

– Я только что увидела ее, – ответила Лу Ман.

– Я не заметил, чтобы ты вмешивалась. Что ты собираешься делать? – поинтересовался Лу Дунлю.

– Я вот-вот начну. Что бы вскоре ни произошло, вам не нужно волноваться, – неторопливо сказала Лу Ман с улыбкой, которая не сулила противникам ничего хорошего.

Хотя Лу Дунлю не мог видеть ее лица, когда он услышал ее уверенный голос, сам не зная почему, он вдруг почувствовал себя необъяснимо уверенно.

– Ладно, я понял. – Лу Дунлю почувствовал облегчение и повесил трубку.

Вскоре после этого кто-то на Вейбо сказал: «В третьем выпуске «Классики Кино» зрительское голосование по Лу Ман и Цяо Луна было тоже подстроено, верно? Невозможно честно получить результат 500 против 0. Цяо Луна не имеет ни одного балла, это слишком сильная пощечина для нее. Независимо от того, как плохо показала себя Цяо Луна, могло ли быть так, что в зале не было ее поклонников? Даже если они просто случайные поклонники? Опять же, Цяо Луна пришла в индустрию развлечений намного раньше, чем Лу Ман, и у нее больше фанатов. Собственные результаты Лу Ман поддельные, как она посмела обвинять в нечестности "Лицедеев"?»

Они поссорились?

Первоначально этот пост опубликовал небольшой аккаунт, у которого было мало подписчиков. Никто не понимал почему, но вскоре этот пост был перепечатан развлекательным порталом «Восемь Масок».

«Что происходит? Почему «Восемь Масок» перепостил сообщение Вейбо, которое критикует Лу Ман? Я помню, что раньше было довольно много новостей о Лу Ман, и все они были опубликованы на «Восемь Масок». Даже когда Лу Ман только вошла в индустрию развлечений, первое сообщение о ней было опубликовано порталом «Восемь Масок». Однако до сих пор все материалы «Восьми Масок» о Лу Ман были на стороне Лу Ман. Все они были только на пользу Лу Ман. Почему он сегодня перепечатывает то, что не выгодно Лу Ман?»

«Может быть, они поссорились?»

Пользователи Сети гадали, не поссорились ли они и не стали ли врагами.

Однако сообщение, которое перепостил «Восемь Масок», мгновенно стало трендом. Эта тема сразу обошла по популярности рекламу «Лицедеев» на Вейбо.

В конце концов, «Восемь Масок» слишком часто сотрудничал с Лу Ман, и хотя Лу Ман сейчас не работала, портал был полон актуальных тем, и каждый раз, когда он давал о себе знать новыми сообщениями, это всегда была горячая тема, которая привлекала к порталу «Восемь Масок» все больше и больше внимания.

За постами «Восьми Масок» на Вейбо следили не меньше, чем за постами топ-звезд, у которых были десятки миллионов фанатов.

«Обвинения этого нетизена немного даже забавны. Если производственная команда "Классики Кино" действительно хотела бы подделать результаты, то они должны были сделать это хоть немного похожим на правду. "500 к 0" – это подстроенный результат голосования? Кого этим можно обмануть?» – недовольно написал кто-то из фанатов Лу Ман.

«Разве это сделано не для того, чтобы обмануть нас?» – откликнулись анти-фанаты Лу Ман.

«500 : 0 означает, что шоу-группа не мошенничает, не так ли? Если бы создатели программы вмешивались в подсчет голосов, то они не позволили бы Цяо Луна так безобразно проиграть. Несмотря ни на что, шоу-группа должна дать лицо Цяо Луна. Думай головой, прежде чем нести всякий бред».

Никто не ожидал, что Лу Ман заговорит в этот момент: «Я предложила, чтобы зрители, которые проголосовали за меня, подняли руки. Осмелится ли на такое открытое голосование шоу-группа "Лицедеев"?»

После того, как Лу Ман сказала это, не только ее поклонники, но и многие обычные пользователи Сети рассмеялись: «И то правда! Посмеют ли "Лицедеи" так же поступить?»

«У них есть возможность сделать то же самое во втором выпуске!»

«Эй, народ! Я всегда думала, что выигрыш и проигрыш в последнем раунде "Классики Кино" – это просто еще один эффект шоу. Выходит, это не так?»

«Если подумать об этом, кажется это действительно не так. Я видел все выпуски программы, и в последнем раунде всегда было зрительское голосование. Каждый раз мое мнение о том, кто выступал лучше, совпадало и результатами зрительских голосов в студии. Очень редко зрители и я расходились во мнениях, но это ни о чем не говорит. Это очень субъективно и скорее зависит от восприятия в студии и на экране. Я уверен, что со мной согласится большинство постоянных зрителей "Классики Кино"».

«Неужели "Классика Кино" настолько справедлива? Одно шоу, которое явно ничего не подстраивает для пущего эффекта, но все же не трезвонит о своей честности на каждом углу. Другое шоу полно постановочных сцен, но громогласно настаивает на том, что их конкурс беспристрастен и зрительское голосование всегда честное. Это действительно выглядит смешно».

«На самом деле, не имеет значения, является ли подделкой результат третьего раунда "Классики Кино" или нет. С самого начала люди не считали финальный раунд за настоящее соревнование, это просто развлечение для удовольствия. Сами зрители в студии не воспринимают конечный результат всерьез. Впрочем, даже если все было подстроено, нам все равно. Если это не подстроено, мы приятно удивлены и только».

«Совершенно верно. Разве не лучше быть похожим на "Классику Кино"? Если вы не можете быть справедливыми, просто честно скажите это».

На какое-то время скандал, связанный с победителями в «Лицедеях», был замят троллями, нанятыми шоу-группой «Лицедеев», и люди почти забыли о нем.

Внезапно Вейбо снова взорвался дискуссиями на эту тему.

Кстати, тот аккаунт Вейбо, который стал причиной нового витка скандала, изначально нападал на Лу Ман.

Муниципальный банкет

Кто знает, как так получилось, но тот, кому не повезло больше всего, снова было шоу «Лицедеи».

Гэ Гуанчжэнь чуть с ума не сошел. Что-то, что изначально было против Лу Ман, в конце концов стало проблемой «Лицедеев».

Это было уже слишком.

Первоначально, когда Лу Дунлю увидел это сообщение, он на самом деле думал, что это был какой-то пользователь Сети, который сказал что-то нехорошее в сторону «Классики Кино» и Лу Ман. Лу Дунлю уже хотел спросить об этом Лу Ман, когда вспомнил, что она ему сказала, и с большим трудом сдержался.

А теперь вы только посмотрите на это! Э-хе-хей!

Незадачливые «Лицедеи» снова оказались крайними, и Лу Дунлю мгновенно успокоился.

Он решил, что, по-видимому, это сделал аккаунт Вейбо, который тоже был в руках Лу Ман.

Третий выпуск «Классики Кино», о котором уже почти стихли разговоры, снова стал горячей темой и трендом поисковых запросов.

Лу Ман 500 : 0 против Цяо Луна.

Цяо Луна: «…»

Какое божество она обидела в этой жизни? Эта ее неудача уже начала забываться, и снова все внимание вернулась к ней!

Новостные сообщения о «Лицедеях» ни разу не поднялись в поиске выше тем вокруг «Классики Кино». Второй выпуск «Лицедеев» еще не вышел в эфир, но он уже почти никого не интересовал.

– Поскольку рекламный эффект для второго выпуска не очень хорош, пока еще есть время до трансляции шоу, директор Гэ, может быть, мы свяжемся с еще несколькими знаменитыми артистами и посмотрим, смогут ли они прийти к нам на запись? – предложил глава пиар-группы Ву.

– Можно попробовать, – вздохнул Гэ Гуанчжэнь. Это все, что он сейчас мог сделать. – Я сам поговорю с ними.

– Вы сделаете это лично? – удивленно спросил глава Ву.

– Сейчас у «Лицедеев» очень плохая репутация, лично поговорить с ними – это единственный способ показать свою искренность, – сказал Гэ Гуанчжэнь.

Однако было предложено несколько приглашений, и каждое из них было отклонено. Наконец один человек горько улыбнулся.

– Директор Гэ, – сказал он, – не то чтобы я не хотел соглашаться, но наше агентство отдало строгий приказ о запрете – никто не может сниматься в вашем шоу. Я сказал вам все начистоту, пожалуйста, не выдавайте меня.

Гэ Гуанчжэнь поспешно уверил его:

– Конечно, я никому об этом не скажу. Я вам признателен, что вы сказали мне правду.

Этот приказ отдала корпорация Хан. Артисты, которые работали под их началом, не могли участвовать в «Лицедеях». Что касается других агентств, то они напрямую не отдавали такого приказа, но многие из них, которые стремились сотрудничать с корпорацией Хан, уже пошли по ее стопам.

Кроме того, в настоящее время было много разнообразных шоу, так что не было никакой необходимости участвовать в спорной программе. Даже отказываясь от участия в «Лицедеях», никто из артистов не чувствовал никакой потери.

Цзян Юхань и другие финалисты олимпиады поспешно отказались от продолжения сотрудничества после записи первого эпизода, и артисты, которые участвовали в первом выпуске, были более или менее затронуты разразившимся скандалом. В такой ситуации, даже без вмешательства своих агентств, мало кто готов был принять приглашение Гэ Гуанчжэня.

Поддерживать рейтинги второго выпуска за счет сильного состава в принципе стало невозможно.

***

В мгновение ока наступила пятница.

В пятницу вечером, в дополнение к «Классике Кино» и «Лицедеям», которые выйдут в эфир, был назначен и муниципальный банкет, на который Ван Цзюхуай взял с собой Ся Цинвэй.

В тот день, когда они оформили Свидетельство о браке, он сначала пошел с Ся Цинвэй, чтобы купить ей наряд для этого банкета, но в конце концов она так его и не успела купить.

В другой день Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй купили его вместе.

Около семи часов вечера Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй прибыли в банкетный зал Шэн Юэ, где проходил званый обед.

В первый раз посещая такое светское мероприятие, Ся Цинвэй немного нервничала. Раньше, до того как она развелась с Лу Циюанем, она никогда не участвовала с ним в подобных вечеринках.

В то время это было потому, что Лу Циюань не занимал достаточно высокого положения, чтобы участвовать в такого рода мероприятиях. Позже, когда у него было положение, чтобы участвовать, они уже развелись, и женой, которую брал с собой Лу Циюань, стала Ся Цинъян.

Ся Цинвэй никогда не участвовала в подобных светских сборищах и не знала, сможет ли она вписаться в высшее общество города, опасаясь, что ненароком поставит Ван Цзюхуая в неловкое положение.

Ся Цинвэй прекрасно понимала, что не все власть имущие были похожи на семью Хан.

Это то место, куда ты можешь прийти?

Даже в семье Хан был сноб вроде Хан Дунпина, не так ли?

Некоторые люди, по-видимому, не имели права так себя вести, но им нравилось демонстрировать превосходство.

Ван Цзюхуай подставил согнутую руку, чтобы Ся Цинвэй взяла его под руку.

– Не волнуйтесь, миссис Ван.

Ся Цинвэй глубоко вздохнула.

– Постараюсь, – улыбнулась она

Ван Цзюхуай завел ее в зал и прошел сквозь толпу гостей.

Хотя Ван Цзюхуай несколько раз приезжал в родной город, он никогда не показывался на публичных мероприятиях, и пусть о нем много писала пресса, мало кто из присутствующих мог его узнать.

На этом банкете также присутствовали Лу Циюань и Ся Цинъян.

Ся Цинъян и Лу Циюань не были вместе. Она стояла среди женщин, которые разговаривали о драгоценностях, моде и на других скучные темы.

Когда она вела светскую беседу, ее взгляд жадно блуждал по толпе приглашенных, и вдруг она увидела, что Ся Цинвэй шла под ручку с Ван Цзюхуаем!

Хе-хе!

Эта потаскуха едва только снова встретилась с Ван Цзюхуаем и уже зашла так далеко, что посмела прийти с ним на такой важный светский прием. Она действительно не упустит ни одной возможности использовать Ван Цзюхуая, не выпуская его из своих цепких ручонок!

Тем временем Лу Циюань тоже увидел их. Он не ожидал, что Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй придут сюда.

Это место, куда они оба могли бы прийти?

Он не знал, как они смогли сюда попасть. Может быть, они полагались на связи Лу Ман или на семью парня Лу Ман?

– Извините меня. – Лу Циюань извинился перед тремя собеседниками и направился к Ван Цзюхуаю и Ся Цинвэй.

В основном Ван Цзюхуай пришел сюда, чтобы найти Хан Дунпина и повел повел Ся Цинвэй медленно прогуляться по банкетному залу.

Неожиданно Лу Циюань поспешно подошел к ним и преградил им путь.

Ван Цзюхуай поднял бровь. Он еще не нашел Хан Дунпина, но уже натолкнулся на этого подонка.

– Как ты здесь оказалась? – негромко спросил Лу Циюань, глядя на Ся Цинвэй. – Что ты здесь делаешь? Это то место, куда ты можешь прийти?

– А тебе какое дело?! – бесцеремонно ответила ему Ся Цинвэй.

Этот банкет был организован не им, ему не следовало вести себя так высокомерно.

– Мне все равно, сопровождая кого, вы проникли на этот банкет, но лучше не позорьтесь. Этот банкет не для людей вашего уровня. Не думайте, что, просто войдя сюда, вы сможете познакомиться с влиятельными людьми, – шепотом сказал Лу Циюань.

Он смотрел на Ван Цзюхуая, одетого в дорогой вечерний костюм, и терялся в догадках, подозревая, что возможно не совсем точно понял их ситуацию.

Лу Циюань не желал признавать этого, но манерами и поведением Ван Цзюхуай сейчас полностью вписывался в толпу приглашенных, вызывая чувство, что он привык к светским вечеринкам, как будто родился аристократом или богатым наследником.

В то время как Ся Цинвэй, одетая в брендовое платье, выглядела настоящей леди. Строгое элегантное платье было немного открыто сверху, с зауженной книзу юбкой до колена. И эта юбка выгодно подчеркивала красоту ее ног, прямых и очень красивых.

Лу Циюань не мог скрыть потрясения, отразившегося в его глазах при виде ее красоты. Он никогда раньше не видел Ся Цинвэй, одетую так красиво. Он уже забыл, как она выглядела в свадебном платье, когда они поженились.

Любой, глядя на такую Ся Цинвэй, подумает, что она аристократка голубых кровей. Никто бы не подумал, что она еще недавно жила в нищете, и у нее не было денег на лечение своей тяжелой болезни.

Теперь она была спокойной и уверенной в себе, вся светясь от счастья, отчего люди в первого взгляда решили бы, что она живет обеспеченной и беззаботной жизнью.

После развода она десять лет прожила в нищете, но после встречи с Ван Цзюхуаем она выглядела такой счастливой.

Настроение у Лу Циюаня было очень сложным, он всем сердцем хотел, чтобы Ся Цинвэй по-прежнему жила плохо и страдала.

Не то чтобы он ее настолько ненавидел. Просто если она будет жить плохо, это докажет, насколько он успешен.

Когда она была с ним, у нее была хорошая жизнь, а когда она ушла от него, она жила в нищете, что говорило о его важности.

Совсем мозгов нет?

Без него у нее ничего не было.

К сожалению, у Лу Циюаня было хорошее воображение, но реальность дала ему очень болезненную пощечину.

Ван Цзюхуаю было лень пререкаться с этим идиотом.

– Извините, мы заняты, – холодно бросил он.

Лу Циюань нахмурился и продолжал намеренно преграждать им дорогу.

– Я уже высказался предельно ясно. У вас двоих все еще хватает наглости оставаться здесь? – вскипел он.

Лу Циюань и Ся Цинъян привыкли судить о людях исходя из своих собственных представлений. Они были тщеславны и высокомерны и неспособны прислушиваться к тому, что им говорят. Они как бы выборочно глухие, и независимо от того, что другие объясняют, они просто не слушают их, считая свое мнение непогрешимым. Это было просто смешно.

Ся Цинвэй не желала опускаться до их уровня, поэтому обычно она не обращала на них внимания.

Но теперь, когда Лу Циюань так сильно ошибался в Ван Цзюхуае и даже высокомерно относился к нему, гордясь, что Ван Цзюхуай не стоит и сотой доли его, непревзойденного Лу Циюаня, Ся Цинвэй больше не могла этого терпеть.

Когда этот узколобый сноб заявил, что она недостойна быть здесь, ей было на это наплевать, но она никогда не допустит, чтобы он оскорблял людей, которые ей дороги, да еще и у нее на глазах.

Как Лу Ман, так и Ван Цзюхуая.

Поэтому Ся Цинвэй холодно ухмыльнулась:

– Тебе так интересно, почему мы здесь? Представь себе, нас тоже пригласили. Или, если точнее, пригласили Цзюхуая, а я пришла с ним.

Лу Циюань не желал в это верить. Черты его лица исказились в презрительной насмешке.

– Его? Неужели на самом деле пригласили?

И он издевательски рассмеялся.

Ся Цинвэй бросила на него презрительный взгляд.

– Если даже тебя могли пригласить, то, естественно, Цзюхуая обязательно бы пригласили.

Взгляд Ся Цинвэй был настолько унизительным, что это вывело Лу Циюаня из себя.

– Я могу прийти, потому что я успешный человек с достаточным высоким статусом – вот почему меня пригласили! Кроме того, все присутствующие – видные политики и бизнесмены, и они внесли значительный вклад в развитие нашего города, – яростно ответил ей Лу Циюань и презрительно посмотрел на Ван Цзюхуая. – Ты, обычный человек, пришел сюда просто повеселиться? Мы здесь общаемся на важные темы, но что ты можешь сказать? Ты привел Ся Цинвэй, чтобы она опозорилась вместе с тобой?

Немного остыв, Лу Циюань снисходительно сказал Ся Цинвэй:

– Если ты настолько сильно хочешь принять участие в таком мероприятии, ты можешь сказать мне, чтобы я взял тебя с собой. Почему ты так стремишься опозориться вместе с ним?

Так он предложил взять свою бывшую жену на такое важное мероприятие?

Может, у него совсем мозгов нет?

Ся Цинвэй не придавала этому особого значения. Она просто чувствовала, что с головой у Лу Циюаня становятся все хуже и хуже.

Но Ван Цзюхуай после слов Лу Циюаня мгновенно помрачнел.

Тогда, когда этот подонок еще не развелся с Ся Цинвэй, он вообще не брал ее ни на какие светские мероприятия, потому что ему было стыдно за нее. Теперь, спустя десять лет после развода, он вдруг сказал это. Как он относился к Ся Цинвэй?

У него уже была другая жена, и он не хотел брать ее с собой, но вместо этого он хотел взять Ся Цинвэй?

– Мистер Ван! – Послышался восторженный голос мэра города.

Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй посмотрели в ту сторону, откуда доносился голос. Даже Лу Циюань недоверчиво оглянулся.

Они увидели мэра Хэ и его жену, которые направлялись к ним. Издалека было видно, что на лице мэра Хэ была добродушная и теплая улыбка. Даже мадам Хэ улыбалась с оттенком восхищения, глядя на Ван Цзюхуая.

– Мистер Ван, добро пожаловать, добро пожаловать к нам! – Мэр Хэ подошел к Ван Цзюхуаю и почтительно пожал ему руку, всем видом показывая, что они давно знакомы.

– Мэр Хе, мадам Хе, – приветливо улыбнулся Ван Цзюхуай, – спасибо за приглашение.

– Что вы, что вы, – весело воскликнул мэр Хэ, – мы очень рады, что мистер Ван посетил нас, – это для нас большая честь. Когда стало известно, что мистер Ван приедет в наш город, я сразу же отправил вам приглашение, но, к сожалению, оказалось, что вы намерены были вернуться в Соединенные Штаты сразу после Нового года, и я очень сожалел об этом.

Моя жена

– Вот именно, – сказала мадам Хэ, тоже улыбаясь. – Когда я услышала, как мой муж сказал, что мистер Ван вернулся на родину, я была очень взволнована. Я всегда была вашей поклонницей, и когда я узнала, что мой муж намерен пригласить вас на званый обед, я была очень счастлива. Я думала, что наконец-то смогу встретиться со своим кумиром лично. Увы, вы собирались вернуться в Соединенные Штаты после Нового года. Я даже хотела попросить мужа нанести вам визит в частном порядке, чтобы встретиться с вами. К сожалению, я могла только мечтать об этом, понимая, что это не очень удобно.

Мадам Хе не скрывала своего разочарования, но сразу снова улыбнулась.

– Я не ожидала, что вы все же придете, но очень рада этому. Пожалуйста, сфотографируйтесь со мной позже и дайте мне свой автограф, – попросила она.

Лу Циюань был потрясен.

Этот человек действительно был приглашен, и мэр Хэ лично пригласил его!

Самому Лу Циюаню позвонил секретарь мэра и спросил, есть ли у него время, но Ван Цзюхуай на самом деле был приглашен лично мэром Хэ!

Кто он такой, черт возьми?!

– Вы преувеличиваете мои заслуги, мадам Хэ, – скромно ответил Ван Цзюхуай. – Я действительно собирался вернуться в Соединенные Штаты на седьмой день после Нового года, но я неожиданно снова встретил Сяо Ся, поэтому решил не уезжать.

– Сяо Ся? – озадаченно переспросила мадам Хэ.

Ся Цинвэй сохраняла приветливую улыбку, стоя рядом с Ван Цзюхуаем. Не будучи знакомой с мэром города и его женой, она не вмешивалась в разговор. Но она не выказывала никакого смущения, стоя рядом, и все еще оставалась очень светской.

Ван Цзюхуай сразу же представил Ся Цинвэй:

– Это моя жена, Ся Цинвэй.

Мэр Хэ и мадам Хэ растерянно захлопали глазами.

– Неужели мистер Ван снова женился? – удивленно спросил мэр.

Мэр Хэ и мадам Хэ были просто удивлены, но Лу Циюань был прямо-таки потрясен, и напряженно застыл на месте.

Ся Цинвэй посмела выйти замуж за этого человека!

Они только познакомились и сразу поженились!

Он и Ся Цинвэй развелись больше десяти лет назад, и он никогда не думал, что его бывшая жена снова выйдет замуж.

В конце концов, Ся Цинвэй была одинока так долго, и пусть она стала его бывшей женой, но в его восприятии она все равно принадлежала ему! Он даже мысли не допускал, что она выйдет замуж за кого-то другого.

Мысль о том, что Ся Цинвэй снова выйдет замуж, была для него равносильна ее измене.

Но теперь Ся Цинвэй предала его и снова вышла замуж!

И еще смеет с таким милым и счастливым видом стоять рядом с этим мужчиной!

Как она могла выйти замуж?!

Как она могла выйти замуж за другого мужчину?!

Лу Циюань был настолько разъярен, что напрягся всем телом и застыл, еле сдерживая себя. Он свирепо уставился на Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая.

Ван Цзюхуай сделал вид, что не заметил его реакции, и улыбнулся с удовлетворением и счастьем.

– Да, женился. Я и сам не ожидал, что когда-нибудь смогу воссоединиться с Сяо Ся.

– Воссоединиться... значит, в прошлом вы были... – осторожно переспросила мадам Хэ, заинтригованно улыбаясь.

Ся Цинвэй смущенно опустила голову, и на ее лице заиграла элегантная и очаровательная улыбка.

Ван Цзюхуай взглянул на Ся Цинвэй, его взгляд был нежным и восторженным.

Ся Цинвэй тоже повернула голову, ее щеки слегка порозовели, и она нежно посмотрела на него. Она была очень смущена и быстро улыбнулась Ван Цзюхуаю. И в глазах, и в улыбке светилась настоящая любовь.

– В молодости мы были до безумия влюблены, но разлучились из-за недоразумений, а затем у нас обоих были свои собственные браки. Так совпало, что мы оба также пережили развод, – сказал Ван Цзюхуай.

Мадам Хэ была поклонницей Ван Цзюхуая и знала, что он уже десять лет в разводе.

– Мы оба в разводе уже больше десяти лет, – добавил Ван Цзюхуай.

Мадам Хэ снова удивилась, не ожидая, что Ся Цинвэй тоже десять лет в разводе.

Странно, они оба развелись так давно, и только сейчас они снова вместе. Должно быть, все было очень непросто.

Прозрачный человек

– Но мы не знали, что оба уже давно развелись, – с сожалением сказал Ван Цзюхуай, рассказывая их историю любви. – Если бы я знал, что она уже давно в разводе, я бы не пришел к ней только сейчас. Думая о том, что она страдала в одиночестве последние десять лет, я обвиняю себя, коря за то, что не знал этого. Зачем я продолжал избегать ее? Я думал, что она замужем и у нее счастливая семья, поэтому боялся появляться все это время, боялся видеть ее живущей с кем-то другим, опасаясь потревожить ее нормальную жизнь.

– К счастью, на этот раз, когда я вернулся, нам повезло случайно встретиться, – улыбнулся Ван Цзюхуай и вздохнул: – Наконец-то мы снова вместе. Мы встретились просто чудом, поэтому я, естественно, не оставлю ее и никуда не уеду. Мы вместе спустя двадцать с лишним лет. Это наша судьба. Мы не хотели больше терять времени, поэтому сразу поженились.

Ван Цзюхуай гордо и даже немного злорадно сообщил:

– Мы получили Свидетельство о браке на седьмой день Нового года.

Седьмой день?

Лу Циюань застыл.

Седьмой день, разве не в тот день он встретил на улице Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая, которые бесстыдно обнимались?!

Для него стало открытием, что в тот день они ходили за Свидетельством о браке!

Сколько времени им потребовалось, чтобы после встречи принять решение быть вместе и даже официально пожениться? Ся Цинвэй действительно было замуж невтерпеж!

Подождите-ка…

Он же сказал, что они воссоединились, и что в прошлом они были влюблены…

Может быть, этот мужчина и был первой любовью Ся Цинвэй?

Первая любовь, которую она никогда не забывала!

Неудивительно, что Ся Цинвэй так быстро сошлась с ним.

Лу Циюаня разрывало от ярости.

Самое смешное, что в тот день он говорил с Ван Цзюхуаем о первой любви Ся Цинвэй, когда Ван Цзюхуай был тем, кого Ся Цинвэй даже спустя годы не могла забыть.

Неудивительно, что услышав его слова, Ван Цзюхуай был так счастлив.

Он же сам выставил себя тогда круглым дураком!

Должно быть, они умирали со смеху, мысленно потешаясь над ним!

– Поздравляю, поздравляю, – удивилась мадам Хэ.

Она была более эмоциональна, чем мэр Хэ, и, услышав слова Ван Цзюхуая, искренне обрадовалась за них. Она была тронута, услышав об их чувствах и судьбе за столько лет.

– Хотя прошло уже много лет, если вы снова можете быть вместе, это судьба, – сказала мадам Хэ.

Черты лица Лу Циюаня исказились от гнева, а губы плотно сжались.

Жаль, что никто не обращал внимания на недовольство Лу Циюаня.

Ван Цзюхуай видел это, но его не беспокоило настроение Лу Циюаня, и чем больше тот разозлиться, тем лучше.

Мадам Хэ была тронута.

– Я не ожидала, что, когда мистер Ван вернется на родину, его ждет такой большой сюрприз, – тем временем продолжала она.

– Верно. – Ван Цзюхуай не скрывал радости.

– Вы только что сказали, что больше не вернетесь в Штаты. Вы решили поселиться в нашем городе? – спросил мэр Хэ.

– Конечно. Естественно, я буду следовать за Сяо Ся. Поскольку Сяо Ся живет здесь, я тоже останусь жить здесь, – объяснил Ван Цзюхуай, улыбаясь.

Даже если бы он ничего не сказал, его любовь к Ся Цинвэй была очевидна по его поведению, взгляду и тону.

Мадам Хэ вдруг почувствовала зависть, Лу Циюань еще больше разозлился, и, наконец, вспомнил об одном вопросе. Мэр Хэ и мадам Хэ были так любезны с Ван Цзюхуаем, но из-за чего?

Услышав слова мадам Хэ, он обнаружил, что она была его поклонницей.

– Ха-ха-ха, неудивительно, что мистер Ван смог прийти на банкет, – рассмеялся мэр Хэ. – Большое вам спасибо за это, мадам Ван!

Ван Цзюхуай почувствовал, что «мадам Ван» звучит музыкой для его ушей.

Но для слуха Лу Циюаня это прозвучало крайне неприятно.

Первоначально она была мадам Лу, но теперь стала мадам Ван.

Ся Цинвэй наконец-то получила то, чего всегда желала, и стала мадам Ван.

Лу Циюань стоял здесь, словно прозрачный человек на которого никто не обращал внимания.

Все внимание мэра Хэ и мадам Хэ было сосредоточено на Ван Цзюхуае. Из-за Ван Цзюхуая они даже Ся Цинвэй осыпали комплиментами.

Не знакомы

Лу Циюань много раз участвовал в таких мероприятиях, но никогда не получал столько внимания. Он всегда брал на себя инициативу найти повод переброситься с мэром парой слов. Мэр Хэ никогда сам не подходил к нему, чтобы поговорить.

– Мэр Хэ, – наконец произнес Лу Циюань, не в силах больше сдерживаться.

Мэр Хэ был удивлен тем, что неожиданно для себя обнаружил присутствие Лу Циюаня.

– Г-н Лу тоже здесь?

Лу Циюань: «…»

Он давно стоит здесь.

Мэр Хэ вспомнил, что когда он подошел, ему показалось, что кто-то стоял перед Ван Цзюхуаем и Ся Цинвэй и как будто разговаривал с ними.

Мэр Хэ не мог не взглянуть на Лу Циюаня с интересом.

– Г-н Лу и мистер Ван знакомы друг с другом?

Не дожидаясь ответа Лу Циюаня, Ван Цзюхуай отрицательно покачал головой.

– Не знакомы. Я даже не знаю, почему этот человек решил остановить меня, преградив путь, и сказал, что это не то место, куда могут прийти такие люди, как я.

Глядя на почтительное отношение Лу Циюаня к мэру Хэ, Ван Цзюхуай видел, что Лу Циюань хочет угодить мэру города.

Ван Цзюхуай не дал ему такой возможности.

Прежде чем мэр успел что-то сказать, мадам Хэ выразила свое недовольство. Как преданная поклонница Ван Цзюхуая, она сразу же заявила:

– Мистер Ван – всемирно известный музыкант, скрипач и композитор. Он получил множество международных наград. Из-за работы он долгое время жил в США, но всегда подчеркивал, что он китаец. Он – гордость наших китайских музыкантов!

Лу Циюань потрясенно посмотрел на Ван Цзюхуая, его глаза были полны недоверия.

Из-за того, что Ван Цзюхуай очень редко появлялся на телеэкранах, возможно, не все знали, как он выглядит, однако его слава была на уровне мировой топ-звезды, и большинство людей в стране знали имя Ван Цзюхуая. Он уже стал легендой – гордостью всех соотечественников.

Как человеку из Китая, ему было бы проще развиваться на международном уровне, если бы он изменил свою этническую принадлежность.

Вместо этого, он упорно использовал свой талант, чтобы получить признание, и чтобы все знали имя Ван Цзюхуая и тот факт, что он был родом из Китая.

Там, где есть Интернет, возможно, не все слышали музыку Ван Цзюхуая, но они определенно знали, что есть всемирно известный музыкант, китаец, и его зовут Ван Цзюхуай!

Возможно, он не так могуществен, как мэр Хэ, но как музыкант, который имеет чрезвычайно высокий международный статус в мире, он, несомненно, является национальным достоянием.

Не затрагивая вопросы власти, его статус в стране, несомненно, чрезвычайно высокий и особенный.

Ван Цзюхуай всегда производил на людей впечатление вежливого, элегантного человека, который не будет намеренно смущать людей.

Теперь, когда он совсем не оставил лица Лу Циюаню перед мэром Хэ, это действительно было редким событием.

Но это только показало, насколько Ван Цзюхуаю был неприятен Лу Циюань. Может быть, потому, что Лу Циюань был невежлив с ним? Или потому, что между ними возникли разногласия раньше?

Но это не касалось мэра Хэ, который, не раздумывая, решительно встал на сторону Ван Цзюхуая.

Для него Лу Циюань был пустым местом!

Он был всего лишь мелким бизнесменом. Если бы не то, как он использовал свои связи, он даже не получил бы права инвестировать деньги на развитие города!

Мэр Хэ помрачнел и сказал Лу Циюаню:

– Президент Лу, это Ван Цзюхуай. Имя мистера Вана вы слышали, не так ли?

– Ван Цзюхуай? – Лу Циюань застыл, автоматически повторив имя. Он знал только одного человека, которого звали Ван Цзюхуай!

Но он в это не верил!

Он не хотел в это верить!

Наблюдая за реакцией Лу Циюаня, мэр Хэ понял, что Лу Циюань знает, кто такой Ван Цзюхуай.

Мэр Хэ торжествующе улыбнулся.

– Верно, – сказал он. – Возможно, вы никогда не видели самого мистера Вана, но вы определенно слышали его имя.

Изменение отношения

Лу Циюань выглядел так неловко, что ему хотелось провалиться сквозь землю.

– Из людей по имени Ван Цзюхуай я знаю только этого музыканта, – сдавленным голосом признал он.

– Совершенно верно. Кроме него, кто еще не нуждается в дополнительных представлениях и будет узнан после того, как только назовут его имя? – улыбнулся мэр Хэ и гордо сказал: – Это мастер Ван Цзюхуай.

Ван Цзюхуай протестующе поднял руку.

– Я не смею называться мастером, – улыбнулся он.

– Ха-ха, мастер Ван, вы слишком скромны, – сказал мэр, продолжая улыбаться.

На перекошенном лице Лу Циюаня отразилось потрясение.

Это человек на самом деле был сам Ван Цзюхуай!

И Ся Цинвэй, его бывшая жена, которую он бросил, вдруг превратилась в жену того самого Ван Цзюхуая!

У него побежали мурашки по коже, когда он вспомнил, что Ван Цзюхуай с юных лет любил ее!

Ся Цинвэй не только сумела прожить сама после того, как оставила его. На самом деле, она жила все лучше и лучше!

Многие гости, видя, что мэр Хэ и его жена здесь, тоже начали подтягиваться один за другим. Опять же, здесь также был Ван Цзюхуай, так что людей собиралось все больше и больше.

И Лу Циюань был постепенно оттеснен ими.

Он больше не мог видеть Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй, которые были окружены в самом центре толпы, и мог слышать только голос Ван Цзюхуая, который с гордостью представлял Ся Цинвэй.

– Я слышал, что мистер Ван тоже здесь? – Подошел Хан Дунпин.

Из-за семьи Хан все расступились перед ним, давая дорогу

Хан Дунпин подошел к Ван Цзюхуаю и уже собирался заговорить, когда вдруг увидел Ся Цинвэй. После того, как он открыл рот, слова, которые он хотел сказать, застряли у него в горле.

— Ты... - Хан Дунпин в шоке посмотрел на Ся Цинвэй, и его взгляд упал на руку, которой она держала Ван Цзюхуая под руку.

Ван Цзюхуай сказал себе, что наконец-то он дождался того, ради кого, собственно и пришел сюда сегодня вечером.

– Позвольте вас представить, это моя жена, – сказал Ван Цзюхуай с непонятной улыбкой.

У Хан Дунпина смешались мысли. Разве Ся Цинвэй и Лу Циюань не развелись очень давно?

Кажется, она все это время была одна!

Почему она вдруг стала женой Ван Цзюхуая?

Хотя у него появилось много вопросов, Хан Дунпин, который всегда заботился лишь о том, как все повернуть себе на пользу, сразу же подумал, что, поскольку Ся Цинвэй стала женой Ван Цзюхуая, тогда Лу Ман уже не была жалким существом без какого-либо фона.

Теперь у нее есть отчим уровня национального достояния!

Таким образом, положения Лу Ман быть невесткой семьи Лу и женой Хана Чжуоли действительно достаточно, чтобы соответствовать по статусу.

Хан Дунпин поначалу пренебрегал Ся Цинвэй. В первый раз, когда он увидел ее в старом фамильном доме, он совсем не рассматривал ее, как члена семьи. Но теперь он мгновенно улыбнулся, и на его лице отразилось приятное удивление.

– Я не думал, что твоя жена на самом деле леди Ся. Почему ты не сказал мне об этом раньше? Ты ведешь себя со мной как чужой человек.

Хан Дунпин вел себя так, словно был хорошо знаком с Ван Цзюхуаем.

Ся Цинвэй продолжала улыбаться, ничего не говоря, и улыбка Ван Цзюхуая была многозначительной, когда он сказал:

– Г-н Хан, я слышал о вас от моей жены и дочери.

Хан Дунпин невольно воскликнул «о», но его мысли были сосредоточены на словах Ван Цзюхуая «жена» и «дочь».

Те, кто знал Ван Цзюхуая, также знали, что он был разведен, и у него не было детей. Это было так же широко известно, как имя Ван Цзюхуай.

Теперь женой Ван Цзюхуая, естественно, была Ся Цинвэй, а что касается дочери, то это, вероятно, была Лу Ман.

В глубине души Хан Дунпин подумал, что Лу Ман действительно везло. Сначала она понравилась Хану Чжуоли, который души в ней не чаял. Затем, когда Ся Цинвэй вышла замуж, она стала падчерицей Ван Цзюхуая. Лу Ман работала в индустрии развлечений, но теперь ей не нужен был Хан Чжуоли – ей просто нужен был статус падчерицы Ван Цзюхуая, и она могла делать в развлекательном кругу все, что хотела.

– Секретарь Даи! – почтительно сказал кто-то в это время в толпе.

Потом они увидели, как к ним подошел Даи Жунчэн и, улыбаясь, сказал:

– Мастер Ван!

Навязывание ученицы

Ван Цзюхуай ясно почувствовал, как насторожилась Ся Цинвэй рядом с ним.

Дочь Даи Жунчэна, Даи Йиран, заказала похищение Лу Ман, чтобы помешать Лу Ман и Хану Чжуоли пожениться.

Хотя Хан Чжуоли этого не уточнил, это не значит, что Ся Цинвэй не понимала, что происходит.

Если бы Даи Йиран похитила Лу Ман, что бы ждало ее дочь?

Конечно же, ничего хорошего!

Если бы бандиты просто похитили Лу Ман, то это лишь отсрочило бы получение Свидетельства о браке. Даже если ее дочь и Хан Чжуоли не смогут получить его в этот день, они смогут получить его в любой другой. Впереди было так много дней.

Но Даи Йиран явно не была удовлетворена тем, что просто помешала им получить Свидетельство о браке. Даи Йиран хотела, чтобы Хан Чжуоли никогда не смог жениться на Лу Ман.

Таким образом, ущерб, нанесенный Лу Ман, определенно должен был быть непоправимым.

Если это так, было очень много вероятностей.

Ся Цинвэй мгновенно все поняла. Думая о пытках и увечьях, через которые пришлось бы пройти Лу Ман, она чуть не сошла с ума.

Неудача Даи Йиран не означала, что та не сделала ничего плохого.

И отец Даи Йиран, Даи Жунчэн, определенно нес свою долю ответственности.

Увидев Даи Жунчэна, Ся Цинвэй сразу подумала о Даи Йиран. Как она могла не ненавидеть его?

Ван Цзюхуай похлопал жену по руке и вежливо сказал Даи Жунчэну:

– Я не смею называться мастером.

Даи Жунчэн рассмеялся.

– Я слышал, что мистер Ван вернулся в родной город, чтобы жениться, и планирует поселиться в городе В навсегда? – спросил он.

– У меня есть такое намерение, – кивнул Ван Цзюхуай.

Даи Жунчэн был очень доволен. Учитывая статус Ван Цзюхуая на международной творческой арене, его проживание в городе В уже было великим политическим событием для города В.

– Это замечательно. Мистер Ван долго жил в Соединенных Штатах и лишь изредка возвращался. Вы, вероятно, не очень хорошо знакомы с современным городом В. Если возникнут какие-то трудности, и вы будете нуждаться в помощи, просто позвоните мне. Если мы можем вам помочь, власть города В окажет господину Вану всю возможную поддержку, – сказал Даи Жунчэн.

Ван Цзюхуай выслушал это очень спокойно. Он знал себе цену и, естественно, не думал, что эти услуги были бы оказаны без определенных условий. Независимо от того, где он жил, это всегда было бы взаимовыгодным сотрудничеством с местными властями.

– Вы так внимательны ко мне, – нейтрально ответил Ван Цзюхуай, в вежливой форме давая понять, что отказывается от предложения городского Секретаря партии.

Даи Жунчэн с досадой подумал, что с первого взгляда и не скажешь, что Ван Цзюхуай был просто музыкантом. Он был дипломатичен, очень хитер и скользок, как вьюн.

– Мистер Ван, моя дочь – ваша поклонница. Она училась играть на скрипке с юных лет, и хотя сейчас она работает в смежной области, она никогда не бросала скрипку. Ее заветной мечтой было учиться у вас, есть ли у мистера Вана намерение взять ученика и воспитать приемника? – спросил Даи Жунчэн, улыбаясь.

Он лично спросил об этом, и был уверен, что Ван Цзюхуай не откажет ему. Ему вовсе не нужно было, чтобы Ван Цзюхуай чему-то учил Даи Йиран. Он просто хотел, чтобы ее знали как его ученицу.

В этом случае Даи Йиран сможет всем говорить, что она ученица Ван Цзюхуая, и это добавит ей веса и влияния, дав возможность казаться важной персоной.

«Ученица Ван Цзюхуая» звучало очень внушительно, когда это произносили вслух. И до сих пор у Ван Цзюхуай еще не было учеников. Если бы она могла стать его первой ученицей, это было бы еще лучше.

К сожалению, Даи Жунчэн слишком замечтался, но Ван Цзюхуай вылил ему на голову ушат холодной воды:

– Даи Йиран не соответствует стандарту моего ученика и приемника.

Но Даи Жунчэн совсем не был обескуражен этим.

– Вы уже слышали о моей дочери? – громогласно удивился он.

Это просто великолепно, что знаменитый маэстро слышал о ней раньше. Похоже, репутация Даи Йиран была широко известна.

– Это замечательно, мистер Ван! Сейчас у вас нет ни одного ученика. Хотя моя дочь не стала скрипачкой, она изучала музыку с самого детства и никогда не бросала игру на скрипке. Она определенно не опозорит ваше имя. Я не жду, что вы ее чему-то научите, ей достаточно использовать ваше имя. Мне будет приятно, если она получит право говорить, что она ваша ученица, – самоуверенно сказал Даи Жунчэн.

Лу Ман – моя дочь

Ся Цинвэй холодно улыбнулась. Даи Жунчэн действительно не мог себе цену сложить. Вокруг было столько людей. Если бы кто-нибудь из них когда-нибудь просил о таком же Ван Цзюхуая, разве у Ван Цзюхуая сейчас не было бы полным-полно так называемых учеников?

Неудивительно, что у Даи Жунчэна была такая дочь, как Даи Йиран, такая же ненасытная к власти, как и ее папаша.

Когда Ся Цинвэй разозлилась, сила, с которой она держала под руку Ван Цзюхуая, немного увеличилась.

Ван Цзюхуай в глубине души чертыхнулся, что у его жены довольно много сил. Он поспешно схватил руку Ся Цинвэй, не меняя выражения лица, затем похлопал ее, чтобы успокоить.

– Секретарь Даи, здесь так много людей. Если бы у других были такие мысли, то у меня было бы слишком много учеников, – немного надменно усмехнулся Ван Цзюхуай. – Я не принимаю учеников, тем более, если все, что они хотят, это использовать мое имя. Если я захочу взять учеников, то они должны учиться у меня прилежно и старательно. После того, как они учились у меня, они должны отдать всего себя музыке. Независимо от того, кто это или каково их происхождение и статус, они должны соответствовать моим критериям и пройти экзамен.

Даи Жунчэн получил жесткий отказ прямо в лицо и, естественно, был немного расстроен, но все же сказал:

– Тогда каковы ваши критерии? Как насчет того, чтобы мистер Ван встретился с моей дочерью? И проэкзаменовал ее лично?

Ван Цзюхуай усмехнулся.

– Не нужно.

– Почему? – Даи Жунчэн был очень расстроен. – Г-н Ван, вы отказываетесь принять мою дочь в качестве ученицы по имени, экзамен – это то, чего хочет г-н Ван, и я уважаю вашу требовательность. Поскольку вы упомянули тест, мы можем следовать вашим требованиям, почему бы вам не согласиться? Я уважаю вас, и надеюсь, что это взаимно.

Ся Цинвэй холодно посмотрела на Даи Жунчэна. Отец и дочь были одинаково непробиваемы и назойливы.

Ван Цзюхуай холодно улыбнулся.

– Секретарь Даи, вы знаете, откуда мне известно имя вашей дочери Даи Йиран? Она не какая-то известная личность, сейчас она работает на телевидении, но не достигла никаких высот и не сделала ничего такого, что заставило бы людей узнать о ней. Вы не задумывались, как о таком человеке, не имеющем ни популярности, ни престижа, мне удалось услышать?

– Ха-ха-ха, – саркастично рассмеялся Ван Цзюхуай. – Вы довольно самонадеянны, если думаете, что ваша дочь должна быть известна всем. Даже если вы считаете, что ваша дочь великолепна, не стоит накладывать на свое лицо так много золота.

Даи Жунчэн разозлился.

– Г-н Ван, я уважаю вас и говорил с вами по-доброму, но вы посмели насмехаться надо мной и смотреть свысока на мою дочь. Советую вам не забывать свое место и не заходить слишком далеко!

– По сравнению с тем, что ваша дочь сделала с моей дочерью, как это можно считать «заходящим слишком далеко»? – холодно парировал Ван Цзюхуай.

Сначала Ся Цинвэй считала, что Ван Цзюхуай был слишком любезен с Даи Жунчэном, и была немного недовольна этим. Однако понимая, что на подобных мероприятиях это было необходимо, и он не мог открыто поссориться с другим гостем, недовольная Ся Цинвэй ничего не сказала и просто чувствовала себя обиженной.

Она не ожидала, что Ван Цзюхуай действительно поджидал здесь Даи Жунчэна, чтобы поквитаться с ним.

Даи Жунчэн ошеломленно замолк.

– Ваша дочь? – наконец спросил он.

Даже Ся Цинвэй была потрясена этим заявлением. Она осознавала, что Ван Цзюхуай говорит о Лу Ман, но не ожидала, что он открыто признает ее своей дочерью. Ради нее он смог принять даже чужого ребенка, словно она была его родной дочерью, и защитить девочку.

Ся Цинвэй сжала руку Ван Цзюхуая, и, почувствовав ее прикосновение, он не мог не улыбнуться. Если бы ему не нужно было разобраться с Даи Жунчэном, он хотел бы сейчас же утащить Ся Цинвэй домой и насладиться ее чувствами к себе.

Кому вообще есть дело до какого-то Даи Жунчэна?

– Насколько я знаю... – начал Даи Жунчэн, но не договорил и только многозначительно улыбнулся.

У Ван Цзюхуая не было своих детей.

– Лу Ман. Мне интересно, вы когда-нибудь слышали это имя? – холодно улыбнулся Ван Цзюхуай. – Она дочь моей жены и, естественно, моя дочь, мы семья.

Пройдемте с нами

Независимо от того, говорил ли Ван Цзюхуай это только для того, чтобы услышала Ся Цинвэй, или он действительно чувствовал себя готовым защитить ребенка другого мужчины, как будто она была его родной дочерью, Ван Цзюхуай был на самом деле очень великодушен.

Даи Жунчэн насмешливо думал об этом.

– У меня сложилось некоторое впечатление о Лу Ман, – чуть презрительно сказал он.

До этого Даи Йиран однажды попросила его поговорить с судьями олимпиады по искусству, чтобы они поставили Лу Ман низкие оценки и вышвырнули ее из конкурса. В итоге, вышвырнули самих судей, а Лу Ман стала победителем.

Даи Жунчэн до сих пор находил странным, что в то время корпорация Хан могла сделать что-то столь радикальное ради одного студента. Теперь все стало понятно – так случилось из-за Ван Цзюхуая. Вероятно, в то время Ван Цзюхуай уже был в отношениях с Ся Цинвэй.

Может быть, из-за этого он отказался принять Даи Йиран в ученицы?

Тем временем Ван Цзюхуай говорил:

– Итак, причина, по которой я слышал имя Даи Йиран, заключается в том, что человеком, заказавший похищение Лу Ман, оказалась Даи Йиран. Она нанесла мне такое оскорбление, так зачем мне брать ее в ученики?

Выражение лица Даи Жунчэна резко изменилось.

– Этого не может быть!

Он даже не знал об этом!

Похищение? Как могла Даи Йиран поступить настолько самонадеянно?!

Ван Цзюхуай поднял бровь и понизил голос:

– Просто иди и спроси свою дочь, но я думаю, что у тебя уже не будет возможности этого сделать.

Едва Ван Цзюхуай сказал это, как в дверях началась суматоха.

Все, включая Даи Жунчэна, посмотрели в сторону входа и увидели пятерых мужчин в черных костюмах с суровыми лицами. На их лацканах красовались значки. Они внимательно осмотрели зал, пройдя через дверной проем, и после того, как их взгляды остановились на определенном направлении, они подошли с военной выправкой.

Это комиссары из особого следственного комитета!

При виде этих людей у Даи Жунчэна и остальных присутствующих замерли сердца, и они занервничали. Все гости надеялись, что эти посланники беды пришли не по их душу.

В конце концов они увидели, что все пятеро остановились перед Даи Жунчэном и Ван Цзюхуаем.

– Товарищ Даи, пройдемте с нами, – холодно сказал человек впереди, показывая свое удостоверение.

По правде говоря, сейчас первой реакцией Даи Жунчэна было бежать. Хотя он пока не знал, в чем причина его задержания, он уже чувствовал себя в ловушке. Но Даи Жунчэн сдержал это желание и не превратил ситуацию в безобразную. Он кивнул и с достоинством последовал за ними.

Ся Цинвэй смотрела, как уводят Даи Жунчэна. Это внезапное изменение заставило первоначальную расслабленную атмосферу праздника мгновенно исчезнуть и стать тяжелой. Никто уже не был в настроении участвовать в званом обеде. Испугавшись, что их тоже могут привлечь к этому делу, гости начали быстро расходиться.

Даже мэр Хэ, хозяин банкета, поспешно покинул зал одним из первых.

Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай, естественно, тоже ушли. По сути, Ван Цзюхуай никогда не интересовался этим званым обедом.

Сев в машину, Ся Цинвэй тихо спросила:

– Почему они вдруг пришли и арестовали Даи Жунчэна? Может быть, это...

Ван Цзюхуай прервал ее кивком, давая понять, что он думает точно так же.

Когда они были в старом семейном доме Ханов, подчиненные Хана Чжуоли допросили нападавших, и выяснили, что Даи Йиран была заказчицей преступления, и Хан Чжуоли приказал своим людям передать в Бюро безопасности доказательства того, что Даи Жунчэн нарушал закон, используя свое должностное положение.

Хан Чжуоли не стал анонимно передавать документы, он действовал, используя свое настоящее имя. Поскольку доказательства передал настолько уважаемый человек, это должно было быть немедленно расследовано. Чего еще следовало ожидать, если это лично Хан Чжуоли сообщил об этом? Естественно, это дело взяли на контроль очень высокие партийные чины.

И представленных доказательств было вполне достаточно. Как только они будут проверены и признаны настоящими, Даи Жунчэну определенно не избежать тюрьмы.

***

Тем временем в особняке семьи Даи.

В последние дни Даи Йиран чувствовала себя очень тревожно. После того дня она больше не могла связаться с наемными бандитами.

Она даже начала подозревать, что эти негодяи взялм ее деньги и сбежали, ничего не сделав.

Это полиция

Даи Йиран продумала много вариантов, но и представить себе не могла, что эти подонки могли попасться. Она считала, что даже если бы они не смогли схватить Лу Ман, они легко могли скрыться.

Из-за беспокойства она была не в настроении участвовать в сегодняшнем банкете. Во всяком случае, Хан Чжуоли туда точно не собирался, а значит и ей там делать нечего.

Что на самом деле ставило ее в тупик, так это то, что если бы Хан Чжуоли действительно женился на Лу Ман в тот день, разве он не объявил бы об этом публично?

Прежде это была всего лишь помолвка, и все же Хан Чжуоли лично написал об этом в Вейбо. Поэтому Даи Йиран все еще надеялась, что нанятые ею бандиты преуспели. Просто, прежде чем они смогли доложить ей, им пришлось поспешно затаиться.

В этот момент в дверь дома позвонили.

Даи Йиран было все равно кто там. Сейчас Даи Жунчэн был на званом обеде и еще не должен был вернуться домой. Мадам Даи, Ли Симинь, отправилась на банкет вместе с Даи Жунчэном.

Домашние помощники открыли дверь, и Даи Йиран услышал удивленный голос помощника, воскликнувшего «мадам».

Даи Йиран это показалось странным. Почему ее мать вернулась так рано? Она встала и успела сделать только несколько шагов, когда в дверь ворвалась взволнованная Ли Симинь.

– Мама, что случилось? – Увидев, что лицо ее матери побледнело, а шаги стали слабыми, Даи Йиран поспешила помочь ей сесть в кресло.

Ли Симинь крепко схватила Даи Йирана за руку.

– Твой отец... твоего отца арестовали!

– Что это значит? Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что папу арестовали? – потрясенно спросила Даи Йиран.

– Я ничего не понимаю. В тот момент я разговаривала с несколькими дамами и не была рядом с ним. Твой отец разговаривал с Ван Цзюхуаем, когда пришли комиссары из особого отдела и увели его. Я не знаю, что именно произошло. Сразу после этого мэр Хэ и все остальные разбежались, как испуганные крысы, и мне не кого было расспросить, – нервно сказала Ли Симинь.

– Я хотела повидаться с твоим отцом, но мне не разрешили, – чуть не плача продолжала Ли Симинь. – На обратном пути я хотела попросить соратников твоего отца помочь мне разузнать об этом, но никто не ответил на мой звонок. Если им занялась комиссия по проверке дисциплины, разве это не означает, что для твоего отца все кончено?

– Успокойся, мама, прямо сейчас они, возможно, просто ведут расследование, – сказала Даи Йиран, чтобы успокоить ее и себя тоже. – Давай подождем еще немного, хорошо? Кому из его товарищей ты пыталась позвонить?

– Мэру Хэ и остальным, кто был на банкете, – ответила Ли Симинь.

Даи Йиран немного подумала и сказала:

– Они боятся, что их тоже привлекут к следствию, и определенно не посмеют вмешиваться. Ха, они обычно называют моего отца своим братом и ведут себя так, будто их отношения очень хороши, но в жизненно важный момент они не надежны!

– Мама, у тебя есть какие-нибудь контактные телефоны армейских друзей моего отца? Похоже, что у него есть довольно много старых соратников, которые поднялись очень высоко. Спроси, есть ли у них какой-нибудь способ узнать об этом деле больше.

– Хорошо, хорошо, – кивнула Ли Симинь, – я сейчас же свяжусь с ними.

Как раз в тот момент, когда Ли Симинь собирался пойти в кабинет мужа и найти контактные телефоны его армейских друзей, в дверь дома снова позвонили.

Задрожав всем телом, Ли Симинь мгновенно заметалась в испуге.

– Кто может прийти в такое время?

– Мама, не волнуйся. Возможно, кто-то узнал о том, что папу задержали, и пришел сообщить нам подробности, – сказала Даи Йиран и приказала помощникам: – Скорее открывайте дверь.

Кто бы мог подумать, что вскоре после этого помощники с тревогой вернутся и доложат:

– Это... это полиция!

Ли Симинь была похож на птицу, которую спугнул охотник. Все может привести к тому, что она закатит истерику.

– Они могут быть здесь, чтобы расспросить нас о том, что касается твоего отца? – с тревогой спросила Ли Симинь. – Но я… я ничего не знаю! Я… я ничего…

– Мама! Успокойся! Как ты можешь помочь папе, когда ты так себя ведешь?! – сердито прикрикнула на нее Даи Йиран.

Спаси меня!

В это время Ли Симинь была похожа на безголовую курицу. Даи Йиран не могла ожидать от нее помощи! Но даже если бы она хотела положиться на нее, ее мать была не в силах что либо изменить!

Теряясь в догадках, она не знала, что делать, а в комнату тем временем уже ворвалась полиция.

– Мисс Даи Йиран? – обратился к ней полицейский.

Даи Йиран внутренне содрогнулась, смутно догадываясь, зачем явилась полиция, но не желая в этом признаваться даже себе. Как будто если бы она не думала об этом, то это действительно не будет иметь к ней никакого отношения.

– Вы... что вы здесь делаете? – Испуганная Ли Симинь все еще крепко держалась за Даи Йиран.

Она только что была свидетелем того, как увели ее мужа, а теперь кто-то пришел за дочерью. Как она могла это вынести?

– Нам стало известно, что вы заплатили за похищение человека. Вам придется пройти с нами для дачи показаний, – холодно сообщил полицейский.

Доказательств в их руках было более чем достаточно, и поэтому они вообще не церемонились с Даи Йиран. Она была дочерью Секретаря партии и такой молодой красивой девушкой, но душа у нее была черной. Если бы не удачное стечение обстоятельств, Лу Ман бы уже была изнасилована.

У Даи Йиран было все, что только может пожелать человек – деньги, власть, молодость, красота, свобода. Она жила намного счастливее, чем большинство людей, так чего же ей не хватало? Разве плохо жить такой хорошей жизнью?

Даи Йиран ошеломленно застыла на месте. Это невозможно... неужели тех бандитов действительно поймали?

– У вас есть какие-нибудь доказательства? Вы не имеете права просто так хватать людей! – упрямо защищалась Даи Йиран, делая вид, что ничего не понимает.

Ли Симинь крепко вцепилась в Даи Йиран.

– Вы, должно быть, ошиблись. Моя дочь не способна на такое! – истошно закричала она.

– Без доказательств мы бы сюда не пришли, – холодно отрезал полицейский. – Уведите ее!

Даи Йиран схватили и надели на нее наручники, пока она в панике кричала:

– Какие у вас доказательства?! Отпустите меня! Я этого не делала! Я не делала! Я ничего не делала! Меня оклеветали те бандиты!

– Бандиты? Какие бандиты?– усмехнулся полицейский.

Даи Йиран все еще настаивала на своем.

– Откуда я знаю?! Должно быть, кто-то затаил на меня обиду и теперь пытается обвинить меня в том, чего я не делала! А вы вот так сразу, не разобравшись, схватили меня!

– Пхе! – дружно фыркнули полицейские на это заявление. Зачем сейчас тратить время на разговоры с ней? Они сразу же вывели ее из дома.

– Йиран! Йиран! – громко кричала Ли Симинь, видя, что ее дочь уводят.

Даи Йиран все время оглядывалась назад, сейчас она на самом деле начала бояться. Оказалось, что даже будучи дочерью городского Секретаря партии, она не была неприкосновенной.

Ее вот так просто схватили и увели!

Даи Йиран залилась слезами и закричала Ли Симинь:

– Мама, спаси меня! Спаси меня!

Ли Симинь взмолилась небесам. Даи Жунчэн был схвачен комиссарами, Даи Йиран тоже была арестована полицией, оставив ее в одиночестве.

***

Особняк Хана Чжуоли.

Лу Ман внимательно смотрела «Классику Кино», подмечая удачные моменты для продвижения этого выпуска программы.

Хан Чжуоли сидел рядом с Лу Ман, обняв ее за талию, и позволив девушке удобно устроиться в его объятиях.

Лу Ман взяла апельсин и почистила его. Съев дольку, она очень осторожно скормила остальные Хану Чжуоли.

В этот момент зазвонил его телефон.

– Помоги мне достать телефон. – Хан Чжуоли чуть сильнее сжал талию Лу Ман.

Девушка наклонилась и передала ему телефон, взяв его с журнального столика. Она краем глаза увидела, что звонок от Мо Цзинчэна.

Возможно, это как-то связано с Даи Йиран.

Хан Чжуоли поднял трубку, некоторое время слушал, потом сказал:

– Спасибо.

Повесив трубку, он сообщил Лу Ман последние новости:

– Даи Жунчэна уже задержали для внутрипартийного расследования. Доказательства убедительны, он не сможет избежать наказания. Полиция также только что арестовала Даи Йиран, и после задержания отца все, что ей остается, это ждать приговора суда.

Лу Ман равнодушно кивнула, совершенно не интересуясь дальнейшей судьбой Даи Йиран. Выражение ее лица ничуть не изменилось.

Хану Чжуоли особенно сильно нравилось ее хладнокровное здравомыслие. Она не испытывала никакой жалости к своим врагам – совершенно холодная и невозмутимая.

Вместо того чтобы думать, что для девушки она слишком хладнокровна, он был счастлив, что она именно такая.

Нахальный грабеж

Модное ныне сострадание и милосердие к поверженному врагу – разве это не какое-то извращение ума?

Ему нравилось, что его маленькая лисичка была беспощадна к врагам и совсем не скрывала этого. Хан Чжуоли чувствовал, что все больше влюбляется в собственную жену, и, не сдержавшись, страстно поцеловал ее в губы.

По лицу Лу Ман было видно, что она недовольна. Какая муха его укусила, что он вдруг потерял голову? Но она не осознавала, что ее растерянный и глупый вид вызвал у Хана Чжуоли желание сцапать ее в охапку и никогда не отпускать.

Ничтоже сумняшеся он схватил Лу Ман в свои объятия и, крепко держа ее, погладил ее все сквозь одежду и потрепал по голове, отчего она стала вся взъерошенной.

Лу Ман была потрясена. Что за безумие снова охватило этого странного парня, которого она сдуру взяла себе в мужья?!

– Я просто рад, что ты у меня такая милая, – не удержался от смеха Хан Чжуоли в ответ на ее недоумение.

Лу Ман неожиданно радостно улыбнулась и глубже зарылась в его объятия, выгнувшись дугой. Ее ничуть не трогало, что дальше произойдет с Даи Йиран и Даи Жунчэном. Ей было абсолютно плевать на них. Но она была тронута любовью Хана Чжуоли.

Только потому, что Даи Йиран, даже при том, что она потерпела неудачу, пыталась сделать ей больно, он мгновенно отправил Даи Йиран и Даи Жунчэна в тюрьму.

С этим мужчиной она чувствовала себя очень защищенной, и ей ничего не надо бояться.

Ласка девушки воспламенила Хана Чжуоли, и он взглянул на диван, прикидывая, достаточно ли тот широк, чтобы прямо здесь заняться любовью с разомлевшей женой.

Однако Лу Ман снова села прямо, удобно опершись на его грудь, и начала смотреть шоу.

Хан Чжуоли: «…»

Неужели эта маленькая девочка нарочно играет с ним?!

– У меня еще есть работа на сегодня, – пряча улыбку пояснила Лу Ман. Ласково оттолкнув руки Хана Чжуоли, она начала снова записывать нужные моменты шоу и загружать их на раскрученные в Сети аккаунты, с которыми связалась заранее.

На этот раз она привлекла не только портал развлечений «Восемь Масок». Она также подключила аккаунт «Эксперт табурета и плевания семечек», который был известен свежими и главное достоверными сплетнями о событиях в развлекательном кругу; и аккаунт «Зеркало круга развлечений», который всегда сообщал только проверенную свежую информацию об артистах и событиях шоу-бизнеса; а также несколько других популярных аккаунтов.

Если бы это был только портал «Восемь Масок», размещающий эти материалы, эффект не был бы таким хорошим. Кроме того, пользователи Сети уже практически связали ее и «Восемь Масок» воедино, и именно поэтому эффект от сообщений на «Восемь Масок» будет едва ощутим.

Итак, Лу Ман связалась с несколькими аккаунтами и сделала так, чтобы каждый аккаунт публиковать разные посты, а затем перепостил посты друг друга. Эффект от этого метода был бы максимальным.

То, что Лу Ман опубликовала, было текстовыми сообщениями о «Классике Кино», и она дополнила эти сообщения либо подборкой скринов, либо короткими клипами. В то время как шоу выходило в эфир, они публиковали их в режиме реального времени, чтобы переманить зрителей «Лицедеев».

На данный момент, похоже, она добилась нужного эффекта.

«Этот эпизод из «Классики Кино» настолько смешной? Я хочу это видеть своими глазами!»

«Черт возьми, неужели там так весело? Я пойду и посмотрю его сейчас. А "Лицедеев"» я посмотрю завтра в записи».

«В любом случае, победители "Лицедеев" предопределены заранее. У меня нет никаких сомнений, выиграет или проиграет участник, который мне нравится. Посмотрев половину выпуска, стало ясно, что Юй Вэй играл лучше, но победителем в итоге стал Цзян Линь. После этого вы еще будете уверять, что в этом шоу нет никаких закулисных махинаций?»

Таким образом, многие пользователи Сети были привлечены интересными записями о шоу, опубликованными разными известными аккаунтами, и они переключили каналы, чтобы смотреть «Классику Кино».

***

Гэ Гуанчжэнь остался в офисе, не собираясь идти домой. Сможет ли его шоу продолжать выходить в эфир, будет зависеть от рейтингов зрителей сегодня вечером. Поэтому он остался здесь, не смея уйти и намереваясь внимательно наблюдать за ситуацией всю ночь.

Глава пиар-команды Ву поспешно ворвался в его кабинет.

– Директор Гэ, смотрите!

Глава Ву передал свой телефон, и Гэ Гуанчжэнь увидел, что все крупные проверенные аккаунты говорят только о «Классике Кино».

– Если так будет продолжаться и дальше, то зрители переключат каналы на «Классику Кино»! – с тревогой воскликнул глава Ву.

Слишком бесчеловечно!

Заместитель директора Ван тоже был там. Он был так зол, что у него дрожали руки.

– Эта... эта «Классика Кино» переходит все границы! Неужели они так нагло решили украсть аудиторию? Где их достоинство как большой телевизионной станции?! – высокомерно сказал он.

Никто не думал, что эти аккаунты просто так публикуют сообщения по собственной воле. Являются ли все эти аккаунты ярыми поклонниками «Классики Кино»? Даже не смешно!

Было ясно, что кто-то связался с ними и хорошо им заплатил, чтобы они постоянно публиковались во время трансляции шоу.

– Это практически промывание мозгов в чистом виде! – сердито заявил глава пиарщиков Ву. Он был вне себя и неистовствовал, продолжая: – Постоянно появляются горячие темы и основные моменты из «Классики Кино» – это заставит пользователей Сети, которые совершенно не интересовались «Классикой Кино», обратить внимание на эту программу. Люди исподволь начинают думать, что это должно быть довольно интересно, и что им нужно самим посмотреть это шоу, в итоге они переключают каналы!

Ничего не понимая, ассистент Гэ Гуанчжэня, Сяо Лю, озадаченно сказал:

– Они привлекут огромную аудиторию, но не боятся ли они, что это даст негативный эффект? Слишком назойливая реклама может вызвать у людей раздражение, и в знак протеста они намеренно не станут смотреть это шоу.

Глава Ву покачал головой и со вздохом пояснил:

– Для всех поклонников «Классики Кино» только в радость такая шумиха вокруг программы. Чем больше разговоров о шоу, тем они счастливее. Рекламное продвижение нацелено только на тех, кто до сих пор не смотрел «Классику Кино». Видя рекламу, которая практически заполняет экран, те, кто найдет это интересным, переключат канал, чтобы составить собственное мнение. Это, несомненно, повысит рейтинги этого выпуска программы. Что касается тех, кто чувствует отвращение из-за лезущей в глаза рекламы, все, что они будут делать, – это не смотреть шоу. Во всяком случае, эти люди и прежде не были поклонниками и зрителями «Классики Кино». Они все равно не собирались смотреть программу, так что не будет никакой потери для ее рейтинга. Эти люди, которые изначально не собирались смотреть ее, и до этого не учитывались в зрительских рейтингах программы.

Заместитель директора Ван понял это, и его лицо было полно печали и негодования.

– Черт возьми, кто же придумал настолько подлую идею? Это слишком коварно, слишком бесчеловечно! Кто можно делать такую рекламу?!

Он очень долго работал на телевидении, делал всевозможные передачи, но никогда не видел настолько необычной рекламы.

– Принято рекламироваться до того, как шоу выходит в эфир, но что за мода пошла делать рекламу во время трансляции? Словно дешевые забегаловки, которые у дверей зазывают прохожих поесть у них. Это просто нарушает правила индустрии! – Зам директора Ван был так зол, что его голос стал громче. – Какой негодяй придумал такие нечестные методы?!

Сказав это, заместитель Ван мгновенно умолк. Почему эти слова показались ему такими знакомыми? Хотя вся эта схема была для них в новинку, ему она показалась невероятно знакомой.

Глава Ву сказал с перекошенным лицом:

– Это похоже на подход Лу Ман.

Все присутствующие: «…»

Черт возьми, как они могли забыть о ней?!

– Разве она не участвовала в прошлом выпуске «Классики Кино»? Этот эпизод не имеет к ней никакого отношения! Почему она вмешивается? – возмутился ассистент Сяо Лю.

«Классика Кино» больше не имела к ней никакого отношения, так почему же она и дальше устраивает им неприятности?!

– Не забывайте, что она не только актриса, но и специалист пиара. Несмотря на то, что она не участвовала в этом выпуске, «Классика Кино» могла нанять ее в качестве сотрудника по связям с общественностью для рекламы своего шоу, – с каменным лицом сказал глава Ву.

Присутствующие: «…»

У «Классики Кино» совсем не было совести! Они работали на таком крупном телеканале, а вели себя, как мелкие мошенники!

– Неужели мы позволим ей и дальше продолжать в том же духе? – спросил Сяо Лю, не желая признавать поражение.

– Что мы можем сделать? Как нам заставить ее остановиться? – раздраженно ответил глава пиарщиков Ву.

Гэ Гуанчжэнь тихо спросил его:

– Поскольку ты можешь насквозь видеть схемы Лу Ман, разве ты не можешь придумать такой же убийственный ход? Если бы ты мог так рекламировать наше шоу, мы не были бы такими пассивными!

В будущем они не станут трогать эту заразу!

Руководитель пиар-группы Ву: «…»

Должен ли он объяснять, что его способность ясно видеть схемы Лу Ман заключалась в том, что Лу Ман уже сделала это, и он мог анализировать ее действия? Но если от него требовали, чтобы он сделал то же самое, он не смог бы ничего придумать.

– Директор Гэ, мы отличаемся от «Классики Кино». На нас очень сильно повлияли обвинения в подтасовке результатов. Если бы мы шумели, привлекая к себе внимание повсюду, как она, мы бы заставили людей ненавидеть нас еще больше, так что мы не можем этого сделать. – Глава Ву мог объяснить это только так.

– Тогда почему Лу Ман зациклилась на нашем шоу? – сердито спросил Сяо Лю. – Она пытается уничтожить нашу программу!

Гэ Гуанчжэнь молчал. Он, естественно, знал, почему Лу Ман так поступила. Их шоу было полностью разрушено спонсорством корпорации Лу.

Но сейчас уже слишком поздно что-либо говорить.

После выхода в эфир первого эпизода, шеф Ху, председатель совета директоров отдела развлекательных программ телекомпании, уже заявил, что если результаты второго выпуска все еще не будут удовлетворительными, то программа будет приостановлена.

Даже если бы он хотел что-то сделать сейчас, было уже слишком поздно.

Гэ Гуанчжэнь вздохнул.

– Забудьте об этом, чему быть – того не миновать.

Гэ Гуанчжэнь уже признал свое поражение.

– До этого, когда первый эпизод вышел в эфир, зрительские рейтинги были не очень хорошими, поэтому шеф Ху дал мне последний шанс. Если результаты трансляции второго эпизода не будут хорошими, то наш проект будет заморожен.

Что?!!

Все были потрясены. В кабинете повисло молчание.

В самом начале, что они такого сделали, чтобы спровоцировать Лу Ман? В любом случае, в будущем они определенно не станут трогать эту заразу!

Эта девушка слишком хорошо мстила за свои обиды! Они затронули ее всего один раз, и она еще не закончила сводить счеты. Она преследовала шоу, чтобы снять его с трансляции!

– Отныне, Сяо Лю, когда ты встретишь Лу Ман, будь почтителен и вежлив с нею. Не будь таким, как Сюй Яоцзе, который легко обижал людей. В прошлом я со стороны наблюдал, как Лу Ман сражается с другими, и не понимал, что на самом деле происходит. Я видел только, что Лу Ман молода, поэтому думал, что причина, по которой она всегда побеждает, наверняка связана с какими-то неизвестными факторами. Только после того, как мы сами схлестнулись с ней, я осознал, как трудно иметь с нею дело, – сказал Гэ Гуанчжэнь.

Несмотря на то, что он не был готов признать это, он не мог не восхищаться производственной командой «Классики Кино», а также проницательностью Лу Дунлю.

Увидев, что «Лицедеи» запланировали трансляцию параллельно с его «Классикой Кино», он вовремя сообразил пригласить Лу Ман. Он не только не оскорблял ее, но и старался изо всех сил сотрудничать с ней. В итоге рейтинг зрительской аудитории «Классики Кино» в настоящее время был невероятно высок.

– Мы ничего не можем поделать с тем, что делают другие крупные телестанции. Позже я скажу председателю Ху, чтобы он постарался больше не связываться с Лу Ман. – Гэ Гуанчжэнь мог только признать свое поражение. Он действительно не сумел справиться с Лу Ман.

Кроме того, Лу Ман специально не нацеливалась на них. Она лишь помогала «Классике Кино» с рекламным продвижением, и, как следствие, работала против всех передач, которое конкурировали с ее клиентами.

Даже если телестанция «Мир Звезд» захотела бы привлечь Лу Ман к ответственности, для этого не было никаких причин. По крайней мере, до тех пор, пока «Лицедеи» и «Классика Кино» не закончили одновременную трансляцию.

Пользователи Сети чуть к утру не взвыли. «Боже мой, меня всю ночь спамили в соц. сетях "Классикой Кино", это чертовски обескураживает!»

«Так ты смотрела это шоу?»

«Конечно, смотрела! Если бы я не посмотрела, мне даже нечего было бы сказать в Интернете. Об этом шоу говорят повсюду, поэтому я тоже переключилась посмотреть».

«Меня привлекли короткие клипы на Вейбо».

«Сначала я смотрел "Лицедеев", но мне стало скучно, ведь там наперед известен результат, и я просто сосредоточился на просмотре клипов».

«На этот раз "Классика Кино" использовала слишком грубый метод рекламы. Если они сделают это снова, меня точно стошнит».

«Кто придумал этот дьявольский рекламный марафон? Это слишком навязчиво. Мне не нравится, когда кто-то пытается промыть мне мозги».

Рекламный шантаж

«Как ты думаешь, кто бы мог придумать этот рекламный прием, чтобы привлечь зрителей?»

Поклонники Лу Ман гордо завопили: «Ха-ха-ха, конечно же, это наша Богиня Ярости, Ман-Ман!»

«Рекламный шантаж, это название более уместно».

«Меня интересует завтрашний рейтинг зрителей двух шоу. Они так упорно воевали, и, судя по тому, как выглядит ситуация, довольно много людей переключили канал, чтобы посмотреть "Классику Кино"».

«Мне тоже очень любопытно!»

Даже и самой Лу Ман было любопытно, каковы будут результаты сегодняшнего дня. Когда Хан Чжуоли спросил об этом, она сказала:

– Я уверена, что «Классика Кино» выиграет, но я не знаю, насколько красиво они выиграют, и смогут ли они полностью разгромить «Лицедеев», чтобы победить с тем же разрывом, что и в первом эпизоде.

У Хана Чжуоли не было таких сомнений, как у Лу Ман. Когда дело касалось его маленькой девочки, он был даже более уверен в ней, чем она сама.

– Конечно, вы выиграете с большим отрывом. – Когда Хан Чжуоли говорил это, он взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор. Лу Ман сосредоточенно пыталась оценить результаты, и не обратила на это внимания. Тем временем Хан Чжуоли отбросил пульт и внезапно подхватил девушку на руки.

От неожиданности Лу Ман испуганно вскрикнула. Она быстро схватила Хана Чжуоли за шею, в то время как он крепко держал ее на руках.

– Чего ты боишься? Я не уроню тебя, – рассмеялся Хан Чжуоли, и покачал ее на руках вверх-вниз, словно пушинку. Девушка действительно была настолько легкой, что он вообще не чувствовал ее веса. Даже когда он нес ее по лестнице наверх, он не чувствовал никакого напряжения.

Лу Ман не ожидала от него такого, но теперь, зная, что это Хан Чжуоли несет ее на руках, девушка не чувствовала страха и просто застенчиво спрятала лицо у него на груди. Затем она услышала, как раздался голос у нее над головой.

– Теперь, когда ты досмотрела шоу, можно ложиться спать? – весело спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман понимала, что это совершенно нормальный вопрос, но почему из его уст он прозвучал настолько двусмысленно?

Когда он говорил, его горячее дыхание обжигало ей ухо. Ей не нужно было смотреть в зеркало, она и без того знала, что ее уши и даже ее лицо густо покраснели. А его горячие губы, которые терлись о ее ухо, заставляли девушку невольно дрожать.

Мужчина бросил ее на кровать и тут же поцеловал в губы.

– Когда я смотрел, как ты уверенно сражаешься в Сети, я очень хотел немедленно очутиться с тобой именно здесь, – произнес он опасным тоном.

Хан Чжуоли вынужден был признать, что он тоже оказался тщеславным человеком. Раньше он считал, что у него нет подобных чувств. Он родился богатым и могущественным, и у него никогда не было повода завидовать другим.

У него было то, что было у других, и у него было то, чего не было и не будет у других. Поскольку с самого рождения он владел всем, чем пожелает, у него и мысли не было хвастаться такими привычными вещами перед другими. Потому что в детстве он думал, что то, чем он владел, было обычным делом, и он даже не подозревал, что большинство из этих вещей были недоступны другим в этой жизни.

Для него это были обычные вещи, так чем же тут хвастаться? Было ли это достойно тщеславия?

Когда он осознал, что не у всех есть то, что есть у него, он уже вышел из подросткового возраста.

Поэтому он на самом деле никогда не чувствовал тщеславия. Но из-за Лу Ман у него внезапно появились такие мысли, и впервые в жизни он испытал такое чувство.

Никто не мог справиться с этой маленькой девочкой, которая способна выводить людей из себя до такой степени, что их разрывало от злости. Но держа ее в своих объятиях, он делал с ней все что хотел, и это она молила его о пощаде.

Как он мог не гордиться собой?

Это осознание невероятно тешило его гордость и тщеславие как мужчины!

Однако…

Была ли Лу Ман из тех, кому легко бросить вызов?

Падение уровня интеллекта

Лу Ман обвила руками шею Хана Чжуоли, потянулась поцеловать его в губы, а ее глаза сузились.

– Так много девушек мечтает о тебе, – рассмеялась она, – из-за желания заполучить тебя, Дай Йиран даже попала в тюрьму. Но ты только мой, и я очень довольна этим.

– Похоже, мы оба довольны друг другом, – ухмыльнулся Хан Чжуоли и крепче прижал жену к себе.

Чем больше Хан Чжуоли думал о том, как она хладнокровно и решительно расправлялась со всеми, кто раздражал ее, тем больше он возбуждался. Казалось, он был полон неиссякаемой энергии.

***

Через пару часов Лу Ман устало поникла в его объятиях. Хан Чжуоли лежал на спине, а она сверху. Они оба чувствовали, как поднимается и опускается грудь другого, когда они тяжело дышали.

Внезапно Лу Ман вспомнила случай, когда она придавила Хана Чжуоли, спя в его объятиях, пока у него все не занемело, и она повернулась, чтобы слезть с него и лечь рядом.

Кто бы мог подумать, что Хан Чжуоли прижмет ее к себе и обездвижит?

– Не держи на меня, иначе я снова всего тебя отлежу, – беспомощно прошептала Лу Ман.

– А мне это нравится. – Хан Чжуоли положил руки ей на спину, его пальцы бессознательно путались в ее волосах.

Ощущение в этот момент, когда мозг все еще находился в легком оцепенении после оргазма, было исключительно приятным.

– Я вдруг вспомнил об одном деле, – неожиданно сказал Хан Чжуоли.

Он быстро положил Лу Ман в сторону, потом поспешно скатился с кровати и присел на корточки перед прикроватной тумбочкой.

Он открыл дверцу шкафчика, внутри находился сейф.

Лу Ман: «…»

Она смотрела, как Хан Чжуоли умело ввел пароль, открыл сейф и достал оттуда Свидетельство о браке.

Лу Ман: «…»

– Ты положил Свидетельство о браке в сейф? – недоверчиво спросила она.

Что это за поведение?

Неожиданно Хан Чжуоли со всей серьезностью кивнул в ответ:

– Я боюсь, что ты возьмешь Свидетельство о браке, чтобы подать на развод.

Лу Ман: «…»

– Во-первых, я знаю пароль от сейфа. Во-вторых, подача заявления на развод требует, чтобы обе стороны подписали его. – Лу Ман подняла палец и укоризненно сказала: – Кроме того, мы только что поженились, с чего это ты уже думаешь о разводе?

Хан Чжуоли вдруг почувствовал, что, похоже, сильно поглупел после женитьбы. Может быть, после свадьбы у всех мужей резко падает уровень интеллекта?

– Лишние предосторожности не помешают. – Хан Чжуоли выпятил грудь и сделал вид, что уже давно все это учел.

Лу Ман подползла и легла на край кровати. Подперев рукой подбородок, она оказалась на одном уровне с лицом Хана Чжуоли.

– Кроме того, с таким замечательным мужем, как ты, я не хочу разводиться. Я же не совсем дурочка! Все завидуют мне, да я и сама иногда завидую себе, что встретила тебя и так удачно женила на себе. Это для меня стало благословением, за которое я благодарна небесам, так зачем мне разводиться с тобой?

Лу Ман потянулась и жестко схватила странного парня, ставшего ее мужем, за ухо, чтобы оттрепать его. Пусть Хан Чжуоли был могущественным генеральным директором, в этот момент, когда его наказывала жена, у него не было никакой возможности поддерживать свой респектабельный образ.

– Больше не смей капризничать или наглеть и тем более говорить о разводе! Я не собираюсь разводиться с тобой! – Слово «развод», казалось, действовало на нервы Лу Ман, поскольку она сразу наложила на него табу: – Эй, ты! Не вздумай больше упоминать это слово при мне, понял?

Лу Ман зловеще посмотрела на него. Во всем виноват Хан Чжуоли, который заговорил об этом ни с того ни с сего.

Хан Чжоули взял Свидетельство о браке и снова схватил Лу Ман за руку, о чем-то напряженно размышляя.

– Почему смотришь? Что такое? – с любопытством спросила девушка.

– Я смотрю, какая поза лучше. – Хан Чжуоли схватил руку Лу Ман и принялся вертеть ее туда-сюда.

Наконец, он сложил пальцы Лу Ман со своими, одновременно зажимая между ними Свидетельство о браке, и поднял их руки.

Безответственные лентяи

Хан Чжуоли сложил их руки, и четыре его пальца перекрывали пальцы Лу Ман. Обе их руки сложились в форме сердца. И именно так, чтобы их обручальные кольца тоже были выставлены напоказ.

Затем Хан Чжуоли сделал фото сложенных сердечком рук с обручальными кольцами на фоне Свидетельства о браке на телефон.

В комнате горел только ночник. Тусклые лучи света окутали их руки. Фотография выглядела так, словно была сделана с фильтром, и получилась туманно и романтично.

Хан Чжуоли открыл в ВиЧате группу «8864» и опубликовал фотографию. Затем он добавил короткое сообщение: «Я все время забываю вам сказать, что мы уже официально зарегистрировались и получили Свидетельство о браке».

Хан Чжуоли был очень счастлив и с нетерпением ждал ответа. Увы, он прождал пять минут, десять минут, пятнадцать минут, а на сообщение так никто и не откликнулся!

– Они, должно быть, просто от зависти надулись, что я женился! – Побагровев, Хан Чжуоли гневно указал на экран телефона.

– ... – Лу Ман беспомощно напомнила ему: – Многие тоже женаты, те же Ци Чэнчжи, Янь Бэйчэн, Ци Чэнлинь, Янь Хуайан, Вэй Цзылинь… – Перечислила девушка. – Похоже, среди вас осталось мало холостяков.

Хан Чжуоли: «…»

– Значит, те, кто не женат, завидуют, что я женился! – упрямо гнул он свое.

– ... – Лу Ман снова указала на часы на телефоне. – Сам посмотри, который час, возможно, все уже давно спят.

– Они ложатся спать так рано? – Хан Чжуоли был очень недоволен. – Каждый из них является главой семьи и отвечает за весь клан, как они могут быть такими безответственными лентяями? Если они не работают до двух или трех ночи, как они смеют после этого называть себя главой семьи или генеральным директором?

Лу Ман: «…»

И у тебя хватает совести так заявлять, валяясь в постели? Как-то очень уж неубедительно звучит.

– Не забывай, многие из них уже женаты и у них есть детей. Им нужно уделять время жене и детям. Для них нормально ложиться спать вовремя. – Лу Ман предприняла еще одну попытку урезонить его.

– Нет, это совершенно неприемлемое поведение! – заявил Хан Чжуоли с такой уверенностью, словно его мнение было мнением в последней инстанции.

В итоге Лу Ман увидела, как он открывает контакты на своем телефоне и набирает номера друзей один за другим.

– Чэнчжи? Ты что, уже спишь? Еще нет? Отлично, открой нашу группу ВиЧата.

– Бэйчэн, не спишь? Спал? Теперь ты уже проснулся, верно? Раз уж ты проснулся, лентяй, открой группу ВиЧата.

– Чэнлинь, проснулся? Нет? Проснись и посмотри на группу ВиЧата.

– Чжаоян, я разбудил тебя? Ну так просыпайся и загляни в группу ВиЧата.

– Хуайан, ты спишь? Поскольку я уже разбудил тебя, не засыпай снова. Посмотри на группу ВиЧата.

Лу Ман просто слушала, как Хан Чжуоли дергает Чу Чжаояна и остальных, разбудив их одного за другим, как порыв холодного ветра.

– Чжицянь, не спи. Какой смысл тебе, одинокой собаке, идти в постель так рано? Просыпайся давай! – сказал Хан Чжуоли. – Посмотри на группу ВиЧата перед сном.

– Цзинхэн, ты ведь не спишь, верно? Что? Спишь? Разве не ты у нас владелец бара? Как ты можешь ложиться так рано?

– Кто сказал, что хозяин бара не имеет права ложиться спать вовремя? – возмущенно завопил Нан Цзинхэн.

– Ой, да судя по твоему голосу, ты очень энергичный и совсем не сонный. Похоже, ты уже проснулся, так что просто загляни в группу ВиЧата.

Лу Ман: «…»

Злокозненность Хан Чжуоли по отношению к холостякам казалась еще сильнее. Девушке даже стало жаль Вэй Чжицяня и Нан Цзинхэна.

Однако, в конце концов, Хан Чжуоли обычно довольно сдержан и отчужден. Он лишь время от времени поднимал бурю, и тогда даже Лу Ман не знала, как его угомонить.

После того, как он разбудил своих друзей одного за другим, он не потрудился ничего объяснить, просто заставил их посмотреть на ВиЧат группы.

Лу Ман с предвкушением ожидала, что его начнут немилосердно материть. Сейчас было самое подходящее время войти в группу и полюбоваться на это представление.

Держитесь от меня подальше

И действительно, она увидела, как Вэй Чжицянь возмущенно написал: «Хан Чжуоли, ты совсем сбрендил? Вместо того чтобы спать, ты будишь меня посреди ночи. Не мог сказать мне прямо по телефону, что вы поженились? Ты что, больной, сообщая мне об этом в группе вот таким образом? Лу Ман, скорее проверь, не бредит ли он от лихорадки!»

Лу Ман даже через экран ощутила недовольство и гнев Вэй Чжицяня.

Ци Чэнчжи: «О, вы уже получили Свидетельство о браке! Я и правда вижу это, мои поздравления!»

Чу Чжаоян: «Поздравляю!!!»

Вэй Цзылинь: «Чжицянь наконец-то сказал что-то разумное. Разве не было бы достаточно, если бы ты сообщил, что женился, когда звонил по телефону? Зачем нам было переться посреди ночи в группу?»

Хан Чжуоли: «Никто из вас не увидел мое послание, так вы хотите, чтобы оно было отправлено понапрасну?»

Ци Чэнлинь: «Ладно-ладно, ты победил».

Янь Бэйчэн: «Лу Ман, да свяжи ты его наконец! Он снова пошел вразнос!»

Независимо от того, как эти люди тыкали в него пальцем, Хан Чжуоли чувствовал себя блаженно счастливым, потому что он добился своей цели.

Вэй Цзыци: «Хорошо, теперь мы все знаем, что вы женаты. Нам уже можно снова лечь спать?»

Чу Чжаоян: «Спокойной ночи!»

Янь Хуайан: «Я как раз собирался мою Юй Цзы %djfl#¥…»

???

Лу Ман озадаченно уставилась на экран.

– И что это за тайный код?

Уголок рта Хана Чжуоли дернулся.

– Он, вероятно, собирался написать, что занимался подготовкой к усиленной тренировке с отрицательной дистанцией в постели с Юй Цзы. Прежде чем он успел закончить писать, Юй-Юй, должно быть, дала ему телефоном в лоб.

Лу Ман: «…»

Так ему и надо!

Как он мог говорить такое так запросто?

Нан Цзинхэн: «Мне тоже нужно поспать, всем пока!»

Лу Ман подумала, что если бы Хан Чжуоли посмел сейчас сказать что-то типа: «какой смысл спать, вставайте, лентяи!» в этот момент, эти люди, вероятно, примчались бы к его двери с топорами, чтобы зверски поквитаться с ним.

К счастью, Хан Чжуоли не стал продолжать нарываться на неприятности и позволил им вернуться ко сну.

Однако сам Хан Чжуоли все еще не желал ложиться отдыхать.

Он посмотрел на фотографию в телефоне, которую только что сделал, затем на Свидетельство о браке, а затем на обручальные кольца на своем пальце и на пальце Лу Ман.

Повторив этот цикл несколько раз, Хан Чжуоли наконец открыл Вейбо.

Его предыдущий пост на Вейбо был сообщением о помолвке. Теперь он опубликовал еще одно сообщение: «Начиная с девятого дня, я женатый человек. Другие дамы, пожалуйста, держитесь от меня подальше».

Затем он выложил фотографию, которая была только что сделана.

Если бы последнюю фразу произнес кто-то другой, этого человека, вероятно, подняли бы на смех за самоуверенность и бахвальство. Но из уст Хана Чжуоли это заявление прозвучало вполне оправданно.

Лу Ман широко улыбнулась, обняла его за руку и уткнулась лицом ему в грудь.

Как этот странный парень постоянно умудряется быть таким очаровательным?

Хан Чжуоли в восторге посмотрел на свою застеснявшуюся жену, а тем временем его аккаунт на Вейбо взорвался от комментариев.

«Генеральный директор, вы невероятно жестокий! Ваш последний пост на Вейбо был посвящен помолвке, а затем после долгого молчания вы вдруг пишете о своем браке. Я не могу этого принять!»

«Если бы кто-то другой написал последнее предложение, его бы назвали бессовестным хвастуном. Почему это кажется исключительно милым, когда так говорит генеральный директор Хан?»

«Наверное, потому, что он говорит правду».

«Но нет нужды говорить об этом настолько прямо! Тогда, когда такие красавчики, как Ци Чэнчжи и Чу Чжаоян, объявляли о своем браке, они так не хвастались своими успехами у противоположного пола».

«Тогда он действительно самовлюбленный бесстыдник».

«О-о-о, не говорите так о моем бывшем муже!»

«Бывший муж? Ха-ха-ха, насмешила!»

«Ничего не поделаешь. Генеральный директор Хан женился и хочет, чтобы остальные женщины держались от него подальше, поэтому теперь я могу быть только его бывшей женой, плак-плак».

«Однако кто же эта счастливица, которая стала женой Хана Чжуоли? Как же я ей завидую!»

Поревнуй меня

«Да, Хан Чжуоли отличается от богатеньких сынков и наследников второго поколения. Посмотрите новости, эти бабники сегодня с одной актрисой, а на следующий день с другой, сплетни о них ни на миг не прекращаются. Но Хан Чжуоли никогда не был замешан в таких скандалах. Поскольку он возглавляет империю развлечений, все актрисы готовы душу продать дьяволу, лишь бы стать его подружкой. Но Хан Чжуоли никогда не вел себя разнуздано. Постоянно окруженный толпой великолепных красавиц, он закрывал на них глаза. Такой принципиальный человек с высокими моральными качествами большая редкость в наше время».

«Не сравнивай Хана Чжуоли с богатыми наследниками во втором поколении. Нет никаких оснований для такого сравнения. Восемь больших кланов совсем не то же самое, что семьи обычных выскочек-нуворишей».

«Вот-вот. Но мы не знаем, кто его жена, как они познакомились, и откуда она взялась так внезапно. Раньше я никогда не слышала, чтобы он с кем-то встречался. Он всегда умело скрывал свою личную жизнь, и даже объявление о его помолвке было для всех как снег на голову».

«Все это окутано такой тайной... Не может же быть, что его половинка была парнем, не так ли?»

«Эй, предыдущий комментатор, тебе лучше протереть глаза и внимательно посмотреть. Рука, которую держит Хан Чжуоли, – это явно женская рука. Если бы он был женат не на женщине, выдало бы им Бюро по гражданским делам Свидетельство о браке? У тебя в голове вместо мозгов кисель?»

«Ах, ах, ах! Я завидую его жене! С таким мужем бриллиантового уровня, да у которого такое лицо, что на него можно любоваться двадцать пять часов в сутки всю жизнь! Даже если бы он был гол как сокол, я, старая леди, была бы готова содержать его всю жизнь!»

«Эй, наверху, проснись! Хватит витать в облаках!»

Лу Ман удобно устроилась в объятиях Хана Чжуоли и читала вместе с ним эти комментарии. Хотя она могла бы прочитать это на своем телефоне, ей нравилось читать вместе с Ханом Чжуоли на одном экране.

Изначально сонная девушка так устала, что очень хотела спать. В результате Хан Чжуоли затеял всю эту суету с объявлением о браке, и ее сон как рукой сняло.

Хан Чжуоли посмотрел на увлеченную чтением девушку, которая время от времени восторженно ерзала в его руках, уставившись на экран. Он протянул руку, чтобы прижать ее к себе, не позволяя ей пошевелиться в своих объятиях и неожиданно спросил:

– Тебе это так нравится?

– Разговоры в Сети очень интересны. – Лу Ман смущенно улыбнулась и покраснела.

С глазами, затуманенными легким дымкой, и с алыми щечками она была похожа на цветок персика, покрытый росой.

Хану Чжуоли это безумно понравилось. Он наклонил голову и чмокнул ее в красную щечку. Ему на миг даже показалось, что он почувствовал аромат цветущих персиков.

– Видя, как много людей пускают слюни на твоего мужа, как ты можешь не ревновать? – недовольно спросил он.

Он больше не был тем мужчиной, которому его девушка велела не подпускать к себе ни одну женщину во время деловых поездок. Он был ее мужем.

Лу Ман улыбнулась и беззаботно ответила:

– Они на самом деле даже не мечтают заполучить тебя, все эти разговоры лишь для веселья. Кроме того, все это говориться в Интернете, и они находятся далеко от тебя. К тому же, взгляни на их разговоры, они действительно забавны. Хотя многие из них возмущены и жалуются на нежелание принять твой брак, но позже они всегда дают нам свои благословения. Они завидуют белой завистью – это очень мило, так почему я должна ревновать?

Лу Ман лежала у него на руках и смотрела на него снизу вверх.

– Я буду ревновать только к таким женщинам, как Даи Йиран и Ван Цяньюнь, которые положили на тебя глаз и намерены положить еще и руки.

Хан Чжуоли уловил смысл ее слов и удивленно спросил:

– Значит, ты ревнуешь?

Лу Ман вдруг задалась вопросом, неужели этот странный парень настолько не уверен в себе? Он так отчаянно хочет увидеть, как она ревнует его.

– Конечно, ревную! Эти стервы так очарованы тобой, что идут на все, лишь бы разлучить нас! Я не только ревную, но и вне себя от ярости! – Лу Ман для пущей убедительности ткнула его пальцем в грудь.

Никакого развода!

Потом она зловеще прищурилась.

– Ты еще не видел меня по-настоящему ревнивой. И советую тебе этого никогда не видеть, в гневе я ужасна. Лучше не заставляй меня ревновать!

В этих словах Лу Ман не было никакой угрозы, но у Хана Чжуоли все похолодело внутри и волосы встали дыбом от ее слов. Он всегда чувствовал, что если сделает что-то, что заставит Лу Ман по-настоящему ревновать, он возведет между ними стену, которую определенно не сможет потом преодолеть.

Хан Чжуоли был так напуган, что быстро обнял Лу Ман.

– Не ревнуй, не надо! Я никогда не заставлю тебя ревновать!

Лу Ман невольно улыбнулась, лежа в его объятиях, но сразу спрятала лицо, чтобы он не увидел ее лукавой победной улыбки. На самом деле, учитывая уровень порядочности этого странного парня, появится ли у нее хоть когда-то повод его ревновать? Она была уверена в нем вне зависимости от того, был он рядом или нет. Она никогда не поверит, что он приблизит к себе другую женщину.

Он просто не даст ей возможности по-настоящему ревновать его. Так что ей пришлось припугнуть его, чтобы он не чувствовал разочарования, что она вообще не ревнует.

Однако она никак не ожидала, что Хан Чжуоли вдруг выпалит:

– Никакого развода!

Лу Ман: «…»

Как же так вышло, что разговор опять вернулся к разводу?

Насколько же сильно он боится развода?!

– Как бы ты не заставлял меня ревновать, даже не надейся, что я разведусь с тобой! – Девушка крепко обняла Хана Чжуоли, желая вернуть ему душевное спокойствие. – Я буду мучить тебя ревностью до самой смерти!

Хан Чжуоли вздохнул с облегчением. Он наклонил голову и поцеловал ее, шепнув:

– Тогда спи, душа моя.

Лу Ман незаметно ухмыльнулась и шепнула в ответ:

– Спокойной ночи, муж мой.

Она подняла голову и чмокнула его в подбородок.

***

На следующий день Хан Чжуоли отправился на работу. Новогодние выходные закончились. Однако у Лу Ман все еще продолжались зимние каникулы. Она никуда не торопилась, и могла спать столько, сколькой ей спалось.

Часов в девять утра девушка проснулась, сладко потянулась и вспомнила о битве зрительских рейтингов между «Классикой Кино» и «Лицедеями». Она быстро встала, привела себя в порядок и позавтракала. Примерно без пятнадцати минут десять она позвонила Лу Дунлю.

– Лу Ман, привет! – Нынешнее отношение Лу Дунлю к девушке было исключительно любезным. Каждый раз, когда она звонила, он был так рад ей, словно был ее отцом или родным дядей, и всегда был исключительно полон энтузиазма.

– Директор Лу, доброе утро, – улыбнулась Лу Ман и спросила: – Рейтинги телезрителей уже вышли?

– Еще нет. Сводку можно ждать не раньше половины одиннадцатого, – ответил Лу Дунлю. – Ты позвонила так рано только для того, чтобы спросить об этом?

Лу Дунлю был тронут. Лу Ман показала себя настоящим профессионалом – она даже брала на себя ответственность за результаты рекламной акции.

– Конечно. Я не уверена, насколько я смогла увеличить разрыв между вами, поэтому беспокоюсь о результате, – честно сказала Лу Ман.

– А я вот уверен в тебе больше, чем ты сама. В любом случае, не зависимо от того, насколько велик или невелик разрыв, главное, чтобы мы могли победить их. – Ожидания Лу Дунлю были не очень высоки. Поскольку надежды его были невелики, то, когда он увидит результаты, особого разочарования тоже не будет.

– Вы говорите так, чтобы не давить на меня, – сказала Лу Ман, улыбаясь. – Тем более я надеюсь одержать убедительную победу. Ладно, тогда я перезвоню вам в десять тридцать.

– Нет, не надо, – остановил ее Лу Дунлю. – Как только мы получим сводку, я немедленно отправлю тебе ее скрин через ВиЧат.

– Хорошо, тогда спасибо, – поблагодарила Лу Ман с улыбкой.

– Не за что, не за что, – радостно ответил Лу Дунлю и повесил трубку.

Общение с таким ответственным человеком, как Лу Ман, и совместная работа с ней, всегда поднимали ему настроение.

С нетерпением ожидая сводки по рейтингам зрителей, Гэ Гуанчжэнь не мог спокойно сидеть в своем кабинете. Он расхаживал взад-вперед, все больше теряясь в догадках.

Когда ассистент Сяо Лю вошел, Гэ Гуанчжэнь сразу же спросил:

– Ну что? Рейтинги телезрителей вышли?

Сяо Лю напряжено посмотрел на него и подавленно кивнул.

Болят зубы, болит живот, все болит

У Гэ Гуанчжэня бешено заколотилось сердце.

– Все настолько плохо? – со страхом спросил он.

Сяо Лю молча передал ему сводку. Все было не просто плохо, а даже хуже, чем в премьерном выпуске.

Если с первым выпуском конкурировали Сунь Ю, Чжи Чэн и Ду Линь, принявшие участие в «Классике Кино», что привело к тому, что их рейтинги просмотра взлетели до небес и, следовательно, повлияли на рейтинги зрителей «Лицедеев», эта причина тогда все еще могла бы быть спасительной.

Пусть это было довольно позорно, но, по крайней мере, это было разумное оправдание.

Но как насчет второго раза?

На этот раз «Классика Кино» не имела мощного актерского состава. По популярности ее участники были вполне сравнимы с теми, что и у «Лицедеев».

Однако рейтинги зрителей оказались все равно ужасными.

Гэ Гуанчжэнь взглянул на сводку. Рейтинг зрительской аудитории «Лицедеев» упал ниже 1%!

Конечно, это был полный провал.

Рейтинг зрителей оказался всего лишь 0,9972%! Даже если это лишь на 0,059% меньше, чем их предыдущий рейтинг в 1,0562%, но на самом деле это было не так.

«Лицедеи» – популярное развлекательное шоу, на которое телестанция «Мир Звезд» возлагала очень большие надежды, но их премьера провалилась, а второй выпуск фактически упал ниже порогового 1%. Как они могли теперь называть себя популярной передачей?

Даже несмотря на то, что Гэ Гуанчжэнь уже морально подготовился и ожидал, что рейтинги зрителей второго эпизода, возможно, тоже не поднимутся, он все равно не думал, что результат будет таким разгромным.

Эта неудача не позволит ему высоко держать голову в будущем.

После такого провала, независимо от того, какую программу он запланирует, телестанция сократит ему финансирование, по крайней мере, вдвое. Из-за недостаточного финансирования как он мог создать хорошее шоу с высокими рейтингами зрителей?

Гэ Гуанчжэнь вдруг почувствовал, что у него болят зубы и живот. У него все болело.

– А рейтинги просмотра «Классики Кино» известны? Какие показатели у них? – снова спросил Гэ Гуанчжэнь, еще на что-то надеясь.

Понятно, что у «Классики Кино» будет более высокий рейтинг, чем у «Лицедеев». Поскольку конкурентам помогла Лу Ман, было бы странно, если бы у них не было высоких рейтингов.

Теперь, чтобы удостовериться, что «Лицедеи» проиграли не слишком сильно, Гэ Гуанчжэню оставалось только надеяться, что разрыв будет не так уж велик.

Ассистент посмотрел на часы и сказал:

– Уже почти время. Рейтинги телезрителей должны быть подсчитаны на телестанции «Дун Хуа Вэй». Но рейтингов развлекательных передач всех телеканалов, возможно, придется немного подождать, пока они будут опубликованы в Интернете.

Гэ Гуанчжэню оставалось только продолжать ждать.

В 10:30 утра Лу Ман получила рейтинг «Классики Кино», отправленный ей Лу Дунлю, 1,8563%!

Хотя он был не так высок, как рейтинг предыдущего выпуска, но второй эпизод, вероятно, будет самым рейтинговым эпизодом «Классики Кино» за все время ее существования. В течение очень долгого времени в будущем они все равно не смогут превзойти его, поэтому они не могли даже сравнить эти два эпизода.

Когда Лу Дунлю отправил сообщение Лу Ман, его шоу-команда все еще возбужденно бурлила от восторга.

– Лу Ман, ты удивительная! – закричал он в трубку. – Первоначально наши гости для этого эпизода были не слишком привлекательными для публики. Исходя из моего опыта, даже если все сложилось бы в нашу пользу, этот эпизод получил бы где-то 1,4% зрительской аудитории, и это уже было бы очень хорошим показателем. – В конце концов, к четвертому сезону программы Лу Дунлю мог с уверенностью предсказать рейтинг каждого эпизода.

Не смотрите презрительно на эти 0,4% – они вовсе не означали, что разрыв незначительный. По всей стране было очень много телевизионных станций, и у всех были свои популярные шоу. Если рейтинги телезрителей разделить между всеми ними, эти 0,4%, возможно, и не были каким-то астрономическим числом, но все равно это было довольно приличное количество зрителей.

В прошлом выпуске были Сунь Ю, Чжи Чэн и Ду Линь, так что их рейтинг зрителей смог перевалить за 2%. В этом выпуске, даже без Сунь Ю и остальных, они все еще могли удержать высокий рейтинг в 1,8% и только на 0,2% упали по сравнению с предыдущим эпизодом.

Это уже второй лучший результат в истории программы с момента ее запуска! Если бы кто-то спросил, какой выпуск был самым лучшим, то это был предыдущий эпизод.

Лу Ман обеспечила им два лучших зрительских рейтинга подряд!

Лу Дунлю не мог не задаться вопросом, если бы он пригласил Лу Ман участвовать и в этом выпуске, их рейтинги зрителей могли бы проломить потолок для подобных программ?

Конечно, это были просто мечты.

Невозможно, чтобы Лу Ман участвовала в двух программах подряд. Это было совершенно неразумно. Однако…

Ты не такой человек

– Лу Ман, я хочу застолбить тебя заранее. Ты должна принять участие в финальном выпуске этого сезона нашей программы.

– Об этом еще рано говорить. До финала очень далеко, – невольно улыбаясь, сказала Лу Ман.

– Ну, не так уж и далеко. В нашей программе всего тринадцать эпизодов, и мы уже выпустили в эфир четвертый. Впереди девять эпизодов, и, учитывая, что мы записываем их заранее, запись для финала будет проходить в следующем месяце. Я уже попросил тебя, ты не можешь отказаться и обязательно должна пообещать мне прийти, – твердо сказал Лу Дунлю и добавил: – Гонорар за участие будет высоким. Я обязательно дам тебе премию.

– Послушайте себя, что вы говорите. Как будто я соглашаюсь с вами сотрудничать только из-за награды, – сказала Лу Ман, забавляясь в душе.

Лу Дунлю улыбнулся и только хотел сказать «ты не такой человек», как услышал, что девушка, смеясь, говорит:

– Хорошо, я обещаю.

Лу Дунлю: «…»

Черт возьми, так получается, ты на самом деле делаешь это ради денег?

Конечно, это была просто шутка. Учитывая высокий рейтинг зрительской аудитории, который обеспечила бы им Лу Ман, почему бы не дать ей более высокую награду? Отдача, которую получит программа, будет намного больше.

С самого утра телефон в офисе их продюсерской команды был готов взорваться от постоянных звонков рекламодателей. У программы появилось также много новых рекламодателей, которые умоляли о сотрудничестве.

– На этот раз все благодаря тебе. Честно говоря, я не ожидал, что рейтинги зрителей улучшаться так сильно. Первоначально по самым смелым прогнозам они могли бы составить от 1,5% до 1,6%. – Лу Дунлю тогда чувствовал, что независимо от того, насколько способной была Лу Ман, она все равно не может сотворить чудо.

Поэтому у него были не слишком высокие запросы.

Однако Лу Ман в очередной раз преподнесла ему огромный сюрприз!

Даже если Лу Дунлю поначалу немного сомневался относительно Лу Ман и понимал только, что обязан сделать для программы все, что в его силах, прямо сейчас он был полностью убежден.

– Тогда я могу только заверить вас, что мне приятно оправдать и превзойти ваши ожидания, – сказала Лу Ман с улыбкой.

Лу Дунлю удивился. Девушка добилась небывалого успеха, но оставалась спокойной и даже какой-то будничной, словно это было для нее не таким уж поводом гордиться собой. Он молча кивнул головой в знак одобрения.

Лу Дунлю на своем веку повстречал много людей, и видел мир.

Человеку с таким небольшим опытом, как у Лу Ман, было трудно оставаться таким спокойным и уравновешенным, не говоря уже о том, что она была совсем молоденькой девушкой. Некоторые люди были уверенны, что она достигла такого успеха в столь юном возрасте не без скрытой причины. Другие считали, что Лу Ман всем обязана своей невероятной удаче. Они утверждали, что причина, почему Лу Ман может добиться успеха, заключается в том, что ей просто везло.

Только люди, которые работали с Лу Ман, точно знали, насколько она талантлива. Тут вообще не было никакого фактора везения или случайности.

Услышав гомон голосов в трубке во время разговора и то, как телефон на заднем плане продолжал трезвонить, Лу Ман поняла, насколько Лу Дунлю был занят сейчас.

– О, кстати, Лу Ман, давай обсудим рекламное продвижение следующего выпуска? – предложил Лу Дунлю.

Лу Ман уже сполна продемонстрировала ему свои способности. Она, несомненно, достигнет поставленных целей после того, как возьмется за работу или даже превзойдет ожидания заказчика.

Лу Дунлю больше не сомневался и не колебался. Более того, он полагал, что после этих двух успешных эпизодов другие производственные команды также полностью осознали способности Лу Ман и, возможно, уже обсуждали контракт с девушкой.

Поскольку они уже связались с Лу Ман и у них было преимущество в том, что они имели дружеский опыт совместной работы, он не мог так легко уступить такого пиар-специалиста другим.

– Следующий выпуск? – Лу Ман, казалось, была немного удивлена.

– Да, мы продолжим сотрудничество в следующем эпизоде. – Лу Дунлю задумался на мгновение и сказал: – Почему бы нам просто не подписать контракт на весь сезон? Вместо того чтобы проходить через формальности, связанные с необходимостью делать это для каждого выпуска программы по отдельности.

Помолчав немного, Лу Ман произнесла:

– Директор Лу, позвольте сначала задать вам один вопрос.

– Ради бога. – Лу Дунлю услышал, каким серьезным был тон Лу Ман, и начал немного нервничать.

– В настоящее время у «Классики Кино» есть только один конкурент, это «Лицедеи», верно? Даже после того, как «Лицедеев» снимут с трансляции, вы все еще хотите, чтобы я продолжала пиарить вашу программу? Ранее ваше шоу стало самым рейтинговым в вечернем эфире пятницы. Даже при широкой рекламе, этот результат все равно намного не изменится к лучшему. Вы уверены, что я все еще нужна вам, чтобы продолжать рекламу?

Отныне мы друзья

Лу Дунлю застыл на мгновение, а потом сказал:

– Разве «Лицедеи» все еще не выходят в эфир одновременно с нами? Несмотря на то, что на этот раз они проиграли, они ведь сделают все, чтобы отыграться и вернуться на вершину, верно? Провал – не гарантия их закрытия.

– А что, если не будет никаких «Лицедеев»? Что тогда? – с улыбкой спросила Лу Ман.

– Тогда… – Естественно, в таком рекламном продвижении не было необходимости.

Лу Дунлю было неловко говорить это прямо, но Лу Ман ясно высказалась вместо него.

– Без «Лицедеев» вам не нужно, чтобы я что-то делала.

Лу Дунлю наконец-то начал понимать, о чем говорила девушка.

– Подожди, ты имеешь в виду, что... «Лицедеи»…

– «Лицедеи» изначально были шоу, на которое телестанция «Мир Звезд» возлагала много надежд и сделала им широкую рекламу. В конце концов, рейтинги их первых двух эпизодов нового сезона были просто унизительными. Как вы думаете, какое решение примут руководители телестанции «Мир Звезд»? Более того, «Лицедеи» сейчас сталкиваются не только с проблемой низких рейтингов просмотра, но и с тем, что они просто не могут найти артистов для участия в шоу.

Конечно, мало кто посмел бы идти наперекор ее мужу – генеральному директору корпорации Хан.

Корпорация Хан сказала свое слово, объявив, что ее артисты не должны принимать контракт «Лицедеев». Что касается других компаний-агентств в индустрии, то семь-восемь из десяти обязательно последуют этому примеру. Таким образом, «Лицедеи» просто не могли найти участников для следующих выпусков.

И никто не понимал этого яснее, чем Лу Ман.

– Без артистов, которые готовы сниматься в их программе, что они вообще могли бы выпустить в эфир? Сейчас единственный результат, который их ждет, – это приостановление трансляции на неопределенный срок, – сделала вывод Лу Ман.

Лу Дунлю был ошеломлен.

– Ты уверена в этом?

– Да, я в этом совершенно уверена, – решительно подтвердила девушка. – Директор Лу, у меня есть некоторые связи и надежные источники информации. «Лицедеям» конец.

Лу Дунлю улыбнулся.

– На самом деле, тебе ведь не нужно было говорить мне этого, – сказал он, – ты могла бы молча подписать контракт со мной. Когда «Лицедеев» сняли бы с эфира, это все равно не имело бы к тебе никакого отношения.

Лу Ман рассмеялась.

– Конечно, я могла бы молча подписать с вами контракт на весь сезон, но мы с прекрасно сотрудничали вместе, и рискну сказать, что я отношусь к вам как к своему другу, поэтому не могу так с вами поступить. Пусть даже я не скажу этого сейчас, но когда «Лицедеи» перестанут выходить в эфир, вы, безусловно, сделаете выводы. Я боюсь, что хорошие отношения, которые сложились между нами раньше, будут полностью исчерпаны. Разрушать свою репутацию и имидж только из-за этого контракта, это не стоит того.

– Хорошо. Только за это твое отношение я с радостью буду твоим другом, так что отныне мы друзья, – сказал Лу Дунлю, восхищаясь честностью и строгостью к себе девушки.

Она была дальновидной и умела планировать все наперед. Она не сосредоточилась только на краткосрочной выгоде, которая была прямо перед ней. Только с таким человеком, как она, была возможность для более долгосрочного сотрудничества.

Многие люди сразу отвернутся от вас после того, как вы проработаете с ними некоторое время, стоит исчезнуть вашим общим интересам. Следовательно, такие люди, как Лу Ман, которые смотрят далеко вперед, могут достичь гораздо большего.

– Вы заняты там, так что я больше не буду вас отвлекать от дел. Когда вы освободитесь, давайте снова созвонимся, – напоследок сказала Лу Ман.

– Ладно, до встречи, – бодро ответил Лу Дунлю. Он был очень счастлив – с тех пор как он пригласил Лу Ман на шоу и начал работать с ней, репутация и рейтинги зрителей «Классики Кино» неуклонно росли день ото дня. Сейчас у него не было никаких проблем. Его семейная жизнь шла гладко, и все было хорошо на работе. В этот момент Лу Дунлю отчаянно захотелось запеть так громко, чтобы его слышно было даже на телестанции «Мир Звезд».

Повесив трубку, Лу Дунлю хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

– Внимание, я хочу вам кое-что сказать.

Все прекратили работу, которой они были заняты, и столпились, слушая Лу Дунлю.

– Наша программа получила отличные результаты для двух последних выпусков, и этот успех неотделим от усилий всех вас. Это результат, которого все мы достигли, работая днями и ночами. И, конечно же, это результат того, что мы привлекли к сотрудничеству Лу Ман в качестве пиар-агента.

Богиня Пиара

Толпа также считала, что Лу Ман сыграла немаловажную роль.

В этот период они работали так же, как и всегда. Они не чувствовали, что их рабочая нагрузка увеличилась или стала меньше из-за этих двух выпусков. Поэтому никто не пытался приписать себе заслугу в успехе последних двух эпизодов. Люди прекрасно понимали, что именно произошло.

А Лу Дунлю продолжал свою речь:

– Все вы видели способности Лу Ман. Я проинформирую руководство, чтобы они были более вежливы с Лу Ман в будущем и не шли по тому же пути, что и телестанция «Мир Звезд». Даже если мы не сможем установить дружеские отношения с Лу Ман, пока мы можем поддерживать просто хорошие отношения и сотрудничать, мы все равно будем в плюсе.

– Поэтому давайте начнем с нашей шоу-команды. Отныне все вы должны быть вежливы и предупредительны по отношению к Лу Ман. Не делайте никаких оговорок только из-за ее возраста, ее рейтинга в списке знаменитостей и тому подобной чепухи, – строго напомнил Лу Дунлю.

Все выразили свое понимание важности этого вопроса. В конце концов, они лично испытали это на собственной шкуре и, в отличие от зрителей, намного глубже понимали реальную расстановку сил.

– Директор Лу, в Интернете появились рейтинги телезрителей для всех развлекательных программ! – восторженно завопил Чи Синжуй.

Очевидно, что даже в общем рейтинге шоу-программ они показали очень хорошие результаты.

Теперь Лу Дунлю чувствовал себя совершенно непринужденно и не боялся сравнений с другими. Он улыбнулся и сказал:

– О? Давай, я посмотрю.

Чи Синжуй радостно передал начальнику распечатанную сводку.

Лу Дунлю посмотрел на нее, и его охватил триумф.

Как и ожидалось, зрительские рейтинги «Классики Кино» намного опережали другие развлекательные программы, занимая первое место рейтинга.

Зрительские рейтинги «Лицедеев» упали со второго места, которое они занимали на прошлой неделе, сразу на шестое место на этой неделе. Их рейтинг не дотянул даже до порога в 1%. Это стало несмываемым пятном позора для телестанции «Мир Звезд».

– Директор Лу, «Лицедеи» объявили о прекращении трансляции! – в шоке воскликнул один из сотрудников.

У Лу Дунлю не было времени рассказать своим людям о предсказании Лу Ман. Теперь, когда он услышал, что «Лицедеев» действительно сняли с эфира, он невольно покрылся холодным потом.

К счастью, он не враждовал с Лу Ман!

Интернет забурлил, узнав эту новость.

***

Ранее, когда в Интернете были обнародованы рейтинги просмотров всех развлекательных программ, пользователи Сети с удовольствием высмеивали «Лицедеев» за неуклонно снижающуюся популярность.

«Лицедеи» были уничтожены Лу Ман.

Да, именно Лу Ман раздавила их.

Никто из пользователей Сети не приписывал это «Классике Кино».

Судя по стилю рекламы, все пользователи Сети понимали, что к этому приложила руку Лу Ман.

Можно смело сказать, что дополнительные зрители, которых получила «Классика Кино», высоко подняв свои рейтинги по сравнению с их предыдущими выпусками, были аудиторией, которую Лу Ман переманила у «Лицедеев».

Таким образом, это была победа не «Классики Кино», а чистая победа Лу Ман.

«Я чувствую, что Лу Ман уже непобедима. Любой, кого она захочет уничтожить в индустрии развлечений, не сможет выстоять против нее».

«Вчерашняя рекламная кампания была немного бессмысленной, и вызывала впечатление, что зазывать зрителей, как клиентов на ярмарке, совсем неразумно, но я должен признать, что это дало хороший результат. Боюсь, только извращенный ум Лу Ман мог выдать такую идею».

«Нужно самому быть Лу Ман, чтобы предвидеть такой результат. У «Лицедеев» есть своя пиар-команда по рекламе и связям с общественностью. Если бы они могли придумывать подобные трюки, они не закончили бы с такими жалкими рейтингами зрителей».

«Я думаю, что никто не будет возражать против того, чтобы наречь Лу Ман Богиней Пиара».

«Хотя Лу Ман очень впечатляет, не слишком ли смело называть ее богиней индустрии связей с общественностью? Не забывай, что есть еще Вэй Цзылинь».

«Однако я думаю, что будь ее противником сам Вэй Цзылинь, исход все равно было бы трудно предугадать. Он не обязательно победил бы Лу Ман. Эти двое в лучшем случае сыграли бы вничью».

«Но они никогда по-настоящему не конкурировали друг с другом. Трудно сказать наверняка».

В самый разгар обсуждения пользователями Сети, официальный блог «Лицедеев» на Вейбо внезапно бросил еще одну бомбу, объявив, что шоу «Лицедеи» приостановлено на неопределенный срок для внесения изменений.

Заявив, что хотят внести изменения, они не уточнили, когда это будет сделано, и когда они снова появятся в эфире.

Я посмотрю, как ты теперь выкрутишься!

Это равнозначно тому, что программа была закрыта телестанцией «Мир Звезд». В дальнейшем ее могли переименовать или выпускать в эфир в другом формате, но это будут уже не «Лицедеи».

«Черт возьми, это невероятно!»

«В прошлом Лу Ман умудрялась душить фильмы или дорамы, пока те не проваливались, но это первый раз, когда она сбила шоу с ног так сильно, что оно перестало выходить в эфир!»

«Это потрясающе! Моя Богиня Ярости Ман-Ман боролась против шоу, пока его не закрыли. Кто-нибудь еще делал такое раньше?»

«Нет, конечно, нет! Боже мой, мое сердце все еще так сильно колотится. Оно бьется быстрее, чем обычно! У меня такое чувство, будто я стала свидетелем творения истории. Насколько трудно за две недели добиться того, чтобы популярная передача была заморожена?!»

«Я не фанатка Лу Ман, я просто с интересом наблюдала за событиями. В лучшем случае, вы можете считать меня ситуационной поклонницей. Не могу утверждать, что после сегодняшнего дня я тоже стану ярой фанаткой Лу Ман, но прямо сейчас, в этот момент, я на самом деле восхищаюсь ее непобедимостью! Кстати, сколько ей лет? Двадцать три года, верно? Когда мне было двадцать три года, я все еще находилась в поисках работы, но она в двадцать три года уже боролась против целого шоу, пока оно не перестало выходить в эфир. Какая пропасть между нами, ах, какая пропасть!»

Были те, кому нравилась Лу Ман, и те, кто восхищался Лу Ман, но, естественно, были и те, кто был озлоблен всем этим и зеленел от зависти.

Например, некоторые презрительно утверждали: «Лу Ман просто повезло. В чем же ее заслуга? Очевидно, что это программа «Классика Кино» одержала впечатляющую победу».

«Хе-хе, после того, как Лу Ман закончила пиарить шоу, она теперь начала рекламировать себя. Интересно, среди тех, кто так восхваляет Лу Ман, сколько нанятых ею троллей?»

Главный виновник падения «Лицедеев», Сюй Яоцзе, был отстранен от работы с момента выхода в эфир первого эпизода из-за того, что он слил конфиденциальную информацию о методах работы шоу-группы.

Что же касается других распоряжений, то он их еще не получил. Было трудно сказать, сможет ли он сохранить свою работу.

В эти дни он просто бездельничал дома. Поскольку у него была личная обида на Лу Ман, он тут же поспешил добавить масла в огонь: «Хе-хе, еще находятся те, кто поддерживают и восхваляют грязные методы Лу Ман? Она нарушила баланс на рынке развлекательных программ. Неужели в будущем тот, кого она хочет провалить, провалится, и тот, кто хочет иметь высокие рейтинги зрителей, с ее помощью будет иметь высокие рейтинги? Разве в таком случае все шоу-команды не будут бороться за нее вместо того, чтобы упорно работать над качеством своего собственного шоу? Разве это не нанесет непоправимый вред развитию развлекательных программ? Каждый будет стремиться предложить Лу Ман более высокую зарплату, лишь бы она пиарила его шоу. Потратив на ее зарплату столько денег, никто не стал бы прикладывать усилий, чтобы должным образом сделать хорошее шоу. Разве это нормально, что каждое шоу будет просто ждать своей очереди пригласить Лу Ман, чтобы один раз занять первое место в рейтинге зрителей?»

После того, как Сюй Яоцзе опубликовал это, он саркастически рассмеялся:

– Лу Ман, я посмотрю как ты теперь выкрутишься!

Обозленный Сюй Яоцзе хотел вызвать недовольство действиями Лу Ман и запятнать ее репутацию, чтобы другие шоу и нейтральные зрители почувствовали враждебность к Лу Ман.

Увы, кто же знал, что эта тирада даст обратный эффект – подскажет хорошую идею другим шоу-командам.

Уже в тот момент, когда Лу Ман читала сообщение Сюй Яоцзе, ее телефон начал разрываться от звонков.

– Здравствуйте, Лу Ман, я заместитель директора программы «Смешные Сны». Наша продюсерская команда приглашает вас взять на себя планирование рекламы для следующего эпизода нашего шоу. Любой гонорар, который вы хотите получить, мы готовы обсудить.

– Я подумаю об этом, – вежливо ответила Лу Ман, но едва повесила трубку, как ее телефон сразу же зазвонил снова.

– Приветствую, Лу Ман, я заместитель директора реалити-шоу «Бок-О-Бок». Мы хотели бы пригласить вас руководить рекламой нашего шоу весь сезон.

Лу Ман продолжала получать такие телефонные звонки, пока ее телефон не раскалился докрасна.

И в тот же момент, прочитав сообщение Сюй Яоцзе, Лу Дунлю в своем кабинете внезапно с ужасом воскликнул:

– Вот черт!

Чи Синжуй удивленно посмотрел на него.

– Директор Лу, что такое?

Лу Дунлю сердито и с сожалением хлопнул себя по бедру.

– Оплошность, какая оплошность! Только что Лу Ман спросила меня, если «Лицедеи» перестанут существовать и наше шоу останется единственным в этой нише, будет ли она нам по-прежнему нужна?

Кто, черт возьми, посмеет сказать, что она не нужна?!

Это прозвучало странно для Чи Синжуя. Если все так, то, конечно, в ее услугах больше не было необходимости.

Лу Дунлю стиснул зубы.

– Я тогда сразу не сообразил, тоже думая, что она нам больше не понадобится, – обеспокоенно пояснил он. – Однако слова Сюй Яоцзе напомнили мне о другой проблеме. Если мы не наймем Лу Ман, то ее наймут другие! Если Лу Ман поможет им превзойти нас, разве мы сможем удержаться на вершине рейтинга?

Чи Синжуй: «…»

Ох, черт возьми!

– Итак, нам нужно подписать контракт с Лу Ман на целый сезон не для того, чтобы она помогала нам с рекламой и продвижением, а для того, чтобы помешать ей работать на другие шоу-команды! – сказал Лу Дунлю в ответ.

Чи Синжуй: «…»

В конце концов, исполнительный директор – это исполнительный директор. Мозги у него быстро работают. Сам Чи Синжуй никогда не додумался бы до этого.

– Нет, нужно немедленно связаться с Лу Ман, – пробормотал Лу Дунлю, торопливо набирая ее номер.

– Алло! – В голосе Лу Ман ясно звучала усталость. И это было неудивительно, учитывая, на сколько телефонных звонков пришлось ответить девушке!

Она так много говорила, что у нее пересохло во рту. Тетушка Хэ подала ей чашку чая, чтобы успокоить ее натруженное горло. Лу Ман сделала несколько глотков и наконец почувствовала себя немного лучше.

– Лу Ман, это я, Лу Дунлю!

Лу Ман совершенно не удивилась.

– Директор Лу, – негромко сказала она, – что-то случилось?

Лу Дунлю мгновенно понял, что девушка, должно быть, догадалась о причине его звонка. Он тайно стиснул зубы и мысленно назвал Лу Ман хитрой лисой. Она была слишком проницательной!

– Похоже, ты очень устала, – издалека начал Лу Дунлю.

Лу Ман не стала ходить вокруг да около и прямо сказала:

– Да, благодаря злобности Сюй Яоцзе, его предположение натолкнуло на некоторые мысли кучу людей из индустрии развлечений. Я как раз обдумываю, с кем из них я хотела бы работать.

Лу Дунлю быстро сказал:

– Не ломай больше голову, просто работай дальше с нашей производственной командой. Мы старые партнеры, и если мы будем работать вместе, то все будет гораздо проще. Если ты начнешь работать с другими производственными командами, тебе придется привыкать к работе с новыми людьми снова и снова. И, кроме того, они не будут полностью доверять тебе, как доверяем мы.

Ухмыляясь, Лу Ман мысленно фыркнула, а они с самого начала полностью доверяли ей?

– Разве вы только что не сказали, что вам больше не нужна моя помощь в продвижении? – невинно спросила Лу Ман.

– Я просто плохо все обдумал, – поспешно ответил Лу Дунлю. – Тебе даже не нужно работать над рекламой! Ты просто должна подписать контракт с нами, и тогда тебе не придется работать на другие шоу-команды.

И пока у конкурентов не будет Лу Ман, они могут даже не мечтать превзойти его шоу.

– Разве так честно поступать? Как можно подписать контракт и ничего не делать? – Лу Ман была довольно смущена по этому поводу.

– Конечно, можно, – улыбаясь, ответил Лу Дунлю. – Да, у нашей производственной команды, конечно, есть ограничения по выделяемому финансированию, и так как тебе не нужно ничего делать, мы же можем договориться о снижении твоей зарплаты?

Лу Ман постучала пальцем по столу и на некоторое время задумалась.

– А что, если в случае необходимости мне снова придется пошевелить мозгами? – уточнила она.

– Это... – У Лу Дунлю заныли зубы.

Если он не подпишет контракт с Лу Ман, ее заполучат другие производственные команды. Но если он подпишет с нею контракт, это будет для него пустой тратой денег!

Почему с этой Лу Ман было так трудно?!

– А давайте так. Если я вам понадоблюсь, вы можете просто дать мне премию, – после паузы сказала Лу Ман. – Директор Лу, мы всегда хорошо сотрудничали, и именно поэтому я более склонна согласиться на ваше предложение – даже если я могла бы получить гораздо более высокую зарплату, если бы согласилась помочь другому шоу вместо этого. – Но на самом деле Лу Ман была слишком ленивой. Ей очень не хотелось ломать себе голову каждый день. Поэтому предложение Лу Дунлю ей очень понравилось.

– Конечно, я не обижусь, если вы скажете, что я вам не нужна, – добавила Лу Ман.

– Нужна, ты нужна! – быстро закричал Лу Дунлю. Кто, черт возьми, осмелится сказать, что она не нужна?!

Почему бы им не положиться на себя?!

Это было равносильно тому, чтобы уступить трон в рейтинге зрительских симпатий кому-то другому!

– Значит, мы договорились. Я сейчас же дам команду составить контракт, и мы должны немедленно подписать его. – Лу Дунлю очень спешил подписать бумаги, куда больше, чем Лу Ман.

Сейчас Лу Ман полностью контролировала ситуацию. Ей не о чем было беспокоиться. Если Лу Дунлю не согласится, то есть большой выбор производственных команд, ожидающих кивка Лу Ман.

Лу Дунлю повесил трубку и почувствовал, что у него ломит зубы. Ему было неприятно думать, что он просто покупает своей программе высокий рейтинг зрителей. Но у него не было другого выхода.

Что ж, остается поторопиться с контрактом. Он не мог дать другим производственным командам возможность заполучить Лу Ман.

Он лично убедился, как талантлива Лу Ман.

Отправив контракт девушке, Лу Дунлю вскоре позвонил, чтобы поторопить ее подписать его, опасаясь, что Лу Ман передумает, или согласится работать с другой производственной командой, которая предложит ей гораздо более высокую зарплату.

Лу Ман не собиралась менять свое решение. Она улыбнулась.

– Поскольку я уже пообещала вам, я не возьму свое слово назад, неужели вы совсем не доверяете мне? – шутливо обиделась она.

– Эй, девчонка, я доверяю тебе, но я не доверяю другим, – улыбнулся Лу Дунлю.

Смеясь, Лу Ман подписала контракт и сразу вызвала курьера экспресс-доставки.

– Я уже отправила вам контракт. Я выбрала самого быстрого курьера, вы сможете получить документы завтра, так что не беспокойтесь больше.

– Фух, ну и облегчение! – Лу Дунлю наконец успокоился.

Попрощавшись с ним, Лу Ман повесила трубку и, чтобы другие производственные команды больше не дергали ее своими предложениями, она сразу же написала сообщение на Вейбо.

Лу Ман: «Контракт на мои пиар-услуги подписан».

Она не сказала, с кем согласилась работать. Если бы она сообщила это напрямую, это плохо сказалось бы на «Классике Кино». Другое дело, что вскоре все заинтересованные лица сами узнают об этом. Ей невыгодно объявлять это так неожиданно и так широко.

Тем не менее, она прекрасно знала, что как только она сделает это заявление, все производственные команды начнут выяснять подробности.

Конечно, как и следовало ожидать, сейчас все заинтересованные производственные команды стояли на ушах.

Продюсерская команда «Смешные Сны»:

– Пиар-контракт Лу Ман уже подписан? С кем она будет работать? Скорее выясните это!

«Взгляд Со Стороны», кабинет исполнительного директора.

– Быстро узнайте с кем Лу Ман подписала контракт! Лишь бы только не с «Озорным Туристом»!

Продюсерская команда «Озорного Туриста»:

– Лу Ман ведь не подписала контракт со «Взглядом Со Стороны»?!

Наконец все успокоились, когда поняли, что пиар-контракт Лу Ман был продолжен с «Классикой Кино». К тому же стало известно, что им не нужно было, чтобы она помогала им с рекламой; они просто попросили ее не помогать другим.

Таким образом, «Классика Кино» по-прежнему останется на первом месте рейтинга.

Все производственные команды: «…»

– Насколько же бессовестная эта «Классика Кино»?! Почему бы им не положиться на себя?! – выступил с гневной критикой директор некоего производственного коллектива.

Его помощник завистливо подумал про себя: «Да эта шоу-команда действительно сильна. Даже не будь Лу Ман, они все равно были бы на верхушке рейтинга».

Конечно, зрители всего этого не знали. Что они знали, так это то, что в индустрии связей с общественностью Лу Ман стала почти легендой, и не было ничего, что она не могла бы сделать. В то время как «Классика Кино» стала той, кто смеялся последним в битве между ней и «Лицедеями», самой большой выгодополучательницей оказалась Лу Ман.

Остальные производственные команды превратились сплетничающих баб с обочины дороги. Даже если они бахвалились, что тоже могли бы добиться успеха и стать первыми, если бы им не мешала Лу Ман, они все равно не смогли бы этого сделать в конечном итоге.

«Лицедеи» закончили печально, однако это был не конец света.

Программу «Лицедеи» неофициально закрыли навсегда, но Гэ Гуанчжэнь свободно мог продолжать снимать другие шоу. Что касается остальных сотрудников, то, какими бы ни были результаты шоу, это не оказало особого влияния на обслуживающий персонал и работников студии.

Если бы программа была в тренде, в лучшем случае, это просто давало бы сотрудникам повод задирать нос перед другими на телестанции. И если программа провалится или даже перестанет выходить в эфир, их зарплата тоже не пострадает. Вместо этого их переведут работать над другим шоу.

Такая хорошая жизнь

Наибольшие потери понес, конечно же, спонсор «Лицедеев» – корпорация Лу.

Когда Лу Циюань увидел, что «Лицедеи» объявили о прекращении трансляции, у него резко подскочило давление. Он в шоке застыл на месте. Сначала он побледнел, потом кровь ударила ему в голову, все его лицо стало отечным, красным и искаженным от ужаса.

Ся Цинъян давно приготовилась воспользоваться возможностью полить грязью Лу Ман, чтобы сделать ее крайней и направить на нее гнев Лу Циюаня – пусть он снова устраивает неприятности ей, выпуская пар.

Недавно она уже начала задумываться, что делать после смерти Лу Циюаня. Лу Ман была его дочерью, поэтому имела право унаследовать часть его имущества. Однако Ся Цинъян не собиралась давать Лу Ман ни копейки.

Причина, по которой у нее появилась эта идея, заключалась в том, что она до этого много раз проверяла отношение Лу Циюаня к старшей дочери, и убедилась, что на самом деле он никогда не считал эту наглую девку своей дочерью, как бы та ему не угождала в прошлом. К тому же все указывало на то, что Лу Ман была дочерью Ся Цинвэй, нагулянной от другого еще до свадьбы. Однако глупый Лу Циюань до сих пор не исключил Лу Ман из своего завещания. Более того, он собирался поровну разделить наследство между Лу Ман и Лу Ци!

Чем Лу Ман заслужила половину имущества?!

Все активы Лу Циюаня должны принадлежать Лу Ци и ей! Эти деньги не имеют никакого отношения к Лу Ман!

И Лу Ман теперь настолько богата. Говорят, что она подцепила себе богатого женишка, так что ей совершенно не нужны деньги Лу Циюаня.

С другой стороны, карьера Лу Ци была загублена злобностью Лу Ман. И все же Лу Циюань даже не думал помогать Лу Ци. Он просто держался за свои деньги и совсем не интересовался карьерой Лу Ци! И даже после своей смерти, он все еще собирался отдать Лу Ман часть того, что по праву должно принадлежать Лу Ци!

Ся Цинвэй тоже не сидела сложа руки и при первой же возможности окрутила Ван Цзюхуая. Лу Ман и ее матери теперь больше не о чем было волноваться.

Почему же Лу Циюань не хотел думать о том, что ей делать с Лу Ци, когда он умрет?

Они останутся совсем беспомощными.

По всему выходило, что Лу Циюань все еще не мог выбросить Ся Цинвэй из своего сердца, до сих пор думая об этой дешевой сучке!

Ся Цинъян не хотела разбираться, почему прошло так много времени, и даже после двадцати долгих лет, она все еще не могла сравниться с Ся Цинвэй? Почему она до сих пор должна жить в тени Ся Цинвэй? Когда они были молодыми, Ван Цзюхуай видел только Ся Цинвэй, а она ему совсем не нравилась, и он даже сказал, что она ему противна.

Позже ей все-таки удалось увести Лу Циюаня у Ся Цинвэй после долгих усилий и постоянных интриг. К сожалению, она узнала правду только после свадьбы.

В действительности Лу Циюань оказался глупым и недалеким человеком, но только спустя много времени она узнала, что на самом деле Лу Циюань смог добиться успеха и разбогатеть только благодаря усилиям и уму Ся Цинвэй.

Без Ся Цинвэй у Лу Циюаня не было бы ни гроша за душой. На первый взгляд он казался преуспевающим и богатым бизнесменом, управляющим собственной крупной компанией. Но на самом деле прибыль компании уменьшалась день ото дня. Изменения происходили очень медленно и были почти незаметными. Однако к настоящему времени компания находилась на грани краха, и не понимать этого мог только полный идиот.

Она хорошо помнила, что в те времена, когда Лу Циюань был еще с Ся Цинвэй, компания постоянно расширялась и процветала. Это вызывало у нее сильную зависть и ненависть к Ся Цинвэй.

Даже теперь, когда Ся Цинвэй состарилась, Ван Цзюхуай все равно любил ее так сильно, что стоило им снова встретиться, как он без раздумий женился на ней.

Откуда у Ся Цинвэй столько удачи?!

В первой половине жизни сначала ее очень любил отец, просто души в ней не чаял, а потом она легко вышла замуж и стала главной мадам большой семьи.

Во второй половине жизни она была любима прославленным и богатым Ван Цзюхуаем и снова жила в роскоши.

А если посмотреть на нее? Ее жизнь с каждым годом становилась только труднее!

Так было, когда она жила с бывшим мужем, и так продолжалось сейчас, когда она жила с Лу Циюанем. Ей всегда жилось очень трудно, все, что она имела, она получила с большим трудом. Поэтому Ся Цинъян не собиралась отдавать Лу Ман ни копейки после смерти Лу Циюаня.

– Циюань, я думаю, что все это нарочно подстроила Лу Ман. Почему она не нацелилась ни на какое другое шоу, а вцепилась только в «Лицедеев»? Почему она не уничтожила «Лицедеев» раньше и сделала это только после того, как ты вложил деньги в это шоу? Только после этого она начала безжалостно преследовать «Лицедеев», подавляя их, пока они, наконец, не перестали выходить в эфир! – Ся Цинъян воспользовалась случаем и беспрестанно внушала ему: – Циюань, сам посуди…

Зачем нам Чу Тянь, это слишком дорого!

Голос Ся Цинъян резко оборвался. Она наконец заметила, в каком состоянии Лу Циюань. Его раскрасневшееся лицо выглядело так, словно могло взорваться в любой момент. Мужчина весь напрягся и как-то странно вытянулся, глядя неподвижный взором прямо перед собой.

Внезапно Лу Циюань начал заваливаться назад.

Ся Цинъян вздрогнула от неожиданности и испугалась.

– Циюань! – истошно завопила она и бросилась к нему, но все же не успела удержать его на диване, и Лу Циюань с шумом рухнул на пол. Его затылок ударился о пол и от удара отскочил вверх.

Увидев такое, Ся Цинъян и сама невольно почувствовала боль в затылке. Она не была уверена, когда Ли Циюань потерял сознание – до или после падения. Теперь он был точно без сознания.

Ся Цинъян сильно ударила его ладонью по лицу, пытаясь привести в чувство, но это ничего не дало. Хорошо, хоть его сердце все еще билось, и он все еще дышал.

Ся Цинъян нервно закричала:

– Кто-нибудь, помогите! Кто-нибудь, быстро сюда!

Горничная услышала ее крик и бросилась в гостиную. Увидев Лу Циюаня на полу, она испуганно вскрикнула:

– Мастер!

– Что делать? Что мне делать?! – Тем временем билась в истерике Ся Цинъян, только от ее паники не было никакой пользы ее мужу.

Горничная держалась спокойнее и сразу вызвала скорую помощь.

– Мадам, мы не знаем, что случилось с мастером, поэтому лучше пока не трогать его с места, любое движение может ухудшить его состояние, – прикрикнула на хозяйку служанка, ее слова были грубыми, но подействовали отрезвляюще.

В этот момент Ся Цинъян смогла побороть истерику и перестала тормошить мужа. Она в панике металась по комнате и время от времени подбегала к мужу, чтобы посмотреть, не пришел ли он в сознание.

Вскоре приехала скорая помощь.

Фельдшер сначала осмотрел Лу Циюаня, чтобы выяснить, в каком он состоянии. Убедившись, что он транспортабелен, работники скорой переложили его на носилки и отнесли в машину скорой помощи.

Ся Цинъян поспешно побежала за ними. Оказавшись в машине, она постепенно успокоилась и вспомнила, что нужно позвонить Лу Ци.

В это время Лу Ци была с Хэ Чжэнбаем.

Хэ Чжэнбай уже встал с кровати. Одетый в халат, он вальяжно развалился на диване в гостиничном номере, элегантно держа сигарету между указательным и средним пальцами.

Он холодно посмотрел на Лу Ци, которая все еще лежала в кровати. В последнее время отношения между ними становились все более натянутыми.

У Лу Ци не было ролей, ее никто не приглашал сниматься, и у него тоже не было работы.

Если так будет продолжаться и дальше, если он по-прежнему не сможет добиться успеха, ему придется оставить мечту стать режиссером и вернуться к семейному бизнесу. Однако семейный бизнес полностью контролировался его отцом и старшим братом.

Его старший брат постоянно следил за ним, боясь, что он захочет занять его место. Поэтому, даже если он вернется, ему не доверят серьезного поста в компании. Он будет полностью зависим от семьи, и его брат, рано или поздно унаследовав семейный бизнес, будет контролировать и притеснять его всю оставшуюся жизнь.

Лу Ци удалось-таки поучаствовать в «Лицедеях». Однако по некоторым не зависящим от нее причинам вместо популярности она снова стала объектом критики пользователей Сети.

Ей было горько на душе, и она пришла к нему в отчаянии, ища поддержки и утешения.

Хэ Чжэнбай также нуждался в том, чтобы выпустить пар, и был в таком же настроении, как и Лу Ци.

Неожиданно зазвонил мобильный Лу Ци, и она встала, чтобы достать его из сумочки. Как только она увидела, что ей звонит мать, она снова села на кровать, завернутая только в одеяло. На ее обнаженной коже, которая была не прикрыта одеялом, краснели следы недавней страсти.

– Мама? – поднял трубку Лу Ци.

– Ци-Ци, твой отец внезапно потерял сознание и до сих пор не пришел в себя. Я в машине скорой помощи, приезжай скорее в больницу, – сказала Ся Цинъян.

– В какую больницу вас везут? В Чу Тянь? – спросила Лу Ци.

– Зачем нам Чу Тянь, это слишком дорого! – Ся Цинъян так откровенно высказалась, только после того, как убедилась, что Лу Циюань был еще без сознания. – Очевидно, что скорая помощь направляется в ближайшую к нашему дому больницу, а это вторая городская больница. Тебе следует поспешить сюда. Я думаю, что на этот раз твой отец в тяжелом состоянии.

Расставленная сеть

– Что случилось? У папы всегда было хорошее здоровье. Как он мог вдруг потерять сознание? – удивилась Лу Ци, считая, что это очень странно, тем более что Лу Циюань обычно тщательно заботился о своем здоровье. Он не только следил за качеством продуктов, которые ел, но и принимал различные виды пищевых добавок.

Никто не дорожил жизнью и здоровьем больше, чем Лу Циюань.

– Вы еще не читали новости в Интернете? – спросила Ся Цинъян.

Она знала, что Лу Ци накануне ужинала с Хэ Чжэнбаем и еще не вернулась домой, оставшись с ним на ночь. Однако она не догадывалась, что Лу Ци только что проснулась и даже не успела встать с кровати.

– Еще не успела посмотреть, а что случилось? – спросила Лу Ци.

– Зрительские рейтинги второго выпуска «Лицедеев» были еще хуже, чем первого. Рейтинг упал ниже 1%, и шоу было полностью подавлено «Классикой Кино». Утром вышло официальное заявление, что «Лицедеи» снимаются с эфира на неопределенный срок для реорганизации. О том, когда оно снова выйдет в эфир пока ничего не известно. Деньги, вложенные твоим отцом, были полностью потеряны. Мы не только не получили никакой отдачи от рекламы, но и понесли убытки в размере сорока миллионов юаней. И все из-за Лу Ман! Когда твой отец увидел новости, он пришел в такую ярость, что потерял сознание. Я не знаю, что с ним, и насколько он в тяжелом состоянии.

Лу Ци решила, что ее отец просто рассердился, поэтому она не забеспокоилась и не стала спешить. Повесив трубку, она не спеша привела себя в порядок и оделась.

– Что случилось с дядей? – Хэ Чжэнбай лениво потушил сигарету.

– Моя сестра довела папу до обморока, – беспомощно вздохнула Лу Ци, и слегка добавила черных красок в то, что сказала Ся Цинъян.

Основная ответственность была ловко возложена на Лу Ман.

Хэ Чжэнбай нахмурился. Он встал, сбросил халат и переоделся.

– Я поеду с тобой в больницу. Похоже, дядя очень болен.

Хэ Чжэнбай пошел с ней и, конечно же, Лу Ци была счастлив. Пусть Лу Циюань увидит, у нее тоже есть лицо, так как это показывало, что Хэ Чжэнбай ценит ее. Из-за этого Лу Ци не стала говорить, что, по ее мнению, с ее отцом не случилось ничего серьезного.

Они вдвоем поехали в больницу. Лу Циюань уже был в операционной, а Ся Цинъян ждала под дверью. Увидев, что Лу Ци быстро бежит к ней, и увидев за ней Хэ Чжэнбая, она натянуто сказала:

– Спасибо, Чжэнбай, что тоже приехал.

– Я узнал, что у дяди был приступ, поэтому, конечно, я должен быть здесь, – сказал Хэ Чжэнбай. – Как состояние дяди?

– Врач сказал только, что у него кровоизлияние в мозг. Сейчас идет операция. – Ся Цинъян тревожно заломила руки. – Никто не знает, что с ним будет, и останутся ли осложнения. Я знаю, что много людей после инсульта почти всегда остаются частично инвалидами.

Лу Ци приврала, когда пересказывала Хэ Чжэнбаю слова матери, и теперь была шокирована, так как она не ожидала, что состояние Лу Циюаня будет на самом деле настолько серьезным.

Глаза Хэ Чжэнбая вдруг на мгновение вспыхнули странным светом, и он начал утешать испуганную женщину:

– Дядя будет в порядке. Есть много и таких людей, которые после операции полностью поправились. Его здоровье всегда было хорошим, так что все будет хорошо. Однако, особенно в такие моменты, как этот, вы, тетя, должны быть сильной. Даже если операция будет успешной, дядя останется в больнице на долгий срок для лечения и реабилитации. Все это время вам самой придется заниматься делами корпорации Лу.

Когда Ся Цинъян увидела Лу Ци, она почувствовала, что не одна и может рассчитывать на помощь и поддержку дочери. Она пришла в себя, и ее голова заработала на полную мощность. И сейчас, когда она осознала, что сказал Хэ Чжэнбай, ей в голову пришла идея. Ее глаза быстро забегали. Она улыбнулась Хэ Чжэнбаю и притянула Лу Ци к себе.

– Я хотела бы сказать пару слов Ци-Ци.

Затем она потянула Лу Ци в угол на другой стороне коридора.

Хэ Чжэнбай холодно посмотрел на них издалека с насмешливой улыбкой, которая затаилась в уголках губ. Даже не слыша их разговор, он и так знал, о чем Ся Цинъян говорила с Лу Ци.

Ха-ха-ха!

Он лишь слегка намекнул и незаметно подтолкнул ее в нужном направлении. Он даже сначала немного беспокоился, что Ся Цинъян не поймет его.

Холодный расчет

Хэ Чжэнбай не ожидал, что она так быстро клюнет на приманку. Лу Циюань сам напросился, когда выбрал себе такую жену.

– Мама, о чем ты хочешь поговорить со мной?

Ся Цинъян оттащила Лу Ци в конец коридора. Обернувшись, девушка увидела, что Хэ Чжэнбай стоит далеко от них, у дверей в операционную. Как будто почувствовав, что она наблюдает за ним, он повернул голову и улыбнулся ей издалека.

Лу Ци как раз говорила Ся Цинъян:

– Почему бы нам не поговорить позже, когда мы останемся одни? Зачем было отводить меня в сторону перед Чжэнбаем, как будто он посторонний и мы что-то от него скрываем?

– Пока твой папа в операционной, нам самое время обсудить один вопрос. Позже, когда твоему отцу сделают операцию, нам будет некогда об этом поговорить. Одна из нас должна быть рядом с ним, чтобы приглядывать за ним, верно? Неизвестно, когда он проснется. Если он проснется и не увидит нас рядом, учитывая его подозрительность и осторожный характер, он, конечно, почувствует, что мы не искренни с ним, – шепотом объяснила Ся Цинъян причину, по которой могла поговорить с дочерью только в этот момент.

Лу Ци еще больше удивилась:

– Да к чему ты клонишь?

Ся Цинъян сжала ее руку.

– Знаешь, что я уже пыталась поговорить с твоим отцом? Твой отец твердо решил сделать Лу Ман наследницей. Он упрямо хочет оставить все состояние вам, беспристрастно разделив его поровну!

Лу Ци была так потрясена, что забыла о существовании Хэ Чжэнбая.

– Папа совсем рехнулся?!

– Говори тише! – Ся Цинъян мгновенно закрыла рот Лу Ци ладонью.

Лу Ци глубоко вздохнула, убрала руку матери и снова повернула голову, чтобы посмотреть на Хэ Чжэнбая.

Он услышал ее вскрик и оглянулся на нее, однако все же ободряюще улыбнулся Лу Ци.

Лу Ци вздохнула с облегчением и сказала:

– Неужели мой отец сошел с ума? Разве он не всегда недолюбливал Лу Ман? Разве он не призирал ее? Насколько я помню, он никогда не воспринимал Лу Ман как свою дочь! Почему же сейчас он вдруг захотел исполнить обязанности отца и оставить ей наследство?

– Я не знаю, написал ли он завещание, но это то, что я узнала из нашего предыдущего разговора, – прошептала Ся Цинъян. – Я изначально планировала заставить его передумать. Почему мы должны разделить имущество, которые принадлежит нам, с Лу Ман? Чем она заслужила такое отношение?

Лу Ци все это нравилось все меньше и меньше. Она нахмурилась, подумав, что Лу Циюань должен все оставить ей, своей любимой дочери, которая так много лет во всем угождала ему. Какое отношение к наследству семьи Лу имела Ся Цинъян?

Ся Цинъян совсем обнаглела, когда посмела произнести это «нам».

Кто захочет быть с ней «мы»?!

Самое большее, когда придет время разделить наследство, она выделит пособие матери, но та должна забыть о том, чтобы требовать свою долю!

Пряча возмущение, Лу Ци кивнула:

– Верно! Мы не должны позволить Лу Ман извлечь выгоду из временного умопомрачения моего отца. У нее и так уже столько всего есть, зачем ей ссориться со мной за эти крохи? Она слишком жадная!

– Но я все еще не уверена и волнуюсь! На этот раз внезапный инсульт твоего отца дает нам шанс все прибрать к рукам уже сейчас. Независимо от того, восстановится ли твой отец после операции или нет, он будет госпитализирован на некоторый срок, верно? – продолжала Ся Цинъян. – Давай используем его госпитализацию как повод взять на себя управление корпорацией Лу в максимально возможной степени. Давай быстро переведем как можно больше активов Лу Циюаня на наши имена. Конечно, это только один из моих планов. Это предложение основано на условии, что твой отец сможет полностью выздороветь.

– Однако если инсульт оставит серьезные последствия, не исключено, что его парализует! Даже если его не парализует, ему может быть трудно ходить. С кривыми глазами и перекошенным ртом, неспособностью ясно говорить и более медленными умственными способностями, как он собирается управлять компанией? Если это так, то давай воспользуемся случаем, чтобы заставить его полностью передать компанию нам. К тому времени все члены семьи Лу будет выполнять наши приказы. Даже если твой отец вскоре умрет, Лу Ман может забыть о том, чтобы получить хоть что-то от него в наследство! – Несмотря на то, что голос Ся Цинъян был негромким, произнесенные слова были необычайно твердыми, с холодным расчетом.

В конце концов, я знаменитость

Даже после заговора против собственного мужа, человека, который много лет спал рядом с ней, она не чувствовала ни малейших угрызений совести.

Лу Ци мысленно проанализировала слова Ся Цинъян. Она кивнула и сказала:

– Мама, я внимательно слушаю тебя.

Ся Цинъян радостно похлопала Лу Ци по руке.

– С твоим отцом мы все еще можем жить хорошо. Но нет ничего более безопасного, чем держать все состояние в своих руках. Твой отец владеет компанией и контролирует деньги, но сейчас не желает вкладывать их в тебя. Давай подождем, пока мы переведем активы себе, тогда деньги будут в наших руках. К тому времени будет ли необходимостью для тебя посещать эти дешевые шоу? Мы сможем снять свой собственный фильм или телевизионный сериал, а ты, конечно, получишь главную роль. Мы не пожалеем денег на рекламу, так что тебе больше не придется беспокоиться о своей популярности! Так или иначе, деньги уже будут у нас в руках. Что касается того, как ими распорядится, разве это не зависит только от нас?

Лу Ци была потрясена описанными перспективами, нарисованными перед нею Ся Цинъян.

Она энергично кивнула.

– Да, мама, я буду во всем слушаться тебя.

Они коротко переговорили. Поскольку Хэ Чжэнбай был неподалеку, они не могли долго говорить, поэтому быстро вернулись.

Он повел себя как ни в чем не бывало, не задавая никаких вопросов.

– Неизвестно, сколько еще нам придется пробыть здесь. Чжэнбай, ты не должен ждать с нами, – сказала Ся Цинъян.

– Ничего, я побуду с вами. Иначе, когда вы здесь будете только вдвоем, если что-то случится, вам не на кого будет положиться. А так я буду здесь и смогу хоть чем-то помочь, – сказал Хэ Чжэнбай.

Лу Ци была тронута и взяла Хэ Чжэнбая за руку.

– Старший брат Хэ, ты такой внимательный. Нам повезло, что ты рядом.

Хэ Чжэнбай улыбнулся и похлопал Лу Ци по плечу.

– Не нужно меня благодарить.

Наконец, операция Лу Циюаня закончилась.

– Доктор, как прошла операция? – поспешно спросила Ся Цинъян.

До сих пор она сама не знала, хочет ли она, чтобы операция прошла успешно или нет. Лу Циюань, в конце концов, был ее мужем и человеком, на которого она полагалась всю свою жизнь. Она действительно привыкла к тому, что он всегда рядом.

Без мужа она чувствовала, что жизнь не будет такой беспечной и полной.

С другой стороны, из-за жадности она хотела, чтобы Лу Циюань никогда не мог свободно передвигаться.

В тот момент все зависело от судьбы.

Врач повернулся к ней и сказал:

– Операция прошла успешно. На этот раз ситуация была не очень тяжелой, потому что пациент был вовремя доставлен в больницу. Следовательно, не должно быть никаких больших проблем, когда он придет в себя. Чтобы узнать подробности его состояния, нам придется подождать, пока он очнется.

Ся Цинъян растерялась. Она не могла сказать, испытала она облегчение или разочарование.

– Это значит... значит, что после того, как он очнется, он сможет полностью восстановиться?

Врачи странно посмотрели на нее. По всему видно, что жена этого пациента выглядит не очень счастливой.

– Да, – сухо кивнул доктор.

Губы Ся Цинъян дрогнули.

– Это хорошо, это хорошо, – скривившись в попытке улыбнуться, сказала она.

Лу Циюаня на каталке перевезли в палату, теперь оставалось только ждать, когда он придет в сознание.

Ся Цинъян нужно было многое обсудить с Лу Ци, поэтому она сказала Хэ Чжэнбаю:

– Чжэнбай, с твоим дядей все в порядке. Мы благодарны тебе, что ты оставался рядом, и больше не смеем отвлекать тебя от работы. Я останусь здесь с Ци-Ци, и если что-то случится, тут же дам тебе знать.

– Хорошо. – Хэ Чжэнбай больше не настаивал.

Лу Ци этому не обрадовалась.

– Мама, мне обязательно оставаться здесь? В конце концов, я знаменитость, а в больнице так много людей, что меня могут легко узнать.

Как только Ся Цинъян услышала это, она сразу поняла, что Лу Ци просто хочет сопровождать Хэ Чжэнбая.

– Если ты не будешь выходить из палаты твоего отца, кто сможет тебя увидеть? – Ся Цинъян многозначительно взглянула на нее.

К счастью, Лу Ци наконец поняла, что это значит. Хотя она была не очень довольна этим, она все же согласилась.

– Хорошо, тогда я просто провожу старшего брата до выхода.

Сговор матери и дочери

– Только не задерживайся, – нервно согласилась Ся Циньян.

Лу Ци проводила Хэ Чжэнбая до машины, которую он оставил на больничной стоянке.

– Если бы не состояние папы, я бы не согласилась отпустить тебя одного.

Хэ Чжэнбай успокоил ее:

– Ты должна быстрее вернуться и быть с ним. Дядя может очнуться в любой момент. Тетя и ты для него самые важные люди. Если он не увидит вас, когда откроет глаза, он точно почувствует обиду.

– Какой смысл сидеть рядом с ним? Лу Ман беспощадно выступает против него, и все же он готов оставить ей половину своего состояния, – недовольно пробормотала Лу Ци.

Хэ Чжэнбай хорошо расслышал ее слова, и его брови слегка сдвинулись к переносице.

– Значит, ты просто оставишь дядю в покое и позволишь делать все, что он захочет? Единственные люди, кто всегда оставался рядом с дядей, – это ты и тетушка! Какое отношение к нему имеет Лу Ман? Она всегда злила дядю и делала все ему наперекор, пока не довела его до инсульта. Он и сейчас готов отдать ей часть своего состояния? Тогда это чрезвычайно выгодная сделка для нее!

Лу Ци торопливо взяла Хэ Чжэнбая за руку.

– Старший брат Хэ, не волнуйся, все в семье Лу принадлежит мне!

Он улыбнулся и более спокойно сказал:

– Я просто чувствую, что это несправедливо по отношению к тебе. Все по праву должно принадлежать только тебе. Я слышал слова доктора, операция дяди прошла успешно. Вполне вероятно, что после того, как он очнется и пойдет на поправку, он снова станет таким же, как и раньше. Вам обеим не о чем беспокоиться. Однако это все равно был тревожный знак – у дяди может быть повторное кровоизлияние. Даже если все обойдется, и он полностью поправится, на это потребуется время. Пока он будет в больнице, он не сможет справиться с делами в компании. Если тебе или тетушке понадобится помощь, дайте мне знать.

Глаза Лу Ци загорелись. Верно, разве Хэ Чжэнбай не был на ее стороне?

Когда она ударила лампой режиссера Лю Ханьли по голове, именно Хэ Чжэнбай помог ей выпутаться из беды. Да и в остальных случаях он всегда помогал ей. Разве он не доказал ей свою преданность? Если бы Хэ Чжэнбай убедился, что половина корпорации Лу находится в ее руках, он определенно был бы еще более заинтересован в браке с ней.

Лу Ци улыбнулась своим мыслям и кивнула мужчине, застенчиво опустив взор.

– Мы с мамой ничего не знаем о бизнесе. Возможно, нам действительно придется положиться на старшего брата Хэ.

У Хэ Чжэнбая появилось теплое выражение на лице.

– Ты же знаешь, ваши заботы – это мои заботы.

Проводив Хэ Чжэнбая, Лу Ци быстро вернулась в палату. По пути она встретила довольно много людей, но никто ее не узнал. Однако этот незначительный эпизод никак не мог повлиять на ее хорошее настроение.

Войдя в палату и увидев, что отец все еще без сознания, она сказала:

– Мама, доктор говорит, что папа полностью поправится, так что мы можем выполнить только первый план. Что касается того, как передать активы, не поднимая никакой тревоги, я надеюсь, ты уже придумала способ сделать это? В конце концов, после того, как папа поправится, он будет просматривать счета компании. Мы не можем так быстро выступить против него, верно? Лучше делать это тихо, чтобы он ничего не заметил.

Ся Цинъян внезапно замерла. Она думала, что ее план был довольно хорош, но она ничего не знала о таких делах как передача активов. Когда дело дошло до реализации идеи, она растерялась.

Лу Ци воспользовался случаем, чтобы предложить:

– Почему бы не попросить Чжэнбая помочь нам?

Ся Цинъян подсознательно чувствовала, что это невозможно.

– Он посторонний. Как мы можем позволить ему распоряжаться нашими финансами?

– Ты же не думаешь, что старший брать переведет активы на свое имя? Он просто поможет нам тихо перевести активы, чтобы не дать папе понять, что перевод был сделан на наши имена. Разве так не будет лучше всего? – удивилась Лу Ци. – Мама, не забывай, что когда я случайно ранила режиссера Лю Ханьли, именно старший брат Хэ помог мне сохранить все в тайне, уничтожив улики.

Лу Ци очень хотела, чтобы мать согласилась доверить Хэ Чжэнбаю оформить на них по половине компании отца, потому что у нее появилось намерение тайком поручить Хэ Чжэнбаю перевести все активы на ее имя и исключить Ся Цинъян.

Во всяком случае, о делах компании Ся Цинъян ничего не знала, поэтому Лу Ци просто нужно было придумать схему, чтобы ввести Ся Цинъян в заблуждение, убедив ее, что у нее тоже есть активы под ее именем.

Сборщик долгов

Насторожившись, Ся Цинъян нахмурилась.

– Ты рассказала наш план Хэ Чжэнбаю?

– Конечно, нет, – грубо ответила Лу Ци. – Как я могла сказать ему такое? Просто, если папа и поправится, ему потребуется длительный период восстановления. Даже если мы ничего не скажем, старший брат Хэ все равно узнает об этом, к тому же он знает, что у нас с тобой нет опыта управления компанией. Мы полностью относимся к тому типу людей, которые ничего не смогут понять в бизнесе. Поэтому он предложил обращаться к нему, если нам понадобится помощь.

Лу Ци обижено поджала губы.

– Мы обе ничего не знаем об управлении компанией, и нам определенно нужно найти профессионала, чтобы помочь с этим. Ты будешь чувствовать себя еще менее непринужденно с кем-то, кого ты не знаешь. Мама, ты же сама понимаешь, если нас поймают, то посадят в тюрьму за махинации. Найдя кого-то, о ком мы мало знаем, что если он предаст нас?

– Старший брат Хэ совсем другой. Мы с ним хорошо знаем друг друга. Он мой жених и стоит на той же стороне, что и я. Во время случая с Лю Ханьли он помог мне скрыть улики, если он действительно захочет продать нас, у меня есть доказательства, что раньше он также совершил преступление, пытаясь подставить другого человека. Он тоже не сможет убежать от тюрьмы.

Она имела в виду, что у нее были материалы для шантажа жениха. Как только Хэ Чжэнбай сделает что-то не так, она не сможет убежать от ответственности, но и Хэ Чжэнбай тоже не сможет выйти сухим из воды.

Ся Цинъян все еще колебалась.

– Пока давай закончим разговор. Дай мне подумать.

На это Лу Ци недовольно сказала:

– Мама, думай быстрее! Папа вот-вот очнется. Когда он придет в себя, мы сможем обсудить это снова. Если мы не сможем прийти к согласию даже после обсуждения, то когда он стабилизируется, и к нему пустят посетителей, будет слишком поздно – он сам назначит управляющего на время своего отсутствия!

Лу Ци помолчала, затем снова начала убеждать мать:

– В любом случае, наследство будет под нашими именами. Акции папиной компании не имеют никакого отношения к старшему брату Хэ. К тому же, мы будем внимательно следить за ним, так что если он сумеет извлечь из этого какую-то выгоду, разве мы не узнаем этого?

Ся Цинъян уже была немного убеждена тем, что сказала Лу Ци, и Лу Ци, заметив это, продолжала:

– Кроме того, раз он согласился помочь нам, он является сообщником. Он не выдаст нас. Иначе и для него все было бы кончено. С таким отношением отца сейчас, в будущем, если я выйду замуж за старшего брата Хэ, сколько приданого он сможет мне дать? Почему бы нам не выхватить свою долю сейчас? У меня тоже было бы преимущество – если я раньше выйду замуж за старшего брата Хэ, мы станем семьей. О чем еще тут можно беспокоиться?

Ся Цинъян повернула голову и посмотрела на лежащего без сознания мужа. Слова Лу Ци были верны – Лу Циюань очень скоро очнется.

Если они не примут решение раньше, то, когда Лу Циюань придет в себя, сделать этот шаг было бы уже не так просто. Легче взять корпорацию Лу под свой контроль, пока Лу Циюань еще без сознания.

Ся Цинъян стиснула зубы и, наконец, кивнула.

– Ладно. Тогда поговори с Хэ Чжэнбаем, но будь осторожна и не болтай лишнего.

– Мама, он должен помочь нам перевести активы, поэтому мы определенно должны сказать ему всю правду. Иначе как мы сможем попросить его о помощи? Может, пусть он сам догадается, что делать? – съязвила Лу Ци.

Ся Цинъян поджала губы.

– Тогда ты можешь сначала проверить его, чтобы убедиться, что он действительно надежен, и в будущем мы втроем окажемся в одной лодке.

– Хорошо, я так и сделаю, – кивнув, согласилась Лу Ци, старательно скрывая триумф.

После того, как все это было улажено, Ся Цинъян снова нахмурилась, а затем пожаловалась:

– Вот досада, мы еще не получили никаких денег от корпорации Лу, и нам уже нужно раскошелиться, чтобы заплатить за лечение твоего отца. Сейчас он без сознания, и я вообще не могу прикоснуться к активам под его именем. Я могу использовать только свои собственные деньги.

Ся Цинъян чувствовала, что с тех пор, как она встретила Лу Циюаня, он был практически как сборщик долгов.

– Такая мелочь привела его в такую ярость, что у него началось кровоизлияние в мозг. Совершенно бесполезный мужчина!

Пусть она даст деньги

– Мама, не говори больше, папа может проснуться в любой момент, – поспешно одернула ее Лу Ци.

Ся Цинъян быстро прикрыла рот рукой.

– Хорошо, хорошо.

– Мама, как ты думаешь, мы можем потребовать немного денег на лечение папы у Лу Ман? – внезапно спросила Лу Ци.

Ся Цинъян закатила глаза.

– Не шути так. Посмотри на Лу Ман – она только и мечтает, чтобы твой папа умер как можно быстрее. Ты думаешь, что она потратит деньги на лечение твоего отца? – презрительно ответила она.

– Но ведь она тоже папина дочь! – Лу Ци была очень недовольна. – Хотя эти небольшие деньги на лечение ничего для нас не значат, я не могу допустить, чтобы она получала выгоду за нас счет! О, половина папиного богатства в будущем будет передана ей, так что ей тоже достанется много денег. Сейчас, когда папа болен, разве она не должна потратиться на его лечение? Она просто ждет, чтобы извлечь выгоду, ничего не вкладывая? Да она очень неплохо устроилась!

Лу Ци стиснула зубы и добавила:

– Мы используем наши собственные деньги для оплаты больничных расходов. Это равносильно тому, что Лу Ман забирает наши деньги!

Услышав это, Ся Цинъян почувствовала укол в сердце, но когда она подумала о способности Лу Ман защищаться от нападок, то сразу же почувствовала себя побежденной.

– Оставь это, не создавай больше проблем Лу Ман, – махнула она рукой. – Мы сами можем заплатить эти несколько десятков тысяч юаней. В любом случае, это не очень большая сумма.

Но мать и дочь были одного поля ягодки. Для них эта сумма была действительно не так уж велика, и она не шла ни в какое сравнение даже с ценой сумочки, которую сейчас держала в руке Ся Цинъян. Тем не менее, их все еще возмущало, что Лу Ман обогатилась за их счет, и поэтому они чувствовали себя подавленными и несчастными.

– Не создавай больше проблем. Неизвестно, удастся ли тебе получить от нее деньги, но ты точно рискуешь снова потерпеть поражение от ее рук. – С недавних пор Ся Цинъян действительно начала немного побаиваться Лу Ман. – У нас сейчас есть более важные дела. Не тревожь ее из-за такой мелочи, вместо пользы это может негативно повлиять на нашу первоочередную задачу.

Видя, что Лу Ци все еще неохотно внимала ее предостережению, Ся Цинъян могла только сказать:

– После того, как мы получим компанию, больше не будет необходимости что-либо учитывать. Мы можем смело бороться против Лу Ман. В то время как Лу Ман выглядит талантливой и ее трудно победить прямо сейчас, это на самом деле лишь потому, что у нее есть достаточное финансирование. Известные развлекательные социальные медиа-аккаунты, которые она нанимает, чтобы размещать статейки в свою поддержку, все они дорого ей обходятся. Кроме того, она купила так много людей, и у нее есть даже поддельные аккаунты. Как она могла заплатить за них, не потратив нескольких сотен тысяч юаней?

– А что мы с тобой? Кроме пособия, которое твой отец выплачивает нам каждый месяц, где мы найдем такую большую сумму денег, чтобы выступить против нее? Она совсем другая. Она снимается и участвует в шоу, получая огромные гонорары, к тому же у нее даже есть доход от связей с общественностью. Это все, что она зарабатывает сама. Что насчет тебя? Твоя карьера в индустрии развлечений погублена, и с прошлого года у тебя было очень мало приглашений на роли. Ты не можешь заработать даже на карманные деньги, так что у нас нет средств, чтобы нанимать интернет-троллей. Без использования таких методов, как популярные аккаунты в социальных сетях, как мы можем бороться против Лу Ман?

Ся Цинъян думала о будущем, и ее глаза светились жадным светом. Она облизнула губы и сказала:

– Итак, главное сейчас – не связываться с Лу Ман. Давай сначала заберем столько наследства Лу Ман, сколько сможем. После этого мы сможем свободно распоряжаться большими суммами денег, которые мы должны инвестировать для тебя в киносъемки, и не будет проблемой написать роль специально для тебя. Тогда мы сможем делать то же, что Лу Ман, используя крупные аккаунты в социальных сетях с большим количеством подписчиков, выкупить фальшивые аккаунты, и во всеоружии выступить против нее. В это время у нас будет большая сумма денег, и мы сможем потратить ее, чтобы разобраться с Лу Ман! Я не верю, что такая актрисулька третьего сорта, как она, с теми деньгами, которые она зарабатывает, сможет тогда противостоять нам.

Лу Ци, наконец, прислушалась и почувствовала, что в словах матери было зерно истины.

Из-за слов матери она невольно начала представлять себе как все будет.

Казалось, ее ждет успех и большое будущее.

Перед ней лежала большая и открытая тропа. Она станет популярной актрисой и ее ждет блестящая карьера, ведь все средства корпорации Лу будут в ее руках. У нее будет крепкий союз с Хэ Чжэнбаем. Она выйдет замуж по любви и в то же время достигнет цели договорного брака. Они станут хорошо подобранной парой с подходящей внешностью и способностями. Они бы очень подходили друг другу, вызывая всеобщую зависть.

Тебе совсем нечего делать?

Когда придет это время, все, что было у Лу Ман, будет и у нее, и она не проиграет по сравнению с ней. Разве Лу Ман не преуспевает в индустрии развлечений?

В то время она будет вкладывать деньги в себя, и определенно у нее все будет еще лучше, чем у Лу Ман. В конце концов, у Лу Ман не было такого безграничного финансирования, как у нее.

Хорошо, пусть у Лу Ман появился богатый жених, но Лу Ци не верила, что его семья будет лучше, чем семья Хэ. Она выйдет замуж за Хэ Чжэнбая, и даже ее свекровь и ее брак будут намного лучше, чем у Лу Ман!

Немного терпения, которое она должна была проявить прямо сейчас, на самом деле было не такой уж высокой ценой за такое блестящее будущее.

По сравнению с этим ее притворством на данный момент, Лу Ман вынашивала свои планы более десяти лет. Будучи невидимой личностью в семье Лу, безропотно притворяясь полной верности и долга, она хорошо разыграла из себя беспомощное существо.

И только после того, как она так долго сдерживалась, она показала свое истинное лицо одним выстрелом, используя интригу за интригой, чтобы ударить ее с матерью, пока они не потеряли способность сопротивляться.

Лу Ман сумела сдерживаться и терпеть больше десяти лет. Сдерживаться и проявлять терпение в течение этого короткого времени для Лу Ци не казалось такой уж трудной задачей.

– Хорошо, мама, – наконец кивнула Лу Ци.

Ся Цинъян облегченно вздохнула и озабоченно посмотрела на Лу Циюаня. В ее глазах светилась любовь к мужу, но в них была и сильная жадность. В конце концов эта жадность победила ее любовь к Лу Циюаню.

***

Когда Хан Чжуоли собирался уходить с работы, ему позвонил Чу Чжаоян и сообщил, что у Лу Циюаня был инсульт, и его положили в больницу.

Хотя Лу Циюань не был госпитализирован непосредственно в больницу «Чу Тянь», семья Чу имела не только эту компании в качестве своего личного феода. Они уже давно контролировали весь рынок медицинских услуг. Из-за этого, даже если Лу Циюань не зарегистрировался в «Чу Тянь», это не могло быть скрыто от Чу Чжаояна.

После того, как Хан Чжуоли узнал об этом, он просто решил держать это при себе, не собираясь ничего рассказывать своей теще.

Теперь у Ся Цинвэй все шло хорошо с Ван Цзюхуаем. Внезапно сообщив ей о болезни бывшего мужа, даже если Ся Цинвэй уже давно равнодушна к нему, Ван Цзюхуай, вероятно, почувствовал бы себя неловко.

Что же касается Лу Ман, то она, вероятно, даже на похоронах Лу Циюаня не захочет присутствовать. Однако поскольку Хан Чжуоли обещал ничего не скрывать от нее, он собирался рассказать Лу Ман об этой ситуации.

Вернувшись домой из компании, он как раз открыл дверь, когда Лу Ман услышала звуки и вышла ему навстречу. Поскольку девушка считала, что у Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая сейчас медовый месяц, даже если она скучала днем, она не собиралась навещать маму, боясь потревожить их обоих. Из-за этого в последнее время она постоянно сидела дома.

Вернувшись домой, Хан Чжуоли часто видел, как Лу Ман встречает его на пороге и даже подает для него домашние тапочки.

– Тебе совсем нечего делать? – Хан Чжуоли слегка улыбнулся, не желая переобуваться. Сначала он нежно взял ее за подбородок, а потом медленно наклонился и поцеловал в губы.

Лу Ман чувствовала себя совершенно несправедливо обвиненной и начала защищаться.

– Ничего подобного! Я занята каждый день! – надулась она.

Но если честно ей было и правда было немного скучно.

Лишив себя возможности навестить Ся Цинвэй, она иногда ходила к Чжен Юань и подружкам, чтобы посидеть, посмотреть фильм или просто поболтать.

Тем не менее, у ее подруг также были свои планы, чем заняться на каникулах – она подрабатывали гидами в торговых центрах, позировали в интернет-магазине, делали фотографии на заказ сайтов и занимались любой другой подработкой. Академия не разрешала студентам в частном порядке принимать участие в съемках до третьего курса, но никто не запрещал студентам использовать каникулы, чтобы заработать дополнительные деньги.

Трио Чжен Юань было родом не из города В и девушки ездили домой, чтобы провести там Новый год, а потом вернулись в общежитие, чтобы найти подработку. Принимая больше модельных вакансий, они этим могли увеличить свои возможные карьерные пути в будущем.

Поскольку сейчас все трое были заняты больше, чем Лу Ман, у нее было много свободного времени, и даже если ей было скучно, она не могла отвлекать подружек от дела.

Лу Ман согласилась на работу по связям с общественностью по «Классике Кино», но ей ничего не нужно было делать. Шоу-группу устраивало то, что она не помогала их конкурентам с пиар-продвижением.

Язвительная Хань Лэйлэй даже посмеялась над ней, сказав, что прямо сейчас она спала, пока бока не отлежала, считала деньги, пока ее руки не сводило судорогой, и для такой сладкой жизни ей не приходилось палец о палец ударить.

Поглупела из-за красоты своего мужа

Хань Лэйлэй даже пафосно толкнула речь:

– Послушайте, вот вам наглядный пример, как важно быть лучшим талантом в своей профессии! Посмотрите на Лу Ман! Для светлого будущего, когда мы тоже сможем сидеть дома, ничего не делая, но все еще имея деньги, падающие в наши карманы, нам тоже нужно хорошо постараться, товарищи!

Находясь под влиянием Хань Лэйлей, Пань Сюэ, эта дурочка, тоже подняла руку в кулак, а затем громко крикнула: «Вперед, товарищи!».

***

Маясь со скуки, Лу Ман не могла дождаться начала занятий в академии.

Хан Чжуоли переобулся и вошел. Сначала он направился в спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду, и девушка хвостиком поплелась следом за ним.

Войдя в спальню, Хан Чжуоли снял пиджак и ослабил галстук.

Его длинные пальцы сжали узел галстука, и он потянул его, а затем ослабил. Одновременно он расстегнул две пуговицы на рубашке и обнажил ключицу под воротником.

Лу Ман, казалось, только сейчас поняла, что у мужчин сексуальным был не только кадык, но даже их ключицы. Увидев, как его длинные тонкие пальцы расстегивают рубашку, девушка невольно сглотнула. Даже если она не смотрела ему в лицо, одни только его руки, поражающие красотой, не позволяли людям отвести взгляд.

Хан Чжуоли полностью удовлетворял требованиям тех, кому нравились красивые люди, красивые руки и приятные голоса.

Сам того не ведая, Хан Чжуоли внезапно остановился. Все пуговицы на его рубашке были расстегнуты, а спереди виднелась открытая грудь и хорошо очерченный пресс. Это был всего лишь небольшой промежуток открытой кожи, но Лу Ман хорошо видела линии его пресса, которые были очень четкими.

Поначалу, когда галстук еще был на нем, а пуговицы рубашки застегнуты, мужчина выглядел очень прилично. Он выглядел как молодой мастер, заставляя людей ни на минуту не забывать об этом.

Но теперь его рубашка была расстегнута. Один ее уголок остался свободно заправленным за пояс брюк, а другой он уже вытащил. Вся его фигура выглядела небрежной и ленивой.

Эта картина слишком сильно нарушала правила приличия. Но это было невероятно соблазнительно.

Сама не замечая, Лу Ман не отводила восхищенного взгляда от Хана Чжуоли. Честно говоря, она вела себя как дурочка, очарованная красотой своего мужа. Конечно, даже если Лу Ман поймет это, она все равно посчитает, что все в порядке.

Это был ее собственный муж. Ну и что с того, что она бросит на него несколько восхищенных взглядов? Это же пустяки. Она много чего делала с ним по ночам, прикасаясь и целуя повсюду.

Хан Чжуоли уже давно перестал двигаться и задумчиво смотрел на девушку.

Когда на него так смотрела его собственная жена, Хан Чжуоли невольно чувствовал гордость и самодовольство. Он вовсе не пытался вывести ее из этого состояния. Он просто смотрел, улыбаясь улыбкой, которая вовсе не была улыбкой.

Лу Ман продолжала смотреть на руки мужчины и пришла в себя только после того, как осознала, что он очень долго не двигался. Она подняла голову и наткнулась на злорадный взгляд мужа.

Лу Ман: «…»

– Я настолько хорош собой, что ты без ума влюблена в меня? – спросил Хан Чжуоли, слегка улыбаясь и приподнимая бровь.

Лу Ман помолчала, ее взгляд забегал влево и вправо, прежде чем она поборола неловкость и посмотрела ему прямо в глаза.

– В любом случае, ты мой муж. Несколько лишних взглядов – это ничего не значит. Лучше радуйся, что я вообще смотрю на тебя.

Хан Чжуоли улыбнулся, вкрадчиво подошел и остановился прямо перед ней. Он был так высок, что мгновенно навис над ней, а потом заключил ее в объятия.

Лу Ман так нервничала, что беспорядочно задышала. Она сделала шаг назад, но он прижал ее к себе, заставляя еще сильнее прильнуть к нему.

Он схватил ее маленькую ручку, отбросил в сторону полу рубашки и прижал ее ладонь к своей груди.

– В любом случае, я твой мужчина, и ты можешь делать со мной все, что угодно. Ты можешь не только смотреть, но и прикасаться.

Лу Ман почувствовала, как горит ее ладонь, но слово не воробей, и она была слишком смущена, чтобы взять свои слова обратно. Она густо покраснела, не зная куда спрятать глаза.

В этот момент божественно красивый мужчина внезапно наклонился к ее уху и со смешком сказал:

– Ты даже можешь ездить на мне верхом.

На этот раз он точно поквитается с ней

Лу Ман судорожно втянула в себя воздух…

Она почувствовала, что в голове у нее будто бомба взорвалась.

Этот развратный хулиган!

Говоря своей жене такие непристойные слова, он действительно был чем-то!

Лу Ман притворилась, что ничего не происходит, делая вид, что больше не замечает его красоты и пальцем больно ткнула мужа в грудь.

– Быстро переодевайся! Тетя Хэ уже накрыла на стол. Если мы немедленно не спустимся к ужину, еда остынет.

Хан Чжуоли: «…»

Его маленькая лисичка так быстро изменила свое настроение!

Он думал, что сможет завалить ее на кровать и сделать перед едой зарядку. Но теперь ему осталось только послушно переодеться.

После того, как он переоделся в удобную домашнюю одежду, Лу Ман поманила его рукой ему рукой.

Хан Чжуоли подошел ближе, наклонился и опустил голову, не понимая, чего она хочет.

Лу Ман внезапно рванула его воротник в сторону и долгим поцелуем впилась в его ключицу.

Но она боялась, что действительно заставит его потерять контроль, поэтому не решалась играть с ним слишком долго. Напоследок она укусила его и оставила два красных следа зубов.

Это было не больно, но он почувствовал легкий зуд и онемение. Его пресс напрягся, а кадык двигался.

Дыхание Хана Чжуоли было осторожным, и как только Лу Ман собралась уходить, он схватил ее за запястье.

– Можешь продолжать в том же духе! Сейчас я тебя отпущу, но ночью ты мне за все заплатишь!

Лу Ман: «…»

Если бы она знала раньше, то не стала бы его провоцировать!

Хан Чжуоли холодно улыбнулся ей и с многозначительным видом коснулся того места, куда она только что укусила его. На коже все еще оставались мокрые следы.

Он грубо измерил место укуса на своей ключице и неторопливо отодвинул воротник Лу Ман, чтобы потереть то же самое место на ее ключице.

– Только подожди!

Лу Ман: «…»

Ей вдруг захотелось срочно побеспокоить сегодня вечером Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая.

Хан Чжуоли понаблюдал, как Лу Ман признала свое поражение, и тут же холодно улыбнулся. Даже если бы это было так, он не позволил бы ей уйти сегодня ночью.

Сначала он помог Лу Ман привести в порядок ее одежду, затем поправил свою собственную и держал ее за руку, когда они вместе выходили из спальни.

Покончив с едой, Хан Чжуоли и Лу Ман уселись на диван в гостиной и принялись лениво смотреть телевизор.

Диван был очень широким, и девушка, слегка согнув колени, полностью улеглась на диван, опираясь на грудь мужа. Лежа в его объятиях, она чувствовала себя очень уютно.

Кончик его пальца слегка поиграл с ее волосами, затем он немного подумал и вдруг сказал:

– Сегодня у Лу Циюаня случился инсульт, и его доставили в больницу.

Его слова заставили Лу Ман слегка напрячься.

– Ничего серьезного, – продолжал Хан Чжуоли. – Операция прошла успешно. Когда он поправится, он будет таким же, как раньше.

– Это ведь случилось потому, что он потерял деньги, вложенные в «Лицедеев», верно? – Лу Ман хорошо понимала его.

– Ты, скорее всего, права, – улыбнулся Хан Чжуоли.

– Значит, я его довела до белого каления. – Лу Ман покачала головой и больше ничего не сказала.

Эта ситуация только что была упомянута, но она уже относилась к ней как к чему-то прошлому. Лу Ман больше не интересовало ничего, что было связано с Лу Циюанем.

Так уж получилось, что сегодня шло эстрадное шоу, которое очень нравилось девушке. У Хана Чжуоли не было любимой передачи, которую он хотел бы посмотреть, поэтому он просто составил компанию жене, чтобы вместе с нею посмотреть ее любимую программу.

Лу Ман увлеченно наблюдала за происходящим на экране и не замечала, что Хан Чжуоли то и дело поглядывает на часы.

Около десяти вечера программа, наконец, закончилась.

Когда шла реклама следующего эпизода, Хан Чжуоли внезапно поднял Лу Ман на руки и широким шагом направился в спальню. Его скорость была так велика, что Лу Ман крепко обхватила его за шею, крайне потрясенная, что он по-злодейски утащил ее.

Затем он бросил ее на кровать. Она еще не успела среагировать, когда он прижал ее собой.

– Я все время посматривал на часы. – Хан Чжуоли посмотрел на нее, слегка злорадно улыбаясь. – Ты что, забыла обо мне?

Лу Ман: «…»

На этот раз, если бы она попросила его быть более нежным, она не знала, согласился бы он или нет.

Конец был таков, что этого определенно не произойдет.

Хан Чжуоли все время думал о том, как она только что доставляла ей неприятности, и совершенно замучил ее, ни на минуту не давая ей покоя.

Потом разомлевшая Лу Ман обессиленно лежала в его объятиях, вся мокрая от пота и тяжело дышала, желая слиться с кроватью и проспать всю дорогу до вечности.

Медовый месяц

И все же Хан Чжуоли недавно, казалось, приобрел привычку во сне держать ее в своих объятиях, позволяя девушке только смотреть на мягкую кровать под ней. В его объятиях она чувствовала себя умиротворенно, но его грудь была слишком твердой для подушки.

Особенно когда она пыталась заснуть.

Как раз в тот момент, когда Лу Ман была на грани сна, она почувствовала, как зашевелился Хан Чжуоли. Она тут же слабо взмолилась:

– Да спи уже! Я больше не могу!

Хан Чжуоли обнял ее за пояс и прикусил мочку уха, нежно шепча:

– Я же говорил раньше, что ты можешь ездить на мне верхом, не так ли?

– Когда это ты такое сказал? – Лу Ман была ошеломлена. Почему она этого не помнит? Девушка раздраженно хмыкнула и укусила его за плечо.

Этот парень, ну почему бы ему не быть как другие и не удовлетворяться одним разом?!

Именно в этот момент до ее слуха донесся голос Хана Чжуоли:

– Разве я не говорил тебе об этом перед ужином? Ты можешь не только смотреть, но даже трогать меня и кататься на мне. Это привилегия, которой может пользоваться только мадам Хан.

Лу Ман чуть не заплакала. Она сегодня вдоволь понаслаждалась этой привилегией, и это было слишком для нее!

В конце концов, девушка не преувеличивала, потому что после двух раз дрожала с головы до ног.

Ее поясница болела так, словно она только что сделала двести упражнений на пресс, и девушка с досадой укусила мужчину за плечо. У нее не было сил пошевелить ни рукой, ни ногой, и приходилось полагаться только на зубы.

– Больше не трогай меня, – прошипела она, даже голос у нее осип.

Хан Чжуоли тайком потер свою поясницу. Сегодня он сильно устал на работе... так что больше не мог этого сделать.

Нет, это невозможно. Мужчина не может сказать, что он «не может»!

Просто... иногда он тоже уставал.…

Решив не показывать молодой жене, что он рад ей уступить, Хан Чжуоли сделал вид, что полон сил и разочарован ее упрямством, но все же милостиво готов пойти ей навстречу и как бы нехотя сменил тему разговора.

– Ты думала о том, куда поехать в наш медовый месяц? – неожиданно спросил он.

– Медовый месяц? – удивилась Лу Ман. Она даже не задумывалась об этом.

Главная причина заключалась в том, что они уже жили вместе до регистрации брака. После получения свидетельства о браке, за исключением появления двух маленьких красных книжечек и колец на безымянных пальцах, в их повседневной жизни больше ничего не изменилось. Поэтому вопрос о медовом месяце вылетел у нее из головы.

Задумчиво глядя на нее, Хан Чжуоли вздохнул. Эта девушка действительно не думала об этом.

Он на несколько мгновений зло схватил ее за нос.

– Почему ты такая бестолковая, когда речь заходит о романтике? Обычно ты очень сообразительная девушка. Ты можешь дать отпор любому, кто усложняет твою работу, отправив его пинком на дно Тихого океана. И все же, когда речь заходит о личных отношениях, почему ты такая недотепа? От нашей помолвки и до нашего брака, если бы бабушка Хан не твердила тебе об этом, разве ты вспомнила бы, что тебе нужно официально выйти за меня замуж? Если бы мы об этом не упомянули, разве ты подумала бы о том, что должна стать моей женой и получить статус замужней женщины? А теперь ты даже не задумалась о нашем медовом месяце?

– Я об этом как-то не думала… – Лу Ман шутливо показала ему язык. – Возможно, потому, что мы сейчас живем так счастливо, что каждый день кажется мне медовым месяцем. Формальности – это то, что выпало на задворки моего сознания.

И все это из-за доверия к нему.

– Кроме того, я скоро вернусь на занятия в университет, а ты уже сейчас загружен работой. Мы сходили только за свидетельствами о браке и не играли свадьбу. Вероятно, именно поэтому я и позабыла о медовом месяце. Обычно молодожены отправляются в медовый месяц только после свадьбы.

Хан Чжуоли чуть не заплакал от досады.

– Если мы поступим так, как мы договорились, – вскипел он, – и отпразднуем нашу свадьбу на последнем курсе, когда тебе больше не нужно будет строго посещать университет, не кажется ли тебе, что отправляться в медовый месяц будет слишком поздно?

Хан Чжуоли уже обсуждал это с Лу Ман. Поскольку она все еще учится в университете, публичное объявление их отношений определенно причинит ей много неудобств в школе.

Мир для двоих

Тогда Лу Ман была бы не просто студенткой. Она будет осаждена амбициозными студентами и студентками, которые отчаянно хотят стать популярными. Поэтому они решили подождать, пока Лу Ман не перестанет ходить в академию – а это был, по крайней мере, еще один год – прежде чем устроить свою свадьбу, чтобы все знали, что она его жена.

– Давай сначала проведем медовый месяц, а после нашей свадьбы у нас будет еще один, – сказал Хан Чжуоли.

– Когда же? – спросила Лу Ман.

– Пока ты на каникулах. – Хан Чжуоли давно все спланировал.

– Но каникулы заканчиваются через неделю. – Сонная Лу Ман с трудом подсчитала дни. – И разве у тебя нет работы?

Она знала, как сильно он занят. Заставить его отдохнуть три или четыре дня было невозможно, не говоря уже о медовом месяце, который занимает больше времени.

– С самого китайского Нового года я заканчиваю все возможные дела, чтобы освободить хотя бы семь дней. Я помогу тебе получить разрешение на отпуск на несколько дней из школы. Ты просто вернешься с каникул на несколько дней позже. – Даже без вмешательства Хана Чжуоли, университет согласился бы на просьбу Лу Ман.

– Тогда ладно. Я завтра подумаю о том, куда нам поехать, – озадаченно согласилась сонная Лу Ман.

– Подумай сейчас! – Хан Чжуоли с нетерпением ждал этого разговора и был не в силах заснуть, не давая теперь заснуть и Лу Ман.

Особенно когда он был удовлетворен и полон энергии.

Сквозь сон Лу Ман даже задалась вопросом, не практикует ли этот странный парень какую-то технику «обуздания инь, чтобы усилить ян», иначе как он мог после таких физических нагрузок становиться более энергичным?

– А куда ты хочешь поехать? – спросила Лу Ман, зевая во весь рот.

У нее вообще не было никаких предложений. За всю свою жизнь она ни разу не ездила за границу. Лу Ман путешествовала только по стране из-за работы, связанной с Лу Ци, но она всегда была так занята, что у нее никогда не было возможности поглазеть на достопримечательности

– Тебе будет неудобно ездить со мной по стране, – сказал Хан Чжуоли, накручивая на палец прядь ее волос. Многие люди узнали бы Лу Ман. – Значит, нам следует отправиться за океан, туда, где нас никто не узнает. – Палец Хан Чжуоли скользнул вниз по ее спине, когда он лукаво предложил: – Как насчет того, чтобы поехать на остров?

Там Лу Ман определенно будет носить бикини.

Совершенно измученная девушка была слишком сонной и не вслушивалась в его слова. Не важно, что он говорил, она просто согласилась:

– Хорошо.

– Тогда завтра ты соберешь наши вещи, а послезавтра мы отправимся в путь. – Хан Чжуоли все спланировал заранее. Было много островов, которые можно посетить, и где они могли получить визы при посадке, прибыв только с внутренними паспортами.

Засыпая, Лу Ман смущенно подумала, что не поняла, на что она согласилась.

На следующее утро Лу Ман все еще спала, а Хан Чжуоли собирался уходить. Он осторожно разбудил ее, и она сонно схватила его за руку.

– Ты уже уходишь?

– Не забудь сегодня упаковать наш багаж, – приказал Хан Чжуоли.

Лу Ман, наконец, полностью проснулась, вспомнив, что она так хотела спать, что, не раздумывая, согласилась отправиться в медовый месяц.

На следующий день они уехали.

Даже когда они сели в самолет, Лу Ман все еще не совсем воспринимала происходящее, чувствуя себя как во сне.

Не нужно думать, что она ничего не понимала, потому что это был ее первый брак. Другие пары отправлялись в свадебное путешествие только после долгих обсуждений и споров куда ехать.

Это было совсем не похоже на них двоих, которые вдруг захотели отправиться в свадебное путешествие, все решившие, собравшие багаж и готовые отправиться всего за два неполных дня.

Более того, они летели на частном самолете Хана Чжуоли в полном одиночестве, не смешиваясь с другими пассажирами.

С самого начала это был мир для них двоих – и это было начало их медового месяца.

Хотя визы выдавались сразу после приземления, место, выбранное Ханом Чжуоли, находилось довольно далеко. Следовательно, авиабилеты были дороже, и там было не так много отдыхающих.

Напрашиваясь на похвалу

Выйдя из самолета, девушка увидела гораздо меньше соотечественников, поскольку приехать сюда было слишком хлопотно. Но Лу Ман и Хан Чжуоли прилетели частным самолетом, и для них это было простым делом. Если бы они летели, как все, обычным рейсом, им пришлось бы совершить несколько пересадок в других странах, и это действительно проблема.

Когда они прибыли, их уже ждали стюарды, которые встретили и отвезли их к VIP-выходу для таможенного оформления. После того, как они закончили с формальностями и вышли из аэропорта, их уже ждал шофер. Все было прекрасно подготовлено.

В этот момент Лу Ман была бы дурой, если бы и дальше верила, что Хан Чжуоли только позавчера вдруг подумал о том, что бы провести с ней медовый месяц.

Вспоминая, как он ловко притворялся, что обсуждает это с ней той ночью, заставив ее думать, что это было спонтанное решение, Лу Ман поняла, что этот странный парень, нет, теперь хитромудрый пройдоха-муж!, уже давно начал готовиться к путешествию.

Чтобы этот он смог все так идеально устроить и держать ее в неведении, этому дьяволу пришлось выкладываться на полную и спешить закончить работу, чтобы освободить время и провести с ней медовый месяц…

Но до этого он не обронил ни единого слова, наоборот, искусно притворился, что только-только об этом подумал. На самом деле девушка и представить себе не могла, как долго он готовился к этому путешествию.

Хан Чжуоли все время крепко держал Лу Ман за руку, боясь потерять ее в многолюдном аэропорту.

Туристы со всего мира сновали по аэропорту этого архипелага – с самыми разными цветами волос и оттенками кожи, но большинство людей были жителями западных стран.

Даже женщины были очень высокими, одни с пышными формами, а иные очень статные, словно куклы барби. Но даже телосложение тощих западных женщин было крупнее, поэтому Лу Ман казалась особенно миниатюрной среди них.

А вот Хан Чжуоли не терялся даже в этой толпе – высокий и красивый чарующей восточной красотой. Он оставался таким же поразительным и привлекал к себе восторженные взгляды женщин и досадливые косые взгляды высокомерных мужчин.

Поскольку западные люди обладают более грубыми чертами лица, в толпе они более заметны, но Лу Ман предпочитала более мягкие черты лица жителей Востока.

Однако черты лица Хана Чжуоли были словно высечены искусным скульптором – они были четче прорисованы, чем у типичного азиата. Незнакомым людям, когда они видели его красивое серьезное лицо, не озаренное улыбкой, он казался суровым человеком, но в то же время выглядел бы еще более привлекательным своей отстраненностью.

В этой разношерстной толпе Лу Ман чувствовала, что ее муж уникален, и никто другой не мог сравниться с ним.

Хан Чжуоли сжал ее руку.

– Почему ты так смотришь?

– Я смотрю на одного красавца. Здесь есть мужчины со всего мира, но никто из них не может сравниться с тобой. – Одну руку Лу Ман держал Хан Чжуоли, и девушка другой обняла его за руку. – Мой муж блистает везде, куда бы он ни приехал.

Хан Чжуоли посмотрел на Лу Ман, не в силах сдержать довольную улыбку. Ему было все равно, был ли он самым заметным в толпе, пока он был самым неотразимым в ее глазах.

Лу Ман взглянула на него с улыбкой и рассмеялась:

– Признайся честно, ты давно все спланировал? Ты просто притворялся, будто только что подумал об этом и советовался со мной.

Если бы все было иначе, почему их путешествие проходило так гладко?

Хотя добраться на этот архипелаг из Китая было хлопотно, недостатка в прямых рейсах сюда из других стран не было. Если бы они собирались лететь из материкового Китая, им пришлось бы сначала лететь в страны, которые предлагают прямой маршрут для пересадки на рейс сюда. Поэтому этот архипелаг был чрезвычайно популярным местом отдыха для жителей других частей света, и даже самые дорогие отели были полностью забронированы.

Когда Лу Ман вчера из любопытства проверяла, свободных номеров не было. Следовательно, Хан Чжуоли, должно быть, заказал его давным-давно.

– Так тебе нравится сюрприз или нет? – Хан Чжуоли крепко сжал ее руку, переплетая их пальцы. Его красивое лицо светилось предвкушением и нетерпением, явно ожидая похвалы.

– Нравится! – сразу ответила Лу Ман. – Хотя в городе В я каждый день с тобой, но это не то же самое.

Было много такого, о чем она не задумывалась, но Хан Чжуоли думал об этом для нее.

Закрой глаза

Все вопросы, которые она должна была решить, как его жена, Хан Чжуоли уладил сам.

Лу Ман размышляла о себе, думая, что, выйдя замуж, она должна вести себя как хозяйка дома и не беспокоить мужа бытовыми мелочами. Из-за ее легкомыслия он отвлекался от работы, чтобы подумать за нее о стольких вещах…

Заметив ее странную реакцию, Хан Чжуоли встревожился:

– Что случилось?

Однако девушка покачала головой.

– Я, по-видимому, еще не осознала свою новое положение, ведя себя так, словно мы еще не женаты. Всегда забываю, что я уже твоя жена, а не просто подруга.

Как жена она должна держать дом на высоте.

Хан Чжуоли усмехнулся и легонько щелкнул ее по носу.

– Ты еще слишком молоденькая. Я стремился как можно скорее жениться на тебе не для того, чтобы в моем доме появилась образцовая хозяйка, а для того, чтобы заботиться о тебе и беречь тебя.

Если над ней издевались, он мог защитить ее и дать ей отомстить, а затем безапелляционно заявить: «потому что это моя жена!».

У Лу Ман так и вертелось на языке, что она прожила тридцать лет, прежде чем сгорела заживо, и на самом деле она уже не такая уж и молоденькая. Однако следовало признать, что от начала и до конца у нее не было никакого опыта в том, как быть кому-то женой.

Девушка улыбнулась, взяла Хана Чжуоли под руку и серьезно заверила его:

– Я буду хорошей женой и буду заботиться о тебе.

Хан Чжуоли рассмеялся. Он был намного старше и давно жил один, так что не нуждался в том, чтобы кто-то «заботился» о нем. Он женился на ней, чтобы баловать ее и заботиться о ней.

До замужества она была дочерью чужой семьи, и он не имел права вмешиваться в ее жизнь. Только когда она вышла замуж, она стала его женой, и теперь всецело была под его крылом, полностью перейдя под его опеку. Он охотно сам позаботится обо всем ради нее.

Но Хан Чжуоли знал, что его маленькая девочка была очень ответственным человеком, поэтому снова шутливо ущипнул ее за нос.

– Хорошо, я весь в твоей власти, жена моя!

В это время они вышли из дверей аэропорта и увидели шофера, нанятого Ханом Чжуоли, готового отвезти их в гостиницу.

Этот архипелаг состоял из главного острова, тесно окруженного множеством островков. На главном острове тоже был пятизвездочный отель, но не самый роскошный и относительно дешевый.

Туристы с ограниченным бюджетом, желающие посетить архипелаг, как правило, остаются жить на главном острове.

Кроме того, главный остров служил скорее центром для доставки богатых гостей на более мелкие острова. Вертолеты и скоростные катера непрерывно отправлялись на другие острова.

А на островках располагались отели самого невообразимого уровня роскоши.

Особенно для пар в отпуске.

Когда они добрались до главного острова, дворецкий виллы доставил их на вертолете на остров, снятый Ханом Чжуоли.

С высоты можно увидеть, что рядом с пляжем находится вилла, утопающая в бирюзовых водах.

Когда они вышли из вертолета, их уже ждал роллс-ройс, который доставил их на виллу.

Стюард внес их багаж в особняк, в то время как Лу Ман удивлялась, почему Хан Чжуоли только стоял у входа, не впуская ее внутрь.

– Позовите меня, если вам что-нибудь понадобится, – сказал дворецкий, после того, как стюард закончил свою работу. – Ну, не буду вас больше беспокоить.

После этого дворецкий и стюард ушли.

Лу Ман потеребила Хана Чжуоли за руку.

– Теперь я уже могу войти?

Нахмурившись, Хан Чжуоли тыкнул пальцем у нее между глаз.

– Иногда я действительно жалею, что ты у меня такая умная.

Смеясь, Лу Ман отмахнулась от его руки.

– Какого черта ты творишь?

– Закрой глаза, – беспомощно велел он.

Лу Ман сразу послушно закрыла глаза.

Хан Чжуоли подошел к ней, и она тут же встревожено вцепилась в его руку. Она не видела его, когда закрыла глаза, и ей сразу стало не по себе.

Как ты это сделал?

Но в следующее мгновение Лу Ман почувствовала знакомый запах, когда он обнял ее сзади. Теплые ладони накрыли ее лицо, не давая даже украдкой взглянуть.

Знакомый низкий голос донесся до ее ушей.

– Не бойся, я иду прямо за тобой.

Лу Ман схватила его за руки, закрывающие лицо, и Хан Чжуоли засмеялся:

– Это чтобы ты не подглядывала. Доверься мне. Пойдем.

Пока Хан Чжуоли был с ней, ей не о чем было беспокоиться. Она смело пошла вперед, ни чуть не колеблясь, хотя ничего не видела.

– Подними ногу повыше, там ступенька, – предупредил Хан Чжуоли.

Лу Ман сделала, как было сказано, и ее нога встала прямо на ступеньку.

– Есть еще один шаг. Теперь сделай еще три шага вперед и снова подними ногу выше. Мы сейчас войдем в комнату, – еще раз предупредил ее Хан Чжуоли.

Его мягкий голос был особенно приятен для ее ушей, и каждый раз, когда он говорил, она не могла насытиться им. Просто слушать его голос, не видя его лица, было достаточно, чтобы тронуть ее.

– Подними ногу, – напомнил ей Хан Чжуоли, когда они подошли к порогу комнаты.

Лу Ман сделала, как ей было сказано, и благополучно вошла в комнату, не спотыкаясь.

Когда Хан Чжуоли остановился, она тоже остановилась.

Хотя Лу Ман могла и не видеть, она уловила запах роз.

Наконец Хан Чжуоли убрал руки.

– Открой глаза.

Глаза Лу Ман были по-прежнему закрыты, и сквозь веки она ощущала сильный источник света. Когда она медленно открыла глаза, перед ней предстала романтическая картина в красных тонах.

Толстый слой розовых лепестков покрывал ковер перед ней. Она даже не могла представить, сколько роз было использовано, чтобы комната выглядела как море розовых лепестков.

– Следуй за лепестками, – подсказал ей Хан Чжуоли.

Лу Ман подошла к лепесткам, не желая ступать по ним в обуви. Сняв туфли, она осторожно наступила босыми ногами на лепестки. Она никогда раньше ходила по лепесткам роз, и ощущение было невероятным. Мягко, как шелк на коже. Там было так много слоев, что наступать на лепестки было все равно, что наступать на облака.

Хан Чжуоли последовал за Лу Ман и, видя, как она осторожна, тоже снял туфли и босиком пошел за ней.

Лепестки роз покрывали тропинку, по которой шла девушка. Поворот привел ее в спальню, которая была напрямую соединена с бассейном. Она не знала, было ли это иллюзией, но ей показалось, что бесконечный бассейн за пределами спальни тоже был наполнен розовым.

Каждая вилла имела свой собственный открытый бассейн. Это было связано с тем, что вилла была спроектирована с целью предоставить парам уединение. Каждая вилла у моря стояла на огромном расстоянии от других, так что можно было не бояться быть замеченным, даже когда купаешься нагишом.

За бесконечным бассейном было красивое бирюзовое море, такое чистое, что казалось почти прозрачным. И все же Лу Ман заметила неясные оттенки розового, присмотревшись повнимательнее. Выйдя на балкон, она увидела, что в бассейне действительно есть полупрозрачное розовое пятно.

– Это... – выдохнула Лу Ман, изумленно разинув рот.

Вдалеке море отражало заходящее солнце в оттенках золота. Послесвечение бросало на море искры, как будто на нем был разбросан слой золота. Слабое сияние окружало даже розовое пятно в бассейне перед ней, делая его более воздушным.

Запах моря сопровождал каждый вздох, когда Лу Ман играла с водой в бассейне. Она удивленно посмотрела на Хана Чжуоли.

– Как тебе это удалось?

Отель не позволил бы использовать краску, так как это загрязнило бы море, соединенное с открытым бассейном.

– Воду привезли с озера Хильер, – объяснил Хан Чжуоли.

Лу Ман слышала об этом. Это было озеро романтического розового цвета, которое образовалось естественным путем, хотя то, как оно образовалось, не было таким уж романтичным.

Госпожа Хан, счастья в семейной жизни!

Неожиданно Хан Чжуоли сделал запрос на доставку морской воды, и отель с готовностью пошел ему навстречу. Ведь эта вода образовалась естественным путем и не будет загрязнять морскую воду у побережья.

– Как ты...? – И как он только додумался сделать из этого такое большое дело?

Она думала, что ее медовый месяц – это просто отдых, чтобы расслабиться. Она не ожидала, что это будет такой масштабный романтический сюрприз.

Этот парень, даже если он был занят работой, все же сумел вложить столько идей в создание сюрприза для нее.

Хан Чжуоли помог Лу Ман сесть на край бассейна. Только теперь она заметила, что у бассейна уже стоят хрустальный графин с красным вином и два бокала.

– Ты проголодалась? – спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман покачала головой. Из-за разницы во времени они только что позавтракали в самолете, а потом крепко спали. В конце концов, когда они приехали, был уже вечер.

Затем Хан Чжоули налил им обоим красного вина.

– Подожди немного.

Хан Чжуоли даже рассчитал время прибытия.

Если бы было слишком поздно, небо было бы совершенно черным, и Лу Ман не смогла бы увидеть розовый бассейн. Если бы было слишком рано, им пришлось бы ждать, пока небо потемнеет.

Самое подходящее время было вечером, когда солнце садилось.

Солнце медленно опускалось за горизонт, и, если не считать света из комнат позади них, темно-синего неба, серебристого лунного света и звезд, небо было уже совершенно темным.

Лу Ман любила просто смотреть на небо. В городе В из-за смога не было возможности увидеть такое чистое небо.

В этот момент вспышка света проплыла по ночному небу. Это выглядело так сюрреалистично, как полярное сияние.

– Это... – Лу Ман была совершенно ошеломлена.

Естественно, это было организовано Ханом Чжуоли. Если бы процесс созидания был раскрыт, он больше не был бы романтичным.

– Госпожа Хан! – окликнул ее Хан Чжуоли.

Мечтательный свет падал на лицо Лу Ман, скрывая ее под слоем света.

Лу Ман повернулась и посмотрела на Хана Чжоули. Казалось, их разделяет слабый занавес света.

Она протянула руку через тусклый свет. Ее пальцы коснулись лица Хана Чжуоли. Только с настоящим прикосновением она чувствовала себя непринужденно.

В противном случае, если она просто смотрела на свет, это казалось нереальным.

– Господин Хан, – тихо прошептала в ответ Лу Ман.

Хан Чжуоли взял ее руку, которая касалась его лица, наклонил голову и нежно поцеловал кончики пальцев. Затем он придвинулся ближе, чтобы поцеловать девушку в губы.

Его красивые губы изогнулись.

– Счастья в семейной жизни…

Глаза Лу Мана были полны удивления.

– Счастья в семейной жизни…

Несмотря на то, что они летели на дальнее расстояние, самолет был личным, и на борту была оборудована спальня с просторной кроватью, поэтому они хорошо выспались по пути…

Сейчас Лу Ман и Хан Чжуоли не чувствовали усталости, несмотря на долгий перелет. Они оба лежали в постели. Мужчина нажал какую-то кнопку, и потолок спальни внезапно открылся.

Тогда Лу Ман поняла, что в потолке была установлена стеклянная панель. Сквозь стекло был виден край навеса над крышей, когда она лежала навзничь.

Сама мысль о том, чтобы спать под таким звездным ночным небом, была возмутительно романтична.

– Господин Хан!

– Да? – Хан Чжуоли лениво играл с ее волосами.

Лу Ман поняла, что ему нравилось делать это в последнее время.

– Я хочу увидеть полярное сияние, – сказала ему Лу Ман. – Давай найдем время, чтобы полюбоваться на полярное сияние, хорошо?

– Ладно. – Если она этого хочет, у него не было возражений.

Лу Ман была счастлива. Несмотря на то, что Хан Чжуоли был занят, и она попросила его найти время, пройдет много времени, прежде чем они оба смогут это сделать. Но они всегда должны помнить об этом, верно?

Хан Чжоули внезапно обнял ее и крепко прижал к себе.

– Отныне тебе запрещено называть меня господином Ханом, – повелительно сказал он. – От такого обращения я чувствую, что ты отдаляешься от меня.

Следи за своим поведением

Лу Ман показала ему язык и рассмеялась.

– Не всегда же я так тебя называю, но я думаю, что это свежо и интересно. Тебе это не нравится? Тогда как же мне тебя называть?

– Попробуй называть меня «муж», мне это приятнее слышать. Господин Хан – это имя у тебя это так легко слетает с языка! Каждый раз, когда я пытаюсь заставить тебя называть меня мужем, ты не можешь этого выговорить, – рассмеялся над ней Хан Чжуоли.

Лу Ман подумала, что это правда и засмеялась, уткнувшись лицом в его шею. Теперь, когда она привыкла к статусу госпожи Хан, она была уже не так смущена, как вначале. Спрятав лицо у него на шее, она приглушенно рассмеялась, повторяя: «муж, муж, муж, муж…».

Она несколько раз без паузы окликнула его, не замолкая ни на миг.

Хан Чжоули подумал про себя, что ему следовало раньше увезти ее в свадебное путешествие, чтобы он мог чаще слышать, как она называет его мужем.

***

Отдыхая на вилле, они спали до тех пор, пока сами не просыпались. Они были вместе днем и ночью, только вдвоем, проводя время в безделии и неге.

После того, как Лу Ман почувствовала, что она вся сморщилась от слишком долгого пребывания в воде, она накинула тонкую блузку и шорты поверх купальника, надела солнцезащитный козырек и потащила Хана Чжуоли на общий пляж.

Поскольку это был первый раз, когда они вышли на улицу с момента их прибытия, Лу Ман обнаружила, что близкие друзья, а не только пары, также приезжают сюда на отдых.

На пляже было особенно оживленно.

Там были группы, исполнявшие успокаивающую или веселую музыку, но они играли не слишком громко. Лу Ман терпеть не могла рок-н-ролл, который ее просто выводил из себя. На пляже вдали от их виллы устраивали вечеринки с барбекю, и некоторые молодые люди развлекались пляжными видами спорта. Из-за большого расстояния до пляжа они ничего не слышали на своей вилле.

После прогулки по пляжу, Лу Ман отдыхала в шезлонге, нежась на солнышке.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Я сейчас принесу. – Хан Чжуоли указал на бар на открытом воздухе вдалеке.

– Так жарко. Принеси мне баночку холодного пивка, – сказала Лу Ман.

Хан Чжуоли улыбнулся. Эта маленькая девочка всегда была пьячужкой.

Он прикоснулся к ее животу.

– Разве скоро не те самые дни месяца? В это время тебе нельзя пить ничего холодного.

Лу Ман с удивлением посмотрела на него.

– Ты даже это знаешь?

– Как я могу не помнить те дни месяца, когда мне приходится просто спать с тобой и ничего не делать? – рассмеялся Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

– Я принесу тебе чашку имбирного чая с медом, – сказал Хан Чжоули.

– ... – Лу Ман скривилась. – А такое здесь подают?

– Не знаю, но в течение года тут отдыхает много наших соотечественников, и на курорте всегда заботятся об удовлетворении наших вкусов, – сказал Хан Чжуоли, проходя мимо.

Лу Ман подумала, что в этот знойный день ей придется пить горячий напиток, и ей стало еще жарче. Она издалека посмотрела на Хана Чжуоли, который уже стоял перед барной стойкой, и, сказав несколько слов, застыл в ожидании.

Лу Ман всем сердцем надеялась, что его заказ будет невозможно выполнить…

Думая об этом, она увидела рыжеволосую девушку с соблазнительными формами и ее красивую подружку азиатку, которые направлялись прямиком к Хану Чжуоли.

Они весело заговорили с ним о чем-то. Хан Чжуоли отвечал им коротко и отчужденно. Но они не сдавались, и брюнетка даже смело потянулась к груди Хана Чжуоли.

У Лу Ман сразу же испортилось настроение, эта рыжая с нахальной подружкой ей совсем не понравились.

Что происходит?

Соблазнять ее мужчину прямо у нее на глазах?

Лу Ман встала с шезлонга и быстро направилась к бару, наблюдая, как Хан Чжуоли уклонился от руки нахалки.

– Пожалуйста, следите за своим поведением. – Хан Чжуоли снова уклонился от этой руки. Он был очень вежлив, не отталкивая ее на людях.

Пока Лу Ман наблюдала за этим, ее настроение немного улучшилось. Она ускорила шаги, подошла и сжала руку Хана Чжуоли.

Неужели его красота больше не действует на нее?

Вместо того, чтобы отругать двух приставучих девушек, Лу Ман злобно ткнула Хана Чжуоли локтем в бок, и это было довольно больно. Было видно, что она действительно ревнует его.

Хан Чжуоли быстро потер пострадавшее место, невинными глазками глядя на Лу Ман.

Он тоже пострадавшая сторона! А теперь его ни за что ни про что обидели!

Он пришел заказать два напитка и даже не смотрел на других людей и уж тем более не звал их к себе. Девушки сами пришли к нему, чтобы завязать разговор, но он сразу остудил их пыл. Как получилось, что в итоге ткнули в ребра именно его?

Насилие в семье, да?

Мужчина, который был прекрасен, как лунный свет, в этот момент сделал такое выражение лица.

Лу Ман не смогла сдержаться и рассмеялась, потешаясь над ним. Ее вспыхнувшая ревность мгновенно развеялась.

В этот момент бармен с улыбкой подал два напитка, которые заказал Хан Чжуоли, один из которых оказался действительно имбирным чаем с медом.

Лу Ман улыбнулась и на прощание сказала девушкам «всего хорошего», а Хан Чжуоли взял напитки и молча ушел вслед за ней.

На обратном пути он еще дулся и недовольно сказал:

– Я здесь не виноват.

– А кто тебе виноват, что ты такой привлекательный? – Лу Ман взяла чашку горячего имбирного чая и сделала глоток, что разозлило ее еще больше.

Хан Чжуоли: «…»

Эта маленькая девочка теперь так вспыльчива!

***

Из них двоих одному еще предстояло управлять крупной корпорацией, а второй – учиться в академии, поэтому они не могли оставаться на вилле слишком долго. Пробыв здесь неделю, они были готовы отправиться обратно.

Лу Ман подсчитала, что опоздает на занятия в Национальную Киноакадемию всего на два дня.

Вечером девушка упаковала все вещи, которые им не понадобятся, поэтому утром осталось только закинуть в чемодан те вещи, которые они еще использовали, и багаж будет полностью собран.

Хан Чжуоли хотел помочь, но Лу Ман рявкнула на него, что он только путается под ногами. Когда он попытался помочь ей, она тут же шлепнула его по руке, велела отойти в сторону и заняться чем-нибудь полезным вместо того, чтобы валять дурака и мешать ей.

Хан Чжуоли возмутился – он лишь хотел любезно помочь ей, как она могла сказать, что он мешает ей? Прошло всего несколько дней с тех пор, как они поженились, а она уже ворчала на него, словно старая жена.

Хан Чжуоли коснулся своего лица. Не может быть, чтобы это лицо больше не действовало, или маленькой девочке уже приелась его красота?

Конечно, рано или поздно она перестанет замечать его красоту, не так ли?

Эти семь дней они были вместе и никогда не расставались.

Это действительно слишком опасно.

Хан Чжуоли ушел в ванную, коснулся отражения своего лица в зеркале и долго рассматривал себя

Он сам смотрел на это лицо уже тридцать один год, и оно ему до сих пор не надоело. Неужели Лу Ман оно так быстро приелось?

Лу Ман закончила укладывать их одежду и пошла в ванную, чтобы забрать ночной крем и другие предметы туалета, которые им не понадобятся утром, чтобы и их упаковать в косметичку.

Ступив на порог, она увидела, что ее муж уныло смотрит на себя в зеркало.

Лу Ман: «…»

Она велела ему найти себе какое-нибудь полезное занятие, и вот он здесь, любуется собой?

В этот момент Хан Чжуоли повернул голову и печально спросил ее:

– Разве я не красив?

Лу Ман была озадачена его вопросом и осторожно ответила, не понимая к чему такой вопрос:

– Красив, ты очень красив...

– Значит, тебе уже приелась моя красота? – снова спросил ее Хан Чжуоли.

– Нет, конечно! Что ты такое говоришь?! – Лу Ман была совсем сбита с толку.

– Тогда почему же ты меня больше не любишь? – Хан Чжуоли коснулся своего лица. Неужели его красота больше не действует на нее?

Лу Ман: «…»

Конечно, люди не должны слишком долго бездельничать, иначе им больше нечем заняться, кроме как дурью маяться!

– Я не разлюбила тебя, и мне не приелась твоя красота. – Лу Ман ладонями обхватила его лицо. – Твое лицо так красиво, что я за всю жизнь не устану любоваться им.

Сказав это, она обеими руками сжала его щеки, сплющив их.

Божественно красивое лицо внезапно смешно исказилось.

Хан Чжуоли: «…»

Он схватил Лу Ман за запястья и отвел ее руки от своего лица.

– Я чувствую себя так, словно больше не нужен тебе, – пожаловался он.

Лу Ман не могла вынести вида его детской обиды. Она встала на цыпочки и чмокнула его в губы.

– Нет, нет, я всегда буду тебя любить и никогда не разлюблю!

Переоденься

Хан Чжуоли почувствовал облегчение оттого, что его не разлюбили.

Лу Ман вернулась к своим заботам. Она была очень аккуратным человеком. У нее был список дел, даже когда она собирала вещи.

Она собрала вещи, основываясь на составленном списке. Красиво упакованный багаж выглядел так же, как и тогда, когда они только приехали сюда.

Раньше, поскольку они жили на вилле уже семь дней, многие вещи были вынуты, но не упакованы обратно в чемоданы. Вилла, казалось, была полна жизни. Их личные вещи были повсюду, и это выглядело уютно. После того как она все упаковала, вилла снова приняла нежилой вид.

Девушка вспомнила о семи беззаботных днях, проведенных на курорте. Каждый день не было необходимости думать. Это место было похоже на убежище беззаботных влюбленных.

В то время, когда они были в городе В, они, казалось, ничего не упускали. Лу Ман и Хан Чжуоли были очень успешны в своей карьере, они никогда не проигрывали. Не было у них и конкурентов. Но на самом деле их уровень стресса каждый день был довольно высок.

Это не шло ни в какое сравнение с тем, как они расслаблялись в последние дни. В этом месте даже опустошение их умов было очень успокаивающим. Даже скука была формой блаженства.

Завтра им придется уехать. Лу Ман вдруг почувствовала, что дни пролетели слишком быстро. Удивленная и обескураженная, она присела на край кровати и вздохнула. Мысль о возвращении домой и необходимости снова окунуться в стремительную жизнь давила. Но девушка также понимала, что у нее нет другого выбора, кроме как смотреть правде в глаза.

Как будто эти семь дней были украдены из реальности.

Через некоторое время Лу Ман почувствовала, что она слишком претенциозна. Это были просто дни, прожитые на полную катушку, и все же они порождали эти тревоги.

Если бы это было в прошлом, когда она жила с семьей Лу, или даже в предыдущем столетии, была бы у нее возможность иметь такие заботы?

Каждый день ей приходилось бороться с горькими трещинами в жизни. Теперешняя жизнь, которой она сейчас наслаждалась, была роскошью, которую она не могла себе представить тогда.

Лу Ман улыбнулась. Это было высокомерие, которое возникает из-за неудовлетворенности такой хорошей жизнью. Она собралась с мыслями.

Когда она решила отдохнуть после сборов, в комнату вошел Хан Чжоули, и он был неожиданно при полном параде. Он был очень аккуратно и официально одет.

На этом тропическом острове было душно, влажно и жарко даже ночью. В этом месте нужно было одеваться в свободную одежду, чтобы чувствовать себя удобно. Даже Лу Ман, одевавшаяся обычно консервативно и не любившая открытых нарядов, стала здесь менее скованной.

Она носила купальник с полупрозрачной блузкой. Она одевалась свободно и удобно. Морской бриз проникал сквозь разрезы в одежде на кожу, что было очень приятно.

Но в этот момент Хан Чжуоли был одет в строгую рубашку и брюки.

За эти семь дней Лу Ман постоянно видела его в неформальной одежде. После того как она внезапно увидела его таким официальным, по ее мрачному виду можно было понять, что она потрясена.

По правде говоря, постоянно видя Хана Чжуоли в этом наряде каждый день, Лу Ман действительно начала сопротивляться этому. Даже если в классическом костюме он выглядел хорошо, она не будет чувствовать себя удивленной его красотой и статью каждый день.

Но увидев его таким впервые за семь дней, Лу Ман вдруг почувствовала, что ее мужчина выглядит весьма эротично.

– Почему ты так официально одет? – с любопытством спросила девушка. Она собиралась отдохнуть, но он вдруг вот так оделся. – Идешь куда-то?

– Ты не хочешь никуда идти? – хмыкнул Хан Чжуоли.

– Дело не в этом, – застенчиво улыбнулась Лу Ман, – просто последние несколько дней были беззаботными, что случалось редко. Когда мы вернемся, ты будешь очень занят, так что я не знаю, когда у нас появится новая возможность отдохнуть на курорте.

Хан Чжуоли подошел и нежно коснулся ее лица.

– Как только ты этого захочешь, мы всегда сможем найти для этого время. – Он потянул Лу Ман вверх и заставил встать с кровати. – Переоденься.

– Мы идем гулять? – снова поинтересовалась Лу Ман.

Хан Чжуоли кивнул. Немного подумав, он добавил:

– Надень платье.

Венчание

Лу Ман задумалась об одежде Хана Чжуоли, затем достала чемодан с одеждой, который она только что убрала, и поискала в нем длинное, струящееся платье. Поскольку они собирались на курорт, она не взяла с собой никакой официальной одежды. Это длинное платье единственное подходило к его наряду.

Лу Ман вернулась после переодевания. Хана Чжуоли удивленно застыл, когда увидел ее проходящей мимо. Поскольку они были на курорте в отпуске, Лу Ман не взяла с собой никакой обуви на высоких каблуках. Кроме пляжных туфель, она захватила только балетки.

Мягкие и удобные.

Хотя она была в длинном платье, она не нуждалась в помощи высоких каблуков. И без этого она выглядела длинноногой и высокой, и была очень элегантной.

– Я никогда не видел тебя в таком наряде за эти семь дней, – рассмеялся Хан Чжуоли.

Лу Ман подумала о нелепом времяпровождении последних семи дней. В глубине души она возмутилась – когда бы она успела его надеть?

Часто она даже не успевала надеть просторную блузку. Хан Чжуоли вел себя так, словно желал запретить ей надеть даже купальник. Для него было бы лучше, если бы она ходила по вилле голой.

Он даже плавал с ней голышом, потому что вокруг не было ни души. Из-за уединения виллы открытый бассейн не имел никакого укрытия или ограждения. Несмотря на то, что они были погружены в природу, отдельные виллы не были видны с других вилл. Отвлечься было невозможно. Казалось, они были единственными людьми на берегу этого огромного океана.

Эта забава не требовала даже нескольких минут, прежде чем она естественным образом переходила в другую форму более интимных упражнений. В последние дни у Лу Ман было не так уж много возможностей носить одежду, не говоря уже об этом длинном платье.

Когда Хан Чжуоли закончил говорить, ему в голову пришла некая мысль. Он посмотрел на девушку. Жар его взора, казалось, прожигал ее длинную юбку, прямо опаляя кожу под ней.

Лу Ман вспыхнула от его взгляда на нее. Покраснев, она спросила:

– Куда мы идем?

Хан Чжуоли улыбнулся, как будто знал, о чем она думает.

Увидев его насквозь, Лу Ман почувствовал себя особенно глупо.

Хан Чжуоли подошел и взял ее за руку.

– Ты узнаешь, когда мы туда доберемся.

Сказав это, он увел ее из комнаты.

Машины у дверей не было, потому что место, куда он хотел пойти, находилось неподалеку.

Впереди, за пляжем, виднелась лужайка.

Внезапно лужайка, освещенная отдельными огнями, стала удивительно яркой. Небо было темным, но на лужайке было светло, как днем. Сочетание света и тьмы, с линией разделения, все еще видимой, двигалось за пределами слов.

На лужайке было полно людей разного пола и разных цветов кожи. Они выглядели как гости, приехавшие на курорт. Как только эта толпа увидела их приближение, она радостно закричала. Все это сопровождалось бурными аплодисментами.

Лу Ман повернула голову и в замешательстве посмотрела на Хана Чжуоли.

– Мы не могли сразу же отпраздновать нашу свадьбу, но я не могу дождаться, когда все узнают, что мы поженились, – объяснил Хан Чжуоли, ведя ее вперед. – Раз уж мы так далеко от дома, я решил сначала провести нашу свадьбу здесь.

Лу Ман пришла за Ханом Чжуоли на середину лужайки. Из толпы вышли девушки и возложили венок на ее голову. Они улыбались и, не переставая, радостно хлопали в ладоши.

– Это свадьба только для нас двоих, так что все немного просто, – Хан Чжуоли сжал ее руку, – но я не мог дольше ждать.

Пройдя весь путь от входа, они остановились перед священником.

Лу Ман энергично замотала головой.

– Это совсем не просто. Для меня размах свадьбы не имеет значения, самое главное, что это наша свадьба.

– Пышная свадьба определенно необходима, – сказал Хан Чжуоли, – но до этого я хочу провести официальную церемонию.

Хотя они получили Свидетельство о браке и уже отправились в свадебное путешествие, это ничего не значило. Пусть последовательность была слегка нарушена, они не обращали внимания на такие мелочи.

Да!

– Мне это действительно нравится. – Лу Ман встала на цыпочки и поцеловал его в губы.

За эти семь дней было много сюрпризов.

Девушка думала, что просто поехала в свадебное путешествие. Она не ожидала, что он преподнесет ей сюрприз, как только она войдет на виллу. Сегодня она печально думала, что ее медовый месяц закончился, и они собираются вернуться в город В на следующий день. Она не ожидала, что во время их последней ночи здесь ее будет ждать еще один сюрприз.

Этот странный парень, казалось, наслаждался тем, что постоянно удивлял ее. Так было и во время празднования ее дня рождения. Каждый раз она не могла предугадать, что он приготовил для нее.

– Ты всегда меня удивляешь. Ты делаешь так, что в будущем, когда я буду с тобой, я всегда буду с нетерпением ждать какого-нибудь сюрприза. Когда они закончатся, что я буду делать со своим разочарованием? – шутливо упрекнула его Лу Ман, немного растерянно улыбаясь.

Хан Чжуоли пристально посмотрел на нее. Блеск в его глазах был таким же ярким, как дневной свет, и ярче, чем звезды в ночном небе над их головами.

Лу Ман утонула в его взгляде. Она никак не могла взять себя в руки.

– Тогда я всегда буду стараться преподнести тебе сюрприз. – Хан Чжуоли нежно обнял ее за талию обеими руками. – Я всегда стремился удивить тебя и сделать счастливой.

Лу Ман нервно облизала губы, но не смог унять свою дрожь.

Этот мужчина был так хорош, что ей захотелось плакать.

– Кхе-кхе! – Священник прочистил горло и строго сказал: – Это еще не та часть церемонии, где жених и невеста целуются.

Более того, это всегда был жених, целующий невесту. Как могла эта невеста быть такой несдержанной? Пробыв на этом романтическом острове очень долго, он встретил так много разных типов людей.

Такие же люди, как эти двое, без свадебной одежды, встречались чаще всего. Не было ничего необычного в том, что двое женились в повседневной одежде, поэтому священник не удивился.

Лу Ман была занята тем, что пыталась прикрыть ладонями рот, открывая только сияющие глаза, которые не знала куда деть.

Хан Чжуоли рассмеялся и взял ее за руку.

Тогда священник начал проводить церемонию.

– Господин Хан Чжуоли, согласны ли вы взять в законные жены госпожу Лу Ман, чтобы быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Хан Чжуоли тепло улыбнулся. В его глазах была только Лу Ман.

– Да, согласен! – твердо сказал он.

Священник улыбнулся.

– Госпожа Лу Ман, согласны ли вы взять в законные мужья господина Хана Чжуоли, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Лу Ман крепко сжала руку Хана Чжуоли и ответила без колебаний:

– Да, согласна!

Глядя на нее, священник испугался, что ей не терпится броситься в объятия жениха и поцеловать его.

Такая страстная невеста!

Священник знал, что они уже были мужем и женой и пришли сюда только для того, чтобы повенчаться. Кроме того, им предстояла еще одна пышная свадебная церемония.

Он также заметил, что они носили обручальные кольца, поэтому пропустил часть с обменом кольцами. Он улыбнулся.

– Теперь жених может поцеловать невесту, – с облегчением поспешно сказал он.

Хан Чжуоли улыбнулся, и в его глазах словно зажглись звезды. Когда он наклонил голову, чтобы поцеловать Лу Ман, она уже прыгнула к нему в объятия и поцеловала его первой.

Она действительно безумно любила этого неожиданно свалившегося ей на голову парня! Он был такой замечательный, как она могла не влюбиться в него?

Священник невольно улыбнулся, наблюдая за ними.

Хе-хе, такая пугающе страстная невеста.

Лу Ман не ожидала, что в последний день перед их отъездом ее ждет такой приятный сюрприз. Теперь, когда она думала о том, что настала пора вернуться в город В, она не испытывала тягостного нежелания как прежде.

На следующий день она и Хан Чжуоли улетели на вертолете в аэропорт на главном острове архипелага.

Поскольку они прилетели сюда на личном самолете, самолет Хана Чжуоли всегда был готов к взлету. Однако багаж должен был пройти через специальный контроль, и после таможенного досмотра его доставили прямо к их самолету.

Лу Ман и Хан Чжуоли прошли таможню и узнали, что до их вылета осталось еще немного времени.

Я хочу эти часы!

Даже если это был их личный самолет, это не было похоже на автомобиль, едущий по дороге, который может уехать, как и когда заблагорассудится. Необходимо было придерживаться правил управления воздушным движением и заранее запросить время взлета.

Просто отдыхать в VIP-зале и ждать воздушного коридора было бессмысленно и скучно. Для таких пассажиров в аэропорту не случайно располагалось несколько бутиков. Увидев их, Лу Ман неторопливо потащила Хана Чжуоли за покупками.

Проходя мимо магазина часов, они увидели плакат, висевший у входа, на котором модели демонстрировали парные часы.

Лу Ман схватила Хана Чжуоли за запястье. Он привык носить часы. С того момента, как она переехала к нему, смежная со спальней комната превратилась в ее гардеробную. Это означало, что у каждого из них теперь была своя гардеробная.

Лу Ман видела его гардеробную. Там целых три ящика занимали его часы. Любовь мужчин к дорогим часам, вероятно, была похожа на любовь женщин к брендовым сумкам.

– Пойдем посмотрим, что там интересненького. – Лу Ман потащила за собой Хана Чжуоли. – Эти часы выглядят очень мило, может, мне подарить их тебе как свадебный подарок?

Хан Чжуоли улыбнулся. Он не знал, когда эта маленькая девочка начала так любить дарить ему подарки. Из-за ее великодушного отношения казалось, что она хочет поддержать его материально.

Услышав, как они разговаривают по-китайски, продавщица, говорившая по-китайски, немедленно подошла к ним, чтобы обслужить.

Лу Ман попросила продавщицу показать мужские часы. Несмотря на то, что на плакате это были часы для пары, часы можно было продавать и по отдельности.

Лу Ман посмотрела на часы и передала их Хану Чжуоли, чтобы он мог надеть их. Она убедилась, что была права, и эта модель действительно идеально подходит ему.

Продавщица воспользовалась случаем и вставила:

– Это часы последней модели данного бренда ограниченного выпуска. Вы прибыли в нужное время. Поскольку этот модельный ряд был только что выпущен, у нас еще есть выбор часов такого дизайна. Если бы вы пришли на два дня позже, вы, вероятно, больше не смогли бы купить их здесь.

Лу Ман не волновало, был ли это ограниченный выпуск. Она просто думала, что они хорошо подходят Хану Чжуоли.

– Насколько я понимаю, существует парная модель, предназначенная для женщины? – поинтересовался Хан Чжуоли.

– Да. – Продавщица вытащила женские часики на всеобщее обозрение и улыбнулась. – Это парная модель для женщины.

– Я хочу эти часы! – раздался надменный и заносчивый женский голос. Это тоже было сказано на китайском языке.

Лу Ман повернула голову и увидела женщину чуть старше себя, которая с вызовом смотрела Хану Чжуоли прямо в глаза.

Жэнь Цзеин была уверена, что не ошиблась. Это был именно Хан Чжуоли. Однако Лу Ман и Хан Чжуоли не знали, что Жэнь Цзеин была близкой подружкой Ван Цяньюнь.

Конечно, она была праздной прожигательницей жизни. На этот раз она поехала за компанию со своими друзьями на остров, чтобы отдохнуть и повеселиться, но неожиданно встретила в аэропорту Хана Чжоули с какой-то девкой.

Она и Ван Цяньюнь обе жили в Соединенных Штатах. Обе они были одноклассницами по старшей школе. Обе они смотрели на других свысока. Будучи схожими по характеру, они, естественно, держались вместе. Они чувствовали, что только они были одного уровня и что обычные девочки не годились для того, чтобы водиться с ними.

И все же они обе считали, что каждая лучше другой и всегда соперничали между собой.

С тех пор как Ван Цяньюнь познакомилась с Ханом Чжуоли, она всегда хвасталась Жэнь Цзеин, как удивительно, что ей удалось заполучить такого красивого возлюбленного детства.

Поэтому, хотя Жэнь Цзеин лично не встречалась с Ханом Чжуоли, но поскольку Ван Цяньюнь часто показывала ей его фотографии, Жэнь Цзеин была очень хорошо знакома с внешностью Хана Чжуоли.

Теперь она узнала его с первого взгляда.

Основываясь на описании Ван Цяньюнь, она не могла поверить, что существует такой совершенный человек, как рассказывала Ван Цяньюнь. Она подумала, что Ван Цяньюнь, должно быть, приукрасила его, когда хвасталась им. Но это не помешало Жэнь Цзеин хорошо запомнить Хана Чжуоли.

Она не ожидала, что встретится с ним сегодня. Она также подметила близость между Ханом Чжуоли и Лу Ман.

Жэнь Цзеин холодно улыбнулась.

Было очевидно, что Ван Цяньюнь не имеет к этому потрясающему мужчине никакого отношения.

Злорадство дорогой подруги

Надо сказать, что увидев Хана Чжуоли своими глазами, Жэнь Цзеин обнаружила, что он еще красивее, чем на фото. То, что Ван Цяньюнь говорила о нем раньше, оказалось даже преуменьшением.

Ван Цяньюнь, боясь, что подруга возжелает Хана Чжуоли, не стала признаваться, насколько он хорош, но ее желание похвалиться было очень сильным, поэтому она открыла только немного и смолчала об остальном.

Увидев, что парочка хочет купить парные часы, и что женские часы этого дизайна были последними, Жэнь Цзеин невольно выпалила, что она хочет купить их. Она, казалось, потеряла способность трезво мыслить, и просто всеми силами стремилась помешать им купить женские часы.

Несмотря на то, что Ван Цяньюнь постоянно твердила ей о своем Хане Чжуоли и она, наконец, встретилась с ним сегодня, Жэнь Цзеин вовсе не была влюблена в Хана Чжуоли с первого взгляда. Но заиметь парные часы с Ханом Чжуоли было отличной возможностью досадить Ван Цяньюнь, своей дорогой подруге.

Кроме того, глядя на девку рядом с великолепным Ханом Чжуоли, она не понимала, чем такая простушка могла привлечь его внимание

Продавщица улыбнулась Жэнь Цзеин и сказала:

– Пожалуйста, подождите минутку. – Поскольку из персонала только она говорила по-китайски, она уточнила: – Вы не против, если вас обслужит англоговорящий продавец?

– Что это значит? Я сказала, что хочу эти часы, – надменно заявила Жэнь Цзеин.

Лу Ман слегка нахмурилась. Эта женщина вынырнула из ниоткуда и попыталась выхватить у нее из-под носа то, что она выбрала, да еще и вела себя настолько грубо!

– Простите, сейчас я должна сначала обслужить этих двух клиентов, – пояснила продавщица. – Согласно правилам нашего магазина, мы обслуживает покупателей только один на один. У нас есть другие продавцы, которые могут помочь вам с покупками.

В этот момент по ее знаку подошел англоговорящий продавец. Жэнь Цзеин презрительно посмотрела на него и указала на женские часы в руках Лу Ман.

– Хорошо, я хочу эти часы, – горделиво заявила она.

Лу Ман холодно хмыкнула и прямо сказала продавщице:

– Я беру и те и другие.

– Хорошо, – радостно кивнула продавщица.

Все, что они продают, дает проценты к их зарплате. Кроме того, у продавщицы было чувство, что если женские часы не будут проданы девушке, то мужчина, который пришел с ней, не купит и мужские часы.

А эта грубиянка, даже если она и купит часы, то купит только одни – женские. Это был простой выбор – продать часы девушке, которая первой выбрала их, – и самый разумный.

Когда Лу Ман протянула свою карточку продавщице, чтобы расплатиться, Хан Чжуоли сказал:

– Эти женские часы – мой подарок тебе, так что я сам заплачу за них.

– Ладно! – радостно кивнула Лу Ман.

Она подарила часы ему, а он подарил часы ей – они словно снова обменялись обручальными кольцами, и девушка вдруг почувствовала невыразимое счастье.

Продавщица двигалась быстро, вероятно, боясь, что Жэнь Цзеин снова начнет спорить, и быстро оформила покупки.

– Вам упаковать часы или вы хотите надеть их сразу? – спросила сообразительная продавщица.

Лу Ман задумчиво склонила голову набок, а потом вдруг рассмеялась:

– Мы наденем их сразу!

Ей очень нравилось делать все, что могли открыто делать женатые пары. Хан Чжуоли без лишних слов снял свои часы с запястья и положил их в коробку, предназначенную для новых часов.

После того, как продавщица оформила гарантию и положила ее в пакет вместе с чеком и оригинальными коробочками из-под часов, Лу Ман торжественно надела часы на запястье Хана Чжуоли. Он улыбнулся и взял руку Лу Ман. Его движения, когда он надевал ей часики, были гораздо более искусны, чем у нее.

Когда Жэнь Цзеин увидела их поднятые руки, она сразу же впилась взглядом в дорогие обручальные кольца на их пальцах. Особенно то, что красовалось на безымянном пальце его спутницы – оно было просто невероятно красивым.

Поскольку они были в свадебном путешествии, им не нужно было скрываться, как тогда, когда она ходила в академию. Поэтому Хан Чжуоли не видел необходимости в том, чтобы Лу Ман носила только более скромную часть кольца.

Именно поэтому продавщица была так предупредительна к этой обычно одетой клиентке и ее красивому спутнику. Ее наметанный глаз сразу заметил невероятно ценное кольцо на пальце девушке, как только та вошла в магазин.

Жэнь Цзеин потрясенно смотрела на драгоценное свадебное кольцо в форме царской короны, не ожидая, что Хан Чжуоли действительно женится, да еще на такой простушке!

Она злорадно рассмеялась про себя – теперь хвастливая Ван Цяньюнь у нее наплачется! Ей уже не терпелось полюбоваться вытянутым лицом зазнавшейся дорогой подруги.

Снова ты виноват?

Она всегда твердила перед ней «старший брат Хан» то да «старший брат Хан» сё, полная высокомерия.

И что в итоге?

Ее «старший брат Хан» женился, и невестой была вовсе не она!

По-видимому, все это время Ван Цяньюнь пребывала в заблуждении, обманывая саму себя!

Жэнь Цзеин ехидно усмехнулась, глядя, как Хан Чжуоли и Лу Ман уходят, а потом и сама покинула магазин.

Идя рядом с Ханом Чжуоли, Лу Ман нахмурилась, поинтересовавшись:

– Почему эта женщина вела себя так странно только что? – Она повернула голову и с подозрением посмотрела на прекрасное лицо Хана Чжуоли, которое сводило с ума окружающих женщин. – Опять виновата твоя красивая мордашка?

Хан Чжуоли сразу обиделся.

– Я даже не знаю ее!

Жэнь Цзеин проводила их долгим взглядом, прежде чем набрать номер Ван Цяньюнь.

– Приветик, Цяньюнь, это я, – дружелюбно прощебетала она в трубку.

Ван Цяньюнь закатила глаза под лоб, но, тем не менее, изобразила радость.

– Цзеин, дорогая, ты уже вернулась?

– Еще нет. Я как раз жду вылета в аэропорту. – Жэнь Цзеин лукаво рассмеялась. – Угадай, с кем я здесь столкнулась?

Ван Цяньюнь начала терять терпение.

– Ты можешь там встретить так много знакомых. Откуда мне знать, кого из них ты увидела?

Жэнь Цзеин была в прекрасном расположении духа и резкие слова Ван Цяньюнь не испортили ее хорошего настроения.

– Я видела Хана Чжуоли.

– Что? – Ван Цяньюнь была потрясена. – Кого-кого ты видела?

– Хана Чжуоли, твоего старшего брата Хана, которого ты так любишь всем сердцем! – сказала Жэнь Цзеин.

Ван Цяньюнь прикусила губу.

– Ты никогда с ним раньше не встречалась. Как ты можешь быть уверена, что это именно он?

Может быть, Жэнь Цзеин уже встречала Хана Чжуоли раньше и тоже влюбилась в него? Ван Цяньюнь всегда была особенно осторожна, когда речь заходила о делах, касающихся Хана Чжуоли. Она чувствовала, что любая, кто увидит его, придет и украдет его у нее.

Жэнь Цзеин с издевкой рассмеялась.

– Да, я никогда его раньше не видела, но не забывай, что именно ты неустанно твердила мне о божественной красоте своего старшего брата Хана и всегда показывала мне его фотографии. Кроме того, он не слишком отличается от своих фото, так что его можно легко узнать.

Если быть точной, вживую Хан Чжуоли выглядел намного лучше, чем на фотографиях.

Все еще сомневаясь, Ван Цяньюнь недоверчиво спросила:

– Ты поехала на архипелаг в отпуск, но зачем там быть старшему брату Хану? – Она начала насмехаться. – Ты, должно быть, просто обозналась. Откуда у него время, чтобы слетать на курорт?

– Откуда ты знаешь, что я ошиблась? Я видела, как он покупал часы со своей женой, – ответила насмешкой Жэнь Цзеин. – Я даже разговаривала с ними, и я уверена, что это он.

– Какая жена?! – нервно откликнулась Ван Цяньюнь. – Он даже не женат, я же сказала тебе, что ты обозналась!

У Ван Цяньюнь никогда не было привычки прокручивать страницы Вейбо. И Хан Чжуоли не любил публиковать посты на Вейбо. Было не удивительно, если бы он умудрился за год написать там лишь раз. Таким образом, Ван Цяньюнь не следила за Ханом Чжуоли на Вейбо, и она пропустила сообщения, которые Хан Чжуоли лично опубликовал о своем браке.

– Хе-хе, я знала, что ты мне не поверишь, поэтому сфотографировала их со спины. Ты так любишь Хана Чжуоли, что обязательно узнаешь его даже сзади. Кроме того, я видела обручальные кольца на их пальцах, – победно улыбнулась Жэнь Цзеин. – Я думала, что он твой парень, но оказалось, что это совсем не так.

– Ты, должно быть, ошиблась! – Ван Цяньюнь отказалась признать это.

– О, тогда открой ВиЧат, я пришлю тебе фотографии. – Жэнь Цзеин повесила трубку и тут же послала Ван Цяньюнь фотографию, которую сделала тайком. На ней она запечатлела Хана Чжуоли и Лу Ман, которые уходили, держась за руки.

– Видишь, разве это не Хан Чжуоли? Ты так хорошо знакома с ним, что даже со спины можешь узнать его, не так ли? – сказала Жэнь Цзеин.

Когда Ван Цяньюнь посмотрела на фотографию, даже со спины она сразу узнала Хана Чжуоли. И именно потому, что она узнала его, она поняла, что рядом с ним действительно была Лу Ман.

Ты обозналась!

В этот момент она услышала, как Жэнь Цзеин говорит ей:

– Это был он, не так ли? Перестань обманывать себя и просто признай это! – После этого Жэнь Цзеин притворно вздохнула: – Такая жалость! Представляю себе, как ты сейчас себя чувствуешь. Парень, которого ты так любишь, теперь женат, а невеста – это совсем не ты.

Жэнь Цзеин считала, что она, должно быть, была дурой, когда действительно поверила, что у Ван Цяньюнь и Хана Чжуоли были какие-то особые отношения.

Она должна была давно понять, что с таким характером Ван Цяньюнь хвасталась перед всем миром их отношениями, если бы Хан Чжуоли действительно был ее парнем. Пусть все знают, что она подцепила настолько замечательного парня, чтобы все восхищались и завидовали ей. Но она никогда этого не делала. Самое большее, что она делала, это продолжала твердить только ей о своем любимом Хане Чжуоли.

Все это было ее заблуждением. И Жэнь Цзеин действительно поверила ей!

Вспомнив, что Хан Чжуоли был чрезвычайно близок со своей новоиспеченной женой, Жэнь Цзеин усмехнулась про себя, но притворилась участливой и сказала Ван Цяньюнь:

– Не расстраивайся, дорогая. Хан Чжуоли и ты раньше, возможно, были действительно влюблены и вот-вот могли стать помолвленными.

Жэнь Цзеин произносила это, но она сама не верила ни единому слову, которое говорила. Хан Чжуоли не был похож на мужчину, который волочился за первой встречной юбкой. Ей с первого взгляда было понятно, что он был равнодушен к женщинам. Если бы он серьезно относился к Ван Цяньюнь, то уже давно взял бы на себя ответственность и стал бы ее женихом.

Когда она попыталась выхватить часы у его женщины, Хан Чжуоли посмотрел на нее ледяным презрительным взглядом.

Честно говоря, Жэнь Цзеин была уверена в своей неотразимости и в том, что могла мгновенно очаровать любого мужчину. Даже если бы ее поведение было вызывающим, любой, кто увидел бы ее прекрасное лицо, не смог бы на нее по-настоящему сердиться.

Можно только сделать вывод, что Хан Чжуоли вообще не смотрел на других женщин и ни во что не ставил их обаяние.

Будет ли этот человек таким, каким его описала Ван Цяньюнь? Жэнь Цзеин в это теперь совсем не верила.

Таким образом, Жэнь Цзеин чувствовала, что все, что Ван Цяньюнь говорила ей ранее, было сплошным враньем. Умение Ван Цяньюнь выдавать желаемое за действительное и набивать себе цену оказалось поистине непревзойденным.

Жэнь Цзеин все больше злорадствовала над подругой.

– Я знаю, что тебе сейчас невыносимо больно, ведь ты и Хан Чжуоли так долго были…

Совсем не вместе!

Тем не менее, Жэнь Цзеин не стала договаривать фразу, опасаясь, что Ван Цяньюнь не на шутку разозлиться и сорвет на ней злость.

– Как бы то ни было, теперь он женат, и ты должна перестать мечтать о нем. Не думай об этом и не расстраивайся, ты обязательно найдешь себе парня получше. – Жэнь Цзеин сделала вид, что утешает ее, но затем ее тон внезапно изменился. – Однако разве вы не любили друг друга с самого детства? Почему он вдруг женился на другой и даже не сообщил тебе о таком важном событии в своей жизни?

Мрачная Ван Цяньюнь решительно напустила на себя уверенный вид:

– Ты, конечно же, обозналась!

– Это невозможно! – Жэнь Цзеин уже начала раздражаться от упрямства Ван Цяньюнь.

– Я уже сказала – ты ошибаешься! Он не женат! – вскипела от злости Ван Цяньюнь.

Пока Жэнь Цзеин разговаривала с Ван Цяньюнь через ВиЧат, она пролистала Вейбо и нашла аккаунт Хан Чжуоли. Увидев, что его последнее сообщение все еще было тем, которое демонстрировало Свидетельства о браке, она сразу же сделала скриншот и отправила его Ван Цяньюнь.

– Вот видишь, я не ошибаюсь, он женат! Что на это теперь скажешь? – торжествующе заявила Жэнь Цзеин.

Ван Цяньюнь так разозлилась, что чуть не швырнула телефон. После этого она не отвечала ни на что из того, что говорила Жэнь Цзеин.

Ван Цяньюнь сжала телефон в руках и помчалась домой.

Компания «Максус» отстранила ее от выполнения обязанностей продюсера, и руководство, похоже, не собиралось возвращать ей прежнюю должность. Отстранение без содержания на неопределенный срок должно было заставить ее подать заявление об увольнении по собственному желанию.

И она действительно подала заявление, так как Ван Цзюхуай недвусмысленно дал понять компании «Максус», что ничем не собирается помогать своей племяннице.

Бизнес есть бизнес. Никаких привилегий не давалось при отсутствии личных отношений. Поскольку Ван Цзюхуай высказался предельно ясно, у компании «Максус» больше не было причин вежливо обходиться с Ван Цяньюнь.

Ты сама проиграла, причем здесь я?

Ван Цяньюнь не обладала выдающимися ни способностями, ни элитным образованием; она была совершенно непримечательна в компании «Максус».

Даже стажеры компании «Максус», окончившие престижные университеты, должны были упорно трудиться, чтобы медленно подниматься по карьерной лестнице.

Если бы не тот факт, что Ван Цяньюнь во время собеседования подчеркнула родственные отношения с Ван Цзюхуаем, интервьюер не дал бы ей даже шанса. В то время интервьюер не собирался нанимать Ван Цяньюнь. Однако в своем резюме она упомянула, что приходится племянницей Ван Цзюхуаю.

Удивленный интервьюер даже запросил подтверждение и, узнав, что она действительно родная племянница Ван Цзюхуая, всемирно известного музыканта и композитора, выбрал ее резюме к рассмотрению.

Когда собеседование с претендентами было закончено, интервьюер лично отправился к начальству, чтобы обсудить этот вопрос с ними. В конце концов, именно родственные отношения с Ван Цзюхуаем помогли Ван Цяньюнь получить то, что она хотела, и ее приняли на работу в компанию «Максус».

Но способности Ван Цяньюнь были ограничены, она не была специалистом своего дела. Она могла бы считаться хорошим профессионалом в заурядной конторе, но для такой известной компании, как «Максус», она была недостаточно квалифицированна.

Поэтому, после того, как она столкнулась лицом к лицу с Лу Ман и попалась на ошибке, компания сразу же безжалостно отстранила ее от работы. Компания нисколько не жалела о своем решении. Из-за того, что Ван Цзюхуай не собирался принимать участия в ее судьбе, как ее дядя, компания полностью отказалась от планов по поводу использования Ван Цяньюнь для сближения с ним.

Не имея выбора, Ван Цяньюнь могла только уволиться и найти новую работу. Не может же она вечно оставаться без дела! Однако последствия ее действий в городе В до сих пор сказывались на ней, и ни одна из компаний, в которых она хотела работать, не захотела взять ее к себе.

Она так же не была заинтересована работать в небольшой компании, поэтому теперь у нее было достаточно свободного времени, так как она решила подождать, пока все уляжется, прежде чем пытаться снова найти подходящую престижную работу.

Она как раз ходила по магазинам, когда ей позвонила Жэнь Цзеин. Увидев скриншот, который та прислала ей – тот самый, который Хан Чжуоли опубликовал со Свидетельствами о браке, – Ван Цяньюнь побагровела от ярости, изо всех сил стараясь не разбить свой телефон о землю, и потеряла всякое желание общаться с Жэнь Цзеин.

Она забыла о магазинах и покупках и опрометью помчалась домой.

***

Ло Ванъюань сидела в изысканной позе на диване гостиной, элегантно перелистывая свежий номер модного журнала. Ее ногти были только что наманикюрены, а маникюрша только что ушла.

Дома она вела себя как богатая аристократка.

Ван Цяньюнь ворвалась в дом, вся багровая от ярости.

Дверь в гостиную с грохотом распахнулась. Ван Цяньюнь влетела в комнату и сердито скинула туфли на высоких каблуках, швырнув их в разные стороны.

Глядя на дочь, Ло Ванъюань нахмурилась.

– Что с тобой такое? – сердито спросила она, недовольная ее плебейскими манерами.

Ван Цяньюнь кипела от злости.

– Мама, это ты во всем виновата! – закричала она. – Ты все время твердила мне, чтобы я обдумала все наперед, ты контролировала каждый мой шаг, и не позволяла мне советоваться с тетей. И что теперь? Хан Чжуоли женился!

– Женился... – удивилась Ло Ванъюань и еще сильнее нахмурилась, – тогда забудь о нем. В любом случае, у него уже есть жена.

– Ну, уж нет! Ни за что! – непримиримо воскликнула Ван Цяньюнь. – Неужели ты с самого начала именно этого добивалась? Вот почему ты все время мешала мне общаться с тетушкой, не так ли?

– Что ты несешь! – возмутилась Ло Ванъюань и отругала ее: – Ван Цяньюнь, следи за своим поведением! Как ты смеешь разговаривать с матерью в таком тоне?!

– Если бы я с самого начала затаила подобные мысли, разве стала бы я бесцеремонно приводить тебя к Ван Цзюхуаю, чтобы ты встретилась с Ханом Чжуоли? Неужели ты думаешь, что я не заметила, что и Ван Цзюхуай, и Хан Чжуоли явно не хотели нас видеть и не хотели, чтобы мы приходили к ним? Но я все равно напористо оставалась там, чтобы создать для тебя новые возможности. И все же после стольких лет ты так и не смогла заставить Хан Чжуоли влюбиться в тебя, и теперь ты смеешь обвинять меня? – Отношение Ван Цяньюнь возмутило Ло Ванъюань. – Ты сама проиграла, причем здесь я?

– В то время Хан Чжуоли еще не был женат и каждый год по нескольку раз навещал Ван Цзюхуая. У тебя было так много возможностей вскружить ему голову, но прошло много лет, а Хан Чжуоли никогда даже не посмотрел в твою сторону. Теперь, когда он женат, на что ты надеешься? – сердито отчитала ее Ло Ванъюань.

Разлучить их

– Если бы ты, мама, не сдерживала меня все время, советуя успокоиться и подумать о будущем, если бы позволила мне навещать тетушку, разве я стала бы ждать до сих пор? Ждала бы я, пока он женится? – яростно воскликнула Ван Цяньюнь.

– Заткнись! – Ло Ванъюань раздраженно отшвырнула журнал в сторону и встала. – Перестань упоминать свою тетку, она больше уже не твоя тетя! И не вздумай перенимать ее методы, чему полезному она может тебя научить?

Когда-то была близкой подругой Линь Цзиньшу, и именно через нее она познакомилась с семьей Ван Цзюхуая. Она хорошо знала, как Линь Цзиньшу подставила Ван Цзюхуая.

Но что в итоге выиграла Линь Цзиньшу? Она осталась с ничем!

За десять лет, прошедших с тех пор, как она развелась с Ван Цзюхуаем, она никогда не сдавалась, но Ван Цзюхуай ни разу даже не посмотрел на нее, он не обращал на нее никакого внимания, и до сих пор презирал ее.

– Неужели ты думаешь, что людей так легко обмануть? – презрительным тоном спросила Ло Ванъюань. – Если ты кого-то подставишь, рано или поздно настанет день, когда твои плутни будут раскрыты, и ты дорого поплатишься! Не говоря уже о том, что Хана Чжуоли будет не так легко обмануть, как Ван Цзюхуая!

В то время Ван Цзюхуай был всего лишь молодым пареньком двадцати лет от роду, всецело погруженным в музыку. Он наивно считал, что достаточно отвергнуть Линь Цзиншу и избегать ее.

Он никогда не думал, что юная и безобидная Линь Цзиншу настолько коварная и подлая женщина.

Но это потому, что тогда он был молод и не знал жизни. Если бы Линь Цзиньшу подставила Ван Цзюхуая, которому было за тридцать, она попросту не добилась бы успеха!

Не говоря уже о том, что Хана Чжуоли с детства воспитывали как наследника Дома Хан, показывая ему изнанку мира. У Ван Цяньюнь не было ни малейшего шанса на успех!

– Линь Цзиншу сначала преуспела и добилась того, чего желала, но разве Ван Цзюхуай не узнал об этом? Прошло десять лет после их развода, и Ван Цзюхуай ни разу даже не взглянул на нее, – сказала Ло Ванъюань. – Разве это то, чего ты хочешь? Не говоря уже о том, что Линь Цзиньшу сумела тогда подставить Ван Цзюхуая, но тебе не удастся подобными методами обмануть Хана Чжуоли! Ситуация Ван Цзюхуая и обстоятельства того времени не идут ни в какое сравнение с проницательностью Хана Чжуоли. Твоя, как ты ее называешь, тетя сейчас не может помочь даже себе!

– Если бы у нее был какой-то способ выйти сухой из воды, думаешь, она развелась бы десять лет назад, или за эти десять лет не смогла бы помириться с бывшим мужем и вернуть его себе? Линь Цзиньшу никогда не сдавалась, но чего она добилась? Ничего! – злорадно прошипела Ло Ванъюань. – Ничего, кроме того, что заслужила такую ужасную репутацию, что у нее теперь нет надежды выйти замуж за приличного и богатого мужчину, и ты все еще хочешь, чтобы она помогла тебе?

Выражение лица Ван Цяньюнь снова изменилось.

Глядя в глаза дочери, Ло Ванъюань холодным голосом отчеканила:

– Раньше ты не сумела заполучить Хана Чжуоли, но у тебя была причина добиваться его внимания, ведь он был свободным мужчиной.

На самом деле сама Ло Ванъюань уже давно сдалась. У нее не было иллюзий, что Хан Чжуоли согласится на брак с недалекой Ван Цяньюнь. Она была рассудительной женщиной и понимала, насколько безнадежны мечты ее честолюбивой дочери.

Поэтому с некоторых пор только Ван Цяньюнь надоедала Ван Цзюхуаю. Ло Ванъюань не хотела окончательно портить отношения с влиятельным деверем.

Ван Цяньюнь была всецело сосредоточена на Хане Чжуоли, она отказывалась слушать советы и не хотела сдаваться. Ло Ванъюань понимала, что отношения между ее дочерью и Ханом Чжуоли невозможны, но ей просто было лень ссориться из-за этого с упрямой девчонкой. Пока Хан Чжуоли не женится, Ван Цяньюнь никогда не отступиться и не откажется от него. Поскольку она не желала слушать советов матери, пусть Хан Чжуоли разобьет ей сердце.

Но теперь Ван Цяньюнь явно переходила все границы. Даже сейчас, когда Хан Чжуоли женился, она все еще вела себя как обманутая жена, у которой муж завел интрижку.

Ло Ванъюань тяжело вздохнула.

– Теперь, когда Хан Чжуоли женился, на что ты рассчитываешь? Решила разлучить их? – Тут Ло Ванъюань презрительно ухмыльнулась. – Тебе не удалось заставить Хан Чжуоли влюбиться в тебя до того, как он встретил Лу Ман. Ты не смогла разлучить их, когда он еще встречался с ней, а теперь, когда они поженились, ты думаешь, что у тебя хватит ума поссорить и развести их?

Ты намерена так поступить?

– Я не могу понять, вокруг столько богатых и красивых мужчин, почему ты зациклилась именно на Хане Чжуоли? – спросила Ло Ванъюань. – Он уже женат, так почему бы тебе просто не отказаться от него? Оглянись и ты увидишь, что на нем свет клином не сошелся!

Это правда, что мало кто был на том же уровне, что и Хан Чжуоли, но Ло Ванъюань имела в виду совсем другое. Она спрашивала, действительно ли Ван Цяньюнь влюблена в Хана Чжуоли? Разве ее дочь когда-нибудь любила его самого, а не его власть и деньги?

Конечно же, нет!

Иначе Ван Цяньюнь не сказала бы, что она не против сразу после свадьбы развестись с ним, и что ей достаточно статуса невестки семьи Хан. Пока она может по праву величать себя мадам Хан и жить на широкую ногу, остальное ее не волновало.

Когда еще истинная любовь заботилась о будущем статусе и алиментах?

Если бы это была настоящая любовь, она бы крепко держала своего мужчину до самой смерти, ни на миг не отпуская.

Все было так же, как между Ханом Чжуоли и Лу Ман.

Ван Цяньюнь просто завистливая неудачница. Хан Чжуоли никогда не любил ее, несмотря на все усилия, которые она прилагала, чтобы понравится ему, но он не был бесчувственным или безразличным к женщинам – к появившейся из ниоткуда Лу Ман он относился как сокровищу.

Как она может считать себя равной соперницей Лу Ман? Почему, даже не нравясь Хану Чжуоли, она мнила себе, что может заменить ему Лу Ман?

Выходило, что она была не просто завистливой неудачницей, но и ревнивой эгоистичной кретинкой.

Она злилась не потому, что теряла любимого человека, а потому что не смогла получить статуса и богатства, которые дал бы ей брак с ним. Она хотела получить этого замечательного мужчину, чтобы окружающие ей завидовали. Он ей нужен был лишь для того, чтобы он заботился и баловал ее, и чтобы всегда выполнял бы все ее капризы.

Ха! Ее мать только что запретила ей искать совета у тети Линь Цзиншу?

Она поступит как раз наоборот!

Ван Цяньюнь больше не собиралась слушать Ло Ванъюань. Ее «заботливая» мать досоветовалась до того, что Хан Чжуоли женился на другой!

Поэтому Ван Цяньюнь перестала спорить с матерью и выбежала из дома, не сказав больше ни слова.

– Тетя, где ты сейчас? – сев в машину, Ван Цяньюнь сразу позвонила Линь Цзиньшу.

***

В это время Хан Чжуоли и Лу Ман летели в самолете, и им нечего было делать. К счастью, на борту был Wi-Fi, и у них была возможность получить доступ к Интернету.

Лу Ман просматривала Интернет, в то время как Хан Чжуоли был занят со своим телефоном, проводя пальцами по экрану и нажимая на кнопки.

Любопытствуя, Лу Ман подошла и увидела, что Хан Чжуоли пропускает фотографии через фильтры.

Как будто открыв для себя Америку, девушка удивленно спросила:

– Ты даже знаешь, как это сделать?

– ... – Хан Чжуоли растерянно взъерошил волосы. – Почему ты думаешь, что я ничего не умею?

– Я так не думаю, – возразила Лу Ман, – ты умеешь намного больше, чем я. Но у меня сложилось впечатление, что все, чем ты будешь заниматься – это дела не меньше космического масштаба, а что касается развлечений, то в этом, похоже, ты не очень хорошо разбираешься

Хан Чжуоли слегка нахмурился и сказал:

– Ты права, я только что разобрался как делать это. – Наклонив голову набок, он посмотрел на Лу Ман. – Сколько себя помню, меня учили и готовили к тому, чтобы я стал благоразумным наследником. Нужно было научиться многим вещам, но развлечения не входили в их число. Теперь ты думаешь, что я скучный зануда, неспособный погулять с тобой и повеселиться, как это делают твои сверстники?

– Вот только не начинай! Ты преподнес мне столько сюрпризов, что мне никогда не было с тобой скучно! – Девушка недавно заметила, что этот парень иногда обидчив и капризен, как ребенок. – И вообще, что ты подразумеваешь под весельем? Ходить в караоке и бары и сходить с ума всю ночь напролет? – Лу Ман покачала головой. – Мне это вовсе не нравится.

Хан Чжуоли улыбнулся. Это правда, едва заслышав рок-н-ролл, эта девушка недовольно кривилась от громкого шума. Когда они еще не жили вместе, она всегда рано возвращалась домой, даже когда встречалась с ним. Она была девушкой, которая больше любила сидеть дома, а не торчать на вечеринках.

Более того, по серьезности она ничуть не уступала ему и много работала. Говоря об этом, нужно сказать, что у них было не так много времени, чтобы праздно развлекаться.

Разочаровавшись, что в Интернете не происходит ничего интересного, Лу Ман переключила свое внимание на Хана Чжуоли, и стала наблюдать, как он заканчивает с фотографиями.

Все они были сделаны во время их отдыха на острове.

– Когда ты успел сделать так много моих фотографий? – удивилась она.

Проявление любви

Ее сфотографировали со всех сторон. Вот она сидит на краю бассейна: вид сзади, сбоку и спереди. Дальше была фотография, как она поворачивается и улыбается ему, идя по пляжу. Там же была фотография, на которой она мирно спала.

Лу Ман даже не подозревала, что так красиво выглядит со стороны. Каждая сделанная фотография была прекрасна, – на фото она была даже красивее, чем когда смотрелась в зеркало.

Опросы показывали, что люди считают, что выглядят лучше, когда они смотрят в зеркало, чем когда кто-то сфотографировал их. Но на фотографиях, сделанных другими, вы выглядите так, как выглядите на самом деле.

Вот поэтому многие девушки сердито жаловались на низкие навыки фотографирования своих бойфрендов, которым удавалось превратить сто семидесяти сантиметровую красавицу в полтора метровую коротышку на фотографии.

Как получилось, что она была так прекрасно сфотографирована, когда дело дошло до Хана Чжуоли? Эти фото совсем не похожи на фотки дилетанта-любителя!

Лу Ман считала, что эти фотографии были достаточно хороши и без фильтров.

– Я не специально фотографировал тебя исподтишка. Просто когда я смотрел на тебя, я не мог время от времени не фотографировать тебя, – рассмеялся Хан Чжуоли.

– Снимки очень красивые. – Лу Ман обняла его за талию, и Хан Чжуоли просто заключил ее в свои объятия. – Я выгляжу даже красивее, чем вживую.

– Ерунда, ты всегда прекрасно выглядишь. – Хан Чжуоли посмотрел на фотографии и недовольно поморщился. – Я не уловил и десятой доли твоей красоты.

Лу Ман: «…»

Когда этот парень научился так виртуозно льстить?!

На самом деле Хан Чжуоли ничего не редактировал. Он только использовал приложение, чтобы настроить цвета и сделать изображение более насыщенным.

Хан Чжуоли чувствовал, что каждая фотография Лу Ман была прекрасна, и он тщательно выбрал девять, чтобы отправить в круг друзей, добавив строку, которая гласила: «Моя жена на самом деле прекрасна, и каждая ее фотография хороша. Было слишком сложно выбрать только девять лучших».

Лу Ман: «…»

Ей было слишком неловко, что он так хвастался!

Хан Чжуоли переключился на Вейбо после отправки фотографий.

На этот раз ему было легче выбрать – все они запечатлели ее со спины – и он загрузил еще девять фотографий. Подпись состояла всего из трех слов – «Медовый месяц, жена».

Три простых слова, но их было достаточно, чтобы передать счастье Хана Чжуоли. Он невероятно гордился своей женой. Он был так доволен, что хотел объявить всем, что его жена очень красивая, и они проводили медовый месяц.

Даже если смотреть только на ее спину.

Спина у нее тоже была красивая!

Лу Ман обняла его, не в силах сдержать расплывающуюся улыбку.

Как этот парень может быть таким милым!

Покончив с постами, он вернулся к переписке с друзьями.

Действительно, Чу Чжаоян и банда уже ответили.

«Вэй Чжицянь: Когда ты так хвалишь ее, я чувствую твое сильное желание выжить.

Ци Чэнчжи: Мне было интересно, когда ты собираешься покрасоваться.

Янь Бэйчэн: Ты был так молчалив в эти дни, ни разу не проявляя свою любовь. Тебе было трудно сдерживать себя, да?

Чу Чжаоян: Все действительно по-другому после того, как мужчина попрощался с холостяцкой жизнью.

Сун Юй была проста: Какая красотища!»

Чжэн Тяньмин тоже прокомментировал: «Госпожа генеральный директор прекрасна!»

Заведующий Хао: «Это снимки генерального директора? Они очень хороши! Конечно, только потому, что госпожа генеральный директор красива, вот почему фотографии получились красивые».

Вероятно, потому, что это была свадьба и медовый месяц Хана Чжуоли, Нан Цзинхэн и другие не подтрунивали над ним и писали только приятные слова.

Это очень обрадовало Хана Чжуоли.

Он ответил Вэй Чжицяню: «Какое желание выжить? Да ничего подобного! Моя жена просто красавица. Одиноким собакам этого не понять».

И Ци Чэнчжи он ответил: «Проявляя свою любовь, я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Неудивительно, что, женившись, ты делаешь это все время».

Затем ответил Янь Бэйчэну: «Совсем не трудно. Я был слишком занят любовью с Лу Ман, вот и забыл показать себя».

Я не выдержу этого удара

Хан Чжуоли ответил всем одному за другим, и его слова дышали чувством превосходства примерного семьянина.

Лу Ман просто не могла на это смотреть. Она знала, что он был рад жениться, но никогда не думала, что всегда недооценивала, насколько это для него большое счастье.

Хан Чжуоли даже наслаждался лестью заведующего Хао и остальных. Он ответил им: «Хороший вкус». Затем он снова переключился на Вейбо.

Фанатки Хана Чжуоли коллективно страдали от разбитых надежд выйти за него замуж, но они все еще оставались его горячими поклонницами. Они очень огорчились, увидев его посты с фото девять раз подряд.

«Началось в деревне утро, черт возьми, я не выдержу этого удара!»

«Почему фото только со спины?!»

«Наверное, чтобы защитить свою жену. Он так заботлив!»

«Не видно ее лица, не знаю, хорошо ли она выглядит, но вид сзади у нее определенно неплохой».

«Может быть, она только со спины хороша, а спереди уродлива».

«Эй, сверху, не слишком завидуй! У тебя даже со спины не будет таких красивых фото. Не говоря уже о том, что с внешностью Хана Чжуоли его жена тоже не была бы уродиной. Во всяком случае, я в это верю».

«С тех пор как у него появилась девушка, а затем состоялась помолвка, г-н генеральный директор начал публиковаться все чаще и чаще!»

«Неужели нас теперь будут засыпать фотографиями господина генерального директора, который так явно влюблен в свою жену? Боже, мое сердце не выдержит этого».

«Первое, что он написал за полгода, и это лишь чтобы показать свою любовь. Жестоко!»

Чем больше Хан Чжуоли читал комментарии, тем больше он радовался. Он в любом случае собирался покрасоваться!

Но это также потому, что Лу Ман сейчас была недостаточно известна – у нее за плечами было всего два фильма, и один раз она появилась на шоу, – вот пользователи Сети и не узнали ее.

Если бы они были лучше знакомы с ней, то узнали бы ее и со спины.

***

Наконец после долгого перелета самолет пошел на посадку, и Хан Чжуоли и Лу Ман вернулись в город В.

Это был личный самолет, так что у них были кровати для сна и возможность принять душ. При достаточном отдыхе даже долгий перелет не утомил их.

Сяо Чэнь ждал их в аэропорту и подошел к ним, как только увидел, что они выходят.

– Давай сначала заедем к твоей маме, – предложил Хан Чжуоли.

Он был так заботлив, и Лу Ман с готовностью согласилась. Они сели в машину, и Сяо Чэнь поехал к Ся Цинвэй. Когда они собирались повернуть на улицу, которая вела в район Ся Цинвэй, их неожиданно остановили.

Дорога была перекрыта, никто не мог проехать или пройти.

– Что происходит? – нахмурился Хан Чжуоли. – В последнее время не было никаких крупных мероприятий или встреч, не так ли?

В городе В часто перекрывали дороги, но это происходило только в центральных районах города. Это было потому, что каждый должен был проехать через него, чтобы принять участие в любой глобальной конференции. Но дом Ся Цинвэй находился не в одном из этих районов. Лу Ман выбрала это место именно из-за удобства перемещения.

Здесь было необычным то, что перекрыли дорогу.

– Как можно закрыть эту дорогу? Ворота в мамин квартал находится на этой улице, и другого въезда в жилой комплекс нет, – задалась вопросом Лу Ман, считая это очень странным. – Неужели можно перекрыть дорогу и не давать жителям попасть к себе домой?

Разве это не было крайне неудобно для жильцов, которым приходилось работать? Как будто они были в заключении, не имея возможности ни войти, ни выйти.

– Я пойду и спрошу. – Сяо Чэнь остановился у тротуара и вышел из машины, чтобы спросить людей, которые преградили им путь.

Люди у заграждения на дороге не носили форму, так что они явно не были полицейскими или кем-то подобным. Выслушав вопрос, один мужчина ответил:

– Мы здесь снимаем фильм, и использует эту дорогу для сцены с погоней. Вы не сможете проехать во время нашего съемочного периода.

– И сколько будет перекрыта дорога? – уточнил Сяо Чэнь.

– Дня четыре, – ответил мужчина.

– Так долго? Впервые слышу, что съемочная группа может блокировать дороги. Разве это не создает трудностей для здешних жителей? – слегка нахмурился Сяо Чэнь.

Бессмыслица

– Сколько еще дней будет перекрыта дорога? – продолжал допытываться Сяо Чэнь.

Его собеседник начал терять терпение.

– Сегодня только первый день съемок. Вам следует проехать другим путем.

– Каким другим? Въезд в наш жилой район находится на этом отрезке пути, а вы перекрыли нам дорогу. Как нам теперь вернуться домой? – Сяо Чэнь был недоволен.

Машина, на которой он приехал сегодня, не была привычным мульсаном Хана Чжуоли. Мульсан стоял в гараже на вилле Хана Чжуоли, и поскольку Сяо Чэнь приехал прямо из штаб-квартиры, он взял ауди, который был в распоряжении компании.

Этим автомобилем пользовались, когда подвозили клиентов, которые приходили в их компанию. Ауди выглядел немного скромно, особенно в городе В, который был переполнен известными личностями, от политики до развлечений, а также богатеями, так что ауди здесь не стоил второго взгляда.

Особенно в глазах человека, стоящего напротив него, Сяо Чэнь с таким же успехом мог бы водить автомобиль самой дешевой марки.

– Значит, мы должны оставить машину и идти пешком? – опять спросил Сяо Чэнь.

Мужчина на это только презрительно фыркнул.

– Я сказал, что здесь путь закрыт, что вам непонятно? Дорога перекрыта, никто не может ни пройти, ни проехать. Вы никак не можете пройти здесь!

Еще один мужчина указал пальцем на небольшую толпу.

– Вы видите? Кто-нибудь прошел? Даже пешеходы не могут пройти по этой дороге.

– Значит, мы просто не сможем вернуться домой? Кроме того, что делать людям, которые живут в этом районе? Они застряли дома и не могут выйти? – возмутился Сяо Чэнь.

Другой мужчина нахально сказал:

– Это не моя проблема. Наша съемочная группа здесь работает, так что те, кто обитает здесь, просто обязаны сотрудничать. Это всего на четыре дня.

В это время рядом остановилось такси, из него выскочил молодой человек и поспешил к ним.

– Простите, не могли бы вы сделать мне одолжение и пропустить меня? Я оставил дома документы, и они чрезвычайно важны. Я должен срочно забрать их, – сказал молодой человек.

Молодой человек работал в городе В и, обладая хорошей трудовой этикой, сумел кое-чего добиться для себя. У него был хороший доход, и он с каждым годом улучшал свои жилищные условия, пока, наконец, не снял однокомнатную квартиру в этом престижном районе. Может быть, она и невелика, но окружающая среда и безопасность были великолепны.

– Запрещено! Здесь вам не проходной двор, – мужчина отказал, не задумываясь.

Дорожная полиция оцепила этот район, и в это время двое полицейских подошли к ним.

Молодой человек поспешил объяснить:

– Когда я шел на работу сегодня утром, мне сказали, что здесь будете перекрыто движение, но я не стал возмущаться по этому поводу, так как спешил. Я подумал, что, поскольку это было всего на четыре дня, я мог бы временно остановиться в отеле.

Проработав в городе В столько лет, молодой человек привык к перекрытию дорог. Разве центральная улица Чанъань не была перекрыта почти каждый день?

Хотя он и недоумевал, почему эту улицу вдруг перекрыли, он не стал много спрашивать.

– Но придя в компанию, я понял, что забыл дома документы. Во второй половине дня состоится важная встреча, и эти документы там обязательно понадобятся. Клиент издалека прибыл в наш офис, чтобы все обсудить, я не могу заставлять всех ждать из-за моей ошибки! – взмолился молодой человек. – Пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне пройти, я только возьму нужные документы и сразу же уйду.

Полицейские ничего не успели сказать, как мужчина из съемочной команды категорично ответил:

– Это ваша собственная ошибка, я не могу сделать исключение и впустить вас только из-за вашей оплошности.

– Вы совершенно неразумны! – По истечении времени, от начала блокировки дороги, многие жители этого района собрались здесь.

– Ваша съемочная команда настолько властная? Снимаете, перекрыв людям дорогу, и мешаете нам вернуться домой? – в гневе закричал кто-то.

– Мы уже все вам заранее сообщили, чего вы еще хотите? Кроме того, в этом фильме снимается сам Лу Ханьчэн, удостоенный наград мэтр Лу! Мы снимаем здесь несколько важных сцен погони, так что вынуждены перекрыть дорогу. Если во время съемок в кадр попадут посторонние, это негативно повлияет на процесс и качество съемки!

Остановленные

– Тогда почему бы вам не пойти куда-нибудь в другое место снимать?! Зачем вы пришли сюда и нарушили нашу жизнь? – спросил кто-то из толпы.

– Вы пока даже не снимаете, улица пуста! Почему вы не даете нам пройти?!

В это время все актеры отдыхали в машине.

Сяо Чэнь вернулся к машине и доложил Хану Чжуоли.

– Другая сторона твердо намерена не пропустить нас, – сказал Сяо Чэнь, объяснив ситуацию.

– Что это за съемочная группа, и какой фильм они снимают? – спросил Хан Чжуоли. – Ты только что упомянул, что снимается Лу Ханьчэн?

– Да, сегодняшняя сцена – это сцена Лу Ханьчэна и Цзян Гуана, – ответил Сяо Чэнь.

– Цзян Гуан? Брат Цзян? – Лу Ман была удивлена и объяснила Хану Чжуоли: – Цзян Гуан – старший в индустрии, мы вместе снимались в «Красном Тигре». Он очень милый парень.

– Это не имеет никакого отношения к актерам. Это режиссер и съемочная группа блокируют улицу, – пояснил Хан Чжуоли, чтобы Лу Ман не волновалась. Затем он сказал Сяо Чэню: – Иди и все проверь, узнай, в каком фильме сейчас снимается Лу Ханьчэн.

Хан Чжуоли обычно был слишком занят. У него была куча работы, на которой он был сосредоточен, поэтому, естественно, он не мог точно знать, кто и что в данный момент снимает.

– Да, – ответил Сяо Чэнь и ушел, чтобы проверить это.

В этот момент с дороги, которая была перекрыта, выехала машина. Люди, застрявшие на перекрестке, сразу же почувствовали сильное недовольство.

– Разве вы не говорили, что перекрыли дорогу, и ни одна машина не может проехать? Почему эта машина свободно выехала?

– Остановите машину! – крикнул кто-то из съемочной команды, и в тот же миг все сотрудники дружно бросились останавливать машину.

Как только машина остановилась, полицейским позвонили. Они поспешно подошли и сказали:

– Это господин Ван, Ван Цзюхуай. Мэр только что лично позвонил и дал команду, чтобы мы не останавливали господина Вана.

Услышав это, сотрудники неловко удалились.

Лу Ман вышла из машины, чтобы выяснить, что происходит. Она не забыла надеть бейсболку и темные очки в золотой оправе. Хотя не все могли узнать ее, она все же чувствовала, что лучше на всякий случай перестраховаться.

Ван Цзюхуай подъехал ближе, и Ся Цинвэй сразу же узнал ее.

– Это Ман-Ман!

Незнакомцы могли не узнать замаскированную Лу Ман, но как Ся Цинвэй могла не узнать дочь?

Услышав это, Ван Цзюхуай остановил машину на обочине дороги. Ся Цинвэй открыла дверцу и вышла из машины. Как только Лу Ман увидела ее, она поспешно подошла ближе.

– Мама, что здесь твориться?

Ся Цинвэй повернула голову к толпе, недовольно гудящей на перекрестке, и объяснила Лу Ман:

– Все это началось сегодня утром. Съемочная группа внезапно захотела приехать, чтобы снять фильм, и перекрыла дорогу прямо перед воротами. Они дали жителям нашего жилого комплекса один час, чтобы уехать. В ближайшие четыре дня мы не сможем проехать по этой дороге.

– Когда это случилось, мы с Цзюхуаем не были к такому готовы. Дома было достаточно еды, я только недавно ходила в супермаркет, поэтому мы с Цзюхуаем просто остались дома. Только сейчас, когда мне стало нужно поехать на урок в школу, и Цзюхуай повез меня, нам сообщили, что мы не можем воспользоваться этой дорогой, когда мы достигли ворот.

Неподалеку, среди людей, которые столпились, женщина лет сорока или пятидесяти сказала:

– Я слышала, что съемочная группа даже хотела попасть в Сад Йи, чтобы снимать там свой фильм, так как виды там славятся тем, что действительно хороши. Однако управление Сада Йи отказалось, и поэтому съемочная группа могла снимать только на дороге за пределами комплекса.

Сад Йи – так назывался жилой район, в котором сейчас жила Ся Цинвэй. Это заявление привлекло внимание Лу Ман. В этот момент она услышала, как кто-то еще сказал:

– Управление недвижимостью приняло правильное решение. Они не пожертвовали благосостоянием жителей ради этой маленькой суммы денег. Что было бы, если бы они действительно впустили съемочную группу? Разве в этом районе не устроили бы ужасного беспорядка? Прямо сейчас они нагло перекрывают дорогу. Если бы они вошли в этот район, они бы заблокировали весь район?

Моя теща живет в Саду Йи

– Как ни посмотри, Сад Йи – это элитный жилой район, поэтому у владельцев все еще осталость чувство ответственности.

– Однако, заблокировав улицу, съемочная группа зашла слишком далеко! Они на самом деле решили, что владеют дорогой или всесильны? Я действительно не могу понять, как подобное безобразие могли одобрить городские власти?

– Мы не смогли выехать, поэтому Цзюхуай напрямую связался с мэром Хэ. Вот так нам, наконец, удалось выбраться. – Покачала головой Ся Цинвэй. – Эта съемочная группа поступает до смешного абсурдно.

– Все, хватит шуметь! Мы начинаем съемку! – недобрым тоном сказал один из сотрудников команды.

В этот момент Лу Ханьчэн и Цзян Гуан начали погоню на дороге.

Лу Ман поджала губы.

– Эта съемочная группа действительно считает, что они важные персоны.

Люди, которые собрались на перекрестке, начали возмущаться:

– Вы не пропускаете нас домой, а теперь еще и рты затыкаете? Ух ты, какие же вы чертовски властные люди! Если вы не пропустите нас домой, можете забыть о съемках этого вашего паршивого кино!

Ситуация становилась шумной и беспорядочной.

Хан Чжуоли вышел из машины и сказал:

– Мама, дядя, рад видеть вас в добром здравии!

Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай приветливо кивнули ему в ответ. Лу Ман посмотрела на мужа, ожидая, что он на все это скажет.

В этот момент к ним подбежал Сяо Чэнь.

– Генеральный директор, я выяснил, что здесь снимают «Веление Зимы». Это фильм, в который инвестирует Le Motion Media. Лу Ханьчэн, Гу Ляншэн, Шэнь Цан и Цзян Юйхань ведущие актеры, в то время как Цзян Гуан выступает в качестве камео.

Сяо Чэнь специально упомянул последнего артиста, потому что только что слышал, как Лу Ман заступилась за Цзян Гуана. Благодаря популярности «Красного Тигра» популярность Цзян Гуана также значительно возросла.

В «Красном Тигре» не было абсолютных главных героев, поэтому у всех актеров было довольно много экранного времени. Игра Цзян Гуана была хороша, но он всегда оставался в тени. В тот раз «Красный Тигр» показал зрителям, что у него есть актерские способности, таким образом, его популярность значительно возросла, и он даже начал участвовать в довольно многих шоу и эстрадных программах.

Что же касается Цзян Юйхань, то она ранее участвовала в «Лицедеях» и ей на удивление повезло. Скандал с подтасовкой результатов не только не повлиял на нее, но даже позволил зрителям по достоинству оценить ее актерское мастерство.

Изначально, среди всех ныне популярных подающих надежды старлеток, она была уже довольно яркой звездочкой. А из-за шумихи вокруг «Лицедеев», Цзян Юйхань в последнее время стала по-настоящему горячей темой и довольно долго оставалась на вершине поисковиков, поэтому ей предложили главную роль в фильме «Веление зимы». Так она получила возможность сниматься вместе с удостоенными наград лучшими актерами. Будь все иначе с «Лицедеями» у нее никогда не было бы такого шанса.

– Какой номер телефона режиссера фильма? – спокойно спросил Хан Чжуоли.

– Одну минутку. – Сяо Чэнь немедленно начал разыскивать номер. Узнав его, он сразу же набрал режиссера. Ожидая ответа, он сказал Хану Чжуоли: – Это режиссер Лян Чэнбин.

Хан Чжуоли кивнул. В этот момент Лян Чэнбин тоже поднял трубку.

– Алло? – Лян Чэнбину этот номер был неизвестен, он не знал, кто ему звонит.

– Здравствуйте, режиссер Лян, я Чэнь Сюэ. Наш молодой мастер Хан хочет сказать вам несколько слов, – представился Сяо Чэнь.

– Молодой мастер Хан? – Лян Чэнбин на мгновение растерялся. Вместо того чтобы назвать имя человека, ему сказали только, что это молодой мастер Хан, поэтому первым, кто пришел ему на ум, был Хан Чжуоли. Кроме него, кто еще не стал бы сообщать свое имя и просто называть себя молодым мастером Ханом?

Но почему Хан Чжуоли вдруг позвонил ему? Лян Чэнбин чувствовал, что он не настолько важная персона.

– Кха... генеральный директор корпорации Хан, это тот молодой мастер Хан, о котором вы говорите? – осторожно уточнил Лян Чэнбин.

– Верно, – кивнул Сяо Чэнь.

– О, вот как! Интересно, чем я могу быть полезен молодому мастеру Хану? – настороженно поинтересовался Лян Чэнбин.

– Пожалуйста, подождите, молодой мастер Хан сам вам все объяснит. – С этими словами Сяо Чэнь передал трубку Хану Чжуоли.

Хан Чжуоли взял у него телефон и сказал в трубку:

– Приветствую, режиссер Лян, я Хан Чжуоли. Я взял на себя смелость позвонить вам и потревожить во время работы.

– Молодой мастер Хан, здравствуйте, рад с вами познакомиться! – быстро затараторил Лян Чэнбин. – Не беспокойтесь, вы мне совсем не помешали. Молодой мастер Хан, вы... могу я узнать, что случилось?

– По вашему распоряжению перекрыли единственную дорогу, ведущую к Саду Йи. Моя теща как раз живет в Саду Йи, и мы с женой не можем проехать, чтобы повидаться с ней, – невозмутимо сказал Хан Чжуоли.

Властность

– Ваша съемочная группа просто неповторима, – едко заметил Хан Чжуоли. – Вы настолько не уважаете местных жителей, что можете даже заблокировать всю улицу на четыре дня.

Внезапно запаниковав, Лян Чэнбина резко вскочил со стула.

– Режиссер Лян? Что…

На другом конце провода Хан Чжуоли услышал испуганные и растерянные возгласы. Лян Чэнбин, естественно, не стал отвечать своим подчиненным и поспешно спросил Хана Чжуоли:

– Молодой мастер Хан, вы сейчас здесь?

Хан Чжуоли усмехнулся.

– Да, меня остановили на перекрестке. Ваши люди весьма уверенны в себе.

Это было уже во второй раз, когда Хан Чжуоли упомянул это.

У Лян Чэнбина задрожали коленки.

– Молодой мастер Хан, – испуганно вскрикнул он, – эти сотрудники просто не ведают, что творят. Пожалуйста, подождите немного, я сейчас же примчусь к вам!

К счастью, улица оказалась не длинной. Если бы дорога была длиннее, они бы не посмели ее наглухо перекрыть. Когда Лян Чэнбин бежал к блок-посту, он хотел позвонить своим людям, которые перекрыли дорогу. И все же, взяв мобильник, он вдруг осознал, что не помнит даже лиц сотрудников, которые стояли в оцеплении. Откуда у него вообще могли быть их контактные телефоны?

Лян Чэнбин почувствовал сильную тревогу, поэтому добавил ходу и побежал изо всех сил. В последний раз он так несся во время экзамена по физ-ре на выпускных экзаменах в средней школе.

Наконец, приближаясь к перекрестку, он действительно издалека разглядел Хана Чжуоли и остальные метры пробежал быстрее ветра.

Сотрудники команды все еще вели себя вызывающе, пререкаясь с толпой, и вдруг увидели, как Лян Чэнбин промелькнул мимо. Они подумали, что это просто мираж, и недоуменно заморгали, глядя, как Лян Чэнбин остановился прямо перед теми несколькими людьми, которые ранее подошли, чтобы задать вопросы.

– Молодой мастер Хан! – Лян Чэнбин сразу узнал Хана Чжуоли. Бросив взгляд на Лу Ман, которая стояла рядом, он почувствовал, что она выглядит довольно знакомо, но не мог сразу сообразить, кто она такая.

Это было связано с тем, что Лу Ман была пока малоизвестна, и она к тому же очень мало общалась в развлекательном кругу. Если бы кто-то упомянул Лу Ман, Лян Чэнбин, вероятно, нашел бы ее имя смутно знакомым, но он не смог бы сразу вспомнить ее лицо.

Его сотрудники обеспокоенно подскочили к нему.

– Режиссер Лян, что-то случилось?

Лицо Лян Чэнбина мгновенно потемнело.

– Это генеральный директор корпорации Хан, господин Хан!

У персонала сразу поубавилось самоуверенности. Их реакция была быстрой, и они немедленно начали извиняться.

– Господин Хан, простите нас, мы просто не знали, кто вы! Если бы мы знали, что это вы, мы бы сразу пропустили вас!

– Вы не знали, что это я, поэтому не пропустили меня. Однако если бы вы знали, что это я, вы бы впустили меня, но остальные люди так и не смогли бы пройти? – холодным тоном произнес Хан Чжуоли.

– Моя теща живет в Саду Йи, и ей с трудом удалось выехать за ворота Сада Йи. Теперь, когда ей удалось выбраться, она даже не могла мечтать о том, чтобы вернуться обратно домой, – холодно сказал Хан Чжуоли. – Ваши люди, режиссер Лян, невероятно властны!

Только сейчас Лян Чэнбин заметил, что, кроме Хана Чжуоли и Лу Ман, рядом с ними были еще и пожилые мужчина и женщина. Эта женщина, вероятно, была той самой тещей, о которой упоминал Хан Чжуоли. Однако не это его удивило. Что его потрясло, так это то, что пожилым мужчиной оказался Ван Цзюхуай!

Он уже слышал о том, что Ван Цзюхуай вернулся домой и не собирался уезжать в Соединенные Штаты. Ходили также слухи, что он намерен обосноваться в родном городе, но они не были подтверждены.

Репортеры хотели связаться с Ван Цзюхуай, чтобы взять у него интервью, но никто из них не смог поговорить с ним, все они были заблокированы его дворецким и агентом.

Почему же сейчас Ван Цзюхуай стоял рядом с Ханом Чжуоли? Если быть более точным, он стоял рука об руку рядом с тещей Хана Чжуоли! Если так подумать... они выглядели довольно близкими.

– Недоразумение, это все просто сплошное недоразумение! – поспешил объясниться Лян Чэнбин. – Несмотря на то, что первоначальный план был рассчитан на четыре дня съемок, мы, безусловно, поторопимся, чтобы завершить все как можно скорее. Согласно плану, мы сможем закончить съемки завтра или послезавтра. Мы перекрыли улицу лишь потому, что опасались, что мы можем причинить вред прохожим во время съемки сцен погони.

Лу Ман подняла брови. Если они боятся, что травмируют прохожих, то не должны снимать погоню на многолюдной городской улице. Они должны были уехать куда-нибудь на окраину, например в пригород, где нет людей, или даже снимать опасные сцены на съемочной площадке в студии.

Усугубление ситуации

Под надуманным предлогом, что съемки могут навредить прохожим, команда лишила всех жителей привычного уклада жизни!

Однако, поскольку Хан Чжуоли тоже был здесь, Лу Ман не могла лезть поперед батьки в пекло и открыто высказать свое мнение.

Неожиданно сам Хан Чжуоли озвучил ее невысказанные мысли:

– Если вы боитесь ранить людей, то вы должны были снять опасные сцены где-то, где вы не можете никого травмировать! Как же тогда снимаются такие большие сцены из других фильмов? Если бы каждый по своей прихоти перекрывал дороги, разве все жители могли бы вообще передвигаться по городу? Неужели павильоны киностудии предназначены только для отвода глаз? Вам обязательно было блокировать главную улицу только для того, чтобы показать, что ваша съемочная группа настолько влиятельна, что может это сделать?

Лу Ман повернула голову и сияющими восхищением глазами посмотрела на Хана Чжуоли. Она не хотела действовать через его голову и вступать в перепалку, но она не ожидала, что Хан Чжуоли скажет все, что хотела сказать она, и ей не нужно ничего говорить.

Она не знала, хотел ли он изначально сказать все это или просто догадался, о чем она думает.

Но, короче говоря, ее муж хорошо ее понимает!

Взгляд Лу Ман был сияющим и нежным, и был наполнен любовью к Хану Чжуоли.

Кончики ушей Хан Чжуоли слегка покраснели от ее восторженного взгляда, и мужчина, держа девушку за руку, незаметно ласково сжал ее.

Что эта маленькая девочка вытворяет на глазах у стольких людей?!

Она совсем не думает сдерживаться?!

Он сказал лишь то, что должен был сказать!

Хан Чжуоли наклонил голову и посмотрел на Лу Ман. Его взгляд был таким нежным, что почти растопил девушку.

Лян Чэнбин: «…»

Это публичное проявление любви было слишком приторным, и он едва смог это выдержать.

– Молодой мастер Хан, ваши слова слишком резки, – сказал Лян Чэнбин, не скрывая своего недовольства.

Это была его съемочная группа и его фильм, но Хан Чжуоли вдруг явился сюда и пытается тут командовать. Кроме того, корпорация Хан не вкладывала деньги в их фильм!

Однако Лян Чэнбин не посмел открыто противостоять Хану Чжуоли.

– Я дам команду своим людям, чтобы они не останавливали вас, – сухо сказал он, – и ваша теща тоже может свободно приходить и уходить.

Лу Ман нахмурилась. Они давали разрешение только им? К сожалению, такая привилегия ей не понравилась.

Ван Цзюхуай покачал головой.

– Я так долго жил за границей, – сказал он, – неужели отечественные киносъемки проходят именно так?

Лицо Лян Чэнбина застыло, а Хан Чжуоли посмотрел на Лу Ман, которая горела желанием высказаться, но сдерживала себя, и потерял улыбку.

– Просто скажи то, что ты хочешь сказать, – сказал он ей, – тебе не нужно беспокоиться обо мне. Пусть я здесь, но почему ты должна помалкивать из-за этого?

Лу Ман мысленно чертыхнулась: «Разве я не должна выказывать тебе уважение перед посторонними?»

В противном случае, если бы она на каждом шагу перебивала, разве это не было бы верхом наглости?

Однако, поскольку Хан Чжуоли уже сказал свое слово, она перестала церемониться и прямо сказала Лян Чэнбину:

– Режиссер Лян, если только мы можем свободно входить и выходить, то как же остальные люди?

– Конечно, для них никаких исключений быть не может. – Лян Чэнбин недовольно поджал губы и снисходительно пояснил: – Я позволю вам свободно входить и выходить только из уважения к молодому мастеру Хану. Но вы также должны понять и меня, здесь снимается опасная сцена, и если произойдет какой-нибудь несчастный случай, я не желаю брать на себя ответственность за это. Я иду на уступки ради вас, и вы в свою очередь тоже должны с уважением относиться ко мне.

– Почему мы должны уважать вас? Неужели за то, что вы мешаете нормальной жизни людей, на четыре дня сажая их под замок или выгоняя из дома? Я никогда не слышала, чтобы кто-то делал что-то подобное во время съемок. Как вы можете быть таким самодуром? – возразила Лу Ман ледяным тоном. – Если блок-пост вашей съемочной группы будет и дальше перекрывать эту улицу и не пропускать других людей, то мы тоже не станем входить сегодня. Мы будем ждать здесь и не двинемся с места. Нет смысла впускать только нас и не впускать других. Если вы можете пропустить нас, почему вы не можете позволить другим пройти? Уж простите, конечно, но я не имею права пользоваться таким особым отношением.

– Вы ставите меня в неловкое положение, – с апломбом заявил Лян Чэнбин.

Лу Ман улыбнулась:

– Я не знаю, кто кого поставил в неловкое положение. Вы снимаете фильм для зрителей, и вот они… – девушка указала на местных жителей, – ваши зрители тоже. И сейчас вы хотите, чтобы все эти зрители на четыре дня стали бездомными, просто чтобы освободить место для съемок вашего фильма? И вы ожидаете, что после такого они пойдут в кинотеатр, чтобы купить билет на ваш фильм?

Размечтались!

– Ты! – задохнулся от гнева вскипевший Лян Чэнбин. Неужели эта соплячка призывала людей бойкотировать его фильм?

Если он продолжит блокировать дорогу, они будут бойкотировать его фильм?!

Чем больше Лян Чэнбин смотрел на Лу Ман, тем больше ему казалось, что она выглядит как-то знакомо. Однако в этот момент он никак не мог вспомнить, кто она, и где он раньше мог видеть ее. Сейчас он был в ярости, так что ему было еще труднее думать здраво.

Те жители, которые столпились на перекрестке, прислушивались к происходящему разговору. Молодой человек, вернувшийся за документами, вдруг закричал:

– Да! Эта девушка права! Вы обеспокоены тем, что ваши съемки могут повредить нам, но вы, можете без зазрения совести негативно влиять на нашу повседневную жизнь? Вы хотите перекрыть дорогу? Конечно! Я прямо сейчас разоблачу вас в Интернете и призову бойкотировать ваш фильм! Вы не пускаете нас домой и все еще считаете, что мы потом заплатим за просмотр вашего фильма? Размечтались!

Молодой человек достал свой мобильный телефон и сделал несколько снимков перекрытой дороги. Один из сотрудников поспешно подбежал, чтобы остановить его, но молодой человек крепко сжал телефон и крикнул:

– Что такое? Вы собираетесь ударить меня? Товарищи полицейские, они избивают людей!

Полицейские немедленно оттащили сотрудника в сторону.

– Конечно, вы можете снимать здесь! Но вы не можете перекрыть дорогу. Вы не хотите, чтобы вашим съемкам мешали, но вы готовы мешать другим? В этом нет никакого смысла, – громко сказала Лу Ман.

– Правильно! Верно!

Жители услышали это, и поддержали их выкриками.

– Или вы прекратите блокировать дорогу, или мы будем ждать здесь. Вы хотите, чтобы ваши съемки прошли гладко, верно? Так много людей собралось вокруг, и есть много способов, чтобы вы не могли снимать здесь, – непреклонно сказала Лу Ман. – Вы мешаете людям вернуться домой, а люди могут помешать вам вести съемки.

– Ты! – Лицо Лян Чэнбина побагровело от гнева, он никогда видел ничего подобного. С другой стороны, эту бунтарку поддерживал Хан Чжуоли, а он просто не мог быть таким дерзким, как она, не имея за спиной подобного человека.

– Вы собираетесь разблокировать дорогу или нет? – холодным голосом спросила Лу Ман.

Естественно, Лян Чэнбин не хотел этого делать.

Молодой человек быстро отреагировал и, пока никто не обращал на него внимания, он подобрал обломок кирпича с обочины дороги.

– Давай, снимай! Когда ты начнешь погоню, я брошу кирпич. Я не буду ни в кого целиться, только в камеру. Я позволю кирпичам летать перед вашими камерами, чтобы испортить кадры!

Он уже столько лет самостоятельно жил в городе В. Поскольку он был очень хорош в своей работе, он мог зарабатывать все больше и больше денег, поэтому вполне естественно, что он был не таким уж простачком. Он был очень сообразителен.

Некоторые дядьки и тетки поняли, что он замыслил, и поспешили к обочине дороги, чтобы и себе подобрать несколько кирпичей. Кирпичей было немного, но попадались камни и даже сломанные ветки деревьев. В любом случае, люди просто собирали все, что могли швырнуть.

Какая-то бабуля решительно подняла камень.

– Давай, снимай! – угрожающе сказала она. – Если ты такой смелый, иди и снимай свое проклятущее кино!

– Вы... вы, люди, подняли бунт! Товарищи полицейские, вы не собираетесь призвать к порядку этих смутьянов? – возмущенно заорал Лян Чэнбин.

Молодой человек решительно сказал:

– Я готов пойти на все, чтобы сегодня получить свой документ. Если я вернусь в офис без него, меня уволят, так что я не уйду отсюда! Я не желаю мириться с вашим произволом. Каждый из вас думает, что он такой потрясающий! Я уже выложил этот инцидент в Интернет! Даже если нас арестуют, на наше место придут другие люди! В этом районе живет много народу, и есть много людей, на которых влияет ваша съемка. Я не верю, что все просто стерпят подобное отношение!

Как раз в этот момент какая-то девушка внезапно удивленно воскликнула, глядя в свой телефон:

– Это Лу Ман! Лу Ман перепостила ваше сообщение на Вейбо. Брат, ваш ник пользователя Вейбо «наглый старый монах»?

Молодой человек покраснел. Обычно он не стыдился своего ника, но как только эта девушка прочитала его вслух, почему это показалось ему таким неловким?

Молодой человек смущенно кивнул:

– Да, это я.

– Быстро, смотрите! Ваш пост был перепечатан Лу Ман! Представляете? – взволнованно сказала ему девушка.

Молодой человек поспешно проверил свой блог и, конечно же, увидел массу комментариев и репостов.

Мир перевернуть и небо опрокинуть

Мгновенно просмотры его блога взлетели до неба. Опять же, он проверил и убедился сам, что Лу Ман действительно перепостила его сообщение на свой Вейбо.

Молодой человек подпрыгнул от возбуждения.

– Лу Ман на самом деле сделала репост моего сообщения на Вайбо! – взволнованно закричал он. – Она действительно это сделала! Ха-ха-ха!

Лу Ман незаметно спрятала телефон, притворяясь, что ничего не произошло.

Только потому, что люди хватали кирпичи и камни, при этом громко возмущаясь и привлекая к себе внимание Лян Чэнбина и его сотрудников, никто не видел, как Лу Ман украдкой вытащила телефон, чтобы перепечатать сообщение на свой Вейбо.

К счастью, сейчас на ней были бейсболка и солнцезащитные очки. За козырьком и очками ее было трудно узнать. Пока она не так уж знаменита, так что только истинные фанаты могли бы узнать ее в таком виде.

Когда Лян Чэнбин услышал об этом репосте, он затрясся от гнева.

Он никогда не ссорился с Лу Ман! Так какого черта эта девка лезет в его дела?!

Он никогда не видел, чтобы кто-то из знаменитостей перепостил на свою страницу подобные уличные сцены. Неужели Лу Ман ухватилась за возможность раскрутить себя?

Определенно да!

Лян Чэнбин сейчас не слишком беспокоился о кознях Лу Ман. Перед ним вырисовывались проблемы посерьезнее. Он чувствовал, что ситуация с жителями может стать сплошным геморроем. Он уже разрешил Хану Чжуоли беспрепятственный проезд, так зачем его бабе подбивать народ на бунт?

В то время как Лян Чэнбин пошел утихомиривать толпу, Лу Ман сжала руку Хана Чжуоли.

– Я опять впутала тебя в неприятности?

Хан Чжуоли улыбнулся и ласково потрепал ее по голове.

– Я не знаю, как это у тебя получается, но куда бы ты ни пошла, ты везде поднимаешь бурю.

Лу Ман надулась, но крыть было нечем – он сказал чистую правду. Она хотела бы сказать, что ее обидели первой, и что она не виновата, но подумав о том, что произошло, она поняла, что именно она устроила эти неприятности.

Если бы они поступили так, как предложил Лян Чэнбин, и вошли сразу же, ничего бы не случилось. Но она просто не могла этого сделать.

Хан Чжуоли вдруг рассмеялся, глядя на ее обескураженное личико.

– Эй, малышка, не накручивай себя! Ты все правильно сделала. Это съемочная команда виновата в том, что зашла слишком далеко в своем эгоизме и властности. К тому же мы столкнулись бы с большими неприятностями, поступи мы как предложил режиссер. Это сейчас никто не узнал тебя, но если бы люди узнали тебя, вся твоя безупречная репутация, которой ты добилась упорным трудом, исчезла бы в мгновение ока. Не забывай, что мама тоже будет жить здесь и дальше. Она будет подвергаться общественному порицанию даже после того, как все это закончится. Как бы то ни было, мы так же не можем оставить этих людей, неспособных вернуться домой, в беде. Все это вина съемочной команды, которая слишком много на себя взяла.

Хан Чжуоли нежно сжал лицо девушки ладонями.

– Не думай, что это побеспокоило меня. То, что ты сказала, это именно то, что я хотел сделать. Даже без моего вмешательства, я уверен, ты бы самостоятельно справилась с этой ситуацией.

Он всегда внимательно следил и гордился достижениями Лу Ман. Это был такой тривиальный вопрос по сравнению с тем, с чем она сталкивалась раньше.

Польщенная Лу Ман невольно улыбнулась и покосилась на родителей. Если бы их не было рядом, она бы уже повисла на шее Хана Чжуоли и расцеловала его. Этот странный, но чудесный человек всегда был на ее стороне и всегда во всем безоговорочно поддерживал ее.

Лу Ман схватила Хана Чжуоли за руку и, отвернувшись от Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая, слегка ткнула его локтем в крепкий живот.

– По крайней мере, сейчас все под контролем, но я так привыкла, что ты во всем потакаешь мне, что однажды могу зарваться и мир перевернуть и небо опрокинуть. Что ты тогда будешь делать, а?

– Нет, такого не случится, – самоуверенно заявил Хан Чжуоли, – ты хорошо знаешь что можно, а чего нельзя делать.

Лу Ман вдруг поняла, что снова тронута до слез. Этот человек не только поддерживает ее, но и полностью доверяет ей. Именно потому, что он доверял ей, он безоговорочно поддерживал ее во всем, что бы она ни делала. И именно из-за этого слепого доверия он чувствовал, что она никогда не сделает ничего плохого и не втянет его в неприятности.

На самом деле с самого начала Лу Ман действовала только тогда, когда у нее все было под контролем.

При необходимости Хан Чжуоли готов был помочь ей, но если он и не поможет, Лу Ман все равно не потерпит неудачу. А вот если он чуть-чуть поможет, это сделает ее победу более красивой.

Ужасающий фон

Чего Хан Чжуоли не сказал, так это того, что даже если Лу Ман действительно ненароком втянет его в большую беду, ему на это наплевать, он все равно без колебаний поддержит ее.

Просто эта маленькая лисичка была очень разумной и уж точно не доставит ему хлопот.

Даже если Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай все еще были рядом, Лу Ман не смогла удержаться и обняла Хана Чжуоли за пояс.

– Как ты можешь быть таким замечательным? Спасибо, что веришь в меня.

– Кому же мне доверять, если не тебе? – ухмыльнулся Хан Чжуоли.

Тем временем на Вейбо все больше и больше людей обращали внимание на этот инцидент благодаря репосту Лу Ман.

Не вмешайся Лу Ман, сообщение молодого человека не получило бы такого большого отклика. На самом деле Лу Ман не добавила ни слова, просто перепечатала его, но пользователи Сети взорвались от возмущения.

«Черт возьми, это всего лишь какая-то съемочная группа. Кто они такие, чтобы ради них перекрыли дорогу? Что это за фильм? Обязательно бойкотирую это, когда он выйдет на экраны!»

«Я поискал, и это оказалось «Веление Зимы» режиссера Лян Чэнбина, в главных ролях Лу Ханьчэн, Шэнь Цан, Гу Ляншэн и Цзян Юйхань».

«Хе-хе, довольно звездный состав! Но разве это дает им право быть настолько высокомерными?»

«У Цзян Юйхань, наверное, плохой год. Сначала она пошла на сговор с «Лицедеями». Ей повезло, что она осталась невредимой, и ей даже удалось получить роль в этом фильме с хорошим актерским составом. Думала, что ей повезло, и это хорошая возможность для нее. Кто знал, что потом вспыхнет подобный скандал? Не, ну серьезно, о чем только думает команда? Может, у них совсем мозги высохли? Как можно перекрыть дорогу на четыре дня, да кем они себя возомнили?!»

«Лу Ман произвела на меня огромное впечатление. Она не побоялась перепечатать это, разве она не понимает, что может обидеть съемочную группу и именитого режиссера? До сих пор Лу Ман была единственной, кто перепостил подобное сообщение, никто из других знаменитостей никогда не делал подобного».

«Я тоже впечатлен. Лу Ман бесстрашно говорит то, что другие не осмеливаются сказать, и я собираюсь поддерживать ее до конца».

«Говоря о ней, Вейбо Лу Ман довольно чистый. Никакой навязчивой рекламы, только рекламные акции, которые касаются ее работы пиар-агента».

«Но это слишком чисто, у нее даже нет селфи! @Лу Ман, опубликуй еще селфи, пожалуйста! Другие звезды публикуют селфи в таблицу с девятью фотками каждый день, ты тоже должна публиковать хотя бы одно фото!»

«Почему мы снова отвлекаемся от главной темы? Вам не кажется, что у Лу Ман на самом деле должен быть ужасающий фон?»

«Что ты имеешь в виду?»

«До этого она не проиграла ни против Чжань Луня, ни против Бурбота, а это вовсе не рядовые режиссеры. Мы не можем отрицать, что общественное мнение может быть решающим фактором в ее пользу, но как насчет ее войны против «Лицедеев»? «Лицедеи» были запланированным хитом телестанции «Мир Звезд», и оскорбить это шоу означало оскорбить и «Мир Звезд». Она вызвала настолько сильное порицание «Лицедеев» зрителями, что программу попросту сняли с эфира. Как могла телестанция «Мир Звезд», которая вложила огромные средства в раскрутку этого проекта, позволить такому случиться? Если даже мы, простые люди, понимаем это, с IQ и EQ Лу Ман (которые довольно высоки, имхо), она бы тоже подумала об этом. Большинство людей на ее месте будут опасаться последствий. Из того, как Лу Ман справлялась с делами, мы знаем, что она не является кем-то необычно жестким или бескомпромиссным, она – та, кто может решить все мирно. Это означает, что если бы она действительно опасалась последствий, то не стала бы прямо выступать против телестанции «Мир Звезд». Она бы оставила свое мнение при себе. И все же Лу Ман непримиримо выступила против них. Мы все знаем последствия такого безумного поступка для человека, у которого нет сильной поддержки за спиной. Но с Лу Ман вообще ничего не случилось. Вот почему я думаю, что дерзость Лу Ман проистекает из ее уверенности в силе своего покровителя. Вы видели кого-нибудь, кто обидел бы так много кинодеятелей и после этого выжил бы в индустрии развлечений? Однако Лу Ман обидела довольно многих, и она, кажется, даже не думает притормозить».

«Эмм, в словах комментатора выше, кажется, есть смысл. Я тоже думаю, что такое возможно».

Он ей этого не забудет!

«Хотя, возможно, это и не так. В основном Лу Ман сейчас нигде не заната. Ее последним мероприятием было выступление в «Классике Кино» телестанции «Дун Хуа Вэй», но это также было время, когда она боролась против «Лицедеев». А «Дун Хуа Вэй» – это старый заклятый враг телестанции «Мир Звезд». «Дун Хуа Вэй» пригласили Лу Ман конкурировать с телестанцией «Мир Звезд» и «Лицедеями». Конечно, это был необычный случай, и в будущем такое вряд ли повториться. С тех пор Лу Ман не появлялась ни в одной программе и не снялась ни в одной роли. Но мы не можем с уверенностью утверждать, что она была запрещена из-за этого. Мы просто подождем и посмотрим, как она поживает. Если у нее нет никаких предложений на шоу или роли, это означает, что она официально запрещена. Но она все еще активно работает в индустрии, так что я твердо верю, что у нее есть свои покровители».

Первоначально все осуждали своеволие команды «Веления Зимы», но все немного отошли от темы.

К счастью, большинство комментариев по-прежнему касалось осуждения съемочной команды «Веления Зимы».

Многие пользователи Сети даже стали звонить на горячую линию мэра, и эти звонки разрывали телефон.

Чиновники города В не могли игнорировать мнение горожан, и мэр Хэ лично вмешался.

Первоначальное закрытие дороги прошло мимо него, так как дорожное управление кивнуло и сразу же дало добро.

Мэр Хэ узнал об этом после того, как Ван Цзюхуай позвонил ему, но он решил, что не стоит вмешиваться, так как это уже было сделано.

Только когда дело вышло из-под контроля в Интернете, он связался с директором транспортного управления, чтобы немедленно разблокировать улицу.

– Это просто нелепо! И что с того, что съемочная группа ведет там съемки? Кто дал им право полностью закрывать дорогу?! – Мэр Хэ кипел от злости.

«Так почему же вы не возмущались этим раньше?» – обиженно подумал директор Хуан.

В понедельник утром градоначальник притворялся принципиальным, когда было уже слишком поздно.

Однако директор Хуан сделал вид, что на самом деле извиняется:

– Простите, это мой недосмотр. Я уже наказал инспектора, утвердившего заявку на блокировку дороги.

Тем временем Лян Чэнбину позвонили из управления и сообщили, что он должен разблокировать дорогу и не препятствовать свободному передвижению жителей. Если они снова нарушат повседневную жизнь района и движение транспорта, им больше никогда не позволят вести съемки на улицах города.

Когда Лян Чэнбина вешал трубку, его лицо из зеленого стало фиолетовым, как будто он был палитрой цветов.

Дорожная полиция тоже получила известие и, не дожидаясь указаний Лян Чэнбина, сняла ограждающую ленту.

– Что происходит? Теперь мы можем ходить здесь, как обычно? – с надеждой спросил кто-то.

Молодой человек, чей ник был «наглый старый монах», торжествующе сказал:

– Официальный сайт мэра нашего города сделал заявление, что эта улица больше не может быть заблокирована в частном порядке, и что мы можем вернуться к обычной жизни. Съемочной группе приказано убрать все заграждения, которые блокируют дорогу, и не мешать нашей повседневной жизни.

– Молодцы! Давно пора было это сделать!

– Ха-ха, давай, покажи свою власть! Съемки важнее зрителей, да?!

– Ах! Вот теперь расскажите нам, какой удостоенный наград актер снимался здесь, неужели вы думаете, что нас это волнует? Тьфу!

– Я все равно бойкотирую твой фильм, даже если ты сейчас уберешь блокировку!

– Да, я тоже не буду смотреть ваш фильм! Я даже своим детям не позволю смотреть его!

– «Веление Зимы», да? Я запомню!

Лян Чэнбин побледнел. Хотя до премьеры фильма оставалось еще много времени, и к тому времени люди могли забыть об этом инциденте, но что если нет?

Фильм еще даже не снят, а у него уже подорвана репутация.

Дело рук Лу Ман, не так ли?

Он ей этого не забудет!

Лян Чэнбин даже не потрудился попрощаться с Ханом Чжуоли, он сердито развернулся и ушел восвояси.

Кстати говоря, это все произошло из-за Хана Чжуоли.

Все забавляешься?

Он дал Хану Чжуоли лицо, позволив ему свободно проходить в дом своей тещи, но Хан Чжуоли не выказал ему ответного уважения!

Лян Чэнбин не посмел открыто обидеть Хана Чжуоли, но это не помешало ему ругать его мысленно.

Хана Чжуоли не заботило настроение Лян Чэнбина. Он был счастлив, что его умасливает Лу Ман, и он вообще забыл о существовании Лян Чэнбина.

Поэтому его даже не трогало то, что Лян Чэнбин демонстративно забыл попрощаться с ним.

– Мама, ты успеешь в школу на урок вовремя? – спросила Лу Ман.

– Да, я успею, – ответила Ся Цинвэй.

– Хорошо, тогда поезжайте, – сказала Лу Ман, зная, что Ван Цзюхуай всегда отвозил ее мать в школу, ждал ее где-то поблизости, пока не заканчивались уроки, а потом привозил домой.

Потом Лу Ман повернулась к Хану Чжуоли:

– Давай сначала съездим в семейный особняк? – предложила она.

– Хорошая идея, – поддержала ее Ся Цинвэй, – иначе вам пришлось бы ждать нас здесь.

Хан Чжуоли кивнул:

– Хорошо, тогда сначала мы поедем в дом моей семьи, а вечером вернемся.

Когда они обо всем условились, то сели в свои машины.

В этот момент Лян Чэнбин подумал о Хане Чжуоли и его жене, которую он просто не мог вспомнить, и оглянулся назад.

Но только увидел, как Хан Чжуоли развернулся и уехал.

Лян Чэнбин: «…»

Разве ты не настаивал, что тебе срочно нужно проехать по этой дороге?

После того, как ты поднял весь этот шум и испортил нам график съемок, ты сел в машину и уехал прочь?

Ты что, играешь со мной? Все забавляешься с людьми?

Если бы не поддержка Хана Чжуоли, жители не подняли бы такого шума.

Люди явно рассчитывали на этого влиятельного покровителя, поэтому так расхрабрились.

А теперь, устроив здесь такую заварушку, он просто умыл руки!

Помощник режиссера, режиссер-постановщик и остальные, включая актеров, в том числе главных ролей, побоялись подойти с расспросами, увидев хмурого Лян Чэнбина. Никто не осмеливался наступить на эту мину.

Лян Чэнбин раздраженно закричал:

– Поторопитесь, уберите все заграждения на дороге и соберите вещи! Мы сменим место съемок!

Помощник режиссера набрался смелости и спросил:

– Где мы будем снимать сцену погони?

Они выбрали это место, потому что здания вокруг были современными и достаточно стильными. Улица тоже была широкая, так что кадры получились бы впечатляющие.

– Едем в пригород! – Тон Лян Чэнбина все еще оставался агрессивным. – Разве на окраине не был построен небольшой современный квартал? Здания там тоже довольно высокие. Нам просто нужно найти хороший ракурс.

Впрочем, сцена погони там будет не такой красивой, как на этой улице.

Он просто стремился снять хороший фильм, сделать хорошие кадры, но почему в результате он столкнулся с этой неразберихой?!

Не имея возможности сделать ожидаемые кадры, которые соответствовали его творческому видению, Лян Чэнбин был недоволен и зол.

***

Хан Чжуоли и Лу Ман приехали в свой семейный дом и пообедали там. Поскольку бабушка и дедушка привыкли подремать после обеда, Хан Чжуоли и Лу Ман сразу уехали.

Они прикинули, что занятия Ся Цинвэй должны были закончиться, и направились в Сад Йи.

Конечно, к тому времени, как они приехали и Ся Цинвэй, и Ван Цзюхуай уже были дома.

– Вы вернулись так рано? Я думала, что вы останетесь в старом особняке подольше, – улыбнулась им Ся Цинвэй, когда они вошли в квартиру.

– Старички привыкли дремать после обеда, поэтому они засыпали на ходу, когда говорили с нами. К тому же сегодня мы отправились к ним без предупреждения, так что не стали нарушать их распорядок дня. Мы ушли, когда им пора было поспать, – объяснила Лу Ман.

– Понятно, – кивнула Ся Цинвэй.

Мужчины отправились в гостиную, пока Ся Цинвэй готовила фрукты и десерты, а Лу Ман отправилась на кухню заваривать чай.

Покончив с этими делами, они тоже сели в гостиной.

– Как идет ремонт виллы дяди Вана? – поинтересовалась Лу Ман.

– Двери поменяли, а стены заново покрасили, обои поклеили. Некоторые бытовые приборы уже куплены и установлены. Все что осталось – подождать пока привезут мебель на заказ, а это требует времени. Потом нам нужно будет ждать, пока запах исчезнет после того, как мебель будет доставлена, прежде чем мы сможем расставить ее. Ремонт, вероятно, будет закончен к середине года, – улыбаясь, сказал Ван Цзюхуай.

Ты не против…

А это значит, что в середине года Ся Цинвэй переедет на виллу вместе с ним. Со слугами и дворецким Вэй Чжуном, Ся Цинвэй больше не нужно будет делать ежедневную работу по дому.

В небольшой квартире им было уютно жить только вдвоем, но если слуги и Вэй Чжун тоже переедут сюда, здесь будет слишком тесно. Поэтому Ван Цзюхуай не позволил им остаться здесь. Слуги лишь приходили каждый день убирать под руководством Вэй Чжуна.

Ван Цзюхуай обожал неприхотливую стряпню Ся Цинвэй, поэтому она всегда готовила сама, если была не слишком занята.

После свадьбы они начали жить как муж и жена и через несколько дней снова обрели ту близость, которая была у них в юности. Они думали, что им понадобится время, чтобы приспособиться друг к другу после двадцатилетней разлуки. Неожиданно они привыкли друг к другу всего за несколько дней, дополняя друг друга в молчаливом понимании.

Им не нужно было ничего говорить, достаточно одного взгляда.

Они были разлучены на двадцать с лишним лет, но у них возникло такое взаимопонимание, которого не было у большинства супружеских пар, которые прожили вместе два десятка лет.

Иногда Ся Цинвэй становилось грустно. Если у них сложилось такое молчаливое взаимопонимание даже после двадцати лет разлуки, как бы все было, если бы они тогда не расстались? Она сожалела, думая об утерянных двух десятилетиях. К счастью, что она умела держать себя в руках и постоянно напоминала себе, что, по крайней мере, теперь они вместе.

– Когда вилла будет готова, мы переедем туда. Особняк там просторный, в нем много комнат, так что будет удобно, даже если вы приедете погостить на несколько дней, – сказал Ван Цзюхуай и улыбнулся. – Когда у вас появятся дети, мы оборудуем нашим внукам игровую комнату. Дети очень непоседливы, и когда им надоест играть дома, они могут побегать и поиграть на свежем воздухе.

Надеясь сблизить Лу Ман и Ван Цзюхуя, Ся Цинвэй с улыбкой вставила:

– Таковы с самого начала были намерения Цзюхуая при выборе дома. Мы остановили свой выбор на этой вилле после того, как он обсудил это со мной.

Лу Ман удивилась. Ван Цзюхуай тогда еще не был женат на ее матери, не так ли? И все же он уже все обдумал так далеко вперед. И даже ее учел в своих планах.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Лу Ман.

Если бы Ван Цзюхуай хорошо относился только к ее маме, Лу Ман была бы уже счастлива и довольна. Мысль о том, что Ван Цзюхуай может принять и полюбить как свою дочь и ее, растрогала Лу Ман.

Ван Цзюхуай помолчал немного, прежде чем несмело сказать:

– Послушай…

Лу Ман посмотрела на него.

– Ты не возражаешь... – Ван Цзюхуая потер внезапно вспотевшие от волнения ладони.

Видя, насколько он серьезен и как трудно ему выразить свои мысли, Лу Ман занервничала. Было ли какое-то настолько неприятное решение, о котором сложно было сообщить ей? Ему было трудно принять такое решение в отношении нее? Или это было что-то, что сильно огорчит ее?

Хан Чжуоли слегка нахмурился. Если Ван Цзюхуай действительно скажет что-нибудь обидное для Лу Ман, он разорвет с ним все отношения, несмотря на многолетнюю дружбу между их семьями.

Но тут Лу Ман взглянула на Ся Цинвэй и увидела, что ее мама растроганно смотрит на мужа, очевидно, зная, что он пытается сказать. Однако при этом Ся Цинвэй не выглядела расстроенной.

Лу Ман сделала глубокий вздох и заставила себя успокоиться. Зачем придумывать всякие ужасы, пока ничего не известно?

– Говорите, я вас слушаю, – с ободряющей улыбкой сказала девушка. Она была готова, даже если его слова заставят ее огорчиться.

Ван Цзюхуай снова нервно потер вспотевшие ладони.

– Ты не против называть меня папой?

Лу Ман была ошеломлена. Она подготовилась к самому худшему, но никогда бы не подумала, что Ван Цзюхуай произнесет такие слова.

Все зависит от Лу Ман

Глядя на них со стороны, Ся Цинвэй со слезами на глазах растроганно улыбалась Лу Ман.

Ван Цзюхуай рассказал ей об этом своем намерении спустя несколько дней после того, как Лу Ман и Хан Чжуоли уехали в свадебное путешествие.

В то время Ван Цзюхуай волновался так, что был в панике. Видя его беспокойным несколько дней, Ся Цинвэй наконец не выдержала и спросила:

– Что тебя так тревожит? Что-то не ладиться по работе? Или это семейные дела?

Ван Цзюхуай долгим взглядом посмотрел на Ся Цинвэй, но не сказал ни слова.

– Хватит уже волноваться и скажи, что случилось! Мы разделим эту ношу на двоих, какой бы она ни была. – Ся Цинвэй ласково взяла мужчину за руку. – Мы теперь муж и жена, и все трудности отныне мы будем преодолевать вместе.

– Я никогда не позволю тебе страдать. Это совсем другое, – потерянно произнес Ван Цзюхуай, но слова Ся Цинвэй согрели его душу, и его сердце наполнилось любовью.

В этот момент он в очередной раз не мог не поблагодарить Лу Циюаня.

Если бы не глупость бывшего мужа Ся Цинвэй, который так легко развелся с ней, как бы Ван Цзюхуай получил шанс жениться на такой хорошей женщине?

– Так скажи же, что тебя гложет! – воскликнула Ся Цинвэй и вдруг нахмурилась. – Или ты даже мне не можешь этого сказать?

– Да какие секреты у меня могут быть от тебя?! Нет ничего такого, чего бы я не мог тебе рассказать. Просто это... – наконец заговорил Ван Цзюхуай, – как ты думаешь, Ман согласится называть меня папой?

Ся Цинвэй была совершенно ошеломлена, и слезы внезапно брызнули из ее глаз.

Ван Цзюхуай окончательно запаниковал.

– Не плачь! – взмолился он. – Если ты недовольна этим, то я никогда больше не буду говорить об этом и даже думать об этом не буду!

Ван Цзюхуай неуклюже вытер ее слезы, отчаянно пытаясь успокоить ее. Ся Цинвэй покачала головой.

– Нет, я не расстроена, наоборот, я счастлива… Я просто не ожидала… не думала, что ты захочешь…

Наконец проглотив комок в горле, она смогла договорить:

– …никогда не думала, что ты захочешь стать отцом для Лу Ман.

– А чего тут не хотеть? – облегченно улыбнулся Ван Цзюхуай, радуясь, что она плачет только из-за этого. – И зачем тебе плакать из-за этого?

– Ман-Ман чувствовала любовь своего отца очень недолго, только в раннем детстве, а в течение долгих двадцати лет после этого ее отец уже не относился к ней как к своей дочери. Я знаю, что ты принял мою дочь и готов ее защищать ради меня, но я и не надеялась, что ты захочешь стать отцом для моей Ман-Ман…

– Ох! Горюшко ты мое! – Ван Цзюхуай с нежностью вытер слезы жены. – Да что же в этом странного? Не нужно так бурно реагировать и пугать меня! Она же твоя дочь, а ты вышла замуж за меня, естественно, она теперь и моя дочь тоже. Лу Циюань так плохо к ней относился, что лучше бы у нее не было отца. Поскольку Лу Циюань не смог любить такую замечательную дочь, я буду любить ее всей душой! Это правда, что у меня нет своих детей, так разве это не подарок судьбы, что Ман стала моей дочерью?

– Ну не плачь, хватит уже! – уговаривал жену Ван Цзюхуай, подыскивая слова утешения. – Отныне я буду защищать не только тебя, но и Лу Ман. Она теперь дочь Ван Цзюхуая, дочь семьи Ван.

Ся Цинвэй неуверенно кивнула.

– Это было бы замечательно, на самом деле великодушно с твоей стороны. Я благодарю тебя от имени Лу Ман.

– Благодарить не за что! – прорычал Ван Цзюхуай. – Не смей отдаляться от меня и благодарить как чужого человека! Я от всего сердца буду любить ее, как свою собственную дочку, и это не ради твоей благодарности, и не ради того, чтобы просто успокоить тебя!

– Я знаю, прости, я сказала что-то не то, – улыбнулась Ся Цинвэй, вытирая слезы.

– Если ты согласна, то теперь все зависит от Лу Ман. – Ван Цзюхуай снова занервничал. – Не знаю, согласится она или нет.

«Я все расскажу папе!»

– Тогда давай подождем, пока Ман и Чжуоли вернутся, а потом спросим ее, – нежно сказала Ся Цинвэй. – Я думаю, что она обязательно согласится. Она всегда боялась, что ее существование будет для тебя помехой. Она будет счастлива, зная, что ты ничего против нее не имеешь.

Вот так и получилось, что Ван Цзюхуай задал свой тревожный вопрос. Однако Лу Ман, казалось, была в оцепенении, не отвечая вообще. Девушка на самом деле была так потрясена, что ее разум отключился. Она никогда не думала, что то, что Ван Цзюхуай хотел сказать с таким большим трудом и неуверенностью, могло довести ее до слез!

Совершенно неподготовленная, Лу Ман была ошеломлена.

Боясь, что девушка будет недовольна его смелостью, Ван Цзюхуай поспешно начал объяснять:

– Я просто почувствовал, что... мы кажемся слишком далекими, когда ты каждый раз называешь меня дядей. Мне показалось странным, что ты называешь Цинвэй «мама», а меня – «дядя». Ты дочь Цинвэй, а мы с ней муж и жена, так что ты тоже, выходит, моя дочь. Я действительно вижу в тебе свою собственную дочь.

Он помолчал, стараясь совладать с обуревавшими его эмоциями, и вдруг выпалил:

– Я хочу быть тебе отцом, защищать тебя, когда тебя кто-то обижает! Чтобы твои обидчики знали, что ты – дочь Ван Цзюхуая! Чтобы они заискивали перед тобой, а не издевались над тобой. Даже эта несносная Ван Цяньюнь, будучи всего лишь моей племянницей, всюду использует мое имя, чтобы добиться желаемого. Так почему же ты не можешь опираться на меня, если теперь ты моя дочь? Когда кто-то обидит тебя, ты смело можешь сказать: я все расскажу папе, и вы еще поплачете!

Ся Цинвэй не знала, смеяться ей или плакать. Неужели он думает, что Лу Ман все еще маленькая девочка?

– Это... это именно то, что я думаю. Только не расстраивайся, услышав это от меня, прошу тебя, – осторожно продолжал Ван Цзюхуай. – Лу Циюань никогда не выполнял своих отцовских обязанностей, он плохо обращался с тобой. Откровенно говоря, это почти то же самое, как если бы у тебя никогда не было отца, или тебе было бы лучше без такого отца. Теперь ты ведь не признаешь его отцом, не так ли?

Ван Цзюхуай хотел уточнить это у Лу Ман, но она была сейчас как в тумане и не знала, что ему ответить. Ван Цзюхуай почесал нос, а потом предложил:

– Тогда позволь мне взять на себя его ответственность и быть твоим отцом, и отныне мы будем настоящей семьей. Не отдаляйся от меня и своей мамы. Ты называешь Цинвэй «мама», а меня – «дядя». Это так отчужденно, как будто мы из двух разных семей…

– …но это слишком странно, потому что мы теперь одна семья, – нервно закончил Ван Цзюхуай после неловкого молчания.

Лу Ман хотела съехать из этой квартиры, чтобы не чувствовать себя неловко, и чтобы он с Ся Цинвэй мог наладить семейную жизнь без помех, но Ван Цзюхуай не допускал и мысли, чтобы девушка жертвовала собой, добровольно отдалившись от матери.

– Как будто мое вмешательство разлучило тебя и твою маму, – жалобно добавил Ван Цзюхуай.

Тут Лу Ман отреагировала, поспешно замотав головой.

– Я ничего такого не чувствовала, я просто...

– Я знаю, ты просто беспокоишься, что мне будет неприятно видеть тебя, что ты будешь для меня напоминанием, что Цинвэй уже была замужем и родила ребенка от другого, – решительно перебил девушку Ван Цзюхуай, – но я никогда так не думал! Видишь ли, я тоже не так уж идеален! Я тоже раньше был женат, и это была моя вина, что я попал в ловушку, расставленную коварной женщиной. Я первым предал Цинвэй. Если бы не моя глупость, твоя мама не вышла бы замуж за другого. Даже если я почувствую ненависть, я буду ненавидеть только себя, а не тебя.

Помолчав, Ван Цзюхуай несмело улыбнулся.

– Еще когда мы с твоей мамой выбирали виллу, я уже подумывал о том, чтобы купить особняк побольше, чтобы тебе было удобно жить с нами. И не важно, сколько у вас с Чжуоли детей, наш дом достаточно просторный, чтобы вместить всех. Я купил большую виллу в надежде, что моя замужняя дочь сможет приехать домой и жить с комфортом.

Я согласна

Прикрыв рот рукой, Лу Ман беззвучно рыдала. Она никогда не думала, что Ван Цзюхуай будет так думать. Что он не возражает и даже обращается с ней как с дочерью.

– Еще до того, как я женился на твоей маме, я узнал, что Хан Дунпин недоволен тобой, не удовлетворен тем, что у тебя нет никакого фона и что у Цинвэй нет поддержки семьи. Что ты слишком заурядна, и что он выискивал в тебе мельчайшие недостатки, поэтому я взял Цинвэй с собой на муниципальный банкет, – рассказал Ван Цзюхуай.

Лу Ман кивнула, вспоминая.

– В то время я решил, что никогда и никому не позволю смотреть свысока на тебя и Цинвэй. Одна – моя будущая жена, другая – ее дочь, а это значит, что и моя дочь тоже. Пусть я и не очень могущественный человек, но все же имею на вас большое влияние – люди не посмеют смотреть на вас обеих свысока. В глазах других ты не только актриса Лу Ман, жена Хана Чжуоли, но и драгоценная дочь Ван Цзюхуая. Теперь такие снобы, как Хан Дунпин, не будут относиться к вам обеим с презрением.

– Ничего страшного, если ты не согласна называть меня папой. Я могу понять тебя. – Все же Лу Ман больше не была ребенком, и он действительно не был ее отцом. Это естественно для нее – не переходить к другой форме обращения. – Но я просто хочу, чтобы ты знала: даже если ты откажешься, ты все равно моя дочь. Ты можешь попросить меня о помощи в любое время и в любом месте. Скажи мне, если ты столкнешься с какими-либо трудностями. Я…

– Я согласна, – вдруг выпалила Лу Ман.

Ван Цзюхуай уже мысленно подготовился к ее отказу. Он все время твердил себе, что это ожидаемо, и что не стоит разочаровываться. Если он будет хорошо к ней относиться, она однажды признает его как своего отца.

Он был потрясен, услышав ответ девушки.

– Я согласна, – повторила Лу Ман. – Просто... я никогда не думала, что вы о таком будете беспокоиться, я... – она глубоко вздохнула, – я уже не ожидала почувствовать отцовскую любовь в этой жизни. Я лишь наделась, что в лучшем случае вы с мамой будете жить счастливо, а я буду относиться к вам с должным уважением. Я никогда не думала, что смогу называть вас отцом.

– Когда вы сказали, что я теперь ваша дочь и могу называть вас папой, у меня в голове все помутилось. Я давно потеряла надежду, что когда-нибудь у меня будет отец. – Услышав это, Ван Цзюхуай понял, что Лу Ман не считает Лу Циюаня своим отцом. – Иметь отца, который любил бы меня, защищал и поддерживал... Чжуоли всегда заботится и защищает меня, но все же это совсем не то же, что и отцовская забота.

Хан Чжуоли хотел сказать, что он легко мог защитить ее лучше всякого отца, но промолчал, учитывая нынешнюю атмосферу.

Слезы Лу Ман лились потоком, хотя плакала она беззвучно, и ее губы сильно дрожали.

Глаза Ся Цинвэй тоже покраснели от набежавших слез. Ее настрадавшееся дитя реагировало так именно потому, что кто-то готов подарить ей отцовскую любовь, которой у нее никогда не было!

– Хорошая девочка… – Ван Цзюхуай почувствовал, что у него от волнения перехватило дыхание, – отныне я твой отец, а что было, то прошло. Папа будет защищать тебя, любить и поддерживать. Я еще не стар и здоров, и я проживу еще тридцать-сорок лет, так что я смогу защищать тебя еще тридцать-сорок лет! Больше ни о чем не беспокойся!

Ван Цзюхуай внезапно почувствовал прилив гордости.

– Хотя ты не испытывала никакой отцовской любви в течение последних двадцати лет, ты будешь моей любимой дочерью до конца моей жизни, – ласково улыбаясь, сказал Ван Цзюхуай.

Хан Чжуоли – ее счастливая звезда

С дрожащими губами и трясущимися плечами от слишком сильного плача, Лу Ман медленно кивнула, осторожно произнеся:

– Папа.

Ван Цзюхуай тоже взволнованно покраснел и кивнул:

– Эх! Хорошая, хорошая девочка!

Раньше она называла Лу Циюаня «отцом», потому что это было необходимо, хотя позже она перестала так к нему обращаться. Она почти забыла, как называть кого-то «папой», отвыкнув от этого. Теперь она говорила это от чистого сердца.

Слово, которое слетело с ее губ, было настолько теплым, что окутало ее любовью и создало связь между их сердцами. Теперь она чувствовала себя частью этого мира, как корабль, – куда бы она ни плыла, где-то всегда была для нее безопасная гавань.

Лу Ман была тронута и благодарна, благодарна Ван Цзюхуаю за готовность признать ее своей дочерью. Отцовскую любовь, которую она не получила от своего родного отца, она получила от отчима.

– Папочка, – снова еле слышно повторила Лу Ман.

Счастливый Ван Цзюхуай искренне улыбнулся, тайком смахнув слезы.

– Да-да, моя хорошая…

С этого момента он стал настоящим отцом Лу Ман, и Лу Циюань, этот мерзавец, мог просто удавиться от досады!

– Я сегодня невероятно счастлив и это очень здорово! – с облегчением рассмеялся Ван Цзюхуай. – Чжуоли, давай выпьем по бокальчику хорошего вина.

Ван Цзюхуай любил красное вино и виски, но никогда не пил слишком много. Чаще всего это была маленькая чарка, которую он выпивал маленькими глотками каждый вечер, когда смотрел телевизор и беседовал с Ся Цинвэй.

Но в доме было полно спиртного, и Ван Цзюхуай поднялся, чтобы достать вино и виски, а Лу Ман и Ся Цинвэй отправились на кухню готовить ужин.

Глаза зареванной Лу Ман все еще были опухшими и красными от слез, но Ся Цинвэй, глядя на дочь, чувствовала огромное облегчение.

Ее ребенок так долго страдал, и теперь, наконец-то все было хорошо и с каждым днем становилось все лучше и лучше.

Разве с ней не происходило того же самого?

Лу Ман заговорщицки прошептала Ся Цинвэй:

– Мама, ты влюбилась в хорошего человека!

– Да, – рассмеявшись, Ся Цинвэй ласково коснулась волос Лу Ман, – и ты тоже!

Лу Ман вдруг подумала, что Хан Чжуоли, должно быть, ее счастливая звезда. С тех пор как она его встретила, ей всегда сопутствовала удача и это никогда не прекращалось.

Если подумать, то если бы она не встретила тогда в отеле Хана Чжуоли, то разве смогла бы вырваться из ловушки семьи Лу?

Она не знала.

Только из-за предупреждения Хана Чжуоли, Лю Ханьли не посмел принять предложение Лу Циюаня.

Если бы она не встретила Хана Чжуоли, Лю Ханьли ничего бы не боялся и не испытывал бы никаких угрызений совести, принимая взятку и соглашаясь на подлую просьбу Лу Циюаня.

И она, вероятно, снова оказалась бы в тюрьме, как и в своей прошлой жизни.

Из-за предупреждения Хана Чжуоли Лю Ханьли испугался и не отважился согласиться на заманчивые условия Лу Циюаня. У семьи Лу не было другого выбора, кроме как дать ей ускользнуть, когда они не смогли найти другого способа подставить ее.

Если бы не Хан Чжуоли, она могла бы избежать полицейского ареста в начале, но в итоге она все равно оказалась бы в тюрьме.

Нет, без алиби, которое подтвердил Хан Чжуоли, она бы вообще не смогла никуда сбежать, и ее сразу бы обвинили в том, что это она пробила лампой голову режиссеру Лю. Даже если бы она сбежала в соседний номер, никто бы не стал ей помогать, и постояльцы, скорее всего, сразу же передали бы ее полиции.

Следовательно, можно уверенно утверждать, что без Хана Чжуоли ее жизнь была бы законченной с самого первого дня возрождения.

Не говоря уже о том, что позже она не смогла бы получить работу в корпорации Хан и попасть в индустрию развлечений. Только после встречи с Ханом Чжуоли ее жизнь пошла гладко.

Из-за знакомства с Ханом Чжуоли, она и ее мама отправилась в особняк его семьи, чтобы пообедать в Новый год. Там они столкнулись с Ван Цзюхуаем, который тоже приехал к ним, чтобы отпраздновать Новый год, что позволило Ся Цинвэй вновь встретиться с Ван Цзюхуаем, помириться с ним и выйти за него замуж.

С тех пор Ся Цинвэй была окружена любовью и заботой Ван Цзюхуая, а у Лу Ман появился такой хороший отец, как Ван Цзюхуай.

Неважно, сколько времени это займет

Если бы она не встретила Хана Чжуоли, даже если бы Ван Цзюхуай вернулся из-за границы, он не узнал бы о них.

Ван Цзюхуай не узнал бы, что Ся Цинвэй развелась с Лу Циюанем, и не примчался бы поговорить с ней.

И все бы не отклонилось от траектории событий ее прошлой жизни.

В ее прошлой жизни Ван Цзюхуай также должен был вернуться на родину во время весеннего фестиваля этого года и посетить старый особняк семьи Хан. Но в прошлой жизни Ван Цзюхуай ни разу не появился перед ней и Ся Цинвэй. Ся Цинвэй до самой смерти была одинока, и рядом с ней никого не было.

Здоровье Ся Цинвэй оставалось слабым, и когда она узнала, что Лу Ман попала в тюрьму, она не выдержала удара и скончалась.

Если бы в этой жизни у нее не было Хана Чжуоли, все было бы по-прежнему. Лу Ман поняла, что бороться в одиночку было бесполезно. Все изменилось, потому что она встретила Хана Чжуоли!

Ей вдруг захотелось броситься на шею Хана Чжуоли и крепко обнять его.

К счастью, после возрождения небеса дали ей шанс вовремя ускользнуть с места преступления, и на этот раз она не упустила Хана Чжуоли. Если бы она запрыгнула не в то окно, а забралась в другой номер, то снова разминулась бы с ним.

Сердце девушки испуганно заколотилось, и она не могла удержаться, чтобы не увидеть мужа.

– Мама, я ненадолго отлучусь, – сказала Лу Ман, направляясь в гостиную.

Ся Цинвэй не знала, о чем задумалась Лу Ман, но по выражению ее лица она поняла, что та хочет увидеть Хана Чжуоли.

Конечно же, Лу Ман пошла в гостиную и застенчиво улыбнулась Ван Цзюхуаю:

– Папа…

В ее голосе звучала неуверенность, когда она называла отчима «папа», но это не мешало Ван Цзюхуаю с удовольствием слушать ее.

– Папа, я украду Чжуоли на минутку, ладно? – спросила Лу Ман.

Хан Чжуоли в этот момент разговаривал с Ван Цзюхуаем.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Ван Цзюхуай. – Не стесняйтесь! Не важно, сколько времени это займет.

Ся Цинвэй услышала это на кухне и не знала, плакать ей или смеяться.

Как он мог такое сказать?! В его возрасте так поддразнивать младших!

Лу Ман покраснела и смущенно посмотрела на Хана Чжуоли.

Хан Чжуоли улыбнулся и посмотрел на нее, потом неторопливо встал и подошел к ней.

– Что такое? – Его голос был таким ласковым и красивым, что прозвучал музыкой в ее ушах.

Когда он стоял перед ней, высокий и стройный, казалось, что он притягивал ее в свои объятия, окутывая своей тенью, как будто она была поглощена им.

Просто ощутить его запах, даже не прикасаясь к нему, было достаточно, чтобы успокоить ее. Ей повезло, что в ее нынешней жизни она встретила его, в отличие от ее предыдущей жизни.

Лу Ман опустила голову и увидела его красивые, четко очерченные руки. Описания «длинные и тонкие пальцы» и «прекрасные и гладкие руки» так хорошо подходили ему.

Схватив его за руку, она потянула его в свою спальню и, едва закрыв за собой дверь, крепко обняла его.

– Что случилось? – поспешно спросил Хан Чжуоли, обнимая Лу Ман, и успокаивающе поглаживая ее спину ладонью. Он встревожено склонил голову. – У тебя что-то болит?

Лу Ман покачала головой.

– Я просто вдруг соскучилась по тебе, поэтому мне захотелось обнять тебя.

– Я всегда был здесь, почему же ты вдруг захотела обнять меня? – спросил Хан Чжуоли, которого было не так просто обмануть. Он слегка улыбнулся. – Хотя ты не можешь ни минутки обойтись без меня, я счастлив. Но я волнуюсь, что ты вдруг стала такой, поэтому скажи мне честно, что же произошло.

– На самом деле ничего особенного, просто сегодня у меня появился настоящий отец, и я очень счастлива. Я только что размышляла на кухне и поняла, что моя жизнь изменилась в тот момент, когда я встретила тебя. Благодаря тебе мама смогла снова встретиться с папой и быть с ним. Если бы папа не был с вами, даже если бы он вернулся из-за границы, он бы не встретил нас и не сошелся бы с мамой снова.

Имена учтивости

– И если бы я не встретила тебя тогда в отеле, я бы, вероятно, не одолела семейство Лу в одиночку. Вся моя тяжелая работа до этого была бы бессмысленной борьбой. Только из-за тебя Лю Ханьли не посмел вступить в сговор с Лу Циюанем, чтобы ложно обвинить меня в нападении, и только благодаря тебе я получила работу в корпорации Хан, когда мой «папочка» сделал все, чтобы меня никуда не принимали. – Ее нынешняя жизнь так резко изменилась по сравнению с предыдущей, и все это произошло из-за появления Хана Чжуоли.

– Если бы не ты, меня бы наверняка подставил Лу Циюань, и я бы сейчас сидела в тюрьме, а потом бы умерла, – прошептала испуганная Лу Ман.

Потому что это то, что уже произошло с ней раньше. Из-за того, что в ее прошлой жизни все развивалось именно так, сейчас, вспоминая об этом, она испытывала смертельный ужас. Девушка не могла унять дрожь даже в объятиях Хана Чжуоли.

Мужчина почувствовал ее состояние и обнял крепче. По какой-то причине у него возникло ощущение, что его маленькая девочка на самом деле умерла, и это до смерти напугало его.

– Все хорошо, – уговаривал ее Хан Чжуоли, пытаясь успокоить, – я здесь, я рядом, теперь все будет в порядке.

Лу Ман несмело кивнула, прижимаясь к его груди, и через некоторое время она, наконец, успокоилась. Тепло и запах объятий Хана Чжуоли дали ей чувство безопасности и защищенности. Она подняла голову и улыбнулась мужу.

– Я тебя напугала?

Хан Чжуоли поцеловал ее в лоб.

– Немножко. Мне страшно подумать о том, что ты могла испытать.

– Прости, что я такого наговорила, – виновато сказала Лу Ман. Она все еще понятия не имела о даре своего мужа.

Хан Чжуоли покачал головой.

– Ты просто сама себя напугала. Теперь все будет иначе.

– Угу, – кивнула девушка и чмокнула его в подбородок. – Мне нужно идти помочь маме с ужином.

– Подожди. – Хан Чжуоли обнял ее за талию. Его малышка больше не дрожала от ужаса, но он почему-то чувствовал смутное беспокойство. Крепко обняв жену, он пытался убедить себя, что его девочка цела и невредима, она в его объятиях, и с нею ничего не случилось. Только немного успокоившись, он смог заставить себя разжать руки и отпустить ее.

Лу Ман вернулась на кухню. Ся Цинвэй продолжала счастливо улыбаться, заговорщицки поглядывая на дочь, и всем видом давая понять, что поддерживает парочку нетерпеливых влюбленных.

Ничто не делало ее счастливее, чем их хорошие отношения.

***

Лу Ман и Хан Чжуоли вечером покинули Сад Йи и вернулись на виллу. Им еще предстояло распаковать свой багаж. Их сумки и чемоданы так и пролежали в багажнике машины, пока они ездили в дом семьи Хан и к ее матери.

Теперь Лу Ман распаковывала вещи, сортируя одежду для загрузки в стиральную машину.

– Ах, да, Чжуоли, – она вдруг что-то вспомнила, – я тут краем уха слышала, что у всех Восьми Великих Домов есть имена учтивости, это правда?

– Это правда. – Хан Чжуоли сел рядом и принялся за объяснения. Как и тогда, когда они собирались в обратный путь, Лу Ман не позволила ему помогать с вещами, и сейчас только она была занята делом.

– Ты же знаешь историю Восьми Великих семей. Когда династия Цинь победила шесть царств, некоторые члены царских семей этих шести государств бежали со своей охраной. Они скрывались и инкогнито жили среди простолюдинов в горах или в лесах. Но задолго до того, как они сбежали, цари шести государств уже понимали, что им не избежать своей судьбы, поэтому они перевезли и спрятали сокровища из казны, ожидая того дня, когда члены их семей, которые успешно скроются, смогут снова подняться с помощью этих богатств. Однако время шло, годы сменялись, и никому из царевичей не удалось вернуться к власти. Вместо этого царские семьи процветали на деловом поприще, – рассказывал Хан Чжуоли.

– И причина, почему восемь семейств так хорошо ладят друг с другом, также уходит корнями в далекое прошлое. В старину шесть царских семей, живших под прикрытием, тайно заключили союз в надежде укрепить и поддержать друг друга. Тогда у них был общий враг, поэтому они были едины, не страдая от внутренних конфликтов. До сих пор Восемь Великих Домов поддерживают эту традицию. После объединения во времена Цинь, династия Цинь активно искала сокровища шести покоренных царств и, естественно, обнаружила, что найденные богатства отличались от того, что они слышали, однако все решили, что, возможно, слухи были преувеличены.

Хозяйка Великого Дома

– Учитывая многолетние войны, не было ничего необычного в том, что царские сокровищницы оказались пусты. Однако вскоре после этого среди народа поползли слухи, что большая часть огромных богатств шести царей была тайно вывезена и спрятана до того, как они были побеждены, поэтому Цинь послал много чиновников, чтобы проводить тотальные обыски среди подозреваемых кланов.

– Тогда оставшиеся в живых члены шести царских семей взяли другие фамилии, изменив их на название страны происхождения клана, спрятав настоящую фамилию своей царской семьи в именах учтивости. Постепенно это стало традицией для Восьми Великих Домов, передаваемой до сих пор. Но Великий Дом Хан всегда отличался от семи других царских домов. Взять, к примеру, Ци Чэнчжи – фамилия царской семьи государства Ци была «Цзян». Следовательно, их вежливые имена будут включать слово «Цзян». Но предков Хан изначально звали Хан. Они тоже изменили свои фамилии, чтобы избежать пристального внимания со стороны сил Цинь, но они вернулись к своим первоначальным фамилиям сразу после падения Цинь, поэтому у нас нет имен учтивости, – объяснил Хан Чжуоли.

– Корни Восьми Великих Домов так глубоки. Каждая семья может написать летопись собственной истории, – потрясенно сказала Лу Ман и замолчала, не зная, что тут можно было добавить.

– У каждого из нас, – улыбнулся Хан Чжуоли, – действительно есть такие книги по Истории семьи – записи, сделанные со времен наших предков и до сих пор. Иначе откуда бы я мог так много знать о событиях давно минувших эпох?

– Ман-Ман, если тебе интересно, то в следующий раз, когда мы посетим семейный особняк, ты можешь попросить дедушку Хана, чтобы он позволил тебе взглянуть на эти записи. Книги хранятся у него в кабинете, – чуть лукаво добавил он.

– А мне можно? – Девушка действительно заинтересовалась этим.

– Конечно, – кивнул Хан Чжуоли. – Кроме того, рано или поздно тебе придется это выучить. Когда ты станешь хозяйкой Великого Дома Хан, ты должна будешь ясно знать историю клана Хан. Иначе кто потом расскажет это нашим детям?

Это было простое предложение без каких-либо громких или красивых слов, но перед глазами Лу Ман внезапно возникла яркая картина.

Она была окружена своими детьми и неторопливо рассказывала им историю семьи Хан… Через несколько десятилетий малыши вокруг нее превратились из ее детей в ее внуков и правнуков, а она все еще по-прежнему рассказывала им об истории Великого Дома Хан.

И, кстати, она рассказывала малышам также о Хане Чжуоли и о себе самой.

Лу Ман была так счастлива от этого прекрасного видения, что тайком рассмеялась, прикрыв рот руками.

Хан Чжуоли удивленно наблюдал за странностями жены. Сидя на корточках рядом с раскрытыми чемоданами, с дрожащими плечами и руками, прикрывающими рот, она была похожа на скрытно смеющегося маленького хомячка.

Мужчина встал и подошел к ней, а потом присел на корточки позади нее. При его росте, его ноги все еще были невероятно длинными, и даже когда он сидел на корточках, он словно в ловушке окружил жену согнутыми в коленях ногами.

– Откуда столько веселья? – спросил Хан Чжуоли, удивляясь, что его маленькая лисичка превратилась в забавного хомячка, так весело и мило хохоча.

Лу Ман рассказала ему о картине, возникшей в ее воображении.

– Разве это не чудесно? – добавила она, глядя на мужа сияющими глазами.

Хан Чжуоли дважды коротко поцеловал ее в губы.

– Это прекрасно, моя дорогая, – улыбнулся он, – но чтобы родить столько детишек, нам нужно усиленно стараться.

Лу Ман невольно коснулась своего живота. Сейчас они все еще предохранялись, и так будет пока она не перейдет, по крайней мере, на последний курс университета.

Лу Ман внезапно почувствовала, что не может этого дождаться.

– Я хочу родить ребенка прямо сейчас, – капризно заявила она.

Хан Чжуоли: «…»

Они только что поженились – он хотел еще несколько лет пожить с ней только вдвоем! Если бы не настойчивость старой мадам Хан, он даже не хотел, чтобы Лу Ман забеременела на старшем курсе академии. Они должны были наслаждаться друг другом, по крайней мере, несколько лет!

Неожиданно выяснилось, что его молоденькая жена была озабочена детьми даже более чем старая бабушка Хан!

– Ложись спать пораньше, разве ты не собираешься завтра на занятия? – Хан Чжуоли стиснул зубы и сменил тему.

Неужели эта девчонка не хочет провести с ним больше времени наедине? Так не терпится, чтобы появился ребенок и принес с собой заботы и хлопоты в их жизнь?

Тем временем Лу Ман приуныла, вспомнив об учебе.

Это потому, что последнюю неделю она каждый день постоянно была вместе с Ханом Чжуоли, и уже привыкла, что он всегда рядом. Мысль о том, чтобы внезапно уйти в академию, расстаться с ним на целый день и не видеть его так долго, вызвала у девушки желание, чтобы завтрашний день никогда не наступил.

Скорее покажи мне!

Переодевшись и разобрав все вещи, они передали их тете Хэ, чтобы она отправила их в стирку. Потом Лу Ман привела себя в порядок перед сном.

***

Первое занятие у Лу Ман было в десять утра, поэтому ей не нужно было рано вставать.

Все еще погруженная в сон, она услышала тихий шорох рядом с собой. С трудом разлепив веки, девушка сонно приоткрыла глаза.

За окном только светало, и в комнате царил полумрак, сияющий дымкой тусклого голубого света. Девушка едва могла различить силуэт Хана Чжуоли. Потянувшись, она слепо ощупала прикроватную тумбочку и включила лампу.

Комната мгновенно ярко озарилась.

– Я разбудил тебя? – Хан Чжуоли сразу же оглянулся и посмотрел на сонную жену.

Лу Ман покачала головой и вяло спросила:

– Почему свет не включаешь?

– Боялся тебя разбудить. – Он неторопливо застегивал рубашку.

Лу Ман улеглась на бок, подперев голову согнутой рукой, чтобы ей удобнее было наблюдать за мужем.

– Да ладно, – томно протянула она, – я могу спать даже при включенном свете. Зачем тебе спотыкаться в темноте, а что, если ты ударишься или ногу подвернешь?

Благодаря яркому свету мужчина быстро оделся. Когда он снова подошел к жене, от него уже исходил знакомый запах мяты. Он наклонился и поцеловал ее в губы, и мятный аромат зубной пасты попал ей на язык.

– Поспи еще, – тихо шепнул он, – а мне уже пора.

После того, как Лу Ман стала жить с ним, она узнала, что Хан Чжуоли приходил на работу рано утром, намного раньше всех своих сотрудников.

Рядовые сотрудники приходили в компанию к девяти часам утра, но генеральный директор обычно приходил в семь утра, чтобы начать свой рабочий день. Но он изменил своим привычкам, когда стал подвозить ее, поэтому с утра работал дома, потом отвозил ее в академию и ехал на работу, а после обеда, когда придет время, снова заезжал за нею, чтобы отвезти домой, и после этого возвращался в офис.

Однако, даже живя вместе, во время каникул в академии он возвращался к своему прежнему распорядку дня.

Теперь же, когда Хан Чжуоли нанял для нее личного шофера Сяо Го, ему не нужно самому возить ее.

Лу Ман шаловливо обняла его за шею обеими руками и потащила вниз, целуя в свежевыбритый подбородок. Щетины не было, только освежающий запах лосьона после бритья.

– Не задерживайся на работе, – капризно сказала она, отпуская его.

Когда она была дома, он страстно желал не идти на работу. Он предпочел бы работать дома в кабинете и составить ей компанию. Так как же он мог задержаться допоздна?

Хан Чжуоли задумался.

– Я вернусь домой вовремя, если не случится ничего непредвиденного, – улыбнувшись, пообещал он ей.

В ответ Лу Ман нахмурилась.

– Не спеши с делами, не изматывай себя слишком сильно, а то переутомишься, – буркнула она.

Хан Чжуоли невольно рассмеялся. Его маленькая девочка хотела, чтобы он пораньше вернулся домой, но боялась, что он устанет.

– Ладно, иди уже. – Лу Ман смутилась, что так надолго задержала его.

– Хорошо. – Хан Чжуоли нежно поцеловал ее в лоб. – А ты поспи еще.

Лу Ман кивнула, печально смотря, как он выходит из спальни. Снизу слабо донесся звук – он закрыл входную дверь и ушел. Девушка с тоской закуталась в одеяло и снова заснула.

Хан Чжуоли ушел из дома в шесть, а Лу Ман проспала до половины девятого утра. После того, как она привела себя в порядок и позавтракала, Сяо Го отвез ее в академию.

Поскольку она пришла на занятия с опозданием на несколько дней, все с любопытством глазели на нее, когда она входила в класс.

Лу Ман улыбнулась и села на свое место. Неожиданно Чжэн Юань, сидящая впереди, резко обернулась и схватила ее за руку.

– Скорее покажи мне!

– Что показать? – опешила Лу Ман.

– Что «что?»? Обручальное кольцо, конечно! – отрезала Чжэн Юань.

Хан Чжуоли уже разместил фотографии Свидетельства о браке на своем Вейбо. Никто, кроме Лу Ман, не мог стать его женой.

Голос Чжэн Юань не был ни громким, ни тихим, и обычно его заглушила бы болтовня других студентов.

Мелочная зависть

Однако в этот момент внимание ребят было сосредоточено на Лу Ман, и никто в аудитории не шумел, – в лучшем случае, некоторые тихо перешептывалась, но их почти не было слышно.

Вот так и получилось, что сказанное Чжэн Юань обычным тоном, ясно услышали все их одногруппники.

И все ошеломленно уставились на Лу Ман.

До этого она только недавно была помолвлена, а теперь уже вышла замуж?

Лу Ман ведь всего двадцать три года!

Хотя она старше многих в своей группе, но лишь на год-два. Среди них были студенты, которые несколько раз пытались поступить в Национальную Киноакадемию, но, прежде чем смогли сделать это, проваливали вступительные экзамены, и они были того же возраста, что и Лу Ман.

Кроме того, окружающие будут пренебрегать настоящим возрастом Лу Ман и считать ее слишком молодой, поскольку она училась только на втором курсе университета. Не говоря уже о том, что у нее было лицо очень юной девушки, и никто не усомнится в ее словах, если она соврет, что ей еще нет и двадцати лет.

Впрочем, даже если бы это было не так, в двадцать три года большинство молодежи было выпускниками университета. Какая девушка вышла бы замуж в столь юном возрасте?! Не говоря уже о том, что Лу Ман стремилась к карьере в индустрии развлечений.

Она красивая и талантливая актриса и могла использовать свои преимущества, чтобы получить хорошие роли. В настоящее время такие артистки были редкостью в отрасли, и в тот момент, когда они выйдут замуж и станут женами, они будут ограничены в плане предлагаемых ролей.

Зрителям было бы трудно проглотить то, что замужняя мать притворяется молодой невинной девушкой, у которой чистые романтические отношения с горячим юным красавчиком. Поэтому честолюбивые актрисы не выходят замуж так рано. Популярные в индустрии развлечений замужние артистки были в основном в возрасте тридцати-сорока лет.

Когда вы выходите замуж, многие сцены съемок становятся неудобными. Что касается того, что это были за сцены, каждый знал это в глубине души.

Лу Ман всего двадцать три года, возраст, когда ее карьера только начиналась, но она неожиданно согласилась выйти замуж! И к тому же до сих пор никто не знал о семейном происхождении ее мужа.

По крайней мере, девочки в классе, которые услышали об этом, не могли понять решение Лу Ман.

– Пхе, выйти замуж так рано – это же несусветная глупость, – с неодобрением произнесла Чжуан Тинтин. – Она в принципе собственными руками разрушила свою карьеру.

Чжан Сяоин подозрительно прошептала:

– Может быть, она просто не захотела выпускать из своих коготков богатого жениха? Многие старлетки всеми силами стремятся поскорее выскочить замуж за богача. Вероятно, она тоже из таких охотниц за толстым кошельком.

Фань Сиюэ скривила губы и прошипела:

– Тогда для кого она обычно разыгрывает неприступную святую? – Она презрительно усмехнулась. – Разве это не было притворством, чтобы поймать богача через индустрию развлечений? Делала вид, что ей все это безразлично и что главное для нее – актерское мастерство. Какая лицемерка!

Юй Цзинсянь тоже с презрением смотрела на Лу Ман.

– Кто знает, богат ли ее муж вообще? – задумчиво сказала она. – В прошлый раз, когда приехали его родственники, они действительно нарисовали довольно внушительную фигуру. Но, оглядываясь назад, можно сказать, что они только на словах утверждали, что являются властными и могущественными. Где доказательства? Просто какая-то машина? – Фыркнув, Юй Цзинсянь скривила губы и добавила: – Этот мульсан действительно дорогая машина, но если бы Сяоин захотела, она тоже легко могла бы купить такую.

Чжуан Тинтин тут же поддакнула:

– Конечно, Сяоин вполне может себе это позволить!

– Верно, мульсан ничего не значит, – продолжала Юй Цзинсянь. – Может быть, родственники мужа Лу Ман просто немного богаты, но они не могут быть слишком богатыми. Когда они пришли в тот день, они не предъявили нам никаких доказательств, а только говорили пустые слова.

– Цзинсянь, а ты права! – Фань Сиюэ пришла в восторг, слушая выводы подруги.

Искусство принижать человека

– Посмотрите на кольцо на ее руке, – презрительно сказала Фань Сиюэ. – На тонком ободке даже нет центрального камня, только поясок мелких бриллиантов, смещенный к одной кромке. Ее кольцо выглядит так, как будто оно стоит всего одну-две тысячи юаней. Если бы она действительно вышла замуж за богача, разве ее обручальное кольцо было бы таким невзрачным? Не говоря уже о богатой семье, даже обычные состоятельные люди так не поступают!

Все посмотрели и убедились, что все действительно так и было. Тонкое колечко на самом деле выглядело хотя и изысканно, но очень скромно.

– Мелкие камни не стоят больших денег. Такие колечки приятно носить как безделушки, если это аксессуар к повседневной одежде, но использовать его как обручальное кольцо необычно даже для состоятельных людей, не говоря уже о богачах. Разве семья мужа Лу Ман не из богатых? Даже если они не очень богаты, они могут позволить себе бентли, но у них нет денег, чтобы купить невестке приличное кольцо с нормальным бриллиантом? – Чжуан Тинтин косо посмотрела через два стола на тонкое обручальное кольцо с россыпью мелких бриллиантов на пальце Лу Ман, чтобы оценить его.

Внезапно Фань Сиюэ озарило.

– Ты хочешь сказать, что Лу Ман порвала со своим богатым парнем? – возбужденно воскликнула она.

– Да нет же! Они были вместе в прошлом семестре. Даже если бы они поссорились, и ей удалось мгновенно завести себе нового парня сразу же после того, как они расстались, вряд ли они поженились бы так быстро. Прошло всего несколько месяцев! Что это, скорость света? – раздраженно ответила Чжуан Тинтин.

Юй Цзинсянь надменно взглянула на Лу Ман, в то время как Фань Сиюэ прикрыла рот, чтобы хихикнуть, недовольно говоря:

– Кто знает? В наши дни это не является чем-то неслыханным для беременных девушек, чьи бывшие «женихи» отказываются брать на себя ответственность. Несчастным брошенным «невестам» остается только найти кого-то другого и быстро выскочить замуж. В любом случае, есть много вариантов. Я просто не верю, что она вышла замуж за того богатого парня. Неужели семья, которая может позволить себе ездить на бентли и мульсане, подарит ей настолько дешевое обручальное кольцо?

– Вот-вот! Вы уже видели фотографии, которые Хан Чжуоли разместил на Вейбо, те, что были со Свидетельствами о браке, не так ли? – спросила Чжуан Тинтин.

– Конечно я видела! – кивнула Фан Сиюэ. – Но никто не знает, кто его жена, о ней до сих пор ни слова в прессе. Даже папарацци ничего не нарыли и не смогли выложить в Сеть ее фотку.

– Вероятно, потому, что никто не посмеет опубликовать фото без согласия Хан Чжуоли, даже если у них есть снимок его жены. Крупнейшее СМИ в стране – это «Нан Йин Медиа», и за спиной крупнейшей студии папарацци тоже стоит «Нан Йин». В принципе, «Нан Йин» контролирует б0льшую часть новостей, касающихся шоу-бизнеса. А у Нан Цзинхэна, как известно, хорошие отношения с Ханом Чжуоли, так что даже если бы они получили ее фотографию, они бы ее не опубликовали. Что же касается самого Нан Цзинхэна, то он, скорее всего, давно знает, кто жена Хана Чжуоли. Оставшиеся СМИ не посмеют пойти против «Нан Йин Медиа» и корпорации Хан, которые являются двумя гигантскими конгломератами. – Как человек, который провел значительное время в шоу-бизнесе, Чжан Сяоин знала о таких деталях больше, чем ее подруги.

– Я не хочу гадать, кто такая жена Хана Чжуоли. Есть много женщин, которых мы никогда раньше не видели. Как мы вообще можем что-то предполагать? – досадливо высказалась Чжуан Тинтин. – Я говорю не о том, вы заметили на фотографии обручальное кольцо на руке его жены?

Пока Чжуан Тинтин говорила, Юй Цзинсянь уже нашла фотографию, которую выложил Хан Чжуоли.

– Ты об этом? – спросила она, показывая фото на телефоне.

Чжуан Тинтин посмотрела и кивнула:

– Да, да, именно. – Она ткнула пальцем в экран. – Посмотрите на безымянный палец этой женщины, на котором красуется изысканное кольцо-корона с огромным бриллиантом.

– С ума сойти, это так роскошно! – От зависти у Фань Сиюэ расширились глаза. – Интересно, кто эта женщина? Как же ей повезло! Богатые холостяки нынче либо стары, либо уродливы. Если он молод, он обязательно уродлив; если он неплохо выглядит, он будет бегать за каждой юбкой; а некоторые парни утверждают, что они богаты, но после женитьбы оказываются банкротами.

Самообольщение

Фань Сиюэ начала загибать пальцы.

– Если это Хан Чжуоли, то слово «богатый» не подходит для его описания. Деньги для него всего лишь стока цифр, давно выходящая за рамки самой концепции денег. А еще он так дьявольски красив, что его лица более чем достаточно, чтобы превзойти самых красивых идолов в индустрии развлечений. Я уверена, что в развлекательном кругу есть все типы красавцев, но он владеет категориями зрелого взгляда и красоты. Впрочем, каждый тип идеально подходит ему, независимо от того, к какой категории вы относите его за красоту.

– К сожалению, даже до объявления о браке у него никогда не было никаких любовных скандалов, – подхватила мысль подруги Юй Цзинсянь. – Общественность узнала, что он больше не одинок, только после того, как он сам объявил, что у него есть невеста. До этого, не говоря уже о слухах о его невесте, не было даже намека на сплетни о его личной жизни.

– Вот именно, – сказала Чжуан Тинтин, подперев щеку ладонью. – Всем известно, что существует много способов негласных нарушений правил для женщин-звезд в таких больших медиа и телевизионных компаниях, например, посещение всевозможных мероприятий со своими боссами. У Хана Чжуоли были все эти преимущества, но он никогда ими не пользовался. Стоит ему поманить пальцем, любая из индустрии развлечений, а не только из его компании, будет более чем готова сопровождать его и выполнять все его прихоти.

Чжан Сяоин ничего не добавила о Хане Чжуоли, но зависть сжигала ее изнутри.

– Хватит гадать, никто не знает, кто эта женщина, – тихо сказала она. – Но она, должно быть, тоже из влиятельной семьи, раз Хан Чжуоли так оберегает ее от внимания СМИ. Возможно, она даже из одной из могущественных семей. Судя по тому, что я вижу, она, вероятно, из одного из Восьми Великих Домов. Вполне возможно, что это союз между двумя Великими Семьями.

– Ух ты, какой могучий союз, – подскочила Чжуан Тинтин, и ее зависть ядом сочилась в голосе. – Некоторым людям просто повезло: у них хорошая жизнь, хорошее происхождение, и все из-за того, что они просто родились в хорошей семье. В Великих Семьях потенциальные мужья всегда исключительны. Этим избалованным девицам даже не нужно искать себе мужа, их семьи сами найдут для них самых выдающихся мужчин.

– Довольно, – снова раздраженно повторила Чжан Сяоин, – в любом случае, это все не про нас. Я всего лишь мелкая актриса, а вы еще даже не вошли в индустрию развлечений. Даже если вы вошли и сумели сделать себе имя, мы все равно всего лишь артисты. Это может показаться вершиной славы с большим количеством поклонников, любящих нас, и многими молодыми девушками, завидующими нам, но для таких людей, как Хан Чжуоли, мы ничего не значим. Для них мы всего лишь наемные работники, винтики огромной машины, зарабатывающие им деньги. Если оставить в стороне Хан Чжуоли, есть много богатых отпрысков, которые встречались с популярными артистками, но сколько из них на самом деле женились на них? Большинство из этих знаменитостей были для богачей просто минутным развлечением. Так что все эти мечты о браке с богатым красавцем просто пустые фантазии, на которые не стоит тратить время.

Вздохнув, Чжуан Тинтин поджала губы, чувствуя себя несчастной, но признавая, что слова Чжан Сяоин имеют смысл. Общее число женщин-знаменитостей, начиная с восьмидесяти лет и моложе, которые вышли замуж за богатых, можно было пересчитать по пальцам.

– Да, мы отвлеклись с темы, – согласилась Чжуан Тинтин. – Посмотрите на это кольцо, насколько оно большое. А теперь посмотрите еще раз на кольцо Лу Ман. – Она сама взглянула на него и громко рассмеялась. – Не обязательно, чтобы оно было таким большим, но разве у него не должен быть хотя бы центральный камень?

– Так и есть, я думаю, что Сиюэ права. Этот жених Лу Ман, даже если он не так богат, как Хан Чжуоли, должен был купить ей достойное обручальное кольцо с бриллиантом, не так ли? – согласилась Юй Цзинсянь.

Чем больше они вчетвером рассуждали, тем больше им казалось, что все именно так и обстоит на самом деле.

Разоблачение

Лу Ман пока не знала, что четыре дружные кумушки в это время выдумывали жалкую версию правды, обмениваясь своими бреднями.

Чжэн Юань все еще держала ее за руку, Пан Сюэ и Хань Лэйлэй тоже подошли, и все они с любопытством смотрели на ее обручальное кольцо.

– Почему молодой мастер Хан так скуп, что подарил тебе такое маленькое обручальное кольцо? – мягко спросила Пан Сюэ.

Хотя Чжэн Юань и Хань Лэйлэй не думали, что Хан Чжуоли жадничает, им было любопытно, почему обручальное кольцо было таким тонким.

– Что-то тут не так. Я помню, что видела на Вейбо молодого мастера Хана фотографии Свидетельства о браке, которые он опубликовал, и там было видно, что у тебя великолепное кольцо, – задумчиво сказала Чжэн Юань.

Лу Ман негромко пояснила подругам:

– Это двойное кольцо, где верхняя часть снимается. Было бы слишком вызывающе, если бы я носила такое большое кольцо в академию. Поэтому Чжуоли специально выбрал это кольцо, сделанное на заказ, чтобы я могла носить его, не привлекая к себе внимания.

Хань Лэйлэй фыркнула:

– Посмотри, как теперь все на тебя смотрят!

Удивленная, Лу Ман поняла, что она была увлечена ответами на вопросы Чжэн Юань и подруг в тот момент, когда пришла, и не обращала внимания на остальных одноклассников. Услышав слова Хань Лэйлэй, она обнаружила, что другие студенты, казалось, странно косились на нее.

Лу Ман повернулась, чтобы посмотреть на них, но они сразу же отвели взгляды, делая вид, что не наблюдали за ней. Однако девушка все равно уловила презрительную насмешку в их глазах.

Лу Ман стало любопытно, почему они так на нее смотрят.

– Они смеются над твоим тоненьким обручальным кольцом, – объяснила ей Хань Лэйлэй. Затем она повернулась к Чжэн Юань и ткнула ее пальцем. – И ты тоже хороша! Ты могла бы вести себя тише, а теперь по твоей милости все знают, что Лу Ман вышла замуж!

Чжэн Юань сложила ладони в молитвенном жесте.

– Прости, Ман, прости, я просто не подумала.…

– Это не имеет значения, – беспечно рассмеялась Лу Ман. – Я ношу кольцо, чтобы все знали, что я замужем. Здесь нечего скрывать.

Хань Лэйлэй недовольно поджала губы.

– Эти «все» сейчас смотрят на твое скромное обручальное колечко и наверняка сплетничают за нашей спиной о том, что тебя бросил твой прежний жених, и ты нашла себе в мужья бедняка.

Хань Лэйлэй на самом деле все поняла правильно. Лу Ман на это только рассмеялась. Ей было все равно, что думают другие.

– Черт возьми! – испуганно вскрикнула Пан Сюэ, смотря на экран своего телефона.

– Да тише ты! – беспомощно одернула ее Хань Лэйлэй.

Пан Сюэ быстро прикрыла рот рукой и, увидев, что люди вокруг оглянулись, тихо сказала:

– Понятия не имею, где источник, но Интернет пронюхал, что жена Хана Чжуоли – дочь Ван Цзюхуая!

– Не слишком ли это притянуто за уши? – возмутилась Чжэн Юань. – Когда это у Ван Цзюхуая вдруг появилась дочь? Разве не всем известно, что у него никогда не было детей?

– Мне-то откуда знать?! В наше время Интернет говорит все, что угодно! Некоторые утверждают, что у Ван Цзюхуая действительно был ребенок, но он никогда не объявлял об этом, другие доказывают, что она незаконнорожденный ребенок Ван Цзюхуая, а некоторые предполагают, что она падчерица Ван Цзюхуая. Есть все варианты догадок, – огрызнулась Пан Сюэ.

Хань Лэйлэй нахмурилась.

– Так причем здесь Ван Цзюхуай? Лу Ман к нему вообще не имеет отношения!

А Чжэн Юань, глядя на мрачное лицо Лу Ман, осторожно спросила:

– Как мы собираемся прояснить этот вопрос?

– Никак, – хмуро отрезала Лу Ман, – это правда.

– Что?! – Все трое были ошеломлены и буквально подпрыгнули от неожиданности. – Ты... ты... но как?..

Лу Ман?

Ван Цзюхуай?

Они как-то связаны?

– Он мой отчим, – пояснила Лу Ман, – но мало кто знает, что он женился на моей маме. Я только вчера начала называть его папой, так как же человек, который слил это, узнал все настолько быстро? Но что меня больше всего настораживает, так это то, что этот человек явно знает, что это я.

Обнаружен

Этот последний пункт заставил Лу Ман испугаться.

Не страшно даже если ее брак с Ханом Чжоули будет раскрыт. Но что ее пугало, так это вопрос о том, как осведомитель узнал об этом, если она и Хан Чжуоли не говорили никому, кроме своих самых близких родных.

Три ее подруги не были на одной волне с Лу Ман. Они все еще были глубоко потрясены известием о том, что Ван Цзюхуай – отчим Лу Ман, и еще не пришли в себя.

– Боже мой!! – ошеломленно выдохнула Пан Сюэ, глядя на подругу округлившимися глазами.

Лу Ман сейчас уже даже не впечатляет. Во-первых, наличие мужа, контролирующего половину индустрии развлечений, было просто невероятным. Этого было достаточно, чтобы гарантировать, что Лу Ман будет непобедима, и нее не будет соперников в отечественной индустрии развлечений.

Затем в качестве отчима у нее появился всемирно известный музыкант и композитор.

Ван Цзюхуай был мировой знаменитостью!

Даже им пришлось вздохнуть, как повезло Лу Ман! Как будто с ней случилось все хорошее, что только могло!

– Ман, ты действительно невероятна, – потрясенно воскликнула Чжэн Юань. – Тебе так повезло! Ты, должно быть, спасла Вселенную в своей прошлой жизни, чтобы наслаждаться такой удачей в этой жизни!

Лу Ман горько усмехнулась в ответ.

– Может быть, я так много страдала в своей прошлой жизни, что это похоже на то, что я перенесла все трудности, предназначенные для нескольких жизней. Так что мне позволили иметь удачу в этой жизни.

– Посмотрим, кто теперь посмеет сказать, что у тебя нет влиятельных связей! – мстительно произнесла Хань Лэйлэй.

Те, кто выступал против Лу Ман, всегда говорили, что у нее нет ни сильных сторонников, ни влиятельных связей, поэтому она не очень хорошо зарекомендовала себя в индустрии развлечений.

Кто мог предположить, что ее мужем стал генеральный директор корпорации Хан, а отчимом – всемирно известный маэстро Ван Цзюхуай?!

Среди тех, кто работал в индустрии развлечений, у кого еще были более сильные покровители и более мощные связи, чем у Лу Ман?

Однако мысли Лу Ман занимало совсем другое, и она извинилась:

– Я пойду позвоню, посмотрим, сможем ли мы выяснить, кто слил эту информацию.

Затем она встала, вышла из аудитории, нашла уединенный уголок в коридоре и позвонила.

– Чжуоли, ты сейчас сильно занят? – спросила Лу Ман, когда ее муж снял трубку.

Хан Чжуоли посмотрел на папки, загромождавшие его стол. Несмотря на то, что он сделал большую часть важной работы, его поездка в свадебное путешествие на неделю неизбежно привела к накоплению некоторых дел.

– Все не так уж плохо. Что-то случилось, Ман-Ман? – спокойно спросил он.

Лу Ман сначала хотел связаться с Да Сюном (п/п: ее знакомый, папарацци), но потом решила, что лучше не говорить об этом посторонним.

– В Сети утечка информации о том, что твоя жена – дочь Ван Цзюхуая. – Лу Ман вкратце рассказала Хану Чжуоли все о разоблачении.

Даже без особых слов жены он сразу уловил, в чем подвох.

– Я понял, – сказал Хан Чжуоли, – я все выясню.

Повесив трубку, он тут же получил звонок от Ван Цзюхуая.

– Чжуоли, ты уже видел новости в Интернете? – сразу спросил он.

Хан Чжуоли никогда не думал, что Ван Цзюхуай будет так озабочен делами Лу Ман. Но именно так поступил бы настоящий отец ради собственной дочери.

–Ман-Ман только что позвонила и сообщила мне, – ответил Хан Чжуоли. – Не беспокойся, я прикажу все проверить.

– Так раздражает! Если кто и имел право объявить об этом, так это вы двое! Что за фокусы с утечкой такой информации? – возмутился Ван Цзюхуай. – У этого человека дурные намерения!

Хан Чжуоли потемнел лицом. Это были в точности его мысли.

– Когда ты получишь ответ, сообщи мне немедленно. Я хочу знать, кто затеял игру против Ман-Ман, – сказал Ван Цзюхуай.

– Конечно. – Хан Чжуоли повесил трубку и поручил Чжэн Тяньмину немедленно заняться этим делом.

Когда близился полдень, Чжэн Тяньмин явился с докладом.

– Молодой мастер Хан, источник утечки информации найден.

Что на него вдруг нашло?!

– Кто это сделал? – тихо спросил Хан Чжуоли.

– Это старший господин Хан Дунпин, – сказал Чжэн Тяньмин. Он тоже был озадачен, когда получил этот ответ.

О чем только думал Хан Дунпин?! Какие выгоды он получит, предав собственную семью?

Хана Чжуоли охватила ярость, помолчав, он снова спросил:

– Он рассказал о Лу Ман?

– Нет, он этого не сделал, – с облегчением вздохнул Чжэн Тяньмин, вознося благодарственную молитву, что у Хан Дунпина осталось немного мозгов. – Он слил в Сеть лишь то, что ваша жена – дочь мистера Вана, но кто такая его дочь он не сказал. Другими словами, Хан Дунпин ничего конкретного не разгласил, просто как бы случайно сболтнул пару слов одной сплетнице.

– Я понял. – Хан Чжуоли надолго замолчал. Каждый, кто увидел бы его в этот момент, сразу понял бы, что он сильно гневается и с трудом держит себя в руках.

И чем спокойнее он выглядел, тем злее был.

Чжэн Тяньмин знал, что дело сделано, и бесшумно вышел из кабинета.

Хан Чжуоли откинулся на спинку кресла, зажав переносицу.

Он думал, что это кто-то, кто ненавидит Лу Ман, хочет причинить ей вред. Но после того как его люди все проверили, скрытым врагом оказался член семьи Хан.

Это была его собственная семья, и все же его дядя без колебаний нанес обиду Лу Ман. Хан Чжуоли был так взбешен, что его грудь разрывало от гнева.

Немного успокоившись, он взял мобильник и, поразмыслив, набрал номер Лу Ман.

Повезло, что был перерыв, и следующая лекция еще не началась. Как только зазвонил телефон, Лу Ман немедленно вышла из класса. Она отошла на некоторое расстояние, прежде чем взять трубку.

– Инициатор скандала обнаружен, – ровно произнес Хан Чжуоли.

Услышав странные нотки в голосе мужа, Лу Ман слегка задумалась, и у нее вспыхнула догадка:

– Это старший дядя?

Хан Чжуоли был беспомощен, эта малышка всегда была умницей.

– Верно. Но то, что он раскрыл, было именно тем, о чем спорят в Интернете. Он рассказал лишь о том, что моя жена – дочь Ван Цзюхуая, но скрыл, кто она на самом деле. – Наконец-то он мог сказать хоть что-то утешительное. – Тесть тоже звонил, он очень сильно беспокоится о тебе.

Лу Ман была ошеломлена на мгновение, внезапно услышав такую форму обращения. Через несколько секунд она пришла в себя, сообразив, что «тестем», о котором говорил Хан Чжуоли, был Ван Цзюхуай.

Короче говоря, это никак не мог быть Лу Циюань.

Услышав его обращение к ее отчиму, Лу Ман не могла не улыбнуться:

– А папа знает, как ты его называешь?

Хан Чжуоли немного подумал. Кажется, утром в телефонном разговоре он так не обращался к нему.

– Еще нет, но у меня обязательно будет возможность так его назвать, – улыбнулся он.

Лу Ман чуть не ляпнула, что Ван Цзюхуай, по ее мнению, может испугаться. Взглянув на время, она увидела, что уже пора возвращаться в аудиторию, и сказала:

– Мне нужно идти на занятия.

Она не спросила Хана Чжуоли, как он собирается поступить со своим дядей, – она не сомневалась, что он в любом случае не позволит ей страдать от обиды.

Она так безоговорочно доверяла ему, что ей даже не нужно было спрашивать.

– Тогда увидимся позже. – Хан Чжуоли спокойно положил трубку, как будто у него с девушкой было молчаливое взаимопонимание, и им не нужно было говорить лишних слов.

Лу Ман ничего не спросила, а Хан Чжуоли ничего больше не сказал. Но они знали мысли друг друга, и им не нужно было говорить вообще.

Повесив трубку, Лу Ман поспешила вернуться обратно в класс.

А Хан Чжуоли сделал, как обещал, позвонив Ван Цзюхуаю.

Дожидаясь, пока тот возьмет трубку, Хан Чжуоли размышлял о том, что сказала Лу Ман.

– Чжуоли. – В этот момент Ван Цзюхуай снял трубку.

Пока Хан Чжуоли раздумывал над словами Лу Ман, он машинально выпалил:

– Папа.

У Ван Цзюхуая задрожали руки, и он чуть не выронил телефон.

Хан Чжуоли внезапно назвал его отцом, и он даже поначалу испугался, он действительно совершенно не был готов к этому.

Это было так неожиданно – что на него вдруг нашло?!

Его капусту съела свинья!

Поскольку Ван Цзюхуай привык слышать, как Хан Чжуоли называет его дядей, внезапная перемена обращения заставила его почувствовать себя неуютно. Но, подумав о том, что Лу Ман с вчера называет его «папой», он понял, что теперь он действительно тесть Хана Чжуоли.

Нет ничего странного в том, что Хан Чжуоли называл его «папой», как это делала Лу Ман!

Он же не мог называть «тестем» Лу Циюаня, этого шута горохового, верно?

Приведя свои мысли в порядок, Ван Цзюхуай стал невозмутимым и спокойно принял обращение «папа» Хана Чжуоли к нему, прежде чем сказать:

– Ты выяснил, кто разболтал эту новость?

В настоящее время Хан Чжуоли чувствовал себя менее уверенно в отношении Ван Цзюхуая, чем в отношении Лу Ман. Потому что он знал, что она не станет его винить. Но Ван Цзюхуай был старейшиной Лу Ман, который поддерживал ее и не позволял ей страдать.

Впервые в жизни Хан Чжуоли почувствовал напряжение от общения со своим старшим.

– Это Хан Дунпин.

Из-за того, что сделал Хан Дунпин, Хан Чжуоли больше не называл его «дядей».

Ван Цзюхуай был в ярости. К счастью, Ся Цинвэй сейчас в школе и еще не знала об этом скандале.

Сегодня она не позволила Ван Цзюхуаю отвезти ее на работу, так как он нанял для нее шофера, и ему больше не нужно было делать это самому.

Ван Цзюхуай выразил желание отвезти ее, на что Ся Цинвэй ответила, косо взглянув на него:

– Зачем тогда мне шофер?

Так она давала Ван Цзюхуаю личное пространство.

Таким образом, в данный момент Ся Цинвэй не было дома.

Между тем Ван Цзюхуай сильно рассердился.

– Что не так с Хан Дунпином?! – Ван Цзюхуай тяжело вздохнул и резко сказал: – Чжуоли, не обижайся, что я выскажу свое мнение. Для меня твоя семья – это твоя семья, а Хан Дунпин – это Хан Дунпин, и я не стану терпеть его только потому, что он член семьи Хан, твой дядя. Я рассматриваю его как отдельную особь вне семьи Хан.

Услышав это, Хан Чжуоли почувствовал облегчение. То, что его тесть отделил Хан Дунпина от других членов семьи Хан, означало, что он не будет враждебно относиться к ним только из-за глупости Хан Дунпина.

– Хан Дунпин сейчас в своей компании? – вдруг спросил Ван Цзюхуай.

– Папа, ты собираешься к нему? – Хан Чжуоли сразу же понял его намерение.

– Он подставил мою дочь, и я, как отец, естественно должен заступиться за нее, – сказал Ван Цзюхуай. – Прежде он смотрел на Ман-Ман свысока за то, что у нее нет сильной поддержки, поэтому я пошел на банкет, чтобы показать, что это не так. Но в результате он снова использует ее, и если я ничего не скажу, он решит, что Лу Ман – легкая добыча!

Хан Чжуоли знал, что Ван Цзюхуай косвенно винит и его.

– Мы встретимся у входа в его компанию. – Хан Чжуоли повесил трубку, снял с вешалки пальто, схватил ключи и выскочил из кабинета.

– Генеральный директор, вы уходите? – Чжэн Тяньмин был ошеломлен.

– Отмени все мои утренние встречи, а во второй половине дня оставь все как есть, – на ходу сказал Хан Чжуоли и поспешно покинул здание корпорации.

Хан Чжуоли приехал раньше Ван Цзюхуая и вздохнул с облегчением. К счастью, он прибыл первым, иначе его тесть снова был бы недоволен им.

Лу Ман только вчера начала называть его папой, но Ван Цзюхуай быстро освоился с ролью «отца» и «тестя».

Хан Чжуоли ждал у входа в компанию Хан Дунпина. Он не хотел входить, пока Ван Цзюхуая еще не было здесь.

Вскоре после этого подъехал Ван Цзюхуай.

Увидев, что он выходит из машины с мрачным выражением лица, Хан Чжуоли поспешно подошел и позвал его:

– Папа!

Ван Цзюхуай: «…»

Как ни странно, он сразу привык к тому, что Лу Ман зовет его папой. Но Хан Чжуоли не один десяток лет называл его дядей, и когда вдруг стал называть его папой, почему ему каждый раз становилось так неловко?

В это время Ван Цзюхуай еще не понимал, что у него появилось собственническое чувство отца, что «его капусту съела свинья»!

Это отвратительно

Независимо от того, кто сейчас назвал бы его отцом, он чувствовал бы себя неловко.

Ван Цзюхуай на самом деле смотрел на Лу Ман как свою дочь.

– Пойдем. – Ван Цзюхуай все еще злился, и в данный момент нехорошим взглядом окинул Хана Чжуоли.

Даже если он сказал, что воспринимает Хан Дунпина отдельно от семьи Хан, Хан Дунпин все равно остается частью семьи Хан. Только потому, что Лу Ман была с Ханом Чжуоли, Хан Дунпин получил возможность устраивать ей неприятности.

Они направились в кабинет Хан Дунпина.

Хотя секретарь Хан Дунпина не знал Ван Цзюхуая, он хорошо знал Хана Чжуоли.

– Молодой мастер Хан! – Лю Шанке встал по струнке, увидев Хана Чжуоли.

– Мне нужен президент Хан, – коротко сказал Хан Чжуоли.

– Да, конечно, – быстро ответил Лю Шанке. – Президент Хан в своем кабинете, и сейчас у него никого нет. Пожалуйста, подождите минутку.

Хотя Лю Шанке не знал Ван Цзюхуая, он почтительно кивнул ему в знак уважения, а затем постучал в дверь начальника.

Лю Шанке трижды постучал и после паузы открыл дверь. Переступив порог, он сказал:

– Президент Хан, к вам молодой мастер Хан.

Хан Дунпин поднял голову и увидел Хана Чжуоли и Ван Цзюхуая, которые как раз входили в его кабинет. Оба вошли, не дожидаясь, пока их пригласят.

В голове Хан Дунпина заметались мысли, но он рассмеялся и радушно воскликнул, вставая из-за стола:

– Чжуоли, господин Ван, рад вас приветствовать у себя!

Сообразительный Лю Шанке быстро вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь.

Ван Цзюхуай презрительно сказал, не потрудившись даже поздороваться:

– Господин Хан, представляя вам мою жену на муниципальном банкете, я думал, что вы догадаетесь, как важна для меня Лу Ман.

Но теперь ему казалось, что если он прямо все не объяснит, то Хан Дунпин так ничего и не поймет.

– Цинвэй и Лу Ман – сдержанные люди. Опасаясь, что ее будут обижать, если она выйдет замуж за вашего родственника, и что в таком браке люди посчитают, что у Лу Ман нет сильной поддержки, я настоял на том, чтобы представить Цинвэй обществу и дать всем понять, кто она такая, – холодно продолжал Ван Цзюхуай. – Я также хотел привести с собой Лу Ман, но она отказалась, так как посчитала это неуместным. Однако это не значит, что кто-то может безнаказанно куражиться над ней.

Хан Дунпин выглядел удивленным.

– Как? Кто ее обидел? Это так смело! Она ваша дочь, но также невестка семьи Хан, так кто же посмеет ее задеть?! Господин Ван, уверяю вас, Лу Ман драгоценная невестка семьи Хан, и мы никому не дадим ее в обиду.

Сейчас он запел совсем по-другому, чем прежде.

Ван Цзюхуай сдержанно рассказал об утренней горячей новости в Сети и сказал:

– Только не говорите мне, что это не имеет к вам никакого отношения. Тот факт, что я пришел сегодня сюда, означает, что я точно знаю, кто это сделал. Сначала вы думали, что Лу Ман не имеет сильной поддержки и были недовольны ею – вы были уверенны, что она не подходит для семьи Хан. Теперь, когда у нее достаточно статуса, чтобы войти в вашу семью, вы используете ее в своих интересах. Вы этим хотели только дать людям знать, что моя дочь – невестка семьи Хан, и что у меня очень тесные отношения с семьей Хан. Это сделано для того, чтобы любые фильмы, производимые корпорацией Хан, легче получали поддержку благодаря моему имени.

Таким образом, любые связанные с производством партнерские отношения и инвестиции были бы более легкодоступны и выгодны для корпорации Хан.

К тому же, за долгое время, проведенное в Голливуде, у Ван Цзюхуая накопилось множество полезных знакомств. С ним в качестве моста любые партнерские отношения между корпорацией Хан и голливудскими компаниями или актерами только на руку для корпорации Хан.

На первый взгляд Хан Дунпин действительно заботился о семейном бизнесе.

– На самом деле вам вовсе не нужно было этого делать. Чжуоли – мой зять, и я определенно сделаю все возможное, чтобы помочь ему. Я не буду скупиться, пока Лу Ман счастлива с ним. – Ван Цзюхуай насмешливо посмотрел на Хан Дунпина. – Но вы не могли лишнего дня подождать, чтобы не раструбить об этом на весь мир. Это отвратительно.

Хан Дунпин покраснел.

– У вас есть доказательства, что это сделал я? – с негодованием сказал он. – Кроме того, нет ничего зазорного, даже если это стало известно!

Ван Цзюхуай не стал утруждать себя спором и только сказал:

– Отношения Ман-Ман и Чжуоли – это их личное дело.

Надежный тыл

– То, что они готовы пожениться, как они хотят это устроить, и даже когда они хотят объявить о своих отношениях – все это полностью зависит от них. Как старейшины, которые имеют к ним непосредственное отношение и которые также являются самыми близкими к ним, родители Чжуоли ничего не сказали. Цинвэй и я также не вмешиваемся в их дела, а это значит, что никто другой также не имеет права вмешиваться, ссылаясь на родственные отношения!

Хан Дунпин возмутился. Он был вежлив с Ван Цзюхуаем, но тому было совершенно наплевать на него!

– Господин Хан, – продолжал Ван Цзюхуай, – мое терпение лопнуло. На этот раз вы использовали Лу Ман, думая, что из-за нее я буду работать с вами, не так ли?

У Хан Дунпина действительно были такие мысли.

Даи Йиран вырыла такую глубокую яму для своего отца, что тот потерял должность и свободу, поэтому Хан Дунпин больше не мог полагаться на нее. К счастью, как раз вовремя подвернулся Ван Цзюхуай.

Несмотря на то, что Ван Цзюхуай был музыкантом, у него было много полезных знакомств в сфере шоу-бизнеса и политики, а также среди толстосумов. Исходя из этого, Хан Дунпин рассчитывал, что Ван Цзюхуай поможет ему наладить связи или потянуть за нужные ниточки.

– Раз новости о Лу Ман попали в Сеть с вашей помощью, даю вам слово, что вы можете оставить надежду использовать мое имя – в этой жизни вы не дождетесь моей помощи, – холодным тоном сказал Ван Цзюхуай.

Хан Дунпин был недоволен, но нисколько не возражал. Прежде чем слить информацию в Интернет, он обдумал все очень тщательно. У Ван Цзюхуая всегда были хорошие отношения с Хан Сицзинем, теперь они стали родственниками и, естественно, он никуда не денется и будет помогать.

Ему самому для развития своей компании было достаточно того, чтобы все узнали, что дочь знаменитого Ван Цзюхуая стала женой его племянника, Хана Чжуоли. После такой новости множество людей ринуться искать встречи с ним, чтобы наладить сотрудничество. Вот почему Хан Дунпин приказал сообщить только о дочери Ван Цзюхуая, но не упомянул имени Лу Ман.

В конце концов, если говорить откровенно, он совсем не хотел способствовать созданию еще одной волны популярности Лу Ман.

Если бы общественность узнала, что дочь Ван Цзюхуая – это Лу Ман, разве Лу Ман сразу не оказалась бы на вершине индустрии развлечений?

Люди должны были узнать только о родственных отношениях Хана Чжуоли и Ван Цзюхуая. Лу Ман могла бы сделать блестящую карьеру в индустрии развлечений, но она не могла скрывать это вечно, ведь такая таинственность совсем не в ее интересах.

Однако Хан Дунпин никогда не хотел быть тем, кто посадит ее на трон киноиндустрии.

Хан Чжуоли задумчиво посмотрел на выражение лица Хан Дунпина и вдруг громко рассмеялся:

– Дядя, может быть, ты думаешь, что даже если мой тесть не станет помогать тебе, все будет в порядке, поскольку мир уже знает о его отношениях с семьей Хан? Следовательно, даже если он ничего не скажет, все равно найдутся люди, которые будут заискивать перед тобой?

Хан Дунпин помрачнел. Он никогда не видел человека, который продолжал бы поддерживать постороннего, игнорируя интересы собственной семьи!

Он забыл, кто был его семьей?!

Почему он продолжает помогать людям с другой фамилией?!

Хан Чжуоли повернулся к Ван Цзюхуаю и спросил:

– Папа, тебя не затруднит сообщить своим друзьям, с кем ты на самом деле в хороших отношениях?

– Как это может меня затруднить? – тут же откликнулся Ван Цзюхуай. – Интернет сейчас творит чудеса – даже не нужно звонить каждому, можно просто сказать об этом в групповом чате. Один расскажет десятерым, десять – сотне, и вскоре новость легко облетит весь мир.

В этот момент лицо Хан Дунпина позеленело.

– Эй, вы! Что вы творите? – С самого начала, несмотря на свои красивые слова, Хан Дунпин хотел извлечь из брака племянника выгоду для себя лично, но кто же знал, что он пойдет по шерсть, а вернется стриженным?! Кто после такого сообщения будет готов разговаривать с ним о серьезных инвестициях?

Ван Цзюхуай холодно предупредил Хан Дунпина:

– Перестань интриговать против Лу Ман! Теперь она не тот ребенок, у которого нет надежной семьи!

Интересно, сожалел ли теперь о своем решении Хан Дунпин?

В прошлом он презирал семью Лу Ман за то, что она недостаточно могущественна. У девчонки была только нищая мать, и никто ее не поддерживал. Она явно была не ровней Хану Чжуоли. Однако теперь у Лу Ман вдруг появилась поддержка, но он лишился возможности использовать связи девчонки.

Даже если бы и были какие-то преимущества от этого брака, то они достались бы только Хану Чжуоли. Эти выгоды теперь были недоступны Хан Дунпину.

Ван Цзюхуай устал разговаривать с Хан Дунпином, объясняя прописные истины. Ему было неприятно даже смотреть на этого самодовольного эгоиста.

– Это все, что я хотел сказать. Хотя я не очень хорошо разбираюсь в вопросах бизнеса, но у меня достаточно влияния, чтобы обеспечить Лу Ман надежный тыл. Отныне оставьте надежду использовать мою дочь в своих интересах! – сказал Ван Цзюхуай и после этого ушел с Ханом Чжуоли.

Незваный гость

Хан Дунпин в ярости закричал Хану Чжуоли в спину:

– Дрянь, как ты можешь идти против своей семьи!

Хан Чжуоли и Ван Цзюхуай спокойно покинули офис Хан Дунпина и уехали на своих машинах.

Ван Цзюхуай подумал, что раз он уже выбрался из дома, то вполне может заехать забрать жену. Он взглянул на часы. Ся Цинвэй еще вела урок, так что он вполне успеет сделать это. На всякий случай он все же отправил ей эсэмэску с сообщением, что собирается ее забрать.

Хан Чжуоли также написал Лу Ман, сообщив ей, что вопрос был решен, и даже подробно рассказал об усилиях ее отчима. Хан Чжуоли почти ничего не говорил во время разбирательства, потому что он намеренно хотел уступить эту возможность Ван Цзюхуаю.

Несмотря на то, что Лу Ман согласилась называть Ван Цзюхуая папой, он был всего лишь ее новоиспеченным отчимом. Следовательно, они все еще были немного далеки друг от друга. Они не могли стать так близки, как родные отец и дочь за такой короткий промежуток времени. Ван Цзюхуай вступился за нее при первой же возможности, чтобы Лу Ман почувствовала, что он ее настоящий отец. В важные моменты он в первую очередь заботился о ней.

Поскольку Ван Цзюхуай намеревался защитить дочь, Хан Чжуоли, естественно, захотел помочь ему. Он не мог оставить искренние мысли тестя без внимания.

Поэтому, когда Лу Ман увидела сообщение, отправленное Ханом Чжуоли, она не могла ждать и хотела, чтобы ее урок закончился как можно скорее. После мучительного ожидания она дождалась звонка и стрелой выскочила из аудитории, пролетев через весь класс. В коридоре Лу Ман сразу же позвонила отчиму.

Ван Цзюхуай все еще был за рулем, поэтому он положил телефон на подставку. Он нажал кнопку на рулевом колесе, которая была подключена к телефону, и ответил на вызов через блютуз-наушник:

– Ман-Ман?

– Папа, Чжуоли обо всем мне рассказал! Огромное спасибо тебе! – Как могла Лу Ман не чувствовать себя тронутой? В обеих ее жизнях это был первый раз, когда она была защищена отцом.

Это всего лишь небольшая утечка новостей. Честно говоря, это была такая маленькая проблема, которая едва ли могла поцарапать ее. Однако Ван Цзюхуай немедленно вступился за нее. Такая нежная, любящая забота и защита вызывали в ее сердце мягкие и теплые чувства.

– Ты уже зовешь меня папой, почему ты все еще считаешь нужным меня благодарить? Разве это не мой долг – защищать тебя, особенно когда над тобой издеваются всякие засранцы из семьи твоего мужа? – Ван Цзюхуай сверкнул глазами. – В следующий раз не благодари меня как постороннего.

– Хорошо, папа! – кивнула Лу Ман. – Что бы вы с мамой хотели на ужин? Сегодня вечером я снова приеду с Чжуоли и лично приготовлю все, что вы пожелаете, чтобы порадовать своих чудесных маму и папу.

– Ха-ха-ха! – счастливо рассмеялся Ван Цзюхуай. Он был в приподнятом настроении – наконец-то у него появилась дочь, которая так заботливо к нему относится. – Я не привередлив, мне понравится все, что ты приготовишь. Просто приготовь свое лучшее блюдо.

– Каждое мое блюдо – самое лучшее блюдо, – хвастливо рассмеялась Лу Ман и весело добавила: – Хорошо, тогда я приготовлю сегодня пир на весь мир!

– Конечно, конечно, милая, – снисходительно улыбнулся Ван Цзюхуай, радуясь непринужденности разговора.

– Ты сейчас за рулем? – Лу Ман слышала гудки клаксонов в своем телефоне.

– Да, – ответил Ван Цзюхуай. – Я как раз еду за твоей мамой.

– Хорошо, тогда я вешаю трубку. Пожалуйста, будь осторожен за рулем, – сразу забеспокоилась Лу Ман.

Повесив трубку, Ван Цзюхуай был вне себя от радости. Его дочь была похожа на уютное и теплое пуховое одеяло, и она к тому же была такой внимательной и заботливой.

***

В это время Ся Цинвэй только что закончила занятия с детьми. Выйдя из класса, она взглянула на телефон и увидела сообщение, которое прислал Ван Цзюхуай.

Этот упрямец все еще настаивал на том, чтобы самому забрать ее! Ся Цинвэй не знала, плакать ей или смеятся, и задалась вопросом, какой смысл было нанимать ей шофера?

Она ответила Ван Цзюхуаю: «Ладно, я только что закончила уроки, тебе не нужно спешить».

Когда она направилась к выходу, мимо нее толпой шли студенты и младшие ученики. Когда их пути пересекались, они вежливо говорили: «До свидания, учитель Ся!»

Ся Цинвэй улыбалась и прощалась с ними по очереди. Уже расставшись с учениками, она краем глаза заметила впереди себя какую-то постороннюю женщину, но не обратила на нее внимания и просто отвернулась. Все ее внимание было приковано к детям.

Внезапно женщина впереди окликнула ее:

– Ся Цинвэй!

Линь Цзиншу

Ся Цинвэй на мгновение застыла. Через некоторое время она, наконец, повернулась.

Всего в нескольких шагах от нее стояла красивая женщина. Она была одета в серые мешковатые длинные брюки, которые почти касались земли, и классическое светло-коричневое шерстяное пальто с поясом, с туго завязанным вокруг талии поясом.

Женщина была красивой стильной и изысканной.

Время было неумолимо, и спустя столько лет на их лицах появилось много морщин. Они обе уже не выглядели такими молодыми и свежими, как раньше.

Однако Ся Цинвэй сразу же узнала эту женщину.

Ту женщину, которая развернула ее жизнь на 180 градусов, женщину, которая заставила ее и Ван Цзюхуая потратить впустую двадцать драгоценных лет, которые они могли прожить вместе, женщину, которая когда-то украла их счастье и надежды.

Линь Цзиншу!

Теперь вместо волны длинных волос, которая была у нее, когда она была моложе, у нынешней Линь Цзиншу была короткая стрижка. Она идеально подходила к ее современному стилю и одежде, подчеркивая проницательность и остроту ума, характерную для женщины этого возраста.

Ся Цинвэй напряглось всем телом. Спустя столько лет она думала, что давно простила эту женщину, Линь Цзиншу. Сейчас для нее не было ничего важнее, чем быть с Ван Цзюхуаем. Остальные люди и проблемы ее совсем не заботили. Однако когда она снова увидела эту женщину, воспоминания двадцатилетней давности вновь нахлынули на нее.

Женщина, которая чуть не разрушила всю ее жизнь, стояла прямо перед ней. Увидев ее снова, Ся Цинвэй поняла, что она все еще ненавидит эту женщину до глубины души!

Ся Цинвэй хотелось спросить Линь Цзиншу, как у нее еще хватает наглости стоять здесь и смотреть ей в лицо?

– Ван Цзюхуай приехал, чтобы встретиться с тобой? – ледяным тоном задала вопрос Линь Цзиншу.

Конечно, она примчалась, чтобы Ван Цзюхуай не вырвался из ее рук!

Всякий раз, когда Ван Цзюхуай возвращался на родину во время Китайского Нового года, Линь Цзиншу боялась, что он встретится с Ся Цинвэй. Однако все эти годы он ни разу не предпринял попытки увидеться Ся Цинвэй, поэтому Линь Цзиншу была уверена, что и на этот раз Ван Цзюхуай не станет искать встречи с Ся Цинвэй.

Однако Китайский Новый год давно минул, а Ван Цзюхуай все еще не вернулся в Соединенные Штаты.

Она начала паниковать.

Не так давно она с ужасом узнала, что ее бывший муж уволил своих слуг, которые работали в его особняке в США, а его дворецкий Вэй Чжун спешно уехал в Китай, чтобы продолжать работать на него.

Было похоже, что он больше никогда не вернется жить в Штаты.

До сих пор Линь Цзиншу еще не знала, что Ван Цзюхуай уже женился на Ся Цинвэй. Всего несколько дней назад она услышала сплетни, что они жили вместе. С самого начала, когда Ван Цзюхуай пришел с Ся Цинвэй на муниципальный обед, он не собирался держать это в секрете. Поскольку кто-то уже узнал об этом, слухи, естественно, разнеслись по городу, даже если Ван Цзюхуай никогда намеренно не планировал трезвонить об этом на каждом углу.

Тем не менее, в своем социальном кругу люди постоянно сплетничали друг о друге, поэтому, естественно, новости о мистере Ване и его новой любовнице распространилась в кругу китайских иммигрантов, а затем стали известны и тем, кто обращается в высшем обществе американской интеллигенции.

Кроме того, как всемирно известный музыкант, Ван Цзюхуай постоянно был в центре внимания. Среди десяти самых кассовых фильмов, три из них имели саундтеки, созданные Ван Цзюхуаем. Насколько это было грандиозно?

Такой талантище вдруг захотел остаться в Китае и не возвращаться в США? Все кинематографисты Голливуда вздрогнули от ужаса при этом известии! Что, если Ван Цзюхуай вернется в Китай и начнет помогать подняться отечественной киноиндустрии? Неужели он больше не будет с ними сотрудничать?

Поэтому, естественно, все кинобоссы будут внимательно следить за любыми новостями о Ван Цзюхуае.

Вот так и получилось, что по мере того как новость распространялась и распространялась, Линь Цзиншу, естественно, тоже узнала об этом. Но она отказывалась в это верить. Она думала, что это просто слухи.

Однако Линь Цзиншу все еще немного паниковала. Именно в этот момент Ван Цяньюнь позвонила ей, со слезами умоляя о помощи. Она хотела, чтобы Линь Цзиншу подсказала ей несколько идей о том, как она могла бы разлучить Хана Чжуоли и Лу Ман.

Ван Цяньюнь уволилась с работы и сидела без дела. Когда все утихнет, она планировала вернуться в Китай и начать свою карьеру здесь, и в то же время она могла бы работать над тем, как рассорить Хана Чжуоли и Лу Ман.

Линь Цзиншу воспользовалась этой возможностью и под предлогом помощи племяннице прилетела в Китай вместе с Ван Цяньюнь.

Охваченная гневом, Ся Цинвэй чувствовала, что сейчас взорвется. Однако когда она, наконец, заговорила, то была странно спокойна.

– Мы с Цзюхуаем всегда любили друг друга. Если бы не ты, мы бы уже давно поженились и завели детей. Те несколько лет, когда ты была замужем за Цзюхуай, были годами, которые ты украла у меня.

Типичный Белый Лотос

Линь Цзиншу сузила глаза и посмотрела на женщину, стоявшую перед ней.

Перемена в характере Ся Цинвэй удивила ее. Пусть уже прошло двадцать лет, она все равно удивлялась тому, как сильно может измениться человек. Она знала, что Ся Цинвэй пришлось нелегко после замужества, и что муж развелся с нею довольно рано.

С тех пор как Линь Цзиншу познакомилась с Ван Цзюхуаем, она никогда не спускала глаз с Ся Цинвэй, пристально наблюдая за ее жизнью. Она уехала в Штаты с Ван Цзюхуаем, но перед этим наняла частного детектива, чтобы все знать о Ся Цинвэй, и каждые шесть месяцев она получала подробную информацию от частного детектива о Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай даже не подозревал о том, что случилось с Ся Цинвэй, но Линь Цзиншу все это было известно.

Она знала, что Ся Цинвэй очень трудно жилось с недалеким мужем, который постоянно был в долгах. Но даже в таких условиях наивная идиотка сумела построить своему мужу бизнес с нуля, что для другой женщины было бы непосильной задачей. Оставаться женой такого человека только для того, чтобы страдать, было уже чем-то очень трудным, но после того, как ей, наконец, удалось выкарабкаться из нищеты, ее вытеснила другая женщина.

Когда Линь Цзиншу узнала об этом, она хохотала до слез.

Разве это не то, что Ся Цинвэй всегда делает? Она всегда помогала другим женщинам заполучить ее мужчин, сдаваясь без боя. Так было и с Ван Цзюхуаем, и с Лу Циюанем все случилось так же.

Талантливый Ван Цзюхуай в итоге стал мужем Линь Цзиншу, а разбогатевший Лу Циюань – мужем младшей сестры Ся Цинвэй.

Линь Цзиншу никогда не видела, чтобы кто-то настолько великодушно отдавал своих мужчин соперницам, хе-хе!

Она также знала, что Ся Цинвэй жила в нищете после развода, и что тяжелая болезнь и невозможность оплатить дорогостоящее лечение почти стоили ей жизни.

Однако она никогда не рассказывала об этом Ван Цзюхуаю.

Чем несчастнее была Ся Цинвэй, тем счастливее была Линь Цзиншу.

Поначалу, когда Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай встречались, Ван Цзюхуай не обращал внимания ни на одну женщину, кроме нее. Однако, в конце концов, разве он не женился на Линь Цзиншу?

Ся Цинвэй не получила ни-че-го!

Ся Цинвэй – классическая недотепа!

Даже сейчас она по-прежнему оставалась наивной дурой… ах, простите! – честным и порядочным человеком.

До того, как вернулась Линь Цзиншу, простушка Ся Цинвэй просто заполнила пустоту. Теперь, когда Линь Цзиншу вернулась, Ся Цинвэй не должна даже думать о победе.

Линь Цзиншу оценивающе смотрела на Ся Цинвэй. Сейчас та была намного сдержаннее, чем в молодости. Ее лицо оставалось спокойным, и было трудно понять, о чем она думает.

Это уже не прежняя глупая девчонка, у которой все было написано на лице.

Линь Цзиншу ожидала, что после стольких лет лишений и страданий, Ся Цинвэй станет такой же, как другие несчастные женщины, у которых не сложилась жизнь, и у которых на лицах постоянно написаны безысходность и злоба на весь белый свет. Морщины избороздили их лица, и их фигура выглядела изможденной и грубой, так что они не могли бы вызвать желание ни у одного мужчины.

Однако Ся Цинвэй в этом отношении действительно повезло. Она выглядела как женщина, которая тратит кучу денег на поддержание хорошего цвета лица. Даже после того, как она столько пережила, эти трудные времена, как ни странно, не оставили никаких следов на ее лице.

Теперь она держалась спокойно и элегантно, словно всегда жила в достатке и никогда не испытывала трудностей. Ее одежда была удобной, но подобранной со вкусом, конечно, не такой изысканной, как у самой Линь Цзиншу, но Ся Цинвэй выглядела моложавой интеллигентной женщиной.

На лице Линь Цзиншу проступило серьезное выражение. Разве Ван Цзюхуая привлек не этот маскарад Ся Цинвэй?

Для нее Ся Цинвэй была типичным Белым Лотосом, лицемерной сукой, которая ловко притворялась нежной и добродетельной!

– Ся Цинвэй, тебе не стыдно говорить мне это? – надменно спросила Линь Цзиншу. Она вела себя так, словно Ся Цинвэй совершила смертный грех. – Ван Цзюхуай – мой муж! Ты сейчас бесстыже путаешься с ним, и у тебя хватает совести нагло разговаривать со мной? – холодным тоном продолжала Линь Цзиншу.

– Он развелся с тобой десять лет назад, – невозмутимо сказала Ся Цинвэй. – Если бы ты не обманула нас, соврав о беременности, ты никогда не стала бы его женой.

Линь Цзиншу становилась все более мрачной, ей с трудом удавалось скрывать удивление

Она не ожидала, что Ван Цзюхуай все расскажет Ся Цинвэй. Похоже, он на самом деле хотел снова сойтись с Ся Цинвэй и боялся, что между ними останутся недоразумения.

Ха-ха!

Долгие годы Ван Цзюхуай совершенно не интересовался судьбой Ся Цинвэй. После всех этих лет он все еще надеялся оправдаться перед ней и вернуть ее.

Ты расстроена из-за меня?

У этих двух людей были действительно глубокие чувства друг к другу!

– Откуда ты знаешь, что мы развелись? Это он так сказал? И ты готова поверить всему, что он говорит? – с издевкой ухмыльнулась Линь Цзиншу.

Ся Цинвэй даже бровью не повела. Как она может верить тому, что говорит Линь Цзиншу?

– Когда-то ты была умелой интриганкой, и тебе удалось обмануть нас. Думаешь, теперь я поверю тебе, а не Цзюхуаю? – невозмутимо сказала Ся Цинвэй. – Путаюсь? Нет, это ты что-то путаешь, а я замужем за Цзюхуаем. У нас есть Свидетельство о браке и, если вы не разведены, ты можешь подать на него в суд.

Едва договорив, Ся Цинвэй сразу ушла с холодным выражением лица.

Потрясенная Линь Цзиншу застыла на месте. От удивления она не смогла отреагировать сразу. Через некоторое время она, наконец, обернулась, но Ся Цинвэй уже вошла в лифт. Независимо от того, сможет ли она догнать ее, Линь Цзиншу все равно побежала за ней.

Что только что сказала Ся Цинвэй?

Она вышла замуж за Ван Цзюхуая?!

Этот слух оказался правдой!

Линь Цзиншу чувствовала, что вот-вот сойдет с ума!

В течение десяти лет она неустанно пыталась найти способ снова сойтись с Ван Цзюхуаем. Она перепробовала все методы, чтобы добиться своего. Даже встала перед ним на колени и умоляла его, но ничего не получалось!

Ван Цзюхуай продал дом, в котором они жили вместе, и купил себе огромный особняк. Он не хотел даже воспоминаний о совместной жизни с ней!

В новом особняке он нанял сторожей, которые охраняли периметр и не позволяли ей приближаться. С того времени у нее не было возможности подобраться к Ван Цзюхуаю!

И теперь, вернувшись на несколько недель, Ван Цзюхуай неожиданно снова сошелся с Ся Цинвэй, и даже успел жениться на ней!

Линь Цзиншу схватилась за сердце, чувствуя нестерпимую боль и ненависть. Она вошла в следующий лифт и спустилась на первый этаж. На высоких каблуках она шла все быстрее и быстрее.

Бросившись к выходу, она увидела, что Ся Цинвэй уже стоит рядом с Ван Цзюхуаем. Глядя издалека, она осознала, что ей выпала удивительно редкая и труднодоступная возможность наконец-то встретиться с Ван Цзюхуаем.

Просто смешно!

Как его бывшая жена, она даже не могла увидеться с ним!

Ван Цзюхуай нисколько не изменился. Он по-прежнему держался вежливо и предупредительно. Оставив свою молодость позади, он стал более зрелым и привлекательным.

В этот момент Ван Цзюхуай не мог смотреть ни на кого, даже на нее. В его глазах была только Ся Цинвэй. Он тепло улыбнулся Ся Цинвэй, словно влюбленный мальчишка.

Линь Цзиншу этого не понимала. Даже если бы Ван Цзюхуай захотел снова жениться, он мог бы выбрать молодую и красивую женщину, но почему он вернулся к Ся Цинвэй, к этой старой женщине, потасканной жизнью?!

Пусть она была его первой любовью, как он мог до сих пор думать о ней?! Что такого замечательного было в Ся Цинвэй для Ван Цзюхуая, что он все еще помнил о ней эти десятилетия?!

Линь Цзиншу хорошо помнила, что после того, как Ван Цзюхуай узнал правду о том, что она обманула его, он выглядел так, как будто ему было очень больно, как будто он просто хотел умереть на месте. Он стал похож на увядшее и мертвое дерево. Он использовал все способы, чтобы правдами и неправдами добиться развода с ней, только для того, чтобы никогда не видеть ее.

После этого он каждый божий день напивался до беспамятства. Его глаза всегда были налиты кровью. Не было ни одной минуты, когда бы он был трезв. И все же он не переставал повторять имя Ся Цинвэй снова и снова, плача и смеясь, как сумасшедший.

Так продолжалось несколько месяцев. Он чуть не лишился жизни из-за пьянства. После того, как он попал в больницу, и его едва откачали, он, наконец, взял себя в руки.

Только тогда Линь Цзиншу осознала глубину чувств Ван Цзюхуая к Ся Цинвэй.

Тем временем Ван Цзюхуай заметил, что лицо Ся Цинвэй потемнело и что она, похоже, погрузилась в свои мысли, и внезапно задрожал.

– Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Или... ты расстроена из-за меня? – спросил Ван Цзюхуай и в отчаянии подумал: «Ты не хочешь, чтобы я за тобой заезжал? Тогда в следующий раз я послушаю тебя».

– Нет-нет, – поспешила возразить Ся Цинвэй, – не выдумай лишнего.

Она, естественно, была расстроена из-за Линь Цзиншу.

Она имела в виду, что я – любовница

Но в этом не было вины Ван Цзюхуая. Просто то, что она снова увидела Линь Цзиншу, испортило ей настроение.

Ся Цинвэй улыбнулась мужу:

– Это не из-за тебя.

– Тогда в чем же дело? Проблемы в классе? Кто-то доставляет тебе неприятности в школе? – снова засыпал ее вопросами Ван Цзюхуай. – Непослушные ученики?

Ся Цинвэй немного помолчала. Упоминание этого имени не давало ей покоя.

– Ко мне приходила Линь Цзиншу.

Ван Цзюхуай замер.

– Она здесь? Как она посмела прийти к тебе! Где она сейчас? Когда она приходила? Она искала тебя? Что она тебе сказала?

Ся Цинвэй схватила паникующего мужа за руку.

– Не нервничай, я тебе все расскажу, только сначала давай сядем в машину.

Ван Цзюхуай кивнул, заставляя себя успокоиться.

Линь Цзиншу оказала сильное влияние не только на Ся Цинвэй, но и на него самого. Он почувствовал отвращение, вспомнив, что когда-то был женат на этой интриганке.

Открыв дверцу для Ся Цинвэй, он подошел к водительскому месту и вдруг увидел Линь Цзиншу, стоявшую у школьных ворот.

Ван Цзюхуай даже не пытался скрыть отвращение в своих глазах. Его отношение пронзило сердце Линь Цзиншу, и она невольно тяжело вздохнула. «Хех, Ван Цзюхуай, значит, ты испытываешь ко мне отвращения? Тогда я нарочно буду мелькать перед тобой! Ну и что с того, что ты женился на Ся Цинвэй? Если я один раз смогла разлучить вас, то смогу разбить вашу парочку снова!»

С такими мыслями Линь Цзиншу шагнула вперед, намереваясь подойти к бывшему мужу. Увы, Ван Цзюхуай взглянул на нее только один раз, потом отвернулся, сел в машину и уехал. Линь Цзиншу в гневе сжала кулаки, глядя на исчезающую из виду машину.

Намерен избегать ее? Размечтался!

В машине Ван Цзюхуай почувствовал себя опустошенным из-за появления Линь Цзиншу.

Ся Цинвэй вдруг захотелось рассмеяться. Всего лишь какая-то Линь Цзиншу могла так негативно повлиять на их настроение. Она взяла себя в руки и улыбнулась:

– Какая же я оказалась мнительная, даже не могу сейчас собраться с мыслями. – Она неожиданно схватила мужа за правую руку. – Ну и что, если она будет ходить за мной? Это ничего не изменит, теперь мы женаты. Мы нашли свою половинку, чтобы стать единым целым. К тому же, после того, как мы на себе испытали, какая она лживая, мы не будем затронуты независимо от того, что она сейчас говорит или делает. То, что мы терпели раньше, мы не будем терпеть снова.

Конечно, им нужно было быть более бдительными и принять меры предосторожности против нее, так как раньше они уже попали в ее ловушку. Было бы глупостью дважды наступить на одни и те же грабли.

Услышав слова жены, Ван Цзюхуай оживился и сжал ее руку.

– Что она тебе наговорила? – обеспокоенно спросил он.

Вспомнив предыдущие вопросы, которыми он ее засыпал, Ся Цинвэй ответила на все один за другим.

– Я не знаю, когда она приехала в город В, но она появилась, когда я закончила занятия и прощалась с детьми.

Ся Цинвэй уделила часть своего внимания тому, чтобы еще раз обдумать каждое слово и реакцию Линь Цзиншу.

– Она, кажется, не знала, что мы поженились, – задумчиво продолжала Ся Цинвэй. – Она даже заявила мне, что вы еще не развелись, имея в виду, что я – любовница, разрушающая семью.

Ван Цзюхуай тут же начал оправдываться:

– Я действительно развелся с ней десять лет назад!

– Я тебе верю, – успокоила его Ся Цинвэй. – Как я могу тебе не верить?

Ван Цзюхуай действительно испугался, что Линь Цзиншу снова подставит его.

Ся Цинвэй улыбнулась и сказала:

– В молодости мы попались на ее уловки и были вынуждены двадцать с лишним лет прожить в разлуке. Как я могу забыть такой болезненный урок? Я не поверила бы ни единому ее слову, даже если бы мы еще не были женаты.

Происки судьбы

Ван Цзюхуай вздохнул с облегчением, крепко держа Ся Цинвэй за руку.

– Это я недостаточно уверен в себе. Ты права, что бы она ни говорила, мы должны верить только друг другу. У нее есть талант плести интриги и лгать, нам нельзя снова попасться на ее уловки.

– Только, боюсь, она снова что-то замыслила, раз примчалась назад. От нее будет нелегко отвязаться, – предположила Ся Цинвэй.

– Я поговорю с ней и узнаю, чего она хочет, – нахмурился Ван Цзюхуай.

– А ты не знаешь, что ей нужно? – недовольно поджала губы Ся Цинвэй. Очевидно же, что та хотела во что бы то ни стало вернуть себе Ван Цзюхуая.

– Прошло уже десять лет. Любой человек в здравом уме поймет, что это невозможно, – словно прочитав мысли жены, усмехнулся Ван Цзюхуай, для которого Линь Цзиншу уже давно не существовала.

Ся Цинвэй сжала его руку и искоса взглянула в его сторону.

– Не ищи ее сам. Ее намерения очевидны, и поскольку мы уже знаем ее цель, нет необходимости спрашивать ее об этом. Это не только даст ей возможность увидеть тебя и поговорить с тобой, но и придаст ей уверенности, что она по-прежнему может легко влиять на тебя.

– Я не хочу, чтобы ты пересекался с ней, – прямо сказала Ся Цинвэй. – Я не хочу, чтобы ты встречался с ней, даже для того, чтобы предупредить ее.

– Как скажешь, – легко и искренне согласился Ван Цзюхуай. Нет причин не соглашаться, когда его любимая жена уже сказала об этом.

Ся Цинвэй чувствовала себя немного неловко и смутилась от того, что в ее возрасте ревнует, как ребенок. Она украдкой взглянула на Ван Цзюхуая и поняла, что он не чувствует ничего подобного; напротив, он выглядел довольным и радостным.

Она даже не подозревала, что на самом деле он был в восторге.

Ван Цзюхуай не знал о сомнениях Ся Цинвэй, но если бы она спросила его, он откровенно сказал бы ей, что он счастлив, что она ревнует и запрещает ему встретиться с Линь Цзиншу.

***

Тем временем Линь Цзиншу вернулся в особняк семьи Линь. Когда она вышла замуж за Ван Цзюхуая и отправилась с ним за океан, ее родители остались в городе В. После их смерти дом остался ей.

У Ван Цяньюнь сейчас не было никакого дохода, и Линь Цзиншу не собиралась оплачивать ее проживание в отеле, поэтому позволила племяннице бывшего мужа жить в доме семьи Линь.

– Тетушка! – Увидев, что она вернулась домой, Ван Цяньюнь сразу же подошел к ней, обращаясь с нею с гораздо большим уважением, чем с Ло Ванъюань, своей собственной матерью.

Если бы здесь была Ло Ванъюань, можно только догадываться, как бы она себя почувствовала, увидев эту сцену.

– Ван Цзюхуай уже женился на Ся Цинвэй! – Линь Цзиншу кипела от злости и накинулась на девушку. – Почему ты мне не сказала об этом?

Ван Цяньюнь удивленно уставилась на нее.

– Что? Я тоже этого не знала! Когда они поженились? Этот слух… – Помолчав, Ван Цяньюнь озадаченно сказала: – Но мой дядя только недавно вернулся в страну! Даже если бы он надумал жениться во второй раз, все не могло произойти настолько быстро! Он не из тех, кто способен поступать импульсивно.

Ван Цяньюнь знала только, что Линь Цзиншу украла Ван Цзюхуая у другой женщины, используя подлые и коварные методы. Но она не подозревала, что эта женщина – Ся Цинвэй.

Линь Цзиншу нетерпеливо отмахнулась:

– Это все дела нашей молодости!

Услышав это, Ван Цяньюнь удивленно округлила глаза:

– Тетя, так той женщиной была Ся Цинвэй?..

– Да! – мрачно ответила Линь Цзиншу. – Это у нее я когда-то увела твоего дядю.

Ван Цяньюнь почувствовала, что ей вдруг поплохело.

Это действительно происки судьбы! Первой любовью ее дяди была мать Лу Ман! Это означало, что слухи в Интернете, утверждающие, что жена Хана Чжуоли была дочерью Ван Цзюхуая, оказались правдой!

Когда она дма впервые увидела эту новость, то даже презрительно фыркнула. У Ван Цзюхуая никогда не было детей, так как же у него могла появиться дочь, которая вышла замуж за Хана Чжуоли? Жену Хана Чжуоли звали Лу Ман, и она даже отдаленно не была связана родством с Ван Цзюхуаем.

В результате выяснилось, что Лу Ман стала падчерицей Ван Цзюхуая!

Подарочек

Как же повезло этой Лу Ман! Мало того, что у нее был Хан Чжуоли, который во всем поддерживал ее, так теперь ее мать сошлась еще и с Ван Цзюхуаем!

Ван Цяньюнь сквозь стиснутые зубы сказала Линь Цзиншу:

– Ха! Лу Ман бесстыдно соблазнила Хана Чжуоли, теперь понятно, что она столь же распутна, как и ее мать, которая соблазнила дядю!

Выражение лица Линь Цзиншу стало лучше после того, как она услышала это. Несмотря на десять лет развода, Линь Цзиншу всегда выдавала Ван Цзюхуая за своего мужа, а себя – за жену Ван Цзюхуая, как будто они никогда не разводились. Для нее возвращение Ван Цзюхуая было лишь вопросом времени. Несмотря ни на что он всегда будет принадлежать ей.

Ван Цяньюнь воспользовалась случаем, чтобы оправдаться:

– Тетя, я совсем не ожидала, что дядя снова женится, и я ничего не знала о Ся Цинвэй. Я не живу в городе В, откуда мне было знать? О том, что Хан Чжуоли женился на Лу Ман, мне сообщила подруга, иначе я бы и этого не знала.

Только теперь Линь Цзиншу улыбнулась ей.

– Прости, гнев только что затуманил мне голову. Не волнуйся, я обязательно помогу тебе заполучить Хана Чжуоли.

Ван Цяньюнь радостно посмотрела на нее.

– Правда? Тетушка, что нам нужно делать?

Линь Цзиншу надменно усмехнулась:

– Семья Хан принимает Лу Ман только потому, что за ней стоит Ван Цзюхуай. Без него она не будет нужна семье Хан. Я и Ван Цзюхуай были мужем и женой, но ее мать, Ся Цинвэй, бесстыжая любовница, украла у меня моего мужа. Как только все узнают об этом, какая репутация и достоинство останутся у Ся Цинвэй и Лу Ман? Вспыхнет громкий скандал, и как тогда семья Хан посмотрит на таких распутниц, как они?

Дав девушке немного подумать и выразительно посмотрев ей в глаза, она добавила:

– После того как я верну себе Ван Цзюхуая, Лу Ман и ее мать останутся ни с чем. Как эти дешевки смогут противостоять тебе?

Выходило, что сначала она должна помочь Линь Цзиншу вернуть обратно Ван Цзюхуая?

Ван Цяньюнь нахмурилась.

– Если это так, то сколько мне еще ждать?

– Цяньюнь, честно говоря, мы должны сначала разобраться с твоим дядей. С отношениями между тобой и твоим дядей у нас, по крайней мере, будет больше шансов. А теперь взгляни на Хана Чжуоли, кто из нас близок к нему и может встретиться с ним в любое время?

Слова Линь Цзиншу лишили Ван Цяньюнь возможности возразить.

– Не то чтобы я думала только о себе, но нам действительно нужно начать с твоего дяди. – Линь Цзиншу похлопала Ван Цяньюнь по плечу.

И тут зазвонил ее телефон.

– Не беспокойся, поскольку я обещала тебе, то обязательно помогу, – сказала Линь Цзиншу и сняла трубку. – Генеральный директор Линь, здравствуйте. Я только что прилетела в страну и собиралась встретиться с вами завтра. Я не ожидала, что вы позвоните мне первым, – улыбнулась Линь Цзиншу и замолчала, слушая слова собеседника.

– Сегодня вечером? Хорошо, я поняла. – Линь Цзиншу повесила трубку и посмотрела на Ван Цяньюнь. – Сегодня вечером меня не будет дома, я встречаюсь со старым приятелем, с которым давно сотрудничаю.

– Ясно. – Ван Цяньюнь это не интересовало.

– Послушай меня, не ищи встреч с Ханом Чжуоли, чтобы он ни о чем не подозревал. Мы должны нанести удар, когда этого меньше всего ожидают. Сегодня вечером я не только поужинаю со старым другом, но и преподнесу подарочек для Ся Цинвэй.

У Ван Цяньюнь, наконец, поднялось настроение. Она понимала, что невозможно немедленно разлучить Хана Чжуоли и Лу Ман, но ей было противно, что у Ся Цинвэй и Лу Ман все так хорошо.

***

Линь Цзиншу ушла на встречу с генеральным директором Линем в начале седьмого.

Генеральный директор Линь забронировал шикарную отдельную столовую комнату в ресторане «Шэн Юэ» и также пригласил нескольких деловых партнеров, с которыми он обычно был в хороших отношениях.

Линь Цзиншу поспешила в комнату.

– Извините, я заставила вас ждать, – любезно сказала она.

Аферистка

– Нет-нет, вы пришли точно вовремя, это мы приехали раньше, – с улыбкой возразил генеральный директор Линь. – Позвольте мне представить вас друг другу. Это Линь Цзиншу, у которого та же фамилия, что и у меня, ха-ха! – радостно рассмеялся генеральный директор Линь. – Наверное, из-за этого мы так хорошо ладим, и у нас сложились взаимовыгодные деловые отношения.

– Генеральный директор Линь сказал нам, что г-жа Линь – успешная деловая женщина, элегантная и привлекательная, и к тому же кристально честная в деловых отношениях. Он говорит, что с вами очень приятно работать. Увидев вас, я убедился, что он ни в коей мере не преувеличивал! – льстиво сказал кто-то. – Как жаль, что мы не имели чести встретиться с вами раньше! Г-жа Линь должна приезжать на родину почаще!

– На самом деле я планирую пока остаться здесь, – улыбнулась Линь Цзиншу.

– Что? – Генеральный директор Линь был удивлен. – Вы собираетесь переехать жить сюда?

– У меня нет выбора. – Линь Цзиншу сделала беспомощное лицо. – Мой муж хочет вернуться и остаться здесь надолго, чтобы развивать свою карьеру. Как его жена, я должна во всем поддерживать его.

– Я считал, что г-жа Линь полностью посвятила себя бизнесу, но кто бы мог подумать, что вы в первую очередь заботитесь о семье, поддерживая своего мужа? – сказал кто-то в шутливом тоне. – Интересно, а чем занимается ваш муж? Мы здесь, так сказать, хозяева и хорошо знакомы с обстановкой в городе. Мы можем помочь вам, если у вас возникнут какие-то проблемы.

– Заранее благодарю вас за вашу доброту, – вежливо улыбнулась Линь Цзиншу. – Мой муж занимается музыкой, он не имеет никакого отношения к деловому миру.

– Э? Музыкант?

– Ван Цзюхуай, – скромно улыбнулась Линь Цзиншу.

Если бы Ван Цзюхуай слышал это, он вышел бы из себя от возмущения. Эта Линь Цзиншу не просто аферистка, она еще и больная на голову патологическая лгунья!

Прошло целых десять лет с тех пор, как он развелся с ней, но она все еще претендовала на то, чтобы называть себя его женой – это было не просто бесстыдство, это уже безумие!

Все гости ошеломленно притихли!

– Ван Цзюхуай? Всемирно известный музыкант и продюсер Ван Цзюхуай?

– О, так вы слышали его имя, – скромно сказала Линь Цзиншу, но не отрицала.

– Я недавно услышал, что мистер Ван и его жена теперь живут в городе В, но сам не имел чести с ними встретиться. Никогда не думал, что сегодня смогу познакомиться с миссис Ван!

Все взволнованно зашумели.

На самом деле они знали только, что Ван Цзюхуай и его жена находятся в городе В, но они не задумывались, кто его жена и когда они поженились. Они ничего не знали о личных делах Ван Цзюхуая. Ведь эти люди недостаточно влиятельны, чтобы их пригласили присутствовать на муниципальном банкете. Они понятия не имели, что на самом деле произошло в ту ночь.

По слухам они знали, что Ван Цзюхуай и его жена теперь живут в городе В, и, услышав такие слова от Линь Цзиншу, они сразу поверили, что она действительно жена Ван Цзюхуая.

Все с усердием начали льстить Линь Цзиншу.

***

Тем временем Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай не стали говорить Лу Ман о том, что Линь Цзиншу приехала в город В.

Лу Ман была достаточно загружена учебой и делами в индустрии развлечений. Много кто в развлекательном кругу относился к ней как к бельму на глазу, и ей постоянно приходилось отбиваться от нападок.

Как мать, Ся Цинвэй не могла помочь ей, поэтому самое меньшее, что она могла сделать, – это не беспокоить дочку, чтобы той не пришлось думать о проблемах родителей и защищать их.

В то время как Ван Цзюхуай просто стеснялся рассказывать об этом Лу Ман. Когда-то они растились из-за него, и если бы он все рассказал Лу Ман, это лишь напомнило бы ей о тех глупостях, которые он совершил в молодости. У Ван Цзюхуая не хватало смелости все рассказать об этом.

Вот так и получилось, что без какого-либо предварительного обсуждения, и Ван Цзюхуай, и Ся Цинвэй одновременно приняли решение не говорить об этом Лу Ман.

***

Через неделю Ся Цинвэй снова должна была идти преподавать детям музыку.

Школа искусств в основном предназначалась для детей, чтобы они могли развивать свои таланты в свободное от основной учебы время, поэтому она не была похожа на обычные школы, которые требовали от учеников ежедневного посещения.

Жалоба

Опасаясь, что Линь Цзиншу снова придет досаждать Ся Цинвэй, Ван Цзюхуай лично отвез Ся Цинвэй в школу.

– Не волнуйся, как и в прошлый раз я подожду тебя в каком-нибудь ближайшем кафе или еще где-нибудь, пока ты не закончишь занятия, – сказал Ван Цзюхуай, когда Ся Цинвэй вышла из машины.

– Хорошо. – На этот раз Ся Цинвэй не отказалась.

Она вошла в здание школы, и вдруг поняла, что все ее коллеги смотрят на нее как-то странно. Среди них были учителя, которые преподавали другие предметы и были просто ее знакомыми.

Теперь все смотрели на нее с упреком и презрением, будь то ее друзья или знакомые.

Ся Цинвэй опустила глаза, чувствуя себя неловко. Прошла всего неделя с тех пор, как они видели ее в последний раз. Почему атмосфера стала такой странной?

Направляясь к учительской, она услышала голоса, доносившиеся изнутри еще до того, как дошла до двери.

– В любом случае, я никогда не позволю, чтобы моего ребенка обучала безнравственная учительница! – Донесся из кабинета визгливый женский голос. – А что, если она научит моего ребенка чему-то плохому?!

– Вот именно! Мы не можем позволить ей учить наших детей! – Раздался еще один женский голос.

– Дело не в том, что мы чересчур требовательны, но учитель действительно оказывает на детей большое влияние, – сказал другой человек.

Изнутри раздался голос учителя:

– Дорогие родители, давайте на минутку успокоимся и поразмыслим. Г-жу Ся очень любят дети, и она никогда не делала ошибок, преподавая.

– Это еще хуже, если она понравилась нашим детям! Мой ребенок всегда хвалил ее и рассказывал, что г-жа Ся сказала то и г-жа Ся сказала се после того, как он приходил домой после занятий. Это значит, что она имеет слишком большое влияние на мое дитя! Как я могу быть спокойна, если мою дочь будет учить учительница с сомнительной репутацией, которая имеет такое большое влияние на мою девочку?!

– Правильно! Я поддерживаю все, что сказала мама Линлин!

– В любом случае, вы либо меняете класс для наших детей, либо меняете преподавателя!

Хотя Ся Цинвэй была не единственной учительницей с фамилией «Ся», она инстинктивно поняла, что они говорят о ней. Думая о странных взглядах, которые она ловила на себе по пути сюда, Ся Цинвэй глубоко вздохнула и направилась в учительскую.

Родители учеников все еще высказывали свое мнение, когда г-жа Лю увидела Ся Цинвэй. Выражение ее лица слегка изменилось, когда она воскликнула:

– Г-жа Ся пришла!

Ся Цинвэй улыбнулась и кивнула.

– Я слышала снаружи, что вы обсуждаете…

– Так ты и есть та самая г-жа Ся, которая преподает в младшем скрипичном классе? – воскликнула одна из родителей.

– Да, это я, – кивнула Ся Цинвэй.

– Хa! – ухмыльнулась рассвирепевшая родительница. – Запомни, мы никогда не позволим тебе учить наших детей!

Как женщины с собственными семьями, они презирали и ненавидели любовниц, которые разрушали семьи!

– А что здесь происходит? – удивленно спросила Ся Цинвэй.

Прошла всего неделя с тех пор, как она в последний раз приходила в школу, но ей казалось, что вся школа изменилась.

Она была совершенно сбита с толку.

Даже директор школы была предупреждена и находилась здесь, в учительской, общаясь с родителями.

– Г-жа Ся, – объяснила директор Сунь, – у вас раньше не было занятий, и вы не приходили, поэтому еще не знаете, что несколько дней назад в нашу школу пришла некая г-жа Линь и пожаловалась, что вы… она…

Директору Сунь было трудно произнести это вслух.

– ...жаловалась, что вы разбили ее семью и разрушили ее брак. Что ее муж живет с вами, хотя они еще не развелись.

Ся Цинвэй так разозлилась, что ей показалось, будто что-то перекрывает ей дыхание.

– Г-жа Линь... это была Линь Цзиншу?

– Как бы... мы не слишком уверены... – директор Сунь была в замешательстве.

Доказательства

Именно потому, что то, что Линь Цзиншу сказала тогда, было настолько шокирующим, они были полностью поглощены удивлением и забыли спросить ее полное имя.

– Послушайте все, – сказала Ся Цинвэй своим коллегам и родителям, – у нас с мужем есть соответствующие Свидетельства о браке. Мой муж и его бывшая жена развелись десять лет назад, тогда как мы только недавно получили Свидетельства о браке. Это неправда, что я его любовница или когда-то была его любовницей. Мой муж и я – честные и порядочные люди. Нам нечего скрывать и никогда не было ничего постыдного в наших отношениях!

– Я знаю, кто эта г-жа Линь, она бывшая жена моего мужа, – продолжала Ся Цинвэй. – Она не хочет отпускать его, хотя они уже десять лет как развелись, а когда узнала, что мы поженились, приехала сюда, чтобы разрушить мою репутацию. Надеюсь, вы, коллеги, и вы, родители, не поймете меня превратно.

– Как вы это докажете? Вы хотите, чтобы мы поверили вам на слово? – выкрикнул кто-то.

У них уже сложилось о ней предвзятое мнение.

– Вы не верите мне, но верите Линь Цзиншу, а спрашивали ли вы у нее доказательства ее обвинений? Она сказала, что не развелась с моим мужем, но я могу показать свое Свидетельство о браке. Может ли она объяснить, как он смог жениться на мне, не разведясь с ней? – холодно сказала Ся Цинвэй. – У нее, как и у моего мужа, есть Свидетельство о разводе.

Одна из родительниц нахмурилась и сказала:

– Даже если то, что вы говорите, правда, вы могли сначала разрушить в их брак, став причиной развода, прежде чем выходить за него замуж.

Иначе почему Линь Цзиншу настаивает на том, что они еще не развелись? Именно потому, что случившееся было слишком сильным ударом, и несчастная брошенная жена отказалась признать правду!

Посмотрите только, что натворила Ся Цинвэй!

– Ха-ха! – холодно рассмеялась Ся Цинвэй. – Она сказала, кто мой муж?

Женщина была застигнута врасплох.

– Нет…

Что имела в виду Ся Цинвэй, внезапно задав такой вопрос?

– Неужели он какая-нибудь большая шишка? Значит, если он богат и влиятелен, тебя можно простить за то, что ты разрушила чей-то брак, как будто в этом нет ничего плохого? – набросилась на нее одна из родительниц, полная презрения к разлучнице.

На самом деле Ся Цинвэй не собиралась давить на них. Она просто хотела убедиться, что Линь Цзиншу не упоминала имени Ван Цзюхуая. Даже если то, что сказала Линь Цзиншу, было ложью, ее слова все равно нанесли бы ущерб репутации Ван Цзюхуая. Поэтому, задав вопрос и поняв, что Линь Цзиншу не указала на Ван Цзюхуая, Ся Цинвэй расслабилась.

Ее коллеги-учителя в школе тоже понятия не имели, кто был мужем Ся Цинвэй.

Они знали, что раньше она не была замужем. После возвращения с весенних каникул на ее руке появилось кольцо. Тогда они поняли, что Ся Цинвэй недавно снова вышла замуж. Но они никогда не видели ее мужа и не знали, что ее мужем был Ван Цзюхуай.

– Директор Сунь, такого учителя мы отказываемся принимать! – снова начал настаивать кто-то из родителей.

Директор Сунь беспомощно посмотрела на Ся Цинвэй и вздохнула.

– Поскольку все родители решительно настроены против, школа будет уважать ваше мнение, – успокоила их она. – Г-жа Ся, с сегодняшнего дня вы в отпуске. Подождите, пока все прояснится, и вы сможете вернуться, – приняла решение директор.

Один из родителей недовольно пробормотал:

– Зачем ей возвращаться? Дыма без огня не бывает. Не похоже, чтобы несчастная г-жа Линь оклеветала ее на пустом месте, разлучницу всегда постигнет воздаяние.

К своему сожалению, директор Сунь не знала, что мужем Ся Цинвэй был Ван Цзюхуай, иначе она никогда бы не позволила ей уйти.

Жена Ван Цзюхуая преподает в ее школе – это же живой рекламный баннер!

Если бы вдобавок удалось уговорить Ван Цзюхуая провести пару открытых уроков, тогда их школа стала бы просто непревзойденной!

Клятва

– Хватит, – сказала Ся Цинвэй, – я увольняюсь.

Что?

Директор Сунь нервно сказала:

– Пожалуйста, не надо так спешить, вопрос еще не прояснен, вы…

Ся Цинвэй была хорошим учителем и к тому же терпеливым. Ее очень любили дети.

Ся Цинвэй улыбнулась:

– Директор Сунь, спасибо, что заступились за меня, но я все понимаю. Извините, что это вызвало проблемы в школе. Я ухожу и с этого дня больше не буду появляться здесь, чтобы родителям было не о чем беспокоиться.

– Г-жа Ся... – снова хотела переубедить ее директор Сунь.

– Перестаньте ее уговаривать! – Неожиданно в дверях появился председатель правления школы и вошел с мрачным видом.

– Председатель!.. – воскликнула директор Сунь.

Несогласие высказывали и другие учителя.

– Я принимаю ее отставку, – холодно оборвал их председатель.

– Председатель! Но г-жа Ся...

Директор Сунь хотела вступиться за Ся Цинвэй, но председатель прервал ее:

– Аморальное поведение Ся Цинвэй бросило тень на репутацию нашей школы. Я никогда не позволю безнравственным учителям преподавать нашим детям и...

Ся Цинвэй поджала губы и резко оборвала обличительную речь председателя.

– Председатель, я пожертвовала работой, потому что не хочу, чтобы у школы возникли проблемы, или чтобы школа попала в беду из-за скорых на выводы родителей. Но я ушла ни в коем случае не из-за проблем с моей личной жизнью. Если вы скажете это, я не соглашусь с такой формулировкой. Я развелась десять лет назад. Мой муж развелся более десяти лет назад. Все эти годы мы жили каждый своей жизнью. Мы встретились только после того, как каждый из нас прожил в одиночестве десяток лет. Никто из нас не вмешивался в брак другого. Неужели только потому, что мы вступили во второй брак, мы заслуживаем презрения и всеобщего порицания?

– Только потому, что бывшая жена моего мужа все эти десять лет не желает смириться с разводом, а, узнав, что мы поженились, она не смогла спокойно смотреть на наше счастье и явилась, чтобы оклеветать нас, я стала недостойной женщиной?

Ся Цинвэй гордо выпрямилась. Она была слабой женщиной невысокого роста, но аура, которую она излучала в этот момент, была величественной.

– Я боялась сорвать занятия в школе, поэтому уволилась, но я так решила не потому, что чувствую за собой вину. Я честный и порядочный человек, и я не стерплю подобных беспочвенных обвинений! – Ся Цинвэй пристально посмотрела на председателя. – Если школа разошлет уведомление, которое пусть даже намекнет на мою отставку из-за этических проблем, я без колебаний привлеку школу к ответственности за клевету!

Затем Ся Цинвэй обвела взглядом родителей, которые в праведном гневе тыкали на нее пальцами. Однако под ее возмущенным взглядом, они смутились, а некоторые даже съежились, втянув шеи в плечи.

– Я, Ся Цинвэй, клянусь небесами, что никогда не разрушала ничьего брака, что мы с мужем законно женаты и что нам нечего стыдится! Я сама восстановлю справедливость в этом вопросе!

Договорив, Ся Цинвэй спокойно вышла из учительской.

Многие дети, которые пришли на ее урок, увидели ее и окружили. Хотя они не понимали, что Ся Цинвэй сказала взрослым, они чувствовали напряженную атмосферу.

– Учитель Ся! – закричали ее ученики.

Ся Цинвэй задумчиво посмотрела на детей. Она пришла сюда не для того, чтобы преподавать за деньги. Когда она решила подать заявление, чтобы работать здесь, у нее уже не было недостатка в средствах.

Лу Ман много зарабатывала, и Хан Чжуоли тоже, как хороший зять, всегда заботился о ней, не говоря уже о том, что теперь у нее был Ван Цзюхуай.

Она могла бы просто сидеть дома и вести жизнь богатой, светской жены. Но она любила скрипку и хотела найти возможность поделиться этой любовью с другими, открыв им мир чарующей музыки скрипки.

Она хотела научить всему, что знала, этих маленьких детей.

Еще будет шанс

Ся Цинвэй улыбнулась взволнованным детям.

– Мне жаль, ребята, но я больше не могу учить вас.

Один мальчик встревожено спросил:

– Почему вы не можете учить нас? Учитель Ся, вы больше не будете нашим учителем?

– Верно, – улыбнулась Ся Цинвэй, протягивая руку, чтобы погладить его по голове.

Но мать ребенка внезапно притянула его к себе, как будто Ся Цинвэй могла заразить его какой-то заразной болезнью, нервно и настороженно наблюдая, чтобы Ся Цинвэй не прикоснулась к ее сыну.

Подлая любовница, разбившая чужую семью, не имела морального права даже посмотреть в сторону ее дитятка!

Ся Цинвэй перестала улыбаться и слушала, как мать отчитывала своего ребенка:

– Зачем ты задаешь так много вопросов? Не имеет значения, если она больше не будет учить вас, у вас просто будет другой учитель!

– А вот и имеет! – закричал упрямый мальчишка. – Учитель Ся милая и терпеливая! Мне легко учиться у учителя Ся! Другие учителя говорят слишком быстро, и я не понимаю некоторых вещей, но я всегда понимаю все, когда объясняет учитель Ся!

– Переспроси, если не понимаешь! Все преподают одно и то же, кто бы тебя ни учил! – Разъяренная родительница оттащил сына подальше.

Другие дети также возмущались:

– Я не хочу, чтобы учитель Ся уходила, мне нравится учиться у нее!

Однако их родители отреагировали точно так же, оттащив своих детей и сказав им, чтобы они прекратили безобразничать.

Ся Цинвэй вздохнула и сказала:

– Дети, усердно учитесь. Другие учителя тоже могут хорошо преподавать. Если есть что-то, чего вы не понимаете, не стесняйтесь и обязательно спросите. Мне очень жаль, но я не могу учить вас всех сегодня. Вы все хорошие мальчики и девочки, и я особенно благодарна за то, что у меня были такие прилежные и замечательные ученики, как вы.

Голос Ся Цинвэй был мягким и ласковым. Чем больше дети слушали, тем грустнее им становилось. Вспомнив о ее терпении и мягкости на уроках, они начали реветь во весь голос.

– Не уходите, учитель Ся, мы вас не отпустим!

– Мы хотим, чтобы учитель Ся учила нас!

Родители рассердились, услышав это, и оттащили своих детей в сторону, чтобы отругать их.

Ся Цинвэй вздохнула, не желая смотреть на этот фарс. Она повернула голову и сказала директору Сунь:

– Спасибо, директор Сунь, что заботились обо мне, пока я здесь работала. И спасибо, что пытались заступиться за меня.

Директор Сунь тяжело вздохнула:

– Я ничего не могу сделать для вас, но я верю в вас. Я знаю, что вы хороший человек.

Ся Цинвэй улыбнулась ее.

– Я не обману вашего доверия. А теперь... – Ся Цинвэй глубоко вдохнула. – Я ухожу. Надеюсь, у нас еще будет шанс встретиться.

– Всего доброго. – Директор Сунь чувствовала сожаление.

У Ся Цинвэй хороший характер и мягкий нрав. Она могла легко поладить с любым, даже самым капризным ребенком. И детям она очень нравилась. Теперь, когда ее вынудили уйти, директор Сунь чувствовала себя виноватой.

Пока Ся Цинвэй ждала лифта, она позвонила Ван Цзюхуаю.

– Почему так быстро? Отменили занятия? – спросил Ван Цзюхуай, направляясь к машине.

– Нет, но давай поговорим об этом позже, – сказала Ся Цинвэй. – Лифт подъехал, и прием внутри плохой, так что вешаю трубку.

– Ладно.

Повесив трубку, Ся Цинвэй села в лифт. Когда она вышла из здания школы, машина мужа уже ждала ее у ворот.

– Что случилось? – спросил Ван Цзюхуай, как только она села в машину. Увидев потерянное лицо жены, он не мог ума приложить, что ее так огорчило.

– Давай уедем, – сказала Ся Цинвэй.

Она боялась, что Ван Цзюхуай пойдет в школу, если она сейчас все ему объяснит. Большинство людей слышали имя Ван Цзюхуая, но они не узнали бы его при случайной встрече.

Но в этой школе искусств преподавали музыку, а Ван Цзюхуай был кумиром в кругу музыкантов. Можно с уверенностью сказать, что здесь его легко узнали бы.

Наша дочь – профессионал

Если бы он пошел, все знали бы, что главным героем был Ван Цзюхуай. Несмотря на то, что Линь Цзиншу солгала, люди все равно воспримут Ван Цзюхуая в плохом свете, если об этом узнают.

Ся Цинвэй теперь очень беспокоилась о том, что происходит в индустрии развлечений, и все из-за работы Лу Ман.

Раньше у нее не было времени заботиться о таком, она тяжело болела, и ей было не до этого. Но постепенно, ради дочери, она научилась понимать, что происходит в кругах, в которые была вовлечена Лу Ман.

Она также знала многих знаменитых артистов, которые впадали в безвестность из-за надуманных скандалов. Даже если их невиновность потом будет окончательно доказана, их популярность не вернется. Она не хотела, чтобы Ван Цзюхуай столкнулся с подобными неудачами.

К счастью, Ван Цзюхуай внял словам Ся Цинвэй и сразу же уехал, не говоря ни слова.

Вернувшись домой, Ся Цинвэй неторопливо рассказала все случившееся Ван Цзюхуаю.

– Почему ты мне сразу этого не сказала? Я бы пошел прямо тогда в школу и все прояснил! – с тревогой спросил Ван Цзюхуай.

– Ты думаешь, я только что не пыталась объясниться в школе? Но мне никто не поверил, эти люди предпочитают думать о самом плохом варианте событий, – беспомощно сказала Ся Цинвэй. – Даже если ты вмешаешься, все окончится только одним, – новостями о том, что Ван Цзюхуай изменяет своей жене.

– Я сделаю официальное заявление! – возразил Ван Цзюхуай.

– И что это даст? Линь Цзиншу не назвала твое имя, поэтому школа и родители решили, что я являюсь чисто любовницей, которая разрушает вашу семью, – возразила Ся Цинвэй. – Если ты вдруг сделаешь заявление, люди сразу подумают, что за тобой водятся грешки, раз ты бросился оправдываться.

– Тогда расскажем об этом Ман-Ман, – с трудом, наконец, сказал Ван Цзюхуай. – Конечно, мне стыдно рассказывать ей о таком. Если бы не моя глупость, из-за которой я попался в ловушку Линь Цзиншу, ты бы не страдала так много лет. Теперь, когда Линь Цзиншу вернулась, я... я не могу найти покоя, и я не знаю, как теперь смотреть Ман-Ман в глаза.

– Я не хочу вовлекать в это Ман-Ман, – сказала Ся Цинвэй.

– Но наша дочь – профессионал в работе с общественным мнением, разве мы не должны спросить ее совета? – продолжал настаивать Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй и сама понимала, что они сейчас нуждаются в помощи Лу Ман, что бы потушить скандал на корню. Она кивнула и сказала:

– Ну, хорошо.

Решив посоветоваться с дочкой, Ся Цинвэй дождалась полудня и позвонила ей в академию.

– Мама? – Лу Ман и Чжэн Юань как раз были в столовой, собираясь взять еду.

– Ман-Ман, ты сейчас не на уроке? – первым делом спросила Ся Цинвэй. Она почти никогда не звонила дочери, пока та была на занятиях. Ся Цинвэй считала, что нет никакой необходимости отвлекать Лу Ман от учебы, если дело не было первостепенной важности.

Теперь, когда Ся Цинвэй вдруг позвонила ей, Лу Ман сразу же обеспокоенно спросила:

– Нет, урок закончился, так что случилось?

– У тебя есть пары после обеда? После занятий сразу заезжай к нам домой, – сказала Ся Цинвэй.

– Мама, да что случилось? Скажи мне! Ты заставляешь меня нервничать! – встревожилась Лу Ман.

– Это не телефонный разговор, – строго сказала Ся Цинвэй и добавила: – Не переживай, ничего срочного нет, я просто прошу тебя заехать сегодня.

– Я поняла. – Повесив трубку, могла ли Лу Ман думать о том, чтобы досидеть до конца занятий? Она не стала даже обедать и, попрощавшись с Чжэн Юань и подружками, отпросилась у куратора и стрелой полетела домой.

Ввалившись в квартиру, Лу Ман оперлась рукой о тумбочку, пытаясь отдышаться.

– Зачем ты примчалась? Я же говорила тебе не волноваться! – удивилась Ся Цинвэй.

Лу Ман беспомощно вздохнула:

– Мама, то, что ты говорила по телефону, звучало очень туманно! Как я могла не переживать? Конечно, я сразу же сорвалась домой!

Цель Линь Цзиншу

Ся Цинвэй горько рассмеялась:

– Прости, я слишком нервничала. Проходи, ты уже поела?

– Еще нет. – Видя, что с Ся Цинвэй все хорошо, Лу Ман спросила: – Мама, если ты в порядке, то с папой что-то не так?

– Я тоже в порядке. Все хорошо. – Ван Цзюхуай быстро вышел, но ему все еще было стыдно.

Лу Ман, естественно, это заметила.

– Сначала я приготовлю тебе перекусить, мы сами тоже еще не ели, так что обсудим все за обедом, – сказала Ся Цинвэй.

– Ты пока готовь, а я поговорю с Ман-Ман, чтобы она перестала волноваться, – сказал Ван Цзюхуай жене.

– Можно и так, – кивнула Ся Цинвэй.

Лу Ман переобулась, прошла в гостиную, села на диван, и начала слушать, как Ван Цзюхуай рассказывал ей о Линь Цзиншу.

Хотя поначалу ему было трудно говорить, чем больше он говорил, тем легче ему было подбирать слова.

– Понятно, – кивнула Лу Ман и, желая облегчить смущение собеседника, она тепло улыбнулась. – Папа, не переживай ты так, это все дела житейские.

Застигнутый врасплох, Ван Цзюхуай замер, потом несмело поднял глаза и увидел, что девушка ободряюще улыбается ему. Похоже, она знала, что его беспокоит. Оказавшись лицом к лицу с такой понимающей девушкой, Ван Цзюхуай почувствовал, как потеплело у него на сердце.

Даже если у него не было собственного ребенка, он был удовлетворен заботливостью приемной дочери.

Ся Цинвэй быстро приготовила несколько блюд. Хотя все случившееся было не так уж важно, раздражение на Линь Цзиншу и потеря работы, которая ей очень нравилась, заставили Ся Цинвэй приуныть, и у нее не было настроения готовить пир.

– Твой отец уже все рассказал тебе? – поинтересовалась Ся Цинвэй, накрывая на стол.

– Ага, – как-то даже легкомысленно кивнула Лу Ман и искоса лукаво посмотрела на отчима. – Папа, давай пока обедать. И больше не волнуйся, я со всем быстренько разберусь.

Пока Лу Ман ела, она позвонила Сяо Го.

Когда Даи Йиран наняла бандитов, чтобы перехватить ее машину, и похитить ее, она убедилась с способностях Сяо Го. Очевидно, что и Сяо Го, и Сяо Чэнь прошли профессиональную подготовку, которая не так проста, чтобы работать только шоферами. Когда Хан Чжуоли приставил Сяо Го к невесте, он также обеспечил ее личным телохранителем. Если у Сяо Чэня есть навыки быстро добывать нужную информацию, то и Сяо Го тоже должен быть способен на такое.

Лу Ман спросила Сяо Го:

– Ты можешь кое-что разузнать для меня?

Как и ожидалось, Сяо Го даже не уточнил, насколько трудной будет эта задача. Он прямо сказал:

– Все, что угодно, мадам, просто скажите, что вас интересует.

– Помоги мне узнать расписание Линь Цзиншу за эти несколько дней, – попросила Лу Ман и добавила: – Линь Цзиншу – бывшая жена моего отчима.

– Понял. Дайте мне час. – Сяо Го был очень прямолинеен.

Отложив мобильный телефон, Лу Ман начала объяснять:

– Линь Цзиншу никогда бы не стала просто из спортивного интереса подрывать репутацию моей мамы. Она всем говорит, что является папиной женой, но такую ложь очень легко опровергнуть в любой момент. Линь Цзиншу не может быть настолько глупа.

То, как она хитро подстроила ловушку, чтобы насильно женить на себе юного Ван Цзюхуая, доказывало, что она и в молодости была далеко не дура.

– Я думаю, что этим она, вероятнее всего, хотела вынудить папу согласиться встретиться с ней, – начала анализировать ситуацию Лу Ман. – Из этого следует, что она уверена – стоит ей только встретиться с папой и поговорить с ним, она сможет добиться своей ближайшей цели и в перспективе снова получить возможность вернуть папу.

– Да пусть губу не раскатывает! – возмутился Ван Цзюхуай.

Лу Ман рассмеялась:

– Папа, она наверняка уверена в своих методах убеждения!

Вскоре после обеда Лу Ман получила ответ от Сяо Го.

– Большое спасибо, – поблагодарила она его.

– Не нужно меня благодарить. Молодой мастер Хан послал меня к вам не только для того, чтобы возить вас, но и для того, чтобы защищать и обеспечивать вашу безопасность. И, конечно, если вам нужно что-то проверить, пожалуйста, обращайтесь ко мне напрямую в любое время, – улыбаясь, сказал Сяо Го.

О, вот, значит как – ее догадка оказалась верной.

Повесив трубку, Лу Ман рассказала Ван Цзюхуаю о передвижениях и встречах Линь Цзиншу.

– Сегодня вечером она собирается на деловой ужин. Ходят слухи, что она намерена расширять свой бизнес и инвестировать в город В. Она китаянка, но при этом богатая и живет в Соединенных Штатах, а мэр Хэ очень серьезно относится к привлечению инвестиций из-за границы, и он тоже будет присутствовать сегодня вечером. Сегодняшний деловой ужин должен быть очень важным, и там будет много солидных гостей.

Неужели ты такая дешевка?

– Папа, позвони Линь Цзиншу и спроси, чего она хочет, – неожиданно произнесла Лу Ман.

– Ладно. – Ван Цзюхуай поднял трубку и смущенно почесал затылок. – Совсем забыл. У меня нет возможности связаться с ней. После развода я даже видеть ее не хотел и уже давно удалил ее номер и внес его в черный список.

Ся Цинвэй невольно улыбнулась. Пожалуй, это единственное, что сделало ее счастливой сегодня. Ван Цзюхуай выглядел так забавно, почесывая голову, но она была только рада тому, как он так решительно оборвал связь с Линь Цзиншу.

Ван Цзюхуай позвонил Вэй Чжуну, чтобы узнать у него номер телефона Линь Цзиншу.

Как дворецкий Ван Цзюхуая, Вэй Чжун действительно мог в кратчайшие сроки справиться с любой задачей, поставленной перед ним хозяином.

Ван Цзюхуай набрал номер, включил громкую связь, и вскоре трубку сняла Линь Цзиншу.

– Здравствуй, Цзюхуай! – промурлыкала она. По телефону ее голос звучал восторженно, но в нем чувствовалось и самодовольство оттого, что она все рассчитала правильно.

Похоже, она на самом деле ждала этого звонка, словно знала, что бывший муж обязательно сегодня свяжется с ней.

Когда Ван Цзюхуай услышал голос Линь Цзиншу, он почувствовал только отвращение. Все десять лет после развода он чувствовал гадливость каждый раз, когда вспоминал, что был женат на ней долгое время. Не говоря уже о том, чтобы увидеть ее саму, даже когда он слышал ее голос или при нем упоминали ее имя, Ван Цзюхуаю хотелось плеваться. С тех пор как он усилил свою охрану, у Линь Цзиншу не было ни единого шанса попасться ему на глаза. Впервые за все эти годы он заговорил с Линь Цзиншу и услышал ее голос.

Едва сдерживая отвращение, Ван Цзюхуай сказал:

– Ты пошла в школу Цинвэй и наговорила ерунды.

– Как это ерунды? Ты – мой муж! Даже если мы развелись, но тогда, после нашей свадьбы, только Ся Цинвэй занимала все твои мысли. В течение стольких лет, даже если ее не было рядом, она все равно разрушала наш брак. Ты постоянно думал о ней, и чем дольше ты думал о ней, тем больше ненавидел меня, – процедила сквозь стиснутые зубы Линь Цзиншу.

– Ван Цзюхуай, только ли я стала причиной нашего развода? Нет, ты никогда не хотел жить со мной, и ухитрился использовать мой промах, который я совершила в молодости, чтобы немедленно развестись. Разве ты сам не знаешь, почему развелся со мной? Разве твоя совесть не подсказывает тебе истинную причину? Ты так стремился развестись только из-за Ся Цинвэй! Не говори так, будто она тут ни причем и не несет никакой ответственности!

– Имей мужество признать, что ты никогда не развелся бы со мной, если бы не думал о Ся Цинвэй! Она ничего не делала, да, но это не отменяет того факта, что она истинная причина нашего развода! – огрызнулась Линь Цзиншу.

Лу Ман невольно улыбнулась. У Линь Цзиншу действительно было извращенное чувство логики, если она посмела такое сказать. Этот брак изначально был заключен лишь благодаря обману Линь Цзиншу, но она посмела бросаться обвинениями в Ся Цинвэй?

И действительно, она услышала, как Ван Цзюхуай сказал:

– Ты забыла о том, каким способом заставила меня жениться на тебе? Ты солгала мне, и даже не будь Цинвэй, я все равно не любил тебя и не хотел жить с тобой, интриганкой и обманщицей!

– Да неужели? – издевательски ухмыльнулась Линь Цзиншу. – Разве Ся Цинвэй так уж идеальна? Она родила ребенка от другого мужчины! А ты что? Сейчас у тебя даже нет собственного ребенка, и ты вынужден относиться к дочери, которую она родила от другого, как к своей. Ван Цзюхуай, у тебя ничего нет – ни верной женщины, ни собственной дочери, только объедки со стола другого мужика. Неужели ты такая дешевка?

Ся Цинвэй мгновенно побелела. Лу Ман взяла мать за руку и покачала головой, давая ей знак, чтобы она не обращала внимания на слова Линь Цзиншу.

Они услышали, как Ван Цзюхуай сказал:

– Я готов принять ее такой, какой она есть. Тебя это бесит? То, что ты так старалась и не смогла получить, я охотно отдаю Цинвэй.

Заедешь за мной сегодня вечером

Линь Цзиншу была в такой ярости, что чуть не разбила свой мобильный телефон.

– Ты позвонил мне только для того, чтобы разозлить? Ладно, зли меня сколько хочешь. Чем больше ты будешь меня раздражать, тем сильнее я отыграюсь на твоей драгоценной Ся Цинвэй!

– Какого хрена тебе надо? – вспылил Ван Цзюхуай. – Ты знаешь, что твоя ложь не выдерживает никакой критики, и ее можно легко опровергнуть. Ты не сможешь долго разыгрывать эту карту!

– О да, я знаю это! Но даже если потом выяснится, что это ложь, доброе имя Ся Цинвэй все равно будет погублено из-за этого скандала, не так ли? Совсем как сегодня. Разве Ся Цинвэй не уволилась из школы из-за этого? Из-за давления, оказываемого родителями, давления, оказываемого школой? Даже если она перейдет работать в другую школу, я все равно смогу ее уничтожить!

– Возможно, круг людей, в котором вы сейчас вращаетесь, в конце концов узнает правду. Но люди в этой школе могут и не узнать ее. Прежде чем они узнают правду, я могу сделать так, чтобы Ся Цинвэй не смогла остаться там. Каждый раз, когда она будет менять школу, я буду ходить туда и рассказывать о ее безнравственности. Посмотрим, во сколько школ она сможет устроиться! И что ты мне сделаешь? – холодным тоном отрезала Линь Цзиншу.

Значит, такова была истинная цель Линь Цзиншу. Лу Ман быстро написала несколько слов на листе бумаги и показала Ван Цзюхуаю: «Спроси ее, чего она хочет».

– Что ты хочешь взамен за то, чтобы прекратить эту войну? – спросил Ван Цзюхуай.

– Приходи ко мне сегодня вечером, – сказала Линь Цзиншу.

Выражение лица Ся Цинвэй изменилось, и Ван Цзюхуай вскипел от злости:

– Да пошла ты!

– Хе-хе-хе! – захихикала в трубку Линь Цзиншу. – Не пойми меня превратно, я не предлагаю тебе провести со мной ночь. Мы уже пожилые муж и жена, я бы не стала прибегать к старому трюку снова. Но, конечно, если ты этого хочешь, я возражать не стану.

Ван Цзюхуай крепко стиснул зубы, Линь Цзиншу вызывала у него чувство гадливости.

– Сегодня вечером я иду на деловой ужин, и я хочу, чтобы ты был моим спутником, – продолжала Линь Цзиншу. – Это в «Шэн Юэ», в семь вечера.

Лу Ман сразу написала слово: «Соглашайся!»

Ван Цзюхуай очень не хотел идти, но у Лу Ман должны были быть веские причины для этого решения.

– Хорошо, – сказал он.

– Ты должен прийти сам. Не приводи Ся Цинвэй и Лу Ман, – предупредила его Линь Цзиншу.

Лу Ман насмешливо подняла брови. Линь Цзиншу, казалось, знала их достаточно хорошо и даже предугадывала их реакцию.

– И... – снова заговорила Линь Цзиншу, – ты будешь присутствовать как мой муж. За ужином я всем представлю тебя как своего мужа. Ты не можешь отказаться, или я снова устрою неприятности Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай стиснул зубы. Как только земля носила такую мразь!

В этот момент Лу Ман снова помахала перед ним листком бумаги со словом, которое она только что написала: «Соглашайся!»

Ван Цзюхуай понятия не имел, что задумала Лу Ман, однако он доверял ей и сказал:

– Хорошо, я согласен.

Но его явное нежелание уступать убедило Линь Цзиншу в его искренности. Если бы он легко согласился, она заподозрила бы обман.

– Тогда в шесть часов заедешь и заберешь меня. Ты ведь еще не забыл, где находится дом семьи Линь, верно? – съязвила Линь Цзиншу.

Лу Ман быстро написала слово «не» перед словом «соглашайся».

Ван Цзюхуай наконец-то вздохнул с облегчением. Он испугался, что Лу Ман скажет ему забрать Линь Цзиншу.

– Не испытывай мое терпение! Я уже согласился сопровождать тебя на ужин, но не собираюсь заезжать за тобой! Мы встретимся в «Шэн Юэ» или все отменяется! Я придумаю другой способ не дать тебе разрушить репутацию Цинвэй!

Линь Цзиншу рассмеялась:

– Что? Ты, никак, боишься? Ты испугался, что не устоишь перед моими чарами, если придешь ко мне домой? Хранишь верность Ся Цинвэй, чтобы защитить ее? На самом деле, даже если вы поженились, и ты переспишь со мной, пока ты скрываешь это от нее, она ничего не узнает.

Водить за нос

Ван Цзюхуай побледнел от гнева и сразу бросил трубку, не сказав больше ни слова.

Через несколько секунд ему на телефон пришла эсэмэска от Линь Цзиншу: «Я знаю, ты хочешь поговорить со мной, и даю тебе шанс. Если ты будешь делать то, что я скажу, я поговорю с тобой за ужином».

Ван Цзюхуай не ответил, только в сердцах хлопнул мобильником по столу, испытывая крайнее негодование из-за наглости Линь Цзиншу.

– Ман-Ман, что ты задумала? – поинтересовалась Ся Цинвэй. Она знала, что Лу Ман никому не позволит обижать свою маму.

– Папа, где ты расписывался с Линь Цзиншу? – прищурившись, спросила Лу Ман.

– Здесь, в городском Бюро. – Когда речь зашла о женитьбе на Линь Цзиншу, Ван Цзюхуая даже передернуло от отвращения.

– А Свидетельство о разводе у тебя еще сохранилось? – улыбаясь, продолжала допытываться Лу Ман.

– Должно где-то быть, – немного неуверенно ответил мрачный Ван Цзюхуай. – Его должен был привезти Вэй Чжун вместе с остальными документами. У меня не было причин брать с собой Свидетельство о разводе, ведь изначально я приехал только на праздники и сразу намеревался вернуться. Вэй Чжун занимался упаковкой и перевозкой сюда моих вещей, оставленных в Штатах. Он привез с собой все важное и нужное. О Свидетельстве нужно спросить его.

Затем Ван Цзюхуай снова позвонил Вэй Чжуну, и Лу Ман стало понятно, что жить здесь действительно немного неудобно. Квартира была недостаточно большой, и без Вэй Чжуна, живущего здесь, они должны были по каждому пустяку звонить ему, если им что-то было нужно. Было бы лучше переехать на виллу сразу по завершению ремонта.

Тем временем Ван Цзюхуай все выяснил и сказал Лу Ман:

– Свидетельство о разводе у Вэй Чжуна. Он сейчас привезет его.

Вскоре после этого на пороге квартиры появился дворецкий.

Лу Ман сфотографировала Свидетельство о разводе на свой телефон и протянула его Ван Цзюхуаю со словами:

– Папа, сегодня вечером обязательно возьми его с собой. Линь Цзиншу собирается и дальше выдавать себя за твою жену, не так ли? Я подозреваю, что она не только недовольна тем, что ты женился на маме, и хочет вас поссорить, постоянно ставя в неловкое положение, но также она всеми силами стремится наладить связи с правящей верхушкой нашего города.

Второй момент был легко понятен, так как Ван Цзюхуай был широко известен и хорошо принят в стране. В конце концов, он был китайской звездой и народной легендой. Но первого пункта Ся Цинвэй никак не могла понять, но Ван Цзюхуай нахмурился и опередил ее с вопросом:

– Какой толк ставить нас в неловкое положение? Даже если мы будем недовольны, это никак не повлияет на наши отношения, мы просто будем ненавидеть ее еще больше.

Лу Ман покачала головой и ухмыльнулась.

– Это просто моя догадка, папа. В основном Линь Цзиншу пытается маму заставить нервничать и чувствовать неуверенность. Вот как сегодня – позвав тебя пойти на ужин в качестве ее спутника и заставив признать перед всеми, что именно она твоя жена. Разве моя мама будет счастлива, узнав об этом? По-любому ей будет обидно из-за этого. Почему Линь Цзиншу так уверена, что ты не станешь скрывать это от моей мамы? Потому что, зная тебя, ты как честный человек скажешь моей маме правду и все объяснишь заранее.

– Но давай предположим, что ты ничего не сказал маме. У Линь Цзиншу будет много способов сообщить об этом моей маме. И услышав приукрашенную версию событий из других уст, она почувствует себя хуже, чем услышав все от себя, – сказала Лу Ман.

– Она один раз вызвала между вами неловкость, и ты ясно объяснил все моей маме, но что, если она будет постоянно делать это снова и снова, какое между вами возникнет напряжение? Неужели вы не будете ссориться? Как только вы начнете спорить, вы будете все больше чувствовать себя недовольными такой семейной жизнью. Можете ли вы быть уверены, что из-за этого никогда не устанете друг от друга?

Слова Лу Ман прозвучали набатом, зародив тревогу в сердце Ван Цзюхуая.

Да, все верно. Одну-две размолвки они легко могли пережить. Но что, если их семейную жизнь захлестнут постоянные ссоры и обиды? Рано или поздно они возненавидят друг от друга!

– Я не стану утверждать, что могу угадать все цели Линь Цзиншу, но это определенно одна из главных ее задач, – сказала Лу Ман. – Итак, вы не должны позволить ей водить вас за нос.

Игра на публику

– И ты все равно советуешь своему отцу пойти сегодня на ужин? – легкомысленным тоном спросила Ся Цинвэй, но на самом деле было видно, что ей совсем не до шуток.

– Мамуля, ты же знаешь, что у меня есть хитрый и коварный план, так стоит ли тебе переживать по этому поводу? – рассмеялась Лу Ман.

Ее родители замерли. Они никогда не сомневались в ее способностях.

– Папа, сегодня вечером возьми с собой Свидетельство о разводе. Поскольку Линь Цзиншу настаивает, чтобы ты приехал, она должна была уже рассказать о тебе, чтобы люди думали, что ты ее муж. Сегодняшний деловой ужин очень важен для города, и на него придет много больших шишек. Линь Цзиншу ни за что не упустит такой возможности, или, скорее, она просто ждала этой возможности.

– Почему ты так в этом уверена? – спросила Ся Цинвэй.

Лу Ман терпеливо объяснила:

– Я поручила Сяо Го проверить ее расписание деловых встреч на ближайшие несколько дней, и поняла, что сегодняшний ужин очень важен для нее. Она хочет расширить свой бизнес в городе В, поэтому стремится наладить хорошие отношения с людьми на более высоком уровне. Но до сих пор у нее не было возможности даже встретиться с ними.

– Собственно говоря, Линь Цзиншу только что приехала в город В и не должна бы так волноваться и спешить. Давайте не забывать о том, что когда она была совсем юной, она уже умела легко обманывать и плести довольно сложные интриги, чтобы сначала разлучить вас, а потом загнать папу в угол и заставить его жениться на ней. Это говорит о том, что она умный человек, а умные люди всегда очень осторожны. Но она, не успев толком вернуться, сразу поспешила разобраться с мамой, а это означает, что что-то важное заставило ее ускорить темп. Приняв к сведению значение сегодняшнего ужина для деловых кругов города, я предположила, что она так спешила для того, чтобы заставить папу связаться с ней до сегодняшнего вечера и согласиться на ее условия.

– Только что она сказала по телефону об увольнении мамы, и этим выдала себя, невольно признавшись, что нервничала и поэтому следила за мамой. Даже если сначала я не была уверена, то после того, как это услышала, у меня не осталось сомнений. Поскольку она считает сегодняшний вечер важным, у нее есть опасения. Это очень хорошо для нас, потому что она постарается не раздражать папу.

Лу Ман улыбнулась Ван Цзюхуаю.

– Все ее планы зависят от твоей любви к маме, ведь только используя маму, она может угрожать тебе. Вы вовлечены в ее игру и не способны так же ясно, как я, взглянуть на ситуацию со стороны.

– У вас есть опасения, но и у нее они тоже есть. Разве она не стремится использовать папу, чтобы добраться до вершины города В? – усмехнулась Лу Ман. – Тогда мы сегодня вечером просто подрежем ей крылышки, чтобы она уже никогда не взлетела!

– Папа, когда на ужине Линь Цзиншу скажет гостям, что вы муж и жена, не стесняйся и перед всей толпой просто возьми и брось Свидетельство о разводе прямо ей в лицо! – холодным голосом сказала Лу Ман.

– А что, если она отыграется на Цинвэй? – забеспокоился Ван Цзюхуай.

– Ты не возражаешь, если я использую твою учетку на Вейбо? – спросила Лу Ман.

– Да ради бога. – Ван Цзюхуай взял ручку и бумагу и записал логин и пароль.

– До этого у тебя не было повода открыто говорить о своих отношениях с моей мамой, потому что Линь Цзиншу раньше никогда публично не лгала, что ты все еще ее муж. Было бы странно и подозрительно, если бы ты вдруг сказал в Интернете, что развелся с Линь Цзиншу десять лет назад и что только недавно женился на моей маме. Общественность была бы озадачена и подумала бы, что ты... – Лу Ман смущенно улыбнулась и прошептала: – Что у тебя не все в порядке с головой, или что ты играешь на публику, ни с того ни с сего приплетая сюда бывшую жену.

Ван Цзюхуай поперхнулся – раньше Ся Цинвэй тоже останавливала его из-за этого.

– Но сегодня вечером все будет иначе. Опровергая ложь Линь Цзиншу, ты сделаешь публичное заявление на Вейбо, и все встанет на свои места. – Лу Ман посмотрела на время и сказала: – После того, как ты покажешь Свидетельство о разводе, немедленно отправь мне эсэсмэску. Я сразу же опубликую заявление от твоего имени на твоем Вейбо, чтобы у Линь Цзиншу не было времени ответить.

Если подождать, пока Ван Цзюхуай сможет сам написать на Вейбо, Линь Цзиншу за это время наверняка уже оправдает себя, придумав как выйти сухой из воды.

Задействованные связи

Ван Цзюхуай, наконец, почувствовал облегчение и горько улыбнулся:

– Я, как отец, ничего еще не сделал для тебя, а тебе уже приходится выручать меня из беды.

– Мы одна семья, разве мы не должны защищать друг друга? – Отмахнулась Лу Ман и тепло рассмеялась. – Кроме того, вы являетесь вовлеченными сторонами и не можете ясно видеть всю картину. Поскольку вы заботитесь друг о друге и боитесь, что другая сторона пострадает, это сдерживает вас, а Линь Цзиншу использует эту вашу слабость. Я лучше разбираюсь в таких ситуациях, чем вы, когда дело доходит до противостояния.

После того, как Лу Ман договорила, она сразу позвонила Тан Цзы.

– Ман-Ман! – Тан Цзы очень обрадовался, получив вызов Лу Ман.

На Новый год Тан Цзы, как и положено, ездил к родителям, чтобы засвидетельствовать старшим свое почтение и пожелать им счастливого Нового года. Только благодаря дружбе с Лу Ман ему удалось перейти на работу в «Нан Йин Медиа» и стать официальным журналистом.

Папарацци, может быть, и зарабатывают много, но это деньги, заработанные потом и кровью, а иногда даже рискуя жизнью. Если постоянно разоблачаешь скандалы вокруг известных персон, кто знает, когда станешь мишенью для мести? Его родители всегда жили в тревоге, и не только потому, что работа папарацци была изматывающей, но и потому, что боялись, что он столкнется с опасностью.

Только потому, что Лу Ман замолвила за него словечко, Тан Цзы стал профессиональным репортером, который писал о текущих новостях в обществе и важных в настоящее время событиях. Родители Тан Цзы были несказанно счастливы, наконец, больше не беспокоясь о его работе.

Раньше Тан Цзы был успешным папарацци, но это было не так выгодно и престижно, как быть настоящим репортером солидного агентства. Он оказался более трудолюбив и более талантлив, чем другие. Вернувшись после новогодних праздников, он получил повышение, и теперь родители Тан Цзы высоко держали головы, когда шли по улице. Они также больше не избегали вопросов о сыне в разговорах с родственниками в течение Нового года.

– Слышала, тебя повысили. Поздравляю! – поздоровавшись, сказала Лу Ман с улыбкой.

– Привет, дорогуша! Конечно, спасибо на добром слове, но не тебе меня нужно поздравлять, а мне тебя благодарить! – Махнул рукой Тан Цзы, держа в другой телефон.

– Благодарить ни к чему, а вот от помощи я бы не отказалась, – ухмыльнулась в ответ Лу Ман.

– Выкладывай.

– Я хочу спросить, отправит ли «Нан Йин» репортера на сегодняшний ужин в «Шэн Юэ»? Тот самый, на котором будет присутствовать мэр Хэ? – спросила Лу Ман.

– Да, но поскольку это всего лишь деловой ужин, то обычно там не происходит ничего интересного. Мы посылаем туда репортера только на всякий случай, и это всегда кто-то из новичков, неопытных репортеров. Сегодня вечером там тоже будет наш стажер, – подробно объяснил Тан Цзы.

– Сегодня вечером будут горячие новости, – сказала Лу Ман. – Вам лучше отправить туда кого-нибудь более опытного, потому что новичок может не справиться с этим.

– Какие горячие новости?! – Тан Цзы почувствовал возбуждение, как только услышал это. Каждый раз, когда Лу Ман сливала ему информацию и говорила, что будут большие новости, они уж точно никогда не были маленькими.

– Это связанно с моим отцом, – сказала Лу Ман. – Сегодня вечером мы расскажем о браке моего отца и кое-каких личных делах.

– Погоди, а разве твой отец не Лу Циюань? Что такого интересного случилось с ним, что это стоит освещать в прессе? – Опешил Тан Цзы. Он еще не сообразил что к чему.

Лу Ман рассмеялась и подколола его:

– Ты настолько ослеплен радостью от продвижения по службе, что ничего не видишь вокруг? Лу Циюань все еще лежит в больнице после инсульта! Кроме того, будет ли меня вообще волновать его судьба? Я говорю о моем отчиме!

– Ой-ой! – Тан Цзы, естественно, знал, что отчимом Лу Ман был Ван Цзюхуай. И он слышал, как девушка сказала ему, облегченно вздохнув, что ее маме, наконец, повезло с мужем. – Подожди! Что-то связанное с дядей?

– Его бывшая жена создает проблемы, так что сегодня вечером будет весело. Я сказала это только тебе. Убедись, что об этом никому не станет известно, чтобы не дать Линь Цзиншу время принять меры. Сегодняшнее дело очень важно для моих родителей, – строго сказала Лу Ман.

Тан Цзы сразу посерьезнел и, думая о том, что не назвал сейчас имени Ван Цзюхуая, он почувствовал облегчение.

Как по маслу

– Предоставь это мне, я сам пойду! – Тан Цзы незаметно огляделся вокруг, встал и вышел из кабинета, чтобы найти укромное местечко.

– Это уже лишнее, я просто хотела предупредить тебя, – сказала Лу Ман.

– Я пойду ради собственного спокойствия. Кроме того, ты сказала, что это горячая новость, а это значит, что это действительно что-то важное. Я тоже выиграю, если пойду лично. Если я отправлю кого-то другого, то не могу сказать им ничего внятного. А что, если мои коллеги не уделят этому достаточно внимания? Что тогда делать?

Лу Ман подумала и согласилась.

– Ладно, тогда мне придется побеспокоить тебя.

– Я уже столько раз говорил, что не надо быть со мной такой церемонной.

Это был не первый раз, когда Ся Цинвэй видела, как Лу Ман справляется с делами, но это был первый раз, когда Ван Цзюхуай увидел, как Лу Ман справляется с такого рода кризисом общественных отношений.

Он никогда не думал, что она все подготовит так быстро и чисто, связавшись со всеми нужными людьми за такой короткий срок.

В то время как Ван Цзюхуай еще не оправился от изумления, Лу Ман уже связалась с порталом «Восемь Масок» и попросила помочь репостить его будущее заявление на Вейбо. «После этого мне нужно опубликовать статью. Я пришлю ее тебе после того, как напишу», – отправила сообщение Лу Ман, заканчивая разговор с админом.

Ван Цзюхуай был ошеломлен широкомасштабной кампанией, развернутой Лу Ман. Неудивительно, что так много людей проиграли ей раньше. Учитывая изощренность ума и быструю реакцию девушки, они были обречены потерпеть поражение. Только ненормальные сомневались в способностях Лу Ман, потому что они еще не испытывали страха перед тем, что она станет их врагом.

Ван Цзюхуай сразу же расслабился, больше не переживая из-за сегодняшних событий.

Они спокойно дождались шести вечера. Учитывая время, проведенное в пробке на дороге, Ван Цзюхуай выехал на час раньше. Лу Ман и Ся Цинвэй проводили его к машине. Поскольку он был музыкантом, Лу Ман подумала, что он может быть немного застенчив.

– Папа, не смущайся и дай ей жесткий отпор! – неоднократно напоминала ему Лу Ман. – Ты должен полностью уничтожить репутацию Линь Цзиншу!

– Не беспокойся, я все сделаю как надо! – уверенно пообещал Ван Цзюхуай. Лу Ман все подготовила, ему оставалось только нажать на спусковой крючок.

Сяо Го временно взял на себя обязанности водителя Ван Цзюхуая и благополучно доставил его в «Шэн Юэ».

– Я подожду вас здесь, мастер Ван, – улыбнулся Сяо Го. – Мадам сказала, что вы можете уйти пораньше.

Ван Цзюхуай был тронут внимательностью Лу Ман. Как будто не было ничего, что она не могла бы учесть. Но как эта юная девушка могла стать такой умудренной?

– Спасибо и извините, что утруждаю вас, – кивнул он.

– Это не важно, – с улыбкой ответил Сяо Го, – вам не стоит беспокоиться.

Сяо Го уехал на стоянку отеля, и Ван Цзюхуай направился в банкетный зал.

Тем временем в банкетном зале Линь Цзиншу разговаривала со своими новыми знакомыми как мадам Ван, жена мировой знаменитости.

– Не ожидал познакомиться с самой миссис Ван! Интересно, почтит ли нас сегодня своим присутствием мистер Ван?

– Он пообещал, что приедет, но последние несколько дней он очень занят, решая некоторые вопросы, связанные с работой в городе В. Он хочет остаться жить в городе В, поэтому должен выбрать, где будет его студия и тому подобное. Это довольно беспокойный период, и он все еще занимается делами, поэтому будет поздно вечером, – уверенно сказала Линь Цзиншу.

Она говорила это так серьезно, и то, что она могла ответить на все вопросы о Ван Цзюхуае, заставило людей не сомневаться, что она действительно была миссис Ван.

– Мэр Хэ уже здесь, – с улыбкой сказал кто-то. – Миссис Ван, давайте я представлю вас.

– Большое спасибо, – величественно кивнула Линь Цзиншу.

Все шло как по маслу, так как она была здесь ради того, чтобы встретиться с мэром Хэ.

Неподалеку от них стояла Лу Ци с Хэ Чжэнбаем.

– Разве Ван Цзюхуай не говорил, что женился на Ся Цинвэй? Откуда взялась еще одна жена? – прошептал озадаченный Хэ Чжэнбай.

Смущенная, но вежливая улыбка

Лу Ци презрительно поджала губы.

– Кто знает, действительно ли он женился на Ся Цинвэй? Может быть, он просто сказал так, а теперь его настоящая жена приехала к нему. И это значит, что Ся Цинвэй для него никто.

Хотя в прошлый раз Лу Ци не ходила на муниципальный банкет, она слышала, что произошло на той вечеринке от Ся Цинъян. По этой причине Лу Ци все это время умирала от зависти.

Ван Цзюхуай стал отчимом Лу Ман, и во всем поддерживал ее, а это значит, что она теперь ничуть не хуже ее, Лу Ци, а, может, даже стала сильнее ее! И теперь, когда появилась еще одна миссис Ван, она, естественно, отчаянно хотела, чтобы эта мадам была настоящей женой, а Ся Цинвэй осталась ни с чем.

– Ван Цзюхуай не похож на легкомысленного человека, – нахмурился Хэ Чжэнбай.

Лу Ци страшно не хотела признавать, что Ван Цзюхуай действительно может быть мужем Ся Цинвэй. Ранее в Интернете горячо обсуждали новость, что жена Хана Чжуоли – дочь Ван Цзюхуая. Однако всем хорошо известно, что у Ван Цзюхуая не было своих детей, и Лу Ман вполне могла быть его падчерицей.

Если все так, разве это не означало бы, что женой Хана Чжуоли была Лу Ман?

Как это возможно?!

Хотя жених Лу Ман был тоже Хан, в академии ходили слухи, что она давно рассталась со своим женихом. Кроме того, на фотографии, опубликованной Ханом Чжуоли, кольцо на руке его жены, очевидно же отличалось от того, которое носила на своем пальце Лу Ман.

Это самое убедительное доказательство!

Вот почему Лу Ци не думала, что Лу Ман могла быть женой Хана Чжуоли.

И сегодня разве не появилась настоящая жена Ван Цзюхуая? У него не было ничего общего с Ся Цинвэй и Лу Ман.

Лу Ци обняла Хэ Чжэнбая за руку и сладко сказала:

– Ты сам слышал, что говорила Линь Цзиншу. Она все знает о Ван Цзюхуае до мелочей. Не похоже, что она придумывает. Судя по тому, что я вижу, Ван Цзюхуай обманывал Ся Цинвэй.

Хэ Чжэнбай знал об отношениях Лу Ман и Хана Чжуоли, в конце концов Хан Чжуоли лично преподал ему урок.

Сам не понимая, почему, – возможно, он действительно боялся Хана Чжуоли, – Хэ Чжэнбай никому не говорил о Хане Чжуоли и Лу Ман, и, естественно, ничего не сказал об этом Лу Ци. Но, по его мнению, поскольку за спиной Лу Ман стоял Хан Чжуоли, Хан Чжуоли никогда не допустит, чтобы его теща страдала, и никому не позволит обманывать Лу Ман и Ся Цинвэй.

Хэ Чжэнбай не стал спорить с Лу Ци, но его взгляд неотрывно следил за Линь Цзиншу.

Новый влиятельный приятель Линь Цзиншу подвел ее к мэру и его жене.

– Мэр Хэ, мадам Хэ, позвольте представить вам Линь Цзиншу, миссис Ван. Она американо-китайский предприниматель, – познакомил он их.

Генеральный директор Линь гордо держался поблизости. Он рекомендовал Линь Цзиншу. Линь Цзиншу ценили здесь, и он тоже должен получить свою долю уважения, ведь это доказывало, что люди, которых он вводил в высший круг, действительно заслуживают внимания.

Мэр Хэ был ошеломлен, в то время как мадам Хэ с удивлением посмотрела на Линь Цзиншу, хотя из осторожности ничего не сказала. А вот ее муж, мэр Хэ, смущенно, но вежливо улыбнулся и уточнил:

– Это... это миссис Ван... жена мистера Ван Цзюхуая?

– Мэр Хэ, вы тоже удивлены? – Этот мужчина еще не заметил странной реакции мэра, и решил, что для мэра, вероятно, это стало большой неожиданностью.

– Миссис Ван вернулась на родину вслед за мистером Ваном. Поскольку у мистера Вана есть долгосрочные планы по развитию своей карьеры здесь, миссис Ван решила постепенно перевести сюда и свой бизнес, – сказал мужчина.

Мэр тайком сжал руку своей жены, и та сразу поняла, на что он намекает. Она с улыбкой спросила мужчину:

– Тогда та миссис Ван, которую мистер Ван представил нам на муниципальном обеде...

Мужчина ошеломленно застыл. Что все это значит?

Утраченное самообладание

Как могло быть две миссис Ван?

Генеральный директор Линь с подозрением посмотрел на Линь Цзиншу.

Мадам Хэ, улыбаясь мужчине, продолжала:

– Вы не были в городе В, поэтому в прошлый раз не присутствовали на ежегодном банкете, так что вы этого не знаете. Мистер Ван вернулся на родину, чтобы отпраздновать Новый год с родными, и мы пригласили его на муниципальный обед. Мистер Ван не мог обещать нам прийти, потому что планировал к тому времени вернуться в Соединенные Штаты. Но после того как он снова встретил свою первую любовь и женился, он решил остаться жить здесь, поэтому он пришел со своей женой к нам на вечеринку.

Если спросить мнение мадам Хэ, она скорее поверит Ся Цинвэй. В конце концов, именно Ся Цинвэй приходила с Ван Цзюхуаем, который перед всеми заявил, что она его жена. Кроме того, Ван Цзюхуай также упомянул, что был в разводе более десяти лет назад.

Как общественный деятель с огромным влиянием, он бы так не сказал, если бы это не соответствовало действительности. Иначе это означало бы, что он воспринимает свою репутацию и карьеру как нечто несерьезное.

Привести свою любовницу на публичное мероприятие и представить ее как свою жену? Хех, никто в здравом уме не совершит такой глупости.

А Ван Цзюхуай меньше всего был похож на дурака. Не говоря уже о том, что он не страдал звездной болезнью, и у него никогда не было эксцентричных замашек, присущих некоторым чудаковатым представителям богемы.

Если бы Ван Цзюхуай действительно был таким, он не смог бы чувствовать себя как рыба в воде в Голливуде, этой столице прагматичных бизнесменов индустрии развлечений, и уж тем более не блистал бы на мировой сцене.

Тех эксцентричных и эгоцентричных артистов, которые не умеют правильно вести себя в обществе, рано вытесняют из индустрии.

У Ван Цзюхуая не было причины лгать о таких вещах и давать людям повод критиковать его за безнравственность и осуждать его поведение.

– Мистер Ван официально представил нам свою жену и даже рассказал о том, как они прошли путь от знакомства до любви и брака. Однако этой женщиной была не г-жа Линь. – Мадам Хэ выглядела озадаченной. – Г-жа Линь, вы…

Линь Цзиншу не ожидала, что Ван Цзюхуай уже представил Ся Цинвэй высшему свету как свою жену. Но поскольку он пообещал сегодня сотрудничать с нею и признать ее своей женой, она не волновалась по этому поводу.

Линь Цзиншу притворилась крайне потрясенной, словно не могла поверить своим ушам, даже ее губы дрожали, когда она растерянно выдавила из себя:

– Вы не ошиблись? Я... я не...

Ее образ растерянной и не знающей, что сказать, обманутой жены вызывал у окружающих сострадание и сочувствие.

– Я не ошибаюсь, мистер Ван представил ее лично, многие из нас видели их в тот день, – более мягко произнесла безжалостные слова мадам Хэ.

– Нет-нет. – С обескураженным видом отрицательно покачала головой Линь Цзиншу, продолжая играть роль. – Мы не разведены, мы не разведены, как он может жениться на другой? – Глаза Линь Цзиншу медленно покраснели и наполнились слезами. – Он... он не мог так поступить со мной…

Хрупкая на вид красавица Линь Цзиншу вызывала у людей желание утешить ее.

Многие гости, которые не присутствовали на муниципальном банкете, были уже всецело на стороне Линь Цзиншу. Они уже не сомневались, что Ван Цзюхуай обманывал ее с другой, совершая супружескую измену. В то время как Линь Цзиншу держали в неведении, и она ничего об этом не знала.

Теперь, когда она вдруг все узнала, для нее это стало тяжелым и унизительным ударом.

Добившись нужной реакции зрителей, Линь Цзиншу под сочувствующими взглядами сделала вид, что с трудом взяла себя в руки и сквозь слезы улыбнулась.

– Простите, я утратила самообладание.

– Мой муж, он... – помолчав, словно ее не слушался голос, Линь Цзиншу продолжала: – он обещал мне, что придет сегодня вечером, Я думаю, когда он придет... недоразумение разрешится. Я знаю, вы сомневаетесь в моих словах, но мы не разведены. Поскольку неотложные дела задержали меня в Штатах, я приехала в город В после мужа. Я... я не ожидала… что он снова здесь, он на самом деле... как такое может быть? Ха-ха, за что же он со мной так поступил?

Отчаянные попытки Линь Цзиншу оставаться сильной, несмотря на ее стыд и боль, заставили многих сердобольных гостей невольно встать на ее сторону.

Унизительное разоблачение

Люди действительно думали, что несчастной женщине жилось нелегко – у нее был такой ненадежный муж, и ей приходилось быть сильной, чтобы балансировать, поддерживая репутацию семьи и успешно занимаясь бизнесом. Такая хрупкая и элегантная жена тяжело работала, оставаясь красивой и привлекательной женщиной. Она была женой, которой можно только гордиться. Она идеальная жена, но ей все равно приходится краснеть за измены мужа.

До этого все толпились вокруг нее и называли ее мадам Ван. Но сейчас она была самым униженным человеком в зале.

Многие гости сочувствовали Линь Цзиншу.

– Как же я с тобой поступил? – вдруг раздался мужской голос.

Все с удивлением обернулись и увидели, что Ван Цзюхуай тоже был в зале. Он стоял с холодным и невозмутимым видом, совсем не выглядя пристыженным.

Линь Цзиншу внезапно охватило дурное предчувствие еды. Она сузила глаза и предостерегающе посмотрела на Ван Цзюхуая.

Она напоминала ему, не забывать о Ся Цинвэй! Разве он не хотел, чтобы Ся Цинвэй спокойно жила с ним?

– Цзюхуай! – громко воскликнула Линь Цзиншу и, быстро подойдя к нему, она взяла его под руку. Повернувшись спиной ко всем остальным, она предостерегающе посмотрела на него и зло прошипела: – Помни, что ты должен сказать!

После этого она, играя на публику, немного громче произнесла дрожащим от слез голосом:

– Они... мне сказали… Неужели ты приводил с собой другую женщину и говорил, что она твоя жена? Не пугай меня, Цзюхуай, ясно же, что мы с тобой…

– Ясно что? – перебил ее Ван Цзюхуай и холодно рассмеялся. Он сердито стряхнул руку Линь Цзиншу. – Давай, расскажи мне! Как ты могла так поступить? Я даже не подозревал, что ты используешь мое имя, чтобы обманывать людей. Линь Цзиншу, как давно ты этим занимаешься?! Ты совсем совесть потеряла?

– Ты – моя бывшая жена, мы развелись больше десяти лет назад и с тех пор ни разу не встречались! Как у тебя хватило наглости врать, что ты моя жена? Моя жена – Ся Цинвэй, и сейчас она дома! – возмущенно сказал Ван Цзюхуай и громко спросил: – Сколько простодушных людей ты обманула за эти годы, используя мое имя?

– Что ты такое говоришь?! – Выражение лица Линь Цзиншу наконец изменилось и она побледнела. Раньше ее поведение было притворством, теперь проявились ее истинные эмоции.

Наблюдая за разворачивающейся сценой, генеральный директор Линь, который ввел Линь Цзиншу в высшее общество, почувствовал дурноту.

Линь Цзиншу обманула его!

Он стал посмешищем и теперь ему не будет доверия!

Ван Цзюхуай высоко поднял Свидетельство о разводе, показав его всем, и сделал так, как велела Лу Ман – бросил его прямо в лицо Линь Цзиншу.

Свидетельство о разводе шлепнулось о лицо Линь Цзиншу, прежде чем отскочить и упасть на пол.

– Я ушел от тебя десять лет назад, и в Свидетельстве о разводе четко указана эта дата, – громко сказал Ван Цзюхуай. – У тебя хватает наглости утверждать, что ты моя жена? Ты даже сходила в школу, в которой преподает моя жена, и оклеветала ее, назвав любовницей, которая разрушает семью. Как таких людей еще земля носит?!

Линь Цзиншу совершенно не ожидала, что Ван Цзюхуай так поступит с ней.

– Не боишься поплатиться за свои слова? – злобно пригрозила ему разъяренная Линь Цзиншу.

Что еще людям было непонятно, когда эти слова слетели с ее губ?

Мадам Хэ торжествующе улыбнулась мэру Хэ и сказала:

– Я же тебе говорила, что мистер Ван не какой-то изменщик и не станет обманывать нас!

В ответ мэр Хэ улыбнулся и кивнул.

Ван Цзюхуай нисколько не испугался угрозы Линь Цзиншу.

– Зачем мне было приходить сюда сегодня вечером? Ты накануне сходила в школу Цинвэй и оклеветала ее, вынудив уйти с работы под давлением возмущенных родителей и коллег, а потом пригрозила мне, что если я не буду тебе подыгрывать, выдавая тебя за свою жену, ты продолжишь натравливать людей на Цинвэй, – возмущенно произнес Ван Цзюхуай и с ненавистью добавил: – Как может существовать такая отвратительная женщина, как ты?

Вокруг раздались голоса:

– Так вот в чем дело!

– А я сначала поверила ей и даже сочувствовала!

– Я думал, что она сильная женщина, которая и бизнесом управляет, и о семье заботиться, я даже восхищался ею, но никак не ожидал, что она окажется хитрой обманщицей.

– Но какая ей польза от того, что она обманывает всех и шантажирует бывшего мужа? Может быть, она надеется поссорить его с новой женой, и помириться с ним?

– Это также попытка использовать имя мистера Ван Цзюхуая для продвижения бизнеса. Стоило ей сказать, что она миссис Ван, разве все не стали добры и внимательны к ней?

Забрасывание камнями

– Фух, к счастью, я не общался с этой женщиной. Это все ужасно!

Линь Цзиншу огляделась вокруг, задыхаясь от возмущения.

Все, кто только что подобострастно разговаривал с ней, льстиво улыбался ей и старался выслужиться перед нею, люди, которые были так любезны раньше, теперь тыкали в нее пальцами и открыто обсуждали ее!

Стоило ей оступиться, как они с радостью начали забрасывать ее камнями!

Линь Цзиншу с ненавистью посмотрела на Ван Цзюхуая. Неужели он не боялся, что она отравит Ся Цинвэй жизнь?

– Не надо на меня так смотреть, – сказал Ван Цзюхуай. – Тебе нечем мне угрожать! Линь Цзиншу, ты с самого начала обманом заставила меня жениться на тебе. После нашего развода я даже видеть тебя не хотел, ты никто для меня и моей жены!

Ван Цзюхуай усмехнулся и фыркнул:

– Я видел бессовестных людей, но никогда не видел таких бессовестных, как ты.

После того, как Ван Цзюхуай закончил говорить, он подошел к мэру Хэ, чтобы принести свои извинения.

– Мне очень жаль, что я устроил здесь такую безобразную сцену.

– Ничего страшного, мистер Ван. – Мэр Хэ сочувственно похлопал Ван Цзюхуая по плечу. – Хорошо, что вы все прояснили. Когда эта г-жа Линь подошла ко мне и заявила, что она ваша жена, я оторопел.

– Мы с самого начала не сомневались в вас, – сказала мадам Хэ с улыбкой.

– Я признателен вам за это, – немедленно ответил Ван Цзюхуай.

– Теперь, когда вы здесь, позвольте мне представить вас деловой элите города, – предложил мэр Хэ.

– Спасибо, но лучше не сегодня. Я пришел без приглашения, потому что Линь Цзиншу заставила меня сопровождать ее, угрожая и дальше портить репутацию Цинвэй, если я этого не сделаю. Я должен вернуться и рассказать жене, чем все закончилось, чтобы она не волновалась, – объяснил Ван Цзюхуай.

Мадам Хэ в сердечных делах разбиралась лучше, чем мэр Хэ, и сразу поняла ситуацию, поэтому она, спокойно улыбаясь, подала знак мужа, незаметно сжав его руку.

Мэр Хэ рассмеялся и сказал:

– Хорошо, я не буду навязчиво вас удерживать. Но знайте, что мы всегда рады видеть вас в нашем кругу с приглашением или без него, и когда у вас будет время, пожалуйста, обязательно приходите на наши светские мероприятия.

– С радостью! – сказал Ван Цзюхуай.

Пока Ван Цзюхуай разговаривал с мэром Хэ, куча репортеров уже окружила Линь Цзиншу.

Тан Цзы мысленно вопил от восторга, радуясь, что ему так повезло с материалом для статьи о скучном ужине деловой элиты города. Тема оказалась намного горячее, чем по телефону предупреждала его Лу Ман.

К счастью, он был готов и отреагировал гораздо быстрее остальных репортеров. Ему удалось получить много снимков крупным планом и Линь Цзиншу, и ее искаженного в жуткой гримасе лица.

Заранее предупрежденный Лу Ман, он не только подсказал фотографу снять крупные планы участников скандала, но взял с собой оператора, который снял все происходящее еще и на видео.

Он сам достал телефон и тоже одновременно с ними сделал несколько фото.

– Г-жа Линь, так как вы уже десять лет разведены, почему вы до сих пор представляетесь женой мистера Вана?

– Вы пытаетесь проникнуть в высший свет города В, называясь женой мировой знаменитости?

– Сколько людей вы обманули, называя себя миссис Ван Цзюхуай?

Мэр Хэ наблюдал за происходящим. К счастью, сегодня на ужин было допущено не так уж много репортеров, иначе ситуация вышла бы из-под контроля.

– Мистер Ван, я скажу своим телохранителям проводить вас до машины, – задумчиво сказал мэр Хэ.

Ван Цзюхуай поблагодарил его и ушел с охранниками, которые прогладывали для него дорогу.

По пути Ван Цзюхуай быстро отправил эсэмэску Лу Ман.

Лу Ман уже набрала статью и добавила скрины. Как только она получила сообщение Ван Цзюхуая, она сразу опубликовала это на его официальной страничке Вейбо.

Лу Ман написала от имени Ван Цзюхуая: «Сегодня на деловом ужине я столкнулся с нелепой и унизительной ситуацией. Бывшая жена, с которой я развелся более десяти лет назад, приехала в город В, назвалась моей женой, и, используя мое имя, обманула своих деловых партнеров. Настоящим официально заявляю, что я развелся с г-жой Линь Цзиншу больше десяти лет назад и с тех пор не поддерживал с нею связь. За эти десять лет я ни разу не виделся с г-жой Линь Цзиншу, и дела г-жи Линь Цзиншу давно не имеют ко мне никакого отношения.

К сообщению были прикреплены скрины их Свидетельства о разводе.

Дата развода была десятилетней давности.

Наглость второе счастье

В настоящее время в Интернете все еще удивлялись внезапному посту Ван Цзюхуая на Вейбо.

Хотя это произошло сегодня вечером на деловом ужине, пользователи Сети ничего не знали об этом.

Никто еще не пронюхали об этом.

В Сети внезапно поднялась суматоха.

«Что, черт возьми, имел в виду Ван Цзюхуай?»

«Какой ужин? Какие-нибудь добрые души, которые знают об этом, не побрезгуют рассказать и нам?»

«Я чую запах сплетен».

«Не нужно теряться в догадках, «Нан Йин» только что опубликовал об этом статью!»

Оказалось, что после того как Тан Цзы быстро сфотографировал несколько крупных планов искаженного отвратительной гримасой лица Линь Цзиншу, он сразу же написал статью и выложил ее на Вейбо. Он не смел ни на что отвлекаться.

Если бы он был медленнее, кто-то другой воспользовался бы шансом опубликовать заголовки.

Заголовок «Нан Йин»: «Генеральный директор компании «Линь», Линь Цзиншу, на ужине для инвесторов, организованном в «Шэн Юэ» сегодня вечером публично получает пощечину от Ван Цзюхуая за ложное заявление о том, что она его жена».

За этим последовало видео и три снимка крупным планом искаженного злобой лица Линь Цзиншу.

Благодаря заблаговременному уведомлению Лу Ман, Тан Цзы смог опубликовать эту новость мгновенно.

В то время как другие репортеры толпились вокруг Линь Цзиншу до окончания обеда, Тан Цзы уже выбрался из толпы и воспользовался возможностью, чтобы первым опубликовать эту скандальную новость.

«Боже мой, какая бессовестная женщина!»

«А кто такая Цинвэй, о которой говорил Ван Цзюхуай?»

«Не знаю, это не так важно. Главное внимание сосредоточено на Линь Цзиншу, ясно?»

«Неудивительно, что Ван Цзюхуай так злится. Они развелись целых десять лет назад, но бывшая жена все еще отказывается признавать это и продолжает цепляться за него, даже нагло заявляя, что она его жена, в то же время клевеща на его нынешнюю жену. Любой другой на его месте тоже вышел бы из себя».

«Когда Ван Цзюхуай сказал, что она угрожала ему, Линь Цзиншу не опровергла этого. Значит, это правда».

«Боже мой, как это мерзко! Наглость второе счастье – это прекрасно описывает Линь Цзиншу!»

«Я думаю, что причина, по которой они развелись, скорее всего, в том, что Линь Цзиншу слишком подлая».

«Хе-хе, теперь посмотрим, сможет ли Линь Цзиншу продолжать поливать грязью других!»

Ван Цзюхуай увидел эту новость, когда возвращался домой.

Сразу же после этого портал «Восемь Масок» выпустил еще один сатирический пост Вейбо, сопровождаемый фотографиями и подписями.

А Линь Цзиншу еще предстояло увидеть все это. Она все еще была в ловушке на ужине, взятая в осаду журналистами.

– Убирайтесь! – гневно кричала Линь Цзиншу, кипя от злости. – Мне нечего объяснять!

– Это мое личное дело! – воскликнула Линь Цзиншу, отталкивая репортеров и отчаянно пытаясь вырваться.

Но она выглядела нелицеприятно, будучи заблокированной репортерами. Ее первоначальная элегантность давно исчезла, сменившись вульгарным скандализмом.

Ее тщательно уложенные волосы теперь совершенно растрепались, в ней не осталось ни капли изящества; она выглядела просто как сумасшедшая ведьма.

В этот момент Линь Цзиншу вдруг увидела того, кто привел ее сюда, и отчаянно закричала:

– Генеральный директор Линь! Генеральный директор Линь, помогите мне!

Генеральный директор Линь был в ярости, было ли у него желание помочь ей?

Ха-ха!

Он считал ее другом, познакомил с важными людьми в городе В, но она всем лгала и превратила его в посмешище!

***

Когда Ван Цзюхуай добрался до «Сада Йи», Хан Чжуоли тоже был там.

Ван Цзюхуай улыбнулся. Хан Чжуоли действительно был тенью своей жены; где бы ни была Лу Ман, он тоже будет там.

– Все улажено, – сказал Ван Цзюхуай Ся Цинвэй, – не волнуйся, дорогая.

– Я уже видела новости на Вейбо. – Ся Цинвэй взяла пальто, которое он снял.

Когда она смотрела видео, ей стало жаль мужа. Музыкант, который обычно вежлив и элегантен, он на самом деле должен был прилюдно кричать на Линь Цзиншу. Неудивительно, что Лу Ман постоянно напоминала ему, чтобы он не робел.

– На этот раз все благодаря Ман-Ман, – с облегчением вздохнул Ван Цзюхуай, – ты просто молниеносно реагируешь. С того момента, как я разоблачил ложь Линь Цзиншу, до публикации новости в Интернете, и до публикации сатирических постов с фото на маркетинговых аккаунтах, все было сделано в течение получаса. Теперь Линь Цзиншу не сможет выкрутиться и спасти свой публичный образ, даже при всем старании.

Хорошие новости

– Это правда, наша Ман-Ман – настоящий профессионал пиара, элита из элит. Линь Цзиншу даже в подметки ей не годиться в этой области, – гордо сказала Ся Цинвэй, особенно довольная успехами дочери.

– Да, да, да, – поспешно закивал Ван Цзюхуай.

– По крайней мере, никто не поверит ей, если позже она скажет что-нибудь плохое о вас обоих, – рассмеялась Лу Ман.

Затем Ван Цзюхуай снова начал просматривать комментарии пользователей Сети.

«Ван Цзюхуай никогда не устраивал скандалов и не утруждал никого разговорами о себе в городе В. Это означает, что за скандал отвечает Линь Цзиншу, а Ван Цзюхуай был просто очень зол».

«Эта странная дамочка должна скорее отвалить и перестать пятнать репутацию Ван Цзюхуая».

Тем временем на ужине Линь Цзиншу наконец-то удалось вырваться из осады репортеров, но ей было стыдно остаться. Все присутствующие на ужине смотрели на нее с нескрываемым презрением.

Лу Ци совершенно не ожидала, что все получится именно так. Только что, увидев, что Ван Цзюхуай бросил Свидетельство о разводе, она глупо вытаращила глаза.

Несмотря на то, что Ван Цзюхуай не произнес полного имени, и другие могли не знать, кого он имел в виду, Лу Ци было ясно, кто именно та «Цинвэй», о которой он упомянул. Даже если она не хотела этого признавать, в глубине души она знала, что «Цинвэй» Ван Цзюхуая была «Ся Цинвэй».

Ван Цзюхуай не самом деле женился на Ся Цинвэй и даже специально пришел сюда, чтобы опровергнуть ложь Линь Цзиншу!

Это означало, что Лу Ман действительно стала падчерицей Ван Цзюхуая!

Лу Ци не могла не вспомнить слухов о жене Хана Чжуоли, которые появились ранее.

Нет, это невозможно!

Очевидно же, обручальное кольцо было явно другим!

Кто-то наверняка нес всякую чушь.

Ну и что с того, даже если Ван Цзюхуай был отчимом Лу Ман?

Хотя Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй были женаты вторым браком, неужели Ван Цзюхуай действительно не возражал против Лу Ман?

Лу Ман, в конце концов, была дочерью Лу Циюаня, сможет ли Ван Цзюхуай на самом деле чувствовать себя с нею непринужденно?

Лу Ци успокаивала себя этими мыслями.

В это время в «Саду Йи».

– Ты ведь ничего не ел на том ужине, верно? – спросила Ся Цинвэй у Ван Цзюхуая.

Ван Цзюхуай вышел из дома еще до шести вечера, а ужинать в четыре или пять часов было слишком рано, поэтому он ничего не ел. А теперь, когда он вернулся, уже была половина девятого вечера.

– Мне было не до еды. – Ван Цзюхуай потер живот. – Странно, но я не чувствовал голода, наверное, я сыт от гнева, который вызвала во мне Линь Цзиншу.

– Мы все уже поели. – Время ужина давно прошло.

Она хотела дождаться мужа и не возражала бы, если бы Лу Ман тоже подождала с нею. Но мысль о том, чтобы морить голодом Хана Чжуоли, заставила Ся Цинвэй передумать.

Вот так и получилось, что они втроем поужинали.

– Я сейчас приготовлю тебе что-нибудь, – сказала Ся Цинвэй.

– Не суетись, просто приготовь миску лапши с зеленью, – улыбнулся Ван Цзюхуай.

– Ладно.

Ся Цинвэй пошла на кухню, и в этот момент Лу Ман получила звонок от Сунь Ю.

– Дядя Сунь? – удивилась девушка, сняв трубку.

– Я видел новости в Сети. У вас все в порядке? – сначала спросил Сунь Ю.

– Мы в порядке, я все держу под контролем, – смеясь, объяснила Лу Ман.

– Тогда я спокоен, – ухмыльнулся Сунь Ю. – Я звоню тебе, чтобы сообщить хорошие новости.

– О? Какие хорошие новости?

– Ты ведь знаешь, что в этом году скоро состоится международный кинофестиваль «Фэй Юэ», верно? – спросил Сунь Ю.

– Да, – поморщилась Лу Ман, пораженная неожиданной мыслью. – Меня тоже пригласили?

Международный кинофестиваль «Фэй Юэ» считался самым влиятельным среди всех других кинофестивалей, проводимых в стране.

Выдвижение кандидатов

Со временем влияние международного кинофестиваля «Фэй Юэ» росло и почти догнало Венецианский и Каннский кинофестивали.

Каждый год на кинофестивале принимают участие лучшие фильмы со всего мира, и, естественно, в нем принимают участие звезды кино со всего мира, в том числе и на международном уровне, а также приглашаются в качестве гостей известные личности.

Участие в этом кинофестивале, несомненно, позволит любому артисту полностью стабилизировать свои позиции в индустрии.

Помимо двух фильмов и одного телешоу, у Лу Ман не было других работ. Ей действительно нужен был такой шанс.

– Ха-ха, конечно, у тебя есть доля, – сказал Сунь Ю, посмеиваясь. – Я внес твое имя в список на премию «Лучшая актриса второго плана». Чжи Чэн предложил твое имя на лучшую женскую роль.

– Старший брат Чжи тоже внес мое имя? – Лу Ман была потрясена. На самом деле она получила рекомендации одновременно как на лучшую женскую роль второго плана, так и на лучшую женскую роль.

– Разве это не естественно? – весело спросил Сунь Ю. – Но тебе повезло, что ты снималась в обоих наших фильмах одновременно. Оба фильма были сняты примерно в одно и то же время и находятся в пределах временных рамок, в которых кинофестиваль проводит отбор. Кроме того, это первый фильм Чжи Чэна как режиссера, и поэтому к его работе все проявляют особое внимание.

– Спасибо, – сказала Лу Ман, – я потом позвоню старшему брату Чжи.

Хотя это было всего лишь включением ее имени в список кандидатур в номинанты, и ее не обязательно выберут для участия в конкурсе, было хорошо, что у нее появилась такая возможность.

На таком международном кинофестивале конкуренция была очень жесткой. Было слишком много выдающихся фильмов и актеров. Лу Ман понимала, что была там, в основном, для фона. На самом деле, если она будет названа хотя бы номинанткой, это будет считаться прогрессом и подтверждением ее способностей.

– Хорошо, – сказал Сунь Ю. – В принципе, в соответствии с предыдущей практикой, комитет конкурса обычно не отклоняет имена, присланные именитыми режиссерами, и вносит их прямо в список номинантов. Твое имя было названо мной и Чжи Чэном одновременно. Даже если ты не можешь получить номинацию и на лучшую женскую роль второго плана и на лучшую женскую роль, ты, по крайней мере, будешь номинирована на одну из них.

Лу Ман все еще была непрофессионалом во всем этом. Никто не мог сравниться с ней в пиаре, но когда дело доходило до некоторых правил шоу-бизнеса, она все еще находилась на стадии изучения.

Все, что Сунь Ю рассказал ей, она слышала впервые.

Закончив разговор с ним, Лу Ман сразу же позвонила Чжи Чэну.

В телефонной трубке послышались смех и возня Чжи Симянь, маленькой дочки Чжи Чэна, а на заднем плане было слышно, что по телевизору идет мультфильм.

Услышав это, Лу Ман не смогла сдержать улыбки и спросила:

– Старший брат Чжи, ты дома?

– Да, я играю со своей маленькой озорницей, – с улыбкой ответил Чжи Чэн.

– Только что позвонил дядя Сунь и сказал мне, что вы с ним дали мне рекомендации на международный кинофестиваль «Фэй Юэ», – сказала Лу Ман. – Большое вам спасибо.

– К чему такая вежливость? – Увидев, что Чжи Симянь протянула руку, Чжи Чэн передал ей пульт дистанционного управления и позволил переключать каналы самостоятельно. – Мы подали твое имя одновременно, и ты обязательно будешь номинирована хотя бы на одну из премий, будь готова к этому.

– Хорошо.

– Кстати, помимо этих регулярных наград, кинофестиваль «Фэй Юэ» также добавил в этом году номинацию «Лучший новичок». Мы не можем вписать твое имя в эту категорию, потому что все новые актеры в фильмах, вышедших на экраны в этом году, будут автоматически допущены к отбору в номинации, где будет назван лучший новичок, – сказал Чжи Чэн. – Ты отвечаешь всем требованиям и определенно будешь номинирована. Судя по тому, что я вижу, ты самый выдающийся из всех новичков этого года. Остальные тебе не противники.

Несмотря на то, что Чжи Чэн сказал это, Лу Ман не считала себя непобедимой или что награда безусловно уже у не в кармане.

Слишком много переменных влияло на выбор окончательного победителя премии, и это было связано со многими другими аспектами.

Нарушенные договоренности

C:\Program Files (x86)\GTA5Launcher

Лу Ман знала, что отбор на этом кинофестивале не может быть абсолютно справедливым. Даже если бы это было совершенно справедливо, она также не обязательно могла бы стать лауреатом премии.

Повесив трубку, Лу Ман обсудила эти новости с Ханом Чжуоли.

– В отличие от тебя, – высокомерно сказал Хан Чжуоли, – я полностью уверен в тебе.

Лу Ман подумала, что этот парень, похоже, никогда не сомневался в ней.

***

Линь Цзиншу пережила неслыханное унижение на ужине. После того, как она вернулась домой, она увидела, как ее издевательски высмеивали пользователи Сети. Это так разозлило ее, что она несколько дней не заглядывала в Интернет и вообще не выходила на улицу.

Ван Цяньюнь не ожидала, что Линь Цзиншу проиграет свою первую битву сразу же по возвращении на родину! По ее мнению, план ее тетки был великолепен. Даже она вынуждена была признать, что Линь Цзиншу была невероятно коварной.

Кто бы мог подумать, что она вдруг проиграет в одно мгновение? У нее вообще не было возможности оправдаться.

Все эти дни она ждала, что Линь Цзиншу нанесет ответный удар, не сомневаясь, что та не могла так легко проиграть. Должно быть, у нее в рукаве припрятаны еще какие-то тузы. В результате она так и не дождалась ответного удара тетушки.

Ван Цяньюнь наконец с ужасом осознала, что Линь Цзиншу действительно проиграла!

Первоначально Ван Цяньюнь не придала особого значения тому, что Ван Цзюхуай разоблачил ложь Линь Цзиншу прямо на ужине.

Ван Цзюхуай был вынужден спешить, так что это было объяснимо.

Но сразу после этого она увидела, что в Интернете появились новости об этом скандале. Все, начиная с поста Ван Цзюхуая на Вейбо и заканчивая разоблачением СМИ, произошло в течение получаса.

Ван Цяньюнь ни за что не поверила бы, что все это было сделано Ван Цзюхуаем.

Ван Цзюхуай не мог послать сообщение на Вэйбо, когда только выходил из отеля. Несмотря ни на что, это был грандиозный скандал. Ван Цзюхуай определенно должен был успокоиться и отправить его только после проверки, что в тексте нет ошибок. Он не мог относиться к этому как к детской забаве.

Излишне говорить, что Ван Цзюхуай едва только ушел, как появилось его заявление, которое сразу перепостили и разнесли по Интернету платные аккаунты Вейбо. Как будто они знали об этом скандале все наперед, хотя он только что произошел.

Глядя на это, Ван Цяньюнь почувствовала знакомый запах.

Когда она посмотрела на новости снова, то поняла, что среди аккаунтов был портал «Восемь Масок». Разве не с этим блогом всегда тесно работала Лу Ман?

Хотя не все посты Вейбо на портале «Восемь Масок» были сделаны в сотрудничестве с Лу Ман, само имя аккаунта легко заставило бы вспомнить о Лу Ман.

Это было слишком очевидно, так как дело в особенности касалось Ван Цзюхуая.

Это определенно интриги Лу Ман!

Задача Ван Цзюхуая заключалась в том, чтобы за ужином бросить Свидетельство о разводе Линь Цзиншу в лицо. Настоящим кукловодом всего этого представления была Лу Ман.

Лу Ман заранее связалась с прессой и дружественными аккаунтами, чтобы напасть на Линь Цзиншу и застать ее врасплох, полностью лишив возможности оправдаться перед публикой!

– Тетушка, теперь, когда все так сложилось, что ты собираешься делать дальше? Ты же не можешь все так оставить, верно? – настойчиво допытывалась Ван Цяньюнь.

– Для начала не торопи меня, – немного раздраженно отрезала Линь Цзиншу. – Я уже несколько дней сижу дома и думаю о том, что мне делать дальше.

В этот момент позвонил помощник Линь Цзиншу.

– Чего тебе? – резко спросила Линь Цзиншу.

– Президент Линь, генеральный директор Линь, генеральный директор Лю и генеральный директор Чжан только что связались со мной и сказали, что они отклонили проекты, которые мы обсуждали с ними ранее, – с тревогой сообщил помощник Цянь.

– Разве мы обо всем не договорились раньше?! – в панике закричала Линь Цзиншу.

– Это так, – ответил помощник Цянь, – но они вдруг заявили, что больше не хотят с нами сотрудничать.

– Они сказали, в чем причина? – сжав кулаки, спросила Линь Цзиншу.

– Э-э... это… – замялся помощник. Как ему сказать, что они объяснили, что согласились работать с Линь Цзиншу только из-за Ван Цзюхуая? Однако Линь Цзиншу больше не была женой Ван Цзюхуая, хотя она все еще использовала его имя, чтобы обмануть их.

Последовательные приглашения

Последовательные приглашения

Эти люди особенно активно помогали Линь Цзиншу расширять ее деловые связи, надеясь выслужиться перед ее знаменитым мужем Ван Цзюхуем. Они настойчиво продвигали всевозможные проекты и гордились знакомством с нею. Если бы они могли сформировать долгосрочные дружеские рабочие отношения с Линь Цзиншу, и им когда-нибудь понадобилась помощь Ван Цзюхуая, отказался бы Ван Цзюхуай оказать им поддержку?

И что получилось в результате?

Ван Цзюхуай публично заявил, что не имеет никакого отношения к Линь Цзиншу и обвинил ее в мошенничестве. Генеральный директор Линь и еще несколько человек, рекомендовавших Линь Цзиншу деловой элите города, также были опозорены и унижены.

Они хотели использовать Линь Цзиншу для повышения своего авторитета, но в итоге оказались объектами насмешек и издевательств. Зачем им и дальше думать о сотрудничестве с Линь Цзиншу? Хорошо еще, что они не мстили ей.

Ее деловые партнеры не стали прятаться и очень ясно выразили свою позицию. Они даже не скрывали своего возмущения обманом Линь Цзиншу, разговаривая с помощником Цянь.

Помощник Цянь тоже чувствовал себя обиженным. Однако он не посмел высказать начальнице все это прямо.

– Ладно, – сказала Линь Цзиншу, – я сама их спрошу.

Она дала отбой и немедленно позвонила генеральному директору Линю.

Прошло много времени, прежде чем он, наконец, снял трубку.

– Г-жа Линь.

Линь Цзиншу глубоко вздохнула.

– Генеральный директор Линь, я с удивлением услышала от своего помощника, что вы больше не собираетесь сотрудничать со мной, – очень вежливо сказала она.

– Это так, но неужели вы действительно удивлены? – сухо ответил генеральный директор Линь.

– А что случилось? Разве мы не договорились об этом ранее? – невинно спросила Линь Цзиншу.

Генеральный директор Линь ответил ледяным тоном:

– Раньше у нас было такое намерение, но мы не договорились. Кроме того, пока контракт еще не подписан, я оставляю за собой право отказаться от него в любое время. Почему вы ведете себя так, словно я нарушил слово, и притворяетесь, что ничего не понимаете?

Слова генерального директора Линя были очень грубыми.

Лицо Линь Цзиншу изменилось.

– Генеральный директор Линь, я не это имела в виду.

– Я не буду ходить вокруг да около, – презрительно сказал генеральный директор Линь. – Неужели вы не догадываетесь, почему я не хочу иметь с вами дела? Вы обманули меня! У вас нет даже элементарной порядочности, и вы хотите, чтобы я сотрудничал с вами? Я боюсь, что меня снова оставят в дураках.

Линь Цзиншу чуть не задохнулась от возмущения.

– Генеральный директор Линь, у меня есть свои трудности в этом вопросе, – воскликнула она.

– Мне все равно, какие у вас трудности! Я все равно не могу вам больше доверять. На этот раз из-за вас я потерял свою репутацию! Я не могу позволить себе дальше позориться. Г-жа Линь, больше никогда не звоните мне, – сурово сказал генеральный директор Линь. – Это все.

Не дожидаясь ответа Линь Цзиншу, генеральный директор Линь бросил трубку.

Гнев Линь Цзиншу сдавил ей грудь. Никогда еще она не чувствовала себя настолько униженной!

Она сделала два глубоких вдоха, чтобы восстановить самообладание, и начала вызванивать остальных.

Некоторые другие не казались такими суровыми, как генеральный директор Линь. В конце концов, генеральный директор Линь был больше всех унижен из-за Линь Цзиншу. Впрочем, и вежливыми они определенно не были.

В итоге, что бы ни говорила Линь Цзиншу, все они остались непреклонны в том, чтобы больше не работать с ней.

В этот момент Линь Цзиншу подумывала о том, чтобы заставить Ван Цзюхуая помочь ей. Однако он уже решил свой вопрос с ней, и больше ей нечем было шантажировать его. Так с какой стати Ван Цзюхуай стал бы ее слушать? Он уже давно внес ее номер в черный список.

***

После этого случая студенческая жизнь Лу Ман вновь вернулась к спокойствию.

Она просто ждала результатов отбора номинантов кинофестиваля «Фэй Юэ».

После того, как ее имя было внесено на рассмотрение, независимо от того, была ли она номинирована или объявлена победителем, организаторы обязательно свяжутся с ней.

Если ее номинировали, она, естественно, должна была присутствовать на кинофестивале. Если бы она стала лауреатом премии, ей нужно было бы подготовить благодарственную речь.

Однако прежде чем Лу Ман получила какие-либо новости от организаторов, ей вдруг позвонил Лу Дунлю.

– Директор Лу? – рассмеялась Лу Ман. – Мы давно не виделись. Что это вы вдруг вспомнили обо мне?

С тех пор, как она помогла «Классике Кино» подавить «Лицедеев», пока они не были заморожены на неопределенный срок, Лу Дунлю не испытывал никакого давления.

Кто еще приглашен?

В настоящее время ни одно шоу не могло бы составить достойную конкуренцию «Классике Кино». Поэтому сотрудничество Лу Ман с «Классикой Кино» было временно прекращено.

В тот момент, когда Лу Дунлю снова позвонил, Лу Ман действительно была немного удивлена.

– Ха-ха, Лу Ман, неужели ты забыла? Я же говорил тебе раньше, что ты должна прийти на финальный эпизод «Классики Кино», – весело сказал Лу Дунлю. – Это обычная практика нашего шоу – приглашать сняться в заключительном эпизоде сезона наиболее блестяще выступивших артистов.

– В этом сезоне в эфир вышло так много эпизодов, но ты определенно самая популярная артистка на данный момент, в этом нет никаких сомнений. Ты первая, кому я позвонил, чтобы пригласить, ты обязательно должна прийти на финал, – сказал Лу Дунлю.

Лу Ман немного подумала об этом и почувствовала, что было бы неплохо поучаствовать в шоу, учитывая ее хорошие отношения с Лу Дунлю и нынешнюю популярность «Классика Кино».

Все складывалось просто идеально, поскольку она могла использовать эту возможность напомнить о себе зрителям, чтобы повысить свои шансы стать номинанткой на кинофестивале «Фэй Юэ».

– Хорошо. Когда вы будете записывать программу? – с готовностью согласилась Лу Ман.

Лу Дунлю немного боялся, что девушка откажется. Это потому, что Лу Ман была действительно слишком особенной для артистки. Она была сосредоточена на актерской игре и, казалось, не интересовалась рекламой и сплетнями о знаменитостях.

Пользователи Сети часто упрекали Лу Ман в том, что она любит поднимать шумиху, чтобы за счет знаменитостей поднять свою популярность, но Лу Дунлю так не думал. Поработав с ней, он понял, что на самом деле именно она поднимала популярность других.

Она помогла Ду Линю, «Операции «Жадный Волк», «Красному Тигру» и «Классике Кино». Однако ни разу во всех этих случаях она не ставила целью поднять собственную популярность. Она помогла раскрутиться стольким людям и программам, но сама она просто тихо играла роли и не высовывалась.

Поэтому Лу Дунлю очень беспокоился, что Лу Ман не слишком заинтересована в съемках на телевидении. Он не ожидал, что девушка так легко согласится на его предложение.

Лу Дунлю даже немного расслабился.

– Ладно, тогда договорились. Позже я распоряжусь прислать тебе контракт.

Закончив разговор, Лу Дунлю начал общаться с другими людьми.

Поскольку это был финальный эпизод, он очень серьезно относился к выбору участников. Все люди, с которыми он созвонился, были важными фигурами, поэтому он лично вел с ними переговоры.

Самым последним Лу Дунлю набрал номер Лян Чэнбина.

– Здравствуйте, режиссер Лян, – уважительно сказал он, – меня зовут Лу Дунлю, я директор «Классики Кино».

– Здравствуйте, рад вас слышать, – приветливо ответил Лян Чэнбин.

Причина, по которой Лу Дунлю подумал о Лян Чэнбине, заключалась в том, что тот когда-то снял классический фильм и имел хорошую репутацию. Кроме того, он только что закончил съемки нового фильма, который скоро выйдет на экраны. Лян Чэнбин определенно нуждался во внимании СМИ к своей персоне, чтобы продвигать свой новый фильм.

Таким образом, «Классика Кино» была хорошим выбором для него.

Действительно, отношение Лян Чэнбина к Лу Дунлю было очень вежливым.

– Возможно, вы знаете, что наше шоу собирается выпустить финальный эпизод сезона. Поэтому я хочу пригласить режиссера Ляна приехать и принять участие в записи этого выпуска. Надеюсь, у режиссера Ляна найдется для этого время? – спросил Лу Дунлю и сообщил даты записи программы.

Лян Чэнбин не спешил соглашаться и претенциозно спросил:

– Кто еще приглашен на эту программу?

Лу Дунлю ничего не имел против этого вопроса. Он понимал, что Лян Чэнбин хотел удостовериться, что другие гости окажутся довольно знаменитыми людьми, с которыми не стыдно оказаться в одной компании.

Такие вещи не были редкостью, и Лу Дунлю был весьма опытен в подобных ситуациях, поэтому он сразу назвал Лян Чэнбину имена гостей, которые уже дали согласие на съемки.

Лян Чэнбин был очень доволен всеми остальными гостями.

Однако когда Лу Дунлю упомянул о Лу Ман, Лян Чэнбин внезапно прервал его:

– Подождите минутку! Кто, вы говорите?

Или она, или я

– Лу Ман, – повторил Лу Дунлю.

Лицо Лян Чэнбина сразу посуровело.

– Вы считаете, что третьеразрядная артистка вроде Лу Ман достойна участвовать в одном шоу со мной? Директор Лу, гости, о которых вы упоминали ранее, все были неплохими, но эта Лу Ман? Ее статус знаменитости, очевидно же, недостаточно высок, чтобы она показалась на том же шоу, что и мы. Не слишком ли это странно пригласить ее сниматься с нами?

Все остальные гости были топ-звездами. Даже самые низкоранговые из них были лучшими знаменитостями или режиссерами из списка «В». Внезапное появление Лу Ман испортило всю картину.

Лу Дунлю понял скрытый смысл слов Лян Чэнбина. Статус Лу Ман как знаменитости, возможно, был не единственной причиной пренебрежительного отношения к ней Лян Чэнбина.

– Это так, но Лу Ман участвовала в нашей программе ранее, и рейтинги для этого эпизода были самыми высокими. Публика ее очень хорошо приняла. Приглашение самых запомнившихся гостей сезона на наш финальный эпизод – это правило нашего шоу. Мы пригласили Лу Ман, основываясь на ее успехе, – объяснил Лу Дунлю. – Хотя статус Лу Ман не очень высок, она очень нравится зрителям.

– Все равно так не пойдет. Маленький артист – это маленький артист. Если она хочет быть на той же сцене, что и я, ей придется подождать, пока она станет звездой кино, – твердо сказал Лян Чэнбин, настаивая на своем.

Лу Дунлю нахмурился.

– Режиссер Лян, вы говорите мне, что если я хочу увидеть вас в своей программе, я не должен приглашать Лу Ман? – прямо спросил он.

– Совершенно верно, – беззастенчиво подтвердил Лян Чэнбин, не считая нужным скрывать свои намерения. – Я не буду участвовать в том же шоу, что и Лу Ман, будь то ваша программы или какая-то другая. Она недостойна даже стоять рядом со мной. Если вы хотите, чтобы я участвовал в вашем шоу, исключите Лу Ман из списка.

Претензии Лян Чэнбина были очень серьезными.

Лу Дунлю еще больше нахмурился. Лян Чэнбин фактически хотел запретить Лу Ман!

Независимо от того, телешоу это или какое другое мероприятие, если организаторы хотели видеть Лян Чэнбина, они не должны даже думать о том, чтобы пригласить Лу Ман.

Лян Чэнбин не сомневался, что к его словам прислушаются и отнесутся со всем уважением. Сказав это, он даже самодовольно улыбнулся.

Он знал, что любой, у кого есть мозги, поймет, какой сделать выбор. Он был одним из ведущих режиссеров, а Лу Ман – актрисой третьего эшелона, которая вообще не имела никакого веса.

Возьмем, к примеру, эпизод, в котором участвовала Лу Ман. На самом деле, сама Лу Ман не очень помогла с привлечением зрительской аудитории. Только потому, что Сунь Ю и Чжи Чэн появились в программе, создавались горячие темы и повышались рейтинги зрителей.

Даже если бы Лу Ман не снималась и ее заменили другим человеком, эффект был бы тот же самый. Присутствие Лу Ман было необязательным. Заслуга в рейтингах этого эпизода на самом деле всецело принадлежала Сунь Ю и Чжи Чэну.

Это показывало, насколько большое влияние такие режиссеры, как они, могут оказать на рейтинги зрителей и аудиторию шоу.

Лян Чэнбин верил, что с ним в финальном эпизоде можно добиться того же результата.

Что же касается горячих тем и популярности, которые Лу Дунлю приписывал Лу Ман, то все это иллюзии. Лу Ман просто получила некоторое внимание из-за Сунь Ю и Чжи Чэна.

Следовательно, не имело значения, появится ли Лу Ман на шоу или нет.

И на этот раз все обстояло точно так же. Без Лу Ман, но с его участием, рейтинги зрителей финального эпизода все равно были бы такими же высокими и обсуждаемыми!

Лян Чэнбин верил, что Лу Дунлю знает, какой выбор сделать.

Лу Дунлю нахмурился и сказал только:

– Я понимаю. Дайте мне подумать об этом.

Когда Лян Чэнбин услышал такой ответ, он страшно рассердился. Было совершенно очевидно, кого Лу Дунлю должен выбрать в такой ситуации! Почему он все еще собирался подумать об этом?

Невозможно, что его посмели не принимать в расчет!

Голос Лян Чэнбина прозвучал жестко, когда он ответил:

– Как знаете.

Выбор между ним и Лу Ман даже не рассматривался!

После того, как Лу Дунлю закончил разговор, он сжал лоб между нахмуренными бровями и немного подумал, прежде чем снова позвонить Лу Ман.

– Директор Лу? – удивилась его повторному звонку Лу Ман.

– Лу Ман, чем ты обидела Лян Чэнбина? – напрямую спросил Лу Дунлю.

Лу Ман растерялась и не смогла ничего вспомнить.

– С чего вы взяли?

Не нужно беспокоиться

– Для участия в финальном эпизоде я пригласил тебя и еще нескольких гостей. – Лу Дунлю прочитал Лу Ман список приглашенных и продолжал: – Последним, кому я позвонил, был Лян Чэнбин. Однако он поставил меня перед выбором – или он, или ты, и даже сказал, что это касается не только нашего шоу. Он заявил, что для всех других событий это условие останется неизменным: если организаторы хотят видеть его среди гостей, тебя на должны приглашать. Если тебя пригласят, то он не будет присутствовать на шоу.

Голос Лу Дунлю немного понизился:

– В конце концов, режиссер Лян – режиссер списка «А». Его статус в отрасли имеет немалый вес. Он явно хочет своими словами изгнать тебя из индустрии. Если он объявит это всем, я боюсь, что ни одно шоу больше не пригласит тебя. Даже если они не пригласят его, они также не пригласят и тебя, потому что Лян Чэнбин уже ясно дал понять, что хочет запретить тебя. Даже если Лян Чэнбин ни разу не участвовал в программе, но организаторы никогда не пригласят тебя, они все равно выслужатся перед Лян Чэнбином.

Ведь артистов так много и игнорирование одной Лу Ман не было ни для кого потерей.

Лу Ман была удивлена.

Однако Лу Дунлю продолжал допытываться:

– Итак, как ты умудрилась обидеть его?

Лу Ман еще раз подумала об этом и трижды повторила в уме имя Лян Чэнбина, прежде чем, наконец, вспомнила его.

– «Веление Зимы» поставил он, не так ли?

– Да, фильм только что закончили снимать. Сейчас его готовят к прокату в кинотеатрах. Именно поэтому я и решил пригласить его. Он нуждается в рекламе своего фильма, так что сейчас проще уговорить его прийти, – сказал Лу Дунлю.

Лу Ман рассмеялась:

– Вы помните новости о «Велении Зимы», когда съемочная группа перекрыла дорогу? Въезд в жилой квартал моей матери тоже находился на этой дороге, которая была закрыта на несколько дней. Никто не мог ни войти, ни выйти оттуда. Я ехала навестить маму, но была вынуждена остановиться на перекрестке. Такая же ситуация была и у многих местных жителей, и мы протестовали там вместе. Кто-то написал об этом в Интернете, и я перепостила его сообщение. Из-за этого поднялась шумиха, и съемочной группе «Веления Зимы» ничего не оставалось, как снять блокпост и перенести съемки в другое место.

– Я думаю, что Лян Чэнбин мог затаить на меня обиду за это, – добавила Лу Ман. – Но это только мое предположение. Кроме этого случая, я никогда не пересекалась с Лян Чэнбином.

Лу Дунлю сердито рассмеялся.

– Этот Лян Чэнбин слишком обидчивый.

Он сам виноват, что перекрыл дорогу, но теперь настолько мстителен, что запрещает других?

– Директор Лу, какое вы примете решение? – Лу Ман не хотела давить на Лу Дунлю, поэтому добавила: – На самом деле, я все понимаю. Если вы намерены пригласить Лян Чэнбина, я не имею ничего против, и считаю это естественным.

Лу Дунлю был очень смущен этим.

– Лу Ман…

Девушка улыбнулась и перебила его:

– Я вовсе не иронизирую, и не приукрашиваю свои слова. Я действительно так думаю. По сравнению с Лян Чэнбином, я просто никто. Давайте говорить о работе и оставим наши хорошие отношения в стороне. Это нормально – выбрать Лян Чэнбина. Я не маленькая и знаю, что когда дело доходит до работы, не все может быть основано на родственных или дружеских связях. Так что я действительно понимаю ваши соображения. Вам не нужно беспокоиться.

– Я уже очень благодарна вам за то, что вы рассказали мне об этом. Иначе я бы не знала, что на самом деле стала бельмом на глазу для Лян Чэнбина, – улыбнулась Лу Ман, и по ее тону можно было сказать, что ей эта ситуация была безразлично. – Кроме того, если вы выберете меня и откажетесь от Лян Чэнбина, учитывая его характер, он и вас может занести в черный список. Он также может усложнить вам жизнь в следующий раз.

Кстати говоря, ее отношения с Лу Дунлю на самом деле не были такими уж дружескими.Сотрудничество между ними было приятным, и они доверяли друг к другу.

Но требовать, что бы Лу Дунлю оскорбил ради нее Лян Чэнбина?

Это невозможно.

Следовательно, если Лу Дунлю выберет Лян Чэнбина, она действительно поймет его. Она не рассердится и не почувствует разочарования.

Удачный выбор

Лу Ман была не из тех, кого любят все, и не считала, что мир должен вращаться вокруг нее и что каждый должен выбирать ее и никого другого.

Однако она не ожидала, что Лу Дунлю скажет:

– Честно говоря, даже если Лян Чэнбин затаит на меня злобу, что он может мне сделать? Независимо от того, насколько широки его связи, он не сможет повлиять на телевизионную станцию. Телевизионная станция на самом деле не очень высокого мнения о нем. Если он хочет рекламы для своего нового фильма, он должен принять участие в популярном шоу. Все популярные эстрадные шоу проходят либо на нашей станции, либо на телестанции «Мир Звезд». Если он не придет на нашу программу, это означает, что он потеряет половину рекламы, которую он мог бы получить для своего нового фильма. Следовательно, наша станция действительно его не боится. У меня под крылом довольно много популярных передач. Мое жалованье также определяется моим положением. У него нет ни права, ни силы диктовать мне свои условия.

– Вы хотите сказать... – Лу Ман была немного растеряна, но и тронута до глубины души.

– Ха-ха, конечно, я имею в виду, что ты должна прийти на наш финальный эпизод. Я уже договорился с тобой об этом, а я не из тех, кто не держит своего слова, – со смехом произнес Лу Дунлю. – Более того, ты очень внимательна ко мне и относишься ко мне как к другу. Я, Лу Дунлю, никогда не продам своего друга.

– Если я не дам тебе возможности участвовать в моей программе, то, возможно, больше не будет других шоу, которые осмелятся пригласить тебя сейчас. Тогда ты действительно будешь запрещена Лян Чэнбином. Я не могу контролировать другие программы, но, по крайней мере, я могу послать всем сообщение, что слова Лян Чэнбина не имеют такого большого веса, что есть шоу, которые не обращают внимания на его пожелания, – сказал Лу Дунлю. – Лян Чэнбин не сможет прикоснуться к нашему шоу, и наше шоу будет продолжать работать просто прекрасно, что в итоге покажет всем, насколько он переоценивает себя.

Лу Дунлю помолчал немного, а потом сказал со вздохом:

– Но я могу помочь тебе только в этом. Я не могу сделать больше с моими возможностями, даже если бы захотел.

Лу Ман знала, что Лян Чэнбин не имел ни малейшего шанса повлиять на ее жизнь.

Однако Лу Дунлю этого не знал.

Но даже так Лу Дунлю все равно решил помочь ей, поэтому девушка запечатлела доброту Лу Дунлю в своем сердце. После того, как она начала работать в шоу-бизнесе, кроме Хана Чжуоли, она встретила лишь трех людей, которые бескорыстно поддерживали ее: Сунь Ю, Чжи Чэна и теперь вот Лу Дунлю.

– Спасибо, – с благодарностью сказала Лу Ман, – вы сделали для меня более чем достаточно. Хотя вы сказали, что Лян Чэнбин ничего не может вам сделать, лучше не обижать его, если вы можете этого избежать. Никто не обидит кого-то без причины, поэтому лучше быть друзьями, чем врагами с другими. Вы также сказали, что Лян Чэнбин очень мстителен. Если вы сделаете это для меня и оскорбите Лян Чэнбина, кто знает, что он сделает в следующий раз?

– Ваша помощь в этом деле слишком велика, и я буду помнить об этом. Если у вас есть что-то, с чем вам нужно помочь, с этого момента я, не колеблясь, помогу вам, – добавила Лу Ман.

Она действительно хранила в своем сердце помощь Лу Дунлю и была ему очень благодарна.

– Ты ведешь себя слишком вежливо. Я уже говорил об этом раньше – я отношусь к тебе как к другу, тебе не нужно стоять на формальном отношении со мной, – сказал Лу Дунлю, улыбаясь.

Что же касается помощи, о которой упоминала Лу Ман, то Лу Дунлю просто решил, что, учитывая нынешний статус девушки в индустрии развлечений, даже если бы он действительно нуждался в помощи, она не смогла бы ему помочь в любом случае.

Было много ситуаций, с которыми ее навыки пиара не могли помочь.

Собственно, на самом деле Лу Дунлю нацелился на будущую карьеру Лу Ман в этой отрасли. Эта юная леди была способной, уравновешенной и знала, чего хочет. Однако она не спешила и твердо шла к своей цели.

Лу Дунлю верил, что такая женщина, как Лу Ман, наверняка далеко пойдет и много добьется. Трудно было сказать, каких высот она достигнет в следующий раз.

Старый лис хотел быть в хороших отношениях с Лу Ман не только потому, что она была хорошим человеком и верным другом, но и потому, что он знал, что у нее впереди блестящее будущее.

Лу Ман догадывалась, что Лу Дунлю не принял ее слова о помощи всерьез. К тому же, никто не будет ждать, когда кто-то попадет в беду. Конечно, он надеялся, что никогда не будет нуждаться в ее помощи.

Запрет? Так кто кого?

– Ах да, на этот раз условия те же самые. Тебе нужно найти таинственного гостя. Однако, поскольку мы приглашаем популярных гостей из наших прошлых эпизодов для финального эпизода, каждому артисту нужно найти только одного таинственного гостя. – Лу Дунлю уже даже не заикался о том, чтобы помочь Лу Ман найти гостя.

Кого бы он ни нашел, он не сможет найти человека с репутацией, сравнимой с репутацией Сунь Ю или Чжи Чэна.

Однако Сунь Ю и Чжи Чэн уже посещали это шоу раньше. Они могли бы снова прийти на программу, но эффект, несомненно, будет сильно снижен. К тому же, независимо от того, насколько близки они были с Лу Ман, они могли не захотеть снова присутствовать на шоу.

В конце концов, оба они были известными режиссерами. Если они будут посещать слишком много подобных мероприятий, это легко снизит их престиж. Кроме того, учитывая острый ум Лу Ман, она определенно не будет злоупотреблять Сунь Ю и Чжи Чэном подобным образом.

Лу Дунлю просто не знал, кого Лу Ман найдет на этот раз, но вмешиваться не собирался – если будет нужно, девушка сама скажет ему об этом. Но, скорее всего, ей его помощь не понадобиться.

– Хорошо, я не подведу, – улыбнулась Лу Ман, – я обязательно найду подходящего человека.

Поработав с Лу Ман несколько раз, Лу Дунлю доверял ей без колебаний. Несмотря на то, что он знал, что девушка знает не многих людей, у Лу Дунлю было странное предчувствие, что она и на этот раз сможет удивить аудиторию, учитывая, что ей удалось заманить Сунь Ю и Чжи Чэна ранее.

– Вы отказались от Лян Чэнбина, чтобы подержать меня, и этим унизили его. Я не могу обещать вам за это золотые горы, но я определенно обещаю вам высокие результаты относительно рейтингов зрителей для финального эпизода, – серьезно сказала Лу Ман. – По крайней мере, все будет не хуже, чем если бы в программе снимался Лян Чэнбин.

– Ха-ха, я совершенно не сомневаюсь в твоих словах, – сказал Лу Дунлю со смехом. – С моей стороны можешь не беспокоиться, все не так серьезно, как ты думаешь.

Хотя Лу Дунлю сказал так, Лу Ман на самом деле не поверила ему.

Прежде чем закончить разговор, она уважительно поблагодарила Лу Дунлю.

Вскоре после того, как Лу Дунлю договорился с Лу Ман, съемочная группа программы отправила контракт ее менеджеру Ху Чжунхуэй.

Лу Дунлю не стал звонить Лян Чэнбину и сообщать, что он не собирается работать с ним на таких условиях.

Во всяком случае, оба они ни о чем конкретно не договаривались. Кроме того, поскольку Лу Дунлю уже решил пренебречь Лян Чэнбином, он не будет намеренно связываться с ним снова и выслушивать упреки от Лян Чэнбина по телефону.

В то время Лу Дунлю и представить себе не мог, какую пользу принесет ему поддержание хороших отношений с Лу Ман.

Позже, узнав правду, он будет постоянно испытывать сентиментальные чувства по поводу того, насколько удачным был тогда его выбор, сделанный под влиянием эмоций.

Закончив разговор, Лу Ман послушно съела клубничку, которую положил ей в рот Хан Чжуоли, улыбаясь и интересуясь:

– Появилась новая работа?

– Ага, – улыбнулась Лу Ман и рассказала ему о Лу Дунлю, а также о происшествии с Лян Чэнбином.

Плак, плак, ее вот-вот запретит Лян Чэнбин – конечно же, ей придется обратиться за помощью к мистеру боссу!

В ответ Хан Чжуоли только весело рассмеялся:

– Кому-то явно жить надоело!

– Тебе не стоит беспокоиться о нем, – уже посерьезнев, объяснил Хан Чжуоли. – Его новый фильм вот-вот выйдет на экраны. В следующий раз, я сделаю так, что каждый фильм, который он снимет, провалится в прокате. Что там за чушь насчет запрета? Его слова – пустой звук.

Когда Хан Чжуоли закончил говорить, он сразу же позвонил Чжэн Тяньмину и приказал:

– Корпорация Хан отныне не будет инвестировать ни в один из фильмов режиссера Лян Чэнбина, и не будет приглашать его режиссером в свои проекты. Сообщи всем заранее, чтобы наши люди это знали и не рассматривали сотрудничество с Лян Чэнбином.

Следовательно, прежде чем Лян Чэнбин смог усложнить жизнь Лу Ман, он уже был запрещен Ханом Чжуоли.

Чжэн Тяньмин понятия не имел, что натворил Лян Чэнбин, но он был почти на все сто уверен, что тот как-то зацепил Лу Ман.

Без промедления Чжэн Тяньмин согласно кивнул:

– Да, молодой мастер.

Хан Чжуоли положил трубку, и Лу Ман вкрадчиво сказала:

– Чжуоли, а в корпорации Хан случайно не найдется супер-пупер-популярной звезды, у которой есть время сняться со мной в телешоу?

Если Лу Ман так спросила, Хан Чжуоли точно не найдет для нее артиста второго-третьего эшелона. Этот человек, по крайней мере, должен был быть топ-звездой.

Как ты думаешь, я подхожу?

Однако Хан Чжуоли не знал расписания артистов его компании и вынужден был сказать:

– Я должен об этом сначала спросить.

– Что спросить? – Ван Цзюхуай вышел из своего кабинета и случайно услышал часть разговора Лу Ман и Хана Чжуоли.

Ся Цинвэй как раз принесла нарезанные фрукты. Прежде чем пойти резать фрукты, она услышала кое-что из того, о чем говорили Лу Ман и Хан Чжуоли.

Она поставила тарелку с фруктами перед ними и, с намеком наклонив голову к Ван Цзюхуаю, спросила:

– Кого ты там ищешь, Шерлок Холмс? Разве у тебя под носом нет никого подходящего?

– В чем дело? – Ван Цзюхуай ничего не мог понять и озадаченно уставился ни жену.

Ся Цинвэй вкратце объяснила:

– Ман-Ман пригласили участвовать в записи финального эпизода «Классики Кино». На этот раз ей нужно найти только одного таинственного гостя, поэтому она спрашивает Чжуоли, свободен ли кто-нибудь из артистов Хан Корпорэйшн.

Лу Ман сразу добавила:

– В прошлый раз я уже приглашала дядю Суня и старшего брата Чжи. Они оба выручили меня, но я не могу их больше беспокоить. Во-первых, они оба очень занятые люди, так что не всегда могут мне помочь. Во-вторых, они оба уже участвовали, и если они придут снова, зрители уже не будут так удивлены, как в первый раз, так что эффект будет не тот. И для них самих это тоже скажется не очень хорошо.

– Разве я недостаточно известен, чтобы быть твоим таинственным гостем? – обиделся Ван Цзюхуай и недовольно сказал: – Твоя первая мысль была не обо мне, а о том, чтобы просить помощи у постороннего человека, с которым ты, возможно, даже не знакома?

Пригласить топ-звезду было недостаточно – ведь с незнакомым человеком любому было трудно достигнуть молчаливого взаимопонимания, чтобы слаженно выступить на сцене без предварительной репетиции.

Лу Ман, конечно, думала об этом раньше, но она действительно отказалась от мысли пригласить Ван Цзюхуая.

Она только недавно изменила свою манеру обращаться к нему. Они оба все еще чувствовали себя немного неловко рядом друг с другом, и это не было чем-то, что могло бы исчезнуть в ближайшее время.

Кроме того, Лу Ман также учла то, что Ван Цзюхуай никогда раньше не посещал телешоу в качестве популярного музыканта и композитора. Прожив столько лет в Соединенных Штатах, он ни разу не принял ни одного приглашения на знаменитые ток-шоу, как бы его ни уговаривали появиться на телевидении.

Видимо ему вся эта развлекательная говорильня просто не нравилось.

Однако если бы Лу Ман попросила поучаствовать в телешоу, Ван Цзюхуай никогда бы ей не отказал. Но она не хотела вынуждать его делать что-то против желания.

У Ван Цзюхуая была гордость музыканта, он полностью сосредоточился на своем творчестве и не хотел тратить время на всякие забавы. Он не занимался подобным даже для увеличения собственной популярности.

Лу Ман постаралась осторожно объяснить свои соображения, на что Ван Цзюхуай только еще больше обиделся:

– Я просто слишком ленив, чтобы ради пиара шататься по всяким шоу и тратить время! Но ты моя дочь, и я, конечно, буду только рад помочь тебе в такой момент. Разве ты не думала, что если ты не скажешь мне, а вместо этого пойдешь и попросишь кого-нибудь другого, разве это не заставит меня чувствовать, что ты относишься ко мне как к чужому человеку? Или ты считаешь, что мне не следует туда идти? Если ты считаешь, что это шоу не подходит для меня, я не буду тебе ничего портить! Но если ты думаешь, что я могу быть полезен, но не попросишь меня, я буду сильно расстроен!

– Так ты считаешь, что я подхожу?! – разгневанно уточнил Ван Цзюхуай.

– Конечно, подходишь, папа, – растроганно кивнула Лу Ман. Ван Цзюхуай действительно был особенно подходящим кандидатом. – Ты знаменит, и никогда не участвовал в подобных мероприятиях. Ты отказал всем, кто приглашал тебя на свои шоу. Если в прошлый раз дядя Сунь и старший брат Чжи впервые выступали в развлекательном шоу, то на этот раз это будет твое первое выступление на телевидении в мировом масштабе. Если обычно рейтинг зрителей финальных эпизодов составляет около 1,8%, то при твоем участии он наверняка достигнет как минимум 2,2%.

– Значит, не хуже, чем с участием режиссеров Сунь Ю и Чжи Чэна? – удивленно спросила Ся Цинвэй.

– Да, может даже лучше, – сказала Лу Ман и рассмеялась. – В конце концов, режиссер Сунь и режиссер Чжи известны только в стране. Папа известен на международном уровне, поэтому его популярность не сравнима. И зрители ничего не знают о папе. Скажем так. Для нас, обычных зрителей, папа – недосягаемый кумир, который стоит высоко на пьедестале. По крайней мере, режиссер Сунь и режиссер Чжи обычно дают интервью прессе, а также посещают промо-релизы фильмов, премьеры фильмов, рекламные турне. Так что все еще есть часть зрителей, которые могут приблизиться к ним.

Это уже чересчур!

– Однако папа совсем другой. Он редко дает интервью и никогда не посещает публичных мероприятий. Кроме того, он много лет прожил за границей, так что признание публики на родине к нему пришло благодаря неофициальным переводам с сайтов других стран. В конце концов, мы не можем свободно получить доступ к этим веб-сайтам. По крайней мере, внутри страны никто из зрителей не видел папу, так что люди ничего о нем не знают и будут любопытствовать. Когда появятся слухи, что папа примет участие в финальном эпизоде «Классики Кино», это наверняка станет самой горячей новостью на данный момент, и это не преувеличение.

Маэстро музыки международного уровня – это вам не шуточки.

Даже самое лучшее эксклюзивное интервью-шоу в стране, которое могло бы посвятить разговору с Ван Цзюхуаем целую программу, наверняка вызвало бы большой ажиотаж.

Не говоря уже о том, что Ван Цзюхуай просто принимает участие в эстрадном шоу в качестве таинственного гостя.

Такое ощущение…

Это уже чересчур!

– Говорить о том, что рейтинг зрительской аудитории достигнет 2,2%, – это самая скромная оценка. На самом деле мне трудно сказать, насколько высоки будут рейтинги, – сказала Лу Ман.

Теперь Ся Цинвэй интересовалась не только шоу-бизнесом. Ради Лу Ман она также начала изучать всякие рейтинги.

Для развлекательных программ превышение 2,0% зрительской аудитории считалось хорошим результатом. Это фактически сделало бы шоу, без сомнения, лучшим, когда дело дошло бы до национальных рейтингов зрителей.

Самое меньшее, что они могли ожидать, – это 2,2%, и рейтинг может подняться выше. Что это за значит? Они, вероятно, могли бы легко побить рекорд!

Если бы Ван Цзюхуай мог пойти, Лу Дунлю, вероятно, сошел бы с ума от радости.

– Кроме того, будь то в стране или за границей, папа никогда не посещал никаких развлекательных шоу. Как только папа снимется в «Классике Кино» и эта новость распространится за рубеж, международная аудитория также будет искать этот выпуск «Классики Кино» и смотреть. Наше отечественное шоу может даже выйти на международную арену с этим. Если папа пойдет, наибольшую выгоду от этого получу не я, боюсь, это будет «Классика Кино».

Ся Цинвэй тут же сказала:

– Тогда почему ты все еще раздумываешь, взять с собой папу или нет? Если ты хочешь играть, твой отец должен пойти, чтобы поддержать тебя и поднять твой авторитет. Пусть от этого больше всего выиграет«Классика Кино», но ведь Лу Дунлю пренебрег Лян Чэнбином, чтобы поддержать тебя. Мы не должны забывать об этом. Он помог нам, а мы помогли ему.

Правда, эта помощь была слишком велика. Однако Ся Цинвэй не придавала этому значения. Если они с уважением относились друг с другом и помогали друг другу, невозможно было бы подсчитать, кто кому больше помог.

– Так и есть. – Ван Цзюхуай гордо выпятил грудь и встал прямо, неожиданно почувствовав себя необычайно значимым в глазах Ся Цинвэй. – Лу Дунлю помог тебе, так что я должен помочь ему с его программой. Это справедливо. Поскольку ты считаешь, что я подхожу для этого шоу – тогда все решено. Я буду твоим таинственным гостем. Тебе больше не нужно искать кого-то другого.

– Спасибо, папа, – с радостью согласилась Лу Ман. Она знала, что Ван Цзюхуай делает все это только ради нее. Иначе он не стал бы и слушать об участии в этом шоу.

Теперь у нее действительно появилась полноценная семья. Что бы ни случилось, и Хан Чжуоли, и такой уважаемый старший, как Ван Цзюхуай, защищали и помогали ей.

Лу Ман с улыбкой посмотрела на маму и папу, чувствуя, что ее сердце наполняется теплом и любовью.

***

В течение следующих двух дней Лу Дунлю не звонил и не спрашивал Лу Ман, кого она собирается пригласить таинственным гостем.

Он не теребил ее, потому что понимал, что потребуется время даже на то, чтобы найти кого-то, кто мог бы помочь ей пригласить гостя.

Тем временем Лян Чэнбин так и не дождался ответа Лу Дунлю, и понял, что ему предпочли Лу Ман.

Лян Чэнбин был весьма озадачен этим.

Ругань от волнения

Был ли Лу Дунлю идиотом?

Как у директора популярной развлекательной программы, разве у него нет даже самой элементарной способности выносить правильные суждения?

Он выбрал Лу Ман, а не его?

Он, должно быть, сошел с ума!

Не может быть, чтобы в глазах Лу Дунлю он был хуже, чем какая-то там Лу Ман, верно?

Ха-ха!

Он, Лян Чэнбин, навсегда запомнит эту обиду!

***

На этот раз, чтобы успокоить Лу Дунлю, Лу Ман не стала скрывать имя своего таинственного гостя, как делала это раньше. Вместо этого она сразу ему позвонила.

– Директор Лу! – вкрадчиво сказала Лу Ман.

– Лу Ман, зачем ты позвонила? У тебя появились какие-то трудности?

Первое, о чем подумал Лу Дунлю, было, не устроил ли Лян Чэнбин такие неприятности, что девушка не сможет присутствовать на шоу. Следующее, о чем он подумал, были ли у Лу Ман проблемы с поиском таинственного гостя. В конце концов, учитывая ее нынешний статус в кругу развлечений, ее связи действительно были ограничены.

– Нет, не волнуйтесь, – с улыбкой успокоила его Лу Ман. – Я позвонила вам, чтобы сказать, что уже нашла себе таинственного гостя, так что можете не волноваться. Говорю для того, чтобы вы могли заранее подготовить рекламные анонсы.

– А? – Услышав такое, Лу Дунлю сразу же пришел в возбуждение. Если ему нужно было заранее подготовить рекламу, то статус этого гостя определенно должен был впечатлять! – Кто тот гость, которого ты нашла на этот раз?

– Ван Цзюхуай, – буднично сказала Лу Ман.

– Что? – Лу Дунлю показалось, что он ослышался. Он даже прочистил ухо и снова спросил: – Кто, ты говоришь, это?

Лу Ман почувствовала удивление Лу Дунлю даже по телефону и сдержала смех, отвечая:

– Это Ван Цзюхуай. Вы не ослышались.

– Дьявол тебя побери! – Лу Дунлю не смог сдержать своего потрясения и от волнения тут же выругался. Он даже чуть не выронил телефон. – Ты действительно говоришь о... о…

Лу Дунлю сейчас был в телестудии. Он все еще осознавал, что должен держать это в секрете, поэтому не стал произносить имя вслух.

– Да, – сказала Лу Ман. – Так что вам придется поработать над рекламой усерднее. Это его первое выступление на международных шоу.

– Сто чертей мне в глотку! – Лу Дунлю понял это только тогда, когда Лу Ман напомнила ему об этом!

Ван Цзюхуай жил за границей, и он никогда раньше не посещал подобных программ. Не просто программ о шоу-бизнесе, он даже никогда не посещал настоящего ток-шоу!

Было много популярных шоу талантов за рубежом, которые были намного впереди отечественных с точки зрения их стиля и творчества. Многие развлекательные программы внутри страны также купили авторские права на эти зарубежные шоу.

Даже чрезвычайно популярные шоу талантов, которые требуют профессиональных судей, также присылали приглашения Ван Цзюхуаю и раньше, но знаменитый музыкант отклонил их все.

Лу Дунлю никогда не думал, что такой человек действительно согласится сняться в его программе! Он был так взволнован, что ему захотелось запрокинуть голову и закричать в небо! Он совсем не ожидал, помогая Лу Ман, что она действительно сможет притащить Ван Цзюхуая!

Кого еще после этого Лу Ман не могла бы пригласить?

Раньше она уговорила Сунь Ю и Чжи Чэна, которые тоже никогда не участвовали в шоу. На этот раз, с Ван Цзюхуаем, это было еще более впечатляюще. Он никогда не участвовал ни в одном шоу в мире!

Лу Дунлю знал, что с тех пор, как Сунь Ю и Чжи Чэн приняли участие в его программе, многие другие шоу решили, что Сунь Ю и Чжи Чэн ослабили свои требования и согласны участвовать в телепрограммах, поэтому с тех пор они начали посылать им приглашения на свои передачи.

Однако все они получили отказ.

После того, как Сунь Ю и Чжи Чэн появились на «Классике Кино», они снова не участвовали ни в каких шоу.

Таким образом, стало ясно, что это было не потому, что они оба изменили свое отношение, это было полностью потому, что они хотели дать Лу Ман лицо.

Кроме Лу Ман никто не мог их пригласить!

Так Лу Дунлю отчетливо понял, что если он хочет пригласить Сунь Ю и Чжи Чэна на свои будущие программы, то ему сначала нужно пригласить Лу Ман.

Он готов оскорбить даже десятерых таких!

Предыдущий раз действительно помог его шоу стать знаменитым!

Однако на этот раз это был Ван Цзюхуай!

– Лу Ман, как у тебя получилось его уговорить?! – Лу Дунлю был так тронут, что чуть не заплакал.

К счастью, он выбрал сторону Лу Ман!

Иначе он упустил бы шанс заполучить Ван Цзюхуая!

По сравнению с этим, разве оскорбление Лян Чэнбина вообще имеет значение?

Он готов оскорбить даже десятерых таких!

Лу Ман не могла удержаться от смеха.

– Директор Лу, почему бы вам сначала не успокоиться? Я перезвоню вам позже, – сказала она.

– Ладно, хорошо. – Лу Дунлю понял, что сейчас он слишком взволнован, чтобы думать о работе. – Я позвоню тебе сам, когда успокоюсь.

Кто знает, когда он сможет успокоиться!

Лу Ман: «…»

Положив трубку, Лу Дунлю тут же подпрыгнул от радости.

– Черт возьми, это же сам Ван!

– Ух ты! Ван! Ах!

– Провалиться мне на этом месте, как это может быть Ван…

Как раз в этот момент помощник Чи Синжуй толкнул дверь и вошел в кабинет.

«…»

Директор Лу просто продолжал скандировать «Ван, Ван, Ван». Это было действительно страшно.

Лу Дунлю : «…»

Лу Дунлю немедленно прекратил танцевать, однако все еще не мог сдержать своего возбуждения. Но все же заставил себя строго спросить:

– Что там у тебя?

– Это проект рекламы финального эпизода. Пожалуйста, взгляните. – Чи Синжуй передал папку директору.

Лу Дунлю просмотрел материалы и сказал:

– Возможно, потребуется внести некоторые изменения в рекламный анонс. Пока подожди немного за дверью. Я поговорю об этом с Лу Ман.

Чи Синжуй подумал, что, поскольку Лу Ман уже участвовала в рекламировании третьего эпизода, было бы неплохо попросить ее поделиться своими идеями. Как таково, он не слишком задумывался об этом.

После того как Чи Синжуй ушел, Лу Дунлю долго ходил взад и вперед по своему кабинету, чтобы немного успокоить волнение и ликование, которые охватили его.

Если бы не временные ограничения, он действительно хотел бы пойти в спортзал при телестудии и пробежать на беговой дорожке несколько кругов!

Когда Лу Дунлю успокоился, он снова набрал Лу Ман.

– Директор Лу, – сказала девушка с улыбкой.

Лу Дунлю немного вспотел, когда смущенно говорил:

– Должно быть, я только что показался тебе смешным.

– Нисколько. Я очень рада, что вы удовлетворены этим, – сказала Лу Ман.

– Ты пригласила к нам самого Ван Цзюхуай. Я считаю, что предложение о рекламировании, о котором мы думали изначально, сейчас не может быть использовано. Это совсем не подходит для анонсирования участия Ван Цзюхуая, – сказал Лу Дунлю.

– А как вы изначально собирались сделать рекламу? – спросила Лу Ман.

Лу Дунлю пролистал предложение, говоря:

– Это просто обычный рекламный метод. Мы заранее опубликуем список гостей финального эпизода и снимем трейлер.

Это было слишком простенько.

– Почему бы нам вместо этого не использовать рекламный метод для третьего эпизода? – предложила Лу Ман. – Просто используйте его таким, какой он есть, ничего не меняя.

– Ничего не меняя? Не покажется ли это немного пресным и заезженным? – Лу Дунлю сделал тяжелое ударение: – В конце концов, это же Ван Цзюхуай!

Его международный дебют на эстраде!

Эти шесть слов были произнесены с большой важностью и помпой. Это чрезвычайно возбуждало!

– Не будет, – улыбнулась Лу Ман и объяснила: – реклама для третьего эпизода была использована только один раз. Если я правильно помню, все эпизоды после третьего не были анонсированы таким же образом.

– Это потому, что реклама третьего эпизода была главным образом сосредоточена на том, что должны были приехать Сунь Ю и Чжи Чэн. Люди после них были не так знамениты, как они, поэтому они не нуждались в такого рода рекламе, и мы обычно просто публиковали их имена.

– Именно поэтому все получится, поскольку этот метод использовался только один раз, и он произвел впечатление на публику. Такая рекламная кампания является редкостью. Если она снова будет использована, это определенно будет означать появление знаменитого гостя. Иначе почему бы всем предыдущим эпизодам не использовать такой рекламный ход? Использование этого метода снова для финального эпизода после нескольких эпизодов еще больше покажет, что репутация гостя будет впечатляющей, – сказала Лу Ман, объясняя свой ход мыслей Лу Дунлю.

В отличие от прошлого

– Следовательно, если такой рекламный метод снова появился, аудитория будет ожидать чего-то неожиданного. Даже если гость на этот раз очень знаменит, его статус, по крайней мере, будет на одном уровне с Сунь Ю и Чжи Чэном, чтобы гарантировать такую же рекламную кампанию от производственной команды, – пояснила Лу Ман.

Лу Дунлю подумал об этом и вдруг понял, что все верно.

Взглянув на это с другой точки зрения, если бы он был членом зрительской аудитории и видел такой широкомасштабный способ рекламы, он, несомненно, сразу же вспомнил бы рекламу из прошлого.

– Может, нам сделать рекламу еще величественнее? Это же Ван Цзюхуай, он того стоит! – Лу Дунлю ненавидел, что он не мог просто накачать все рекламные деньги производственной команды в этот анонс и подать заявку на дополнительные средства от телестанции после этого.

Речь шла о мировой знаменитости, о самом маэстро Ван Цзюхуае!

Для своей рекламы они обязательно должны размахивать красными флагами, трубить в фанфары и бить в барабаны!

– Это просто анонс программы, насколько грандиозной он должен быть? Если мы раскроем личность таинственного гостя с самого начала, то огласка, естественно, будет настолько грандиозной, насколько это возможно. Однако формат нашего шоу задан. Таинственный гость не может быть раскрыт до своего появления на шоу, иначе элемент неожиданности или изюминки был бы потерян. Так что, какой бы грандиозной ни была реклама шоу, это не будет иметь большого значения, – напомнила ему Лу Ман.

Лу Дунлю хлопнул себя по лбу. Он действительно был настолько переполнен радостью, что даже забыл о том, как работает его собственное шоу. Поскольку они не могли раскрыть личность таинственного гостя, все было бы бесполезно, какой бы грандиозной ни была реклама.

– Так что лучше всего снова использовать рекламный метод с третьего эпизода. Если вы чувствуете, что чего-то все еще не хватает, вы можете работать над подсказками для намека на личность таинственного гостя. Например, в прошлый раз мы описали режиссера Суня и режиссера Чжи, упомянув, что это их дебют на развлекательной программе. На этот раз мы можем добавить слово «международный» перед дебютом! – с коварной улыбкой предложила Лу Ман.

Лу Дунлю замер в восторге, когда услышал это.

Это было слишком хвастливо и неприлично почти до безобразия.

Заявить, что это был международный эстрадный дебют, звучало действительно впечатляюще. Если бы Ван Цзюхуай был представлен с самого начала, это заявление было бы оправданным и имело бы смысл.

Однако суть была в том, что пользователи Сети не знали, кто был таинственным гостем. Фраза «международный дебют на эстраде» имела слишком широкий размах.

В конце концов, была только ограниченная группа артистов, которые достигли международного признания. Некоторые из них были хорошо известны в Южной Корее и участвовали в некоторых тамошних популярных развлекательных программах.

Однако, говоря о международной славе, первое, что пришло бы в голову большинству людей, – это все-таки Голливуд.

В настоящее время только два человека были там раньше на ток-шоу. Кроме того, большинство отечественных артистов, включая топ-звезд, не сделали себе имени за пределами страны, а тем более не дебютировали на международном эстрадном шоу.

Было несколько известных артистов, которые действительно были настолько сосредоточены на своей актерской карьере, что даже не посещали ни одного из шоу в стране.

В этом смысле размах международного эстрадного дебюта был настолько широк, что трудно было бы даже высказать догадку.

– Хорошо, я поручу приготовить рекламный план прямо сейчас! – Лу Дунлю закончил разговор и не мог удержаться, чтобы не потереть руки от удовольствия и предвкушения.

Лу Дунлю вышел из своего кабинета и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание сотрудников.

– Ну же, все, отложите на время свою работу и слушайте внимательно!

Его подчиненный прекратили свои занятия и сосредоточили внимание на Лу Дунлю.

– Мы готовимся записать финальный эпизод «Классики Кино». У каждого есть список гостей на руках. Что касается имен таинственных гостей, участники, которых мы пригласили, уже прислали их, – сказал Лу Дунлю.

Глава команды рекламистов Хуан уточнил:

– Лу Ман тоже сообщила имя своего гостя?

– Да, Лу Ман тоже сообщила это, – подтвердил Лу Дунлю. – Кроме того, таинственный гость, которого она пригласила на этот раз, является чрезвычайно влиятельным человеком. Он известен на международном уровне в отличие от прошлых гостей!

Я понимаю

Чи Синжуй вздохнул с облегчением. Чтобы Лу Дунлю говорил так преувеличенно...

– Это кто-то с еще большей звездной силой, чем режиссер Сунь и режиссер Чжи? – заинтересованно спросил он.

– Наверное, даже важнее, чем они оба вместе взятые, – торжественно произнес Лу Дунлю.

И Сунь Ю, и Чжи Чэн уже достигли вершины славы в стране, но у них еще не было шанса показать себя на мировой арене.

А вот Ван Цзюхуай, без сомнения, был звездой мирового класса!

– Кто же это? – спросил кто-то.

– Да, директор Лу, кто такой впечатляющий?

Всем было любопытно, но Лу Дунлю только весело сказал:

– Это секрет! Репортеры наверняка попытаются получить от вас какую-то информацию после анонса, а зрители будут жаждать разузнать это еще больше. Даже вы все не знаете, кто это, это только подогреет интерес и эффект от рекламы будет еще лучше.

Несчастного Чи Синжуя бросило в холодный пот.

– Директор Лу, вы, должно быть, слишком много общались с Лу Ман. Вы стали таким же коварным и хитрым, как она.

Лу Дунлю с радостью воспринял это как комплимент.

– Во всяком случае, гость, которого пригласила Лу Ман, – это кто-то тяжеловесный, совершенно беспрецедентный. Если мы сделаем все правильно, слава нашего шоу может даже распространиться за пределы этих берегов и достигнуть Голливуда! Так что на этот раз все должны отнестись к этому со всей серьезностью!

– Это впечатляет!

– Теперь мне еще больше любопытно, кого на этот раз пригласила Лу Ман!

– Лу Ман действительно превосходит ожидания. Она только что вошла в индустрию развлечений и считается номером один среди артисток третьего эшелона, но у нее нет обширных связей. Как она может продолжать приглашать влиятельных гостей каждый раз? Я даже не могу предположить, кто может быть еще более знаменитым, чем режиссер Сунь и режиссер Чжи.

Все начали обсуждать это. Однако они даже не осмеливались подумать о Ван Цзюхуае.

Музыкант, который никогда не принимал ни одного приглашения на какие-либо мероприятия, придет к ним на программу?

Что за шутка!

Даже если бы Лу Дунлю сказал им, они никогда бы не поверили, что это действительно Ван Цзюхуай!

Хотя Чи Синжуй и другие понятия не имели, кого пригласила Лу Ман, это не помешало им составить рекламный план.

Поскольку Лу Дунлю уже имел представление о том, как должна проходить реклама, намеки на личности тайных гостей были все придуманы им лично.

Лу Дунлю позволил главе Хуану позвонить Лу Ман по видеосвязи и обсудить с ней, как продвигать их программу.

Они все еще платили ей гонорары актрисы и пиарщика.

Хотя у «Классики Кино» сейчас не было конкурентов, то, что Лу Ман сумела пригласить Ван Цзюхуая, подняло на новую высоту ценность шоу.

Так что Лу Дунлю просто не мог быть скуп с Лу Ман.

Более того, таинственным гостям не платили за участие в их шоу.

Он не знал, как Лу Ман убедила Ван Цзюхуая согласиться, но их шоу на самом деле не могло позволить себе заплатить гонорар за появление Ван Цзюхуая. Вот почему они не были бы скупы по отношению к Лу Ман.

– Будет лучше, если наше участие станет достоянием гласности в последнюю очередь. Мы начнем показывать рекламу за несколько дней до эфира. Будем представлять одного гостя в день, – сказала Лу Ман.

– А последний – Ван Цзюхуай? – спросил глава Хуань.

– Верно, – кивнула Лу Ман.

– А публику не будет раздражать ежедневная реклама? – Глава Хуан был немного обеспокоен этим аспектом.

– Мы же не спамим их каналы. Просто реклама в день, чтобы аудитория могла иметь более глубокое впечатление каждый день, и рекламироваться будут разные люди, – сказала Лу Ман.

– Пропаганда для промывания мозгов, я понял, понял, – кивнул глава пиар-группы Хуан.

Лу Ман: «…»

Итак, рекламный план был утвержден.

В первый же день они дали анонс участия Цзян Юхань и ее тайного гостя.

На следующий день объявили о знаменитом комике Чжэн Икуне и его тайном госте.

На третий день они обнародовали стильного актера с непревзойденными актерскими навыками, Линь Яньтао, и его тайного гостя.

Невезение Цзян Юхань

На четвертый день пошла реклама о Лу Ман и ее таинственном госте.

Поскольку шоу еще не было снято, окончательный трейлер еще не был смонтирован.

Всего за два дня до того, как Лу Ман и Ван Цзюхуай должны были отправиться в студию телеканала «Дун Хуа Вэй», чтобы снять программу, в Интернете внезапно появилось сообщение: «Горячие новости! Я только что узнал, что Лу Ман получает 500 000 юаней за появление в одном эпизоде «Классики Кино». Это намного выше, чем у лучшей артистки второго эшелона Цзян Юхань и знаменитого комика Чжэн Икуна! Это всего лишь немного меньше, чем гонорар Линь Яньтао. Почему Лу Ман платят так много?!»

«Это правда? У тебя есть доказательства?»

«Моя Богиня Ярости получает столько денег за свои способности. Завидуй – не завидуй, а ничего не изменится!»

«Она этого достойна!»

«Ей, третьесортной звездуле, платят больше, чем второй из «В» списка? Это немного чересчур! Но самое главное, на каком основании?»

«Потому что она Богиня Ярости Лу Ман! Потому что она не только актриса, но и ведущий эксперт-пиарщик. Потому что она помогала "Классике Кино" давать отпор "Лицедеям", пока те не прекратили выходить в эфир».

«Ну и что? Индустрия развлечений основана на личных рейтингах артистов. Просто из-за того, что у нее сложились хорошие отношения с производственной командой, ей могут платить больше, чем нашей Цзян Юхань? Может быть, в будущем нам больше не нужны все эти рейтинги, и нужно только подлизаться продюсерам программы?» – взорвался от возмущения ненавистник Лу Ман.

«Неужели у других артистов нет никакого мнения о поведении съемочной группы?»

Как раз тогда другой пользователь Сети написал: «Блогер не выяснил полной картины перед публикацией и ввел в заблуждение всех пользователей Сети. Зарплата Лу Ман в 500 000 юаней включает ее работу как пиар-специалиста. Лу Ман – это пиарщик высшего уровня, и даже те, у кого навалом денег, не могут так просто нанять ее. Очередь из ее клиентов достаточно длинная, чтобы обогнуть Землю три раза. Лу Ман согласилась сниматься в программе, так что у них есть приоритет, и они наняли ее, чтобы она помогла с продвижением эпизода. Вы думаете, что Лу Ман помогла продюсерской команде дать отпор «Лицедеям» бесплатно? В ее гонораре ее зарплата как знаменитости является нормальной для обычной артистки третьего эшелона, а остальное – плата за ее работу по связям с общественностью».

«Ха-ха-ха, а теперь трепещи от страха и зеленей от зависти! В ближайшие дни каждая реклама «Классика Кино» будет сделана моей непревзойденной Лу Ман!»

«Так ты говоришь, что это Лу Ман создала недельную рекламу перед программой с участием Сунь Ю и Чжи Чэна?»

«Конечно! Кто еще мог такое придумать? Если бы у продюсерской команды «Классики Кино» был такой метод, они бы давным-давно применили его. Зачем ждать начала именно той недели?»

Людям, которые изначально хотели раздуть скандал, подвергнув критике Лу Ман и настроив против нее других артистов, больше нечего было сказать.

Но это не значит, что они совсем не достигли своих целей. По крайней мере, им удалось вызвать недовольство некоторых людей.

Так или иначе, Цзян Юхань определенно расстроилась, увидев эти новости. У нее уже сложилось паршивое впечатление о Лу Ман.

Она приняла участие в «Лицедеях», но из-за Лу Ман это шоу попало в скандал. Многие артисты, которые участвовали в «Лицедеях», были под подозрением из-за всплывшей правды о закулисных подтасовках программы.

Естественно, Цзян Юхань тоже нервничала по этому поводу. Но ей повезло. Для нее последствия скандала были не столь значительны, как для остальных, и она ушла из программы, едва запахло жареным.

Ярость пользователей Сети была в основном сосредоточена на производственной команде «Лицедеев», на Лу Ци и на других, в то время как она успешно вышла из конфликта.

А потом она получила роль в «Велении Зимы».

Цзян Юхань считала, что ей очень повезло в этом году. Она не только избежала последствий скандала с обманом публики, но также получила роль главной героини в фильме известного режиссера.

С ее удачей она, вероятно, могла бы постараться еще сильнее и попытаться добиться того, чтобы стать артисткой списка «А», и это, вероятно, не такая уж далекая мечта.

Затаенная обида

Неожиданно она снова пересеклась с Лу Ман! К этому времени Цзян Юхань, вероятно, уже знала, что в подобной ситуации чувствовала Цяо Луна.

Почему Лу Ман продолжала преследовать ее как злобный призрак?! Куда бы она ни пошла, Лу Ман везде возникала на ее пути! Даже когда она снималась в фильме, а съемочная группа перекрыла дороги, Лу Ман тоже вмешалась!

И Лу Ман сразу сунула свой нос в это, перепечатывая гневные посты в социальных сетях и используя свое влияние, чтобы привлечь внимание общественности. Хотя в конечном итоге за этим нарушением стояли Лян Чэнбин и съемочная группа, пользователи Сети почему-то потеряли всякую доброжелательность по отношению к актерам фильма.

Даже ее непонятно за что обвинили и отругали!

Цзян Юхань хотелось рвать на себе волосы от досады. Почему Лу Ман считала нужным лезть в дела, которые ее никак не касались?!

Дважды из-за Лу Ман ее популярность шла вниз, хотя она должна была бы только расти. Как она могла после такого считать Лу Ман хорошим человеком?

Первоначально на этот раз «Классика Кино» пригласила и Цзян Юхань, и Лян Чэнбина. Они должны были выступить в программе вместе, как режиссер и ведущая актриса, чтобы прорекламировать свой новый фильм «Веление Зимы».

Неожиданно шоу-команда снова пригласила Лу Ман!

Цзян Юхань, хотела быть похожей на Лян Чэнбина и принципиально заявить, что если Лу Ман будет участвовать в шоу, то ее ноги там не будет. Но у нее не было права решать это самостоятельно.

Да и толку-то? Знаменитый Лян Чэнбин поставил свое условие, но кто бы мог подумать, что Лу Дунлю выберет Лу Ман и откажется от Лян Чэнбина!

Может быть, у Лу Дунлю что-то не так с головой?

Но фильм все еще нужно было продвигать. Поскольку Лян Чэнбин не мог участвовать в программе, она вынуждена была остаться.

Ясное дело, что после такого Лян Чэнбин еще больше возненавидел Лу Ман. Даже Цзян Юхань чувствовала, что Лу Ман была еще той занозой в заднице.

Она была уже готова позвонить Лу Дунлю, чтобы потребовать объяснений относительно скандальной новости о непомерно завышенной зарплате Лу Ман. К счастью, она вовремя увидела разъяснение, что в гонорар Лу Ман входит плата за пиар-услуги.

Но это все равно не могло изменить того факта, что Лу Ман платили больше, чем ей!

Не так много людей видели объяснение по поводу завышенного гонорара. Большинство просто запомнили, что Лу Ман получала больше, чем она, не интересуясь подробностями.

Наконец до начала записи программы остался один день.

Лу Ман, Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй вместе отправились в Дун Хуа.

Поскольку Ся Цинвэй никогда раньше не была в Дун Хуа, а они приехали на день раньше, Ван Цзюхуай пригласил ее прогуляться по городу вместе с ним.

Когда они сели в аэропорту, Лу Ман сразу позвонила Лу Дунлю и узнала, что Лян Чэнбин принял приглашение студии «Мир Звезд» сниматься в популярном шоу «Пятница со звездами».

«Пятница со звездами» не просто означала, что программа выходит в эфир каждую пятницу вечером; «звезды» также подразумевали знаменитостей первой величины.

В пятницу вечером телезрители веселились вместе с любимыми кумирами. Поскольку на шоу всегда приглашались самые горячие звезды этого периода, программа было чрезвычайно популярной у зрителей.

– Телестудия «Мир Звезд», должно быть, узнала, что Лян Чэнбин поклялся никогда не появляться на том же шоу, что и ты, и что он так пытается тебя запретить, поэтому они пригласили его сразиться с нами за зрительскую аудиторию, – сказал Лу Дунлю. – Станция «Мир Звезд» явно затаила на тебя обиду.

Иначе, зачем они пригласили Лян Чэнбина в самый последний момент?

Более того, это была мега популярная «Пятница со звездами», которая выходила в тот же день, что и «Классика Кино».

Когда у «Лицедеев» была запланирована трансляция в пятницу, она была на следующем слоте после «Пятницы со звездами». «Пятница со звездами» выходила в эфир в восемь вечера, и «Лицедеи» начинались сразу после нее в девять вечера.

В то время как «Классика Кино» начинала трансляцию в 8:40 вечера, почти в то же время, что и «Лицедеи», но «Пятница со звездами» еще не шла к тому времени, и начало будет на их последнем сегменте.

Можно сказать, что «Классика Кино» была зажата между «Пятницей со звездами» и «Лицедеями».

Но Лу Ман все же умудрилась поднять рейтинги просмотров «Классики Кино» в таких ужасных условиях.

Нам нечего бояться!

«Пятница со звездами» тогда не пострадала, так как зрители смотрели это шоу в первую очередь. Когда выпуск подходил к концу, зрители естественно досмотрели его до конца. Более того, многие люди тогда не были оптимистичны по поводу Лу Ман и даже сначала начали смотреть «Лицедеев».

«Классика Кино» в то время удачно разыграла карту таинственных гостей, и после шумихи в Интернете, она внезапно переманила аудиторию «Лицедеев».

Еще один момент, который следует отметить, состоял в том, что «Пятница со звездами» на самом деле изначально выходила в эфир в 9 вечера, но чтобы освободить место для многообещающих «Лицедеев», телеканал перенес время трансляции «Пятницы со звездами» на час раньше.

Это свидетельствовало о больших надеждах, которые руководство возлагало на «Лицедеев». Позже «Лицедеи» перестали выходить в эфир, и программа была реорганизована.

Но на самом деле прайм-тайм пятницы был в 9 вечера, а не в 8 вечера, так как после пятницы следовали выходные, и не нужно было рано вставать.

После пяти дней работы все устали. Люди рассчитывали на то, что выйдут отдохнуть в пятницу вечером. Никто не возвращался домой так рано. В 8 часов вечера люди собирались компаниями, чтобы поужинать с друзьями, сходить в кино, выпить в баре и так далее. Поэтому было не так много молодежи, которая возвращались домой в 8 вечера, чтобы посмотреть телевизор.

По этой причине производственная группа «Пятницы со звездами» была особенно недовольна и разругалась с производственной командой «Лицедеев».

Недовольство «Лицедеями» никогда не прекращалось за кулисами.

Так что, когда «Лицедеи» сели в лужу и прекратили вещание, съемочная группа «Пятницы со звездами» была самой счастливой, если не считать Лу Ман и ее банды.

Теперь, когда «Лицедеи» больше не выходят в эфир, место в прайм-тайм не должно оставаться пустым, не так ли?

Итак, «Пятница со звездами» вернулась к своему исходному времени трансляции.

Но поскольку «Пятницу со звездами» можно рассматривать как старожила на телеканале «Мир Звезд», потому что рейтинги этой программы были всегда стабильно высокими, то, даже если она выступит против «Классики Кино», она не пострадает.

– Это не удивительно. «Мир Звезд» слишком привык добиваться своего, и после того, что я сделала, они почувствовали, что потеряли лицо, поэтому они определенно найдут какой-то способ вернуть свою репутацию, – сказала Лу Ман.

На этот раз Лу Дунлю не беспокоился. У них была не только Лу Ман, но и Ван Цзюхуай, этот контрольный выстрел в голову конкурентов!

– Ха, не имеет значения, как «Мир Звезд» пыжится сейчас, – очень уверенно сказал он. – «Лицедеи» уже пали, так что давай сделаем так, чтобы их вечно успешное шоу тоже провалилось! С мистером Ваном нам нечего бояться!

Лу Ман: «…»

Директор Лу, вы так уверены в себе!

– Ладно, я просто хотел предупредить тебя заранее. Эфирное время для «Пятницы со звездами» совпадает с временем выхода «Классики Кино». Тебе лучше заранее морально подготовиться, – объяснил Лу Дунлю.

– Понятно, – кивнула Лу Ман.

***

Тем временем на станции «Мир Звезд», Гэ Гуанчжэнь услышал, что директор Ху отдал приказ, а замдиректора Ван лично пригласил Лян Чэнбина участвовать в программе «Пятница со звездами».

Было совершенно ясно, что Лян Чэнбин затаил злобу на Лу Ман и Лу Дунлю. Когда он услышал, что это будет борьбой за рейтинги зрителей против «Классики Кино», он с готовностью согласился.

Гэ Гуанчжэнь знал, что руководитель телестанции все еще злится. Когда они так ужасно проиграли девушке ранее, это была огромная пощечина для них, которая заставила их потерять достоинство.

«Лицедеи», при полной поддержке телеканала «Мир Звезд», так позорно провалились. Как мог «Мир Звезд» все еще хорошо выглядеть в этой ситуации?

Директор Ху был настолько взбешен, что не только сурово отругал Гэ Гуанчжэня, но и хорошенько запомнил Лу Ман.

Гэ Гуанчжэнь советовал директору Ху не связываться с этой девушкой.

Может, она и не так влиятельна, как телестанция «Мир Звезд», но она смертельно опасна, когда занимается связями с общественностью.

Ван Цзюхуай здесь

Разве они не могут просто прекратить враждовать с Лу Ман, чтобы не вызывать проблем в будущем?

Кроме того, разве это не будет некрасиво со стороны крупного телеканала создавать проблемы для такого маленького актера, как Лу Ман?

Будет ли это достойно, даже если вы победите?

Пользователи Сети поднимут шум, что вы издеваетесь над людьми!

Что еще хуже, если вы проиграете как большая телестанция, вы потеряете и свое лицо, и любое влияние, которое у вас было.

Гэ Гуанчжэнь теперь мыслил очень ясно и ненавидел себя за то, что прежде не думал об этом. Он поумнел только после того, как совершил ошибку.

Таким образом, он убеждал директора Ху все забыть и не поднимать больше эту тему, но неожиданно тот все же решил после всего сказанного свести счеты с Лу Ман.

Гэ Гуанчжэнь вздохнул. Поскольку руководитель телеканала принял решение, он не мог вмешиваться. Он сделал все, что мог, но если директор Ху не прислушался к его словам, что еще он мог сделать?

Гэ Гуанчжэнь внимательно посмотрел на файл на своем компьютере, только надеясь, что «Пятница со звездами» сможет быть сильной и действительно победит Лу Ман.

По крайней мере, все не должно быть так уж унизительно. Если и было какое-то шоу на всех вещательных станциях, которое могло бы конкурировать с «Классикой Кино», в которой участвовала Лу Ман, то это, вероятно, была «Пятница со звездами».

Статистика говорила сама за себя – это было старое шоу, которое стабильно держалось в эфире вот уже десять лет.

Это было особенно впечатляюще в эту эпоху, которая ценила постоянные изменения и где программы продолжали обновляться и совершенствоваться.

Но «Пятница со звездами» все же смогла удержаться и сохранить свои рейтинги среди всех других появляющихся новых и уникальных развлекательных программ, не проигрывая даже «Классике Кино», которая транслировалась всего в течение трех сезонов.

Этого достаточно, чтобы показать силу «Пятницы со звездами».

Гэ Гуанчжэнь перестал думать об этом и продолжил планирование программы.

***

Лу Ман и ее родители прилетели в Дун Хуа на частном самолете Хана Чжуоли.

Лу Дунлю очень хотел встретиться с Ван Цзюхуаем, но не знал, уместно ли это, и спросил Лу Ман, которая вежливо отказала ему, заявив, что Ван Цзюхуай хочет осмотреть Дун Хуа один.

Поэтому Лу Дунлю отказался от этой идеи.

После прибытия в Дун Хуа, Ван Цзюхуай не слишком устал и поэтому потащил Ся Цинвэй с собой повеселиться.

Естественно, Лу Ман не захотела быть третьей лишней и осталась в гостинице.

Поскольку Ван Цзюхуай хотел погулять по городу вместе с Ся Цинвэй, а здание телеканала было расположено почти на окраине, они забронировали отель в центре города, а не рядом с телестудией.

На следующее утро они отправились на телеканал, чтобы подготовиться к съемкам программы.

Ся Цинвэй тоже пошла с ними. Ей было интересно, как проходят съемки программы, к тому же на сцене выступали ее муж и дочь. Как она могла пропустить такое веселье?

Все трое прибыли на телестудию. Когда они вошли в здание, сотрудники других отделов сразу замолчали, когда увидели Ван Цзюхуая.

– Ван…

Чем больше людей узнавало Ван Цзюхуая, тем чаще звучали такие возгласы.

Как только секретарша директора Лу, Сяо Юэ, спустилась на первый этаж и увидела Ван Цзюхуая, она ошеломленно застыла на несколько секунд, затем повернулась и побежала назад к лифту.

Сяо Юэ прибежала в офис спешке, распахнула дверь и, не в силах перевести дыхание, закричала:

– Шеф Лу!

Она была так взволнована, что директор Лу не нашел в себе сил сделать ей выговор.

– В чем дело? – обеспокоенно спросил он.

– Это Ван... Ван…

Директор Лу: «…»

Что это еще за ванван?

– Ван Цзюхуай здесь! – наконец выпалила Сяо Юэ на одном дыхании.

– Что ты сказала? Кто здесь? – Директор Лу подумал, что ослышался.

– Это Ван Цзюхуай, музыкальный мэрт Ван Цзюхуай! Он здесь, на нашей телестанции! – взволнованно сказала Сяо Юэ.

Шеф Лу резко встал.

– Зачем ему приходить в нашу студию?!

– Он пришел с Лу Ман! Я слышала, что Лу Ман пригласили сниматься в заключительном выпуске «Классики Кино». Неужели Ван Цзюхуай тот таинственный гость, которого она пригласила? – высказала предположение Сяо Юэ.

Держать в секрете

Шеф Лу схватил со стола свой мобильный и сразу выбежал из кабинета, а Сяо Юэ постаралась не отставать от него.

На ходу шеф Лу набрал Лу Дунлю, спеша спуститься вниз.

– Шеф Лу? – Лу Дунлю сам только что получил известие, что Ван Цзюхуай и Лу Ман уже приехали и направляются в студию.

– Младший Лу, Ван Цзюхуай здесь с Лу Ман? – спросил шеф Лу. – Я знаю, что ты пригласил Лу Ман на шоу, но как тут оказался Ван Цзюхуай? Его привела Лу Ман?

– Да, – не скрывая гордости, сказал Лу Дунлю. Он держался очень уверенно. – Ван Цзюхуай – таинственный гость, которого пригласила Лу Ман.

– Бл*ть! – Шеф Лу внезапно выругался, стоя перед лифтом.

Лу Дунлю : «…»

Неужели, когда Лу Ман сообщила ему это по телефону, он выглядел так же непрезентабельно?

– Ты, поганец, почему не сказал мне раньше?! – укоризненно воскликнул шеф Лу, хотя на самом деле он вовсе не сердился.

Она пригласила к ним на телеканал Ван Цзюхуая!

Из-за чего тут злиться?!

– Мы должны держать это в секрете, верно? Когда шоу выйдет в эфир, это наверняка станет для всех потрясением! – объяснил Лу Дунлю с улыбкой.

– Ты держал это в секрете даже от меня? – возмутился шеф Лу. – Но нам действительно нужно сохранить это в тайне. Подожди-ка.

Не повесив трубку, шеф Лу повернулся к Сяо Юэ и начал отдавать распоряжения:

– Не следуй за мной, быстро иди и займись приготовлениями. Немедленно доведи до сведения всех сотрудников, что никому не разрешено говорить о том, что Ван Цзюхуай сегодня здесь, чтобы сняться в развлекательном шоу. Поторопись! Если кто-то проболтается СМИ, и журналисты растрезвонят об этом, я обязательно выясню, чьих это рук дело. Пусть не думают, что кому-то удастся уйти от ответственности, слив новости. Я определенно проведу тщательное расследование и вычислю этого человека рано или поздно, а затем виновник пусть даже не мечтает найти работу на телевидении!

Шеф Лу продолжал отдавать распоряжения Сяо Юэ:

– Доведи мои слова до ведома каждого! С сегодняшнего дня всем лучше держать язык за зубами! Кроме того, на съемки «Классики Кино» никому не разрешается брать с собой мобильные телефоны.

– Это касается и сотрудников, в том числе из других отделов! Всем, кто захочет прийти посмотреть запись программы, тоже запрещено брать мобильники! – строго добавил шеф Лу.

Подумав об этом, он понял, что такие предосторожности увеличат нагрузку на охрану и вызовут ненужные проблемы, поэтому он изменил приказ:

– Забудь об этом! Сегодняшняя запись строго запрещена для просмотра посторонним сотрудниками телеканала. Кроме производственной команды «Классики Кино», сотрудникам других отделов вход воспрещен!

– Поняла. – Расторопная Сяо Юэ запомнила все наизусть. У шефа Лу не было других инструкций для нее, поэтому она немедленно отправилась выполнять его приказы.

Шеф Лу не вешал трубку, поэтому Лу Дунлю слышал все, что он говорил.

– Ты все слышал, что я только что сказал Сяо Юэ? – спросил шеф Лу.

– Да, я все понял, – подтвердил Лу Дунлю.

– Я отправлю к тебе всех сотрудников службы безопасности телеканала. Тебе и твоей команде придется немного помучиться, – сказал шеф Лу. – На этот раз зрителям, которые пришли посмотреть запись, тоже не разрешается брать с собой мобильные телефоны.

– Хорошо, – кивнул Лу Дунлю.

– Соглашение о неразглашении подписано? – поинтересовался шеф Лу.

Чтобы предотвратить утечку информации, телевизионная станция разослала соглашение о конфиденциальности всем зрителям, которые на этот раз купили билеты в студию. Если они хотели посмотреть шоу в студии, они должны были подписать соглашение. Если бы они отказались подписать его, то могли вернуть билеты и не приезжать.

– Хорошо, когда запись закончится, пусть охрана незаметно проводит Ван Цзюхуая к черному выходу, чтобы он мог незаметно уйти. Не проходите через людные места, – приказал шеф Лу.

– Не волнуйтесь. Вначале я упустил из виду этот вопрос и забыл заранее позаботиться о том, чтобы незаметно провести Ван Цзюхуая, – сокрушенно сказал Лу Дунлю.

– Тогда все, я спускаюсь на первый этаж, – кивнул шеф Лу и повесил трубку.

Легендарная программа

Они как раз успели перехватить Ван Цзюхуая на первом этаже.

– Мистер Ван! – Шеф Лу и Лу Дунлю подошли поприветствовать его и горячо пожали руку знаменитому музыканту.

– Почему вы не предупредили нас заранее о своем приезде? Я бы послал кого-нибудь за вами, – сказал шеф Лу. – Посмотрите на всех этих людей вокруг, разве это не беспокоит вас?

– Я не такая уж важная персона. – Ван Цзюхуай совсем не заботился об этом.

Шеф Лу мысленно чертыхнулся: «Может быть, вы и считаете себя не таким уж важным человеком, но это же мировая премьера развлекательной программы нашего телеканала!»

Вам плевать, но другим далеко не все равно!

– Давайте сначала поднимемся наверх и поговорим, – тут же предложил шеф Лу.

Гости и хозяева вместе сели в лифте.

После того, как они ушли, в вестибюле сразу же воцарился дикий хаос.

– Это Ван Цзюхуай, верно? Глазам не верю – Ван Цзюхуай!

– Боже мой, я и представить себе не могла, что когда-нибудь увижу Ван Цзюхуая вживую!

– Я... должен написать об этом на Вейбо!

– Я расскажу эту новость в Кругу друзей!

– Это Ван Цзюхуай! Зачем он пришел на наш телеканал? Когда это у нашей телекомпании появилось столько влияния среди телевизионных станций?

– Разве это не Лу Ман только что шла рядом с Ван Цзюхуаем? Может быть, это она пригласила его?

– Не смеши! Кто такая Лу Ман, чтобы так запросто общаться с Ван Цзюхуаем?

– А-а-а! Я сейчас даже не сообразил сделать фотку!

– Я снял его!

– Скинь ее мне, быстро, давай!

– Интересно, сможем ли мы потом сфотографироваться с Ван Цзюхуаем?

– Интересно, для чего он пришел к нам?

– Я слышал, что «Классика Кино» пригласила Лу Ман на финальный эпизод. Ван Цзюхуай ведь не может быть таинственным гостем, которого позвала Лу Ман?

Все возбужденно строили догадки, а кто-то обменивался фотографиями Ван Цзюхуая.

– Никому не разрешено публиковать сегодняшние фотографии, и не допускается утечка информации! – внезапно в ряд появились руководители различных отделов и сердито заявили своим сотрудникам.

Все удивленно застыли.

Руководители каждого отдела называли своих сотрудников по именам и говорили:

– Немедленно возвращайтесь на свои рабочие места! Сегодня будет срочное собрание отдела!

– Удалите фотографии Ван Цзюхуая, которые вы сделали на свои телефоны. Использование их на Вейбо, в чат-группах и любых других социальных сетях запрещено! Никому не разрешается рассказывать о сегодняшнем визите Ван Цзюхуая на нашу телестанцию.

– Шеф Лу лично пообещал, что если кто-то расскажет новости, он обязательно займется этим вопросом и убедится, чтобы виновник не нашел больше работы на телевидении!

– Достаньте свои мобильные телефоны и положите на стол. Я сам удалю фотографии!

В каждом отделе собрание сотрудников проходило по одному и тому же сценарию.

Руководители отделов лично проверили и убедились, что все фотографии Ван Цзюхуая удалены с телефонов, и восстановить их невозможно.

– Я могу вам сказать, что Ван Цзюхуай действительно приехал к нам, чтобы принять участие в шоу на нашем телеканале. Как вы все знаете, Ван Цзюхуай никогда не участвовал ни в каких мероприятиях до этого и вообще не давал никаких интервью, а тем более не снимался в развлекательных программах. Это не просто международный дебют Ван Цзюхуая на телевидении – это первое шоу, в котором сочетаются интервью, развлекательные шоу и публичные выступления! Это также его первое официальное выступление на телевидении после возвращения в страну!

– Поэтому телестанция придает большое значение сохранению в тайне его личности как таинственного гостя! Телеканал уже знает, что мы вызовем самую большую сенсацию, и программа нашего канала станет легендарной! Товарищи, не доставляйте мне никаких хлопот из-за этого! Я вынужден сказать резкие слова. Всем вам лучше держать язык за зубами и сидеть тихо, пока «Классика Кино» не выйдет в эфир. Никто не должен разглашать ни малейшей информации об этом!

– Это касается не только СМИ. Это касается ваших родственников и друзей! В ближайшие дни всем лучше хорошо следить за собой, не пить слишком много и не выбалтывать все подряд. Те, кто разговаривает во сне, должны спать в отдельной комнате! На этот раз зрители подписали соглашение о неразглашении, и они должны сдать свои мобильные телефоны перед входом в студию записи программы Вы должны осознать, сколько на этот раз телестанция уделила внимания этому проекту, и не накликать буду на свою голову из-за длинного языка! На этом все! Идите работайте!

Поддержка отца

Сотрудников отпустили после строгих предупреждений и наставлений.

В лифте.

Лу Дунлю поинтересовался у шефа Лу:

– Мы поднимемся поговорить в мой кабинет или в ваш?

– Все остальные участники и гости уже прибыли? – вопросом на вопрос ответил шеф Лу.

– Цзян Юхань и Чжэн Икун, а также их таинственные гости задерживаются, – сообщил Лу Дунлю.

Он точно не знал, нарочно ли они так поступали?

Может, и не намеренно, просто опаздывали.

Но, возможно, это происходило потому, что гонорар Лу Ман был выше, чем у них, поэтому они были недовольны и нарочно решили прийти позже, чтобы подчеркнуть свою значимость и показать, что они находятся на более высоком уровне, чем она.

Хотя уже было дано разъяснение, что вознаграждение Лу Ман включает в себя и ее гонорар за пиар-услуги, Цзян Юхань и Чжэн Икун все еще чувствовали себя обделенными.

В глазах тех зрителей, кто не очень вникал в этот вопрос (а их было подавляющее большинство), высокий гонорар Лу Ман свидетельствовал, что она ценится намного выше, чем они.

Они, естественно, были не рады такому заблуждению публики и специально решили прийти сегодня чуть позже Лу Ман, чтобы подчеркнуть свою значимость.

– А Линь Яньтао уже здесь? – поинтересовался шеф Лу.

– Да, сейчас он в гримерной вместе с учителем Чжан Сенем, – улыбнулся Лу Дунлю.

– Тогда лучше пойдем в мой кабинет, в вашей студии сейчас много лишних глаз. Мы поздороваемся с Линь Яньтао и Чжан Сеном позже, – принял решение шеф Лу.

Сказав это, он вдруг весело засмеялся:

– Люди с хорошими актерскими способностями и высоким статусом приходят рано и не заботятся о дутом авторитете. Чем ниже артисты по рейтингу, тем больше строят из себя примадонн. Забавно!

Все знали, что шеф Лу имел ввиду Цзян Юхань и Чжэн Икуна.

По пути никто не беспокоил их до самого офиса руководителя отдела развлекательных программ телеканала «Дун Хуа Вэй».

Усадив гостей в своем кабинете, шеф Лу сказал:

– Мистер Ван, я всегда восхищался вами и вашим творчеством. Я даже мечтать не мог, что настанет день, когда вы лично придете на нашу телевизионную станцию, чтобы принять участие в одной из наших развлекательных программ.

Тут шеф Лу, обуреваемый чувствами, глубоко вздохнул и воскликнул:

– Это огромная честь для нас! Мы действительно... мы действительно не заслуживаем этого!

Ван Цзюхуай весело рассмеялся в ответ:

– Ха-ха-ха! Да не будьте вы так серьезны! Я действительно не люблю участвовать в таких мероприятиях. Просто считаю это неприятным, я ведь не настолько общительный человек, чтобы стремиться быть в центре внимания. Но вы пригласили Лу Ман и я, как ее отец, конечно же обязан поддержать ее.

Словно не замечая удивленных взглядов шефа Лу и Лу Дунлю, он продолжал говорить, как так и надо:

– К тому же, я хочу поблагодарить директора Лу. Спасибо вам за то, что вы встали на сторону моей Ман-Ман и помогаете ей.

Лу Дунлю никак не ожидал такого. У него сложилось хорошее впечатление о Лу Ман, и он видел ее огромный потенциал. Только поэтому он решил встать на ее сторону. Он и думать не думал, что его ждал такой огромный сюрприз!

Подождите-ка!

Что только что казал Ван Цзюхуай?

Он говорит, что он отец Лу Ман?

Разве отец Лу Ман не Лу Циюань?

Они вдруг вспомнили, что Ван Цзюхуай снова женился после возвращения на родину.

Так может быть…

Их глаза одновременно устремились на Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай улыбнулся и с гордой улыбкой представил ее:

– Это моя жена, мать Лу Ман.

Наконец они все поняли!

Сердце шефа Лу едва не выпрыгнуло от волнения. Семейное интервью!

Но насколько же удачлива Лу Ман?! Это просто вызов небесам!

Она последовательно дебютировала в фильмах двух великих режиссеров и даже подружилась с ними. В прошлый раз Сунь Ю и Чжи Чэн пришли на шоу только ради нее.

Сначала они думали, что Лу Ман очень повезло, у нее ну просто невероятное везение.

Неожиданно выяснилось, что были слишком наивны!

Лу Ман оказалась падчерицей всемирно известного музыканта, композитора и к тому же голливудского продюсера!

Что еще удивительнее, судя по отношению Ван Цзюхуая, он вовсе не чувствовал себя отчужденно с такой взрослой падчерицей. Он смотрел на нее, как на собственную дочь.

Действительно, было несколько звезд второго поколения, которые дебютировали благодаря славе своих родителей и их всесторонней поддержке.

Но это были их собственные родители!

Однако Ван Цзюхуай делал все возможное для Лу Ман и вел себя так, словно она было его родной дочерью.

Сначала оказалось, что все те, кто насмехался, что у Лу Ман нет мощной поддержки, сели в лужу, когда она легко пригласила Сунь Ю и Чжи Чэна.

После этого злопыхатели начали высокомерно кривиться, что Лу Ман низкого происхождения, на все лады смакуя, что она из не хорошей семьи, и даже ее отец относился к ней с презрением. В результате, ее отцом стал Ван Цзюхуай!

Лу Ман еще не явилась?

– Ха-ха! – Лу Дунлю не удержался от смеха.

Кто теперь посмеет сказать, что у Лу Ман нет ни фона, ни связей?

Учитывая статус Ван Цзюхуая, трудно сказать наверняка, сможет ли девушка сразу получить главную роль в голливудском фильме, но стоит ей захотеть сыграть любую другую роль, и она, несомненно, тут же получит ее.

Тогда, как дело обстоит с отечественным кинематографом? Какую роль она не может получить прямо сейчас?

В то время как отечественные актрисы отчаянно соперничают за статус лучшей актрисы, Лу Ман хоть сейчас могла легко получить любые роли как в стране, так и за ее пределами. Просто сейчас об этом еще никто не знает, и Лу Ман никогда не хвасталась, держась очень скромно.

Даже повидавший виды шеф Лу с восхищением посмотрел на Лу Ман.

Все знали, что прошло уже довольно много времени с тех пор, как Ван Цзюхуай женился во второй раз, но Лу Ман об этом вообще никогда не упоминала.

Если бы на ее месте был кто-то другой, этот человек давно бы «случайно» обмолвился об этом папарацци или открыто использовал репортеров, чтобы объявить об этом и создать себе рекламу.

С репутацией Ван Цзюхуая, как люди вроде Лян Чэнбина посмели бы обидеть Лу Ман? Кто бы мог подумать, что она умолчит о таком?

Вполне вероятно, что она не хотела использовать имя Ван Цзюхуая для продвижения своей карьеры и стремилась прославиться, используя свои собственные силы. Если это так, то это действительно достойно восхищения.

Лу Дунлю начал объяснять:

– Мистер Ван, поскольку вы таинственный гость нашей программы, мы предлагаем вам уйти через запасной выход после окончания записи. Это необходимо для того, чтобы предотвратить появление новости о вашем участии, и чтобы никто не сфотографировал вас, если вы выйдете из главного входа телеканала.

Ван Цзюхуай не имел ничего против такой секретности.

– Вам виднее, это не проблема, я сделаю так, как вы скажите.

Шеф Лу и Лу Дунлю с удивлением обнаружили, что Ван Цзюхуай был очень легким в общении. Он был вежлив и совсем не напускал на себя важный вид. У него также не было никаких особых требований, и они чувствовали себя с ним непринужденно.

– Мистер Ван, у вас есть еще какие-то особые пожелания? – спросил Лу Дунлю. – Только скажите, и мы сделаем все возможное, чтобы выполнить любые ваши условия.

В ответ Ван Цзюхуай с улыбкой сказал:

– У меня нет никаких особых просьб, только усадите мою жену на хорошее место в зале. Она впервые увидит меня и Ман-Ман на сцене. И еще один момент. Пожалуйста, напомните ведущему, что здесь Ман-Ман играет главную роль и, когда мы позже выйдем на сцену, не заставляйте меня перетягивать на себя внимание зрителей. Постарайтесь сосредоточиться на Ман-Ман.

Он был очень внимателен к Лу Ман и подумал даже об этом.

– Конечно, – немедленно пообещал Лу Дунлю. Все это были тривиальные мелочи.

Шеф Лу посмотрел на часы.

– Уже почти пора. Давай пойдем в студию вместе.

***

В этот момент Цзян Юхань и Чжэн Икун вошли в гримерку за кулисами, как будто они договорились о времени заранее.

Линь Яньтао и Чжан Сен уже наложили сценический грим. Эти мужчины с самого начала не были кукольными айдолами. Хотя Линь Яньтао был модным и красивым, он обычно играл крутых парней. Им просто выровняли цвет лица тональным кремом и подправили брови, чтобы артисты лучше выглядели на камеру.

Цзян Юхань и Чжэн Икун зашли и почтительным поклоном поприветствовали Линь Яньтао и Чжан Сена, скромно сказав:

– Учитель Линь, учитель Чжан, извините, мы опоздали и заставили вас ждать.

– Нам не пришлось ждать, запись еще не началась, – вежливо сказал Линь Яньтао.

Цзян Юхань окинула взглядом помещение, но, к своему изумлению, Лу Ман не увидела. Она думала, что пришла достаточно поздно, чтобы быть последней, но и предположить не могла, что проиграет Лу Ман!

– Помощник режиссера Чи, почему Лу Ман еще не пришла? Где она? – спросила Цзян Юхань.

Чи Синжуй улыбнулся и пояснил:

– Лу Ман уже здесь. Однако ей сначала нужно уладить кое-какие дела, так что пройдет некоторое время, прежде чем она сможет присоединиться к нам.

Цзян Юхань слегка нахмурилась.

– Неужели она настолько занята? Она уже здесь, но сюда так и не соизволила явиться.

Действительно наглая девица.

Прославленные актеры Линь Яньтао и Чжан Сен уже были на месте, а зеленый новичок Лу Ман демонстративно «задерживалась», чтобы потешить свое тщеславие.

Она действительно не понимала, откуда у Лу Ман такая самоуверенность. Однако Цзян Юхань была умнее Цяо Луны и не сказала этого прямо. Она только беспомощно покачала головой, грациозно села, позволив гримерше заняться ее макияжем, и вежливо произнесла:

– Извини за то, что я немного опоздала. Я помчалась сюда, как только вышла из самолета. По дороге я уже нанесла легкий макияж, ты можешь просто немного подправить его. Это не должно доставить тебе много хлопот.

Издевательская вежливость

Гримерша ничего на это не сказала. Когда она подправляла макияж, Цзян Юхань снова заговорила:

– Интересно, будет ли у Лу Ман время наложить грим, если она придет в последний момент?

Ей снова никто не ответил, и через некоторое время она обратилась прямо к Чи Синжую:

– Помощник режиссера Чи, времени больше нет, не так ли? Вы не собираетесь связаться с Лу Ман? Она до сих пор не пришла. Не важно, что она нас заставляет себя ждать, мы понимает трудности коллеги по цеху, но нельзя же заставлять ждать публику в студии!

Шэнь Цан, гость, которого пригласила Цзян Юхань, второй главный герой «Веления Зимы», также высказался, не считая нужным скрывать недовольство:

– Что она о себе возомнила? Пусть она ни во что не ставит нас, но она не имеет права задирать нос перед учителем Линем!

Линь Яньтао чуть не поперхнулся. Если они недовольны Лу Ман, вовсе необязательно втягивать его в свои разборки!

Он привык приходить пораньше, чтобы не доставлять хлопот ни себе, ни другим. Это не имело никакого отношения к его звездному статусу. Он просто не любил опаздывать или беспокоиться по пустякам. Проработав так долго в шоу-бизнесе, он неукоснительно придерживался пути Будды и никогда не сравнивал себя с другими и не мерился статусом. Именно благожелательное отношение к людям, присущее последователям Будды, помогло ему сделать себе имя.

Он прекрасно понимал причину, по которой Цзян Юхань и такие, как она, были раздражены Лу Ман, но его не беспокоили ни чужие гонорары, ни очередность прихода на съемки.

Хотя зарплата Лу Ман была все же ниже, чем у него, даже если бы она была выше, его бы это тоже не беспокоило. Ему было все равно, сколько стоят другие. Он знал, чего стоит он сам. Пока шоу платит ему то, что он заслуживает, у него не будет никаких претензий по этому поводу.

– Мне все равно, – ухмыльнулся Линь Яньтао. – Кроме того, до начала записи еще есть время, не стоит так волноваться. – Словно озадаченный чем-то он немного подумал и добавил со слабой улыбкой: – Кроме того, я совсем не возражал, что мне пришлось ждать вас всех.

Лица Цзян Юхань и остальных сразу вытянулись. Они почувствовали себя очень неловко и больше не смели затрагивать эту тему.

Хотя Линь Яньтао следовал пути Будды, на самом деле у него не было «буддийского терпения». Характер у него не сахар, и он всегда был вспыльчивым человеком.

В этот момент шеф Лу уже подходил к гримерке с Ван Цзюхуаем и остальными, и они случайно услышали разговор Цзян Юхань и Линь Яньтао.

Ван Цзюхуай не знал, кто такая Цзян Юхань, но он вошел первым и вежливо сказал:

– Извините, мы опоздали.

Его вежливые слова прозвучали откровенным издевательством для Цзян Юхань!

Все в гримерке были потрясены. Линь Яньтао удивленно встал, а Чжан Сен от изумления разинул рот.

Лицо Цзян Юхань исказилось в некрасивой гримасе. Она посмотрела на Ван Цзюхуая, потом перевела взгляд на Лу Ман, а затем с ужасом обнаружила, что шеф Лу лично сопровождал их!

Все верно, в конце концов, это же Ван Цзюхуай! Конечно, шеф Лу должен сопровождать его!

Неужели... таинственным гостем Лу Ман оказался Ван Цзюхуай?!

Нет, наверняка это Лу Дунлю как исполнительный директор «Классики кино» пригласил Ван Цзюхуая, и Лу Ман не имеет к этому никакого отношения!

– Лу Ман и мистер Ван уже давно прибыли. Мне нужно было кое-что обсудить с ними, поэтому сначала мы поднялись в мой кабинет, – объяснил шеф Лу и посмотрел на Цзян Юхань. – Извините, это заняло некоторое время.

Уголок рта Цзян Юхань дернулся. Ей показалось, что ее язык вдруг стал чужим.

– Нет... что вы... я... – Она даже не знала, что теперь сказать.

Чжэн Икун незаметно вздохнул с облегчением. Ему тоже совсем не нравилась Лу Ман, и он собирался сильно осложнить ей жизнь. К счастью, у него не было возможности заговорить первым.

Самым спокойным из присутствующих оказался Линь Яньтао, который вообще не сказал ни одного плохого слова о Лу Ман.

Линь Яньтао подошел широкими шагами и взволнованно сказал:

– Мистер Ван! Для меня честь встретиться с вами!

Он с восторгом пожал руку Ван Цзюхуаю, полностью превратившись в одуревшего от счастья фаната, которому выпал шанс вживую увидеть своего кумира.

После рукопожатия он даже сжал руку в кулак и решил, что сегодня руки мыть не будет.

– Я всегда был вашим поклонником и очень люблю вашу музыку! У меня дома есть все ваши записи! – сказал Линь Яньтао. – Моя мечта – попасть на ваш концерт и послушать вашу игру вживую!

Что за ситуация?

– Жаль, что вы никогда не давали концертов на родине, – с сожалением продолжал Линь Яньтао. – До сих пор мне не удавалось достать билеты на ваши зарубежные концерты, иначе я бы слетал за границу, чтобы посетить ваш концерт.

Наличие денег само по себе не гарантирует, что можно достать билет на концерт Ван Цзюхуая.

Каждый раз, когда он давал концерт, многие аристократы и богачи начинали дергать за ниточки, используя все свои связи, чтобы купить билеты. В результате даже они не всегда могли получить билеты, что уж говорить о простых людях. К тому же Ван Цзюхуай очень редко давал концерты. Его концерты были настолько редкими, что проводились даже не каждый год, что делало билеты еще более труднодоступными.

Линь Яньтао мог позволить себе заплатить любую сумму за билеты, но он просто не мог их достать!

Ван Цзюхуай улыбнулся и повернулся к Лу Дунлю.

– Интересно, сегодня на шоу хватит времени для моего выступления?

Лу Дунлю потрясенно уставился на него…

Неужели Ван Цзюхуай согласен исполнить на сцене пьесу вживую?

Тогда зрители, пришедшие сегодня на запись программы, точно получили бы прибыль!

Билеты на их шоу стоили всего несколько сотен юаней. В то время как самые дешевые билеты на концерт Ван Цзюхуая стоили десятки тысяч долларов, не говоря уже о других дополнительных расходах, связанных с поездкой за границу, которые должны были нести отечественные зрители.

Мысль о том, что зрителя заплатят несколько сотен юаней, чтобы послушать выступление, которое стоит тысячи долларов, сильно потрясла Лу Дунлю.

– Вы хотите...? – Лу Дунлю попытался скрыть волнение в своем голосе, боясь, что он мог неправильно понять, поэтому спросил очень осторожным тоном.

Ван Цзюхуай добродушно сказал:

– Если на шоу можно выделить немного времени, будет ли уместным, если я сыграю на скрипке?

– Уместно! Еще как уместно! – голос взволнованного Лу Дунлю, внезапно повысился до крика, пугая всех. Ему стало неловко, он постарался взять себя в руки и сказал: – Наше шоу записано заранее, так что даже если оно превышает установленные временные рамки, его можно отредактировать и смонтировать позже. Тем более что речь идет о вашем выступлении! Неважно, сколько оно займет времени, это того стоит!

Как же ему повезло! Ван Цзюхуай не только дебютирует в его шоу на международной сцене, но и проведет премьерное выступление на родине!

Правильно, это отечественная премьера!

Хотя он исполнит только одну композицию, это все равно будет первый раз, когда Ван Цзюхуай выступит на сцене дома!

Лу Дунлю больше не мог сдерживать охватившее его возбуждение. Зрительские рейтинги их финального выпуска сезона наверняка взлетят до небес!

Возможно, «Классика Кино» станет классикой в истории отечественного телевидения!

Шеф Лу сразу же принял решение:

– Поскольку это финальный эпизод сезона, мы можем сделать его спецвыпуском с увеличенной продолжительностью. Позже мы проведем совещание с различными отделами, чтобы согласовать эфирное время и возможную продолжительность этого эпизода. Мы все согласуем и немного сдвинем программы до и после, чтобы освободить время для «Классики Кино».

Поскольку Лу Дунлю создавал лучшее развлекательное шоу на телеканале «Дун Хуа Вэй», он всегда высоко ценился руководством. Однако никогда еще телеканал не оказывал ему такой полной и всесторонней поддержки, как сейчас. В этот момент его сердце наполнилось безмерной гордостью.

Ведущий Фан Юэ тоже услышал о прибытии Ван Цзюхуая и поспешно ворвался в гримерку.

– Шеф Лу, директор Лу, мистер Ван, приветствую вас! – воскликнул Фан Юэ, с волнением глядя на Ван Цзюхуая.

Ван Цзюхуай вежливо улыбнулся и кивнул:

– Здравствуйте!

– Здравствуйте! Я – Фан Юэ, ведущий этого шоу. – Несмотря на то, что он был ведущим, который зарабатывает на жизнь своим бойким языком, Фан Юэ был так взволнован, что почти заикался.

– Я знаю. Поскольку Ман-Ман согласилась сниматься в вашем шоу, я, естественно, должен был все проверить, поэтому посмотрел несколько предыдущих выпусков вашей программы, чтобы получить общее представление о ней, – с улыбкой объяснил Ван Цзюхуай.

Фан Юэ удивленно посмотрел на Лу Ман.

Что за ситуация?!

Неужели Ван Цзюхуай настолько хорошо знаком с Лу Ман?

Линь Яньтао тоже замер от изумления. Как и Цзян Юхань, он тоже решил, что Ван Цзюхуай был гостем, которого пригласила продюсерская команда программы, потратив невообразимое количество денег и усилий.

Он должен быть гостем «Классики Кино».

Их это никак не касается

Однако, судя по словам Ван Цзюхуая, почему это выглядело так, будто он пришел ради Лу Ман? Неужели это действительно таинственный гость, приглашенный Лу Ман?!

Цзян Юхань еще больше поменялась в лице. Она пристально смотрела на Лу Дунлю, пока тот не почувствовал на себе ее пронзительный взгляд.

Лу Дунлю был озадачен этим. Почему Цзян Юхань так на него уставилась? Ее взгляд был таким выжидательным, как будто она хотела что-то спросить.

Лу Дунлю не знал, что Цзян Юхань ожидала от него услышать, но он помнил, о чем просил его Ван Цзюхуай. Поэтому перед всеми он сказал Фан Юэ:

– Брат Юэ, когда мы будем записывать программу, мистер Ван хочет, чтобы мы полностью сосредоточились на Лу Ман. Поскольку он является таинственным гостем Лу Ман, она по-прежнему должна быть на первом плане. Мистер Ван не хочет, чтобы на этот раз мы сосредоточились на нем.

Таинственный гость изначально был сюрпризом. Последняя часть программы была устроена так, чтобы таинственный гость не затмил собою самого гостя. Следовательно, несмотря ни на что, это не окажет большого влияния на Лу Ман.

– Кроме того, мистер Ван сыграет для зрителей пьесу на скрипке. Сегодня вечером забудь о продолжительности шоу. После записи мы договоримся о продолжительности заключительного выпуска сезона, – сказал Лу Дунлю. – Шеф Лу решил, что финальный эпизод будет превращен в расширенный спецвыпуск, и согласует это с другими программами, выходящими в эфир вечером пятницы. Так что, брат Юэ, тебе нужно поддерживать темп шоу, но не нужно следить за временем.

Цзян Юхань была приятно удивлена. Она не ожидала, что ей так повезет.

Она согласилась участвовать в финальном эпизоде, который решили сделать более длинным, чем обычно. А с появлением Ван Цзюхуая количество зрителей, посмотревших программу, наверняка побьет все рекорды.

Это, несомненно, был ее шанс поднять свою популярность!

Чжэн Икун искоса взглянул Цзян Юхань, которая не могла скрыть своего восторга, и подумал про себя, что она все еще не полностью осознала ситуацию.

Продюсерская команда изначально не собиралась увеличивать продолжительность финального эпизода, так почему же они вдруг решили это сделать?

Разве это не потому, что они неожиданно узнали о том, что Ван Цзюхуай будет участвовать в этой программе? Это дополнительное время было специально выделено для Ван Цзюхуая.

А если дополнительное время будет посвящено только Ван Цзюхуаю, то и Лу Ман также получит изрядную долю экранного времени.

Что до остальных?

Ха-ха!

Их это никак не касается.

Цзян Юхань была так счастлива, радуясь своей удаче, потому что не понимала истинного положения вещей и слишком много о себе мнила.

Другой визажист напомнил им:

– Мне еще нужно накрасить обоих.

– Да-да, сначала макияж. – Лу Дунлю тоже вспомнил об этом.

Ван Цзюхуай махнул рукой и сказал:

– Просто сделай это для Ман-Ман! Оставь меня в покое, я не привык делать подобное.

Никто не осмеливался пойти против воли Ван Цзюхуая. Пока его требования не будут чрезмерными, никто не будет спорить с ним. Если Ван Цзюхуай не хочет гримироваться, никто не будет настаивать на этом. Поэтому только Лу Ман села в кресло, чтобы гримерша подкрасила ее.

Когда с этим было почти закончено, Чи Синжуй, который ранее ушел, чтобы навести порядок в студии и дать указания сотрудникам на входе, вернулся и сказал всем:

– До начала осталось пятнадцать минут, мы готовы к записи. Основная часть зрителей уже сидит в зале. Я пойду и немного поработаю с ними, чтобы взять несколько крупных планов, после этого можно начинать.

Тем временем зрители уже заполнили зал студии.

– Что не так на этот раз? Охрана и проверки такие строгие.

– Да. Ты тоже подписал это соглашение о неразглашении?

Некоторые из зрителей пришли с друзьями, но из-за онлайн-покупки билетов большинство из них сидели в зале поодиночке. Они общались с соседями, знакомясь с людьми рядом с ними, и обменялись информацией, которую они знали.

– Я подписал его. Почему на этот раз требования так строги? Нас заставили подписать соглашение о неразглашении и обязали выплатить компенсацию, если мы нарушим его. Я даже засомневался, стоит ли приходить. Но учитывая с каким трудом мне удалось достать билет в студию, я просто поплыл по течению и решил рискнуть, поэтому неохотно подписал его. Не такое уж большое дело – несколько дней держать язык за зубами.

Официальное начало записи

– Я уже покупал билет и приходил посмотреть запись. Живое шоу приятнее смотреть, и есть много интересных сцен. Большая часть происходящего будет вырезана в той версии шоу, которая выходит в эфир.

– А когда ты приходил сюда раньше, проверка на входе тоже была такой строгой? Тебе не разрешали взять с собой даже мобильный телефон?

– Нет, такого не было. Я без проблем пронес в зал свой мобильник, когда приходил в прошлый раз. У меня есть друзья, которые приходили раньше на другие эпизоды, но им тоже не нужно было сдавать свои телефоны.

– Тогда почему на этот раз все так строго?

– Я предполагаю, что таинственные гости в этом эпизоде должны быть особенно впечатляющими.

– А ведь точно! Это шоу всегда уделяло особое внимание секретности таинственных гостей. До сих пор не было никаких сообщений о каких-либо утечках в этом сезоне, но в двух первых сезонах, особенно в финалах, ходили слухи о личностях тайных гостей.

– Тебе пришлось подписать соглашение о неразглашении и для того эпизода, на который ты ходил ранее?

– Да. Похоже, что в этом сезоне съемочная команда извлекла урок из предыдущих двух сезонов и решила, что каждый эпизод должен сопровождаться соглашением о конфиденциальности.

– Теперь я вспомнил. В том эпизоде, в котором участвовала Лу Ман ранее, в Сети жадно обсуждали, кто будет таинственными гостями. Зрители, уже посмотревшие запись, знали, кто эти таинственные гости, но никто из них не сказал об этом ни слова.

– Да. Именно из-за этого соглашения о неразглашении никто не осмеливался болтать об этом.

– Но на съемках того эпизода не забирали мобильники у зрителей, верно?

– Кажется, нет. Я не слышал, чтобы кто-то жаловался в Сети на такое. Я обязательно выйду в Интернет после сегодняшней записи и пожалуюсь на то, что вынужден был сдать свой телефон.

– Эй, я только что купил новый телефон в этом году. Он довольно дорогой, надеюсь, он «случайно» не потеряется!

– И все же ты решил посмотреть? Твоя любовь к этому шоу удивительна.

– Мне просто стало любопытно.

– Мне тоже очень любопытно. Я действительно не представляю, кого они пригласили на этот раз, чтобы устроить такую проверку на входе.

В это время свет в зале потускнел, остались включенными только огни на сцене. Именно в этот момент один из сотрудников осторожно подвел Ся Цинвэй к самому центральному месту в первом ряду зрительного зала. Это было сделано так незаметно, что никто на них не обратил внимания.

На большом экране начался обратный отсчет.

3

2

1

Цифры сменили друг друга, потом на экране пошла спонсорская реклама, а также анимированная заставка открытия шоу.

После этого за кадром раздался голос:

– Давайте поприветствуем нашего ведущего Фан Юэ!

Большой экран раздвинулся в стороны, открывая проход. Фан Юэ вышел из него и поприветствовал публику:

– Привет всем! Добро пожаловать на «Классику Кино», спонсируемый телефоном fantaX10! Я ее ведущий, Фан Юэ!

Зрители дружно зааплодировали, с удовольствием сотрудничая со съемочной командой программы.

– Наш эпизод является финальным эпизодом этого сезона «Классики Кино»! Мы будем снимать спецвыпуск программы, который продлиться два часа!

Публика удивленно ахнула:

– Два часа?

– Это так долго!

– Похоже, съемочная группа на этот раз действительно основательно подготовилась! Интересно, кто эти таинственные гости, которых они пригласили, и ради которых устроили столько шума?

Участники уже были известны, так как продюсеры обнародовали имена приглашенных артистов перед записью.

– Во-первых, давайте поприветствуем наших мэтров кино из команды классиков! – сказал Фан Юэ.

Актеры из классических телешоу прошлого вышли один за другим и представились.

– Теперь давайте поприветствуем наших гостей, бросивших вызов мэтрам! Цзян Юхань!

– Лу Ман!

– Чжэн Икун!

– Линь Яньтао!

Все четверо поднялись на сцену один за другим. Независимо от того, насколько Цзян Юхань была недовольна тем, что Лу Ман вышла на сцену после нее, она все еще сохраняла профессиональную улыбку на сцене.

Первые несколько конкурсов в начале шоу были обычными заданиями, в которых не было ничего нового.

Имидж крутого парня Линь Яньтао и его навыки очаровывать дам были на высоте, заставляя зрительниц в зале кричать от восторга.

Все мы ошибаемся

Способность Лу Ман к разноплановости уже была доказана ранее, и она не разочаровала зрителей и на этот раз.

Чжэн Икун не зря прославился как комик. В его словах всегда были моменты, которые заставляли публику плакать от смеха.

Цзян Юхань была единственной, кому имидж идола не позволял становиться смешной, играя в забавные игры. К тому же она очень не хотела выглядеть неэлегантно и, в конце концов, эффект, который она произвел на публику, был совсем плохим.

– Да что же это?! Жаль, что мы не можем перемотать ее выступление вперед, как на записи! Я действительно уже смотреть не могу на эту Цзян Юхань. Она такая скучная, такая чопорная и занудная! Похоже, играть в игры ниже ее достоинства!

– Именно. Посмотри на Лу Ман. Она красивее, чем Цзян Юхань, и она бьет надувным молотком с такой энергией, что все шарики катаются по полу во время ее выступления.

К счастью, актерские способности Цзян Юхань по-прежнему были на высоте. В актерском соревновании Цзян Юхань не допустила ни одной ошибки и, наконец, набрала несколько очков.

– А сейчас мы уходим на короткую рекламу и вернемся через пять минут, – сказал Фан Юэ.

– Давайте уже скорее начинайте последний конкурс! Мне не терпится узнать, какие сегодня таинственные гости! – Зрители снова пришли в возбуждение.

– Мое сердце так колотится, что же нас ждет впереди?

– У меня тоже. – Человек рядом нервно потер руки. – В прошлый раз Лу Ман пригласила таинственными гостями Сунь Ю, Чжи Чэна и Ду Линя. Интересно, кто пришел с нею на этот раз?

– Я думаю, что на этот раз ей так не повезет, и она не сможет привести супер-пупер звезду. Она, вероятно, не ожидала, что программа пригласит ее снова, поэтому в прошлый раз, чтобы набить себе цену, она притащила Сунь Ю, Чжи Чэна и Ду Линя всех сразу. Я думаю, она слишком поторопилась. Нужно было оставить хотя бы одного человека, чтобы таинственный гость, которого она пригласит в следующий раз, не проиграл тем, кого она приглашала раньше.

– Я тоже так думаю. Сенсация, которую она вызвала в прошлый раз, была огромной. Публика, естественно, возлагает на нее большие надежды. Однако, учитывая ее связи в шоу-бизнесе, знаменитостей, которых она знает, немного. Не говоря уже о том, что она из низкого социального круга. Если посмотреть в целом на шоу-бизнес, то Сунь Ю и Чжи Чэн уже находятся на высшем уровне, и трудно найти гостя, более популярного и влиятельного, чем они. Третий эпизод программы на самом деле был лучшим из всех в этом сезоне, фактически достигнув вершины.

– Да, Лу Ман просчиталась. Если бы она пригласила Сунь Ю и Ду Линя, или Чжи Чэна и Ду Линя, а на эту программу оставшегося, то создала бы еще одну сенсацию. Может, и не такую огромную, как в предыдущий раз, но, по крайней мере, она бы не ударила в грязь лицом.

– На самом деле в прошлый раз Лу Ман подняла такую шумиху вокруг себя только потому, что никто многого от нее не ожидал. Поэтому появление Сунь Ю и двух других ее гостей повергло всех в изумление. Даже если бы она поступила, как ты советуешь, эффект был бы намного слабее.

– Кто бы мог подумать, что у Лу Ман тоже бывают моменты, когда она просчитывается? Я всегда думал, что она такая умная и никогда не делает ошибок.

– Ха, Лу Ман тоже человек, какой бы потрясающей она ни была! Все мы люди, и все мы ошибаемся.

– Я думаю, что на этот раз самый интересный таинственный гость приглашен Линь Яньтао. Линь Яньтао работает в индустрии развлечений уже очень давно. Он сам топ-звезда, и таинственного гостя, которого он привел, несомненно, стоит ждать с нетерпением.

– Начинается! – воскликнули зрители, увидев, что реклама на большом экране закончилась.

Появился Фан Юэ и снова поприветствовал публику:

– Добро пожаловать обратно! Мы начинаем нашу последнюю часть шоу – выступление с таинственным гостем!

– Давайте поприветствуем первую пару, Цзян Юхань и Шэнь Цан!

– Первыми оказались Цзян Юхань и Шэнь Цан? – Зрители снова были удивлены.

Люди, которые съехались со всех уголков страны, чтобы посмотреть запись шоу, все были преданными фанатами программы. Они знали обычную практику производственной команды «Классики Кино» – всегда выпускать на сцену самую впечатляющую и удивительную пару последними.

Лу Ман выходит на сцену

Первая пара, очевидно, была наименее влиятельной из всех. Однако Шэнь Цан был сильным актером, и никто не ожидал, что он выйдет на сцену первым.

Зрители не сомневались, что Лу Ман появится первой.

– Неужели таинственный гость, которого пригласила Лу Ман, сильнее Шэнь Цана?

Однако после того как Цзян Юхань и Шэнь Цан покинули сцену, и появился Фан Юэ, следующей парой выступающих оказались Линь Яньтао и Чжан Сен!

(п/п: Комик Чжэн Икун куда-то пропал у китайского автора.)

– Какого черта?! Что тут творится??! Если Линь Яньтао и Чжан Сен вторые, значит ли это, что Лу Ман выйдет последней?

– Да кого же она пригласила на этот раз?!

– Кто же может быть сравнимым с Сунь Ю и Чжи Чэном?

– Это слишком круто!

– Как Лу Ман такое провернула?

– Начинается, начинается!

Зрители по-прежнему с нетерпением ждали появления Линь Яньтао и Чжан Сена. Поэтому, сколько бы вопросов у них ни возникало, они все равно сразу затихли, чтобы посмотреть их выступление.

Линь Яньтао и Чжан Сен не разочаровали публику. После того, как пара закончила выступление, зал разразился громовыми аплодисментами.

Все считали, что Цзян Юхань была талантливой актрисой среди молодого поколения. После ее выступления с Шэнь Цаном зрители действительно убедились, что она умела играть очень хорошо.

Однако после того, как они увидели выступление Линь Яньтао и Чжан Сена, они вообще не нашли выступление Цзян Юхань сравнимым!

К счастью, Цзян Юхань выступала раньше Линь Яньтао, так что все было в порядке. Если бы ее поставили позади Линь Яньтао, то на нее действительно было бы жалко смотреть.

– Не представляю, кого пригласила Лу Ман, но ей будет очень трудно выступать после Линь Яньтао. Это совсем не пойдет ей на пользу.

– Да, Линь Яньтао играет как всегда непревзойденно.

Ведущий снова вышел на сцену.

– Почему мне кажется, что Фан Юэ сейчас ведет себя немного по-другому?

– Он выглядит чрезвычайно серьезным и торжественным. Он даже немного дрожит.

– Метко подмечено!

Фан Юэ сделал глубокий вздох, он действительно слегка дрожал, когда говорил:

– Встречайте нашу последнюю пару гостей!

Сказав это, Фан Юэ был так взволнован, что, уходя со сцены, сначала направился не в ту сторону!

Свет на сцене полностью погас. Пока Фан Юэ говорил, рабочие сцены быстро сменили декорации.

Прежде чем зажегся свет, зазвучала музыка. Мелодично и успокаивающе, с оттенком светлой грусти, звучала одинокая скрипка.

– Боже мой! Как красиво!

– Живое исполнение на скрипке? Это же саундтрек фильма?!

– Я не разбираюсь в музыке, но мне кажется, что это звучит прекрасно!

– Да, просто слушая эту мелодию, мне хочется плакать!

– О, это напомнило мне о грусти первой любви.

Затем на сцену упал одинокий луч прожектора.

– Это же Лу Ман!

Поток света упал на девушку и в одно мгновение осветил ее.

Лу Ман сидела у деревянного квадратного стола, одетая в чонсам, и выглядела скорее достойно, чем соблазнительно. Свет также немного освещал место рядом с ней.

Однако рядом с Лу Ман никого не было.

– А почему Лу Ман одна? Где же ее таинственный гость? – начали удивленно шептаться зрители.

Но тут они услышали, как Лу Ман начала медленно говорить:

– Мне повезло, я встретила тебя, и это самый лучший момент в моей жизни...

– Жаль, что у меня осталось так мало времени.

– Любить кого-то – не преступление. И я буду любить тебя, даже если тебе это не нравится.

Лу Ман сидела неподвижно, лишь слегка поднимала и опускала веки, но на большом экране позади нее зрители ясно видели ее мельчайшие движения.

Через несколько мгновений ее глаза покраснели от набежавших слез.

Внешне она казалась спокойной, но было заметно, что в глубине души она с усилием подавляла свои эмоции. Она призналась в любви после того, как влюбилась, но ее любовь оказалась обреченной.

Это подняло в ней сильную гордость, но вместе с тем и хрупкость, порожденная любовью, никуда не делась.

На лице Лу Ман, как у любой влюбленной юной девушки, шла борьба противоречивых и очень сложных чувств.

Лу Ман поставила их на колени

Все вокруг было погружено в темноту. В этот момент Лу Ман выглядела так, словно сошла с картины, и была так прекрасна, что дух захватывало.

Наконец из ее правого глаза медленно скатилась одинокая слеза. Но даже при этом выражение ее лица оставалось сдержанным и спокойным. После того, как слезинка скатилась вниз, она перестала плакать и медленно опустила веки, чтобы скрыть печаль в глазах.

Она закончила играть свою сцену, но выступление все еще продолжалось. Свет на сцене еще не зажегся.

Зрители были озадачены.

– Что происходит? Это еще не конец?

– А где же таинственный гость? Почему выступала только Лу Ман от начала и до конца? А где же ее таинственный гость?

В этот момент на сцену упал еще один луч прожектора, осветив один угол. И только теперь зрители увидели подтянутого мужчину средних лет, игравшего на скрипке на краю сцены.

Скрипичный аккомпанемент для Лу Ман только что играл этот самый человек.

Наконец Ван Цзюхуай пошевелился. Он медленно подошел к центру сцены, где стояла Лу Ман, все это время продолжая играть на скрипке.

По студии пронеслись шепотки:

– Почему мне кажется, что этот скрипач выглядит как-то немного знакомо?

– Мне он тоже кажется знакомым.

– О, боже мой! – воскликнула одна из зрительниц.

– Не пугай так!

– Что случилось? Что случилось? – недоумевающее перешептывались зрители.

– Это же Ван Цзюхуай! – Девушка, которая только что воскликнула, дрожала от волнения и чуть не плакала. – Я... я сама играю на скрипке. Я никогда не думала... я никогда не думала, что действительно смогу слушать выступление Ван Цзюхуая вживую!

Когда девушка сказала это, она действительно начала плакать. Другая девушка рядом с ней передала ей салфетку, а ее плачущая соседка негромко продолжала:

– Я хотела поехать за границу, чтобы продолжать обучение. Я надеялась, что у меня появится шанс посетить один из его концертов. Уу-у-у-у!

– Это действительно Ван Цзюхуай? – Некоторые зрители неверяще уставились на сцену.

– Ну конечно! Он мой кумир. У меня на стене постоянно висят его плакаты. Как я могу не узнать его?!

– Ладно, хватит болтать! Разве мы не удивлялись, что саундтрек в исполнении этого скрипача просто зачаровывает?

– Я помню, что в оригинальном саундтреке к фильму фоновым аккомпанементом для этой сцены было пианино, верно?

– Кажется, да.

– Но замена его на скрипку вовсе не кажется странной. На самом деле, это даже добавляет сцене более глубокий слой.

– Это правда. Давайте посмотрим, кто это.

– Почему мне кажется, что это звучит лучше, чем оригинал?

– Ха! Это потому, что оригинальный фильм не мог пригласить Ван Цзюхуая!

Наконец музыка закончилась, и сцена вдруг полностью осветилась.

Фань Юэ в волнении выскочил на сцену и восторженно сказал:

– Все верно, мои дорогие друзья! Наш последний таинственный гость – Ван Цзюхуай, мистер Ванннн!

Фан Юэ почти кричал это. Он сделал паузу, подчеркивая последнее слово, и чуть не сорвал на нем голос.

– Невероятно! Это действительно Ван Цзюхуай!

– Черт возьми! Лу... Лу Ман собирается взять штурмом небеса или как?! Как же она пригласила Ван Цзюхуая?

– О боже, я так взволнована, что готова расплакаться! Я не играю на скрипке, но мне тоже сейчас хочется плакать!

– В прошлый раз Лу Ман пригласила недосягаемых Сунь Ю и Чжи Чэна! Я думал, что они уже лучшие в стране, кого она могла попросить прийти с ней, и неважно, кого она пригласит на этот раз, этот человек не вызовет настолько сильного эффекта, как в прошлый раз. Кто бы мог подумать! Теперь она пригласила мировую знаменитость Ван Цзюхуая!

– Лу Ман все еще человек? Она точно человек? Есть ли что-нибудь, чего она не может сделать?

– Я признаю свое поражение! Лу Ман действительно заставила меня опуститься перед нею на колени!

Фань Юэ взволнованно проводил Ван Цзюхуая и Лу Ман в центр сцены, говоря при этом:

– Я думаю, что все зрители невероятно потрясены! Мистер Ван на самом деле появился на нашей сцене! Честно говоря, я тоже все еще не оправился от изумления!

В этот момент публика обычно немного посмеивалась бы, поддерживая ведущего. Однако все в студии были так потрясены, что не могли вымолвить ни слова. Все до единого смотрели на них широко раскрытыми глазами. Никто и не думал сейчас улыбаться!

Отец и дочь

– Сегодня для нас большая честь приветствовать мистера Вана на нашей программе и на нашей сцене! Для нас еще большая честь получить возможность послушать выступление маэстро Вана вживую, – взволнованно вещал Фан Юэ. – Правильно, вы все не ошиблись! Фоновая музыка в этой сцене была исполнена самим мистером Ваном!

– О боже, как же Лу Ман впечатляет! Она может пригласить Ван Цзюхуая быть ее аккомпаниатором и помочь ей выделиться?!

– Все знают, что Ван Цзюхуай никогда не участвовал ни в каких интервью или шоу. Это же первый раз во всем мире, когда он появился в развлекательной программе!

Все присутствующие были охвачены этим энтузиазмом и волнением. Все встали и громко зааплодировали. Каждый был так взволнован, что их лица покраснели до кончиков ушей.

Ван Цзюхуай улыбнулся и просто сказал:

– Привет всем, я – Ван Цзюхуай.

Всего несколько слов вновь взволновали публику.

– Я так рад, что приехал сюда сегодня! Даже если я потеряю свой телефон, это все равно будет стоить того! Стоимости моего телефона не хватит даже на то, чтобы купить билет на выступление Ван Цзюхуая. На этот раз я потратил всего 200 юаней на билет, и этого было достаточно, чтобы посмотреть выступление знаменитого Ван Цзюхуая! Я же везунчик!

– Только сегодня я вдруг осознал, что в стране так много людей хотят посетить мое выступление, но не могут купить билет, – продолжал говорить со сцены Ван Цзюхуай. – Это из-за моей небрежности. Теперь, когда я вернулся на родину и решил остаться здесь навсегда, я обязательно дам большой концерт в будущем.

Зрители заулыбались, и аплодисменты стали еще громче.

Фань Юэ все еще помнил приказ Лу Дунлю и решил сменить тему.

– Я уверен, что не единственный, кто удивлен, почему мистер Ван пришел в качестве таинственного гостя Лу Ман, согласившись появиться в нашем шоу. Все остальные здесь сейчас, должно быть, тоже подобного не ожидали.

В студии раздались громовые аплодисменты.

– Мне исключительно любопытно: что именно Лу Ман сказала вам, чтобы уговорить вас принять участие в нашем шоу? – с улыбкой спросил Фан Юэ. – Впрочем, отложив в сторонку то, что она умудрилась каким-то чудом пригласить вас, я потрясен уже тем, что он смогла добиться встречи с вами и поговорить об этом.

– Что вы, что вы! Она мне почти ничего не сказала! Все, что она сообщила мне, было то, что она собиралась появиться на записи финала «Классики Кино». Я случайно узнал, что она ломала голову над тем, кого бы ей пригласить таинственным гостем. И тогда сразу сказал ей, что я прямо здесь, доступен и готов, чтобы она использовала меня по своему усмотрению. Как она могла даже раздумывать о том, чтобы найти кого-то другого! Это просто нечестно! – с улыбкой рассказал Ван Цзюхуай. – Лу Ман – моя дочь. Как ее отец, я должен всецело поддерживать ее. Она искала таинственного гостя, а я был просто кто-то, готовый прямо здесь для нее.

Ван Цзюхуай плавно и уверенно бросил бомбу в каждого.

Все присутствующие в зале мгновенно взорвались.

– Что Ван Цзюхуай сказал? Я ведь не ослышался, верно?

– Ван Цзюхуай сказал, что Лу Ман – его дочь?!

– С ума сойти, как же Лу Ман стала дочерью Ван Цзюхуая?!

– О, черт, происхождение Лу Ман слишком сильное!

– Неудивительно, что она смогла пригласить Ван Цзюхуая!

– Теперь понятно почему Лу Ман не боится ни черта, ни дьявола! У нее есть такой отец как Ван Цзюхуай!

– Ты неправ! В те времена, когда Лу Ман жестоко сжигала всевозможных шишек, Ван Цзюхуай еще не вернулся в страну. Ван Цзюхуай снова женился только после возвращения в Китай. Лу Ман – дочь Ся Цинвэй и Лу Циюаня, это всем известно. Поэтому Ван Цзюхуай – всего лишь отчим Лу Ман. Ван Цзюхуай стал отцом Лу Мане и начал ее поддерживать совсем недавно, – тщательно и логично проанализировал кто-то из завсегдаев Сети.

– Как бы там ни было, с сегодняшнего дня у Лу Ман есть поддержка. Никто больше не посмеет ее обидеть, верно?!

– Прямо сейчас мадам Ван сидит здесь с нами, в зрительном зале съемочной студии, – сказал Фан Юэ, широко улыбаясь.

Камера тут же показала крупным планом Ся Цинвэй.

Все в зале тоже повернулись и посмотрели на хрупкую элегантную женщину в первом ряду.

Впервые ее снимали на камеру. На большом экране появилось лицо Ся Цинвэй. Чтобы не смущать дочку и мужа, она продолжала улыбаться, выглядя приветливой и сдержанной.

– Могу я узнать, согласна ли мадам Ван тоже подняться на сцену? – осторожно спросил Фан Юэ.

Откровенность

Ся Цинвэй к такому была не готова. Она пришла только для того, чтобы быть незаметным зрителем, но неожиданно ее позвал Фан Юэ.

Она тут же посмотрела на Ван Цзюхуая и увидела в его глазах ободрение. Он всем видом говорил ей, что если она хочет подняться на сцену, то может подойти. Если она не хочет этого, то это не беда.

Потом Ся Цинвэй посмотрела на Лу Ман. Долгое время ее девочка заслоняла ее собой от невзгод, защищая ее и заботясь о ней. Как бы трудно это ни было, Лу Ман была вынуждена взвалить все на свои плечи. Именно из-за того, что она ничем не могла помочь дочери, той пришлось пережить так много страданий с самого детства. Все это время ей было не под силу защитить Лу Ман.

Ся Цинвэй сделала глубокий вздох. Она не могла все время прятаться за дочерью и мужем. Она очень хотела встать и сделать что-нибудь для Лу Ман. Даже если это всего лишь немного, даже если это не очень помогло.

Ся Цинвэй незаметно сжала кулаки, но на ее лице не было видно никакой нервозности. Она очень хорошо держала себя в руках.

Ся Цинвэй слегка улыбнулась в камеру. Затем она встала и спокойно поднялась на сцену ровным шагом. Независимо от того, насколько она нервничала в душе, по крайней мере, для зрителей, она казалась собранной, и каждое ее действие было чрезвычайно любезным.

Создавалось впечатление, что за последние года у нее не было никаких забот или стрессов, и ее жизнь была чрезвычайно комфортной и расслабленной. Женщина выглядела уверенной и очень элегантной.

Долгие годы занятий музыкой сформировали ее темперамент и эмоции, заставив все ее существо излучать атмосферу культуры и искусства.

Зрители искренне подумали, что именно так должна себя вести и выглядеть жена прославленного Ван Цзюхуая.

Ся Цинвэй поднялась на сцену. Ван Цзюхуай и Лу Ман очень естественно уступили ей место в центре, и Ван Цзюхуай передал ей микрофон.

С тех пор как Ся Цинвэй встала с места, взгляд Ван Цзюхуая неотрывно следил за ней, не отвлекаясь ни на мгновение. Когда Ся Цинвэй встала рядом с ним, Ван Цзюхуай повернул голову и продолжал смотреть на нее с улыбкой в глазах и уголках губ.

Ся Цинвэй даже не успели произнести ни единого слова, но на лице ее мужа уже было написано: «Моя жена такая потрясающая».

Публика была застигнута врасплох и заворожена откровенным и трогательным проявлением чувств.

– Он слишком сильно ее любит…

– О боже, мне вдруг захотелось такой же любви!

– Ван Цзюхуай по-настоящему любит мать Лу Ман.

– Я так завидую! Матери Лу Ман невероятно повезло.

– Повезло? Разве ты никогда не слышала о том, как им жилось? Лу Ман и ее мать подвергались бесконечным издевательствам со стороны Лу Циюаня. И теперь можно сказать только, что они наконец-то пережили самое худшее время своей жизни и могут расслабиться.

– Я думаю, что у матери Лу Ман была действительно горькая и трудная судьба в первой половине ее жизни, но это было все, чтобы накопить карму, чтобы она могла встретиться с Ван Цзюхуаем во второй половине жизни. Тебе не нужно завидовать, никому никогда без причины удача не улыбается. Она страдала полжизни и только потом встретила Ван Цзюхуая.

– Мадам Ван, – вежливо сказал Фан Юэ, – здравствуйте, приятно познакомиться! Представьтесь, пожалуйста, нашим зрителям!

Ся Цинвэй улыбнулась:

– Всем привет! Меня зовут Ся Цинвэй, я мама Лу Ман и жена Ван Цзюхуая.

– Насколько я знаю, мистер Ван вернулся на родину и решил никогда не уезжать за границу, потому что он встретил вас, – сказал Фан Юэ. – Интересно, можете ли вы рассказать нам, как вы познакомились?

Ся Цинвэй смущенно улыбнулась. Ван Цзюхуай взял у нее микрофон и сказал:

– Она моя первая любовь. Я уже десять лет в разводе, а она – чуть больше десяти лет, но никто из нас этого не знал. Мы оба думали, что у другого уже есть своя семья, поэтому никто из нас не осмеливался интересоваться, что происходит в жизни другого. Мы ничего не знали и просто продолжали томиться друг по другу.

– Так тянулось до недавних пор, но когда я вернулся на этот раз, мы случайно встретились, и десятилетия недоразумений между нами, наконец, разрешились. Мы решили больше не расставаться, и сразу поженились, – улыбаясь, рассказал Ван Цзюхуай.

Истинная любовь

Это также объясняло, почему вскоре после возвращения в страну он женился на Ся Цинвэй. Хотя он и не стал вдаваться в подробности, каждый мог догадаться, какие трудности им пришлось преодолеть.

– Выходит, они уже давно знают друг друга!

– Эх! Если бы только между Ся Цинвэй и Ван Цзюхуаем в самом начале не произошло какого-то недоразумения, они бы поженились молодыми, и она не страдала бы так сильно.

– Кто только что сказал, что ей повезло? Вовсе нет! Два человека были явно влюблены друг в друга, но им была не судьба быть вместе. Вместо этого они столько лет жили в разлуке из-за недоразумения. Однако если бы они оба были счастливы, это было бы хорошо, но очевидно, что это не так. Ван Цзюхуай десять лет назад развелся и с тех пор жил один, в то время как Ся Цинвэй встретила такого подонка, как Лу Циюань. По-моему, ей вообще не повезло. Ей ужасно не повезло.

– К счастью, теперь они вместе. Возможно, это компенсация, данная им судьбой.

– Кстати, вы видели новости о Линь Цзиншу, да?

– Да, я был возмущен до глубины души, когда читал заявление, которое вынужден был сделать Ван Цзюхуай!

– Они развелись десять лет назад, а она до сих пор всем рассказывает, что она миссис Ван! Да любой на его месте не смог бы оставаться спокойным, узнав об этом!

– Прошло десять лет с тех пор, как они развелись, а она все еще держится за него как пиявка. О ее обмане Ван Цзюхуай узнал случайно, и кто знает, как много он еще не выяснил?

– Совершенно верно! Просто из того, как ведет себя Линь Цзиншу, я делаю вывод, что это определенно не Ван Цзюхуай виноват в их разводе. Эта женщина явно нехороший человек.

– К счастью, теперь Ван Цзюхуай снова с Ся Цинвэй!

– Эх, это действительно трогательно... Ван Цзюхуай получил шанс быть вместе со своей первой любовью.

– Вот-вот! Такие мужчины, как Ван Цзюхуай, очень популярны у противоположного пола даже в старости. Однако юной красотке он предпочел свою первую возлюбленную. Это и есть настоящая любовь. Я действительно думаю, что это редкость.

Все были уверены, что Ван Цзюхуай просто скажет несколько слов и на этом программа закончится. К их удивлению, он продолжал:

– Я познакомился со своей женой, потому что она была дочерью моего учителя музыки. Мы вместе начинали учиться играть на скрипке под его руководством.

Фань Юэ этого не знал и удивленно воскликнул:

– Мадам Ван тоже скрипачка?

– Я бы не осмелилась назвать себя скрипачкой, я просто немного умею играть на скрипке. Раньше я была учителем и учила детей играть на скрипке. Я надеюсь, что все больше детей будут любить скрипку. Я не стремлюсь, чтобы все мои ученики добивались больших успехов, я просто хочу, что им нравилось играть на скрипке. Мне бы хотелось, что все больше и больше людей тоже начали изучать скрипку или просто узнали, как она прекрасна. Если среди всех этих детей кто-то в будущем сможет стать скрипачом, это было бы здорово, – пояснила Ся Цинвэй.

– Вы сказали «раньше», тогда как насчет сейчас? – Фан Юэ сразу ухватил суть.

– Я не так давно уволилась, – ответила Ся Цинвэй.

– Значит, вы больше не будете учить детей игре на скрипке? – спросил Фан Юэ. – Или вы хотите продолжать свое обучение в этой области?

– Я, естественно, продолжу в этом направлении. Уволившись, я собираюсь на некоторое время сделать перерыв, а затем подумаю о том, как я хочу развиваться в будущем.

– Вы слишком скромны. Если нет такого учителя, как вы, в будущем не будет такого великого музыканта, как маэстро Ван, – польстил ей Фан Юэ.

– Вы правы, – серьезно кивнул Ван Цзюхуай. – Я никогда не считал, что мастерство моей жены хуже моего. Мы просто сосредоточили усилия в разных областях.

– Да-да, – закивал Фан Юэ. – Мистер Ван, вы стоите на международной сцене, показывая огромному количеству людей красоту скрипки, в то время как мадам Ван сосредоточилась на том, что прямо перед ее глазами, обучая тех детей, которые осознают красоту скрипки, чтобы они развивались и поднимались к вершинам мастерства.

Молчаливое взаимопонимание

– Давайте поаплодируем мистеру и мадам Ван! – предложил Фан Юэ зрителям, сидящим в студии.

Тут же раздались бурные аплодисменты и восторженные возгласы:

– Удивительно, и муж, и жена играют на скрипке! Они так хорошо подходят друг другу!

Никто не считал, что статус Ся Цинвэй намного ниже, чем у Ван Цзюхуая, и такая жена ему не подходит. Весь зал разразился благословениями и добрыми пожеланиями.

– Возьму на себя смелость спросить: вы не окажите нам честь, сыграв дуэтом? – неожиданно предложил Фан Юэ.

Ван Цзюхуай посмотрел на жену, взглядом спрашивая ее мнение. На сцене Ся Цинвэй, естественно, не робела и не стала отказываться.

– Но какую пьесу мы можем сыграть вместе? – улыбнулась она и с сожалением сказала: – Я не могу играть что-то слишком сложное, я наверняка не буду поспевать за тобой.

То, что Ся Цинвэй так откровенно сказала правду, не вызвало у зрителей никакой неприязни. Напротив, всем нравились честные и искренние люди, а не лицемеры.

Посмеиваясь, Ван Цзюхуай вдруг предложил:

– Что скажешь насчет «Летающих насекомых»?

Они быстро обсудили это на сцене, потому что просьба Фан Юэ была совершенно неожиданной для них, и он заранее не предупреждал их о таком.

Ся Цинвэй не ожидала, что Ван Цзюхуай все еще помнит эту детскую пьесу.

– Хорошо, – улыбаясь, кивнула она.

Ван Цзюхуай принес с собой свою собственную скрипку. У такого музыканта, как он, естественно, была скрипка, сделанная на заказ. Ему было бы не с руки использовать какую-то другую скрипку.

Однако Ся Цинвэй, естественно, такие мелочи не волновали, поэтому она охотно использовала скрипку, которую предоставила ей производственная команда программы. Очевидно, продюсеры сразу смекнули, что это возможно, и в срочном порядке нашли ей скрипку.

После того, как Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай снова встретились, они не исполняли эту пьесу вместе. Однако, поскольку они прежде играли ее вместе бесчисленное количество раз, она уже давно глубоко запечатлелась в их сознании.

Ван Цзюхуай начал первым. Его исполнение было мелодичным, но в хорошем темпе. Потом к нему медленно присоединилась Ся Цинвэй. Они сначала играли мелодию одинаково и в одной и той же тональности.

Когда закончилась первая часть пьесы, Ван Цзюхуай внезапно поднял тональность, а Ся Цинвэй опустилась на пару нот, но, как ни странно, обе партии были хорошо гармонизированы.

Через некоторое время Ся Цинвэй замедлила свой темп, а Ван Цзюхуай внезапно увеличил его.

Медленный и глубокий звук скрипки Ся Цинвэй был подобен тихой и спокойной ночи. Высокая тональность и быстрый ритм скрипки Ван Цзюхуая звучали так, словно щебетали птицы и жужжали насекомые.

Молчаливое понимание между ними было потрясающим!

Он продолжать играть, пока она не закончила пьесу. Поскольку темп Ван Цзюхуая был быстрее, когда Ся Цинвэй закончила, он уже сыграл последнюю часть пьесы три раза. Он выдержал последнюю длинную ноту и позволил ей постепенно затихнуть в конце.

– Боже мой! Я никогда бы не подумала, что эта детская пьеса может быть таким образом исполнена дуэтом, превратившись в завораживающую композицию!

– Просто удивительно, как хорошо они понимают друг друга даже без слов!

– Это звучало потрясающе!

– Техника игры Ся Цинвэй сильно уступает мастерству Ван Цзюхуая, но так и должно быть, ведь он, в конце концов, гениальный скрипач. Базовые навыки Ся Цинвэй очень хороши, так что Ван Цзюхуаю было нетрудно играть с ней, и этого уже вполне достаточно.

– Как прекрасно!

– Маэстро – действительно мастер, который может сыграть даже простенькую детскую мелодию таким захватывающим и удивительным образом!

– Вот это удача! В один день мне удалось услышать сразу две композиции в исполнении Ван Цзюхуая! Приезд сюда действительно этого стоил!

Взволнованный Фан Юэ все еще сам не оправился от удивления, неожиданно осознав, насколько потрясающим получилось выступление мэтра и дилетантки.

– Вы так хорошо чувствуете друг друга. Вы, наверное, часто играете эту пьесу вместе? – спросил он Ван Цзюхуая, не сомневаясь в положительном ответе.

– Прошло больше двадцати лет с тех пор, как мы играли на скрипке вместе, – грустно улыбнулся в ответ Ван Цзюхуай. – В то время мы были начинающими музыкантами, обучающимися под руководством одного и того же учителя, и нам было немного скучно постоянно тренироваться самостоятельно. Поэтому мы придумали разные способы играть на скрипке, чтобы немного развлечься. Эта пьеса была той самой мелодией, которую мы тогда репетировали вместе. Как только мы смогли играть ее без ошибок, мы подумали о различных способах изменить ее и поиграть с ней, чтобы создать что-то новое, поэтому мы попробовали много разных версий. Однако с тех пор мы никогда больше не играли дуэтом. Это наша первая попытка за последние двадцать лет.

Приземленный человек

– Тогда это большая честь для нас! – воскликнул Фан Юэ.

– Я также должна поблагодарить вас за предоставленную нам для выступления сцену, – с улыбкой добавила Ся Цинвэй.

Фан Юэ обратился к собравшимся:

– Здесь я должен уточнить, что это выступление дуэтом было задумано продюсерами уже во время интервью, когда они услышали, что мадам Ван тоже скрипачка. Мы не предупреждали мистера и мадам Ван заранее. Таким образом, это действительно первый раз за последние двадцать лет, когда они выступали вместе. Они впервые снова сыграли дуэтом, впервые играли, стоя на сцене перед публикой, и впервые вышли на нашу сцену. Это тройная премьера, друзья мои!

– Да, и, кстати, я не говорил Цинвэй заранее, как собираюсь играть. Однако, как только она услышала, что я изменил тональность, она просто знала, как подыграть мне, – весело пояснил Ван Цзюхуай.

На протяжении многих лет он работал со многими именитыми музыкантами, и у него даже есть собственный оркестр, с которым он постоянно работает, но никто не понимал его так, как понимает Ся Цинвэй. А ведь музыканты оркестра были подобраны после многократных репетиций.

А вот Ся Цинвэй никогда раньше не репетировала с ним. Просто услышав от него одно изменение ключа, она знала, как дальше вести мелодию в дуэте.

Цзян Юхань и остальные слушали из-за кулис. Они беспомощно наблюдали, как время, которое Лу Ман проводила на сцене, становилось все дольше и дольше.

В заключительном части, после того как они выступили, Фан Юэ провел только простое интервью, а затем попросил их покинуть сцену. Однако когда дело дошло до Лу Ман, время, проведенное на сцене, становилось все длиннее и длиннее. Казалось, что это не скоро закончится.

Только теперь Цзян Юхань, наконец, осознала, что ее мысли в самом начале были слишком наивными. Программа была расширена только ради Ван Цзюхуая и его семьи. Это не имело никакого отношения к остальным участникам.

Она вообще не могла воспользоваться этим преимуществом!

Фан Юэ не упускал из виду, что Ван Цзюхуай высказал пожелание, чтобы их выступление крутилось вокруг Лу Ман, и что камера должна быть сфокусирована на девушке, а не на нем.

Однако Ван Цзюхуай так редко соглашался поговорить со СМИ, что им просто необходимо было взять у него хотя бы короткое интервью. Это была невероятно редкая возможность. Если они упустят ее, кто знает, когда у них снова появится такой шанс?

К счастью, Чи Синжуй заранее проинструктировал оператора, что даже во время интервью с Ван Цзюхуаем тот должен также давать крупные планы Лу Ман.

Сразу после разговора с Ван Цзюхуаем, Фан Юэ обратился к Лу Ман:

– Лу Ман, должен отметить, что ты действительно умеешь держаться чересчур скромно!

Слова Фан Юэ рассмешили публику.

Да, она действительно была слишком сдержанной!

– Мистер Ван пробыл в стране совсем недолго, но это нельзя считать таким уж коротким периодом времени. Прошло уже почти полгода. Если бы он не пришел сегодня поучаствовать в нашей программе, никто бы не узнал, что Ван Цзюхуай – твой отец. Скажи, как тебе удалось сохранить это в тайне от общественности?

– Главная причина в том, что я не хочу доставлять неприятности папе. Если бы я рассказала об этом, то наверняка был бы бесконечный поток просьб об интервью, или людей, надеющихся, что они могут уговорить меня попросить моего отца помочь им с чем-то. Однако я не хочу, чтобы мою семью беспокоили или ставили в затруднительное положение из-за меня. Кроме того, я отлично справляюсь сама. Я много работаю над собой, так что мне не нужно просить отца о помощи в каждой конкретной ситуации, – сказала Лу Ман и вдруг засмеялась. – Однако на этот раз я действительно извлекла из этого некоторую пользу. Поскольку меня пригласили участвовать в «Классике Кино», я с радостью взяла с собой папу.

– Это только потому, что я сам напросился, – досадливо добавил Ван Цзюхуай со стороны.

– Вы сами напросились? – Фан Юэ был удивлен.

– Именно! Поначалу она раздумывала о том, чтобы найти кого-то другого, и все еще решала, кто будет более подходящим. Я как раз был в кабинете и ничего об этом не знал. Когда я вышел в гостиную, то услышал об этом от Цинвэй. Мне стало обидно до слез. Почему она не пригласила меня, который был под рукой, и расспрашивала о том, у кого из звезд есть время прийти с ней на запись передачи? – Ван Цзюхуай обиженно скривился, как будто он был маленьким ребенком, закатывающим небольшую истерику.

Великий скрипач вдруг сделал такое выражение лица, удивив и рассмешив публику.

Оказалось, что Ван Цзюхуай был настолько простым и приземленным человеком.

Благословение

Ван Цзюхуай не ставил себя на пьедестал, и он не был тем, кто надменно смотрит на окружающих.

– Только тогда Ман-Ман, наконец, позвала меня. Если бы мне не рассказала об этом ее мама, она и не подумала бы пригласить меня, – пожаловался Ван Цзюхуай.

– Да уж, это так похоже на Лу Ман, – начал говорить Фань Юэ. – Раньше, когда ее таинственными гостями были режиссер Сунь Ю, режиссер Чжи Чэн и учитель Ду Линь, тоже произошло то же самое. Лу Ман спрашивала всех, кроме них. Они, как и вы, случайно узнали об этом от других, а потом сами лично связались с Лу Ман и напросились быть ее таинственными гостями.

Ван Цзюхуай грустно улыбнулся и сказал:

– Эта девочка очень похожа на свою мать. Они обе не любят беспокоить других.

– Да, я и сам это вижу.

Воспользовавшись этой возможностью, ведущий довольно долго говорил с Ван Цзюхуаем. Даже шеф Лу чувствовал, что заработал достаточно очков.

Когда запись программы закончилось, шеф Лу также хотел пригласить Ван Цзюхуая на обед.

– К сожалению, не могу, – покачал головой Ван Цзюхуай и предложил: – Давайте в другой раз, когда у нас будет такая возможность, мы заранее условимся и сможем уехать позже. К сожалению, на этот раз мы уже договорились о времени возвращения, и Лу Ман также должна спешить обратно, чтобы не пропускать лекции. Сейчас она еще студентка, и все ее внимание сосредоточено на учебе.

– Но почему бы вам не уехать на несколько часов позже? – принялся настаивать шеф Лу. – Вы же просто можете поменять билеты на самолет. Если вы не сможете поменять билеты на рейс позже, наша телестанция возместит вам расходы и забронирует для вас билеты на вечерний рейс.

Ван Цзюхуай улыбнулся и объяснил:

– В этот раз я прилетел сюда на личном самолете моего зятя. Он уже договорился с аэропортами о времени взлета и посадки. Если бы мы пожелали изменить расписание полета, то должны были сделать это заранее. Сейчас это будет немного хлопотно.

Шеф Лу был удивлен. Хотя личные самолеты сейчас не новость, и многие состоятельные люди имели собственный самолет, но многое зависит от типа самолета.

Например, сверхлегкими частными самолетами владело много людей. Однако если это роскошный частный реактивный самолет, то это было впечатляюще. В стране, возможно, не больше десяти человек владели такими личными самолетами, и каждый из этих владельцев стоял на вершине пирамиды власти.

Однако шеф Лу понятия не имел, какого типа был личный самолет зятя Ван Цзюхуай.

– Ладно, раз уж все так сложилось, я не буду заставлять вас задерживаться, – засмеялся шеф Лу.

– Хорошо, тогда пообедаем в другой раз. В следующий раз мы заранее договоримся и сможем вернуться немного позже. Или, когда вы приедете в город В, я угощу вас обедом вместо этого, – любезно сказал Ван Цзюхуай, вовсе не напуская на себя важного вида.

Он вежливо все объяснил и даже сам предложил вместе пообедать в городе В. Было ясно, что он отказался не потому, что не хотел обедать с ними.

Шеф Лу, естественно, был счастлив в глубине души. Услышав слова Ван Цзюхуая, он почувствовал себя непринужденно и радостно. Эта ситуация только подтвердила, что его тоже уважают.

В конце концов, даже если прославленный музыкант отмахнется от него, у него есть право так поступить. Это также показывало, что Ван Цзюхуай был внимателен к другим, и у него были хорошие манеры. В том, что он достиг сегодняшнего успеха, его непринужденность и умение ладить с людьми определенно сыграли свою роль.

Если вы будете напускать на себя важный вид и вести себя высокомерно, как некоторые знаменитые артисты, даже когда они не были так уж популярны, кто будет беспокоиться о вас?

Однако то, что Ван Цзюхуай был так вежлив с шефом Лу, было, естественно, и потому, что он думал о будущем Лу Ман. Поскольку Лу Дунлю много раз помогал Лу Ман, он произвел на Ван Цзюхуая хорошее впечатление.

Лу Ман уже побила горшки с телеканалом «Мир Звезд». Теперь, когда телеканал «Дун Хуа Вэй» был доброжелательно настроен к Лу Ман, Ван Цзюхуай хотел построить еще лучшие отношения с ними, чтобы Лу Ман было легче.

Все начали прощаться. Шеф Лу лично сопровождал Ван Цзюхуая и его семью. Вслед за охранниками они вышли из здания через черный ход, никем не замеченные.

Проводив Лу Ман и ее родителей, шеф Лу одобрительно сказал Лу Дунлю:

– Младший Лу, на этот раз ты хорошо поработал! Мы определенно должны и дальше поддерживать хорошие отношения с этой девочкой Лу Ман и никогда ее не обижать.

Лу Дунлю улыбнулся:

– Сначала я видел только то, что в будущем Лу Ман может многого добиться. Она произвела на меня хорошее впечатление, и я решил помочь ей всем, чем смогу. Кто знал, что это не я ее благодетель, а она наше благословение? На этот раз я просчитался по всем пунктам.

Один перевесит троих?

– У тебя были добрые намерения, и небеса вознаградили тебя за это! – Шеф Лу похлопал Лу Дунлю по плечу и еще раз похвалил его.

«Классика Кино» должна была выйти в эфир послезавтра. А пока Лу Дунлю и шеф Лу определились с продолжительностью выпуска, и поспешно приступили к монтажу трейлера.

Команда программы также быстро начала рекламное продвижение в Сети.

Официальный Вейбо «Классики Кино»:

«Последний эпизод третьего сезона «Классики Кино» будет расширенным двухчасовым спецвыпуском!»

В следующем абзаце давали намеки на таинственных гостей, которых пригласили Цзян Юхань, Линь Яньтао и Чжэн Икун.

«Наш последний таинственный гость "В" – невиданная прежде суперзвезда! Этот эпизод нашей программы станет первым во всем мире развлекательным шоу, в котором примет участие этот загадочный гость! Самый невероятный таинственный гость всех трех сезонов "Классики Кино"!»

Далее следовала ссылка на главную страницу «Классики Кино». Стоило на нее нажать, и пользователи Сети видели силуэты таинственных гостей, как и в третьем выпуске.

Люди, увидевшие этот пост, были немного озадачены.

«Вот черт, это та же самая модель рекламы, что и в третьем эпизоде, точно такая же! Неужели таинственный гость на этот раз еще круче, чем Сунь Ю, Чжи Чэн и Ду Линь? Один перевесит троих?»

«Они замахнулись слишком высоко, заявляя, что это первое появление гостя в шоу по всему миру! Если они нашли крупную отечественную звезду, которая никогда не участвовала ни в одной развлекательной программе в стране, она определенно не участвовала бы ни в одном другом шоу в мире».

«"В" охватывает довольно широкий диапазон. Есть Ван, Ву, Вей, Вэй. Честно говоря, существует слишком много фамилий, которые начинаются с буквы В».

«Ключ в том, что следует учесть, как команда программы уже обманывала нас, пользователей Сети! "В" – не обязательно фамилия. Помните Сунь Ю, помните Чжи Чэна? Нас тогда очень ловко ввели в заблуждение!»

«Однако следует учесть, что за исключением третьего эпизода, даже для эпизодов после третьего, производственная команда никогда не использовала этот метод предварительного просмотра. Это только доказывает, что уровень других гостей действительно не был таким же, как у Сунь Ю и Чжи Чэна. На самом деле гости, появившиеся после этого, были так себе. Однако на этот раз производственная команда использовала тот же метод предварительного просмотра. Неважно, преувеличено ли описание или нет, этот гость, по крайней мере, определенно не уступает Сунь Ю и Чжи Чэну».

«Интересно, кто пригласил такого гостя?»

«В любом случае, в пятницу других сенсаций не предвидится. Я просто подожду и посмотрю «Классику Кино» вместо того, чтобы ждать ответа на Вейбо».

Зрители, смотревшие запись программы, подписали соглашение о неразглашении, поэтому они не могли ничего рассказать. Но все равно они не могли не продемонстрировать свое превосходство и хвастались:

«Я ходил смотреть запись программы. Все, что я могу сказать, оно того стоит! Это было даже более впечатляюще, чем эпизод с Сунь Ю и Чжи Чэном! На этот раз нам даже пришлось сдать свои телефоны, прежде чем мы попали на съемочную площадку, просто на случай, если кто-то будет тайно фотографировать. Тем не менее, я должен признать, что, не говоря уже о передаче моего телефона в чужие руки, даже если бы мне пришлось поменять свой телефон на билет, или даже если бы мне пришлось потратиться, чтобы прилететь из другого города, все равно это стоило бы таких денег».

«Я тоже ходил посмотреть запись. Вы обязательно должны посмотреть этот выпуск «Классики Кино». Если вы не посмотрите его, вы пожалеете! Если вам не понравится этот выпуск, я в онлайне согласен жрать какашки!»

«Пфф, эй, наверху, тебе ведь не обязательно будет выполнять обещание, не так ли?!»

«Это действительно настолько интересно?»

«Да, интересно! И это того стоит! Я не могу сказать больше, но гость этого эпизода, безусловно, самый лучший в истории программы. Производственная команда не преувеличивает».

«Теперь мне еще любопытнее. Так кто же это?»

«Давай перечислим все фамилии, которые начинаются с буквы В, и начнем угадывать методом исключения, хорошо?»

***

В самый разгар онлайн-дискуссии несколько человек неторопливо сошли с самолета. Получив багаж и пройдя на выход, они увидели, что Хан Чжуоли уже стоит и ждет их.

Вэй Чжун, дворецкий Ван Цзюхуая, тоже был там.

– Папа, мама, – окликнул их Хан Чжуоли.

Ван Цзюхуай уже начал понемногу привыкать к тому, что Хан Чжуоли называет его отцом.

С кем мы встречаемся?

– Запись программы прошла хорошо? – Хан Чжуоли забрал у Лу Ман ее багаж и взял ее за руку.

– Все прошло очень гладко. Папа был рядом, и окружающие были особенно вежливы с нами, – сказала Лу Ман с улыбкой.

Хан Чжуоли удрученно подумал: «Если бы я был там, эти люди вели бы себя еще вежливее».

Они направились к автостоянке и сели в две разные машины.

Хан Чжуоли сказал Ван Цзюхуаю и Ся Цинвэй:

– Папа, мама, я заберу Лу Ман с собой, чтобы встретиться с моими друзьями, поэтому мы не будем сегодня вечером ужинать с вами.

– Хорошо, – с улыбкой ответила Ся Цинвэй.

– С кем мы встречаемся? – с любопытством спросила Лу Ман, когда они с Ханом Чжуоли сели в машину. Она уже знала всех его близких друзей.

– С Янь Чжицин, младшей сестрой Бэйчэна, – объяснил Хан Чжуоли. – До этого она снималась за границей, и у меня не было возможности познакомить вас. Она только что закончила съемки и вернулась, так что Бэйчэн собирается встретиться с ней, чтобы поднять ей настроение. Я подумал, что вы обе актрисы, и решил представить вас друг другу.

Глаза Лу Ман загорелись от удивления: «Янь Чжицин!»

Если бы ее спросили, кто был самым успешным отечественным артистом международного уровня, Лу Ман без колебаний сказала бы, что это Янь Чжицин. Большинство СМИ сказали бы, что это был Цао Цзинчэн, но это было потому, что он имел большой опыт и много лет работал на международной кинематографической сцене. Однако в фильмах он играл, самое большее, героев второго или третьего плана.

С другой стороны, Янь Чжицин сейчас училась только на четвертом курсе Киноакадемии, и у нее было слишком мало опыта, чтобы официально войти в мир кино, так что ее не брали в расчет. Но на самом деле все было не так. Едва только попав в киноиндустрию, Янь Чжицин уже снялась в фильме «Анубис», сыграв в нем главную роль.

Это первый такой прорыв для отечественных актеров на международном уровне.

Конечно, нельзя было отрицать влияние семьи Янь на ее успех.

Вероятно, из-за семейного происхождения Янь Чжицин, независимо от того, насколько хорошая она актриса, у многих людей сложилось о ней превратное мнение. Они были уверены, что только благодаря своей могущественной семье она смогла добиться такого успеха. Конечно, это семья, стоящая за ней, использовала свои связи, что бы она могла получить все без особых усилий. Без семьи Янь она никогда бы не смогла получить такие роли.

Возможно, это было потому, что некоторые люди не хотели признавать поражение. Возможно, это было из зависти, или, возможно, это было даже просто потому, что всякие ничтожества хотели выделиться из толпы своим «особым мнением», но эти воины клавиатуры, которые были так пьяны от ощущения, что они были единственными, кто «прозрел», полностью игнорировали актерские навыки Янь Чжицин.

Лу Ман внимательно посмотрела первый фильм Янь Чжицин, отмеченный наградами. В нем она сыграла очень хорошо. Был такой тип людей, которые как будто были рождены для сцены. Они играли от всего сердца, и даже простое движение руки было наполнено драматизмом. Чисто по их репликам или ауре, никто не мог сказать, играли ли они на самом деле или жили своей ролью.

Однако если сравнить такого артиста с другими, то другие на их фоне сразу превращаются в кривляющихся клоунов.

Лу Ман наблюдала за игрой Янь Чжицин и мечтала когда-нибудь играть вместе с ней. Она никак не ожидала, что познакомится с Янь Чжицин сегодня вечером. Хотя у нее не было возможности сниматься вместе с ней, все же было очень хорошо, что у нее появилась возможность впервые встретиться с нею.

Хан Чжуоли посмотрел на взволнованную Лу Ман, переполненную предвкушением, и внезапно почувствовал укол зависти. Когда она увидела его сегодня в аэропорту, она не была так взволнована.

– Тебе так нравится Янь Чжицин? – спросил Хан Чжуоли.

– Главное – познакомиться с ней. Сейчас я знаю не так уж много людей из мира кино. Большинство из них – просто знакомые. Если бы я могла подружиться с кем-то в этой отрасли, это было бы здорово, – объяснила Лу Ман, мечтательно улыбаясь.

– Зная, что ты восхищаешься ею, и услышав, что она вернется сегодня, я сказал Бэйчэну, что возьму тебя с собой. – Хан Чжуоли слегка приподнял подбородок, ожидая похвалы.

– Спасибо за то, что ты заботишься обо мне больше всего. – Лу Ман ласково взяла его правую руку, которой ему не нужно было держать руль.

– Раньше Чжицин была немного вспыльчивой капризной принцессой, но она всегда была доброй в глубине души, просто немного своенравная, вот и все. Однако позже семья Янь столкнулась с невзгодами, и это заставило ее сразу повзрослеть, – сказал Хан Чжуоли и вдруг улыбнулся. – Если бы ты познакомилась с нею раньше, то, вероятно, она бы тебе не очень понравилась. Но сейчас она довольно милая девушка.

Разве он нормальный после этого?

– А какой у нее сейчас характер? – Лу Ман немного занервничала после того, что сказал Хан Чжуоли.

– Она уже достаточно повзрослела, так что не волнуйся, – успокаивающе улыбнулся Хан Чжуоли.

В то время как Хан Чжуоли и Лу Ман направлялись в «Шэн Юэ», Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй возвращались в Сад Йи. Машину вел Вэй Чжун, а Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй сидели на заднем сиденье.

Вэй Чжун доложил:

– Ремонт в особняке уже завершен, мастер Ван. Месяца через два, когда полностью выветрится запах краски, вы сможете переехать.

– После того, как мы переедем, нам останется только ждать, когда Ман-Ман и Чжуоли подарят нам внуков, – удовлетворенно сказал Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй рассмеялась.

– Ты беспокоишься об этом даже больше, чем я, – сказала она.

Ван Цзюхуай грустно вздохнул.

– Я слишком долго жил один. Теперь, когда у меня большая семья, я очень хочу, чтобы наш дом был заполнен детским смехом и счастьем.

Растроганная Ся Цинвэй взяла мужа за руку. В прошлом всегда были только она и ее дочь. Когда Лу Ман работала ассистенткой Лу Ци, она часто не могла вернуться домой даже переночевать. Большую часть времени Ся Цинвэй тоже жила одна. Поэтому она могла понять чувства Ван Цзюхуая.

– В будущем в нашем доме будет все больше и больше людей, – сказала Ся Цинвэй.

– Конечно! – Ван Цзюхуай снова воспрянул духом.

Вспомнив, что «Классика Кино» сегодня начинает рекламное продвижение, Ван Цзюхуай достал телефон и взглянул на экран вместе с Ся Цинвэй. Неожиданно первое, что он увидел, были заголовки о «Классике Кино» и Лян Чэнбине.

Конечно же, Ван Цзюхуай не обращал внимания на Вейбо Лян Чэнбина. Он следил только за несколькими горячими темами. Он хорошо понимал, что Лу Ман сейчас определенно была в центре внимания. Будь то плохие или хорошие сообщения, она всегда будет фигурировать в таких новостях.

Поэтому он всегда внимательно следил за ней. Однако, как только он перешел по ссылке, он увидел, что блог «Развлечения Юга» перепостил сообщение Вейбо.

Когда он внимательно посмотрел на него, его удивило, что Лян Чэнбин перепечатал рекламный пост «Классики Кино», добавив несколько слов от себя.

Лян Чэнбин: «Ранее команда «Классики Кино» пригласила меня принять участие в своей программе. Как только я узнал, что Лу Ман тоже принимает участие, я сразу же отказал им и решил принять участие в шоу «Пятница со звездами». Я просто хочу всем сказать, что независимо от того, какое шоу будет приглашать меня в будущем, если в нем участвовала Лу Ман, я никогда не приму в нем участия. Я не хочу пересекаться с человеком, который груб, смотрит на других свысока, надменен и не уважает своих старших товарищей».

Ван Цзюхуай был в ярости, прочитав такое. Ся Цинвэй тоже увидела слова Лян Чэнбина.

– Да как он посмел?! – Ся Цинвэй была очень зла. – Чем Ман-Ман обидела его, чтобы он так поступил с ней?!

Разве он нормальный после этого?

– Это, наверное, из-за того случая с перекрытой дорогой, – нахмурился Ван Цзюхуай. – Разве Ман-Ман не перепостила сообщение Вейбо в тот раз? Неужели с тех пор он затаил на нее зло?

– Этот человек такой мелочный! Он был сам виноват, это он перекрыл дорогу, но у него хватает наглости обвинять Ман-Ман? Есть ли еще кто-нибудь, похожий на него? – возмутилась Ся Цинвэй и сердито фыркнула. – Я впервые вижу, чтобы кто-то так откровенно издевался над девочкой.

– Демонстрирует, что имеет влияние, – недобро ухмыльнулся Ван Цзюхуай. – Обычно, желая погубить чью-то карьеру, вы делаете это за кулисами и связываетесь с нужными людьми в частном порядке. Но он хочет встать и показать, насколько высок его статус в шоу-бизнесе. Более того, раньше, когда производственная команда пригласила его, он заставил Лу Дунлю выбрать между ним и Ман-Ман, но Лу Дунлю все же выбрал нашу Ман-Ман, и Лян Чэнбин, естественно, почувствовал себя униженным.

Ван Цзюхуай холодно взглянул на имя Лян Чэнбина на экране своего телефона.

– И он, вероятно, разом решил припугнуть производственные команды развлекательных программ. Он действительно не знает, что творит, – холодно хмыкнул Ван Цзюхуай.

Редко можно было встретить настолько самоуверенного человека, как Лян Чэнбин, который просто указал бы на кого-то и столь откровенно объявил бы ему войну.

Такие люди были, но их было очень мало.

Поэтому каждый раз, когда что-то подобное происходило, это поднимало большую волну общественного отклика.

Наставник Ван такой озорник!

Предыдущие посты Лян Чэнбина имели самое большее пару сотен или тысячу репостов. Несмотря на то, что он был известным режиссером, число его фанатов не могло сравниться с тем, что было у ныне популярных артистов.

Однако этот пост собрал ему сотни тысяч репостов.

В конце концов, как могли люди, которые затаили обиду на Лу Ман, упустить такую редкую возможность полить ее грязью?

Чжань Лунь появился незамедлительно и перепостил сообщение Лян Чэнбина, добавив: «Раньше многие обвиняли меня в том, что я придираюсь к Лу Ман, но эти люди совершенно не представляют себе, насколько неприятным человеком она может быть. Она уверена, что все ниже ее, и не уважает старших. Старший брат Лян совершенно прав».

Цяо Луна: «Я никогда этого не рассказывала, но я встретила Лу Ман во время записи «Классики Кино». Она абсолютно уверена, что она во всем лучше других. Раньше об этом говорили всего несколько человек, но сейчас все больше и больше людей начинают говорить об этом. Не может быть, чтобы это было просто недопонимание с их стороны, верно?»

Глядя на ситуацию, довольно много пользователей Сети попали под влияние этих слов.

«Я не поклонник и не ненавистник Лу Ман, но, объективно говоря, то, что сказала Цяо Луна, заставляет задуматься. Если бы только несколько человек сказали, что Лу Ман плохая, они могли бы просто мстить ей по личным причинам. Однако если все больше и больше людей начинают говорить о ее недостатках, тогда, возможно, действительно может быть что-то проблематичное в ее характере».

«Я тоже склонен верить словам Цяо Луна».

«Хе-хе, я всегда ненавидел эту выскочку Лу Ман и никогда не переставал!»

– Все эти «справедливые» комментаторы только подливают масла в огонь! – вспыхнула от ярости Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай попытался успокоить ее:

– Не волнуйся так сильно, этим ты только себе сделаешь хуже! Подумай лучше о своем здоровье!

После этого Ван Цзюхуай решительно перепостил сообщение Лян Чэнбина, потом скопировал его и, изменив несколько слов, опубликовал как свой комментарий: «Я просто хочу всем сказать, что независимо от того, какое шоу будет приглашать меня в будущем, если в нем участвовал Лян Чэнбин, я никогда не приму в нем участия. Я не хочу пересекаться с человеком, который груб, смотрит на других свысока, надменен и не уважает своих младших товарищей». Он, не скрывая, намеренно издевался над Лян Чэнбином.

Ван Цзюхуай редко что-либо публиковал на Вейбо. У него было не так уж много подписчиков. Но даже в этом случае он все еще имел огромное влияние на своих фанатов. После того, как он вернулся назад, пользователи Сети особенно остро чувствовали, что Ван Цзюхуай возвращается в объятия своей родины, поэтому они стали относится к нему еще более восторженно, и число его фанатов стремительно росло день ото дня.

Кроме того, поскольку он мало публиковался на Вейбо, это, вероятно, стало тем случаем, когда вещи, которые редки, более дороги. В итоге, если Ван Цзюхуай писал что-то, независимо от того, что это было, его фанаты налетали толпой и начинали безумно репостить его сообщение.

Те пользователи Сети, которые не были подписаны на его блог, охотно присоединялись к веселью, считая, что, делая репост с Вейбо знаменитого музыканта, этим демонстрировали свой тонкий художественный вкус.

Количество репостов и комментариев к каждому сообщению Ван Цзюхуая на Вейбо было во много раз больше, чем репостов болтовни Лян Чэнбина.

И на этот раз Ван Цзюхуай едва опубликовал свое сообщение, как пользователи Сети взорвались от возбуждения.

«Я не ожидала, что наставник Ван такой озорник!»

«Ха-ха-ха, это просто убийственно! Оказывается, мастер Ван умеет быть очень недобрым и коварным!»

«Черт возьми, я в ахуе! Все знают, что Ван Цзюхуай никогда не участвует ни в каких развлекательных шоу. Он сказал это только для того, чтобы потроллить Лян Чэнбина».

«Как Лян Чэнбин умудрился обидеть Ван Цзюхуая? Не повезло бедняге».

«Хотя маловероятно, что какая-нибудь производственная команда сумела бы пригласить Ван Цзюхуая, но Ван Цзюхуай этим ясно дал понять, насколько омерзителен Лян Чэнбин».

«Я думаю, что маэстро невероятно крут!»

«Ха-ха-ха, разве это не смачная пощечина всяким умникам? Разве они не вопили, что если так много людей говорят, что Лу Ман плохая, то она определенно никуда не годится? Однако теперь Ван Цзюхуай встал, чтобы высмеять высокомерие Лян Чэнбина, и дать всем понять, что он поддерживает Лу Ман!»

«Вы забыли о том случае, когда Лян Чэнбин позволил своей съемочной команде перекрыть дорогу и грубо нарушил нормальную жизнь жителей целого квартала? Просто смешно сейчас говорить, что Лян Чэнбин просто святой и имеет право судить других».

Должно быть, он ослышался

«Точно-точно! Теперь я тоже вспомнил тот случай и, кажется, знаю, почему Лян Чэнбин так ненавидит Лу Ман!»

«Я тоже понял, почему он ей мстит!»

«Эй! Эй! Пожалуйста, просветите и нас!»

«Когда Лян Чэнбин снимал «Веление Зимы», съемочная команда на несколько дней перекрыла дорогу прямо перед въездом в жилой квартал и никому не разрешала ни въезжать, ни выезжать. Жители были возмущены и выступили против, поэтому разместили сообщение на Вейбо, описывая этот беспредел. Однако мало кто обратил на это внимание, и тогда Лу Ман помогла им и перепостила себе их сообщение. Это привело к тому, что поднялся большой скандал, и пользователи Сети начали бойкотировать «Веление Зимы». Лян Чэнбин мог только отменить перекрытие дороги и отправился снимать сцену погони в другое место. Вероятно, из-за этого он затаил злобу на Лу Ман».

«Нет ничего плохого в том, что сделала Лу Ман! Я не могу понять, что именно она сделала не так. Она не побоялась обидеть режиссера, заступившись за простых горожан, и помогла нам. Другие артисты никогда бы не посмели сделать что-то подобное, но Лу Ман сделала это, и успешно помогла нам добиться справедливости. Итак, теперь наша очередь поддержать Лу Ман. Меня не волнует, что думают другие, но я всецело на стороне Лу Ман, несмотря ни на что!»

«Рассчитывай на меня!»

«Я тоже за Лу Ман!»

«Я тоже ее поддерживаю! Я восхищен тем, что Лу Ман отважилась поступить так, как другие никогда бы не посмели сделать, я впечатлен ею!»

«Те, кто постоянно продолжают трепаться о том, что Лу Ман зло во плоти, почему бы вам не спросить себя, смогли бы вы сделать то, что сделала Лу Ман? Вы, пустобрехи, не посмеете никого обидеть из власть имущих. Вы знаете только, как подлизываться к знаменитым режиссерам, и после этого у вас еще хватает наглости наезжать на Лу Ман? Она сделала доброе дело, но всякие негодяи просто не могут этого вынести, да?»

«Ах, после того, как я узнала подоплеку этого дела, я поняла, насколько люди бывают лицемерными и подлыми…»

«Моя Богиня Ярости удивительная! Не бойся, Лу Ман, мы всегда будем поддерживать тебя!»

«Даже Ван Цзюхуай выступил, чтобы заступиться за Лу Ман. Интересно, любители льстить и подлизываться, кому вы теперь будете угождать – Лян Чэнбину или Ван Цзюхуаю?»

Цяо Луна не ожидала, что Ван Цзюхуай тоже присоединится к веселью. Он был человеком, который ни разу не вмешивался в склоки круга развлечений с тех пор, как вернулся в страну. Почему он вдруг высказался теперь?!

Он знает Лу Ман?

Может быть, поэтому он помог Лу Ман и поиздевался над Лян Чэнбином?

Что, черт возьми, надумал себе Ван Цзюхуай? Он что, сошел с ума?!

Однако, как бы сильно ни злилась Цяо Луна, именно из-за сообщения Ван Цзюхуая на Вейбо ее слова ударили по ней самой, и теперь она вновь стала объектом насмешек со стороны пользователей Сети.

Тех, кто заявил, что Лу Ман плохой человек и достойна всеобщего порицания, немедленно подняли на смех.

Лян Чэнбин тоже никак не ожидал, что Ван Цзюхуай вмешается и выскажет свою позицию по этому поводу!

Да, верно, закрытие дороги тогда коснулось и Ван Цзюхуая. Однако он всегда был очень вежлив с ним. Как мог Ван Цзюхуай из-за этого затаить на него злобу?

В этот момент его мысли отвлек звонок Цзян Юхань.

– Чего тебе, Юхань? – поднял трубку Лян Чэнбин.

– Режиссер Лян, сообщение, которое вы только что опубликовали... – Цзян Юхань не знала, как сказать. Честно говоря, это было слишком неловко.

– Все в порядке, тебе не нужно публично поддерживать меня. – Лян Чэнбин неправильно истолковал намерения Цзян Юхань. Он подумал, что она позвонила извиниться, опасаясь, что он обвинит ее в том, что она промолчала и не поддержала его. – Я все понимаю.

– Нет, режиссер Лян, вы все не так поняли. Я только что увидела ваш пост и пост Ван Цзюхуая, – быстро объяснила Цзян Юхань. – Вы, вероятно, еще не знаете… Ван Цзюхуай, он... он отчим Лу Ман…

– Что ты сказала?! – Лян Чэнбин даже прочистил ухо, думая, что, должно быть, он ослышался.

Слуховые галлюцинации, не иначе!

– Вы все правильно услышали. Ван Цзюхуай – отчим Лу Ман. – Цзян Юхань также подписала с производственной командой соглашение о неразглашении, поэтому она не могла сказать, что Ван Цзюхуай участвовал в записи «Классики Кино». – Я не могу сказать вам, как я это узнала, но клянусь, что это чистая правда.

Почему бы нам не завести себе еще одного ребенка?

Честно говоря, даже без доказательств Лян Чэнбин уже поверил Цзян Юхань.

Ван Цзюхуай всегда был довольно скрытным и никогда не вмешивался в такие разборки, но вдруг без колебаний встал на сторону Лу Ман и хлестко высмеял его!

– Я понял. Спасибо, что рассказала мне об этом, – чопорно произнес Лян Чэнбин напряженным голосом.

– Я сразу собиралась рассказать вам об этом, как только узнала это. Но я не думала, что вы... — Она не знала, что он поспешно отправит это сообщение и опередит ее.

– В любом случае спасибо, – сухо сказал Лян Чэнбин.

Повесив трубку, он все еще чувствовал, что что-то упустил из виду. Однако он никак не мог понять, что же именно не давало ему покоя. Как будто какое-то воспоминание быстро промелькнуло у него в голове, но он никак не мог ухватиться за него.

***

В машине Ван Цзюхуай самодовольно посмотрел на Ся Цинвэй.

– Разве сейчас все не встало на свои места?

Ся Цинвэй крепко обнимала его за локоть. Она была так взволнована, что едва могла говорить.

Раньше, когда над Лу Ман издевались, не было никого из старшего поколения, кто мог бы помочь встать на ее защиту. Но теперь все было по-другому. Ван Цзюхуай был здесь. Он действительно делал все, что должен делать хороший отец. Он защищал Лу Ман всем сердцем и относился к ней как к родной дочери.

Успокоившись, Ся Цинвэй немного подумала и сказала, закусив губу:

– Цзюхуай, почему бы нам не завести себе еще одного ребенка?

Ван Цзюхуай сразу испуганно отказался:

– Для тебя слишком рискованно забеременеть в этом возрасте! Кроме того, твое здоровье никогда не было очень хорошим.

– Я уже довольно хорошо себя чувствую. Разве мало сорокалетних женщин, которые беременеют и благополучно рожают детей? – тихо возразила Ся Цинвэй. – Мы можем поехать в больницу и пройти полное обследование. Если все в порядке, то пусть все идет своим чередом и природа делает свое дело. В конце концов, мы оба стареем, мы не можем быть уверены, что я действительно смогу забеременеть. Поэтому я просто хочу попробовать, я не хочу навязывать это нам, не хочу ложиться в больницу, чтобы пройти то или иное лечение или ту или иную процедуру только ради ребенка. Я просто позволю этому случиться естественно. Если я действительно забеременею, то рожу тебе ребенка. Что в этом плохого

Однако Ван Цзюхуай просто не мог спокойно слушать ее. По сравнению с рождением ребенка здоровье Ся Цинвэй было явно важнее.

– Я думаю, что достаточно и Лу Ман. Меня вполне устраивает, что она зовет меня папой. Кроме того, она такая любящая, заботливая и понимающая, – сдерживая себя, сказал Ван Цзюхуай.

Кроме того, если у них действительно будет еще один ребенок, Ван Цзюхуай опасался, что Лу Ман будет против этого.

Ся Цинвэй слегка улыбнулась.

– Еще слишком рано говорить обо всем этом. Мы оба уже в возрасте. Мы действительно не знаем, смогу ли я на самом деле забеременеть. По крайней мере, нам придется поехать в больницу, чтобы пройти обследование и убедиться, что мы оба все еще можем сделать ребенка. А что касается Ман-Ман, то не волнуйся. Я знаю, что ты беспокоишься, как она к этому отнесется, но она не такой человек.

– Знаешь, перед тем как Ман-Ман вышла замуж за Чжуоли, она сказала мне, что если я когда-нибудь встречу кого-то, кто мне понравится, и кто также хорошо ко мне относится, она надеется, что я не буду беспокоиться о том, что она подумает. Она не хочет, чтобы я оставалась одна. Знаешь, после встречи с тобой, именно она подтолкнула меня принять тебя. Она не чувствует, что меня украли у нее, она просто хочет, чтобы я была счастлива.

– Ман, этот ребенок, пока она относится к тебе как к своему собственному отцу и признает тебя, она от всего сердца будет доброй к тебе. Что бы ты ни делал, у нее не будет никаких возражений. Пока это что-то хорошее для нас, она определенно согласится и даже всецело нас поддержит, – улыбнулась Ся Цинвэй, она очень гордилась дочкой. – Если ты мне не веришь, то можешь прямо спросить Ман-Ман.

Ван Цзюхуай взял Ся Цинвэй за руку.

– Еще слишком рано говорить об втором ребенке. Как ты и сказала, давай сначала поедем в больницу и пройдем обследование.

***

Тем временем Хан Чжуоли и Лу Ман только что прибыли в «Шэн Юэ».

По дороге за рулем сидел Хан Чжуоли, поэтому у него, естественно, не было времени посмотреть, что произошло на Вейбо.

Янь Чжицин

Лу Ман и Хан Чжуоли не виделись уже два дня. Им и без этого было о чем поговорить. Так что у них совершенно не было времени, чтобы заботиться о том, что происходит в Интернете.

Поэтому они до сих пор не узнали о том, как Лян Чэнбин пытался хладнокровно и мощно выступить, но в итоге нарвался на болезненную оплеуху от Ван Цзюхуая.

Когда они шли к «Шэн Юэ», зазвонил телефон Лу Ман.

– Ман, ты уже видела Вейбо? – взволнованно закричала в трубку Чжэн Юань.

– Пока нет, у меня не было времени посмотреть, – озадаченно ответила Лу Ман.

– Тогда я могу просто рассказать тебе об этом. – Чжэн Юань еще больше разволновалась. – «Классика Кино» выпустила предварительный просмотр затемненных силуэтов гостей для финала сегодня.

Затем Чжэн Юань подробно рассказала Лу Ман о скандале в Интернете.

– И знаешь что? Твой отец, Ван Цзюхуай... – Чжэн Юань все еще опасалась, что Лу Ман примет за «отца» Лу Циюаня, поэтому уточнила. – ...в ответ прямо заявил, что если будут какие-то мероприятия с участием Лян Чэнбина, он никогда не будет принимать в них участия. Он определенно никогда не появится на той же сцене, что и Лян Чэнбин! Ха-ха-ха! Все знают, что твой отец никогда не принимал участия в подобных мероприятиях, поэтому, когда он произнес эти слова, разве это не было намеренно направлено против Лян Чэнбина? Прославленного и почтенного Лян Чэнбина, который выступил хладнокровно и мощно, так жестоко обломали! Прямо сейчас люди потешаются над ним, как над клоуном в цирке.

Лу Ман наконец поняла, что так много всего произошло, пока она была в дороге. Повесив трубку, она рассказала Хану Чжуоли об этом происшествии.

– Я обязательно должна поблагодарить папу, когда вернусь, – сказала Лу Ман и расплылась в улыбке. – Сначала я думала, что он просто классный музыкант. Кто знал, что у него есть такая очаровательная детская сторона?

Хан Чжуоли посмотрел на жену. Было так много людей, которые защищали ее сейчас. Это действительно хорошо.

Генеральный директор «Шэн Юэ» лично приветствовал их у входа.

– Молодой мастер Хан, мадам Хан. – Хан Чжуоли был хорошим другом Янь Бэйчэна, и они часто навещали «Шэн Юэ». Естественно, генеральный директор знал об отношениях между Ханом Чжуоли и Лу Ман. – Молодой мастер Янь тоже только что приехал.

Хан Чжуоли кивнул. Затем вместе с Лу Ман он последовал за генеральным директором в отдельную гостиную, предназначенную специально для Хана Чжуоли.

Генеральный директор несколько раз постучал в дверь. После этого она, наконец, открылась.

– Молодой мастер Янь, молодой мастер Хан уже здесь. – С этими словами генеральный директор отошел в сторону, приветствуя поклоном Хана Чжуоли и Лу Ман.

Как только Лу Ман вошла, она, к своему удивлению, поняла, что все были уже там.

Здесь были не только Янь Бэйчэн, его жена Линь Чу и Янь Чжицин, но даже Чу Чжаоян и остальная банда.

– Скорее садитесь, вы, ребята, последние, – весело сказал Янь Бэйчэн.

Лу Ман увидела, что Янь Чжицин и Линь Чу сидят по обе стороны от него.

Янь Бэйчэн улыбнулся Лу Ман и сказал:

– Из всех нас осталась только моя сестра, с которой ты еще не познакомилась. – Потом Янь Бэйчэн сказал Янь Чжицин: – Чжицин, познакомься, это Лу Ман, жена брата Чжуоли. Она тоже актриса, как и ты.

Из-за некоего несчастного случая, который произошел много лет назад, Янь Чжицин повзрослела и выросла из избалованной и упрямой девочки. Она расплылась в милой улыбке и вежливо сказала:

– Я знаю об этом, брат! Я узнала Лу Ман, как только она вошла.

Затем Янь Чжицин улыбнулась Лу Ман и сказала:

– Рада с тобой познакомиться, Лу Ман! Я смотрела «Операцию «Жадный Волк» и «Красного Тигра», в которых ты снималась. Ты играла очень хорошо, совсем не как новичок. В твоей игре есть естественная простота и непринужденность. Это действительно удивительно, но ты не кажешься напряженной перед камерой, как обычный новичок.

– Спасибо, – ответила Лу Ман с улыбкой. – Хотя мы с тобой ровесники, ты все равно старше меня.

– Ха-ха-ха! – Янь Чжицин беззастенчиво рассмеялась. – Об этом я тоже знаю. Еще во время олимпиады по искусству мои сокурсники связывались со мной, но я все еще снималась в Египте, так что я не могла тогда вернуться. Однако они не могли перестать взволнованно говорить о тебе!

– Может быть, им больше не о чем было рассказывать? – спросила Лу Ман, тоже рассмеявшись.

Сотрудничество

– Наверное, ты права! – рассмеялась Янь Чжицин.

– Чжицин, как долго ты собираешься пробыть дома на этот раз? У тебя есть еще какая-нибудь работа? – поинтересовался Хан Чжуоли.

Янь Чжицин также была артисткой, подписавшей контракт с корпорацией Хан. Именно из-за отношений Хана Чжуоли и Янь Бэйчэна она была удостоена этой чести. Еще до окончания средней школы она уже подписала контракт с корпорацией Хан и получила сильную поддержку.

Некоторые слова злопыхателей действительно были правдой. Если бы не происхождение Янь Чжицин, она бы не получила такого хорошего старта. Именно из-за того, насколько хорошие отношения были у семьи Хан с семьей Янь, корпорация Хан без колебаний вложила гораздо больше средств в развитие карьеры Янь Чжицин, дав ей возможность прославиться за короткий промежуток времени.

Если бы на ее месте был кто-то другой, как бы он мог получить такие яркие роли? Конечно, даже при наличии хороших предложений актерские навыки Янь Чжицин тоже должны были присутствовать.

К счастью, как актриса Янь Чжицин была на самом деле талантливым самородком. Более того, ее семейное происхождение тоже оказало сильное влияние. К чести девушки следует сказать, что не скрывала этого, но и не выставляла напоказ.

Она была настолько могущественна, что у других не было сил даже завидовать ей.

– На этот раз я намеревалась немного отдохнуть, но все же согласилась поучаствовать в одном мероприятии. Это нисколько незатруднительно, поэтому я решила взяться за это, пока отдыхаю, – ответила Янь Чжицин и пояснила: – Меня пригласили быть одной из судей на предстоящем кинофестивале «Фэй Юэ». Это еще не было объявлено публично, но новости, скорее всего, будут опубликованы к завтрашнему дню.

– Я удивлен, что как босс Чжицин, ты не знаешь даже этого? – поддразнил Вэй Чжицянь.

– Корпорация Хан является главной управляющей компанией Чжицин, но ее делами занимается отдельное дочернее агентство, созданной под эгидой корпорации Хан как частная художественная студия. Деятельность и планы студии независимы. Корпорация Хан не будет управлять ими на микроуровне или вмешиваться в их дела, поэтому я, естественно, не буду заниматься всем этим, – терпеливо объяснил Хан Чжуоли, искоса посмотрев на него.

Однако это, несомненно, было совпадением. Кто бы мог подумать, что в то время как Сунь Ю и Чжи Чэн выдвинут кандидатуру Лу Ман, Янь Чжицин окажется судьей?

Лу Ман и Хан Чжуоли никому не рассказывали о том, что Лу Ман номинирована Сунь Ю и Чжи Чэнем на лучшую актрису второго плана и лучшую ведущую актрису.

Хан Чжуоли очень хорошо знал, что фундамент Лу Ман все еще недостаточно прочен, поэтому было лучше, если она будет держаться в тени. Что касается Лу Ман, она чувствовала, что, поскольку результаты еще не были известны, не стоит рассказывать об этом всем.

Поэтому даже их близкие друзья не знали об этом.

Хан Чжуоли также не планировал упоминать об этом или обсуждать этот вопрос с Янь Чжицин заранее. Он верил в способности Лу Ман. Он не хотел использовать связи или грязные методы, чтобы не принижать ее. К тому же, Лу Ман определенно не хотела использовать какое-то особое преимущество в чем-то подобном и выкидывать какие-то трюки за кулисами.

Все это время она смотрела свысока на подковерные махинации.

Кроме того, она также не хотела, чтобы Янь Чжицин оказалась в затруднительном положении. Это была форма признания того, что Янь Чжицин в столь юном возрасте получила возможность быть судьей.

Янь Чжицин также определенно будет справедливым судьей. Если бы Янь Чжицин помогала Лу Ман дергать за ниточки, это было бы несправедливо и по отношению к самой Янь Чжицин.

Лу Ман, естественно, не стала бы поднимать этот вопрос сама. Они с Ханом Чжуоли никогда раньше не обсуждали этого. Тем не менее, их мысли были одинаковы даже без обсуждения. Лу Ман поняла, что Хан Чжуоли вообще ничего не станет говорить. Поэтому она знала, что его помыслы были такими же, как и ее. Не сдержавшись, она улыбнулась ему исключительно тепло и сладко.

Тем временем Ци Чэнчжи спросил Янь Чжицин:

– Ты, наверное, самая молодая среди судей, верно? Может быть, ты станешь самым молодым судьей за всю историю кинофестиваля «Фэй Юэ»?

Янь Чжицин некоторое время задумчиво помурлыкала себе что-то под нос и хвастливо сказала:

– Похоже, так оно и есть.

Хан Чжуоли отхлебнул чаю.

– Если есть хоть малейшая возможность, я надеюсь, ты сможешь сыграть с Лу Ман.

Даже если бы этот большой босс лично не сказал этого вслух, исключительно из-за их отношений, Янь Чжицин и сама бы не отказалась от этого.

– Конечно, я буду с нетерпением ждать совместной работы. Когда придет время, пожалуйста, предупреди меня заранее, я обязательно отодвину в сторону всю другую работу и сыграю в фильме с Лу Ман в первую очередь.

– Достаточно только этих твоих слов. Я определенно найду для вас роли главных героинь и не позволю вам остаться незамеченными. Я лично займусь этим вопросом, – улыбнулся Хан Чжуоли улыбкой, от которой бросало в дрожь.

Янь Чжицин лукаво хихикнула и сказала:

– Я знаю, все говорят, что только благодаря моему сильному семейному происхождению и моим близким отношениям с семьей Хан я смогла добиться успеха, который у меня есть сегодня. Какая жалость, что они не знают, что по-настоящему удивительный человек – это не я!

Ты так счастлива наблюдать, как дело взрывается все больше?

Лу Ман была женой Хана Чжуоли. Дело в том, что ее возможности будут даже лучше, чем у нее самой. Однако Янь Чжицин вовсе не завидовала ей. Хан Чжуоли несомненно выкачает все ресурсы на Лу Ман и поддержит ее всем сердцем.

«Когда придет время, пусть эти злые люди посмотрят и увидят, что на самом деле означает иметь "сильную поддержку"!» – Ян Чжицин представила себе, как все это будет выглядеть, и в предвкушении начала посмеиваться про себя.

Ци Чэнлинь понимающе улыбнулся:

– Ой-ой, ну ты и вредина! Ты так счастлива наблюдать, как дело взрывается все больше, не так ли?

– Ну и что с того? – показала ему язык Янь Чжицин, она не могла волноваться обо всем этом.

С тех пор как она дебютировала, на нее обрушился нескончаемый поток оскорблений и грязных обвинений. Такие пересуды, как то, что ее успех был полностью из-за влияния ее семьи или всевозможные негативные комментарии стали для нее привычным делом. Даже до сих пор оставалась шайка антифанатов, которые презрительно смотрели на нее и при каждом удобном случае плевались в нее ядом.

Но волновало ли это ее когда-нибудь?

Нисколько.

Поэтому она совсем не боялась, что это дело взорвется, а, наоборот, злорадно потирала ручки в предвкушении.

Она была чрезвычайно взволнована, представляя себе выражение лиц этих завистников, когда они узнают, насколько сильна поддержка Лу Ман. Это было так интересно!

Главная цель сегодняшнего ужина состояла в том, чтобы познакомить Лу Ман и Янь Чжицин. Девушки обменивались всевозможными контактами, такими как телефонные номера, учетные записи Вейбо и т. д.

***

В четверг телеканал «Мир Звезд» выпустил трейлер шоу «Пятница со звездами».

Как и ожидалось, на этот раз в центре внимания был Лян Чэнбин и о нем сразу везде заговорили.

Возможно, телеканал «Мир Звезд» также решил следовать тому же методу пиара, что и «Классика Кино». Кроме Лян Чэнбина, был еще и знаменитый Лу Ханьчэн, сыгравший роль главного героя в фильме «Веление Зимы». В Китае у Лу Ханьчэна было много фанатов. Он был чрезвычайно популярен.

В программе принимал участие и известный в стране пианист. Он даже совершил мировое турне и получил приличную известность на международной арене.

Пак Сон Чжэ, исполнитель главной мужской роли в культовой корейской драме, которая сейчас была очень популярна в Китае и которая собрала большое количество поклонниц, тоже участвовал в этом выпуске программы.

Несмотря на постепенно угасающую популярность корейских драм в последние два года, все еще были некоторые красивые корейские парни, которые сумели собрать большое количество китайских поклонников из-за своей внешности, и у них было большое количество упоротых фанаток.

Среди этих четырех гостей даже у Лу Ханьчэна поклонников было меньше, чем у Пак Сон Чжэ.

Многие поклонники Пак Сон Чжэ были настолько сумасшедшими, что фактически следовали его расписанию и ездили за ним по всему миру.

Естественно, они уже давно знали через его китайский фан-клуб, что он собирается принять участие в шоу «Пятница со звездами». Поэтому они с нетерпением ждали этого события.

Когда официальная реклама вышла, все фанаты сошли с ума.

«Я должна поддержать муженька Сон Чжэ! Я просто обязана посмотреть «Пятницу со звездами»!

«Я смотрела прямую запись «Пятницы со звездами» в студии, она была очень интересной! Сон Чжэ такой красивый лапочка!»

«Я поддерживаю милого Ханьчэна, мой Ханьчэн тоже очень красивый!»

«Похоже, что на этот раз обнаглевшая «Классика Кино» идет лоб в лоб против «Пятницы со звездами»? Да плевать! Я должен поддержать «Пятницу со звездами»! Кто вообще эти людишки, которых пригласила «Классика Кино»? Меня это совершенно не интересует!»

«Ой, да ладно! Участники «Классики Кино» кажутся такими занудами. Давайте вместо этого дружно посмотрим "Пятницу со звездами"!»

Некоторые из поклонников «Классики Кино» открыто высказывали недовольство.

«Я ничего не имею против того, что вы фанатеете от «Пятницы со звездами»! Понимаю, вам нравятся ваши собственные идолы, но разве вы должны губить другие шоу? Вы можете с радостью любить кого угодно, но разве порядочно принижать других людей? Так вы не возвысите своих кумиров, вы только вызовите ненависть к своим любимчикам!»

***

Телестанция «Мир Звезд», кабинет председателя правления Ху.

Шеф Ху лично курировал съемки этого эпизода «Пятницы со звездами». С тех пор как он узнал, что «Классика Кино» наняла Лу Ман в качестве агента пиара, шеф Ху отдал суровые приказы команде «Пятницы со звездами». Он всеми силами стремился, чтобы финал «Классики Кино» получил ужасно низкие рейтинги.

Болезненная и унизительная пощечина

После провала «Лицедеев» шеф Ху остерегался давить на «Классику Кино» или устроить что-то еще, или даже открыто бороться за рейтинги с ними и грозиться понизить их рейтинги.

В отношении всего этого шеф Ху все еще сохранял некоторую рациональность. Однако он не хотел, чтобы рейтинги конкурентов оказались слишком высокими. По крайней мере, он сделает все, чтобы они были не выше рейтингов «Пятницы со звездами».

В конце концов, «Пятница со звездами» выходила в эфир в то же время, что и грандиозный финал третьего сезона «Классики Кино». Как правило, рейтинги заключительных эпизодов должны быть заоблачно высокими, и если бы их рейтинг оказался бы средненьким и не выделялся на фоне всех остальных, то шеф Ху достиг бы своей цели.

А его главной целью было выставить Лу Ман в плохом свете.

Особенно тогда, когда Лу Ман играла на сцене. Если бы он смог в это время переманить зрителей переключить канал на «Пятницу со звездами», то это была бы очень болезненная и унизительная пощечина для самоуверенной девицы.

Кроме того, на этот раз шеф Ху многому научился на своих предыдущих ошибках. Он строго-настрого приказал, чтобы никто из персонала программы ничего не рассказывал посторонним.

Несмотря на уверенность, что «Пятница со звездами» не проиграет, он хотел быть в безопасности, а не сожалеть задним числом. Он не желал оказаться в неловком положении, когда придет время снять маски.

На этот раз, чтобы бороться с финалом «Классики Кино», шеф Ху специально выделил больше средств на запись «Пятницы со звездами», чтобы дать программе возможность пригласить больше влиятельных гостей.

Программе удалось заполучить по-настоящему крупных тяжеловесов шоу-бизнеса, но траты не были напрасными – одни имена этих участников гарантировали, что много поклонников будет смотреть этот выпуск.

Сумасшедшие фанаты были готовы смотреть любое шоу ради своих кумиров. Что же касается четырех приглашенных на этот раз гостей, то шеф Ху был весьма доволен ими.

– Шоу выйдет в эфир завтра, как идут приготовления? – Шеф Ху снова поинтересовался подготовкой к сражению.

Исполнительный директор «Пятницы со звездами», Куан Гуанхуй, почтительно доложил:

– Все было отредактировано. Я уже смотрел финальный отрезок. Все очень удачно сложилось. Содержание богатое, и есть много забавных сцен. Мы можем также рассчитывать на большое количество фанатов Лу Ханьчэна и Пак Сон Чжэ. Даже если эти люди обычно не смотрят наше шоу, на этот раз они посмотрят его ради них.

– Лу Ман прежде уже приглашала Сунь Ю и Чжи Чэна. Она определенно не станет повторять один и тот же ход дважды. Если Сунь Ю или Чжи Чэн не будут участвовать, независимо от того, кого она найдет кроме них, нам нечего бояться, – уверенно сказал Куан Гуанхуй. – Однако даже если Сунь Ю и Чжи Чэн и придут, в этом нет ничего страшного. Состав гостей нашего предстоящего эпизода, честно говоря, слишком силен. Нам не пришлось давать много рекламы, пользователи Сети уже и так горячо обсуждают наш следующий выпуск. Все они говорят, что будут смотреть его.

Шеф Ху удовлетворенно кивнул:

– Хорошо, остальное я оставлю на тебя. Ничего не должно пойти не так, как надо.

– Да, шеф, – льстиво улыбнулся Куан Гуанхуй.

***

В мгновение ока наступил вечер пятницы.

Это был первый раз, когда Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй должны были появиться на экранах телевизоров. Поэтому Хан Чжуоли и Лу Ман приехали в Сад Йи, чтобы вместе с ними посмотреть «Классику Кино».

Лу Ман не беспокоилась о своем собственном выступлении. Поэтому, пока на экране не появились Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй, она лениво листала Вейбо, наблюдая за реакцией публики.

«Линь Яньтао не так уж плох, но Цзян Юхань немного скучновата. Выступление Лу Ман было ожидаемо стабильным».

«В самом начале программы нет ничего интересного. Я больше не хочу ее смотреть. «Пятница со звездами» кажется более интересной, я буду смотреть ее вместо этого».

«Я тоже переключился, чтобы смотреть «Пятницу со звездами». Только Линь Яньтао и Лу Ман были интересны. Чжэн Икун слишком уверен в своей неотразимости. Я просто посмотрю запись его выступления завтра в Интернете, так будет удобнее промотать те части, которые мне не нравятся».

Судя по комментариям пользователей Сети, довольно много зрителей переключились на просмотр «Пятницы со звездами».

Ся Цинвэй тоже это заметила и немного встревожилась.

– Если это так, то не будет ли рейтинг «Классики Кино» слишком низким? Очевидно, что телеканал «Мир Звезд» ведет тайную войну против вас. Что, если люди обвинят вас, когда рейтинги окажутся низкими?

Грандиозный финал

– Мама, не волнуйся, папа еще не поднялся на сцену. – Лу Ман была спокойна и невозмутима, и ни секунды не беспокоилась. – Посмотрим, что будет, когда начнется конкурс «тайных гостей». Предыдущие соревнования показывали только нас, и это действительно не очень привлекало. Но я уверена, что у директора Лу есть основания поставить главную сенсацию в качестве заключительного аккорда.

– Кроме того, посмотри на обсуждение в Сети. На самом деле «Классика Кино» имеет свою собственную лояльную фанатскую базу. «Пятница со звездами» много лет выходит еженедельно, но после этого финала сезона программы поклонникам «Классики Кино» придется ждать почти год до начала нового сезона, поэтому они наверняка не захотят пропустить этот выпуск. К тому же очень трудно сказать, сколько платных троллей телестанции «Мир Звезд» среди тех, кто сейчас создает общественное мнение, – объяснила Лу Ман.

– И ты сама видела съемки шоу. Чжэн Икун играл действительно мастерски, ничего похожего на то, что говорят о нем сейчас пользователи Сети. Конечно, это исключает личные симпатии и антипатии. По крайней мере, он не так плох, как о нем кричат. Поэтому очень трудно оценить, сколько среди комментаторов настоящих зрителей, а сколько – платных троллей.

Ся Цинвэй сразу успокоилась – она всегда доверяла суждениям Лу Ман.

Наконец пришло время выхода на сцену таинственных гостей. Главная страница Вейбо «Классики Кино» телестанции «Дун Хуа Вэй» следовала тому же методу, что и в третьем эпизоде. Каждый раз, когда появлялся тайный гость, его затемненный силуэт освещался, показывая фото.

Когда появились Цзян Юхань и Шэнь Цан, ничего особенного не произошло. Некоторые пользователи Сети вяло отметили, что было очевидно, что они пришли, чтобы прорекламировать «Веление Зимы».

Чжэн Икун и его тайный гость блестяще разыграли сценку вместе. Кульминационные моменты возникали один за другим.

«Пародия Чжэн Икуна такая смешная! Никогда не думала, что Чжэн Икун пригласит своего наставника. Эта сценка гораздо лучше, чем весь гала-концерт Весеннего фестиваля!»

«Не плохо, не плохо. Неудивительно, что это ключевой конкурс "Классики Кино"».

«А кто следующий? Лу Ман еще не выходила на сцену. Ее ведь не оставили на финал снова, не так ли?»

«Не пугай меня так! Кроме Сунь Ю и Чжи Чэна, кого еще она могла бы пригласить? Да и кто может сравниться с Сунь Ю и Чжи Чэном? Только вряд ли она пригласит их снова».

«Даже если Сунь Ю и Чжи Чэн согласятся прийти, ничего нового ожидать не стоит. Мы уже видели их раньше, так что увидеть их снова было бы ожидаемо и скучно. Да и можно ли в таком случае назвать их тайными гостями?»

«Ума не приложу, кого Лу Ман пригласила на этот раз. Даже если она будет третьим гостем, который появился на сцене, а не последним, этого более чем достаточно, чтобы подчеркнуть, насколько «весомый» ее тайный гость на этот раз».

«Для нее очень неплохо появиться на позиции третьего гостя. Даже Цзян Юхань и Чжэн Икун, которые столько лет проработали в индустрии развлечений, вышли на сцену перед ней. По крайней мере, это подразумевает, что тайный гость Лу Ман могущественнее и влиятельнее их обоих».

«Почему вы так уверены, что Лу Ман появится третьей? Кто знает, может быть, именно она опять станет гвоздем программы!»

«Удивительно уже то, что она появится на сцене третьей по очереди! Твое предположение просто притянуто за уши, с чего бы она появилась на грандиозном финале? Кого она может пригласить, чтобы стать заключительным гостем программы?»

«Вы что, забыли рекламные плакаты с надписью «гость В»? Очевидно, что это должен быть кто-то очень известный и важный для производственной команды, чтобы сделать на нем такой акцент!»

«Посмотри правде в глаза – этот человек никак не мог быть приглашен Лу Ман!»

«Третий гость выходит, мы сейчас узнаем ответ. Хватит спорить!»

Вскоре на сцену поднялся Линь Яньтао.

«Боже мой! Линь Яньтао на самом деле третий! Лу Ман действительно сделали грандиозным финалом сезона! Значит, по-настоящему знаменитого и тяжеловесного гостя опять пригласила Лу Ман?»

«Это, должно быть, кто-то очень важный, раз ему оказали честь выйти на сцену после всех».

«Боже мой! Лу Ман просто невероятная! Теперь мне до жути любопытно, кого же она пригласила на этот раз!»

«Не, ну серьезно! Независимо от того, основан ли мой вывод на опыте или влиянии, я был уверен, что приглашенный гость Линь Яньтао окажется самым впечатляющим».

Лу Ман, Лу Ман! Почему это всегда Лу Ман?!

«Ха-ха-ха, наша Лу Ман явно непредсказуема! Каждый раз, когда вы думаете, что ее ждет неудача, она снова и снова доказывает вам, что вы ошибаетесь! Так много людей недооценивали ее раньше. Вот что я вам всем скажу: в следующий раз лучше не делать преждевременных выводов, когда речь зайдет о Лу Ман, или вы снова сядете в лужу».

«Вообще-то, часто Лу Ман не специально доказывает людям, что они неправы. Иногда это происходит потому, что пользователи Сети выдвигают дикие предположения, и их догадки настолько далеки от правды, что они бывают непреднамеренно опровергнуты Лу Ман. Иногда это происходит еще и потому, что пользователи Сети не верят ей и сами нарываются на доказательства своей неправоты, как на плевок в лицо».

«Совершенно верно. Как и ранее, пост Лян Чэнбина в Вейбо является хорошим примером этого. Многие предпочли поверить Лян Чэнбину, и оказалось, что они остались в дураках».

«Линь Яньтао уже выступил. Скоро появится Лу Ман!»

«Уже давно жду этого!»

«Только что переключилась с «Пятницы со звездами». Мне очень интересно, кого же пригласила Лу Ман на этот раз!»

По этой же причине многие зрители, которые смотрели «Пятницу со звездами», переключились на просмотр «Классики Кино».

Вещательные станции могли просматривать данные о рейтингах аудитории в режиме реального времени. Поначалу «Классика Кино» шла чуть хуже «Пятницы со звездами». Внезапно показатели рейтинга телезрителей «Пятница со звездами» резко пошли вниз.

– Что происходит?! – Шеф Ху сегодня еще не ушел домой и тоже работал сверхурочно на телестанции.

– Не понимаю… Мы стремительно теряем аудиторию!

– Я знаю, – сказал кто-то, – посмотрите на Вейбо. Многие из наших телезрителей перешли смотреть «Классику Кино».

– Что такого примечательного в этом шоу? Не то чтобы они пригласили действительно впечатляющих гостей, – презрительно усмехнулся шеф Ху.

– Похоже, что Лу Ман должна появиться в качестве финального гостя, поэтому зрителям стало интересно, кого она пригласила на этот раз.

Шеф Ху вскипел от злости.

– Лу Ман, Лу Ман! Почему это всегда Лу Ман?! Кого могла пригласить эта девчонка? Я не верю, что она в состоянии привести кого-то даже отдаленно впечатляющего! Это просто подлые уловки, которые использует «Классика Кино»! Они нарочно сделали Лу Ман заключительным гостем, чтобы люди ошибочно поверили, что она действительно несравненна, и переключились на просмотр их дрянного шоу! Это определенно идея Лу Ман! Разве это не по ее части пиарщицы?!

Тем временем Лу Ман уже вышла на сцену в шоу.

«А где же ее тайный гость? Как получилось, что здесь только одна Лу Ман?»

«Прошло уже десять минут, а на тайного гостя нет и намека. Неужели Лу Ман никого не пригласила?»

«Тогда кто же тот гость, которого рекламировала производственная команда? Они никогда раньше не врали настолько бесстыдно».

«Черт возьми! Меня обманули производственная команда вкупе с Лу Ман! Лжецы!»

«Что такого забавного в игре на наших чувствах? Какая пустая трата времени, я больше не буду смотреть!»

«Я тоже. Отвратительно!»

«Подождите! Силуэт тайного гостя на официальной странице тоже пока не высветился. В чем дело?»

«Сдавайся, парень, это даже не прямая трансляция. Все заранее записано, что может случиться?»

Наконец, заговорил пользователь Сети, который был на съемках программы: «Вы можете быть более сдержанными? Прошло всего десять минут, а вы все беситесь из-за того, что вам лгут только потому, что у вас нет терпения? Я был на съемках и говорю вам, что вы получите удовольствие от этого представления. Производственная команда не соврала, и Лу Ман тоже не лгала вам. Тайный гость действительно тяжеловес и скоро появится».

Другой зритель, ходивший на съемки, также написал: «Это правда. Кроме того, разве мы не можем просто спокойно посмотреть выступление Лу Ман? Даже если не будет никакого тайного гостя, разве ее выступление не впечатляет? Я не думаю, что это хуже, чем оригинал фильма!»

«Вы все утверждаете, что наблюдали за съемками? Кто может подтвердить, правду ли вы говорите?»

Задыхаясь от гнева

«Хе-хе, эй, наверху, я бы скорее задался вопросом, а не тролль ли ты случаем, раз так пытаешься нас убедить!»

И из-за этого пользователи Сети начали ссориться и ругаться:

«Проваливай! Говоришь, я не видел?! Черт... да тайный гость действительно потрясающий!»

«Этот человек уже появился?»

«Некоторые люди так забавны. Они еще не посмотрели эпизод и уже вовсю критиканствуют здесь. Видите? Вот и показалось их истинное лицо из-под маски!»

«Он появился! Силуэт на главной странице сайта высветился!»

«Ван Цзюхуай!! Это Ван Цзюхуай!!!»

«О господи, это действительно Ван Цзюхуай…»

«Как Лу Ман это сделала?! Я думала, что Сунь Ю и Чжи Чэн – это предел, но теперь она на самом деле пригласила самого Ван Цзюхуая!»

«Продюсеры программы заявили, что это его мировой дебют в развлекательной программе, и это на самом деле чистая правда…»

«Ван Цзюхуай играл на скрипке вживую! Неудивительно, что зрители, ходившие посмотреть съемки, сказали, что это того стоило, когда они вернулись. И это действительно так! Как будто они, экономя, зарабатывали тысячи с каждой минутой».

Новость о появлении Ван Цзюхуая в «Классике Кино» распространилась быстро. В течение короткой минуты его имя взлетело на первое место поисковых запросов, и за ним даже последовал знак «горячий».

«Люди! Оказывается, Ван Цзюхуай – отчим Лу Ман!»

«Ее фон действительно впечатляет».

«Помнится, недавно в новостях писали, что дочь Ван Цзюхуая стала женой Хана Чжуоли. Это ведь не может быть Лу Ман, правда?»

«Не может быть. Я проверил. Ниже приведены фотки обручального кольца жены Хана Чжуоли и обручального кольца Лу Ман. – Кто-то оперативно опубликовал два скриншота. – Они явно разные, к тому же разве человек, который слил новости, не извинился и не удалил свое сообщение? Лу Ман никогда ничего не говорила по этому поводу, вероятно, не желая использовать этот вопрос для своего продвижения».

«Имеет смысл».

«Она окажется в проигрыше в любом случае. Если она все прояснит, люди скажут, что она пытается продвигать себя дешевым пиаром. Если она этого не сделает, люди все равно будут думать так же».

Тем временем в офисе телеканала «Мир Звезд» шеф Ху мог только бессильно наблюдать, как стремительно падают данные просмотра его программы.

Как жаль, что они не смогли проверить данные по просмотрам «Классики Кино». Самое большее, что они могли сделать, – это мониторить программы своей телестанции.

Нельзя сказать наверняка, что все эти зрители переключили каналы, чтобы посмотреть «Классику Кино».

Тут же кто-то прокомментировал в Сети: «Я думал, что «Пятнице со звездами» вполне достаточно пригласить Чжан Бо, но, сравнивая его с Ван Цзюхуаем, мне очень жаль признавать, что те, кто создает «Пятницу со звездами», просто ничтожества».

Кто-то даже тайком зацепил Лян Чэнбина.

«Режиссер Лян, каково это – хряпнуться мордой в грязь?»

Лян Чэнбин видел это, но делал вид, что не обращает внимания. Он держал свой гнев при себе. Ну и что с того, что это Ван Цзюхуай? Реальные рейтинги телезрителей станут известны только завтра!

***

В городской больнице.

Лу Циюань смотрел «Классику Кино», лежа в своей палате. Он знал, что Лу Ман снялась в программе, и, сам не понимая почему, вдруг просто захотел посмотреть.

Он никогда не относился к Лу Ман как к своей дочери должным образом, а с тех пор, как у него появился Лу Ци, Лу Ман еще больше потеряла его расположение.

Он даже ни разу не помог ей с работой. Будь то учеба, работа ассистентки или работа в индустрии развлечений, он никогда не помогал ей, несмотря на то, что у него была такая возможность.

Сейчас он болел и лежал в больнице. Хотя он, казалось, вернулся в свою прежнюю форму, на самом деле его здоровье сильно пошатнулось.

И по какой-то причине Лу Ман всегда приходила ему на ум в минуты слабости.

Вот почему он лежал и внимательно смотрел «Классику Кино». Наблюдая за выступлением Лу Ман, он должен был признать, что она играла намного лучше, чем Лу Ци.

Однако когда Лу Циюань увидел, как Ван Цзюхуай выходит на сцену, а затем публично показывает свою привязанность к Ся Цинвэй, он побагровел от ярости. Он был так взбешен, что задыхался и не мог отдышаться.

Неважно, живой или мертвый

Ся Цинвэй!

Публичное проявление любви к другому мужчине на глазах у всех в ее возрасте – какое бесстыдство!

И когда он услышал, как Лу Ман назвала Ван Цзюхуая «папой», у Лу Циюаня перехватило дыхание, и он больше не мог успокоиться. Он схватился за грудь, и его лицо из красного стало багровым. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, и вдруг понял, что не может дышать.

Он только беспомощно хлопал себя по груди.

– Циюань! – Выйдя из туалета, Ся Цинъян увидела, что у Лу Циюаня приступ, и сразу же подскочила к звонку у его кровати.

Врач и медсестры бросились в палату и оказали Лу Циюаню необходимую помощь.

– Больной сильно перенервничал, – с недовольным видом сказал доктор. – Разве я не говорил вам раньше? Не позволяйте больному волноваться. Если он перенесет еще один приступ, трудно сказать, поправится ли он. Он сейчас в очень нестабильном состоянии и снова сильно переволновался. Даже если он выздоровеет, риск того, что он не полностью восстановится теперь значительно выше.

Ся Цинъян была потрясена услышанным. Хотя она воспользовалась болезнью мужа, чтобы прибрать к рукам активы семьи…

Однако она не хотела мужа-инвалида!

– Доктор, я не знаю, как это случилось! Я пошла в туалет, он спокойно смотрел телевизор. Кто же знал, что он внезапно занервничает? – быстро объяснила Ся Цинъян.

Телевизор все еще был включен, и программа шла дальше. Пока Ся Цинъян говорила, она, казалось, краем уха услышала имя Ся Цинвэй. Повернув голову, она удивленно уставилась на экран.

Неужели это Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй показывали по телевизору? Лу Ман стояла рядом с ними, и они выглядели как настоящая семья.

Ся Циньян снова перевела взгляд на Лу Циюаня. Неужели он разозлился, потому что увидел их?

Лу Циюань и Ся Цинвэй развелись более десяти лет назад. Не может же быть, чтобы у него остались чувства к бывшей жене? Видя, что Ся Цинвэй теперь с Ван Цзюхуаем, он был настолько взволнован?

Ся Цинъян холодно смотрела на Лу Циюаня. И вдруг она почувствовала, что даже если Лу Циюань никогда не поправится, в этом нет ничего страшного.

Она действительно не могла понять Лу Циюаня.

Изначально он сам не дорожил Ся Цинвэй, и хотя она внесла немалую лепту в их развод, он сам охотно отказался от своей жены. Именно Лу Циюань решил бросить Ся Цинвэй, в результате чего он развелся с ней. Она, Ся Цинъян, не несла за это ответственности.

И теперь Лу Циюань вел себя так, словно не мог забыть о Ся Цинвэй.

С ним что-то не так?

Выражение лица Ся Цинъян внезапно стало равнодушным, и она спокойно сказала:

– Доктор, просто сделайте все возможное, чтобы его вылечить.

Доктор с любопытством взглянул на Ся Цинъян, не понимая, почему ее отношение так резко поменялось.

Она отнеслась к этому слишком равнодушно.

Но доктор ничего не сказал.

После ухода доктора Ся Цинъян тайно позвонила Лу Ци.

– Ци-Ци, поторопи Чжэнбая, пусть он переведет на наше имя как можно больше активов компании. Твой отец только что смотрел по телевизору «Классику Кино» и, увидев Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая, так разнервничался, что потерял сознание. Когда он очнется, то, возможно, будет парализован. Мы должны ухватиться за этот шанс и прибрать все к своим рукам!

– Хорошо. – Лу Ци даже не поинтересовалась, в каком состоянии сейчас ее отец. Неважно, жив он или мертв – ей было все равно. – Что насчет отца? Как долго он будет без сознания? – спросила Лу Ци.

– Ты все еще беспокоишься о нем? – вскипела от злости Ся Цинъян и раздраженно произнесла: – Он так сильно разволновался, потому что увидел Ся Цинвэй, Лу Ман и Ван Цзюхуая, стоящих на сцене вместе, как настоящая семья. Он явно все еще помнит и скучает по ним, и не может спокойно смотреть на то, что его бывшая жена и его дочка теперь под опекой другого мужчины! Поделом ему, если он умрет от ревности! Тебе должно быть безразлично, что он думает, и что он делает!

Лу Ци закатила глаза и спряталась в кампусе в небольшом павильоне, сделанном под старину.

– Я не беспокоюсь о нем, мама, я хочу узнать, как долго он может пролежать без сознания, чтобы облегчить нам задачу! Когда он очнется, нужно выяснить, насколько он пострадал. Если он действительно парализован и не может свободно передвигаться, мы можем действовать более смело.

Вынуждены признать, что наложили в штаны

Ся Цинъян потребовалось несколько мгновений, прежде чем она все поняла.

– Я знала, что ты у меня умница! Не переживай, я спрошу доктора, и когда получу точный ответ, сразу позвоню тебе и все расскажу.

***

Телестанция «Мир Звезд».

Шеф Ху был в своем кабинете. Он не планировал смотреть «Классику Кино»; даже если это было ничтожно маленьким числом, он не хотел вносить свой вклад в рейтинги зрителей конкурента.

Но когда он узнал, что таинственный гость, которого пригласила Лу Ман, оказался Ван Цзюхуаем, он не мог не переключиться на спутниковый телеканал «Дун Хуа Вэй».

В это время в его кабинете собрались исполнительный директор «Пятницы со звездами», Куан Гуанхуй, исполнительный директор «Лицедеев», Гэ Гуанчжэнь, а также секретарь председателя Ху, Лю Е, замдиректора Ван и руководитель Хуан.

Когда шеф Ху переключил канал, Лу Ман уже выступила, и Фан Юэ на сцене брал интервью у Ван Цзюхуая. Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ван Цзюхуай говорит, что он отец Лу Ман.

Шеф Ху судорожно втянул в себя воздух, и тот застрял у него в горле.

Ван Цзюхуай... на самом деле отчим Лу Ман!

Ну и что с того, что он всего лишь отчим?

Ван Цзюхуай согласился принять участие в публичном мероприятии – и к тому же в развлекательной программе – несмотря на то, что раньше этого не делал, просто чтобы продемонстрировать свою поддержку падчерице.

Пусть он и отчим, но он был так же заботлив, как родной отец.

– Шеф Ху ... – Голос Куан Гуанхуя немного дрогнул.

Если бы они не выбрали путь конфронтации с Лу Ман, а вместо этого пригласили бы ее на свою программу, разве было бы не возможно, что она привела бы с собой Ван Цзюхуая?

Если бы это было так, то сейчас вся слава досталась бы им, «Пятнице со звездами», а не паршивой «Классике Кино»!

Куан Гуанхуй не знал, но когда Сунь Ю и Чжи Чэн согласились принять участие в «Классике Кино» из-за Лу Ман, у Гэ Гуанчжэня тоже были подобные мысли, что и у него, и он тоже сожалел задним числом.

– Выключите это! – Шеф Ху не хотел больше вносить свой вклад в рейтинги просмотров «Классики Кино». – Просто в следующий раз будь повежливее с Лу Ман.

«Это ты хотел поквитаться с Лу Ман!» – возмущенно сказал себе Куан Гуанхуй. Изначально у него не было таких намерений. Но теперь, по приказу шефа Ху, его «Пятница со звездами» враждовала с Лу Ман.

– Шеф Ху, а что, если... что, если мы пригласим Лу Ман на «Пятницу со звездами»? Возможно ли, что Ван Цзюхуай тоже придет вместе с ней? – осторожно спросил Куан Гуанхуй. – К счастью, мы никогда не говорили, что выступаем против Лу Ман, а это значит, что на самом деле мы пока с ней не разругались.

Но до этого оставался лишь один шаг.

Раздраженный шеф Ху холодным тоном процедил сквозь зубы:

– Тогда ты сам пойдешь и спросишь так, чтобы она не ответила «нет»!

Но Куан Гуанхуй сказал это только для того, чтобы успокоить себя. Он также понимал, что Лу Ман не согласится.

По крайней мере, сейчас. Теперь им оставалось только ждать того дня, когда их отношения потеплеют.

Во всяком случае, независимо от позиции шефа Ху, он сделает все, чтобы наладить отношения и заключит мир с Лу Ман от имени своей программы.

***

Увидев восторженную реакцию пользователей Сети, Ся Цинвэй наконец успокоилась.

Это было воистину благодаря Ван Цзюхуаю.

Кто бы мог подумать, что его краткое появление привлечет столько зрителей?

Как и сказала Лу Ман, редкость очень востребована публикой.

Поскольку на следующий день была суббота, Лу Ман не нужно было идти на занятия в академию. Хан Чжуоли тоже был свободен, поэтому они не стали возвращаться домой после просмотра программы и остались ночевать в Саду Йи.

На следующее утро, когда Лу Ман проснулась, Хан Чжуоли еще не встал.

Лу Ман поднялась на локте и, полюбовавшись на крепко спящего Хана Чжуоли, наклонилась и чмокнула его в губы.

Рейтинг «Классики Кино»

Видя, что Хан Чжуоли не просыпается, Лу Ман поняла, что он окончательно вымотался на работе. Всякий раз, когда он не был слишком занят делами, или если мог в сжатые сроки разобраться с важной работой, он всегда находил время, чтобы побыть рядом с ней.

Однако было несомненно, что Хан Чжуоли постоянно занят, и он не мог просто так уйти с работы, не решив важных вопросов, независимо от того, как он спешил это сделать.

Лу Ман не стала тревожить его. Она тихонько слезла с кровати и, чтобы не разбудить спящего мужа, осторожно направилась к двери. Выйдя из комнаты, она сразу пошла в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

– Что это ты так рано вскочила? – Ся Цинвэй увидела Лу Ман, когда та вышла из своей комнаты и подошла к ней.

– Я хорошо отдыхала в последнее время, совсем не уставала и, естественно, проснулась рано, – умываюсь, сказала Лу Ман. – Чжуоли все еще спит, он сильно уставал на работе в последнее время.

– Тогда пусть еще поспит, – улыбнулась Ся Цинвэй. Она нисколько не возражала бы против того, чтобы Хан Чжуоли поспал подольше. – Что ты хочешь на завтрак?

Лу Ман потерла живот и капризно заканючила:

– Я хочу съесть чуррос*!

(*Чу́ррос, также чурро — сладкая обжаренная выпечка из заварного теста, имеющая в сечении вид многоконечной звезды или просто круглая в сечении.)

– Ты такая привереда, – смеясь, фыркнула Ся Цинвэй. – Переезд в эту квартиру приятен во всех отношениях, за исключением того, что здесь нет ларьков для завтрака. Поблизости мы нигде не можем купить чуррос.

– Давай закажем доставку! – Лу Ман резво побежала за телефоном. – В следующий раз, если вы с папой захотите съесть что-нибудь, чего не продают поблизости, вы сможете легко заказать это. Я научу тебя, мам.

Лу Ман заказала завтрак с доставкой, попутно рассказывая и показывая маме, как пользоваться этим сервисом.

Соевое молоко, чуррос, шэнцзянь** и некоторые вкусные закуски.

(**Shengjian mantou, shengjian bao, или shengjian (шэнцзянь) для краткости, – это тип небольших жареных баоцзы (паровых булочек), которые являются фирменным блюдом Шанхая. Они обычно наполнены свининой и желатином.)

Вскоре после этого в гостиной появился Ван Цзюхуай, тоже направляясь в ванную, и с интересом спросил:

– Я тут слышал, что вы говорили о всяких вкусностях?

Ся Цинвэй рассказала ему о завтраке, который заказала для них Лу Ман. В животе у Ван Цзюхуая сразу же заурчало.

– Когда я жил в Штатах, где бы я там купил такую еду? Вернувшись, я обнаружил, что такой еды не продают поблизости, и в результате у меня до сих пор не было возможности полакомиться этими блюдами.

– Хорошо, уговорил, можешь съесть порцию побольше, – сказала Ся Цинвэй, рассмеявшись. – Посмотрим, смогу ли я сама научиться готовить такую еду дома.

– Домашние на вкус не такие, как продают на улице. Мы можем просто заказать еду с доставкой, если захотим ее съесть. – Ван Цзюхуай не собирался допустить, чтобы Ся Цинвэй занималась готовкой.

Прошло где-то полчаса, и прибыл курьер, который доставил горячую еду. Когда Лу Ман унесла пакеты с едой на кухню, чтобы распаковать ее и накрыть стол к завтраку, из спальни вышел заспанный Хан Чжуоли.

Не увидев Лу Ман, то первым делом спросил:

– Мама, а куда подевалась Ман-Ман?

Ся Цинвэй мысленно хмыкнула, потешаясь, что он и минуты не может прожить без жены, и снисходительно ответила:

– Она на кухне.

Едва услышав это, Хан Чжуоли быстро побежал на кухню.

– Это мы только что разбудили тебя? – огорченно спросила Лу Ман, увидев его.

– Нет, я услышал звонок в дверь, но уже и так просыпался. – Хан Чжуоли подошел, обнял ее и поцеловал. – Как бы я услышал такой слабый звук, если бы крепко спал? – Он тоже почувствовал запах жареной еды, повернул голову, чтобы посмотреть на пакеты, и улыбнулся. – Давненько я такого не ел.

– Быстро иди привести себя в порядок, и мы сядем за стол, пока все не остыло, – подтолкнула его Лу Ман.

Хан Чжуоли быстро ушел, чтобы почистить зубы и умыться. Когда он вернулся в гостиную, Лу Ман, Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй уже сидели за столом, но пока не ели, ожидая его и разговаривая.

– Как думаешь, каким будет рейтинг вчерашней «Классики Кино»? – обеспокоенно спросила дочь Ся Цинвэй.

Подумав немного, Лу Ман уверенно сказала:

– По моим прикидкам, рейтинг достигнет 2,5-2,6%.

– Так высоко? – Ван Цзюхуай раньше мало что знал о показателях рейтингов зрителей в стране, но из-за Лу Ман он начал внимательно изучать их. Естественно, теперь он знал, что такой рейтинг можно назвать удивительно высоким.

Лу Ман кивнула.

– Я думаю, что он должен быть примерно таким. На самом деле это только начало, потому что вчера вечером было не так много пользователей Сети, и не все были в Интернете, когда разнеслась весть о твоем участии. Есть много людей, которые не любят смотреть рекламу, или не имеют времени, или что-то еще. По разным причинам они не смотрят телевизор, а ждут онлайн-видео. Реальный всплеск рейтинга нас ждет после того, как программу зальют на сайт.

Взлет просмотров

– Интересно, а когда Лу Дунлю получит статистику? – Ся Цинвэй не находила себе места, пока не была уверена в результатах.

– Сегодня сводка должна появиться довольно быстро. Ведь с папиным участием даже шеф Лу относится к этому вопросу очень серьезно, и наверняка будет торопить подбить итоги рейтингов как можно скорее, – успокоила ее Лу Ман.

И действительно, едва они закончили завтракать, ей позвонил Лу Дунлю. Почти в то же самое время шеф Лу лично связался с Ван Цзюхуаем.

– Лу Ман, на этот раз зрительские рейтинги нашего шоу подскочили просто до небес! Это все благодаря тебе и мистеру Вану. Шеф Лу позвонил мистеру Вану, но ты тоже, пожалуйста, передай от меня благодарность мистеру Вану, – взволнованно сказал Лу Дунлю.

– Какой рейтинг? – Лу Ман тоже было любопытно. Несмотря на то, что она уже приблизительно знала цифру, но все же для уверенности хотела услышать точный ответ.

– Рейтинг достиг 2,7014%! – голос Лу Дунлю задрожал, когда он назвал рейтинг просмотров, как будто он едва контролировал себя от восторга. – Это так близко! Еще бы немного и было бы 3%! Популярность мистера Вана так велика, что это дало поразительный результат!

Высокие рейтинги телезрителей на этот раз не имели никакого отношения к Лу Ман. Весь ажиотаж поднялся благодаря славе Ван Цзюхуая.

Лу Ман хорошо понимала это и напомнила Лу Дунлю, сказав:

– Это в основном потому, что раньше мой папа никогда не участвовал ни в каких шоу. Однако если он будет чаще появляться на телеэкране, любопытство людей уменьшится, и возможность увидеть его больше не будет такой уж редкостью. Рейтинги зрителей не будут такими же высокими, как сейчас.

– Я знаю, знаю! – Лу Дунлю все понимал. – Я уверен, что мистер Ван не будет сниматься во всех шоу подряд. Он сам сказал, что ему не нравится участвовать в таких мероприятиях. Именно потому, что зрители это знают, рейтинги настолько высоки. Позже наша производственная команда опубликует рейтинги зрителей за прошедшую ночь на официальном Вейбо. На этот раз все благодаря тебе! Если бы не ты, мистер Ван никогда не пришел бы на наше шоу.

– С таким рейтингом зрительских просмотров, боюсь, «Пятнице со звездами» будет трудно вас догнать, – улыбнулась Лу Ман.

– Ну конечно! – совсем как мальчишка озорно хихикнул Лу Дунлю. В этот момент рядом с ним кто-то закричал что-то о горячих онлайн-просмотрах. – Лу Ман, только что в Интернете опубликовали хиты просмотров за прошлые сутки. На данный момент количество онлайн-просмотров уже перевалило за шесть миллионов!

Прошло всего несколько часов!

Время с 12 часов ночи до 1 часа ночи все еще можно было с натяжкой считать пиковым периодом, но после 1 часа ночи было не так много людей, которые оставались в Сети до утра. И все же к утру количество просмотров «Классики Кино» в Интернете фактически превысило шесть миллионов.

– Сейчас наше шоу занимает первое место в 24-часовых чартах. Мы сбросили на второе место «Пятницу со звездами», обогнав ее на четыре миллиона просмотров! – взволнованно произнес Лу Дунлю. – Пока это только подсчет зрителей. Насколько я знаю, ни одна из популярных программ не смогла получить столько просмотров за такой короткий промежуток времени. Некоторые шоу с довольно хорошими рейтингами могли получить такой результат в лучшем случае за неделю.

– Это верно, – согласилась Лу Ман и улыбнулась, – примите мои искренние поздравления, директор Лу!

– Эй, разве это не благодаря тебе и мистеру Вану? – рассмеялся Лу Дунлю и вдруг серьезно сказал: – Лу Ман, я никогда не забуду, как ты мне помогла. Раньше я думал, что это я помогаю тебе, но теперь вижу, что именно ты всегда выручаешь меня. До сих пор я боялся, что Лян Чэнбин может сильно осложнить тебе жизнь, но теперь, когда у тебя есть мистер Ван, кто осмелится косо посмотреть на тебя?

Сказав это, Лу Дунлю немного помолчал.

– Я очень благодарен тебе за то, что на этот раз ты дала нам возможность закончить третий сезон нашего шоу с таким грандиозным успехом. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, просто скажи мне об этом. Что бы ни случилось, я, Лу Дунлю, приложу все усилия и сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, – торжественно пообещал он Лу Ман.

Девушка поняла, что он действительно так думает, и это отнюдь не пустое обещание, чтобы угодить или польстить ей.

Судьи

На самом деле и Лу Дунлю, и Лу Ман знали, что, несмотря на репутацию Ван Цзюхуая, его мировая слава не имела особого значения в отечественной индустрии развлечений. Было много такого, чего Ван Цзюхуай не мог сделать так же хорошо. Но все же он мог немного помочь.

– Вы слишком вежливы, – с благодарностью сказала Лу Ман. – Хорошо, я не забуду вашей доброты.

– Вот и ладно, – весело ответил Лу Дунлю и повесил трубку.

За это время Ван Цзюхуай также закончил обмен любезностями с шефом Лу.

– Папа, в этот раз мы отличились только благодаря тебе, – весело сказала Лу Ман.

– Если в следующий раз ты окажешься в подобном затруднении, не раздумывая говори мне, – радостно ответил Ван Цзюхуай.

Лу Ман рассмеялась.

– Хорошо, – сказала она, – но я не могу слишком часто приглашать тебя, иначе ты больше не будешь загадочной сенсацией.

В этот момент на Вейбо официальный блог «Классики Кино» опубликовал рейтинг зрителей заключительного эпизода третьего сезона, который транслировался прошлым вечером. К сообщению прикрепили даже скриншот рейтинга онлайн-аудитории.

«Какого хрена, это же просто невероятные 2.7%! Этот рейтинг зрительской аудитории явно переплюнул всех остальных!»

«Когда Лу Ман прикладывает руку, будь то кассовые сборы или рейтинги телезрителей, она явно подавляет всех конкурентов!»

«Эй, не смеши мои копыта! Ты все неправильно понял! Давай пока не будем говорить о кассовых сборах. Как и в прошлый раз, так и этот, все очень и очень относительно. Без Сунь Ю и Чжи Чэна, и без Ван Цзюхуая, опираясь только на свою популярность, чего достигла бы Лу Ман в одиночку?! Вот то-то же!»

«Эй, копытный! Я думаю, это ты ничего не понимаешь! Ты станешь утверждать, что без Лу Ман какая-то программа была бы способна пригласить Сунь Ю, Чжи Чэна, не говоря уже о Ван Цзюхуае? Не вводи людей в заблуждение своей глупостью!»

«Все же соглашусь, что основываясь только на своей силе, Лу Ман не смогла бы добиться такого высокого просмотра «Классики Кино». Однако, поскольку Лу Ман присутствовала на этом шоу и изо всех сил старалась приглашать только высокопоставленных гостей, чтобы повысить рейтинг зрителей, производственная команда, конечно же, пригласила ее не напрасно. Лу Ман приложила столько усилий и внесла весомый вклад в успех, разве этого не должно быть достаточно, чтобы признать ее заслуги?»

«Тск! Ладно, насколько высоки рейтинги телезрителей «Пятницы со звездами»? Разве Лян Чэнбин не является тоже очень известной персоной?»

«Чтобы получить такой высокий рейтинг телезрителей, «Классика Кино», безусловно, переманила значительную часть зрителей «Пятницы со звездами». Нам все еще нужно говорить о том, насколько плох сейчас их рейтинг просмотров?»

Кто-то перешел на сайт статистики, чтобы уточнить, и, наконец, сообщил обновленный рейтинг зрителей «Пятницы со звездами».

1.3396%.

«Печалька».

«Кхе-кхе… Лян Чэнбин во всеуслышание заявил, что не будет участвовать в каких-либо мероприятиях с Лу Ман. В конце концов, реалити-шоу, в котором участвовала Лу Ман, стало суперпопулярным у зрителей, в то время как ток-шоу, которому Лян Чэнбин оказал честь своим появлением, получило только средний рейтинг. Как это можно объяснить?»

«Ха-ха-ха, при одной мысли об этом я угораю со смеху. Лян Чэнбин хотел внести Лу Ман в черный список, но в итоге вместо этого попал черный список Ван Цзюхуая. Прежде Ван Цзюхуай никогда не посещал развлекательные шоу. Однако теперь он изменил своим принципам ради Лу Ман. Скоро наверняка будет много шоу, желающих пригласить Ван Цзюхуая. И что же теперь будет с Лян Чэнбином?»

«Я не уверен, что Ван Цзюхуай будет и дальше мелькать на телевидении. На этот раз он согласился именно из-за Лу Ман. Из того, что я вижу, я думаю, что если какое-то шоу хочет пригласить Ван Цзюхуая, организаторы должны сначала пригласить Лу Ман. Посмотрите на «Классику Кино». Из-за Лу Ман эта программа уже дважды оказалась в центре внимания».

«Говоря об этом, «Классика Кино» – это первое шоу, которое пригласило Лу Ман. Как первое шоу, создавшее прецедент, программа, несомненно, заработала на этом солидную сумму».

«Ай-ай-ай, я считала, что для «Пятницы со звездами» уже довольно впечатляюще пригласить Чжан Бо. Кто бы мог подумать, что в «Классике Кино» появится такой похититель зрителей, как Ван Цзюхуай? Неудивительно, что «Классика Кино» вообще не волновалась».

Лян Чэнбин также читал комментарии в Интернете, но только надменно усмехался. В этот момент дверь в кабинет распахнулась. Лян Чэнбин величаво поднял голову и увидел, что пришла Янь Чжицин.

– Режиссер Лян, наставник Гао, – вежливо поприветствовала присутствующих девушка.

Это был не просто какой-то кабинет, а кабинет заседаний жюри международного кинофестиваля «Фэй Юэ».

Грязные уловки

Кроме режиссера Лян Чэнбина, в жюри кинофестиваля также пригласили королеву кино Гао Цзишань, популярную Дун Циньжун, знаменитого Цао Цзинчэна и блистательного Чжан Шуйдуна, получившего премию «Лучший актер» на Каннском кинофестивале.

Помимо Лян Чэнбина, Сунь Ю и Чжи Чэн также были режиссерами, которых пригласили стать судьями.

Однако, поскольку имя Лу Ман было представлено как в категории «Лучшая женская роль», так и в категории «Лучшая женская роль второго плана», Сунь Ю и Чжи Чэн были лишены права голоса при обсуждении кандидатур номинантов в этих категориях, поэтому они могли участвовать в качестве судей только в других категориях кинофестиваля.

Через некоторое время прибыли Гао Цзишань, Дун Циньжун, Цао Цзинчэн и Чжан Шуйдун. После этого Сунь Ю и Чжи Чэн тоже присоединились к остальным.

– Режиссер Сунь, режиссер Чжи, – сразу поприветствовала их Янь Чжицин.

– Чжицин, давно не виделись!

Сунь Ю был немного знаком с ней и улыбнулся, отвечая на ее приветствие.

– Я слышал, что вы раньше снимались в «Анубисе». Это почти подвиг – получить такую важную роль в голливудском фильме, – сказал он.

– Пожалуйста, не перехваливайте меня! Мне случайно выпала такая удача. Я смотрела ваши фильмы и фильмы режиссера Чжи, – тут же отозвалась Янь Чжицин. – Вы теперь самые известные режиссеры в стране. Надеюсь, у меня будет шанс получить роль в одном из ваших будущих фильмов.

– Айя, на этот раз мне просто повезло с фильмом, – сказал Чжи Чэн, улыбаясь.

Это было благодаря тому, что рекламой фильма занималась Лу Ман. Если бы он снял еще один фильм, тот определенно не имел бы таких же результатов.

Сунь Ю рассмеялся:

– Как такое может быть? Боюсь, Чжицин, что теперь именно я не смогу пригласить вас сниматься в моих фильмах.

– Вы слишком высоко думаете обо мне. Скажите только слово, и я обязательно буду сниматься в вашем фильме. Если у вас обоих есть какие-то запланированные фильмы, пожалуйста, имейте меня в виду. – Янь Чжицин воспользовалась случаем, чтобы сказать это.

Хотя у нее были семья Янь и семья Хан в качестве поддержки, семьи не могли полностью контролировать, кого выбирали режиссеры на роли в своих фильмах.

Тем более она не хотела, чтобы ее семья специально вкладывала деньги в ее актерскую карьеру, поэтому она должна была быть изворотливой и немного хитрой, не упуская ни одной хорошей возможности.

Однако Янь Чжицин также была заинтересована в этих людях. Она знала, что Сунь Ю и Чжи Чэн были в хороших отношениях с Лу Ман, поэтому, естественно, не возражала бы и сама дружить с ними обоими.

Что же касается Лян Чэнбина…

Хе-хе, да пошел он к черту!

Лян Чэнбина сразу заметил, что Янь Чжицин не потрудилась заговорить с ним, кроме первоначального приветствия, когда она вошла, а вместо этого продолжала льстить Сунь Ю и Чжи Чэну, и почувствовал себя оскорбленным.

Янь Чжицин, очевидно, думала, что он ниже Сунь Ю и Чжи Чэна. Она смотрела на него свысока!

У Лян Чэнбина вытянулось лицо, и он строго сказал тихим голосом:

– Так как все здесь, давайте начнем.

Сунь Ю улыбнулся, Чжи Чэн сел к столу. Янь Чжицин тоже вернулась на свое место.

Сотрудники передали список имен для различных категорий каждому из судей.

Они должны были проголосовать, выбрав из списка актеров или актрис, которые попадут в тур конкурса.

Только те, кто прошел в следующий раунд после выдвижения кандидатур, будут считаться номинированными.

– Давайте начнем с награды за «Лучший фильм», – предложила Гао Цзишань.

– В этой категории представлены мой фильм и фильм брата Чжи. В этом случае мы оба воздержимся от голосования, – сказал Сунь Ю.

Хотя он так и сказал, этот раунд был всего лишь голосованием по отбору в список номинантов. Все еще должны были дать им лицо. Без сомнения, оба они были выбраны. Одна за другой были проголосованы награды. Наконец, пришло время голосовать за «Лучшую женскую роль».

Увидев имя Лу Ман в списке, Лян Чэнбин усмехнулся. Будучи судьей, как он мог позволить Лу Ман быть номинированной?

Хa!

Неважно, была ли это «Лучшая женская роль» или «Лучшая женская роль второго плана». Он не позволит ей пройти даже в отборочный тур!

Ну и что с того, что ее поддерживает Ван Цзюхуай?

Хватит ли Ван Цзюхуаю власти вмешаться в работу судейской коллегии кинофестиваля? Кроме того, в жюри столько именитых людей, которые будут голосовать, сможет ли Ван Цзюхуай обвинить его в чем-то?

– Я не согласен с кандидатурой Лу Ман на «Лучшую женскую роль», – прямо сказал Лян Чэнбин.

Лица Сунь Ю и Чжи Чэна мгновенно потемнели.

Право вето в один голос

– Почему? – спросила Янь Чжицин. – Я видела игру Лу Ман. Она зарекомендовала себя очень хорошо.

– Однако ее исполнение главной женской роли в фильме недостаточно выдающееся, – объяснил Лян Чэнбин и начал рассуждать: – «Красный Тигр» был командным выступлением, поэтому нет явного доминирования ни одного из персонажей. Каждый персонаж – это главный герой. Все это уменьшает внимание к главной женской роли Лу Ман. К тому же, она не до конца выразила характер свой героини в фильме. В отборочном туре всего пять мест. Есть и другие актрисы, которые играли исключительно хорошо. Если мы дадим одно место Лу Ман, это будет слишком большое расточительство. Фильмы, номинированные на этот раз, включают те, которые сделали акцент на женскую главную роль. Многие мелодрамы использовали эффект подчеркивания роли главной героини, и дали актрисам полностью раскрыть свои актерские навыки. Я хочу оставить этот шанс другим актрисам, которые более достойны награды.

В его устах все звучало так обоснованно и разумно, что никто не мог упрекнуть его в том, что он злоупотребляет своим авторитетом ради личной мести.

Гао Цзишань кивнула:

– Я согласна с мнением режиссера Ляна.

– Я тоже согласна, – поддакнула Дун Циньжун.

Цао Цзинчэн тоже согласился.

Было бесполезно, что-либо говорить, даже если бы Янь Чжицин захотела выбрать Лу Ман.

В результате Лу Ман не была номинирована на «Лучшую женскую роль».

Когда дело дошло до голосования за «Лучшую женскую роль второго плана», Янь Чжицин сразу сказала:

– На этот раз режиссер Лян не будет возражать против выдвижения кандидатуры Лу Ман, верно? Она отличный пример талантливой молодой актрисы. Лу Ман очень хорошо справилась со своей ролью главной героини второго плана. Несмотря на то, что она была новичком, она полностью раскрыла свои актерские способности. Кроме того, в списке имен на этот раз важность, придаваемая различным амплуа актрис, более или менее одинакова. Я также внимательно наблюдала за игрой других. Лу Ман среди них действительно является одной из выдающихся актрис.

Янь Чжицин даже не пыталась соблюдать формальности с Лян Чэнбином из-за его статуса режиссера и смотрела ему прямо в глаза.

Хотя прежде Лян Чэнбин все преподнес так разумно и оправданно, Янь Чжицин прекрасно знала, что он просто воспользовался своей властью ради личной мести.

– Я думаю, что Лу Ман не так уж плоха. Я за то, чтобы выдвинуть ее кандидатуру на номинацию «Лучшая женская роль второго плана», – высказалась Гао Цзишань.

– Актерская игра Лу Ман в фильме заслуживает похвал и одобрения. Я тоже проголосую за нее, – сказала Дун Циньжун.

Цао Цзинчэн также проголосовал за Лу Ман.

В то время как Лян Чэнбин намеренно подавлял Лу Ман, эти трое действительно оценивали всех кандидатов объективно. Они не ставили препятствий для кого-то специально.

Янь Чжицин рассмеялась:

– Я тоже голосую за Лу Ман. Итак, Лу Ман будет номинирована на «Лучшую женскую роль второго плана».

– Подожди! – Как раз перед тем, как Янь Чжицин собралась официально объявить об этом, Лян Чэнбин прервал ее.

Лицо Янь Чжицин посуровело.

– Режиссер Лян, какие еще возражения у вас есть?

– Я не осмелюсь перечить присутствующим, – ухмыльнулся Лян Чэнбин. Он уже не сомневался, что Янь Чжицин была целиком на стороне Лу Ман.

Он не понимал, почему Янь Чжицин вдруг захотела помочь Лу Ман. Может быть, она захотела сблизиться с ней после того, как узнала о ее статусе дочери Ван Цзюхуая?

Неужели Янь Чжицин подумывает о том, чтобы соблазнить Ван Цзюхуая? Если не это, он действительно не мог понять, почему Янь Чжицин так старается помочь Лу Ман.

Эти две женщины не имели никакого отношения друг к другу и, как всем известно, никогда раньше не работали вместе.

– Я не согласен с выдвижением Лу Ман на «Лучшую женскую роль второго плана», – злорадно произнес Лян Чэнбин.

Увидев мерзкое выражение торжества на его лице, Янь Чжицин почувствовала, что у нее руки чешутся порвать его в клочья!

– Режиссер Лян, на этот раз не имеет значения, согласны вы или нет. Я и другие судьи уже отдали свои голоса, – сдержанно напомнила ему Янь Чжицин.

– Если я не ошибаюсь, у каждого из судей есть один шанс наложить вето на решение всех судей, верно? Сейчас я использую свое право вето. Я снимаю кандидатуру Лу Ман, – самодовольно заявил Лян Чэнбин.

Янь Чжицин даже не пыталась договориться с Лян Чэнбином. Похоже, она совсем его не уважала и не праздновала.

Использование общественного доверия для сведения личных счетов

Честно говоря, в индустрии не было никого, кто осмелился бы разрушить карьеру Янь Чжицин. Среди тех, кто был в кабинете, возможно, только она посмела бы выступить против Лян Чэнбина.

– Лян Чэнбин! – Янь Чжицин прямо в глаза бесцеремонно назвала его полным именем*. – Вы больше не беспристрастный судья! Вы используете доверие общества и организаторов, чтобы отомстить за своим личные обиды! На самом деле вы не хотите, чтобы Лу Ман была номинирована, верно?

(*В Китае довольно грубо обращаться к кому-то из старших по его полному имени.)

– Хм, я действительно никогда не встречала такого наглеца, как вы, – холодно продолжала Янь Чжицин. – По номинации «Лучшая женская роль» у вас была, по крайней мере, какая-то более-менее разумная причина и доказательства. Однако сейчас мы все проголосовали за то, чтобы Лу Ман прошла, но вы решили использовать свой голос для вето, чтобы отказать ей в участии и устранить ее. Не смейте говорить, что поступаете так потому, что думаете, что она недостаточно талантлива!

Когда Янь Чжицин ткнула пальцем ему в нос и закричала на него, известного режиссера, лицо Лян Чэнбина позеленело от унижения.

– Я и правда думаю, – взорвался он, – что она недостаточно хороша и не имеет права пройти дальше! Это ваше дело, если вы думаете, что она достойна! Подобные умозаключения всегда были очень субъективными. Лу Ман не соответствует моим стандартам, поэтому я не могу пойти против совести и голосовать за нее. К сожалению, вы все проголосовали за то, чтобы она прошла, но я никак не могу позволить человеку, которого считаю безнравственными, подняться выше и стать примером для молодежи.

Глаза Янь Чжицин опасно сузились. Ее грудь разрывало от ярости из-за того, каким бессовестным оказался Лян Чэнбин.

– Она не может быть номинирована только потому, что лично вы считаете ее плохим человеком?

Янь Чжицин была так рассержена, что саркастически рассмеялась.

– Смысл наличия коллегии судей состоит в том, чтобы предотвратить ситуацию, когда слова одного человека решают все. Да, когда дело доходит до судейства, субъективные предпочтения судьи действительно играют свою роль, и именно поэтому нам нужно иметь много судей, чтобы судить вместе, чтобы один судья не судил чисто на основе своих собственных предпочтений! Вы так заносчивы! Если вы можете просто игнорировать мнение других судей и пропускать только тех, кто вам нравится, тогда какой смысл приглашать остальных судей? Почему бы вам не судить одному?

Янь Чжицин не постеснялась высказать ему все прямо в лицо:

– Тем не менее, вы явно еще не достигли такого уровня влияния! Вы не являетесь главным режиссером, и вы не стали моральным авторитетом для народа, но вы уже уверены, что можете делать все, что заблагорассудиться, основываясь на собственных пристрастных суждениях?

Лян Чэнбин был невероятно взбешен, но у него не хватило смелости накричать на Янь Чжицин. Он сидел на стуле, изображая самоуверенность и упрямство.

– Так как организаторы дали мне право один раз наложить вето, чтобы победить всех вас только моим одним голосом, то я имею право использовать его!

В предыдущие годы на кинофестивале у всех судей был один шанс использовать свой голос, чтобы отменить общее решение, но никто из них не использовал его настолько легкомысленно.

Это право было предоставлено судьям не для того, чтобы они могли использовать его, как им заблагорассудится, а в качестве меры предосторожности для конкретной ситуации. То есть, когда победитель действительно не имел права получить награду, но по каким-то личным причинам остальные судьи приняли очень несправедливое решение. Когда это произойдет, если среди судей есть кто-то, кто честен, он может использовать свой единственный голос, чтобы отменить общее решение.

Поэтому это право оставалось только на крайний случай, когда судьи должны были использовать его во что бы то ни стало, чтобы кинофестиваль оставался справедливым.

– Все прекрасно знают, каковы были намерения организаторов, когда они давали нам право вето! Это не для таких, как вы, кто использует его так легко и так безответственно! – яростно взревела Янь Чжицин.

Как этот подонок Лян Чэнбин попал в судейскую коллегию?!

Он только что устроил форменное безобразие!

– Я просто хочу использовать право вето сейчас, и что с того? – вызывающе спросил Лян Чэнбин.

Глаза Янь Чжицин сузились. Хм, он вот так открыто смеется ей в лицо?

Он решил поиграть в эту игру?

Как будто никто другой так не может поступить!

Фильм Лян Чэнбина тоже был представлен на конкурс. Она, вероятно, не имеет большого влияния на других судей, но она, по крайней мере, может наложить вето на одну из двух его номинаций: «Лучший фильм» или «Лучший режиссер».

Между тем, Янь Чжицин незаметно внимательно наблюдала за реакцией Сунь Ю и Чжи Чэна. Она чувствовала, что эти двое тоже будут рады помочь в этой игре. Следовательно, она могла, по крайней мере, удостовериться, что у нее есть три таких особых шанса наложить вето.

Молчание Янь Чжицин ввело Лян Чэнбина в заблуждение, заставив его думать, что она осознала, что ничего не может сделать, и это только сделало его еще более самодовольным.

Сунь Ю встал и холодно произнес:

– Я не ожидал, что такая ситуация возникнет в первый же день судейства. Похоже, сегодняшнее заседание не может продолжаться, так что давайте на этом остановимся. Нам еще нужно обсудить, как выйти из сложившейся ситуации. Если бы все бездумно воспользовались правом вето, то как мы могли бы продолжать выбирать остальных номинантов? И в чем тогда смысл беспристрастности этого кинофестиваля?

В ожидании реакции

Среди судей Сунь Ю обладал самым большим авторитетом. Поэтому для него было самым подходящим сказать что-то подобное.

Однако Лян Чэнбин остался недоволен:

– Разве это не трата времени впустую? Есть еще много категорий наград, кандидатов на которые мы должны выбрать, не так ли? Мы заседали так недолго, но должны уже прерваться? Для каждого из нас – время на вес золота. Не говоря уже о нас, номинации кинофестиваля обязательно должны быть объявлены вовремя. Если так пойдет и дальше, то что, если мы не успеем до назначенного срока рассмотреть все награды?

Чжи Чэн холодно посмотрел на него:

– О, так теперь вы вспомнили о том, насколько важна работа судей конкурса? Из-за своего эгоизма вы использовали профессиональные привилегии не по назначению, и после этого у вас хватает наглости спрашивать, почему мы хотим прерваться?

В ответ Лян Чэнбин сердито хлопнул по столу и вскочил на ноги.

– Что вы имеете в виду, говоря, что я использую профессиональную привилегию не по назначению? Я просто использую свое законное право судьи!

Янь Чжицин холодно рассмеялась:

– Хорошо, я слово в слово доложу об этом организаторам!

– Мы также подадим им соответствующие отчеты, – поддержал ее Чжи Чэн.

– Хa! – Лян Чэнбин вел себя так, словно совсем не боялся. – Подняли сыр-бор из-за этой Лу Ман? Вы смеете говорить, что я несправедлив, но разве вы сами справедливы? У вас у всех хорошие отношения с Лу Ман, поэтому вы делаете все, чтобы она была номинирована. Но действительно ли Лу Ман этого заслуживает? Есть много артистов, которые намного лучше ее!

Глаза Янь Чжицин сузились, она произнесла ледяным тоном:

– Мы думали, что вы были правы и последовательны в отношении кандидатуры Лу Ман на «Лучшую женскую роль», поэтому мы не выбрали ее. Теперь вы смеете упрекать нас в том, что мы пристрастны?

– Не обращай на него внимания, Чжицин, – сказал Сунь Ю.

Лян Чэнбин поднял брови. Он думал, что Сунь Ю чувствует за собой вину и отступает из-за того, что он уличил их в лицемерии. Однако сразу после этого Сунь Ю добавил:

– Нет смысла тратить на него свои нервы. Просто расскажи организаторам все честно, как есть, пусть организаторы сами решают, как поступить дальше

Затем Сунь Ю спросил Гао Цзишань и остальных судей:

– Цзишань, Сяо Дун, Цзинчэн, что вы думаете, товарищи?

– У меня не никаких возражений, – сказал Цао Цзинчэн и встал. – Я также думаю, что это не совсем правильно. Сегодня мы должны остановиться на этом.

Гао Цзишань тоже поднялась со своего места.

– Я согласна с режиссером Сунем.

Гао Цзишань считала, что важно быть справедливым с судейством. Однако, помимо этого, она все-таки хотела продолжать работать в этой отрасли, поэтому у нее, естественно, были свои соображения. Если бы ей пришлось обидеть кого-то одного, выбирая среди Сунь Ю, Чжи Чэна и Лян Чэнбина, она, естественно, выбрала бы выскочку Лян Чэнбина.

Кроме того, нужно было учитывать влиятельность сил, стоящих за Янь Чжицин. Если она встанет на ту же сторону, что и Янь Чжицин, она никогда не проиграет и ее карьера не пострадает.

Поскольку двое других уже высказали свое мнение, у Дун Циньжун также не было особого выбора. Поэтому она последовала примеру Гао Цзишань и Цао Цзинчэна и встала, произнеся:

– Я думаю, что предложение режиссера Суня имеет под собой веские основания.

Видя, что его никто не поддерживает, Лян Чэнбин снова и снова в гневе кивал головой.

– Ну ладно, ладно! Тогда давайте просто подождем решения организаторов!

После этого Лян Чэнбин гордо вышел из кабинета. При других он говорил так уверенно и претенциозно, но как только сел в машину, сразу же бросился звонить руководителю Донгу, одному из организаторов кинофестиваля.

– Мастер Дун, вас беспокоит Лян Чэнбин, – подобострастно начал он…

Оставшись в кабинете, Гао Цзишань первым делом принципиально обозначила свою позицию:

– Я сужу кандидатов исключительно по работе и по актерскому мастерству. Я никогда не буду действовать под влиянием личных чувств. Я буду придерживаться этой линии до конца судейства и не собираюсь вставать на сторону какой-либо партии.

– Я могу вам доверять, – кивнул Сунь Ю. – Когда мы вынуждены избегать неприятностей, мы все поступает точно так же.

Гао Цзишань кивнула и слегка расслабилась.

– Тогда я, пожалуй, пойду, – мягко улыбнулась она. – Мы продолжим заседать сегодня, как только организаторы выскажут свое мнение об этой ситуации или вновь соберемся завтра?

– Подождите моего уведомления. Я попрошу организаторов дать нам ответ как можно скорее, – сказал Сунь Ю. – Однако из-за этого мы потеряем время, так что в будущем нам, возможно, придется работать сверхурочно. Все стало немного сложнее.

Я подумывал о том же

– Все в порядке, я могу использовать этот неожиданный перерыв, чтобы еще раз внимательно проанализировать основные конкурсные работы, – сказала Гао Цзишань.

В то время как номинации на многие награды еще не были определены, было несколько работ, на которые было направлено всеобщее внимание. Было неясно, выиграют ли они в итоге премию, но они определенно получат номинацию. Если во время обсуждения у судей ничего не пойдет не так, то они обязательно будут выдвинуты.

Поскольку это был Международный кинофестиваль, естественно, было представлено много фильмов со всего мира.

Эти фильмы будут соперничать за такие главные награды, как «Лучший иностранный фильм», «Лучший режиссер», «Лучший фильм», «Лучшая мужская роль», «Лучшая женская роль», «Лучшая мужская роль второго плана» и «Лучшая женская роль второго плана».

Все эти награды требовали многократного просмотра и пересмотров фильма и игры актеров, чтобы принять взвешенное решение.

– Мы сделаем то же самое, – заявили Дун Циньжун и Цао Цзинчэн.

Все трое решили подождать уведомления. Они разошлись по своим кабинетам.

– Режиссер Сунь, режиссер Чжи, – мило улыбнулась Янь Чжицин и неожиданно предложила: – может быть, мы поищем местечко, чтобы сесть и поговорить?

Сунь Ю улыбнулся и кивнул:

– Я подумывал о том же.

Они втроем нашли кафе с отдельной кабинкой, где их никто не мог потревожить.

– Что вы думаете об этом инциденте с Лян Чэнбином? – напрямик спросила Янь Чжицин. – Позвольте мне сначала высказать свое мнение. Даже если мы доведем эту ситуацию до сведения организаторов, давайте пока отложим в сторону вопрос о том, согласятся ли организаторы исключить Лян Чэнбина из жюри или нет. Такие официальные решения часто имеют много бюрократических проволочек и займут уйму времени. К тому времени, когда они примут решение, кто знает, как долго нам придется ждать. Если это будет продолжаться, то наша судейская работа сильно затянется. Возможно, даже прямо перед началом кинофестиваля они все еще не придут к какому-то определенному решению.

– Это действительно уловки, которые обязательно будут использовать официальные организаторы, чтобы замять скандал, – кивнул Чжи Чэн. Он очень хорошо это понимал.

– К тому же, если честно, мы все крутимся в одном кругу. Я была в шоу бизнесе в течение короткого времени, но Лян Чэнбин довольно долго варится в этом котле, так что у него наверняка есть надежные личные связи. Судя по всему, он определенно знает кого-то из организаторов. Когда придет время, среди организаторов могут произойти какие-то события, и, возможно, этот инцидент будет просто отброшен в сторону, забыт и не будет разрешен, – дала свой анализ ситуации Янь Чжицин. – Я хочу сказать, что мы не должны всецело полагаться на решение организаторов, мы должны сами спланировать все заранее на случай, если организаторы ничего не предпримут, так что в предстоящей судейской работе, если Лян Чэнбин все еще будет мешать, мы будем знать, как справиться с ним.

– Я тоже об этом уже думал, – согласно кивнул Сунь Ю. Он сразу же почувствовал себя комфортно.

Янь Чжицин мыслила очень ясно; она понимала, что происходит. Он чувствовал, что сотрудничество с Янь Чжицин очень похоже на сотрудничество с Лу Ман.

Это было приятное ощущение общения с умными людьми. Это было очень удобно.

Что бы это ни было, все они уже ясно все обдумали. Им не нужно больше тратить время и силы на объяснения с Лян Чэнбином.

Если противник не считается с вами, вам все равно придется проучить его и разбить на части, чтобы он все осознал.

Сунь Ю не мог отделаться от мысли, что представители восьми великих семейств действительно сильно отличаются друг от друга. Раньше он никогда не слышал ничего особенного о Янь Чжицин.

Еще несколько лет назад она была известна своим упрямством и капризами. Поэтому другим людям было очень легко недооценивать ее. Они считали, что у нее только смазливое личико, и она во всем полагается на свою семью, но сама по себе мало что может сделать.

Однако сейчас, судя по всему, выходило, что это было совсем не так!

Многие люди сильно недооценивали Янь Чжицин.

Сунь Ю немного подумал. У Янь Чжицин не было причин лично предлагать определенные методы противодействия. Затем он неторопливо сказал:

– Даже если организаторы ничего не сделают, и наше судейство продолжится, у каждого из нас все равно будет один голос вето в наших руках.

Как и следовало ожидать, он подумал то же самое, что и Янь Чжицин, даже не обсуждая это с ней.

Девушка коварно улыбнулась и призналась:

– Я не хотела обсуждать это с Гао Цзишань и другими, а выбрала вас двоих. Как и следовало ожидать, я доверилась правильным людям.

– Ха-ха-ха! – добродушно рассмеялся Чжи Чэн. – Я тоже могу так сказать. У тебя, похоже, довольно хорошие отношения с Лу Ман, верно?

Довести до сведенья

– Вообще-то мы познакомились всего несколько дней назад. Я только вернулась после съемок за границей. Мой брат, старший брат Хан и остальные собрались поприветствовать меня, и именно тогда я была представлена Лу Ман. Лу Ман – жена старшего брата Хана, так что, естественно, она одна из нас. В таких ситуациях я обязательно должна ей помочь, – улыбнувшись, Янь Чжицин открыла правду без страха. – Несмотря на то, что я часто снимаюсь за границей, я всегда внимательно слежу за новостями тут. Я знаю, что вы оба подружились с Лу Ман, поэтому и пригласила вас обсудить, что нам теперь делать.

– Я считаю, – продолжала она, – что Лян Чэнбин будет больше всего озабочен наградами за лучшую режиссуру и за лучший фильм для его «Веления Зимы». Лучшая мужская и женская роли, а также лучшая мужская и женская роли второго плана не очень его интересуют. Но если артисты из его фильма будут номинированы на эти награды, это поможет «Велению Зимы» получить некоторую экспозицию. Однако мы не можем наложить вето на такое количество наград только нашими тремя голосами.

– Итак, давайте начнем бой с награды за лучшую режиссуру и лучший фильм, – холодно предложила Янь Чжицин, и в ее голосе послышался металл. – Лян Чэнбин так бесстыже вызывающе повел себя с нами, так что давайте и мы тоже будем бесстыдны по отношению к нему.

– В случае даже если его фильм будет номинирован, он наверняка останется без награды, – презрительно усмехнулся Чжи Чэн. – Мы все прекрасно знаем, чего стоит это г..кино. Если отбросить этот инцидент, организаторы пригласили его в жюри только потому, что он судья с многолетним опытом.

Приняв решение по этому вопросу, все трое затем обсудили, как довести до сведения устроителей конкурса информацию о возникшем затруднении.

Наконец, все трое направились прямо в офис организаторов.

Трое судей пришли туда лично. Независимо от того, какое решение в конечном итоге примут организаторы, они, по крайней мере, отнесутся к этому более серьезно.

Учитывая, что все трое пришли обсудить важный вопрос, глава оргкомитета кинофестиваля лично пришел поговорить с ними, и дал понять, что организаторы обязательно отнесутся к этому со всем вниманием.

Однако, судя по реакции собеседника, Янь Чжицин прекрасно поняла, что они все равно напрасно пришли сюда.

Расставшись с Сунь Ю и Чжи Чэном, девушка сразу позвонила Хану Чжуоли. Она подробно рассказала ему о случившемся.

– У нас нет уверенности, что мы сможем выгнать Лян Чэнбина из жюри. Кто же знал, что Лян Чэнбин окажется таким бессовестным? Лу Ман не смогла сохранить свою номинацию на лучшую женскую роль, потому что на самом деле ее роль в «Красном Тигре» была не очень выгодной. Однако в категории «Лучшая женская роль второго плана», не говоря уже о номинации, она является сильным претендентом на получение премии. Лян Чэнбин решил использовать свое право вето на лучшую женскую роль второго плана именно потому, что знал это. Мне так жаль Лу Ман.

Янь Чжицин почувствовала необычайное сожаление. Как судья, она, естественно, уважала в людях профессионализм и индивидуальность. Она хотела, чтобы хорошие актеры были замечены и получали награды, которых они заслуживают.

И среди списка кандидатов, борющихся за лучшую второстепенную главную женскую роль, Лу Ман была одной из самых сильных претенденток. Трудно было сказать, кто из них в конце концов получит награду, а кто – нет.

Даже если Лу Ман выиграет лучшую женскую роль второго плана, это будет то, что она заслужила своими силами, и в этом не будет ничего неожиданного. Однако из-за личных обид вонючки Лян Чэнбина все пошло коту под хвост!

Лу Ман лишилась прекрасной возможности. Такой редкий шанс, как этот, можно было только мечтать получить. От сценария до мастерства режиссера, от качества фильма и даже до репутации фильма – все имело значение. Потому что независимо от того, насколько хороши ваши актерские навыки, без этих условий вы бы тоже не смогли этого сделать.

Так редко все эти критерии соответствовали высоким стандартам в одном фильме. Там был Сунь Ю, режиссер, у которого никогда не было провального фильма, и «Операция "Жадный Волк"», фильм с большим кассовым сбором и потрясающей репутацией, выдающейся актерской игрой и запоминающимся персонажем.

И все же Лян Чэнбин все испоганил.

Результат, который был получен, не мог быть изменен. Хан Чжуоли не произнес ни слова. Несмотря на то, что Янь Чжицин не услышала ответа, она по телефону нутром чувствовала гнев мужчины.

– Тем не менее, остается еще награда лучшему новичку, – невозмутимо произнес Хан Чжуоли.

Завоюю их все одну за другой!

– Верно. С достижениями Лу Ман она определенно может быть номинирована. – Тем не менее, Янь Чжицин все еще чувствовала, что для Лу Ман было очень жаль потерять свою номинацию на лучшую женскую роль второго плана.

– Хорошо, я все понял, – голос Хана Чжуоли был тихим и сухим. – Спасибо. К счастью, Янь Чжицин была в жюри. В противном случае он бы даже не заметил, что они предвзяты.

– Не волнуйся, брат Хан, я уже поговорила с режиссером Сунем и режиссером Чжи. Лян Чэнбин может и дальше мечтать о выигрыше чего угодно, – холодно отрезала Янь Чжицин. – Режиссер Сунь, режиссер Чжи и я рассказали о поведении Лян Чэнбина организаторам, но мы не знаем, как они поступят в этой ситуации. Мы опасаемся, что организаторы побоятся, что это разразится скандалом и повлияет на репутацию кинофестиваля, поэтому они до конца будут поддерживать позицию Лян Чэнбина в качестве судьи.

– Просто сосредоточься на том, чтобы быть судьей, я сам разберусь с этим, – успокоил ее Хан Чжуоли.

После его слов, Янь Чжицин почувствовала уверенность.

Повесив трубку, Хан Чжуоли некоторое время холодно смотрел на телефон.

– В чем дело? – Лу Ман видела, что Хан Чжуоли вел себя серьезно и отстраненно. Она положила руку ему на плечо и легонько похлопала. – Это что-то в офисе, или...? Почему ты так злишься?

Хан Чжуоли взял жену за руку.

– Дело не во мне, а в тебе.

Он доверял Лу Ман, поэтому без опаски рассказал ей об инциденте в жюри. Несмотря на то, что это приводило его самого в бешенство, он верил, что девушка сможет справиться с этим.

– Это проделки Лян Чэнбина. Он также является одним из судей Международного кинофестиваля «Фэй Юэ». Чжицин только что позвонила мне. Чтобы тебя не номинировали на премию «За лучшую женскую роль», Лян Чэнбин назвал причину, что твой персонаж недостаточно бросается в глаза, и отклонил твою кандидатуру. Другие судьи согласились с ним, так что ты не была номинирована.

Лу Ман кивнула:

– Этого я, в общем-то, и ожидала. Даже без Лян Чэнбина мне было бы трудно быть номинированной на «Лучшую женскую роль».

– Однако твоя номинация на «Лучшую женскую роль второго плана» вполне заслужена. Кроме Лян Чэнбина, за тебя проголосовали все судьи. И тогда, видя, что он не может остановить это голосование, он использовал свое единственное право вето в качестве судьи, – сообщил Хан Чжуоли и объяснил: – Организаторы дали каждому судье шанс наложить вето, но только один единственный раз. Это было сделано для того, чтобы помешать судьям использовать вето в личных целях и предотвратить несправедливое вынесение любого решения по результатам голосования судей.

– Первоначальное намерение организаторов было благим, и прошлые коллегии судей неукоснительно следовали ему и не использовали это право легкомысленно. Все это было сделано в качестве предосторожности на случай, если возникнет ситуация несправедливого судейства, когда фильм или актер были номинированы из-за грязных средств, и честный судья мог единолично принять решение снять такого кандидата. Однако кто знал, что на этот раз появится такой подонок как Лян Чэнбин? – сказал Хан Чжуоли, и в его голосе ясно послышались опасные нотки.

Думая о том, как мелкий мошенник помешал Лу Ман получить номинацию на премию «Лучшая женская роль второго плана», Хан Чжуоли все еще не мог смириться с этим.

Лу Ман не ожидала, что Лян Чэнбин окажется настолько бессовестным. Однако все уже произошло, и девушка с готовностью приняла сложившееся положение дел.

– Так вот почему ты так разозлился? – Вместо того, чтобы обижаться на несправедливость, она попыталась утешить Хана Чжуоли и помочь ему справиться с гневом. – Я тоже в бешенстве, но все кончено, и теперь мне лучше. Во всяком случае, для таких наград, это моя удача, чтобы выиграть их, но жизнь на этом не закончится, даже если я не выиграю наград. Это не то, что по праву было бы моим, если бы я только участвовала в конкурсе. До этого я чувствовала, что было довольно хорошо уже то, что я могла быть номинирована. Чжуоли, у меня не было особых надежд на победу. Теперь, даже если бы я не была номинирована, конечный результат тоже не изменился.

– Но у тебя изначально был хороший шанс, – еще больше нахмурился Хан Чжуоли.

– Возможно, но никто не может быть уверен до самого конца. Кроме того, я молода и талантлива, моя актерская карьера еще только начинается. У меня еще много времени, чтобы совершенствоваться. Это просто кинофестиваль. Чжуоли, есть много других наград, которые еще более важны. Я пойду и завоюю их всех одну за другой! – вызывающе сказала Лу Ман и озорно рассмеялась.

Как он вообще мог получить шанс встретиться со мной?

Как раз в этом отношении Хан Чжуоли был полностью уверен в жене. Он заключил ее в объятия.

– Я ни за что не позволю, чтобы тебя обижали всякие недоноски.

Даже если Лу Ман не приняла это близко к сердцу, она все равно была запугана в этой ситуации.

Как мог Хан Чжуоли оставить все как есть?

Он позвонил Чжэн Тяньмину.

– Проверь, нет ли среди организаторов Международного кинофестиваля «Фэй Юэ» кого-то, кто имеет какое-то отношение к Лян Чэнбину, или кого-нибудь, с кем он на короткой ноге. Янь Чжицин, Сунь Ю и Чжи Чэн пожаловались организаторам, что Лян Чэнбин был несправедливым судьей, поэтому он должен засуетиться. Срочно узнай, с кем он связался.

После того, как он повесил трубку, Лу Ман сказала ему:

– Ты можешь бороться против Лян Чэнбина, но я также не спущу этого ему с рук. Я могу смириться с результатом, но это совершенно другая история, когда он строит козни против меня.

Хан Чжуоли ласково ущипнул ее за щеку.

– Я знаю, что это в твоем характере. Иди и делай все, что хочешь.

Как обычно Чжэн Тяньмин действовал очень эффективно. Вскоре он закончил тщательное расследование и позвонил доложить Хану Чжуоли.

– У Лян Чэнбина среди организаторов довольно дружеские отношения с исполнительным директором Донгом. Их отношения таковы, что, если бы он принес ему достаточно пользы, руководитель Донг был бы не прочь поддержать его, – сказал Чжэн Тяньмин. – Сегодня руководитель Донг заказал на свое имя отдельный кабинет в китайском ресторане в «Шэн Юэ».

– В сегодняшнем расписании руководителя Донга случайно присутствует «Шэн Юэ». Я предполагаю, что человек, с которым Лян Чэнбин встречается сегодня вечером в «Шэн Юэ», – это именно руководитель Донг.

– Кроме того, сегодня вечером в «Шэн Юэ» собирается поужинать председатель исполнительного комитета организаторов. Возможно, руководитель Донг намерен натянуть между ними какие-то ниточки.

– У тебя сегодня еще что-нибудь запланировано? – спросил Хан Чжуоли.

Чжэн Тяньмин сразу же понял намерение молодого мастера.

– Нет, не думаю.

– Пойдешь сегодня со мной в «Шэн Юэ», – сказал ему Хан Чжуоли.

– Да, генеральный директор.

После того, как Хан Чжуоли повесил трубку, Лу Ман спросила его:

– Ты собираешься встретиться с Лян Чэнбином?

– Не совсем, но он будет неподалеку. Даже если он не хочет встречаться со мной, он все равно увидит меня. Если нет, то как он вообще может заслужить честь встретиться со мной? – хмыкнул Хан Чжуоли, по привычке аккуратно заправляя волосы Лу Ман за ухо.

Он действительно наслаждался видом того, как ушки Лу Ман выглядывали из ее волос.

Ее уши были действительно красивыми. Они не были ни слишком большими, ни слишком маленькими, и не оттопыривались слишком далеко. У нее даже мочки ушей были красивой формы.

Подушечка пальца Хана Чжуоли мягко коснулась мочки ее уха.

– Над моей женщиной издевались другие люди. Я очень несчастен.

Он не приложил к этому никаких усилий, но мочка уха Лу Ман все равно стала красной. Не потому, что он щипал ее, а потому, что его палец продолжал ласкать мочку ее уха снова и снова.

Ее кожа на мочке была исключительно тонкой и мягкой, почти как у младенца. Сравнительно, его палец был намного грубее. Его прикосновение к мочке ее уха было похоже на электрический разряд. Кожа на мочке ее уха слегка задрожала, онемевшее, но теплое чувство распространилось от мочки до кончика уха, а затем расползлось до самой шеи.

Она чувствовала, что от шеи до затылка и до самого позвоночника все онемело и немного покалывало.

Палец Хана Чжуоли постепенно становился горячее, и девушка начала дрожать от этого жара.

Не понимая когда, она положила руки ему на грудь, ища поддержки. В его объятиях она казалась еще более хрупкой.

Хан Чжуоли мог обнять ее одной рукой. Его взгляд упал на ее слегка розовую мочку уха. Не в силах сдержаться, он наклонил голову и снова и снова страстно целовал ее в мочку уха.

Спустившись от уха, он увлеченно начал целовать ее шею. Его горячие, но в то же время мягкие губы нежно оставляли следы на ее шее. Кожа там была горячей и красной.

Его губы прижались к ее коже, а кончик носа потерся о нее. Обжигающее тепло принесло с собой весь чудесный аромат ее кожи.

Звонок со школы

Хан Чжуоли осторожно вдохнул опьяняющий аромат. Чем больше он вдыхал этот соблазнительный запах, тем больше он ему нравился. Это был естественный запах ее тела. В этом легком аромате чувствовалась легкая сладость. Это был не тот запах, который был от любого косметического средства или духов.

Этот аромат помог Хану Чжуоли очень легко утонуть в нем. Руки, обнимавшие ее, напряглись, когда он не смог удержаться и оставил ярко-красные отметины засосов на ее шее.

Лу Ман тихо застонала, и ее руки задрожали на его груди. Неосознанно она впилась кончиками пальцев в его твердую грудь. Сейчас она была похожа на послушного кролика, очень податливого, открытого и покорного.

Ее щеки стали соблазнительно красными. Когда он посмотрел на нее, его сердце дрогнуло, и он почувствовал непреодолимое искушение. Он хотел прижать ее к себе и любить до тех пор, пока она не заплачет и не начнет умолять о пощаде.

Губы Хана Чжуоли прижались к ее губам. Внезапно рядом раздался звук телефонного звонка.

Лу Ман мгновенно очнулась. Это был рингтон телефона Ся Цинвэй.

Они все еще были в Саду Йи! Они так не вернулись в особняк Хана Чжуоли!

Находясь в объятиях Хана Чжуоли, она совсем забыла, что все еще находится в доме матери. Смутившись, Лу Ман поспешно оттолкнула Хана Чжуоли.

Как только он отпустил ее, и она чинно села рядом с ним, вошла Ся Цинвэй с телефоном в руке. За ней следовал Ван Цзюхуай, на лице которого была написана неловкость.

Он хотел только что войти, но у двери увидел, что Хан Чжуоли обнимает Лу Ман.

Юные голубки были так увлечены друг другом...

Естественно, он почувствовал себя неловко при мысли о том, чтобы потревожить их. Он предположил, что Хан Чжуоли и Лу Ман просто забыли, где находятся.

Должно быть, так оно и было, потому что влюбленные всегда держали себя в руках в присутствии старшего поколения.

Ван Цзюхуай чувствовал себя слишком неловко, чтобы войти. Как только он повернулся, он наткнулся на Ся Цинвэй и поспешно оттащил ее.

Увы, кто же знал, что, пока они будут тихонько уходить, зазвонит телефон Ся Цинвэй, и это спугнет влюбленных.

Они действительно не собирались делать это нарочно!

Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай беспокоились, что дети будут чувствовать себя неловко, поэтому притворились, что ничего не видели.

Лу Ман смущенно опустила голову и украдкой мстительно ущипнула Хана Чжуоли за ногу.

Хан Чжуоли тут же перехватил ее за руку. Она уже зажгла огонь внутри его, и прямо сейчас, он все еще очень сильно боролся с собой. Неважно, где еще ее мягкие пальцы ущипнут, он не сможет выдержать этого, не говоря уже о бедре.

Если бы не Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай, он определенно прижал бы к себе руку Лу Ман, чтобы она могла как следует почувствовать, что она натворила.

Тем временем Ся Цинвэй сняла трубку.

– Алло.

– Сяо Ся, это я, завуч Сун. – В трубке раздался голос заведующей из школы искусств.

Прошло много времени с тех пор, как они виделись в последний раз. Однако было довольно знакомо и дружелюбно слышать голос завуча Сун.

– Приветствую, завуч Сун, давно не виделись. Как дела в школе? – спросила Ся Цинвэй, улыбаясь.

– У всех все хорошо, но мы очень скучаем по тебе, – сказала завуч Сун. – Ты совсем нас забыла, ни разу к нам не заходила после того как уволилась.

– Сначала я хотела навестить вас, но, учитывая, что ранее из-за меня была такая большая неприятность и, вероятно, еще не все уладилось, я подумала, что, возможно, будет не слишком уместно для меня зайти так скоро, поэтому я решила заглянуть к вам как-нибудь в другой раз, – вежливо сказала Ся Цинвэй.

Понятное дело, прямо сейчас, благодаря «Классике Кино», все узнали, что она была женой Ван Цзюхуая. Они удостоверились, что оба были разведены с бывшими супругами в течение многих лет, поэтому она никак не могла быть любовницей или разлучницей.

Ся Цинвэй сразу поняла, почему после выхода шоу в эфир ей позвонила завуч Сун. Она почти угадала ее намерение.

– У тебя все хорошо? – вежливо задала вопрос, сопровождаемый горьким смешком, завуч Сун. – Впрочем, думаю, мой вопрос был излишним. У тебя определенно все в порядке. Вчера вечером я смотрела финал «Классики Кино» и радовалась за тебя.

Завуч Сун не была поклонником «Классики Кино». Она только что увидела в Интернете, что Ван Цзюхуай неожиданно появился на этом шоу.

Ты можешь назвать любое условие, какое захочешь

Завуч Сун работала в музыкальной школе, так что тоже увлекалась музыкой. Даже если она не специализировалась на скрипке, она все равно очень сильно уважала Ван Цзюхуая, так что утром она специально нашла «Классику Кино» в Интернете.

Но когда она посмотрела программу с его участием, то была потрясена. Она совсем не ожидала, что Ся Цинвэй тоже будет на сцене и что она, оказывается, жена Ван Цзюхуая!

Ван Цзюхуай очень ясно объяснил ситуацию, возникшую между ними. Они оба были свободны до того, как поженились. Они познакомились нормально, и поженились по праву.

Между ними не было никаких неприглядных или неправильных отношений!

Она тут же позвонила директору Сану и порекомендовала ему посмотреть передачу. Тогда она злорадно думала, что, посмотрев шоу, директор наверняка сильно пожалеет о своем поспешном решении.

Как и следовало ожидать, тем же утром директор школы вызвал ее к себе…

Завуч Сун была несколько встревожена, но все же с трудом сказала:

– Наш директор тоже посмотрел «Классику Кино». Он теперь знает, что несправедливо обидел тебя. Поэтому... он хотел, чтобы я спросила, не хочешь ли ты снова вернуться в школу преподавать скрипку? Он готов принести тебе извинения, ты можешь назвать любое условие, какое захочешь: будь то более высокая оплата или меньшее количество уроков. Даже если ты будешь приходить только на один урок в неделю, это также устраивает школу.

На самом деле директор Сан был еще более прямолинеен. До тех пор, пока Ся Цинвэй готова сотрудничать и вернуться на работу в школу, она могла просто получать зарплату без необходимости преподавать какие-либо уроки.

Как жена Ван Цзюхуая, она была ходячей рекламой для школы!

Кроме того, благодаря выступлению Ся Цинвэй на «Классике Кино», все убедились в ее достаточно высоких навыках игры на скрипке. То, что она смогла сыграть дуэтом с Ван Цзюхуаем и так хорошо подстроится под его игру, совсем не таща его назад, ясно показало ее уровень.

Было ли все действительно так, как сказал Ван Цзюхуай, и они никогда не репетировали раньше, или это было сказано чисто для красного словца, но ее навыки действительно были продемонстрированы.

Однако директор велел спросить об этом Ся Цинвэй, и ей действительно было довольно трудно сказать это вслух.

Это именно директор школы хотел прогнать ее вон, в то время как завуч Сун хотела сначала отправить Ся Цинвэй в отпуск, а после того, как дело будет или должным образом расследовано, или скандал утихнет, Ся Цинвэй могла бы вернуться и снова преподавать.

Однако директор просто прогнал ее, не оставив ей другого выбора. Более того, он был настолько упрям и непреклонен, словно у него не было другого выхода, и он не оставил никакого лица Ся Цинвэй.

В ответ Ся Цинвэй ушла очень быстро и решительно. Завуч Сун понимала, что Ся Цинвэй была действительно разгневана словами директора.

Характер у Ся ЦинвэЙ обычно был довольно хороший, но каким бы хорошим он ни был, она все равно бывала вспыльчивой.

Теперь директор был решительно настроен уговорить Ся Цинвэй вернуться. Как у него вообще хватило совести думать об этом?

Во всяком случае, завучу Сун было неловко говорить все это Ся Цинвэй. После того, как она передала предложение директора, она решила, что закончила свою миссию и не собиралась убеждать ее или что-то еще.

Как и ожидалось, Ся Цинвэй ответила мягким отказом:

– Я думаю, что это лишнее. Когда я уволилась, у меня в планах не было возвращаться. Что касается грязных обвинений против меня, то хорошо, что правда вышла на свет, но даже если бы этого не произошло, я все равно никогда не думала о возвращении на работу.

– Я понимаю. На твоем месте я бы тоже отказалась возвращаться. – Эти слова несколько удивили Ся Цинвэй, а завуч Сан, улыбаясь, говорила дальше: – Я позвонила не для того, чтобы переубеждать тебя. Просто директор сказал мне это сделать, и я выполнила его приказ. Так или иначе, я передала его сообщение. Однако мне неловко было это делать – я тоже не забыла, что именно директор заставил тебя уйти, не желая ничего слушать и уклоняясь от любой ответственности. Это так типично для него – убегать от проблем, но пытаться получить свой кусок, когда есть выгода. Если бы это была я, я бы тоже не вернулась.

Ся Цинвэй совсем не ожидала, что завуч Сун скажет ей все это. Она вежливо поблагодарила ее:

– Спасибо за понимание.

– Не за что меня благодарить. Я тогда ничем не помогла тебе. – Завуч Сун была немного смущена.

Национальная Музыкальная Академия

– Тогда вы заступились за меня. Это уже было много. – Ся Цинвэй еще немного поболтала с завучем Сун, прежде чем закончить разговор.

Однако вскоре после этого Ся Цинвэй получила еще один неожиданный телефонный звонок.

– Это учитель Ся? Здравствуйте, я директор Национальной Музыкальной Академии. Моя фамилия Чэнь, – произнес красивый мужской голос.

– Директор Чэнь, чем я могу вам помочь? – мгновенно отозвалась Ся Цинвэй.

– Итак, скажу все прямо. Я узнал, что вы недавно уволились. Вы до сих пор не поступили в другую школу, чтобы и дальше давать уроки скрипки, верно? – спросил директор Чэнь.

Ся Цинвэй была потрясена. Из слов директора Чэня она могла догадаться о его намерениях. Возможно оттого, что она догадалась об этом, она удивилась еще больше.

– Вы хотите сказать, что…

– Хе-хе, вы, должно быть, уже догадались, – улыбнулся директор Чэнь. – Если вы еще не подписали контракт с другой школой, не могли бы вы рассмотреть нашу школу? Я хотел бы нанять вас работать в нашей академии, чтобы преподавать уроки игры на скрипке.

Даже если Ся Цинвэй уже догадалась об этом, услышав это так ясно от директора Чэня, она все равно была полностью ошеломлена.

Ся Цинвэй сделала два глубоких вдоха и успокоила свое сердце. Приведя мысли в порядок, она сказала директору Чэню:

– Национальная Музыкальная Академия – это лучшая музыкальная школа нашей страны. Честно говоря, я потрясена и польщена тем, что вы пригласили меня преподавать у вас. Я думаю, что для любого учителя музыки это было бы непреодолимо соблазнительным предложением…

– Тогда вы... – директор Чэнь вдруг почувствовал, что Ся Цинвэй теперь продолжит с «но».

Действительно, Ся Цинвэй улыбнулась и сказала:

– Но я на самом деле не достойна этого. Я хорошо знаю свой собственный уровень мастерства, поэтому с самого начала решила работать с детьми и обучать их основам игры на скрипке. Что касается учеников в вашей замечательной школе, то они уже довольно приличного уровня. С моими умениями я не смогу научить их ничему новому. Если бы я приняла ваше предложение, это означало бы, что я слишком плохо знаю свои способности. Ученики также будут чувствовать несправедливость, и это может привести к тому, что сложится негативный образ школы.

– Я видел ваше выступление на «Классике Кино». Вы действительно неплохо играли. Уверен, вы, безусловно, достойны быть учителем в нашей школе, – попытался убедить ее директор Чэнь. – Почему бы вам не подумать об этом еще раз?

– Спасибо за вашу любезную похвалу, – вежливо ответила Ся Цинвэй.

Она знала, что если директор Чэнь будет продолжать в том же духе, ей будет очень трудно отказать ему по телефону. Но эти хождения вокруг да около действительно не имели никакого смысла. Поэтому Ся Цинвэй сначала попыталась сдержать его и сказала:

– Мне нужно серьезно подумать над этим.

– Конечно, я буду ждать от вас хороших новостей, – с готовностью согласился директор Чэнь.

Когда она с облегчением повесила трубку, Ван Цзюхуай спросил ее:

– Звонили из Национальной Музыкальной Академии?

Ся Цинвэй горько улыбнулась и кивнула:

– Да. Благодаря тебе я тоже стала знаменитой. Мало того, что предыдущая школа, в которой я работала, хотела, чтобы я вернулась, так еще директор Национальной Музыкальной Академии Чэнь позвонил мне и сказал, что они хотят нанять меня преподавать уроки скрипки в своей школе.

– Что касается той школы, где ты раньше преподавала, ты должна отказаться от нее. Там директором работает не совсем порядочный человек. Когда ты столкнулась с неприятной ситуацией, он просто выгнал тебя вон. Теперь, когда он видит в тебе какую-то выгоду, он хочет тобой воспользоваться. Думает, ему снова повезет, и ты вернешься? Что, если что-то подобное случится в будущем? Он просто продаст тебя или что-то в этом роде? Ты определенно не можешь вернуться в школу, которой руководит такой человек, – категорично сказал Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй мягко кивнула:

– Я изначально нейтрально относилась к этому директору. Обычно я просто давала уроки и не имела причин общаться с ним. Однако после этого случая я обнаружила, что он действительно тот, с кем мне не следует работать. Я совсем не хочу, чтобы он использовал меня и использовал тебя в своих интересах.

– Однако приглашение от Национальной Музыкальной Академии – это на самом деле хорошая возможность, – менее уверенно сказал Ван Цзюхуай. – А ты что думаешь?

Лу Ман, которая молча слушала разговор родителей, тоже посмотрела на Ся Цинвэй.

Откажи им всем

В любом случае, независимо от того, что решит ее мама, она всецело поддержит ее.

– Разве я не понимаю, почему директор Чэнь на самом деле пригласил меня преподавать в Национальной Музыкальной Академии? – сказала Ся Цинвэй, грустно улыбаясь. – Он охотится за тобой, мой дорого муж. Без сомнения, это из-за тебя он пригласил меня, потому что это сделало бы его школе неплохую рекламу. Кроме того, стань я там учителем, если бы он попросил, чтобы ты вел класс или что-то в этом роде, если бы он просто упомянул об этом, и это не было бы чем-то слишком трудным, я, вероятно, тоже не отказалась бы помочь.

– И поэтому тоже я не хочу соглашаться на его предложение, – продолжала Ся Цинвэй. – Во-первых, мой уровень действительно еще не достиг нужного мастерства. Я ничему не могу научить этих талантливых студентов на самом деле. Во-вторых, я не хочу, чтобы ты был связан из-за меня. Я знаю, что стоит мне просить о чем-то, и ты согласишься несмотря ни на что, и сделаешь это для меня. Однако то, чего я хочу, это то, чего хочу именно я, и это не имеет никакого отношения к другим людям. Я не могу позволить окружающим использовать меня в своих интересах и давать им возможность добраться до тебя с корыстными целями.

– У меня нет особых честолюбивых устремлений. Я просто хочу, чтобы ты делал все, что захочешь, и дальше, точно так же, как ты делал это прежде. Я не хочу, чтобы ты ставил себя в трудное положение только из-за маловажных соображений, – улыбнулась Ся Цинвэй. – Кроме того, я хотела просто научить детей основам, чтобы познакомить их с миром музыки и красотой скрипки. Вот в чем заключается мой интерес. Что же касается Национальной Музыкальной Академии, то если я смогу поступить туда работать своими силами, это будет подтверждением моих собственных способностей. Что касается остального, то мне это не нужно.

Ван Цзюхуай был так тронут, что не знал что и сказать. В течение многих лет никто никогда не был так внимателен к нему.

Никогда еще никто не защищал его.

Ван Цзюхуай ласково взял Ся Цинвэй за руку. Он почти не мог сдержаться и очень хотел крепко обнять ее прямо на глазах у дочери и зятя.

Ся Цинвэй сжала руку Ван Цзюхуая. Она немного смутилась от того, как он смотрел на нее. Поэтому она повернулась к Лу Ман и сказала:

– Я уже думала об этом. Прямо сейчас мне не совсем подходит преподавать в какой-то школе. Те, кто ищет меня по собственной инициативе, скорее всего, пытаются на самом деле найти подход к твоему отцу.

Лу Ман кивнула. У нее тоже были такие мысли.

– Мама, после того, как все немного уладится, и когда ты снова захочешь работать, почему бы тебе не открыть собственную студию и не учить детей? Так тебе не придется иметь дело с другими школами, – неожиданно предложил Хан Чжуоли.

– Вот именно! – воскликнул удивленный и восхищенный Ван Цзюхуай. – Реакция Чжуоли по-прежнему самая быстрая! Ты можешь открыть собственную студию и учить детей игре на скрипке. Не будет никакого начальника, связывающего тебя, и не будет никого, кто мог бы попросить тебя пригласить меня. Независимо от того, в чем дело, ты можешь свободно принимать свои собственные решения. Если у меня будет время, я смогу учить маленьких детей вместе с тобой. Все будет полностью зависеть от нас, и мы не будем связаны или использованы кем-либо, – радостно сказал Ван Цзюхуай.

Чем больше Ся Цинвэй думала об этом, тем больше чувствовала, что это была очень хорошая идея.

– Тогда давайте так и сделаем, – улыбнулась она.

– Мама, если ты все решила, то, чтобы другие школы тебя не дергали, почему бы тебе прямо не заявить об этом? – предположила Лу Ман.

Поначалу Ся Цинвэй намеревалась просто сидеть дома. Она предпочла бы не преподавать игру на скрипке, чем ходить во все эти алчные школы. Теперь, когда нашлось такое хорошее решение, она тем более не хотела иметь дел с этими школами.

– Конечно хорошо бы, но как мне это сказать?

Это дело, естественно, было в компетенции Лу Ман.

Поскольку Ся Цинвэй хотела следить за новостями о Лу Ман, у нее также был свой собственный блог на Вейбо.

Лу Ман воспользовалась аккаунтом Ся Цинвэй, чтобы сделать заявление, объявив, что в настоящее время у нее нет никакого намерения преподавать в какой-либо школе, и тем самым уничтожив любую надежду тех школ, которые все еще хотели связаться с ней по этому поводу.

Между тем, те детки, которых Ся Цинвэй учила раньше, также смотрели последний эпизод «Классики Кино» в Интернете.

Шоу вышло в эфир прошлым вечером в довольно позднее время, и их родители не позволили своим детям лечь спать так поздно.

Рвать на себе волосы

Поэтому юным скрипачам оставалось только дождаться наступления утра, чтобы посмотреть программу с Ван Цзюхуаем в Интернете.

Увидев Ся Цинвэй, один ребенок закричал:

– Мама, мама, быстро иди сюда и посмотри! Это учитель Ся!

Мать ребенка все еще хлопотала на кухне и раздраженно прикрикнула на него:

– Не говори ерунды! Как госпожа Ся может участвовать в этом шоу? Это огромная телевизионная станция и популярная программа о кино.

– Это действительно учитель Ся! Иди и сама посмотри, если мне не веришь!

Мать ребенка подошла и взглянула на экран. Она действительно не могла поверить своим глазам.

На экране монитора на самом деле была Ся Цинвэй.

И человек рядом с ней…

Мама ребенка, заикаясь, спросила:

– Это... это Ван Цзюхуай?

Ее ребенок учился играть на скрипке. Как мать, могла ли она не узнать знаменитого Ван Цзюхуая?

– Да! Это он! Учитель Ся на самом деле жена мистера Вана!

Мать ребенка была так ошеломлена, что не могла говорить. В этот момент она почувствовала сильное сожаление.

Если бы ее ребенок продолжал учиться игре на скрипке под руководством Ся Цинвэй, это сделало бы его учеником жены Ван Цзюхуая. Ее ребенок также мог бы тогда и к Ван Цзюхуаю обращаться как к «учителю»!

Было так много богатых и влиятельных людей, которые не могли отправить своих детей в ученики Ван Цзюхуая. У ее ребенка был такой гладкий путь, который проложила Ся Цинвэй, но он был отрезан просто так!

Что сказал Ван Цзюхуай на программе?

Оба они развелись много лет назад и после этого жили одни. Предыдущая жена Ван Цзюхуая оказалась настоящей лгуньей!

Мать ребенка и раньше видела эту новость, но даже не подозревала, что новой женой Ван Цзюхуая стала Ся Цинвэй!

Такая же ситуация сложилась и в других семьях бывших учеников Ся Цинвэй. Когда родители узнали, какую прекрасную возможность они упустили, они немедленно принялись колотить себя в грудь и рвать на себе волосы, сожалея о том, что упустили такой шанс.

Дети тем временем звонили друг другу, чтобы поделиться новостью.

– Учитель Ся на самом деле жена маэстро Ван Цзюхуая!

– Мы учились играть на скрипке у жены мистера Вана!

– Да, очень жаль, что теперь мы больше не сможем учиться у госпожи Ся!

– Интересно, есть ли шанс, что учитель Ся сможет вернуться в школу?

– Наверное. Недоразумение, возникшее ранее, было устранено. На учителя Ся несправедливо пожаловались. Теперь она должна вернуться в школу.

Пока дети болтали между собой, они также спрашивали об этом своих родителей.

Их встревоженные родители сразу же направились в школу.

Эта частная музыкальная школа для обогащения проводила большую часть своих занятий по выходным дням. По выходным они, естественно, не закрывались с утра до ночи.

С утра пораньше кабинет, в котором раньше преподавала Ся Цинвэй, неожиданно наполнился родителями.

– Пусть госпожа Ся вернется на работу!

– Мы виноваты, что неправильно поняли госпожу Ся. Теперь, когда недоразумение прояснилось, вы ведь можете разрешить госпоже Ся вернуться назад и снова преподавать?

– Верно! Раньше это была наша вина. Мы не проверили все, как следует, прежде чем осудить ее. Поскольку теперь все выяснилось, пускай госпожа Ся спокойно возвращается.

– Послушайте! Мне очень жаль вас разочаровывать, но госпожа Ся уже подала заявление об уходе, – беспомощно объяснила завуч Сун.

Сначала эти родители хотели прогнать ее прочь. Теперь они хотели, чтобы она вернулась. Почему вокруг так много самонадеянных и ограниченных людей?

– Зачем она так поспешно уволилась? Разве вы не говорили, что сначала отправите ее в отпуск?

Завуч Сун лишь усмехнулась в ответ:

– В прошлый раз вы все тоже были здесь, верно? Я с самого начала настаивала, что мы должны отправить госпожу Ся в отпуск, но все вы возражали и требовали, чтобы ее уволили. В прошлый раз, когда госпожа Ся согласилась уйти с работы, вы все были здесь. Неужели вы все уже забыли?

В этот момент у родителей вытянулись лица.

Кто-то непримиримо гнул свое:

– Тогда пусть возвращается на свою должность. Пусть снова приступает к работе. Это же так просто решить!

– Ха, это действительно несложно решить, но это не то, что может решить наша школа, – холодно отрезала завуч Сун.

Она уже должна была вернуться

– Раньше именно нашей школе посчастливилось, что здесь преподавала жена маэстро Ван Цзюхуая; но тогда мы еще не знали, кто она такая. Сейчас, когда все знают, кто она, как наша школа может получить шанс вернуть ее? Теперь ее очередь выбирать, в какую школу она хочет пойти преподавать. Захочет ли она вернуться или нет – это зависит только от госпожи Ся. Как мы можем решать, сможет она вернуться или нет?

– Но мы, коллектив преподавателей, хотим, чтобы она вернулась! Я не хочу скрывать этого от вас. Наш директор уже поручил мне связаться с госпожой Ся. Однако госпожа Ся ясно заявила, что не вернется. – Завуч Сун тоже имела свои претензии к этим родителям. – Вы сами должны понимать, что если бы не предыдущий скандал, госпожа Ся продолжала бы и дальше преподавать здесь. Учитывая ее характер, она определенно не из тех, кто бросит работу после того, как станет знаменитой. Напротив, она продолжала бы преподавать у нас и передавать все свои навыки своим ученикам. Кто знает, может быть, она даже пригласила бы мистера Вана изредка проводить мастер-класс для своих юных учеников.

– Но после того как мы так несправедливо поступили с госпожой Ся, она обижена и ее сердце разбито. Недоразумение прояснилось, ее статус всем известен, и стало понятно, что она не та, кого наша скромная школа может принять на работу, – продолжала завуч Сун. – Мне очень жаль, но я больше ничего не могу сделать в этой ситуации. Я уже связалась с госпожой Ся, но она сказала, что не вернется. Есть некоторые вещи, которые, однажды упущенные, просто исчезнут.

Родители все равно не могли так легко смириться с этим и продолжали настаивать и умолять ее, но завуч Сун не могла с ними и дальше панькаться.

Ся Цинвэй больше не была под их контролем, и они не имели права вмешиваться в ее выбор. Не было никакого смысла поднимать шум, даже если родители просидят здесь до ночи. Они сами настояли на том, чтобы прогнать ее. Теперь они должны жить с этим сожалением.

В этот момент в кабинет вошел директор школы.

– Директор Сан, – поприветствовали его присутствующие учителя.

Когда родители увидели директора школы, им показалось, что они встретили своего спасителя. Их лица засветились надеждой, и они восторженно приветствовали его:

– Директор!

– Директор здесь!

– Директор, пожалуйста, убедите госпожу Ся вернуться и преподавать!

– Да, наши дети надеются, что госпожа Ся согласится учить их и дальше. Им всем она очень нравится!

– Госпожа Ся была учительницей в этой школе с самого начала. Она должна обязательно вернуться и продолжать начатое.

Завуч Сун ехидно усмехнулась про себя. Когда они прогоняли госпожу Ся прочь, как бы сильно их дети не просили, чтобы она не уходила, они все равно тащили своих детей прочь и запрещали им идти за госпожой Ся, чтобы умолять ее не бросать их.

Теперь, когда они узнали о ее высоком положении, они вдруг изменили свое мнение, заявляя, что их дети не могут забыть госпожу Ся.

Где же их совесть?

Директор Сан сохранял невозмутимое выражение лица и ничего не пояснял.

– Я уже поручил заведующей Сун связаться с госпожой Ся. – Только это он и соизволил сказать взволнованным родителям.

Одна из родителей быстро возразила:

– Но только что завуч Сун заявила, что госпожа Ся отвергла ее предложение! Директор, пожалуйста, не могли бы вы лично поговорить с госпожой Ся и уговорить ее вернуться?

– Завуч Сун? – Директор посмотрел на заведующую.

Женщина бросила на него сложный взгляд.

– Директор, у меня действительно нет выбора. Когда все потребовали увольнения госпожи Ся, ситуация выглядела уродливо. Мне было стыдно, но я все равно попросила ее вернуться, однако она сразу же отклонила это предложение. Я бессильна в этой ситуации.

– Хорошо, тогда я встречусь и поговорю с нею лично, – величественно решил директор Сан.

По сравнению с той пользой, которую принесет школе ее возвращение, если он уговорит Ся Цинвэй вернуться, унять свою гордость, умоляя кого-то, было сущим пустяком.

В тот момент, когда директор сказал это, одна из учителей, которые присутствовали в том же кабинете, сказала:

– Директор Сан, завуч Сун и уважаемые родители, госпожа Ся только что опубликовала сообщение на Вейбо. Она публично объявила, что больше не будет преподавать ни в одной музыкальной школе.

Завуч Сун кивнула:

– Я могу ее понять. Госпожа Ся скрыла свою личность, чтобы прийти и преподавать у нас. Теперь, когда все знают, что ее муж Ван Цзюхуай, она не сможет работать ни в какой школе.

Она же не была дурой. Зачем ей идти преподавать, если она знает, что ее будут использовать в школе?

Лицо директора Сан сразу вытянулось. Учительница, которая первой увидела сообщение Вейюо, внезапно потрясенно воскликнула:

– О господи!

Похищение человека

– Что снова случилось? – нахмурился директор.

Они были на глазах у родителей. Неужели она не может немного спокойнее реагировать?

– Национальная Музыкальная академия уже перепостила сообщение госпожи Ся на Вейбо и прокомментировала, что им жаль это слышать! – Эта учительница повернулась и в шоке посмотрела на директора. – Директор Национальной Музыкальной Академии лично связался с госпожой Ся и пригласил ее преподавать у них. Однако госпожа Ся также отклонила его предложение!

Выходит, она отказалась даже от лучшей музыкальной школы в стране. Зачем ей понадобилась бы скромная музыкальная школа по соседству?

Директор Национальной Музыкальной Академии лично пригласил ее. Что насчет вас? Вы поручили завучу Сун позвонить и сообщить ей, что она может вернуться на работу. Вы думали, что вы какая-то важная особа и даже не имели никакого понятия о своем месте!

Когда родители узнали, что Ся Цинвэй отклонила приглашение Национальной Музыкальной Академии... Ха, стало понятно, что вернуть ее было еще более невозможно для этой школы, поэтому они в конце концов сдались.

***

Когда почти настало время, Хан Чжуоли отправился в «Шэн Юэ».

– Генеральный директор. – Чжэн Тяньмин уже ждал его у входа в «Шэн Юэ».

– Лян Чэнбин и остальные уже собрались? – спросил Хан Чжуоли.

– Они прибыли несколько минут назад. – Чжэн Тяньмин уже получил сведения об их комнате.

– Тогда начнем. – Хан Чжуоли шел впереди всех.

Они вошли в отель.

Генеральный директор «Шэн Юэ» уже выяснил цель приезда Хана Чжуоли сюда через Чжэн Тяньмина, поэтому он лично примчался, чтобы любезно возглавить путь для генерального директора Хана.

Когда они подошли к комнате, заказанной Лян Чэнбином, Чжэн Тяньмин дважды постучал в дверь, прежде чем открыть ее.

Люди внутри с любопытством обернулись, когда Чжэн Тяньмин слегка улыбнулся и сказал:

– Извините за беспокойство, но наш молодой мастер Хан хочет сказать вам несколько слов.

Чжэн Тяньмин отступил в сторону, и, ко всеобщему удивлению присутствующих, Хан Чжуоли действительно стоял на пороге!

Все ошеломленно уставились на главу корпорации Хан.

Хан Чжуоли неторопливо вошел и сказал:

– Мои извинения, я займу совсем немного вашего времени. Я слышал, что мастер Ке и исполнительный директор Донг сегодня здесь, поэтому я пришел лично.

Он явно игнорировал Лян Чэнбина, сидевшего рядом с другими.

Больше ни у кого не было времени думать о Лян Чэнбине, который стал пустым местом. Ке Кебо и руководитель Донг были потрясены тем, что Хан Чжуоли лично пришел их увидеть.

– Молодой мастер Хан!

– Молодой мастер Хан!

Ке Кебо и исполнительный директор Донг немедленно встали и с поклоном поприветствовали его.

Хан Чжуоли уже лично снизошел к ним. Никто не посмеет остаться сидеть.

Хан Чжуоли окинул быстрым взглядом Лян Чэнбина. Чжэн Тяньмин сказал, что они только что прибыли. Судя по времени, Лян Чэнбин не успел бы ничего рассказать.

– Я тоже забронировал здесь отдельный кабинет. Найдется ли у господина Ке время поговорить со мной? – спросил Хан Чжуоли, и его губы слегка изогнулись в усмешке.

Хан Чжуоли говорил так небрежно и уверенно, как будто ему и в голову не могло прийти, что Ке Кебо откажется. Он не думал, что с его стороны было бы неуместно внезапно уводить кого-то, когда люди уже договорились о другой встрече.

Лян Чэнбин в ярости стиснул зубы. Он договорился встретиться здесь с организатором кинофестиваля, чтобы поговорить о важном деле, но Хан Чжуоли на самом деле хотел похитить этого человека у него из-под носа!

Что это за поведение!

Не слишком ли он самоуверен?

Может ли он, Хан Чжуоли, вытворять все, что захочет, только потому, что он из влиятельной семьи?

Если бы Хан Чжуоли знал, о чем думает Лян Чэнбин, он бы обязательно сказал ему это: «Да, я влиятельный и могущественный, поэтому могу делать все, что захочу».

Ке Кебо взглянул на руководителя Донга. Он не пропустил слова Хана Чжуоли мимо ушей.

Хан Чжуоли назвал только его имя и не упомянул исполнительного директора Донга. Это означало, что он, вероятно, хотел говорить только с ним.

Его сюда пригласил руководитель Донг, чтобы обсудить с Лян Чэнбином щекотливую ситуацию.

Поскольку Янь Чжицин, Сунь Ю и Чжи Чэн все вместе высказали недоверие Лян Чэнбину, Ке Кебо, естественно, не стал бы слушать только их позицию. Ему необходимо было узнать мнение и других судей.

Приглашение лично от Хана Чжуоли

Ке Кебо сразу связался с Гао Цзишань, Дун Циньжун и Цао Цзинчэном. Этих троих он считал наименее заинтересованными среди членов коллегии судей.

Честно говоря, в индустрии развлечений страны все работники культуры были до некоторой степени вовлечены в кумовство. Независимо от того, кого пригласят организаторы в жюри конкурса, несомненно, будет какая-то неизбежная связь между судьями, представленными работами и актерами.

Лучшие режиссеры и актеры, которые имели влияние в стране, все так же имели хорошие постановки за душой. Это был неизбежный конфликт интересов. Организаторы могли только стараться изо всех сил найти людей с наименьшим конфликтом интересов, чтобы пригласить их быть судьями.

Так уж получилось, что у Гао Цзишань и двух других судей не было ни одной постановки, вышедшей на экраны в этом году. Тем не менее, у них троих определенно был свой собственный близкий круг друзей в этой отрасли. Может ли не быть никакой предвзятости, когда они принимают решения?

Это было трудно сказать.

Кроме того, знаменитые режиссеры среди судей имели работы, которые были представлены на кинофестивале. Те режиссеры, у которых не было фильмов, отобранных для кинофестиваля, не имели достаточного статуса или репутации, чтобы войти в жюри.

Что организаторы могли сделать в таких условиях?

К счастью, Сунь Ю и Чжи Чэн были порядочными людьми и настоящими профессионалами и знали, что им следует избегать сплетен и подозрений.

Однако Ке Кебо не ожидал, что Лян Чэнбин доставит ему такие неприятности.

Гао Цзишань и два других судьи были настороже и не хотели обидеть ни одну из сторон, поэтому они очень объективно описали то, что произошло на заседании, чтобы Ке Кебо мог делать выводы сам.

Основываясь на описаниях этой троицы, Ке Кебо мог сказать, что Лян Чэнбин действительно перегнул палку.

Когда большинство судей проголосовали «за» и не было никаких доказательств нарушения правил честной конкуренции со стороны кандидатки, он действительно поступил как самодур, активировав решающее право вето просто потому, что лично ему не понравился результат голосования.

Однако Ке Кебо не спешил принимать решение. Во-первых, у него оставались некоторые сомнения, и, во-вторых, ему нужно было учитывать общую картину.

Если бы он хотел убрать Лян Чэнбина, было бы хорошо сделать это тайно и без скандала. Однако если бы кто-то узнал об этом и решил выяснить причину отстранения Лян Чэнбина, это наверняка выставило бы кинофестиваль этого года в плохом свете и сильно повлияло бы на престиж и репутацию кинофестиваля.

Это было время, когда Международный кинофестиваль «Фэй Юэ» нуждался в международном признании. Масштаб кинофестиваля «Фэй Юэ» еще не был полностью сформирован, и он не имел достаточного международного влияния. По сравнению с другими известными кинофестивалями, все еще существовал огромный разрыв.

Учредители всеми силами стремились создать свой собственный бренд на международной арене. Поэтому они должны были позаботиться о том, чтобы подобные скандалы не выходили на суд публики.

Это также было причиной того, что Ке Кебо еще не принял решение и согласился по просьбе исполнительного директора Донга встретиться в неформальной обстановке с Лян Чэнбином.

Теперь, когда появился Хан Чжуоли и настоятельно попросил о срочной встрече с ним, Ке Кебо нутром чуял, что это как-то связано с судьями кинофестиваля. Хотя у него и была такая мысль, он все же считал, что это немного смешно, и до конца не верил в то, о чем смутно догадывался.

В конце концов, он не мог понять, как Хан Чжуоли связан с кем-либо из судей, приглашенных в жюри кинофестиваля. Хотел ли он встретиться из-за Янь Чжицин? Конечно, семья Янь и семья Хан были в хороших отношениях, однако их принцесса Чжицин ведь никак не пострадала…

Сам Ке Кебо не мог придумать убедительной причины, но поскольку Хан Чжуоли лично пригласил его, он не мог ему отказать.

– Если молодой господин Хан просит, я, конечно, соглашусь, – с улыбкой сказал Ке Кебо.

– Господин Ке... – встревожено вмешался Лян Чэнбин.

Исполнительный директор Донг тоже заговорил одновременно с ним:

– Брат Ке… – Лян Чэнбин умолял его, и именно он пригласил Ке Кебо на встречу. Теперь, когда Ке Кебо собирался бросить их и уйти поговорить с Ханом Чжуоли, это будет плохо выглядеть и для репутации исполнительного директора Донга.

– Вы, коллеги, должны подождать здесь, – перебил их Ке Кебо. – Я пойду поговорю с молодым господином Ханом. Вы пока можете сделать заказ.

Он уже и так все выяснил в этом деле. Независимо от того, насколько несчастны были Лян Чэнбин и руководитель Донг, что еще они могли добавить к сказанному?

Ке Кебо рассмеялся, словно не замечая их недовольства, и любезно обратился к Хану Чжуоли:

– Молодой мастер Хан, прошу!

Полный вывод средств

Хан Чжуоли слегка улыбнулся и кивнул, искоса взглянув на Лян Чэнбина.

Лян Чэнбин, казалось, почувствовал насмешку во взгляде Хана Чжуоли.

Может быть, Хан Чжуоли нацелился на него?

Этого не может быть, верно?

Простой режиссер вроде него не мог позволить себе задеть генерального директора корпорации Хан. Поэтому он всегда был предельно вежлив с Ханом Чжуоли. Как же он мог обидеть его?

Их последняя встреча с Ханом Чжуоли произошла во время инцидента с перекрытием дороги. Однако он был очень любезен с Ханом Чжуоли от начала до конца и не делал ничего такого, что выходило бы за рамки.

Как бы он ни пытался понять, в чем тут дело, его догадки вели в никуда.

Лян Чэнбин никак не мог прийти в себя от такого поворота событий.

Кроме того, Ке Кебо уже вышел с Ханом Чжуоли и направился к комнате, которую забронировал Чжэн Тяньмин.

Едва войдя, Ке Кебо увидел, что стол уже накрыт для двоих. Хан Чжуоли нисколько не сомневался, что он примет решение пойти с ним.

– Господин Ке, садитесь, пожалуйста. – Хан Чжуоли указал на обеденный стол.

Даже когда Ке Кебо сел, он оставался в замешательстве.

Когда Хан Чжуоли тоже сел, Ке Кебо неуверенно спросил:

– Молодой господин Хан, интересно, зачем я вам так срочно понадобился?..

– Это связано с судьями кинофестиваля, – спокойно сказал Хан Чжуоли. – В данном случае считайте, что я превысил свои полномочия и вмешиваюсь в это дело. Однако я узнал от Чжицин, что сделал Лян Чэнбин. Я уверен, что на этот раз он не подходит для того, чтобы продолжать оставаться одним из судей кинофестиваля.

Ке Кебо был потрясен. Никогда прежде Хан Чжуоли не вмешивался ни во что, связанное с Международным кинофестивалем.

Независимо от того, сколько фильмов или артистов из корпорации Хан были номинированы, Хан Чжуоли всегда держался в стороне. Он даже не стал бы уточнять подробности проведения конкурса.

Почему на этот раз он лично пришел, чтобы поговорить с ним?

Хан Чжуоли дважды повернул кольцо на безымянном пальце левой руки и сказал:

– Я никогда ни во что не вмешивался в последние годы. Это было потому, что судьи в прошлые разы оставались в значительной степени непредвзятыми. Поскольку судьи – это люди, то в их решениях, несомненно, присутствует некоторая субъективность. Однако все судьи прошлых лет держали свои предубеждения в рамках правил и не переступали черту. Что касается этих субъективных причин, то я могу их понять. Однако на этот раз все пошло немного не правильно.

Хан Чжуоли холодно продолжал:

– Организаторы дали каждому из судей один шанс наложить вето на решение, потому что хотели предотвратить проявление неэтичного поведения. У судей нет ни малейшего права злоупотребить своей властью. Лян Чэнбин уже переступил черту.

– Международный кинофестиваль «Фэй Юэ» проводится корпорацией Хан, и у нас также есть акции. Если что-то пойдет не так, это определенно нанесет огромный удар по репутации корпорации Хан. – Хан Чжуоли понизил голос и сказал: – Господин Кэ, поскольку Международный кинофестиваль «Фэй Юэ» хочет создать себе репутацию, он, безусловно, должен делать все честно и прозрачно. Не закладывайте бомбу замедленного действия в основание конкурса ради крысы. Что касается меня, я не позволю какому-то крысиному дерьму запятнать репутацию моей корпорации. Международный кинофестиваль «Фэй Юэ» – это не только ваша забота, это бизнес корпорации Хан. Продукция, в которую инвестирует корпорация Хан, не должна испортить репутацию компании.

– Я не собираюсь шутить с репутацией корпорации Хан. Если этот кинофестиваль – игровая площадка для детишек, и если организаторы будут потакать Лян Чэнбину, который нагло попирает порядок в судейской коллегии, то ради имиджа моей компании я перестану сотрудничать с кинофестивалем. Фильмы, которые выпускает корпорация Хан, а также артисты нашего агентства больше не будут участвовать в кинофестивале «Фэй Юэ».

– Если организаторы кинофестиваля не разберутся с делом Лян Чэнбина и на этот раз сумеют выйти сухими из воды, не будучи разоблаченными по чистой удаче, то корпорация Хан полностью откажется от участия в кинофестивале в следующем году. Если вам не повезет и дело Лян Чэнбина получит огласку, то корпорация Хан запросит, чтобы все наши артисты и постановки немедленно ушли из этого конкурса уже в этом году, – спокойно произнес Хан Чжуоли и с расстановкой сказал: – Конечно, это только в том случае, если организаторы не будут заниматься делом Лян Чэнбина.

Патовая ситуация

Ке Кебо не произнес ни слова. С каждым мгновением он становился все мрачнее и мрачнее.

Хан Чжуоли не оставил ему выбора.

Если фильмы производства корпорации Хан, а также артисты, работающие под ее руководством, все будут сняты с конкурса, то какой тогда смысл проводить кинофестиваль?

До сих пор в кинофестивале участвовало не так уж много международных фильмов. И большинство из них были любительскими лентами. Однако если больше половины отрасли страны не участвует в конкурсе, то какой смысл в участии остальных немногих?

В таком случае кинофестиваль сразу потеряет весь свой престиж, превратившись из влиятельного мероприятия международного масштаба в местечковый конкурс!

Что такое кинофестиваль, в котором участвует лишь небольшое меньшинство иностранных любительских фильмов и проходные отечественные киноленты?

Кто признает награды, которые он присуждает?

Если бы это случилось, кинофестиваль стал бы нежизнеспособным.

Следует учитывать еще и то, что если инцидент с Лян Чэнбином получит огласку, то корпорация Хан немедленно громко хлопнет дверью. Это даже выставило бы корпорацию Хан особенно честной и продемонстрировало бы ее презрительное отношение к партнерству с кинофестивалем, который мирится с предвзятым судейством.

Как бы ни сложилась ситуация, она в любом случае нанесет ущерб кинофестивалю, оставив корпорацию Хан нетронутой.

Корпорация Хан могла бы даже получить аплодисменты публики.

Кроме того, Ке Кебо понимал, что даже если Хан Чжуоли не упоминал об этом, это не означало, что он не посодействует разоблачению Лян Чэнбина.

Если Хан Чжуоли мог лично прийти сегодня и изложить все так ясно для него, он, конечно же, не собирался покрывать Лян Чэнбина.

Если он не согласится с ним, и Хан Чжуоли разоблачит Лян Чэнбина напрямую, все будет происходить так же, как и в первом сценарии.

Ке Кебо не понадобилось много времени, чтобы оценить ситуацию как патовую.

– Молодой господин Хан, дело не в том, что я не хочу вышвырнуть Лян Чэнбина из коллегии судей. Однако если я это сделаю, последствия будут слишком серьезны, – беспомощно объяснил Ке Кебо. – Официальные каналы рекламы кинофестиваля уже публично объявили состав судей. Если мы сообщим, что сейчас убираем Лян Чэнбина, нам наверняка придется дать по этому поводу объяснения. Боюсь, что вспыхнувший скандал может погубить кинофестиваль.

Хан Чжуоли постучал кончиками пальцев по столу.

– Значит, господин Ке согласен, что мы должны лишить Лян Чэнбина статуса судьи?

Ке Кебо нерешительно и с оговорками подтвердил это:

– Если бы можно было избежать негативного имиджа кинофестиваля, не допустив пристального рассмотрения этого вопроса, я, конечно, был бы не прочь аннулировать статус судьи Лян Чэнбина.

Хан Чжуоли удовлетворенно кивнул.

– У вас есть контакты Вэй Цзылиня. Пригласите его, чтобы он занимался связями с общественностью кинофестиваля. Уверяю вас, что это дело не только не окажет никакого негативного влияния на имидж кинофестиваля, но даже принесет ему хорошую репутацию.

Ке Кебо потрясенно застыл.

– Я осведомлен о пиар-возможностях господина Вэя. Однако, боюсь, у «Линь Йи Медиа» не будет времени приехать и поработать на нас. Из того, что я знаю, график агентства уже полностью заполнен до конца года.

Кроме того, Ке Кебо прекрасно знал, что Вэй Цзылинь очень редко занимался делами лично. Он раньше думал о том, чтобы пригласить Лу Ман заниматься пиаром кинофестиваля. Однако она оказалась одной из актрис, попавших в предварительный список кандидатов в номинации.

Чтобы избежать кривотолков, Ке Кебо отказался от этой идеи.

Точно так же Хан Чжуоли не порекомендовал Лу Ман из-за этого соображения.

Хорошо, если публика ничего не узнает. Если бы это стало известно, на Лу Ман со всех сторон посыпались бы обвинения в использовании своего положения для личной выгоды, даже если бы она была номинирована справедливо.

– Я уже предупредил Цзылиня, – хмыкнул Хан Чжуоли. – Если вы обратитесь к нему, он согласится заняться этим делом лично.

– Понимаю, – кивнул Ке Кебо, – тогда отныне Лян Чэнбин больше не будет судьей на кинофестивале.

Хан Чжуоли удовлетворенно улыбнулся и налил Ке Кебо бокал красного вина.

– Надеюсь, вы не откажетесь остаться здесь на ужин, господин Ке?

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Ке Кебо, – для меня большая честь поужинать с молодым мастером Ханом.

Он позвонил исполнительному директору Донгу прямо при Хане Чжуоли.

– Брат Ке.

Сидевший как на иголках исполнительный директор Донг сразу же поднял трубку, едва ему позвонил Ке Кебо.

Исполнительный директор Донг также чувствовал себя крайне тревожно, когда Хан Чжуоли внезапно появился и забрал Ке Кебо.

Вы не можете вот так просто уйти!

Однако, по сравнению с Лян Чэнбином, он же был гораздо более спокойным.

Душа Лян Чэнбина висела на волоске, и он никак не мог расслабиться.

Теперь, когда Ке Кебо наконец позвонил, сердце Лян Чэнбина немедленно подпрыгнуло к горлу, когда он пристально посмотрел на исполнительного директора Донга.

– Брат Донг, – сказал Ке Кебо, улыбаясь, – прошу прощения, но я думаю, что меня ждет довольно долгий разговор с молодым мастером Ханом. Вы можете начинать ужинать сами. Не ждите меня. Когда закончите, вам лучше заняться своими делами.

Исполнительный директор Донг понял, что что-то не так, когда услышал это. Они даже ни о чем не успели толком поговорить здесь, а Ке Кебо вот так сразу отказывается возвращаться к ним.

Кто знает, что Хан Чжуоли наговорил ему?

– Брат Ке, режиссер Лян тоже хочет обсудить с тобой сегодня важное дело, – тут же возразил исполнительный директор Донг. – Ты можешь не спеша поговорить с молодым мастером Ханом обо всем, что тебе нужно обсудить. Тебе не нужно беспокоиться о нас. Мы просто будем ждать тебя здесь сколько нужно. Когда вы закончите обсуждение, мы с тобой можем снова встретиться и поговорить.

На другом конце провода улыбка Ке Кебо потускнела.

– Брат Донг, я думаю, ты уже понял, что я имею в виду. Я ничем не могу помочь в деле режиссера Ляна. Я знаю, зачем ты пригласил меня сегодня, но не ставь меня в неловкое положение. По правде говоря, выбирая между ним и нашим кинофестивалем, я бы в любом случае отдал предпочтение кинофестивалю. Я не могу разрушить безупречную репутацию нашего кинофестиваля, которая создавалась годами, или репутацию отечественных режиссеров ради него одного.

– Более того, это дело с самого начала было его ошибкой, – тихо сказал Ке Кебо. – Брат Донг, я отношусь к тебе как к другу. Вот почему я рассказываю тебе свои настоящие мысли. Что же касается Лян Чэнбина, то просто забудь о нем. Брат Донг, если ты тоже относишься ко мне, как к другу, ты не должен ставить меня в трудное положение.

Расстроенный исполнительный директор Донг понял, что дело дошло до точки невозврата. Отношение Ке Кебо резко изменилось, и было уже не таким, как всего несколько минут назад. Он не знал, что такого сказал Хан Чжуоли, что заставило Ке Кебо так решительно взяться за это дело.

– Я понял, – сказал исполнительный директор Донг, – я больше не буду усложнять тебе жизнь.

В любом случае, он был всего лишь посредником. Он уже сделал для Лян Чэнбина все, что мог сделать.

Закончив разговор, исполнительный директор Донг вздохнул и сказал Лян Чэнбину:

– Режиссер Лян, у брата Ке изменились планы, и он больше не сможет вернуться к нам.

– Но... – встревожился Лян Чэнбин, – но разве мы уже не нашли общий язык? Почему господин Ке вдруг изменил свое отношение?

Лян Чэнбин, естественно, догадался, что это Хан Чжуоли как-то повлиял на мнение Ке Кебо.

Однако сейчас Ке Кебо был единственным человеком, который мог ему помочь.

– Это не то, что я могу контролировать. – Поскольку исполнительный директор Донг выполнил свое обещание, он не хотел обсуждать этот вопрос дальше. – Давайте на этом закончим. Я ухожу, мне здесь больше нечего делать.

– Исполнительный директор Донг, вы не можете вот так просто уйти! – встревожено воскликнул Лян Чэнбин, он поспешно схватил управляющего Донга за локоть и сказал: – О моем деле...

Исполнительный директор Донг вежливо, но решительно высвободил свой локоть из его хватки и сказал:

– Вы попросили помочь вам, и я помог вам. Я устроил вам встречу с братом Ке, и моя задача на этом выполнена. Тем не менее, некоторые изменения произошли уже во время нашей встречи, и это уже от меня не зависит. – Исполнительный директор Донг подошел к двери и холодно попрощался: – Режиссер Лян, всего хорошего!

Сказав это, он поспешно ушел, как будто боялся, что Лян Чэнбин будет продолжать приставать к нему с уговорами.

Лян Чэнбин не мог заставить исполнительного директора Донга остаться, но сам уходить не спешил.

Он упрямо ждал, когда Ке Кебо выйдет в коридор.

Спустя долгое время, когда Ке Кебо наелся досыта, он вышел вместе с Ханом Чжуоли.

Лян Чэнбин немедленно бросился ему навстречу.

– Господин Ке!

Ке Кебо сделал вид, что удивлен, увидев здесь Лян Чэнбина, и спросил:

– Режиссер Лян, почему вы еще не ушли?

Лян Чэнбин взглянул на Хана Чжуоли, прежде чем сказать Ке Кебо:

– Господин Ке, я ждал вас все это время. Мне нужно с вами кое-что обсудить. Найдется ли у вас сейчас свободная минутка?

Разве ты не убедилась в этом только что?

– Боюсь, ничего не получится, – смущенно рассмеялся Ке Кебо. – Режиссер Лян, я уже знаю, о чем вы хотели со мной поговорить, – неуверенно добавил он, искоса взглянув на Хана Чжуоли.

Лян Чэнбин увидел проблеск надежды, и быстро предложил:

– Тогда почему бы нам…

– Нет-нет, – улыбнулся Ке Кебо, – я действительно не могу выслушать вас сегодня вечером. Давайте встретимся как-нибудь в другой раз. Что касается вашего вопроса, то я о нем не забыл, не беспокойтесь.

Услышав эти слова, Лян Чэнбин решил, что зря волновался. Он и дальше останется судьей.

Как будто Хан Чжуоли не оказал на Ке Кебо никакого влияния. Или Хан Чжуоли пришел поговорить с ним о чем-то совершенно ином?

Лян Чэнбин посмотрел на Хана Чжуоли и спросил:

– Молодой господин Хан, готовятся ли корпорацией Хан новые инвестиции в кинофестиваль?

Хан Чжуоли холодно взглянул на него и сдержано сказал:

– Все еще находится в стадии предварительного планирования.

Лян Чэнбин кивнул и облегченно вздохнул. Похоже, дело, ради которого Хан Чжуоли так срочно искал Ке Кебо, на самом деле не имело к нему никакого отношения.

Это превосходная новость.

– Хорошо, тогда я больше не буду вас задерживать. – Лян Чэнбин наконец расслабился и улыбнулся. – Господин Ке, когда у вас появится свободное время, я обязательно угощу вас ужином.

Ке Кебо улыбнулся ему. Но будет ли у него когда на это время?

Это трудно сказать.

Но сначала он должен успокоить Лян Чэнбина, а потом обо всем тщательно подумать.

Как будто боясь, что Лян Чэнбин будет продолжать приставать к нему, Ке Кебо, как только подошел к выходу из «Шэн Юэ», сразу попрощался:

– Молодой господин Хан, режиссер Лян, до встречи!

– До свидания, господин Ке, – вежливо ответил Хан Чжуоли.

Лян Чэнбин решил воспользоваться случаем и уйти вместе с Ке Кебо. Однако тот не дал ему такой возможности. Как только его шофер подъехал, он сразу же нырнул в машину.

Проводив Ке Кебо взглядом, Хан Чжуоли сухо сказал:

– Всего доброго, режиссер Лян.

Лян Чэнбин разинул рот, но смог выдавить из себя только:

– Молодой господин Хан, рад был встрече с вами!

Глядя, как Хан Чжуоли садится в свою машину, Лян Чэнбин неожиданно почувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно.

***

Хан Чжуоли вскоре вернулся на виллу. Войдя в особняк, он увидел, что Лу Ман уже ждет его у входа.

– Вернулся? Ты что, напился? – Лу Ман уже достала для него тапочки и наклонилась, чтобы понюхать его, пока он переобувался.

От него исходил легкий аромат красного вина, и это был неплохой запах.

Хан Чжуоли усмехнулся.

– Я выпил немного красного вина.

Еще не закончив переобуваться в тапочки, он притянул девушку к себе и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

Кончик его языка проник в ее рот вместе с ароматом красного вина.

Целуя ее в губы, он тихо спросил:

– Можно мне…

Лу Ман облизала губы и почувствовала во рту вкус красного вина. Оттого ли, что он поцеловал ее, или от вкуса красного вина, ее лицо порозовело.

– Быстро смени обувь и переодевайся. Я приготовлю тебе медовой воды, – смущенно сказала она.

Хан Чжуоли был очень послушен, он освободил Лу Ман, переобулся и пошел в спальню наверху, чтобы переодеться в удобную домашнюю одежду.

Лу Ман принесла наверх медовую воду и поинтересовалась:

– Как прошел ужин? Ты только пил и ничего не ел?

– Я немного поел, но почти ничего не пил. – Хан Чжуоли сделал глоток медовой воды и одной рукой притянул Лу Ман в свои объятия. – Разве ты не убедилась в этом только что?

Лу Ман обеими руками схватила чашку, боясь, что Хан Чжуоли прольет содержимое чашки, если будет обнимать ее вот так.

Подумав о вкусе на языке, девушка вспыхнула, чувствуя, что ей становится невыносимо жарко. Он выпил совсем немного, но сейчас казалось, что это она перебрала и теперь совсем пьяна.

– Похоже, ты выпил немного, – тихо прошептала Лу Ман.

Хан Чжуоли негромко засмеялся, его смех был исключительно соблазнительным.

Лу Ман очарованно взглянула на него и увидела красивый изгиб уголков его губ. С его улыбкой уже было трудно справиться. Его смех заставил ее потерять над собой контроль, и она стала в его руках мягкой и податливой.

Почему бы нам не начать прямо сейчас?

– Я запомнил, что ты мне говорила. Пей меньше спиртного и пей больше питательного бульона, – жарко прошептал Хан Чжуоли ей на ухо.

У Лу Мана не было большого опыта в романтических отношениях, и она не знала, много ли найдется таких мужчин, как Хан Чжуоли, которые настолько серьезно отнесутся к словам своей жены, запомнят их и действительно последуют им.

Она думала, что, наверное, нет.

Иначе, откуда взялось бы так много девушек, которые жаловались на своего собственного парня или мужа?

Такие мужчины, как Хан Чжуоли, были редчайшими сокровищами.

Это просто уровень национального достояния.

Лу Ман незаметно для себя ослабила хватку на чашке, но, к счастью, Хан Чжуоли был начеку и вовремя выровнял ее. Затем девушка увидела, как он залпом выпил из чашки оставшуюся медовую воду.

Лу Ман обхватила ладонями прекрасное лицо мужа, и ее глаза превратились в полумесяцы, когда она рассмеялась от счастья.

– И что же тебя так обрадовало? – улыбнулся он. Однако, видя ее такой счастливой, он тоже был счастлив.

– Ты меня обрадовал! – Лу Ман чувствовала, что не может любить его еще сильнее. – Почему мой муж такой хороший?

Хан Чжуоли резко сжал ее талию, повернул и прижал девушку к себе.

– Это тоже радость для моей жены, но это больно.

Сказав это, он яростно поцеловал Лу Ман в губы, все так же крепко прижимая ее бедра к своим.

Его губы передавали ей сладкий вкус меда и красного вина, опьяняя ее.

Лу Ман страстно обвила руками его шею, пока его руки вызывали искры по всему ее телу. Где бы ее ни касалась его ладонь, она оставляла обжигающе горячее ощущение. От этого ее дыхание сбилось, а грудь сильно вздымалась.

Она невольно ответила на его порыв, и ее руки тоже начали страстно блуждать по его груди и спине. Когда она уже почти добралась до его промежности, Хан Чжуоли внезапно остановился и перехватил ее руку.

Лу Ман всхлипнула от разочарования и попыталась дотронуться до него.

Хан Чжуоли жарко поцеловал ее в губы. Эта девушка словно опьянила его. Он не мог насытиться ею, сколько бы не брал ее.

– Второй курс почти закончился, верно? – «Черт, забудь об этом, до летних каникул осталось еще два месяца!»

Лу Ман была сбита с толку его словами. Она уже ничего не соображала в пылу страсти, и просто машинально ответила на его вопрос:

– Да…

Что касается того, почему он спросил, сколько еще осталось до каникул, ее разум все еще был в тумане, так что она не могла понять этого.

Хан Чжуоли глубоко вздохнул, но все еще чувствовал себя немного беспокойно.

– Как только ты перейдешь на третий курс, мы сможем не предохраняться, чтобы ты могла забеременеть.

Услышав это, Лу Ман сразу же протрезвела.

На самом деле ей тоже не терпелось подарить Хану Чжуоли ребенка. В конце концов, ее муж уже не молод. Хотя старейшины в семье не говорили об этом, они тоже с нетерпением ждали внуков.

Кроме того, так чудесно было бы родить пухленького прелестного малыша.

– Почему бы нам не начать прямо сейчас? – Лу Ман опустила голову и пошевелила пальцами, желая снять «палатку», которая прикрывала «маленького Хана».

Хан Чжуоли быстро схватил ее за руку и не дал ей вызвать неприятности. Сейчас ему было трудно сдерживаться. Он не хотел, чтобы все закончилось в тот момент, когда она расстегнет молнию.

Он не сможет вынести этого позора.

– Мы договорились подождать, пока ты перейдешь на третий курс, – сказал Хан Чжуоли. – Поскольку мы планируем беременность, мы должны отнестись к этому серьезно и подготовиться должным образом. Мы ничего не будем делать необдуманно.

– Тогда почему ты сказал мне об этом сейчас? – Лу Ман больно ткнула его пальцем в грудь и досадливо сказала: – Ты заставил меня волноваться понапрасну... На самом деле ничего страшного, даже если рожу на третьем курсе!

– Не спеши ты так. – Хан Чжуоли наконец сумел обуздать свое желание и сделал глубокий вздох, прежде чем сказать: – Мы только что поженились. Нам нужно насладиться жизнью молодоженов.

Когда у них родится ребенок, даже если они наймут няню, чтобы присматривать за малышом, все равно все будет уже по-другому, не так как сейчас, когда они были только вдвоем.

Хан Чжуоли тоже мечтал о ребенке, но не потому, что ему нужен был наследник, а просто потому, что хотел, чтобы у них с Лу Ман был малыш.

Подумав о своих детях от Лу Ман, он почувствовал, что они будут очень милыми, взяв от родителей самое лучшее.

Замена судьи

На лице своего ребенка он сможет увидеть черты не только Лу Ман, но и самого себя. Думать об этом было очень романтично.

Поэтому в глубине души он чувствовал даже некоторое противоречие. Он просто подождет, пока Лу Ман перейдет на третий курс, прежде чем всерьез задуматься о ребенке.

После этого Лу Ман уже не могла говорить. Ее тело дрожало, как и голос. Она не могла и слова связно произнести, не говоря уже о полном предложении.

Даже когда он пролился, Хан Чжуоли все еще обнимал Лу Ман и не отпускал ее. Он и не думал отстраняться и просто продолжал быть вплетенным в нее.

Лу Ман было тепло на душе и тепло в его руках. Всякий раз, когда она двигалась, она чувствовала его страсть. Это было очень странное чувство. Это не было неудобно; напротив, это делало ее еще больше чувственной.

Лу Ман смущалась шевелиться и, покраснев, рисовала пальцем круги на его груди.

– Давай начнем думать о ребенке, как только наступят мои летние каникулы? Я внимательно все изучила. Есть много вещей, которые следует учитывать, планируя беременность.

– Во время летних каникул? – спросил Хан Чжуоли, глядя на Лу Ман.

– Да. Я все подсчитала. Мои летние каникулы длятся около полутора месяцев. Это не тот период, чтобы точно забеременеть, но это хорошее время для начала. Если нам повезет, мы сможем родить ребенка весной. Тогда погода наиболее комфортная, не слишком холодная или жаркая. Кроме того, я могу оставаться дома с малышом и во время летних каникул.

Сейчас университеты не запрещают студенткам забеременеть. Это разрешено, если девушки уже были совершеннолетними. Обстоятельства в настоящее время не были столь ограничивающими, как раньше.

Из-за Хана Чжуоли директор Лю определенно не стал бы затруднять Лу Ман в этом вопросе. Более того, общество сейчас гораздо более открыто. Студенты также не будут осуждать беременную замужнюю студентку.

Хан Чжуоли тоже думал, что это неплохая идея. Будет как раз подходящее время для того, чтобы Лу Ман летом оправилась после родов и потом закончила учебу. После этого она сможет играть в кино, не откладывая в долгий ящик свою карьеру.

Однако от них не зависело, когда она сможет забеременеть.

– Я понял тебя, – сказал Хан Чжуоли, играя с ее мягким и тонким пальцем.

Однако, думая о том, что они получат раздражающий маленький сверток в ближайшем будущем, после того как перестанут предохраняться во время летних каникул…

Это заставило Хана Чжуоли почувствовать некоторое беспокойство.

Он хотел иметь ребенка от Лу Ман, но он не хотел иметь беспокойного ребенка, который будет мешать ему проводить время с женой.

Хан Чжуоли подумал об этом и решил, что они могут просто оставить ребенка на попечение бабушки Хан.

Как бы то ни было, старой мадам Хан это точно понравится. С няней, которая будет ухаживать за ребенком, все, что нужно было делать старушке, это просто играть с правнуком.

***

На следующий день Ке Кебо с утра позвонил Сунь Ю.

– Режиссер Сунь, после некоторого обсуждения мы решили, что Лян Чэнбин действительно не имеет права продолжать быть судьей на кинофестивале. Поэтому мы приняли решение исключить имя Лян Чэнбина из списка судей. Мы уже срочно связались с режиссером Чэнь Цзылуном. Он заменит Лян Чэнбина в жюри конкурса, – сообщил ему Ке Кебо.

– Хорошие новости. А когда режиссер Чэнь займет свое место? – спросил Сунь Ю.

– Уже сегодня он стал судьей. Сможет ли судейская коллегия возобновить свою работу с сегодняшнего дня? – спросил Ке Кебо.

– Конечно, – ответил Сунь Ю. – Я свяжусь с остальными прямо сейчас и мы продолжим работу сегодня днем.

– Хорошо, тогда я дам знать режиссеру Чэню, – сказал Ке Кебо.

Закончив разговор, Сунь Ю немедленно позвонил Чжи Чэну и Янь Чжицин. Каждый из них связался с Гао Цзишань и остальными двумя судьями после этого.

В то же время официальные каналы рекламы кинофестиваля также объявили, что, к сожалению, они сняли статус судьи с Лян Чэнбина по независимым причинам, и его в жюри кинофестиваля заменил Чэнь Цзылун.

Лян Чэнбин еще не видел этого объявления. Он готовился пойти на кинофестиваль в отведенную ему судейскую комнату и работать как обычно.

Вы забыли о Лу Ман?

Ха-ха!

Разве трио Сунь Ю не донесло на него?

Была ли от этого какая-то польза?

Подождите, пока он не появится сегодня в офисе. Он бы чертовски их разозлил.

Увы, он только успел переобуться и даже не успел выйти из дома, как ему позвонил Ке-Кебо.

– Господин Ке. – Лян Чэнбин самодовольно улыбнулся, приветствуя его. – Зачем вы мне позвонили? Я как раз собирался идти в офис судей.

Ке Кебо вежливо сказал:

– После обсуждения с оргкомитетом мы приняли решение лишить вас статуса судьи коллегии. Вас заменит Чэнь Цзылун. Мы уже объявили об этом общественности. Режиссер Лян, вам незачем приходить. Вы можете свободно сосредоточиться на своем творчестве.

Выражение лица Лян Чэнбина изменилось. Он был совершенно ошеломлен, и телефон чуть не выскользнул у него из рук.

– Господин... Господин Ке, что вы хотите этим сказать?! Вы не предупредили меня об этом заранее! Вы вышвырнули меня просто так? Вы даже напрямую сделали заявление для общественности! Не слишком ли вы много берете на себя?!

Лян Чэнбин был в ярости. К тому же, прошлым вечером Ке Кебо лично сказал ему, чтобы он не беспокоился. Неужели он хотел, чтобы он ушел, не поднимая шума?

Лян Чэнбин сжал свой телефон и хотел уже поругаться с Ке Кебо, когда услышал, как тот сказал:

– Вчера, когда молодой мастер Хан был рядом, было много такого, о чем было неудобно говорить. Более того, я хотел сохранить для вас лицо, режиссер Лян. Это будет выглядеть нехорошо, если посторонние услышат о вашем судействе, и это к тому же запятнает вашу репутацию. Режиссер Лян, я очень внимателен к вам, вы тоже должны подумать обо мне.

– Это факт, что вы злоупотребили своей властью судьи. Если я оставлю вас в жюри, и дело раскроется, репутация нашего кинофестиваля будет подорвана. Я не могу рисковать имиджем кинофестиваля только из-за вас одного, – тихо добавил Ке Кебо.

– Вы не верите моим словам? – Лян Чэнбин все еще упрямо настаивал на своем.

– Хе-хе, а вы думали, я вам вот так просто поверю на слово? Я сразу же провел расследование, как только узнал о вето. Вы все еще будете отрицать злоупотребление властью?

– Даже если это так, разве все не будет хорошо, если никто об этом не проболтается? Те несколько судей из жюри не скажут этого публично. Они судьи кинофестиваля – если бы репутация кинофестиваля пострадала, они оказались бы самыми большими неудачниками. Все награды определяются судьями. Если со мной что-то случится, они тоже не смогут выйти чистыми из этого дела. Они будут рассматриваться как сообщники или соучастники моего злоупотребления властью. У меня не будет хорошего конца, но и им от этого лучше не станет. – Лян Чэнбин даже не потрудился больше прикрыться. Он прямо признался, что злоупотребляет своим авторитетом. – Если они достаточно умны, то будут немы как рыба. Скандал не принесет им никакой пользы.

Ке Кебо был так взбешен, что ему захотелось рассмеяться.

Он был благодарен судьбе, что послушался Хана Чжуоли и вышвырнул Лян Чэнбина из судейской коллегии. В противном случае, учитывая бесстыдную и своенравную практику Лян Чэнбина, кто знает, какие еще скандалы могли бы вспыхнуть на кинофестивале на этот раз?

Ясно, что если бы он прикрыл Лян Чэнбина, злоупотребление правом вето в один голос было бы только началом.

Учитывая отношение Лян Чэнбина только что, он точно знал, что тот ничуть не сожалел об этом инциденте.

Возможно, в будущем он будет поступать и похуже.

Теперь Ке Кебо особенно сожалел. Почему он вообще выбрал Лян Чэнбина в качестве одного из судей?

Ке Кебо поджал губы и сказал:

– Другие судьи могут решить скрыть инцидент в своих личных интересах и не сообщать об этом общественности. Однако вы забыли о Лу Ман, которая на этот раз стала прямой жертвой ваших действий?

– Из-за вас она потеряла шанс быть выбранной в номинации «Лучшая женская роль второго плана». Учитывая дерзкий нрав Лу Ман, она определенно не станет молчать по этому поводу. Вы забыли, что она делала в прошлом и каких результатов добилась? – Если он забыл, Ке Кебо не возражал напомнить ему об этом. – Другие, возможно, будут помалкивать, но Лу Ман не будет молчать в этой ситуации. Следовательно, у нас нет иного выбора, кроме как отменить ваше назначение судьей.

Услышав такое, любой бы разозлился!

– Такой престижный кинофестиваль боится Лу Ман? – злобно усмехнулся Лян Чэнбин.

– Да, мы действительно боимся способностей Лу Ман работать с общественным мнением. Ей не нужно ни в чем идти против кинофестиваля. Ей просто нужно убедиться, что репутация нашего кинофестиваля пойдет коту под хвост. Это то, что она наверняка сможет сделать. Режиссер Лян, в официальном публичном заявлении мы не указали причину, по которой мы поменяли судей, чтобы сохранить лицо для вас. Просто примите это так, как будто ваши достижения недостаточно хороши. Если вы настаиваете на продолжении этого дела, мы можем только раскрыть общественности истинную причину вашего ухода.

Ке Кебо уже предельно ясно выразился по этому поводу. Что еще мог возразить Лян Чэнбин?

Он мог только закончить разговор в гневе.

***

Сунь Ю и остальные собрались в зале заседаний судей и встретились с Чэнь Цзылуном, чтобы начать работу.

Лу Ман увидела объявление в Интернете об отмене статуса судьи Лян Чэнбина и поняла, что это было результатом того, что Хан Чжуоли вчера срочно встретился с Ке Кебо.

Она не знала, как Хану Чжуоли удалось добиться этого. Ему даже было под силу вмешаться в проведение всемирно известного кинофестиваля.

Хан Чжуоли объяснил это так:

– Корпорация Хан также имеет инвестиции в этот кинофестиваль.

Лу Ман: «…»

Тогда был ли какой-то аспект индустрии развлечений, в котором корпорация Хан не участвовала?

Словно прочитав ее мысли, Хан Чжуоли серьезно задумался и самоуверенно сказал:

– Я так не думаю.

Лу Ман: «…»

Услышав такое, любой бы разозлился!

Но это было действительно впечатляюще!

Поскольку сегодня было воскресенье, у обоих не было особых дел, поэтому они отправились в старый особняк навестить бабушку и дедушку Хана Чжуоли.

Двое старичков также видели последний эпизод «Классика Кино».

Как только Лу Ман вошла в дом, старая мадам Хан тут же подняла большой палец, одобрительно глядя на девушку, и восторженно воскликнула:

– На этот раз Сяо Ван выступил блестяще! Теперь мне больше не придется спрашивать тебя, как уживаются твоя мама и Сяо Ван. Один взгляд, и я могу сказать, что у них все отлично!

Лу Ман улыбнулась и кивнула. Ее глаза были полны безудержной радости.

Теперь Ся Цинвэй почти поправилась, она чувствует себя хорошо и может провести остаток дней с любовью всей своей жизни. Лу Ман, безусловно, была той, кто чувствовал себя счастливее всех за нее.

– Да, бабушка. Сейчас у них действительно сложились хорошие отношения. Они оба так внимательны друг к другу и все время думают друг о друге. До сих пор они даже ни разу не поссорились. – Лу Ман улыбалась так, что ее глаза тоже превратились в полумесяцы.

Ван Цзюхуай всецело баловал Ся Цинвэй, как будто она была маленькой девочкой. Неудивительно, что в последнее время Ся Цинвэй выглядела все моложе и моложе.

– Я понимаю, что у Сяо Ся и Сяо Вана сейчас медовый месяц, поэтому я не просила их навестить нас. Как только их медовый месяц закончится, я приглашу их приехать и поболтать с нами, – сказала старая мадам Хан.

– Конечно, – Лу Ман кивнула и пообещала: –Я скажу об этом папе и маме, когда вернусь.

Услышав, как естественно Лу Ман произнесла слово «папа», старый мистер Хан понял, что она не просто притворялась рядом с ним во время шоу. Судя по поведению девушки, он мог сказать, что она действительно относилась к Ван Цзюхуаю как к своему отцу. Она совсем не испытывала к нему неприязни, и по тому, как она говорила о нем, можно было сказать, что она приняла его.

– Теперь ты официально называешь Цзюхуая папой? – задумчиво спросил старый мастер Хан.

– Да. – Лу Ман тепло улыбнулась. – Это было что-то, что я никак не ожидала и никогда об этом не думала, и папа даже вынужден был сам начать об этом разговор. Я уверена, что вы знаете о трагедии папы и мамы. Вот почему я боялась, что мое существование будет занозой в его сердце. Если он увидит меня, то вспомнит о своих сожалениях, и я стану стеной между ним и моей мамой.

– Оказалось, что я была слишком озабочена. Мой папа – человек с великодушным сердцем и очень снисходительный. Ему все равно, кто мой отец. Он только признает мою мать как женщину, которую любит, а меня – как дочь женщины, которую любит. Поэтому он обращается со мной так, словно я его родная дочь. Несмотря ни на что, он всегда будет смотреть на все для меня с точки зрения отца. – Лу Ман все еще была тронута, когда рассказывала об этом сейчас. – Он такой замечательный родитель и глава семьи – он образец для подражания и образец отца, о котором я всегда мечтала. Я очень хочу называть его папой.

Приросшие мочки ушей

Старая мадам Хан вздохнула.

– Цзюхуаю приходится нелегко. У него нет собственных детей, но он все равно любит тебя, как родную дочь. Кстати говоря, всем в вашей семье пришлось нелегко. Вот почему вы трое теперь стали семьей. У Цзюхуая нет дочери, поэтому судьба подарила ему тебя как дочь. Твой настоящий отец так же хорош, как и несуществующий, вот почему у тебя теперь появился такой выдающийся отец, как Цзюхуай. Это действительно счастливый конец для всех вас.

Пока они разговаривали, приехала Линь Лие с невесткой, и Ся Исинь вошла с сыном на руках.

В тот момент, когда она увидела Хана Чжуоли и Лу Ман, Ся Исинь была немного шокирована. Казалось, она тут же что-то вспомнила, и лицо ее вытянулось.

– Вы тоже здесь, – голос старой мадам Хан звучал довольно восторженно.

Когда Ся Исинь села, бабушка Хан начала играть с Хан Линькаем, который сидел на руках у матери.

Лу Ман заметила, что кулон из пчелиного воска, подаренный Ся Цинвэй, Хан Линькай больше не носит. Однако Лу Ман это не беспокоило. Такой аксессуар не нужно носить все время.

Увы, Ся Исинь, казалось, почувствовала взгляд Лу Ман или что-то в этом роде и внезапно повернулась к ней со странной улыбкой на лице.

– Я не ожидала, что Чжуоли тоже будет здесь. Вы оба, кажется, все время вместе.

Линь Лие почувствовала, что слова Ся Исинь звучат странно, и сказала:

– Они молодожены, конечно, они должны быть вместе.

– Я имею в виду, что, хотя сегодня воскресенье, Чжолинь все еще сильно занят работой. Он всегда уходит из дома рано и возвращается поздно. У Чжуоли действительно так много свободного времени? – Ся Исинь явно завидовала.

Куда бы ни пошла Лу Ман, Хан Чжуоли будет следовать за ней. Как бы он ни был занят, он все равно найдет время, чтобы сопровождать ее.

Она даже слышала, что когда Лу Ман уезжала на съемки кино, Хан Чжуоли так был загружен работой в городе В, что почти не спал, но все равно ему удавалось выкроить время и съездить к Лу Ман.

А как же Хан Чжолинь?

У него, казалось, была бесконечная работа, и он всегда отказывался побыть рядом с ней.

Лицо Хана Чжуоли сразу посуровело. Он совсем не считал нужным сдерживаться и сказал:

– У Ман-Ман хороший характер, и она очень внимательна ко мне. Она никогда умышленно не просит меня сопровождать ее и даже надеется, что я смогу больше отдыхать, когда у меня будет свободное время. Она такая милая жена, которая так заботится обо мне – конечно, я должен проводить с ней больше времени.

Улыбка Ся Исинь стала почти кривой. Хан Чжуоли говорил, что она не была привлекательной и вместо этого была невнимательной к мужу!

Даже Линь Лие, которая была очень уживчивым человеком, была недовольна. Она повернулась и, понизив голос, сказала Ся Исинь:

– Если ты не умеешь говорить, не открывай рот! Чжолинь занят и не имеет времени составить тебе компанию. Если у тебя есть какие-то претензии к нему, иди и скажи ему об этом. Даже если ты захочешь поссориться с ним, я не встану на его сторону. Но не вымещай свой гнев на Лу Ман, которая тут совсем не причем!

Ся Исинь опустила голову и молчала, но ее несчастье было написано на лице.

Лу Ман подумала, что это странно.

– Старший брат не вернулся в Европу?

– Я его не отпустила, – фыркнула старая мадам Хан. – Мы уже такие старые. Кто знает, сколько времени у нас осталось, чтобы удержать наших детей рядом с нами? Ему не нужно лично руководить компанией в Европе. Я сказала ему остаться здесь и проводить больше времени с семьей, чтобы этот трудоголик не тратил все свое время на работу и не пренебрегал своими родными.

Лу Ман кивнула, и ее взгляд упал на Хан Линькая в объятиях Ся Исинь.

Хан Линькай повернулся, чтобы поиграть с волосами матери. Лу Ман заметила, что у него были приросшие мочки ушей.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Хана Чжуоли, а затем на Лин Лие, прежде чем посмотреть на двух старейшин.

Казалось, что у всех членов семьи Хан мочки ушей были отделены, но только не у Хан Линькая.

Лу Ман решила, что, возможно, Хан Линькай пошел в Линь Лие.

Сомнение

Из-за странного поведения Ся Исинь даже старики чувствовали себя неловко и почти не общались с ней. Линь Лие была заинтересованной особой и поэтому часто брала с собой Ся Исинь.

Старая мадам тайком сказала Линь Лие:

– В следующий раз, когда надумаешь нас навестить, больше не приводи сюда свою невестку.

– Я понимаю. Я больше не буду брать ее с собой к вам. – Линь Лие и представить себе не могла, что Ся Исинь может быть такой мелочной.

Ее муж был занят и не мог сопровождать ее, поэтому она так странно вела себя и вымещала злость на другой невестке, которая была тут совсем не причем.

Как же неприятно!

Линь Лие сразу засобиралась домой, решив, что она никогда больше не приведет невестку в дом старейшин.

Лу Ман и Хан Чжуоли остались, но из-за странных обид Ся Исинь всем было немного неловко.

К тому же, Лу Ман была не в своей тарелке из-за того, что эта размолвка заставила Линь Лие уйти так рано.

Поскольку они не хотели нарушать послеобеденный сон дедушки и бабушки, они закончили обед и почти сразу тоже ушли.

На самом деле Ся Исинь не знала, что Хан Чжуоли не всегда сопровождал жену. У него тоже было очень мало свободного времени.

Кроме того, он редко отдыхал.

– Куда мы пойдем дальше? – спросил Хан Чжуоли, когда шел, держа Лу Ман за руку. – Похоже, мы уже давно не ходили на свидание.

Они только поженились, но уже вели себя как старая пара.

Поскольку Лу Ман была внимательна к нему, обычно, когда у него выпадал выходной, она оставалась с ним дома, чтобы он мог расслабиться и хорошо отдохнуть.

В результате у них оставалось все меньше и меньше шансов пойти на свидание.

– А давай пойдем в парк аттракционов? – предложила Лу Ман, настороженно взглянув на Хана Чжуоли.

Учитывая его зрелость, было довольно трудно представить его развлекающимся в тематическом парке.

– У меня не было возможности повеселиться там, поэтому я хочу сходить туда, – извиняющимся тоном добавила Лу Ман.

Губы Хан Чжуоли дрогнули. Юный возраст его жены уже начинал сказываться.

– Тогда пойдем в парк аттракционов, – кивнул он.

Они сели в машину. Однако по какой-то причине Лу Ман не могла забыть, что у Хан Линькая не было отделенных мочек ушей.

– У старшего брата есть мочки ушей, верно? – неожиданно для себя спросила она.

– Да, – Хан Чжуоли дотронулся до своего уха, – у всех в семье Хан обычные мочки ушей.

Лу Ман кивнула и попыталась уговорить себя, что она опять слишком много думает.

– Что случилось? – Хан Чжуоли не верил, что девушка заговорит об этом без причины.

– Ничего особенного. – Лу Ман покачала головой и решила выбросить это из головы

Хан Чжуоли сжал ее руку.

– Врушка! – ласково сказал он.

Даже если он не использовал свою способность главы семьи, и полагался только на свое понимание характера Лу Ман, он также мог легко сказать, что она утаивает правду.

К тому же, его способность главы семьи давала ему возможность различать, лжет человек или нет.

– Меня почему-то мучает одна мысль, – вздохнула Лу Ман и беспомощно объяснила: – Я заметила, что у Линькая приросшие мочки ушей. Однако у старшего брата обычные уши, и у Ся Исинь тоже. Я подумала, что это странно, но я также видела, что у тети Лие тоже приросшие мочки ушей. Возможно, Линькай пошел в тетушку, ведь у дяди мочки отделены, а у тети прикреплены. Старший брат, вероятно, получил доминирующую черту. Так что неудивительно, что у Линькая мочки ушей тоже приросшие.

Однако сразу после того, как Лу Ман сказала это, лицо Хана Чжуоли неожиданно вытянулось.

– Нет. Если это член семьи Хан, у этого человека всегда отделенные мочки ушей. Однако в семье Хан рождается не так уж много дочерей. В поколении моего деда и отца, как и моем, родились только сыновья. Даже если дочерей в нашей семье было мало, чтобы судить о девочках, у мальчиков в семье Хан должны быть мочки ушей.

– В семье Хан нет ничего необычного в том, что у отца есть мочки ушей, а у матери нет. Однако у ребенка всегда обычные мочки ушей. Я не могу дать этому научного объяснения, но это на самом деле так и раньше не было никаких исключений из этого правила, – сказал Хан Чжуоли серьезным голосом.

Лу Ман немного нервничала, немного сожалела, и думала, что, возможно, было бы лучше, если бы она промолчала о своих сомнениях.

Это была лишь небольшая разница, и она могла ничего не значить. Но теперь ребенок мог попасть в беду только из-за ее сомнений, а это совсем нехорошо.

Ссора

– В этом нет никакой уверенности, не так ли? – Лу Ман взяла Хана Чжуоли за руку. – Ты… Не принимай мои слова близко к сердцу. Я просто из любопытства спросила об этом.

– Не волнуйся, я не буду торопиться с выводами и осуждать невиновных людей. – Хан Чжуоли улыбнулся, чтобы успокоить ее, сжав ее мягкую ладонь. – Но поскольку есть сомнения, всегда полезно проверить их, чтобы быть уверенными. Если это окажется недоразумением, мы можем быть совершенно спокойны. Однако если…

Даже Хан Чжуоли не хотел озвучивать такую возможность. Атмосфера стала холодной.

– Моя семья не может быть оскорблена и опозорена. Мой старший брат тоже не должен быть так унижен.

Лу Ман сжала руку Хана Чжуоли и тихо сказала:

– Понимаю.

В этом случае Хан Чжуоли решил все сделать сам, чтобы никто другой не узнал об этом. В конце концов, это личное дело семьи Хан, и оно касается отцовства Хан Чжолиня.

Даже если была хоть малейшая возможность, что подозрения окажутся правдой, он не мог позволить Хан Чжолиню чувствовать себя униженным и опозоренным.

Хан Чжуоли на время отложил это дело и направил машину в тематический парк в соответствии с первоначальным планам.

В результате, когда они были уже на полпути, Лу Ман внезапно получила звонок от Ван Цзюхуая.

– Папа? – Лу Ман взяла трубку.

– Ман-Ман, – голос Ван Цзюхуая казался исключительно робким и смущенным.

– Что случилось? – Это был первый раз, когда Лу Ман услышала, как Ван Цзюхуай говорит так несмело, и сразу же заинтересовалась.

– Э-э... Я звоню тебе, потому что сильно разозлил твою маму. Ты сейчас свободна? Если ты свободна, пожалуйста, срочно приезжай и помоги мне, – жалобно попросил Ван Цзюхуай, и его голос звучал все тише и тише.

Если у Ван Цзюхуай не было другого выбора, кроме как попросить Лу Ман о помощи, было ясно, что он вызвал нешуточный гнев Ся Цинвэй.

Если бы у них была простая размолвка между мужем и женой, Ван Цзюхуай определенно не стал бы просить Лу Ман о помощи.

Более того, их отношения были исключительно хорошими с тех пор, как они снова встретились. Не говоря уже о том, что они все еще смущались и краснели, они до сих пор не сказали друг другу даже ни одного резкого слова.

Поскольку они потеряли так много времени, они никогда открыто не говорили об этом друг другу, но оба знали, что не хотят тратить свое время вместе на ссоры. Вместо этого они хорошо проводили время друг с другом и старались изо всех сил наверстать упущенное.

Слишком трудно заставить их ссориться.

Теперь, когда они вдруг поругались, Лу Ман почувствовала, что это действительно серьезное дело.

– Я приеду прямо сейчас, – быстро сказала она.

– Что толку звать дочь на помощь! Даже если она вернется, это тебе ничем не поможет! – На другом конце провода раздался ледяной насмешливый голос Ся Цинвэй.

Похоже, на этот раз она действительно вышла из себя.

Кто знает, что сделал Ван Цзюхуай, чтобы так сильно разозлить жену? Учитывая ее спокойный нрав, как она могла настолько разгневаться на него?

Лу Ман уже собиралась заговорить, когда Ся Цинвэй выхватила телефон у мужа и строго сказала ей:

– Ман-Ман, тебе не нужно приезжать. Это наши дела с твоим отцом. Не вмешивайся!

– Мама, что происходит? Почему ты так злишься? – обеспокоенно спросила Лу Ман.

Она не могла поверить, что Ван Цзюхуай сделал что-то такое, что обидело Ся Цинвэй.

– Ничего страшного, я вешаю трубку. – Ся Цинвэй закончила разговор и сердито сказала мужу: – Ты думаешь, тебя спасет то, что ты попросил Ман-Ман вернуться? Она тоже не встанет на твою сторону!

Растерянная Лу Ман услышала короткие гудки в трубке, но не стала перезванивать.

Лучше срочно вернуться домой и поговорить лично.

– Что случилось? – спросил Хан Чжуоли.

Он не мог ясно слышать, о чем по телефону говорили Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай, но слышал, что они говорили на высоких тонах.

– Родители поссорились, но я не знаю почему, – объяснила Лу Ман. – Похоже, сегодня мы так и не попадем на свидание.

Не прячься за спину своей дочери!

Хан Чжуоли рассмеялся:

– Тогда давай сначала вернемся к твоим и все узнаем.

Хан Чжуоли повернул руль, чтобы сменить полосу движения, и они помчались в Сад Йи.

Когда они добрались до дома, Лу Ман на бегу просто прижала свой палец, чтобы отпереть дверь при помощи отпечатка, поскольку в доме уже переключились на биометрический замок по отпечаткам пальцев.

В тот момент, когда они шагнули через порог квартиры, они услышали, как Ся Цинвэй в гневе ругалась:

– Ван Цзюхуай, не смей говорить, что ты делаешь это для моего же блага! Ты не уважаешь меня! Ты дал мне слово, но на самом деле решил обмануть!

Лу Ман была ошеломлена. Она редко видела маму такой злющей.

Сколько она себя помнила, Ся Цинвэй так сильно выходила из себя, только когда Лу Циюань хотел причинить боль ей, Лу Ман. Только в этом случае ее мама превращалась в огнедышащего дракона.

Сердце девушки вдруг екнуло. Может быть, Ван Цзюхуай действительно сделал что-то такое, что разочаровало Ся Цинвэй?

Если бы это было не так, Ся Цинвэй не сказала бы, что Ван Цзюхуай обманул ее.

– Нет, я беспокоюсь о твоем здоровье, – послышался также голос Ван Цзюхуая, и в нем совсем не было злости. Как бы ни ярилась его жена, он не сердился и лишь терпеливо продолжал уговаривать ее нежным голосом.

– Я лучше твоего знаю, состояние своего здоровья! Я знаю, что уже в полном порядке! – Ся Цинвэй готова была взорваться.

Учитывая характер Ван Цзюхуая, что бы она ни говорила, он не рассердится, но и прислушиваться к ней не станет.

Это было похоже на бокс с сахарной ватой – абсолютно бесполезное занятие.

– Цинвэй, я не хочу рисковать! Я не могу себе представить, что буду делать, если ты действительно… и это все из-за меня! – сказал Ван Цзюхуай.

– Кто сказал – рисковать? Мы даже съездили в больницу, чтобы обследоваться, и доктор тоже сказал, что я в порядке! – сердито возразила Ся Цинвэй. – И это не то, из-за чего я злюсь! Я вне себя из-за того, что ты твердо пообещал мне, но все же тайком решился на такое, а мне собирался продолжать лгать! Ван Цзюхуай! Ты обещал мне, что никогда не будешь обманывать меня! Если не собирался быть честным со мной, лучше бы совсем не обещал мне ничего!

Чем дольше Лу Ман слушала, тем больше она запутывалась. Она жалобно взглянула на Хана Чжуоли и прошла с ним в гостиную.

– Папа, мама, я дома, – поздоровался она с родителями.

– Ман-Ман! – Ван Цзюхуай наконец вздохнул с облегчением. Видеть Лу Ман было все равно, что видеть спасителя своей жизни. Он тут же подбежал и спрятался за спиной девушки.

Хан Чжуоли: «…»

Ему сейчас нестерпимо хотелось вытолкнуть Ван Цзюхуай взашей.

Он уже такой старый – зачем он пытается вести себя как ребенок?

Лу Ман: «…»

Она никак не ожидала, что Ван Цзюхуай может быть таким милым.

Услышав спор Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй, хотя Лу Ман не могла сказать, что именно произошло, по крайней мере, теперь она была уверена, что это не было чем-то морально неправильным.

Ван Цзюхуай не сделал ничего, чтобы подвести Ся Цинвэй. Они ругались явно не из-за его измены. Иначе Ван Цзюхуай вряд ли отважился бы обратиться к ней за помощью.

Учитывая то, каким порядочным человеком был Ван Цзюхуай, если бы он действительно изменил Ся Цинвэй, у него не хватило бы совести встретиться с приемной дочерью лицом к лицу.

Пока это было так, Лу Ман чувствовала, что будет нетрудно помирить родителей. Ее учащенное сердцебиение, которое началось, едва она переступила порог, наконец-то начало успокаиваться.

Ся Цинвэй сердито посмотрела на Ван Цзюхуая и строго сказала:

– Не прячься за спину своей дочери!

Даже если Ся Цинвэй ссорилась с Ван Цзюхуаем, услышав эти слова, Лу Ман все равно не смогла удержаться от смеха. Это были слова, которые только члены семьи могли сказать друг другу.

– Разве я не говорила тебе не приходить? – спросила Ся Цинвэй, холодно посмотрев на Лу Ман.

– Вы так сильно ссоритесь, как же я могу не прийти? – Лу Ман не отступила, как положено послушной дочери, и продолжала стоять, позволяя Ван Цзюхуаю прятаться за ее спиной.

Напротив, Хан Чжуоли чувствовал себя крайне неуютно. Он искоса взглянул на нашкодившего тестя, прежде чем двинуться за спину Лу Ман.

Всякий раз, когда он делал шаг в сторону Ван Цзюхуая, тот вынужден был невольно отступать на шаг в сторону.

Хан Чжуоли продолжал шаг за шагом приближаться к нему, а Ван Цзюхуай – отступать в сторону. Лу Ман была такой тощей, что за два шага ему удалось выдавить Ван Цзюхуая.

Когда Ван Цзюхуай отреагировал, человек, который стоял за спиной Лу Ман, уже превратился в Хана Чжуоли.

Я вовремя это обнаружила, и он не преуспел

Осознав, что произошло, Ван Цзюхуай потрясенно уставился на зятя с открытым ртом и выпученными от возмущения глазами.

Даже Ся Цинвэй, которая все еще злилась на мужа, едва удержалась, чтобы не расхохотаться над его комичной реакцией.

Кто когда-нибудь был так обижен своим собственным зятем?!

Ван Цзюхуай свирепо посмотрел на Хана Чжуоли, но тот совсем не испугался. Ван Цзюхуай все еще был в беде – ему пока не удалось выпросить прощение у Ся Цинвэй. Он сам заварил эту кашу – как он мог тратить время на то, чтобы обиженно смотреть на него? Хан Чжуоли всем видом дал понять, что ему все равно, и уставился прямо перед собой, полностью игнорируя несчастье тестя.

Ван Цзюхуай: «…»

Хан Чжуоли был таким хорошим названным племянником. Как он мог так взбеситься после того, как стал его зятем?

Лу Ман молча наблюдала за взаимодействием Хана Чжуоли и Ван Цзюхуая. Похоже, ей больше не нужно беспокоиться об отчиме. Он все еще был в настроении поддразнивать Хана Чжуоли!

Девушка проигнорировала их обоих и спросила Ся Цинвэй:

– Мама, что именно у вас стряслось?

Когда Ся Цинвэй услышала этот вопрос, ее едва сдерживаемый гнев вспыхнул с новой силой.

– Цинвэй, не сердись! – поспешно вставил Ван Цзюхуай. – Ты можешь побить меня, если это поможет тебе выпустить пар, но, пожалуйста, не причиняй вреда своему здоровью.

– Почему ты не подумал об этом, когда тайком сбежал на вазэктомию? – вспыхнула Ся Цинвэй, внезапно бросив бомбу.

И Лу Ман, и Хан Чжуоли подпрыгнули на месте.

– Папа, ты ходил делать вазэктомию? – не своим голосом взвизгнула Лу Ман.

– К счастью, я вовремя это обнаружила, и он не преуспел, – едва сдерживаясь, процедила Ся Цинвэй.

Сказав это сейчас, она снова испугалась до обморочного состояния.

Если бы все случайно не обнаружилось, и Ван Цзюхуай успел сделать операцию, было бы уже слишком поздно! У Ван Цзюхуая никогда не было собственных детей, и теперь он собирался сделать вазэктомию. Как она могла это вынести?!

– Папа, а зачем тебе вазэктомия?! – Лу Ман сверкнула большими глазами. – Неудивительно, что мама сердится, что ты вообще себе думаешь?! Даже я злюсь!

Ван Цзюхуай не знал, как объяснить это дочери. Он всегда боялся, что если бы у него и Ся Цинвэй родился свой ребенок, то это было бы нечестно по отношению к Лу Ман.

– Я хочу ребенка, – устало произнесла Ся Цинвэй. – Твой отец всегда был один, пока у него не появились мы с тобой, настоящая семья. Но, в конечном счете… – Ся Цинвэй вздохнула. – У него нет собственного ребенка. И я хочу родить ему ребенка.

Ван Цзюхуай не смел поднять глаз на Лу Ман.

– Это же здорово! – радостно воскликнула девушка.

И вдруг Ван Цзюхуай понял, что его совсем не удивила реакция приемной дочери. Это было полностью в пределах ожиданий. Он также понял, что все время беспокоился о том, сможет ли Лу Ман это принять. Но на самом деле он в глубине души всегда верил, что Лу Ман согласится на это.

Он также всецело верил в Лу Ман.

– Вот видишь! Я же говорила, что Ман-Ман обязательно поддержит меня! – Ся Цинвэй сердито посмотрела на мужа.

Ван Цзюхуай беспомощно улыбнулся и объяснил Лу Ман:

– Но я беспокоюсь о здоровье твоей мамы, которое не такое уж крепкое. Особенно опасно, когда женщина в возрасте – от беременности и до родов она сильно рискует. Тело твоей мамы раньше было не в лучшем состоянии, и теперь, когда она наконец-то снова здорова, я все еще не могу не волноваться. Беременность отнимает много энергии и сил, и даже если женщина находится в добром здравии, роды определенно скажутся на ее здоровье, не говоря уже о том, что твоя мама всегда была слабенькой.

– Если отбросить в сторону все опасности беременности, даже если она благополучно выносит ребенка до нужного срока, как насчет родов? А после благополучных родов? Что, если ее тело не выдержит и она снова заболеет? – Ван Цзюхуай твердо посмотрел на Ся Цинвэй. – Я вернулся и остался только для того, чтобы проводить вместе с тобой больше времени, а не для того, чтобы ты рисковала своей жизнью, чтобы родить мне ребенка и сократить наши совместные дни.

Ты говоришь так, будто я заставляю тебя иметь ребенка!

– Почему ты так уверен, что у меня обязательно будет трудная беременность и трудные роды?! – возмущенно спросила Ся Цинвэй.

– Потому что я переживаю за тебя. Даже если есть один процент вероятности, для меня это то же самое, что и стопроцентная вероятность. – Ван Цзюхуай смотрел прямо в глаза Ся Цинвэй. – На самом деле, родной ребенок для меня не так уж важен.

У меня есть Ман-Ман – этого достаточно.

Ся Цинвэй была в ярости.

– Ты говоришь так, будто я заставляю тебя иметь ребенка!

Лу Ман наконец-то все поняла.

– Итак, папа, поэтому ты пошел на вазэктомию?

Ся Цинвэй заговорила раньше, чем Ван Цзюхуай успел открыть рот.

– Вообще-то мы уже договорились, что сначала пойдем в больницу и проведем полное обследование. Если не будет никаких противопоказаний и доктор скажет, что мы можем иметь детей, тогда мы попробуем. Более того, в нашем возрасте мы даже не уверены, что сможем зачать ребенка. Так что пусть все идет своим чередом и природа делает свое дело.

– Твой отец сразу согласился со мной, – продолжала рассказывать дочери Ся Цинвэй, – поэтому мы отправились в больницу, чтобы пройти обследование – не обычное, заметь, а полное обследование, которое проверяет каждую потенциальную болезнь и каждую отдельный орган. Заключение показало, что со мной все в порядке, и я в норме. Даже доктор сказал, что если я буду хорошо отдыхать и соблюдать режим дня, нет никаких препятствий, даже если я хочу детей. Твой отец тогда тоже спорить не стал.

– Но он так хорошо скрывал от меня свои истинные намерения в последние дни! Даже тайком улизнул в больницу, где сегодня все было готово к операции по стерилизации! Если бы из больницы не позвонили мне, потому что им требовалась подпись члена семьи, я бы даже не узнала об этом! – Ся Цинвэй сердито посмотрела на мужа. – Я в полном бешенстве!

– Папа, как ты… – Лу Ман не ожидала такое услышать и не знала, что теперь сказать.

Однако она не была такой как Ся Цинвэй.

Ся Цинвэй думала о Ван Цзюхуае и хотела, чтобы у него был собственный ребенок.

Но Лу Ман видела более широкую картину.

Она вдруг поняла, что Ван Цзюхуай готов отказаться от собственного ребенка и стерилизовать себя только ради безопасности Ся Цинвэй.

Сколько супружеских пар, решив больше не заводить детей, заставили бы жену постоянно использовать противозачаточные таблетки или ВМС? Сколько мужчин только ради собственного удовольствия не хотели использовать презерватив, и этим вынуждали своих жен принимать таблетки по утрам?

Будь то ВМС или прием противозачаточных таблеток, это все равно было в той или иной степени вредно. Однако многие мужчины по-прежнему предпочитали здоровью жены свои собственные удовольствия, позволяя женщинам нести это бремя.

Но Ван Цзюхуай сам охотно пошел на вазэктомию!

Вазэктомия была необратимой операцией. Однажды сделав ее, она уже не могла быть отменена.

Однако Ван Цзюхуай пошел на это без раздумий, предпочитая никогда не иметь собственного ребенка, лишь бы не позволить Ся Цинвэй рисковать своей жизнью ради него.

Вздохнув, Лу Ман сказала:

– Позвольте мне сначала высказать свое мнение. Если папа и мама смогут завести ребенка, я не только не буду возражать, но и буду очень рада. Надеюсь, что мой брат или сестра родится здоровым и без проблем, и понимаю, что в вашем-то возрасте вы переживаете, что, возможно, не сможете увидеть, как он вырастет и создаст собственную семью, как я. Но не волнуйся, я обязательно позабочусь о нем или о ней, когда придет время.

– Это моя позиция, и я надеюсь, что у папы тоже будет свой ребенок. Кроме того, папа – маэстро скрипки, и мама тоже отлично играет на скрипке. Если у вас будет ребенок, он или она обязательно унаследует ваши хорошие гены! – Лу Ман рассмеялась и лукаво добавила: – Кто знает, мама, может быть, ты даже родишь следующего всемирно известного музыканта. Было бы здорово, если бы кто-то унаследовал и потом передал вашим внукам папину мантию мэтра.

– Вот видишь! – воскликнула Ся Цинвэй и хмуро уставилась на Ван Цзюхуая.

– Конечно, папины опасения тоже небезосновательны. Мама, я тоже не могу не думать о твоем здоровье. Любой человек будет беспокоиться об этом, если он заботится о тебе. Никто не может гарантировать, что все будет совершенно безопасно до самого конца. На этом пути неизбежно возникнут проблемы, – сказала Лу Ман.

Разумное предложение

– Я не собираюсь вмешиваться в ваше решение, помогать вам принять его или выбирать чью-то сторону. Я могу только заверить вас, что я очень даже не против заиметь младшего брата или сестру, что я не буду ревновать к малышу, и что я с нетерпением жду встречи с ним. Но я согласна и с тем, что сказал папа. Я тоже беспокоюсь, что твое тело не выдержит напряжения деторождения. – Лу Ман вздохнула. – Мама, ты не можешь обижаться за это на папу. Только потому, что он заботится о тебе, он решил сделать то, что сделал. Сколько мужчин ты можешь найти, которые готовы сделать то, что сделал папа, желая пройти вазэктомию, чтобы жена не страдала?

– Я все понимаю, – уже спокойнее сказала Ся Цинвэй, – и поэтому злюсь еще больше. Вазэктомия необратима, и он даже не счел нужным обсудить это со мной заранее! Меня больше всего злит то, что он мне ничего не сказал и сам принял такое важное для нас решение.

– Я знаю, мама, – тихо сказала Лу Ман.

Ван Цзюхуай извинился, как нашкодивший мальчишка:

– Прости меня, пожалуйста, я был не прав и больше никогда так не поступлю.

– Не смей даже думать об этом! Больше никакой вазэктомии! – голос Ся Цинвэй дрожал. – Твое решение на этот раз действительно до ужаса напугало меня.

Вазэктомия была необратимой. Если они пожалеют об этом в будущем, разве им кто-нибудь сможет помочь все исправить?

Ван Цзюхуай смущенно кивнул:

– Ладно.

Ся Цинвэй сурово посмотрела на него.

– Теперь, Цзюхуай, ответь мне перед Ман-Ман и Чжуоли. Ты хочешь иметь собственного ребенка?

– Если он у меня будет, я буду только рад. Если этому не суждено сбыться, я также не буду разочарован, и я не буду непреклонен в том, чтобы иметь его. Ман-Ман – это мой ребенок, – сказал Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй улыбнулась; похоже, он все еще хотел детей.

Лу Ман, почувствовав на себе взгляд Хана Чжуоли, обернулась и одобрительно кивнула ему.

– Мама, – в какую больницу вы ходили на обследование? – спросил Хан Чжуоли.

– Это больница Ши Ли класса три А*, – ответила Ся Цинвэй.

(* Китайская система ранжирования больниц. Три А – это самая лучшая.)

– Я свяжусь с Чу Чжаояном и договорюсь о консультации в больнице Чу Тянь. Есть много категорий полного обследования, которые больница Чу Тянь может провести еще лучше, а обычные больницы – нет. После того, как мы получим результаты обследований, мы подождем пока эксперты обсудят заключение, чтобы минимизировать риски. Потом врачи проинформируют вас о возможных рисках и необходимых мерах предосторожности, так что вы будете иметь четкое представление о том, чего ожидать. Тогда еще не поздно будет снова обсудить, хотите ли вы иметь детей, – сказал Хан Чжуоли.

Предложение Хана Чжуоли заставило Ся Цинвэй почувствовать себя непринужденно.

Ван Цзюхуай счел, что стоит попробовать, и согласился.

Ся Цинвэй предупредила его:

– Не смей больше решать все сам! Я тоже забочусь о своем здоровье и хочу прожить с тобой долгую жизнь. Если доктор скажет, что риск рождения ребенка высок, и не рекомендует мне этого делать, я не буду. Так что не принимай у меня за спиной решений, которые могут навредить тебе.

– Хорошо, хорошо! – Ван Цзюхуай сложил руки вместе и начал снова проситься: – Я знаю, что провинился, я больше не буду так делать. Пожалуйста, дорогая, поверь мне еще один раз.

Его пресмыкательство смыло остатки гнева Ся Цинвэй.

Хан Чжуоли немедленно связался с Чу Чжаояном.

Видные медицинские светила должны были согласовать свое расписание для консультации; это не так, как если бы они могли прийти в любое время.

– Не беспокойся, Чжуоли, я все сделаю, – сказал Чу Чжаоян. – Ваши родители могут прийти на осмотр в любое время.

После того, как Хан Чжуоли сообщил эту новость, Ван Цзюхуай без колебаний сказал:

– Тогда пойдем завтра.

Раз уж решение было принято, то лучше получить заключение консилиума врачей как можно раньше.

Если они действительно хотят детей, то лучше завести их пораньше.

Чем дольше они тянут – тем старше становится Ся Цинвэй, и тем больше опасность.

Ся Цинвэй чувствовала себя очень неловко.

– Дети, извините, что заставила вас стать свидетелями этой ссоры, в которой мы обсуждали возможность завести детей в нашем возрасте.

Уважай старшую невестку как свою мать

– Поблагодарить меня за что? – улыбнулся Хан Чжуоли и пожал плечами: – Это такая мелочь.

– Мы с Чжуоли тоже обсуждали возможность завести ребенка. Кто знает, может быть, ваш внук даже будет ровесником вашего ребенка!

Хан Чжуоли ухмыльнулся:

– Вот-вот, именно это и произошло с Янь Хуайанем и Янь Бэйчэном. Янь Бэйчэну даже приходится обращаться к сыну Янь Хуайаня Янь Нинбаю «дядя». Янь Нинбай, этот мелкий негодяй, всегда требует, чтобы мы обращались с ним как с «дядей», когда он нас видит.

Янь Хуайянь был старше Янь Бэйчэна всего на десять с небольшим лет, но Янь Нинбай, этот маленький мальчик, который все еще учился в начальной школе, уже был их дядей.

***

На следующий день Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй поехали в Чу Тянь для осмотра.

Результаты были получены через два дня.

Состояние Ся Цинвэй было прекрасным, как у любого здорового человека ее возраста.

Чу Чжаоян также организовал консилиум врачей, чтобы они вместе оценили состояние здоровья Ся Цинвэй и убедились, что ей не опасно забеременеть, и что ее здоровье не пострадает.

Ван Цзюхуай составил подробный список всех своих сомнений и задавал вопросы один за другим. Ся Цинвэй поняла, что ее муж подумал обо всем, что она упустила из виду.

Получив исчерпывающие ответы от команды профессионалов, Ван Цзюхуай наконец вздохнул с облегчением и согласился попробовать завести ребенка с Ся Цинвэй.

Они также должны были следовать рекомендациям и мерам предосторожности, данным экспертами, и, начиная с этого момента, строго следить за своим самочувствием.

В этот же день Хан Чжуоли сидел в своем кабинете и размышлял о сомнениях относительно Хан Линькая, которые высказала Лу Ман.

Поскольку посторонние не подходили для решения этого вопроса, Хан Чжуоли должен был придумать способ провести расследование, не вызывая подозрений.

На самом деле было очень легко узнать правду. Ему просто нужно, чтобы Хан Линькай и Хан Чжолинь сделали тест ДНК.

Но если сказать об этом Хан Чжолиню прямо, то было бы оскорблением, если бы Хан Чжуоли не смог правильно сформулировать и обосновать свою просьбу.

Вот из-за чего Хан Чжуоли был расстроен. В конце концов он принял решение и вызвал Хан Чжофэна в корпорацию Хан.

– В чем дело, брат? – Вошел Хан Чжофэн и сразу же рухнул в кресло перед Ханом Чжуоли.

Хан Чжуоли был не единственным, кто постоянно посещал этот кабинет. Хан Чжофэн нередко приходил сюда, чтобы побеспокоить Хана Чжуоли, особенно когда заканчивались финансы на производство фильмов.

Поскольку Хан Чжолинь жил в Европе длительное время, Хан Чжофэну было затруднительно увидеться с ним. Поэтому за деньгами он чаще всего обращался к Хану Чжуоли.

Он все еще был расслаблен, так как понятия не имел, что произошло.

Но когда Хан Чжофэн сел и увидел выражение абсолютной серьезности на лице старшего кузена, он почувствовал, как его сердце подскочило к горлу.

– Брат, почему ты такой серьезный? Ты пугаешь меня! – Хан Чжофэн выпрямился, не смея больше вальяжно сидеть в кресле. – Я... В последнее время я не доставлял никаких хлопот! И невестку я тоже никогда не злил! Уважай старшую невестку, как уважал бы свою мать, я помню это мудрое наставление!

Хан Чжуоли: «…»

Этот ребенок такой простодушный! Какое счастье, что режиссура – его призвание. Если бы его интересовал бизнес, компания, несомненно, рухнула бы в течение нескольких дней под его руководством.

– Ты здесь не причем, – спокойно сказал Хан Чжуоли. – Ты не сделал ничего плохого. Почему ты чувствуешь себя виноватым?

Хан Чжофэн вскинул голову и повысил голос:

– Конечно, я ничего не натворил! Я не сделал ничего плохого, так почему я должен чувствовать себя виноватым?

Именно из-за мрачного выражения лица Хана Чжуоли он подсознательно испугался!

Хан Чжуоли: «…»

– Мне нужна твоя помощь кое в чем. Но ты должен дать мне слово, что все, что я тебе скажу, ты будешь держать в секрете и никому не расскажешь об этом за пределами этой комнаты, – сразу предупредил его Хан Чжуоли.

Хан Чжофэн был еще молод и не очень-то умел делать что-то незаметно или хранить тайны.

Хан Чжуоли боялся, что Хан Чжофэн в гневе опрометчиво отправится на разведку или прямо спросит об этом Ся Исинь и этим предупредит вовлеченные стороны.

Если это ошибка, я лично извинюсь

Кто бы мог подумать, что первой реакцией Хан Чжофэна будет:

– Лу Ман тоже ничего не знает?

Хан Чжуоли: «…»

Казалось, ему следует отказаться от идеи привлечь недоросля Чжофэна на помощь, потому что это грозило только неприятностями.

– Она знает. – Хан Чжуоли испытующе смотрел на него.

Хан Чжофэн: «…»

Он говорил так, как будто это был секрет между ними обоими, но Лу Ман тоже знала об этом!

– Брат, ты никогда ничего не скрываешь от Лу Ман, не так ли? – мрачно спросил Хан Чжофэн.

– А что тут скрывать? – Хан Чжуоли поднял бровь. – Довольно об этом. Ты понял, что я тебе сказал?

– Я все понял, я никогда не выдам эту тайну, – пообещал Хан Чжофэн.

Хан Чжуоли предупредил его, все еще до конца не убежденный в его серьезности:

– Сначала я должен сказать тебе, что это всего лишь мое подозрение и что ты можешь выйти из себя, услышав мои слова. Ты можешь не поверить своим ушам, или разъяриться на меня или на вовлеченные стороны, но, несмотря ни на что, ты должен сохранять спокойствие. Если ты рассердишься, когда все услышишь, глубоко подыши и возьми свой гнев под контроль. Обещай мне, что ты не будешь действовать опрометчиво и этим предупреждать вовлеченные стороны, и что ты не будешь расследовать это дело самостоятельно.

– Брат, да что случилось? – Услышав требовательные слова Хана Чжуоли, Хан Чжофэн еще сильнее занервничал и перестал улыбаться.

– Сначала дай мне слово, – тихо сказал Хан Чжуоли. – С твоим характером я не успокоюсь, пока ты не пообещаешь мне быть сдержанным.

Хотя у Хан Чжофэна был вспыльчивый характер, он умел держать свое слово.

Точно так же, как в начале, когда он невзлюбил Лу Ман, но все же сдержал слово, что не будет усложнять ей жизнь.

Когда Лу Ман была в академии, Хан Чжуоли заставил его присматривать за ней, когда она столкнулась с неприятностями, и Хан Чжофэн выполнил свое обещание.

Если он что-то пообещал, он сделает это.

Хан Чжофэн кивнул и серьезно сказал:

– Хорошо, я даю слово не пороть горячку!

Хан Чжуоли немного помолчал, а затем попросил:

– Помоги мне достать волосы, ногти или слюну Хан Линькая.

Услышав это, Хан Чжофэн сразу понял, что хочет сделать Хан Чжуоли.

– Что ты задумал? Ты хочешь проверить его ДНК?

– Разве ты не заметил, что у Хан Линькая приросшие мочки ушей? – серьезно спросил Хан Чжуоли.

Хан Чжофэн поскреб затылок.

– Да как-то не обращал на это внимания. Старший брат был в Европе, когда у него родился сын, и они только что вернулись. Я каждый день хожу в академию и редко захожу к родителям в гости. Даже когда я там бываю, я никогда по-настоящему не рассматривал племянника. Моя невестка так заботится о своем сыне, что никому не позволяет дотронуться до него. Даже случайные объятия моей мамы заставляют ее нервничать.

Сказав это, Хан Чжофэн внезапно замолчал, и на его лицо набежала уродливая тень.

– Ты подозреваешь, что Хан Линькай...?

– У всех членов семьи Хан нормальная форма мочки уха. Здесь никогда не бывает исключений. Несмотря на то, что у тети Лие проросшие мочки ушей, у тебя и у старшего брата они отсоединены. Поскольку Ся Исинь и старший брат оба имеют обычные мочки ушей, вероятность того, что Хан Линькай унаследует приросшие мочки ушей, ничтожно мала. Я не склонен в такое верить, даже если мне скажут, что он унаследовал гены своей бабушки, – объяснил Хан Чжуоли.

Хан Чжофэн внезапно вскочил на ноги с ошеломленным выражением лица.

– Брат, это серьезное обвинение! Это оскорбление для моего брата, и даже если мне не нравится Ся Исинь, все равно…

– Я знаю. Вот почему я позвонил тебе, а не твоему брату. Если после того, как мы все проверим, выяснится, что мои подозрения были ошибочными, я пойду и лично извинюсь. Но если… – Хан Чжуоли был серьезен. – Но если мои подозрения окажутся правдой, то Ся Исинь также не имеет права унижать семью Хан!

Этот вопрос имел первостепенное значение. Хан Чжуоли не стал бы упоминать об этом ни с того ни с сего.

Все трое братьев семьи Хан никогда не соперничали между собой и всегда были едины.

Такие вещи, как интриги и борьба друг с другом или умышленное причинение вреда друг другу, никогда не произойдут в их семье.

Даже если Хан Чжолинь долгое время прожил за границей, его отношения с Ханом Чжуоли остались такими же хорошими, как и прежде.

Подозрение

Хан Чжуоли и Хан Чжолинь не были людьми, у которых все написано на лице. Оба брата были очень сдержанны и не очень-то эмоционально выражали свои чувства.

Однако Хан Чжофэн знал, что они оба будут поддерживать друг друга. Если бы Хан Чжуоли не был уверен в этом, и ему вот так не хватало доказательств, он определенно не стал бы заводить об этом разговор.

После первой вспышки яростного неприятия Хан Чжофэн начал успокаиваться.

– Я понимаю, – кивнул он и торжественно пообещал: – я ничего не скажу, пока не получу доказательства. Оставь на меня и старшего брата. Я достану его ДНК для тебя.

Хан Чжуоли согласно кивнул.

Хан Чжофэн вышел из кабинета, все еще думая об этом деле.

На самом деле не было ничего странного в том, что их семья ничего не замечала. Хан Чжолинь каждый день был так занят работой, что у него не оставалось времени, чтобы рассматривать своего маленького сына.

К тому же Ся Исинь постоянно крутилась вокруг Хан Линькая. Кто бы ни пришел посмотреть на малыша, она начинала так волноваться, как будто этот кто-то собирался заразить ее ребенка какой-то страшной болезнью.

Когда такое происходит постоянно, все невольно начинают стараться не раздражать ее, чтобы она не устраивала истерик на пустом месте.

Как будто ее ребенок был таким хрупким…

Хан Линькай родился, когда Ся Исинь жила с мужем в Европе. Когда он только родился, никто из членов их семьи его не видел.

На Новогодние праздники Хан Чжолинь вернулся с Ся Исинь и Хан Линькаем домой. Линь Лие, естественно, была на седьмом небе от счастья и хотела обнять и расцеловать своего внука, но Ся Исинь всегда волком смотрела на них со стороны и все время волновалась, не отходя ни на шаг от сына.

Она словно боялась, что свекровь случайно уронит Хан Линькая.

Линь Лие чувствовала себя очень неловко из-за этого. Как бы сильно она ни любила своего внука, поведение невестки всегда портило ей настроение, несмотря ни на что.

Когда они жили в Европе, то, учитывая трудоголизм Хан Чжолиня, было весьма вероятно, что он не бывал дома неделями.

Мог ли Хан Чжофэн быть уверенным, что его брат заметит что-то подозрительное в своем ребенке? Вероятно, у него даже не сложилось четкого представления о том, как выглядит маленький Хан Линькай.

Что же касается Хан Дунпина, то, кроме себя любимого, он никого не видел. Не было смысла возлагать на него какие-то надежды.

Хан Чжофэн внезапно остановился. Итак, может быть, причина, по которой Ся Исинь держала Хан Линькая под таким пристальным наблюдением, заключалась в том, что она не просто слишком беспокоилась о своем сыне. Неужели она боялась, что другие люди заметят что-то подозрительное?

Хан Чжофэн не верил самому себе. Может ли быть, Ся Исинь действительно решила, что семья Хан не заметит этого до конца своих дней?

Это было невозможно.

Ребенок был еще мал, так что все не было очевидно. Вероятно, поэтому они не видели леса из-за деревьев. Самые близкие к ним люди не стали бы смотреть на эти детали.

Более того, это было случайно обнаружено Лу Ман.

Когда Хан Чжофэн вернулся в родительский дом, Линь Лие удивленно спросила:

– С чего ты вдруг решил навестить нас?

Она совсем не была этим недовольна. На самом деле она так спросила потому, что Хан Чжофэн был таким же трудоголиком, как и Хан Чжолинь.

Сейчас он учился в академии и все свое свободное время проводил в своей студии, а домой возвращался крайне редко и то после уговоров.

Он очень редко наведывался домой по собственной инициативе. Как его мать могла не удивиться?

– Сегодня у меня выдался свободный день, поэтому я приехал навестить вас. Прости, мама, я знаю, что редко приезжаю домой. – Хан Чжофэн сел рядом с Линь Лие, обнял ее за плечи и сказал: – Ты так не рада, что я вернулся?

– Конечно, рада, – улыбнулась Линь Лие, – я удивлена потому, что ты редко приезжаешь. Как долго ты собираешься пробыть у нас на этот раз?

– Эй, мам, что ты такое говоришь? Я же работаю в основном в городе В, это значит, что я почти всегда неподалеку. Почему ты спрашиваешь, как долго я пробуду у вас? – Хан Чжофэн сильнее обнял Линь Лие за плечи и весело сказал: – Я останусь сегодня на ужин. Мама, приготовь мне что-нибудь вкусненькое.

Хотя Линь Лие родилась в престижной семье и даже вышла замуж за Хана, она никогда не была избалованной принцесской. Время от времени она сама готовила еду для своих сыновей.

А что касается Хан Дунпина?

Он всегда был занят своими делами и редко бывал дома, поэтому, естественно, не мог ужинать с ними.

Почему ты так остро реагируешь?

– Ладно, что ты хочешь на ужин? – улыбнулась Линь Лие и лукаво засмеялась: – У нас дома есть все!

– Слоеные лепешки и тушеные свиные ножки в карамели, – сказал Хан Чжофэн, немедленно делая заказ.

Лин Лие рассмеялась:

– Какое совпадение! Дома есть все, кроме свиных ножек. Я скажу тетушке, чтобы она их сейчас же купила.

Женщина встала и ушла поговорить с экономкой.

Улыбка на лице Хан Чжофэна тут же погасла.

Даже имея рядом такую заботливую свекровь, Ся Исинь все равно была недовольна и всегда злила Линь Лие.

– Чжофэн, ты вернулся? – Ся Исинь спустилась вниз, увидела Хан Чжофэна и одарила его неуверенной улыбкой.

Вспомнив слова Хана Чжуоли, Хан Чжофэн почувствовал, что Ся Исинь теперь выглядит еще более подозрительно.

– Линькай спит? – спросил он.

– Да, он спит в детской, – улыбнулась Ся Исинь и предупредила: – Не входи и не тревожь его.

Хан Чжофэн потерял дар речи. Неужели она так боится людей, которые смотрят на малыша?

Он знал, что Ся Исинь очень хочет, чтобы Хан Чжолиню снова позволили уехать в Европу, так как она постоянно твердила, что уже отвыкла жить в своей стране.

Однако теперь, похоже, истинная причина крылась в чем-то ином.

– Я только взгляну на него, я его не разбужу, честное слово, – с улыбкой сказал Хан Чжофэн.

Не дожидаясь, пока Ся Исинь что-нибудь скажет, он встал и пошел наверх.

Даже если бы Ся Исинь захотела остановить его, это было бесполезно, поэтому ей оставалось только следовать за ним по пятам.

Хан Чжофэн незаметно начал внимательно наблюдать за реакцией Ся Исинь. Чем больше он наблюдал за ее поведением, тем больше чувствовал, что она что-то скрывает.

Он очень не хотел верить предположению Хана Чжуоли, но его сомнения в обоснованности подозрений Хана Чжуоли становились все меньше и меньше.

Войдя в комнату Хан Линькая, он увидел, что мальчик крепко спит в своей кроватке.

Хан Чжофэн задавался вопросом, было ли это следствием самовнушения, но чем больше он смотрел на малыша, тем больше чувствовал, что Хан Линькай действительно не похож на Хана.

Он сам был виноват в том, что раньше не присматривался к своему племяннику.

Хан Линькай крепко спал с открытым ртом, и из уголка его губ текла слюна.

Хан Чжофэн протянул руку, и это заставило Ся Исинь воскликнуть приглушенным голосом:

– Что ты творишь?

Хан Чжофэн недоуменно посмотрел на нее.

– Линькай пускает слюни, я хочу вытереть ему рот, – тихо сказал он, прищурился на Ся Исинь и недовольно спросил: – Почему ты так остро реагируешь?

Ся Исинь слабо улыбнулась и начала объясняться:

– Я просто испугалась, что ты разбудишь его! Пойми меня правильно, я ничего не имею против тебя. Но в последние дни Линькай постоянно капризничает перед сном. Не так-то легко уложить его спать! Когда он чувствует сонливость – он просто продолжает плакать. Если его сейчас случайно разбудить, он может обрушить крышу своими криками. Уложить его снова спать будет не так-то просто.

Хан Чжофэн кивнул, улыбнулся и протянул палец, чтобы осторожно стереть слюну с губ Хан Линькая. Его движения были очень мягкими, и он не разбудил малыша. Хан Линькай все также крепко спал.

Хан Чжофэн улыбнулся невестке и шепотом сказал:

– Видишь, я не разбудил его. Раз уж ты так волнуешься, я здесь больше не останусь.

После этого он неслышно вышел из комнаты.

Ся Исинь вздохнула с облегчением, глядя на Хан Линькая, который крепко спал в детской кроватке.

Хан Чжофэн спустился на кухню и достал из шкафа маленькую стеклянную бутылочку.

Он вытер слюну Хан Линькая, которая была на его указательном пальце внутри стеклянной бутылки, запечатал ее и положил в пакет.

Затем он пошел в ванную комнату и положил зубную щетку Хан Чжолиня в пакет. Подумав немного, он достал новую зубную щетку и поставил ее в чашку на случай, если Хан Чжолинь заметит пропажу.

Хан Чжолинь часто был немного небрежен в таких вещах. Он, наверное, подумает, что домработница сменила ему зубную щетку.

Как только Хан Чжофэн взял зубную щетку и пузырек со слюной Хан Линькая, он поспешно нашел Линь Лие и сказал на ходу:

– Мама, мне нужно кое-куда съездить, но я скоро вернусь!

– Почему ты вдруг уходишь? Ты ведь будешь к ужину? Я уже послала тетушку купить свиных ножек! – крикнула Линь Лие ему вслед.

Тест на ДНК

– Я скоро вернусь! Я просто выйду ненадолго, и вернусь очень быстро. Мама, ты обязательно должна приготовить мне свиные ножки! – Хан Чжофэн сразу же выскочил за дверь, едва его голос разнесся по всему дому.

***

Хан Чжофэн поехал прямо в штаб-квартиру корпорации Хан.

– Большой брат! – он с ходу ворвался в кабинет генерального директора и застыл. Он не ожидал, что руководители разных отделов будут находиться в кабинете Хана Чжуоли.

Хан Чжуоли взглянул на пакет в руках ошеломленного брата и спокойно сказал:

– Господа, совещание окончено. У меня сейчас есть кое-какие срочные дела. Я найду другое время, чтобы обсудить с вами остальные вопросы.

Все начали собирать свои вещи и поспешно покинули офис.

Хан Чжофэн закрыл за ними дверь и возбужденно воскликнул:

– Большой брат, я собрал нужные вещи!

Хан Чжуоли не ожидал, что Хан Чжофэн окажется таким молниеносным в своих действиях.

– Чем скорее будут получены результаты, тем скорее мы сможем избавиться от сомнений. Мы действительно можем быть уверены в том, является ли мальчик потомком семьи Хан, только после получения результатов, – уже спокойнее сказал Хан Чжофэн. – Я принес зубную щетку моего старшего брата. В этой баночке слюна Хан Линькая. Быстро иди в медцентр! Хватит тебе уже работать!

Хан Чжуоли: «…»

– Ты должен пойти со мной, – сказал он, – вместе отдадим все это на экспертизу. Но боюсь, что результаты будут известны не так скоро, – охладил его пыл Хан Чжуоли.

– Да знаю я, – досадливо кивнул Хан Чжофэн. Он нес пакет с вещами, когда они оба направились в центр медицинской экспертизы.

После того, как они представили образцы и подписали документы, им сообщили, что отчет о результатах будет готов не раньше через неделю.

Отчасти это было связано и с Ханом Чжуоли – только благодаря его заинтересованности заключение подготовят как можно скорее. Иначе им пришлось бы ждать намного дольше.

Выйдя из центра медицинской экспертизы, Хан Чжофэн был в подавленном настроении.

Хан Чжуоли сочувственно похлопал его по плечу.

– Успокойся и подожди результатов. Будем надеяться, что я зря поднял тревогу.

Хан Чжофэн опустил голову еще ниже и уныло пробормотал:

– Хотя это то, на что я тоже надеюсь, я очень хорошо понимаю, что ты, возможно, действительно прав. – Хан Чжофэн жалко посмотрел на брата и пояснил: – Раньше я не обращал внимания на то, что происходит дома, поэтому я ничего не подозревал. Однако, услышав то, что ты сказал сегодня, я поехал домой и внимательно понаблюдал за Ся Исинь. Она на самом деле слишком сильно защищает своего ребенка, ограждая его даже от семьи.

Хан Чжофэн сжал кулаки и заметно затрясся от гнева.

Оба его старших брата были для него как божества.

Они были старшими братьями, которые держали над ним небо, чтобы он мог жить так, как ему хочется и делать все, что ему заблагорассудится.

Хан Чжолинь был суровым человеком, который обычно думал только о работе и казался отчужденным и бездушным. Однако он заботился о своей семье больше, чем кто-либо другой.

Его старший брат не заслужил такого унижения!

Хан Чжуоли снова похлопал Хан Чжофэна по плечу.

– Потерпи еще немного, братишка, – мягко сказал он.

Сжав зубы, Хан Чжофэн кивнул:

– Я понимаю.

Когда Хан Чжофэн вернулся домой, он вел себя как обычно, делая вид, что ничего необычного не происходило.

***

Через три дня после того, как образцы для теста ДНК Хан Чжолиня и Хан Линькая были отправлены в медцентр, Лу Ман собиралась вернуться домой после занятий в академии.

Но тут Чжэн Юань с подружками потащили ее посмотреть кино. Это был фильм о супергероях, премьера которого только что состоялась в кинотеатрах.

– Сейчас это самый обсуждаемый фильм в мире! Почти все билеты были распроданы заранее. Давай пойдем и посмотрим его вместе!

– Аншлаг? Неужели их продажи билетов так хороши? – с улыбкой спросила Лу Ман.

– Да, мы втроем ходили из вежливости на рекламное мероприятие, так что организаторы дали нам несколько билетов бесплатно. Так уж получилось, что дата использования билетов истекает сегодня. Мы оставили один билет для тебя, а остальные отдали своим родственникам, – сказала Хань Лэйлэй.

– Большое спасибо, вам, девчонки! – сказала Лу Ман, широко улыбаясь. Ей было немного одиноко в последнее время, потому что Хан Чжуоли был постоянно занят, и у него не было времени погулять с ней, поэтому она с радостью пошла в кино вместе с Чжэн Юань и подружками.

Когда фильм закончился, был уже поздний вечер. Едва подружки вышли из кинотеатра, как Лу Ман позвонил Хан Чжуоли.

– Ты еще не дома? – спросил он, услышав уличный шум, который окружал Лу Ман.

Лу Ман достала телефон и сделала столько снимков, сколько смогла

– Да, я смотрела фильм с Чжэн Юань и девочками, – ответила Лу Ман. – Что-то случилось?

– Ничего особенного. Просто хотел сказать, что сегодня вечером я задержусь на работе и вернусь домой очень поздно. Так что к ужину меня не жди, – сказал Хан Чжуоли.

– Жалко. – Хотя в последнее время Хан Чжуоли был занят, он всегда приходил домой к ужину. Теперь, когда он вдруг сказал, что не придет домой вечером, это прозвучало немного непривычно. – Но даже если тебе нужно остаться в компании и работать сверхурочно, не забудь поесть. Как бы ты ни был занят, обязательно поужинай, – строго напомнила ему Лу Ман.

В трубке послышался смешок Хана Чжуоли.

– Я уже попросил Чжэн Тяньмина заказать еду на вынос. Не волнуйся, Ман-Ман, это здоровая пища.

– Вот и хорошо, – сказала Лу Ман. – Постарайся все же сильно не задерживаться.

– Ладно, – невесело улыбнулся Хан Чжуоли.

Когда Лу Ман закончила разговор, ее подружки с завистью уставились на нее.

– Молодой мастер Хан даже звонит тебе, чтобы сказать, придет ли он домой вечером?

– Разве это не в порядке вещей? Разве все супружеские пары обычно поступают иначе? – Лу Ман всегда считала, что это совершенно нормально. Разве что-то не так?

Пан Сюэ прыснула со смеху:

– Откуда нам знать! Не мы же выскочили замуж так рано, как ты!

Лу Ман: «…»

– Но мы также считаем, что это нормально для обычных супружеских пар. Однако твой муж не кто-то там, а сам молодой мастер Хан! И все же вы ведете себя как занудные супруги и говорите на скучные темы вроде этих.

– Если не это, то о чем еще мы должны говорить? – расхохоталась Лу Ман. – Даже если он молодой мастер Хан, он также еще и просто мой муж. Пока мы муж и жена, никакой разницы, кем кто работает. Так живут все.

Лу Ман подумала и добавила:

– Давайте не будем об этом говорить. В любом случае, поскольку мой муж сегодня работает сверхурочно, позвольте мне угостить вас, дорогие подруженьки, вкусным ужином в благодарность за то, что вы вытащили меня в кино.

– Ура, здорово! Это редкость, когда нас умасливает такая богатая молодая леди, как ты, – сказала хохотушка Пан Сюэ.

Теперь Лу Ман была действительно богатой молодой леди, но не из-за Хана Чжуоли, а из-за собственных фильмов и рекламных проектов, которые приносили ей солидный доход.

Торговый центр, в котором находился кинотеатр, был довольно известен, и в нем располагалось много популярных ресторанов. Поэтому девушки наугад выбрали один симпатичный ресторанчик, и все вместе отправились туда поужинать.

После того, как они вдоволь наелись, приехал Сяо Го, чтобы забрать их. Лу Ман сначала завезла в общежитие трио Чжэн Юань, а потом сказала Сяо Го отвезти ее домой.

По дороге девушка от нечего делать рассеянно смотрела в окно. В какой-то момент машина проехала мимо невзрачного на вид сетевого отеля на обочине.

Лу Ман вдруг заметила мужчину и женщину, как раз выходящих из отеля. Эта женщина была очень похожа на Ся Исинь!

Лу Ман не успела подумать как уже кричала водителю:

– Сяо Го, стой! Останови машину!

Была ли это Ся Исинь или нет, она могла подумать об этом после того, как машина остановилась. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Лу Ман не верила своим глазам, не потому, что боялась увидеть здесь Ся Исинь вместе с мужчиной. Это было потому, что этот отель не был привлекательным вообще.

Отель за триста-четыреста юаней в сутки, вероятно, не выглядел как место, куда высокомерная Ся Исинь ступит ногой.

Лу Ман достала телефон, включила камеру, увеличила изображение и сделала столько снимков, сколько смогла.

Чем больше она смотрела на них, тем больше убеждалась, что это действительно Ся Исинь!

Однако мужчина, стоявший рядом с Ся Исинь, не был ее мужем Хан Чжолинем.

Мужчина, который был сейчас с Ся Исинь, по-свойски держал ее за локоть, как будто они о чем-то разговаривали, и со стороны казалось, что у них были близкие отношения.

Конечно, Лу Ман не могла слышать, о чем они говорили.

Потом мужчина обнял Ся Исинь за плечи и неожиданно поцеловал ее в щеку.

Ся Исинь не отвергла его, и ее лицо расплылось в улыбке, когда она застенчиво опустила глаза, открыто кокетничая с ним.

– Трудно тебе сегодня пришлось, милая! Ты вынуждена была приехать в этот убогий отель, – тем временем шептал Чэнь Цзэфэн на ухо Ся Исинь.

– Ничего страшного. В любом случае, это же я предложила встретиться здесь, – кокетливо улыбнулась Ся Исинь. – Люди моего круга всегда останавливаются в пятизвездочных отелях. Если мы отправимся в такое место, то шансы встретить кого-то из моих знакомых будут слишком высоки. Нам лучше было приехать сюда. Здесь нас никто не увидит – все эти снобы, конечно же, никогда не остановятся в таком захудалом месте.

Не упусти его!

Ся Исинь обняла Чэнь Цзэфэна за пояс.

– Это тебе пришлось нелегко. Тебе пришлось специально прилететь из Европы. Я так скучала по тебе.

– Я тоже скучал по тебе, иначе не приехал бы сюда. – Чэнь Цзэфэн запечатлел поцелуй на губах Ся Исинь и поинтересовался: – Неужели твой муж действительно не собирается возвращаться?

Ся Исинь надула губы и пожаловалась:

– Это капризы противной старой карги из семьи Хан! Она продолжает твердить, что скучает по внуку и не хочет, чтобы Хан Чжолинь уезжал. Я пытаюсь убедить его снова уехать в Европу. Я не верю, что этот робот, у которого в голове только бизнес, может долго оставаться в тут!

– Лучше всего вам вернуться, – сказал Чэнь Цзэфэн. – Хотя я тоже могу приезжать сюда к тебе, город В по-прежнему территория клана Хан. Кроме того тебя здесь знает много людей, так что мы можем очень легко быть обнаружены. Лучше вернуться в Европу. Хан Чжолинь так занят работой, что у него нет времени беспокоиться о том, как и с кем ты проводишь время.

Упоминание о безразличии мужа разозлило Ся Исинь.

Хан Чжолинь, этот проклятый робот! Казалось, у него даже не было тех естественных желаний плоти, которые были у большинства мужчин, как будто он отдавал всего себя только своей работе.

В противном случае она не была бы так одинока, чтобы встречаться с Чэнь Цзэфэном.

Она ничего не понимала. Разве она не красавица?

Неужели ее фигура недостаточно соблазнительна?

Как Хан Чжолинь вообще мог не замечать ее?

Однако у Хан Чжолиня действительно не было никаких проблем в этом аспекте семейной жизни.

Это было то, что она знала наверняка.

Ся Исинь думала об этом, рассеянным взглядом окидывая дорогу. Но когда она посмотрела в сторону, то сразу увидела кого-то, кто, казалось, фотографировал ее!

Ся Исинь с самого начала испытывала страх быть пойманной, поэтому она впадала в панику, как только появлялся какой-нибудь признак того, что что-то не так, и начинала нервничать.

Увидев это, она тут же испытала шок и содрогнулась.

Независимо от того, была ли она слишком подозрительной или нет, Ся Исинь сразу вскрикнула:

– Кто это?!

Чэнь Цзэфэн тут же оглянулся.

– Что случилось?

– Кто-то нас фотографирует! – закричала Ся Исинь, ринувшись к подозрительной машине.

Лу Ман тут же откинулась на спинку заднего сиденья и приказала:

– Сяо Го, поехали!

Сяо Го все это время был настороже и умчался, как только Лу Ман заговорила.

– Я была права, этот человек действительно фотографировал нас! – Лицо Ся Исинь стало мертвенно-бледным. Она схватила Чэнь Цзэфэна и побежала вдогонку, причитая: – Нельзя отпускать его!

Ся Исинь не видела, кто был тот человек, который их фотографировал. Она даже не знала, мужчина это или женщина.

– Если он нас сфотографировал, то точно узнал! Мы обречены, если нас разоблачат! – Ся Исинь была напугана и встревожена, ее лицо посерело от ужаса.

– Я запомнил номер машины! – сказал Чэнь Цзэфэн. Затем он решительно потащил Ся Исинь к своей машине, ускорив шаг.

– Они еще не скрылись из виду! – сказал Чэнь Цзэфэн, рванув с места, чтобы догнать уезжающую машину.

Сяо Го увидел их в зеркало заднего вида и сказал Лу Ман:

– Мадам, не волнуйтесь, они не смогут догнать вас.

Говоря это, он ловко проехал через поток машин, выполнив серию поворотов и обгонов, чтобы отдалиться от машины любовника Ся Исинь.

Сяо Го был тем, кто мог стряхнуть даже профессиональных преследователей, так что Лу Ман не волновалась по этому поводу.

Мужчина, с которым у Ся Исинь был роман, вряд ли мог оказаться профессионалом в этой области.

Однако на всякий случай Лу Ман отправила фотографии, которые она только что сделала, Хану Чжуоли. Сейчас он работал в офисе, поэтому она не стала звонить ему, чтобы не беспокоить.

Несмотря на то, что Лу Ман была уверена в Сяо Го, она все же решила сначала отправить фотографии мужу, а потом уже решать, что делать дальше.

Именно в этот момент Лу Ман услышал, как Сяо Го сообщил:

– За нами гонится профессионал.

Лу Ман оглянулась и увидела, что машина, в которой ехала Ся Исинь, действительно медленно нагоняет их.

– Какого черта?! Как так совпало, что любовник Ся Исинь тоже умелый водитель? – Лу Ман едва не выругалась в сердцах.

Почему именно на ее голову посыпались все эти случайности?!

– Быстрее, догоняй их! – взволнованно кричала Ся Исинь, сидя на пассажирском сидении.

Я еду к тебе

– Не волнуйся, они не смогут уйти, – самодовольно сказал Чэнь Цзэфэн. – В конце концов, я из Интерпола.

Хотя его отдел базировался в другой стране, когда дело доходило до профессиональных навыков, это не имело значения.

Сначала Сяо Го был немного неосторожен. Он думал, что преследователь был просто обычным парнем и не ожидал, что у него есть специальные навыки вождения. Теперь он сосредоточился и стал серьезным.

– Мадам, пристегните ремень безопасности и будьте осторожны! Судя по его навыкам вождения, он, скорее всего, хорошо обученный полицейский.

Лу Ман немедленно пристегнула ремень безопасности. Она не ожидала, что любовник Ся Исинь окажется не таким простым человеком.

Она нахмурилась, раздумывая над этим. Ся Исинь после свадьбы постоянно жила с Хан Чжолинем в Европе.

Раньше она боялась, что была слишком подозрительной и несправедливо обидела Ся Исинь. Но теперь возможность того, что Хан Линькай действительно не был ребенком клана Хан, сильно увеличилась.

Если ее предположение, что Хан Линькай не был ребенком семьи Хан, было верным, то судя по дате рождения мальчика, Ся Исинь и Хан Чжолинь в то время все еще должны были жить в Европе.

До этого они тоже очень долго не возвращались на родину. Вполне возможно, что Ся Исинь забеременела, когда была в Европе. Это означало, что там же жил и настоящий отец Хан Линькая.

Однако Лу Ман не знала, был ли этот мужчина отцом Хан Линькая или это уже другой любовник, которого завела Ся Исинь.

В случае если любовником Ся Исинь все это время был этот мужчина, и именно он отец Хан Линькая, то, судя по выводам Сяо Го, он, вероятно, был полицейским из Европы или кем-то из детективов.

Лу Ман действительно не волновалась, спокойно размышляя о таких вещах, в то время как за ними была погоня. Она доверяла мастерству Сяо Го.

Как раз в этот момент ей позвонил Хан Чжуоли.

Девушка взяла трубку:

– Да, Чжуоли.

– Это ты сделала снимки? – сразу спросил Хан Чжуоли.

– Ну да. Расставшись с Чжэн Юань и девочками, я возвращалась домой. Когда мы проезжали мимо какого-то неприметного отеля, я увидела женщину очень похожую на Ся Исинь, но я не была уверена, поэтому попросила Сяо Го остановить машину, и сделала несколько снимков. Когда я посмотрела на фотографии, то убедилась, что это действительно она, – рассказала Лу Ман.

Она увидела, что Ся Исинь обманывает мужа, и была так потрясена, что не находила слов. Что же говорить о Хане Чжуоли, который был братом Хан Чжолиня? Должно быть, ему было еще хуже, когда он увидел снимки.

Отвращение было слишком мягким словом, чтобы описать его чувства.

– Ся Исинь и этот мужчина сейчас гонятся за нашей машиной, поэтому я первым делом отправила тебе фотографии на всякий случай, – объяснила Лу Ман.

– Пусть Сяо Го включит маячок, я выезжаю и скоро найду вас, – тут же распорядился Хан Чжуоли.

– Ты закончил с работой? – спросила Лу Ман.

– Неважно, закончил я или нет, но сначала я должен найти тебя. – Хан Чжуоли уже выходил из кабинета.

– Ты не доверяешь навыкам Сяо Го? – Лу Ман была явно спокойна.

– Дело не в этом, Ман-Ман. Если бы я не был уверен в нем, то не поручил бы ему охранять тебя. Я просто не могу оставаться спокойным, если не буду там лично, – сказал Хан Чжуоли.

Лу Ман мило улыбнулась:

– Хорошо, Чжуоли, я поняла.

Потом он услышал, как она сказала Сяо Го, чтобы тот сообщил их местонахождение.

Хан Чжуоли немедленно вызвал Сяо Чэня, чтобы тот подогнал машину, и они помчались в указанное место.

Лу Ман сидела сзади и не хотела показывать свое лицо, чтобы Ся Исинь не узнала ее. Она только осмелилась откинуться на спинку сиденья и быстро выглянуть наружу.

Хотя машина позади не могла догнать их, она упорно следовала за ними и держалась на близком расстоянии от машины Лу Ман.

Сяо Го нахмурился и сказал серьезным тоном:

– Он не догоняет нас намеренно. Вероятно, хочет выяснить, куда мы едем.

Лу Ман подумала и предположила:

– Они, вероятно, думают, что мы репортеры или что-то в этом роде.

Лу Ман уже хотела сказать Сяо Го полностью избавиться от них, но внезапно у нее появилась идея.

– Не дай им догнать нас, но и не дай им потерять нас. Тот мужчина – профессионал, так что это может быть трудной задачей. Ты можешь это сделать?

Я хочу посмотреть, хватит ли у тебя смелости!

– Я могу так сделать, – уверенно ответил Сяо Го.

Чэнь Цзэфэн, сидя в машине сзади, усмехнулся:

– Похоже, что водитель впереди не так умел, как я. Но нужно признать, что для него совсем неплохо, что он может так долго упорствовать под моим натиском. Для обычного человека это большая редкость.

Чэнь Цзэфэн был полон уверенности в себе и совсем не принимал в расчет Сяо Го.

– Теперь я буду серьезен, – гордо объявил Чэнь Цзэфэн, увидев, что машины уже выехали на дорогу, где движение было не таким интенсивным, и нажал на газ, чтобы мчаться вперед.

Увидев это, Сяо Го внезапно свернул на соседнюю полосу, спрятав свою машину между двумя машинами.

Чэнь Цзэфэн ускорился, чтобы последовать за их машиной, и велел Ся Исинь:

– Внимательно посмотри, кто тебя фотографировал! Ты можешь узнать этого человека?

Как раз в тот момент, когда Ся Исинь уставилась в окно, чтобы посмотреть, Сяо Го внезапно ударил по тормозам и оказался позади машины Чэнь Цзэфэна.

Лицо Чэнь Цзэфэна перекосило в уродливой гримасе, когда он зло усмехнулся. Он понимал, что его обманули.

Он был высококлассным полицейским. Как он мог так опростоволоситься?

Чэнь Цзэфэн сразу дал задний ход своей машине. Видя, как две машины упрямо играют в догонялки друг с другом, все остальные машины вокруг них не осмеливались приблизиться к ним.

Чэнь Цзэфэн ухватился за возможность свободно маневрировать и хотел подрезать машину Лу Ман.

Но как мог Сяо Го не ожидать такого подвоха?

Почти в то же самое время он внезапно увеличил скорость и резко ударил по тормозам прямо перед машиной Чэнь Цзэфэна, заставив Чэнь Цзэфэна промахнуться и почти врезаться в бордюр.

В то же время Сяо Го добавил газу и оторвался на некоторое расстояние от машины Чэнь Цзэфэна.

Чэнь Цзэфэн с силой ударил руками по рулю, прежде чем снова рвануть вперед, чтобы догнать его.

Его лицо стало бледным и напряженным. Противник уже дважды подловил его! Чэнь Цзэфэн давно забыл, что Ся Исинь была рядом с ним, и начал безрассудно вести машину.

Ся Исинь была пристегнута ремнем безопасности, и она крепко держалась за ручку автомобиля, но ее все равно резко бросало то направо, то налево. Как она вообще могла рассмотреть, как выглядит человек впереди?

Независимо от того, насколько Сяо Го пытался безопасно вести машину ради Лу Ман, машина все еще не была стабильной.

К счастью, Лу Ман, пристегнутая ремнем безопасности, откинулась на спинку заднего сиденья и изо всех сил вцепилась в сиденье.

В этот момент Сяо Го получил сигнал от Сяо Чэня. Он сразу же оживился и сообщил:

– Мадам, молодой мастер Хан уже здесь!

Говоря эти слова, Сяо Го внезапно остановил машину на большой скорости.

– Мадам, приготовьтесь! Я собираюсь врезаться в машину преследователей, – сказал Сяо Го. – Сяо Чэнь отрежет им путь сзади!

– Я поняла! – Лу Ман глубоко вдохнула, почувствовав беспокойство. Тем не менее, она все равно крепко держалась за свое место, сохраняя внешнюю невозмутимость.

Сяо Го, естественно, не допустит, чтобы она получила травму.

После того, как машина впереди резко остановилась и начала езать задом на большой скорости, Чэнь Цзэфэн подумал, что Сяо Го просто блефует, поэтому сначала он не испугался.

– Я хочу посмотреть, хватит ли у тебя смелости! – презрительно пробормотал Чэнь Цзэфэн, мчась вперед.

Однако, увидев, что машина впереди не замедлила ход, а багажник не отклонялся в сторону, Чэнь Цзэфэн струсил.

Он тут же сбросил скорость и начал маневр, чтобы избежать удара. Тем не менее, в этот миг обе машины были уже очень близко друг к другу. У Чэнь Цзэфэна не было времени на то, чтобы или уйти в сторону, или притормозить, переключить передачу и избежать столкновения, тоже сдавая назад.

– Мадам, приготовьтесь к удару, мы приближаемся! – Сяо Го определенно не стал бы шутить с безопасностью Лу Ман.

Если бы они врезались в них вот так, Лу Ман определенно пострадала бы.

В этот критический момент Сяо Го внезапно резко вывернул руль и лишь углом багажника врезался в капот машины Чэнь Цзэфэна.

От удара по касательной их автомобиль развернуло на месте, но прежде чем он остановился, Сяо Го уже переключил передачу, чтобы помчаться к машине Чэнь Цзэфэна, на этот раз лицом вперед. Он снова утопил в пол педаль газа и рванул с места.

Чэнь Цзэфэн пришел в ужас и, наконец, наложил в штаны. Он тут же дал газ и в панике начал сдавать назад.

Однако было уже слишком поздно.

Как раз в тот момент, когда он рванулся задним ходом, в зеркале заднего вида появилась еще одна машина, и она неслась прямо на его машину.

Назойливая гадина

В панике Чэнь Цзэфэн тут же вывернул руль, и его машина понеслась прямо через обочину в кусты, прежде чем остановиться, врезавшись багажником в дерево.

Ся Исинь швыряло то вперед, то назад, трясло во все стороны внутри машины. Ее голова даже билась о стекло машины.

Из-за этого она несколько раз больно ударилась головой.

От ударов у Ся Исинь начала раскалываться от боли голова, и ее сознание помутилось.

Внезапно задняя часть машины ударилась о дерево. Даже если Ся Исинь была пристегнута ремнем безопасности, ее все равно резко вдавило в спинку от перегрузки, а потом сразу бросило вперед, и она сильно ударилась лбом о бардачок впереди.

Сяо Чэнь и Сяо Го тоже сразу остановились.

Прежде чем выйти из машины, Сяо Го сказал:

– Мадам, пока оставайтесь в машине!

Лу Ман кивнула и, наконец, удобно села.

Сяо Го и Сяо Чэнь быстро вышли из машин и бросились к машине Чэнь Цзэфэна. Они рывком распахнули передние дверцы и вытащили Ся Исинь и Чэнь Цзэфэна из машины.

Хан Чжуоли не стал сразу беспокоиться об этих двоих. Сначала он подошел к Лу Ман.

Он открыл дверцу машины и увидел, что волосы девушки слегка растрепаны. Было очевидно, что ее изрядно помотало из стороны в сторону во время погони.

– Как ты? У тебя нигде не болит? – с тревогой спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман была более или менее в шоке от пережитого ранее и все еще не совсем пришла в себя.

– Ман-Ман! Ман-Ман! – Хан Чжуоли не на шутку испугался за жену. Он тут же отстегнул ее ремень безопасности и помог ей выбраться из машины.

После того, как она немного подышала свежим воздухом, у нее в голове немного прояснилась. Первое, что она увидела, было встревоженное лицо Хана Чжуоли.

– Я в порядке, – улыбнулась ему Лу Ман и сжала его руку.

Однако Хан Чжуоли все еще отчетливо ощущал холод в своих ладонях. Ее руки были такими ледяными, но она все равно сказала, что с ней все в порядке.

– Испугалась? – спросил Хан Чжуоли.

– Не очень, – нервно рассмеялась Лу Ман, – я впервые переживаю такую волнующую ситуацию, поэтому немного в шоке.

Раньше, когда они ехали получить Свидетельство о браке, их тоже преследовали, но это было не так близко и не так захватывающе, как сейчас.

Кроме того, рядом с Ханом Чжуоли, который защищал ее все путешествие, Лу Ман тогда вообще не чувствовала страха.

Однако на этот раз она была единственной, кто сидел сзади. Хана Чжуоли не было рядом с ней, поэтому она немного испугалась.

Лу Ман крепко сжала руку мужа.

– Я не пострадала, ни капельки! Сяо Го не забывал о моей безопасности.

Просто она все еще испытывала какой-то затяжной страх и не решалась оторваться от Хана Чжуоли.

– В следующий раз, если случится что-то подобное, не рискуй сама, – тихо посоветовал он.

По дороге сюда его сердце билось как ненормальное – он очень боялся, что она может пострадать.

Лу Ман послушно кивнула головой:

– Я не ожидала, что этот человек окажется настолько искусным водителем. Кто бы мог подумать, что любовник Ся Исинь обладает такими навыками? Если бы я знала это, то никогда не стала бы рисковать.

Хан Чжуоли еще раз проверил Лу Ман и убедился, что она на самом деле не пострадала, прежде чем отвести ее к своей машине.

Тем временем Сяо Чэнь и Сяо Го уже связали Ся Исинь и Чэнь Цзэфэна, которые от столкновения с деревом еще не совсем пришли в себя, и затащили их в машину Лу Ман.

Ся Исинь только сейчас увидела Хана Чжуоли и Лу Ман.

Она совсем не ожидала, что человеком, который застукал ее с любовником, окажется Лу Ман!

Ся Исинь бросила на нее убийственный взгляд.

Конечно же, она не смогла встретиться взглядом с Лу Ман.

В этот момент Лу Ман уже сидела в машине Хана Чжуоли. Окна машины были тонированы, так что Ся Исинь вообще ничего не видела через стекло.

Однако она все равно с ненавистью уставилась на Лу Ман.

Да чем она могла обидеть Лу Ман? Почему эта гадина так стремилась подставить ее?!

Лу Ман могла просто не лезть не в свое дело, так почему же она была такой назойливой?!

Независимо от того, что она делала, это касалось только ее собственной семьи, и было между ней и Хан Чжолинем.

Проклятье, она же изменила не Хану Чжуоли или что-то в этом роде! Однако Лу Ман не желала оставить ее в покое и стремилась разрушить ее жизнь!

.

Каких людей он выбирает…

В голове у Ся Исинь царил полный хаос. Ее сердце было переполнено ненавистью к Лу Ман. Но в то же время она дрожала от страха и беспокойства за свое будущее.

Все вскрылось, и именно Лу Ман разоблачила ее.

Хан Чжуоли уже узнал об этом, и теперь она и Чэнь Цзэфэн были пойманы его людьми. Хан Чжуоли ни за что не станет скрывать это от Хан Чжолиня.

Если Хан Чжолинь узнает о ее измене… ей не хотелось думать о том, что ее ждет. Развод произойдет наверняка. Хан Чжолинь никогда не простит ее.

Хан Чжолинь все равно не любил ее!

Теперь единственной надеждой Ся Исинь был сын. По крайней мере, они еще не знали, кто его настоящий отец. Пока Хан Чжолинь обращается с ним, как с ребенком семьи Хан, ей еще есть что пожинать!

Однако сейчас в голове Ся Исинь все спуталось от набежавших мыслей о всевозможных вероятностях и концовках. В результате она не могла придумать никакого правдоподобного объяснения, и ее разум был готов взорваться, когда она думала обо всем этом.

Тем временем Сяо Го и Сяо Чэнь уже втолкнули ее в машину вместе с Чэнь Цзэфэном.

Увидев ненависть в глазах Ся Исинь, Лу Ман спросила Хана Чжуоли:

– Куда мы их повезем?

– Повидаться со старшим братом, – спокойно сказал Хан Чжуоли. – Мы с Чжофэном уже взяли образцы ДНК Хан Линькая и старшего брата для идентификации. Жаль, но результаты будут известны только через два дня. Я хотел дождаться теста ДНК, прежде чем что-то говорить. До этого мы только подозревали ее и не смели ничего утверждать, потому что не хотели обидеть ее напрасными подозрениями. Что, если Хан Линькай действительно был исключением в семье Хан? Поэтому мы решили пока скрыть это от старшего брата и ничего ему не сказали.

– Но теперь мы поймали Ся Исинь и ее любовника. С твоими фотографиями в качестве доказательства, мы не должны в первую очередь беспокоиться о Хан Линькае и просто подождем результатов теста. Однако, что касается Ся Исинь, мы не можем позволить ей продолжать оставаться в семье Хан. – Хан Чжуоли объяснил свои планы Лу Ман. – Пока нам не нужно говорить об этом старейшинам. Сначала я позвоню Чжофэну и старшему брату и улажу это дело.

Хан Чжуоли взял Лу Ман за руку и добавил:

– Я отвезу тебя домой. Тебе лучше держаться от всей этой грязи подальше.

Хан Чжолинь не стал бы винить Лу Ман за разоблачение измены жены, но он все еще плохо знал невестку. Если Лу Ман будет рядом, Хан Чжуоли не был уверен, будет ли его брат более остро чувствовать себя униженным и обесчещенным.

Ради самой Лу Ман ему лучше было не впутывать ее в эту историю.

Лу Ман послушно кивнула в ответ. После напряженной автомобильной погони у нее действительно не осталось сил.

Поэтому сначала Хан Чжуоли повез ее домой. По дороге в особняк он позвонил Хан Чжофэну и Хан Чжолиню.

Услышав, что он сказал, Хан Чжолинь остался невозмутим. Он не был ни зол, ни шокирован, как будто все это его совсем не касалось.

– Просто привези ее домой, в особняк моих родителей, – спокойно сказал Хан Чжолинь.

– Это уместно? – Хан Чжуоли не ожидал, что Хан Чжолинь будет так прямолинеен. – Боюсь, это будет слишком большим потрясением для твоих родителей, поэтому думал, что мы могли бы решить этот вопрос самостоятельно.

– Моя мама сильная, она должна быть в состоянии принять это, – сказал Хан Чжолинь. – Что касается моего отца… – Хан Чжолинь презрительно рассмеялся: – Именно он выбрал Ся Исинь в невестки и настаивал на нашем браке. Будет только к лучшему, если он увидит, каких людей он выбирает. Такой дешевкой была Даи Йиран, такой же оказалась и Ся Исинь.

Хотя Хан Чжолинь тогда жил в Европе, он был хорошо наслышан о Даи Йиран.

Ха-ха!

Именно таких недостойных женщин выбирал Хан Дунпин.

У Хан Дунпина были причины искать жену для племянника. Но почему он выбрал для Хана Чжуоли именно Даи Йиран?

Грех было бы не воспользоваться этим шансом, чтобы хорошенько встряхнуть Хан Дунпина и заставить его осознать, насколько хорошо он разбирался в людях!

Хотя Хан Чжолинь и не думал, что его самоуверенный отец из-за этого усомнится в собственном суждении, он все же не упустит этого шанса.

.

Он сам не может этого понять?

Хан Чжуоли внезапно понял мотивы Хан Чжолиня. Тот использовал свой собственный брак, чтобы нанести удар Хан Дунпину и так защитить его и Хан Чжофэна.

Это был их старший брат.

Когда Ся Исинь была разоблачена, первой реакцией Хан Чжолиня было не высказывать недовольства и не жалеть самого себя. Вместо этого первым делом он хотел добиться справедливости для Хана Чжуоли.

– Брат!.. – Хан Чжуоли был тронут.

–Хм, – ухмыльнулся Хан Чжолинь, – хватит болтать попусту. Просто привези их сюда.

Хан Чжуоли беззвучно рассмеялся. Хан Чжолинь тоже был довольно застенчивым человеком.

Он явно был добр к вам, но не сказал этого вслух и не хотел слышать, как вы выражаете свою благодарность. Он будет настаивать на том, чтобы вести себя отчужденно и беспечно.

Кто знает, откуда взялся этот его нрав.

Хорошо, что они с Хан Чжофэном никогда не сторонились Хан Чжолиня с самого детства. Иначе, учитывая его характер, у него совсем не было бы друзей.

Посмеявшись про себя, Хан Чжуоли связался с Сяо Чэнем и велел ему ехать в другое место и везти пленников прямо в особняк Хан Дунпина.

После того, как Сяо Чэнь ответил, он восхищенно подумал, как захватывающе это разыгрывается.

***

Хан Чжуоли отвез Лу Ман домой.

Как только они вошли в дом, он тут же подхватил ее на руки.

Лу Ман потрясенно воскликнула:

– Разве тебе не нужно спешить в дом старшего брата?

– Давай сначала посмотрим на тебя, – сказал Хан Чжуоли, унося ее наверх в спальню.

Он не очень хорошо рассмотрел ее на дороге, так что все еще не был уверен, что она не пострадала.

Теперь, когда они вернулись домой в хорошо освещенную комнату, Хан Чжуоли снова тщательно осмотрел ее. От макушки до кончиков ногтей он не упустил ни одной детали. Он даже расстегнул ее рубашку, чтобы посмотреть, нет ли царапин на коже.

Если бы у него не было серьезных дел, и сейчас он не был бы ими озабочен, Лу Ман даже подумала бы, что он замышляет что-то еще с нею сделать.

– Ладно, ладно. – Лу Ман поспешно схватилась за края рубашки. Если так пойдет и дальше, она действительно окажется раздетой с головы до ног.

Несмотря на то, что они оба уже были близки раньше, она все еще чувствовала себя немного застенчиво, позволяя ему вот так запросто осматривать себя.

– Старший брат и Чжофэн сейчас ждут тебя. Дядя и тетя, вероятно, были бы удивлены появлением невестки с любовником, если бы некому было дать объяснения. Ты должен быстро поехать к ним и все уладить, – напомнила ему Лу Ман.

Как только Хан Чжуоли убедился, что с женой все в порядке, он спросил:

– Ты хорошо себя чувствуешь дома одна?

– Одна? Чжуоли, здесь еще тетя Хэ и дворецкий Сяо Ван. Со мной все будет в порядке, не переживай! – Лу Ман запахнула рубашку и встала. – Это именно ты должен быть осторожен за рулем. Я знаю, что ты злишься, но ты должен сосредоточиться, когда ведешь машину. Не думай о том, что тебя злит, и не заставляй меня волноваться. Я буду ждать тебя дома. Когда вы закончите улаживать это дело, немедленно возвращайся домой.

Лу Ман подробно проинструктировала его, и Хан Чжуоли согласился со всем, что она сказала.

Сначала его сердце наполнилось яростью из-за поступка Ся Исинь. Он чувствовал обиду за Хан Чжолиня и испытывал неописуемое отвращение к Ся Исинь.

Однако когда Лу Ман так заботилась о нем, Хан Чжуоли почувствовал, что гнев в сердце как-то незаметно рассеялся.

Он мягко улыбнулся и кивнул:

– Не волнуйся, Ман-Ман, я вернусь домой, как только освобожусь. Но ты не жди меня, уже поздно, так что лучше ложись спать.

Хотя он и сказал это, Лу Ман все равно будет беспокоиться о нем, пока он не вернется домой. Как же она могла заснуть?

Она послушно согласилась с ним, но не знала, действительно ли он ей поверил.

Конечно, Хан Чжуоли ей не поверил. Он слишком хорошо знал характер своей жены. Однако он промолчал и поспешно вышел из дома.

Вскоре Хан Чжуоли остановил машину у дверей дома Хан Дунпина.

Когда он открыл дверь, то увидел Ся Исинь и Чэнь Цзэфэна, лежащих связанными на полу.

На лице Хан Дунпина читался ужас. Когда он увидел, что пришел Хан Чжуоли, он спросил его в приступе ярости:

– Объясни, что здесь происходит?!

Линь Лие медленно и тихо отодвинулась от Хан Дунпина.

Он в этот момент все еще спрашивал, что происходит?

Неужели он сам не может этого понять?

.

Посеять раздор в нашей семье!

И Хан Чжофэн, и Хан Чжолинь ночевали сегодня дома.

Когда Хан Чжолинь поговорил по телефону с Ханом Чжуоли, он пошел в комнату Хан Чжофэна, чтобы обо всем рассказать брату.

Хан Чжофэн чуть с ума не сошел от таких новостей. В тот день, когда он ходил сдавать материалы на тест ДНК Хан Линькая и Хан Чжолиня, он уже кипел от ярости.

Получив на этот раз достаточно доказательств, и зная о горе старшего брата, Хан Чжофэн чуть не взорвался от гнева.

И все же сам Хан Чжолинь оставался таким спокойным и невозмутимым, как будто его все это вовсе не касалось

Хан Чжофэн не знал, как выплеснуть свой гнев.

Он вышел из комнаты вместе с Хан Чжолинем.

Линь Лие и Хан Дунпин уже давно отправились отдыхать. Братья постучали в их спальню, чтобы разбудить родителей.

Линь Лие открыла дверь в пижаме и с сонным лицом спросила:

– Что случилось? Сейчас середина ночи.

Хан Чжофэн не знал, как все рассказать матери. Что же касается их отца, то тот даже ухом не повел и продолжал лежать в кровати.

Ся Исинь, эта шлюха, была навязана брату именно им!

Хан Чжофэн уже давно устал от того, что у него был такой отец.

– Мама, у Ся Исинь роман, и мой брат поймал ее на горячем. Сейчас его люди везут их сюда, – мрачно сказал Хан Чжофэн.

– Как это? Разве твой брат не провел весь вечер дома? – Линь Лие никак не отреагировала на это заявление и спросила Хан Чжолиня: – Ты выходил сегодня вечером?

– Он говорит о Чжуоли, – пояснил Хан Чжолинь. – Это Чжуоли поймал Ся Исинь и ее любовника.

– Подожди, что ты только что сказал? – Когда Линь Лие только что слушала Чжофэна, она еще не совсем проснулась. Если бы это было так, она бы не перепутала Чжуоли и Чжолиня.

Теперь, услышав слова Хан Чжолиня, она окончательно проснулась, и вся покрылось холодным потом от ужаса.

Линь Лие даже спросила себя, не снится ли ей все это.

– Ты не ослышалась, мама, у Ся Исинь роман, – спокойно сказал Хан Чжолинь. – Она уже должна быть на пути сюда.

Лин Лие почувствовала, что у нее вдруг голова пошла кругом. Она схватилась за лоб и покачнулась.

Хан Дунпин быстро подошел к ней и поддержал ее, но женщина решительно оттолкнула его.

Ся Исинь, ее невестка, была выбрана Хан Дунпином.

Посмотрите теперь, что она вытворяла!

Хан Чжолинь так и не смог полюбить ее, и его брак не был счастливым.

Линь Лие все еще надеялась, что если Хан Чжолинь хоть немного полюбит свою жену, он, возможно, не будет вкладывать всю свою энергию в работу.

Поэтому Линь Лие всегда сопротивлялась решению мужа, желая, чтобы Хан Чжолинь женился на женщине, которую действительно любит.Тогда бы он мог сосредоточить свое сердце на чем-то другом, а не отдавать всю свою энергию на работе, как робот.

Однако в итоге он все же женился на Ся Исинь. Жизнь Хан Чжолиня не претерпела никаких хороших изменений.

Не страшно, если Ся Исинь была своенравной и капризной – она, как свекровь, могла просто смириться с этим. Однако Ся Исинь посмела предать ее сына и сделала что-то настолько недопустимое!

Эта распутная девица была навязана семье Хан Дунпином!

Линь Лие почувствовала бы отвращение, даже если бы Хан Дунпин просто прикоснулся к ней сейчас. Она скорее прислонится к двери, чем позволит этому человеку поддержать ее.

Если бы не Хан Дунпин, жизнь Хан Чжолиня не была бы такой несчастной!

Почему их брак должен быть таким ужасным?!

У нее такой замечательный, выдающийся сын, и все же эта женщина посмела так унизить его!

Если они сейчас разведутся, Хан Чжолинь без труда найдет себе другую жену. Однако причина развода должна быть не такой скандальной – лучше договориться и мирно развестись. Впрочем, несмотря ни на что, он все равно разведется, даже если Ся Исинь будет против. Место его жены никогда не сможет занимать такая шлюха, как Ся Исинь.

Это оставило бы пятно в его жизни.

Хан Чжофэн немедленно подхватил Линь Лие.

– Мама!

Он также не хотел даже смотреть на отца.

Как мог Хан Дунпин не почувствовать презрения жены к нему? Побледнев, он заявил:

– Наверняка это какое-то недоразумение! Вы верите всему, что говорит Хан Чжуоли? Он может намеренно нести чушь, чтобы посеять раздор в нашей семье!

.

Ты действительно мне противен!

– Ну, конечно же! – Хань Дунпин все больше убеждал себя в этом. – Он знает, что ты хочешь остаться здесь и не возвращаться в Европу, поэтому чувствует угрозу. Он боится, что ты будешь конкурировать с ним, поэтому специально решил поссорить тебя с женой, потому что не может спокойно смотреть, что у тебя все идет хорошо.

– Довольно! – истерично закричала Линь Лие.

Хан Дунпин недоверчиво уставился на жену. Линь Лие всегда была очень нежной и никогда раньше не повышала на него голос.

В этом доме он, Хан Дунпин, всегда был главой семьи.

Но Линь Лие вдруг начала кричать на него только что!

– Это ты сеешь раздор между братьями! У всех трех братьев очень хорошие отношения. Они поддерживают и заботятся друг о друге, но ты никак не можешь смириться с тем, что они отлично ладят, да? Все то время, что Чжолинь жил далеко в Европе, обычно именно Чжуоли всегда помогал Чжофэну, когда с ним что-то случалось, или когда он нуждался в поддержке, даже выполняя долг старшего брата вместо Чжолиня. В будущем, когда нас больше не будет на этом свете, они втроем останутся единственными, кто сможет поддерживать друг друга! Ты недолюбливаешь Чжуоли и постоянно пытаешься посеять раздор между братьями! Какие замыслы ты лелеешь на самом деле?!

– Я лучше тебя знаю, что за человек Ся Исинь! – продолжала Линь Лие. – Все в доме знают об этом больше, чем ты! Возможно, ты тоже знал, но ты просто отказываешься признать, что был неправ! Ся Исинь – единственный человек, кто поступил неправильно, но ты перекладываешь вину на Чжуоли. Хан Дунпин, ты действительно мне противен!

– Ты!

Хан Дунпин указал пальцем в лицо Линь Лие, с отвратительным выражением впившись в нее взглядом. Его глаза были готовы выскочить из орбит. Из-за этого свирепого взгляда казалось, что он вот-вот ударит жену.

И, действительно, Хан Дунпин протянул руку и хотел подтащить Линь Лие к себе.

Хан Чжолинь как раз вовремя спрятал мать за собой и спокойно посмотрел на отца. Хан Чжофэн также встал рядом с Хан Чжолинем против Хан Дунпина.

Оба сына выросли, были высокими и надежными. Хан Дунпин не смог бы справиться с ними.

– Сейчас ты в это не веришь. Мы вернемся к этому разговору позже, когда привезут Ся Исинь и того мужчину, – холодно сказал Хан Чжолинь.

Линь Лие укрылась за Хан Чжолинем. Увидев надежную, широкую и крепкую спину сына, она расплакалась от горя и отчаяния.

Хан Чжолинь был здесь настоящей жертвой. Он должен был быть тем, кто больше всего злился. Однако прямо сейчас он все еще хотел защитить ее и спокойно противостоял Хан Дунпину.

Ответственность старшего сына в этом доме была слишком велика.

– С меня довольно! – Линь Лие вышла из-за спины Хан Чжуолиня.

Теперь она стояла между двумя своими сыновьями.

С сыновьями, вставшими рядом, чтобы защитить ее, ей не нужно было ничего бояться.

– Человек, который должен быть самым разозленным из-за этого, – это Чжолинь. Тот, кто пострадал и был унижен, – это Чжолинь. Почем же устраиваешь скандал ты?! – Линь Лие в ярости ткнула пальцем в Хан Дунпина.

– Хм, брату следует немедленно развестись с такой «женой». Больше мне нечего сказать! – сердито добавил Хан Чжофэн.

– Мы еще не знаем, что на самом деле произошло! Зачем ему разводиться с ней?! – взволнованно спросил Хан Дунпин у побледневшего Хан Чжофэна.

Человек, который должен был бы бушевать больше всех, был Хан Чжолинь, но он был самым сдержанным из всех присутствующих.

Он не спешил вступать в спор и достал телефон, чтобы показать Хан Дунпину и Линь Лие фотографии, которые Хан Чжуоли прислал ему ранее.

– Хотя уже наступила ночь, Ся Исинь ведь твоя невестка, – сказал отцу Хан Чжолинь, – и ты должен быть в состоянии узнать ее.

На фотографии Ся Исинь в обнимку с каким-то мужчиной выходила из дверей дешевого отеля.

Лу Ман сделала довольно много снимков. У Хана Чжуоли не хватило духу перебирать и просеивать фотографии, прежде чем отправить их брату. Он просто переслал Хан Чжолиню все фотографии, которые прислал ему Лу Ман.

.

У Хана Чжуоли действительно дурные намерения!

Однако Хан Чжолинь боялся, что одной фотографии будет недостаточно, чтобы впечатлить упрямого Хан Дунпина. Поэтому он переслал их все на его телефон.

Хан Дунпин, хмурясь, просматривал фотографии одну за другой.

На снимках хорошо было видно лицо Ся Исинь. Качество камеры Лу Ман было неплохим. Даже снимки, которые она делала ночью, были достаточно четкими, чтобы Хан Дунпин убедился, что это действительно Ся Исинь. Он больше не мог ничего опровергнуть, ссылаясь на то, что изображение было нечетким.

Если не считать нескольких фотографий, на которых Ся Исинь смотрела прямо в камеру, Ся Исинь почти все время не сводила глаз с Чэнь Цзэфэна.

Они о чем-то оживленно разговаривали и все время радостно улыбались. По фотографиям было видно, что они действительно близки.

Дальше сцены становились еще более неприглядными.

Чэнь Цзэфэн по-свойски обнимал Ся Исинь, как будто вокруг никого не было, а потом целовал ее лицо и губы. Ся Исинь была этому только рада.

Побагровевший Хан Дунпин с ошеломленным выражением лица уставился на эти неприглядные фотографии.

Хан Дунпин, вероятно, сейчас думал только о том, что потерял лицо.

Только Линь Лие по-настоящему сочувствовала Хан Чжолиню. Она сразу согласилась с Хан Чжофэном:

– Развод! Они должны немедленно развестись!

Хан Дунпин хотел что-то сказать, но Линь Лие оборвала его, сердито заявив ему прямо в лицо:

– Даже заикаться не смей, что ты все еще сомневаешься! Хочешь сказать, что мы не можем точно определить по этим фотографиям, что это действительно Ся Исинь?

Хан Чжофэн почувствовал, что больше нельзя молчать и нужно признаться.

– Мама, брат, я должен вам сказать еще кое-что, вы только не нервничайте, – сказал он чуть тише.

Он боялся не за мать, а за старшего брата.

Хан Чжолинь повернулся и, подняв бровь, спросил:

– Почему у тебя такой виноватый голос?

– Я... я взял слюну Линькая и твою зубную щетку и пошел в центр медэкспертизы со старшим братом, чтобы заказать тест ДНК, – почти прошептал Хан Чжофэн и украдкой взглянул на выражение лица Хан Чжолиня.

Однако даже в этот момент Хан Чжолинь все еще оставался невозмутимым.

– Что?! – Линь Лие была шокирована и рассержена, но ее возмущение было направлено не на Хан Чжофэна. – Это значит… вы подозреваете что Линькай…

Хан Чжофэн осторожно объяснил:

– У старшего брата и Ся Исинь обычные мочки ушей, а у Линькая – нет. Мама, хотя у тебя и нет отвисших мочек ушей, но они есть у всех детей семьи Хан, даже если у их матерей приросшие мочки, как у тебя. Так же, как у меня и старшего брата – у нас обоих мочки есть.

– И все же, мама, я думаю, что это не может считаться разумным доказательством. Наследование между поколениями возможно, но меня очень обеспокоило поведение Ся Исинь с тех пор, как она вернулась со старшим братом и сыном из Европы. Каждый раз, когда кто-нибудь из нас, его семьи, приближался к Линькаю, она всегда защищалась от нас и смотрела на нас волком, пока мы не чувствовали неловкость и не теряли желание подходить ближе к ее сыну. – Хан Чжофэн намеренно называл малыша просто Линькаем и больше не использовал фамилию Хан.

В глубине души он уже чувствовал с уверенностью на 99%, что Хан Линькай не принадлежит к семье Хан, так что он мог бы просто называть его Линькаем.

– Я не мог не думать о том, что раньше мы всегда предполагали, что Ся Исинь просто слишком заботилась о своем сыне, но что, если это не так? Возможно, на самом деле Ся Исинь боялась, что мы обнаружим что-то подозрительное, поэтому она всегда внимательно следила за нами, – сказал Хан Чжофэн. – Вот поэтому я решил, что независимо от того, верна ли догадка второго брата или нет, мы должны сначала проверить ее. Или же это навсегда останется занозой в наших сердцах.

Хан Дунпин сердито усмехнулся.

– У Хана Чжуоли действительно дурные намерения! Только из-за каких-то беспочвенных умозаключений он с подозрением отнесся к Хан Линькаю и заявил, что мой внук не ребенок нашей семьи? – взорвался он.

Линь Лие больше не потрудилась даже отругать Хан Дунпина, и просто относилась к его словам так, как будто они были пустым звуком.

Хан Чжолинь и Хан Чжофэн разделяли ее отношение.

– Старший брат, прости, что я сделал это за твоей спиной, – осторожно сказал Хан Чжофэн. – Второй брат сказал, что если результат докажет его неправоту, он лично извинится перед тобой.

.

Бесстыдство

Хан Чжолинь кивнул. Прежде чем он успел что-то сказать, в дверь позвонили.

Хан Чжофэн взглянул на старшего брата и сразу же пошел открывать дверь.

Лин Лие поспешила за ним.

На лице Хан Дунпина отразилось ошеломление, он стиснул зубы и последовал за ними.

Открыв дверь, Хан Чжофэн увидел, что Сяо Го и Сяо Чэнь тащат Ся Исинь и Чэнь Цзефэна соответственно.

Телохранители повалили Ся Исинь и Чэнь Цзэфэна на пол гостиной. Сяо Чэнь почтительно обратился к Хан Чжолиню:

– Молодой мастер Линь, эти двое были пойманы на месте молодым мастером Ханом. Он приказал доставить их к вам.

Затем все повернулись к Чэнь Цзэфэну. Разве он не был тем же самым мужчиной, что и на фотографиях?

Можно было бы допустить, что женщина на фотографиях, возможно, вовсе не Ся Исинь, а просто кто-то похожий на нее, но как объяснить появление Чэнь Цзэфэна?

Когда рядом был Чэнь Цзэфэн, Ся Исинь никак не могла выпутаться из этой ситуации.

Линь Лие так разозлилась, что подняла руку и ударила Ся Исинь по щеке.

– Так вот как воспитала тебя семья Ся!

Видя, что Хана Чжуоли не было поблизости, Ся Исинь не знала, решил ли он не вмешиваться, как только передал их семье мужа.

– Я ничего плохого не сделала! – Руки и ноги Ся Исинь все еще были связаны, она лежала на полу и жалобно плакала. – Это Хан Чжуоли специально подставил меня! Сегодня я ходила по магазинам, и все было спокойно, но потом меня внезапно схватили и увезли. Я не понимала, что происходит, а потом появились эти два молодчика! – Ся Исинь с ненавистью посмотрела на Сяо Го и Сяо Чэня. – Они обсуждали, как обвинить меня в интрижке с каким-то мужчиной.

– Перестань изворачиваться и лгать! – Хан Чжофэн возмущенно указал на Ся Исинь. – У нас есть доказательства! Может, хочешь сказать, что фотографии были намеренно подделаны, чтобы подставить тебя? А ты кто такая? Неужели ты стоишь того, чтобы мой второй брат тратил столько сил только на то, чтобы подставить тебя? Какая ему польза обвинять тебя в измене мужу?!

– Откуда мне знать, что он задумал?! Он, наверное, не хочет, чтобы у нашей семьи все было хорошо! – сквозь слезы закричала Ся Исинь.

Внезапно к ней подошел Хан Чжолинь. Увидев, как холодно он смотрит на нее, Ся Исинь содрогнулась от страха. Хан Чжолинь присел на корточки и неторопливо положил руки на колени.

– Скажи мне, зачем ему нужно, чтобы наша семья рассорилась? Он – наследник Дома Хан, будущий глава семьи. Всё в клане Хан принадлежит ему. Ему не нужно затевать никаких интриг. После того, как Чжуоли станет главой семьи, если это его приказ, все в клане Хан должны его слушать. Так ты говоришь, что как главе клана Хан, ему не выгодно, чтобы у нас в семье все было хорошо, я правильно тебя понял?

Хан Чжолинь слегка улыбнулся. Он бросил быстрый взгляд в сторону, прежде чем саркастически сказать Ся Исинь:

– Человек будет изо всех сил обвинять других людей только тогда, когда он не так хорош, как они.

Услышав это, Хан Дунпин замер и почувствовал себя неловко. У него было такое чувство, что Хан Чжолинь насмехается над ним.

Если нет, то почему Хан Чжолинь посмотрел на него?

– Когда человек уже стоит на вершине и смотрит вниз на муравьев, скажи мне, приложит ли он усилия, чтобы утруждаться и причинять вред этим муравьям у своих ног? – Хан Чжолинь прыснул со смеху и встал. – Как давно ты изменяешь мне с ним?

– Нет, это правда, я тебе никогда не изменяла! – Ся Исинь уже поймали с поличным, но она все еще настаивала на своем.

Она не могла в этом признаться. Если она признает это, ей конец. Даже если ей придется все отрицать и играть грязно, она пойдет на это лишь бы не признаваться в супружеской измене.

Разве доказательством не были всего лишь несколько фотографий?

Их же не застукали в постели!

– Бесстыжая! – Линь Лие была так взбешена, что даже палец, которым она указывала на невестку, дрожал.

В этот момент, наконец, появился Хан Чжуоли.

Вот почему возникла такая сцена, едва только он открыл дверь.

Он увидел, что Ся Исинь и Чэнь Цзэфэн лежат на полу, а все остальные стоят вокруг них.

– Дядя, тетя, – кивком поздоровался Хан Чжуоли, затем он повернулся к Хан Чжолиню и поприветствовал его: – старший брат.

.

Ваза

Хан Чжолинь снова остался на удивление спокойным.

Хан Чжуоли почувствовал благодарность за это. Возможно, Хан Чжолинь на самом деле не испытывал никаких чувств к Ся Исинь. Это было бы очень хорошо. По крайней мере, теперь, когда что-то подобное произошло, Хан Чжолинь не будет слишком задет предательством Ся Исинь.

Хан Дунпин усмехнулся и не удостоил Хан Чжуоли даже взглядом.

Хана Чжуоли его отношение совершенно не волновало.

К нему подошла тетя Лие.

– Чжуоли, ты заказал тест ДНК Чжолиня и Линькая? – спросила она.

Когда Линь Лие задала этот вопрос, выражение лица Ся Исинь наконец изменилось – она больше не могла скрывать, что сильно напугана.

Хан Чжуоли заметил это и ответил Линь Лие, глядя на Ся Исинь:

– Да, тетя. Результат будет готов через два дня.

– Хан Чжуоли, как ты смеешь обвинять меня в таком! – вне себя закричала Ся Исинь. – Кто может сказать, подделал ты этот результат или нет? Линькай – сын Чжолиня!

– Если ты не веришь Чжуоли, тогда я лично отведу туда Линькая, чтобы сделать повторный тест ДНК, – невозмутимо предложил Хан Чжолинь. – Я обещаю, что образцы не пройдут через вторые руки. Тебя это устроит? – Хан Чжолинь, наконец, бросил взгляд на Чэнь Цзэфэна и так же невозмутимо добавил: – Я также могу взять и его образец ДНК для тестирования.

Ся Исинь мгновенно смертельно побледнела. Что можно было не понять при взгляде на нее?

Хан Чжолинь не стал больше тратить на нее время. Он позвонил своему адвокату и попросил его срочно приехать, чтобы составить Соглашение о разводе.

– Я не собираюсь с тобой разводиться! – в истерике закричала Ся Исинь. – Чжолинь, умоляю, прости меня на этот раз! Я не хочу развода!

У нее был роман, но она встречалась со своим любовником только для того, чтобы удовлетворить эмоциональные и физические потребности.

На самом деле, все это произошло еще и потому, что ее жизнь была слишком беззаботной. У нее было слишком много свободного времени – вот почему у нее была энергия думать обо всей этой так называемой душевной пустоте и заниматься подобной ерундой.

Если бы у нее было чем заняться или если бы ее жизнь не была такой легкой, и ей приходилось много работать, чтобы жить, у нее, вероятно, не было бы сил думать о таком.

– Ты изменила мужу, и у тебя хватает совести просить прощения у Чжолиня? Как ты можешь быть настолько бесстыжей?! – в отчаянии закричала Линь Лие.

– Если бы он не думал только о работе и хоть немного заботился обо мне, разве мне пришлось бы искать утешения у другого? – Ся Исинь сразу сменила тон, начав обвинять во всем мужа. – У него вообще нет ко мне никаких чувств! Обычно, когда он появляется дома, он обращается со мной так, словно я невидимка. Каждый день, помимо работы, он сосредотачивается на большем количестве работы. В его жизни есть место только для работы. Его работа даже более привлекательна для него, чем я. Он вообще не заботится обо мне и никогда не относился ко мне как к жене. Такая жена, как я, – всего лишь ваза, украшение, выставленное напоказ!

– Это и есть причина, по которой ты завела любовника? – ухмыльнулся Хан Чжуоли. – Твоя беззаботная жизнь была возможна только из-за тяжелой работы старшего брата. Ты тратишь его деньги и смеешь презирать его за то, что он пренебрегает тобой из-за своей работы. Ты тратила его деньги, чтобы развлекаться и ходить на свидания с другими мужчинами, и после этого у тебя хватает совести обвинять моего старшего брата в том, что он плохо с тобой обращается?

Слушая обвинения Ся Исинь, Линь Лие чувствовала себя ужасно.

Хан Чжолиню никогда не нравилась Ся Исинь, и он с головой погрузился в работу только потому, что не испытывал к ней никаких чувств.

Если бы в его жизни был кто-то, о ком Хан Чжолинь заботился бы, он не стал бы таким. Из-за скуки в своей жизни он направил всю свою энергию на работу. Но даже в этом случае Хан Чжолинь не сделал ничего, чтобы предать Ся Исинь!

Хан Чжолинь не любил навязанную ему отцом жену, но поскольку он согласился жениться на ней, он оставался верен своей жене. Он никогда не нарушит свой супружеский долг.

Таков был характер Хан Чжолиня.

Ему было бы трудно по-настоящему влюбиться в женщину. Он мог только со временем развить к ней какие-то чувства через постоянное взаимодействие.

Однако Ся Исинь хотела только, чтобы ее баловал мужчина, чтобы он выполнял все ее капризы, чтобы уговаривал ее, как маленькую, и обращался с ней как с принцессой. Ей самой и в голову не приходило поинтересоваться, как живет ее муж.

Она никогда не стремилась стать нормальной женой и сблизится с Хан Чжолинем.

.

Только брать, ничего не давая взамен

Она никогда не делала попыток заботиться о Хан Чжолине и только постоянно обижалась на него за то, что он плохо с ней обращается.

Если она сама не прилагала усилия с самого начала, как она может ожидать получить что-то взамен в браке по договоренности семей?

Теперь она даже посмела откровенно жаловаться на Хан Чжолиня!

– Как бы сильно Чжолинь ни пренебрегал тобой, он никогда не изменял тебе! Ты во всем обвиняешь его, но задумывалась ли ты когда-нибудь о своем отношении к нему? Ты когда-нибудь прикладывала усилия, чтобы наладить с ним отношения? Ты когда-нибудь заботилась о нем? Когда он был занят работой, ты когда-нибудь спрашивала его, ел ли он и спал ли? Ты хочешь, чтобы он заботился о тебе, но ты сама когда-нибудь заботилась о нем?

– Ся Исинь, брак между вами изначально не строился на взаимной привязанности! С чего ты взяла, что два человека, у которых нет никаких чувств друг к другу, внезапно станут идеальной семьей? Почему ты решила, что тебя должны баловать, как принцессу, что все обязаны уступать тебе, когда ты своевольничаешь, стремясь удовлетворить свои подростковые романтические фантазии? Ты никогда не заботилась о муже и не прилагала никаких усилий, чтобы наладить с ним отношения. Ты только знаешь, как тратить его деньги и сравнивать себя с другими женами богачей. Он никогда не винил тебя за все это, и все же теперь ты пытаешься во всем обвинить его? Какое ты имеешь право?!

Линь Лие пришлось признать, что она была предвзятой матерью Хан Чжолиня.

Да, она оказалась плохой свекровью, которая больше благоволила к собственному сыну. Но обычно раньше, когда между ними возникали какие-то разногласия, она не вмешивалась и не становилась на сторону сына.

Однако это был ее старший сын, который был источником ее гордости – ее выдающийся и порядочный до мозга костей сын!

Почему он должен быть унижен такой эгоисткой, как Ся Исинь?!

Когда Линь Лие закончила отчитывать Ся Исинь, она язвительно посмотрела на своего глупого мужа. Если бы не настойчивость Хан Дунпина, брак Хан Чжолиня не закончился бы такой травмирующей сценой, как эта!

Она всегда завидовала Хан Сицзиню и его жене. Они были открыты, и именно поэтому брак Хана Чжуоли также оказался таким хорошим.

До встречи с Лу Ман Хан Чжуоли очень долго оставался холостяком.

Хан Сицзинь и его жена при каждой встрече всегда уговаривали сына поскорее распрощаться с одиночеством. Впрочем, это было лишь на словах. Они никогда не заставляли Хана Чжуоли быть с кем-то из-за этого и никогда не заставляли его жениться на женщине, которая ему не нравилась.

И вот теперь Хан Чжуоли наконец-то встретил свою любовь.

Посмотрите, как счастливо жил Хан Чжуоли после того, как женился!

Его жена была покладистой и милой и всегда в первую очередь думала о Хане Чжуоли. Она никогда не пошла бы на то, чтобы сравнить себя с другими женами богачей, и всегда ставила свою семью на первое место.

А теперь посмотрите на Ся Исинь!

Хан Чжолинь тоже хотел вести с ней нормальную супружескую жизнь после свадьбы! Если Ся Исинь не напортачила, то почему сердце Хан Чжолиня похолодело?!

Впрочем, кто в этом виноват?

Ся Исинь? Да, она виновата. Она мертвой хваткой уцепилась за шанс выйти замуж в семью Хан и всегда заботилась только о себе.

И Хан Дунпин тоже был виноват! Почему ему не хватает ума научиться вовремя останавливаться?!

Но и она сама была виновата в том, что не смогла защитить своего сына.

Хан Дунпину больше не было дела до отношения Линь Лие к нему. Его лицо стало багровым. Он никогда бы не подумал, что Ся Исинь отважиться завести любовника, и даже Хан Линькай, скорее всего, не был потомком их семьи!

Эта подлая женщина!

– Раз уж ты так несчастлива с моим старшим братом, то немедленно разводись! – взревел взбешенный Хан Чжофэн. – После развода ты сможешь найти того, кто сделает тебя счастливой! – Хан Чжофэн указал на мужчину рядом с ней: – Ах, да, ты можешь жить с ним! Твой сын, должно быть, и его сын тоже! Раз уж ты так несчастна в браке, зачем просить прощения у моего старшего брата?!

– Нет, я не хочу развода! Я не хочу развода! – как заведенная повторяла Ся Исинь.

Если она разведется, все будет кончено!

Если она вернется в семью Ся, они ее никогда не простят!

Она завела роман и наставила рога Хан Чжолиню. Даже сына ему родила от другого.

.

Я не боюсь, что ты поднимешь скандал

Она настолько унизила Хан Чжолиня. Простит ли ее Хан Чжолинь и простит ли он это семье Ся?

Нет!

Она ни за что не согласится на развод!

В этот момент в гостиную вбежал запыхавшийся адвокат.

– Молодой мастер Линь. – Как только он вошел и увидел такую сцену, он испытал сильный шок.

– Немедленно составьте Соглашение о разводе. – Хан Чжолинь подбородком указал на диван, приглашая адвоката сесть.

Адвокат торопливо достал свой ноутбук.

В его ноутбуке был образец бракоразводного соглашения. Ему просто нужно было отредактировать некоторые пункты по запросу клиента.

Адвокат вводил условия Хан Чжолиня один за другим.

Перед свадьбой Хан Чжолинь и Ся Исинь подписали брачный контракт. Следовательно, теперь, если они разведутся, Ся Исинь не сможет получить ни единой полушки от Хан Чжолиня.

Когда Хан Чжолинь сказал, что отдает своего сына Ся Исинь, адвокат потрясенно замер. Обычно в таком доме, как этот, хотели бы оставить сына в семье отца. Но Хан Чжолинь этого не хотел.

У адвоката мелькнула дерзкая мысль поинтересоваться причиной, но он не осмелился высказаться вслух.

– Я не хочу развода! – тем временем кричала Ся Исинь. – Я не согласна, не смей даже думать об этом! Ты хочешь развестись со мной? Тогда я передам это дело в суд! Если ты хочешь, чтобы я устроила скандал и всем рассказала о причине развода, продолжай делать это!

Ся Исинь все еще была не в себе, иначе она не додумалась бы до такого шага, пощадив крысу, чтобы спасти посуду.

Однако поскольку она не хотела развода, она не хотела окончательно бить горшки с Хан Чжолинем. В этот момент у Ся Исинь все еще оставалось немного здравого смысла, чтобы не вынести на всеобщее обсуждение свое собственное дело. На самом деле она не собиралась публично рассказывать, как опозорила Хан Чжолиня, иначе это тогда действительно станет для нее точкой невозврата.

Хан Чжофэн был вне себя от ярости.

– Старший брат, что нам делать? Я никогда раньше не бил женщину, но мне очень хочется начать сейчас и избить ее!

Хан Чжуоли сжал его плечо и сказал Ся Исинь:

– Тогда ты можешь все рассказать. Самым крупным СМИ является «Нан Йин Медиа». Разве ты не знаешь, какие отношения существуют между семьями Нан и Хан? Если это новость, которую «Нан Йин» не опубликует, неужели ты думаешь, что семья Хан также не сможет заставить замолчать остальные средства массовой информации? Сделав это, ты только затянешь развод. Конечный результат не изменится от этого. – Хан Чжуоли холодно посмотрел на Ся Исинь. – О... нет. Дело не в том, что результат вообще не изменится.

Его пристальный взгляд напомнил Ся Исинь о том, что Хан Чжолинь сказал ей ранее. Хан Чжуоли смотрел на нее, как на муравья.

– Тц, за твои грехи ответственность ляжет на семью Ся, – цыкнул на нее Хан Чжуоли. – Я даже не знаю, сможет ли семья Ся справиться с этим.

Ся Исинь вздрогнула.

– Не забывай об этом. У меня есть доказательства твоей супружеской измены. И дело не только в фотографиях, – сказал Хан Чжуоли.

Точно. У нее ведь был ребенок от любовника. Это было самое весомое доказательство.

– Я не боюсь, что ты поднимешь скандал, и я определенно не позволю тебе остаться в семье Хан! – холодно подытожил Хан Чжуоли.

Странно, но в этот момент сознание Ся Исинь внезапно прояснилось как никогда. Она тщательно очистила свои мысли и привела их в порядок.

Если семья Хан не боится, что она испортит им репутацию, то даже если она расскажет всему миру о таком позорном поступке, это не удержит семью Хан от решительных действий.

Следовательно, развод был единственным выходом из этой ситуации.

После развода она могла рассчитывать только на свою родительскую семью. В конце концов, она действительно ничего не понимала в этой жизни.

Она поступила в лучший университет и получила высшее образование только потому, что стремилась выглядеть достойной женой для мужчины высшего круга и хотела выйти замуж в престижную семью.

Она никогда не хотела работать, полагаясь на свое образование или профессию. После окончания университета она, естественно, ни дня не работала. Выйдя замуж за Хан Чжолиня, она с удовольствием сидела дома и транжирила деньги мужа.

А теперь ей придется искать работу?

Это было невозможно. Она уже давно забыла, чему ее учили в университете. Она могла только вернуться в семью Ся и продолжать полагаться на них, чтобы они содержали ее. Ей нужно было срочно придумать, как выйти замуж за другого мужчину, который мог бы ее содержать.

Однако она оказалась в невыгодной ситуации – она была разведенной, да еще и с ребенком, который остался на ее попечении.

.

Даже не думай ставить условия

Независимо от того, насколько крепко семья Хан держала все в секрете, всегда найдется кто-то, кто будет знать истинную подоплеку истории.

Как могут существовать настоящие секреты, особенно для людей из высшего круга? Наверняка найдется кто-то, кто знает, почему она развелась.

Если высший свет узнает, что она сделала рогоносцем своего мужа, и что даже ее ребенок был не от мужа, кто еще решится жениться на ней? На самом деле ей будет очень трудно найти кого-то другого.

Возможно, кто-то и появится, но этот мужчина, конечно, не будет таким выдающимся, как Хан Чжолинь.

Сейчас Ся Исинь действительно начала сожалеть о своем поступке. Мысли о предстоящей жизни заставили ее осознать, насколько счастливой была ее прежняя жизнь. Такого мужа, как Хан Чжолинь, было очень трудно найти.

Ей действительно повезло, что она вышла замуж за Хан Чжолиня.

Но теперь все было кончено.

Ся Исинь думала обо всем этом, слушая условия, которые Хан Чжолинь диктовал своему адвокату.

Хан Чжолинь на самом деле не испытывал к ней ни малейших чувств. Он вообще не дал ей ни единой выгоды. Он заставил ее уйти с пустыми руками, и в будущем она не будет иметь ничего общего с семьей Хан.

Было даже такое бредовое условие, как то, что она не имела права называть себя бывшей женой Хан Чжолиня.

На самом деле, это Хан Чжолинь всеми способами пытался защититься от семьи Ся. Даже если они разведутся, они все равно когда-то были родственниками, так что некоторые узы родства еще могут сохраниться. Семья Ся все еще могла продолжать использовать имя семьи Хан в своих интересах. Такая вероятность была возможна на 100%.

Поэтому Хан Чжолинь не хотел оставлять ни единого шанса семье Ся и Ся Исинь.

Ся Исинь все еще пыталась сопротивляться, поэтому Хан Чжуоли сказал:

– Если ты без возражений подпишешь Соглашение сейчас, ничего не случится. Если ты этого не сделаешь, даже если семья Хан не сведет с тобой счеты, твоя родительская семья будет первой, кто превратит твою жизнь в ад.

Ся Исинь задрожала. Хан Чжуоли не очень прямолинейно высказался по этому поводу, но она чудесным образом хорошо поняла его слова. Если она не подпишет соглашение, семья Хан наверняка не отпустит ни ее, ни семью Ся.

Семья Хан не могла напрямую иметь дело с такой незначительной женщиной, как она. Вместо этого они могли бы запросто разобраться с семьей Ся.

И все это из-за нее.

Пощадила бы ее семья Ся в этом случае?

Даже если семья Хан ничего не предпримет, она будет жестоко наказана своей собственной родительской семьей. Она не представляла, какой будет ее дальнейшая жизнь.

Ся Исинь непрерывно била дрожь. Она, наконец, проглотила слова, которые собиралась сказать.

Адвокат вписал все условия, которые требовал Хан Чжолинь. Затем он сделал окончательную проверку и внес правки, прежде чем подтвердить, что ошибок не было.

Намерение Хан Чжолиня состояло в том, что независимо от того, сколько времени ему понадобится, даже если ему придется провести так всю ночь, он все равно добьется, чтобы Соглашение о разводе было заключено на месте.

Как мог адвокат осмелиться тянуть время? Он тщательно изучал каждое слово, пока его глаза не налились кровью, прежде чем он, наконец, завершил составлять Соглашение о разводе. Он тут же отправился в кабинет, чтобы распечатать два экземпляра.

Он передал свежеотпечатанное бракоразводное соглашение Хан Чжолиню.

Хан Чжолинь подписал его, не колеблясь ни секунды. После этого он бросил ручку перед Ся Исинь и сказал:

– Подписывай!

Хан Чжофэн развязал веревку вокруг запястий Ся Исинь.

– Быстро подпиши это!

Учитывая власть семьи Хан, может ли Ся Исинь не подписать его?

Тем не менее, она ясно слышала все условия, которые Хан Чжолинь только что перечислил в этом Соглашении о разводе. Она вообще ничего не получит после развода.

– Если ты не подпишешь его, мы просто поставим на нем отпечаток твоего большого пальца. – Хан Чжолинь положил свой телефон на стол, нашел номер телефона отца Ся Исинь, Ся Чжаньчэна, и сказал: – А пока я хотел бы поболтать по душам с Ся Чжаньчэном.

– Стой! – Ся Исинь запаниковала и поспешно остановила Хан Чжолиня. – Не звони! Я могу подписать, но ты не должен говорить моей семье истинную причину нашего развода!

– Даже сейчас ты все еще хочешь ставить свои условия? – зловеще ухмыльнулся Хан Чжофэн.

.

Ты счастлив, что нашел такую бездушную куклу в жены своему сыну!

Хан Чжолинь холодно посмотрел на Ся Исинь, и от этого взгляда она невольно задрожала.

Увидев Хан Чжолиня таким, она наконец осознала, насколько ей страшно.

Как бы там ни было, они были мужем и женой, поэтому она хорошо знала, насколько ужасающими могут быть методы Хан Чжолиня. Иначе, почему люди в сфере бизнеса боятся конкурировать с ним?

Европейцы до сих пор свысока смотрят на азиатов и с удовольствием дискриминируют их. Они всегда используют разнообразные ловушки и грязные интриги при ведении бизнеса, чтобы запугать бизнесменов из Азии.

Когда Хан Чжолинь впервые отправился в Европу, он столкнулся с множеством подобных случаев.

Но что случилось потом?

Ни один из его деловых партнеров больше не осмеливался выкидывать подобные фокусы. Каждый из них был послушен, как пекинес.

Она не знала, какие именно методы использовал Хан Чжолинь, но даже в таком невыгодном положении ее муж сумел заставить местных бизнесменов признать поражение.

Теперь, встретившись взглядом с глубокими, черными глазами Хан Чжолиня, Ся Исинь не посмела произнести ни слова.

Хан Чжофэн саркастически посмотрел на отца. Он боялся, что одного насмешливого взгляда будет недостаточно, чтобы Хан Дунпин понял, что он имел в виду. В конце концов, теперь он считал своего отца умственно отсталым. Если он не выразит свое отношение предельно ясно, то будет бояться, что Хан Дунпин его не понял.

Поэтому Хан Чжофэн посмотрел на отца и указал на Ся Исинь.

– Она даже возомнила, что может угрожать семье Хан и говорить с нами об условиях, – с нажимом сказал он и насмешливо фыркнул: – Папа, как тебя вообще угораздило выбрать для брата эту безмозглую куклу?

Хан Дунпин мгновенно побледнел от гнева.

– Если она круглая дура, то причем тут я?!

Он не ожидал, что Ся Исинь окажется настолько глупой.

Ся Исинь была невесткой, которую он лично выбрал и одобрил.

Теперь, когда такое происходит, Хан Дунпину тоже было не по себе и даже немного стыдно. Особенно когда он ловил на себе презрительные и возмущенные взгляды своей жены и сына. Это заставляло его чувствовать себя глупцом.

Хан Чжуоли похлопал Хан Чжофэна а по плечу, как бы напоминая ему этим жестом, что еще не время сводить счеты с Хан Дунпином.

Он подтолкнул пальцами ног ручку, которую Хан Чжолинь бросил Ся Исинь, и приказал:

– Подписывай!

Ся Исинь задрожала, протянула руку и взяла ручку, но никак не могла заставить себя подписать документ.

Хотя ее руки были развязаны, ноги все еще были связаны вместе, так что она могла только жалко подползти к Хан Чжолиню.

– Я не хочу разводиться с тобой, Чжолинь, я совершила ошибку! Я уже поняла, что была неправа! Этот ребенок… Я не хочу этого ребенка! Ты можешь делать с ребенком все, что хочешь, только прости меня на этот раз! Кто никогда в жизни не совершал ошибок? Кроме того, до свадьбы даже у тебя тоже был собственный любовный опыт. Если я смогла простить это, то и ты тоже можешь меня теперь простить! Просто представь, что... что мы были влюблены и расстались, а потом я влюбилась в другого, ну, что-то в этом роде! Чжолинь, умоляю, прости меня! Я клянусь, что никогда больше не сделаю ничего подобного!

Хана Чжуоли чуть не стошнило, когда слушал это.

– Делать с ребенком все, что захотим? – сердито взвилась Линь Лие. – И что же мы, по-твоему, должны с ним сделать? Наша семья не готова убить невинное дитя! Ребенок твой, и ты заберешь его в семью своих родителей!

Ся Исинь, казалось, не слышала возмущенных слов свекрови и только жалобно смотрела на Хан Чжолиня.

– Давайте не будем говорить о том, что любовь и брак – это разные вещи, – саркастически заметил Хан Чжолинь. – Начнем с того, что так называемая любовь начинается с привязанности. Но я ничего к тебе не чувствую.

Хан Чжофэн принес Соглашение о разводе и ручку и бросил их на журнальный стол перед Ся Исинь.

Линь Лие сердито процедила:

– Если ты немедленно не подпишешь его, я приглашу твоих родителей прийти и полюбоваться, как ты его подписываешь! – Указывая на Ся Исинь, она сказала Хан Дунпину: – Ты, должно быть, счастлив, что нашел такую бездушную куклу в жены своему сыну!

Подвергаясь постоянной критике со всех сторон, Хан Дунпин в гневе бросился вперед.

Хан Чжофэн думал, что он собирается ударить Линь Лие, и немедленно защитил мать, встав перед ней. Неожиданно для всех, Хан Дунпин оказался рядом с Ся Исинь. Схватив ее за волосы, он сунул ручку ей в руку и рявнкул:

– Подписывай!

.

Сын посмел высмеять его, своего родного отца!

Хан Дунпин был, вероятно, единственным человеком, который поддерживал ее в этом доме, но теперь он ненавидел ее больше всех.

Ся Исинь рыдала и умоляла, но в конце концов все же не смогла выпросить прощение у мужа и его семьи и, всхлипывая, подписала Соглашение о разводе.

Хан Чжолинь спокойно передал документы на развод адвокату и оставил остальные формальности на него.

Лоб адвоката покрылся испариной. Он наблюдал, как безжалостно разворачивалась эта сцена, но Хан Чжолинь оставался все таким же спокойным, как будто ничего не случилось.

Адвокат не мог не восхититься такой выдержкой.

В этом был весь Хан Чжолинь. Слухи о том, что он похож на бездушную машину, оказались чистой правдой. Он полностью оправдал свою репутацию.

Адвокат принял от него документы и не посмел проявить ни малейшего сомнения.

– Молодой мастер Линь, не беспокойтесь. Я разберусь с этим делом как можно быстрее, – почтительно заверил он Хан Чжолиня.

Адвокат не посмел задерживаться здесь ни на мгновение дольше. Он уже и так слишком много услышал о делах, касающихся семьи Хан, пока составлял Соглашение.

Хотя он не знал подробностей, этого было достаточно, чтобы он примерно понял, что произошло.

Знать слишком много – нехорошо, и юристы понимают это лучше всех.

Покончив с делами, он поспешно ушел.

Теперь в доме остались только пойманные любовники и семья Хан.

– Что нам делать с этими двумя? – спросил Хан Чжофэн.

Судя по реакции Ся Исинь, Хан Линькай... нет, теперь его следует называть не Хан Линькай, а Чэнь Линькай. Теперь никто не сомневался в том, что Чэнь Линькай не был сыном Хан Чжолиня. Поэтому не было никакой необходимости ждать результатов анализа ДНК.

Хан Чжолинь посмотрел на Хана Чжуоли и спросил:

– Заключение по ДНК будет через два дня?

– Да. До этого мы с Чжофэном скрывали свои личности, чтобы сделать тест втайне от всех. Мы не хотели поднимать шум вокруг этого вопроса, поэтому экспертизу проводят на общих основаниях и результаты обычно выдают через неделю, – сказал Хан Чжуоли.

Поскольку он скрыл свою личность, он мог только обратиться к своим связям, чтобы потянуть за ниточки и поторопить экспертов с тестом, вместо того, чтобы использовать свое собственное влияние.

Если бы он использовал свою власть как член семьи Хан, он бы немедленно получил заключение по тесту ДНК.

Но чтобы защитить Хан Чжолиня, Хан Чжуоли предпочел принять все меры предосторожности.

Хан Чжолинь оценил заботу Хана Чжуоли и невесело усмехнулся:

– Тебе не стоит так сильно переживать. Завтра мы вместе поедем в центр медэкспертизы и получим результат теста.

– Старший брат! – Хан Чжофэн, естественно, понял, что это значит.

Его брат не боялся, что люди узнают, что он стал рогоносцем!

Хан Чжолиню, очевидно, было все равно.

Конечно, его будут обсуждать за спиной и, скорее всего, все будут смеяться над ним, но он об этом не узнает. Так что это никак не повлияет на его настроение.

Никто ничего не осмелится сказать ему в лицо. В таком случае, почему все это должно задевать его?

Хан Чжолинь был именно таким. Его никогда не волновало, что говорят за его спиной другие люди. Отсутствие подобных забот значительно облегчало ему жизнь во многих других аспектах.

– Да ладно вам, – ухмыльнулся Хан Чжолинь, – все знают, что у меня нет никаких чувств к Ся Исинь, и что меня вынудили жениться на ней.

Хан Чжолинь был уверен, что этих слов недостаточно, чтобы устыдить Хан Дунпина, и, искоса глядя на отца, язвительно добавил:

– Пока люди будут перемывать мне кости, они, вероятно, также будут высмеивать еще одного человека за талант разбираться в людях.

Эта черта характера – не обращать внимания на то, что другие говорят за твоей спиной, – была здесь использована в полной мере.

Он, Хан Чжолинь, никогда не совершал бессмысленных поступков. Но для всех приходит день, когда можно не сдерживаться и делать все, чего душа желает.

Совсем как сейчас.

– Ты! – Хан Дунпин даже представить себе не мог, что всегда такой почтительный и послушный сын посмеет высмеять его, своего отца!

– Пусть она сначала отправит ребенка в дом семьи Ся, – не обращая больше на него внимания, сказал Хан Чжолинь. – Все, что она только что сказала, подтверждает, что она родила сына от любовника, и этот мальчик не имеет никакого отношения к семье Хан.

Ся Исинь с ненавистью уставилась на Хан Чжолиня.

Линь Лие чувствовала себя неловко и ужасно, глядя на все это.

Ся Исинь всегда так сильно переживала за Чэнь Линькая, когда кто-то из семьи приближался к нему, что все чувствовали себя неловко даже просто подходя к нему немного ближе. Поэтому им было трудно приблизиться, и они не успели прирасти душой к Чэнь Линькаю.

.

Если ты посмеешь вмешаться, то не жди от меня пощады!

Когда Линь Лийе узнала, что Ся Исинь, находясь далеко в Европе, забеременела, она была очень счастлива. Она даже занялась подготовкой вещей, которые понадобятся ее внуку, когда он вернется на родину.

Пусть Ся Исинь никому не позволяла приближаться к сыну, Линь Лие всем сердцем стремилась к внуку.

В итоге выяснилось, что она открыла свое сердце чужому внуку.

Когда помощник унес в машину крепко спящего малыша, Линь Лие не смогла сдержать слез и горько разрыдалась. Он был таким маленьким ребенком, ребенком, к которому она всегда относилась искренне от всего сердца!

В душе Линь Лие боролись противоречивые чувства. Она не знала, как потом смотреть в глаза этому малышу.

Хан Чжолинь оставался спокойным, отдавая последние приказы Сяо Чэню и Сяо Го:

– Отвезите их и этого ребенка в дом семьи Ся.

– Нет! Я сейчас не хочу туда ехать! Не отсылай меня к родителям! Я потом уеду сама! Я свободный человек и могу идти, куда захочу! Ты не можешь приказывать, куда мне идти! – в панике закричала Ся Исинь.

Ей определенно придется вернуться в родительский дом, но не сейчас. Ей нужно было подготовиться к разговору со своими родными. Она не могла вернуться домой, как блудница, которую выслали из дома мужа.

Если это случится, семья Ся не пощадит ее!

Хан Чжолинь проигнорировал ее крики и невозмутимо продолжал:

– Когда доставите их в семью Ся, расскажите все, как есть. Пусть ее семья знает, что в этом вопросе правда не на их стороне. Объясните все так доходчиво, чтобы им и в голову не пришло беспокоить нас по этому поводу.

– Да, – Сяо Чэнь и Сяо Го кивком подтвердили, что все поняли, подняли и увели из гостиной двух человек, а ребенка уже отнес в машину помощник.

Хан… нет, Чэнь Линькая здесь больше не было, но когда маленький человечек навсегда исчез из их жизни, дом сразу стал казаться пустым.

В душе Линь Лие тоже стало пусто.

Теперь им предстояло обсудить личные дела. Хан Чжуоли почувствовал, что ему неудобно дольше оставаться, и попрощался с ними.

Хан Чжолинь кивнул и проводил его до двери.

– Брат, спасибо тебе, – негромко сказал он.

Хан Чжуоли в ответ горько усмехнулся:

– Только не держи на меня зла за то, что я влез не в свое дело. Как только станет известно о вашем разводе, поднимется большой шум.

– Уж лучше так, чем позволить Ся Исинь и дальше смотреть на меня, как на легковерного простака, – улыбнулся Хан Чжолинь. – Не бери в голову, Чжуоли, все это только к лучшему.

Его брат по-прежнему в первую очередь заботился о нем. Хан Чжуоли невесело улыбнулся:

– Тогда с остальным разбирайтесь сами. Мне сейчас лучше оставить вас одних.

Он все это время не забывал о Лу Ман, которая ждала его дома.

Хан Чжолинь кивнул и еще немного постоял на пороге, глядя, как Хан Чжуоли уезжает, а затем закрыл дверь.

– На этот раз мы стали посмешищем по вине Хана Чжуоли! – внезапно раздался недовольный голос Хан Дунпина.

Из-за несчастья, постигшего Хан Чжолиня, Линь Лие больше не собиралась терпеть выходки Хан Дунпина и иронически парировала:

– Если бы твоя драгоценная невестка не завела себе любовника, стали бы мы посмешищем? Если тебе так нужно обвинить кого-то, обвиняй того, кто заставил нас принять в семью Ся Исинь!

– Ты даже не представляешь, как плохо ты разбираешься в людях! – продолжала отчитывать мужа Линь Лие. – Ты всегда ведешь себя высокомерно и самонадеянно, давая повод людям высмеивать тебя за твоей спиной. Если тебе так нравится выставлять себя дураком – на здоровье! Но ты не имел права делать всеобщим посмешищем нашего сына!

– Линь Лие, как ты посмела так говорить со мной?! – заорал на жену Хан Дунпин. Его лицо и шея покраснели от гнева, а выступившие вены пульсировали.

– Хан Дунпин, слушай меня внимательно! Ты уже один раз разрушил брак своего сына. Отныне я не желаю мириться с твоей дуростью! Хочешь смешить народ, так вперед, но не вздумай что-то решать за детей! Все, что касается Чжолиня и Чжофэна – не только их женитьба, но и их работа и жизнь – теперь не твоего ума дело. Я запрещаю тебе вмешиваться в их жизнь. Если ты посмеешь вмешаться, то не жди от меня пощады!

– Как же я сожалею, что не остановила тебя, так же, как моя младшая невестка всегда останавливает тебя! Жалею, что не дала нашим сыновьям свободное пространство. Каждый из них сильнее тебя, умнее тебя и лучше тебя во всем! Я просто дура! Я не должна была позволять настолько глупому отцу решать судьбу моих детей. Я не уверена, но, по крайней мере, надеюсь, что сейчас ты и сам должен понимать, что натворил, не так ли?

.

Ты больше не хочешь жить со мной?

– Предыдущая Даи Йиран была такой же бесстыжей охотницей за богатым мужем, как нынешняя Ся Исинь. Ты почему-то считал обеих верхом совершенства, но посмотри на них сейчас. Теперь ты сам должен осознать, каких недостойных людей ты выбираешь! – Линь Лие кипела от ярости. – У тебя действительно хватило ума навязывать ее в невесты Чжуоли? Младшему брату и младшей невестке она никогда не нравилась, так почему ты решил, что у тебя есть право нагло требовать, чтобы они приняли ее из уважения к тебе? Они правильно делают, что всегда ставят тебя на место. Ты просто дядя, а не его отец! Какое ты имеешь право вмешиваться в дела умного и проницательного Чжуоли? Спасибо Чжуоли за то, что он не слушает тебя, иначе он напоролся бы на Даи Йиран! Это же вторая Ся Исинь!

– Мой чудесный сын, такой благородный, честный и выдающийся, теперь вынужден будет всю жизнь терпеть издевки из-за предательства Ся Исинь. Чжолинь уже пострадал от твоей недалекости. Даже если мне придется драться с тобой, я не позволю тебе снова вмешиваться в его дела! – Линь Лие собрала волю в кулак, чтобы, наконец, все высказать мужу.

Глядя на эту ситуацию, казалось, что она больше не хотела пересекаться с Хан Дунпином.

– Оба наших сына во много раз умнее тебя. Какими достоинствами ты обладаешь, чтобы принимать решения за них, как их отец? Твоя уверенность в непогрешимости основывается только на том, что ты дал им жизнь? – Линь Лие глубоко вздохнула. – Это не имеет значения, если у тебя не хватает ума понять даже то, насколько ты глуп!

На этот раз Линь Лие окончательно потеряла терпение и не стала смягчать своих слов. Раньше она всегда старательно уговаривала мужа, гладя его по шерстке, но теперь вдруг изменила к нему отношение, и Хан Дунпин даже не представлял, как реагировать на это.

– Оказывается, вот как ты обо мне думаешь на самом деле! – Хан Дунпин разъяренно указывал пальцем на Линь Лие. – Это черт знает что такое! Если ты так презираешь меня, почему ты все еще живешь в моем доме?!

– Хороший вопрос! Я больше не хочу даже видеть тебя! – Линь Лие направилась прямо в спальню и надела пальто. – Сегодня у меня нет сил собрать свои вещи, так что я пока оставлю их здесь. Позже я пришлю кого-нибудь за ними.

Вздрогнув, Хан Дунпин посмотрел на Линь Лие и понял, что она не просто пугает его. Она действительно предпочла уйти от него в чем была, с пустыми руками.

– Ты больше не хочешь жить со мной? – Хан Дунпин был очень зол.

Линь Лие насмешливо посмотрела на него:

– Даже не надейся, я не разведусь с тобой. Я останусь твоей женой, чтобы ты не смог привести в дом какую-нибудь сволочь, которая, став мачехой моим сыновьям, будет помыкать ими. Только по этой причине я останусь старшей мадам Хан! Я делаю это ради двух моих сыновей, ради старой мадам Хан и ради Шэнь Нуо, как второй мадам семьи Хан. Это не из-за тебя, и уж точно не из-за власти семьи Хан.

– После этого случая, папа, учись жить сам по себе. Отныне я и Чжофэн не будем беспокоить тебя нашими делами, – холодно сказал Хан Чжолинь.

– Хватит нести бред! Разве ты не понимаешь, что это твоя мать разрушила нашу семью?! – сердить закричал Хан Дунпин.

– Это не бред. Я больше не позволю тебе вмешиваться в нашу жизнь, – холодно отрезал Хан Чжолинь и озабоченно посмотрел на Линь Лие. – Я недавно купил дом. Его уже отремонтировали, и там можно жить. Мам, давай я отвезу тебя туда.

– Нет, не нужно, – улыбнулась сыну Линь Лие. Семья Линь тоже была состоятельной и довольно влиятельной. К тому же у Линь Лие была своя компания. – У меня есть недвижимость в городе В, я могу переехать туда прямо сейчас. Но раз ты намерен жить в собственном доме, будет хорошо, если ты согласишься забрать к себе младшего брата и заботиться о нем.

Хан Чжолинь рассмеялся:

– Вилла, которую я купил, достаточно большая, чтобы вы могли переехать туда вдвоем. Обычно я занят работой, и, скорее всего, не смогу заботиться о домашних делах. Я думаю, тебе лучше присматривать за нами обоими лично. Кроме того, я теперь одинок. Мы с братом все еще нуждаемся в твоей заботе, мама.

.

Для нее он всегда на первом месте

Хан Дунпин наблюдал, как мать и сыновья разговаривают, как будто рядом больше никого не было, как будто ЕГО здесь не было.

Они втроем бросили вместе его!

Линь Лие задумалась. Если она останется одна, Хан Чжолинь и Хан Чжофэн будут беспокоиться о ней. А она будет беспокоиться и о Чжолине, и о Чжофэне.

Это она себе всякого напридумывала и никак не могла свыкнуться с мыслью, что Хан Чжолинь теперь одинок.

Таким образом, не было ничего плохого в том, что они втроем останутся вместе.

– Хорошо, – согласился Линь Лие. – Если ты уже отремонтировал дом, значит ли это, что ты больше не собираешься возвращаться в Европу?

– Я больше никуда не уеду. Я уже пообещал бабушке, что останусь здесь. Хотя сейчас произошло такое, мои намерения не изменились. Самое большее, я просто время от времени буду ездить в Европу по делам. Я отсутствовал довольно долго, и теперь должен побыть рядом с тобой, а также с дедушкой и бабушкой, – просто объяснил Хан Чжолинь.

Линь Лие горячо закивала:

– Верно, верно. Теперь я могу быть спокойна.

Все трое так и ушли, не сказав ни слова Хан Дунпину.

Хотя Хан Чжолинь был очень спокоен сегодня вечером, это не означало, что он совсем не обижался на отца.

– Уходите! Вы все можете проваливать к чертям! Выметайтесь из моего дома! – Хан Дунпин все еще кричал им вслед.

Все трое ушли под его возмущенные крики.

Голос Хан Дунпина затих, когда он огляделся вокруг. В доме вдруг стало пусто и одиноко.

Рядом с ними не было ни души.

***

Хан Чжуоли беспокоился о Лу Ман, поэтому он вернулся домой со всей возможной скоростью.

Лу Ман никак не могла успокоиться, думая о Хане Чжуоли.

Хотя она, как и Хан Чжуоли, желала добра и не хотела, чтобы Хан Чжолиню лгали и обманывали его, она очень переживала. Они все же вмешивались в чужие семейные дела, и это было в любом случае очень некрасиво.

Хан Чжуоли взял на себя ответственность за все, что она сделала, поэтому она очень беспокоилась, что они выльют свое разочарование на Хана Чжуоли.

Такого рода известия были действительно чем-то, что не будет вознаграждено за приложенные усилия.

Часто, когда вы помогаете кому-то, этот человек может даже не поблагодарить вас. Человек может даже почувствовать себя неловко и избегать вас, обвиняя в том, что вы слишком любопытны.

Лу Ман была обеспокоена тем, что подобная ситуация сложилась прямо сейчас.

Она все это время просидела в гостиной и не сводила глаз с входной двери в дом. Как только она услышала, что замок открывается, она тут же подбежала к двери.

Вскоре после этого Хан Чжуоли открыл дверь и вошел внутрь.

– Что там случилось? Они же не винили тебя? – поспешно спросила Лу Ман.

Первое, о чем она спросила, было не любопытство о том, что случилось с Хан Чжолинем. Это было беспокойство, не поступили ли с ее мужем несправедливо…

Войдя, Хан Чжуоли рассмеялся. Ему это очень понравилось. Его согревало чувство, что он для нее всегда был на первом месте в любой ситуации. Это было действительно замечательно.

Хан Чжуоли переобулся, обнял жену и повел ее наверх.

– Расслабься, милая. У дяди наверняка будут свои соображения по этому поводу, но никому нет дела до того, что он думает. Ему всегда нравилось сваливать вину на меня, поэтому мне тоже давно наплевать на его мнение.

Что касается его дяди, то Лу Ман тоже не находила слов. Зная характер Хан Дунпина, она не сомневалась, что он во всем обвинит Хана Чжуоли – с ним невозможно было разговаривать.

– А что тетя и старший брат? – спросила Лу Ман.

Хан Чжуоли мягко улыбнулся.

– Они беспристрастные люди. Они не и не думали срывать свой гнев на мне из-за этого происшествия. Тебе не нужно беспокоиться о наших отношениях.

Когда Хан Чжуоли привел ее в спальню, он спросил, глядя на аккуратно застеленную кровать:

– Уже так поздно, а ты все еще не ложилась – ты ждала меня?

– Ты долго не возвращался домой, и я забеспокоилась. В любом случае, я не могла бы заснуть сейчас, – объяснила Лу Ман, помогая Хану Чжуоли развязать галстук.

.

Я ждал тебя тридцать лет

– Все еще боишься? – спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман покачала головой.

– Теперь ты дома. Здесь безопасно, и я больше не боюсь за тебя. Я очень ждала, когда ты вернешься. Хочешь принять ванну? – Лу Ман достала пижаму для Хана Чжуоли.

– Нет, я только быстренько ополоснусь под душем. – Он взял у нее пижаму и направился в ванную.

Вскоре он вышел, только что приняв душ.

– Как там у них дела? – наконец спросила Лу Ман.

Хан Чжуоли поднял угол одеяла и забрался в постель.

– Ся Исинь заставили подписать бумаги о разводе. Сначала она даже надеялась вымолить прощение старшего брата, но, конечно, никто не согласился.

– А как же малыш? Линькай, он… – К этому времени Лу Ман уже не питала никаких надежд на то, что это ее племянник.

И действительно Хан Чжуоли ответил:

– Она родила его от любовника, с которым она сейчас. Мальчик никак не связан с моим старшим братом.

Лу Ман почувствовала себя плохо. Хотя старая мадам Хан не приветствовала Ся Исинь, она очень любила Чэнь Линькая.

Ся Исинь внимательно следила за Чэнь Линькаем и никому не позволяла держать его на руках. Несмотря на это, в старом особняке всегда были под рукой подходящие игрушки для ребенка, а также любимая Линькаем рисовая каша.

– Насколько несчастными будут чувствовать себя его бабушка и дедушка?.. – печально произнесла Лу Ман. – И старший брат, он…

Она не была близко знакома с Хан Чжолинем, поэтому плохо его знала.

Но то, что Хан Чжуоли готов был во всем помогать Хан Чжолиню, и всегда заботился о нем, показывало, что этот старший брат был хорошим человеком.

Человек, который нравится Хану Чжуоли, естественно, ей тоже нравится.

Хотя Хан Чжолинь выглядел отстраненным и мало говорил во время их нескольких встреч, она хорошо помнила их первую встречу, когда Хан Чжолинь безоговорочно встал на сторону ее и Хана Чжуоли.

Хан Чжолинь был человеком, который выглядел холодным, но был теплым в глубине души. Такого хорошего человека нельзя было унижать подобным образом.

Понимая настроение Лу Ман, Хан Чжуоли притянул ее в свои объятия.

– Все в порядке, Ман-Ман, просто пусть старший брат как можно скорее найдет себе другую жену.

Лу Ман хлопнула его по груди, не зная, смеяться ей или плакать.

– Как будто это так просто! Даже ты прожил до тридцати лет холостяком, прежде чем встретил меня!

Услышав это, Хан Чжуоли счастливо рассмеялся. Эта девушка со временем становится все самоувереннее.

Сильные руки крепче обхватили ее.

– Совершенно верно, и это на твоей совести. Почему ты так долго не появлялась? Заставила меня ждать целых тридцать лет!

Лу Ман обняла его за талию, думая, что хотя он ждал больше тридцати лет…

Она тоже ждала его очень долго!

Лу Ман закрыла глаза и прижалась к мужу, несколько раз потершись щекой о его грудь.

Каждый раз, когда она думала об этом, она чувствовала себя сильно расстроенной. Она боялась, что как только откроет глаза, все исчезнет.

И он тоже исчезнет.

Теперь, вдыхая исходящий от него свежий аромат, она постепенно успокоилась.

– Не знаю, сумеет ли старший брат после этого случая найти себе женщину, которая придется ему по душе. Мы не должны торопить его или навязывать ему кого-то, к кому он не испытывает никаких чувств. В противном случае это несправедливо по отношению к ним обоим, – тихо сказала она.

– Этого не случится. На этот раз старший брат ясно дал понять, что больше не потерпит вмешательства дяди в свои дела. Есть еще кое-что. Сначала я думал, что мы, трое братьев, уладим это дело сами, а потом расскажем их родителям. Но старший брат настоял на том, чтобы уладить этот вопрос в присутствии дяди и тети, просто чтобы проучить дядю. Кстати, теперь дядя даже в дела Чжофэна не сможет вмешиваться.

Рассказывая, Хан Чжуоли еще не знал, что Линь Лие уже ушла из дома и теперь живет с двумя своими сыновьями.

Хан Чжофэн, который до сих пор жил дома, также перебрался к Хан Чжолиню.

.

Дурное предчувствие

Поскольку Хан Чжолинь вернулся во время Китайского Нового года, он не мог переехать в свой новый дом сразу же, как купил его, поэтому он все еще оставался жить у своих родителей.

Теперь Линь Лие будет жить с двумя сыновьями, совершенно не обращая внимания на Хан Дунпина.

Огромная вилла, покинутая семьей, погрузилась в безмолвие. Там остался жить только Хан Дунпин.

У Хан Чжолиня были свои соображения, чтобы уговорить Линь Лие переехать к нему.

Во-первых, он беспокоился о том, что его мама будет чувствовать себя одиноко, живя сама, а во-вторых, боялся, что Хан Дунпин найдет Линь Лие и что-нибудь сделает с нею. Хотя он сам редко бывал дома, но на вилле были его слуги и Хан Чжофэн. Пусть Хан Дунпин даже не думает навредить Линь Лие.

В этот момент Хану Чжуоли позвонил Сяо Чэнь.

– Молодой мастер Хан, мы уже доставили Ся Исинь и Чэнь Цзэфэна в дом семьи Ся.

Сяо Чэнь как раз стоял на пороге вместе с Сяо Го. Позади них была закрытая дверь, из-за которой доносились приглушенные звуки ругани.

– Ты уже позвонил старшему брату? – спросил Хан Чжуоли.

– Пока нет. Я собирался доложить об этом молодому мастеру Линю после звонка вам, – ответил Сяо Чэнь.

Повесив трубку, Сяо Чэнь набрал номер Хан Чжолиня, чтобы поговорить с ним.

В это время в доме семьи Ся разгневанный Ся Чжаньчэн отвесил Ся Исинь три крепких пощечины подряд. Все еще не в силах справиться с гневом, он безжалостно бил свернувшуюся клубочком дочь ногами по спине.

Мать Ся Исинь, Цэнь Мэнцин, умоляюще схватила мужа за руку.

– Я знаю, что ты злишься, но ты не можешь забить ее до смерти!

Грудь Ся Чжаньчэна быстро поднималась и опускалась, он тяжело дышал.

Когда телохранители семьи Хан привезли его дочь с каким-то мужчиной к его порогу, он был совершенно ошеломлен. Затем Сяо Чэнь кратко изложил суть случившегося, но его слова были пронизаны иронией.

Какое-то время в голове Ся Чжаньчэна было пусто. Затем он постепенно осознал весь ужас сложившейся ситуации.

Эта неблагодарная дочь, даже попав в семью Хан, была неудовлетворенна своим положением и завела интрижку, чтобы удовлетворить свои капризы и романтические фантазии!

Иметь любовника само по себе было достаточно плохо, но она даже родила от него ребенка и выдавала его за сына своего мужа!

Да как только она посмела!

– Шлюха! Мало того, что ты погубила себя, так ты еще и семью Ся хочешь потащить на дно вместе с собой?! – Чем больше Ся Чжаньчэн думал об этом, тем больше злился. Не обращая внимания на попытки Цэнь Мэнцин утихомирить его, он снова ударил ногой дочь.

– Папа, я знаю, что поступила неправильно, я уже поняла, что ошиблась! – рыдая, завизжала Ся Исинь.

Ся Чжаньчэн вдруг заметил Чэнь Цзэфэна, который валялся рядом с Ся Исинь.

– А где твой ублюдок? Тащите его сюда!

– Чжаньчэн, что ты задумал? – нервно спросила Цэнь Мэнцин. – Он же наш внук!

Даже если он не был ребенком семьи Хан, его родила Ся Исинь. В любом случае, он был внуком семьи Ся. Но Ся Чжаньчэн назвал его «ублюдком», и у Цэнь Мэнцин внезапно появилось дурное предчувствие.

– Какой к черту внук?! Его существование оскорбляет не только семью Хан, но и для нашей семьи является позором! – в ярости закричал Ся Чжаньчэн, неистово глядя на Цэнь Мэнцин. – Ты не можешь быть бездумно доброй в такой ситуации! Этот ребенок рожден в результате прелюбодеяния Ся Исинь! Он не от Хан Чжолиня, но семья Хан всегда считала его своим внуком и так долго души в нем не чаяла. Теперь, когда стало известно, что их обманули, как ты думаешь, семья Хан сможет простить нам такое унижение?

Хватка, с которой Цэнь Мэнцин до этого крепко держала руку разъяренного мужа, внезапно ослабла.

– Даже мы не можем принять это, не говоря уже о семье Хан, – сердито сказал Ся Чжаньчэн. – Семья Хан уже опозорена, и каждый раз, когда они увидят ребенка, они вспомнят о нанесенном им оскорблении. Ты думаешь, что эта блудливая сука недостаточно сделала, чтобы спровоцировать семью Хан, и хочешь признать ее ребенка, чтобы растить его в нашей семье?

– Когда семья Хан узнает об этом, как ты думаешь, к какому выводу они придут? Решат, что нам наплевать на семью Хан? Как ты думаешь, они оставят это без ответа? Только из-за этого проклятого ублюдка ты хочешь погубить всю семью? – Ся Чжаньчэн сердито указал на Ся Исинь. – Этот ребенок – заноза в боку семьи Хан! Если мы признаем его и будем растить, это покажет всем, что мы свысока смотрим на семью Хан!

.

Сожаление

Независимо от мнения семьи Хан, Ся Чжаньчэн должен был подготовиться к худшему исходу.

Как он посмел бы ставить на спокойное отношение семьи Хан? И использовать всю семью Ся в качестве ставки!

Чем больше он думал об этом, тем больше злился, глядя на Ся Исинь. Он заплатил огромную цену, чтобы выдать ее замуж в семью Хан.

Но как же она отблагодарила его за это? Она не только не добилась преимуществ для семьи Ся, но даже посмела устроить такие огромные проблемы!

Ся Чжаньчэн чувствовал себя все более недовольным, когда эти мысли проносились в его голове. Он поднял ногу, чтобы снова ударить ее по плечу.

Горничная принесла на руках Чэнь Линькая. Мальчик, разбуженный всей этой суматохой, давно проснулся и теперь испуганно ревел.

– Отдай его этому человеку! – приказал служанке Ся Чжаньчэн.

Горничная не посмела колебаться и быстро вложила Чэнь Линькая в руки Чэнь Цзэфэна.

– Я не знаю, чей это ребенок! – тут же возмутился Чэнь Цзэфэн. – В любом случае, мне он не нужен!

Он с удовольствием спал с Ся Исинь, но никогда не собирался жениться на ней. Он завел с нею роман только потому, что она была замужем и не надоедала бы ему просьбами жениться на ней.

Он был уверен, что Ся Исинь никогда не разведется с Хан Чжолинем, и ему не придется брать на себя ответственность за нее. Таким образом, он мог без опасений продолжать играть с нею в любовь.

Даже если Ся Исинь родит ребенка, ее муж позаботиться обо всем и вырастит его.

Разве это не замечательно?

Но теперь, когда Ся Исинь развелась, он задумался, стоит ли ему продолжать этот роман с ней. Став свободной женщиной, она наверняка захочет надеть на него ярмо супружеской ответственности. Но он не хотел этого, не говоря уже о том, чтобы признать мальчика своим сыном.

– Я не хочу брать этого ребенка! – заявил Чэнь Цзэфэн. – Я не имею никакого отношения к нему!

– Он же твой сын! – зареванная Ся Исинь недоверчиво уставилась на Чэнь Цзэфэна. Она родила ему сына, и из-за этого ее выгнали из семьи Хан. Но теперь Чэнь Цзэфэн отказывается признать своего собственного сына!

– Ты настояла на том, чтобы родить его, – Чэнь Цзэфэн перестал притворяться, что он жить не может без Ся Исинь и безумно любит ее, готовый сделать для нее что угодно. – Раз ты хотела этого ребенка, то должна сама его растить. Я не хочу этого делать.

– Смотри, дочь, это тот мужчина, ради которого ты предала Хан Чжолиня, – едко усмехнулся Ся Чжаньчэн, указывая на Чэнь Цзэфэна. – Думаешь, я не знал? Ты постоянно жаловалась матери, что Хан Чжолинь умеет только работать, и ему чужда романтика. Но он упорно трудился, чтобы обеспечить тебе стабильную и роскошную жизнь. Он достаточно ответственен, чтобы взять на себя расходы за все твои безумные траты. Просто потому, что с ним у тебя была слишком удобная жизнь, ты забыла, кто обеспечил тебе такую беззаботную жизнь. И ты повелась на сладкие слова негодяя и позволила ему залезть тебе под юбку. А теперь он не хочет даже признавать сына, которого ты родила ему, не желая нести никакой ответственности. Я боюсь, что когда он выйдет сегодня из этого дома, он будет отрицать, что вообще был с тобой знаком.

Ся Исинь громко ойкнула. Только сейчас она действительно начала жалеть о содеянном.

На самом деле она тоже никогда не хотела серьезных отношений с Чэнь Цзэфэном. Завести интрижку было всего лишь ее стремлением к острым ощущениям, чтобы добавить немного разнообразия в свою в остальном такую скучную и постылую жизнь.

Когда она забеременела, даже она сама точно не была уверена, чей это ребенок. Если бы ей повезло, он мог оказаться ребенком Хан Чжолиня. Только когда она родила сына, то поняла, что напрасно надеялась. Его отцом явно был Чэнь Цзэфэн.

Но ребенок уже родился, и было слишком поздно сожалеть о том, что она тайно не сделала аборта. Ей оставалось только тщательно скрывать, что он не от мужа.

Неожиданно все стало известно благодаря наблюдательности Лу Ман. Ся Исинь ненавидела ее от всего сердца.

Если бы не Лу Ман, она до сих пор была бы мадам семьи Хан!

Лу Ман вышла замуж за Хана Чжуоли, и ей следовало жить своей жизнью, вместо того, чтобы лезть в чужую.

.

Перестань питать надежду

Разве она когда-нибудь усложняла жизнь Лу Ман?

Так почему же тогда Лу Ман подложила ей такую свинью?!

– Папа, я знаю, что этого нельзя было делать, я знаю, что поступила неправильно! – Ся Исинь сожалела обо всем, что случилось. Она цеплялась за ногу Ся Чжаньчэна, боясь, что он будет избивать ее, пока не убьет. – Папа, прости меня, я так сожалею об этом! Как я могу не жалеть о том, что натворила?!

– Вообще-то этот мужлан мне даже никогда не нравился! – продолжала лихорадочно оправдываться она. – Я лишь хотела немного развлечься. Мне было обидно, что Хан Чжолинь постоянно пренебрегал мной, вот я и нашла утешение в Чэнь Цзэфэне. Когда я была беременна, я не подозревала, что Чэнь Линькай – его ребенок. Я этого не знала! Я поняла это только когда родила его.

Потому что у Чэнь Цзэфэна не было отделенных мочек ушей. И у нее, и у Хан Чжолиня были четко очерченные мочки ушей. Тогда-то она и потеряла голову от страха быть раскрытой.

Реальность обрушилась на нее с такой силой, что она даже не вспомнила, что у Линь Лие тоже приросшие мочки ушей. Она просто сразу решила, что Чэнь Линькай – сын Чэнь Цзэфэна.

– Папа, мне очень жаль! Я не хочу разводиться, я не хочу, чтобы все так закончилось! Если ты дашь мне еще один шанс, я не совершу ту же ошибку снова. Даже если Хан Чжолинь будет и дальше смотреть на меня как на пустое место, я буду ему верной женой, если останусь мадам Хан. Папа, я ошибалась, я поступила неправильно, папа.

Ся Исинь повернулась к Цэнь Мэнцин и, рыдая, умоляюще посмотрела на нее:

– Мама, спаси меня, помоги мне убедить папу! – Она снова подняла голову, лицо ее было залито слезами и соплями. – Папа, если ты не хочешь этого ребенка, то и я его не хочу! Он мне не нужен! Поступай с ним как угодно!

Ся Исинь всегда была своевольной эгоисткой и совершенно не желала брать на себя ответственность.

Для нее не было ничего важнее ее собственного счастья.

К этому ребенку она не питала ни капли материнской любви, и вся ее чрезмерная забота о нем была лишь результатом желания скрыть его истинное происхождение, чтобы не быть разоблаченной.

Теперь, когда этот ребенок стал помехой для ее беззаботной жизни, она без колебаний была готова избавиться от него любым возможным способом. Она даже на секунду не задумалась, прежде чем навсегда отказалась от своего сына.

– Папа, ты сказал, что ребенок не может оставаться в нашем доме, и ты совершенно прав! – искренне заявила Ся Исинь. – Я знаю, что совершила ошибку, но отныне я во всем буду слушаться тебя. Давай… давай найдем способ помириться семьей Хан. Папа, я не по своей воле подписала документы на развод с Хан Чжолинем. Меня заставили это сделать!

Ся Чжаньчэну это показалось смешным. Он рассмеялся и сердито посмотрел на дочь, недоумевая, на что она надеется. Да какой уважающий себя мужчина согласился бы помириться с такой блядью?

– Перестань питать надежду вернуться в семью Хан! – Ся Чжаньчэн с горечью вспомнил, как много пользы он принес Хан Дунпину, прежде чем тот пообещал женить своего сына на Ся Исинь, и этим позволить семье Ся породниться с семьей Хан.

В результате, еще до того, как он успел вернуть вложенные активы, Ся Исинь с позором изгнали.

И во всем виновата сама Ся Исинь, так что семья Ся оказалась в совершенно невыгодном положении.

Разозлившись, Ся Чжаньчэн злобно оттолкнул Ся Исинь и снова безжалостно пнул ее ногой.

Ся Исинь закричала от боли, чувствуя, что у нее вывихнуто плечо.

Цэнь Мэнцин тоже была в ярости, но больше из заботы о своей дочери. Поэтому она поспешно кинулась остановить мужа, крича:

– Чжаньчэн, она не вынесет, если ты будешь и дальше избивать ее! Хватит уже! Угомонись! Теперь ничего нельзя вернуть назад, и лучше подумать о том, как унять гнев семьи Хан.

Ся Чжаньчэн глубоко вздохнул и посмотрел в сторону Чэнь Цзэфэна.

– Эй, прохвост! Семье Ся не нужен твой выродок. Забирай его и делай с ним, что хочешь, – сказал Ся Чжаньчэн, достал чек и написал ряд цифр. – Это чек на три миллиона, тебе хватит, чтобы позаботиться о ребенке. Забирай своего ублюдка, и деньги твои. Если ты не согласишься, я вышвырну тебя вместе с твоим проклятым отродьем из дома, и ты ничего не получишь.

Чэнь Цзэфэн посмотрел на ребенка, потом на чек, и, наконец, с улыбкой принял деньги.

– Обналичив этот чек, ты сразу вернешься в Европу и увезешь с собой своего выродка, – брезгливо сказал ему Ся Чжаньчэн. – Запомни, семья Ся отныне не имеет никакого отношения к тебе и твоему сыну. Ты полностью порвешь с Ся Исинь, и больше никогда не будешь искать встречи с ней. Я запрещаю тебе видеться с ней.

.

Изгнание из семьи

Ся Чжаньчэн пристально посмотрел на Ся Исинь.

– Ты все поняла?

Чэнь Цзэфэн оказался бессердечным негодяем, который не хотел признавать даже своего собственного ребенка, так как же Ся Исинь могла все еще думать о нем?

Она тут же воскликнула:

– Я все поняла, папа! Я больше никогда не соглашусь встретиться с ним!

Затем Ся Чжаньчэн снова обратился к Чэнь Цзэфэну:

– Не думай, что ты можешь воспользоваться случаем, чтобы угрожать семье Ся. Если ты надеешься, что сможешь шантажировать нас, то можешь попробовать. Я не знаю, насколько у тебя хорошие связи в Европе, но здесь я могу позволить тебе прийти живым и уйти мертвым.

– Не надо меня запугивать, – нагло улыбнулся Чэнь Цзэфэн, заботливо убирая чек в карман. – У меня все еще осталась какая-то честь. И я не дурак. Для меня это чужая страна. Я не стану лезть в неприятности здесь, когда это совсем невыгодно для меня. Будьте уверены, я заберу мальца в Европу и никогда больше не появлюсь в вашей жизни. Просто притворимся, что меня никогда здесь не было.

Чэнь Цзэфэн был прямолинеен. В хорошем настроении он забрал Чэнь Линькая и покинул дом семьи Ся.

Ся Исинь никогда бы не подумала, что ее жизнь так резко изменится за один день.

Любовник ее бросил, она развелась, и у нее больше нет ребенка.

– Папа! – Ся Исинь подумала о главной виновнице всех этих неприятностей. – Это все вина Лу Ман! Если бы не ее любовь лезть не в свое дело, и если бы она случайно не увидела меня с Чэнь Цзэфэном, семья Хан никогда не узнала бы об этом! У нас такие большие неприятности, только потому, что она на меня донесла! Она просто завистливая сука, которая не могла спокойно смотреть, как я хорошо живу!

Пожаловавшись отцу, Ся Исинь разрыдалась в объятиях Цэнь Мэнцин:

– Я просто не понимаю, мама, почему она не могла оставить меня в покое? Я всегда была добра к ней и никогда не делала ей ничего плохого. Почему она просто не притворилась, что ничего не видела, даже если и увидела что-то? Ей же с этого никакой выгоды! Она вот так жестоко уничтожила меня просто из желания показать свою власть надо мной!

Цэнь Мэнцин успокаивающе погладила Ся Исинь по плечу и с ненавистью поддержала ее:

– Верно, чего именно она добивалась? Каждый живет, как ему нравится. Она должна следить за собой, а остальное ее не касается! Какое право она имеет вмешиваться в чужие жизни?!

Ся Чжаньчэн сердито посмотрел на жену.

– Совсем сдурела, Цэнь Мэнцин? Только посмей еще раз поддакнуть этой шлюхе!

Цэнь Мэнцин шевельнула губами, но, в конце концов, она не посмела больше ничего сказать.

– Если бы ты не вела себя как последняя дура, и не дала бы никому застукать себя с любовником, как все дошло бы до такого? Лу Ман поступила неправильно, проявив излишнее любопытство, но если бы вы были достаточно осторожны и не позволили бы раскрыть вашу тайну, разве все и дальше не было бы хорошо? Ты с этим Чэнь Цзэфэном лизалась прямо на улице. Скажи, тебе обязательно было встречаться с ним именно здесь? Ты что, не могла назначить ему встречу в ближайшем городе? Разве вы сами не напрашивались, чтобы вас поймали?

Ся Чжаньчэн был слишком ленив, чтобы говорить об этом дальше. Он посмотрел на Цэнь Мэнцин и сказал:

– Завтра мы вдвоем нанесем визит семье Хан, чтобы принести свои извинения. Несмотря на то, что развод неизбежен, мы не можем допустить, чтобы семья Хан возненавидела нас и отомстила нам. Мы не в силах сохранить брак Ся Исинь, но мы должны любой ценой сохранить семью Ся.

– Хорошо, – кивнула Цэнь Мэнцин. – Но неужели брак Исинь и Хан Чжолиня... Неужели все кончено?

– А что еще я могу сделать в такой ситупции? Она наставила ему рога, родила ребенка от любовника и даже заставила семью Хан принять его. Кто может вынести подобное? – Ся Чжаньчэн хмуро посмотрел на Ся Исинь. – Ты сегодня же покидаешь наш дом и больше сюда не вернешься.

– Папа, о чем ты говоришь? – испугалась Ся Исинь. – Что ты хочешь этим сказать?

– Чжаньчэн, ты решил выгнать свою дочь из семьи? – запаниковала Цэнь Мэнцин. – Нет! Ты не можешь этого сделать! Если ты выгонишь ее, как она будет жить?

– Поскольку завтра нам придется извиняться перед семьей Хан, мы должны как-то доказать им нашу искренность. Она так сильно унизила семью Хан. Неужели ты думаешь, что простых извинений будет достаточно, чтобы простить такое оскорбление? Мы должны поступить правильно в этой ситуации!

.

Внезапное предчувствие беды

– Значит, ты собираешься отречься от своей дочери? – Потрясенная Цэнь Мэнцин отказывалась в это верить.

– Папа! Не бросай меня, папа! – испуганно закричала встревоженная Ся Исинь.

Она ничего не умела делать. Если ее выгонят из дома, то как она будет жить?

Ся Чжаньчэн сказал холодным тоном:

– Ты пока поживешь сама. Я переведу на твой счет небольшую сумму на расходы, но ты должна тратить денег экономно. Поскольку нам нужно принести извинения семье Хан, мы заявим, что в наказание уже выгнали тебя из семьи. Если ты будешь жить слишком шикарно, наши слова прозвучат неубедительно. Это только покажет, что мы пытаемся обмануть семью Хан, и лишь еще больше разозлит их. Таким образом, эти деньги позволят тебе выжить, но они не обеспечат тебе шикарной жизни.

– И еще учти, что я дам тебе деньги только один раз. Что касается того, когда ты сможешь вернуться в семью Ся, это сейчас трудно сказать. Тебе придется подождать, по крайней мере, до того времени пока уляжется гнев Ханов. Что касается того, когда это произойдет, то это тоже трудно сейчас сказать. Так вот, тебе лучше тратить деньги экономно, потому что неизвестно, когда ты сможешь вернуться домой, – пояснил дочери Ся Чжаньчэн. – Я не навсегда тебя выгоняю. Когда мы утрясем дела с Ханами, ты, естественно, сможешь вернуться.

– Но я предупреждаю тебя, если ты не сможешь притвориться скромной и убедить Ханов, что тебя на самом деле выгнали из семьи Ся, тогда ты можешь даже не мечтать о возвращении. Деньги, которые я тебе дам, тоже будут последними. Мне, Ся Чжаньчэну, не нужна такая глупая дочь, как ты, которая только и знает, как вредить собственной семье. Без тебя семье Ся будет только лучше. Но сейчас я все еще не отказываюсь от тебя и готов помочь. Я все еще считаю тебя своей дочерью, но если ты и дальше не будешь думать о благополучии семьи Ся, то и я не буду заботиться о тебе.

– Я... я понимаю, папа, – с заминкой пробормотала Ся Исинь.

– И ты, – сказал Ся Чжаньчэн, предупреждая Цэнь Мэнцин, – не смей тайно давать ей деньги. Сейчас, когда сложилась такая критическая ситуация, ты должна четко представлять себе, что можно делать и чего лучше не делать. Из жалости к дочери ты можешь погубить всю семью Ся. Если такое произойдет, семья Ся обанкротится, и ты не сможешь больше дать ей денег, даже если сильно захочешь!

Цэнь Мэнцин не была дурой и понимала что сейчас важно, а что может подождать, поэтому сразу же ответила согласием.

***

На следующий день, когда Хан Чжуоли проснулся, Лу Ман тоже открыла глаза.

– Почему не спишь? У тебя же сегодня первая лекция после обеда? – спросил Хан Чжуоли, завязывая галстук.

– Так то оно так. А ты сейчас собираешься в старый особняк? – потягиваясь, поинтересовалась Лу Ман.

Хан Чжуоли кивнул:

– Когда случается что-то настолько важное, мне всегда приходиться объясняться со старейшинами. Хотя это семейные дела старшего брата, но, как следующий глава, я не могу оставаться в стороне.

– Тогда я с тобой, – сказала Лу Ман, вскакивая с постели. Именно поэтому она проснулась так рано. – Я не могу притворяться, что ничего не знаю об этом. – Девушка подошла к нему и поправила ему воротник и галстук. – Я поеду с тобой.

Хан Чжуоли сначала не хотел втягивать в это жену. Но позиция Лу Ман тоже имела смысл. Хан Чжуоли подумал немного и кивнул в знак согласия.

Они позавтракали и вместе отправились в старый особняк.

Когда они прибыли, Линь Лие уже была там с Хан Чжолинем и Хан Чжофэном. Хан Дунпин тоже был там. Бледный и напряженный, он стоял в стороне у окна, в то время как Линь Лие с сыновьями сидела на диване далеко от него.

Они еще ничего не рассказали, но, судя по выражению их лиц, старейшины понимали, что произошло что-то нехорошее.

Теперь, увидев, что Хан Чжуоли и Лу Ман тоже пришли, старая мадам Хан, воскликнув «о!», спросила:

– Почему вы тоже приехали сюда?

– А вот и ты, брат, – одновременно с ней поприветствовал его Хан Чжолинь.

Хан Чжуоли кивнул обоим, и Линь Лие сказала ему:

– Я уже позвонила твоим родителям, они тоже скоро должны быть здесь.

Естественно, произошло такое значимое событие, и никто не должен оставаться в стороне – вся семья должна знать, что случилось на самом деле.

Хан Чжуоли снова кивнул и отвел Лу Ман в сторону, чтобы усадить е рядом с собой на свободный диван.

Старика Хана внезапно охватило предчувствие беды, и он раздраженно спросил:

– Что, черт возьми, происходит? Чжуоли, Ман-Ман, вы тоже в курсе дела?

.

Никогда не слышала, чтобы кто-то так стремился навредить собственному сыну

Хан Чжуоли кивнул:

– Да, но об этом расскажет старший брат.

Видя их такими серьезными, старики поняли, что все очень плохо.

Старая мадам Хан спокойно встала и молча принесла таблетки Цинсинь*.

(п/п: *Ясное сердце, отсутствие беспокойства, очищение ума от беспокойства и транквилизация.)

– Сначала прими лекарство, а потом послушаем, что они скажут.

Старик взглянул на жену и послушно проглотил таблетку.

Лу Ман: «…»

Она восхищалась решительностью бабушки Хан.

Вскоре приехали Хан Сицзинь и Шэнь Нуо и поспешно вошли в гостиную.

В отличие от ничего не знающих стариков, Хан Чжолинь уже изложил Хан Сицзину ситуацию в двух словах, когда тот позвонил ему, получив неожиданное приглашение Линь Лие.

Поэтому Хан Сицзинь и Шэнь Нуо примерно знали, о чем пойдет речь.

– Садитесь, – строго сказал старый мастер Хан. – Раз уж мы все здесь собрались, рассказывайте, что случилось. Не тревожьтесь о том, что мы не сможем спокойно принять это.

– Я развелся с Ся Исинь, – прямо сказал Хан Чжолинь. Прежде чем старейшины успели засыпать его вопросами, он на одном дыхании изложил все причины и следствия случившегося.

Старая мадам Хан подумала, что она не зря настроилась на худшее, когда увидела, что здесь собрались все, кроме Ся Исинь. У нее возникло слабое подозрение, что это может быть связано именно с Ся Исинь.

Однако она никак не ожидала, что правда окажется намного хуже, чем она могла себе представить.

Старый мастер Хан не напрасно принял таблетку Цинсинь. Старая мадам Хан подумала и тоже выпила одну таблетку.

– Какую прекрасную дочь воспитала семья Ся! – Старушка холодно посмотрела на Хан Дунпина. – Она также чудная невестка, которую выбрал такой заботливый отец, как ты. Я слышала о тех, кто пытался нагадить не только чужим, но и своим собственным отцам, братьям и сестрам. Но я никогда не слышала, чтобы кто-то так стремился навредить собственному сыну.

Старый мастер Хан саркастически ухмыльнулся:

– Хан Дунпин, ты действительно исключительный талант!

Слушая их, Хан Дунпин побагровел. Непонятно, то ли потому, что он почувствовал, что потерял лицо, то ли ему стало стыдно перед родителями.

– Все было совсем не так! – раздраженно воскликнул он. – Ся Исинь прежде не была такой. Кто знал, что она сделает что-то подобное?!

– О! – Старый мастер Хан был слишком ленив, чтобы тратить свое время на спор с упрямым сыном. Сколько бы он ни говорил, все было как об стенку горохом, так что не было смысла тратить время впустую.

Старая мадам Хан похлопала себя по груди, пытаясь успокоиться. Она души не чаяла в Чэнь Линькае и никак не ожидала, что отдав свою любовь малышу, узнает, что полюбила ребенка чужой семьи.

Ся Исинь выставила дураками всю семью Хан.

– Как же сильно тебя обидели, Чжолинь, – печально сказала бабушка Хан, с болью глядя на него.

Ее старший внук так много лет работал за границей и редко виделся со своими родными. Теперь, когда он наконец вернулся и мог немного отдохнуть, он неожиданно столкнулся с такой бедой.

Для него иметь такую жену, как Ся Исинь, было все равно, что не иметь ее вовсе. Ся Исинь никогда не делала попыток поддержать его, ей было ни холодно, ни жарко, что происходит с ее мужем.

Теперь выясняется…

Глядя на своего гордого внука, которого унизила никчемная пустышка, как могла старая мадам Хан проглотить такое оскорбление?

В это время вдруг раздался звонок в дверь. Старый дворецкий Ван пошел посмотреть, кто пришел. Когда он включил видеодомофон, то увидел, что на пороге стоят Ся Чжаньчэн и Цэнь Мэнцин.

– Зачем вы пришли сюда? – Старый дворецкий Ван, конечно, не счел нужным обращаться к ним вежливо.

И он, и тетушка Сунь очень хорошо слышали то, что только что рассказал Хан Чжолинь.

Запасшийся терпением Ся Чжаньчэн вежливым тоном негромко сказал:

– Наша бестолковая дочь так нехорошо поступила со своим мужем. Поэтому мы, как ее родители, сочли своим долгом прийти сюда, чтобы принести свои извинения за ее недостойный поступок, и мы надеемся, что старейшины согласятся с нами встретиться.

Старый дворецкий Ван ничего не ответил и пошел узнать мнение двух старейшин.

– Нет! – отрезал старый мастер Хан. – У них хватило наглости прийти с извинениями? Даже если они извиняются, на самом деле они не думают, что были неправы. Они просто боятся, что наша семья отомстит им!

– Вот именно! – кивнула старая мадам Хан, словно старик высказал ее мысли.

В этот критический момент старые супруги думали одинаково.

– Скажи ему, что мы не желаем их видеть, и чтобы он больше не приходил к нам. Иначе я не могу гарантировать, что семья Хан ничего ему не сделает, – холодно велел передать старый мастер Хан.

.

Угроза

– Да, – старый дворецкий Ван вернулся к двери и сказал по видеодомофону: – У старейшин нет времени на разговоры с вами.

Ся Чжаньчэн понял, что старики уже знают, что сделала Ся Исинь.

– Дворецкий Ван, мы на самом деле пришли сюда с чистым сердцем. Я знаю, что то, что сделала Ся Исинь, было нелепо и совершенно недопустимо, и мы никогда не смиримся с ее безответственным отношением к браку! На этот раз я искренне хочу сделать все возможное, чтобы загладить нашу вину перед семьей Хан. Я не буду просить прощения у семьи Хан, не беспокойтесь. Но если мы можем что-то сделать в этой ситуации, если у семьи Хан возникнут какие-то требования, просто скажите нам об этом! – с честным видом сказал Ся Чжаньчэн. – Наша семья Ся ничтожна по сравнению с семьей Хан, но мы никогда не уклонялись от ответственности. В этом деле Ся Исинь была совершенно не права, это она наделала ошибок. Это значит, что я, Ся Чжаньчэн, не смог правильно воспитать свою дочь. Я определенно не могу так оставить этого.

– Дворецкий Ван, – искренне продолжал Ся Чжаньчэн, – прошу вас, передайте мои слова. Я предлагаю старейшинам встретиться, чтобы объяснить это лично. Мы покажем нашу искренность старейшинам семьи Хан, мы покажем нашу искренность моим родственникам. В этом случае у нас нет права просить прощения у семьи Хан, моя дочь была бесстыдна, и у нас не хватит совести просить Чжолиня простить Ся Исинь. Если родственники хотят меня ударить или отругать, я возражать не стану.

Дворецкий Ван не собирался передавать его слова. Он сразу же настроил громкость интеркома на максимум, чтобы все в гостиной могли отчетливо слышать каждое его слово.

Старый мастер Хан усмехнулся:

– Какая к черту искренность? Я не хочу его видеть! Скажи ему, что если он будет продолжать торчать на пороге нашего дома, пусть не винит нас за плохое обращение!

Старый дворецкий Ван дословно передал слова старого мастера Хана незваным визитерам.

Ся Чжаньчэн не достиг своей цели, с которой пришел сюда сегодня. Он не смог сказать лично то, что больше всего хотел сказать старейшинам семьи Хан. Как он мог просто так уйти?

Видя, что не сможет войти в дом, Ся Чжаньчэн принял немедленное решение и сказал прямо старому дворецкому Вану:

– Передайте, пожалуйста, двум старейшинам и остальным нашим родственникам…

Прежде чем Ся Чжаньчэн закончил говорить, его прервал старый дворецкий Ван, поправив:

– Господин Ся, семьи Ся и Хан больше не связаны браком. Пожалуйста, называйте моих хозяев мастером и мадам Хан.

Старый дворецкий Ван отреагировал молниеносно и сразу же заблокировал попытки Ся Чжаньчэна воспользоваться этой лазейкой.

На лицах всех членов семьи Хан отразилось одобрение, так как старик Ван был мудр и заслуживал быть дворецким в особняке старейшин. Ся Чжаньчэн не был ему противником в словесной битве.

Ся Чжаньчэн, естественно, намеревался и дальше называть себя родственником семьи Хан, и в то же время хотел испытать семью Хан этими словами.

Если бы Ханы не стали возражать против того, чтобы он их так называл, то это означало, что у Ханов не было намерения поднимать шум из-за развода, потому что они не хотели окончательно опозориться и решили уладить все по-тихому.

Когда Ся Чжаньчэн назвал их родственниками в первый раз, старый дворецкий Ван ничего не сказал. Ся Чжаньчэн сразу воспрял духом, взбудораженный замаячившей надеждой.

Он думал, что все может быть не так уж плохо.

Увы, неожиданно старый дворецкий Ван так скоро ударил их по лицу своими словами.

– Да, – сухо сказал Ся Чжаньчэн. – Это моя ошибка. Я уже привык называть их так, поэтому мне трудно внезапно перестроиться.

Старый дворецкий Ван с полным безразличием дал совет:

– Г-н Ся должен быть внимательным, чтобы избежать в разговоре с людьми упоминания о семье Хан, как о родственниках и этим невольно ввести собеседников в заблуждение. Иначе семья Хан, вынуждена будет принять меры, чтобы прояснить это недоразумение.

Это была неприкрытая угроза!

Тем не менее, Ся Чжаньчэн мог только непрерывно кивать головой, как провинившийся мальчишка, и твердить:

– Да, я понимаю, я обязательно приму это к сведению. Я больше никогда не совершу такую ошибку.

– Тогда я вас больше не задерживаю, – сказал старый дворецкий Ван.

– Подождите… Подождите! – поспешно остановил его встревоженный Ся Чжаньчэн. После того как старый дворецкий Ван сменил тему разговора, он почти забыл, зачем пришел сюда.

– Что-то еще? – невозмутимо спросил старый дворецкий Ван.

.

Приказ клану

Ся Чжаньчэн втайне стиснул зубы.

Раньше, когда он подходил в гости, его принимали как родственника. И неважно были ли Ханы довольны семьей Ся или нет, они, по крайней мере, всегда оставались вежливы с ним.

Но теперь, из-за Ся Исинь, он должен был отбросить свою гордость и так унижаться, а они все равно не пустили его на порог!

– Пожалуйста, передайте обоим старейшинам и мастеру Хану, мадам Хан, что вчера ночью, когда Ся Исинь была возвращена семье Ся, я сразу же выгнал ее из дома. Я знаю, что независимо от того, что я сделаю, это не уменьшит негативного воздействия ее поступка на репутацию семьи Хан. Однако изгнание Ся Исинь из семьи Ся показывает мою позицию по этому вопросу. Что касается ее ребенка, то наша семья тоже отказалась от него. Я отдал его отцу.

– Это наша семья не смогла правильно воспитать Ся Исинь и по нашему упущению она так позорно вела себя, – продолжал Ся Чжаньчэн. – Не может быть и речи о том, чтобы я разрешил ей жить в семье Ся после того, что она сделала. Я выгнал ее из дома, и отныне ее жизнь или смерть больше меня не касается.

– Преклоняюсь перед вашей решительностью, – двусмысленно сказал старый дворецкий Ван.

Неужели Ся Чжаньчэн думает, что все в семье Хан дураки и действительно поверят его бесовским уговорам?

Внешне притворяясь, что безжалостно выгнал Ся Исинь из дома, он тайно обеспечил ее кругленькой суммой. Очевидно же, что он рассчитывает вернуть Ся Исинь обратно, как только гнев семьи Хан утихнет.

Неужели Ся Чжаньчэн действительно считал, что никто не может понять ход его мыслей?

– Я дословно передам ваши слова, не беспокойтесь, – равнодушно пообещал старый дворецкий Ван и попрощался: – Всего хорошего.

На этот раз, не дав Ся Чжаньчэну еще одного шанса остановить его, старый дворецкий Ван сразу выключил видеодомофон со стороны улицы. Однако сам внимательно наблюдал за происходящим там.

Он смотрел на недовольную мину разгневанного Ся Чжаньчэна, который, постояв у двери, в конце концов, все же неохотно ушел, уведя с собой Цэнь Мэнцин.

Старый дворецкий Ван только после этого выключил видео и вернулся в гостиную. Все слышали, что только что говорил Ся Чжаньчэн, и ему не нужно было повторять его слова снова.

Старушка Хан повернулась к старому мастеру Хану и строго посмотрела на него.

– Что ты собираешься делать? Я сразу тебе скажу, что никому не позволю так унижать моего внука!

– Я в порядке, бабушка, – сказал Хан Чжолинь старой мадам Хан, –меня на самом деле все это не волнует. Мне не больно, и ты тоже не должна так сильно расстраиваться.

– Тут одно другого не касается. Пусть ты не расстроен, но это не значит, что Ся Исинь может так легко унижать тебя! – Старая мадам Хан не собиралась мириться с этим. – Мне все равно, даже если тебе это безразлично. Как бы ни оправдывалась семья Ся, мы не можем позволить им остаться безнаказанными! – Старушка воинственно уставилась на мужа и потребовала: – Этого так просто нельзя оставить, ты должен заступиться за моего внука! В противном случае даже отбросы придут к выводу, что семья Хан – бумажный тигр, и ее можно смело унижать и высмеивать!

– Конечно, я не пощажу их, но зачем ты так смотришь на меня? – Старик был озадачен поведением жены. Это же не он обидел «ее» внука!

К тому же он не собирался сидеть сложа руки, когда над его внуком так жестоко посмеялись, и он не говорил, что не собирается помочь внуку восстановить справедливость.

Это нечестно, что на него смотрели как на врага!

Старая мадам Хан хмыкнула и, прищурившись, спросила:

– Тогда скажи мне, что ты намерен предпринять?

Старый мастер Хан потемнел лицом, но не из-за тона старой мадам Хан, а из-за решения, которое он собирался огласить.

– Чжуоли, – торжественным тоном сказал старый мастер Хан.

– Да, дедушка, – тут же отозвался Хан Чжуоли.

– Отдай приказ клану, – распорядился старый мастер Хан.

После этих слов все ошеломленно застыли.

Даже старая мадам Хан была на мгновение изумлена, но потом одобрительно улыбнулась.

Все правильно!

Старый мастер Хан посмотрел на Лу Ман и сказал:

– Ман-Ман, Чжуоли – следующий глава клана. Ты вышла за него замуж и когда-то будешь хозяйкой Дома Хан. У семьи Хан есть два Устава. Я использую эту возможность, чтобы ты могла понять, как это работает.

Собственно, этот приказ должен был отдать Хан Сицзинь как действующий глава клана.

Однако Хан Сицзинь собирался передать титул главы Дома Хану Чжуоли, поэтому старый мастер Хан хотел использовать этот случай, чтобы обучить Хана Чжуоли и заранее потренировать его управлять кланом в кризисной ситуации.

.

Два Закона

Теперь, когда Лу Ман и Хан Чжуоли поженились, Лу Ман также должна была нести ответственность за некоторые из вопросов.

Старый мастер Хан объяснил девушке:

– У нас есть два Закона. Один – это Закон семьи, а другой – Закон клана. Закон клана контролирует всю рабочую силу Дома Хан, включая частных солдат и слуг всех семей, входящих в клан. Он также дает право выгнать любого из клана.

Хан Дунпин не знал, о чем думает старый мастер Хан, но когда он говорил это, он бросил на него взгляд!

Что означал этот взгляд?!

– До тех пор, пока в каждом доме соблюдается порядок, все члены семьи Хан должны подчиняться своим семейным правилам, – объяснил старый мастер Хан. – Что касается Закона клана, то тут все сложнее и их не так просто изложить в двух словах.

Лу Ман могла сказать, что в тот момент, когда старый мастер Хан сказал «Закон клана», у всех изменилось выражение лица. Они стали необычайно серьезны.

– Как только отдан приказ клану, это означает, что мы будем использовать силу всего клана. Не заботясь о последствиях, независимо от того, насколько жестким будет это сражение, независимо от того, какое влияние оно окажет на наш Дом после его окончания, мы должны будем использовать силу всего нашего клана, чтобы победить противника! – сказал старый мастер Хан. Внезапно его аура стала очень внушительной.

– Приказы семье и приказы клану отдает глава Дома, и они также могут быть отданы наследником с одобрения нынешнего главы клана. Однако приказы клану гораздо важнее приказов семьям.

Глава клана, безусловно, гораздо важнее главы семьи.

– Когда старый мастер Хан был молод, он однажды воспользовался клановым Законом. Это было сделано для того, чтобы использовать всю силу клана, чтобы поддержать войну, – тихо объяснил жене Хан Чжуоли. – Раз задействован клановый Устав, значит, семья Хан в ярости.

На самом деле даже старая мадам Хан не ожидала, что старый мастер Хан активирует клановый Устав.

– Я понял, дедушка, – согласно кивнул Хан Чжуоли.

Как нынешний глава Дома, Хан Сицзинь тоже выразил согласие.

– Если мы этого не сделаем, люди подумают, что нашу семью легко унизить.

Линь Лие была так тронута, что у нее слегка сдавило горло. Она никак не ожидала, что двое старейшин будут так сердиты за Хан Чжолиня, что отнесутся к этому вопросу настолько серьезно, чтобы отдать приказ клану.

Именно потому, что они не могли позволить Хан Чжолиню быть посмешищем, им пришлось использовать силу всего клана, чтобы проучить семью Ся.

Они хотели, чтобы все знали, что семья Хан не те люди, которых можно легко унизить.

Сначала она все еще беспокоилась, что даже если Хан Чжолинь не будет обращать на измену жены внимания, как только новость об их разводе станет известной, его все равно будут высмеивать все кому не лень.

Его жена так долго изменяла ему, и ребенок, которого она родила, был даже не его.

Ее сын был таким выдающимся – почему над ним так посмеялись?!

Однако с этим клановым приказом все будет по-другому. Это полностью показало бы позицию семьи Хан по этому вопросу.

Кто теперь посмеет насмехаться над Хан Чжолинем?

Интересно, учитывал ли это старый мастер Хан, принимая такое решение?

Линь Лие была искренне благодарна за это.

Хан Сицзинь и Шэнь Нуо не возражали, видя, как все поддерживают друг друга.

Словно они считали, что активация кланового закона была чем-то, что должно было быть сделано, и никогда не думали, что это было слишком хлопотно или слишком серьезно.

Люди в семье Хан всегда были такими. Ради своей семьи они никогда не сдадутся и сделают все, что угодно.

Вот почему, хотя она уже давно на дух не переносила Хан Дунпина, она все же предпочитала оставаться в семье Хан.

Она могла бы бросить Хан Дунпина, но она не могла оставить двух старейшин, которые так защищали своих потомков, и она не могла оставить других людей в семье Хан – никого, кроме Хан Дунпина.

Они все были едины и дружно защищали членов своей семьи.

Она чувствовала себя счастливой и уверенной, будучи частью такой семьи.

Потому что она знала, что в этой семье, что бы ни случилось, всегда найдется люди, которые поддержат и защитят ее.

Будучи замужем за семьей Хан в течение трех десятилетий, она также была под влиянием атмосферы, которая сложилась среди них.

.

Заслуженный нагоняй

Вот почему Линь Лие никогда не считала, что семья Хан не имеет права напрямую вступаться за Лу Ман, чтобы защитить ее от сплетен в академии еще до того, как девушка вышла замуж в семью.

Когда Лу Ман пришла с Ся Цинвэй навестить стариков, старая мадам Хан пригласила только ее и Хан Чжофэна, а Хан Дунпину ничего не сказала.

Она прекрасно знала, каким был ее собственный муж, поэтому могла это понять.

Когда она пришла с Хан Чжофэном, то была очень вежлива и с Ся Цинвэй, и с Лу Ман. Когда они нуждались в помощи, она всегда была готова помочь и поддержать их. Все это происходило потому, что на нее оказывали влияние старейшины, а также Хан Сицзинь и его жена.

Люди, о которых она заботилась, были, понятное дело, не Хан Дунпин и иже с ними, а люди из этой большой семьи Хан.

Окруженная этими людьми семьи Хан, Линь Лие научилась не обращать внимания на глупость мужа. Что такое Хан Дунпин вообще?

Растроганная Линь Лие опустила голову, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы.

Она не умела красиво говорить слова благодарности, чтобы соответствовать случаю в подобных ситуациях. Однако старая мадам Хан заметила ее реакцию.

Старушке нравился характер старшей невестки.

Хотя она не умела сказать этого, она всегда будет хранить это в своем сердце и помнить добро, которое ты ей сделал. Такие люди были намного лучше тех, кто только на словах благодарил, но уже через минуту забывал об этом.

Чем меньше люди говорили о благодарности, тем лучше помнили о ней. Вот такие люди на самом деле помнят то хорошее, что ты сделал.

Те, кто умеет быть благодарным только на словах, но никогда не держат в сердце сделанное тобой доброе дело, всегда успокаивают других словами и даже считают себя умными из-за этого.

Старой мадам Хан всегда нравились такие люди, как Шэнь Нуо и Линь Лие.

Одна была прямолинейна и говорила все что думала, но с добрыми намерениями. Другая совсем не знала, как высказаться, однако они обе будут помнить добро, которое вы сделали для них.

Но даже в такое время кто-то должен был попытаться доказать всем свое существование.

– Папа, мама, – тихо сказал Хан Дунпин, – нам ведь не обязательно так остро реагировать, верно? Это всего лишь проблемы ребенка в браке. Зачем нам нужно активировать клановый Устав? Использовать сейчас всю мощь нашего клана, не слишком ли это серьезно? К тому же, не произошло ничего страшного.

Линь Лие резко повернулась и неверяще посмотрела на Хан Дунпина.

Даже Хан Сицзинь и Шэнь Нуо, которые были всего лишь дядей и тетей Хан Чжолиня, чувствовали обиду за него. У них не было своего мнения о решении старого мастера Хана, и они всецело поддерживали его.

На самом деле это Хан Дунпин, отец, думал, что не стоит так защищать своего сына, и считал, что они делают из мухи слона.

– Дедушка и бабушка, дядя и тетя Чжолиня не сомневаются, что мы должны защитить его в этом случае. Но ты, его родной отец, действительно думаешь, что обида Чжолиня не имеет никакого значения? – Глаза Линь Лие покраснели от ярости, когда она задала мужу этот вопрос. – Хан Дунпин, неужели в твоих глазах, кроме тебя самого, все остальные не имеют значения?!

Возмущенный Хан Дунпин прикрикнул на нее:

– Что за околесицу ты несешь?! Так вот как ты на самом деле относишься ко мне?!

– А что неправильного в ее отношении? Я думаю, что отношение Лие к тебе можно считать слишком вежливым! – Старая мадам Хан уже хотела отругать Хан Дунпина, когда услышала его нелепые упреки жене. Просто Линь Лие опередила ее и вступилась за Чжолиня первой. Однако старая мадам Хан не думала, что Линь Лие сделала что-то плохое, раскритиковав Хан Дунпина перед ними.

Хан Дунпин целиком и полностью заслужил нагоняй!

– Как же мы воспитывали тебя с самого детства? – удрученно спросила старая мадам Хан. – Членов нашей семьи нельзя запугивать. До тех пор, пока мы не сделали ничего плохого, если посторонние осмелились оскорбить нас, даже если они обидели только одного человека в семье, все мы должны объединиться и дать отпор в ответ от имени этого одного человека!

– Семья Хан прикрывает наши недостатки, но мы также разумные люди. Мы должны скрутиться вместе, чтобы сформировать веревку – сплотиться и работать вместе. Сила семьи Хан – это то, что посторонние никогда не должны недооценивать. Это не связано с богатством нашей семьи или с тем, что у нас есть глубоко укоренившиеся и тесно переплетенные отношения с Великими семьями. Самое главное – это единство семьи Хан. – Старая мадам Хан пристально посмотрела на Хан Дунпина ясными, проницательными глазами.

.

Этот нож вонзен слишком жестоко

– Потому что если оскорбляют кого-то из членов семьи Хан, это означает, что оскорбили всю семью Хан. Поэтому ни один посторонний не посмеет обидеть кого-то в нашей семье, – сказала старая мадам Хан Хан Дунпину и хмыкнула: – Ты все еще думаешь, что ты такой гениальный? Что именно по этой причине окружающие люди ведут себя почтительно и вежливо с тобой? Если бы не единство семьи Хан, кто бы обращал на тебя внимание?! Все бы угождали только Сицзину и Чжуоли. Зачем тебе играть какую-то роль?

Лу Ман незаметно показала бабушке Хан большой палец. Этот нож вонзен слишком жестоко.

Хан Дунпин никогда не считал себя глупее Хан Сицзина. Он был уверен, что его всегда недооценивали во всех отношениях по сравнению с этим младшим братом.

Старая мадам Хан все выложила ему напрямик, так как он мог это вынести?

– Довольно! – прикрикнул на Хан Дунпина старый мастер Хан. – Помимо того, что мы защищаем честь Чжолиня, в этом деле есть еще один слой. Разве ты никогда не думал об этом? Если наша семья ничего не предпримет и даст людям повод думать, что мы, Ханы, легкая добыча, понимаешь ли ты, что найдутся и другие, кто попытается запятнать нашу репутацию, думая, что мы ничего не сделаем в ответ. Если мы не встряхнем их сейчас , они действительно решат, что кто угодно может безнаказанно унизить нас!

Старая мадам Хан снова заговорила:

– Ты решил, что мы просто так поднимаем большой шум, преследуя семью Ся потому, что ты зациклен на предельных выгодах и уверен, что мы сами понесем убытки, независимо от того, как мы поступим. Но задумывался ли ты когда-нибудь над тем, что произойдет, если подобные события будут происходить все чаще и чаще? Это касается не только семейных дел, но и наших компаний. Конкуренты придут к выводу, что семья Хан на самом деле не так уж страшна и только выглядит впечатляюще, но ничего не может сделать, словно бумажный тигр. Они захотят растоптать нашу семью в сфере бизнеса. Ты также и это не считаешь оскорбительным?!

Хан Дунпин был ошеломлен. Он действительно никогда не задумывался об этом. Это дело касалось не только чувств Хан Чжолиня. Оно включало в себя долгосрочное развитие семьи Хан.

– Сицзинь, Чжолинь, Чжуоли и даже Чжофэн, который еще не вступил в деловой мир, сразу поняли это, но ты не смог дойти до этого своим умом, – вздохнул старый мастер Хан. – Почему бы тебе как следует не поразмыслить над своими способностями? Не нужно обвинять других в том, что они не дают тебе шанса показать себя, или что другие борются с тобой за признание. Есть кое-что, что принадлежит каждому человеку, и никто не сможет этого у него отнять.

Хан Дунпин все так же ошеломленно сидел. Он неосознанно уставился на Хана Чжуоли и остальных потрясенным взглядом.

Неужели они все так думают?

Был ли он единственным, кто этого не понял?

Хан Чжолинь оставался таким же суровым, как обычно, но вокруг него была интеллектуальная аура.

Хан Чжуоли нисколько не удивился словам старого мастера Хана, так что, похоже, он думал так же.

Излишне говорить, что Лу Ман была невероятно спокойна.

Даже Чжофэн бросил на него неодобрительный взгляд.

Как будто во всей семье он был единственным тугодумом!

Хан Дунпин молчал. Он больше не мог ничего возразить.

– Все зависит от вас, – тихо сказал он. – Что касается дальнейшего, то вы можете решать между собой что делать. В любом случае, что бы я ни сказал, никто не будет меня слушать! – Хан Дунпин решительно стал. – По всему выходит, я здесь больше не нужен.

Когда он ушел, старая мадам Хан даже указала на дверь, и ее палец дрожал, когда она говорила:

– Как я могла родить такого самовлюбленного кретина?! Я не жду, что он задумается о большой картине, но просто даже как отцец, он не должен был говорить такого!

– Бабушка, все в порядке, – спокойно сказал Хан Чжолинь. – Я не обиделся на него.

Сердце старой мадам Хан сжалось от боли. Насколько же ее внук должен быть разочарован в Хан Дунпине как в отце, что бы даже не обращать на него внимания? Он уже давно смирился с тем, насколько ненадежен Хан Дунпин. Его разочарование, вероятно, превратилось в привычку – вот почему у него больше не было надежды на родного отца.

Линь Лие чувствовала себя ужасно. В это время Хан Чжолинь взял ее за руку и молча улыбнулся, пытаясь утешить.

.

Наступление на всех фронтах

С другой стороны Хан Чжофэн обнял Линь Лие за плечи и мягко сказал:

– Мама, мы со старшим братом уже выросли. Когда рядом двое таких надежных мужчин, как мы, тебе не о чем беспокоиться.

Линь Лие жалко шмыгнула носом. Она похлопала Хан Чжофэна по руке и сказала, сдерживая слезы:

– Да, сынок, я знаю.

Получив приказ старого мастера Хана, Хан Чжуоли и Хан Чжолинь отправились выполнять его вместе.

Ранее Хан Чжолинь оставался в Европе, чтобы там контролировать и расширять сферу влияния и власти семьи Хан.

Хотя его не было в стране, он ни на минуту не прекращал сотрудничать с братом. Что бы ни делал Хан Чжуоли со своей стороны, Хан Чжолинь будет во всем его поддерживать. Это избавило Хана Чжуоли от многих забот.

Теперь, когда Хан Чжолинь вернулся, молчаливое понимание между ними стало еще более выраженным, что добавило им еще больше силы.

Различные ветви семьи Хан в разных уголках страны получили клановый приказ.

Город Т.

Ответвление клана Хан.

Старейшина встал и решительно сказал:

– Всем отложить все дела и тщательно изучить бизнес семьи Ся в городе Т.

Город Z.

Ответвление клана Хан.

Третий старейшина разочарованно уточнил:

– Неужели у семьи Ся нет бизнеса в городе Z?

– Так и есть.

– Немедленно вяжитесь с городом G. Мы объединим усилия с ними, чтобы выкорчевать семью Ся из города G! Какая нужна помощь клану Хан города G? Мы обеспечим им полную поддержку с нашей стороны!

Такая же ситуация наблюдалась и в других местах. Ветви семьи Хан по всей стране пришли в движение.

В тот же день Хан Чжолинь поручил своему адвокату сделать заявление о разводе.

Конкретную причину, разумеется, никто не назвал.

Однако Хан Чжолинь не боролся за опеку над своим сыном, и этого было более чем достаточно, чтобы ответить на многие вопросы. Естественно, это неизбежно вызвало неизбежные домыслы и злобные сплетни.

В тот момент, когда было сделано заявление о разводе, телефон Ся Чжаньчэна неожиданно начал разрываться от звонков.

Огромные торговые центры семьи Ся в различных городах оказались отрезаны он каналов поставок.

Многие бренды сняли свою продукцию с полок магазинов, расположенных в торговых центрах семьи Ся.

Во многих торговых центрах были кинотеатры Хан Синема, но все они объявили о своем закрытии.

Более половины ресторанов и кафе прекратили работу, супермаркеты, которые работали в этих торговых центрах, также закрылись!

В то же время корпорация Хан опубликовала заявление в Интернете, что она полностью разрывает сотрудничество с Ся Групп.

– Президент! – Ся Чжаньчэну позвонил взволнованный генеральный директор. – С момента закрытия кинотеатров корпорации Хан, поток посетителей в наших торговых центрах сократился вдвое. До этого у магазинов, арендующих у нас площадь, уже сократился оборот из-за продаж в своих интернет-магазинах, поэтому торговые центры сейчас в значительной степени полагаются на кинотеатры и рестораны для привлечения клиентов. Но теперь закрылись не только кинотеатры, даже половина ресторанов не работает. Если так пойдет и дальше, то мы…

Зачем нам открывать торговые центры?

В таких условиях их можно и закрыть!

– Какие торговые центры пострадали? – напряженно спросил Ся Чжаньчэн.

– Не все одинаково, но все же... Независимо от того, в каком городе, каждый торговый центр, принадлежащий семье Ся, везде столкнулся с одной и той же ситуацией, – поспешно сказал встревоженный генеральный директор.

– Это невозможно! – Ся Чжаньчэн не верил своим ушам. – Они не могут действовать так быстро! И у них нет такого огромного влияния! – неверяще закричал он.

Чтобы сделать такое, финансовые потери семьи Хан будут не меньше, чем у семьи Ся. Это была астрономическая сумма, которую трудно было сейчас подсчитать.

Даже Ханам было бы слишком трудно решиться на подобный шаг!

– Это правда, – сказал генеральный директор. – И у меня и у моего помощника уже раскалились телефоны из-за всех звонков, которые нам поступают. Все ответственные лица из разных городов звонят, чтобы сообщить о ситуации. Семья Хан словно сошла с ума.

Семья Хан не только сама по себе выступила против семьи Ся. Она также задействовала все свои связи, чтобы и другие бизнесмены поддержали бойкот семейного бизнеса Ся.

В дополнение к особым железным отношениям восьми главных семей, Дом Хан, естественно, должен был компенсировать убытки других компаний, которые их поддержали.

Но не только это больше всего потрясло Ся Чжаньчэна. Его поразило вот что: действия семьи Хан были слишком быстрыми!

Как же им это удалось? Всего за несколько часов они пошли в наступление на семью Ся по всем фронтам!

.

Уничтожение семьи Ся

– Понимаю. Я тебе перезвоню.

Ся Чжаньчэн повесил трубку и начал сходить с ума.

Разве семья Хан не сказала, что они не будут иметь с ними дела?

Почему сразу после его ухода Ханы напали на них?!

Их действия были слишком быстрыми!

Причем такое происходило не только в городе В. По всей стране торговый центры семьи Ся были планомерно атакованы семьей Хан.

Как, скажите на милость, это удалось Ханам?

Такая крупномасштабная операция была проведена так аккуратно, как будто она была подготовлена заранее.

Такие атаки обычно требуют много времени для планирования.

Но он только что вернулся из резиденции Ханов, а инцидент с Ся Исинь произошел только вчера вечером.

Даже если бы Ханы планировали это со вчерашнего вечера, невозможно было бы все организовать до такой степени только за одну ночь.

Почти в то же самое время, по всей стране, если это бизнес семьи Ся, никто не был пощажен.

Однако это также заставило Ся Чжаньчэна осознать, насколько устрашающей может быть семья Хан.

Там, где у семьи Ся были деловые интересы, они были и у семьи Хан.

Там, где у семьи Ся не было активов, они были у семьи Хан.

Семья Хан, казалось, была вездесущей. В каждом уголке страны жили ее представители.

Даже думать об этом было страшно.

Необъяснимый приступ паники охватил Ся Чжаньчэна. Угрожающее поведение семьи Хан было слишком ненормальным. Они никогда до этого так не поступали даже с врагами!

– Чжаньчэн, что случилось? Неужели Ханы предприняли какие-то меры? – нервно спросила Цэнь Мэнцин.

– Они не просто приняли меры. – Лицо Ся Чжаньчэна посинело от ужаса. – Судя по их действиям, они хотят уничтожить бизнес нашей семьи и пустить нас с сумой по миру.

Ся Чжаньчэн обдумал ситуацию и позвонил своему другу.

– Старина Ся. – Его друг обратился к нему уж слишком фамильярно, когда увидел, что это был номер Ся Чжаньчэна. – Я как раз собирался тебе звонить. Как ты умудрился разозлить семью Хан?

– Ты уже знаешь об этом? – удивился Ся Чжаньчэн.

– Да, в Сети все сходят с ума из-за этого. В нашем кругу, вероятно, нет никого, кто не знал бы этого, – хмыкнул его собеседник.

– Старина Гу, – сказал Ся Чжаньчэн, – семья Хан начала все это совершенно внезапно. Раньше не было никаких признаков того, что они готовят наступление на мою семью, но я все же чувствую, что тут что-то не так. Если бы они давным-давно не задумали покончить с моей семьей, маловероятно, что Ханы смогли бы провернуть это в таких масштабах, не так ли? Могли ли Ханы внезапно сделать такой ход без предварительной подготовки? Я в это не верю.

Господин Гу подумал немного и сказал:

– Чэн, раз так, я помогу тебе все выяснить.

– Хорошо, спасибо.

Закончив разговор, Ся Чжаньчэн немедленно связался с генеральным директором.

– Собери всех руководителей на срочное заседание!

Ся Чжаньчэн поспешил в штаб-квартиру компании, чтобы с высшим руководством разработать план противодействия.

Теперь он уже не думал о том, чтобы все быстро утрясти. Он должен был сначала узнать детали и обдумать сложившуюся ситуацию, прежде чем искать способ справиться с кризисом.

Ся Чжаньчэн начал совместную видеоконференцию с высшим руководством компании, а также директорами из различных регионов.

Судя по предыдущим докладам, ситуация не была такой уж безнадежной.

Однако на этот раз директора из разных мест напрямую транслировали пустынную картину торговых центров, которыми они руководили.

Более половины ресторанов, магазинов модной одежды и аксессуаров были закрыты. Только лотки с косметикой оставались открыты, но вокруг не было ни души.

Кинотеатры на верхних этажах были тоже закрыты. Весь торговый центр был так пуст, что на это было жутко смотреть.

– Мы уже связались с директорами кинотеатров Хан Синема, и надеялись уговорить их снова открыться. Но независимо от того, какие выгодные условия мы предлагали, они наотрез нам отказывали. Они заявили, что уходят из наших торговых центров, и больше никогда не будут сотрудничать с нами, – сказал один из региональных директоров.

– Мы также связались с закрывшимися ресторанами и брендовыми салонами. Большинство ресторанов принадлежат друзьям Хана Чжуоли. Рестораны семьи Янь составляют большинство из них. Хотя остальные отказались от объяснений, из их слов мы смогли прийти к выводу, что семья Хан контролирует эти рестораны. У них в контракте заложены условия, которым они не могут сопротивляться.

.

Гнев и тревога

– У нас то же самое. И, как недвусмысленно говорили некоторые, даже если мы предложим очень выгодные условия, они не вернутся. Не посмеют вернуться. Поскольку у них соглашение с семьей Хан, они боятся нарушить свое слово. Они четко сказали, что не могут позволить себе оскорбить семью Хан.

Ся Чжаньчэн вдруг подумал о Ся Исинь.

Она вышла замуж в семью Хан, но тайком изменяла мужу, поэтому вся семья Ся теперь несла последствия ярости униженных Ханов.

Ханы не стали опускаться и сводить счеты с женщиной. Они напрямую поквитались с семьей Ся, которая воспитала такую непорядочную дочь.

Ся Чжаньчэн почувствовал горький привкус во рту. Даже эти люди понимали причину, и теперь его семья должна была нести ответственность за то, что оскорбила Ханов.

Нет, он должен признать, что это Ся Исинь унизила Ханов.

Это понимали все, кроме Ся Исинь. Она до сих пор так и не поняла, в чем ее вина!

– Немедленно свяжитесь со всеми компаниями, которые могут арендовать у нас торговые площадки, и выясните, с кем мы можем договориться. Независимо от того, насколько мал или неизвестен бренд, просто заключите с ними контракт. Меняйте витрины магазинов как можно быстрее, – распорядился Ся Чжаньчэн.

– Мы уже связались с ними, но... – робко начал кто-то из начальников.

– Но что? Говори яснее! – нетерпеливо прикрикнул на него Ся Чжаньчэн.

– Они боятся сотрудничать с нами. Я не знаю, как семья Хан это сделала. За такой короткий промежуток времени они фактически первыми успели связаться со всеми нашими возможными деловыми партнерами, – сказал начальник. – Все случилось так внезапно, и мы немедленно задействовали план реагирования, сразу разделившись на две команды. Одна группа связалась с торговцами, которые внезапно ушли, а другая группа связалась с торговцами, которые могли занять их место. Это был двусторонний подход к урегулированию ситуации.

– В результате те предприятия, которые ушли, отказались возвращаться. Семья Хан сумела просчитать каждый наш шаг за такой короткий промежуток времени. Они даже предсказали, что мы обратимся к мелким деловым партнерам, и заранее уведомили их об этом. – Ответственный на мгновение замер в унынии. – Честно говоря, мы несравнимы с семьей Хан.… Так что семье Хан нужно только сказать слово, и эти компании теперь боятся сотрудничать с нами. Например, мы ищем развивающиеся или начинающие свое дело торговые компании, размеры и сила которых определенно не так хороша, как у тех, кто ушел. Однако маленькие предприниматели еще больше боятся задеть семью Хан.

– А как там с супермаркетами? – снова спросил Ся Чжаньчэн.

– Все супермаркеты, с которыми мы сотрудничали, свернули торговлю и шли, отказавшись вести переговоры.

Ся Чжаньчэн уже предполагал, что ответ будет именно таким.

– А как насчет сети супермаркетов нашей семьи?

– Для закупок товаров в собственные супермаркеты наш отдел логистики уже связывается с другими поставщиками. Однако все наши каналы поставок были отобраны после тщательного сравнения качества с ценами, и этот процесс отбора занял много времени, прежде чем он был завершен. Если мы внезапно поменяем поставщиков, мы не сможем гарантировать качество товаров. Если выявятся проблемы с качеством наших товаров, это повлечет за собой большие неприятности.

Ся Чжаньчэн раздражено потер виски. Все сказанное имело смысл, однако он не мог контролировать гнев и тревогу.

Он боялся, что, несмотря на приложенные усилия, они не смогут найти приемлемого выхода. Если так пойдет и дальше, Ся Групп не продержится долго. Они будут обречены на банкротство.

Поэтому он все больше и больше злился и тревожился.

Внезапно зазвонил мобильник Ся Чжаньчэна. Но он был в таком эмоциональном напряжении, что даже не понимал, что звонит его собственный телефон.

– В такой критический момент, – рявкнул он, – кто не выключил телефон на заседании?!

Все растерянно переглянулись.

Люди достали телефоны, чтобы проверить. В результате все переключили свои телефоны в беззвучный режим. Но ни у кого из них не было входящего звонка.

Все повернулись и посмотрели на Ся Чжаньчэна.

Мелодия звонка, казалось, доносилась от него.

Ся Чжаньчэн тоже отреагировал и достал свой мобильник. Он проверил входящие и увидел, что ему звонит старина Гу.

.

Сократилась на две трети!

Не обращая внимания на заинтересованные взгляды присутствующих, он ответил на звонок:

– Старина Гу.

– Старина Ся, у меня есть для тебя плохие новости, – голос господина Гу звучал несколько мрачно.

– Что случилось? – Ся Чжаньчэн почувствовал, как его сердце подскочило к горлу.

– Семья Хан отдала клановый приказ, – хмуро сказал господин Гу.

Ся Чжаньчэн содрогнулся, его руки и ноги враз похолодели.

– Ты это точно знаешь?

– Дело не в том, что я знаю, как добыть информацию, а в том, что семья Хан этого вовсе не скрывает. Так что немного поспрашивая, ты и сам можешь это выяснить, – вздохнул господин Гу. – Старина Ся, мои возможности ограничены. Это все, что я могу для тебя сделать в этой ситуации. Больше я ничем не смогу тебе помочь.

Господин Гу уже раздумывал о том, стоит ли поскорее оборвать все связи с Ся Чжаньчэном, чтобы случайно тоже не попасть под удар семьи Хан.

– Это как-то… – поколебавшись, господин Гу все же задал интересовавший его вопрос: – это связано с разводом Хан Чжолиня и твоей дочери? Сегодня я видел, как адвокат Хан Чжолиня сделал заявление о разводе…

Даже его сын был возвращен в семью Ся. Разве не очевидно, что в этом есть что-то подозрительное?

Как только было опубликовано заявление о разводе, семья Хан начала наступление на семью Ся. Они даже отдали клановый приказ и использовали силу всего своего клана, чтобы уничтожить семью Ся.

Он небезосновательно подозревал, как и многие другие люди, что Ся Исинь наставила рога Хан Чжолиню, и даже сын, которого она родила в браке с ним, не был от Хан Чжолиня.

Господин Гу, тяжело вздохнув, вынужден был признать, что Ся Исинь оказалась невероятно храброй и к тому же сумасбродной!

Да как она посмела!

Теперь все знают, что семья Хан использовала клановый порядок, чтобы разобраться с семьей Ся. Без вмешательства клана наверняка нашлась бы масса людей, которые втихаря насмехались бы над Хан Чжолинем за его спиной.

Хотя он боялся бы проявить излишнюю заинтересованность, он и сам исподтишка с удовольствием понаблюдал бы за трагедией Хан Чжолиня.

Семья Хан, которая всегда стояла выше других и которую все боялись, была настолько опозорена. Однако теперь, когда отдан приказ клана, кто посмеет даже заикнуться об этом?

Хан Чжолиня предала жена, но если кто-то осмелился посмеяться над унижением семьи Хан, он попадет в такую же беду, как и семья Ся.

Есть поговорка, что за каждый долгом стоит свой должник. Однако для семьи Хан все было не так. Если они решили с кем-то свести счеты, они сразу обрушили свой гнев на всю семью, которая стояла за этим человеком!

Кто сейчас отважится поставить на кон всю свою семью, чтобы посмеяться над унижением семьи Хан?

Теперь все внимание было приковано к решительным действиям семьи Хан. Люди трепетали в благоговейном страхе перед такой силой, и никто больше не думал потешаться над Хан Чжолинием.

Его жена изменяла ему и этим сделала его объектом насмешек, но этим поступком его бывшая жена довела всю семью Ся до ужасного конца!

Все замерли в страхе. Никто больше не предвкушал хорошего шоу.

На вопрос господина Гу Ся Чжаньчэн не ответил.

– Спасибо тебе за все, – только и сказал он.

– Да не за что, – улыбнулся господин Гу и больше ничего не спрашивал. По реакции Ся Чжаньчэна он уже и так знал ответ.

Повесив трубку, Ся Чжаньчэн продолжал искать способы поддерживать нормальную работу торговых центров.

Однако всего через десять дней Ся Чжаньчэну пришлось начать повальное сокращение сотрудников. Многие из его торговых центров закрылись в разных местах. Те бренды, которые все еще оставались в торговом центре и не уходили, были реорганизованы и размещены в одном торговом центре города.

Доля рынка торговли семьи Ся сократилась на две трети!

Что касается кинотеатров, то Ся Чжаньчэн пытался вести переговоры с другими кинопрокатчиками из-за полного ухода Хан Синема.

Из-за прошлых скандалов с «Операцией “Жадный Волк”», «Красным Тигром» и «Спецназом» сеть кинотеатров корпорации Хан, можно сказать, вызвала глубокие обиды остальных трех сетей кинотеатров.

Ся Чжаньчэн точно знал об этом, поэтому он связался с тремя семьями, стоящими за этими сетями. Однако даже если они были недовольны корпорацией Хан, они все равно не хотели раздражать семью Хан в данный момент.

Семья Хан явно преследовала цель уничтожить бизнес семьи Ся. Это была личная вражда между семьей Хан и семьей Ся. Никто не собирался ввязываться в их дела.

В торговых центрах семьи Ся осталось всего несколько торговых марок. Все деловые люди понимали, что не стоит обижать семью Хан ради семьи Ся.

.

Премия «Лучший новичок»

Несмотря на это, три семьи кинопрокатчиков, конечно, были очень недовольны сетью кинотеатров корпорации Хан, которая доминировала на кинорынке.

От артистов до производства и проката фильмов и телевизионных сериалов, до их могущественных киностудий, корпорация Хан выстроила ряд длинных и извилистых промышленных цепочек, что действительно было раздражающе.

Однако у них осталось здравомыслие, и как бы они ни были недовольны сложившейся ситуацией в кинопрокате, они четко осознавали, что, несомненно, не могли сравниться с семьей Хан. Так что для них не было никакого смысла пытаться ловить рыбку в мутной воде.

По этой причине все три семьи, контролирующие собственные сети кинотеатров, не сговариваясь, отвергли предложение Ся Чжаньчэна.

Кроме этих трех компаний, были и другие более мелкие кинопрокатчики, но они тем более не посмели бы согласиться.

В результате в нескольких торговых центрах, оставшихся у семьи Ся, не было ни одного кинотеатра.

Это значительно сократило поток посетителей.

Потенциальные покупатели шли смотреть кино, а после просмотра фильма они гуляли по магазинам и обедали в торговом центре, образуя цикл.

Теперь здесь негде смотреть фильмы, и даже работа ресторанов в торговом центре сильно пострадала.

В торговом центре было все меньше и меньше покупателей, и он боролся за выживание.

Худшая фаза после того, как семья Хан отдала свой клановый приказ, уже прошла. Теперь ветви семьи Хан ослабили свою хватку и снова вернулись в тень, как будто они вообще никогда не появлялись.

Оставалось только ждать и смотреть, как бизнес семьи Ся умирает медленной и мучительной смертью.

***

Прошло полтора месяца, и последствия развода Хан Чжолиня постепенно ослабевали. Все внимание было приковано к семье Ся, которая была обречена.

В то же время все были до смерти напуганы властью и силой семьи Хан.

Люди, которые когда-то имели разногласия с семьей Хан, похлопывали себя по груди и тайно радовались, что семья Хан не обращала внимания на их происки.

Несмотря на то, что они сами заплатили немалую цену за эту торговую войну, семья Хан получила гораздо больше, чем потеряла.

В один из дней Лу Ман позвонили от организаторов Международного кинофестиваля «Фэй Юэ».

Человек сообщил ей, что она была номинирована на премию «Лучший новичок», и спросил, есть ли у нее время и сможет ли она присутствовать на церемонии награждения.

– Да, конечно могу, – ответила Лу Ман.

Затем он рассказал о конкретном времени и о некоторых вещах, которые необходимо подготовить и принять к сведению.

Лу Ман записывала пункты один за другим.

Когда она вернулась домой и как раз рассказывала об этом Хану Чжуоли, ей неожиданно позвонила Янь Чжицин.

– Привет, Чжицин, – Лу Ман не ожидала от нее звонка, но все же обрадовалась ей, – у меня еще не было возможности поблагодарить тебя за помощь в борьбе с Лян Чэнбином.

– За что тебе меня благодарить? Отбрось церемонии, мы же все свои, – голос Янь Чжицин был ясным и жизнерадостным, и она говорила очень откровенно.

– Я позвонила тебе, чтобы кое-что рассказать. Ты же собираешься на кинофестиваль? Если не случится ничего неожиданного, награда лучшему новичку будет твоей, – сказала Янь Чжицин. – Разве организаторы еще не связывались с тобой? Это церемония награждения, и правило по умолчанию заключается в том, что только люди, присутствующие на церемонии, получают приз. Если ты не появишься на церемонии награждения, то премия, которая должна достаться тебе, перейдет человеку, занявшему следующее место в списке. Так как ты будешь присутствовать, то на этот раз награда должна быть твоей. Это было то, что мы, судьи, решили.

– Ничего, если ты рассказала мне об этом заранее? – спросила Лу Ман.

– Пфе! Да все в порядке, только не болтай об этом, – рассмеялась Янь Чжицин. – Однако ты всегда была спокойна и рассудительна, так что я не сомневаюсь в тебе.

– Организаторы, должно быть, так же пригласили и Ляна Чэнбина, но он не был номинирован ни на одну награду. Будь то за лучшую режиссуру, лучший фильм, лучшую мужскую роль или лучшую женскую роль, ни одна из его работ не попала в номинацию, – подумала вслух Янь Чжицин и рассмеялась: – Какого черта он считает себя великим режиссером? Какие фильмы он снял? Первоначально я думала, что придется использовать право вето, и не ожидала, что все его шансы будут устранены обычным голосованием. Я рассказала тебе это, но не говори больше никому. Я хочу подождать и посмотреть, как будет реагировать Лян Чэнбин в день церемонии награждения.

.

Также нуждается в утешении

– Конечно, я никому не скажу. У меня тоже есть большой подарок, ожидающий его, – сказала Лу Ман с не предвещающей ничего хорошего улыбкой.

Уловив эту интонацию, Янь Чжицин вдруг поняла, что Лян Чэнбину крупно не повезло. Она была наслышана о нестандартных подходах Лу Ман к решению проблем слухов и сплетен.

Лу Ман еще немного поговорила с Янь Чжицин. Хотя они встречались всего один раз, им казалось, что они сто лет дружат, и девушки не испытывали неловкости друг с другом, непринужденно болтая обо всем на свете.

Последнее время Хан Чжуоли был очень занят, работая вместе с Хан Чжолинем, чтобы разобраться с семьей Ся. Он трудился сверхурочно в течение длительного периода времени и почти каждый день возвращался домой только поздно вечером.

Лу Ман всегда ждала его, но иногда она засыпала в ожидании. Вернувшись, он видел, что в гостиной горит свет, а его жена посапывает на диване.

Каждый раз, когда это было так, Хан Чжуоли брал ее на руки и уносил в спальню. Лу Ман сонно щурилась, наблюдая, пока он переоденется и тоже ляжет спать, и они не могли даже толком поговорить.

На следующее утро Хан Чжуоли снова рано вставал и уходил на работу.

Они явно жили вместе. Однако Хан Чжуоли чувствовал себя так, словно давно не видел Лу Ман. Ему, наконец, удалось закончить этот напряженный период и вернуться сегодня пораньше.

В результате они не успели перекинуться и парой слов, как позвонила Янь Чжицин.

Девушки разговаривали друг с другом так, словно не собирались заканчивать.

Хану Чжуоли даже стало немного обидно. Он так давно не видел Лу Ман и не имел возможности побыть с ней.

Янь Чжицин сейчас зловредно мешала ему заняться любовью с Лу Ман!

Хан Чжуоли сидел рядом с Лу Ман, обняв его за талию.

И вдруг неожиданно почувствовал себя умиротворенным. Прошло много времени с тех пор, как он обнимал жену. Казалось, что ее талия стала еще тоньше.

– Вы еще не наговорились? – обиженно спросил Хан Чжуоли и бросил в сторону: – Как бабки базарные…

Лу Ман поспешно прикрыл свой мобильный телефон и искоса взглянул на него. Было бы неловко, если бы Янь Чжицин услышала это!

Но Хан Чжуоли намеренно приблизился и сказал это прямо в телефон, и Янь Чжицин, конечно, услышала его слова.

Она сдержанно улыбнулась:

– Кажется, я помешала вам? Давай я позвоню тебе в другой раз, тогда и поговорим вдоволь.

– Договорились. – Лу Ман смущенно повесила трубку и, злобно ткнув Хана Чжуоли локтем в бок, прошипела: – Она слышала тебя!

– Хорошо, что слышала и хорошо, что поняла, что мешает нам, – Хан Чжуоли притянул Лу Ман ближе и усадил к себе на колени. – Я был так занят, каждый день возвращался домой очень поздно и даже не мог нормально поговорить с тобой. Сегодня я наконец-то вырвался домой пораньше, но ты не обращаешь на меня внимания и всецело погружена в болтовню с подружкой.

– Ах, муж мой, как же тебе было тяжело в последние недели, – виновато поспешила утешить его Лу Ман. Она обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала.

Однако она поцеловала его в щеку. Хан Чжуоли был очень недоволен этим и указал на свои губы:

– А сюда? Здесь меня тоже нужно утешить.

Лу Ман снова поцеловала его, но теперь уже в губы.

– Назови меня мужем еще раз, хочу снова это услышать. – Хан Чжуоли обеими руками сильнее сдавил ее талию. – После свадьбы я редко слышу, как ты меня так называешь.

– Да неужели? Я часто так тебя называю, не нужно мне тут… – Еще не договорив, Лу Ман уже пожалела о своих опрометчивых словах и густо покраснела.

Губы Хана Чжуоли изогнулись в коварной улыбке.

Разве такое можно назвать «часто»?

Каждый раз, когда они занимались любовью, и он поднимал Лу Ман к пику, он всегда перед финалом заставлял ее называть его мужем.

В этот момент она была не в себе и всегда дрожащим голосом называла его так.

Чем больше он делала ее такой, тем больше он хотел этого. Потому, что чем больше он старался – тем больше ему это нравилось, и он не пропускал случая насладиться женой и доставить ей удовольствие, пока он не работал сверхурочно.

Он с радостью заставлял ее чуть ли не каждый день называть его мужем.

В результате «назови мужем» стало условным знаком.

Теперь, каждый раз, когда Хан Чжуоли говорил: назови меня мужем, это означало, что он хочет ее.

Теперь, когда Лу Ман поняла, что Хан Чжуоли имел в виду, она почувствовала себя немного разгоряченной.

.

Совсем крыша поехала?!

Хан Чжуоли негромко рассмеялся, из-за этого его кадык слегка задвигался, и это выглядело невероятно сексуально.

Глядя на уже покрасневшее лицо Лу Ман, он понял, о чем она думает.

– Поторопись и назови меня так дважды, – ухмыльнулся Хан Чжуоли. – За исключением этого времени, ты редко называешь меня мужем.

Лу Ман сама не знала почему, но обычно, когда она трезво мыслила, она очень стеснялась называть его так.

Они были женаты несколько месяцев, и она уже привыкла к семейной жизни и к тому, что она теперь замужняя женщина.

Однако она просто не могла заставить себя называть его мужем.

Она чувствовала, что это звучало очень странно.

– Чжицин позвонила мне не просто так. Она сообщила мне важную новость. – Лу Ман попыталась сменить тему разговора.

Хан Чжуоли на это только рассмеялся:

– Не увиливай, милая!

Глядя красивое лицо Хана Чжуоли, которым она никогда не уставала любоваться, Лу Ман поняла, что не может заставить себя называть его мужем, вероятно, потому, что стеснялась из-за того, что была далеко не так красива, как он.

Она покраснела и едва смогла выдавить из себя:

– Муж!

Хан Чжуоли мягко улыбнулся и поцеловал ее в губы.

– Если ты назовешь меня мужем, как сейчас, еще несколько раз, то скоро привыкнешь.

Услышав, как звучал ее мягкий голос, когда она назвала его мужем, он понял, что это ему невероятно нравится.

– Так что там тебе сказала Чжицин? – Хан Чжуоли только сейчас спросил ее об этом.

– Она сказала мне, что награда лучшему новичку моя, и заранее рассказала мне все, чтобы я могла подготовиться, – сказала Лу Ман. Она также рассказала ему о результатах Лян Чэнбина.

Хан Чжуоли задумчиво посмотрел на Лу Ман и сказал:

– Ты впервые примешь участие в такой важной церемонии награждения. В эти выходные мы поедем, чтобы заказать платье.

Лу Ман также знала, что на таком мероприятии ее наряд должен соответствовать случаю и сразу согласилась.

Вдруг снова зазвонил ее мобильник. Это была ее мама.

– Ман-Ман, ты собираешься посетить церемонию награждения международного кинофестиваля «Фэй-Юэ»? – поздоровавшись, спросила Ся Цинвэй.

– Да, а что такое? – Лу Ман все еще была в объятиях Хана Чжуоли, и он не собирался отпускать ее.

– Только что организаторы позвонили твоему отцу и пригласили его прийти. Он хотел узнать, пойдешь ли ты. Если ты пойдешь, то он тоже пойдет. Если ты не пойдешь, он тоже не пойдет, – со смехом сказала Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай сейчас полностью посвятил себя заботам о дочери. Ся Цинвэй думала, что это просто смешно, но, независимо от того, что она думала об этом, он поступал по своему.

– Я буду там, – сказала Лу Ман. – Мама, ты тоже приходи вместе с папой.

– Хорошо, тогда я передам ему. Посмотрим, согласится ли он взять меня с собой.

В тот момент, когда Ся Цинвэй сказала это, Лу Ман услышала из трубки голос Ван Цзюхуая: «Да, конечно, да! Я обязательно возьму тебя с собой. Это даже не обсуждается!»

Лян Чэнбин, естественно, тоже получил приглашение от организаторов. Хотя он не был уверен, что его фильм в конечном итоге выиграет награды, он не сомневался, что вышел в финал.

У журналистов также пока не было на руках списка номинированных на премии. Они могли полагаться только на опыт, гадая, согласно текущему списку участников, кто с большей вероятностью сможет выйти в финал.

По общему мнению, одним из таких кандидатов был режиссер Лян.

На следующий день в Интернете было выложено эксклюзивное интервью с Лян Чэнбином.

Лу Ман была в академии. Первое занятие закончилось, и настало время перерыва. Студенты в классе начали переговариваться и прокручивать свои Вейбо.

Вдруг кто-то воскликнул:

– Вы только посмотрите, это же интервью Лян Чэнбина!

Потом все услышали, как Чжуан Тинтин насмешливо прокомментировала:

– Кажется, режиссер Лян не очень высокого мнения о Лу Ман.

– Почему это опять связано с Ман? – Чжэн Юань была озадачена и повернулась, чтобы заговорщицки посмотреть на Лу Ман. – Смотри-ка, как ты впечатлила Лян Чэнбина, что он никак не может забыть тебя.

Пан Сюэ и Хань Лэйлэй также открыли видео, чтобы посмотреть.

В тот момент, когда Лу Ман искала ссылку, она услышала, как Пан Сюэ в ярости закричала:

– Какого черта! У этого Лян Чэнбина совсем крыша поехала?!

– Что там? – спросила Лу Ман.

Она не следила за развлекательными порталами на Вейбо, и люди, которые следили за ней в микроблоге, не были такими же быстрыми, как Пан Сюэ, поэтому она еще не получила прямую ссылку.

.

Уверенность

– Подожди, я кину тебе ссылку, – сказала Пан Сюэ.

Получив ее сообщение, Лу Ман немедленно открыла его и перешла по ссылке.

Открылось видео с интервью Лян Чэнбина. В ролике репортер задавал общие вопросы, касающиеся кинофестиваля и церемонии награждения.

Например: «Режиссер Лян, вы уверены, что на этот раз вас номинируют на лучшего режиссера?»

«Трудно сказать, но я не сомневаюсь в себе, как в режиссере. Как бы там ни было, я уже несколько десятилетий работаю режиссером. Если я даже не могу снять стоящий фильм, разве это не ударит по моей репутации?» – уверенно ответил Лян Чэнбин.

«Значит ли это, что вы твердо убеждены, что, по крайней мере, были номинированы на премию? – с улыбкой спросил репортер.

Лян Чэнбин действительно был целиком и полностью уверен в себе, но, конечно, не мог открыто признаться в этом. «Трудно сказать, мне трудно судить, ха-ха-ха!»

Однако все пользователи Сети могли понять, что он имел в виду.

«Этот Лян Чэнбин достаточно самоуверен».

«Глядя на конкурсные фильмы, я думаю, что Лян Чэнбин, скорее всего, выйдет в финал. В конце концов, он один из маститых режиссеров страны. Неважно, как он снимает, ему обязаны дать какое-то лицо».

Позже репортер спросил: «Этот кинофестиваль, насколько мне известно, недавно также основал новую премию – «Лучший новичок». Это хороший шанс для новичков получить признание заслуг, в том числе для Лу Ман, Цяо Луна, Ни Сюэ, Чан Ячэнь, Фу Кайци и других актрис, которые стали очень популярны в последние годы».

Та же Цяо Луна. Она раньше снималась только в дорамах, и ее первым фильмом стал фильм Чжань Луня. Хотя кассовые сборы не были слишком высокими, игра Цяо Луна в фильме, по мнению критиков, была выше всяких похвал.

Хотя она уже сложившаяся актриса, но с точки зрения кинокарьеры она по праву может считаться новичком и соответствует критериям, чтобы быть номинированной на премию «Лучший новичок».

Премия тем более важна для Чан Ячэнь и Фу Кайци. У обеих были преданные поклонники, как среди девочек-подростков, так и среди взрослых женщин. Их актерская игра считалась хорошей среди актрис нового поколения. Хотя их популярность уже была высокой, они все еще считались новичками в киноиндустрии. Хотя они не исполняли главных ролей в фильмах, их игра также была хороша.

Строго говоря, премия «Лучший новичок», недавно учрежденная Международным кинофестивалем «Фэй Юэ», была предназначена для новичков, которые только что попали в кино.

Даже если артист дебютировал много лет назад, и уже прочно закрепился в индустрии развлечений, но никогда не снимался в кино, его все равно можете условно считаться новичком, если он сыграл в своем первом фильме только сейчас.

Лу Ман в этом ряду стояла особняком. Она сразу дебютировала в кино и уже снялась в двух фильмах.

Само собой разумеется, что актриса с двумя фильмами за плечами не могла рассматриваться в номинации «Новичок». Однако Лу Ман среди всех соискательниц была, по сути, единственным настоящим новичком в индустрии развлечений, ведь оба ее фильма вышли на экраны один за другим.

Впрочем, до Лу Ман еще никто не начинал так феерически свой карьерный путь.

С момента как Лу Ман дебютировала, она постоянно была темой горячих новостей. Слишком сильное внимание ей уделялось публикой, и для организаторов казалось неуместным не включить ее в список участниц кинофестиваля.

Поэтому после обсуждения организаторы приняли решение добавить Лу Ман в категорию новичков.

Поскольку это была премия новичка, конкурс не требовал от актеров играть главную роль в фильме. Если они будут хорошо играть и продемонстрируют свои актерские способности, этого будет достаточно.

Конечно, те, кто исполнял эпизодические роли, не рассматривались.

Лу Ман досмотрела до этого момента, и уже могла догадаться, о чем журналист собирается спросить дальше.

Конечно же, она услышала вопрос репортера: «Режиссер Лян, по вашему мнению, из этих новичков с самыми выдающимися достижениями, кого вы считаете наиболее вероятным претендентом на получение награды "Лучший новичок"?»

Лян Чэнбин многозначительно улыбнулся и сказал: «Игра названных вами актрис хороша, и они в равной степени могут претендовать на награду. Но если бы мне пришлось выбирать, я думаю, что Фу Кайци хорошо себя показала. У Чан Ячэнь и Ни Сюэ тоже есть шанс. Хотя Цяо Луна является опытной актрисой, но она впервые попробовала себя на широком экране. Играть в телесериале и кинофильме не одно и то же, и требования к актерскому мастерству также разняться».

.

Дилемма

«Фильм длится меньше двух часов, и нужно успеть показать много событий в связной и понятной форме, – неторопливо продолжал свою мысль Лян Чэнбин. – Это не похоже на дораму, где есть сотни эпизодов, которые медленно выстраиваются в ряд и рассказывают зрителю подробную историю.

Это решающий фактор. Телесериал может позволить актеру медленно входить в роль в процессе съемок, но фильм – совсем другое дело. При съемках фильма актеры, исполняющие главные и роли второго плана, должны присутствовать в каждом кадре, и они должны выражать одновременно несколько эмоций. Так что для Цяо Луна это было новым и трудным опытом».

Репортер подметил одну странность и спросил: «Режиссер Лян, кажется, что вы упустили из виду Лу Ман. Вы же сами ранее сказали, что и она вполне достойна награды, не так ли?»

«Я не оставил ее в стороне, просто я думаю, что ее участие в этом отборе на лучшего новичка немного неуместно», – снисходительно улыбнулся Лян Чэнбин.

«Но почему? Она же тоже новичок», – с любопытством поинтересовался репортер.

«Давайте на чистоту, – начал Лян Чэнбин, – Лу Ман действительно только недавно появилась в индустрии развлечений, но она уже снялась в двух фильмах. По условиям конкурса только тот актер, кто снялся в одном фильме, может считаться новичком. Я понимаю, что у Лу Ман ситуация немного другая. Но правила есть правила. Если вы проводите здесь линию разграничения, вы должны следовать своему решению. Организаторы конкурса четко установили критерий, и следовать ему – это гарантированно избежать любых нареканий.

Поскольку организаторы уже установили такое правило, его нелегко обойти. Как они могут сделать исключение только ради одного человека? Это нехорошо. Не придется ли им впоследствии снова и снова нарушать это правило? – Лян Чэнбин укоризненно покачал головой. – Поэтому я не буду комментировать, хорошо ли играла Лу Ман. Я считаю, что она не подходит под критерии отбора на премию "Лучший новичок"».

Хань Лэйлэй нахмурилась.

– А этот Лян Чэнбин никак не угомониться. Как долго он намерен усложнять жизнь Лу Ман? – фыркнув, высказалась она.

– О чем это ты? – Пан Сюэ была человеком прямолинейным и не понимала, какой грязный трюк Лян Чэнбин пытался провернуть своими словами.

Чжен Юань пояснила ей:

– Он сказал, что организаторы кинофестиваля сделали исключение для Лу Ман. Он заявил, что Лу Ман не соответствует критериям новичка, и организаторы намеренно нарушили собственные правила, дав ей зеленый свет. Это неизбежно заставит людей, которые поверхностно знают ситуацию, прийти к неверным выводам и задаться вопросом, почему организаторы не делали исключение для других, но должны были сделать исключение специально для Лу Ман?

– Потом все припомнят, что отец Лу Ман – Ван Цзюхуай, и будут уверенны, что Лу Ман попала на конкурс из-за влияния Ван Цзюхуая. Общественность решит, что именно из-за него организаторы решили нарушить правила конкурса, – продолжала рассуждать она. – В таком случае люди задумаются, честно ли давать Лу Ман награду как лучшему новичку?

– На мой взгляд, среди актрис, номинированных на премию «Лучший новичок», Лу Ман является единственным человеком, кто действительно достоин этой награды. Она самая последняя из всех попала в индустрию развлечений, и она самая выдающаяся. Однако, после слов Лян Чэнбина, если организаторы вручат награду Лу Ман, наверняка найдутся люди, которые подумают, что это из-за Ван Цзюхуая, который сделал Лу Ман особенной. Эта награда потеряет свою справедливость в глазах публики. Но если награду не дадут Лу Ман, это будет очень несправедливо уже по отношению к Лу Ман. Потому что у нее действительно есть потенциал и мастерство, чтобы получить награду.

Пан Сюэ вдруг все поняла и возмущенно завопила:

– Вот мразь! Убила бы гада!

– Это только начало, – презрительно сказала Чжен Юань. – Смотри дальше.

Лу Ман снова включила видео и услышала, как репортер задал Лян Чэнбину следующий вопрос: «Что вы думаете о лучшем актере и актрисе, а также о лучших актерах второго плана?»

Лян Чэнбин поделился своими мыслями о лучшем актере и лучшем актере второго плана.

«А что вы скажете о лучшей актрисе и лучшей актрисе второго плана? Насколько я знаю, Лу Ман тоже была отобрана для участия. Как вы думаете, она будет номинирована в этой категории?» – спросил репортер.

.

Цель

– Что не так с этим репортером? Почему он продолжает цепляться к Лу Ман? – нахмурилась Хань Лэйлэй.

– Лу Ман – горячая тема, так что этот репортер таким образом хочет привлечь внимание. Посмотри, сколько просмотров и комментариев получило это видео, – хмыкнула Чжен Юань.

«Она не будет номинирована», – тем временем с твердой уверенностью донеслось заявление Лян Чэнбина.

Репортер был явно ошеломлен на мгновение и сразу же рассмеялся, сказав: «Ах да, я чуть не забыл. Раньше вы входили в жюри кинофестиваля. Означает ли это, что у вас есть внутренняя информация о списке номинанток на лучшую женскую роль и лучшую женскую роль второго плана с тех времен, когда вы еще были судьей?»

«Когда жюри отбирало номинантов на премию "Лучший актер" и "Лучшая актриса", а также на премии "Лучшая мужская и женская роль второго плана", я все еще был одним из судей. Я не могу сказать много, так как нехорошо, если будет утечка информации о турах номинации до того, как организаторы объявят об этом. Не хочу портить интригу», – со смехом сказал Лян Чэнбин.

«Я понимаю, что вы имеете в виду. Но, похоже, Лу Ман, к сожалению, не прошла отбор, верно?» – Репортер сразу уловил скрытый смысл в словах Лян Чэнбина.

«Я не могу комментировать это. – Лян Чэнбин, казалось, поколебался, прежде чем добавил: – Я могу только сказать, что, по крайней мере сейчас, я считаю, что Лу Ман не доросла до номинации на лучшую женскую роль или лучшую женскую роль второго плана. По поводу лучшей женской роли – фильм "Красный Тигр", в котором она снялась, демонстрирует командную работу. Каждый является главным героем в фильме. Как главная героиня, она на самом деле ничем не выделяется. По сравнению с героинями в других фильмах, ее присутствие в фильме минимально.

Что касается лучшей женской роли второго плана, то ее игра в “Операции “Жадный Волк” была очень дилетантской. Тогда она еще была новичком и не имела никакого актерского опыта. По сравнению с другими актрисами, которые много лет упорно работали над своими навыками, ей не хватает мастерства. Я считаю, что она еще молода и у нее много шансов впереди. Она только что вступила в индустрию развлечений и только начала свою актерскую карьеру. Было бы несправедливо по отношению к другим, более опытным старшим артисткам, если бы мы дали ей эту номинацию, когда она еще даже не может считаться настоящей актрисой. В индустрии развлечений есть много более старших актрис с хорошими актерскими способностями, которые нуждаются в этом шансе намного больше и намного более выдающиеся, чем она. Я надеюсь, что жюри кинофестиваля сосредоточится только на актерском мастерстве, а не на популярности определенной актрисы или влиятельности ее семьи».

Репортер кивнул и задал новый вопрос: «Говоря о вашем предыдущем опыте в качестве судьи, похоже, что вы, режиссер Лян, были судьей всего один день. Почему вы решили отказаться от места судьи?»

На лице Лян Чэнбина, казалось, не появилось и намека на неловкость, он лишь улыбнулся и сказал: «Мне пришлось так поступить, потому что мой график внезапно изменился. Этого я и сам не ожидал. Я взял на себя роль судьи, потому что на тот момент у меня не было других планов. Однако перемены происходили быстрее, чем мои планы успевали за ними угнаться, так что мне оставалось только выбирать между ними. После некоторого раздумья я решил, что для меня будет не слишком подходящим продолжать быть судьей, так как мои работы представлены на награды кинофестиваля. Чтобы избежать кривотолков, я решил отказаться от места судьи на кинофестивале».

Посмотрев интервью, Лу Ман сухо рассмеялась.

– Если он действительно считал, что ему не этично быть судьей, то не должен был соглашаться с самого начала. Разве его работы уже не участвовали в кинофестивале, когда он принял приглашение стать судьей? – холодно произнесла Лу Ман. – Он явно нацелился на режиссера Суня и режиссера Чжи и теперь копает по них».

Фильмы обоих участвовали в кинофестивале, но они также взяли на себя роль судьи. То, что сказал Лян Чэнбин, создавало впечатление, что эти двое не понимают, как избежать недоразумений.

Чжен Юань и девочки сначала никак не отреагировали на это и даже согласились, что слова Лян Чэнбина имеют смысл. Им это показалось даже странным. С каких это пор Лян Чэнбин стал таким праведником?

.

Разве ты сейчас не очень складно говорила?

Но после слов Лу Ман ее подруги, наконец, отреагировали.

– Он слишком бесстыден! – сердито выплюнула Чжен Юань. – Он сам в полном дерьме, поэтому не хочет, чтобы у других было все хорошо!

В этот момент Чжуан Тинтин вдруг воскликнула:

– Разве Лу Ман не презирала «Лицедеев» за то, что у них были закулисные махинации? Но почему теперь она сама полагается на Ван Цзюхуая? Когда дело доходит до нее самой, она делает вид, что все честно.

Голос Чжуан Тинтин был достаточно громким, чтобы его услышали все присутствующие в аудитории.

На этот раз Лу Ман не стала молча потакать этой ее дурной привычке, поэтому она направилась прямо к ней.

Эта дешевая привычка Чжуан Тинтин попиариться за чужой счет проявилась в том, что она опять решила напоминать о себе, даже когда Лу Ман не трогала ее.

Теперь, когда Лу Ман подошла прямо к ней, Чжуан Тинтин почувствовала неуверенность. Она с тревогой посмотрела на Лу Ман и грубо спросила:

– Что тебе надо?

– Разве ты сейчас не очень складно говорила? Продолжай в том же духе, – приподняв бровь, сказала Лу Ман.

Чжуан Тинтин, немного отступив, неровно сглотнула и вызывающе сказала:

– Ладно, я скажу это тебе прямо в глаза! Ты использовала свое родство с Ван Цзюхуаем, чтобы получить награду. Это также рассматривается как использование черного хода. Это нечестная конкуренция! Как ты смеешь все еще притворяться чистенькой?!

– Списки на номинации кинофестиваля еще не опубликованы, – холодно произнесла Лу Ман, – не говоря уже о конечных лауреатах этих премий. Кроме судей и организаторов, больше никто ничего не знает. Ты действительно что-то собой представляешь, чтобы говорить подобное? Ты знаешь результаты заранее?

– Я... – Чжуан Тинтин тут же схватилась за шею и гневно воскликнула: – Не говори ерунды, я ничего такого не знаю!

– А, так ты не знаешь, и при этом ты посмела сказать от имени организаторов кинофестиваля, что я получила награду? – Лу Ман сухо рассмеялась. – Ты действительно нечто. Забудем о том, что результаты промежуточных конкурсных туров не оглашаются, но даже если я действительно прошла до номинации и выиграла премию, ты говоришь, что я для этого использовала связи и дергала за ниточки? Где твои доказательства? Только потому, что Ван Цзюхуай – мой отец, все мои достижения должны быть приписаны его влиянию? Даю тебе высший балл за такую логику! Все мои предыдущие достижения были достигнуты благодаря моим собственным усилиям. Забыла? В то время Ван Цзюхуай еще не был моим отцом. Я могу во всеуслышание так говорить, потому что это правда.

– Если у тебя есть доказательства того, что я воспользовалась черным ходом и получила награду нечестным путем, вынь их и опубликуй, как тебе будет угодно. Если у тебя нет доказательств, заткнись и перестань распускать обо мне грязные слухи! – Лу Ман смерила ее ледяным взглядом и с нажимом спросила: – У тебя есть доказательства?

Чжуан Тинтин плотно сжала губы. Конечно, у нее не было доказательств. Она просто хотела использовать удобный случай лишний раз подчеркнуть свою принципиальность и полить грязью Лу Ман.

Во всяком случае, всем было известно, что у нее есть такой видный покровитель, как Ван Цзюхуай. Только дурак не стал бы его использовать!

Была ли Лу Ман дурой?

Конечно, нет.

Чжуан Тинтин всегда судила других по себе. Если бы у нее был такой могущественный покровитель, то она чувствовала бы себя так, словно вот-вот взлетит в небо. То же самое должно было происходить и с Лу Ман.

– Нет? Тогда заткнись, – холодно сказала Лу Ман. – Если ты мечтаешь получить возможность подлизаться к кому-то могущественному, то не суди других, основываясь на своей ущербной нравственности.

Когда Лу Ман закончила говорить, она вернулась на свое место и больше не обращала внимания на Чжуан Тинтин.

Чжуан Тинтин не выдержала и пробормотала себе под нос:

– Ты не разрешаешь мне даже высказать свое мнение, у тебя явно нечистая совесть.

Чжан Сяоин искоса взглянул на нее. Если она была такой уверенной в своей правоте, то сказала бы это громко, а не бормотала бы в одиночестве.

Новости в Интернете были все о том, как Лян Чэнбин разнес Лу Ман в пух и прах.

Даже для награды новичка, поддержка была самой сильной у Фу Кайци. После интервью Лян Чэнбина Лу Ман была изгнана со сцены.

Конечно, были репортеры, которые, как без этого, горели желанием разыграть драму и хотели взять интервью у Лу Ман.

Однако Лу Ман поручила Ху Чжунхуэй всем им отказать.

Когда наступила суббота, Хан Чжуоли и Лу Ман поехали покупать ей платье.

– Я тоже буду присутствовать на кинофестивале, чтобы представлять корпорацию Хан. Старший брат пойдет со мной, – сказал он.

.

Хан Чжолинь хмуро стоял в дверях

Хан Чжуоли как раз примерял костюм для кинофестиваля.

– Тебе что, придется дважды пройтись по красной дорожке со съемочными группами? – спросил он.

Лу Ман поправила ему галстук и кивнула:

– Да, я пройдусь один раз с командой «Операции «Жадный Волк», а потом снова с командой «Красного Тигра».

Хан Чжуоли стоял неподвижно, позволяя жене привести его одежду в порядок.

– Выходит, я не смогу пройти с тобой по красной дорожке?

– Если мы вместе пройдем по красной дорожке, разве мы не напугаем людей до смерти? – Сразу после того, как Лу Ман сказала это, подошла продавщица с платьем, которое выбрала Лу Ман.

Это было стильное и изысканно сшитое платье. Его можно было одеть только с помощью продавщицы.

У Лу Ман еще не было официального спонсора, поэтому она могла только арендовать платье или купить его на собственные деньги.

Однако Хан Чжуоли определенно не позволит ей взять платье напрокат и сразу же купит его.

Лу Ман, естественно, не стала бы настаивать на формальностях с Ханом Чжуоли.

– Я уже попросил Ши Сяоя и Криса уделить нам время. Они будут отвечать за твой стиль, – сказал Хан Чжуоли.

Это было действительно впечатляюще, что Ши Сяоя согласилась накрасить ее – она была одной из лучших визажисток в индустрии.

Лу Ман даже не нужно было высказывать пожеланий – Ши Сяоя могла и без ее подсказок придумать для нее лучший макияж, основанный на ауре Лу Ман.

Макияж, который она делала для нее прежде, полностью соответствовал желаемому образу Лу Ман.

Поэтому Лу Ман очень хотела, чтобы Хан Чжуоли пригласил для нее Ши Сяоя.

***

В мгновение ока наступил день церемонии вручения наград кинофестиваля.

Хан Чжуоли и Лу Ман сначала поехали в Сад Йи, чтобы встретиться с Ся Цинвэй и Ван Цзюхуаем, а затем они направились в отель рядом с местом проведения кинофестиваля.

В номере их уже ждали Ши Сяоя и Крис. Лу Ман и Ся Цинвэй накрасились и переоделись в платья.

Когда они уже собирались уходить, Хану Чжуоли неожиданно позвонил Хан Чжолинь.

– Старший брат, – снял трубку Хан Чжуоли. Что бы там ни сказал Хан Чжолинь, его ответом было: – Мы еще не ушли. – Хан Чжуоли назвал ему номер гостиничного номера и сказал: – Приезжай немедленно.

Когда он закончил разговор, Лу Ман встревожено спросила:

– Что-то случилось?

– По телефону он говорил не очень понятно, но мне показалось, что его лицо немного пострадало. Он спросил меня, здесь ли еще визажисты, и если да, то он хочет прийти и попросить их скрыть его рану, – коротко объяснил Хан Чжуоли. – Мы сможем расспросить его подробнее, когда он будет здесь.

Крис уже был свободен, поэтому Ши Сяоя сказала ему:

– Ты можешь теперь подготовиться сам и идти в зал. Я найду тебя там позже.

Ши Сяоя и Крис были одной командой, и происходили из великих семей. Тем не менее, они не пошли по пути, который их семьи наметили для них, и вместо этого создали собственную студию под эгидой корпорации Хан, чтобы заниматься любимым делом.

Крис отвечал за прически, а Ши Сяоя – за макияж.

Крис также был приглашенным гостем на кинофестивале – он претендовал на приз за лучший оригинальный стиль. Крис разработал наряды и стиль для конкретного фильма, поэтому его тоже номинировали.

После ее слов Крис забрал своего помощника и ушел. С его уходом комната наполовину опустела, и сразу стало просторнее.

Вскоре раздался звонок в дверь.

Ши Сяоя пошла открывать дверь и увидела Хан Чжолиня, стоящего в дверях с хмурым видом. Его мрачное выражение лица напугало Ши Сяоя так, что она почти перестала дышать.

Девушка несмело обратилась к нему:

– Господин... Господин Хан? – Она никогда раньше не видела такого ужасающего человека.

Хан Чжолинь слегка кивнул ей. Он хотел войти, но вход был заблокирован застывшей девушкой.

Хан Чжолинь молча опустил взгляд на плечо Ши Сяоя.

Шея Ши Сяоя внезапно похолодела и покрылась мурашками. В тот момент, когда она встретила строгий и отчужденный взгляд Хан Чжолиня, она неосознанно сделала два шага назад.

Хан Чжолинь ухватился за возможность пройти в номер.

Тогда Ши Сяоя поняла, что она блокировала дверь и не давала ему войти.

.

Уйти или нет?

Ши Сяоя неловко вскинула голову.

Хотя ее семейное происхождение не было сравнимо со статусом семьи Хан, у нее также было несколько замечательных старших и братьев в ее семье. И все же она никогда не видела никого с такой страшной аурой, как у Хан Чжолиня.

Как только его взгляд на мгновение остановился на ней, она так занервничала, что даже не осмелилась громко дышать.

Как неловко!

– Старший брат, что случилось с твоим лицом? – Хан Чжуоли указал на его щеку, в том же месте, где была царапина.

В тот момент, когда он упомянул об этом, лицо Хан Чжолиня стало еще темнее. Он мельком взглянул на Ши Сяоя. Девушка сразу же сказала:

– Я пока выйду, позовете меня, когда поговорите.

Но не успела она сделать и шага к двери, как Хан Чжолинь невозмутимо произнес:

– Меня поцарапала Ся Исинь.

Ши Сяоя: «…»

Неужели он не мог подождать, пока она уйдет, прежде чем сказать это?!

Если он не возражал против того, чтобы она слушала, то зачем он так грозно смотрел на нее?

Теперь она чувствовала себя очень неловко. Она должна была уйти или нет?

– Как Ся Исинь смогла встретиться с тобой? – нахмурился Хан Чжуоли.

– Она подкараулила меня у входа в компанию. – Хан Чжолинь поджал губы и добавил: – Я слишком сильно давил на семью Ся. Поначалу Ся Чжаньчэн собирался поддерживать Ся Исинь деньгами, но теперь, похоже, полностью изменил свое мнение. У семьи Ся сейчас трудные времена, поэтому Ся Исинь пришла умолять меня, но безрезультатно. Потом она закатила истерику и принялась меня царапать.

– И никто ее не остановил? Что делала охрана?! – с несчастным видом воскликнул Хан Чжуоли.

– Никто этого от нее не ожидал, – Хан Чжолинь прикрыл неглубокую царапину от ногтя на щеке. – Я не могу пойти на кинофестиваль в таком виде.

Это было первое важное публичное мероприятие, на котором Хан Чжолинь собирался присутствовать после своего возвращения из Европы.

Они также намеревались использовать этот шанс, чтобы объявить, что Хан Чжолинь вернулся и официально будет отвечать за зарубежную экспансию и развитие корпорации Хан.

Учитывая, как долго Хан Чжолинь прожил в Европе, люди в стране могли уже забыть, кто он такой, поэтому сделать это было необходимо.

– А где визажист? – спросил Хан Чжолинь.

– ... – Хан Чжуоли повернулся, чтобы посмотреть на Ши Сяоя, и сказал: – Вот она, Ши Сяоя.

Хан Чжолинь обернулся, увидел, что Ши Сяоя все еще стояла лицом к двери, и подумал про себя, что он уволил бы такую нерасторопную сотрудницу, если бы она работала под его началом.

– Где мне сесть? – спросил ее Хан Чжолинь.

Ши Сяоя не сразу поняла, что вопрос адресован ей. Она поспешно указала на то место, где только что сидела Лу Ман, и сказала:

– Вы можете сидеть здесь, или вы можете сидеть там. Садитесь где вам нравится. Все нормально.

Хан Чжолинь поджал губы, прежде чем сесть.

– Просто замаскируйте царапину, остальное лицо не трогайте.

Хан Чжолинь считал, что мужчине его возраста накладывать тональный крем и подрисовывать брови – это немного чересчур.

Ши Сяоя сначала внимательно посмотрела на его лицо, а потом сказала:

– Лучше слегка затонировать и окружающие области, иначе через камеру будут заметны два разных оттенка.

– Тогда поступайте так, как считаете нужным, – покорно согласился Хан Чжолинь.

К счастью, царапина, оставленная Ся Исинь, была неглубокой. Если бы это было так, Ши Сяоя не осмелилась бы использовать тональный крем, чтобы покрыть лицо Хан Чжолиня.

Царапина была немного красной с намеком на капельки крови.

Ши Сяоя опустила голову, и от этого ее лицо неизбежно приблизилось к лицу Хан Чжолиня.

При ближайшем рассмотрении его суровые черты лица заставляли ее нервничать еще больше.

Зеленые точки его щетины были едва заметны. Что же касается других участков, то его кожа была чистой и гладкой. Кроме того, вокруг его губ чувствовался легкий аромат лосьона после бритья.

Уши Ши Сяои вдруг запылали. Она взяла себя в руки и сосредоточилась на том, чтобы скрыть рану Хан Чжолиня. Кончики ее пальцев время от времени нежно касались его лица, когда она ловко наносила макияж.

Лицо Хан Чжолиня не дрогнуло. Он только искоса взглянул на Ши Сяоя.

Когда они приблизились друг к другу, он обнаружил, что запах девушки был исключительно свежим.

И ее дыхание, которое слегка ласкало его лицо…

.

И почему она такая неуклюжая?

Это немного щекотно.

Хан Чжолинь слегка нахмурился, и Ши Сяоя с опаской покосилась на изменившееся выражение его лица.

Возможно, потому, что она сильно нервничала, а возможно, потому, что выражение лица Хан Чжолиня все это время было очень суровым, под его взглядом она чувствовала себя замороженной.

Ши Сяоя очень боялась, что сделает что-то не так и разозлит этого строгого генерального директора. Вот почему она не могла удержаться и нервно поглядывала, чтобы проверить его реакцию.

Увидев, что Хан Чжолинь снова нахмурился, Ши Сяоя тут же испуганно затаила дыхание.

– Господин Хан, вам что-то не нравится? – нервно спросила она.

Девушка смотрела прямо в лицо Хан Чжолиню своими большими глазами.

Что-нибудь, что ему не нравится?

Это не то чтобы не нравилось, это просто слишком неуместно.

Он не знал, что именно неуместно, но чувствовал, что все неуместно.

Сначала она только дышала ему в лицо. Теперь, когда она заговорила, ее дыхание прыгало туда-сюда по его коже, щекоча не только его лицо, но даже мочки ушей.

Боль от царапины, которая все еще немного саднила, исчезла. Вместо этого он чувствовал себя немного щекотно.

Это щекотливое чувство просочилось, казалось, в его кровь через рану и проникло прямо в сердце, заставляя его сердце чувствовать себя щекотливым тоже.

Хан Чжолинь внезапно резко повернул голову и посмотрел на Ши Сяоя.

Девушка никак не ожидала, что он вдруг повернется, и нервно замерла под его взглядом. Она забыла, как реагировать, и просто смотрела на его лицо почти впритык. Ей даже показалось, что она почувствовала его легкое дыхание на своем лице.

Ши Сяоя не подозревала, как сильно она сейчас покраснела.

Суровый взгляд Хан Чжолиня слегка дрогнул, прежде чем он нахмурил брови и повернулся обратно.

– Продолжайте, – ровно сказал он.

Ши Сяоя все еще была ошарашена. Долгое время после того, как Хан Чжолинь произнес это, она никак не реагировала.

Хан Чжолинь снова повернулся и посмотрел на нее.

– Вы уже закончили?

Только теперь Ши Сяоя наконец встрепенулась. Однако в тот момент, когда она вышла из ступора, она снова испугалась строгого выражения лица Хан Чжолиня и спросила:

– Господин Хан, есть какие-нибудь замечания?

– Я спрашиваю вас, вы закончили? – повторил свой вопрос Хан Чжолинь, сдерживая гнев.

Он слышал, что Ши Сяоя был лучшим визажистом в индустрии. Даже Гао Цзишань и ей подобные звезды должны были заранее записываться, чтобы воспользоваться ее услугами.

Как она могла оказаться такой недотепой в реальной жизни? Она действительно смогла выжить в индустрии развлечений с таким робким характером?

– Еще нет! – ответила Ши Сяоя. Она сделала два глубоких вдоха, напустила на себя профессиональный вид и сказала: – Осталось уже недолго.

Ши Сяоя взяла блендер красоты и смешала края основы вокруг замазанной царапины, чтобы создать естественный вид, прежде чем использовать свои пальцы, чтобы слегка поправить края нанесения тонального крема легонько постукивая пальцами по коже лица мужчины.

Хан Чжолинь почувствовал только, как ее нежные пальцы ласково коснулись его лица, оставляя мягкое и щекочущее ощущение. Он стиснул зубы и подождал, пока Ши Сяоя закончит наносить рассыпчатую пудру для макияжа.

– Все готово, – сказала Ши Сяоя.

Если бы это был кто-то другой, она обязательно немного подкрасила бы ему брови и глаза, чтобы улучшить его внешний вид перед камерами, но чтобы при этом он выглядел так, как будто они не были накрашены.

Однако кто знает, как Хан Чжолинь получил свои черты лица? Они были просто идеальны.

У него были густые брови и острый взгляд, который не требовал никакой подправки. Даже HD-камеры не нашли бы в нем никаких изъянов.

Хан Чжолинь посмотрел в зеркало и понял, что это действительно хорошая работа. Вообще нельзя было сказать, что на его лице была царапина, и было совершенно не заметно, что он ее скрывал.

– Господин Хан, рана на вашем лице временно скрыта. Однако прятать ее под слоем тонального крема не хорошо – это затруднило дыхание вашей кожи, поэтому лучше будет удалить макияж как можно скорее и сразу продезинфицировать рану, – сказала Ши Сяоя.

Хан Чжолинь кивнул:

– Понял. Большое спасибо.

Ши Сяоя улыбнулась и, наконец, выдохнула с облегчением. Затем она повернулась к Лу Ман и спросила:

– Может быть, тебе нужно подправить макияж?

– Нет, все просто идеально, – ответила Лу Ман с улыбкой. – Спасибо тебе за помощь, Сяоя.

.

Хан Чжолинь кажется немного симпатичным

– Да не за что. Я позже подойду к тебе в зале и помогу подправить макияж перед началом церемонии. Однако, как правило, никаких проблем не возникает. Косметические средства, которые я использовала на тебе в этот раз, все долгостойкие, поэтому они должны выдержать испытание временем, – объяснила Ши Сяоя.

Видя, что она здесь больше не нужна, она кивнула всем на прощание и ушла.

Когда Ши Сяоя ушла, Лу Ман отвела Хана Чжуоли в сторону и тихо сказала:

– Сяоя только что была очень сильно напугана. Я никогда раньше не видела ее такой.

Это мнение было совершенно не похоже на впечатление Хан Чжолиня о Ши Сяоя. Он считал, что Ши Сяоя очень неуклюжая.

Однако Ши Сяоя, которую знала Лу Ман, была уверенным в себе человеком, который был тактичен в обращении с клиентами.

Ее навыки были настолько высоки, что бы заставить артистов броситься к ней, как утки, или заставить большинство людей остерегаться бросить на нее гневный взгляд…

Независимо от того, насколько трудным был клиент, Ши Сяоя всегда умела обращаться с ним гладко. Не было никого, кто не был бы доволен ею. И все же сегодня она рассыпалась в прах в руках Хан Чжолиня.

Однако Лу Ман могла отчасти понять, почему так случилось.

Не только посторонние, даже она сама, которая могла считаться семьей с Хан Чжолинем, также не осмеливалась свободно говорить с ним.

Она уже знала, что Хан Чжолинь был человеком холодным снаружи, но теплым внутри – хотя он казался очень строгим и недружелюбным, – на самом деле он был очень заботливым по отношению к своей семье.

Однако он всегда был таким суровым с виду. Каждый раз, когда Лу Ман встречала его, она не могла не нервничать.

Даже она была такой неуверенной в себе при нем, как же было Ши Сяоя?

Ши Сяоя в сопровождении своего помощника вошла в гостиничный лифт. Спускаясь, она начала думать о том, что Хан Чжолинь недавно развелась с Ся Исинь.

Она слышала кое-какие новости о том, что семья Хан разбирается с семьей Ся.

Судя по тому, что сказал Хан Чжолинь, это выглядело так, как будто Ся Исинь не могла смириться с этим и пошла умолять Хан Чжолиня, но потерпела неудачу, поэтому она набросилась на него.

Хотя Хан Чжолинь выглядел суровым, он не был похож на человека, который ударил бы женщину, иначе он не дал бы Ся Исинь возможности расцарапать ему лицо.

Ши Сяоя вдруг захотелось расхохотаться.

Он явно был таким суровым человеком, что люди боялись его обидеть, и все же женщина так легко смогла расцарапала ему лицо.

Она невольно представила себе сцену, когда Хан Чжолинь пытался вырваться из когтей Ся Исинь, и задавалась вопросом, остались ли на его идеальном костюме какие-нибудь смятые складки от этого.

Теперь, когда она думала об этом, Хан Чжолинь показался ей немного милым. В следующий раз, когда она увидит его, она, вероятно, уже не будет так сильно бояться его.

Ши Сяоя также не могла понять, что было не так с головой у Ся Исинь. Она пренебрегла таким хорошим человеком, как Хан Чжолинь, решила завести роман и даже опозориться до такой степени.

Хан Чжолинь может показаться очень суровым и страшным, но… но он все же был хорошим человеком. По крайней мере, в ее семье не было никого, кто не пел бы хвалы Хан Чжолиню.

Если не считать того, что у него были строгие манеры, он выглядел довольно хорошо.

Ся Исинь действительно глупа, что бросила Хан Чжолиня ради кого-то другого.

– Сяоя! – Выходя из лифта, Ши Сяоя все еще была погружена в свои мысли и вернулась к реальности только тогда, когда услышала свое имя.

Когда она обернулась, то увидела, что к ней приближались Сунь Ю и Чжи Чэн.

– Режиссер Сунь, режиссер Чжи, здравствуйте! – Ши Сяоя поспешно вышла из лифта и поприветствовала их обоих. – Вы ищете Лу Ман?

– Да. Она должна пройти по красной дорожке два раза, с каждым из нас, поэтому мы пришли, чтобы забрать ее, – сказал Сунь Ю.

– Лу Ман уже готова, – сказала Ши Сяоя, улыбаясь.

– Хорошо, тогда мы подождем ее здесь, – сказал Сунь Ю с ответной улыбкой.

Ши Сяоя попрощалась с ними и отправилась на поиски Криса.

Хан Чжуоли спустился вместе с Лу Ман и Хан Чжолинем, и они поздоровались с Сунь Ю и Чжи Чэном. Они расстались только тогда, когда вышли из отеля, чтобы сесть в свои машины.

У красной ковровой дорожки тоже была своя последовательность. Лу Ман должна была быть со съемочной командой и не могла пойти вместе с Ханом Чжуоли.

.

Цинь Гоуцзы

Ши Сяоя не шла по красной дорожке. Поэтому она сразу же отправилась на место в зале и нашла Криса.

– Цинь Гоуцзы! – окликнула она его, подходя ближе.

Крис немедленно вспыхнул и хотел закрыть рот Ши Сяоя.

Девушка ловко уклонилась от него и прикрыла лицо рукой.

– Я уже накрасилась, ты испортишь мой макияж!

– Тогда почему ты выкрикнула мое прозвище?! – Крис в гневе стиснул зубы. – Мы же договорились с тобой! Когда мы выходим на люди, ты обещала не называть меня детским именем.

– Неужели не видишь, что здесь никого нет? – удивилась Ши Сяоя. – Ладно, ладно. Я больше не буду тебя так называть.

Крис – это английское имя, которое он сам себе выбрал. Он чувствовал, что должен быть немного более модным, точно так же, как другие парикмахеры называют себя Тони.

Что еще важнее, его китайское имя, которое дали ему родители, было просто нелепым. Его звали Цинь Цзыгоу.

Его настоящее имя было Цинь Цзыгоу, а детское прозвище – Цинь Гоуцзы.

Крису очень хотелось заглянуть в головы родителей.

Происхождение Криса тоже не было простым. Он родился в семье Цинь – одной из восьми великих семей. Чтобы это прозвучало еще более впечатляюще, стоит добавить, что он был потомком того самого первого императора.

Поколению Криса выпало взять в свои имена первым иероглифом «Цзы».

Когда он родился, еще до того, как было выбрано его настоящее имя, родители сначала задумались о его детском имени.

По рассказам отца, у них дома была собака. Этот хаски был отцом маленького хаски, который уже вырос и жил у них сейчас. Конечно, тот пес уже давно умер от старости.

Однако когда Крис родился, этот старый хаски все еще был рядом.

Мать Криса, мадам Цинь, везде таскала старого хаски с собой и называла его «родной пес». Например, она так и говорила: «Вот уж действительно мой родной песик!»

Тогда, после рождения Криса, мадам Цинь все еще находилась в роддоме.

Туда привели старого хаски, чтобы составить ей компанию, и со стороны казалось, что он присматривает за ребенком, осторожно обнюхивая новорожденного Криса, боясь, что причинит вред ребенку, и казался действительно защищающим его.

Мадам Цинь была очень тронута этим и погладила старого пса по голове, сентиментально сказав:

– Действительно мой родной песик!

Но когда она сказала это, у нее внезапно возникла идея.

– Родной пес (п/п: звучит как Цинь Гоуцзы), это звучит очень хорошо!

Мастер Цинь: «…»

– Старый хаски дряхлеет, – продолжала она. – Он наверняка скоро умрет. Давай дадим нашему ребенку детское имя Цинь Гоуцзы! Так я все еще буду вспоминать о старом преданном хаски.

Мастер Цинь: «…»

– Наш сын будет обижаться на нас, когда вырастет, – сказал он жене.

– Ничего страшного! Это просто домашнее имя, никто о нем не узнает. Только наша семья будет его так называть. В любом случае, Гоуцзы (п/п: собака, щеночек, и есть бранное значение – псина, собака, сука) звучит так мило. Простое имя даст легкую жизнь нашему сыну и его не настигнут ни болезни, ни несчастья, – восторженно заявила мадам Цинь.

Мастер Цинь хотел возразить, что этот ребенок родился в семье Цинь, так что даже если случится какая-нибудь болезнь или несчастье, ему не нужно будет беспокоиться об этом.

Однако мастер Цинь, который любил свою жену так же сильно, как и свою жизнь, все же покорно уступил и назвал своего сына Цинь Гоуцзы.

Прежде чем наступит первый день рождения сына, родители должны были выбрать его настоящее имя.

Старый мастер Цинь долго и упорно думал, но так и не смог придумать подходящего имени дорогому внуку.

Мадам Цинь внезапно пришла в голову еще одна замечательная идея, и она предложила:

– Почему бы нам не назвать его Цинь Цзыгоу?

(п/п: Гоу – кое-как, как попало, спустя рукава; наобум; небрежно, из легкомыслия; без старания)

Старый мастер Цинь услышал это и загорелся:

– Да, неплохо! Гоу, травянистый и искренний (п/п: старик подумал о другом слове, который звучит похоже). Тогда назовем его Цинь Цзыгоу.

В то время старый мастер Цинь еще не знал, что мадам Цинь просто изменила последовательность Цинь Гоу Цзы, чтобы превратить ее в Цинь Цзы Гоу.

(п/п: Цинь Гоуцзы звучит не только как родной пес, но и как собачий сын, а Цинь Цзыгоу – как ленивый сын, по-нашему сказали бы – курицын сын в значении: делает все, как курица лапой. Зато мадам увековечила память о любимой собаке, как и хотела с самого начала).

Когда старый мастер, наконец, узнал правду, имя Цинь Цзыгоу уже было занесено в их семейный реестр, так что они не могли изменить его, даже если бы захотели.

С тех пор старый мастер не решался оставить право наречения детей родителям Криса.

Его мать была взбалмошна и ненадежна в придумывании имен, но его отец всегда потакал своей жене и поступал так, как будто все, что она говорила, было правильным.

К сожалению, Крис уже пострадал в этом деле. Имена остальных его братьев и сестер были даны старым мастером, и все они звучали довольно мило.

Именно по этой причине Крис настоял на том, чтобы использовать этот псевдоним, когда он начал жить и работать самостоятельно. Он очень не хотел, чтобы кто-нибудь знал его настоящее имя и детское прозвище.

.

Умение льстить

Крис и Ши Сяоя немного поболтали, прежде чем гости начали прибывать, пройдя по красной дорожке.

Лу Ман пришла немного раньше, чем Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй.

Последними вошли Хан Чжуоли и Хан Чжолинь.

Обычно тех, чей статус был выше, ставили в конец очереди проходить по красной дорожке.

Когда Лу Ман шла по красной ковровой дорожке, она даже видела, как Цяо Луна и Цзян Юйхань сцепились друг с дружкой.

Ни одна из них не хотела идти по красной дорожке раньше другой. Обе их машины остановились перед красной дорожкой, и обе отказались выйти первыми, что крайне встревожило организаторов.

В конце концов, как бы ни говорили об этом, можно было считать, что они вместе прошли по красной дорожке.

Однако даже когда они шли, они все еще соперничали друг с другом.

Ни одна из них не хотела уходить первой, и каждая упрямо продолжала стоять на красной ковровой дорожке, позировать перед репортерами для фотографий и махать своим фанатам.

Они оставались там слишком долго, делая вид, что дают СМИ время успеть их сфотографировать.

В конце концов охрана была вынуждена сопроводить их с красной дорожки.

Тан Цзы тоже был среди репортеров. Закончив фотографировать, он вошел в зал.

Перед началом церемонии награждения все собрались группками, чтобы пообщаться, и Тан Цзы поспешно шел, разыскивая Лу Ман.

– Ман-Ман, – подошел к девушке Тан Цзы и со смехом сказал: – представляешь, Цзян Юйхань и Цяо Луна только что выставили себя на посмешище.

Тан Цзы все рассказал Лу Ман о том, как Цзян Юйхань и Цяо Луна соперничали на красной дорожке.

– Так почему ты все еще болтаешь тут со мной? Быстро беги и опубликуйте статью об этом! – надоумила его Лу Ман и засмеялась.

– Что? – Тан Цзы сначала никак не отреагировал на ее слова.

– Какой смысл просто фотографировать их на красной дорожке? – спросила Лу Ман и объяснила: – На красной ковровой дорожке всегда были всевозможные захватывающие сценки. Эти двое наконец-то показали такое замечательное шоу. Ты должен поскорее написать заметку о том, как они соревновались, кто первой сойдет с красной дорожки. Если нет, то ты хочешь, чтобы другой журналист сделал это раньше тебя?

Тан Цзы наконец отреагировал и вскрикнул:

– Черт побери! Мне лучше поспешить и написать об этом первым. Пока, Ман-Ман, увидимся позже!

Сказав это, Тан Цзы умчался прочь.

Лу Ман заметила Ши Сяоя и Криса и уже собиралась присоединиться к ним, когда увидела, что к ним подошел Лян Чэнбин.

Лян Чэнбин сидел на один ряд впереди Лу Ман. Увидев, что Лу Ман тоже здесь, он холодно отвел взгляд. Он сделал вид, что не заметил ее, и отвернулся, чтобы начать светскую беседу с другими людьми.

– Режиссер Лян, вы, должно быть, были номинированы на несколько премий, верно? – Ученик Чжань Луня, Ван Шуи, подошел и польстил Лян Чэнбину, сказав: – Лучший режиссер, лучший фильм, лучший актер и лучшая актриса, лучшая мужская и женская роли второго плана. Я уверен, что у вас есть номинации во всех этих категориях! Вы побьете рекорд по количеству номинаций! Это считается шестью номинациями, верно?

Лян Чэнбин намеренно бросил надменный взгляд на Лу Ман, и девушка удивленно подняла бровь. Он все еще думал о ней в такое время?

Лян Чэнбин нарочно притворился скромным и отмахнулся от похвал. Рассмеявшись, он сказал:

– Трудно сказать, трудно сказать. Организаторы не опубликовали список номинантов, так что все еще не ясно. Во всяком случае, на этот раз участвует так много выдающихся фильмов. Как и работы вашего учителя, режиссера Чжаня. Его фильмы вполне могут получить множество больших наград!

Кто знает, увидел ли Лян Чэнбин, что Чжань Лунь приближается к нему? Его слова прозвучали как раз вовремя, чтобы Чжань Лунь решил, что услышал их случайно.

Чжань Лунь был очень польщен и тоже начал скромничать:

– Да, но вы же знаете, как был ужасен этот мой фильм в прокате. Не говорите так и не делайте из меня посмешище перед другими.

Чжань Лунь также увидел Лу Ман, которая сидела в ряду позади Лян Чэнбина, и холодно взглянул на нее.

Разве не она была вдохновителем, ответственным за то, что его фильм стал огромным провалом?

Лян Чэнбин подобострастно улыбнулся:

– Решение о присуждении наград на этом кинофестивале основано не только на кассовых сборах. Оно основано на качестве самого фильма. Или же остальные фильмы, заработавшие намного меньше, вообще не достойны увидеть этот день?

– В любом случае, режиссер Чжань, ваш фильм, по-моему, особенно великолепен. Смысл, стоящий за этим повествованием, глубок, а глубина фильма – это не то, что может понять средний человек, – сказал Лян Чэнбин.

.

Разве это не напугает людей до смерти?

– Следовательно, качество фильма по-прежнему определяется нами, профессиональными кинематографистами. Зрители? Кассовые сборы? Это ничего не значит. Некоторые фильмы с хорошими кассовыми сборами, вероятно, даже купили эти продажи. Режиссер Чжань, все в индустрии знают, что происходило с кассовыми сборами вашего фильма «Боевой Герой».

– Это случилось потому, что кое-кто подставил вас. Если бы не тот негодяй, который нарочно создавал проблемы и выкидывал всякие фокусы, ваши кассовые сборы наверняка были бы выше. Естественно, что ваши начальные кассовые сборы были очень многообещающи. Это даже стало обновлением кассового рекорда в стране! Так стоит ли вам сомневаться в себе? – сочувственно сказал Лян Чэнбин.

Если бы не сравнение с «Операцией «Жадный Волк» и «Красным Тигром», кассовые продажи «Боевого Героя» выглядели бы очень достойно.

Но поскольку кассовые сборы «Операций «Жадный Волк» и «Красного Тигра» побили рекорды один за другим, это давало отечественной публике нереалистичные ожидания кассовых сборов «Боевого Героя».

Людям казалось, что кассовые сборы ниже одного миллиарда юаней – это мелочь, а продажи билетов на два или три миллиарда считаются нормой.

Но что же на самом деле?

До сих пор «Операция «Жадный Волк» и «Красный Тигр» были единственными двумя фильмами, которые получили такой феноменальный доход в прокате.

И оба фильма были связаны с Лу Ман.

От одной мысли об этом у Лян Чэнбина свело зубы.

– Если бы не Лу Ман, которая строила вам козни, кассовые сборы, несомненно, были бы выше. – Теперь Лян Чэнбин прямо назвал имя виновника. – Кассовые сборы вашего фильма были так высоки в первый день.

– Но, к счастью, на награду выбирают сам фильм, а не его доход в прокате. Честно говоря, ваш фильм нужно посмотреть довольно много раз, чтобы понять его более глубокий смысл. Если вы посмотрите его только один или два раза, некоторые детали всегда будут упущены. По крайней мере, я сам смотрел его много раз, – с умным видом сказал Лян Чэнбин. – Я видел, сколько глубокого философского смысла вы вложили в свое творение. – Он сделал вид, что огорчен, и вздохнул: – Да, очень жаль, что...

Подразумевалось, что если бы не Лу Ман, с высокими кассовыми сборами и наградами от кинофестиваля, его фильм получил бы больше признания.

Однако из-за Лу Ман никто не удосужился внимательно посмотреть фильм, который Чжань Лунь снял с большим вниманием к деталям и вложил в этот фильм так много смысла.

Никого не волновал тяжелый труд Чжань Луня.

Кропотливый, напрасный, испорченный.

Его тяжелая работа и усилия были растрачены впустую и растоптаны просто так какой-то мстительной девчонкой.

Чжань Луня помрачнел как туча. Он искоса взглянул на Лу Ман и улыбнулся Лян Чэнбину:

– Давайте больше не будем об этом говорить. Наверняка найдутся квалифицированные судьи, которые по достоинству оценят наши фильмы.

– Да, именно это я и имел в виду, – сказал Лян Чэнбин и льстиво рассмеялся с «хе-хе».

В этот момент другие режиссеры и актеры подошли поздороваться с ними.

Но никто из них не поздоровался с Лу Ман.

Очевидно, что они предпочитали поддерживать хорошие отношения с Чжань Лунем и Лян Чэнбином.

Как ведущие режиссеры страны, Сунь Ю и Чжи Чэн сидели в первом ряду.

Когда Сунь Ю увидел это, он недовольно сказал:

– Как организаторы распределили наши места? Они посадили Лу Ман так далеко позади. Обычно съемочная группа всегда сидит вместе.

– Давай пересядем к Лу Ман, – сразу предложил Чжи Чэн, полностью разделяя его недовольство.

Сунь Ю только что был готов встать, как вдруг передумал и сказал со смехом:

– Не надо, пришли родители Лу Ман.

Услышав это, Чжи Чэн обернулся и увидел, что Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй не только вошли в зал, но и направились прямиком к дочери.

– Еще повезло, что здесь нет Хана Чжуоли, – злорадно прошептал ему Сунь Ю, – в противном случае, если он придет и сядет рядом с нею, разве это не напугает людей до смерти?

Впрочем, даже и без Хана Чжуоли, Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй было достаточно.

Ван Цзюхуай невозмутимо сел рядом с Лу Ман, словно божество, которое веками не покидало этого места.

Ван Цзюхуай всегда отличался артистичностью и изяществом манер. Впервые люди видели, как посуровело его лицо, и он так отстраненно на всех смотрел, что это делало его совершенно неприступным.

Первоначально, когда стало известно, что он согласился прийти на церемонию награждения, многие люди с нетерпением ждали этого момента и хотели встретиться с ним.

.

Более надежный, чем родной отец

В результате Ван Цзюхуай сидел с таким апломбом, что никто не осмелился подойти к нему.

Другие гости не знали, из-за чего злится Ван Цзюхуай, но никто не решился подойти и действовать ему на нервы.

– Папа? – рассмеялась Лу Ман, вопросительно глядя на него.

– Не беспокойся, мы уже здесь. Мы останемся с тобой и никому не дадим тебя в обиду, – сдерживая гнев, сказал Ван Цзюхуай. – Что они вообще за люди?! Мы с твоей мамой пришли сюда только ради тебя.

Люди, которые поначалу держались стороны Лян Чэнбина и Чжан Луня: «…»

Проклятье!

Они совершенно забыли, что теперь Ван Цзюхуай был отчимом Лу Ман, и что он был более надежен, чем родной отец!

Все изменилось так внезапно, и общество не успело к этому привыкнуть и адаптироваться.

За исключением «Классики Кино», Лу Ман больше никогда не появлялась на людях вместе с Ван Цзюхуаем.

Поэтому многим было очень легко забыть об этом и привычно относится к Лу Ман как к начинающей артистке в кругу шоу-бизнеса, у которой не было ни семьи за спиной, ни связей.

Теперь, видя, как Ван Цзюхуай решительно сидел рядом с Лу Ман, не двигаясь с места, они внезапно переосмыслили ситуацию.

Теперь Лу Ман стала дочерью всемирно известного маэстро Ван Цзюхуая!

В тот же миг всем внезапно резко поплохело.

Они незаметно начали дистанцироваться от от Чжань Луня и Лян Чэнбина, испытывая противоречивые чувства по поводу того, на чью сторону им следует встать.

Ши Сяоя тоже собиралась подойти к Лу Ман и помочь ей избежать неловкости из-за того, что ее демонстративно оставили сидеть в одиночестве.

Однако теперь, увидев, что Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй были там, ей не нужно было вмешиваться, чтобы показать свое присутствие.

– Я иду в уборную, – сказала Ши Сяоя Крису и направилась в дамскую комнату на первом этаже отеля.

В это время Хан Чжуоли и Хан Чжолинь только что последними прошлись по красной ковровой дорожке, но не вошли непосредственно в зал.

Так случилось потому, что Хану Чжуоли позвонили из центра медэкспертизы.

Ранее он хотел пойти туда с Хан Чжолинем, чтобы немедленно узнать результаты экспертизы ДНК. Хан Чжолинь не возражал против раскрытия своей личности, так что они могли бы получить отчет раньше, используя свое имя Хан.

Однако ни у кого из них так и не нашлось времени сходить туда, потому что они были заняты разборками с семьей Ся.

Этот вопрос был вынужденно отложен.

Теперь, когда пришли результаты экспертизы, из центра позвонили Хану Чжуоли.

– Секундочку, – сказал Хан Чжуоли. – Я передам трубку другому человеку. Вы должны ему рассказать о результатах теста.

Хан Чжуоли передал телефон старшему брату.

Хан Чжолинь негромко сказал:

– Я вас слушаю. – После этих слов он молчал, но выражение его лица ничуть не изменилось.

Вскоре после этого Хан Чжолинь спокойно повесил трубку.

– Ну как там? – осторожно спросил Хан Чжуоли.

Он предпочел бы, что бы отцом этого малыша все же оказался Хан Чжолинь. Даже если возвращение ребенка потребует некоторых усилий, он все равно очень сильно надеялся на это.

Увы, к сожалению, все обернулось не так, как он хотел.

– Он и вправду не мой сын. Позже из центра на твой адрес пришлют отчет, – невозмутимо ответил Хан Чжолинь.

– Кто знает, какой будет жизнь этого малыша рядом с таким отцом, как Чэнь Цзэфэн…

Сначала, когда малыш рос в семье Хан, его очень любили и баловали, но при этом строго воспитывали и обучали. Хотя к нему часто были суровы, он все равно вырос бы окруженный заботой и любовью семьи.

Но такой отец, как Чэнь Цзэфэн не обязательно будет так же хорошо относится к этому ребенку.

– Не вини себя, – сказал Хан Чжолинь. – Я поручил своему человеку следить за Чэнь Цзэфэном. После того, как он получил деньги, у него нет материальных затруднений, чтобы вырастить ребенка. Малыш сейчас нормально себя чувствует. Хотя он и не сделал для сына всего, что мог бы, но и не бросил его. Он нанял няню, которая теперь заботиться о ребенке, и снова вернулся на работу в полицию.

Хан Чжуоли удрученно кивнул.

Все было хорошо, пока Чэнь Цзэфэн не бросил ребенка на произвол судьбы.

Что же касается того, как сложится жизнь этого несчастного маленького человечка, когда он вырастет, то это больше не было их делом.

В конце концов, этот ребенок не был Ханом.

– Не беспокойся, я буду постоянно посылать людей, чтобы они наблюдали за ребенком. В случае, если Чэнь Цзэфэн станет плохо обращается с ним или захочет бросить его и присвоить себе все деньги Ся Чжаньчэна, мой человек заберет ребенка, а я найду для малыша другую надежную семью, которая согласится усыновить и вырастить его как собственного.

.

Бедная ее репутация!

Для Хана Чжуоли стало неожиданностью, что Хан Чжолинь так поступит с ребенком. Однако теперь он мог быть спокоен за малыша, которого бросила родная мать.

Этот ребенок, в конце концов, был не из семьи Хан, и при таких обстоятельствах его невозможно было забрать обратно и вырастить. Они так же связались бы с такой парочкой мошенников, как Чэнь Цзэфэн и Ся Исинь, ни за что.

Ши Сяоя не ожидала, что ненароком услышит такое о Ханах, просто сходив в уборную.

Но она совсем не хотела об этом знать!

В конце концов, семье Хан эта история определенно не добавляла блеска.

Хан Чжолинь объявил о своем разводе, и слухи об этом ходили самые разные. Однако это были только предположения и догадки.

Семья Хан не давала никаких объяснений по этому поводу.

В конце концов, все это так неприятно, и это личное дело семьи Хан.

Семья Хан не обязана что-либо объяснять и не хотела больше обсуждать этот вопрос.

Теперь, когда она внезапно услышала о личных делах семьи Хан, у нее внезапно испортилось настроение. Это были не то, что она должна была подслушивать. Пусть даже и невольно.

Ши Сяоя как можно сильнее сжала плечи и изо всех сил вжалась в стену в попытке стать незаметной.

Она надеялась, что Хан Чжуоли и Хан Чжолинь поскорее отправятся на церемонию и не обнаружат ее присутствия.

– Пойдем в зал, – сказал Хан Чжуоли.

Хан Чжолинь кивнул и ушел вместе с ним.

Ши Сяоя вздохнула с облегчением.

Наконец-то они ушли.

К ее разочарованию, Хан Чжолинь сделал всего два шага и внезапно остановился.

– Я вспомнил, что у меня есть еще одно дело, – сказал он. – Ты иди вперед, я потом подойду.

Хан Чжуоли беспокоился о Лу Ман, поэтому кивнул и направился к входу в зал.

Хан Чжолинь подождал, пока Хан Чжуоли войдет в зал и затеряется в толпе, а потом внезапно повернул голову.

Совпадение это или нет, но Хан Чжолинь смотрел точно в направлении Ши Сяоя.

Девушка вздрогнула и застыла на месте. Она ненавидела себя за то, что не может тут же втиснуться в щель в стене, и так нервничала, что забыла как дышать.

Она не знала, видел ли ее Хан Чжолинь.

Но очень надеялась, что нет!

Ши Сяоя затаилась за углом и не даже головы не смела высунуть.

Она уже собиралась завернуть за угол, когда услышала голоса братьев Ханов, поэтому остановилась, боясь лишний раз встретиться лицом к лицу с Хан Чжолинем.

Девушка недоумевала, почему вокруг не было ни души. Но, вероятно, именно поэтому Хан Чжуоли и Хан Чжолинь остановились поговорить здесь.

Сейчас Ши Сяоя затаила дыхание и широко раскрыла глаза. А затем она с ужасом услышала, что Хан Чжолинь направляется к ней!

Она продолжала твердить про себя, как заклинание: «Он не видел меня, он не видел меня, он не видел меня».

Внезапно у нее все мысли спутались.

Потому что Хан Чжолинь уже стоял перед ней.

Ши Сяоя: «…»

Хан Чжолинь был высок и строен, он стоял с прямой осанкой и слегка опущенными глазами, пристально глядя на Ши Сяоя, которая испуганно прижималась к стене.

Сейчас она снова выглядела очень глупо.

Втянув голову в плечи, она вся прилипла к стене, прижав к ней ладони, как ящерица. Неужели она думала, что это поможет ей слиться со стеной?

– Господин... господин Хан, – запинаясь, пробормотала Ши Сяоя, чувствуя, что совсем не может двигаться.

Она продолжала вжиматься в стену, пытаясь как-то объясниться с Хан Чжолинем.

Хан Чжолинь: «…»

Интересно, каким чудом такая недотепа стала лучшим визажистом?

– Вы собираетесь говорить со мной, оставаясь в такой позе? – Хан Чжолинь искоса окинул ее взглядом.

Ши Сяоя растерянно заморгала, не сразу поняв, что он имеет в виду.

Ситуация становилась все более и более неловкой. Под пристальным взглядом Хан Чжолиня она еще больше смутилась. Через пару мгновений, Ши Сяоя, наконец, со стыдом осознала, что ее поведение было действительно... нелепым!

Девушка в отчаянии закрыла глаза.

Если бы кто-нибудь спросил ее, какой будет ее смерть, у нее, вероятно, было бы два ответа.

Она либо до смерти будет напугана Хан Чжолинем, либо умрет от стыда из-за собственной глупости.

Бедная ее репутация!

Если бы Крис узнал, как по-дурацки она ведет себя, сталкиваясь с Хан Чжолинем, он наверняка лопнул бы от смеха.

.

А разве он сейчас смотрел не на дурочку?

Как жаль, что этим она позорила и семью Ши.

Хан Чжолинь: «…»

Эта девушка снова потерялась в своих мыслях.

Чем, черт возьми, забита ее голова весь день?

– Как много вы только что услышали? – холодно спросил Хан Чжолинь, наблюдая, как Ши Сяоя продолжает смешно липнуть к стене.

Неужели она не собирается нормально встать?

Наконец девушка оторвалась от стены и выпрямилась.

– Господин... Господин Хан, извините. Я не собиралась подслушивать ваш разговор… – Тут Ши Сяоя указала себе за спину и сказала: – Я вышла из дамской комнаты и услышала, что вы разговариваете. Я подумала, что… вы, наверное, не хотите, чтобы об этом узнали другие, поэтому я и не решилась появиться.

Ши Сяоя, наконец, восстановила свое обычное самообладание и сделала глубокий вдох. Она подняла голову и заставила себя посмотреть Хан Чжолиню прямо в глаза, чтобы он увидел ее искренность.

– Я не говорю, что ничего не слышала, потому что это было бы слишком очевидной ложью, но я обещаю, что не скажу никому ни слова о том, что услышала.

На самом деле Ши Сяоя восхищалась добротой и великодушием Хан Чжолиня.

Из того, что он только что сказал Хану Чжуоли, она поняла, что ребенок Ся Исинь действительно не был сыном Хан Чжолиня.

Понятно, что подобное было бы не приемлемо для любого мало-мальски уважающего себя мужчины.

Но Хан Чжолинь все еще мог следить за жизнью этого ребенка и посылал своих людей, чтобы убедиться, что ребенок в порядке.

Такое великодушие и чувство ответственности было редко присуще мужчинам.

Кто бы еще так поступил, если бы жена сделала его рогоносцем?

Ши Сяоя считала, что Хан Чжолинь был настоящим человеком.

Она не испытывала к нему жалости из-за того, что его настолько сильно унизила жена, и не собиралась сплетничать об этом. Она только думала, что такой мужчина, как Хан Чжолинь, действительно ценен.

В этот момент вся ее храбрость вырвалась наружу. Она бесстрашно посмотрела в суровые глаза Хан Чжолиня и выпалила:

– Кроме того, я думаю, что вы хороший человек! Вы такой добрый, и это в вас мне очень нравится!

Хан Чжолинь: «…»

Он с недоумением посмотрел на Ши Сяоя. Эта девушка умела быть не только глупой, но и смелой.

Собственно говоря, быть прямолинейной – это зачастую значит быть глупой.

Или она только что неумело пыталась признаться ему?

Он еще не видел, чтобы под таким его суровым взглядом какая-то женщина посмела прямо сказать, что любит его.

Неужели в наши дни все девушки такие смелые?

Тем временем Ши Сяоя сгорала со стыда, сожалея, что не могла зашить себе рот.

Увидев недоумение на лице Хан Чжолиня, она с ужасом осознала, что он все не так понял.

Во всем виноват ее длинный язык!

Под строгим взглядом Хан Чжолиня, Ши Сяоя легонько похлопала себя по губам и виновато начала оправдываться:

– Нет! Нет! Все совсем не так! Господин Хан, я не это имела в виду. Я просто неудачно выразилась, и это прозвучало двусмысленно. Дело не в том, что я влюбилась в вас, я хотела сказать, что я вами восхищаюсь.

Хан Чжолинь: «…»

Это же признание, верно?

Ши Сяоя с ужасом закрыла глаза и снова поспешно попыталась исправить ситуацию:

– Я... я не... это не то значит! Это значит, что вы настоящий мужчина. – Она быстро замахала рукой и добавила: – Только не подумайте, что я насмехаюсь над вами!

Эти слова прозвучали бы как ирония для любого мужчины, которого жена сделала рогоносцем.

Но у его жены не только был роман с другим, она даже сына от любовника выдавала за ребенка мужа.

Теперь, когда Ши Сяоя сказала ему, что он настоящий мужчина, любой, кто ее услышал бы, даже посторонний, тоже подумал бы, что девушка явно высмеивает его.

Но, ради всего святого, на самом деле все было совсем не так!

Ши Сяоя не понимала почему, но при Хан Чжолине она, казалось, теряла способность ясно выражать свои мысли. Что бы она ни сказала, все звучало не так. Даже ее поведение выглядело исключительно глупым.

– Я просто думаю, что вы очень хороший человек. Ся Исинь, вероятно, совсем слепая, а если нет, то она круглая дура! – выпалила Ши Сяоя, в отчаянии предприняв еще одну попытку объясниться.

Хан Чжолинь: «…»

А разве он сейчас смотрел не на дурочку?

.

Эта недотепа пыталась признаться ему?

Довольно забавно слышать, как дура называет другую дурой.

Она сама была такой нескладехой, но все же считала возможным упрекать кого-то в глупости.

Взгляд Хан Чжолиня озарила редкая улыбка. Морщинки в уголках его глаз смягчали его грозную ауру. Слегка приподнятые уголки рта тоже придавали ему менее суровый вид.

Жаль, что Ши Сяоя закрыла глаза от смущения и разочарования, поэтому пропустила эту перемену в Хан Чжолине. Когда она наконец открыла глаза, то вся раскраснелась и боялась поднять голову.

– Извините, что отняла у вас время!

Когда она закончила, ей почти захотелось низко поклониться Хан Чжолиню.

К счастью, ей показалось, что это движение было слишком забавным, поэтому она стиснула зубы и промчалась мимо мужчины, низко опустив голову.

Она пронеслась, как ветер. Хан Чжолинь только успел моргнуть, а она уже исчезла из виду.

Хан Чжолинь: «…»

Ха-ха, сегодня он столкнулся с забавной девушкой.

Но... неужели эта недотепа пыталась признаться ему?

Хан Чжолинь задумчиво потер подбородок. Он никак не ожидал, что ему удастся завоевать симпатию молоденькой женщины, едва он только вернется из-за границы.

Интересненько.

Хан Чжолинь усмехнулся и покачал головой, прежде чем вернулся к своему обычному строгому виду.

***

К счастью, Ши Сяоя все еще была в состоянии найти дорогу назад. Она вернулась на свое место, низко опустив голову.

Сначала Крис ничего не заметил, все еще поглощенный разговором со знакомыми. Он понял, что она понурилась, только когда снова повернулся к ней.

– Что случилось? Почему ты вдруг повесила голову? – с любопытством поинтересовался Крис.

Ши Сяоя до сих пор не оправилась от смущения. Честно говоря, она еще никогда в жизни не была так сильно смущена.

Крис увидел, что девушка не поднимает головы и не отвечает ему, после того как неоднократно пыталась привлечь ее внимание, и забеспокоился.

– Сяоя, что с тобой случилось? Тебя кто-то обидел? – Увидев, что ее голова все еще опущена, Крис решил, что она плачет, и испугался. – Да что стряслось?

– Эй, тише ты! Ничего не произошло. – Ши Сяоя поняла, что он все неправильно понял, и подняла голову.

Увидев, что она не плачет и не выглядит запуганной, Крис облегченно вздохнул и расслабился.

– Тогда что же заставило тебя так покраснеть? – с любопытством спросил он.

Ши Сяоя закрыла лицо руками.

– Не твое дело! Но если тебе так интересно, я только что сделала кое-что очень неловкое.

Крис заинтересованно поднял бровь.

– Что за неловкость ты совершила? Расскажи своему брату, чтобы я посмеялся над этим.

– Ну, блин! – Ши Сяоя в сердцах оттолкнула его в сторону.

Когда войдя в зал, Хан Чжолинь заметил, что Ши Сяоя и Крис «флиртуют» друг с другом, его лицо потемнело. Хмурый как туча он прошел на свое место.

Хан Чжуоли, увидев, что Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй сидели по обе стороны Лу Ман, не стал подходить к ним.

Оглянувшись, он увидел Хан Чжолиня, который шел по проходу с мрачным видом, как будто был чем-то недоволен.

Оба они прибыли один за другим. Что же могло расстроить Хан Чжолиня всего за пару минут?

– Старший брат? – неуверенно позвал его Хан Чжуоли.

– Все в порядке, – отмахнулся Хан Чжолинь, холодно взглянув в сторону Ши Сяоя.

Девушка сидела рядом с Крисом, и они о чем-то мирно разговаривали. Хотя они прекратили шутливую потасовку, то, как они общались друг с другом, показывало близость и хорошее взаимопонимание между ними.

Рядом с Лу Ман теперь сидел Ван Цзюхуай. Он знал, что занял чужое место и начал ждать, когда к нему подойдет человек, который должен был здесь сидеть.

Увидев, что на его стуле сидит мистер Ван, молодой актер по имени Ли Чжэнцинь был одновременно взволнован и польщен.

Вероятно, он все же чувствовал себя более польщенным, так как сам Ван Цзюхуай сидел на его месте!

Другие гости хотели перекинуться словом с Ван Цзюхуаем, но понятия не имели, как к нему подступиться.

Разве это не прекрасная возможность для него?

Ли Чжэнцинь поспешил к знаменитому музыканту.

– Здравствуйте, мистер Ван, позвольте представиться! Я – Ли Чжэнцинь. Никогда не думал, что встречу вас здесь сегодня вечером, это такая честь для меня.

.

Почти преклонил колени перед Ван Цзюхуаем

Ван Цзюхуай заметил, что парень только что прибыл и что его не было среди тех людей, которые ранее десятой дорогой обходили Лу Ман, поэтому Ван Цзюхуай был довольно дружелюбен настроен по отношению к Ли Чжэнциню и вежливо с ним поздоровался.

– Почему вы...? – Ли Чжэнцинь хотел спросить, почему Ван Цзюхуай сидит на его месте.

Затем он увидел Лу Ман и вдруг вспомнил, что Ван Цзюхуай был отчимом девушки. Теперь, когда Ли Чжэнцинь понял причину, он осознал, что больше нет смысла задавать этот вопрос и неловко запнулся.

Лу Ман выручила его из затруднительной ситуации.

– Папа, ты сидишь на его месте, – рассмеялась она.

– А? – Ван Цзюхуай обернулся и увидел, что на стуле приклеена табличка с именем Ли Чжэнциня. – Извини, парень, что я занял твое место.

– Все в порядке, все в порядке.

Ли Чжэнцинь поспешно замахал руками. Он думал, что Ван Цзюхуай сейчас уйдет, но вместо этого тот сказал:

– Вы ведь не откажетесь поменяться со мной местами?

Етить колотить!

Мистер Ван, умоляю!

Ли Чжэнцинь почти преклонил колени перед Ван Цзюхуаем.

Статус Ван Цзюхуая гарантировал ему место в первом ряду.

И теперь ему, нулю без палочки, сидящему в пятом ряду, поменяться местами с Ван Цзюхуаем и сесть в первом ряду?

Ван Цзюхуаю легко было говорить! Он мог вот так запросто предложить такое, но Ли Чжэнцинь никогда бы не осмелился там сесть!

Сегодняшняя церемония награждения будет транслироваться в прямом эфире на многих крупных потоковых платформах и ведущих телеканалах. Если камера пронесется по первому ряду и засечет его, сидящего там ничтожества, разве в Интернете не поднимется цунами?

Место Ван Цзюхуая находилось в центре первого ряда.

С Ханом Чжуоли и другими важными людьми.

Черт возьми, это же центр центра!

В окружении всех больших боссов.

Он действительно не смел и думать, чтобы сидеть в таком месте.

– Мистер Ван, я не могу! Это совершенно неуместно для меня, – насмерть испугался Ли Чжэнцинь.

– Почему неуместно? – спросил Ван Цзюхуай. – Я просто скажу организатору, вот и все.

Ван Цзюхуай немедленно подозвал к себе Ке Кебо.

– Господин Ке!

– Мистер Ван, чем я могу вам помочь? – вежливо спросил Ке Кебо.

Ван Цзюхуай тоже был с ним очень вежлив.

– Мистер Ке, это моя дочь, Лу Ман, – представил он девушку.

Ке Кебо слышал об этом, поэтому поспешил вежливо поздороваться с Лу Ман.

– Дело вот в чем. Распорядители усадили Ман-Ман здесь, но она никого вокруг себя не знает, – перешел прямо к делу Ван Цзюхуай. – Мы с женой хотим сесть рядом с дочерью, чтобы она не оставалась в одиночестве.

– О, это совершенно неприемлемо. Мистер Ван, вы VIP-персона, наш очень важный гость, которого мы специально пригласили на торжество. Не говоря уже о том, что оператору будет трудно поймать вас в кадр, если вы будете сидеть здесь, – мягко отказал ему Ке Кебо.

Ван Цзюхуай потемнел лицом.

– Тогда почему вы устроили так, чтобы Ман-Ман сидела одна? Она здесь со съемочными группами «Операции «Жадный Волк» и «Красного Тигра». Остальные съемочные группы сидят впереди все вместе, но вы, организаторы, выделили ей место здесь. Вы намеренно усложняете жизнь этой молодой леди?

– Нет, нет, что вы! Это какая-то ошибка, – поспешно возразил Ке Кебо. – Это просто досадный недосмотр с нашей стороны.

Планировщик не знал о взаимоотношениях Ван Цзюхуая и Лу Ман, когда раннее делал распределение мест.

Лян Чэнбин воспользовался своими связями и попросил распорядителя рассадки посадить Лу Ман в самом последнем ряду.

Но планировщик посадочных мест не осмелился переборщить, потому что, хотя статус Лу Ман как знаменитости еще не был значительным, она была достаточно популярна. И с двумя ее ролями в фильмах, номинированных на премию, планировщик мест не поместил ее слишком далеко назад.

Но так как Лян Чэнбин просил об этой услуге, планировщик также должен был дать ему лицо.

Итак, планировщик рассадки устроил место Лу Ман таким образом – не выходя за рамки.

Но тех, кто сделал себе имя в индустрии развлечений, как Лю Чуаньхуэй и Чжан Цзянь, планировщик мест не осмеливался так далеко рассаживать.

Что же касается основного актерского состава «Операции «Жадный волк», то Чжан Шуйдун был отмеченным наградами актером, поэтому его, естественно, поместили бы в первых рядах.

.

Я сяду там, где сидит Лу Ман

Вот так и сложилась нынешняя ситуация – Лу Ман сидела отдельно от команды в пятом ряду.

Как главный организатор, Ке Кебо не уделял внимания таким тривиальным вопросам, как рассадка простых гостей.

Ему было достаточно убедиться, что все сделано правильно.

В основном он внимательно следил за тем, чтобы знаменитости, которые были вместе и расстались, сидели отдельно, чтобы нынешний партнер и бывшие не были посажены рядом, чтобы артисты, у которых были большие обиды друг на друга, также были в разных рядах, и так далее и тому подобное.

Было достаточно хлопотно разобраться со всем этим, так что, естественно, он не стал бы себя утруждать поисками позиции Лу Ман.

А после того, как стало известно, что Лу Ман теперь падчерица Ван Цзюхуая, организационная команда уже занималась следующим этапом подготовки и забыла о рассадке гостей.

Отсюда и нынешняя ситуация.

– Это ваша ошибка, да? И вы решили, что все исправили просто извинившись? – тихо спросил Ван Цзюхуай. – Как скажете. Я не хочу больше беспокоить вас по этому поводу. Я просто сяду там, где сидит Лу Ман.

Ке Кебо: «…»

И это называется «не беспокоить»?

Оставить Ван Цзюхуая, мировую знаменитость, сидеть здесь?

Кинофестивалю выпал шанс заполучить Ван Цзюхуая на торжественную церемонию, но если камеры не смогут его показать, разве все это не будет напрасно?

Если Ван Цзюхуай останется рядом с Лу Ман, то Ся Цинвэй, конечно же, тоже будет сидеть здесь. Как раз в этот момент подошел и тот актер, который должен был сидеть на стуле, который заняла Ся Цинвэй.

Увидев это, Ке Кебо поспешно сказал:

– Мистер Ван, если вы с женой настроены сидеть здесь, то нужно найти другие места для этих двоих актеров.

– Да никаких проблем. Мы просто поменяемся с ними местами, вот и все, – беспечно ответил Ван Цзюхуай.

Ке Кебо: «…»

Актер, который только что пришел, не понимал, что происходит.

Зачем ему меняться местом с Ван Цзюхуаем?

Ему страшно хотелось сесть в первом ряду, но он не посмел бы этого сделать!

Ван Цзюхуай чувствовал, что не должен усложнять жизнь другим, поэтому он внес другое предложение:

– Или вы можете просто добавить сюда еще два стула.

Ке Кебо: «…»

Неужели Ван Цзюхуай думает, что это ресторан?

Вы не можете просто добавить стулья в выстроенный ряд!

Он вдруг с удивлением обнаружил, что с Ван Цзюхуаем действительно трудно иметь дело!

Лу Ман еле сдержала смех при этом обмене репликами. Ее сердце согрелось и наполнилось любовью и радостью, и она ничего не могла с собой поделать. Она понимала, что Ван Цзюхуаю, музыканту и очень интеллигентному человеку, было трудно настолько твердо отстаивать свое мнение.

Ситуацию спасло то, что в этот момент к Ке Кебо подошел сотрудник оргкомитета и тихо прошептал ему на ухо:

– Председатель Ке, молодой господин Хан сказал, что вы можете добавить стул в первом ряду.

Ке Кебо посмотрел в сторону сцены. В первом ряду действительно было не так уж много людей. Лучше уж поставить еще один стул в первый ряд, чем позволить Ван Цзюхуаю сидеть в пятом ряду.

– Хорошо, давайте так и сделаем, – кивнул Ке Кебо подчиненному.

Сотрудники немедленно приступили к выполнению приказа.

Повернувшись, Ке Кебо сказал Ван Цзюхуаю:

– Мистер Ван, это действительно было ошибкой с нашей стороны. Наши люди уже начали перестраивать первый ряд, чтобы добавить еще одно место рядом с вашим. – Затем он посмотрел на Лу Ман и сказал ей: – Лу Ман, дорогая, пересядь, пожалуйста, в первый ряд. Для тебя вполне уместно сидеть там сегодня вечером.

В любом случае она получит награду «Лучший новичок», так что передвинуть ее место вперед, по крайней мере, не будет слишком вызывающе.

Лу Ман слегка улыбнулась и кивнула в знак согласия.

Неожиданно в тот момент, когда сотрудники раздвинули стулья и служащий собирался поставить дополнительный стул рядом с местом Ван Цзюхуая…

Хан Чжуоли остановил его.

– Поставь его сюда, – сказал он.

Служащий на мгновение заколебался, испытывая массу сомнений, но все же сделал так, как ему было сказано, и поставил стул рядом с Ханом Чжуоли.

Впрочем, можно было сделать и так. Расположение не имело большого значения, так как порядок мест в центре первого ряда был таков: Ван Цзюхуай, Ся Цинвэй, Хан Чжуоли, а затем Хан Чжолинь.

.

VIP-персона среди VIP-персон

Это означало, что место Лу Ман было добавлено между сиденьями Ся Цинвэй и Хана Чжуоли.

– Ладно, тогда давай сядем впереди? – спросил Ван Цзюхуай у Лу Ман. Когда девушка встала, он усмехнулся Ке Кебо: – Извините за беспокойство!

– Все в порядке, ничего страшного. В любом случае, это наша ошибка, – с улыбкой ответил Ке Кебо.

В результате Ван Цзюхуай взял Ся Цинвэй и Лу Ман и с удовольствием двинулся вперед.

Лян Чэнбин с беспомощной яростью наблюдал, как Лу Ман прошла мимо него и села в середине первого ряда.

Центр центра! VIP-персона среди VIP-персон!

Ли Чжэнцинь и Ке Кебо одновременно вздохнули с облегчением, наконец-то отправив большого босса восвояси.

Они были, вероятно, единственными людьми, кто остался доволен таким решением.

Лян Чэнбин смотрел, как мимо него шла Лу Ман. Сам он сидел в четвертом ряду, но Лу Ман теперь будет сидеть в первом ряду!

Только самые именитые режиссеры и суперзнаменитые артисты за пределами вершины списка «А» сидели по бокам первого ряда.

Если посмотреть на первый ряд, то там можно увидеть только отмеченных наградами актеров и актрис, «императоров» и «королев» большого экрана.

В середине первого ряда были самые влиятельные крупные боссы киноиндустрии, такие как Хан Чжуоли, или всемирно известные персоны, такие как Ван Цзюхуай.

И среди всех этих людей из ниоткуда вынырнула какая-то Лу Ман.

Что не говорите, а это страшно раздражает!

Случилось так, что когда Лу Ман проходила мимо Лян Чэнбина, она замедлила шаг.

Хотя она не тыкала пальцем, он все равно видел, что она считает ряды.

Один ряд, два ряда, три ряда…

Счет остановился, когда Лу Ман подошла к ряду Лян Чэнбина.

– Режиссер Лян, мои извинения, – мило усмехнулась ему девушка.

Лян Чэнбина побагровел от гнева.

Извинения за что?

Она же пришла не с ним и с самого начала не была его сопровождающей дамой!

В конце концов, Лу Ман, на которую он смотрел свысока, действительно перешла и села в центре первого ряда.

Теперь он сам выглядел на ее фоне как неизвестный маленький режиссер.

Окружающие, которые раньше спешили поприветствовать и выслужиться перед Лян Чэнбином и Чжань Лунем, теперь переосмыслили статус Лу Ман.

Кто бы мог подумать, что Ван Цзюхуай настолько серьезно воспримет то, что Лу Ман отделили от команды и запихнули в пятый ряд?

Лу Ман подошла к Хану Чжуоли и не смогла сдержать смех.

Генеральный директор Хан невозмутимо указал на стул рядом с собой.

– Садись уже.

Грациозно и естественно Лу Ман без всякого стеснения опустилась на стул рядом с мужем.

Наблюдая за этим, все задавались вопросом, как она могла не робеть, находясь рядом с Ханом Чжуоли?!

Прошло немного времени после того, как Лу Ман заняла свое место, и началась церемония награждения.

На сцену вышли мужчина и женщина – ведущие кинофестиваля.

Когда пришло время вручать награду лучшему режиссеру, ведущий сказал:

– Давайте посмотрим на экран.

На огромном экране по очереди появились имена номинантов на премию «Лучший режиссер».

Неожиданно среди пяти названных имен имени Лян Чэнбина не оказалось.

Выражение лица Лян Чэнбина не скрывало недовольства. Он не был удивлен тем, что не получил эту премию, но даже не дать ему номинацию? Это было уже слишком!

Каждый из финалистов, чье имя звучало с экрана, был ярко освещен прожектором, чтобы камера могла легко выхватить его из моря лиц зрительного зала.

Но Лян Чэнбина так не показали.

Он с апломбом ждал, пока не загорелась награда за лучший фильм и на большом экране начали транслировать список фильмов-номинантов.

Результат его разочаровал – его «Веления Зимы» там не было тоже!

Лян Чэнбин был так зол, что едва сдержался, чтобы демонстративно не покинуть зрительный зал!

Потом выяснилось, что ни один из актеров, которые снимались в его фильме, также не были номинированы на остальные главные награды, такие как лучшая мужская/женская роль и лучшая мужская/женская роль второго плана!

Лян Чэнбин чувствовал, что это был намеренный плевок ему в лицо!

Неудивительно, что он сидел в четвертом ряду!

Теперь все понятно – это потому, что оператору не нужно снимать его, чтобы показать на экране крупным планом.

– А теперь давайте перейдем к новой награде, которая появилась на нашем кинофестивале только в этом году! Итак, премия «Лучший новичок»! – торжественно объявил ведущий.

– Впервые кинофестиваль присуждает такую награду, и впервые мы ее представляем, – восторженно подхватила ведущая. – Эта премия призвана, с одной стороны, поощрять новых актеров в киноиндустрии создавать лучшие образы своих героев, а с другой – чтобы новые лица могли стать более известными зрителям, – рассказала она.

.

Ван Цзюхуай предложил ей сесть рядом с ним, и она посмела согласиться на это!

– Давайте поприветствуем Дун Циньжун, которая и вручит эту награду! – оживленно воскликнул ведущий. – Циньжун, пожалуйста, просим на сцену!

Дун Циньжун грациозно вышла из-за кулис и направилась к микрофону.

Премию «Лучший новичок» доверили вручить только одному приглашенному ведущему, знаменитой Дун Циньжун. Как и полагается в таких случаях, она сначала должна была сказать несколько шутливых вступительных слов.

Дун Циньжун очень естественно произнесла несколько банальных в таких случаях шуток, и хотя они не были такими уж смешными, зрители в зале великодушно откликнулись и дружно рассмеялись.

– А теперь я представлю номинантов на премию «Лучший новичок», – перешла к делу Дун Циньжун. – Пожалуйста, внимание на экран.

На огромном экране были кратко представлены Лу Ман, Цяо Луна, Ни Сюэ, Чан Ячэнь и Фу Кайци.

Наконец на экране появились изображения всех пяти претенденток на награду.

Прожекторы ярко осветили их на своих местах в зрительном зале.

Цяо Луна и Ни Сюэ пришли поздно, поэтому они пропустили момент, когда Ван Цзюхуай настоял на том, чтобы Лу Ман пересела из пятого ряда в первый.

Они сидели в четвертом ряду, и когда камера остановилась на Лу Ман, Хан Чжуоли, сидевший рядом с ней, тоже попал в кадр.

Обе были потрясены. Почему организаторы позволили Лу Ман сидеть в первом ряду?!

Они также были номинированы на премию «Лучший новичок», и статус Лу Ман в индустрии развлечений был далеко на таким высоким, как у них. Какое она имела право сидеть в первом ряду?!

Только из-за Ван Цзюхуая она теперь такая именитая особа?

Получается, она теперь может игнорировать все неписаные правила, так что ли?!

От таких мыслей лица девушек мгновенно потемнели.

Все пять финалисток были заранее уведомлены организаторами о том, что они попали в номинацию. Так что в кадре все восторженно-удивленно улыбались, не показывая и намека на недовольство.

Лян Чэнбин не ожидал, что Лу Ман получит номинацию на премию «Лучший новичок».

Понятно, с этим ей, очевидно, помогли Сунь Ю, Чжи Чэн и Янь Чжицин.

Ах!

Как это двулично. Раньше Лу Ман праведно отказалась участвовать в программе, которая была уличена в закулисных договоренностях, а теперь, когда дело коснулось ее самой, разве она не добилась номинации, используя свои связи?

Если бы не Сунь Ю и остальные ее покровители, позволили бы ей организаторы выйти в финал в нарушение собственных правил?!

Ван Шуи, сидящий рядом, негромко пробормотал:

– Как Лу Ман получила право быть номинированной на премию «Лучший новичок»? Есть ведь так много других новичков, которые более трудолюбивы и показали лучшее актерское мастерство, чем она! В результате жюри кинофестиваля выбрало Лу Ман в качестве номинанта. Как же это несправедливо!

Ван Шуи сидел между Лян Чэнбином и Цзян Юйхань, которая услышала его и завистливо сказала:

– Да еще и уселась в первом ряду! Кто дал ей такое право? Даже если Ван Цзюхуай – ее отчим, как она посмела сидеть рядом с ним, пусть он и сам предложил ей это? Она не боится, что пользователи Сети и ветераны киноотрасли будут возмущены ее наглостью?

– Хе-хе, учитывая то, что Лу Ман вытворяла раньше, я вижу, что она просто самоуверенное дитя, у которого молоко на губах не обсохло. Никаких понятий о том, что она должна или не должна делать, как будто она лучшая во всем мире. Она никогда не обжигалась, поэтому не знает страха. Она научится уму-разуму после того, как получит хороший урок, – бесстрастно сказал Лян Чэнбин.

– Совершенно верно! Как и в этот раз, несмотря на то, что это Ван Цзюхуай настоял на том, чтобы она села в первом ряду, она действительно осмелилась пойти туда. Просто смешно! – сбоку подлила масла в огонь Цяо Луна. – Мне, по сути, все равно, кто еще сидит в первом ряду. Но даже такие звезды первой величины как Сунь Ю и Гао Цзишань сидят по бокам первого ряда. Ван Цзюхуай добился, чтобы ее посадили в центре, и она этим воспользовалась? Да кем она себя возомнила?

Места в зале были разделены на три секции – центр, левую и правую стороны, которые были отделены друг от друга проходами.

Гао Цзишань и другие ведущие артисты шоу-бизнеса сидели у стены в первых рядах левой и правой стороны. В то время как такие, как Сунь Ю, включая крупных международных режиссеров и нескольких голливудских звезд, сидели ближе к проходу с центром.

.

Сейчас она совершенно недостойна этого

Только настоящие гиганты шоу-бизнеса, такие как Хан Чжуоли, сидели в средней части зала.

Возьмем, к примеру, Хана Чжуоли – он не просто доминировал в отечественной индустрии развлечений. Влияние корпорации Хан на международном уровне также постоянно углублялось.

Недавно корпорация Хан поглотила старейшую голливудскую крупную продюсерскую компанию и стала там крупнейшим акционером. После этого корпорация Хан получила возможность диктовать свои условия в Голливуде.

С такой силой не было никаких возражений, что Хан Чжолинь и Хан Чжуоли сидят в центре первого ряда. Но это также показывало, насколько важна эта позиция посередине.

Не говоря уже о том, что Ван Цзюхуай был мировой знаменитостью первой величины.

Ся Цинвэй пришла с Ван Цзюхуаем. Как его жена, она имела полное право сидеть рядом с ним. Поэтому никто не делал никаких замечаний по поводу того, что она там находится.

Но совсем другое дело Лу Ман.

Она была падчерицей Ван Цзюхуая. То, что она всего лишь падчерица, проводило между ними четкую грань и не давало ей права сидеть рядом с ним, словно он был ее родным отцом.

Таким образом, Лу Ман буквально вцепилась в Ван Цзюхуая, чтобы сесть в первый ряд, что было совершенно неуместно. Особенно после того, как организаторы уже определили ей место в пятом ряду, и она изначально не должна была там сидеть.

Это видело так много людей. Кто из них считал, что это справедливо?

– Действительно. При таких обстоятельствах любой, кто понимает что к чему, отказался бы. Лу Ман не достойна сидеть там. Она должна была сразу отвергнуть предложение Ван Цзюхуая и не усложнять все для организаторов, – сказал Ван Шуи.

Хотя он и сказал так…

Если бы им самим представилась такая возможность, кто бы отказался от такой удачи? Все они жаждали возможности сидеть в центре, независимо от того, как их будут ругать после этого.

Следует отметить, что эта церемония награждения транслировалась в прямом эфире.

Все отечественные и международные звезды, которые прибыли на церемонию, были чрезвычайно привлекательны. Подавляющее большинство пользователей Сети смотрели прямую трансляцию ради своих кумиров.

Место в первом ряду, особенно рядом с Ханом Чжуоли, чаще всего мелькало на экране.

Хотя все они говорили, что Лу Ман не должна была переходить и должна была сразу отклонить предложение, на самом деле они всем сердцем жаждали получить возможность оказаться на ее месте.

– Режиссер Лян, как вы думаете, сможет ли Лу Ман получить премию «Лучший новичок»? – спросил Ван Шуи.

Вообще-то на самом деле он сейчас был просто смешон. У Лу Ман были непримиримые противоречия с Чжань Лунем и Лян Чэнбином, но не с Ван Шуи.

Ван Шуи был всего лишь учеником Чжань Луня и просто хотел выслужиться, используя любой повод, чтобы угодить ему. Пока дело касалось Лу Ман, он с удовольствием бросит камень в ее огород.

На самом деле Лу Ман никогда не задевала его. Именно он был тем, кто относился к Лу Ман как к врагу и радостно шпынял ее по каждому поводу.

Лян Чэнбин снисходительно усмехнулся:

– Награду? Ей и так крупно повезло получить номинацию. Как я уже говорил в одном интервью, есть много новичков, которые гораздо лучше ее. Жаль, что кто-то из этих новичков даже не дошел до финала, потому что Лу Ман заняла одно из пяти мест, а это уже само по себе очень несправедливо по отношению к ним. Получить приз как лучший новичок? Сейчас она совершенно недостойна этого. Давайте подождем еще несколько лет, а потом посмотрим.

Подождать еще несколько лет?

Через несколько лет Лу Ман уже не будет новичком, о какой награде «Лучший новичок» для нее можно будет говорить?

Тем временем Лян Чэнбин царственно говорил через губу Ван Шуи:

– Вы задали нелепый вопрос. Спросите любого, кто пришел сегодня сюда, кто из присутствующих думает, что Лу Ман может победить?

Голос Лян Чэнбина ни в коем случае не был тихим, и люди позади и впереди него четко слышали его слова.

Они слушали его мнение с презрением.

Рассуждая о конкурсе на приз лучшему новичку, Лян Чэнбин был абсолютно неправ. Вопреки его словам, именно Лу Ман была той, кто, скорее всего, победит.

Из всех только она была истинным новичком – она единственная недавно вошла в индустрию развлечений и до этого не имела никакого актерского опыта.

Но ее достижения уже являются самыми выдающимися. Каждое ее появление на экране с тех пор, как она начала сниматься в кино – это обновление рекорда кассовых сборов фильма в прокате.

.

Неосознанно прикоснулся к своему лицу

Впрочем, говорить об «Операции «Жадный Волк» и «Красном Тигре» было излишне.

Два именитых режиссера этих фильмов вместе приняли участие в «Классике Кино», и оба эпизода, в которых снималась Лу Ман, получили рекордные рейтинги зрителей.

Возникла даже поговорка, которая гласила: только Лу Ман может побить свои собственные рекорды.

И если подумать, то это действительно было так.

Кассовые сборы «Операции «Жадный Волк» никем не были превышены до того, как на экранах кинотеатров появился «Красный Тигр». И никому до сих пор не удалось побить рекорд, установленный «Красным Тигром» после того, когда он превзошел «Операцию «Жадный Волк».

Точно так же эпизод «Классики Кино», в котором появилась Лу Ман, получил самую высокую зрительскую аудиторию. А финал сезона, в котором она снова появилась, имел еще лучшие рейтинги, чем предыдущий эпизод, в котором она снималась. Вполне вероятно, что никто в будущем не сможет превзойти это достижение.

Так что теперь все невольно пришли к выводу, что только сама Лу Ман может превзойти себя саму. Кто бы мог сомневаться, что она побьет свой собственный рекорд, если посетит еще одно шоу?

Действительно, рейтинг телезрителей «Классики Кино» был настолько шокирующе высок, что специалисты даже сомневались, что сама Лу Ман сможет легко вновь превзойти его.

Но это также подчеркивало достижения Лу Ман с того момента, как она не так давно вошла в индустрию шоу-бизнеса.

Ну и что с того, что другие артисты пришли в индустрию раньше, чем она? Они так и не смогли добиться те успехов, которых уже достигла она.

Если бы все было так, как сказал Лян Чэнбин, и награда должна быть присуждена на основе старшинства, то какой вообще смысл в этой награде?

И если он комментировал и другие награды, и они также должны были быть присуждены на основе продолжительности опыта, тогда какой смысл выбирать победителей на конкурсе?

Один из них заслужил победу только потому, что раньше других пришел в шоу-бизнес и потратил больше усилий?

Как будто все остальные не работают в поте лица.

Хотя это были только мысли, никто из соседей по-настоящему не собирался спорить с ним, только услышали, как Ван Шуи хихикнул, говоря:

– Верно, я, должно быть, был не в своем уме, чтобы задать такой вопрос!

– Если уж на то пошло, и у Юйхань, и у Луна больше шансов, чем у Лу Ман. Фу Кайци и Чан Ячэнь тоже неплохо себя показали, – Лян Чэнбин величественно вздернул подбородок. – А теперь давайте послушаем результаты.

В этот момент Дун Циньжун как раз достала из конверта карточку с именем победителя.

– А награда лучшему новичку достается… – и громко объявила с широкой улыбкой, – Лу Ман!

После того, как Лян Чэнбин услышал объявленное имя, его лицо исказилось в гримасе гнева и удивления от полученной пощечины.

Как организаторы на самом деле посмели наградить Лу Ман?!

Это же откровенная предвзятость чистой воды!

Чем Лу Ман заслужила победу?!

Он только что сказал, что победа Лу Ман невозможна, и в следующее мгновение ей уже вручают награду!

На лице Лян Чэнбина застыла безжизненная маска, и он неосознанно поднял руку, чтобы прикоснуться к нему.

И Чан Ячэнь, и Фу Кайци остались спокойны, так как после объявления номинации они в глубине души уже подозревали, что награда, скорее всего, достанется Лу Ман.

Они отличались от Цяо Луна и Цзян Юйхань.

Чан Ячэнь и Фу Кайци участвовали в олимпиаде по искусству вместе с Лу Ман и были непосредственными свидетелями ее актерского мастерства.

Награды, присуждаемые на этом кинофестивале, оценивались на основе опыта, популярности и актерского мастерства.

Актерское мастерство Лу Ман было действительно велико, и обе девушки это признавали. Нет ничего такого, из-за чего стоило бы расстраиваться, когда награда вручается Лу Ман.

Цяо Луна и Цзян Юйхань могли только наблюдать, как прожектор осветил Лу Ман, в то время как экран на сцене показывал ее крупным планом.

Они, не сговариваясь, автоматически посмотрели в сторону Лян Чэнбина.

Разве он не утверждал, что Лу Ман не может победить, и у них обеих больше шансов?

Лян Чэнбин почувствовал себя неуютно под их недоуменными взглядами, едва удержавшись от того, чтобы не нагрубить: «Куда уставились?!»

Он даже не входил в жюри судей!

То, что он сказал, нельзя принимать за истину в последней инстанции!

Если бы то, что он сказал, действительно имело значение, он определенно не наградил бы эту мелкую пакостницу!

Тем временем все камеры были направлены на Лу Ман, и вокруг нее раздавались поздравления. Когда она встала, Ся Цинвэй и Ван Цзюхуай тоже поднялись вслед за ней, чтобы обнять ее и поздравить.

– Поздравляю, моя дорогая девочка! – радостно воскликнула Ся Цинвэй. Она была уверена, что Лу Ман по праву достойна этой награды.

.

Трудный выбор

Но Ся Цинвэй боялась испортить репутацию Лу Ман, боялась, что люди скажут, что Лу Ман зазналась, поэтому она не осмелилась сказать это вслух.

Но у Ван Цзюхуая не было таких опасений. Он тепло обнял Лу Ман, и когда они отстранились, показал ей большой палец и восторженно сказал:

– Ты это заслужила, дочка!

Если Ван Цзюхуай так сказал, никто другой не осмелился бы высказать иное мнение, не так ли?

Лу Ман сидела в первом ряду, так что гости позади нее тоже пожимали ей руки в знак приветствия. Даже если они не были знакомы с Лу Ман лично, они были очень сердечны к ней из почтения к Ван Цзюхуаю.

Когда Лу Ман закончила пожимать руки людям, находившимся рядом с ней, Хан Чжуоли вдруг тоже неторопливо поднялся на ноги.

Лу Ман обернулась и удивленно посмотрела на него.

В попытке защитить ее, беспокоясь, что люди в шоу-бизнесе будут рассматривать ее достижения как должные ему, а также беспокоясь, что ее будут тревожить в академии…

Хан Чжуоли продолжал сопротивляться желанию предать огласке их отношения. Он думал и делал для нее все, что мог, и даже больше.

На самом деле Лу Ман тоже думала, что он все правильно сделал. Но этому парню было так трудно терпеть, и она знала это, считая, что это было крайне несправедливо по отношению к нему. Она не возражала против того, чтобы их отношения стали известны, не боясь ни положительных, ни отрицательных последствий, которые ее брак мог бы оказать на нее в будущем.

Она могла вынести все хорошее и плохое, пока была с ним. Он мог страдать в одиночестве, всегда оставаясь в тени, и все ради нее. И она тоже теперь была готова стоять в свете прожекторов с ним, ради него.

Просто она всегда понимала, почему он так поступает. Это было для ее же блага, и она не могла разочаровать его.

С одной стороны, он пытался делать то, что она хотела, а с другой – она хотела найти возможность вместе выйти на публику. Они оба должны были внести свой вклад, когда находились в отношениях.

Она больше не вынесет, если он будет единственным, кто отдает, а она всегда только берет.

И все же теперь Хан Чжуоли действительно встал.

Все присутствующие смотрели, как генеральный директор Хан поднялся со своего места.

Когда Лу Ман столкнулась с молчаливым игнором окружающих, войдя в зал, Хан Чжуоли еще не ступил на красную дорожку.

Когда он, наконец, появился в зале, Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй уже были рядом, чтобы поддержать Лу Ман.

Хан Чжуоли узнал из слов Ван Цзюхуая, что когда Лу Ман пришла, все сидящие неподалеку сделали вид, что ее не существует и начали обходить десятой дорогой.

Хотя слышать это было не так реально, как видеть, Хан Чжуоли все равно был в ярости.

Они осмелились так поступить с Лу Ман именно потому, что считали ее безобидной жертвой. Он не мог не задаться вопросом, не был ли он неправ, держа свой брак с Лу Ман в тайне.

Пусть даже это было ради самой Лу Ман, чтобы ее не преследовали в академии и не приписывали ее достижений ему, чтобы она не была затенена фамилией Хан…

Он знал, что если они предадут огласке свои отношения, все будут горячо это обсуждать и сплетничать, что любые достижения, которых она добилась благодаря своим собственным талантам, были достижениями благодаря влиянию Хану Чжуоли! И что без помощи Хана Чжуоли она была бы никем!

Хан Чжуоли не хотел, чтобы тяжелый труд Лу Ман был отброшен просто так. Но в этом были и свои плюсы, и свои минусы.

Хорошо то, что, очевидно, усилия Лу Ман могли быть замечены всеми. Но плохая сторона была бы в том, что некоторые люди подумали бы, что Лу Ман – легкая мишень, и любой мог безнаказанно обидеть ее.

Поскольку ему было не все равно, он оказался перед трудным выбором.

Человек, который всегда был таким решительным, теперь колебался, стоит ли делать их отношения достоянием гласности. Потому что он хотел как лучше для Лу Ман и не хотел, чтобы она пострадала.

И все же, что бы он ни выбрал, решение никогда не будет идеальным.

Хан Чжуоли никогда бы не подумал, что однажды он станет тем, кто нанесет вред Лу Ман. Это было то, что он не мог принять, несмотря ни на что.

То, что он больше всего хотел сделать сейчас, – это показать миру важность Лу Ман для него, чтобы люди больше не недооценивали ее.

.

Как я могу позволить своей женщине взять инициативу на себя?

В окружении оваций передних рядов Лу Ман и Хан Чжуоли, стоявшие вместе, были чрезвычайно привлекательны.

Лу Ман была звездой премии, а Хан Чжуоли – звездой всего мероприятия.

И все же, когда они стояли рядом, они казались идеальной парой.

Большинство присутствующих понятия не имели об их отношениях, поэтому просто качали головами, чувствуя, что слишком много фантазируют.

Но когда Лян Чэнбин увидел их вдвоем, сцена вдруг показалась ему смутно знакомой.

Эпизод, который врезался ему в память, всплыл перед его глазами. Он, наконец, понял, что это была за мысль, которую он раньше не мог уловить.

Во время скандала с блокировкой дороги Хан Чжуоли сказал, что его тесть и теща живут в том закрытом жилом комплексе.

Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй тоже жили там!

А женщина, стоявшая рядом с Ханом Чжуоли, была в бейсболке и темных очках, скрывавших черты ее лица.

Но сейчас, глядя на силуэт Лу Ман, которая стояла рядом с Ханом Чжуоли, он почувствовал, что она все больше кажется похожей на ту женщину, которую он видел тогда.

Неужели это была Лу Ман?!

Потрясенный догадкой, Лян Чэнбин немедленно отбросил эту мысль в сторону.

Невозможно!

Это не могла быть Лу Ман!

Как это могла быть Лу Ман?!

Если это действительно была Лу Ман, то почему Хан Чжуоли не вступился за нее в последних нескольких случаях?

Почему Лу Ман не предала огласке их отношения?

Основываясь на самодовольстве Лу Ман, с таким большим покровителем, как Хан Чжуоли, как она могла не использовать его имя?

Не использовать Хана Чжуоли, чтобы произвести впечатление на других?

Он не верил, что кто-то может быть настолько сдержан, прямо до глупости!

Так что это определенно не могла быть Лу Ман!

Только таким способом Лян Чэнбин мог успокоить натянутые нервы.

Тем временем Лу Ман мило улыбалась Хану Чжуоли.

Хан Чжуоли нежно посмотрел на нее, испытывая едва заметный намек на предчувствие.

А Лу Ман уже шагнула вперед и неторопливо обняла его.

Обеими руками обнимая его за шею, она сделала это очень привычным жестом, словно поступала так бесчисленное множество раз.

Все потрясенно притихли.

Черт возьми, что тут происходит?!

Не слишком ли дерзко ведет себя Лу Ман?!

Неужели она пытается поднять скандал в прессе, воспользовавшись тем, что сидела рядом с Ханом Чжуоли, в то время как стала лауреатом премии?

– Какое бесстыдство! – процедила сквозь зубы позеленевшая от зависти Цяо Луна.

Многие тоже неодобрительно качали головами, считая, что Лу Ман слишком далеко зашла. Но то, что произошло дальше, заставило всех не поверить своим глазам.

Хан Чжуоли не только не оттолкнул Лу Ман, но даже как-то по-свойски обнял ее за талию. Его движения были такими уверенными, как будто он проделывал их тысячу раз, и не было даже намека на неловкость.

Более того, он ласково улыбнулся Лу Ман, и на его лице не было и следа гнева.

– Ты хорошо подумала? – тихо спросил Хан Чжуоли. Его темные глаза смотрели на жену, переполненные теплом.

– Да, – кивнула Лу Ман, – я не хочу больше скрытничать. Ты у меня такой замечательный, тебе не место в тени. Я хочу, чтобы все знали, что ты мой муж, а я твоя жена. Я не боюсь сплетен, мне все равно, что обо мне говорят, хорошо это или плохо. Меня заботишь только ты, и на любых других важных мероприятиях, подобных этому, я хочу держать тебя за руку, когда мы вместе идем по красной ковровой дорожке. Я хочу сидеть с тобой рядом, и я хочу быть сфотографированной с тобой публично.

Каждое ее слово поражало его в самое сердце.

Она знала все о его тревогах о ней.

И она всегда была очень внимательна к нему.

Он постоянно заботился о ней, а она думала только о нем.

– Как я могу позволить своей женщине взять инициативу на себя? – чуть насмешливо спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман ничего не поняла и все еще пребывала в замешательстве, когда Хан Чжуоли склонил голову набок.

Его руки обхватили ее за талию, и он внезапно оторвал ее от пола.

Лу Ман от удивления слегка взвизгнула. Но ее восклицание уже утонуло в коллективном ах! всех присутствующих.

Хан Чжуоли держал ее одной рукой, достаточно сильной, чтобы надежно прижать девушку к себе.

.

Это просто невероятная новость!

Другой рукой Хан Чжуоли обхватил ее затылок.

Лу Ман была поднята в воздух, и, слегка надавив ладонью на ее голову, он, естественно, вынудил ее наклониться.

На самом деле, именно потому, что он делал это движение так часто, его действия выглядели завораживающими своей естественностью.

И Лу Ман чутко отвечала на его желания.

Хан Чжуоли слегка улыбнулся и на глазах у потрясенного зала поцеловал Лу Ман в губы.

Главный режиссер церемонии награждения был так ошарашен, что несколько мгновений не мог среагировать. Придя в себя, он тут же закричал главному оператору, приказывая сфокусировать все камеры на Лу Ман и Хане Чжуоли:

– Снимайте с близкого расстояния! Дайте мне картинку их поцелуя! Огромный крупный план на большой экран! Боже мой, это же бомба! Цены на клики для видео сегодняшней церемонии награждения будут выше облаков! С ума сойти!

Действительно… независимо от того, к какому событию присоединится Лу Ман, это событие станет горячей новостью.

Нельзя было не удивляться!

Ей удалось создать такое невероятное зрелище, просто посетив сегодня вечером церемонию награждения кинофестиваля.

Как взрывоопасно!

Сами операторы еще не вышли из ступора. Режиссер говорил довольно долго, прежде чем они немного пришли в себя и направили камеры на целующуюся парочку.

Боже милостивый!

Лу Ман и Хан Чжуоли!

Когда эти двое познакомились?!

Какие у них отношения?

Некоторые быстро соображали и сразу вспомнили, что Хан Чжуоли и Лу Ман в один день сделали отдельные объявления о своем браке.

Но в то время никому и в голову не пришло соединить их вместе!

Неужели эти двое – муж и жена?!

Какая невероятная удача выпала на долю Лу Ман!

С Ван Цзюхуаем в качестве отчима и Ханом Чжуоли в качестве мужа…

Даже если она изначально родилась с паршивым отцом по имени Лу Циюань…

После этого она стала такой впечатляющей!

На лицах Цяо Луна и Цзян Юйхань застыло самое мрачное и ревнивое выражение.

Как… как же так… Лу Ман…

Раньше они думали, что у Лу Ман нет поддержки, и тут как черт из табакерки выскочил Ван Цзюхуай.

Затем они утешили себя тем, что Лу Ман без Ван Цзюхуая ничего собой не представляла, и тут рядом с ней появился еще один владыка дьяволов, император индустрии развлечений по имени Хан Чжуоли!

Это был Хан Чжуоли!

Цяо Луна едва сдержала сильнейшее желание грязно выругаться.

Да пошло оно все лесом!

Кто дал право Лу Ман так издеваться над ними!

Хан Чжуоли был невероятно сильной фигурой! Это полный крах всем их планам!

Когда рядом Хан Чжуоли, разве Лу Ман теперь не будет диктовать свои условия всей индустрии развлечений?

Прежде чем открыть свои отношения, Лу Ман уже и так была достаточно сильна, чтобы избить всех своих противников.

Теперь, когда рядом с ней Хан Чжуоли, кого Лу Ман будет бояться в будущем?

Разве теперь она не стала большим боссом шоу-бизнеса, доминируя над всеми?

Лица Ван Шуи и Чжань Луня были невероятно бледны.

Особенно Ван Шуи. Кроме того, что его уважали как ученика Чжань Луня, у него не было никаких других достижений. Он пытался умаслить всех и каждого, чтобы получить поддержку. В конце концов, он лично оскорбил Хана Чжуоли и его жену.

Выражение лица Ван Шуи было хуже, чем слезы. Ему очень хотелось дать себе пощечину.

Чжань Лунь сильно стиснул зубы. Внутри у него все сжалось от сожаления. Он наконец-то понял, почему прокат, запланированный корпорацией Хан для «Боевого Героя», был тогда таким жалким.

Он соперничал с женой Хана Чжуоли – и разве не очевидно, что Хан Чжуоли окажет всестороннюю поддержку своей жене?

Черт возьми!

Лу Ман, эта коварная девчонка, слишком хлопотная, слишком бесящая!

Но хуже всех сейчас чувствовал себя Лян Чэнбин.

Его лицо покрывала мертвенная бледность, и он даже не пытался сохранить важный вид.

Если бы кто-то до сих пор утверждал, что у Лу Ман и Хана Чжуоли вообще не было никаких отношений, то этот человек был бы не только слепым, но и недоумком!

– Режиссер Лян? – Кто-то сбоку увидел, что лицо Лян Чэнбина совсем не в порядке, и испугался, что он вдруг лишится чувств.

Лян Чэнбин стиснул зубы, не в силах сказать, испугался ли он или еще больше возненавидел Лу Ман.

Чжан Сяоин и Ни Сюэ также присутствовали на этой церемонии награждения.

Но они сидели ближе к заднему ряду, и когда они увидели целующихся Лу Ман и Хана Чжуоли на большом экране сцены, их глаза полезли на лоб.

.

Это так гадко!

Неожиданно для себя Чжан Сяоин вдруг вспомнила, как в академии прошел слушок о том, что у Лу Ман есть сахарный папочка.

Тогда семья Хан вышла и прояснила ситуацию ради Лу Ман, а позже жених Лу Ман часто заезжал забрать ее из школы.

Так получается та семья Хан тогда – это мать Хана Чжуоли и та самая могущественная старая мадам Хан?

Чжан Сяоин наконец-то осознала статус и важность людей, с которыми они столкнулись тогда.

Более того, именно генеральный директор Хан лично приезжал за Лу Ман, а они даже не узнали его!

Так что с самого начала парнем Лу Ман, ее женихом и ее нынешним мужем всегда был только молодой мастер Хан!

Когда они ранее видели, как Хан Чжуоли опубликовал сообщение в Интернете о своей свадьбе вместе с фотографией пары, держащей Свидетельство о браке, они сразу же уверили себя, что его женой не могла быть Лу Ман из-за разных обручальных колец.

И что в конце концов?

Они все думали неправильно!

***

Тем временем в студенческом общежитии…

Чжуан Тинтин лениво смотрела прямую трансляцию церемонии награждения на своем планшете.

И когда она увидела кадр крупным планом, где Лу Ман выигрывает приз лучшему новичку, она чувствовала, что у нее внутри все сжалось от жгучей зависти.

Что еще хуже, прежде чем она успела высказать свое желчное мнение соседкам по комнате, она увидела, как Лу Ман нахально обняла Хана Чжуоли!

– Проклятье! Лу Ман, ты шлюха! – бушевала Чжуан Тинтин. – Вот так бесстыже повесилась на шею Хану Чжуоли лишь бы лишний раз поднять скандал вокруг их возможных отношений! Какой дешевый пиар!

Фань Сиюэ тоже смотрела прямую трансляцию, и она сразу же подхватила тему:

– Но Хан Чжуоли уже женат, и ему совсем ни к чему такое недоразумение. Неужели Лу Ман хочет, чтобы его осуждали за непостоянство?

– А что в этом такого, если Лу Ман такая хитрая? Она наверняка взвесила все издержки и выгоды, – спокойно прокомментировала Юй Цзинсянь. – Этот скандал поднимет ее популярность и востребованность гораздо больше, чем будут любые негативные последствия, поэтому она решила сделать это.

– Но разве она не боится мести Хана Чжуоли? Хан Чжуоли не из тех, кого можно вот так запросто использовать в своих интересах, – парировала Фань Сиюэ.

– Лу Ман, вероятно, почувствовала себя неприкасаемой, когда рядом появился Ван Цзюхуай в качестве отчима. Я слышала, что Ван Цзюхуай и отец Хана Чжуоли дружат с детства, и у него всегда были хорошие отношения с семьей Хан. В таком случае, даже если Хан Чжуоли рассердится, он ничего не сделает Лу Ман, если Ван Цзюхуай попросит за нее, – сказала Юй Цзинсянь.

– Пух! Как бесстыдно! – Чжуан Тинтин в гневе заскрежетала зубами. – Какая наглость и дерзость! Использовать любые закулисные средства только для того, чтобы прославиться. Это так гадко!

– Вот именно! – Фань Сиюэ пришла в ярость, как бык, перед которым помахали красной тряпкой. – И у подобной негодяйки все еще есть фанаты, защищающие ее. Увидев, что она ведет себя так порочно, посмотрим, кто теперь поддержит ее! Хан Чжуоли должен просто оттолкнуть ее. Какая дерзость!

– Самое главное, что Хан Чжуоли уже женат. Хотя многие женщины, замужние или нет, обычно готовы повесится на Хана Чжуоли из-за его статуса, у них все равно есть некоторые понятия о приличиях, по крайней мере, на публике. Лу Ман слишком распущенная. – Юй Цзинсянь презрительно поджала губы. – Как будто она больше не силах ждать.

– Боже мой! Глазам не верю! Хан Чжуоли, должно быть, сошел с ума! – снова взвизгнула Фань Сиюэ.

– Что такое? – Юй Цзинсянь и Чжуан Тинтин с любопытством уставились на нее.

– Это... это... Сами посмотрите на экран! – Фань Сиюэ сидела на верхней койке с планшетом на коленях, тыкая в экран дрожащим от ярости пальцем.

Юй Цзинсянь и Чжуан Тинтин снова посмотрели на экраны ноутбука и планшета.

Только для того, чтобы увидеть, как Хан Чжуоли поднимает Лу Ман, чтобы поцеловать ее!

.

Неожиданно получила пощечину правдой

– С ума сойти! Полнейшее безумие! Хан Чжуоли, должно быть, умом тронулся! – взвизгнула Чжуан Тинтин. – Он на самом деле целует Лу Ман! О нет, это так несправедливо!

Хан Чжуоли и Лу Ман все еще крепко целовались на всех экранах.

Если быть более точным, Хан Чжуоли глубоко целовал Лу Ман.

Лу Ман крепко держалась за Хана Чжуоли, не в силах ничего сделать. А Хан Чжуоли все еще не хотел отпускать ее.

Фань Сиюэ внезапно резко обернулась, у нее на лице было написано недоверие.

– Девчата… Может ли Лу Ман на самом деле быть женой Хана Чжуоли?

– Если подумать, то времена, когда Хан Чжуоли и Лу Ман объявили о своей помолвке и браке, были очень близки. И разве Хан Чжофэн не называл Лу Ман невесткой? А еще он Хан. Хан Чжуоли, Хан Чжофэн. Звучит так же, как пара братьев, – проанализировала Фань Сиюэ, ее мысли внезапно прояснились, как божий день.

– Это невозможно! Кольца совсем разные! – Чжуан Тинтин была решительно настроена отстаивать свое мнение, отказываясь признать правду.

Юй Цзинсянь ехидно заметила:

– Ну и что? Ее обручальное кольцо настолько шикарно, что его неудобно носить на улице. Для нее было бы нормальным надеть кольцо попроще в академию и...

– Даже если Лу Ман бесстыдна, Хан Чжуоли тоже не дурак. Вокруг него никогда не было никаких скандалов, и единственная новость о его отношениях, помолвке и браке, после всех этих лет одиночества, была обнародована им самим. Если бы это не имело никакого отношения к Лу Ман, Хан Чжуоли не был бы таким, – сказала Фань Сиюэ, спокойно прерывая ее.

Чжуан Тинтин была вне себя от гнева, глядя на экран.

Лу Ман держалась за Хана Чжуоли, выглядя такой милой и податливой. Камеры показывали их чрезвычайно крупным планом, и любовь и обожание на лице Хана Чжуоли не могли быть скрыты.

Любовь между ними накатывала густыми волнами и, несомненно, излучалась через экраны.

Чжуан Тинтин позеленела от зависти.

В этот момент кто-то громко постучал в их дверь.

Чжуан Тинтин, сидевшая на нижней койке, пошла открывать дверь, и увидела, что все ее одноклассницы собрались в дверях.

– Лу Ман действительно с Ханом Чжуоли?

– Откуда нам знать? – рявкнула в ответ Чжуан Тинтин.

Тогда Юань Мэнхань сказала:

– Точно! Мы могли бы спросить Чжэн Юань! Чжэн Юань и ее компания обычно держатся поближе к Лу Ман.

– Да откуда им знать?! Лу Ман никогда по-настоящему не относилась к ним как к друзьям, – презрительно усмехнулась Чжуан Тинтин.

Увы, в тот момент, когда она закрыла рот, Чжао Цзилинь, которая стояла у комнаты Чжэн Юань, закричала им:

– Это правда! Чжэн Юань и остальные уже давно это знают!

– Пан Сюэ сказала, что когда Лу Ман еще не вышла замуж за Хана Чжуоли, а это был период, когда в школе ходили слухи, Лу Ман и Хан Чжуоли угостили их обедом. Уже тогда они знали, что женихом Лу Ман является Хан Чжуоли, но они сохранили тайну для Лу Ман.

Как только она это сказала, все посмотрели в сторону Чжуан Тинтин.

Она неожиданно получила пощечину правдой.

Чжуан Тинтин только что уверенно заявила, что Лу Ман никогда не относилась к трио Чжэн Юань как к друзьям и от них тоже все скрывала.

Оказалось, что все трое даже обедали с Ханом Чжуоли раньше!

Лу Ман действительно считала их трех близкими друзьями!

Она не скрывала от них эту новость и даже пригласила на встречу с Ханом Чжуоли.

Несмотря ни на что, эти три начинающие артистки уже могли рассчитывать на благосклонное отношение генерального директора корпорации Хан.

Если бы они работали на корпорацию Хан или снимались в каких-нибудь сериалах или фильмах, Хан Чжуоли наверняка помог бы им.

Все невольно снова повернулись к Чжуан Тинтин.

Она и Юй Цзинсянь столько лет заискивали перед Чжан Сяоин, постоянно суетясь вокруг нее, но Чжан Сяоин никогда ничем им не помогала.

.

Вы такой дальновидный!

Но посмотрите на Лу Ман. Она была еще новичком в академии, когда пригласила Чжэн Юань с подружками на встречу с Ханом Чжуоли.

Хотя Лу Ман физически не была здесь, пощечина правды прозвучала очень громко.

Сначала Чжуан Тинтин побледнела, потом побагровела, прежде чем она повернулась и заскочила обратно в свою комнату.

***

Лу Дунлю, исполнительный директор «Классики Кино», проводил корпоративчик со своей производственной командой – весело пил пиво и жарил мясо на гриле в небольшом ресторане.

В шумном зале висел телевизор, и он показывал прямую трансляцию церемонии награждения кинофестиваля.

Чи Синжуй сидел лицом к телевизору, и когда он увидел Хана Чжуоли с Лу Ман, то не смог удержаться и выплюнул полный рот пива.

Опрыскивав, как из душа, всех соседей за столом.

Лу Дунлю: «…»

– Директор Лу, взгляните! Посмотрите на экран телевизора! – Руки Чи Синжуя дрожали от потрясения. Указывая на телевизор, он выпучил глаза и, заикаясь, силился сказать: – Лу… Лу… Лу…

– Что Лу? – Лу Дунлю сидел спиной к телевизору, но ему все же удалось уловить краем уха, что Лу Ман выиграла премию «Лучший новичок». – Я и не сомневался, что она победит как лучший новичок. По-моему, она это полностью заслужила.

– Дело не в этом, директор! Она и Ха… Хан… Хан… – Чи Синжуй был так поражен, что не мог даже связно сказать в чем дело.

Их коллеги, сидящие на его стороне стола, тоже были ошарашены.

– Ди… ди… ди-директор Лу…

– Да что с вами такое?! Языки вдруг в попу затянуло? – Лу Дунлю раздраженно поджал губы и неторопливо повернулся к телевизору.

Плюх!

Все обернулись, чтобы посмотреть на Лу Дунлю, упавшего со стула.

Вот это да, черт побери!

Лу Ман и Хан Чжуоли!

Нынешняя известность Лу Ман еще не достигла широкой популярности. Дедушки и дяди, часто посещавшие этот маленький ресторанчик, понятия не имели, кто она такая, а кто такой Хан Чжуоли и подавно.

Но несколько молодых людей, сидевших за их столиками, напротив, были страшно удивлены.

– Ёшкин кот! Лу Ман и Хан Чжуоли! Лу Ман просто невероятна!

– Охренеть, она с Ханом Чжуоли? Разве он не объявил, что уже женат?

– Мозги включи! Неужели до тебя еще не дошло? Лу Ман и есть его жена! Она тоже раньше писала, что замужем!

– Черт возьми, это значит, что теперь Лу Ман будет командовать в индустрии развлечений, не так ли?

– Не нужно ждать, она там уже и так не последний человек!

– Мне вдруг стало жаль тех, кто доставал Лу Ман. Не знаю, кусают они себе локти сейчас, сожалея, или готовы удавиться.

– Сожалеют? Скорее всего, наложили в штаны от страха. Ну, в самом деле, это же сам Хан Чжуоли.

– Офигеть можно!.. – Чи Синжуй наконец перестал заикаться, хотя все еще выглядел взъерошенным. – Директор Лу, вы такой дальновидный!

Все остальные кивнули, радуясь, что избежали возможного будущего испытания.

– К счастью, вы учтиво обошлись с Лу Ман и даже ради нее решили отказаться от Лян Чэнбина. Иначе наша программа могла бы быть погублена.

– Теперь, когда вы упомянули Лян Чэнбина, я подумал, что он будет очень несчастен.

– Независимо от того, вмешался Хан Чжуоли или нет, на этот раз у Лян Чэнбина не было никаких наград. Он даже не был номинирован.

Лу Дунлю охватили смешанные чувства:

– Я думал тогда, что у Лу Ман блестящее будущее, и хотел сделать ей одолжение, чтобы наладить хорошие отношения. Кто же знал, что на самом деле она жена наследника семьи Хан? У этой девушки есть такой могущественный покровитель, но она ни разу даже не обмолвилась о нем. Она слишком скрытная.

– Эх, кто знает, сколько людей попало в западню из-за ее скромности? – Слова Чи Синжуя напомнили всем о телеканале «Мир Звезд».

Тем временем шеф Ху смотрел дома новости, нисколько не интересуясь церемонией награждения. Он просто посмотрел бы в новостях после окончания церемонии, кто какую награду выиграл, чтобы он мог решить, кого пригласить на следующее топ-шоу «Мира Звезд». Вот и все.

.

Внезапная боль в груди

Но дочь шефа Ху, юная Ху Юэжань, была горячей поклонницей Лу Ханьчэна, и она также обожала несколько других «молоденьких свеженьких кумирчиков». Поэтому, чтобы насытить взор их восхитительными фигурами и лицами, она смотрела прямую трансляцию на своем компьютере в спальне.

Шеф Ху все еще смотрел новости, когда его испугал громкий вопль, изданный Ху Юэжань, и он поспешил к дочери, чтобы узнать, что случилось.

На полпути его встретила Ху Юэжань, выбежавшая из своей комнаты.

– Папа, папа! – Ху Юэжань бросилась к нему с ошеломленным выражением лица.

– В чем дело? Что ты орешь, как оглашенная! – Видя, что в остальном Ху Юэжань была в полном порядке, шеф Ху расслабился.

– Папа, там Лу Ман! Подойди и посмотри! – Ху Юэжань без дальнейших церемоний потащила шефа Ху к компьютеру.

Ху Юэжань знала о конфликте между станцией «Мир Звезд» и Лу Ман. В тот период шеф Ху за ужином рассказывал о своей работе и поступках Лу Ман.

– Что там не так с Лу Ман? – Шеф Ху был совершенно не удивлен. – Мне не интересно смотреть на нее. По-моему, она меня только раздражает.

– Дело не в этом! – настаивала Ху Юэжань. – Пойдем посмотрим! Папа, ты пожалеешь, если не сделаешь этого!

Шеф Ху пристально посмотрел на взвинченную дочь, прежде чем подойти и посмотреть на экран.

И то, что встретил его взгляд, взорвало его разум.

Лу Ман и Хан Чжуоли?!

– Лу Ман только что получила награду как лучший новичок! – объяснила сбоку Ху Юэжань. – Люди вокруг начали поздравлять ее, и я была удивлена, когда даже Хан Чжуоли встал. Я подумала, насколько же велик авторитет Ван Цзюхуая, что даже Хан Чжуоли встал бы и лично поздравил Лу Ман? Но в следующее мгновение Лу Ман уже обнимала Хана Чжуоли, и он не сделал даже попытки оттолкнуть ее!

Ху Юэжань указала на экран.

– Тогда камеры не давали крупного плана, поэтому я только видела, как Лу Ман что-то говорила Хану Чжуоли, а потом все стало вот так...

Хан Чжуоли обнимал и целовал Лу Ман.

В этот момент зазвонил телефон шефа Ху.

Взглянув на него, он увидел, что звонит замдиректора Ван.

– Председатель Ху, вы смотрите церемонию награждения кинофестиваля?

– Если ты имеешь в виду историю про Лу Ман и Хана Чжуоли, то я это уже видел, – процедил сквозь зубы шеф Ху. Внезапно у него ужасно заболело в груди и перехватило дыхание.

– Что же нам теперь делать? – замдиректора Ван был в панике. – Наша станция жестоко унизила Лу Ман – мы должны как можно быстрее придумать решение, чтобы загладить свою вину! Черт возьми, а я еще недоумевал, почему в последнее время мы не могли пригласить артистов из корпорации Хан!

Несмотря на то, что Лу Ман и Хан Чжуоли не делали свои отношения публичными, Хан Чжуоли уже отомстил, хотя он ничего не делал открыто, когда телестанция «Мир Звезд» устроила травлю Лу Ман.

Возьмем, к примеру, артистов. Те, кто подчинялся корпорации Хан, теперь редко появлялись в передачах телестанции «Мир Звезд». Если только «Мир Звезд» не предлагал высокую цену, настолько высокую, что артист не мог отказаться.

Разумеется, корпорация Хан не станет мешать своим артистам зарабатывать деньги. Но если бы предлагаемые шоу были похожи на другие каналы, они, скорее всего, не выбрали бы телестанцию «Мир Звезд».

Распоряжение корпорации Хан не стоило артистам никаких потерь. Телестанция «Мир Звезд» была не единственной, где сейчас делали популярные шоу, так что никто не жаловался.

Кроме того, агентство также заявило, что артистам корпорации Хан разрешено присутствовать, если «Мир Звезд» предложит высокую цену. Поскольку артистов не останавливали от получения дохода, они были более чем готовы подчиниться и сотрудничать.

Несмотря на это, телестанция «Мир Звезд» все еще страдала от потерь. Они тоже не могли позволить себе такие непомерные цены!

Поэтому артисты из агентства корпорации Хан не появлялись у них в эфире.

До этого руководящее звено «Мира Звезд» не подозревало, что тут было что-то не так; они самоуверенно думали, что это было потому, что артисты не могли участвовать из-за их плотного графика. Ибо кто бы мог подумать иначе?

Было так много дел, которыми нужно было заниматься каждый день. Ни у кого не было времени задуматься обо всех этих совпадениях и разобраться в них, чтобы выявить проблему.

Теперь, когда Хан Чжуоли и Лу Ман объявили о своих отношениях, замдиректора Ван внезапно увидел все ясно, осознав, что ни один артист из агентства корпорации Хан, на самом деле не приходил на канал «Мир Звезд» в течение этого периода!

.

Что это за чертовщина?

Раньше они думали, что это просто совпадение, но теперь, если разобраться, это определенно не так!

– Председатель Ху, не слишком ли поздно нам теперь извиняться перед Лу Ман? – спросил замдиректора Ван.

– А ты как думаешь? – прорычал шеф Ху.

Сейчас, должно быть, стоит длинная очередь желающих извиниться и помириться с Лу Ман.

– Посмотрим. Если что-нибудь еще не случится, мы встретимся завтра в офисе. Мы все обсудим, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Сейчас у меня в голове все перемешалось, я ничего не могу придумать, – сказал шеф Ху.

Замдиректора Ван думал так же, но поскольку завтра была суббота, он должен был быстро уведомить остальных, чтобы дать им время подготовиться к совещанию.

Повесив трубку, шеф Ху схватился за грудь, чувствуя сильную боль.

– Эта Лу Ман! Какое невезение!

– С тобой все в порядке, папа? – Ху Юэжань подошла, чтобы поддержать страшно бледного шефа Ху, видя, что тот нетвердо стоит на ногах и выглядит так, словно в любой момент может потерять сознание.

– У меня немного кружится голова, я просто посижу немного, и все пройдет. – На этот раз шеф Ху был серьезно потрясен.

Нечто подобное произошло и в доме Гэ Гуанчжэня.

В отличие от шефа Ху, Гэ Гуанчжэнь, исполнительный директор «Лицедеев», смотрел прямую трансляцию дома.

А потом он увидел Лу Ман и Хана Чжуоли.

В этот момент он чувствовал себя очень скверно.

Разве Лу Ман не создавала им проблем злонамеренно?

Если бы она раньше объявила о своих отношениях с Ханом Чжуоли, он бы ни за что не посмел обидеть ее!

Трое из тех, кто ранее были судьями на олимпиаде по искусству, – Сунь Чанфан, Ли Линмэй и Лю Лицзинь – в настоящее время находились каждый со своей производственной командой.

Из-за скандала, вспыхнувшего во время олимпиады по искусству, репутация этих троих серьезно пострадала, и теперь они получали меньше предложений для съемок в сериалах, и им предлагали менее важные роли.

Они смотрели прямую трансляцию кинофестиваля в гостиничных номерах, предоставленных съемочными группами. Все они находились в разных местах, но выражение их лиц менялось одновременно.

Лу Ман и Хан Чжуоли!

Неудивительно, что тогда, когда они намеренно поставили Лу Ман низкую оценку, Хан Чжуоли лично пригласил Ма Сянхуаня и Лянь Фан. Дело было не в репутации корпорации Хан, а в том, что это касалось Лу Ман!

Ли Линмэй уже в смятении набрала номер Лю Лицзинь.

– Ты смотришь прямую трансляцию кинофестиваля?

Лю Лицзинь была мрачнее тучи.

– Да, я тоже это видела.

– Ты думаешь, Хан Чжуоли отомстит нам? – испуганно спросила Ли Линмэй.

Лю Лицзинь была более спокойна и не знала, служили ли ее слова утешением Ли Линмэй или ей самой.

– Если бы он хотел свести с нами счеты, то давно бы это сделал. Это не так, как Хан Чжуоли только сегодня сошелся вместе с Лу Ман. У него было так много времени до этого, и он ничего нам не сделал. Вероятно, и в будущем он нас не тронет.

Как бы то ни было, выбор Хана Чжуоли и Лу Ман открыть свои отношения на церемонии награждения кинофестиваля действительно поверг многих в состояние шока.

В Интернете было еще оживленнее.

Многие пользователи Сети строчили на Вейбо:

«Лу Ман и Хан Чжуоли, просто невероятно!»

«Они что, женаты?!»

«Несомненно. Или они не будут делать этого в прямом эфире. Они же не дураки».

«Разве все не гадали о том, кто на самом деле жена Хана Чжуоли? Ну что ж, ответ наконец-то найден».

«Но такого ответа я никак не ожидала! Как, черт возьми, Лу Ман познакомилась с Ханом Чжуоли?»

«Лу Ман такая… такая!.. Это же Хан Чжуоли! Простите мою бессмысленную тарабарщину, я не могу найти слов, чтобы описать мое нынешнее состояние шока».

«Лу Ман действительно полна сюрпризов. Ван Цзюхуай – ее отчим, Хан Чжуоли – ее муж. Что это за чертовщина происходит вокруг нее?!»

«…Я думаю, что день, когда Лу Ман будет править индустрией развлечений, уже не за горами».

.

Когда дело доходит до любви, никогда не бывает слишком поздно быть вместе

В считанные минуты тема «Хан Чжуоли и Лу Ман» возглавила горячие поисковые запросы. Более того, отметка на ней была не «горячая», а «бомба».

Оставим в стороне жаркие дискуссии в Интернете и вернемся в зал.

Прямо сейчас, на церемонии награждения, Хан Чжуоли наконец отпустил Лу Ман.

К счастью, Ши Сяоя нанесла на губы Лу Ман водостойкую помаду, чтобы предотвратить размазывание во время продолжительной церемонии награждения.

Несмотря на то, что Хан Чжуоли поцеловал Лу Ман, ее помада ничуть не пострадала, и ее губы по-прежнему выглядели идеально.

Хан Чжуоли поставил Лу Ман на пол и сразу достал из кармана коробочку для кольца. Когда он открыл ее, там оказалась вторая часть обручального кольца Лу Ман.

Лу Ман ошеломленно уставилась на него. Не может быть! Он повсюду таскал его с собой и никогда не говорил ей об этом?

Хан Чжуоли надел этот фрагмент кольца на палец Лу Ман. Две части кольца были, наконец, объединены, точно так же, как это выглядело на фотографии, которую Хан Чжуоли ранее опубликовал.

Несколько камер были направлены на Хана Чжуоли.

Когда режиссер увидел, что он достал кольцо, одна из камер немедленно нацелилась на него для съемки крупным планом.

Теперь, когда две половинки стали одним, каждый мог сказать, что это кольцо, несомненно, было тем, которое Хан Чжуоли показал раньше.

Сейчас, когда оно было надето на палец Лу Ман, что еще можно было сказать?

– Вперед, дорогая! – Хан Чжуоли слегка сжал ее руку и поправил ее волосы.

Лу Ман улыбнулась ему и повернулась, чтобы посмотреть на Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй, прежде чем подхватить подол своего платья и подняться на сцену.

Когда она подошла к Дун Циньжун, то понизила голос и извинилась:

– Простите, я заставила вас ждать.

Дун Циньжун лучезарно улыбнулась и покачала головой:

– Ничего страшного! Это потрясающая новость, мои вам поздравления!

Лу Ман улыбнулась в ответ и приняла награду из рук звезды.

Дун Циньжун отступила немного назад, пропуская Лу Ман к микрофону.

Затем последовала приветственная речь Лу Ман.

– Должно быть, я только что всех напугала, простите за это, – слабо улыбнулась Лу Ман и начала: – Я должна поблагодарить многих людей за то, что они помогли мне заработать эту награду. В первую очередь, я хочу поблагодарить своих родителей, которые всегда поддерживали мои стремления сделать карьеру артистки. Я благодарю своего папу, Ван Цзюхуая. Все знают, что он мой отчим, но в моих глазах он мне самый настоящий отец. Мой единственный отец. Он никогда не обращал внимания на мое происхождение и относился ко мне так, словно я всегда была его дочерью.

Я не приукрашиваю свои слова. Он сделал для меня даже больше, что другие готовы сделать для своей родной дочери. Он снова и снова нарушал свои собственные привычки и способы разрешения ситуаций ради меня, никогда не жалуясь. Он был тем, кто, наконец, позволил мне, когда я уже стала взрослой, почувствовать настоящую отцовскую любовь и заботу. Я не просто благодарна ему, я бесконечно ему признательна. Я счастлива, что он стал для меня отцом, которым я могу гордиться.

Я бесконечно благодарна судьбе за то, что она позволила ему и моей маме снова встретиться. Каждый из них прожил более десяти лет в одиночестве после распада первых браков. Даже если они наделали много ошибок, им удалось найти друг друга и теперь они могут провести остаток своей жизни вместе. Когда дело доходит до любви, никогда не бывает слишком поздно, если влюбленные в конце концов могут быть вместе.

– Хм, это я немного не по теме сейчас, – добавила Лу Ман и чуть виновато улыбнулась.

Но она нарочно сказала именно так. Она не знала, наблюдает ли Линь Цзиншу за церемонией награждения. Если да, то это было бы здорово.

Ранее Ван Цзюхуай уже подчеркнул, что они с Линь Цзиншу давно развелись.

Однако Лу Ман не верила, что Линь Цзиншу вот так просто сдастся.

Почему женщина, которая использовала всевозможные грязные уловки, чтобы когда-то разлучить еще юных Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй и ни разу не сдалась за десять лет после развода, так легко отступила бы теперь?

Лу Ман не поверила бы этому. Поэтому она решила использовать этот шанс на сцене, чтобы снова поставить Линь Цзиншу на место!

Линь Цзиншу действительно сейчас смотрела прямую трансляцию. Когда она услышала, что Лу Ман упомянула об этом во время своей речи, она сразу же посерела от гнева.

.

Мне повезло быть женой Хана Чжуоли

– Получив эту награду, я должна благодарить не только своих родителей, но также хочу поблагодарить режиссера Сунь Ю и режиссера Чжи Чэна, которым я многим обязана. Без них я бы не получила возможности сниматься в таких хороших фильмах. Я хочу поблагодарить и преподавателей Национальной киноакадемии за их поддержку и лично ректора Лю. Поскольку я студентка Национальной киноакадемии, всякий раз, когда в Интернете появляется несправедливая критика в мой адрес, академия всегда будет первой, кто вступится за свою студентку. Я горжусь тем, что являюсь студенткой Национальной киноакадемии, и горжусь тем, что в свое время сделала правильный выбор, поступив учиться именно туда.

Ректор Лю смотрел прямую трансляцию, сидя на диване перед телевизором. Широкая улыбка на его лице проявила добродушные морщинки. Он даже с восторгом сказал своей жене:

– Видишь, Лу Ман действительно дает мне лицо! В конце концов, я сделал правильный выбор, поддерживая ее!

– Да, да, да! – улыбнулась мадам Лю, отвечая ему.

Тем временем ректор Чжан пребывал в весьма подавленном настроении.

Было не так важно, что его академия потеряла Лу Ман, но Лу Ман в конечном итоге становилась все лучше и лучше!

Она училась только на втором курсе университета и уже получила награду «Лучший новичок» на Международном кинофестивале. Это было прямым оскорблением для него, насмешкой над тем, что он когда-то сделал неправильный выбор!

Лу Ман поблагодарила многих людей и не оставила без внимания ни одного человека, который помогал ей раньше. Наконец она сказала:

– И человек, которого я хочу поблагодарить больше всех... это мой муж, Хан Чжуоли.

Конечно же, он ее муж!

Даже если все догадались об этом в глубине души, услышав, как Лу Ман произносит это вслух, они все равно затаили дыхание и навострили уши.

– Чтобы защитить меня, он не хотел, чтобы кто-то думал, что я чего-то добилась только благодаря ему, поэтому он всегда сдерживался и никогда не объявлял о наших отношениях публично. Он всегда думает в первую очередь обо мне. Даже сейчас, я знаю, что он все еще взвешивал все за и против того, чтобы наши отношения стали достоянием общественности. Я также знаю, что как только мы выйдем на публику, слухи обо мне, безусловно, будут не самые лестные, но я не боюсь. Мой муж такой хороший человек, и я хочу, чтобы весь мир знал об этом. Выйдя за него замуж, я получаю так много и так сразу, что могу выдержать давление, которое приходит вместе с этим.

Более того, я смогла добиться текущих результатов, и это действительно неотделимо от него. Благодаря его поддержке я могу свободно двигаться вперед.

Один пользователь Сети однажды написал: «Интересно, кому так повезло быть женой Хана Чжуоли?», – Лу Ман улыбнулась, и эта улыбка была полна счастья. Это настолько очевидно, что этого невозможно скрыть. С первого взгляда можно сказать, что она действительно счастлива. – Так что теперь я могу ответить на его вопрос и признаться, что это мне повезло быть женой Хана Чжуоли.

Лу Ман взяла награду, низко поклонилась зрителям и медленно спустилась со сцены.

Хан Чжуоли и Лу Ман внезапно объявили, что на самом деле они муж и жена. Эта неожиданная ситуация застала организаторов врасплох. К счастью, режиссер трансляции отреагировал быстро, понимая, что такую горячую тему нельзя пропустить.

Существуют ограничения по времени на выступление победителей с речью со сцены. Однако на этот раз режиссер уже предупредил съемочную команду и ведущих, чтобы они не перебивали Лу Ман и не торопили ее, сколько бы она ни говорила. Но Лу Ман все равно закончила говорить в течение установленного срока.

Режиссер тут же сказал ведущим через наушники:

– Пока не переходите к следующему победителю. Идите в зрительный зал и возьмите интервью у Хана Чжуоли и Лу Ман!

Ведущие сразу уловили намерение режиссера.

Такие взрывные новости, безусловно, нуждались в некотором обсуждении, чтобы поднять популярность и усилить шумиху вокруг церемонии награждения.

Они наконец-то получили такую хорошую возможность сделать это и, конечно же, не упустят ее. Оба ведущих были очень опытны в проведении грандиозных мероприятий.

Ведущий, Фан Цзялинь, известен как главный ведущий торжеств и официальных празднований в стране; а ведущая, Сяо Вэй, является главной ведущей телестанции «Мир Звезд».

В этот момент между ними установилось молчаливое взаимопонимание.

.

Он боялся, что никто не спросит!

Сяо Вэй осталась на сцене, готовая в любой момент оказать поддержку Фан Цзялиню, если ему это понадобится.

Фан Цзялинь обладал высоким эмоциональным интеллектом и мог быстро реагировать в различных ситуациях, поэтому он лично отправился задавать вопросы.

Но даже Фан Цзялинь не мог не нервничать, когда сталкивался с Ханом Чжуоли.

– Молодой мастер Хан, прошу прощения, я пришел побеспокоить вас и вашу жену, – улыбнулся Фан Цзялинь, спустившись в зал и сев на срочно освобожденное место рядом с Ханом Чжуоли. – Я думаю, будь то зрители, которые находятся здесь с нами, или зрители перед экранами, наблюдающие за нами, все они одинаково были ошеломлены вашей новостью, – начал интервью Фан Цзялинь. – Вам успешно удалось там долго и так хорошо это скрывать.

Хан Чжуоли слегка улыбнулся, а Фан Цзялинь обратился с вопросом к Лу Ман:

– Лу Ман, каково это – иметь такого большого босса дома?

– Я не вспоминаю, что он большой босс. Дома он всего лишь мой муж, – улыбнулась Лу Ман.

Фан Цзялинь рассмеялся:

– Вероятно, именно потому, что у Лу Ман такой характер, она и может быть с молодым мастером Ханом. Однако вы оба очень хорошо умеете хранить секреты и держать себя в руках.

Фан Цзялинь имел в виду, что до этого было несколько случаев, когда Лу Ман подвергалась нападениям со стороны людей шоу-бизнеса, но Хан Чжуоли не вмешивался, чтобы защитить ее. Вместо этого Лу Ман сама справилась с трудностями.

Хан Чжуоли действительно умел сдерживать свой гнев.

Однако, поскольку многие люди, у которых были конфликты с Лу Ман, присутствовали в зале, Фан Цзялинь не посмел привести конкретных примеров. Он мог сказать только это:

– Когда Лу Ман только что произносила свою речь, она кратко упомянула причину, по которой вы не объявили о своих отношениях. Однако это объяснение было очень поверхностным, поэтому большинство из нас ничего толком не поняли.

Фан Цзялинь неуверенно посмотрел на Хана Чжуоли и спросил:

– Интересно, могу ли я поговорить с вами на эту тему более подробно?

Даже Фан Цзялинь в глубине души боялся. Если кто и посмел бы сказать «нет» в такой ситуации, так это Хан Чжуоли.

Есть люди, которые запросто могут не дать вам лица, и вы ничего не можете с этим поделать.

Нервничая, Фан Цзялинь робко добавил:

– Конечно, это ваше личное дело. Если вы считаете, что это неуместно, вы можете ничего не говорить. Хотя нам и любопытно, но мы также понимаем, что вы имеете право не посвящать нас в свои семейные дела.

После того, как Фан Цзялинь сказал это, он смутился и улыбнулся в камеру. Хотя он был так несмел, выражение его лица все еще оставалось довольно забавным.

Из зала донеслись шутливые выкрики, высмеивающие его за излишнюю робость. Он никогда себя так не вел, когда брал интервью у других людей.

Фан Цзялинь нисколько не смутился, ведь он все же поинтересовался подробностями о личных делах Хана Чжуоли!

Легко давать советы со стороны!

Пусть сами попробуют спросить!

Он даже не догадывался, что Хан Чжуоли сейчас мысленно потирает руки от удовольствия, наконец получив возможность поговорить о своей любви к жене.

Он боялся, что никто не спросит!

Он так долго терпел и молчал. Все это время он был мужем Лу Ман, но не мог этого сказать. То, что он держал это при себе, едва не свело его с ума.

Теперь, когда он наконец-то мог рассказать об этом, и им больше не нужно было ничего скрывать, у Хана Чжуоли просто язык чесался.

– Нет ничего такого, чего нельзя было бы сказать, – улыбнулся Хан Чжуоли и привычным движением положил руку Лу Ман себе на колени. – Я люблю ее с нашей первой встречи и всегда знал, что обязательно женюсь на ней. Но эта маленькая девочка упрямилась, она никогда не умела полагаться на других. Она с детства могла рассчитывать только на себя и никому не доверяла.

Хан Чжуоли повернул голову и мягко посмотрел на Лу Ман нежным взглядом с теплой улыбкой.

– Возможно, это связано с ее жизненным опытом. Я думаю, что многие люди знают, что она пережила. Поэтому она привыкла во всем полагаться только на себя и никогда не просила меня о помощи. Это заставляло меня, как ее парня, и даже до сих пор как ее мужа, чувствовать себя немного беспомощным, особенно потому, что я легко могу помочь ей разобраться с этими проблемами.

.

Неужели Хан Чжуоли затаил обиду или что это?!

– Но мне очень нравится ее независимый характер, – рассмеялся Хан Чжуоли. – Более того, она действительно способная и талантливая, и она не нуждается в моей опеке. Она всегда самостоятельно решает проблемы, еще до того, как я вмешаюсь. Так было в случае с режиссером Чжань Лунем, и в случае с режиссером Лян Чэнбином и в случае с несколькими артистами круга развлечений, такими как Цяо Луна и многие другие, с которыми у моей жены возникли противоречия.

Люди, которых назвал Хан Чжуоли, внутренне задрожали.

Неужели Хан Чжуоли затаил обиду или что это?!

Он даже назвал их поименно!

Фан Цзялинь тоже был немного недоволен, это же прямая трансляция! Все, что Хан Чжуоли сказал сейчас, никто не мог отредактировать, и все это пошло в эфир.

– Но она все утрясла сама. Мне вообще не нужно вмешиваться, – с гордой улыбкой сказал Хан Чжуоли. – Именно из-за этого я скрыл наш брак. Потому что, как только о нас станет известно, наверняка найдется много людей, которые подумают, что все ее достижения были благодаря мне.

На самом деле это совсем не так. Такие злонамеренные домыслы очень несправедливы по отношению к ней.

Я знаю, сколько тяжелого труда она вкладывает в свою карьеру. Я не хочу, чтобы все ее усилия пропали даром. Очевидно, что она совсем не полагалась на меня, но ее все равно будут упрекать и подозревать в этом. Как же это все нечестно.

Хан Чжуоли сжал руку Лу Ман и добавил:

– Вот почему я решил держать наши отношения в секрете. Но мне было просто невыносимо все скрывать. В конце концов, мне с таким трудом удалось жениться на ней, но я не мог никому рассказать об этом, и я был в отчаянии.

Несмотря на то, что все были в шоке, когда услышали слова Хана Чжуоли, никто не смог удержаться от смеха при этом признании.

Хан Чжуоли посмотрел на Лу Ман и улыбнулся с глубокой нежностью:

– Но она сказала мне, что независимо от того, хорошо о ней будут думать или плохо, она не боится. Я решил не объявлять о нашем браке из страха, что ей будет больно от несправедливых пересудов, но она не хочет больше этого скрывать ради меня, чтобы я мог открыто появляться рядом с ней на публике.

– Итак, на самом деле вы оба заботились друг о друге, – вздохнул Фан Цзялинь. Думая о проблемах Хана Чжуоли, он, несомненно, мог понять его чувства, поскольку он плавно продолжал тему: – Я думаю, что люди не будут отрицать достижения и труды Лу Ман. Все ее прошлые успехи были результатом ее собственных усилий. Это то, что мы не можем отрицать при всем желании. Мы не можем пренебречь ее усилиями только потому, что ее мужа зовут Хан Чжуоли.

С тех пор, как Лу Ман впервые вошла в индустрию развлечений, даже если кто-то может не соглашаться ней в других аспектах, когда дело доходит до ее актерских навыков, на самом деле нет ничего, к чему можно придраться. От «Операции «Жадный Волк» до «Красного Тигра», а затем до выступления в мини-спектакле в «Классике Кино», она всегда использовала свою силу, чтобы доказать свое актерское мастерство. Поэтому вполне логично, что сегодня она выиграла в номинации «Лучший новичок».

Фан Цзялинь воспользовался случаем, чтобы вступиться за Лу Ман.

– Личность молодого мастера Хана нельзя изменить, просто так совпало, что он муж Лу Ман. Это не плохо, но из-за этого очень несправедливо было бы отрицать достижения Лу Ман и ее талант. Я считаю, что каждый имеет базовые понятия о мастерстве актера и не станет пренебрежительно относится к успехам, которых добилась Лу Ман в кино только из-за этого, что у нее такой муж, – сказал Фан Цзялинь с улыбкой.

Сегодняшняя улыбка Хана Чжуоли была исключительной. Особенно после публичного объявления о его отношениях с Лу Ман, улыбка с его лица не исчезала.

Помимо того, что он со счастливой улыбкой смотрел на Лу Ман, он также, пусть и едва заметно, улыбался другим людям.

.

Помешанный на том, чтобы баловать и властно защищать свою жену

Теперь в глазах Хана Чжуоли светилась нежность.

Фан Цзялинь не мог отделаться от мысли, что даже если он сейчас скажет что-то, что может рассердить Хана Чжуоли, то, вероятно, это его не заденет.

Однако никто не будет настолько глуп, чтобы намеренно действовать на нервы Хану Чжуоли.

– Это напоминает мне о трех сообщениях Вейбо, которые молодой мастер Хан ранее опубликовал. В первом посте упоминалось, что он обручился. Сразу после этого Лу Ман также написала, что она помолвлена, – сказал Фан Цзялинь с улыбкой. Реакция режиссера была очень быстрой. Он уже поручил откопать посты, которые тогда разместили Лу Ман и Хан Чжуоли, и теперь их показали на большом экране. – В то время все думали, что это просто совпадение. Кто же знал, что вы говорили об одной помолвке?

Хан Чжуоли улыбнулся:

– Тогда некоторые даже подумали, что Лу Ман пытается оседлать волну моей популярности. Почему они не подумали о том, тот ли я человек, который легко позволит другим людям использовать мою славу?

В то время Хан Чжуоли ничего не сказал, но сделал все, чтобы о его помолвке узнали все.

Однако многие люди просто не желали думать в этом направлении, и не станут думать в этом направлении, независимо от того, догадываются они о том, что за этим стоит или нет.

Кто может связать молодую артистку со старшим братом Ханом Чжуоли?

Независимо от того, насколько люди умны и проницательны, их смелость не так уж и велика!

В тот момент, когда Хан Чжуоли сказал это, смотревшие прямую трансляцию люди, которые однажды заявили, что Лу Ман нагло пытается прокатиться на волне славы Хана Чжуоли, мгновенно почувствовали, что их щеки горят.

Хан Чжуоли не забыл эту обиду после того, как терпел так долго и не выходил на публику, да?!

Теперь, когда они, наконец, рассказали о своем браке, он начал сводить счеты.

Все долги в прошлом должны быть урегулированы в один присест.

Пощечины не прекращались ни на минуту!

Фан Цзялинь не знал, плакать ему или смеяться. Но смеяться он не смел, иначе это наверняка обидело бы многих людей.

Пользователи Сети, которые смотрели прямую трансляцию, провели пальцем по Вейбо, держа мобильный телефон во время просмотра церемонии награждения.

«Люди, которые однажды обругали Лу Ман за то, что она ищет дешевой популярности, вы в порядке?»

«Хан Чжуоли просто помешан на том, чтобы баловать свою жену, и защищает ее как властное безумное чудовище!»

«Тогда он не сказал ни слова, потому что не хотел раскрывать свои отношения с Лу Ман. Теперь, когда они стали достоянием общественности, Хан Чжуоли находится в ударе, раздавая оплеухи без остановки».

«О боже, с того момента, как они сегодня вечером вышли на публику, и до сих пор наш генеральный директор Хан ни разу не остановился в раздаче подзатыльников. Он начал с самого первого Чжань Луня, и до сих пор он не отпускает даже пользователей Сети, которые издевались над Лу Ман до этого. Это мощный способ защиты своей жены, мне это нравится!!!»

«Генеральный директор Хан такой красава! Ааааа! Я завидую! Как может быть на земле такой хороший муж?! Лу Ман просто сказочно повезло!»

«Только Хан Чжуоли осмелился бы прямо в прямом эфире назвать имена обидчиков жены. В следующий раз, когда Хан Чжуоли назовет кого-нибудь, режиссер, умоляю, можете показать крупным планом этого бедолагу, пожалуйста? Я хочу увидеть выражение лица этого неудачника!»

«Эй, наверху, быть злым плохо! Но я могу сказать, что Хан Чжуоли действительно сердится. Так и должно быть. Его жену всячески запугивали, но раньше он не мог открыто защищать ее. Теперь, когда они не срываются, у него нет необходимости сдерживать язык. Генеральный директор Хан намерен выпустить свой гнев весь и сразу!»

«Открыто называть и стыдить людей в прямом эфире кажется ему недостаточным».

«О, те, кто говорит, что Лу Ман не полагалась на Хана Чжуоли, вы что, народ, серьезно? Даже если вы наивно верите в это, я не никогда поверю, что Лу Ман не получила ни малейшей помощи от Хана Чжуоли».

«Да, точно так же, как в прошлый раз, когда «Операция «Жадный Волк» и «Боевой Герой» столкнулись друг с другом, а «Красный Тигр» – со «Спецназом»! Тогда корпорация Хан отказалась давать фильмам ее противников время показа. И это называется Лу Ман не полагалась ни на кого? Хе-хе, как бы иначе Лу Ман добилась таких хороших результатов?»

В Интернете были те, кто поздравлял Лу Ман и Хана Чжуоли, но были и те, кто продолжал нападки на Лу Ман.

Всегда появляются негативные голоса.

На церемонии награждения Фан Цзялинь улыбнулся и сказал:

– Сегодняшний день можно смело считать очень памятным днем. Это первый раз, когда молодой мастер Хан и Лу Ман появились на публике вместе, и день, когда они официально объявили, что женаты. Можно сказать, это большая честь для нашего кинофестиваля.

.

Впечатляюще – он повсюду таскает с собой Свидетельство о браке!

– Я помню, что второй пост молодого мастера Хана на Вейбо был объявлением о том, что он женился. – После слов Фан Цзялиня на большом экране сцены появилась еще одна картинка.

На ней были изображены Хан Чжуоли и Лу Ман, держащие вместе Свидетельство о браке, хотя на фотографии были видны только их руки с обручальными кольцами. Фото казалось особенно теплым и романтичным в приглушенном свете ламп.

– Не согласитесь ли вы снова сделать такую же фотографию? Теперь с открытыми лицами, конечно, – с озорной улыбкой предположил Фан Цзялинь. – Вы не показывали своих лиц на этой предыдущей фотографии из предосторожности. Но теперь, когда вы перестали таиться, мы сделаем такую же с вашими показанными лицами, что скажите?

– Но у нас нет с собой Свидетельства о браке! – Лу Ман засмеялась: кто же постоянно носит Свидетельство о браке с собой, куда бы он ни пошел?

Кхе-кхе…

Хан Чжуоли внезапно прочистил горло, сконфуженно глядя на Лу Ман.

Лу Ман: «…»

Судя по его реакции, он же не мог взять с собой Свидетельство о браке?

Он ведь этого не сделал, верно?!

«Подбираю челюсть с пола. Неужели молодой мастер Хан всюду таскает с собой Свидетельство о браке?»

«Если это правда, то она слишком приторно-слащавая!»

«Что??? Они уже давно женаты! Только не говорите мне, что он всегда носил его с собой!»

«Невозможно, это уже слишком! Мое бедное сердце такого не выдержит!»

Но тут Хан Чжуоли стоически достал из внутреннего кармана пиджака маленькую красную книжечку.

Все присутствующие в зале: «…» и «???»

Пользователи Сети, которые по телевизору смотрели прямую трансляцию: «…» и «???»

«Ха-ха, сегодня я узнал кое-что новенькое!!!»

«Никогда не думала, что вы на самом деле такой, Хан Чжуоли!»

«Сердце этого старика больше не может выносить вида их любви. Невероятно впечатляюще, что он повсюду таскает с собой Свидетельство о браке!»

«Он что, готовился объявить об их свадьбе сегодня вечером?»

«Не тормози, нет никакой необходимости таскать с собой Свидетельство, даже если они объявят о своих отношениях! Это уже ни в какие ворота не лезет!»

«Я так завидую Лу Ман! Как ей удалось заполучить такого милого парня, как Хан Чжуоли?!»

«Люди… я снова верю в любовь…»

Только Лу Ман, Фан Цзялинь, Хан Чжолинь сбоку и люди позади них видели, как уши Хана Чжуоли покраснели, несмотря на его спокойный вид.

– ... – Фан Цзялинь не верил своим глазам, и только несколько мгновений спустя усмехнулся: – Молодой мастер Хан, вы действительно всюду носите с собой Свидетельство о браке, да?

Кто знал, что Хан Чжуоли в ответ с серьезной миной кивнет?

– Это конкретное доказательство реальности моего брака, – невозмутимо пояснил он.

Все: «…»

Фан Цзялинь невольно взглянул на обручальное кольцо на безымянном пальце Хан Чжуоли.

«Вы разместили сообщение на Вейбо и носите кольцо; кто будет сомневаться в вашем семейном положении?» – озадаченно подумал он.

А таскать с собой Свидетельство о браке – это просто высшая степень безумия!

Нетерпеливый Хан Чжуоли поднял свое Свидетельства о браке и сложил руки с Лу Ман, чтобы они оба держали Свидетельство.

Две руки сложились в сердечко и так их снова сняли вместе.

На этот раз Лу Ман показала свое лицо, включая кольцо на безымянном пальце.

Пищи для сплетен о Хане Чжуоли и Лу Ман сегодня вечером было более чем достаточно.

Фан Цзялинь улыбнулся и пожелал им всего наилучшего.

– Мы получили кое-что неожиданное от сегодняшней церемонии награждения, – улыбнулся зрителям Фань Цзялинь и пересел к Ван Цзюхуаю. – Не только молодой мастер Хан признался нам в своих отношениях с Лу Ман, но нам также удалось совершенно нежданно увидеть маэстро Вана и его очаровательную жену.

С тех пор как мистер Ван вернулся на родину, он присутствовал только на одном публичном мероприятии, а это как раз второе. Мы не можем упустить такую возможность, не так ли, друзья и уважаемые гости? – весело сказал Фан Цзялинь.

Ван Цзюхуай был элегантен и благороден, добродушно улыбался и держал Ся Цинвэй за руку, тепло глядя на нее.

– Из того, что я только что узнал из речи Лу Ман, кажется, что вы знаете друг друга уже очень давно? – задал первый вопрос Фан Цзялинь.

Ван Цзюхуай хорошо понял цель слов Лу Ман, поэтому не стал возражать против дальнейших объяснений.

– Цинвэй – моя первая любовь.

.

Ей стало не по себе под его пристальным взглядом

– То, что случилось с нами в молодости, было похоже на дешевую мыльную оперу, поэтому я не буду вдаваться в подробности. Кратко говоря, причиной нашей разлуки стало недоразумение. И человеком, который вызвал это недоразумение, была моя бывшая жена, Линь Цзиншу. Она подставила меня и обманула Цинвэй, разлучив нас самыми коварными и подлыми способами.

Конечно, я тоже несу некоторую ответственность за то, что произошло тогда. Меня было слишком легко обмануть. Если бы я был более осторожен, если бы узнал о ее планах раньше, Цинвэй не пострадала бы. Позже я развелся со своей бывшей женой именно потому, что узнал правду. Но после развода я не стал искать встречи с Цинвэй. Я был уверен, что была счастлива в браке, и не подозревал, что такого хорошего человека предал бывший муж, и они давно развелись. Но судьба дала нам второй шанс, так что после многих перипетий и поворотов, я теперь, наконец, вместе с ней после стольких лет разлуки.

– Тогда не могли бы вы рассказать нам, как вы снова смогли встретиться? – Фан Цзялинь был тронут.

– Это случилось благодаря Лу Ман и Хану Чжуоли. К тому времени они уже были помолвлены, и Лу Ман с Цинвэй отправились в дом семьи Хан на Новый год. Я также был там, чтобы после возвращения из-за границы отдать дань уважения старейшинам, вот так мы случайно и встретились снова.

Ван Цзюхуай вздохнул и добавил:

– После стольких лет сожалений я не хотел, чтобы все так и оставалось дальше. Поэтому сразу предложил, чтобы мы поженились.

Фан Цзялинь потрясенно воскликнул:

– Кто бы мог подумать, что вы не разлюбите друг друга после стольких лет в разлуке? Как сказала Лу Ман, когда дело доходит до любви, никогда не бывает слишком поздно, если влюбленные в конце концов вместе.

Хотя Ван Цзюхуай рассказал о прошлом вскользь, кто бы не мог сам догадаться, какие методы использовала тогда Линь Цзиншу?

Скорее всего, те, что чаще всего использовались коварными расчетливыми разлучницами.

Если нет, то почему Ван Цзюхуай женился, а потом, когда узнал правду, сразу развелся с ней?

Линь Цзиншу ранее утверждала, что Ся Цинвэй была любовницей, разрушающей чужой брак, но оказалось, что она сама подло их разлучила.

Ван Цзюхуай еще раз нанес сильный удар по доброму имени Линь Цзиншу.

Удар был еще более жестокий, чем предыдущий!

Лицо Линь Цзиншу исказилось от гнева, когда она смотрела на экран.

Получить пощечину от Лу Ман было недостаточно, Ван Цзюхуай все еще должен был подлить масла в огонь.

Неужели они думают, что они настоящие отец и дочь?

Сидя в одиночестве у телевизора, Ван Цяньюнь чувствовала то же самое.

Для нее увидеть, как Хан Чжуоли осыпает публичными проявлениями любви Лу Ман, и увидеть, что он везде носит с собой Свидетельство о браке, словно сокровище…

Он просто до безумия сильно любил Лу Ман, ведь так?!

Поскольку прямой эфир церемонии награждения был ограничен временными рамками, Фан Цзялинь не мог тратить все свободное время на Хана Чжуоли и Ван Цзюхуая, даже если у него оставалось еще много вопросов.

Поэтому он вернулся на сцену, и церемония награждения пошла своим ходом.

Однако камеры все равно время от времени показывали Хана Чжуоли и Лу Ман.

Теперь, когда они вышли на публику, Хан Чжоли больше не скрывал свою любовь. Его глаза ни разу не посмотрели на сцену; они решительно остановились на Лу Ман.

Лу Ман хотела как следует понаблюдать за происходящим, но Хан Чжуоли смотрел на нее с такой любовью, его глаза горели и пронзали такой страстью, что она не могла этого не заметить.

Ей стало не по себе под его пристальным взглядом.

Поскольку она действительно не могла больше игнорировать его пристальный взгляд, она повернулась, чтобы укоризненно посмотреть на него.

Только для того, чтобы увидеть влюбленные невинные глаза Хана Чжуоли и его лицо, полное счастья.

Она видела этот глупый взгляд в течение нескольких дней после того, как они зарегистрировали брак, и никогда не думала, что сможет увидеть мужа сегодня снова таким, после того, как они публично объявят о своих отношениях.

Лу Ман сразу позабыла о том, что происходит на сцене, и нежно улыбнулась Хану Чжуоли.

И сразу их мир сузился до тех пор, пока они не остались единственными в глазах друг друга.

Хан Чжуоли держал ее руку и время от времени ласково сжимал ее.

– Как хорошо, что ты наконец-то протянула мне руку на публике, – радостно прошептал Хан Чжуоли. Чувствуя себя неудовлетворенным этим, он поднес ее руку к губам и поцеловал, а потом нежно прижал ее руку к своей груди и погладил, словно это была кошка.

Лу Ман: «…»

.

Бедные лауреаты премии

Режиссер уже выделил одну камеру для съемок исключительно Лу Ман и Хана Чжуоли. Увидев начало этой сцены, он закричал:

– Быстрее! Переключи камеры! Покажи всем Хана Чжуоли и Лу Ман!

Таким образом, гости в зале, зрители и пользователи Сети перед своими телевизорами были бомбардированы еще одним раундом мелодраматического проявления любви.

Хану Чжуоли было все равно, снимают ли его камеры, поскольку он был самим собой, а не устраивал шоу для других.

Таким образом, Хан Чжуоли был чрезвычайно естественным.

Один взгляд – и зрители поняли, что он не притворяется.

Больше он ничего не делал, только сжимал руку Лу Ман.

Затем режиссер позволил сменить кадр.

Увы, через некоторое время Хан Чжуоли легонько ущипнул Лу Ман за мочку уха, развлекаясь тем, что сам играл с ней.

Режиссер немедленно распорядился переключиться на эту пару.

Это частое переключение почти ошеломило зрителей.

Наконец, церемония награждения подошла к концу, и большинство знаменитостей ушли, хотя самые популярные из них и лауреаты остались для заключительной части – интервью из-за кулис.

Излишне говорить, что Лу Ман и Хан Чжуоли были включены в этот список избранных.

Ван Цзюхуай никогда не любил подобных бесед. Организаторы спросили его во время приглашения, готов ли он дать интервью за кулисами. Они не удивились, когда Ван Цзюхуай тогда отказался, и не стали настаивать дальше.

Лу Ман ждало интервью как лауреата премии «Лучший новичок», и теперь, когда выяснился статус ее отношений с Ханом Чжуоли, их интервью были сведены в одно.

Главными звездами этой церемонии награждения должны были стать лауреаты премий «Лучший режиссер», «Лучший актер» и «Лучшая актриса», а также «Лучший актер/лучшая актриса второго плана».

Но никто не мог превзойти сенсационную новость о том, что Лу Ман и Хан Чжуоли объявили о своих отношениях.

Журналисты с нетерпением ждали начала интервью и завалили пару вопросами, а победители в номинации «Лучший режиссер», «Лучшая мужская и женская роль» и «Лучшая мужская и женская роль второго плана», давно и прочно были позабыты прессой.

Толпы репортеров окружали Хана Чжуоли и Лу Ман, бесчисленные микрофоны и камеры были приставлены к их лицам.

Хан Чжуоли тщательно защищала Лу Ман, отгораживаясь от толпы, не подпуская их близко к девушке.

Охранники на церемонии награждения также подошли, чтобы поддержать порядок и убедиться, что пара не была растоптана.

– Я только что сказал все, что хотел сказать, и мне больше нечего добавить. – Рука Хан Чжуоли обвилась вокруг талии Лу Ман. – Я просто хочу, чтобы все знали, что Лу Ман – моя жена. С этого момента мы вместе будем появляться на других мероприятиях, и всем вам вскоре до тошноты наскучит смотреть на нас, – отшутился он.

Репортеры не знали о будущем, но они точно знали, что сейчас это не так.

К этой парочке у них оставалось еще много вопросов. Но, к сожалению, Хан Чжуоли отказал им в этом шансе.

Он только попозировал для фото с Лу Ман некоторое время, прежде чем они ушли в окружении охраны. Вскоре они полностью скрылись из виду, и репортеры уныло отправились брать интервью у победителей кинофестиваля.

Самые взрывоопасные новости этой ночи были о Хане Чжуоли и Лу Ман. По сравнению с ними, лауреаты премии казались хромыми утками.

Сегодня вечером у репортеров проснулись аппетиты к сенсационным сообщениям. Поэтому победителей кинофестиваля ждали скромные новостные заголовки.

Бедные лауреаты премии, пересекшиеся с Ханом Чжуоли и Лу Ман, сделавшими заявление о своем браке. Завоевав главные награды кинофестиваля, они могли бы попасть в заголовки газет.

Но теперь репортеры уже определились с заголовками, и ни один из этих заголовков не имел отношения к победителям кинофестиваля.

Более того, словно боясь опоздать с публикацией шокирующих новостей, все репортеры наспех взяли интервью у победителей, прежде чем стремглав умчаться.

.

Жив ты или мертв, ей все равно

Оставив кучку лауреатов премии с потемневшими лицами и сжатыми кулаками.

Сунь Ю и Чжи Чэн рассмеялись и покачали головами, глядя на это представление.

– К счастью, мы не получили никаких наград, иначе нам было бы теперь неловко.

Хотя фильмы обоих были номинированы, они решили снять себя с конкурса, чтобы не вызвать подозрений, поскольку входили в жюри кинофестиваля.

Такая награда потеряла свою привлекательность для них обоих, но в будущем их ждало множество других, более престижных наград; в следующий раз у них было гораздо больше возможностей.

***

Тот же вечер. Семья Лу.

Лу Циюань уже месяц как выписался из больницы и сейчас выздоравливал дома.

Ему очень повезло, даже если его гнев раньше препятствовал тому небольшому прогрессу, которого он достиг. После операции он полностью поправился и был почти как новенький, его речь и способность двигаться не пострадали.

Но доктор посоветовал не возвращаться к работе в ближайшее время. Возможно, его и не нужно было держать в больнице, но предполагалось, что он останется дома и отдохнет несколько месяцев.

Лу Циюань беспокоился о своей компании после долгого пребывания в больнице, поэтому он приказал собрать всю работу, накопленную или улаженную за время его болезни, и доложить ему о состоянии дел дома.

Следует похвалить сообразительность Хэ Чжэнбая. Он сразу рассказал своей семье о планах Ся Цинъян и Лу Ци. Поскольку тайное поглощение компании было трудоемким процессом, он сам не мог справиться со всем в одиночку, поэтому очевидно, что он должен был рассказать об этом своей семье.

Отец Хэ Чжэнбая, Хэ Цинъян, и старший брат Хэ Чжэнсун тоже проявили деловую хватку, согласившись на этот план без малейших сомнений.

Следовательно, с помощью Хэ Цинъяна и Хэ Чжэнсуна счета компании Лу Циюаня были изменены без каких-либо подозрений со стороны бухгалтеров и других ответственных лиц.

Даже сейчас, когда Лу Циюань слушал отчет, он не смог обнаружить в нем ничего странного.

Не имея никаких дел по вечерам, Лу Циюань обычно использовал планшет для развлечения, но сейчас смотрел церемонию награждения в гостиной.

Он понятия не имел почему, просто ему так хотелось.

Он слышал, что там будет присутствовать Лу Ман.

Лу Ци наблюдала за происходящим сбоку. У нее уже давно не было ролей, поэтому она не могла посещать подобные кинофестивали.

Она все еще могла найти возможность гордо пройти по красной дорожке на церемонии открытия. Но она не была ни участником церемонии награждения, ни важным лицом, ни сопровождающей гостя, и поэтому не смогла попасть на церемонию закрытия кинофестиваля.

Сейчас она могла только сидеть в гостиной своего дома и смотреть церемонию вместе с отцом и матерью по телевизору.

Когда начали транслировать торжественное прибытие гостей, и Лу Ци увидела, как Лу Ман самодовольно идет по красной ковровой дорожке, она в гневе стиснула зубы.

– Лу Ман идет по красной ковровой дорожке и даже не подумала пригласить Ци-Ци, – едко заметила Ся Цинъян. – Теперь, когда она так знаменита, она не заботится о своей крови, игнорируя свою семью, чтобы выслужиться перед Ван Цзюхуаем.

Лу Циюаня нахмурился и вдруг спросил:

– Лу Ман знает, что я лежал в больнице?

– Она знает, – поспешно сказала Лу Ци. – Я сказала старшей сестре, как только ты, папа, заболел. Но… Но она сказала…

– И что же она сказала? – мрачно поторопил ее Лу Циюань.

– Она сказала, что это не ее дело, что нет никакой необходимости сообщать ей о тебе. Жив ты или мертв, ей все равно, – тихо сказала Лу Ци.

Ся Цинъян вздохнула и всхлипнула:

– Циюань, не упрекай меня за то, что я ее недолюбливала. Я всегда хорошо обращалась с ней, когда она была маленькой, относилась к ней, как к Ци-Ци. Мне было жаль ее и хотелось относиться к ней особенно хорошо, даже лучше, чем к Ци-Ци. Но она всегда ненавидела меня и волком смотрела на меня, а когда ты не видел, даже издевалась…

Ся Цинъян оборвала себя на слове и покачала головой:

– Как бы то ни было, сейчас об этом говорить бесполезно. В общем, вот так и испортились наши отношения. Тогда я решила, что нет смысла тратить на нее столько нервов. Пока мы можем мирно жить вместе, мне безразлично, что она вытворяет. Я знаю, что она ненавидит меня и Ци-Ци. Но как она могла не заботиться даже о тебе? Называя Ван Цзюхуая «папой» направо и налево, как будто он ее настоящий отец, неужели она действительно считает, что у нее нет родного отца, и теперь намерена относиться к Ван Цзюхуаю как к своей крови?

.

Что это Лу Ман вытворяет?

Ся Цинъян хотела сказать, что ты вырастил дочь и отдал ее по доброй воле другому папаше. Но она не осмелилась высказаться прямо, опасаясь, что Лу Циюань отругает ее за то, что она перегибает палку.

– Забудь об этом, мама, – Лу Ци потрясла руки Ся Цинъян, изображая притворную заботу. – Она никогда не относилась к нам как к своей семье. Разве мы этого уже не знали? Зачем снова поднимать эту тему?

– Мне просто жаль твоего отца, – играла роль расстроенной жены Ся Цинъян. – Послушай, когда твой отец был болен, Чжэнбай очень помог нам, хотя он еще не стал по-настоящему нашим зятем. Но посмотри на Лу Ман, она даже ничего не сказала нам, когда выходила замуж. Не только нам с тобой, она не сообщила о своем браке даже твоему отцу. Мы узнали о том, что она теперь замужем через Интернет и представления не имеем, в какую семью она вошла.

Вздохнув и помолчав, Ся Цинъян пожаловалась:

– И она не показывала своего лица, когда болел твой отец, и ее муж тоже не явился проведать тестя.

– Может быть, она боится, что семья ее мужа будет недовольна? – подыгрывая матери, мягко попыталась оправдать сестру Лу Ци. – Это доказывает, что ее родственники не столь великодушны, как семья Хэ. Она сказала, что они богаты, но они, вероятно, не так уж и впечатляют, судя по их скупости. Старшая сестра боится, что это расстроит ее родственников по мужу, поэтому она пытается разорвать наши отношения.

Ся Цинъян понравились слова Лу Ци.

Ну и что с того, что у Лу Ман дела идут лучше, чем раньше?

Ее карьера, возможно, и превзошла карьеру Лу Ци, но разве ее мужчина не был все еще хуже Хэ Чжэнбая?

Ся Цинъян могла утешать себя только таким образом.

Церемония награждения официально началась, и все трое отчаянно хотели знать, выиграла ли Лу Ман какую-нибудь награду.

Лу Ци вела себя так, словно знала, что происходит, и уверенно заявила:

– Я думаю, что Лу Ман вряд ли победит. Оба ее фильма, возможно, и преуспели, но ее роли были постановочными, ничего общего с характером Лу Ман. Она действительно играет большую роль в прокатном успехе фильмов, но это из-за ее навыков по связям с общественностью, а не из-за ее актерских способностей.

Лу Ци снисходительно улыбнулась:

– Но на кинофестивале судят по актерским навыкам, и она не может полагаться на свои пиар-навыки. Если судить по актерской игре и ролям, то обе ее роли недостаточно хороши.

– Я тоже так считаю, – подхватила мысль дочери Ся Цинъян. – Если есть так много лучших актеров, чем она, почему судьи выбрали бы новичка? Что подумают тогда более заслуженные актеры? Разве это не было бы несправедливо?

Лу Циюань тихо согласился:

– Она совершенно не достойна победы. Это будет хороший урок для нее, чтобы она, наконец, поняла, чего она стоит сама по себе.

– Боюсь, папа, что она не понимает этого и все еще думает, что она лучше всех, – грустно возразила Лу Ци.

После этих слов они втроем начали оживленно рассуждать в том же направлении. Конечно, никто из них не сказал ничего хорошего о Лу Ман.

Действительно, не было никакой номинации для Лу Ман до самого вручения награды «Лучший новичок».

Лу Ци и Ся Цинвэй были в приподнятом настроении. Но тут они услышали объявленные имена номинантов, которые были показаны на экране, и Лу Ман была среди них!

Ся Цинъян неловко рассмеялась:

– Ну что ж. Несмотря ни на что, у Лу Ман есть два фильма, которые хорошо себя зарекомендовали. Было бы слишком странно, если бы она не была номинирована.

Но ее победа была бы слишком притянутой за уши.

Так думали и Ся Цинъян, и Лу Ци.

И что, в конце концов?

Лу Ман все же получила награду как лучший новичок!

Лу Ци почувствовала, как у нее внутри все напряглось.

Несмотря на то, что она намного раньше вошла в индустрию развлечений, она никогда не получала престижных наград. Но Лу Ман была таким еще зеленым новичком, и все же она выиграла приз Международного кинофестиваля!

Все трое решили, что это самое удивительное событие за всю церемонию.

Увы, сразу после этого они увидели, как Хан Чжуоли и Лу Ман обнимаются.

– Что это вытворяет Лу Ман? – взвизгнула Ся Цинъян. – Она что, окончательно стыд потеряла?!

.

Семья Хан – это также и наши родственники!

Возмущению Лу Ци не было предела, и она на самом деле хотела закричать, что Лу Ман больше не хочет жить! Она действительно посмела использовать этот шанс, чтобы обнять Хана Чжуоли!

Лу Ци не сомневалась, что Лу Ман делает это ради привлечения внимания и для того, чтобы вокруг нее и Хана Чжуоли поползли всякие слухи.

– Лу Ман совсем беспринципна, когда дело доходит до создания скандалов о себе. Она готова использовать кого угодно, – презрительно усмехнулась Лу Ци. Однако на этот раз Лу Ман просчиталась – не подумала о том, кого пыталась использовать; в конечном итоге она даже не поймет, как умерла.

Хану Чжуоли было все равно, прямой это эфир или нет. Он всегда мгновенно ставил на место подобных интриганок.

Лу Ци наблюдала в предвкушении, ожидая унизительного падения Лу Ман.

Кто знал, что сразу после этого она вдруг увидит, как Хан Чжуоли обхватит затылок Лу Ман и страстно поцелует ее?!

Лу Ци была ошеломлена. Она чувствовала, что ее разум просто взорвался.

Ся Цинъян взвизгнула хриплым голосом и закричала:

– Это безумие, абсолютно безумие! Это невозможно! Неужели Лу Ман и Хан Чжуоли могут быть вместе?

Лу Ци вспомнила о подозрении, которое отказывалась признавать, и робко сказала:

– Раньше в академии ходили слухи, что фамилия мужа Лу Ман была Хан. Тогда я уже догадывалась, что это может быть связано с Ханом Чжуоли. Однако я не смела даже в мыслях допустить подобное. В конце концов…

В конце концов, это было бы слишком страшно.

Кто бы мог подумать, что это действительно так?!

Ся Цинъян не могла поверить в то, что видела своими глазами. По телевизору все еще показывали Хана Чжуоли и Лу Ман. Он был сосредоточен на Лу Ман все время, пока она не поднялась на сцену, чтобы произнести свою речь и во всеуслышание признать, что Хан Чжуоли был ее мужем.

– Так она вышла замуж за Хана Чжуоли?! – закричала Ся Цинъян.

Сначала она тешилась мыслью, что есть одно обстоятельство, в которой Лу Ман была хуже, чем Лу Ци, а именно то, что муж Лу Ман во всем определенно был намного ниже Хэ Чжэнбая.

А теперь?

Мужем Лу Ман на самом деле оказался генеральный директор корпорации Хан!

Забудьте об индустрии развлечений или городе В. Во всей стране не было никого, кто мог бы сравниться с Ханом Чжуоли.

И на международном уровне таких, как он, было очень мало.

Можно ли сравнить Хэ Чжэнбая с таким человеком?

Это невозможно!

Ся Цинъян была готова сойти с ума от ярости.

У нее появилось чувство, что все пошло под откос с тех пор, как они не смогли подставить Лу Ман с Лю Ханьли.

Поначалу все преимущества были на ее стороне и на стороне Лу Ци. Карьера Лу Ци улучшалась с каждым днем, и у нее был богатый, высокий и красивый жених, такой как Хэ Чжэнбай.

Она и Лу Ци были настоящими победителями в жизни.

Но с тех пор, как им не удалось подставить Лу Ман, произошел поворот событий.

Карьера Лу Ман становилась все лучше и лучше. Болезнь Ся Цинвэй практически вылечили, и она даже снова сошлась с Ван Цзюхуаем!

Сама Лу Ман вышла замуж за Хана Чжуоли.

Как будто она выиграла удачу в лотерею!

Иначе откуда у Лу Ман столько везения?!

– Лу Ман так старательно скрывала это от нас, – холодно произнесла Ся Цинъян, быстро взяв себя в руки. – Она была с Ханом Чжуоли так долго, но даже не обмолвилась об этом ни единым словом.

– Ха-ха, если Лу Ман уговорит Хана Чжуоли помочь, разве наша семья все еще должна беспокоиться? Лу Ци, все проблемы компании твоего отца могли быть легко решены. Были ли какие-либо роли, которые ты захотела бы сыграть, недоступны для тебя? – сердито продолжала возмущаться Ся Цинъян. – Твой отец был госпитализирован; неужели семья Хан нуждается в этих жалких деньгах, которые нужно заплатить за его лечение? Даже не говоря о семье Хан, разве сама Лу Ман не могла оплатить лечение отца, как она оплатила лечение своей матери? Но она даже ни разу не навестила твоего отца в больнице! Теперь, когда она мадам Хан, она тем более она хочет порвать с нами все связи.

Ся Цинъян искоса взглянула на Лу Циюаня и чуть не расплакалась, изображая из себя невинно обиженную:

– Я думаю, что Лу Ман просто ждет не дождется, когда вся наша семья уйдет в могилу!

Лу Циюань в гневе вскочил на ноги, но, поскольку он только недавно поправился, он еще не полностью окреп. Он встал слишком резко и дважды покачнулся, едва снова не потеряв сознание.

Когда Лу Циюань успокоился, он сказал мрачным голосом:

– Поскольку Лу Ман сделала себе имя, она тем более должна думать о нашей семье. Теперь, несмотря ни на что, семья Хан – это также и наши родственники.

***

В то же время, в доме Линь Цзиншу.

Ван Цяньюнь стояла лицом к телевизору, но у нее уже не было настроения продолжать смотреть прямую трансляцию.

.

Втоптать Лу Ман в грязь

Ван Цяньюнь было невыносимо видеть, как Хан Чжуоли и Лу Ман открыто демонстрируют свою привязанность на глазах у всей страны.

С момента первой встречи с Ханом Чжуоли и до настоящего времени, тот Хан Чжуоли, которого она знала, всегда был очень холодным и отчужденным. Независимо от того, кто это был, будь то мужчина или женщина, он всегда был равнодушен к ним и дистанцировался от других, никогда никого не подпуская к себе.

Даже с Ван Цзюхуаем он был лишь немного вежливее, чем с другими людьми.

Иначе он не был бы чист от скандалов на протяжении десятилетий. Ни одна женщина не могла подобраться к нему достаточно близко.

Вот почему Ван Цяньюнь всегда была уверена, что у нее есть шанс.

Во всяком случае, учитывая холодную отчужденность Хана Чжуоли по отношению ко всем, это подтверждало, что у него не было никого, кто ему нравился. Это означало, что когда ему придет время выбрать жену, ею наверняка станет она, племянница старого друга отца, которую он знает с детства.

По крайней мере, она была немного ближе к Хану Чжуоли, чем остальные девушки.

Однако человек, которого она всегда считала холодным и отчужденным, даже бесчувственным, на самом деле совсем не обращал внимания на камеры и открыто дарил свою нежность Лу Ман.

Теперь все знают, что Хан Чжуоли не был рожден равнодушным и бесчувственным, что он не был таким для всех. Просто раньше он не встретил человека, к которому относился бы так по-особому.

Теперь он встретил этого особенного человека, которым оказалась Лу Ман, так что он открыто выражал свою любовь к ней в присутствии посторонних.

Ван Цяньюнь почувствовала такую зависть, что ее едва не разорвало от возмущения несправедливостью судьбы.

Наблюдая за реакцией Ван Цяньюнь, Линь Цзиншу насмешливо сказала:

– Я знаю, что ты в ярости, но какой смысл сердиться сейчас?

У Ван Цяньюнь перекосилось лицо, когда она закричала:

– Я не позволю Лу Ман так легко украсть его!

Затем она немного взяла себя в руки и принялась холодно просматривать комментарии о Лу Ман в Интернете.

Комментарии пользователей Сети были неоднозначными: как доброжелательными, так и сволочными.

Эти пакостные комментарии внезапно вдохновили Ван Цяньюнь.

– Ха-ха, Лу Ман получила награду и раскрыла свои отношения с Ханом Чжуоли. Складывается впечатление, что теперь она избранница удачи, – недобро усмехнулась Ван Цяньюнь и злорадно хмыкнула: – Посмотрим, сможет ли она удержать эту награду и не ошпарит ли она ей руки!

Линь Цзиншу угадала направление мысли Ван Цяньюнь:

– Ты имеешь в виду…

– Хан Чжуоли все время повторял, что Лу Ман никогда не получала от него никакой помощи, что Лу Ман получила эту награду своими собственными усилиями. Но кто его знает, как было на самом деле? – холодно сказала Ван Цяньюнь. – Когда рядом Хан Чжуоли, кто поверит, что Лу Ман полагалась только на свои собственные способности? Поскольку раньше Хан Чжуоли боялся, что все подумают, что Лу Ман полагается на его власть, то теперь я позволю его страхам стать явью.

Линь Цзиншу сейчас тоже ненавидела Лу Ман до глубины души.

Если бы Лу Ман не вмешалась, как бы Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй смогли так быстро вырваться из расставленной ловушки?

Первоначальная ситуация была в ее пользу, и она уже собиралась загнать Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая в угол.

Но тут вмешалась Лу Ман и внезапно развернула ситуацию на сто восемьдесят градусов!

Теперь она сама стала мишенью для общественного порицания. Ее презирали, и сейчас она была на грани изгнания из элитного круга города В из-за подмоченной репутации.

Ненависть Линь Цзиншу к Лу Ман теперь почти превзошла ее ненависть к Ся Цинвэй.

Если бы Лу Ман не вмешалась, она уже добилась бы успеха и получила все, чего желала.

Даже если бы она не смогла немедленно разлучить Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй, она все равно могла полностью подавить Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй, которые жили бы осуждаемые обществом и полностью лишенными счастья!

Однако теперь эта возможность была бесповоротно утрачена.

Видя, что Ван Цяньюнь хочет расквитаться Лу Ман, Линь Цзиншу полностью поддержала ее. Она сразу же сообразила, что руками Ван Цяньюня можно уничтожить общего врага.

– У меня все еще остались кое-какие связи в городе В. Я могу найти людей и направить события в нужное нам русло, – немедленно предложила она свою помощь.

– Это хорошо, – процедила сквозь зубы Ван Цяньюнь и оглянулась на Линь Цзиншу: – Тетя, я знаю, что Лу Ман разрушила все твои схемы. Если бы не Лу Ман, ты бы уже преуспела в своих начинаниях. Не волнуйся, на этот раз мы объединим силы и втопчем Лу Ман в грязь.

.

Последовательность в безумии

Линь Цзиншу холодно уставилась на экран.

– Конечно, как мы можем позволить Лу Ман жить и радоваться жизни?

***

После церемонии награждения Лу Ман и Хан Чжуоли сели в машину и вернулись домой. По дороге домой мобильный Лу Ман звонил, не переставая.

С нею стремились связаться все, начиная с ведущих актеров «Операции «Жадный Волк» и «Красный Тигр», и заканчивая рабочими из производственных команд.

Все эти люди уже давно знали о ней и Хане Чжуоли.

Хотя она ничего не говорила, властное появление Хана Чжуоли, когда он посещал съемки, несомненно, не было секретом, и окружающие, должно быть, уже тогда обо все догадались.

Лу Ман поблагодарила их одного за другим. Ответив на несколько звонков, она почувствовала, что у нее уже пересохло в горле.

На Вейбо внезапно хлынул поток артистов из индустрии, которые добавляли ее в друзья, поздравляли с наградой и даже писали добрые пожелания ей и Хану Чжуоли.

Она никогда раньше не пересекалась с этими людьми, даже не обменялась с ними ни единым словом.

Она понимала, что все эти люди стекаются к ней, чтобы дать знать о себе Хану Чжуоли.

Были и другие, которых она только что видела на церемонии награждения, но они либо делали вид, что она пустое место, либо не разговаривали с ней, либо терлись в окружении Чжань Луня, который всячески подчеркивал ее ничтожность.

В результате они вели себя теперь, словно у нее с ними сложились хорошие отношения. Как будто ничего неприятного не произошло, они горячо поздравляли ее.

Лу Ман не отвечала людям, которых не знала. Потому что их было слишком много, и она не могла ответить каждому, но она вежливо сказала всем общее спасибо.

Что же касается всяких двуличных людей, то Лу Ман вообще проигнорировала их.

Когда она наконец справилась со шквалом поздравлений, то увидела, что Хан Чжуоли тоже залип в мобильном.

Лу Ман взглянула на экран, и увидела чат группы «8864».

Янь Хуайан: «@Хан Чжуоли, наш золотой мальчик, действительно чудо. Либо он не делает свой брак публичным, либо с помпой объявляет о нем на всю страну. Каково это – хвастаться своей любовью перед всей страной?»

Хан Чжуоли: «Ха-ха! Да я чувствую себя лучше всех! Теперь вся страна знает, что Ман-Ман – моя обожаемая жена. Я заслуженно могу гордиться этим достижением».

Вэй Цзылинь: «...Завтра у меня будет пресс-конференция, и я снова могу объявить о своих отношениях с моей любимой женой. Как думаете, еще ведь не слишком поздно, а?»

Ци Чэнлинь: «Уже поздно, слишком поздно. Все знают, что ты уже давно женат, хватит дурака валять!»

Ци Чэнчжи: «Братья нашего Чжуоли теперь будут стараться его переплюнуть. Они этого так не оставят».

Нан Цзинхэн: «Больше всего я восхищен тем, что старший брат Хан таскает с собой Свидетельство о браке. Он последователен в своем безумном обожании жены».

Янь Бэйчэн: «Проклятье, моя жена уже пристала ко мне, почему я тоже не ношу с собой Свидетельство о браке!»

Нан Цзинхэн: «...Моя Янь'эр тоже спросила меня об этом, а также о том, почему я до сих пор сам не додумался до этого».

Чу Чжаоян: «…»

Вэй Цзыци: «Что такое? Старика Чу тоже допрашивают с пристрастием?»

Чу Чжаоян: «С завтрашнего дня ношу его с собой».

Ци Чэнлинь: «Да уж, брат Чжуоли, удружил так удружил».

Это послужило напоминанием Лу Ман, и она спросила:

– Чжуоли, как долго ты еще собираешься носить с собой наше Свидетельство о браке?

– Я положу его обратно в сейф, как только вернусь домой. Что я буду делать, если вдруг потеряю такой важный документ? – с торжественной серьезностью ответил Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

Так что всех остальных он обманул, сказав, что всегда носил его с собой. Сейчас он хотел поскорее оставить его дома.

Нет, ну это нормально?

Хан Чжуоли положил телефон и перестал разговаривать со своими братьями-приятелями. Он взял Лу Ман за руку и довольно улыбнулся:

– Как хорошо, что я наконец могу сделать это открыто. Это просто замечательно.

Лу Ман мило кивнула в ответ. Одну ее руку держал Хан Чжуоли, а другой она обняла его за локоть.

– Давай завтра пойдем по магазинам? – предложил Хан Чжуоли, решив ковать железо пока горячо.

Лу Ман: «…»

– Мне нечего покупать, – отказалась она.

– Давай прогуляемся вокруг и просто посмотрим. Если не хочешь, тебе не нужно ничего покупать, – начал настаивать Хан Чжуоли.

.

Иди медленнее, чтобы каждый мог нас сфотографировать

Лу Ман: «…»

Этот парень просто хотел показаться на улице, чтобы похвастаться своей любовью!

Хан Чжуоли теперь высвобождал себя после того, как так долго себя подавлял. Он был похож на свирепого тигра, выскочившего из клетки, которому не терпится пробежать десять кругов по полю.

Вероятно, примерно так себя чувствовал сейчас Хан Чжуоли.

Лу Ман посмотрела на него и подумала, что он похож на нетерпеливого маленького ребенка. Это было неожиданно мило и немного странно. Куда же подевалось обычное холодное и отстраненное поведение генерального директора?

Он так долго терпел ради нее. Как Лу Ман могла теперь отказать ему?

И она согласилась.

В результате на следующее утро Лу Ман еще не проснулась и сладко спала.

Хан Чжуоли встал раньше нее.

Лу Ман почувствовала, что ее ушам и носу вдруг стало щекотно. Через некоторое время ее губы тоже начали зудеть.

Она нахмурилась во сне и мягко взмахнула рукой.

Однако вскоре после того, как она это сделала, ее щекам снова стало щекотно.

– Ман-Ман, Ман-Ман, – раздался завораживающий голос прямо в ее ухе, прозвучав низкой волнующей музыкой.

Лу Ман видела десятый сон, поэтому она просто уткнулась лицом прямо в подушку.

Хан Чжуоли рассмеялся. Оказалось, его малышка была такой милой, когда не отказывалась просыпаться утром.

Раньше он этого не замечал.

Он осторожно оторвал голову Лу Ман от подушки и снова повернул ее к себе лицом.

Хан Чжуоли был в замешательстве, охваченный противоречивыми чувствами. Он не хотел нарушать ее сон, поэтому действовал очень осторожно. Однако его конечной целью все равно было разбудить ее.

Но какими бы легкими ни были его действия, Лу Ман все равно постепенно просыпалась от его постоянных маленьких поддразниваний.

Она открыла глаза, сонно прищурилась и увидела Хана Чжуоли, полного энергии и пристально уставившегося на нее. Он совсем не выглядел сонным.

Лу Ман потерла глаза, чтобы немного прогнать сон и лень, но ей все равно хотелось спать.

– Почему ты так рано встал? – сонным голосом спросила она.

– Давай сегодня выйдем на утреннюю пробежку, – энергично предложил Хан Чжуоли.

– … – Лу Ман взглянула на часы – еще не было и шести утра. – Когда это у тебя появилась привычка бегать по утрам?

Этот человек всегда тренировался по вечерам в тренажерном зале у себя дома. Когда он работал, он обычно уходил из дома слишком рано, и у него не было времени на занятия спортом.

Когда наконец наступали выходные, и у него было время отдохнуть, он всегда обнимал ее и засыпал.

– Начнем сегодня, – серьезно сказал Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

У нее возникло неприятное чувство, что он предлагает это вовсе не потому, что хочет пробежаться с утра пораньше.

Однако Лу Ман все же была вытащена из теплой постели Ханом Чжуоли.

Увидев, что Хан Чжуоли переодевается в спортивную одежду, девушка тоже пошла откапывать свой спортивный костюм.

Однако, когда они вышли из дома, Хан Чжуоли повел ее к машине.

– Эээ… – с сомнением протянула Лу Ман и поинтересовалась: – а разве мы не собирались на пробежку?

– Здесь не очень удобно бегать, – заявил Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

Почему это не удобно?

Однако интуиция подсказывала ей, что лучше не спрашивать.

Увы, даже если Лу Ман не задавала вопросов, Хан Чжуоли все равно объяснил ей:

– Слишком мало людей бегает здесь.

Лу Ман: «…»

Кто специально ищет место, где побольше людей, чтобы пробежаться?

Это же не марафон.

Однако Лу Ман все же была доставлена в соседний парк Ханом Чжуоли.

Там были люди, практикующие тай-чи (п/п: один из видов ушу) и делающие утреннюю зарядку. Были также люди, которые прыгали на скакалке, чтобы похудеть.

Кроме того, в парке была огромная лужайка, и на длинных скамейках вокруг нее сидели люди, которые кормили голубей.

На дорожке, окаймлявшей парк, медленно бегали люди.

Хан Чжуоли удовлетворенно кивнул:

– Здесь много людей.

Лу Ман: «…»

Увы, Хан Чжуоли привез ее сюда, но решил не бегать. Вместо этого он просто взял ее за руку, чтобы послоняться по парку.

– Мы бегать не будем? – уточнила Лу Ман.

– Не будем. Сэкономь немного сил, чтобы мы могли после завтрака пойти по магазинам. – Хан Чжуоли, словно бог из старых сказок, некоторое время шел молча, а потом сказал после долгой паузы: – Иди медленнее, чтобы каждый мог нас сфотографировать.

.

Повсюду видели Хана Чжуоли и Лу Ман

Лу Ман: «…»

Она только сейчас поняла, что многие люди, которые первоначально бегали трусцой, незаметно для нее достали телефоны и начали фотографировать их, забыв о пробежке.

Вокруг них раздавались удивленные голоса:

– Это же Лу Ман и Хан Чжуоли!

– Такая красивая пара!

– Они только вчера вечером публично демонстрировали свою любовь. Сегодня они вместе вышли на пробежку. Это слишком для одиночек, как я.

– Ну, наконец-то они могут открыто гулять вместе на улице.

Люди вокруг них были либо любопытными, либо доброжелателями. Общая атмосфера сложилась очень хорошая.

Понимая влюбленных, никто не будет настолько подлым, чтобы подойти к ним и сказать им что-то плохое.

Многие люди делали фотографии и выкладывали их в Интернет прямо на месте.

«Сегодня я на редкость рано встал, чтобы побегать. И в парке столкнулся с Ханом Чжуоли и Лу Ман. Они очень хорошо смотрятся вместе. В реальной жизни они выглядят в сто раз лучше, чем на фотографиях и на экране!»

«Они всю дорогу вели себя как влюбленные голубки. Хан Чжуоли не сводил глаз с Лу Ман. Он крепко держал жену за руку, как будто боялся потерять ее».

«Могу сказать, что они не притворяются. Они не играют на публику, чтобы доказать свои хорошие отношения или что-то еще. Для них это состояние вполне естественно, и я очень завидую».

«Хан Чжуоли действительно любит Лу Ман. Лу Ман также выглядит исключительно счастливой рядом с Ханом Чжуоли. Отношения между ними очень хорошие».

За этим, естественно, последовали крики белой зависти и добрые пожелания.

Хан Чжуоли заставил Лу Ман пройти три круга вокруг парка. Когда множество людей поблизости узнали новости из Интернета и бросились к ним, только тогда Хан Чжуоли увел Лу Ман.

Вернувшись и сев в машину, она, наконец, вздохнула с облегчением.

– Я испугалась, что мы не сможем протолпиться к машине.

– Я не ожидал, что все будут в таком восторге. – Хан Чжуоли удовлетворенно кивнул. – Теперь нам следует выходить почаще, чтобы люди могли нас сфотографировать.

Лу Ман: «…»

Неужели он считал, что сегодняшней фотосессии было недостаточно?

Они вернулись домой, привели себя в порядок, и после завтрака Хан Чжуоли снова потащил Лу Ман на улицу, чтобы пройтись по магазинам.

Он намеренно не дал Лу Ман надеть кепку и очки, чтобы все могли ее узнать.

В результате на Вейбо появились фотографии с подписями:

«Я видел Хана Чжуоли и Лу Ман на дороге ХХХ».

«Я видел Хана Чжуоли и Лу Ман в торговом центре "ХХХ"».

«Я видел Хана Чжуоли и Лу Ман в ресторане "ХХХ"».

Тема: «Повсюду натыкаются на Хана Чжуоли и Лу Ман» медленно ползла наверх.

Некоторые пользователи Сети не могли удержаться, чтобы не спросить:

«Хан Чжуоли и Лу Ман сегодня гуляли по всему городу? Как возможно, что люди встречаются с ними повсюду?»

«Я начертил маршрут, по которому они идут. Это те места, где уже побывали Хан Чжуоли и Лу Ман». – Какой-то пользователь вскоре загрузил фотографию карты со своего телефона.

На фотографии была нарисована линия и отмечены места, где побывали Хан Чжуоли и Лу Ман. Это ясно показывало, что они сделали полный круг вокруг Внутреннего города и теперь двигались наружу.

«Это невероятно… Хан Чжуоли и Лу Ман планируют сегодня обойти весь город?»

«Неудивительно, что их видело так много людей. Должно быть, они сделали это специально».

Лу Ман тоже была раздражена.

Именно она недооценила «пройтись по магазинам» Хана Чжуоли.

Сначала она подумала, что они просто пойдут по улице за покупками и дадут всем увидеть их вместе.

Но она никак не ожидала, что цель Хана Чжуоли будет такой масштабной. Он намеревался обойти весь город!

К тому времени, когда они добрались до дома, Лу Ман так устала, что ей не хотелось двигаться, и она лежала на диване, не в силах больше шевелиться.

– Если в следующий раз ты скажешь мне, что мы пойдем за покупками, то лучше скажи это ясно! – Лу Ман сделала глоток воды и закончила: – Если это такой путь в магазин, то я больше не хочу туда идти снова.

Хан Чжуоли с улыбкой сел рядом с ней. Он поднял ноги Лу Ман к себе на колени, снял с нее тапочки и начал нежно растирать ступни.

.

Злонамеренные высказывания

Лу Ман торопливо остановила его.

– Ну, что за день такой! Не трогай мои грязные ноги! – воскликнула она. – Я же весь день слонялась по городу!

После целого дня ходьбы ее обувь была очень грязной, а ноги потными. Увидев его тонкие и красивые, как нефрит, пальцы, она сильно смутилась, когда он держал ее ноги вот так.

Однако Хан Чжуоли обхватил ее ноги, и в его руках они казались такими маленькими. Ноги у нее узкие и тонкие, гладкие и красивые. Даже ногти на ногах у нее розовые.

Другими словами, только сама Лу Ман чувствовала себя неловко, но Хан Чжуоли гладил на ее ножки и не видел в этом ничего зазорного.

Он использовал свой большой палец, чтобы медленно нажимать и массировать подошвы Лу Ман.

После долгой ходьбы девушка почувствовала, что ее ноги немного опухли, хотя это и не было заметно.

Теперь, когда Хан Чжуоли несколько раз помассировал ей ступни, она почувствовала, как они расслабляются.

Как раз когда Лу Ман разморило, и она стала сонной после успокаивающего массажа, ей неожиданно позвонила ее агент, Ху Чжунхуэй.

– Сяо Хуэй, – вяло сказала Лу Ман, взяв трубку.

– Лу Ман, ты можешь прямо сейчас зайти в Интернет и посмотреть кое-что? – спросила Ху Чжунхуэй. – Внезапно поднялась огромная волна злонамеренных высказываний, направленных против тебя. Говорят, что ты получила награду как лучший новичок только благодаря влиянию молодого мастера Хана и грязным махинациям. Я не знаю, кто это начал, но комментарии, подобные этому, внезапно нахлынули одновременно и становятся все более и более возмутительными. Многие известные подтвержденные аккаунты в индустрии развлечений также перепечатали эти посты.

Лу Ман взглянула и увидела, что действительно были некоторые известные аккаунты в индустрии развлечений, которые резво перепостили негативные сообщения. Некоторые из них раньше даже несколько раз работали с ней.

Глядя на эти аккаунты, некоторые пользователи Сети тоже комментировали и говорили: «Раньше, во время олимпиады по искусству, а потом отказавшись от выступления в "Лицедеях", Лу Ман утверждала, что против нечестных договоренностей. В конце концов, она сама стала лауреатом премии "Лучший новичок" из-за вмешательства мужа. Это отвратительно».

«Она все время повторяла, что Хан Чжуоли не помогал ей, но как это возможно? Я, например, никогда не поверю, что Лу Ман полагалась исключительно на свои собственные силы, а не на Хана Чжуоли».

Поклонники Лу Ман были расстроены и парировали: «Нет, ну вы, правдоискатели задним числом, действительно интересные! Когда раньше вы ничего не знали о муже Лу Ман и видели ее достижения, то почему же тогда вы не высказывали сомнений в ее способностях? Стоило людям сказать, что они муж и жена, как вы уже кривитесь и злобствуете по этому поводу. Просто признайте, что вы завидуете и поэтому спокойно смотреть не можете, как другие преуспевают».

«Но истина именно такова. Во время проката "Боевого Героя" и "Спецназа", разве не корпорация Хан подавила эти фильмы, чтобы они провалились? Если бы не это, смогла бы Лу Ман победить так красиво?»

«Это другой вопрос. Хан Чжуоли – ее муж. Тогда Чжан Лунь и его подпевалы наехали на Лу Ман. Что плохого в том, что муж поддерживает свою жену? Но это никак не связано с кинофестивалем, верно? Премия ставит во главу угла актерское мастерство, а не достижения Лу Ман как пиар-эксперта. Если уж ты говоришь о проблеме проката, то там действительно Хан Чжуоли помог ей. Однако теперь, когда Лу Ман получила награду за исполнение ролей, ты вдруг заявляешь, что это благодаря Хану Чжуоли. Где твои доказательства?»

«Доказательства? Да все и так понятно, что тут доказывать? Давай не будем говорить о других актерах, которые более выдающиеся, чем Лу Ман, но не были даже номинированы. В списке номинантов кто из актрис хуже Лу Ман? Будь то Цяо Луна, Цзян Юйхань, Чан Ячэнь или Фу Кайци, все они ничуть не хуже Лу Ман. Их актерская игра потрясающая, их роли выделяются, как и их персонажи. Почему же награда должна была достаться именно Лу Ман? И ты будешь говорить мне, что Хан Чжуоли тут ни при чем? Я в это не верю».

«Это не зависит от того, веришь ты в это или нет. Кем ты себя возомнил? Ты думаешь, что все, что ты говоришь, непреложная истина? Неужели ты можешь утверждать, что Лу Ман выиграла награду, пройдя через заднюю дверь, только потому, что ты не веришь, что она бы этого не сделала?»

Лу Ман с интересом просматривала эти комментарии. Внезапно в спор втянули видеоинтервью Лян Чэнбина, которое он дал несколькими днями ранее.

.

Все боятся обидеть Хана Чжуоли

Отрывки из видеозаписи показывали сцены, в которых Лян Чэнбин высказал мнение, что Лу Ман не может получить премий "Лучшая актриса", "Лучшая актриса второго плана" и "Лучший новичок".

«Так сказал сам мэтр Лян. Как известный и опытный режиссер, он судит об актерах точно и профессионально!»

«Да ладно, кто же не знает, что Лян Чэнбин и Лу Ман враждовали? Он просто ненавидит Лу Ман и злоупотребляет своим положением, чтобы отомстить ей».

«Конечно-конечно. Но почему бы тебе не задаться вопросом, почему так много людей враждует с твоей драгоценной Лу Ман? Наверное, Лу Ман пришло время посмотреть на себя со стороны и поискать причину в себе, не так ли?»

Тем временем Лян Чэнбин потирал руки от радости, когда увидел, что Лу Ман внезапно впала в немилость у публики.

Как режиссер, он естественно имел свои связи, поэтому он ухватился за возможность переговорить со студиями и заплатил троллям, чтобы начать безумно очернять имя Лу Ман.

Он не знал, кто были те люди, которые первыми начали пятнать репутацию Лу Ман. В конце концов, было довольно много людей, которых она обидела раньше.

Однако из-за того, что она предала гласности свои отношения с Ханом Чжуоли, враги теперь опасались открыто порочить имя Лу Ман, какими бы храбрыми они ни были.

Они все боялись обидеть Хана Чжуоли!

Следовательно, на этот раз вдохновитель, за кулисами контролирующий троллей, порочащих имя Лу Ман, определенно был одним из ее заклятых врагов.

Лян Чэнбин даже злорадно подумал, что было бы лучше, если бы несколько волн негативных комментариев были направлены в сторону Лу Ман. В конце концов, было довольно много людей, которых она задела.

Лу Ман была застигнута врасплох этими злобными нападками. Хан Чжуоли был рядом с ней и сразу же потянул жену к себе, чтобы взглянуть на экран ее телефона.

Конечно, он сразу понял, что все это значит, просто оценив ситуацию.

Не дожидаясь, пока Лу Ман что-нибудь скажет, Хан Чжуоли позвонил Чжэн Тяньмину и поручил ему выяснить, кто этот вдохновитель, который нанял платных комментаторов, чтобы очернить имя Лу Мана.

Тем временем, Лу Ман просмотрела известные аккаунты, подхватившие устроенную на нее травлю, и выяснила, что портал «Восемь Масок», казалось, в этом не участвовал.

Значит, она сможет продолжать оставаться в хороших отношениях с медиаплатформой «Восемь Масок».

Что касается тех аккаунтов, с которыми она когда-то работала, то теперь они полностью игнорировали их прошлые рабочие отношения и сосредоточились исключительно на сборе лайков и просмотров. Лу Ман неторопливо сделала скриншоты и записала эти аккаунты.

Не было никаких шансов, что эти аккаунты смогут еще когда-нибудь сотрудничать с ней.

Очень скоро позвонил Чжэн Тяньмин и рассказал, что удалось выяснить.

После того, как Хан Чжуоли закончил слушать его, он сказал Лу Ман:

– Тот, кто только что опубликовал видео Лян Чэнбина, – это студия платных комментариев, которую нанял Лян Чэнбина. Что касается самой первой волны, то заказчик затаился намного глубже, так что придется еще поработать, чтобы найти его.

Лу Ман кивнула и поняла, что для контратаки ей пока достаточно и одного Лян Чэнбина.

Тогда она начнет с Лян Чэнбина.

У Лу Ман также была знакомая студия платных комментариев, с которой она работала раньше, и она позвонила туда.

Стратегия Лу Ман по уничтожению тех, кто запятнал ее имя, была очень проста. Она будет держать эту тему в топе, но слегка сместит акцент.

Буквально через полчаса после этого в Сети появилась новая ветка дискуссий.

«Не понимаю. Если Лу Ман действительно стала лауреатом премии, потянув за ниточки, то почему она вообще так напрягалась ради награды лучшему новичку?! Если то, что тут говорят, правда, и Хан Чжуоли вмешался и надавил на судей и организаторов, она могла бы таким способом легко выиграть награду "Лучшая актриса", не так ли? Ладно, это сильно, но премия "Лучшая актриса второго плана" тоже была бы намного лучше и не вызвала бы ни у кого подозрений. Эти две награды гораздо больше значимы, чем премия "Лучший новичок"».

«То, что сказал человек выше, действительно озадачивает. Международный кинофестиваль "Фэй Юэ" сам по себе очень молодой и пока только пытается завоевать признание. Премия "Лучший новичок" также является новой наградой, введенной на фестивале этого года. Какой она даст эффект? Будет ли премия присуждаться и дальше, и каким будет уровень признания лауреатов этой премии, также остается неясным. Кто-то серьезно думает, что с такими мозгами, как у Лу Ман, она не сможет до этого додуматься? Если она хотела почесать свое чувство собственной значимости, то должна была, по крайней мере, получить награду как лучшая актриса второго плана. Какой смысл добиваться награды лучшему новичку? Только некоторые недалекие люди могут подумать, что это такой уж важный приз».

.

Лу Ман наносит ответный удар

«Точно! Если Хан Чжуоли действительно вмешался, как тут все говорят, он мог получить все, что захочет. Зачем ему напрягаться ради награды лучшему новичку?»

Такая логика, на самом деле, не слишком убедительна, но большинство людей – люди, и им свойственно сомневаться.

Увидев так много людей, говорящих это, они подумали, что это имеет смысл.

Лу Ман и не рассчитывала полагаться на них, чтобы подавить злонамеренные слухи о ней. Она сделала это только для того, чтобы выиграть время.

Используя эту передышку, которую ей дала нанятая студия платных комментаторов, она связалась по Интернету с порталом «Восемь Масок».

«На этот раз против меня выступило так много развлекательных медиааккаунтов, но твой этого не сделал, спасибо», – сказала Лу Ман с улыбкой.

«Я делаю это не потому, что боюсь молодого мастера Хана, ясно?!» – тут же откликнулся админ портала «Восемь Масок».

Лу Ман не удержалась от смеха.

«Разве молодой мастер Хан не рядом с тобой?» – спросил админ «Восьми Масок».

«Он тут», – ответила Лу Ман.

Неожиданно следующее, что написал портал «Восемь Масок», было: «Молодой мастер Хан, я твердо стою на стороне Лу Ман. Пожалуйста, будьте уверены в моей преданности!»

Лу Ман: «…»

Хан Чжуоли слегка улыбнулся:

– Этот парень, с которым ты сотрудничаешь, очень интересный.

– Я работала с ним больше всех. Лично я считаю, что мы давно стали друзьями. Благодаря этому инциденту я убедилась, что он действительно достойный человек, и я не единственная, кто думает, что у нас хорошие отношения.

Затем она увидела, что портал «Восемь Масок» отправил еще одно сообщение: «Эти другие аккаутны не боятся, потому что они уверены, что корпорация Хан не сможет контролировать сферу интернет-новостей. Они сказали, что не понесут от этого никаких потерь и только выиграют. Они не артисты и не режиссеры, которые имеют много соображений и должны нанимать платных троллей.

Когда ты написала мне, кое-кто как раз пытался нанять меня, но я им отказал. Мы всегда хорошо сотрудничали, так что я совсем не хочу потерять друга только из-за этой небольшой краткосрочной выгоды, – написал админ портала «Восемь Масок» и искренне признался: – Я не знаю, чувствуешь ли ты так же, но я работаю с тобой, потому что отношусь к тебе как к другу, а не ради денег или других выгод».

«Я знаю. Я тоже отношусь к тебе как к другу. На этот раз я боялась, что слишком самоуверенна, считая нас друзьями, но, к счастью, ты очень хороший человек», – с улыбкой сказала Лу Ман.

«Ты же связалась со мной не просто поблагодарить меня, верно? Может быть, я могу что-то для тебя сделать? Только скажи что нужно, и я все сделаю», – с полной откровенностью написал админ.

«У меня есть некоторые сведения о Лян Чэнбине. Однако, в отличие от предыдущих дел, у меня нет доказательств, которые могут быть непосредственно предоставлены». Она все это узнала от Сунь Ю, Чжи Чэна и Янь Чжицин.

Когда они проводили заседания как судьи кинофестиваля, не было никаких точных записей, поэтому она могла полагаться только на свидетелей. Однако Лу Ман никогда не стала бы втягивать Сунь Ю и остальных в этот скандал и просить их подтвердить это или что-нибудь еще.

Это война между ней и Лян Чэнбином.

Ее друзья рассказали ей, что происходило в жюри, но это не означало, что она может использовать их теперь как свидетелей.

«Однако нанятые тролли, которые пылают ненавистью ко мне, также не имеют доказательства своих обвинений. Следовательно, простого упоминания об этом будет достаточно, даже если я тоже не предоставлю никаких доказательств», – написала Лу Ман.

«Скажи мне, о чем идет речь?» – спросил портал «Восемь Масок».

«Причина, по которой Лян Чэнбин был исключен из жюри кинофестиваля, заключалась не в том, что у него появилась важная работа. Я поручу проверить и выяснить все его последующие рабочие договоренности, чтобы доказать, что у него на самом деле не было ничего особенно важного, ради чего он был бы вынужден отказаться от поста судьи кинофестиваля», – сказала Лу Ман.

«Причина, по которой его исключили из состава жюри, заключалась в том, что он отказался судить справедливо и непредвзято и по личным причинам злоупотребил своими полномочиями судьи». – Дальше Лу Ман рассказала все, что Лян Чэнбин делал раньше.

«Это истинная причина, по которой Лян Чэнбин в своем интервью все время уверенно утверждал, что я не получу никакой награды».

.

Не забывайте, чем Лу Ман зарабатывала себе на жизнь

Админ портала «Восемь Масок» был потрясен, совершенно не ожидая, что за этим стоит такая история: «Если все так и было, то это не пустяк».

«Поскольку противники могут клеветать на меня без доказательств, нам тоже не нужны доказательства. Но, по крайней мере, то, что я сказала, правда», – написала ему Лу Ман.

С ее стороны, когда Хан Чжуоли увидел, что она говорит, он уже поручил проверить, какой у Лян Чэнбина был график.

Это гораздо легче узнать, поэтому он дал поручение другому помощнику все проверить.

Конечно же, Лян Чэнбин не прятал свое расписание после того, как отказался от поста судьи.

Лу Ман сразу же переслала его прямо порталу «Восемь Масок».

Увидев расписание, админ «Восьми Масок» все понял с первого взгляда. «Это можно считать достоверным косвенным доказательством. Конечно, будут такие, кто начнет опровергать это просто ради опровержения, но этого достаточно, чтобы убедить большинство людей».

Лу Ман тоже так думала.

«Отлично, я с этим справлюсь», – радостно сказал портал «Восемь Масок» и бросил ей смайлик-эмодзи “катаюсь от смеха”, прежде чем уйти работать над поставленной задачей.

В Интернете все еще поливали грязью Лу Ман, тема теперь даже набрала обороты. Когда Лу Ман привлекла платных комментаторов, чтобы немного сместить акцент обсуждения, масштабное наступление на Лу Ман захлебнулось.

Однако Лу Ман оставалась главной темой жарких споров.

Через некоторое время портал «Восемь Масок» поднял новую тему.

Разоблачение истинной причины, по которой Лян Чэнбин был снят с должности судьи.

После долгой работы с Лу Ман портал «Восемь Масок» также накопил немалого опыта.

Вместо того чтобы говорить прямо, админ использовал свою другую учетную запись, чтобы инсценировать разговор с информатором, а затем сделал скриншоты и опубликовал его на своем портале.

Другой аккаунт: «Брат Восьмимасочный, у меня есть для тебя кое-какие новости о режиссере Лян Чэнбине».

«Восемь Масок»: «Режиссер Лян? По правде говоря, он недостаточно популярен, что бы стать горячей новостью. Но если хочешь рассказать, то рассказывай».

Другой аккаунт: «Нет, эта новость, безусловно, станет бомбой. И это особенно актуально сейчас, потому что напрямую связано с Лу Ман».

«Восемь Масок»: «Неужели? Тогда я слушаю тебя».

Другой аккаунт: «Не забудьте закрыть мое имя мозаикой. Я всего лишь маленький пользователь, и я боюсь ввязываться в эту драку».

«Восемь Масок»: «Не волнуйся, думаешь, твой старший брат не понимает этого?»

Таким образом, админ портала «Восемь Масок» с подставного аккаунта рассказал о том, почему Лян Чэнбина выгнали из жюри судей кинофестиваля.

После того, как портал «Восемь Масок» опубликовал скриншот этого разговора, он прокомментировал: «Неудивительно, что режиссер Лян всегда цеплялся к Лу Ман».

Было много пользователей Сети, которые не участвовали в обсуждении Лу Ман. Сначала они просто смотрели хорошее шоу, но теперь они больше не могли сидеть на заборе и наблюдать за хорошей дракой, ведь дело принимало нешуточный оборот.

«Неужели все так и было?»

«Если это правда, то этот Лян Чэнбин действительно бессовестный мошенник».

«Оказывается, вето можно использовать и таким образом».

Сразу после этого Лу Ман и портал «Восемь Масок» связались с посторонним аккаутном, чтобы он выступил в качестве кого-то, кто только что присоединился к обсуждению и опубликовал рабочий график Лян Чэнбина после того, как он был снят с поста судьи.

«Не спрашивайте меня, откуда он у меня. В любом случае, это действительно настоящий рабочий график Лян Чэнбина после того, как он покинул пост судьи. Я гарантирую, что это не подделка. Если кто-то из вас знает людей из творческой студии Лян Чэнбина или может связаться с их партнерами по работе, пусть сам в этом убедится».

Как только об этом стало известно, поднялся невообразимый переполох.

Люди переключили свое внимание с Лу Ман на Лян Чэнбина.

«Режиссер Лян, это правда?»

«Не забывайте, чем Лу Ман зарабатывала себе на жизнь. Это может быть ее способ отвлечь внимание».

«Давай не будем волноваться о том, является ли это ее способом отвлечь внимание. На самом деле тут все серьезнее – это обвинение может оказаться правдой».

.

Как это все свалилось на его голову?!

«Эти поездки на самом деле не так важны, как пост судьи Международного кинофестиваля. Просто невероятно, что кто-то может отказаться от работы судьей ради этих незначительных встреч. Все это действительно выглядит странно и непонятно».

Пока не было уверенности, насколько обоснованны обвинения в предвзятости, но некоторые пользователи Сети вмешались и написали примерно одно и то же: «Я связался с партнерами, указанными в его расписании, и мне подтвердили, что график встреч соответствует действительности».

Когда Лян Чэнбин увидел, что огонь внезапно перекинулся на него, он не мог понять, что происходит.

Как это все свалилось на его голову?!

Прежде чем нанести удар, Лян Чэнбин предусмотрительно связался с профессионалами по работе с общественным мнением, чтобы атаковать шаг за шагом. Естественно, он же не мог вести войну с таким тяжелым противником, не подготовившись заранее.

Прямо сейчас Ли Ибо, глава команды по связям с общественностью, нанятой его студией, находился в офисе Лян Чэнбина.

Когда Ли Ибо увидел внезапный поворот событий, он сказал:

– Это, должно быть, сделала Лу Ман. Если она переведет тему разговора на вас, то о ней забудут. Посмотрите, сейчас не так уж много пользователей Сети обсуждают Лу Ман. Вместо этого все обсуждают вас.

– Да что ты говоришь! – зло скрипнул зубами Лян Чэнбин. – Даже я понимаю, что это дело рук Лу Ман. Кроме нее, никто другой не был бы таким злобным!

Забавно, что Лян Чэнбин сначала сам совершил подлость, но теперь он с чистой совестью упрекал Лу Ман за то, что она жестко ответила.

– Так что же нам теперь делать? Так много людей спрашивают меня об этом случае. Неужели мы позволим Лу Ман вот так просто выйти сухой из воды? – Лян Чэнбин не собирался этого оставлять. – В конце концов, я попал в беду, а с нее как с гуся вода?!

Ли Ибо немного подумал.

– Мы ничего не можем ответить на вопрос о вашем уходе из жюри кинофестиваля, – сказал он. – Но если она перевела разговор на вас, мы тоже можем легко сменить тему и вернуться к разговору о ней. Мы должны увеличить натиск платных комментариев. Прямо сейчас многие пользователи Сети обсуждают вас. В таком случае мы можем заказными постами перекричать их голоса, чтобы тема разговора снова вернулась к Лу Ман.

– Отлично. Тогда так и сделай!

Тем временем Лу Ман увидела, что Сунь Ю прислал ей сообщение с приглашением зайти на ВиЧат.

Когда она прошла по ссылке, Чжи Чэн тоже был там.

– Дядя Сунь, брат Чжи, приветствую, – сказала им Лу Ман, догадываясь, что их появление напрямую связано с обсуждениями в Интернете.

Действительно, Сунь Ю обеспокоенно спросил:

– Ман-Ман, ты же знаешь о разговорах в Интернете, верно?

Увидев целую кучу людей, заговоривших о Лян Чэнбине, Сунь Ю был почти полностью уверен, что это сделала Лу Ман.

– Да, я знаю об этом. Сейчас я как раз занимаюсь тем, чтобы все уладить. – В тот момент, когда Лу Ман сказала это, Сунь Ю понял, что он угадал правильно.

– Тогда я спрошу прямо: тебе нужно, чтобы мы вмешались и рассказали о Лян Чэнбине? – взял быка за рога Сунь Ю. – Я видел, что портал «Восемь Масок» раскрыл истинную причину, по которой Лян Чэнбин был исключен из коллегии судей. Однако вы не сможете привести убедительных доказательств. Гао Цзишань и остальные судьи уж точно не вмешаются, чтобы что-то прояснить.

– Это не проблема, дядя Сунь. Пожалуйста, не вмешивайтесь тоже и ничего не комментируйте. Скажите брату Чжи, чтобы он также пока держался в стороне. Я сейчас позвоню Чжицин и скажу об этом. Сейчас на меня нападают два разных врага. Один из них, я совершенно уверена, Лян Чэнбин. Что касается другой проплаченной группы, то я все еще выясняю, кто за ней стоит. Поэтому сначала я разберусь с Лян Чэнбином.

Лян Чэнбин сказал все это обо мне вообще без каких-либо доказательств. Он просто клевещет на меня. Тогда я тоже могу обвинить его без всяких доказательств. Кроме того, я чуть позже загрузила его рабочий график. Это уже довольно хорошее косвенное доказательство. Вам, дядя Сунь, больше нет необходимости вмешиваться. Я не хочу втягивать вас в эту историю, – уверенно сказала Лу Ман.

Еще до начала кинофестиваля Сунь Ю и остальные были с ней в хороших отношениях, и они были судьями, так что ситуация уже стала немного щекотливой. Если бы они заступились за нее в это время, то недоброжелателям было бы очень легко обвинить их тоже.

Понимая это, Сунь Ю недовольно сказал:

– Хорошо, пока делай то, что считаешь нужным. Но если мы тебе понадобимся, сразу дайте нам знать.

– Конечно, дядя, – улыбнулась Лу Ман, отбросив церемонии и почти позабыв, что была всего лишь приемной племянницей.

.

Я собираюсь пристыдить лжецов!

Поблагодарив и закончив разговор, Лу Ман сразу позвонила Янь Чжицин, чтобы попросить ее не вступаться за нее.

Учитывая ее вспыльчивый характер, Янь Чжицин была не из тех, кто будет заботиться о том или ином, а тем более о том, станет ли она мишенью для атаки, если заступится за кого-то.

Она никогда этого не боялась.

Янь Чжицин достала свой мобильник, чтобы отругать людей в Интернете.

Ее агент, Моу Даньцюн, очень хорошо знала ее. Она тут же бросилась к Янь Чжицин и выхватила телефон у нее из рук.

– Ты опять собираешься ругаться с людьми в Интернете? – успела спросить Моу Даньцюн, пока отбегала на некоторое расстояние.

– ... – Янь Чжицин была настолько ошеломлена ее поступком, что несколько секунд молчала, прежде чем возмутиться: – Послушай себя, что ты говоришь! Я не собираюсь никого ругать, я собираюсь немного пристыдить лжецов!

– Ах, вот как? Думаешь, я тебя не знаю? По какой причине ты так разозлилась? Я знаю твою вспыльчивость, ты явно собираешься ввязаться в ссору. – Моу Даньцюн ни за что не поверила бы ее словам. – Послушай, ты не имеешь права этого делать! Или же наверняка найдется огромная куча людей, которые скажут, что ты высокомерна и никого не уважаешь.

– Они уже не в первый раз скажут обо мне подобное. Пусть чешут языками. Что они могут сделать со мной? – Янь Чжицин подбежала и уже собиралась отобрать у нее свой телефон.

– Моя дорогая принцесса, не могли бы вы остановиться на минутку? Теперь, когда стало известно об отношениях Лу Ман и молодого мастера Хана все также сразу припомнят, что семья Янь имеет прочные связи с семьей Хан. В тот момент, когда ты вмешаешься, чтобы высказаться, обязательно найдутся люди, которые свяжут твои хорошие отношения с Лу Ман с твоим положением судьи на кинофестивале, – очень четко описала ситуацию Моу Даньцюн и спросила: – Ты бы проголосовала за награду Лу Ман «Лучший новичок» по дружбе, а не из беспристрастного суждения?

– Я сделала это не из-за дружбы! Мои суждения полностью основаны на постановке фильма и мастерстве актера или актрисы. Если они хороши, значит, они хороши. Если они плохие, то они просто плохие. Я не буду выбирать кого-то только потому, что у меня хорошие личные отношения с ним, – возмутилась Янь Чжицин. – В этом аспекте я считаю себя очень беспристрастным и справедливым человеком. У меня чистая совесть.

Моу Даньцюн вздохнула. Характер Янь Чжицин, нетерпящей несправедливости и ясно понимающей, что она ненавидит и что любит, ни на йоту не изменился за столько лет.

Когда она видела кого-то, кто ей не нравился, она немедленно отворачивалась. Ей было все равно, кто этот человек, и какое положение он занимает.

Она могла позволить себе быть такой лишь потому, что за ней стояла семья Янь, поддерживающая ее, поэтому, независимо от того, насколько высокомерной она была, никто не осмеливался сделать что-либо с ней. Иначе, учитывая вспыльчивый характер Янь Чжицин, как бы она смогла выжить в индустрии развлечений?

В индустрии развлечений такими неприкосновенными особами сейчас были только Янь Чжицин и Лу Ман.

Одна из них любому выскажет в глаза все, что думает о нем.

Другая просто сразу заплатит той же монетой.

И все же происхождение этих артисток было настолько сильным, что это заставляло всех задыхаться в безмолвии от неспособности что-либо сделать с ними.

Во всей индустрии развлечений Лу Ман и Янь Чжицин были единственными актрисами, которые были настолько могущественными и неприкосновенными.

– Да, я знаю твой характер. Те, кто знают тебя, тоже в этом не сомневаются. Но как насчет тех, кто тебя совсем не знает? – Моу Даньцюн тяжело вздохнула. – Даже не буду говорить о тех продажных троллях, которые поливают грязью Лу Ман. Им вообще наплевать на правду. Они могут искажать факты, как им заблагорассудится. С какой стати их будет волновать, правда это или нет?

Если ты вдруг войдешь в Сеть и выскажешься, то, скорее всего, этим даже не сможешь помочь Лу Ман. Хуже того, враги воспользуются шансом оклеветать тебя, обвиняя в том, что ты голосовала за Лу Ман, основываясь на личных отношениях, и будут еще громче кричать, что Лу Ман полагалась на закулисные средства. Кроме того что ты не сможешь помочь Лу Ман, ты еще и на себя навлечешь неприятности, – терпеливо объяснила Моу Даньцюн.

Янь Чжицин недовольно поджала губы.

– Даже если я промолчу, они все равно рано или поздно поднимут вопрос о судьях и набросятся на меня.

– Да, такая возможность существует. Вот почему я собираюсь сейчас же связаться с отделом по связям с общественностью, чтобы подготовиться и предотвратить подобную ситуацию. Если это действительно произойдет, мы сможем немедленно отреагировать. Так что, пожалуйста, моя дорогая Мисс Янь, успокойся, у тебя все еще есть огромная куча дел, которая ждет тебя, поэтому забудь пока о Лу Ман, – искренне старалась ее убедить Моу Даньцюн.

.

Почему бы нам не заключить пари?

– Нет, я так не поступлю!

В тот момент, когда Янь Чжицин сказала это, раздался телефонный звонок Лу Ман.

– Мне звонят, сейчас же отдай мой телефон, – потребовала Янь Чжицин.

Моу Даньцюн взглянула и увидела, что это была Лу Ман. Теперь она совсем не хотела отдавать телефон. Она боялась, что Лу Ман специально позвонила, чтобы попросить Яна Чжицин помочь ей.

Если так, то Янь Чжицин наверняка поможет ей.

– Нет, ты не можешь ответить на этот звонок, – упрямо сказала Моу Даньцюн.

Янь Чжицин вдруг молча уставилась на нее. Ее охватила холодная ярость.

– Ты уговаривала меня не выступать открыто. Я знаю, что ты беспокоишься обо мне, поэтому я почти ничего не сказала. Но теперь ты не даешь мне даже ответить на звонок Лу Ман. Старшая сестра Моу, это уже слишком.

Лу Ман – мой друг. Что бы она ни хотела, я должна ответить на этот звонок! Ты же не можешь вмешиваться в мою нормальную дружбу, верно? – холодно продолжала Янь Чжицин. – Кроме того, я могу заверить тебя, что Лу Ман совершенно точно позвонила не для того, чтобы просить меня помочь что-то доказать. Напротив, она наверняка звонит мне, чтобы сказать, чтобы я не вмешивалась и просто смотрела со стороны. Ты мне не веришь?

Хотя Моу Даньцюн знала, как управлять Янь Чжицин, она все равно отступала, когда Янь Чжицин начинала всерьез злиться.

– Я не это имела в виду… – робко начала Моу Даньцюн.

Тем не менее, она все еще была уверена, что Лу Ман попросит Янь Чжицин о помощи.

Она не верила, что Лу Ман станет думать об интересах Янь Чжицин.

Учитывая ситуацию, в которой оказался Лу Ман, ей, естественно, приходилось цепляться за людей, которые могли бы ей помочь остаться на плаву.

В глубине души все были эгоистами. И Лу Ман не была исключением.

Моу Даньцюн совершенно не верила в порядочность Лу Ман.

– Тогда дай мне телефон. – Янь Чжицин протянула руку к Моу Даньцюн. – Старшая сестра Моу, я все еще называю тебя старшей сестрой Моу и обращаюсь с тобой как со своей старшей сестрой, но мое терпение на исходе. Я уважаю тебя, но ты тоже должна уважать меня. Ты не можешь вот так вмешиваться в мою жизнь.

Моу Даньцюн поджала губы.

– Хорошо, я могу отдать тебе телефон при условии, если Лу Ман на самом деле попросит тебя выступить и помочь ей, ты ей откажешь. Люди, которые в такой момент обращаются к тебе с подобными просьбами, больше не относятся к тебе как к другу. Ты относишься к ней так искренне, а она в ответ хочет тебя просто использовать.

Помолчав несколько секунд, Янь Чжицин спокойно предложила:

– Почему бы нам не заключить пари?

Моу Даньцюн немного помолчала, прежде чем осторожно спросить:

– На что мы ставим?

– Если Лу Ман сделает то, что я сказала, и она звонит не для того, чтобы просить меня о помощи, а для того, чтобы сказать мне вообще ничего не делать, то в следующий раз ты не сможешь противостоять моим решениям. Даже если ты противишься этому, ты не можешь сказать этого. Я буду делать все, что захочу.

И наоборот, если Лу Ман сделает то, что ты сказала, и звонит, чтобы попросить меня о помощи, я соглашусь, что похоже, что она совсем не заботится обо мне. Тогда в таких ситуациях в следующий раз мне придется послушать тебя, – сказала Янь Чжицин.

Моу Даньцюн была довольно уверена в себе, поэтому она не стала долго думать и легко согласилась:

– Ладно, я согласна на пари.

Янь Чжицин протянула руку.

– А теперь отдай мне мобильник.

Моу Даньцюн передала ей телефон. Однако к тому времени, как Янь Чжицин взяла трубку, вызов уже закончился, потому что он слишком долго оставался без ответа.

Янь Чжицин перезвонила Лу Ман и включила громкую связь на своем телефоне. Теперь, независимо от того, что скажет Лу Ман, Моу Даньцюн сама сможет услышать ее.

Лу Ман сначала подумала, что Янь Чжицин занята, так как ее телефон звонил так долго, но она не ответила. Однако вскоре после окончания вызова Янь Чжицин сама позвонила ей.

Лу Ман сразу ответила на звонок:

– Чжицин, есть минутка?

– Ман-Ман, конечно есть, – улыбнулась Янь Чжицин и спросила: – Ты искала меня из-за слухов в Интернете?

– Да, – ответила Лу Ман, – я хотела сказать тебе, чтобы ты не беспокоилась о том, что говорят обо мне в Интернете. У меня есть свои способы решить эту проблему. В худшем случае, у меня все еще остается Чжуоли. Ты была судьей в жюри кинофестиваля и непосредственно связана с исключением Лян Чэнбина из судейской коллегии, поэтому не ввязывайся сейчас. Врагам будет очень легко воспользоваться этим и очернить твое доброе имя.

.

Ему что, больше заняться нечем?

– Но справишься ли ты сама? – спросила Янь Чжицин, приподняв бровь и злорадно глядя на Моу Даньцюн.

Прямо сейчас Лу Ман действительно давала ей повод для гордости!

– Не волнуйся, я знаю свои возможности. В любом случае, меня поддерживает Чжуоли. Независимо от того, сколько шума поднимут враги, они не смогут сравниться с ним. – Лу Ман была полностью уверена в этом. – Я уже сказала дяде Суню и старшему брату Чжи, чтобы они тоже не вступались за меня и не вмешивались. Если есть кто-то, кто хочет втянуть вас всех в скандал, не переживайте, я здесь. Я ни за что никому не позволю втягивать вас всех в неприятности.

– Хорошо, я тебя поняла, – улыбнулась Янь Чжицин и строго сказала: – но если тебе понадобится моя помощь, сразу скажи мне об этом. Ты же меня знаешь, я никогда не забочусь о том, что говорят всякие клеветники.

Лу Ман улыбнулась.

– Договорились. Не волнуйся, я так и поступлю, – ответила она.

Янь Чжицин положила трубку и торжествующе улыбнулась Моу Даньцюн:

– Что теперь скажешь, старшая сестра Моу? Лу Ман звонила мне вовсе не для того, чтобы попросить о помощи!

Моу Даньцюн тоже была очень удивлена этим. Она не ожидала, что ее предположение окажется в корне неверным.

– Та проспорила, а уговор дороже денег! В подобных ситуациях в будущем ты не можешь вмешиваться в то, что я делаю! – весело рассмеялась Янь Чжицин.

Откуда было Моу Даньцюн знать, что Лу Ман настолько отличается от других людей? Она легко согласилась на это пари, потому что думала, что хорошо знает людей и обязательно выиграет.

Но теперь выбора не было. Моу Даньцюн оставалось только неохотно ответить согласием.

***

Тем временем Хан Чжуоли напрямую связался с Ке Кебо.

– Господин Ке, давно не виделись, – сказал Хан Чжуоли.

Ке Кебо сразу же напрягся.

– Молодой мастер Хан, вы лично позвонили мне… – начал он, но сразу оборвал себя. – Для чего я вам нужен?

В ответ Хан Чжуоли холодно спросил его:

– Неужели вы все еще не знаете о сомнениях, которые неожиданно возникли в Сети вокруг награды Лу Ман и которые непосредственно касаются вопросов честного судейства вашего кинофестиваля?

– Ах, это… Я только что узнал об этом, и у меня не было времени, чтобы отреагировать, – немедленно начал оправдываться Ке Кебо. – Что касается награды Лу Ман, то мы немедленно опубликуем официальное заявление.

– Награда Лу Ман имеет второстепенное значение. Самая важная проблема сейчас – это Лян Чэнбин, – прямо сказал Хан Чжуоли.

Ке Кебо на мгновение растерялся.

– Какое это имеет отношение к Лян Чэнбину? Я видел разговоры о Лян Чэнбине, но как это может повлиять на Лу Ман?

Честно говоря, Ке Кэбо не хотел обижать Хана Чжуоли, но и с Лян Чэнбином тоже просто так не хотел ссориться.

Ранее, когда он исключил Лян Чэнбина из состава судей, официальное заявление, опубликованное организаторами кинофестиваля, было составлено так, чтобы дать Лян Чэнбину лицо. Это было именно потому, что он не хотел портить их отношения и полностью разрывать с ним связи.

Хан Чжуоли не стал ходить с ним вокруг да около.

– Одну группу людей, прямо сейчас клевещущих на Лу Ман, нанял и инструктирует Лян Чэнбин. Я не могу позволить, чтобы он и дальше издевался над моей женой.

Ке Кебо тут же почувствовал, как его бросило в холодный пот.

Этому Лян Чэнбину что, больше заняться нечем?

Ему уже известно, что Лу Ман жена Хана Чжуоли, поэтому ему следовало бы поджать хвост и тихо жить своей жизнью, так как он уже обидел Лу Ман.

Даже если бы он не извинился перед Лу Ман, ему следовало бы, по крайней мере, затаиться на время и вести себя ниже травы тише воды, чтобы она поскорее о нем позабыла.

Разве он не видел, как вмиг закрыли рты и прикусили языки такие люди, как Чжань Лунь и Ван Шуи?

А Лян Чэнбин вместо этого поднял возню в Сети, как будто получал от этого удовольствие!

Даже без подсказки Хана Чжуоли, Ке Кебо и сам знал, что эту армию троллей нанял Лян Чэнбин.

Неужели Лян Чэнбин серьезно думал, что если не покажется сам, то никто не поймет, что это устроил он?

Лян Чэнбин действительно считал себя умнее всех?

Ке Кебо был встревожен. На этот раз он не ничем мог помочь Лян Чэнбину.

Похоже, сейчас ему нужно сделать выбор между Ханом Чжуоли и Лян Чэнбином.

В любом случае он, несомненно, выберет сторону Хана Чжуоли!

– Тогда что же хочет от меня молодой мастер Хан? – заискивающе спросил Ке Кебо.

– От вас ничего сложного не требуется, – сказал Хан Чжуоли. – Я хочу, чтобы вы, как организаторы кинофестиваля, объявили настоящую причину, по которой Лян Чэнбин был лишен поста судьи.

.

Интригующая ситуация

Ке Кебо уже догадался об этом и стиснул зубы, прежде чем услужливо ответить:

– Конечно, молодой мастер Хан, я немедленно займусь этим вопросом.

Положив трубку, Лу Ман сразу принялась писать админу портала «Восемь Масок».

Увидев, что она закончила разговор с Янь Чжицин, Хан Чжуоли сказал ей:

– Тебе больше не нужно беспокоиться о том, есть ли доказательства или их нет. Официальный Вейбо кинофестиваля вскоре опубликуют заявление.

После этого не прошло много времени, как Хану Чжуоли пришло сообщение от Ке Кебо, в котором он написал, что публичное заявление уже опубликовано и что он может его посмотреть.

Лу Ман воспользовалась своим телефоном, чтобы открыть главную страничку кинофестиваля на Вейбо. Хан Чжуоли обнял ее, чтобы они могли посмотреть сообщение вместе.

Официальный блог Международного кинофестиваля на Вейбо опубликовал: «В процессе судейства на этот раз произошел досадный инцидент, когда судья наложил вето, используя свое право вето ненадлежащим образом, что заставило других судей в коллегии подать жалобу. Первоначальное намерение организаторов кинофестиваля, давших каждому судье по одному голосу вето, состояло в том, чтобы предотвратить непредвиденные ситуации, когда хорошие фильмы и хорошие актеры оказываются несправедливо вытесненными из конкурса.

Однако мы не ожидали, что кинофестиваль в этом году будет использован как инструмент для личной мести. Это привело во время судейского процесса к инциденту, который был в значительной степени несправедлив к артисту. В связи с этим инцидентом организаторы кинофестиваля приняли решение, что начиная со следующего года право каждого судьи иметь по одному голосу вето будет отменено. Мы также проведем дальнейшие обсуждения с целью выработки нового свода правил конкретно для жюри судей с учетом этого негативного опыта.

Международный кинофестиваль "Фэй Юэ" еще очень молод и имеет много недостатков. По сравнению с известными Международными кинофестивалями у нас есть недоработки, которые нужно устранить. Мы просим общественность присматривать за нами, поддерживать нас и быть терпеливыми с нами, поскольку мы растем и набираемся опыта вместе с кинофестивалем».

В такой момент организаторы внезапно сделали публичное заявление, подобное этому. Это была очень интригующая ситуация.

Ке Кэбо по-прежнему не желал портить отношения с Лян Чэнбином. Поэтому в своем публичном заявлении он не назвал напрямую имя человека, злоупотребившего полномочиями судьи.

Однако пользователи Сети тоже не отличались особой недогадливостью. Каждый из них был похож на детектива Конана. Как только люди прочитали это заявление, то сразу же подумали о Лян Чэнбине.

«Народ, а вы заметили? В заявлении особо подчеркнуто, что только один человек на этом кинофестивале воспользовался своим правом вето. Это означало, что другие судьи им не пользовались. Учитывая то, что ранее опубликовал Восьмимасочный, Лян Чэнбин был исключен именно потому, что злоупотребил своим правом вето. Это совпадает с тем, что о нем сообщил информатор».

«Да, я тоже так думаю. Лян Чэнбин был судьей всего один день, но уже на второй день он вдруг ушел из жюри. Он также признался в своем интервью, что ему довелось принять участие в голосовании кандидатур на лучшую актрису и лучшую актрису второго плана. Согласно тому, что опубликовал Восьмимасочный, Лян Чэнбин воспользовался правом вето в один голос, чтобы лишить Лу Ман шанса получить номинацию на кинофестивале.

Какая ситуация требует применение права вето? Это происходит только тогда, когда все остальные судьи проголосовали "за" или когда, по крайней мере, большая половина голосов была "за". Когда он увидел, что Лу Ман проходит раунд выдвижения кандидатур и становится номинаткой кинофестиваля, он немедленно использовал свое право вето на исключение Лу Ман из конкурса.

Ранее кто-то опубликовал список имен судей и подчеркнул, что Сунь Ю и Чжи Чэн в хороших отношениях с Лу Ман, а семья Янь поддерживает тесную связь с семьей Хан, поэтому Янь Чжицин определенно знакома Лу Ман, и исходя из этого у Лу Ман были голоса, основанные на личных симпатиях.

Давайте не будем говорить о том, были ли голоса даны из-за личных отношений или нет. Независимо от того, голосовали ли Сунь Ю, Чжи Чэн и Янь Чжицин за Лу Ман, потому что Лу Ман была достойна этого, или из-за их личных связей, мы можем оставить это пока в стороне, потому что трех голосов недостаточно для наложения вето.

Что касается остальных судей, то, кроме Лян Чэнбина, есть еще Гао Цзишань, Дун Циньжун и Цао Цзинчэн. Из них троих, по крайней мере, еще один судья тоже должен был проголосовать за Лу Ман. Когда число голосов перевалило за половину отметки, Лян Чэнбин почувствовал, что дела идут не так, как ему хотелось, и решил воспользоваться своим правом вето.

Согласно такому раскладу, как минимум четверо судей проголосовали за Лу Ман. Организаторы признали в своем заявлении, что право вето использовалось один раз, и судья, который наложил вето, явно злоупотребил своими полномочиями ради личной мести. Конечно, в такой ситуации организаторы кинофестиваля хотели бы лишить Лян Чэнбина должности судьи».

.

Терпеть меня не могут, но не могут ничего со мной поделать

Тут один из пользователей Сети сообщил: «Гао Цзишань появилась в своем Вейбо!»

Все быстро бросились на ее страничку. Гао Цзишань опубликовала одну строчку, в которой говорилось: «На "Лучшая актриса второго плана" я голосовала за выдвижение Лу Ман».

Слова Гао Цзишань были просты, но этого было достаточно, чтобы люди могли догадаться об остальном.

«Позвольте мне это проанализировать. Гао Цзишань нарочно отметила, что она голосовала за выдвижение Лу Ман на номинацию как лучшей актрисы второго плана. Это означает, что Лян Чэнбин воспользовался правом вето при выборе номинантов в категории "Лучшая актриса второго плана", чтобы исключить Лу Ман. Хотя Гао Цзишань больше ничего не сказала, очевидно, она имела в виду, что судьи проголосовали за выдвижение кандидатуры Лу Ман».

«Анализ, проведенный человеком выше, является убедительным».

«Цао Цзинчэн тоже написал сообщение!»

Цао Цзинчэн: «Я также голосовал за номинирование Лу Ман как лучшей актрисы второго плана».

«Отлично, теперь мы знаем уже о двух голосах. И из тройки Сунь Ю, Чжи Чэна и Янь Чжицин, по крайней мере один человек проголосовал за Лу Ман, верно?»

«Почему вы все еще гадаете? Неизвестности больше не существует, верно?! Цао Цзинчэн сказал, что тоже голосовал "за", и это значит, что у Лу Ман было два голоса точно неангажированных судей. Лян Чэнбин злоупотребил своей властью ради личной мести. Это как гвоздь в крышку гроба».

«Ха-ха, и у Лян Чэнбина еще хватило наглости так пренебрежительно разглагольствовать об актерском мастерстве Лу Ман! Он совершенно бесстыден!»

Видя перемены в обсуждениях в Интернете, Лу Ман поняла, что она успешно перевела тему разговора о сомнениях в справедливости получения своей награды на правомочность применение вето Лян Чэнбином.

Затем высказалась Дун Циньжун и призналась, что тоже голосовала за Лу Ман.

«Это уже три голоса нейтральных судей. Я не верю, что Сунь Ю, Чжи Чэн и Янь Чжицин не голосовали за Лу Ман, и это значит только одно – за Лу Ман проголосовали все, кроме Лян Чэнбина».

На этот раз Сунь Ю не стал спрашивать мнение Лу Ман. Он просто сам написал и подтвердил, что тоже голосовал за Лу Ман.

Чжи Чэн и Янь Чжицин также выступили один за другим, чтобы выразить свою позицию.

Поскольку они заключили пари, теперь Моу Даньцюн не могла вмешаться в то, что Янь Чжицин хотела сделать.

«Это подтверждает, что, кроме голоса Лян Чэнбина, Лу Ман получила все остальные голоса. Неудивительно, что Лян Чэнбин бесстыдно наложил свое вето на это решение».

«Ха-ха, всякие ненавистники могут кричать, что Сунь Ю, Чжи Чэн и Янь Чжицин проголосовали за Лу Ман по дружбе. Тогда что они скажут о голосах Гао Цзишань, Дун Циньжун и Цао Цзинчэна? У этих троих вообще не было никакой заинтересованности в победе Лу Ман, и они ничего не знали об отношениях Лу Ман с Ханом Чжуоли. Что еще вы, завистливые и злые люди, можете сказать о "слабой игре" Лу Ман в ее фильмах?»

Сунь Ю: «У меня сложились хорошие отношения с Лу Ман и я отношусь к ней как к своей племяннице, но это не значит, что я могу отказаться от своей профессиональной этики. Что касается голосования за ее кандидатуру на этот раз, то я, Сунь Ю, могу дать слово, что я судил справедливо и беспристрастно. Я не пренебрегал другими выдающимися артистами только из-за моих личных связей с Лу Ман. Если бы игра Лу Ман не была хорошей, я бы не голосовал за нее».

Аналогичное мнение высказал и Чжи Чэн.

Янь Чжицин: «Я человек прямолинейный и не в моем характере юлить. Тем, кого я не люблю или терпеть не могу, я не дам никакого лица. То же самое касается и судейства. Если твоя игра отстой, даже если ты моя родная младшая сестра, я все равно не буду голосовать за тебя.

Кроме того, я знаю Лу Ман. Она никогда не нуждалась в таком дружеском голосовании. Чего она хочет, так это честного и справедливого судейства. Если это хорошо, то хорошо. Если это нехорошо, значит, это нехорошо.

Лу Ман никогда не просит, чтобы кто-то кривил душой ради нее. – Хотя были люди, которые терпеть не могли Янь Чжицин, Янь Чжицин также их не праздновала. – Мне даже нравится смотреть, как всякие лицемеры терпеть меня не могут, но и ничего со мной не могут поделать, кроме как бессильно плеваться в меня ядом».

Однако именно благодаря своей откровенности она привлекала огромное количество поклонников. И такие поклонники были преданы ей до мозга костей с того момента, как становились ее ярыми фанатами.

Все они вышли поддержать Янь Чжицин и начали восторженно писать:

«Мудрые слова, Чжицин!»

«Отлично сказано, Чжицин. Мне очень нравится твое честное и искреннее отношение!»

.

На что способны две команды вместе

«Да, люди, которые знают тебя, поймут, что ты всегда была такой, не заботясь о том, кто что скажет».

«Именно поэтому ты мне и нравишься!»

«Поведение Янь Чжицин на этот раз действительно привлекательно! Я поклонник Лу Ман, и я решил быть также поклонником Янь Чжицин».

«Здравствуйте, поклонники Лу Ман! Спасибо вам за то, что вы любите Чжицин. Нам тоже нравится Лу Ман».

«Нельзя ошибиться в тех людях, которые нравится Чжицин. Ей нравится Лу Ман, так что она нам тоже нравится».

«Лу Ман, несомненно, поладила с нашей Чжицин. У них похожие характеры, неудивительно, что у них хорошие отношения. Мы приветствуем способ Чжицин смотреть на мир соответствует, поэтому Лу Ман тоже очень одобряем».

И вот так две разные команды фанатов начали взаимодействовать.

Сюй Нинсянь воспользовалась возможностью связаться с председателем официального фан-клуба Янь Чжицин.

Эти два фан-клуба сразу же стали братскими фан-клубами.

Почти сразу Сюй Нинсянь нашла общий язык с председателем официального фан-клуба Янь Чжицин и начала называть ее «старшей сестрой».

И тогда два фан-клуба вдруг опубликовали заявления одновременно.

Объявив, что эти две команды фанатов стали братскими клубами.

Лу Ман рассмеялась, написав в чате фан-клуба: «Мой председатель так впечатляет!»

«Лу Ман! Это же Лу Ман!»

«Ман-Ман, ты в порядке? Будь уверена, мы всегда тебя поддержим!»

«Постите медленнее, а то слова сестры Лу Ман уйдут вниз!» – написала Сюй Нинсянь, но не тут-то было.

Затем администратор включил функцию «запрет комментариев», чтобы позволить Лу Ман говорить первой, иначе это было бы слишком запутанным.

«Спасибо вам всем, я в порядке. Теперь все улажено. Спасибо всем за поддержку в это время», – сказала Лу Ман.

Поскольку анти-фанаты начали критиковать ее, все ее поклонники встали, чтобы защитить ее, не желая оставаться в стороне.

«Спасибо вам за то, что вы всегда верили в меня и не поддавались влиянию чужих мнений, за то, что решительно стояли рядом со мной, за то, что доверяли мне и поддерживали меня, – Лу Ман была тронута, и все это слышали, так как она использовала голосовую запись. – Мне очень повезло, что у меня есть такие прекрасные поклонники за спиной. Благодаря вам всем, я чувствую себя особенно уверенно и бесстрашно, независимо от того, с чем я сталкиваюсь, идет дождь или светит солнце. Спасибо вам».

Когда Лу Ман закончила, администратор отключил функцию «запрет комментариев».

Фанаты, которые наконец-то могли говорить свободно, все выразили свою поддержку Лу Ман.

«Разумеется, мы тебя всегда поддержим. Наша Ман-Ман – самая лучшая!»

«Будь спокойна, Лу Ман, мы всегда будем с тобой!»

Лу Ман пообщалась с ними около часа, прежде чем выйти из чата.

А потом фанаты начали строить планы вместе с фанатами Янь Чжицин о создании альянса.

Поклонники Лу Ман часто общались в своей собственной группе.

«На этот раз председатель действительно впечатляет. Как и следовало ожидать от человека, работающего в сфере связей с общественностью!»

«Ха-ха-ха, реакция председателя была молниеносной! На самом деле она уже заключила союз с фанатами Янь Чжицин».

«У фанатов Янь Чжицин такой же характер, как и у самой Янь Чжицин, все ни от кого дерьма не берут. Объединившись с ними, мы увеличим свою боевую мощь независимо от того, с кем столкнемся в следующий раз!»

«Нет нужды ждать, – сказала Сюй Нинсянь. – Сейчас у нас есть шанс. Только что мы, два председателя фан-клубов, встретились с администраторами и договорились, что не можем допустить, чтобы антифаны продолжали править балом. Разве они не были такими убедительными, когда поливали грязью наших идолов? На этот раз мы покажем им, что могут сделать две команды вместе».

«Вот это правильно! В адрес Янь Чжицин регулярно звучит множество ругательств. Ее поклонникам это уже надоело. Теперь, когда есть шанс дать отпор, они уже начали точить свои ножи», – сказал администратор.

.

Лицемер и злодей

Таким образом, каждый представлял всем различные результаты во время их обсуждения.

Каждый администратор собрал группу фанатов и начал планомерное наступление на антифанатов.

Пользователи Сети, наблюдая за этим сражением, были шокированы таким размахом.

«Офигеть, фанаты Янь Чжицин и Лу Ман действуют сообща!»

«Черт возьми, два фан-клуба вместе? У их врагов нет никаких шансов на спасение!»

«Фанаты Янь Чжицин достаточно свирепы, как и сама Янь Чжицин – решают вопросы напрямую, если кто-то недоволен. И они улаживают дела, как бык, без всяких словесных выкрутасов или ухищрений, просто ругая человека прямо, пока он или она не сдадутся.

Поклонники Лу Ман тоже похожи на Лу Ман, они подавляют противника по-разному. Они даже однажды подняли своего врага на первое место в поисковых запросах, унизив его настолько масштабно! Только поклонники Лу Ман могли использовать такие коварные методы».

«О, мой бог, я немного боюсь теперь, когда эти два сумасшедших фан-клуба объединили свои усилия».

«Не бойтесь, комментатор выше, те, кто должен бояться, – это Лян Чэнбин и антифанаты».

Как раз в тот момент, когда пользователи Сети обсуждали происходящее, фанаты Лу Ман и Янь Чжицин прибыли на место битвы – Вэйбо Лян Чэнбина.

Один из администраторов Лу Ман приказал, как генерал: «Первое подразделение великой армии Богини Ярости, за мной! Давайте сделаем так, чтобы раздел комментариев Лян Чэнбина взорвался от спама!»

Администратор Янь Чжицин тоже отдал приказ: «Первое подразделение армии семьи Янь, второе подразделение великой армии Богини Ярости, за мной поднимать пост Лян Чэнбина на самую вершину!»

Кто бы ни входил на Вейбо Лян Чэнбина, не мог не рассмеяться, глядя как кто-то из команды атакующих кричит: «Наши враги доберутся до места боя через 5 секунд!»

В комментариях Лян Чэнбина было мало людей, в основном они обсуждали снятые им фильмы. В результате, все, что осталось на экране после того, как две команды прошлись тут катком, были просто имена Лу Ман и Янь Чжицин.

В это время кто-то из армии семьи Янь сообщил: «Лян Чэнбин отключил комментарии на своем Вейбо».

«Тогда репост! – сказал администратор армии семьи Янь. – Второе подразделение армии семьи Янь, за мной!»

В результате, второй дивизион армии семьи Янь и первый дивизион великой армии Богини Ярости постили сообщение Лян Чэнбина в Вейбо, пока оно не набрало ста тысяч.

Это самое блестящее достижение Лян Чэнбина.

«Черт возьми, эти два фан-клуба, должно быть, сошли с ума. Мне уже даже немного жаль Лян Чэнбина».

Лян Чэнбин был в оцепенении, сидя в кресле и недоверчиво вытаращив глаза на экран.

В это время, под массированной волной атак со стороны фан-клубов Лу Ман и Янь Чжицин, вся работа, проделанная платными комментаторами и нанятыми порталами новостей, не дала никакого результата и стала совершенно бесполезной.

Лян Чэнбин был очень встревожен и повернулся к Ли Ибо.

– И что теперь? Есть ли способ защитить мой Вейбо? Что же мне теперь делать?

Ли Ибо тоже был в панике, он застыл на несколько мгновений, а потом сказал:

– Я немедленно соберу всех, чтобы обсудить и придумать решение как можно быстрее.

Не дожидаясь, пока Лян Чэнбин скажет что-нибудь еще, Ли Ибо поспешно вышел из кабинета несчастного режиссера.

Тем временем, фанаты Лу Ман и Янь Чжицин продолжали свои атаки.

«Остальные, следуйте за мной и сделайте его главным хитом поиска!»

Итак, Лян Чэнбин впервые в своей жизни занял первое место в горячих поисковых запросах.

Да, в первый раз.

Он был относительно известным режиссером в стране, но поклонников у него было в разы меньше, чем у популярных знаменитостей.

Он даже за все время своей карьеры никогда не появлялся в списке «самых разыскиваемых».

В тот единственный раз, когда попал в десятку горячих поисковых запросов, это место было куплено им для рекламы своего фильма.

Там было определенное место для купленных поисков, и он никогда не будет помещен в верхней части списка. Было легко понять, кто купил поисковые запросы.

Но теперь тема «Лицемер Лян Чэнбин – настоящий злодей» занимала первое место, за которым следовал красно-фиолетовый значок «взрывающаяся бомба».

.

Чувствую уважение от одного упоминания его имени

В то время как поклонники Лу Ман и Янь Чжицин сражались на передовой, Лу Ман также была занята разговором с Да Сюном.

– Лу Ман, как ты могла оставить меня в стороне при такой заварушке?! У тебя огромные новости с Ханом Чжуоли, а ты даже не предупредила меня заранее, чтобы я мог получить большую сенсацию! – пошутил Да Сюн.

Лу Ман рассмеялась, извиняясь:

– Прости, но все произошло совершенно неожиданно. Мы даже не планировали раскрывать наши отношения. Обещаю, я обязательно все расскажу сначала тебе, если у меня будет какая-нибудь крупная сенсация. Мне очень жаль, что так вышло.

– Ох-ох! Я просто шучу! – беззаботно рассмеялся Да Сюн. – Все знают, почему вы оба не хотели, чтобы о ваших отношениях стало известно; я тоже не буду так назойлив. Ах да, зачем я тебе понадобился? – спросил Да Сюн.

– У меня есть доказательства того, что Лян Чэнбин нанял новостные порталы и заплатил комментаторам, чтобы они опорочили мою репутацию, – сказала Лу Ман.

Глаза Да Сюна сверкнули при взгляде на экран компьютера.

– Ты хочешь передать их мне?

– Верно, разве ты не хотел заполучить какую-нибудь пикантную новость? Это достаточно жирно для тебя? – ухмыльнулась Лу Ман.

– Достаточно, конечно, достаточно, – поспешно сказал Да Сюн, – нам, папарацци, ох как нелегко сейчас приходится! Мы следим за всеми и вся, но вообще нет ни единой скандальной новости. Иногда нам удается что-то получить, но их пиарщики достаточно настойчивы, и мы ничего не могли сделать. Пользователи Сети этого не знают и думают, что наша компания неспособна хорошо работать. Наконец-то будет что публиковать на этот раз.

Доказательства были собраны людьми Хана Чжуоли, и Лу Ман не могла лично вмешаться, поэтому она передала их Да Сюну.

Вскоре после этого Да Сюн опубликовал их под именем компании.

«Есть две группы платных комментаторов, которые сегодня начали жестко критиковать Лу Ман. Наниматель одной уже известен, другого еще предстоит обнаружить. Я публикую то, что уже нашел».

Сразу же за этим последовало несколько скринов.

Это были снимки разговора между сотрудником компании Лян Чэнбина, обращавшимся к платным комментаторам, запрашиваемой студией комментаторов ценой и инструкциями Лян Чэнбина.

«Черт возьми, насколько же Лян Чэнбин лишился совести? Неудивительно, что фанаты Лу Ман и Янь Чжицин так возмущены. Каждый занимается своим делом, но он так поглощен Лу Ман, даже использует подлые методы, чтобы ее уничтожить. Подобных людей следует избегать, насколько это возможно, иначе он причинит нам вред задолго до того, как мы узнаем, чем мы его обидели».

«Это мерзко. Скоро премьера «Веления Зимы», не так ли? С такими моральными устоями, как у него, какой бы хороший фильм он ни снял, я даже смотреть его не желаю».

«Лян Чэнбин думал, что пока он сам будет держаться в стороне, никто не узнает, что это он устроил. Теперь, когда его разоблачили, как же он, должно быть, глупо себя чувствует! Посмотрим, как Хан Чжуоли с ним поступит».

«У-у-у, я бы и забыла, если бы ты не упомянул! Лу Ман теперь не такая, как раньше. У нее есть не только Ван Цзюхуай, но и Хан Чжуоли, этот туз из тузов. Боже мой, я испытываю к нему уважение при одном упоминании его имени. Интересно, что же будет?»

«Ха-ха-ха! Помните, что было, когда Лу Ман еще встречалась с Ханом Чжуоли, а Чжань Лунь оскорбил Лу Ман? Хан Чжуоли сразу сократил график показа его фильма всего до 1%. Все это для того, чтобы поддержать "Красного тигра", в котором снималась Лу Ман. И он отказался давать слоты для показа "Спецназа", защищая свою жену по максимуму».

«Подумать только, что Лян Чэнбин сначала намеренно уничтожил все шансы Лу Ман выиграть в номинации "Лучшая актриса второго плана", а потом нанял людей, чтобы очернить Лу Ман. Теперь на остается только молиться за него».

«Я теперь не сомневаюсь, что Лу Ман выиграла награду "Лучший новичок" только своими силами, честно и справедливо. Если бы вмешался Хан Чжуоли, позволил бы он Лян Чэнбину поступить с Лу Ман подобным образом и разрушить ее шансы на победу в номинации "Лучшая актриса второго плана"?»

.

Провал еще до премьеры

«Тогда какая же наглость, что Лян Чэнбин продолжал намекать, что он смотрел пренебрежительно на Лу Ман, говоря, что она паршивая актриса и плохой человек и все такое, что она пользуется связями, что есть недобросовестная конкуренция. А что в конце концов? Он сам был тем, кто кривил душой и злоупотреблял своей властью».

«Давай посмотрим, как Хан Чжуоли с ним разберется».

Все пользователи Сети ждали разъяснений Лян Чэнбина.

Тем временем, Хан Чжуоли их не разочаровал. Как раз в тот момент, когда пользователи Сети обсуждали это, официальный сайт Вейбо сети кинотеатров корпорации Хан опубликовал новость.

«Июльский график показа фильмов в кинотеатрах Хан Синема».

Это было простое заглавие, сопровождаемое таблицей расписания.

Все посмотрели график и засмеялись.

«Хан Чжуоли достаточно безжалостен! Ни единого слота для "Веления Зимы" в кинотеатрах по всей стране. Ни одного!»

«"Веление Зимы" ждет провал еще до премьеры».

Три другие крупные сети кинотеатров уже раньше пытались противостоять сети кинотеатров корпорации Хан.

И теперь они решили не плыть против течения.

Для начала стоить учесть, что репутация Лян Чэнбина испортилась настолько сильно, что даже «Веление Зимы» публика предлагала бойкотировать. При таких обстоятельствах три ведущие сети кинотеатров не пошли бы против общественного мнения и дали бы еще несколько слотов для «Веления Зимы».

Отказ от показа в сети кинотеатров корпорации Хан, которая доминировала в отечественно индустрии кинопроката, означал, что «Веление Зимы» не будет иметь успеха в прокате.

Таким образом, другие сети кинотеатров, очевидно, не желали терпеть убытки из-за этого.

В итоге, другие сети также опубликовали свои графики сеансов показа фильмов.

Хотя «Веление Зимы» не было полностью лишено сеансов, то немногое время, что было у фильма, было просто символическим.

Более того, сеансы поставили на раннее утро, примерно 8-9 утра.

Кто станет просыпаться так рано и идти в кинотеатр только для того, чтобы посмотреть фильм?

«Ха-ха-ха-ха, фильм "Веление Зимы" уже облажался».

Взмыленный Лян Чэнбин ворвался в зал совещаний, а Ли Ибо и остальные еще не пришли к какому-то решению. Они также видели самые последние новости в Сети, и теперь горячо обсуждали их. Когда пришел Лян Чэнбин, они уже разобрались, что происходит.

– Ну и как? Вы придумали решение?! – Теперь Лян Чэнбин действительно был встревожен.

Он не стал бы слишком беспокоиться, что бы ни говорили о нем пользователи Сети, поскольку каждый в этой отрасли мог справиться с давлением критики.

Но этот вопрос касался кассового успеха его фильма.

Если фильм провалится и даже понесет огромные убытки, кто будет приглашать его для режиссуры фильмов в будущем?

Ли Ибо вздохнул:

– На данный момент, когда дело дошло до этого, другого пути нет. Вам вряд ли помогут исправить ситуацию, даже если вы сможете пригласить лучших пиарщиков, таких как Вэй Цзылинь и Лу Ман.

Не говоря уже о том, что их противником на этот раз была Лу Ман, одна из ведущих экспертов по работе с общественным мнением.

Лу Ман прекрасно знает о каждом их шаге. Она уже позаботилась о том, чтобы каждое их ожидаемое движение было абсолютно бесполезным. Поэтому, что бы они сейчас ни делали, это ничего не изменит.

– Мы подумали об этом, и лучший и единственный вариант для вас сейчас – молчать. Ничего не говорите, нигде не показывайтесь, и не обращайте внимания на то, что говорят пользователи Сети, – сказал Ли Ибо.

– А что насчет премьеры фильма? – запаниковал Лян Чэнбин. – Думаете, мне все равно, и я буду просто смотреть, как мой фильм терпит убытки?

– Тут уж ничего не поделаешь. Кроме того, даже если вы попытаетесь извиниться сейчас, это бесполезно, так как общественность подумает, что вы вынудили к этому шагу только под давлением обстоятельств. Такие извинения бесполезны и сделают только хуже, – сказал Ли Ибо.

– Очевидный путь для вас только один, – продолжал Ли Ибо. – Вы должны поговорить с молодым мастером Ханом, и убедить его и Лу Ман прекратить работать против вас. Попросите прощение у Лу Ман и Хана Чжуоли и договоритесь с Лу Ман, чтобы она лично явилась и помирилась с вами. Только это может остановить ухудшение ситуации.

.

Раскрытие Линь Цзиншу

В это время Лян Чэнбин уже не заботился о своем «лице» или о чем-то еще. Он без колебаний решил просить встречи с Ханом Чжуоли и Лу Ман, чтобы помириться с ними наедине.

Но у него не было возможности связаться с Ханом Чжуоли и мог позвонить только Чжэн Тяньмину.

Когда Хан Чжуоли позвонил ему по поводу блокапоста на дороге в прошлый раз, он воспользовался телефоном Чжэн Тяньмина. Поэтому у Лян Чэнбина появился личный номер телефона Чжэн Тяньмина.

На другом конце провода Чжэн Тяньмин усмехнулся про себя, увидев имя звонившего.

Теперь этот самодовольный режиссер знает, что нужно бояться, знает, что нужно молить о прощении. А что он делал раньше?

Лян Чэнбин особенно точно соответствовал поговорке: что посеешь, то и пожнешь.

– О, это режиссер Лян, – холодно ответил на звонок Чжэн Тяньмин. – Уже так поздно, что-то случилось?

– Господин Чжэн, вы должны знать о том, что сейчас циркулирует в Интернете. Я не буду отстаивать свою точку зрения, я просто хочу извиниться непосредственно перед Лу Ман и молодым мастером Ханом. Не могли бы вы помочь мне встретиться с молодым мастером Ханом? – взмолился Лян Чэнбин.

Чжэн Тяньмин пренебрежительно сказал:

– Режиссер Лян, уже поздний вечер, наш генеральный директор и его жена вероятно отдыхают. С моей стороны будет невежливо беспокоить их сейчас. Давайте подождем до завтра? Утром я скажу, что вы звонили, и узнаю их мнение, хорошо?

Лян Чэнбин был встревожен:

– Но ведь сейчас только восемь вечера!

Хан Чжуоли и Лу Ман слишком заботятся о своем здоровье или как?

Неужели они ложатся спать в восемь часов?

Кому, по их мнению, они лгут?!

– О, разве? – рассмеялся Чжэн Тяньмин. – Хорошо, тогда я помогу вам и позвоню им. Но готовы ли генеральный директор и его жена вас слушать… Это не от меня зависит. Я всего лишь посыльный.

– Знаю, знаю, – поспешно заверил его Лян Чэнбин. – Когда вы передадите мою просьбу, не могли бы вы также сказать, что я хочу встретиться, чтобы со всей искренностью извиниться? Что бы они ни попросили у меня, я все для них сделаю, лишь бы загладить свою вину. Я сделаю все, что в моих силах. Я также готов публично извиниться перед Лу Ман. Этм ситуация возникла по моей вине и не имеет к ней никакого отношения.

«Теперь ты уже не такой самоуверенный, правда?» – подумал Чжэн Тяньмин. Но вслух он этого не сказал.

– Хорошо, я передам ваши слова, режиссер Лян, – согласился Чжэн Тяньмин.

– Спасибо и извините за беспокойство. – Лян Чэнбин был скромен, как никогда раньше. Перед тем, как повесить трубку, он вежливо поблагодарил Чжэн Тяньмина.

Чжэн Тяньмин сразу передал его послание Хану Чжуоли, слово в слово.

Выслушав, Хан Чжуоли равнодушно сказал:

– Если он снова попытается искать встречи, просто откажи ему сразу же, независимо от того, какие условия он предлагает. Нет необходимости отчитываться передо мной.

– Хорошо, я вас понял, – ответил Чжэн Тяньмин.

Хана Чжуоли не заботило, в какой форме Чжэн Тяньмин донес его слова до Лян Чэнбина или как Лян Чэнбин отреагировал.

Лу Ман это тоже не волновало. Она никогда не хотела, чтобы у Лян Чэнбина была легкая жизнь, поэтому не собиралась ни прощать его, ни мириться с ним.

Она не настолько наивна.

Действия Лян Чэнбина были продиктованы текущей ситуацией.

Как только для него все изменится к лучшему, он вернется к своим подлым, коварным, не по-джентльменски двуличным манерам.

Лу Ман никогда не испытывала сочувствия к таким людям, и она не была настолько глупа, чтобы копать себе могилу.

Тем временем в Сети дружно ругали Лян Чэнбина, и теперь все думали, что Лу Ман действительно сама заслужила свою награду как лучший новичок кино.

На следующий день Чжэн Тяньмин выяснил, кто был еще одним заказчиком, нанявшим людей, которые подрывали репутацию Лу Ман.

– Это человек, с которым связалась Линь Цзиншу, – сказал Чжэн Тяньмин.

Если Линь Цзиншу замешана в этом деле, то Ван Цяньюнь, вероятно, тоже.

Поскольку теперь дело касалось Линь Цзиншу, Хан Чжуоли и Лу Ман отправились в Сад Йи, чтобы рассказать об этом Ван Цзюхуаю.

Выслушав их, Ван Цзюхуай покраснел от стыда.

– Получается, это я виноват. Я впутал в эти неприятности Ман-Ман.

– Не говори так, папа! Это затеяла Линь Цзиншу, а не ты, – возмущенно сказала Лу Ман.

.

Так сказал Хан Чжуоли

– Я сам займусь Линь Цзиншу, – сказал Хан Чжуоли Лу Ман. – Тебе лучше не вмешиваться на этот раз.

В противном случае он чувствовал бы себя бесполезным, стоя в стороне и ничего не делая, только наблюдая, как Лу Ман решает все свои проблемы собственными силами.

– На этот раз я заставлю Линь Цзиншу и Ван Цяньюнь немедленно вернуться в США, – холодно добавил Хан Чжуоли.

С него было довольно интриг этих двух женщин.

Лу Ман видела, как действует сила семьи Хан, – чтобы отомстить за оскорбленного Хан Чжолиня, Ханы безжалостно сокрушили семью Ся.

Для борьбы с Линь Цзиншу не требовалось задействования больших людских ресурсов, того, что было под рукой, было более чем достаточно.

Следовательно, несмотря на то, что у Линь Цзиншу были планы по расширению своего бизнеса в городе B…

Как только она начала набирать обороты в расширении бизнеса, ее договоренности внезапно развалились, как карточный домик.

– Генеральный директор Ван, разве мы не договорились обо всем в прошлый раз? – Линь Цзиншу была потрясена и говорила в трубку возмущенным тоном. – Что заставило вас так неожиданно изменить решение?

– У меня просто нет выбора. Почему бы вам не спросить Хана Чжуоли, почему он работает против вас? – задал беспокоящий его вопрос генеральный директор Ван.

Сейчас все знали о разногласиях между Линь Цзиншу и Ся Цинвэей.

Поскольку Ся Цинвэй была свекровью Хана Чжуоли, Хан Чжуоли, несомненно, примет ее сторону и выступит против Линь Цзиншу.

– Я всего лишь мелкий бизнесмен, так как же я могу пойти против Хана Чжуоли? – воскликнул генеральный директор Ван.

Выражение лица Линь Цзиншу изменилось.

– Что вам сказал Хан Чжуоли? – резко спросила она.

Генеральный директор Ван рассмеялся:

– Я уже сказал, президент Линь, что я всего лишь мелкий бизнесмен. Как я вообще мог лично увидеться с молодым мастером Ханом? Я так долго прожил в этом городе и никогда не имел возможности даже словом перекинуться с молодым мастером Ханом. Это молодой мастер Хан сделал заявление о том, что ему не нравится смотреть, как вы расширяете свой бизнес в нашей стране. Он даже не давал нам никаких указаний, но мы и так прекрасно поняли, что потеряли возможность работать с вами.

Я всего лишь мелкий бизнесмен и не могу обидеть молодого мастера Хана. Если он узнает, что все еще есть люди, сотрудничающие с вами, после того, как он уже сказал свое слово, я боюсь, что не смогу справиться с последствиями. Я далеко не так могущественен, как семья Ся, а семья Ся практически разорена ими. Моя маленькая компания не выдержит подобной атаки, – беспомощно оправдывался генеральный директор Ван. – Президент Линь, имейте хоть каплю жалости к этому маленькому бизнесмену, который не может пойти против богоподобного молодого мастера Хана. На этом наши договоренности заканчиваются.

Больше никогда мне не звоните и не ищите со мной встреч. Я знаю, что виноват перед вами за внезапное прекращение нашего соглашения. Я пойму, если вы будете винить или ненавидеть меня. Если вы преуспеете в расширении своего бизнеса, я не буду в будущем думать о том, чтобы получить еще один шанс работать с вами. Это то, чего я заслуживаю. Когда у вас все будет хорошо, я не стану бесстыдно умолять вас работать со мной. Давайте просто забудем о наших планах, – сказал генеральный директор Ван.

Услышав, что он уже обдумал будущие возможности, и что даже если она преуспеет, он все равно не пожалеет о своем решении, Линь Цзиншу больше нечего было сказать. Она сделала бесчисленное множество подобных звонков, и все они давали одни и те же результаты.

В этот момент домой вернулась Ван Цяньюнь и в отчаянии швырнула сумку на диван.

– Как успехи? – спросила Линь Цзиншу.

Ван Цяньюнь недавно начала искать работу. Когда она работала на «Максус», то почти ничего не откладывала.

Выросшая в Штатах, она привила себе западные ценности потребления. Она тратила столько, сколько зарабатывала, и не привыкла экономить. Поэтому, когда она стала безработной, у нее не было никаких сбережений, чтобы продержаться без работы хоть какое-то время. Ей оставалось только немедленно начать искать новую работу.

Но даже после того, как она обошла весь город В, ни одна из компаний не пожелала взять ее на работу.

До сих пор люди все еще не забыли ряд скандальных высказываний, которые она сделала, когда была в команде «Спецназа» и приехала на родину рекламировать этот голливудский фильм.

.

Подождите здесь

У отечественной киноиндустрии не сложилось хорошего впечатления о Ван Цяньюнь.

Кроме того, учитывая репутацию Ван Цяньюнь, кто бы ни нанял ее, он определенно получит в свой адрес ужасную ругань и бесконечное осуждение пользователей Сети.

Вокруг было так много молодых и талантливых специалистов. Никто не захочет усложнять себе жизнь, нанимая кого-то вроде нее.

Вдобавок ко всему, после личного предупреждения Хана Чжуоли, Ван Цяньюнь все еще надеялась найти работу в стране?

Невозможно.

Лицо Ван Цяньюнь вытянулось. Она налила себе стакан воды и сказала:

– Ничего не вышло. – Она сделала несколько глотков воды. – Эти бизнесмены не видят дальше своего носа. Да, раньше обо мне ходили неприятные слухи, но это было так давно, что об этих слухах больше никто не помнит. Кроме того, учитывая мой опыт, я считаюсь профессионалом топ-уровня.

– Взять любого из продюсеров компании «Максус». Кого из них не пытались всеми силами заманить к себе другие компании после того, как они уволились? Это такая редкость, что я сама пришла на собеседование, но никто не решился нанять меня! Они не готовы пойти даже на такой маленький риск. Так им и надо за это, что они не могут расширить свой бизнес! – бушевала Ван Цяньюнь.

Сначала она думала, что, стоит ей подать свое резюме, как многие компании будут бороться за то, чтобы получить возможность пригласить ее на работу. Однако разница между ожиданием и реальностью была просто непостижимой. На самом деле она никому не была нужна.

Ван Цяньюнь не выдержала этого удара по самолюбию.

Линь Цзиншу без обиняков сказала:

– Это все из-за Хана Чжуоли. Он теперь заступается за Лу Ман.

Хорошо, что она не упомянула этого раньше. Как только она сказала об этом, Ван Цяньюнь почувствовала, что она вот-вот сойдет с ума от ярости.

Ван Цяньюнь поставила стакан и внезапно повернулась, чтобы спросить:

– Тетя, как ты думаешь, они знают, что мы были одними из тех людей, которые распаляли ненависть к Лу Ман в Интернете?

– Это невозможно. Мы были осторожны и действовали скрытно... – голос Линь Цзиншу дрогнул, и внезапно она уже не была так уверена в своих словах.

Если Хан Чжуоли не знал об этом, то почему с ними ничего не случилось раньше? Почему только сегодня все ее партнерские отношения были разорваны?

– Как бы я ни думала об этом, но в последнее время не было ничего такого, что могло бы вывести из себя Хана Чжуоли, – сказала Ван Цяньюнь. Увидев выражение лица Линь Цзиншу, она поняла, что та и сама не уверена.

Линь Цзиншу встала, взяла свою сумку и молча направилась к входной двери.

Ван Цяньюнь тут же побежала за ней, на ходу спрашивая:

– Тетя, куда ты идешь?

– Я собираюсь поговорить с Ван Цзюхуаем, – сухо ответила Линь Цзиншу.

Ван Цяньюнь презрительно подумала: «Ну и что нам даст разговор с Ван Цзюхуаем?»

Но она сразу же поняла ответ на свой вопрос. Линь Цзиншу было все равно, будет ли это эффективно или нет. Она просто хотела использовать это как предлог, чтобы пойти и увидеть Ван Цзюхуая.

***

Без согласия владельца квартиры посторонние лица не могли войти в Сад Йи.

Следовательно, Линь Цзиншу не поехала к нему домой. Даже если бы она приехала туда, Ван Цзюхуай не впустил бы ее.

Она узнала адрес новой музыкальной студии Ван Цзюхуая и направилась прямо туда.

Офис Ван Цзюхуай уже был перепланирован и обставлен, так что теперь он официально начал работать в своей студии.

Несколько дней назад он принял запрос на работу для музыкального оформления голливудского фильма, поэтому он начал сочинять музыку для саундтрека.

Офисное здание, в котором находилась его студия, не могло блокировать людей снаружи, как это мог сделать Сад Йи.

Поэтому Линь Цзиншу вошла без всяких затруднений.

Однако когда она вошла в офис студии, ее остановили у стойки регистрации.

– Госпожа, вы кого-то ищете? – вежливо спросила секретарша на входе.

Линь Цзиншу остановилась и надменно сказала:

– Я здесь, чтобы увидеться с Ван Цзюхуаем. Просто передайте ему, что пришла Линь Цзиншу.

У секретарши было выражение лица, которое красноречиво говорило: «О, так ты Линь Цзиншу». Было очевидно, что девушка уже слышала это имя.

Она позвонила помощнику Ван Цзюхуая, Шао Вэньхуэю, и сообщила ему, что пришла Линь Цзиншу.

– Передай госпоже Линь, что мастер Ван сейчас сочиняет музыку в студии звукозаписи. Никто не должен его беспокоить, – ответил ей Шао Вэньхуэй.

Дежурная секретарша точно передала сообщение Линь Цзиншу.

Линь Цзиншу усмехнулась. Затем она демонстративно села на диван сбоку и, скрестив руки на груди, сказала:

– Мне все равно, действительно ли он сейчас работает и никого не принимает или просто ищет предлог, чтобы не встретиться со мной. Я просто подожду его прямо здесь.

.

Если есть что сказать, говори при открытой двери

Линь Цзиншу намеренно говорила очень громко. Шао Вэньхуэй тоже отчетливо слышал, что она сказала на другом конце провода.

– Он должен когда-то выйти, верно? Он ведь должен вернуться домой, не так ли? Я не верю, что он захочет остаться здесь навсегда, чтобы и дальше прятаться от меня! – громко сказала Линь Цзиншу.

Дежурная секретарша подумала, что эта бывшая жена мастера Вана действительно наглая и своевольная.

– Помощник Шао…

– Я все слышал, – перебил ее Шао Вэньхуэй. – Я немедленно доложу об этом мастера Вану.

Закончив разговор, Шао Вэньхуэй отправился в студию звукозаписи, намереваясь узнать мнение Ван Цзюхуая.

Лицо Ван Цзюхуая печально вытянулось.

– Я все понял, – вздохнул он, – отведи ее к моему кабинету, пусть подождет там.

– Хорошо. – Шао Вэньхуэй кивнул и отправился к Линь Цзиншу.

– Госпожа Линь, – сказал Шао Вэньхуэй, выходя в холл, – пожалуйста, следуйте за мной.

Линь Цзиншу самодовольно скривила губы и гордо встала, чтобы пойти за Шао Вэньхуэем.

Когда они подошли к двери кабинета Ван Цзюхуая, Линь Цзиншу уже собиралась толкнуть ее, чтобы войти, но ее остановил Шао Вэньхуэй:

– Госпожа Линь, мастер Ван еще не пришел. Пожалуйста, подождите его здесь.

Линь Цзиншу недовольно поджала губы.

– Почему я не могу подождать в кабинете?

– Мастера Вана здесь нет. Посторонние не могут просто так войти в его кабинет, – прямо сказал Шао Вэньхуэй. – Просто посидите и подождите его тут.

Линь Цзиншу с недовольным видом села на стул у стены.

Однако Ван Цзюхуай не появился и через час.

– И где же Ван Цзюхуай? Как долго вы собираетесь заставлять меня ждать? – с недовольством спросила Линь Цзиншу.

– Мастер Ван, вероятно, забыл о времени, заработавшись в студии звукозаписи, – спокойно сказал Шао Вэньхуэй. – Пожалуйста, подождите еще немного.

Линь Цзиншу внезапно встала и холодно процедила сквозь зубы:

– Только не говори мне, что он воспользовался шансом убежать от меня!

– С чего бы мне убегать? – в этот момент подошел Ван Цзюхуай и спросил с холодным выражением лица. – Если я убегу сегодня, ты все равно придешь и завтра и послезавтра, чтобы устраивать здесь скандалы, так какой смысл убегать сегодня?

Ван Цзюхуай саркастически взглянул на Линь Цзиншу и не смог удержаться от насмешки:

– Ты думаешь, что такой человек, как ты, может заставить меня дрожать и прятаться?

Ван Цзюхуай открыл дверь в свой кабинет, и Линь Цзиншу с угрюмым видом последовала за ним.

Она уже собиралась закрыть дверь, когда Ван Цзюхуай сказал:

– Не закрывай дверь.

– Что ты хочешь этим сказать? – Линь Цзиншу почувствовала, как волна гнева затуманила ей глаза.

Он хотел оставить дверь открытой. Он пытался избежать сплетен или что?

– Конечно, только то, что я тебе не доверяю. Если я закрою дверь, у меня не будет никакой возможности доказать то, что ты сделаешь, – произнес Ван Цзюхуай и язвительно ухмыльнулся: – Однажды ты уже обвела меня вокруг пальца. Если я не извлеку из этого урока, то буду круглым дураком.

Линь Цзиншу знала, что Шао Вэньхуэй только что стоял у двери, и в помещении за дверью также работали другие сотрудники.

Ван Цзюхуай не понизил голоса, так что снаружи наверняка было довольно много людей, которые четко слышали его слова.

– Я пришла, чтобы обсудить кое-какие серьезные вопросы! – сердито воскликнула Линь Цзиншу. – Только не говори мне, что хочешь, чтобы твои сотрудники потом сплетничали о наших личных делах!

– Мне нечего бояться, и я не делаю ничего зазорного. Боишься тут только ты, – усмехнулся Ван Цзюхуай. – Ты настояла на встрече со мной, отказываясь уйти, так что я дам тебе этот шанс. Если тебе есть что сказать, говори при открытой двери. Или же уходи.

Что же касается смущения, то только Линь Цзиншу могла бы смутиться. Он вообще не боялся оставлять дверь открытой при разговоре.

– Мой помощник может быть свидетелем, если ты опять задумала выкинуть какой-нибудь фокус, – холодно сказал Ван Цзюхуай.

Все любят сплетничать. Даже если они были сотрудниками Ван Цзюхуая, они неизбежно были бы немного любопытны к делам собственного босса.

В этот момент уже несколько служащих с деловитым видом расхаживали взад-вперед, навострив уши и ловя каждое слово.

В тот момент, когда они услышали это, они смогли убедиться, что Линь Цзиншу была той еще штучкой.

Было очевидно, что Ван Цзюхуай женился на Линь Цзиншу только потому, что она его обманула.

Согласно тому, что Лу Ман и Ван Цзюхуай сказали ранее, он в то время встречался с Ся Цинвэй.

.

Я не ненавижу тебя, ты мне противна

Услышав это сейчас, можно было предположить, что именно интриги Линь Цзиншу разлучили тогда юных влюбленных.

Неудивительно, что Ван Цзюхуай так настороженно относился к бывшей жене. Он даже оставил дверь открытой и сказал несколько слов Линь Цзиншу, не заботясь о том, узнают ли его сотрудники о его личной жизни или нет.

Он предпочел бы, чтобы они услышали его, но были свидетелями, что он держится на расстоянии от Линь Цзиншу.

Некоторые сотрудники сразу же тайком начали сплетничать об этом среди своих друзей в Сети.

«Представляете?! Сегодня к моему боссу Ван Цзюхуаю пришла Линь Цзиншу. Я не знаю, что ей нужно, но мой босс нарочно оставил дверь кабинета открытой, заявив, что не хочет, чтобы она снова подставила его. Мой босс раньше лично говорил, что в молодости он женился на Линь Цзиншу только потому, что попал в подстроенную ею западню».

Подобные новости украдкой распространялись и другими сотрудниками.

Его отношение так возмутило Линь Цзиншу, что она побледнела от гнева.

– Неужели ты настолько сильно меня ненавидишь?

– Отнюдь! Я совсем не ненавижу тебя, – насмешливо сказал Ван Цзюхуай.

Линь Цзиншу была ошеломлена на мгновение, прежде чем ее брови разгладились.

Однако Ван Цзюхуай вдруг добавил:

– Я не ненавижу тебя, ты мне противна. Не могу даже выразить словами, как ты мне омерзительна.

Линь Цзиншу была потрясена и рассержена. Она чувствовала, что пережила огромное унижение. Ее лицо покраснело, а потом снова побледнело, дыхание участилось, грудь вздымалась и опускалась.

Ван Цзюхуай на самом деле... на самом деле сказал ей такие резкие слова!

– Так зачем ты здесь? Говори уже, что хотела сказать, и уходи! – с досадой бросил Ван Цзюхуай.

Линь Цзиншу глубоко вздохнула, она всем телом заметно дрожала от несдержанной откровенности Ван Цзюхуая.

Наконец она взяла себя в руки, потом оглянулась назад и увидела Шао Вэньхуэя, без всякого выражения ожидающего у двери.

Однако Ван Цзюхуай наотрез отказался дать ей возможность поговорить с ним наедине, поэтому Линь Цзиншу оставалось только сказать при всех:

– Мой бизнес в городе В недавно был остановлен. Все партнерские отношения, которые были согласованы ранее, были в один момент разорваны. Это делает практически невозможным для меня развитие моей компании в городе В.

Линь Цзиншу на мгновение замолчала, а затем обижено посмотрела на Ван Цзюхуай и немного обвиняющим тоном сказала:

– Я слышала, что это произошло потому, что Хан Чжуоли запретил моим партнерам работать со мной.

– Какое это имеет отношение ко мне? – Ван Цзюхуай равнодушно поднял бровь.

Он это признал.

Напустив на себя непонимающий вид, Линь Цзиншу, играя на публику, терпеливо пояснила:

– Я хочу знать почему. Почему он все так усложняет для меня?

– Тогда почему ты все усложняешь для Лу Ман? – невозмутимо спросил ее в ответ Ван Цзюхуай. – Ты наняла людей, которые порочат его жену в Интернете, поэтому Хан Чжуоли сделал невозможным твое пребывание в городе В. Все очень просто, правда?

Линь Цзиншу подавила шок, отразившийся в ее глазах. Хан Чжуоли действительно знал.

– Что мне сделать, чтобы он оставил меня в покое? – надменно спросила Линь Цзиншу. – Мне действительно необходимо дальше развивать свой бизнес в стране.

Она помолчала, и после паузы негромко продолжала:

– Я могу пообещать с этого момента больше не тревожить тебя и Ся Цинвэй.

Обещание Линь Цзиншу ничего не стоило в глазах Ван Цзюхуая.

Было бы странно, если бы он действительно поверил ей.

Мужчина саркастически рассмеялся:

– Разве ты больше не хочешь знать, что можешь сделать для Чжуоли, чтобы он оставил тебя в покое?

Линь Цзиншу угрюмо кивнула. Она знала, что против абсолютной власти в лице Хана Чжуоли никакие интриги не сработают. Поэтому она очень хорошо понимала, что должна приспособиться к новым обстоятельствам, чтобы выжить, а потом уже подумать о мести.

Сейчас она готова была обещать все что угодно. Она даже была готова пойти и извиниться перед Ся Цинвэй и Лу Ман.

– Тогда возвращайся в Соединенные Штаты и никогда больше не вмешивайся в нашу жизнь. Как только ты уедешь, Хан Чжуоли, естественно, больше не станет усложнять тебе жизнь, – холодно посоветовал Ван Цзюхуай.

Линь Цзиншу даже рассмеялась от злости:

– Тогда какая для меня разница между сегодняшним днем и началом нового бизнеса в другом месте? Я спрашиваю о развитии моей компании в городе В и о том, что я должна сделать, чтобы он отстал от меня и перестал портить мне жизнь! Конечно, я знаю, что могу просто вернуться в Штаты. Даже Хан Чжуоли ничего не может мне сделать в Америке.

Руки Хана Чжуоли не смогли бы дотянуться так далеко!

.

Как тебе не стыдно?!

– Ты права, влияние Чжуоли в Штатах не так велико, как в Китае. Однако пока ты находишься в нашей стране, он может быть уверен, что ты не сможешь заниматься тут бизнесом так долго, как он захочет. Ты ничего не сможешь изменить, оставаясь в городе B. Если ты хочешь, чтобы Хан Чжуоли отпустил тебя, тогда возвращайся в Соединенные Штаты. Или же, в противном случае, ты только напрасно потратишь свое время. Третьего варианта нет, – холодно сказал Ван Цзюхуай.

Сжав кулаки, Линь Цзиншу сердито уставилась на него.

– Я клянусь, что больше не буду тебя беспокоить!

– Я тебе не верю, – равнодушно сказал Ван Цзюхуай. – Так что, что бы ты сейчас ни говорила, это бесполезно. Либо ты возвращаешься назад, либо остаешься здесь и тратишь свое время впустую. Есть только два варианта.

Ван Цзюхуай искоса посмотрел на нее.

– Кроме того, передай Ван Цяньюнь, что у нее тоже есть только эти два варианта. Кажется, она недавно начала искать работу?

Линь Цзиншу поджала губы. Она не выглядела слишком удивленной или потерявшей самообладание и промолчала.

– Ты можешь вернуться и сказать ей, что она никогда не сможет найти работу в Китае. Пусть возвращается восвояси вместе с тобой.

Линь Цзиншу вспыхнула и хотела что-то сказать, но Ван Цзюхуай холодно оборвал ее:

– Я уже все сказал, нам больше не о чем разговаривать.

Он посмотрел на Линь Цзиншу и, повысив голос, сказал Шао Вэньхуэю:

– Проводи гостью к выходу!

Линь Цзиншу внезапно рванулась вперед, пытаясь схватить Ван Цзюхуай за руку. К счастью, мужчина был настороже и старался держаться от нее подальше.

Увидев движение Линь Цзиншу, Ван Цзюхуай настороженно отступил назад и уклонился от ее прикосновения.

– Цзюхуай! – На лице Линь Цзиншу отразилась боль, когда она начала взволнованно говорить: – Как бы то ни было, мы с тобой были мужем и женой! Да, я солгала тебе, я поступила неправильно. Ты ненавидишь меня и испытываешь отвращение. Но ты когда-нибудь думал, что я сделала это только потому, что я люблю тебя?! Знаешь ли ты, что любить безответно – очень больно? Знаешь ли ты, каково это – любить кого-то и не иметь возможности быть рядом с ним? Я обманула тебя, да, но это не значит, что моя любовь к тебе ненастоящая! Хорошо это или плохо, но мы были женаты, были одной семьей. Как тебе не стыдно быть таким бессердечным и просто смотреть, как я попала в беду?! Неужели твое сердце не смягчится хоть немного?

– Мое сердце ни на йоту не смягчится. Я хотел бы, чтобы тебе не повезло еще больше, чем не повезло сейчас. – Ван Цзюхуай, который всегда был мягким и интеллигентным человеком, на этот раз, столкнувшись с Линь Цзиншу, не проявил милосердия. – Ты спрашиваешь меня, знаю ли я, каково это – любить кого-то, но не быть с ним вместе? Ха-ха, конечно, я знаю!

Ты забыла, как сильно я любил Цинвэй, когда ты обманом разлучила нас? Я влюбился в нее еще в детстве. С тех пор как мы начали встречаться, я уже знал, что она будет моей женой. Я даже не представлял себе, что женюсь на другой. Именно из-за тебя мы с Цинвэй тосковали в разлуке долгие двадцать лет. Мы оба не могли жить друг с другом в наши лучшие годы, и твоя подлость косвенно привела к тому, что она страдала, выйдя замуж за подонка.

Ван Цзюхуай холодно посмотрел на Линь Цзиншу.

– Любить кого-то, но не быть с этим человеком – я слишком хорошо знаю, как это больно. Я знаю это гораздо лучше, чем ты. Что ты вообще знаешь о любви? Ты никого никогда не любила, кроме себя! Ты просто обычная эгоистка.

Поскольку Ван Цзюхуай уже приказал ему, Шао Вэньхуэй вошел, чтобы вытащить Линь Цзиншу из кабинета.

Однако он не решался зайти слишком далеко. В конце концов, между мужчинами и женщинами нужно соблюдать дистанцию. Он не хотел, чтобы Линь Цзиншу подала на него в суд за домогательства.

Поэтому, когда Линь Цзиншу оттолкнула его руку, Шао Вэньхуэй не стал удерживать ее.

– Если ты не хочешь уезжать и настаиваешь на том, чтобы остаться здесь, – холодно сказал Ван Цзюхуай, – меня это вполне устраивает. Все зависит только от тебя. В любом случае, ты только сама себя позоришь. Мне все равно, меня твои дела не касаются.

Линь Цзиншу посмотрела вокруг и увидела, что все сотрудники в офисе с интересом уставились на нее, но она этого не заметила.

Они не осмеливались подойти и нагло толпиться вокруг нее, но все смотрели на нее издалека, смотрели внимательно и серьезно.

Однако Линь Цзиншу вдруг почувствовала, что эти люди смотрят на нее как на скомороха.

Как могла Линь Цзиншу продолжать оставаться там в такой ситуации? Она поспешно ушла с угрюмым выражением лица.

.

Метод Лу Ман

Ван Цзюхуай задумался. Он был не в настроении больше оставаться на работе и решил вместо этого поехать в класс-студию Ся Цинвэй. Там он подождет, пока она закончит занятия с детьми, и отвезет ее домой.

Студия Ся Цинвэй была успешно создана. Неделей раньше уже начались занятия.

Многие родители поспешили записаться к ней, так что здесь было много детей.

Некоторые родители прежних ее учеников решили не оставаться в предыдущей школе, несмотря на то, что не закончили занятия, которые уже были оплачены. Они сразу перевели своих детей в ее класс-студию.

Ся Цинвэй принимала всех желающих, пока не была укомплектована группа.

Хотя она не забыла то, что сделали родители, дети были не виноваты, поэтому она не отвергала детей, которые хотели прийти и учиться, и согласилась работать с ними и дальше.

Ся Цинвэй была также очень великодушна, когда дело доходило до работы. Ее первоначальная причина обучать детей игре на скрипке была из интереса. Отчасти потому, что она не хотела отказываться от игры на скрипке, а отчасти потому, что хотела, чтобы приобщались к музыке.

Она рассматривала это как свое увлечение, а не только как работу.

Сейчас она больше наслаждалась временем, проведенным с семьей, чем своей работой. У нее вообще не было намерения строить карьеру. Поэтому она вела только одно занятие в день, которое занимало около двух часов и делилось перерывом на два урока.

Однако ей нужно было контролировать количество детей, которые пришли записаться на занятия. Ей не нужно было работать ради денег, она, скорее, хотела заниматься любимым делом и одновременно учить своих маленьких учеников азам игры на скрипке. Она не думала о расширении своей студии, поэтому не беспокоилась по этому поводу.

Ван Цзюхуай тоже не нуждался в том, чтобы она зарабатывала много денег. Он не возражал, чтобы она преподавала в своей студии, потому что знал, что его жена не хочет бездельничать.

Ся Цинвэй действительно хотела сделать свою жизнь более полноценной и заработать достаточно денег, чтобы тратить на себя. Она нашла себе занятие по душе, чтобы не сидеть все время взаперти дома и не быть отрезанной от остального мира.

Когда Ван Цзюхуай пришел в студию жены, там подошел к середине уже второй урок. Ему не пришлось долго ждать, пока Ся Цинвэй закончит занятия с детьми. Она присмотрела за каждым ребенком, пока его не забрали родители, прежде чем уйти с мужем.

На обратном пути домой Ван Цзюхуай рассказал ей о том, что Линь Цзиншу приходила поговорить.

– Я все сделал так, как сказала Ман-Ман, и оставил дверь открытой. Все мои сотрудники, вероятно, теперь знают о планах, которые она сейчас строит.

Оказалось, что когда Хан Чжуоли решил разобраться с Линь Цзиншу, Лу Ман сразу обсудила такую возможность с Ван Цзюхуаем.

Она знала, что Линь Цзиншу обязательно ринется к Ван Цзюхуаю выяснять отношения.

Одна из причин заключалась в том, что Линь Цзиншу вообще не могла приблизиться к Хану Чжуоли. Вторая причина заключалась в том, что Линь Цзиншу могла воспользоваться этим шансом, чтобы увидеть Ван Цзюхуая и попытаться заморочить ему голову.

Затем Лу Ман осторожно спросила, не возражает ли он, чтобы его сотрудники узнали о его личных делах.

Ван Цзюхуай понял, что в тот момент, когда Лу Ман задала этот вопрос, она уже обдумывала метод поставить Линь Цзиншу в невыгодные условия.

Он тут же согласился:

– Я не возражаю. Сколько людей еще не знает о моих семейных делах? Если я смогу сказать это публично раньше, я не буду бояться людей, указывающих на нас пальцами. Кроме того, если Линь Цзиншу плевать на совесть или правду, меня это тем более не беспокоит.

Услышав эти его слова, Лу Ман рассказала ему о своей задумке.

– На самом деле все очень просто. Если Линь Цзиншу придет искать встречи с тобой, просто оставь дверь кабинета открытой. На это есть две причины. Во-первых, так ты можешь защититься от любых ее интриг. С твоими сотрудниками, во все глаза уставившимися на вас при открытой двери, она не сможет тебя оклеветать и подставить. Если что-то действительно произойдет, найдутся свидетели.

Еще одна причина – нам нужно слить информацию. В студии много сотрудников, и люди будут обсуждать все, что услышат. Увидев такую сцену, разве они не поспешат поговорить об этом с друзьями в соцсетях? – Лу Ман понизила голос и заговорщицки добавила: – Ты однажды уже дал разъяснение об отношениях с Линь Цзиншу. Если ты повторишь все снова, это уже не будет так ново и мало кого заинтересует. Общественности это уже прискучило, так что особого эффекта не будет.

Однако если бы о прошлом сказала сама Линь Цзиншу, ее репутация наверняка пошла бы коту под хвост. После этого ей будет не так-то просто продолжать зарабатывать на жизнь в нашем городе. Вдобавок к тому, что работа ее компании была остановлена, на нее также будут давить люди, говорящие о ней. Насколько устойчивой должна быть психика Линь Цзиншу, чтобы она продолжала оставаться в стране?

.

Бойкот Линь Цзиншу

Сейчас Лу Ман не могла позволить себе возиться с Ван Цяньюнь. По крайней мере, сначала она должна заставить Линь Цзиншу уехать и перестать беспокоить Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй.

Что же касается Ван Цяньюнь, то было бы хорошо, если бы она уехала с Линь Цзиншу. Если нет, то с одной Ван Цяньюнь было легко иметь дело.

Поэтому Ван Цзюхуай сегодня действовал в соответствии с наставлениями Лу Ман.

Ся Цинвэй беспомощно посмотрела на Ван Цзюхуая. Этот мужчина действительно… Он отдал все свои силы только для того, чтобы заставить Линь Цзиншу убраться подальше.

Они вдвоем добрались до дома, и Лу Ман тоже вскоре пришла после занятий в академии.

Затем Ван Цзюхуай еще раз рассказал все случившееся Лу Ман.

И действительно, Линь Цзиншу снова всплыла в Интернете как горячая тема для обсуждения.

Все это выложили сами пользователи Сети.

«Это определенно рассказ из первых уст. Мой друг сам это слышал, но я не могу сказать, кто он, – я не хочу, чтобы это стоило ему работы».

Затем был загружен скриншот чата, где за мозаикой спрятали имя собеседника.

В нем был подробный рассказ о разговоре между Ван Цзюхуаем и Линь Цзиншу.

«Линь Цзиншу на самом деле оказалась бессовестной разлучницей!»

«Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй любили друг друга с детства, но Линь Цзиншу подлостью разлучила их. Как сторонний наблюдатель, даже я уже киплю от возмущения. Почему эта женщина до сих пор не получила свою карму?! Просто развод и все? Это слишком легкое наказание для нее!»

«Исподтишка разрушить счастье Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй. Хотя они сейчас вместе, они потеряли в разлуке лучшие годы своей жизни. Мне хочется плакать, просто глядя на них. Как может Линь Цзиншу быть такой злой?»

«Она явно не права. И теперь у нее хватило совести обратиться к Ван Цзюхуаю за помощью и использовать их прошлый брак в качестве оправдания? У него могут быть к ней прошлые чувства? Какая наглость!»

«Молодой мастер Хан хорошо поработал! Надо заставить эту интриганку убраться из страны! Катись обратно в свою Америку, не марай нашу Родину!»

«Пусть лучше не встречается мне на улице, а то я буду отчитывать ее каждый раз, как увижу! И я буду чертовски сильно ругать ее в лицо. Будем честны, эта женщина заслуживает, чтобы мы высказали ей прямо в глаза все, что думаем о ее безнравственном поступке!»

«Точно! Давайте начнем кампанию "Линь Цзиншу проваливай из Китая". Если мы встретим ее где-то, мы отругаем ее! Пусть ей будет стыдно даже нос показать на улицу!»

«Верно! Я присоединюсь!»

«Рассчитывайте на меня!»

«Добавь меня!»

Таким образом, на Вейбо внезапно стала самой популярной эта тема.

Линь Цзиншу проваливай из Китая.

«А чем занимается Линь Цзиншу? Я собираюсь ее бойкотировать».

«Она владеет интернет-магазином модной одежды под названием «Линьшоп». Он вот-вот выйдет на рынок страны. Сайт кажется готовым, и сейчас они проводят рекламную кампанию. Они также обсуждают открытие своего салона в нашем городе».

«С сайтом как обстоят дела? Я сейчас все проверю».

Пользователь Сети поискал и увидел, что интернет-магазин Линь Цзиншу начал продажи, но из-за того, что реклама только набирала обороты, продажи были невысокими.

«Давайте поможем ей сделать рекламу, чтобы все знали, что это ее бренд, а потом объявим бойкот "Линьшопу"».

Таким образом, сразу же после того, как тема «Линь Цзиншу проваливай из Китая» стала одной из самых запрашиваемых, за ней последовала тема «Бойкот "Линьшопа"».

Одна только Линь Цзиншу занимала две самые верхние строчки поисковых запросов. Это было довольно впечатляющее достижение.

Поскольку веб-сайт все еще находился на начальной стадии и до сих пор имел ограниченную известность, о нем мало кто знал. Так что, хотя он и начал торговлю, продажи были низкими.

Сайт мог работать на сервере малой мощности. Но из-за этого скандала многие пользователи Сети зашли на сайт, в результате чего сервер рухнул.

Может быть, это совпадение, а может быть, Линь Цзиншу просто не повезло в тот день. Она вышла из кабинета Ван Цзюхуай и направилась к своей машине.

Автостоянка, примыкавшая к этому кварталу, находилась на первом этаже и была открытой.

.

Трудно вырваться

Разъяренная Линь Цзиншу шла на своих высоких каблуках как раз в тот момент, когда Интернет гудел разговорами о ней.

Мимо нее прошла парочка. Девушка держала своего парня под руку, говоря об этом и ругая Линь Цзиншу, когда они увидели саму Линь Цзиншу перед собой.

Сначала они не были уверены и просто почувствовали, что она выглядит знакомо. Они не узнали ее.

Однако, словно на нее снизошло вдохновение, девушка вдруг окликнула ее:

– Линь Цзиншу?

Линь Цзиншу машинально остановилась и обернулась.

Девушка увидела это и подумала: «О-о-о, так это действительно она!»

Она бросилась вперед на несколько шагов, увлекая за собой своего парня. Указывая пальцем в лицо Линь Цзиншу, она начала кричать на нее:

– Бесстыжая! Тебе весело было разбивать пару влюбленных, не так ли?! Все еще есть смелость умолять о помощи того, кого ты сделала несчастным? Проваливай вон из нашей страны!

– Что ты делаешь? Как ты можешь просто подойти и наброситься на кого-то с претензиями? Я даже не знаю тебя! – вскипела уже и без того разозленная Линь Цзиншу.

– Мне достаточно знать, что ты Линь Цзиншу! Разлучить Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй, хах! Бессовестная негодяйка!

Прохожие услышали крики и собрались вокруг, указывая пальцами на Линь Цзиншу.

– Так она и есть та самая Линь Цзиншу? Она даже хуже, чем любовница!

– К счастью, Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй никогда не забывали друг друга и теперь вместе. Иначе эта невинная парочка была бы разлучена ею навсегда. Какой ужас!

– Отойдите от меня! – взволнованно закричала возмущенная Линь Цзиншу.

Все больше и больше людей окружали ее, указывая на нее с презрением и ненавистью на разъяренных лицах.

Линь Цзиншу огляделась вокруг и побледнела.

– Что вы творите? Вы собираетесь избить меня? – спросила она в гневе.

– Мы тебя не будем бить! Это нарушит закон и запачкает нам руки! – насмешливо крикнул кто-то.

– Мы тебя просто отругаем! У тебя никакого понятия о морали!

– Мы будем учить тебя уму-разуму тебя каждый раз, когда увидим! Бессовестная обманщица!

– Расступитесь, дайте мне пройти! – взвизгнула Линь Цзиншу. – Хамы из низшего класса, как вы смеете меня окружать и указывать, что мне делать?!

– Мы все равно намного лучше, чем ты! Мы – низший класс, можем вот так ругать тебя, но ты строишь из себя благородную, а твое сердце грязно!

Линь Цзиншу физически застряла в окружении этих людей и их ругани в течение часа, и толпа становилась все больше и больше.

Полиция в конце концов получила сигнал об этом и пришла разогнать толпу.

Кто-то сразу выложил фотографии и видео в Сеть.

«Молодец! У нас полно добропорядочных людей!»

«Давай просто сделаем это и в будущем. Мы же цивилизованные люди, кулаками не пользуемся. Нас посадят в тюрьму за то, что мы избили Линь Цзиншу, это того не стоит! Мы просто окружим ее и будем ругать! Ругайте ее до тех пор, пока она не станет слишком смущена, чтобы вот так задирать нос!»

К тому времени, как полицейские вывели Линь Цзиншу из толпы, ее волосы были растрепаны.

Она сухо поблагодарила полицию, а когда вернулась к машине, ей позвонил помощник админа и сообщил, что сервер сайта рухнул.

Линь Цзиншу стало так тоскливо, что у нее защемило в груди.

Планы по открытию своего салона провалились, и сайт интернет-магазина рухнул в то же время.

Все ее предыдущие инвестиции были потрачены, и она до сих пор не получила никакого дохода.

Она наконец-то поняла, что у нее нет места для маневра.

***

В тот вечер Хан Чжуоли приехал в «Сад Йи» после окончания работы.

Услышав о деле Линь Цзиншу, он невозмутимо сказал:

– Линь Цзиншу хочет расширяться на отечественном рынке, и это будет включать в себя множество областей: всевозможные рекламные акции, логистику, продажу оборудования. Я перекрыл все эти пути. Она не может использовать ни один из них, так как же она собирается вести бизнес?

– Это будет стоить корпорации Хан каких-то потерь? – обеспокоено спросил Ван Цзюхуай.

Раньше семья Хан использовала гигантские размеры своей силы для борьбы с семьей Ся. Но и семье Хан это обошлось довольно дорого.

Тем не менее, тогда семья Хан стояла за одного из своих, так что проблем не было.

Но теперь это было ради него, и Ван Цзюхуай боялся, что у кого-то в семье Хан возникнут какие-то претензии к Лу Ман.

.

Облили красной краской

– Нет, никаких потерь, – улыбнулся Хан Чжуоли. – Как можно сравнивать Линь Цзиншу с семьей Ся? У нее нет никаких связей внутри страны. Она только что приехала сюда, и у нее не было возможности укорениться. Нам не понадобится слишком много ресурсов, чтобы бороться с ней.

Услышав это, Ван Цзюхуай расслабился.

– Ах да, вилла давно отремонтирована, и краска уже несколько месяцев как выветривается. Там не должно остаться никаких неприятных запахов. Я думаю, нам нужно найти время, чтобы переехать, – сказал Ван Цзюхуай. Тема Линь Цзиншу была закрыта.

Лу Ман сразу полезла в свой телефон, чтобы посмотреть лунный календарь. Она стала уделять больше внимания этому аспекту, вероятно, под влиянием старой мадам Хан.

Обычно она не сверялась с китайским календарем, но переезд был важным событием в жизни.

– Эта пятница и суббота хороши для переезда, – сказала Лу Ман.

Хан Чжуоли рассмеялся и подошел заглянуть в телефон Лу Ман.

– На тебя действительно сильно повлияла бабушка. Держу пари, она будет счастлива услышать это, когда я ей расскажу.

Лу Ман сконфуженно рассмеялась:

– Черт, я понятия не имею, как это произошло, но у меня только что обнаружилась привычка сверяться с лунным календарем!

Ван Цзюхуай фыркнул.

– Тогда давайте переедем в пятницу, – предложил он. – Мы все закончили бы с учебой и работой и могли бы отпраздновать это событие должным образом в пятницу вечером.

Переезд нисколько не беспокоил Ван Цзюхуая. Ему просто нужно было собрать свой багаж.

И это было все еще в пределах района, так что это было также в нескольких минутах ходьбы отсюда туда.

Когда Лу Ман и Хан Чжуоли приехали на ужин в старый особняк, Хан Чжуоли сказал бабушке о новой привычке Лу Ман сверяться с китайским календарем, как и она.

Старая мадам Хан со смехом хлопнула себя по бедрам.

– Когда Нуо только начала встречаться с твоим отцом, она тоже никогда не пользовалась лунным календарем. Затем она попала под мое влияние, и теперь всякий раз, когда нужно делать ремонт или что-то еще, она сверяется с лунным календарем. Как здорово – это стало традицией для жен семьи Хан!

– Если они переедут в пятницу, то когда мы пойдем на новоселье? – с улыбкой спросила Шэнь Нуо. – Боюсь, если мы поедем туда в субботу, родители невестки еще не закончат разбирать вещи. Будет ли у них тогда время развлекать нас?

– Нет никаких проблем, – сказала Лу Ман. – На самом деле в новом доме все уже подготовлено, нам просто нужно перевезти туда наш багаж повседневной одежды. У родителей не так много вещей, которые нужно упаковать.

– Тогда давай мы приедем в субботу поздравлять с новосельем, хорошо? – спросила старая мадам Хан.

– Хорошо, я скажу маме и папе.

Пара отправилась домой после ужина в семейном доме.

Затем Лу Ман зашла в Интернет, чтобы проверить как дела у Линь Цзиншу.

Кто бы мог подумать, что пользователи Сети и через несколько дней продолжают с энтузиазмом обсуждать ее?

Каждый день люди сообщали о результатах своей битвы со «злом», как будто все пользователи Сети города В натыкались на Линь Цзиншу на улицах, а потом прилюдно ругали ее.

И чтобы доказать, что они не лгут, они даже размещали видео.

Конечно, не все пользователи Сети, столкнувшиеся с Линь Цзиншу, были добропорядочными гражданами и поборниками высокой морали.

Некоторым просто нравилось ругать людей ради самого веселья устроить скандал, и это была прекрасная возможность. Ведь все остальные уже и так осуждали Линь Цзиншу.

Нужно было просто отчитать Линь Цзиншу в лицо и загрузить процесс в Сеть, и никто не стал бы вас критиковать за скандальный характер. Вместо этого все будут аплодировать вам, и хвалить вас за ваши действия.

Поэтому многие пытались извлечь выгоду из подобных проблемных ситуаций и продолжали увлеченно ругать Линь Цзиншу. Потому что никому нет дела до того, действительно ли ты отстаиваешь справедливость.

Но все же было много людей, увещевающих ее от чистого сердца.

Те, кто бранился ради забавы и чтобы снять стресс, иногда устраивали такие выволочки, которые были даже хуже, чем от тех, кто действительно осуждал Линь Цзиншу за подлость.

Лу Ман лениво прокручивала ленту новостей, когда увидела сообщение на Вейбо: «Черт возьми, Линь Цзиншу облили красной краской, когда она шла по улице!»

К сообщению было прикреплено видео.

.

Что ты собираешься делать?

На видео Линь Цзиншу шла пешком, когда кто-то внезапно бросился к ней с ведром.

Злоумышленник был в кепке и маске, скрывавшей его лицо. Добравшись до Линь Цзиншу, он плеснул на нее ведро краски и сразу же убежал.

Все произошло так быстро, что никто не успел среагировать.

На видео было видно, что там осталась только Линь Цзиншу, визжащая без остановки.

Люди вокруг показывали на нее пальцами, но никто не подходил, чтобы помочь. Некоторые даже отпускали саркастические замечания.

«– Уже настолько опозоренная, а она все еще смеет ходить по улицам?!

– Лучше поскорее уматывай в Америку. Здесь для тебя нет места.

– Так тебе и надо!»

– Что смотришь? – Хан Чжуоли вышел из душа и увидел, что Лу Ман уже вымылась до блеска, ее кожа была розовой и свежей.

Она стояла, прислонившись к спинке кровати, и листала свой мобильный, когда он подошел.

Когда он подошел ближе, то почувствовал запах ее увлажняющего крема.

Лу Ман обернулась и увидела, что Хан Чжуоли вышел, не высушив толком волосы, и в воздухе все еще витал густой аромат его шампуня.

Она положила телефон и пошла в ванную за феном.

– Садись.

Хан Чжуоли сел на кровать.

Он сидел, поджав и скрестив ноги, но из-за того, что был слишком высок, Лу Ман пришлось встать на колени позади него, чтобы дотянуться до его головы.

Она говорила, высушивая ему волосы:

– Я думала, что энтузиазм пользователей Сети по поводу того, что Линь Цзиншу в молодости украла чужого жениха, довольно быстро угаснет. Кто же знал, что люди будут упорствовать так долго?

– Ее сайт рухнул, и после того, как его запустили вновь, пользователи Сети снова пошли перегружать сервер. И поскольку никто из них ничего не покупал, ей оставалось только закрыть сайт. В противном случае каждая минута работы сервера будет стоить денег, а она нигде не получает прибыли. Нужно учесть, что она все еще находится на стадии инвестирования. Похоже, что в ближайшее время она не сможет возместить свои потери. Так что сейчас она может только остановиться, чтобы уменьшить свои потери. – Хан Чжуоли закрыл глаза, чувствуя себя совершенно комфортно под присмотром Лу Ман.

Пальцы Лу Ман пробежались по его волосам, массируя кожу головы, пока она направляла на нее теплый воздух. Хан Чжуоли был так расслаблен, что почти задремал.

Затем он прислонился спиной к мягкой и теплой Лу Ман, и он был почти на небесах.

– У нее не будет ни малейшего шанса начать все сначала где-то еще, если она не остановится, – продолжал Хан Чжуоли с закрытыми глазами. – Скорее всего, она сдастся уже на следующей неделе.

Когда Лу Ман закончила и выключила фен, она легонько шлепнула его по лбу.

– Разве ты не сушил волосы перед сном, когда ездил в командировки за границу?

– Нет, нет, я подсушил волосы феном. – Просто это было поверхностное движение; его волосы все еще были влажными после этого.

– У тебя будет болеть голова, если ты будешь спать с мокрыми волосами. – Лу Ман положила фен и помассировала ему голову. – Не делай так больше.

– Хорошо, обещаю. – Хан Чжуоли удобно устроился в объятиях Лу Ман.

– Ах да, разве не говорили, что победитель олимпиады по искусству получит возможность стать студентом по обмену в Нью-Йоркском университете? – вдруг вспомнила Лу Ман. – Хотя академия еще не обратилась ко мне, я думаю, что куратор скоро сообщит мне детали. Потому что мы должны поехать туда по на первом курсе.

Хан Чжуоли на мгновение застыл. Он совсем забыл об этом. Он держал запястье Лу Ман, большим пальцем рисуя круги на внутренней стороне.

– И что ты собираешься делать?

Если бы это зависело от него, он не смог бы вынести, чтобы Лу Ман поехала в Нью-Йорк учиться актерской игре.

Он не мог теперь расстаться с ней на целый год.

Однако он не будет настолько эгоистичен, чтобы остановить Лу Ман.

У его любимой жены была своя карьера. Лу Ман была способной девушкой, и он не хотел притушить ее блеск и похоронить ее таланты, заставляя ее оставаться дома и быть домохозяйкой.

.

Почему ты у меня такой глупышка?

Это было бы несправедливо по отношению к Лу Ман. Он не имел никакого права мешать ей совершенствоваться. Поскольку у нее был талант, и она строила собственную карьеру, он не только не желал хоронить ее возможности, но и стремился активно поддерживать ее.

Если бы она хотела добиться больших успехов, он всегда был бы позади нее.

Если она хочет скрыться в неизвестности, он вполне способен защитить ее.

Он поддержит ее, что бы она ни выбрала.

И поскольку она подняла этот вопрос, она, должно быть, приняла решение.

Лу Ман обняла его сзади за шею, покусывая при этом губы.

– Ты сможешь вынести, если я уеду так надолго?

– Конечно, нет. – Хан Чжуоли схватил ее, когда она отстранилась, и крепко поцеловал. – Но если ты этого хочешь, я поддержу твое решение. У тебя есть способности, ты очень талантлива. Я не могу остановить тебя и похоронить твои таланты. Я поддержу тебя, что бы ты ни выбрала.

Хан Чжуоли уже начал думать, размышляя вслух:

– Давай посмотрим. Если ты хочешь поехать по программе обмена в Нью-Йорк, я перенесу центр своей работы в Штаты и оставлю старшего брата руководить операциями здесь.

Лу Ман никогда не думала, что Хан Чжуоли зайдет так далеко, когда она еще ничего не сказала. Она была так тронута вниманием этого парня, что чуть не расплакалась.

Девушка почувствовала, как у нее вдруг сдавило горло, а на глаза навернулись слезы.

– Я даже ничего не успела сказать! Почему ты у меня такой глупышка? – голос Лу Ман дрожал.

Хан Чжуоли сделал лицо, которое просто-таки кричало: я умный! – и при этом выглядел таким невинным.

Лу Ман разразилась смехом, ее сердце наполнилось любовью.

Схватив его за щеки, она сказала:

– Я хотела сказать тебе, что решила отказаться. Я не хочу ехать в Нью-Йорк.

Хан Чжуоли накрыл ее руки своими.

– Не пойдешь? Ты не должна упускать эту возможность из-за меня.

– Ты действительно причина, по которой я отказываюсь, но, честно говоря, поездка в Нью-Йорк, чтобы научиться актерскому мастерству, не имеет для меня большого значения, – улыбнулась Лу Ман. – Я на самом деле не карьеристка. Я просто привыкла делать на совесть все, за что берусь. Но сверх этого я не слишком честолюбива.

Хан Чжуоли немного подумал и понял, что это действительно так.

Дело было не в том, что успех особо привлекал Лу Ман. Просто обстоятельства вынудили ее добиваться этих результатов. Иначе неизвестно, как бы все тогда сложилось.

Не так уж много нужно было сделать для рекламного продвижения «Операции «Жадный Волк» и «Красного Тигра». И все стало таким серьезным только потому, что противники и конкуренты начали бой первыми, глубоко оскорбив Лу Ман, и этим вынудив ее отомстить.

Даже результаты переходного экзамена за первый курс были связаны с тем, что студент обидел ее, и она пошла на то, чтобы заключить с ним пари.

Возвращаясь к прошлому, когда она начала работать в отделе по связям с общественностью корпорации Хан, именно провокация Даи Йиран разозлила Лу Ман и заставила стремиться к победе.

Теперь, вспоминая прошлое, он вдруг обнаружил, что у его жены очень вспыльчивый характер.

Никогда не стоит злить ее.

– Если бы мы все еще встречались и еще не поженились, я, возможно, подумала бы о том, чтобы поехать учиться в Нью-Йорк. Но теперь у меня есть ты и семья, и мы даже планируем завести ребенка! Я бы не бросила семью только из-за своих амбиций. Ты и наша семья всегда будете для меня на первом плане. – Лу Ман ущипнула Хана Чжуоли за щеку. – Честно говоря, я просто не вынесу разлуки с тобой. Даже если ты скажешь, что поедешь со мной в Нью-Йорк, я все равно этого не вынесу.

Раз уж он возглавляет корпорацию Хан, каково ему будет последовать за ней в Штаты?

– Итак, я не хочу ехать, – сказала Лу Ман, – и просто хотела обсудить это с тобой. Я в любом случае не поеду. И даже если ты скажешь, что переедешь со мной в Нью-Йорк, это меня не устраивает!

.

Откормить тебя

Хан Чжуоли не знал, что и сказать. Почему ему так нравится эта маленькая девочка?

Он был не единственным, кто не думал о себе и вкладывал в нее свое сердце. Она тоже делала то же самое. Она всегда ставила его на первое место и многим жертвовала ради него.

Можно спросить, действительно ли Лу Ман не хотела ехать в Нью-Йорк?

Хан Чжуоли так не думал.

Если бы Лу Ман была одинока, и у нее не было никого, кто заботился бы о ней, она бы точно поехала.

Тем не менее, девушка решила отказаться от такой возможности ради него.

Как можно было ему не растрогаться?

Хан Чжуоли обнял ее за талию и сказал:

– Тебе не нужно так волноваться. Если ты хочешь поехать, просто езжай. Я уже принял решение. Даже если ты поедешь, мы с тобой не расстанемся. Ты не должна жертвовать собой только ради этого.

– Это никакая не жертва, – покачала головой Лу Ман. – Я уже привыкла жить в кругу семьи. По сравнению с моей карьерой, я люблю свою семью намного больше. Я могу только сказать, что семья для меня важнее. На мой взгляд, поездка в Нью-Йорк, чтобы учиться актерскому мастерству, не так важна, как моя семья здесь. У меня есть ты, папа и мама, и старейшины из семьи Хан. От того, что я не испытывала тепла и заботы семьи в прошлом и до настоящего времени, когда я приобретала все больше и больше членов семьи, и так внезапно — так много родственников, которые заставляют меня чувствовать тепло.

– Это было то, о чем я даже не смела мечтать в прошлом, – криво усмехнулась Лу Ман.

Она имела в виду не свое прошлое в этой жизни, а свое прошлое в прошлой.

Когда она умерла, рядом с ней не было ни одного родного человека. Она была одна все это время, вплоть до самой смерти.

Она была одинока с самого детства. В тюрьме она тоже была одна. Поскольку она все скрывала от Ся Цинвэй, навещать ее мог только Тан Цзы.

Что же касается Лу Циюаня, то она не видела отца после того, как ее посадили в тюрьму.

С тех пор как она прожила две жизни, и вплоть до того момента, когда она перевоплотилась в эту жизнь, она никогда не испытывала чувства присутствия членов семьи рядом с ней, а тем более тепла от того, что ее окружала огромная любящая семья.

И теперь у нее было все это.

Будь то продолжение учебы или карьера, в ее глазах это было не так важно, как оставаться с семьей.

– Кроме того, я не думаю, что это жертва. Актерская игра должна быть медленно отточена; это не то, что можно узнать, просто отправившись в Нью-Йорк учиться на один год, – фыркнула Лу Ман. – Возможно, поездка в Нью-Йорк окажется очень полезной. Однако такая возможность выпадает раз в жизни уж точно не мне. С тобой рядом, каких еще возможностей мне не хватало бы, верно?

– Верно. – Хан Чжуоли улыбнулся и ласково притянул Лу Ман спиной к себе.

Он сидел, скрестив ноги, поэтому, когда Лу Ман села, ей показалось, что она сидит в кресле. Она полулежала на его скрещенных ногах, и ее спина приятно прижималась к его груди.

Лу Ман рассмеялась.

– Не боишься, что твои ноги онемеют? – спросила она.

Хан Чжуоли поцеловал ее и сказал:

– Не волнуйся! Если у меня онемеют ноги, ты же помассируешь их. К тому же, ты очень легкая. На самом деле я даже не чувствую твоего веса.

Хан Чжуоли слегка сжал ее талию. Она была такой тонкой, что ему казалось, будто он может полностью обхватить ее своими пальцами.

Его руки сжали ее талию, отчего она стала еще тоньше, словно ее и не существовало. Это заставило его бояться придавить ее слишком сильно.

– Почему ты такая худая? – В последнее время он не заметил, чтобы она ела меньше.

Лу Ман была не из тех, кто садится на диеты, чтобы поддерживать свою фигуру, иначе он уже давно запретил бы ей это.

Тем не менее, она явно ела нормально, но все еще была такой тощей.

– Что я должен сделать, чтобы откормить тебя? – тихо пробормотал Хан Чжуоли.

Он сказал это прямо на ухо Лу Ман, и она, конечно же, услышала.

Девушка тут же протянула руку, чтобы ущипнуть его за бок.

– Ты все еще хочешь меня откормить? Если ты откормишь меня, то я стану толстушкой! Вдруг я тебе разонравлюсь, что тогда прикажешь мне делать?

– Глупости! Это невозможно. Если ты станешь немного полнее, мне это определенно понравится, – сказал Хан Чжуоли, проводя пальцами по ее плоскому животу.

.

Как она могла ругать его, когда он так хвалил ее?

Хан Чжуоли был особенно доволен.

Лу Ман могла быть такой тощей и легкой, что он мог бы поддержать ее только одной рукой.

Однако эта маленькая девочка вовсе не испытывала недостатка в тех местах, где ей следовало бы иметь больше выпуклостей.

На талии у нее не было жира, и живот тоже был плоский, тонкий и молочно-белый…

Его маленькая девочка была невероятно красивой!

Кроме того, ее талия и ноги были очень тонкими. Ноги у нее были длинные, прямые и стройные, но задница – упругая.

Ее попа вовсе не была плоской. Она был округлой, но не слишком толстой.

Ее ноги тоже были очень крепкими.

Кроме того, когда она носила шорты летом, ее бедра выглядели очень соблазнительно, когда она шла.

Хан Чжуоли особенно любил смотреть, как Лу Ман ходит в шортах. Она выглядела энергичной и красивой.

Когда он был удовлетворен от прикосновения к ней, Хан Чжуоли сказал:

– Но у тебя все в порядке в тех местах, где ты должна быть покруглее.

Лу Ман было очень трудно контролировать себя, когда он так прикасался к ней. Услышав это, она мгновенно покраснела.

Его дыхание постоянно ласкало ее шею, заставляя ее чувствовать покалывание. Участок ее кожи сбоку на шее тоже покраснел.

Хан Чжуоли тихо рассмеялся. Его волнующий, хриплый смех, вибрирующий на низких тонах, был особенно соблазнительным.

Его горячие губы запечатлели поцелуй на чувствительной стороне ее шеи.

– Как росла моя маленькая девочка? Ты так хорошо округлилась везде, где надо.

Он уже решил, что если Лу Ман отправится в Нью-Йорк, он также сменит место своей работы, чтобы поехать туда и сопровождать ее.

Но теперь, когда он знал, что она не поедет, он был очень рад, по правде говоря.

Ничто не могло сделать его счастливее, чем осознание того, что он может оставаться дома рядом с обожаемой женой.

Это могло бы заставить его казаться неискренним, но это было то, что он действительно чувствовал.

– Ты совершенно права. У тебя теперь есть все возможности. Поездка в Нью-Йорк, чтобы научиться актерскому мастерству, – не единственный путь, – сказал Хан Чжуоли и нахально ухмыльнулся: – Теперь, когда я рядом, у тебя гораздо больше лучших возможностей сниматься и учиться. Совершенствование на основе реального опыта намного эффективнее, чем просто обучение в теории.

– Да, я тоже так думаю. – Лу Ман обняла руки Хана Чжуоли, которые обнимали ее. – Эх, как мой мужчина может быть таким потрясающим? Именно благодаря тебе я могу с уверенностью отказаться от такого шанса, как поездка в Нью-Йорк учиться по обмену. Если бы на моем месте был кто-то другой, этот человек определенно не упустил бы его, верно? Думаю, что без тебя я тоже не смогла бы отказаться от такой возможности.

Хан Чжуоли крепче прижал к себе Лу Ман, и подумал, что в будущем их будут ждать еще лучшие возможности.

Его жена больше не собиралась уезжать. Хан Чжуоли наконец-то смог облегчить часть своего сердца. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на ее губы.

Он обхватил ее руками за талию и легко развернул лицом к себе, целуя и прижимая к груди.

Лу Ман подозревала, что этот парень почувствовал внезапный прилив безграничной энергии, когда встретился с чем-то, что сделало его счастливым. Одной его хватки было достаточно, чтобы она почувствовала себя зажатой между двумя стальными прутьями, неспособной вырваться из них.

Девушка не смогла удержаться от смешка. Этот парень на самом деле тоже не хотел, чтобы она уехала за океан.

Она сделала правильный выбор.

Однако вскоре после этого Лу Ман пожалела, что так рано сообщила ему о своем решении.

Этот человек был так счастлив, что все больше и больше возбуждался. Было бесполезно, даже если бы он получил от нее хороший пинок. Он сразу же бросился на нее, даже не остановившись.

Ему даже пришло на ум сказать, когда он был сверху:

– Ман-Ман, ты самая лучшая!

Как она могла ругать его, когда он так хвалил ее?

.

Вам кто-то что-то сказал?

Лу Ман даже рта не могла открыть!

В конце концов, девушке оставалось только стонать от удовольствия и, стиснув зубы, нести эту обиду на Хана Чжуоли в своем сердце.

***

На следующий день Лу Ман, как всегда, отправилась на занятия в академию. Она не ожидала, что куратор Лян придет и пригласит ее к себе на разговор сразу после того, как она обсудила все это с Ханом Чжуоли накануне вечером.

– Лу Ман, вы оканчиваете второй курс. До начала третьего курса нам нужно подтвердить имена студентов по обмену, которые поедут учиться актерскому искусству в Нью-Йоркском университете, – сказала профессор Лян. – Поскольку вы являетесь победителем олимпиады по искусству, вам будет непосредственно предоставлено место в Нью-Йоркском университете в качестве студента по обмену в соответствии с оговоренным ранее вознаграждением, поэтому вам не нужно проходить тест для желающих, который проводит академия. Я рассказываю вам об этом сегодня, чтобы вы могли заранее сделать необходимые приготовления.

– У меня есть кое-какие материалы, объясняющие, что вам нужно подготовить для обмена. Вы можете взять их, чтобы посмотреть и подготовить все необходимые документы. Как только вы закончите подготовку, вы должны передать их мне как можно скорее. До того, как начнутся занятия на третьем курсе, – добавила куратор.

– Профессор Лян, – немедленно окликнула ее Лу Ман, увидев, что она достает материалы.

– Да? – Профессор Лян была озадачена и на мгновение остановилась.

– Я хотела сказать вам, что решила не переводиться в Нью-Йоркский университет по обмену. Я откажусь от своего места, чтобы другой студент, который стремиться к этому больше, чем я, мог туда перевестись, – сказала Лу Ман.

– Но почему? Что случилось? – Профессор Лян была потрясена. – Вам кто-то что-то сказал? Лу Ман, вы получили этот слот, основываясь на своих собственных возможностях. Не беспокойтесь о всяких сплетнях. Вы полностью заслуживаете того, чтобы занять это место.

Лу Ман благодарно улыбнулась и объяснила:

– Дело не в этом. Мне никто ничего не говорил. Все так, как вы сказали, я заслужила это место своими собственными усилиями. Даже если бы кто-то действительно сказал мне что-то, мне на это было бы все равно.

– Тогда почему вы отказываетесь ехать? – Профессор Лян была озабочена даже более чем сама Лу Ман. – Это такая жалость!

– И это вы тоже знаете. Я замужем. Если я уеду, это займет целый год. Я не могу вынести расставания. По сравнению с карьерой, я больше забочусь о своей семье и людях, которых я люблю. А что касается того, что я не могу поступить в Нью-Йоркский университет, то мне совсем не жаль. У каждого есть что-то свое, что он ценит и о чем заботится больше всего. Лично для меня моя семья важнее, – объяснила Лу Ман. – Кроме того, мой муж очень загружен работой. Если я поеду в Нью-Йорк, он определенно захочет навещать меня как можно чаще. Это будет слишком утомительно для него.

– Как вы… – Профессор Лян совсем не ожидала, что Лу Ман откажется от такой блестящей возможности только из-за этого.

– Я ценю ваши добрые намерения. Но это решение я приняла после долгих сомнений и размышлений. Я уже обсудила это с моим мужем. Он готов поддержать любое мое решение – хочу я ехать или не хочу. Я думала об этом очень долго. На самом деле я думала об этом с тех пор, как вышла за него замуж, так что это не было решением, к которому я пришла внезапно.

– Охо-хох! – профессор Лян только вздохнула. – В таком случае я советую вам еще раз все обдумать. В любом случае, у вас еще есть время передумать этим летом. В том случае, когда вы захотите изменить свое решение, просто передайте мне документы до начала занятий на третьем курсе в академии.

Профессор Лян передала все материалы и бланки Лу Ман и посоветовала:

– Подумайте об этом еще раз. Вы еще так молоды. После свадьбы жизнь актрисы не заканчивается. Не отказывайтесь от такой хорошей возможности так легко только из-за некоторых временных неудобств.

Лу Ман взяла материалы и поблагодарила профессора Лян.

Хотя она и знала, что не передумает после того, как приняла решение, она все же поблагодарила своего куратора за ее добрые намерения.

Она взяла материалы на тот случай, если профессор Лян не сдастся и будет и дальше уговаривать ее.

Попрощавшись, Лу Ман вернулась в класс. Вскоре после этого ее вызвали в кабинет ректора.

– Дорогая Лу Ман, я слышал, вы передумали учиться в Нью-Йоркском университете по обмену? – с тревогой спросил ректор Лю, даже не успев поздороваться.

.

Ни одна маленькая лисица не сможет соблазнить моего мужа, сколько бы их ни было

– Все верно. Вы же знаете, что я замужем и новобрачная. Я не хочу уезжать от Чжуоли, – честно призналась ему Лу Ман.

Ректор Лю был огорчен.

– Я могу понять, – поспешно сказал он, – что вы хотите следить за своим мужем, чтобы какая-нибудь маленькая лисица не соблазнила его, но стать студентом по обмену – это такая хорошая возможность! В академии каждый год так мало мест, и так много людей умирает от желания туда поехать. Вы действительно хотите отказаться, когда у вас уже есть место?

Лу Ман: «…»

– Дело не в том, что я беспокоюсь о муже. Ни одна маленькая лисица не сможет соблазнить моего мужа, сколько бы их ни было, – чуть растерянно, но уверенно сказала ошеломленная его натиском Лу Ман. – Просто для меня возможность учиться не так важна, как моя семья. Я больше хочу остаться здесь и быть с ними.

В случае если ректор Лю неправильно ее понял, Лу Ман сразу после этого уточнила:

– Моя семья не возражает против моего перевода. И Чжуоли во всем поддерживает меня. Просто я не могу вынести даже мысли о расставании.

– И, по правде говоря, когда рядом Чжуоли, неужели вы думаете, что мне будет не хватать подобных возможностей? – смущенно добавила Лу Ман.

Если бы не для того, чтобы убедить ректора Лю, то Лу Ман действительно не хотела говорить так прямо. Это звучало очень самоуверенно и вызывающе.

И действительно, ректор Лю чуть не поперхнулся.

С таким потрясающим мужем, какой же высокомерной она могла быть!

Однако Лу Ман права. Если она захочет, она может уехать учиться туда в любое время.

Ей не нужно было полагаться на то, что она студентка по обмену. Даже если бы она захотела поступить в аспирантуру Нью-Йоркского университета или стажироваться на Бродвее, это было бы нетрудно устроить.

А если она не хотела учиться теории, то корпорация Хан уже расширила свою деловую территорию до Голливуда. Они только что приобрели крупную, хорошо зарекомендовавшую себя продюсерскую компанию в Голливуде. В будущем многие крупные голливудские постановки будут выпускаться корпорацией Хан.

Если Лу Ман захочет, то Хан Чжуоли заполучит для нее роль главной героини в любом голливудском фильме.

Деятельность Лу Ман не ограничивалось пределами страны. Вот почему она совершенно не заботилась о том, чтобы быть студенткой по обмену.

Ректор Лю был в отчаянии!

– Но я хотел сделать вас своим козырем! – воскликнул он.

– Каким козырем? – Лу Ман была озадачена. Было ли что-то, чего она не знала в этом деле?

– Вы же знаете, что наша академия и Национальная драматическая Академия каждый год получают квоту на места для студентов по обмену в Нью-Йоркском университете? – спросил ректор Лю и сразу объяснил: – Наши академии получают по три места, Академия драмы Дунхуа и Киноакадемия Дунхуа получают по два места каждая. В общей сложности 10 человек отправятся в Нью-Йоркский университет в качестве студентов по обмену.

Лу Ман кивнула. Это знали все, и она тоже это знала.

– Здесь действует устоявшееся правило. Каждый раз, в конце обмена, эти десять студентов по обмену будут участвовать в конкурсе по специальности «актерское искусство» вместе со студентами из Нью-Йоркского университета. Это также считается проверкой того, чему студенты по обмену научились за год.

Ректор Лю тяжело вздохнул.

– Здесь слишком много всего, за что можно бороться. Давайте не будем говорить о деталях конкурса. Давайте просто поговорим об этом с точки зрения нашей академии. Десять студентов по обмену с нашей стороны – это представители будущего нашей отечественной актерской когорты. Это новое поколение артистов, по которым будут судить и всех остальных. И это означает, что новое поколение актеров нашей страны будет конкурировать с новым поколением актеров Америки.

– Мы также знаем, что в этом аспекте разрыв между нами огромен, – уныло сказал Ректор Лю, – и этот разрыв не может быть преодолен в течение короткого промежутка времени, иначе вы, студенты, не стали бы напрягать свои кишки только для того, чтобы каждый год ездить туда по обмену. Один из аспектов заключается в том, чтобы создать себе репутацию, чтобы с этим опытом вы выпустились из академии намного лучше, чем другие. Еще одна причина заключается в том, что наши соперники действительно великие. Прошло уже столько лет, но наши отечественные кино- и телевизионные сериалы никак не могут сравниться с их.

.

Вы можете изменить свое решение в любое время

– В результате, каждый год на конкурсе мы всегда проигрывали. – Ректор Лю покачал головой. – И это полное поражение. Наше намерение как попечителей не состоит в том, чтобы в конечном итоге выиграть весь конкурс. Однако было бы полезно для поднятия морального духа, если бы наши студенты выиграли, по крайней мере, некоторые части, даже если это всего один раунд.

– Это могло бы более или менее помочь нам вернуть немного гордости, – вел дальше свою мысль ректор Лю. – Чтобы мы не всегда были объектом насмешек для американской стороны. Каждый раз, после того, как мы отправляем студентов учиться, мы все же должны смириться, что на них смотрят свысока, и мы, педагоги, чувствуем себя ужасно. Было много случаев, когда мы были так злы, что хотели прекратить партнерство и просто развиваться самостоятельно, но в конце концов…

Ректор Лю горько улыбнулся и покачал головой.

– Конечно, это только одна сторона медали. Существует также жесткое соперничество между нашими академиями. Поскольку студенты по обмену едут из четырех разных университетов, у нас всегда идет борьба между своими же студентами. Кто бы из студентов ни показал себя лучше, добившись небольшого успеха, академия, в которой он учиться, будет больше гордиться и не упустит возможности посмеяться над другими актерскими школами.

Лу Ман уже и сама догадалась об этом.

Свои же студенты разных университетов не считали нужным сплотиться на чужбине, и яростно соревновались друг с другом.

Таким образом, когда десять студентов были отправлены в Нью-Йоркский университет, они начинали внутренние распри, потому что они не были едины. В процессе подготовки к конкурсу они не обращали внимания на своих же соотечественников, и соревновались друг с другом не только за сцены, но и по всякой мелочи.

Их актерское мастерство при выступлении, за которое они могли бы легко получить восемь очков, закончилась тем, что они набрали пять очков.

Шансы на победу, возможно, были 50 на 50, но в конечном итоге стали 30 на 70.

Неудивительно, что они так и не смогли ни разу победить.

Когда Лу Ман раздумывала об этом, ректор Лю сказал:

– Лу Ман, я уверен, что среди всех студентов у вас самые большие шансы на победу.

Даже если Лу Ман не сможет победить, по крайней мере, она не проиграет слишком сильно. В конце концов, ее актерские способности были на порядок лучше способностей других студентов.

Если Лу Ман не сможет победить, то остальные могут даже не мечтать о победе.

Лу Ман улыбнулась и высказала, что она думала об этой ситуации.

– Ректор, если нет командного духа, то нет и смысла участвовать в конкурсе между странами, как бы хорошо наши студенты ни выступали. Они тянут каждый в свою сторону и соревнуются между собой. Это похоже на мешанину дорогих трав, которые хороши по отдельности, но конфликтуют друг с другом, когда их смешивают вместе. Прилагается не меньше усилий, но, в конечном итоге, они не смешиваются вместе, делая эту попытку пустой тратой сил и средств.

– Ничего бы не изменилось, даже если бы я поехала, – заявила Лу Ман. – Я не думаю, что у меня есть настолько огромный личный шарм, который заставит всех объединиться и действовать сообща ради победы. Напротив, есть много людей, которые ненавидят меня. Если я буду там, все станут еще более стремиться превзойти меня и откажутся признать поражение. Думаю, из-за моего присутствия наша команда, вероятно, никогда не сможет работать вместе.

– Именно потому, что у нас есть внутреннее соперничество, даже если каждый приложит усилия на десять баллов, мы получим только половину результата, сведя все до пяти баллам. Если четыре академии смогут, хотя бы на время, отбросить свою конкуренцию и объединиться, чтобы соревноваться сообща, результаты и без меня будут намного лучше, – сказала Лу Ман.

Как мог ректор Лю не понимать этого?

И дело было не только в нем. Он полагал, что ректоры других трех академий также хорошо это осознавали.

Все это знали, но никто не хотел первым затрагивать эту тему. Никто не хотел первым предложить заключить соглашение.

Никто не хотел признавать свое поражение. Все боялись, что они только выставят себя дураками, признав свою несостоятельность.

В конце концов, результаты оставались такими в течение стольких лет и никогда не менялись. С тех пор как они начали сотрудничество с Нью-Йоркским университетом, китайские студенты ни разу не выиграли.

Ректор Лю подавленно вздохнул.

Однако он не мог заставить Лу Ман поехать, главным образом потому, что у него не было на это никакого права!

Ректор Лю не сразу согласился с решением Лу Ман. Точно так же, как профессор Лян, он неохотно отложил разговор об этом и сказал:

– Ладно. Я понимаю вашу позицию. Дайте мне время подумать об этом. Вам тоже стоит еще раз все взвесить. По этому вопросу профессор Лян все сказала правильно, и у вас есть время передумать до начала занятий на третьем курсе. До этого вы можете изменить свое решение в любое время.

.

Нет смысла ехать куда-то

Лу Ман была уверена, что ничего не изменится, даже если она поедет учиться по обмену. Ректор Лю очень сильно переоценивал ее возможности.

На самом деле, в команде наверняка было несколько человек, которые ненавидели ее, и если бы она присоединилась, это еще больше повлияло бы на единство команды и создало бы еще больше проблем.

Лу Ман не стала настаивать на своей точке зрения в разговоре с ректором Лю. Она просто не собиралась подавать документы на перевод в отведенный срок.

***

В мгновение ока пятница перевалила за полдень. К счастью, в пятницу были только утренние лекции.

Как только занятия закончились, Лу Ман поспешила в «Сад Йи».

Она позвонила маме, когда подъезжала, и узнала, что по приказу Ван Цзюхуая домашние помощники уже перевезли большую часть вещей на новую виллу, и осталось забрать только несколько других предметов.

Лу Ман решила пешком пройтись до виллы.

Переступив порог нового дома, она увидела, что родители распаковывают вещи.

– Папа, мама, я дома. – Лу Ман вошла в дверь, как раз когда отец собирался отнести чемоданы на второй этаж.

– Ты сегодня рано! – Ее мама, разбиравшая вещи в спальне, спустилась по ступенькам и взглянула на часы. – О, уже почти обед!

Ся Цинвэй поспешно сказала Ван Цзюхуаю:

– Позови Вэй Чжуна и остальных пообедать и отдохнуть, а потом продолжим с вещами.

– Хорошо. – Ван Цзюхуай даже не подумал перечить жене и вышел позвонить слугам.

– Дворецкого Вэя здесь нет? – оглядевшись, спросила Лу Ман.

– Вэй Чжун с людьми отправился на квартиру, чтобы перевезти остальные вещи. Мы с Цзюхуаем остались здесь, чтобы распаковываться, – ответила Ся Цинвэй. – Мы почти закончили, я решила сначала забрать только несколько наших самых важных и личных вещей.

– Сейчас вы все так заняты, мама, может, давай закажем доставку еды? Иначе пришлось бы долго ждать, пока мы сами приготовим обед, – предположила Лу Ман.

– Хорошая мысль. Я сначала отказалась, когда твой отец хотел нанять повара. Я сама хороший повар, и не возражаю готовить для вас всех. Если он не хочет, чтобы я уставала, ему просто нужно нанять кого-то, кто поможет с покупкой продуктов. Но он наотрез отказался. Ну, а сегодня мы переезжаем, и повар ушел с Вэй Чжуном помогать остальным. А я тоже была так занята, что совсем забыла про обед, – сокрушенно объяснила Ся Цинвэй.

Лу Ман улыбнулась и заказала на всех много еды.

Вскоре после этого Вэй Чжун и слуги вернулись.

– Все упаковано и доставлено, это была последняя ходка, – сказал Ван Цзюхуай, входя в гостиную.

Во время обеда, когда все сели за стол, Лу Ман рассказала родителям о своем решении не ехать в Нью-Йорк по программе обмена.

Ся Цинвэй не возражала, так как она была довольно консервативной. Она считала, что не стоит надолго расставаться с мужем.

Решение Лу Ман означало, что ее дочь больше внимания уделяет своей семье.

Это было прекрасно.

Оглядываясь назад, когда человек дожил до определенного возраста, он пришел бы к пониманию, что работа, карьера и тому подобное на самом деле не так уж и важны. Какой бы успешной ни была ваша карьера, вы все равно почувствуете пустоту и одиночество, когда у вас будет свободное время, и вы отдохнете.

Когда вы, наконец, поймете, что семья для человека важнее всего остального, время будет упущено и окажется, что семьи у вас больше нет – родители перешли в лучший мир, а жениться или выйти замуж у вас не нашлось времени.

Ван Цзюхуай не имел возражений, он даже обрадовался и сказал:

– Для тебя нет смысла ехать куда-то. Не важно, как ты решишь строить карьеру. Только практический опыт имеет значение и дает возможность развиваться дальше.

– Я думаю, ты согласишься с любым решением, которое примет Ман-Ман, – фыркнув, рассмеялась Ся Цинвэй, а потом спросила дочь: – Ты уже обсудила это с Чжуоли?

– Ага. Он считал, что я поеду, и даже подумывал о том, чтобы передать дела здесь старшему брату, а самому отправиться со мной в Штаты на год, – сказала Лу Ман. – Но я знаю, что ему меньше понравится, если я уеду, поэтому я останусь. Во всяком случае, учеба в Нью-Йорке меня не слишком привлекает. Я предпочитаю оставаться здесь и каждый день навещать вас.

.

Пока ты со мной, мне хорошо где угодно

– Это радостное известие! – весело сказал Ван Цзюхуай. – Ты не уедешь за границу, и наша семья будет вместе. Когда Чжуоли приедет сегодня вечером, я выпью с ним, чтобы как следует отметить это.

Когда Хан Чжуоли пришел в тот вечер, Ван Цзюхуай оглядел сидящих за столом. С его женой, дочерью и зятем все было гораздо веселее, чем когда он жил в США.

У него теперь была настоящая семья.

Старые мастер и мадам Хан, родители Хана Чжуоли, Линь Лие и другие должны были приехать завтра на новоселье. Из-за этого Лу Ман и Хан Чжуоли решили остаться ночевать здесь.

И это была первая ночь после того, как Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй переехали в свой особняк.

Когда Ван Цзюхуай обсуждал перепланировку с дизайнером, он уже выделил комнату Лу Ман и даже детскую для ее детей.

В то время он плохо знал Лу Ман, и, боясь, что она может неправильно понять его намерения, если он сам попытается расспрашивать ее, он тактично попросил Ся Цинвэй узнать ее мнение.

Он определился с дизайном только после того, как выяснил предпочтения новой дочери.

Лу Ман и Хан Чжуоли впервые попали в ее комнату и поняли, что она действительно соответствует ее вкусам. Ван Цзюхуай был настолько внимателен, что разместил детскую для их будущих детей прямо рядом с их спальней. И обе комнаты к тому же соединяла дверь.

Лу Ман открыла дверь в смежную комнату и вошла в детскую, Хан Чжуоли с любопытством последовал за женой. Только для того, чтобы увидеть, что кроватка, коляска, лошадка-качалка и множество других игрушек уже приготовлены и расставлены.

Хан Чжуоли засмеялся, тихо говоря:

– Тесть, кажется, с нетерпением ждет, когда у нас родится ребенок, заранее все приготовив.

Лу Ман зацепила мизинцем палец Хана Чжуоли.

– Раз уж я не поеду в Нью-Йорк, может, прямо сейчас подумаем о ребенке?

Услышав это, Хан Чжуоли оживился.

– Завтра я попрошу доктора из «Чу Тянь» сначала составить план. В этот период нам нужно обратить внимание на то, что нам нужно есть и какие добавки нужно принимать. Мы будем следовать рекомендациям. В любом случае я не курю, и если я не могу пить в этот период, я также не стану пить на встречах с партнерами.

Видя, насколько он серьезен, Лу Ман не могла не рассмеяться.

– Хорошо, тогда я тоже приму это к сведению. Я не буду брать ни новые роли в этот период, ни участвовать в каких-либо шоу-программах, если это не будет крайне необходимо. Я целиком сосредоточусь на подготовке к беременности.

Пока влюбленная парочка болтала о зачатии наследника или наследницы, в другой спальне Ся Цинвэй переоделась и забралась в постель. Откинувшись на спинку кровати, она прислонилась плечом к плечу Ван Цзюхуая.

Ван Цзюхуай первоначально закрыл глаза, размышляя о музыке. Теперь, когда Ся Цинвэй была здесь, он отложил свою работу и повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Ся Цинвэй окинула взглядом убранство спальни. Днем у нее не было на это времени.

Сделав это, она посмотрела на Ван Цзюхуая. Это был действительно их дом, и он должен был быть передан детям и внукам Лу Ман.

Постепенно в этом доме будет жить все больше и больше людей, и он будет становиться все более оживленным.

У нее не было никаких причин быть недовольной тем, что она могла так много получить в этом возрасте.

– Тебе здесь нравится? – спросил Ван Цзюхуай, улыбаясь.

– Мне нравится. – Ся Цинвэй обняла мужа. – Но мне все равно больше нравится, когда ты рядом. Пока ты со мной, мне хорошо где угодно.

– Мне тоже. – Ван Цзюхуай обвил рукой плечи Ся Цинвэй и крепко прижал ее к себе. – Сегодня вечером, во время ужина, я думал, что это блаженство. Наша семья вместе, процветающая и живая. Размер дома не имеет значения. Нам не будет холодно и пусто в этом огромном особняке. Отовсюду слышатся голоса и смех, где бы мы ни были, и это так радует.

.

Задержка на пять дней

Ся Цинвэй поколебалась, прежде чем заговорить.

– Цзюхуай…

– Что? – улыбнулся ей мужчина.

– У меня... задержка на пять дней, – выпалила Ся Цинвэй.

Ван Цзюхуай не понял смысла ее слов и испуганно спросил:

– Что-то болит? Завтра же отправимся в больницу, чтобы проверить твое состояние!

Ся Цинвэй на самом деле ожидала, что он очень обрадуется, но боялась, что его большие надежды в конечном итоге будут разбиты. Она хотела дать ему некоторую психологическую подготовку, в случае, если все не так, как она думала. Она не хотела, чтобы он просто так радовался и в конце концов разочаровался.

И как же все вышло на самом деле?

Он даже не думал в этом направлении, просто думал о том, чтобы заботиться о ее здоровье.

Ся Цинвэй почувствовала себя беспомощной.

– Может, я и стара, но месячные у меня всегда начинались вовремя.

Ван Цзюхуай сделал паузу, его мозг ничего не обрабатывал.

– Почему же… Что ты имеешь в виду? – спросил он в замешательстве и с каким-то ошеломленным и пустым выражением лица.

– Дурак! – Ся Цинвэй была теперь совершенно растеряна. Это совсем не то, чего она ожидала! – У меня всегда вовремя начинались месячные, но на этот раз они запаздывают на пять дней. Как ты думаешь, что это значит? – беспомощно спросила она.

Ван Цзюхуай вдруг все понял, взволнованно взял Ся Цинвэй за руку, затем осторожно коснулся ее живота.

А потом с тревогой спросил:

– Ты нехорошо себя чувствуешь? Тогда зачем ты так много работала сегодня и продолжала распаковывать вещи по всему дому?

Ван Цзюхуай был так обеспокоен, что сразу же вскочил с кровати, чтобы переодеться.

Ся Цинвэй была ошеломлена и поспешно встала с кровати, чтобы остановить его.

Прежде чем она успела что-то сказать, Ван Цзюхуай испуганно прикрикнул на нее:

– Помедленнее!

Ся Цинвэй: «…»

– Куда ты собираешься? – подозрительно спросила она.

– Не я, а мы! Мы немедленно едем в больницу, чтобы убедиться, все ли с тобой в порядке, – ответил Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй не ожидала, что его первой реакцией будет отвезти ее в больницу, чтобы проверить ее состояние, вместо того чтобы радоваться перспективе стать отцом.

– Я в порядке, я не чувствую себя больной. – Ся Цинвэй схватила одежду, которую достал Ван Цзюхуай, и повесила ее обратно в шкаф. – Успокойся! Сейчас полночь, в больнице остались только дежурные врачи. Мне не смогут сделать необходимые анализы.

– Тогда поедем «Чу Тянь», там точно все сделают, – не уступал Ван Цзюхуай.

Ся Цинвэй усмехнулась и потянула его к кровати.

Опасаясь, что она перенапряжется и навредит себе, Ван Цзюхуай не посмел сопротивляться и покорно последовал за ней в постель.

– Я в полном порядке, не суетись. Я вовсе не больна, – сказала Ся Цинвэй. – В конце концов, я пока не уверена, беременна я или нет. Честно говоря, я ничего необычного не чувствую, и кроме пятидневной задержки никаких других признаков нет.

Когда я забеременела Ман-Ман, меня с первых дней ужасно тошнило по утрам. Конечно, не исключено, что так случилось потому, что в то время условия моей жизни были сложными, я плохо питалась, и мой организм был слишком слабым.

Но на этот раз я чувствую себя очень хорошо, как будто и не беременна. Я даже задаюсь вопросом, может, это просто месячные становятся нерегулярными из-за моего возраста, я ведь уже почти старуха, – сказала Ся Цинвэй.

– Какая ты старуха? Вовсе нет! Да спроси любого вокруг, кто бы сказал, что сорок лет – это старость?

Сколько популярных актрис в этом возрасте все еще не завели семью и детей, и никто не говорил, что они старые для этого.

– Если ты чувствуешь себя хорошо, может быть, это просто задержка. Мы завтра утром поедем в больницу, чтобы все проверить, – настрой Ван Цзюхуая значительно улучшился.

.

Что? Это то самое «ожидание»?

В любом случае, Ван Цзюхуай не настаивал на том, чтобы иметь ребенка. Пока с Ся Цинвэй все в порядке, его все устраивало.

Ся Цинвэй сначала кивнула, но потом вспомнила:

– Нет, завтра придут в гости родные Чжуоли!

– Они приедут во второй половине дня, а мы отправимся в больницу утром и после осмотра успеем вернуться вовремя. – Ван Цзюхуай не мог успокоиться, не проверив здоровье жены у врача.

– Ну ладно, – кивнула Ся Цинвэй.

– А теперь спи. Что бы это ни было, лучше лечь спать пораньше. – Ван Цзюхуай уложил и укрыл Ся Цинвэй, а потом обнял ее.

Лежа в его объятиях женщина тихо прошептала:

– На самом деле я очень надеюсь, что беременна. Пока я еще в состоянии зачать и у меня есть шанс, я хочу родить тебе ребенка.

Ван Цзюхуай только крепче обнял ее.

– Тогда рожай. Завтра мы поедем в больницу, и все узнаем.

***

На следующий день во время завтрака Ся Цинвэй вскользь сказала, что съездит в больницу вместе с Ван Цзюхуаем.

– Что случилось? Мама, ты плохо себя чувствуешь? – всполошилась Лу Ман.

– Все в порядке, не нервничай. Мы просто поедем в больницу, чтобы узнать, не жду ли я ребенка. – Слова Ся Цинвэй ошеломили Лу Ман, которая довольно долго не могла прийти в себя.

– Что? Это то самое «ожидание», о котором я думаю? – наконец спросила она, растерянно моргая.

– Я еще не уверенна, поэтому пройду обследование. Кто знает, может быть, мне просто померещилось, – улыбнулась Ся Цинвэй и пояснила: – Сейчас я не ощущаю никакого дискомфорта, и чувствую себя так же, как обычно. Я совсем не чувствую себя беременной, поэтому думаю, что это может быть просто задержка. Не будь такой, как твой отец, не суетись и не нервничай раньше времени.

– Тогда я поеду с вами, – сразу заявила Лу Ман, иначе она все время бы волновалась.

Ся Цинвэй решительно отказалась:

– Хотя гости сказали, что приедут после обеда, но что, если они приедут раньше, чем планировали? По крайней мере, вы с Чжуоли будете дома, чтобы принять их. Если бы здесь был только Чжуоли, как бы это выглядело? Ты должна остаться дома и готовить еду для гостей.

– Не переживай, Ман-Ман, – с улыбкой добавил Ван Цзюхуай, – я буду рядом с твоей мамой. Если что-то будет не так, я немедленно позвоню тебе.

Лу Ман кивнула. Ей оставалось только согласиться.

Когда Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй уехали в «Чу Тянь», Хан Чжуоли позвонил Чу Чжаояну, чтобы попросить его все подготовить заранее.

Это было сделано, чтобы предотвратить сценарий, когда никто не знал, что они придут, и пара будет стоять в очереди, дожидаясь приема.

Чу Чжаоян пригласил в свою больницу знаменитого гинеколога. Хотя у гинеколога не было особых званий вроде заведующего отделением или чего-то в этом роде, он не нуждался в таких формальных и пустых обращениях, ибо был действительно внушителен и обладал настоящими навыками.

Число людей, которые хотели получить его консультацию, намного превосходило число визитеров к другим специалистам. Из-за его популярности было чрезвычайно трудно попасть к нему на прием.

К счастью, у них был Чу Чжаоян, который лично попросил доктора Ли найти время для Ся Цинвэй.

При осмотре Ся Цинвэй сказала, что ее месячные запаздывают на пять дней.

– Включая сегодняшний день, то есть задержка уже шесть дней.

– В прошлом месячные всегда начинались вовремя? – уточнил доктор Ли.

– Ну да. Максимальная разница составляла один день; иногда это было на день раньше, иногда на день позже. Никогда еще не было таких отклонений цикла от графика, – сказала Ся Цинвэй.

– Как насчет других аспектов? Что-нибудь отличается от обычного? – спросил доктор Ли.

Ся Цинвэй покачала головой.

– Нет, других неудобств нет. Я даже не сразу заметила, что у меня задержка и только случайно это поняла. Может ли это быть менопауза? – спросила она.

– Конечно, это не исключено, – улыбнулся доктор Ли, – но вы все еще молоды. Сейчас менопауза у женщин отодвинута на много лет. Как правило, пока женщины заботятся о своем здоровье, менопауза не наступит так рано. Но все же нужно сначала проверить.

.

Поздравляю вас обоих

– Вы регулярно пользовались противозачаточными средствами? – спросил доктор Ли.

Это был один из редких моментов в жизни, когда Ван Цзюхуай смущенно покраснел.

– Мы хотим ребенка.

Доктор Ли кивнул, понимающе улыбнулся и сказал:

– В любом случае, нужно сделать анализ крови.

Поэтому Ван Цзюхуай проводил Ся Цинвэй в лабораторию, чтобы сделать анализ крови.

Поскольку Чу Чжаоян был рядом, даже анализ крови был сделан так быстро, как только это было возможно.

Вернувшись, они отдали результат анализа, и доктор Ли внимательно посмотрел на него, а потом поднял голову и улыбнулся:

– Поздравляю вас обоих, мадам Ван беременна уже шесть недель.

– Не может быть… – удивилась Ся Цинвэй. – Я же говорила вам, что в прошлом месяце у меня были месячные.

– Есть и такие случаи. Обычно это происходит потому, что на ранних стадиях беременности оплодотворенная яйцеклетка еще не успела прочно внедриться, а плацента еще не сформировалась. Появляются скудные выделения, которые женщины принимают за менструацию, когда на самом деле это не так.

Хотя бывают и полноценные менструации, если пара хочет зачать ребенка и принимает стимулирующие препараты. В таких случаях за один цикл из яичников может выйти не одна, а две яйцеклетки. Кстати, часто так случается и без приема каких-либо медикаментозных средств. Если первая яйцеклетка была оплодотворена и прикрепилась к стенке матки, то вторая, неоплодотворенная, выходит из нее естественным путем, то есть с менструацией.

Ся Цинвэй задумчиво кивнула головой.

Ван Цзюхуай занервничал, как только услышал, что Ся Цинвэй беременна. Прежде, чем его охватила радость, он уже начал беспокоиться о ее здоровье.

– Доктор Ли, сможет ли моя жена выносить ребенка в ее нынешнем состоянии? – сразу засыпал он врача вопросами. – Будут ли какие-то побочные эффекты? Может ли ее организм выдержать это? Она раньше тяжело болела, и у нее слабое здоровье. На что мы должны обратить внимание?

– Спрашивай помедленнее! – Ся Цинвэй мужа за руку и беспомощно улыбнулась.

Этот человек слишком нервничает!

Ван Цзюхуай заставил себя успокоиться и сделал глубокий вдох, ожидая ответа доктора Ли.

К счастью, у доктора Ли была хорошая память, и он запомнил все вопросы Ван Цзюхуая. Он отвечал на них один за другим.

– Я видел историю болезни мадам Ван, но, судя по последним результатам медицинских обследований, мадам Ван в настоящее время практически полностью восстановилась, она в хорошем состоянии и ничем не отличается от обычного человека. И поскольку она принимает достаточно питательных веществ, специально подобранных для нее, можно сказать, что в возрасте мадам Ван ее физическое состояние на семьдесят процентов лучше, чем у людей ее поколения.

Это было связано с тем, что не так много людей могли бы позволить себе принимать все виды добавок для здоровья, чтобы питать свой организм нужными веществами.

– Чем старше человек становится, – продолжал пояснять доктор Ли, – тем хуже состояние его организма и тем больше питательных веществ он должен принимать. Но в наши дни многие люди не понимают этой концепции или не могут себе позволить дорогостоящее специальное питание. Однако мадам Ван принимала их весь период выздоровления и достигла такого уровня здоровья, как у нормального человека. Постепенно она даже превзошла большинство людей.

Таким образом, на этом этапе мадам Ван в добром здравии и вполне здорова, чтобы благополучно родить. Но это сам по себе опасный процесс для женщин от зачатия до родов, и есть определенные риски в любом возрасте. Вы оба уже приходили на осмотры и консультации в эту больницу раньше, и наша команда врачей даже составила индивидуальную программу, которой мадам Ван рекомендовано придерживаться во время беременности. Если появятся какие-то сомнения или болевые ощущения, вы можете обратиться в больницу в любое время.

Конечно, господин Ван, вы не должны так нервничать. Важно то, как чувствует себя мадам Ван. И пока она чувствует себя хорошо, вы должны доверять ей. Если мадам Ван вдруг почувствует себя нехорошо, она обязательно вам скажет.

– Понятно, – сказал Ван Цзюхуай и повернул голову к Ся Цинвэй. – Если у тебя появятся какие-то неприятные ощущения, не терпи молча. Не важно, в какое время, скажи мне об этом немедленно.

.

На протяжении следующих десятилетий ты должна быть со мной!

Ван Цзюхуай боялся, что Ся Цинвэй не признается, если ей будет немного нехорошо, потому что она не любит беспокоить других.

– Я знаю, и обещаю тебе, – с улыбкой согласилась Ся Цинвэй. – Это очень серьезное дело. Если я почувствую себя хоть немного нехорошо, я скажу тебе. Не переживай, я не буду легкомысленно рисковать собой и нашим ребенком.

Она взяла Ван Цзюхуая за руку, и так как они сидели перед доктором Ли, она понизила голос и сказала:

– Я ведь хочу прожить с тобой следующие несколько десятилетий.

Ван Цзюхуай ухмыльнулся, как только услышал это. Он выглядел даже более счастливым, чем когда узнал, что она беременна.

– Ты сама это сказала, тебя никто за язык не тянул! – Ван Цзюхуай нежно и крепко сжал руку Ся Цинвэй. – В таком случае, ты должна пообещать мне, что ты останешься со мной навсегда!

– Ну, конечно же!

После того, как они вышли из больницы, Ван Цзюхуай продолжал держать руку Ся Цинвэй, отказываясь отпускать. Пока они не должны были сесть в машину, и им обоим не пришлось подойти с противоположных сторон к дверцам, и у него не было другого выбора, кроме как временно отпустить руку Ся Цинвэй.

Когда они сели в машину, он снова взял жену за руку.

Водитель вел машину, а Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй сидели сзади.

Каким-то образом женщина почувствовала, что ее муж был очень нервным, и находился в напряженном состоянии.

– Цзюхуай? – окликнула его Ся Цинвэй, слегка сжимая его руку.

Даже после минутного ожидания он все еще не посмотрел на нее.

Ся Цинвэй снова встревожено позвала:

– Цзюхуай?

Через некоторое время Ван Цзюхуай повернулся и посмотрел на нее.

Ся Цинвэй заметила, что его глаза подозрительно покраснели, а его лицо было напряженным и серьезным.

Она была поражена и воскликнула:

– Не пугай меня так, что случилось?

– Неважно. – Ван Цзюхуай вспомнил, что сейчас она беременна, и не собирался ее расстраивать. – Я... нервничаю. – Он сглотнул и крепче сжал руку Ся Цинвэй. – Ты обещала мне, что обязательно будешь в порядке, благополучно родишь ребенка и проживешь со мной всю жизнь. На протяжении следующих десятилетий ты должна быть со мной!

Потеряв ее на более чем двадцать лет, Ван Цзюхуай не смел даже думать о том, что если ее снова не будет рядом с ним, то все будет совсем не так, как в предыдущие два десятилетия.

Тогда, хотя он и потерял ее, он знал, что она все еще где-то живет. Однако если на этот раз что-то пойдет не так и она умрет, он потеряет ее навсегда.

Одной мысли об этом было достаточно, чтобы Ван Цзюхуай вздрогнул, и его начал бить озноб.

Если все будет так, то он, вероятно, без нее тоже не сможет жить.

– Я обещаю тебе! – Ся Цинвэй могла сказать, что Ван Цзюхуай действительно нервничал. Она повернулась лицом к нему, положила руки ему на плечи и сказала: – Цзюхуай, посмотри мне в глаза.

Ван Цзюхуай сейчас был как ребенок, особенно послушный. Он сделает все, что скажет Ся Цинвэй.

– Я пообещала тебе, что я всегда буду с тобой. Я тебе снова повторю, что обещаю тебе это! – серьезно сказала Ся Цинвэй. – Ты должен верить в меня, верить в мою решимость и настойчивость. Потому что у меня есть ты, и у нас есть дети: есть Ман-Ман и этот ребенок. У меня так много людей, о которых я забочусь. Я не позволю себе оставить вас всех. У меня только что началась такая счастливая жизнь, и я крепко держусь за нее.

Она взяла руку Ван Цзюхуая и положила ее себе на сердце, говоря:

– Слышишь, как ровно и сильно оно бьется? Видишь, я теперь вполне здорова. И я могу приходить на обследование каждый месяц, даже каждые две недели, если ты захочешь. Ты обязательно убедишься, что я здорова и всегда хорошо себя чувствую.

Ся Цинвэй не могла не задаться вопросом, правильно ли она поступила, настояв на том, чтобы родить Ван Цзюхуаю ребенка.

На данный момент Ван Цзюхуай счастливым вовсе не выглядел. Напротив, он очень волновался и совершенно утратил прежнюю беззаботность.

.

Не нужно относиться к этому так серьезно

– Я хочу родить тебе ребенка, чтобы у тебя была полноценная семья. Но я делаю это не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя так ужасно. Если ты действительно…– Ся Цинвэй коснулась своего живота. – Если это так сильно давит на тебя и заставляет так переживать, тогда... тогда давай я сделаю аборт.

Ван Цзюхуай замер на мгновение, а потом воскликнул:

– Нет! Не сомневайся, я рад, что ты можешь дать мне ребенка, я действительно люблю детей. Я просто забочусь о тебе больше, чем о детях! – Ван Цзюхуай обнял Ся Цинвэй и тихо сказал: – Прости, я заставил тебя волноваться.

Он знал, как сильно Ся Цинвэй хотела от него ребенка. Но сейчас она сказала такие страшные слова, потому что переживала за него.

Он представить себе не мог, какой ужас испытала Ся Цинвэй, когда произнесла эти слова.

Как он мог позволить ей чувствовать себя так ужасно из-за него?

– Я дал своим страхам разгуляться, потому что мне не все равно. Я очень боюсь тебя потерять, поэтому так страшусь осложнений. – Ван Цзюхуай глубоко вздохнул. – Поверь, я счастлив. Я очень рад, что у нас будет еще один ребенок. Я больше не буду сомневаться. Отныне я должен заботиться о тебе и малыше, чтобы вы чувствовали себя легко и счастливо, а не переживали стрессы. Мои предыдущие мысли были слишком мрачными, и это заставляло тебя понервничать.

Ван Цзюхуай поцеловал руку Ся Цинвэй и сказал:

– В любом случае, ты пообещала мне, что останешься со мной, и я верю в тебя. Я всегда буду с тобой.

Ся Цинвэй улыбнулась.

– Хорошо, – облегченно кивнула она.

Когда они вернулись домой, то, как только вошли, Лу Ман сразу же выбежала, услышав их голоса. Она помогала повару готовить обед и все еще была в фартуке.

– Папа, мама, ну как? Что сказал врач? – спросила Лу Ман у двери.

Хан Чжуоли вышел вслед за нею, и его рука очень естественно легла ей на плечи.

– Подожди, пока я войду и все расскажу вам. Не волнуйся, это хорошие новости, – сказала Ся Цинвэй и как-то по-особенному улыбнулась.

Хорошие новости.

Лу Ман повернулась и посмотрела на Хана Чжуоли, уже догадываясь, в чем дело.

Хан Чжуоли улыбнулся ей и заговорщицки подмигнул, явно думая о том же, что и она.

Ся Цинвэй вошла первой и уже собиралась снять туфли, когда Ван Цзюхуай, вошедший следом, остановил ее. Он наклонился и заботливо помог жене снять обувь. Он не позволил ей даже согнуть спину.

Ся Цинвэй не смогла удержаться от смеха. Ван Цзюхуай слишком преувеличивал.

Видя, как осторожно ведет себя отец, Лу Ман еще больше утвердилась в своей догадке.

Действительно, когда Ся Цинвэй переобулась в домашние туфли и вошла в гостиную вместе с Ван Цзюхуаем, Ван Цзюхуай улыбнулся и сказал:

– Не волнуйся ты так, твоя мама просто беременна. Отныне мы должны хорошо заботиться о ней и ребенке.

Лу Ман была удивлена и взволнована.

– Тогда я буду постоянно присматривать за мамой!

– Доктор сказал, что нам подобрали хороший план, мы просто должны следовать ему. Там расписано все, что она должна есть, какое получать дополнительное питание, как отдыхать и какими заниматься упражнениями. Через месяц, когда мы пойдем на плановый осмотр, рекомендации снова скорректируют в соответствии с изменениями ситуации, – рассказал Ван Цзюхуай.

– А как насчет твоей работы, мама? Не слишком ли ты будешь уставать, продолжая давать уроки игры на скрипке? – поинтересовалась Лу Ман.

– Люди уже записались и оплатили обучение. Я не могу не преподавать, – ответила Ся Цинвэй. – Хорошо, что я у меня только одно занятие в день. Это не будет слишком большой проблемой. На поздних сроках беременности, когда это действительно станет неудобно, я могу временно приостановить давать уроки.

– Я не буду уходить в студию, и буду больше работать дома, – принял решение Ван Цзюхуай. – Если твоей маме что-то понадобиться, она может просто закричать и сразу же сказать мне. Мне будет не трудно позаботиться о ней в любое время.

– Я беременна, а не больна! Тебе не нужно относиться к этому так серьезно, – сказала Ся Цинвэй, уже беспомощно покорившись судьбе.

.

Странно иметь такого молодого шурина

– Нет, мы должны отнестись к твоей работе со всей серьезностью, – сказал Ван Цзюхуай. – Я буду сопровождать тебя, когда ты пойдешь проводить занятия с детьми, и останусь рядом.

Как бы то ни было, Ван Цзюхуай решил, что в последующие месяцы он определенно не покинет Ся Цинвэй ни на мгновение.

– Да, мама, не спорь с папой. Нам всем так будет спокойнее, – поддержала его Лу Ман. – Отныне я каждый день буду приходить сюда сразу после занятий, а вечером уезжать домой с Чжуоли. – Сказав это, она не забыла спросить Хана Чжуоли: – Ты не против?

– Конечно нет, – согласно кивнул Хан Чжуоли.

Ван Цзюхуай, казалось, о чем-то подумал и вдруг весело рассмеялся.

Ся Цинвэй ткнула его пальцем в бок и, прищурившись, спросила:

– И что такого смешного?

– Я думаю, дорогая жена, нам повезло, что сначала у нас родится ребенок. Каким бы маленьким ни был наш малыш, он все равно будет старше, чем ребеночек Чжуоли и Ман-Ман. Или же, если Ман-Ман родила бы раньше тебя, необходимость называть кого-то младшего дядей или тетей будет казаться каким-то сюром.

Ся Цинвэй подумала и тоже расхохоталась:

– В таком случае для Чжуоли тоже весьма странно иметь такого молодого шурина!

Хан Чжуоли: «…»

Тем временем повар уже закончил готовить обед, и дворецкий пригласил всех к столу.

Ван Цзюхуай передал повару рекомендации, которые доктор Ли дал ему, о том, что нужно есть беременной женщине. Он подчеркнул важность того, что Ся Цинвэй может есть и что она может есть больше, а также какие продукты повар должен избегать готовить для Ся Цинвэй.

К двум часам дня приехали все члены семьи Хан. Даже Хан Дунпин прибыл, что очень удивило Лу Ман, но она могла понять почему он так поступил.

А все потому, что в глазах Хан Дунпина рядом с Ван Цзюхуаем семья этой невестки уже не была никчемной.

У старой мадам Хан были острые глаза. Она первая заметила, что в Ся Цинвэй что-то изменилось.

– Почему мне кажется, что ты стала какой-то другой с тех пор, как я видела тебя в последний раз? Случилось ли что-то хорошее?

Ся Цинвэй излучала сияние, полное радости.

Когда дело касалось беременности, Ся Цинвэй была очень консервативной. Согласно традициям, в первые три месяца лучше не раскрывать свою беременность. Однако она не слишком колебалась, когда дело касалось людей, с которыми была близка.

Семья Хан была теперь родственной по браку. Было бы не очень красиво, если бы она скрыла от них такую радостную весть.

Поэтому Ся Цинвэй улыбнулась и сказала:

– Сегодня утром я была у доктора. Я беременна, я уже на шестой неделе.

– О, бог мой! Вот это здорово! – рассмеялась старая мадам Хан. – Я очень счастлива за вас обоих. Я всегда сожалела, что Сяо Ван был одинок, потому что у него не было ни жены, ни детей, и очень переживала за него, пока он не сошелся с тобой. К тому же у тебя такая замечательная дочь, как Ман-Ман, которая стала и его дочкой. И вот ты ждешь еще одного ребенка. Теперь Цзюхуай успешен, с какой стороны ни посмотри.

– Но он очень сильно беспокоится, потому что я уже в преклонном возрасте, и беременность будет сопряжена с риском, – пожаловалась Ся Цинвэй.

– Это верно, и тебе тоже не стоит относиться к возможным рискам поздней беременности легкомысленно, – строго сказала старушка и вдруг вспомнила: – У нас дома есть немного столетнего женьшеня, который мы получили в подарок. Это очень редкое лекарство. Я сразу отправлю его тебе, как только мы вернемся домой.

– Это… это слишком ценный препарат. Мне не следует использовать его в моих обстоятельствах, – сразу отказалась Ся Цинвэй. – Эта штука очень дорогая. Даже если его можно найти на рынках, а это практически невозможно, но если кто-то действительно продает его, женьшень, скорее всего, окажется ненастоящим. Такой препарат всегда был бесценным и его трудно купить. Это такая редкая вещь, так что тем более вы должны ее сохранить для себя. Это то, что может спасти жизнь в критический момент.

Эти двое стариков были стары и, несомненно, нуждались в нем больше, чем она.

– Сяо Ся, это такие пустяки. Мое сердце успокоится, если женьшень будет у тебя. Этот женьшень достал Чжаоян и сразу передал нам, и у нас есть возможность получить его снова. Сейчас я настаиваю, чтобы женьшень был у тебя на всякий случай. После того, как ты родишь, и с тобой все будет хорошо, ты просто можешь вернуть его нам. Все нормально, Сяо Ся. – Старая мадам Хан опасалась, что Ся Цинвэй наотрез откажется, поэтому она специально сказала так в надежде, что та станет менее напряженной.

.

В конце концов, ты – старшая дочь нашей семьи

Ся Цинвэй насквозь видела эту уловку старой мадам Хан, которая уже твердо решила передать ей женьшень. Ей оставалось только кивнуть и согласиться.

Однако этот столетний женьшень был действительно слишком дорог, поэтому она твердо решила вернуть его, если не придется его использовать.

Когда старая мадам Хан закончила говорить с Ся Цинвэй, она внезапно посуровела и позвала Ван Цзюхуая:

– Сяо Ван!

– Старая мадам, слушаю вас. – Ван Цзюхуай проявил особое уважение к старой леди.

Он с детства дружил с Хан Сицзинем, поэтому часто ходил играть в старый особняк семьи Хан.

Он практически всю жизнь знал эту хрупкую старушку. Конечно, он также хорошо знал, насколько властна и бесстрашна старая госпожа Хан.

– Хотя Цинвэй сейчас беременна и у тебя будет свой собственный ребенок, я хочу вот что тебе сказать. Ты не должен пренебрегать Ман-Ман из-за этого и относиться к ней не так хорошо, как раньше, – как тигрица набросилась на него старушка.

Лу Ман улыбнулась:

– Бабушка, я уже взрослая. Как я могу позволить папе баловать меня, как маленького ребенка?

Лу Ман и раньше многого не ожидала, и сейчас считала, что это вполне естественно, если Ван Цзюхуай будет любить и баловать собственного ребенка больше. Это для нее не имело особого значения.

В конце концов, было вполне естественно, что маленьких детей любили и баловали больше, чем взрослых.

Даже если она снова станет старшей сестрой, было очень нормально быть более снисходительной к малышу в семье.

Ее нисколько не обидит, если маленький ребенок будет больше любим и опекаем.

Однако в то время, когда все поздравляли Ся Цинвэй и Ван Цзюхуая и были счастливы за них, старая леди оказалась единственным человеком, кто подумал о ее чувствах и беспокоился, что ее могут обидеть. Лу Ман была до глубины души тронута заботой бабушки.

Неожиданно старая мадам Хан строго сказала:

– Так не пойдет! Ты не должна думать, что о тебе не нужно заботиться только потому, что ты уже выросла. Независимо от того, сколько лет ребенку, в глазах родителей он всегда будет ребенком. Хотя мы можем любить тебя так же сильно, это все же отличается от любви твоих родителей. Тебе нужна любовь с обеих сторон.

– Бабушка… – Слезы навернулись на глаза Лу Ман, и она вдруг чуть не расплакалась. Не удержавшись, девушка подхватилась и, подойдя, наклонилась и обняла добрую старушку. – Ты такая хорошая.

Ну в самом деле, могли ли ее обидеть, если ее так защищала старая мадам Хан?

Старушка всегда думала и заботилась о ней.

Из-за этих ее слов Лу Ман теперь действительно не сомневалась в этом.

Ван Цзюхуай сказал официальным тоном:

– Старая мадам, вы оскорбляете меня, говоря это. Будь то ребенок, которого сейчас носит Цинвэй, или Ман-Ман, они оба мои дорогие дети. Они оба равны в моих глазах. Я также не из тех, кто будет больше баловать младшего или кто думает, что старший ребенок должен во всем уступать младшему.

С того самого дня, как Ман-Ман назвала меня папой, я сказал себе, что никогда не разочарую ее и обязательно буду хорошим отцом. – Прежде чем продолжать, Ван Цзюхуай поджал губы. – Что касается Ман-Ман, то моя любовь к ней не изменится с появлением второго ребенка. Единственное, что изменится, – это то, что у Ман-Ман появится еще один член семьи.

– Папа… – Обнимая старушку за шею, Лу Ман повернулась и посмотрела на Ван Цзюхуая.

Ей не нужно было ничего говорить. Сейчас Ван Цзюхуай уже мог понять намерения приемной дочери только по ее реакции.

Он мягко улыбнулся, глядя на Лу Ман.

– Глупый ребенок, в конце концов, ты – старшая дочь нашей семьи.

Лу Ман обвела взглядом свою огромную любящую семью, чувствуя щемящее чувство огромной благодарности судьбе.

Это так здорово. Даже если у нее появится младший брат или сестра, ее не отбросят в сторону из-за этого.

***

Сейчас у Лу Ман вся семья была теплой и гармоничной. Ся Цинвэй была беременна, что делало жизнь Ван Цзюхуай все более и более полной.

Однако для Линь Цзиншу жизнь была темной и мрачной.

С тех пор, как ее облили красной краской, Линь Цзиншу весь день сидела дома и не решалась высунуть нос на улицу.

Любые вопросы, касающимся работы, она рассматривала с сотрудниками дома, вынуждая их приходить к ней, чтобы все обсудить и принять решение.

Она опасалась выйти из дома. Если она выйдет на улицу, ее повсюду будет преследовать толпа и безбожно ругать.

.

Содранная шкура

Кажется, что каждый в городе может узнать ее, что особенно чрезмерно.

Даже Ван Цяньюнь втянули в этот скандал.

Раньше, когда они не предполагали, что все станет настолько серьезно, Ван Цяньюнь часто сопровождала ее на улицах.

В конце концов, даже на Ван Цяньюнь стали указывать пальцами и ругать за плохое поведение.

Однажды ее с ног до головы закидали гнилыми овощами.

Она не знала, кому так насолила, что он купил бутылку соуса «Ванчжихе» и куски тофу, чтобы закидать ее этими противно вонючими продуктами. А толпа только потешалась, выкрикивая, что от них самих воняет еще хуже.

В результате даже Ван Цяньюнь узнавали и тыкали в нее пальцами.

Прежде Ван Цяньюнь презрительно смотрела на фильмы отечественного производства, и довольно часто говорила о них, воротя нос, так что люди все еще помнили это.

Некоторые пользователи Сети каким-то образом разнюхали, что Ван Цяньюнь вернулась, чтобы найти здесь работу, и прямо рассказали об этот в Интернете.

«Ван Цяньюнь свысока смотрела на отечественные фильмы, а теперь хочет вернуться на родину и найти здесь работу. Поскольку ты так презираешь здешнюю киноиндустрию, не ходи и не ищи работу в этой отрасли, чтобы это не испортило твою престижную и утонченную репутацию голливудского продюсера».

«Я также кое-что знаю. Ван Цяньюнь, похоже, приехала вместе с Линь Цзиншу. Кажется, они очень дружны».

«Линь Цзиншу – бывшая жена Ван Цзюхуая. Ван Цяньюнь наверняка знает ее через Ван Цзюхуая, так как она ее бывшая тетя. Но я не ожидала, что они все еще будут оставаться в хороших отношениях после всего, что Линь Цзиншу сделала ее дяде».

«Может быть, они всегда были заодно? Они обе женщины, которые отчаянно хотят увести чужих мужчин. Они такие подлые, вот почему они вместе».

«Почему ты так говоришь?»

«Вы уже знаете о Линь Цзиншу, так что я не буду много говорить об этом. А что касается Ван Цяньюнь, то вы, наверное, этого не знаете, верно? Ей всегда нравился Хан Чжуоли. Когда Хан Чжуоли ни с кем не встречался, она ему и тогда не нравилась. Позже, когда он познакомился с Лу Ман, она тем более его не интересовала. Однако она не могла оставить этого просто так и все время делала все, чтобы разлучить Хана Чжуоли и Лу Ман, чтобы она могла заменить ее. Однако у Хана Чжуоли и Лу Ман крепкие отношения, поэтому никто из них не обращал внимания на ее козни. Потом Хан Чжуоли и Лу Ман поженились, но она все равно не сдается, поэтому притащила Линь Цзиншу с собой и вернулась, чтобы добиваться Хана Чжуоли».

«Линь Цзиншу когда-то успешно разлучила Ван Цзюхуая и Ся Цинвэй, так что у нее есть свои надежные методы. Ван Цяньюнь, вероятно, хочет, чтобы Линь Цзиншу помогла ей. Это действительно подло, вы так не думаете?»

«Что за черт? Это слишком аморально! Пусть, когда он не был женат, ты хотела его заполучить любой ценой. Но тогда ты, если и не была хорошим человеком, по крайней мере, не поступала безнравственно. Теперь, когда они уже поженились, ты все еще хочешь вмешаться и разлучить их. У тебя вообще нет ни стыда, ни совести!»

«Ван Цяньюнь действительно интересный экземпляр. Она тесно общается с подлой бывшей женой своего дяди и даже намерена поддержать Линь Цзиншу, чтобы та продолжала доставать Ван Цзюхуая? Разве до нее не доходит, что, даже оставаясь одиноким, Ван Цзюхуай вообще никогда не вернулся бы к Линь Цзиншу! Ван Цяньюнь посмела вмешаться в личную жизнь своего дяди. Она действительно нечто».

«Кстати, Ван Цзюхуай относился к ней очень хорошо. Вспомните, как Ван Цяньюнь приехала сюда и сказала все эти отвратительные слова. Это показывает, что она не умеет ладить с людьми, и ее способности весьма ограничены. Тем не менее, она все же смогла устроиться работать продюсером в компанию «Максус». Совершенно очевидно, что она полагалась на славу Ван Цзюхуая. Теперь, когда Ван Цзюхуай решил не заботиться о ней, она ничто и зовут ее никак. Ха-ха, она явно полагается на Ван Цзюхуая во всем, но при этом хочет вмешаться в его личные дела. Очевидно, что мозги у нее также отсутствуют».

Ранее, когда Ван Цяньюнь приезжала в составе рекламной команды «Спецназа» для продвижения этого фильма в стране, она уже однажды подверглась жесткой критике со стороны пользователей Сети, когда сделала те скандальные заявления, которые вызвали общественное возмущение.

На этот раз ее критиковали еще больше.

Все это, конечно, произошло не без контроля со стороны Лу Ман.

Иначе, если бы огонь был нацелен только на Линь Цзиншу, как бы он мог внезапно перекинуться на Ван Цяньюнь?

.

Сбежать, поджав хвост

Лу Ман чувствовал, что терпение Линь Цзиншу почти кончилось. Поскольку время было подходящим, она решила вытурить Ван Цяньюнь из страны вместе с ней.

В будущем она собиралась уделять больше времени беременности Ся Цинвэй, и не хотела тратить ни секунды на Ван Цяньюнь.

Так что теперь не только Линь Цзиншу боялась выйти на улицу, но и Ван Цяньюнь тоже боялась это сделать.

Она даже не могла пойти на собеседование. Сейчас она полностью жила за счет Линь Цзиншу.

Линь Цзиншу также не была тем человеком, кто кормил бы кого-то бесплатно, если бы от этого не было никаких преимуществ.

Видя, что до сих пор Ван Цяньюнь не принесла ей никакой пользы, Линь Цзиншу, естественно, не предложила бы взять на себя расходы Ван Цяньюнь на проживание.

Ван Цяньюнь тоже было стыдно просить об этом.

Более того, положение Линь Цзиншу было ничуть не лучше. Ее бизнес так и не удалось запустить, а вложенные деньги теперь пропали. Если она хочет начать все сначала, ей придется снова вложить огромную сумму денег.

Линь Цзиншу не могла позволить себе таких финансовых потерь.

Почитав ругань в ее адрес в Интернете, Линь Цзиншу внезапно отложила телефон и направилась в свою комнату.

Через некоторое время Ван Цяньюнь услышала, как из комнаты Линь Цзиншу доносятся странные звуки.

Ван Цяньюнь тут же заглянула в дверь и увидела, что Линь Цзиншу пакует свой багаж.

– Тетя? Что ты делаешь? – в замешательстве спросила Ван Цяньюнь, стоя на пороге комнаты.

– Что я делаю? Разумеется, возвращаясь в Соединенные Штаты. – Линь Цзиншу в гневе запихивала свои вещи в чемодан. – Оставаясь здесь, я буду нести огромные потери, помимо ругани и нападок со стороны придурочных поборников морали.

Ван Цяньюнь растерянно шагнула вперед.

– Ты что, ты вот так готова сдаться? Ты просто позволишь дяде быть с Ся Цинвэй?

– Кто это сказал? – Линь Цзиншу, казалось, немного успокоилась, и процесс упаковки вещей замедлился, став более упорядоченным.

Линь Цзиншу выпрямилась, слегка задыхаясь. Когда она выровняла дыхание, уголки ее губ внезапно изогнулись в ухмылке.

– Я на время уеду, чтобы набраться сил и переждать бурю. Если я буду и дальше упорствовать перед лицом такой мощной силы, это будет просто глупо. Я сейчас отступлю. Но неужели они думают, что я вот так просто признаю свое поражение? Это невозможно! Я выстояла десять лет после развода, и я не признаю поражения так легко. Я вернусь в Штаты и заставлю их думать, что сдалась, чтобы они ослабили бдительность. А потом я вернусь, и они у меня еще все попляшут!

Ван Цяньюнь закатила глаза, не зная, как на такое реагировать.

Глядя на нее, Линь Цзиншу усмехнулась:

– Я предлагаю тебе уехать вместе со мной. Все бесполезно, даже если ты останешься сейчас здесь. Ты просто будешь прятаться, не смея выйти из дома и не имея возможности найти работу. По крайней мере, в ближайшем будущем ни одна компания в стране не возьмет тебя на работу, будь то из-за твоей недавней скандальной истории, ставшей объектом общественного гнева, или из-за Хана Чжуоли. Пока ты намерена работать в отечественной индустрии развлечений, ты никак не избежишь влияния Хана Чжуоли. В стране, как в индустрии развлечений, слово Хан Чжуоли – закон. Если он хочет, чтобы кто-то ушел из индустрии, бедолага не сможешь выжить в ней. Это похоже на твою нынешнюю ситуацию. Какой смысл тебе упрямо остаться в стране?

Лучше тебе поступить, как я, – уехать и хорошенько подготовиться, прежде чем вернуться сюда снова, – сказала Линь Цзиншу и подвела итог: – На этот раз мы недостаточно хорошо подготовились и недооценили Ся Цинвэй и Лу Ман. Но когда мы вернемся в следующий раз, мы все устроим должным образом.

Ван Цяньюнь очень не хотела возвращаться домой несолоно хлебавши. Она не добилась ни одной из целей, которые поставила перед собой, приехав на родину предков.

Однако все было именно так, как сказала Линь Цзиншу. Оставаться здесь не имело смысла.

В конце концов Ван Цяньюнь решила уехать вместе с Линь Цзиншу.

Вскоре они вызвали такси и очень тихо и незаметно выскользнули из дома. Они боялись, что им помешают какие-нибудь экстремистские радикалы, и купили билеты на самый ранний утренний рейс.

.

Результаты будут ужасными

В такое раннее время в аэропорту было очень мало людей, так что для них все обошлось, и они благополучно сели в самолет.

Когда Хан Чжуоли сообщил Лу Ман и Ван Цзюхуаю, что Линь Цзиншу и Ван Цяньюнь решили уехать, обе женщины были уже в небе.

Лу Ман вздохнула с облегчением. Наконец-то ей не нужно было беспокоиться о том, что Линь Цзиншу будет делать гадости во время беременности Ся Цинвэй.

В мгновение ока Ся Цинвэй была уже на третьем месяце беременности, так что не было никакой необходимости скрывать это от посторонних.

Однако Ван Цзюхуай все же не стал специально сообщать об этом. Еще не поздно будет объявить об этом, когда ребенок родится и Ся Цинвэй тоже будет в целости и сохранности.

Он очень хорошо знал, что в Интернете есть самые разные люди. Были люди, у которых злое сердце и грязный рот, и подобные типы просто не могли спокойно смотреть, как у других все хорошо.

В том случае, если болтунам не нужно было отвечать за слова, они могли просто стучать по клавиатуре всякий раз, когда у них чесался язык, и они могли легко издеваться над кем-то другим.

Там определенно будет изрядная доля ревнивых и неприятных комментариев, даже злых комментариев.

Ся Цинвэй была беременна, и это было очень ответственное время. Ван Цзюхуай определенно не допустит, чтобы всякие любители почесать языком пороли чушь и расстраивали своими комментариями Ся Цинвэй.

К этому времени у Лу Ман уже начались летние каникулы.

Она приходила утром и проводила весь день с мамой, а вечером возвращалась домой с Ханом Чжуоли.

Документы для подготовки к поступлению в Нью-Йоркский университет в качестве студента по обмену были с ней все это время, но она не заполнила их.

После финального конкурса по отбору результаты будут опубликованы только тогда, когда начнется новый учебный год.

На этот раз многие студенты приложили массу усилий, чтобы подготовиться, в отличие от того времени, когда они просто бездельничали и сдавали экзамены кое-как.

Те, кто хотел попасть в Нью-Йорк, были очень трудолюбивы.

Были даже те, кто очень усердно работал с намерением превзойти результаты Лу Ман.

В конце концов, Лу Ман была слишком загружена в этом году. Она участвовала в шоу, вступила в конфликт с телестанцией «Мир Звезд» и даже вышла замуж. Девушка была очень занята, и, конечно же, у нее наверняка не было времени подготовиться к экзаменам.

Кроме того, у Лу Ман уже было прямое место для перевода в Нью-Йорк, поэтому она не должна так уж серьезно относиться к результатам экзаменов и рейтингам.

Студенты рассчитывали на это, надеясь превзойти Лу Ман.

Одногруппники Лу Ман до сих пор не знали, что она не собирается ехать учиться в Нью-Йорк.

Лу Ман рассказала об этом только трио Чжэн Юань.

Поскольку она не собиралась переводиться, то теперь освободилось еще одно место, поэтому она хотела, чтобы все три верные подруги попытались за него побороться.

Пан Сюэ уже давно сдалась. Она прекрасно знала, что ее результаты никогда не дадут ей права поехать учиться за океан.

Поскольку это было невозможно, независимо от того, как усердно она работала, она не будет особо напрягаться и бороться за это. Она просто беззаботно проведет свои университетские дни.

Чжэн Юань и Хань Лэйлэй обе хотели попробовать.

Были некоторые пользователи в Интернете, которые до сих пор не забыли о выпускных экзаменах Лу Ман.

«Эй, почему никто не интересуется результатами выпускных экзаменов Лу Ман в этом году? Разве Лу Ман на этот раз не заключила пари со своими сокурсниками?»

«Послушать тебя, так Лу Ман пристрастилась к ставкам и будет заключать пари по всяким поводам просто для удовольствия».

«У Лу Ман, вероятно, нет времени, чтобы в этом году сосредоточиться на ее результатах экзамена. У нее было довольно много проблем в этом году, и она даже вышла замуж. У нее также есть место в качестве студента по обмену, поэтому ей не нужно будет бороться за этот участок результатов. Я уверена, что результаты Лу Ман в этом году будут ужасными».

«А одногруппники Лу Ман есть где-нибудь поблизости? Как она справилась с экзаменами на этот раз?»

Некоторые пользователи Сети отметили несколько человек, в том числе Чжан Сяоин и Чжуан Тинтин. Это было потому, что эти девушки обычно были более активны в Интернете и уже были известны как сокурсницы Лу Ман.

Пользователи Сети именно потому, что Чжуан Тинтин и ее сторонники постоянно высмеивали Лу Ман во время выпускных экзаменов ранее, хорошо запомнили их имена.

Напротив, Чжэн Юань и девушки, которые действительно были в хороших отношениях с Лу Ман, держались очень тихо.

Это было еще и потому, что Лу Ман редко выкладывала что-то на Вейбо, вот юзеры никогда раньше не взаимодействовали с ними ранее.

.

Прибытие по обмену в страну

Когда Лу Ман подверглась нападкам в Интернете, Чжэн Юань и остальные девушки были остановлены ею, когда они хотели заступиться за нее.

Следовательно, до сих пор пользователи Сети не были знакомы с трио Чжэн Юань.

Что же касается Чжуан Тинтин и ее подпевал, то они, естественно, не произвели на пользователей Сети хорошего впечатления.

Юзеры относились к ним как к людям, которые хотят прокатиться на волне славы Лу Ман.

Чжуан Тинтин снова была помечена и получила уведомление, поэтому она написала в грубой манере: «Отвалите, говнюки! Откуда мне знать, что делает Лу Ман? Вы, умники, можете сами спросить ее, верно? Может быть, я и учусь вместе с Лу Ман, но хватит все время спрашивать меня о ней! Я – это я, Лу Ман – это Лу Ман. Это ваше личное дело, если вам нравится Лу Ман, но не пишите и не приставайте ко мне».

Пользователи Сети были ошеломлены ответом Чжуан Тинтин.

«Ну и какая вожжа ей под хвост попала?»

«Неужели она думает, что мы никогда раньше не отмечали Лу Ман? Однако Лу Ман ни разу не ответила на метки. Помимо громких дел, она в основном не вмешивается и ничего не говорит. Разве у нас есть выбор?»

«Некоторые люди очень высоко о себе думают! Это простой вопрос об экзаменах, верно?! А она ведет себя так, словно ее преследуют и домогаются. Ну, ничего себе фифа нашлась».

«Ха-ха, теперь она говорит, что не имеет никакого отношения к Лу Ман! А раньше она так хорошо проводила время, агрясь и поливая Лу Ман помоями. Она даже весело скакала верхом на популярности Лу Ман, просто чтобы стать чуточку известной. Эй, дурында, если бы не Лу Ман, кто бы знал о тебе?»

Чжуан Тинтин была в ярости, и страшно поругалась с пользователями Сети.

С каких это пор она ездит верхом на популярности Лу Ман?!

Ей всегда было наплевать на Лу Ман!

В конце концов пользователи Сети сказали, смеясь ей в лицо: «Но именно благодаря Лу Ман мы тебя знаем».

Чжуан Тинтин была всего лишь одним человеком, а языкатых юзеров было пруд пруди. Как она могла переспорить их всех?

(п/п: Вспомнилось бабушкино: «Як напало на мэнэ сэмэро, еле одгавкалась». Простите уж за лирическое отступление)

Она быстро проиграла и даже впала в настоящий приступ ярости.

Пан Сюэ злорадно рассказала об этом в чате класса и даже отметила Лу Ман, Чжэн Юань и Хань Лэйлэй, чтобы им пришла ссылка.

Четыре девушки давно создали свой небольшой групповой чат и разговаривали друг с другом, когда им было скучно, поэтому они не общались с остальными студентами в чате группы академии.

Лу Ман и подружки быстро вышли в Интернет, чтобы полюбоваться на веселье. Они прекрасно проводили время, наблюдая за шумихой и посмеиваясь, когда Лу Ман внезапно получила звонок он ректора академии.

– Ректор Лю, что-то стряслось? – Лу Ман была очень удивлена. Он редко тревожил ее, а теперь даже позвонил во время школьных каникул.

– Лу Ман, у вас сейчас найдется свободное время? Можете ли вы приехать в академию и зайти ко мне в кабинет, чтобы поговорить о вопросах обмена? У меня есть предложение с моей стороны. И не беспокойтесь, вам не нужно будет ехать в Нью-Йорк, – сказал ректор Лю.

Услышав такое, Лу Ман определенно не стала бы возражать.

– Хорошо, я приеду прямо сейчас.

Так уж случилось, что Ван Цзюхуай был дома, поэтому Лу Ман позвонила Сяо Го. Он подогнал машину и отвез ее в академию.

Лето в городе В было исключительно жарким.

В машине был включен кондиционер, так что там было довольно комфортно. Однако в тот момент, когда они вышли из машины, на них сразу же обрушились волны жары. Лу Ман чувствовала себя так, словно ее засунули в духовку и теперь запекали до хрустящей корочки.

Девушка большими шагами ринулась в здание административного корпуса. В тот момент, когда она была встречена прохладным ветерком от кондиционера в холле, она сразу же расслабилась.

Когда она вошла в кабинет ректора, он как раз готовил чай. Увидев Лу Ман, он сразу же поздоровался с ней и пригласил сесть.

– Я попросил вас срочно прийти, потому что у меня есть для вас хорошие новости. Приношу свои извинения за то, что вызвал вас в такой жаркий день. Я подумал, что будет лучше, если мы поговорим об этом лично, – улыбаясь, сказал ректор Лю.

– Да ничего страшного, – улыбнулась Лу Ман и села напротив ректора Лю.

Ректор Лю налил чай для Лу Ман со словами:

– Хотя сегодня жаркий день, выпив горячего чая, вы сразу почувствуете себя немного лучше.

Лу Ман подумала, что, поскольку в офисе есть кондиционер, ей все равно не будет жарко.

Потягивая чай, она слушала, как ректор Лю начал объяснять, в чем дело.

– Сначала я ломал голову над тем, как убедить вас принять участие в программе обмена с Нью-Йоркским университетом, но сегодня получил интересное уведомление. Оно из Нью-Йоркского университета. На этот раз они также хотят отправить десять студентов в нашу страну для обмена.

Мы посылаем в общей сложности десять студентов из четырех лучших университетов в Нью-Йоркский учиться по обмену. В то же время, они пришлют к нам десять своих студентов из одного университета, чтобы они учились актерскому искусству в разных авторитетных школах здесь, – сообщил новости ректор Лю.

.

Что-то не в порядке с головой

Ректор Лю покачал головой и рассмеялся:

– На первый взгляд, они называют это обменом и дружеским визитом, чтобы это звучало лучше. На самом деле, они здесь, чтобы бросить нам вызов. Если они приезжают сюда по обмену, зачем им сразу проводить с нашими студентами товарищеские конкурсы? После того, как они выиграют, они перейдут в следующую школу.

Ха-ха, – усмехнулся ректор Лю. – Начальство уже распорядилось, чтобы каждая школа провела с ними товарищеский матч. Их первоначальные слова состояли в том, что школы отправят в Нью-Йоркский университет в общей сложности десять студентов, но многие другие студенты потеряют шанс улучшить себя.

Поскольку студенты актерского искусства из Нью-Йоркского университета приезжают сюда по обмену, мы также можем позволить каждой школе выбрать десять студентов, чтобы они могли пообщаться, провести с ними дружеский матч и почувствовать разницу между ними. Каждая школа будет выставлять для участия в конкурсе по десять студентов, так что количество доступных мест будет намного больше, чем первоначальный метод выбора в общей сложности десяти студентов из различных ВУЗов.

Возможно, поначалу у начальства были добрые намерения. Студенты, отобранные из каждой школы, уже будут лучшими студентами из школ, которые не были выбраны ранее, поэтому будет только небольшая разница в их возможностях. Для этих студентов будет полезно использовать этот шанс во время дружеских конкурсов, чтобы хорошо учиться у них и совершенствоваться. Обычно студенты конкурируют с другими студентами внутри страны, поэтому их мировоззрение неизбежно будет немного более ограниченным.

Пусть они используют этот шанс, чтобы расширить свое мировоззрение, – сказал ректор Лю. – Это должно быть очень хорошо, но кто знал, что кто-то предположит, что проигравший в товарищеском матче должен будет вывесить школьный флаг победившей школы в выставочном коридоре?

Такие школы, как наша, имеют свою историю. Мы специально выделили коридор, чтобы повесить фотографии различных ректоров, которые были в школе. Там же выставлены и фотографии выпускников, внесших выдающийся вклад в развитие школы или ставшими топ-звездами. Как мы можем так небрежно выставлять на всеобщее обозрение флаг другой школы? – сердито сказал ректор Лю. – У человека, который предложил это, должно быть, что-то не в порядке с головой!

Ректор Лю мог говорить такие слова, не сдерживаясь, только потому, что сейчас он разговаривал с Лу Ман.

Хотя она и понимала, что имел в виду ректор Лю, все же это было слишком прямолинейно с его стороны открыто говорить о сомнении в победе студентов своей страны.

Понимая это, ректор Лю неловко улыбнулся:

– Я не пытаюсь поднять моральный дух чужих студентов, подрывая при этом наш собственный. Но это действительно так из-за реальности наших прошлых результатов. Мы собрали лучших студентов из четырех университетов, но не смогли победить ни разу. Даже Гао Цзишань и Дун Циньжун, которые обе учились в Нью-Йоркском университете по обмену студентами, никогда раньше не выигрывали.

Поэтому я чувствую, что на этот раз будет достаточно, если мы сможем приобрести некоторый опыт и расширить наши представления. Я действительно не возлагаю надежд на победу. Вот почему я так разозлился. Они уверены в том, что мы проиграем. Интересно, кто на самом деле предложил это? Это явно сделано для того, чтобы позволить этим людям из Нью-Йоркского университета повесить флаг своего университета на наши стены почета. Если этот человек не подл... – ректор Лю не договорил и тут же осекся. – Нехорошо ругать людей, нехорошо ругать людей.

В любом случае, на этот раз, это здорово, что вы не едете в Нью-Йорк. Когда придет их команда, вы должны быть лидером нашей команды, и вы будете нашим козырем, – сказал ректор Лю. – Лу Ман, на этот раз вы не можете отказаться от всего снова.

– Не волнуйтесь. Я обязательно постараюсь сделать все, что в моих силах, – сказала Лу Ман с улыбкой.

Поскольку она оставалась здесь, у нее не было причин отказываться.

– Кроме того, у меня также была встреча для обсуждения с ректорами трех других школ. Мы зарезервируем ваше место в качестве студента по обмену на данный момент. Во-первых, это место принадлежит вам в любом случае, мы не можем его занять. Во-вторых, мы тоже хотим посмотреть результаты конкурса на этот раз. Когда приедет команда из Нью-Йоркского университета, вы тоже должны посоревноваться с ними и посмотреть, каков будет конечный результат.

.

Удержание резервного места

– Если мы договоримся, школа может подать заявление на отпуск от вашего имени, пока вы сохраняете свое место. Когда придет время для соревнований, вы можете тогда перейти, – сказал ректор Лю.

Лу Ман на мгновение была ошеломлена. Она не ожидала, что такое возможно.

Ведь места были поделены между четырьмя разными школами. У ректора Лю не было окончательного слова по этому поводу.

Лу Ман не ожидала, что ректоры из других трех школ согласятся на такое. Поэтому она спросила об этом.

– Конечно, они согласились! Они тоже знают о ваших способностях. Это бесспорно. Поскольку есть шанс на победу, мы не должны препятствовать этому. Хотя мы постоянно соревнуемся между собой, в критические моменты нам все же приходится учитывать общую картину. – Ректор Лю посмотрел на Лу Ман и сказал: – Лу Ман, вы должны согласиться со мной. Вам не придется провести целый год в Нью-Йорке. Вам просто нужно будет поехать туда, когда придет время соревнований. Это займет не больше недели. Вы же не откажетесь?

Ректор Лю действительно старался изо всех сил.

Лу Ман ни за что не согласилась бы поехать в Нью-Йорк. Ректору Лю оставалось только сделать все возможное, чтобы она согласилась с его планом. Можно сказать, что он был особенно искренен.

Хотя ректор Лю не сказал этого, Лу Ман и сама понимала, что ему было нелегко убедить остальных трех ректоров.

Ему пришлось убеждать ректора Чжана из Национальной драматической Академии, что было уже очень трудно сделать.

Помимо того, что Национальная киноакадемия и Национальная драмакадемия все это время были конкурентами друг с другом, у Лу Ман даже раньше был конфликт с Национальной драматической Академией.

Чем большего почета она добивалась для Национальной киноакадемии, тем хуже это сказывалось на репутации Национальной драматической академии.

Ректор Чжан, возможно, очень не хочет, чтобы Лу Ман держалась за это место и при этом не поехала в Нью-Йорк.

Без Лу Ман и Национальная драматическая Академия, и Национальная киноакадемия могли бы послать другого студента по своему выбору.

Более того, даже если она поедет, они не обязательно выиграют у команды противника.

Если бы это не была уверенная победа, ректора Чжана вряд ли удалось бы убедить.

Интересно, как ректору Лю удалось уговорить его?

Однако, поскольку ректор Лю уже сделал свою часть работы до этого момента, было бы нехорошо для Лу Ман отвергать его усилия.

Неделя – это не так уж много, поэтому она кивнула:

– Раз уж вы уже договорились, мне определенно придется согласиться.

– Вот и хорошо! – Ректор Лю радостно хлопнул по своему колену. – Я сильно боялся, что вы не захотите ехать даже на неделю. Все в порядке, если вы согласны поучаствовать. Вам не обязательно выигрывать наверняка, но вы определенно не должны проиграть слишком сильно. Этого будет вполне достаточно.

Материалы и бланки документов у вас есть. Вы должны просто подготовить их все и передать куратору Лян, – сказал ректор Лю.

Лу Ман согласилась.

Когда она уже собиралась уходить, ректор Лю вдруг рассмеялся:

– Я видел, что пользователи Сети в Интернете сильно интересуются вашими итоговыми результатами экзаменов, а?

Лу Ман тоже рассмеялась:

– Я не ожидала, что кто-то будет помнить об этом.

Что же касается результатов итоговых экзаменов за второй курс, то Лу Ман была довольно уверена в себе.

Она не бросила учебу только потому, что снималась в шоу и вышла замуж.

У нее просто был серьезный характер. Пока она за что-то берется, она будет делать это хорошо и не сдастся даже на полпути.

Она также не стала лениться и почивать на лаврах или думать, что оценки больше не были важны после того, как она получила место, чтобы поехать в Нью-Йорк.

Именно потому, что она почти сразу решила не ехать в Нью-Йорк, эти баллы не были важны для нее. Лу Ман очень хорошо знала, как ее результаты будут прямо отражать количество усилий, которые она приложила.

– Ха-ха, результаты экзаменов также будут опубликованы в школе и на сайте Вейбо. Мы только ждем, когда вы, студенты, вернетесь на занятия, а потом мы огласим результаты. У меня здесь как раз есть копия сводки. – Ректор Лю встал, подошел к ящику стола и достал оттуда папку с делом.

Он открыл папку и вынул из нее стопку отчетов о результатах экзаменов. Первой лежала сводка по оценкам Лу Ман.

.

Приготовьтесь к пощечине

– Отличные баллы, – радостно прокомментировал ректор Лю. – Вы снова на первом месте!

Он видел, что Лу Ман нисколько не удивилась, как будто она ожидала такого исхода и была полностью уверена в своих собственных результатах.

Ректору Лю больше нечего было сказать.

Эта юная леди слишком хорошо знала себя.

Много раз это делало таких людей, как он, беспомощными, поскольку им больше нечего было добавить.

Главный участник уже просчитал исход, а вы тем временем стояли в стороне и слепо гадали. Независимо от того, ставите ли вы на успех или неудачу этого человека, он останется невозмутимым.

Конечные результаты часто давали пощечины целой куче людей, делая из этих дико спекулирующих людей дураков.

– Вы сдали экзамены исключительно хорошо. – Ректор Лю считал, что результаты Лу Ман намного превосходят то, чему ее учили.

Ее способности глубоко укоренились в ней, так что ее результаты не будут затронуты тривиальными вещами. Независимо от того, насколько она была занята, пока она играла как обычно, ее мастерство все еще будет при ней.

Ректор Лю сказал, улыбаясь:

– Сначала я думал так же, как и пользователи Сети, что вы слишком заняты в этом году, чтобы думать об экзаменах, но кто знал, что ваши оценки окажутся такими высокими? Как вы находите время, чтобы успевать все?

Лу Ман усмехнулась.

– Время всегда есть, я же учусь постоянно, – ответила она. – Я всегда учусь самостоятельно, даже когда занята съемками программы или кино, а также во время зимних каникул.

У нее изначально появилась привычка смотреть и анализировать классические ленты и учиться оттуда.

Лу Ман даже считала, что когда ей будет за сорок и она накопит опыт, она попробует свои силы в качестве режиссера.

В настоящее время она все еще изучала актерское мастерство, и она знала, что Рим не был построен в один день, и лучше сосредоточится на узкой специализации. Так что она не специально начала изучать смежные навыки.

И все же она не могла перестать подмечать, как передать смысл через камеру, освещение и тому подобное. Это было полезно не только для обучения актерскому мастерству, но и для режиссуры.

Не говоря уже о том, что у нее был деверь, Хан Чжофэн, который мечтал стать режиссером. Пребывание рядом с ним оказало на нее огромное влияние.

Она постоянно слышала, как Хан Чжофэн много рассказывал об этом, и потому, что это помогло ей в ее актерской игре, она получила более глубокое понимание относительно съемок и игры актеров.

Ректор Лю покачал головой и рассмеялся.

– Многие говорили, что вы зависите от удачи, но они не знают, сколько труда вы вложили. Если бы все могли быть такими, как вы, они бы тоже добились успеха.

– Тяжелая работа – это одно, но я должна также признать, что мне сильно повезло, – ответила Лу Ман, улыбаясь.

Многие люди помогали ей на этом пути; она упорно работала и ей сопутствовала удача.

– На этот раз вы все еще первая в этом году, – сказал ректор Лю. – После того, как результаты будут сообщены студентам, академия объявит об этом на своем веб-сайте на Вейбо.

Когда Лу Ман закончила с делами в академии, она отправилась домой.

А когда она заглянула на Вейбо, то увидела, что пользователи Сети яростно ругаются друг с другом из-за ее результатов экзаменов.

Некоторые утверждали, что у Лу Ман будут плохие оценки; другие поддерживали ее всем сердцем.

«Если ее баллы низки, то вы, защитнички, напрашиваетесь, чтобы получить пощечину. Разве это не было бы позором, если бы она не приложила усилий только потому, что теперь может поехать в Нью-Йорк?»

«Результат еще не известен, почему же некоторые люди так злорадствуют? Почему вы так уверены, что оценки Лу Ман будут плохими?»

«Лу Ман постоянно участвует в шоу и кинофестивалях. Она думала только о славе, так насколько же хороши будут ее успехи в учебе? Неужели академии все равно? Только потому, что ее муж – Хан Чжуоли, к ней особое отношение?»

Лян Чэнбин присоединился к сражению: «Студент должен делать то, что положено студенту, – учиться в университете. Иначе какой смысл ходить в академию? Только для того, чтобы получить диплом? Я никогда не поощрял то, что студенты посещают слишком много мероприятий».

.

Доказательство говорит само за себя

«Боже мой, слова Лян Чэнбина легли тяжелым грузом на многих артисток! Лу Ман не единственная, кто посещает мероприятия во время занятий в академии. Есть еще студентка Чжан Сяоин, студентка Фу Кайци, студентка Чан Ячэнь и многие другие! Режиссер Лян, а вы не нападаете сразу на слишком многих людей?»

«Гноби Лу Ман сколько влезет, Лян Чэнбин, но даже думать не смей втягивать в это дело нашу Кайци, понял?!»

Фанаты других артистов тут же набросились с упреками на Лян Чэнбина.

«Я должен был быть предельно ясен, я никого больше не критикую. Что касается Кайци, Сяоин, Ячэнь и других, упомянутых пользователями Сети, я знаком с этими актрисами и у меня с ними сложились очень хорошие отношения. Они посещали только обычные мероприятия, и это не повлияло на их успеваемость и студенческую жизнь. Я не думаю, что есть необходимость быть настолько строгим по этому поводу. Я говорю только о Лу Ман», – поспешно начал оправдываться Лян Чэнбин.

Он собирался осудить только Лу Ман, а не оскорблять кого-то еще.

Хан Чжуоли уже начал ограничивать его.

Корпорация Хан четко заявила, что отныне ни один из его фильмов не получит инвестиций корпорации семьи Хан и не будет показан в кинотеатрах «Хан Синема».

Корпорация Хан никому из своих артистов не будет препятствовать появляться в его проектах, если он их убедит сниматься у него.

Но и артисты корпорации Хан не были простаками. С почти монопольным положением корпорации Хан у них было достаточно фильмов и ролей, чтобы выбирать из своей собственной компании. Съемки фильмов чужого производства были просто глазурью на торте.

Совсем как у Сунь Ю и Чжи Чэн. Хотя у них были свои собственные компании, они все равно тесно сотрудничали с корпорацией Хан, так что два главных режиссера, можно сказать, были людьми корпорации Хан.

Кроме того, было много режиссеров, не входящих в корпорацию Хан, и Лян Чэнбин – не единственный среди них.

Самые знаменитые артисты могли позволить себе выбирать роли, которые они хотели, в то время как Лян Чэнбин не хотел тех, кто не мог позволить себе быть разборчивым и соглашался на любые роли.

Таким образом, корпорация Хан фактически лишила Лян Чэнбина большинства возможностей выбора артистов на главные роли в своих фильмах.

Другие инвесторы тоже не были простаками. Если бы фильм не смог попасть при прокате в сеть кинотеатров корпорации Хан, кассовые сборы на местном уровне уже потеряли бы, по меньшей мере, половину своих потенциальных доходов.

Если даже безубыточность была рискованной, то зачем им инвестировать в Лян Чэнбина?

Таким образом, Лян Чэнбин застрял в подвешенном состоянии –у него не было никаких проектов, которые его приглашали режиссировать.

Несмотря на то, что он сейчас не зарабатывал как режиссер, он не испытывал недостатка в деньгах благодаря различным инвестициям в другие области, такие как недвижимость и отели, в дополнение к деньгам, которые он заработал как режиссер после стольких лет. Теперь он даже мог позволить себе уйти на пенсию.

Но быть вынужденным к этому решению корпорацией Хан сделало Лян Чэнбина очень расстроенным.

Он был известным режиссером, но все же его выбросили на обочину индустрии развлечений благодаря влиянию корпорации Хан.

Так как он уже был в этом состоянии – не нуждаясь в деньгах и без каких-либо предложений снимать фильмы – он решил пойти до конца и просто сосредоточиться на преследовании Лу Ман.

Он был еще более сумасшедшим, чем Чжань Лунь.

Поклонники Лу Ман, естественно, были расстроены.

«Что с вами, Лян Чэнбин?! Что вы имеете в виду, когда заявляете, что другие студентки могут посещать мероприятия, но Лу Ман этого не может? Пожалуйста, скажите, как съемки Лу Ман в шоу и фильмах влияет на ее учебу в университете?»

«Вот расписание Лу Ман на этот год. Доказательство говорит само за себя». – Один из фанатов Лу Ман непосредственно опубликовал график Лу Ман в Интернете.

«Первый раз Лу Ман снималась в "Классике Кино" во время зимних каникул и во время весенних фестивальных каникул. Тогда не было никаких занятий, так что же Лу Ман пропустит, посетив программу? Во второй раз, когда она пошла на съемки, она взяла только один выходной день. Даже другие студенты вроде нас берут выходной, когда мы нездоровы, так что же такого особенного в том, чтобы взять выходной? Лу Ман подала заявление об отпуске только на один день за весь этот учебный год! Скажите нам, как Лу Ман повлияла на свою учебу съемками? Что за бессовестный наклеп!

В этом году Лу Ман посетила в общей сложности три мероприятия. Первые два, когда она пошла на съемки "Классики Кино" и третий был, когда она посетила Международный кинофестиваль «Фэй Юэ». Ха-ха, я думаю, все и без меня знают, что церемония награждения кинофестиваля проходила вечером, и тогда у Лу Ман не было занятий в академии. А теперь вы говорите, что Лу Ман пренебрегла учебой ради съемок? Ты что, сейчас не отвечаешь за свои слова?»

.

Обнародование имен десяти лучших студентов

«"Классика Кино" опубликовала расписание съемок на своем официальном Вейбо!» – воскликнул какой-то пользователь сети.

Все ринулись туда посмотреть и увидели, что официальный блог «Классики Кино» загрузил время, когда Лу Ман участвовала в съемках.

«Лу Ман не пренебрегала своими занятиями в академии», – прокомментировал официальный аккаунт «Классики Кино».

Лу Дунлю запостил это на Вейбо.

Поклонники Лу Ман ликовали.

«Видите, даже официальный отчет обнародовал время. А что скажут другие? Лян Чэнбин – просто низкопробный анти-фанат!»

«Ха-ха-ха, продюсерская команда доказывает, что ненавистники ошибаются!»

«Мне даже жаль неудачника Лян Чэнбина. Был унижен до этого "Классикой Кино", которая предпочла пригласить Лу Ман, а не его, и снова унижен на этот раз производственной командой. О, Лян Чэнбин, почему ты так поступаешь с собой?»

«Смотрите, университетский куратор Лу Ман заговорил!» – сказал нетизен, бросив ссылку.

Все перешли на главную страницу Вейбо профессора Лян, и ее личная информация ясно указывала, что она была преподавателем в Национальной киноакадемии.

Профессор Лян написала: «Я куратор-консультант в классе Лу Ман, и она подойдет ко мне, если ей понадобится подать заявление на отпуск. Я могу быть свидетелем того, что количество раз, когда Лу Ман обращалась за отпуском, было меньше, чем у ее одноклассников. Если только у нее не было особо важных личных дел, она не стала бы просить отпуск. И единственный раз она сделала это, чтобы пойти на съемки для программы, о причине которой она мне прямо сказала. Это был финал сезона "Классики Кино", на который я лично отпустила Лу Ман».

«Видите, советник сама заговорила. Из-за чего остальные ругаются?! У них действительно слишком много свободного времени».

«Скорее всего, она так говорит потому, что Лу Ман – жена Хана Чжуоли, так что она умасливает ее».

«Ха-ха, какие у тебя грязные мысли, человек наверху. Какую жизнь ты прожил?»

«Быть справедливым – значит выслужиться? Что ты за человек?! Вы так настойчиво критикуете Лу Ман, что верх может превратиться в низ, а лево – в право с помощью ваших языков».

«Честно говоря, это также и потому, что Лу Ман вытворяет то, что заставляет языки вилять. Если бы она не выходила за рамки своей роли студентки и просто послушно посещала занятия, разве она дала бы возможность другим говорить о ней? Хорошо, даже если она была относительно сдержанной в этом году, давайте не будем забывать фурор, который она подняла в течение своего первого курса, плюс длительный перерыв, который она брала на съемки в фильмах».

«У человека наверху больше нет иного повода для недовольства, не так ли? Он все еще вспоминает о ее первом курсе. Никто не забыл, что текущая тема поднята из-за результатов экзамена Лу Ман? Но Лу Ман стала первой по итогам экзаменов за первый курс. Давайте вспомним и то, что Лу Ман пришла в академию только во втором семестре, она проучилась на целый семестр меньше, чем ее сокурсники. Даже с тем, что она уехала на съемки, ей все равно удалось занять первое место. Так за что ее порицать?»

«Национальная киноакадемия тоже выпустила заявление».

Все видели, что Национальная киноакадемия перепостила Вейбо профессора Лян, заявив с той же позицией, что и профессор Лян, что Лу Ман не подавала заявки на длительный отпуск для съемок как в первом, так и во втором семестре.

Единственный раз, когда она уехала в отпуск по личным причинам, был ее медовый месяц, и она начала посещать занятия на неделю позже. Но и для любого другого студента это было сущим пустяком.

«Никто не может судить о ней иначе только потому, что она Лу Ман. Если вы настаиваете на том, чтобы Лу Ман ходила в академию вовремя, как и другие студенты, то вы должны признать ее право писать заявление на отпуск по разумным причинам, как это делают остальные студенты!»

«Вот именно!»

«Точно-точно!»

Национальная киноакадемия написала: «Результаты экзаменов за этот год уже известны. Мы планировали выпустить его в конце каникул после объявления студентам, но поскольку всем так любопытно, мы сейчас опубликуем имена первых десяти лучших студентов. Пожалуйста, дайте нам минутку».

Тут же поднялась волна возмущения.

«Национальная киноакадемия так трепетно поддерживает Лу Ман, да? Как только произойдет какой-нибудь инцидент, они немедленно вступятся за нее. А другие студенты тоже получают такое внимание?»

.

Лу Ци пронюхала об этом

«Перестань насмехаться, человек наверху. Ты можешь получить такое же внимание, если тебе удастся заставить Хана Чжуоли жениться на тебе. А ты можешь? Ты не можешь, так что заткнись и не отсвечивай».

«Хан Чжуоли, безусловно, является частью причины, по которой национальная киноакадемия поддерживает Лу Ман, но в этом нет ничего унизительного, поскольку это человеческая природа. Я не верю, что анти-фанаты Лу Ман будут настаивать на своем перед Ханом Чжуоли».

«Верно, любой может быть клавиатурным воином. Более того, Лу Ман не сделала ничего зазорного, так что же плохого в том, что Национальная киноакадемия поддерживает ее? Подождите, пока Лу Ман не сделает что-то не так, и Национальная киноакадемия все еще поддержит ее, прежде чем возмущенно драть глотку».

«Но все же, когда Национальная киноакадемия опубликует результаты? Мы все еще ждем!» – начали давить пользователи Сети.

Админ официального аккаунта Вейбо Национальной киноакадемии в настоящее время находился в кабинете ректора Лю.

После получения сводки от ректора Лю и сканирования ее на компьютер, админ затем вырезал первые десять строчек и разместил скрин в Интернете.

«Черт возьми, Лу Ман опять номер один!»

«Она внушает благоговейный трепет! Она все еще человек? Ходить на шоу и сражаться с Лян Чэнбином, выходит замуж посередине, а конечный результат – занять первое место!»

«Эти слова предназначены для студентов, оказавшихся в списке ниже Лу Ман. Лу Ман так занята, и все равно она может быть первой. Вы, ребятки, всегда в академии, почему вы все не можете превзойти Лу Ман?»

Этот пользователь Сети даже отметил нескольких человек, которым не нравилась Лу Ман, включая Чжан Сяоин, Чжуан Тинтин, Фань Сиюэ и других.

Серьезно, у этого юзера была хорошая память.

В этом списке, за исключением Чжан Сяоин, которая сохранила позицию в первой десятке на четвертом месте, двое других даже не попали в первую десятку списка.

Будучи помеченными пользователями Сети, они достаточно разъярились, особенно те, кто не попал в список, но они даже были замечены пользователями сети.

Было так много тех студентов, кто не сделал этого, было ли что-то не так с мозгом юзера? Зачем выделять только их?

«Очень гладко. Лу Ман здесь нет, но ее результаты все еще могут ударить по лицу. Она действительно Богиня Ярости».

«Она укоренилась в наших сердцах как Богиня Ярости».

«Моя Богиня Ярости побеждает без всяких уловок».

«Неудивительно, что Лу Ман не стала спорить. Ее результаты просто потрясающие. Это был всего лишь вопрос времени, когда завистники получат пощечины правды. Ей не нужно было тратить время на объяснения».

«Лу Ман: может быть, меня здесь и нет, но мои легенды повсюду».

«Ха-ха-ха, у антифанов такая короткая память. Разве это не больно, когда тебе столько раз шлепают по лицу правдой? Ваши наглые морды еще не опухли?»

Лу Ман просмотрела все комментарии в Интернете – все до единого, будь то хорошие или плохие.

Но даже плохие не могли повлиять на ее настроение.

Можно сказать, что у Лу Ман был хороший порог стресса.

Она только отшучивалась от негативных комментариев.

***

В настоящее время Лу Ци не участвовала ни в каких шоу, поэтому она специально вызвалась помогать преподавателям в академии во время каникул.

Она надеялась оставить хорошее впечатление о себе, чтобы, возможно, когда-нибудь, преподаватель мог порекомендовать ей роль, чтобы играть.

В этот день, разбирая папки, она случайно услышала, как профессор Лян разговаривает с другими преподавателями.

– Я слышал, что Лу Ман не захотела ехать в Нью-Йорк по программе обмена? – спросил профессор Ван, находившийся в том же кабинете.

Профессору Лян еще не сообщили о решении ректора, поэтому она не стала объявлять, что Лу Ман пока остается, чтобы встретиться со студентами по обмену из Нью-Йоркского университета.

Поэтому, повернувшись спиной к Лу Ци, профессор Лян кивнула профессору Вану:

– Все так и есть. Теперь, выйдя замуж, она думает о своей семье. Она не хотела оставлять свою семью на целый долгий год, поэтому отказалась.

Профессор Лян неодобрительно вздохнула и добавила:

– Я думаю, что это действительно очень жаль. Какая хорошая возможность! Хотя рядом с Ханом Чжуоли она ничего не потеряет, упустив такую возможность, этот шанс она все же заслужила в честном соревновании. Это более законно. Ей было бы только полезно узнать больше, пока она все еще в состоянии учиться и расти, прежде чем ее актерская игра станет сформированной.

.

Лу Ци ловко облила грязью Лу Ман

– Лучше начинать учиться в юности, дальше еще столько всего нужно узнать. Однако Лу Ман это совершенно не волнует. – Профессор Лян сокрушенно покачала головой. – Но каждому свое, у каждого свое мнение. Лу Ман может быть из тех, кто готов отказаться от всего ради семьи и любви. У меня просто нет такой возможности, но если бы она у меня была, я бы ухватилась за нее обеими руками и поехала, чего бы мне это ни стоило. Даже если не учиться, то хорошо уже побольше испытать и расширить свой кругозор, чтобы мы не остались только на этом крошечном клочке земли и через долгое время не забыли, как велик мир снаружи.

Преподаватель Ван засмеялся:

– А, ну, это же вы! Вы давно в браке. Вы с мужем уже старая пара, ваша юношеская страсть давно миновала. Разве вы не чувствовали бы себя спокойно, уехав на целый год, и разве сильно скучали бы по мужу?

Лу Ман – молоденькая девушка, недавно вышедшая замуж. Сейчас у них медовый период, поэтому для нее ожидаемо не выносить разлуки с мужем. Более того, как вы и сказали, у нее не будет недостатка ни в каких шансах с Хан Чжуоли за спиной. Она может даже не сомневаться о том, ехать или не ехать по программе обмена в Нью-Йорк, – продолжал профессор Ван. – Это всего лишь обмен. Если бы она захотела, Хан Чжуоли мог бы легко устроить ее туда, чтобы она училась в аспирантуре. Обмен же только на год, что тут такого особенного?

Профессор Лян снова покачала головой и улыбнулась:

– Мне просто жаль. Кроме того, каждый год обе школы всегда проводят дружеские соревнования. Разве у нас не было бы больше шансов на победу с Лу Ман?

– Ладно, это не то, о чем мы должны беспокоиться, – сказал преподаватель Ван. – Мы также не должны во всем зависеть от Лу Ман. Не давите на нее слишком сильно.

Профессор Лян кивнула, и разговор сам собой исчерпался.

Мысли Лу Ци давно витали в облаках, и, не в силах сосредоточиться на своей работе, она подскочила к преподавательнице и взволнованно спросила:

– Профессор Лян, вы точно это знаете? Лу Ман... Моя сестра отказалась от возможности учиться в Нью-Йорке?

Выражение лица профессора Лян изменилось. Как она могла забыть, что Лу Ци тоже находилась в кабинете?

Она знала, что отношения Лу Ман и Лу Ци всегда были плохими, но как педагог, профессор Лян старалась не относиться к своим ученикам, основываясь на личных предубеждениях.

Сейчас она была очень недовольна тем, что Лу Ци узнала об этом. Конечно, она винила только себя за то, что забыла о Лу Ци и говорила, не обращая внимания на окружение.

Но так как другие рано или поздно узнают о решении Лу Ман, профессор Лян сказала:

– Это желание Лу Ман, но все зависит от решения ректората. Не только я, но и ректор тоже не согласен на это. Нам остается подождать и посмотреть, как все сложится в дальнейшем.

Этот вопрос все еще не решен, так что не болтай об этом, чтобы не тревожить других студентов, – сочла необходимым предупредить Лу Ци профессор Лян.

– Я определенно не буду ни с кем говорить об этом, – улыбнулась Лу Ци. – Но… Я очень хорошо знаю свою сестру. Как только она что-то решит, она не передумает. Кроме того, теперь, когда у нее есть поддержка молодого мастера Хана, боюсь, она еще меньше будет заботиться о том, одобряют или не одобряют ее действия другие.

Профессор Лян слегка нахмурилась, не ожидая, что сказав несколько невинных слов, Лу Ци умудрится ловко облить грязью Лу Ман.

По сравнению с Лу Ци, профессору Лян явно больше по душе была Лу Ман. Несмотря на то, что у нее был Хан Чжуоли, Лу Ман сама по себе была талантлива и всегда поступала честно, а не хитрила, притворяясь невинной.

Это само по себе лучше, чем Лу Ци, которая не знает, что такое порядочность.

После этого случая профессор Лян решила, что независимо от того, как она будет нуждаться в помощи, она никогда больше не примет помощь Лу Ци, даже если Лу Ци добровольно вызовется.

В случае если Лу Ци что-то еще случайно услышит, это было бы небезопасно.

– Хе-хе, – сохраняя самообладание, профессор Лян спокойно улыбнулась, – как бы там ни было, мои слова не имеют значения, все зависит от решения ректора.

.

Настойчивость Лу Ци

Лу Ци прикусила губу и напустила на себя жалобный вид. Но, к сожалению, перед нею стоял не мужчина-преподаватель, которого она могла бы растрогать. Она разговаривала с профессором Лян, женщиной, которая не попадется на такие уловки.

Вместо этого профессор Лян была еще более раздражена ее манерой вести себя.

Поняв это, Лу Ци поспешила сменить тему и спросила:

– Профессор Лян, если моя сестра не поедет, то ее место освободится. Будет ли это место оставлено для нашей школы или его отдадут Национальной драмакадемии?

– Трудно сказать, потому что Лу Ман выиграла это место на олимпиаде по искусству, а не на конкурсе университета, в котором учится. Так что даже если она и освободила место, неясно, будет ли оно отдано Национальной киноакадемии или Национальной драмакадемии, или, может быть, две остальные школы будут конкурировать за это место. – Профессор Лян теперь тщательно подбирала слова, разговаривая с Лу Ци, и избегала говорить что-то конкретное.

– Но, профессор Лян, наша академия имеет только три места в общей сложности, включая Лу Ман, и Национальная драмакадемия также имеет три. Первоначально мы сохранили три места и никогда не боролись за большее, потому что Лу Ман – наша студентка. Если Лу Ман не поедет, то наша академия останется с двумя местами. По праву, третье место по-прежнему должно быть за нашей академией. В противном случае наша школа, вероятно, потеряет одно место, что неправильно.

Профессор Лян ничего не ответила. Она просто повторила:

– Мои слова ничего не решают, поэтому нам остается подождать, что скажет руководство четырех университетов.

– Но если… Я имею в виду, если… – настойчиво допытывалась Лу Ци, – если Лу Ман точно решит не участвовать, и ее место освободиться, сможем ли мы бороться за него через наши результаты?

Профессор Лян улыбнулась и спросила:

– Если я правильно помню, кажется, твое право участвовать в программе обмена студентами с Нью-Йоркским университетом, было отозвано из-за твоей ошибки. Разве это не так?

Лу Ци застыла. Она этого не забыла, но надеялась, что забыли другие.

Только потому, что у Лу Ман было место, и только два остались, у нее не было шансов, чтобы конкурировать, поэтому она сдалась.

Но теперь, внезапно узнав, что возможно освободиться место, Лу Ци почувствовала себя обнадеженной, считая у нее есть шанс побороться за него.

Тем более, наказание было вынесено так давно. Она совсем не ожидала, что профессор Лян все еще помнит об этом.

Однако Лу Ци по-прежнему была уверена в себе.

В конце концов, кроме Лу Ман, в классе есть только несколько студентов, которые могли бы, если бы знали об этом, претендовать на это место, остальные были обычным балластом.

Академия не могла легкомысленно отнестись к составу их группы только из-за ее давнего наказания, не так ли?

Наказание могло быть отменено, но они не могли сильно проиграть конкуренцию дружественного обмена с Нью-Йоркским университетом. Зная, что она талантлива, но не используя ее? Руководители академии не были глупцами.

Академия по-прежнему будут рассматривать общую картину и ставить интересы школы на первое место.

Однако Лу Ци не стала спорить. Самым неотложным делом было придумать, как заставить академию отменить ее наказание.

Быстро закончив работу, Лу Ци бросилась вон, потому что не хотела терять драгоценное время. Она вела себя совсем не так, как в предыдущие разы, когда она задерживалась, чтобы спросить то-то и то-то, и даже пригласить преподавателей на обед за ее счет.

Как только она села в машину, то сразу позвонила Хэ Чжэнбаю.

– Чжэнбай, где ты сейчас? Я приеду к тебе.

– Я в своей студии. – Хэ Чжэнбай взглянул на разгоряченную женщину, сидевшую у него на коленях, и когда она уже собиралась поцеловать его в губы, он слегка наклонил голову так, что ее поцелуй пришелся в уголок его губ. – Что случилось?

– Я сейчас приеду. Случилось кое-что важное, – сказала Лу Ци.

Хэ Чжэнбай нахмурился, и из-за того, что он резко повернул голову, женщина в его объятиях снова промахнулась и поцеловала его в шею.

– Прямо сейчас? Я пока очень занят. Тебе обязательно приезжать немедленно? Если это не срочно, лучше приезжай вечером, – сказал Хэ Чжэнбай.

.

Вежливый отказ

Глава 1378. Вежливый отказ

.

А затем, на торжественной церемонии во время кинофестиваля, в такой романтичной и шокирующей манере дал всему миру понять, что он и Лу Ман были мужем и женой.

Лу Ци даже не знала, чему больше завидовать – высокому статусу мужа Лу Ман или преданности жене.

Она завидовала и тому, что мужем Лу Ман стал Хан Чжуоли, и тому, если не считать благородного происхождения мужа Лу Ман, что Хан Чжуоли на самом деле так хорошо относился к жене!

Возможно, она одинаково ревниво относилась и к тому, и к другому.

Затем Лу Ци сравнила Хана Чжуоли с Хэ Чжэнбаем, и выражение ее лица стало еще мрачнее.

Хэ Чжэнбай понял, что его отношение может быть не ко времени слишком холодным. Он не собирался порывать с Лу Ци прямо сейчас.

Его семья все еще хотела вывести на свои счета как можно больше денег корпорации Лу.

Поэтому Хэ Чжэнбай посадил Лу Ци на диван и сел рядом с нею.

Лу Ци подумала о том, что они только что сделали. Ей было и стыдно, и досадно, и сладко, и жалко, и настроение у нее было очень сложное.

– Не сердись… – Хэ Чжэнбай, мог только успокоить ее сладкими словами. – Я ничего не мог с собой поделать, но обещаю, что не буду таким нетерпеливым в следующий раз. Я провожу тебя, когда ты будешь уходить. Никто не посмеет даже взглянуть на тебя, пока я рядом. Я поговорю с сотрудниками позже, чтобы они не болтали лишнего.

Почувствовав заботу Хэ Чжэнбая, Лу Ци сразу повеселела.

Убедившись, что она успокоилась, Хэ Чжэнбай спросил:

– Кстати, почему ты так спешила поговорить со мной? Что случилось?

Лу Ци наконец вспомнила, зачем она приехала к нему, и рассказала, что Лу Ман не поедет по обмену учиться в Нью-Йорк.

– Она освободила место, и у остальных появилась еще одна возможность. Но я была наказана академией и лишилась права участвовать в конкурсе на место по программе обмена. Ты можешь придумать какой-нибудь способ, чтобы заставить академию отменить мое наказание?

Другими словами, она хотела, чтобы он дал академии деньги, используя имя семьи Хэ, или сам стал прямым спонсором университета.

Глаза Хэ Чжэнбая вспыхнули. С какой стати он был бы готов раскошелиться и отдать деньги семьи Хэ только для того, чтобы Лу Ци поехала учиться по обмену?

Он мог бы подумать об этом, когда она все еще нравилась ему. Но все, что осталось теперь, – это полезность Лу Ци для него. Поэтому он ничего не будет делать ради нее, тем более себе в убыток.

– Я очень хочу помочь тебе, но недавно даже моя семья прекратила меня инвестировать. Если бы я сказал им что хочу помочь тебе… – Хэ Чжэнбай беспомощно умолк и пожал плечами. – У меня даже нет работы, из-за Хана Чжуоли мне никто не доверят снимать фильмы. Съемки моих фильмов всегда поддерживались за счет средств, предоставленных мне моей семьей. Но некоторое время назад мой отец и старший брат прекратили финансировать меня, сказав, что у меня вообще нет таланта в этой области, поэтому я не должен больше тратить денег. Мне предложили вернуться домой и работать в семейном бизнесе.

Хэ Чжэнбай огорченно вытер лицо.

– Итак, я выживаю на те крохи денег, что остались от прошлого. Я был занят эти несколько дней, и у меня не было времени встретиться с тобой, потому что я занимался поиском инвесторов. Я строю планы в надежде, что кто-то вложит деньги в мою компанию и мои фильмы, чтобы я мог продолжать работать. Иначе…

– Ты собираешься вернуться работать в компанию своей семьи? – спросила Лу Ци.

Хэ Чжэнбай покачал головой.

– А что я буду делать дома? Я учился на режиссера. У моей семьи есть мой брат. Я не имею права голоса в важных делах. Они дадут мне только незначительную должность. Даже если они действительно доверят мне важную роль в управлении, никому из партнеров не понравится на руководящем посту режиссер, который полный профан в бизнесе.

Кроме того, есть еще мой старший брат. Он примет меры предосторожности против меня. Даже если у меня действительно есть талант, он не позволит мне взять бразды правления. – Хэ Чжэнбай проникновенно посмотрел на Лу Ци. – Ты же знаешь, что в будущем мою семью возглавит мой старший брат. Когда я узнал это, я также понял, что никогда не смогу конкурировать с моим братом. Вот почему я решил изучать режиссуру в Национальной киноакадемии, чтобы идти совершенно другим путем, чем мой брат. Так он будет уверен, что я не собираюсь с ним воевать, и не станет усложнять мне жизнь, и у меня будет намного меньше проблем.

.

Бесполезный нищеброд

– Я и подумать не мог, что Хан Чжуоли на самом деле станет усложнять мне жизнь. Я никогда не получал прибыли, но мои отец и брат – обычные бизнесмены, которые уделяют особое внимание возврату инвестиций. Они предпочли бы щедро давать мне деньги каждый месяц, чтобы я тратил их, чем при таких обстоятельствах вкладывать в меня бесконечно, не видя никакой отдачи, – вздохнул Хэ Чжэнбай. – Так что я думаю, что если я не смогу уговорить кого-нибудь инвестировать в ближайшее время, мне придется рассмотреть возможность самому сниматься.

Я бы согласился на это, даже если бы мне предложили роль второстепенного персонажа. Это лучше, чем быть бездельником. Мой отец и старший брат смеются и иронизируют весь день, они смотрят на меня сверху вниз и относятся ко мне как к неумехе.

По крайней мере, сейчас у меня есть своя карьера, и я профессионал в этой области. Они не могут сравниться со мной в этом. Даже если это трудно, и я зарабатываю мало, у меня тоже есть своя работа, и я не лентяй. Ну что тут говорить, я никогда не вернусь. Я вынужден настаивать на своем, – горько улыбнулся Хэ Чжэнбай. – Ци-Ци, дело не в том, что я не хочу тебе помочь. Но теперь даже семья не помогает мне, вот я и оказался в… Если бы у меня были деньги, я бы без колебаний помог бы тебе, – искренне сказал Хэ Чжэнбай.

Лу Ци опустила взгляд, чтобы скрыть свои мысли. Она совсем не ожидала, что положение Хэ Чжэнбая в семье будет настолько плачевным.

Тогда, даже если она выйдет за него замуж, ничего хорошего из этого не получится. Она сейчас не снимается, а у Хэ Чжэнбая нет фильмов. Его семья ясно дала понять, что не станет ему помогать.

Если бы она осталась с Хэ Чжэнбаем, то какую жалкую жизнь вела бы тогда?

Бедствовать они точно не будут. Ни одна из их семей не позволила бы им по-настоящему страдать от нищеты.

Но с их неудачной карьерой они вынуждены будут низко опускать голову, когда будут встречаться с родными и знакомыми.

Говоря о мужьях, оказалось, что ее будущий муж был ребенком богатой семьи, но он все еще полностью зависел от поддержки своей семьи. Его карьера была неудачной, не говоря уже о другой помощи.

Но посмотрите на Лу Ман – сколько она получила пользы, выйдя замуж за Хана Чжуоли? Все ее достижения даны Ханом Чжуоли. Видите, как высоко она могла держать голову?

Лу Ци некоторое время молчала, а затем посмотрела на Хэ Чжэнбая и негромко сказала:

– Я даже не подозревала, насколько твое положение тяжелое…– Лу Ци сочувственно посмотрел на него. – Если бы я знала, то никогда бы не попросила тебя об этом.

– Все в порядке, я просто не хотел, чтобы ты волновалась, – горько улыбнулся Хэ Чжэнбай.

– Тогда я подумаю о других способах. Я также буду иметь тебя в виду, и посмотрю, смогу ли чем-нибудь помочь тебе, – сказала Лу Ци.

Хэ Чжэнбай казался растроганным.

– То, что ты так внимательна ко мне – этого больше чем достаточно. К сожалению, я сам ничем не могу тебе помочь, – сказал он с оттенком нежности.

Лу Ци тоже так думала. Внезапно она осознала, что сейчас ей совершенно неинтересно держаться за него.

Скрывая свое недовольство, Лу Ци нежно поцеловала Хэ Чжэнбая в губы.

Теперь, чем больше она смотрела на Хэ Чжэнбая, этого ничтожного неудачника, тем больше он становился похож на бельмо на глазу.

Бесполезный нищеброд!

С виду, однако, Лу Ци ласково улыбнулась ему, встала и сказала:

– Тогда я не буду отрывать тебя от дел, ты же так занят. Я что-нибудь придумаю.

Хэ Чжэнбай взял Лу Ци за руку.

– Хорошо, я провожу тебя.

Лу Ци спрятала презрение в уголках губ. Пусть он и был совершенно бесполезен, она знала, что он будет защищать ее и бегать за ней, как преданная собачонка.

И под защитой Хэ Чжэнбая, Лу Ци вместе с ним смело вышла из его кабинета.

Пусть они сделали это только один раз, волосы и одежда Лу Ци были заметно растрепаны.

Чэнь Имин тайком наклонилась, чтобы спрятаться за перегородкой стола, переключила свой телефон на бесшумный режим и быстро сделала несколько снимков этой сладкой парочки.

.

Слежка

Хэ Чжэнбай проводил Лу Ци к лифту и нажал кнопку вызова.

– Не беспокойся. Если тебе понадобится помощь, просто скажи мне. – После этого он поцеловал Лу Ци в лоб и смотрел, как она входит в лифт.

Хэ Чжэнбай продолжал ласково улыбаться, пока двери лифта не закрылись.

В тот момент, когда двери захлопнулись, на лице Хэ Чжэнбая мгновенно проступило угрюмое выражение.

Неужели Лу Ци правда думает, что он сразу не заметил перемен в ее отношении, когда рассказал о своем положении дома?

Он говорил правду, хотя и сильно сгустил краски. Его семья урезала ему финансирование, но денежный поток не прекратился.

Он просто не хотел впустую тратить деньги на Лу Ци.

Дать академии денег как спонсор один раз не получится, после этого придется отчислять некоторые суммы постоянно, иначе разве это можно назвать спонсорством?

Он не думал, что Лу Ци стоит того, чтобы тратить столько денег только на то, чтобы отправить ее в Нью-Йорк.

Более того, Лу Ци для начала просто хотела снять с себя наказание, и до сих пор неизвестно, сможет ли она побороться за место, чтобы поехать учиться в Нью-Йорк.

Лу Ци действительно принимала его за всемогущего принца.

Хэ Чжэнбай вернулся в свой кабинет и с мрачным видом набрал номер.

– Не спускай глаз с Лу Ци в течение следующих нескольких дней. Я хочу знать, куда она пойдет и что будет делать дальше, – приказал он.

Лу Ци громко заявила, что собирается найти решение, но она просто тупая сучка. Какие методы она решила использовать?

Ей лучше не предлагать себя кому-то другому.

Хотя он немного устал от Лу Ци, у него не было никакого желания делить свою любовницу с кем-то еще.

Если она, его невеста, действительно собиралась продаться другому, то пусть не обижается, что он поступит с ней без должного уважения.

Неожиданно оказалось, что Лу Ци отправилась прямиком в корпорацию Хан.

Когда Хэ Чжэнбай услышал этот отчет, он не мог не восхититься наглостью и самоуверенностью Лу Ци.

Каких только красавиц не видел Хан Чжуоли в своей жизни?

Но только Лу Ман сумела заарканить его.

Понятно, что у Хана Чжуоли были свои критерии. Его девушка не обязательно должна быть идеальной, но она должна, по крайней мере, соответствовать чаяниям его сердца, иначе он не был бы одинок в течение стольких лет.

Неужели Лу Ци действительно думает, что Хан Чжуоли попадется на ее маленькие уловки?

Хэ Чжэнбай усмехнулся и приказал:

– Обязательно доложишь мне, вошла ли Лу Ци или нет. Если она сумеет войти, дайте мне подробную информацию о том, как долго она там пробыла.

***

Тем временем Лу Ци вошла в вестибюль здания корпорации Хан и была ожидаемо остановлена на стойке регистрации.

Она уже все взвесила раньше. Прямое сообщение ее имени не обязательно заставит Хана Чжуоли встретиться с ней.

– Я сестра жены молодого мастера Хана. Мне нужно обсудить с ним кое-что важное, но я не назначала встречу заранее. Я пришла увидеться со своим зятем, и не думаю, что есть необходимость записываться к нему на прием.

Лу Ци пошла окольным путем, ни разу не упомянув своего имени.

У секретарши не было времени вспомнить, что это была Лу Ци. Первым впечатлением ее стало то, что она была свояченицей Хана Чжуоли, сестрой Лу Ман.

Когда Лу Ман впервые приходила на собеседование, Лу Ци и Лу Циюань тоже посетили корпорацию Хан. Но предыдущую секретаршу уже перевели в другой отдел, а нынешняя была новенькой, так что она раньше не видела тут Лу Ци.

Несмотря на то, что Лу Ци запудрила ей мозги, она не забыла о своих обязанностях. Пока у посетителя не была согласована встреча, никто не сможет увидеться с Ханом Чжуоли, даже его свояченица.

– Пожалуйста, подождите минутку, – сказала секретарша и первым делом позвонила Чжэн Тяньмину.

Если бы посетителем без предварительной записи был кто-то другой, то из-за него секретарша, скорее всего, даже не стала бы звонить наверх.

Вскоре после этого Чжэн Тяньмин взял трубку.

– Помощник Чжэн, – почтительно сказала секретарша, – пришла одна дама, сестра жены генерального директора, которая хочет срочно увидеть генерального директора.

Чжэн Тяньмин соображал намного быстрее, чем она, и сразу понял, кто это был.

– Подождите минутку. – Чжэн Тяньмин в глубине души знал, что Хан Чжуоли не встретится с ней, но он все равно должен был сообщить об этом генеральному директору.

.

Зять

Помощник постучал в дверь и вошел в кабинет Хан Чжуоли.

– Генеральный директор, Лу Ци внизу. Она представилась младшей сестрой вашей жены и настаивает на встрече с вами, – сказал Чжэн Тяньмин.

– Нет, я не хочу ее видеть, – ответил Хан Чжуоли, ничуть не удивив своего помощника.

– Да, – ответил Чжэн Тяньмин.

Он уже собрался уходить, но его остановил Хан Чжуоли:

– Подожди.

Чжэн Тяньмин снова поспешил вернуться и спросил:

– Слушаю, генеральный директор?

– Спустись вниз и поговори с Лу Ци. Узнай, что она задумала, – сказал Хан Чжуоли.

Лу Ци не придет просто так.

Необходимо выяснить замыслы Лу Ци и принять меры, чтобы она снова не замышляла что-то против Лу Ман без его ведома.

– Я оставлю это на тебя. Я не хочу видеть Лу Ци, – безжалостно добавил Хан Чжуоли.

Чжэн Тяньмин: «…»

Он тоже не хотел ее видеть!

Очевидно, что она была младшей свояченицей генерального директора. Почему именно его нужно заставлять заниматься этим делом?!

Хан Чжуоли поднял на него глаза.

– Ты еще здесь?!

– ... – Чжэн Тяньмин жалобно опустил уши и ответил: – Уже ухожу.

Чжэн Тяньмин пытался настроиться на выполнение задачи. Но сама мысль о встрече с Лу Ци вызывала у него тошноту. Сделав несколько глубоких вдохов, он недовольно прищурился и вошел в лифт.

Когда он внизу вышел из лифта, он снова превратился в высококвалифицированного помощника Чжэна. Его голова была гордо поднята, плечи расправлены. Он был одет в строгий костюм и дорогие кожаные туфли и олицетворял собой элиту корпорации Хан.

– Помощник Чжэн, – приветствовала его секретарша у стойки, когда Чжэн Тяньмин спустился.

Лу Ци была приятно удивлена тем, что ей так быстро ответили. Она уже приготовилась ждать до тех пор, пока не увидит Хана Чжуоли.

Когда секретарша позвонила спросить, у нее уже было такое чувство, что Хан Чжуоли может даже не позволить ей подняться. Она не ожидала, что Чжэн Тяньмин спустится так быстро.

Ей было интересно, о чем сейчас думает Хан Чжуоли. Но до тех пор, пока ее явно не отвергнут, у нее есть шанс.

– Мисс Лу, это действительно вы, – приветливо улыбнулся Чжэн Тяньмин.

Только сейчас секретарша на стойке регистрации поняла, что женщина перед ней на самом деле Лу Ци! Ее только что ввели в заблуждение окольным разговором, и, должно быть, это сделано специально!

Лицо секретарши стало абсолютно черным. Она стояла в стороне, не говоря ни слова, и просто смотрела на них.

Лу Ци улыбнулась и сказала:

– Господин Чжэн, молодой мастер Хан прислал вас встретить меня?

Чжэн Тяньмин поднял бровь: «Насколько же велико самомнение Лу Ци?»

Она, конечно, выросла с убеждением, что весь мир должен вращаться вокруг нее.

Но какие же у нее тараканы в голове, если она решила, что Хан Чжуоли намеренно сделал это для нее, и заставил его спуститься только чтобы проводить ее наверх?

Неужели она думает, что она – Лу Ман?

Нет, если бы пришла Лу Ман, то Хан Чжуоли сам спустился бы за ней.

Впрочем, если бы Хан Чжуоли был занят, никто бы не остановил Лу Ман. Она сама свободно поднялась бы в кабинет Хана Чжуоли без каких-либо препятствий.

– Нет, – беспечно ответил Чжэн Тяньмин. – Генеральный директор попросил меня спуститься и спросить, что понадобилось здесь мисс Лу.

Лу Ци опустила глаза и сказала:

– Я хочу увидеть своего зятя. Мне нужно кое-что с ним обсудить.

Чжэн Тяньмина чуть не стошнило от отвращения. Сколько же наглости у нее было? Она даже посмела произнести слово «зять».

Она действительно была типичной сукой зеленого чая*!

(п/п: *Сволочная женщина, которая притворяется невинной и доброй, чтобы приблизиться к мужчинам.)

– Мисс Лу, – теперь Чжэн Тяньмин беззастенчиво насмехался над ней, – все знают, какие у вас отношения с женой нашего генерального директора. Наш генеральный директор не разрешал вам называть его зятем, потому что наша мадам генеральный президент больше не считает вас своей семьей.

– Вы не мой зять, какое вы имеете право принимать решения от его имени? – Лу Ци упрямо продолжала громко повторять слово «зять».

Если бы Хан Чжуоли услышал это, его бы вывернуло наизнанку от отвращения.

Подумать только, как много усилий приложил Хан Чжуоли только для того, чтобы заставить Лу Ман называть его «муж».

В результате эта Лу Ци очень легко признала его «зятем» и даже сразу начала называть его так.

– Это генеральный директор попросил меня спуститься и спросить, зачем вы пришли. Если вы не хотите этого говорить, то забудьте об этом, – легко сказал Чжэн Тяньмин и повернулся, чтобы уйти.

.

Строить из себя дурачка

– Подождите! – быстро остановила его Лу Ци. – Я могу только сказать, что это дело связано с Лу Ман. Я буду говорить об этом только с зятем. Если он не встретится со мной, я ничего не скажу, но он пожалеет об этом.

Лу Ци выглядела очень уверенно, и это заставило Чжэн Тяньмина немного засомневаться.

Он сам не верил Лу Ци, но в вопросах, касающихся Лу Ман, он не имел права принимать такое решение.

Он должен был позвонить Хану Чжуоли и передать ему слова Лу Ци.

– Она может все сказать тебе, если захочет. Если она не хочет говорить, мне тоже неинтересно это знать, – сказал Хан Чжуоли. – Так и передай ей. Как ты думаешь, когда я рядом, она действительно может хоть немного навредить Лу Ман?

Такие люди, как Лу Ци, были просто надоедливыми мошками. Хан Чжуоли понимал это лучше всех. Конечно, он не даст Лу Ци шанса встретиться с ним.

В противном случае, кто знает, чем это может закончиться для Лу Ци?

– Я все понял, – на этот раз Чжэн Тяньмин не повесил трубку, а просто прямо сказал об этом Лу Ци, чтобы Хан Чжуоли сам все услышал.

Лу Ци прикусила губу.

– Я пришла сюда не для того, чтобы навредить Лу Ман, – обиженно сказала она.

– Пожалуйста, продолжайте, – слегка кивнул Чжэн Тяньмин.

Лу Ци некоторое время молчала. Увидев, что вокруг ходит так много людей, она удрученно спросила:

– Может, найдем более удобное место, чтобы поговорить?

– Конечно, – с готовностью согласился Чжэн Тяньмин.

Лу Ци обрадовалась, решив, что Чжэн Тяньмину придется отвести ее в комнату для встреч или что-то в этом роде.

Пока она может войти, у нее есть шанс.

Увы, Чжэн Тяньмин пошел вперед и привел Лу Ци в спокойный уголок неподалеку.

– Ну, хорошо, здесь довольно удобное место для разговора, – сказал Чжэн Тяньмин.

Лу Ци: «…»

Разве она это имела в виду?!

Чжэн Тяньмин явно строил из себя дурачка!

– Если вам есть что сказать, можете говорить, – улыбнулся Чжэн Тяньмин.

Увидев недовольный взгляд Лу Ци, он скучающе произнес:

– Если вы не желаете говорить со мной, тогда мне лучше вернуться к работе.

– Я слышала, как преподаватель из нашей академии сказал, что Лу Ман отказался от возможности поехать в Нью-Йорк в качестве студента по обмену, – наконец заговорила Лу Ци. – Если она не поедет, то освободится одно место.

Чжэн Тяньмин поднял бровь, а Лу Ци прикусила губу, прежде чем продолжать:

– По некоторым причинам я была наказана академией и потеряла шанс побороться за место в Нью-Йорке. На этот раз я пришла сюда, потому что хочу лично извиниться перед молодым мастером Ханом и надеюсь, что молодой мастер Хан простит меня и даст мне возможность побороться за этот шанс.

– Ладно, я понял вас. Я расскажу об этом генеральному директору, – равнодушно сказал Чжэн Тяньмин и повернулся, чтобы уйти.

– Подождите! – закричала Лу Ци и бросилась к Чжэн Тяньмину, чтобы преградить ему путь. – Я еще не закончила! Я хочу увидеть молодого мастера Хана и лично извиниться перед ним! – настойчиво потребовала Лу Ци.

Чжэн Тяньмин насмешливо улыбнулся:

– Вообще-то мне вот что любопытно…

Лу Ци настороженно посмотрела на него. Затем она услышала, как Чжэн Тяньмин сказал:

– Я знаю, за что вас наказала академия. Человек, которого вы обидели – это ваша сестра, но вы даже не подумали извиняться перед ней. Почему вы пришли сюда, чтобы извиниться перед нашим генеральным директором? Если вы действительно искренни, вам следует искать Лу Ман, которую вы обидели, чтобы извиниться перед ней.

Выражение лица Лу Ци застыло.

Чжэн Тяньмин молча смотрел на нее.

Лу Ци была самовлюбленной дурой, но она всегда считала себя умнее всех.

– Надеюсь, молодой мастер Хан поверит в мою искренность. Я очень хочу извиниться перед моей сестрой, но я боюсь, старшая сестра… боюсь, она откажется простить меня, поэтому я... – смущенно пролепетала Лу Ци, словно была в отчаянии.

– Эй! – рассмеялся Чжэн Тяньмин. – Наш генеральный директор определенно будет считать мнение мадам своим приоритетом и уважать ее решение. Более того, жертва в этом деле – это с самого начала Лу Ман. Конечно, он будет уважать ее мнение, поскольку она имеет к этому непосредственное отношение. Неужели вы думаете, что если Лу Ман не простит вас, наш генеральный директор будет пренебрегать мнением жены ради вас? Или вы надеетесь, что он попытается убедить свою жену простить вас?

.

Она не верила, что не сможет дождаться и перехватить его!

– Хе-хе, – выдавил из себя смешок Чжэн Тяньмин, – иметь лицо – это хорошо, но не позволяй ему быть слишком большим.

От его ироничного замечания Лу Ци вдруг стала зеленой и очень бледной. Даже если сначала она решила, что Хан Чжуоли послал за нею своего личного помощника, потому что она была важна для него, сейчас она уже так не думала.

С самого начала, едва спустившись, Чжэн Тяньмин вел себя очень странно. Он не проявлял уважения к ней и постоянно отпускал колкие шпильки в ее адрес.

– Чжэн Тяньмин! – сжав зубы, сердито прорычала Лу Ци. – Не боишься, что мой зять узнает, как со мной сейчас разговариваешь?

Чжэн Тяньмин на самом деле испытывал крайнее отвращение. Сдерживаясь из последних сил, он отвернулся от Лу Ци. Она была наглой настолько, что без всякого стеснения называла «зятем» наследника древнего аристократического рода, повторяя это с каждым разом все увереннее.

– Поздравляю, тебе удалось в очередной раз удивить меня. Ты, оказывается, на полном серьезе уверена, что все должны уважать тебя, – пожимая плечами, с презрением сказал Чжэн Тяньмин. – В таком случае, ты можешь пойти и пожаловаться своему «зятю» и узнать, насколько мое отношение к тебе уместно в глазах генерального директора.

Чжэн Тяньмин надменно посмотрел на Лу Ци.

– Все, что вы мне скажете, мисс Лу, я в точности передам генеральному директору, включая последний заданный вами мне вопрос. Его я тоже переадресую генеральному директору. Что же касается того, может ли ваше желание сбыться, то я могу только пожелать вам удачи с этим.

– Откуда мне знать, что ты передашь зятю все мои слова? – Лу Ци ему не верила.

Видя отношение к ней Чжэн Тяньмина, она поняла, что он на стороне Лу Ман. Он все время на разные лады талдычил «мадам генеральный директор», и это ясно показывало его позицию.

Что, если он не передаст ее просьбу Хану Чжуоли только потому, что решит угодить Лу Ман и заслужить ее одобрение?

– Снова вынужден огорчить вас, многоуважаемая мисс Лу. Я передам все ваши слова, как если бы вы сами их ему сказали, потому что это мой долг. Я не имею права принимать решения за генерального директора. Уверен, что генеральный директор определенно не позволит вам подняться к нему в кабинет для личной встречи, но я все равно должен обо всем ему доложить, – холодно произнес Чжэн Тяньмин. – Конечно, если вы мне не верите, я с этим ничего не могу поделать. Вы можете только надеяться, что я расскажу генеральному директору все как есть.

После того, как Чжэн Тяньмин сказал это, он жестом подозвал охранника и приказал:

– Когда эта женщина придет сюда в следующий раз, не впускайте ее. Пространство до порога здания не принадлежит корпорации Хан, так что пусть она остается там, но внутрь она не должна сделать ни шага.

– Слушаюсь, – ответил сотрудник службы безопасности.

И сразу же, прямо перед Чжэн Тяньмином, он сказал Лу Ци:

– Девушка, пожалуйста, немедленно покиньте здание корпорации Хан.

Лу Ци не собиралась сдаваться и продолжала упрямо настаивать:

– Я хочу увидеться со своим зятем! Просто дайте мне встретиться с ним один раз, и этого будет достаточно. Я хочу сама ему все рассказать!

Чжэн Тяньмин уже устал от глупых претензий Лу Ци. Он помахал рукой охране и ушел.

Лу Ци хотела броситься за ним и преградить ему дорогу, но на ее пути встал охранник.

Поскольку есть разница между мужчинами и женщинами, сотрудник службы безопасности не стал прикасаться к Лу Ци, чтобы не создавать ненужных проблем. Однако он протянул руку поперек пути и не дал ей пройти.

Затем подошли еще два сотрудника службы безопасности, и все трое окружили Лу Ци, не давая ей возможности сделать шаг вперед.

– Женщина, пожалуйста, уходите. Иначе нам придется вас выставить силой, – сурово сказал один из охранников.

Какой бы беспардонной ни была Лу Ци, она не хотела устраивать здесь сцену. Ей оставалось только неохотно выйти из здания корпорации Хан. Однако она не собиралась все так оставить и решила подождать в машине.

Хану Чжуоли ведь когда-то придется уйти с работы домой, верно?!

Она не верила, что не сможет дождаться и перехватить его!

***

Тем временем Чжэн Тяньмин вернулся в кабинет Хана Чжуоли и подробно рассказал все, как было. Как он и сказал Лу Ци, он также не скрывал своего отношения к ней.

Хан Чжуоли, естественно, не имел претензий к Чжэн Тяньмину. Вместо этого похвалил его, сказав: «Отличная работа».

Затем Чжэн Тяньмин спокойно вернулся к работе.

Теперь Хан Чжуоли знал, что задумала Лу Ци, и он, конечно же, не позволит ей добиться своего.

После работы Хан Чжуоли не стал опускаться прямо в гараж на лифте. Он выбрал окольный путь – вышел из компании через главный вход и повернул к стоянке.

Как только он показался на улице и направился к своей машине, Лу Ци сразу увидела его, тут же выскочила из машины и помчалась наперерез.

.

Как ты меня назвала?

Лу Ци от скуки чуть не заснула в машине, и ей приходилось постоянно бороться с сонливостью, чтобы не пропустить момент, когда появится Хан Чжуоли.

– Зять! – на бегу окликнула его Лу Ци. – Зять, подожди меня!

Выражение лица Хана Чжуоли внезапно закаменело. Он остановился и холодно наблюдал, как Лу Ци приближается к нему.

– Как ты меня назвала? – ледяным тоном спросил Хан Чжуоли.

– Зять… – Лу Ци выглядела застенчивой и робкой, когда она повторила это, ведя себя так, словно она хотела посмотреть на Хана Чжуоли, но не осмелилась. У нее был очень милый и трогательный вид прекрасной куколки.

В глазах Хана Чжуоли вспыхнуло презрение. Он с удивлением спросил себя, как вполне неглупый Хэ Чжэнбай мог увлечься такой пустышкой, как Лу Ци, которая настолько преувеличенно строила из себя скромницу?

Как Хэ Чжэнбай мог быть настолько слеп?

Глядя на эту приторную игру Лу Ци, он что совсем не испытывал отвращения?

Во всяком случае, ему самому было сейчас противно даже смотреть на Лу Ци.

– Зять, я... У меня раньше были недоразумения со старшей сестрой, но теперь я осознала, что была несправедлива к ней, и очень хочу помириться с сестрой, – сказал Лу Ци жалобным голоском. – Но я боюсь, что моя сестра все еще сердится и не простит меня. Зять…

– Не нужно мне намекать, что у Лу Ман плохой нрав, и поэтому она отказывается простить тебя, – с понимающей усмешкой произнес Хан Чжуоли. – Но даже если она согласится простить тебя, ты не получишь права называть меня своим зятем.

Лу Ци сверкнула на него своими большими жалобными глазами.

И услышала, как Хан Чжуоли равнодушно сказал:

– Потому что ты недостойна этого.

Хан Чжуоли недовольно поджал губы, продолжая:

– Какое-то ничтожество посмело претендовать на родство со мной. Интересно, в то время, когда Хэ Чжэнбай был женихом твоей сестры, как долго ты называла его зятем, прежде чем стала называть мужем? Сегодня ты называешь зятем меня, так стоит ли мне быть готовым к тому, что завтра ты захочешь называть меня мужем?

Лу Ци сначала страшно побледнела, а потом сразу густо покраснела.

– Нет! Я... У меня никогда не было подобных мыслей! – возмущенно запротестовала он с видом святой невинности.

Со стороны казалось, что Хан Чжуоли издевался над благовоспитанной барышней. Ее глаза наполнились слезами, как будто она в любой момент могла заплакать.

– Если бы Ман простила тебя, то она не была бы той женщиной, которую я люблю, – уверенно сказал Хан Чжуоли, снисходительно глядя на Лу Ци. – Если ты действительно хочешь помириться с сестрой, так иди и поговори об этом с ней, зачем тебе поджидать меня на улице?

Он задал тот же вопрос, что и Чжэн Тяньмин.

Лу Ци прикусила губу и горестно потупилась.

– Боюсь, моя сестра не захочет меня видеть и не простит, – жалобно сказала она. – Но я искренне хочу помириться со старшей сестрой.

– Старшая сестра? Ты не заслуживаешь того, чтобы так ее называть, – насмешливо хмыкнул Хан Чжуоли. – Ну, ладно, хватит ломать комедию. Ты пришла ко мне, потому что хочешь, чтобы я поговорил с ректором твоей академии, отменил твое наказание и дал тебе возможность участвовать в конкурсе, чтобы ты могла поехать учиться в Нью-Йорк по программе обмена?

Лу Ци застенчиво посмотрела на него, и вдруг вся зарделась как маков цвет.

Хану Чжуоли это показалось настолько слащавым, что заставило его невольно брезгливо поморщиться.

Когда Лу Ман застенчиво краснела, она было особенно красива. Она выглядела такой очаровательной, что ему хотелось сгрести ее в охапку и до утра вытворять с нею всякие непристойности, чтобы она постоянно мило краснела и смущалась.

Однако сейчас, глядя на кокетливые ужимки Лу Ци, он чувствовал лишь отвращение и гадливость.

Лу Ци робко кивнула головой:

– Да. Я действительно пришла сюда, чтобы попросить вас об этом. Я хотела извиниться перед вами лично, чтобы вы убедились в моей искренности. Я никогда больше не буду выступать против старшей сестры. Если... если вы сделаете для меня это маленькое одолжение, я сделаю для вас все, что вы захотите.

Лу Ци застенчиво улыбнулась. Кто знает, сделала ли она это намеренно или это действительно было случайным совпадением, но в этот момент она медленно облизнула нижнюю губу, говоря:

– Я знаю много, намного больше, чем моя сестра.

Хана Чжуоли от этого зрелища чуть не вырвало.

Он не собирался тратить время на пустые разговоры с ней, поэтому просто достал свой телефон и набрал номер.

– Ректор Лю? Вас беспокоит Хан Чжуоли, – сказал он ровным тоном.

Лу Ци была приятно удивлена. Она не ожидала, что Хан Чжуоли так сговорчиво выполнит ее просьбу.

Она думала, что ей придется долго обхаживать его, прежде чем он согласится. Кто бы мог подумать, что он так легко попадется на ее удочку…

Лу Ци посмотрела прямо на Хана Чжуоли с любовью и обожанием в глазах.

.

Он намеренно посмеялся над ней?

В душе Лу Ци торжествовала, что Хан Чжуоли не казался таким холодным и отчужденным, как обычно!

Хан Чжуоли заметил выражение лица Лу Ци и ему стало противно. Он отвернулся, не желая смотреть на нее.

Он услышал, как ректор Лю рассмеялся и с энтузиазмом воскликнул:

– Молодой мастер Хан, чем могу быть вам полезен?

– У меня появился вопрос, и я хотел бы уточнить кое-что. Это не такое уж большое дело, – улыбнулся Хан Чжуоли.

– Я слушаю вас, – сказал ректор Лю, тоже улыбаясь.

– Я помню, что академия ранее определила Лу Ци наказание, которое заключается в том, что ее лишили права участвовать в конкурсе, чтобы поехать в Нью-Йорк в качестве студента по обмену, – сказал Хан Чжуоли.

– Да, все именно так, – расплылся в улыбке ректор Лю и осторожно спросил: – Так что вы хотели уточнить?

– Собственно ничего, я просто боялась, что вы забыли об этом. Кое-кто надеется, что раз это случилось так давно, то все можно забыть, и что ответственные люди посмотрят на это сквозь пальцы, и она сможет стать студенткой по обмену.

Чем больше Лу Ци слушала разговор Хана Чжуоли, тем больше понимала, что ошиблась, и соблазнительный взгляд ее глаз исчез.

Она занервничала и напряженно уставилась на Хана Чжуоли.

– Не беспокойтесь, это определенно нельзя забыть. Я завтра же вызову к себе ответственных за конкурс преподавателей и подчеркну важность этого вопроса, – услужливо сказал ректор Лю.

Это был такой пустяк. Это совсем не трудно сделать.

Кроме того, он еще больше убедился в том, что Хан Чжуоли не собирается позволять Лу Ци вернуться в шоу-бизнес.

Он все равно ничего не потеряет, поэтому, естественно, будет охотно сотрудничать.

– Прекрасно, – кивнул Хан Чжуоли и с усмешкой посмотрел на Лу Ци. – Я просто хотел убедиться, что Лу Ци не позволят принять участие в конкурсе.

Лу Ци пока не знала, как обстоят дела на самом деле, и думала, что место Лу Ман освободилось. Однако Хан Чжуоли прекрасно все знал, поскольку, когда Лу Ман узнала новости от ректора Лю, она сообщила ему об этом в тот же день.

Ректор Лю зарезервирует это место для нее, но ей не обязательно ехать учиться в Нью-Йорк. Ей просто нужно было съездить туда на несколько дней, когда придет время для соревнований.

Хан Чжуоли ничего не имел против такого решения. По сравнению с тем, что было раньше, когда он думал, что она уедет на целый год, эта договоренность его вполне устраивала.

Итак, когда Лу Ци пришла к нему сегодня, на самом деле ему не нужно было звонить ректору Лю, он и так знал, что она не сможет ничего добиться.

У Лу Ци не было ни единого шанса, даже если бы она вернула себе право участвовать в конкурсе. В Национальной киноакадемии было много других студентов с лучшими результатами, чем показала она.

Хан Чжуоли намеренно позвонил ректору Лю в присутствии Лу Ци. Он должен был сбить с нее спесь, чтобы она перестала строить на его счет мерзкие планы, мечтая отбить его у сестры.

Со своей стороны ректор Лю счел этот звонок очень странным.

По правде говоря, Хан Чжуоли должен был знать о том, что Лу Ман удерживает место за собой. Было невозможно, чтобы она не рассказала ему об этом.

Однако это были их личные дела, поэтому ректор Лю счел неудобным вмешиваться.

В случае если бы Лу Ман действительно не сказала этого, а он сейчас сказал бы, было бы нехорошо, если бы из этого возникло какое-то недоразумение.

Поэтому ректор Лю благоразумно решил промолчать. Еще раз заверив Хана Чжуоли, что Лу Ци ни в коем разе не будет допущена на конкуру, он попрощался и повесил трубку.

Хан Чжуоли, наконец, слегка улыбнулся, но даже эта маленькая улыбка сделала его совершенно неотразимым.

Вот только Лу Ци сейчас была не в том настроении, чтобы это оценить.

Она не могла поверить в происходящее. Неужели Хан Чжуоли только что намеренно посмеялся над ней?

Прямо перед ней он позвонил ректору Лю, чтобы убедиться, что академия помнит о ее наказании и ни в коем случае не позволит ей участвовать в конкурсе.

– Зять…

– Если ты еще раз так меня назовешь, то навсегда исчезнешь из индустрии развлечений, – холодным тоном оборвал ее Хан Чжуоли. Его взгляд был полон презрения, и мужчина не скрывал этого.

Раздутое самомнение Лу Ци вдруг пошатнулось под этим взглядом.

Но она ведь тоже была красавицей!

Даже если Хан Чжуоли привык видеть вокруг себя красивых женщин, он не мог оставаться полностью равнодушным к ее очарованию, верно?!

Лу Ци сильно побледнела, но на этот раз она, наконец, услышала угрозу Хана Чжуоли и восприняла ее серьезно.

.

Прекрасное недоразумение

Чжэн Тяньмин неоднократно говорил об этом, но Лу Ци ему не верила. Она бы и дальше не верила в это, если бы Хан Чжуоли жестко не проучил ее.

Поймав Хана Чжуоли наедине, она не сомневалась, что с ее внешностью она обязательно запудрит ему мозги.

Не то чтобы она надеялась сразу заполучить Хана Чжуоли. Но они уже разговаривали друг с другом, так почему бы им потом просто развлечься друг с другом? Она уже прозрачно намекнула ему об этом, так зачем ему обязательно нужно отказываться?

Но теперь, по крайней мере на данный момент, Лу Ци не посмела двигаться в этом направлении.

Она, наконец, услышала слова Хана Чжуоли.

Хан Чжуоли мог погубить ее будущее прямо у нее на глазах и погрузить ее в бездну отчаяния.

Такую угрозу Хана Чжуоли она ни в коем случае не могла проигнорировать.

Однако привычку лицемерить, глубоко въевшуюся в ее натуру, было не так легко изменить.

Лу Ци по-прежнему притворялась невинной и милой, но Хан Чжуоли был слишком ленив, чтобы смотреть на ее представление. Он равнодушно сел в свою машину и уехал, оставив Лу Ци позади.

В это время Лу Ци не заметила, что возле парковки корпорации Хан, в черном неприметном автомобиле, стоящем через дорогу, человек навел на нее камеру и быстро щелкал затвором.

***

Хан Чжуоли поехал в особняк, который Ван Цзюхуай купил в «Саду Йи».

Ся Цинвэй была беременной женщиной в возрасте и теперь с нею обращались как с фарфоровой статуэткой. Ван Цзюхуай и Лу Ман ничего не позволяли ей делать самой.

Когда Хан Чжуоли вошел в дверь, Лу Ман вместе с поваром готовила ужин.

Услышав, как Вэй Чжун приветствует Хана Чжуоли в гостиной, Лу Ман временно поручила кухарке следить за едой и первым делом отправилась встретить Хана Чжуоли.

Она подбежала к нему и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в губы со словами:

– Прости, мне нужно вернуться на кухню. Сегодня я готовлю ужин. Скоро все будет готово.

– Не уходи. Хотя мне нравится твоя стряпня, тебе тоже нужно немного отдохнуть. – Хан Чжуоли властно обнял Лу Ман за талию.

– Да все в порядке, я закончу через пару минут, – улыбнулась Лу Ман и с грустинкой сказала: – Мне все равно здесь нечего делать.

– Тогда сначала поцелуй меня. – Хан Чжуоли обнимал Лу Ман за талию и не отпускал.

Лу Ман убедилась, что родителей поблизости нет, поэтому спокойно осталась лежать в объятиях Хана Чжуоли. Она откинула голову и послушно закрыла глаза.

Хан Чжуоли усмехнулся. Видя, как отзывчива и простодушна Лу Ман, он снова почувствовал счастье и поблагодарил судьбу, которая дала ему шанс встретить и полюбить такую девушку.

Она не была такой, как Лу Ци, и не была похожа ни на одну другую женщину. Он всегда чувствовал, что никто не может сравниться с Лу Ман, как будто с остальными было что-то не так.

Только когда он встретил Лу Ман, он понял, какую девушку он так долго ждал.

Чуть наклонившись, он нежно поцеловал Лу Ман в губы, долго не желая ее отпускать.

Особенно потому, что раньше его просто выворачивало от общения с Лу Ци, теперь ему совсем не хотелось отпускать Лу Ман.

Она словно превратилась в его кислород. Аромат ее тела будто по волшебству успокоил его, и его натянутые нервы постепенно пришли в норму.

Через некоторое время, чувствуя, что Лу Ман мягко толкает его, Хан Чжуоли наконец отпустил ее.

– Подожди ночи, – тихо прошептала Лу Ман.

Хан Чжуоли был очень удивлен. Он не ожидал, что Лу Ман неправильно поймет его намерение и пообещает доставить ему удовольствие.

Сейчас ему было достаточно поцеловать Лу Ман, но это привело к приятному недоразумению.

Это прекрасное недоразумение было просто подарком судьбы.

Лу Ман вернулась на кухню, и, как она и сказала, через некоторое время ужин был готов.

Вскоре после того, как Лу Ман ушла на кухню, в гостиную спустились Ван Цзюхуай и Ся Цинвэй. Стало понятно, что они специально дали влюбленным свободное пространство.

Покинув «Сад Йи» и вернувшись домой, Хан Чжуоли рассказал Лу Ман о том, что к нему приходила Лу Ци.

– Я не знаю, как она выяснила, что ты не захотела ехать в Нью-Йорк, но она еще не знает, что твое место не освободилось, – сказал Хан Чжуоли и криво ухмыльнулся: – Напрасно она губу раскатала!

.

Чрезвычайно робкая

Когда Лу Ман услышала, как Хан Чжуоли заговорил о Лу Ци, она вся настороженно подобралась. Однако это было только на уровне рефлексов, и она очень быстро взяла себя в руки.

Потому что она безоговорочно доверяла Хану Чжуоли.

Она так отреагировала главным образом потому, что вред, который Лу Ци причинила ей в прошлой жизни, был слишком велик. Вот почему Лу Ман подсознательно испугалась.

Это произошло вовсе не потому, что она не доверяла Хану Чжуоли.

Однако ее перемену, даже на мгновение, даже на долю секунды, Хан Чжуоли все равно отчетливо ощутил.

Он властно обнял Лу Ман и, сдвинув брови, спросил:

– Ты настолько мне не доверяешь?

– Да не в этом дело, – досадливо отмахнулась Лу Ман. – С чего бы мне тебе не доверять? Просто для меня было неожиданностью услышать это, поэтому я так инстинктивно отреагировала

Хан Чжуоли заглянул в ее глаза и понял, что она говорит правду. Она полностью доверяла ему. Скорее всего, именно из-за того, что Лу Ци сделала с нею в прошлом, тень ужаса и боли оставила отпечаток в ее душе. Поэтому она неосознанно начинала нервничать при упоминании о сестре.

Это не имело никакого отношения к доверию или недоверию.

– Если ты не хочешь говорить о ней, если не хочешь знать, зачем она приходила, я не стану ничего рассказывать, – попытался успокоить жену Хан Чжуоли. – Поверь мне, я всегда на твоей стороне.

Это было редкостью, что без подталкивания с его стороны, Лу Ман сама взобралась к нему на колени и обняла его, прячась в его объятиях.

Хан Чжуоли в любом случае с радостью принял бы объятия своей маленькой девочки и воспользовался возможностью крепко прижать ее к себе.

– Я знаю, – прошептала Лу Ман, уткнувшись носом ему в шею, – не думай ничего такого, я верю тебе.

Потом девушка медленно отстранилась от него и внимательно посмотрела на его до одури красивое лицо. Он был так привлекателен, так желанен... С какого ракурса она ни смотрела бы на него, как бы долго ни вглядывалась, она никогда не устанет любоваться его совершенной красотой и не найдет на его лице никакого изъяна.

Это чудесно, что ее муж так красив, но он к тому же так баловал ее и был так верен своей жене.

Как она могла не нервничать из-за такого прекрасного мужа?

– Конечно, я тебе доверяю. Но ты слишком красив, слишком родовит и слишком богат, поэтому я немного нервничаю из-за тебя. Но ты мой, и ты мне так нравишься, что я никому тебя не отдам. И не важно, сколько кикимор захотят тебя сманить. Даже если ты не удостоишь их взглядом, я не могу позволить им безнаказанно строить планы на твой счет, – сказала Лу Ман непреклонным тоном собственницы.

Она обхватила его лицо обеими руками и внезапно почувствовала порыв подшутить над ним. Она вдруг сжала его лицо ладонями, превратив лицо своего красавца-мужа в мордочку поросенка.

Она внимательно посмотрела на него, стискивая его лицо, и разразилась смехом.

Она сжала лицо Хана Чжуоли так, что его выражения было не разглядеть. Можно было видеть только беспомощный и снисходительный взгляд его глаз, превратившихся в крохотные бусинки.

Хотя он чувствовал себя неловко, он все же позволил девушке вот так нахально разрушить его прекрасный образ.

Его терпимость, наоборот, неожиданно смутила Лу Ман. Она отпустила его лицо и перестала смеяться.

Хан Чжуоли вовсе не чувствовал недовольства. На самом деле, ему было очень приятно, когда его держали ее мягкие ладошки.

Однако чтобы жена снова не попыталась превратить его в поросенка, он быстро взял ее за руки, не давая ей озорничать.

Хан Чжуоли очень не хотел, чтобы Лу Ман, глядя на него, вспоминала эту забавную рожицу. Он хотел, чтобы она всегда видела его красавцем.

Если она постоянно будет баловаться с его лицом, и эта рожица запечатлелась бы в ее памяти, что ему тогда делать, вдруг он потеряет свой образ е ее глазах?

Когда он взял ее за руки, удерживая от озорства, Лу Ман почувствовала себя немного виноватой под его, как ей казалось, укоризненным взглядом. Она выдавила из себя смешок, ставая все неувереннее и неувереннее.

– Я больше не буду, я больше не посмею, – быстро сказала она, пряча глаза.

Хан Чжуоли вдруг рассмеялся. Он же ничего еще не сказал. Эта девушка была такой робкой!

Однако она нравилась ему именно такой, какой была.

Она была очень властной с другими, но перед ним она была чрезвычайно робкой и застенчивой.

– Ты так нервничаешь из-за меня. Может быть, это потому, что Лу Ци украла у тебя Хэ Чжэнбая? – неожиданно для себя самого спросил Хан Чжуоли. Он просто не смог удержаться от вопроса.

Однако он вовсе не ревновал. Как мог Хэ Чжэнбай сравниться с ним?

.

О каких глупостях ты думаешь?

У Хана Чжуоли все еще была эта частичка уверенности. Однако это не помешало ему задать такой вопрос.

Пусть для этого и не было никаких причин. Это было так, как если бы его внезапно охватило болезненное любопытство, которое вынудило затронуть эту тему.

Иными словами, он все еще безумно ревновал, что Хэ Чжэнбай когда-то был ее парнем. Впрочем, даже мысль, что Лу Ман могла стать женой другого пугала его до чертиков.

Услышав этот вопрос, Лу Ман не обиделась. Она лишь удивленно уставилась на него с выражением, которое красноречиво говорило: «Да с чего ты это взял?!»

Тридцатилетний Хан Чжуоли вдруг как мальчишка покраснел под этим взглядом юной девушки, словно только сейчас понял, что, сравнивая себя с Хэ Чжэнбаем, он этим только унижает себя.

– Давай притворимся, что я этого никогда не спрашивал. – Хан Чжуоли чувствовал, что с его стороны было слишком глупо задавать этот вопрос. Это разрушало его превосходный образ.

Лу Ман расхохоталась, потом обняла его за шею и весело сказала:

– Конечно, это не из-за Хэ Чжэнбая. Что же касается его измены, то я вообще ничего не чувствовала, когда узнала о его неверности. Я тогда очень разозлилась, но только потому, что он водил меня за нос. Однако никакого ощущения боли от утраты не было. Мое чувство настороженности по отношению к Лу Ци исходит из всего моего прошлого опыта жизни с ней, а не только из-за какого-то дурака Хэ Чжэнбая.

То, что она украла моего жениха, заставило меня понять, что на самом деле у меня не было к нему таких уж сильных чувств. – Лу Ман посмотрела на Хана Чжуоли и продолжала: – Но ты совсем другое дело. Кто бы ни задумал похитить тебя у меня, я буду сражаться с этим человеком ценой своей жизни!

Значит, тебе нельзя похищаться, понимаешь? Если... Если однажды я вдруг разонравлюсь тебе, и ты перестанешь меня любить, я... – Лу Ман задумалась и вдруг похолодела от ужаса. Если настанет время, когда она будет не нужна Хану Чжуоли, она действительно может сломаться.

До сих пор ей казалось, что она не будет побеждена ничем.

Однако у нее появилось слабое место, и это был Хан Чжуоли.

Раньше ее слабостью была мама, но теперь Ся Цинвэй защищал ее муж, Ван Цзюхуай, так что Лу Ман больше не волновалась за нее.

Хан Чжуоли был ее единственным, только ради него она могла жить и радоваться жизни. Иначе…

У Лу Ман вдруг покраснели глаза от набежавших слез.

– Даже если какая-то женщина попытается очаровать тебя и забрать у меня, тебе не позволено смотреть на нее!

Хан Чжуоли уже пожалел, что задал этот вопрос. Он только зря напугал свою маленькую девочку.

Хан Чжуоли крепко обнял Лу Ман, прижал к себе и прошептал:

– Прости, я не должен был давать тебе повод думать о том, что никогда даже не произойдет.

Мужчина крепко обнимал ее, желая, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Девушка казалась такой маленькой и хрупкой рядом с ним. Она тихо лежала в его объятиях, не говоря ни слова.

Хан Чжуоли даже испугался и сразу же посмотрел ей в лицо.

– Эй, ну ты чего? Не пугай меня, любовь моя!

Лу Ман покачала головой.

– Ты не виноват. Это я сама себя напугала.

Это было потому, что она помнила, как тяжело ей было в прошлой жизни и как волшебно все шло до сих пор в этой.

Она и сейчас боялась, что однажды, открыв глаза, вернется в прошлое, когда у нее еще ничего не было, кроме предательства, тюрьмы, смерти матери и безысходности.

Она отчаянно боялась проснуться и больше никогда не увидеть Хана Чжуоли.

Вот что на самом деле напугало ее.

Ее лицо было смертельно бледным. Как будто она была кошкой, которая испугалась и пряталась у него в руках, Лу Ман крепче обняла его, прижалась лицом к его груди и мягко потерлась.

Хан Чжуоли нашел ее губы и поцеловал ее сильно, жадно, входя в ее рот и страстно обнимая ее.

Это заставило ее полностью ощутить его присутствие.

Одновременно он обхватил ее ладонью и прижал к себе.

Чтобы она почувствовала его твердое присутствие.

– Я прямо здесь. Не нужно бояться. – Хан Чжуоли не знал, чего она испугалась, но он отчетливо чувствовал охвативший ее ужас.

Он мог только предположить, что Лу Ман боится, что его действительно кто-то соблазнит и украдет.

– О каких глупостях ты думаешь? Как я могу полюбить другую? Я даже не могу полюбить тебя достаточно, – сказал Хан Чжуоли, прикусив ее губу. – Этого никогда не будет достаточно. Никто не может сравниться с тобой. Никто. В этой жизни, если я сделаю что-нибудь, что разочарует тебя, пусть корпорация Хан обанкротится!

.

Слюна лучшее лекарство для раны

Хан Чжуоли целовал Лу Ман до тех пор, пока у нее не закружилась голова. Его поцелуй был слишком пылким и страстным, и она могла лишь пассивно принять его.

Однако она вдруг услышала, как Хан Чжуоли дал такую серьезную клятву, и быстро оттолкнула его.

– Теперь я в порядке. Не смей больше так говорить! – сердито сказала она.

– В любом случае, если я предам тебя, я готов расстаться с жизнью, – криво ухмыльнулся Хан Чжуоли.

– Ты меня не слышал? Прекрати говорить всякие глупости! – На этот раз Лу Ман рассердилась по-настоящему.

Сработает ли такая клятва на самом деле или нет, это все равно было неприятно. Услышав такое, становилось просто страшно.

Теперь Лу Ман действительно пришла в ярость. Она обняла его за шею и прижалась к нему.

На этот раз девушка сама страстно впилась ему в губы и поцеловала. Она все еще не до конца совладала со своими чувствами, поэтому не смогла сдержаться и укусила его.

Хан Чжуоли резко вздохнул от боли. Эта маленькая девочка может быть очень мстительной.

Лу Ман отстранилась от него и в восторге посмотрела на дело своих рук... вернее зубов.

Она была так охвачена гневом и тревогой, что забыла контролировать свои силы должным образом. И это закончилось тем, что она оставила очень глубокий след на губе Хана Чжуоли.

Из ранки на губе даже выступило немного крови. Лу Ман тут же потянулась, чтобы вытереть ее пальцем. Теперь она боялась применить силу, чтобы снова не причинить ему боль, и действовала очень осторожно.

Однако она только размазала кровь, и это сделало след от укуса на губе Хана Чжуоли еще более заметным.

Завтра не выходной, так что ему нужно идти на работу. Если бы Хану Чжуоли пришлось идти на работу со следом от укуса на губе…

Лу Ман виновато съежилась.

В тот момент, когда Хан Чжуоли увидел ее реакцию, он спросил:

– След от зубов настолько очевиден?

Лу Ман неловко рассмеялась, чувствуя себя виноватой:

– Сейчас трудно сказать. Нужно посмотреть, как будет завтра утром.

Хан Чжуоли игриво рассмеялся.

– Как же ты безжалостна, если укусила меня так сильно!

Лу Ман закатила глаза, а потом предложила:

– Давай нанесем немного мази?

– Зачем? У меня есть другой способ, – Хан Чжуоли опустил голову и наклонился ближе к Лу Ман, почти касаясь ее губ своими, оставляя между ними лишь миллиметр промежутка.

Пока он говорил, его дыхание ласкало ее губы.

– Ты просто должна вылизать место укуса, – хрипло прошептал Хан Чжуоли. – Слюна лучшее лекарство для раны.

Лицо Лу Ман яростно покраснело, а все ее тело разгорячилось от его слов.

Она сама не знала, откуда у нее взялась смелость, которая сделала ее такой раскованной. Она просто сделала, как сказал Хан Чжуоли, вдруг потянулась и лизнула его рану.

Хан Чжуоли ощутил только мягкое касание на своих губах. От девушки исходил аромат, от которого он чувствовал возбуждение во всем теле.

Он снова взял инициативу в свои руки и поцеловал ее, обхватив ладонями затылок и спину, и прижимая ее при этом к дивану.

– Не забыла? Ты обещала мне, когда мы были у твоих родителей, что сегодня вечером я могу делать все, что захочу, да? – вкрадчиво спросил мужчина, целуя ее.

Даже если бы он не спрашивал, Лу Ман в любом случае не стала бы возражать. Она не ответила, только крепче обняла его и поцеловала в ответ.

Не было другого ответа, который был более красноречив, чем этот.

Хан Чжуоли больше ничего не стал говорить и страстно поцеловал ее. Одна его рука скользнула вниз по ее тонкой талии и плоскому животу, прежде чем найти молнию на своих брюках.

Возможно, именно потому, что сегодня Лу Ци вызывала у него отвращение, Хан Чжуоли чувствовал, что очень нуждается в некотором утешении от Лу Ман.

Пыл его был неслыханно велик.

Он обхватил тонкую талию жены обеими руками и поднял ее над собой. Вскоре после этого бока ее талии покраснели от его сильной хватки. На ее талии отчетливо проступали отпечатки его ладоней.

Однако ни Лу Ман, ни Хан Чжуоли этого уже не замечали. Они давно забыли обо всем на свете и были полностью погружены друг в друга.

Когда все было кончено, Хан Чжуоли притянул Лу Ман к себе и лег на диван, позволив ей лежать в своих объятиях.

.

Предвкушение скандала

После занятий любовью два человека были слишком ленивы, чтобы двигаться в этот момент. Они не хотели ни думать, ни говорить, ни шевелиться, наслаждаясь чувством счастья и полного удовлетворения.

Лу Ман лежала в объятиях Хана Чжуоли и чувствовала, как его грудь поднимается и опускается.

На его груди все еще блестели капельки пота. От нечего делать она решила попробовать их на вкус и лизнула. Пот оказался немного соленым.

Когда его малышка неожиданно лизнула его, Хан Чжуоли вздрогнул и понял, что так он скоро снова будет нуждаться в… некотором утешении.

Он шлепнул ее по голой попке своей большой ладонью и намеренно угрожающе спросил:

– Хочешь пойти еще на один заход?

Лу Ман была потрясена и горячо покачала головой, протестуя со смешком:

– Нет, сейчас больше нет! Я просто... ну, мне было любопытно, и я решила попробовать на вкус.

Хан Чжуоли тихо рассмеялся. Он нежно провел большим пальцем по ее губам, и лукаво спросил:

– Тогда, может тебе интересно, каков на вкус мой Сяо Хан?

– ... – Лу Ман внезапно поняла, что он имел в виду, и густо покраснела. Это так смутило ее, что она больно ущипнула его за бок.

Представив это в своем воображении, она уже чувствовала себя смущенной до бесконечности.

Говоря об этом, хотя они оба делали много интимных вещей, даже до сих пор, она все еще была довольно застенчива, чтобы смотреть прямо на его Сяо Хана.

Даже когда она случайно видела его, она чувствовала, что ей было страшно, стыдно и очень неловко.

Но каждый раз ей становилось любопытно. Это я его таким сделала?

Как только мысли Лу Ман улетели не в ту степь, ее спас зазвонивший телефон.

Ее мобильник лежал на журнальном столике сбоку, так что она могла легко дотянуться до него.

Однако сейчас Лу Ман была очень ленива и не хотела шевелить даже рукой.

Когда она, наконец, протянула руку, ей пришлось несколько раз схватиться пальцами за телефон, прежде чем она достала его.

Она нашла новое удобное место в объятиях Хана Чжуоли и приготовилась ответить на звонок.

Когда она посмотрела на экран, то поняла, что это от Да Сюна, папарацци.

Лу Ман приняла вызов:

– Да Сюн? Привет!

– Лу Ман, я пытался связаться с вами по ВиЧат, но вы не ответили, поэтому я решил позвонить вам, – извинившись, объяснил Да Сюн. – Вы сейчас не заняты?

– Нет, сейчас не занята, – тут же заверила его Лу Ман. Она взглянула на Хана Чжуоли, прежде чем сказать Да Сюну: – Я была очень занята некоторое время назад, но теперь я свободна. Я еще не проверяла свой телефон, так как мне было не до этого. Что случилось?

– Да… тут такое дело. Несмотря на то, что я толстокожий, мне все же неловко прямо говорить это вам. Вы должны просто проверить ВиЧат, так будет намного лучше, чем объяснять на словах. Или же это действительно будет слишком неловко, – сказал Да Сюн, запинаясь.

– Ладно, я сейчас посмотрю. Очень жаль, что тебе пришлось беспокоиться и позвонить мне для этого, – извинилась Лу Ман.

– Ничего страшного. – Да Сюн не возражал немного побеспокоиться. – Сообщите, когда закончите смотреть. Я хочу знать, что вы собираетесь делать. Если вы хотите, чтобы я сотрудничал с вами, просто скажите мне.

Все еще находясь в объятиях Хана Чжуоли, Лу Ман закончила разговор и открыла ВиЧат, так что Хан Чжуоли тоже просмотрел его вместе с ней.

В тот момент, когда они открыли его, они увидели, что Да Сюн написал ей в личку.

«Да Сюн: Лу Ман, мне нужно сказать вам кое-что. Речь идет о Лу Ци. Я лучше напрямую вышлю вам скриншоты».

Ниже было много скриншотов чата.

Лу Ман открыла их и увидела, что с Да Сюном связался анонимный аккаунт.

«Аноним: Здравствуйте, у меня есть новость. Интересно, представляет ли она для вас ценность?

Да Сюн: Какая новость?

Аноним: Это касается Лу Ци. У нее отношения с Хэ Чжэнбаем. Я случайно узнала, что она отправилась в студию Хэ Чжэнбая, чтобы встретиться с ним. В конце концов, они оба занимались сексом в офисе. Кабинет Хэ Чжэнбая плохо звукоизолирован, поэтому были слышны их стоны, которые я записала. Ценна ли эта новость?

Да Сюн: Честно говоря, популярность Лу Ци уже в прошлом, так что у нее нет никакой новостной ценности, о которой можно было бы говорить. Даже если я выложу эту новость, она не вызовет ажиотажа. Однако если ею умело манипулировать, то может возникнуть волна интереса к ней. Вы надеетесь, что Лу Ци попадет в такой большой скандал, какой только может быть, верно?»

.

Перепродажа

«Анонимный аккаунт: Конечно. Если вам нужно манипулировать этой новостью, то не нужно немедленно ее выпускать. Найдите того, кто может сделать это настолько взрывоопасным, насколько это возможно, чтобы скандал Лу Ци был во всех СМИ. Это было бы самое лучшее. Я вполне могу подождать, нет нужды торопиться.

Да Сюн: Хорошо. Назовите свою цену. Я куплю вашу запись. Однако мы должны подписать соглашение. Мне нужно, чтобы эта ваша запись была эксклюзивной.

Аноним: Тогда моя цена – 50 000 юаней».

Если бы это был популярный в настоящее время артист, втянутый в подобные новости, ценность, несомненно, была бы не так уж низка.

Однако информатор также знала, что Лу Ци теперь полностью потеряла интерес публики. У нее вообще не было никакого воздействия на общество. Поэтому у информатора не хватило смелости попросить огромную цену, даже если бы она захотела.

Тем не менее, 50 000 юаней были ценой, которую она назвала, чтобы папарацци мог торговаться за более низкую цену.

«Да Сюн: Понятно, вы готовы к тому, что я буду торговаться с вами по поводу цены. Вы, скорее всего, работаете в офисе Хэ Чжэнбая, верно? Он режиссер, так что вы должны быть знакомы с правилами отрасли и в этом аспекте.

Аноним: Поскольку вы так проницательны и догадались, я не буду отрицать этого, но можете ли вы обещать не раскрывать мою личность? Я пока не собираюсь бросать работу.

Да Сюн: Конечно. 10 000 юаней, и я куплю запись на вашем телефоне плюс сохраню вашу личность в тайне. На самом деле мне по-любому придется держать вашу личность в секрете. У меня есть немного совести, чтобы сделать это, даже если вы меня об этом не просили. Если я случайно раскрою личность разоблачителя, кто еще отважится сотрудничать со мной? Десять тысяч юаней – это просто цена за покупку аудиозаписи на вашем телефоне. Сейчас мы оба очень хорошо знаем ценность новостей о Лу Ци. Десять тысяч – это даже больше, чем я готов был бы предложить, но поскольку мы работаем вместе впервые, я буду считать, что у меня появился надежный друг».

Анонимный аккаунт также согласился с готовностью: «Конечно, пусть будет десять тысяч. Большое спасибо. Полагаю, теперь я могу называть вас брат Сюн?

Да Сюн: Да, конечно. Когда скандал Лу Ци будет поднят, определенно возникнет много ситуаций, когда мне снова понадобятся новости о Лу Ци. Это очень удобно, что вы работаете в компании Хэ Чжэнбая. Тогда мы сможем связаться и решить все вместе.

Анонимный аккаунт: Нет проблем.

Да Сюн: Когда популярность новостей Лу Ци вернется, я обязательно дам вам хорошую цену. Не волнуйтесь, если мы будем работать вместе долгое время, я не буду вас недооценивать. Я, Да Сюн, должен поддерживать свою репутацию в этом деле.

Аноним: Конечно, я вам доверяю. Как-нибудь выпьем за успех в совместной работе».

После этого Да Сюн перевел 10 000 юаней на счет другого аккаунта, и тот прислал скриншот, чтобы подтвердить получение денег.

Прочитав все, Лу Ман послала ему сообщение: «Брат Сюн, я закончила читать».

Да Сюн сразу же ответил: «Лу Ман, а что думаете вы? Новости Лу Ци в данный момент для меня бесполезны. Даже если я буду манипулировать ими, интерес будет только в будущем. Я просто считаю, что, несмотря ни на что, если есть скандальный материал, я должен купить его первым. Кто знает, как все будет развиваться дальше?»

Лу Ман подумала об этом и написала: «Как насчет того, чтобы перепродать материал мне? Оставь мне ее запись. Я воспользуюсь этим, когда представится такая возможность».

Лу Ман думала о том же, что и Да Сюн. Сейчас было не самое лучшее время для немедленной публикации. Однако, поскольку Лу Ци осмеливалась лелеять мысли о Хане Чжуоли, Лу Ман в любом случае не собиралась щадить ее.

Было бы просто замечательно, если бы она могла держать эту запись при себе на случай, если она ей вдруг понадобится.

Так думал и Да Сюн. Иначе он не связался бы с Лу Ман.

Запись Лу Ци была действительно бесполезна, если оставить ее у него. У него было слишком много других новостей, которые стоили больше, чем эта. Он решил купить эту запись еще и потому, что хотел сделать это для Лу Ман.

Лу Ман теперь была женой Хана Чжуоли!

Неужели в следующий раз у Лу Ман не хватит информации из первых рук для него?

Будь то потому, что он рассматривал ситуацию с этой точки зрения или просто из-за отношений Лу Ман с Ханом Чжуоли; или даже потому, что он учитывал, что у него и у Лу Ман были хорошие деловые отношения все это время, Да Сюн все равно был бы готов сделать это для Лу Ман по любой их этих причин.

.

Выбор за тобой

Поскольку Лу Ман предложила купить запись, Да Сюн не мог просто так согласиться на это. Он вежливо сказал: «Вы настаиваете на формальностях со мной? Я передам вам эту запись прямо сейчас, не нужно говорить со мной о деньгах».

«Не надо, – написала Лу Ман. – Мы не можем так поступить. Я ценю твою доброту, но я не могу позволить тебе тратить свои деньги впустую. Нам обоим нелегко работать. Хотя мы и друзья, я не заставлю тебя в одиночку нести расходы».

Видя, что он не может переубедить ее, Да Сюн понял, что Лу Ман действительно осторожна.

Поведение Лу Ман было подобно броне, так что те, кто заинтересован в ее использовании, никогда не смогут пробиться к ней.

Вероятно, именно потому, что ее мужем был не кто иной, как Хан Чжуоли, Лу Ман был еще более осторожна.

Она не хотела, чтобы ее использовали так, чтобы другие люди могли эксплуатировать Хана Чжуоли.

Да Сюн уяснил этот момент с тех самых пор, как начал работать с Лу Ман.

Теперь, когда Лу Ман так сказала, Да Сюн тоже перестал настаивать. Более того, в этой ситуации он не проиграл – Лу Ман все равно будет помнить его доброе к ней отношение.

Так или иначе, он ничего не терял.

«Ладно, если вы настаиваете. В таком случае вы можете просто компенсировать мне потраченные десять тысяч. Я никогда не думал заработать на этой сделке», – ответил Да Сюн.

Лу Ман улыбнулась и немедленно перевела десять тысяч юаней Да Сюну.

Она также не настаивала на том, чтобы заплатить Да Сюну больше. Если она будет упорствовать, это заденет его чувства и может испортить их хорошие отношения.

Да Сюн отправил Лу Ман файл с записью.

Когда Лу Ман получила ее, она встала.

– Куда это ты собралась? – Хан Чжуоли крепко обнял ее сзади и остановил. Они оба были голые, поэтому он поднял ее и унес в спальню.

Когда Хан Чжуоли положил Лу Ман на кровать, она сказала:

– Я хочу послушать эту запись, чтобы понять, что происходит. Тебе ее нельзя слушать, так что отправляйся купаться.

– Почему я не могу ее послушать? – озадаченно уставился на нее Хан Чжуоли.

– Это аудиозапись со стонами Лу Ци во время секса. Ты хочешь такое послушать? – Лу Ман подняла бровь и вдруг прищурилась, спросив очень опасным тоном: – Только не говори мне, что ты действительно собрался это слушать!

Хан Чжуоли был так обижен, что быстро покачал головой.

– Нет, вовсе нет! Мне это совсем не интересно! – сказав это, он указал пальцем и спросил: – Должно быть, там не только голос Лу Ци, верно? Неужели там нет голоса Хэ Чжэнбая?

– ... – Лу Ман немного подумала и сказала: – Учитывая эгоистичный и вероломный характер Хэ Чжэнбая, он определенно не позволил бы себе так позориться. Он знал, что если бы Лу Ци издала хоть один звук, его бы услышали люди в студии, а это значит, что он вообще не заботился о Лу Ци.

– Но хотя ему было наплевать на Лу Ци, ему не наплевать на себя. Лу Ци будет опозорена, но для себя он такого не допустит. Он наверняка контролировал себя, поэтому на записи не будет его голоса, – пришла к выводу Лу Ман.

Хан Чжуоли пристально посмотрел на нее, и его взгляд заставил ее содрогнуться.

Затем она услышала, как он спросил:

– Ты так хорошо понимаешь Хэ Чжэнбая?

Лу Ман: «…»

Он внезапно ее приревновал, да?

– Вовсе нет, я просто достаточно знаю о его эгоизме, – хмыкнула Лу Ман.

Хан Чжуоли наконец-то удовлетворился этим ответом, кивнул и сказал:

– Ты права, ты должна была достаточно натерпеться от этой черты его характера.

Лу Ман: «…»

– Иди уже мыться! – непреклонно велела ему Лу Ман. Она никогда не позволит ему слушать такие записи.

Неожиданно Хан Чжоли выхватил телефон у нее из рук. Сразу после этого он поднял ее на руки и пошел с ней в ванную.

Включая воду, он держал Лу Ман в объятиях. Потом он потащил ее в ванну.

– Я очень хочу полазить в своем мобильнике, – запротестовала Лу Ман.

Но ее властный мужчина только крепче обнял ее.

– Ты можешь держать мобильник, а я тебя помою. Или я могу держать для тебя телефон, а ты будешь мыться сама, – предложил Хан Чжуоли и усмехнулся: – выбор за тобой.

.

Ловушка для Хана Чжуоли

Лу Ман: «…»

Как тут можно выбрать?

Она не могла держать телефон и позволить ему купать себя. Это совершенно неприемлемо. Но мыться перед ним, особенно в тех местах, которые особенно интимны, еще более неловко.

Хан Чжуоли усмехнулся, держа мобильник перед ней, и сказал:

– Хорошо, я буду вот так держать телефон в одной руке и буду мыть тебя другой рукой, договорились?

Как только он это сказал, его рука уже вытянулась вперед.

– Нет, не надо, не надо! – поспешно остановила его Лу Ман. – Ты держи телефон, а я сама помоюсь.

Во всяком случае, если она повернется спиной к Хану Чжуоли, он, возможно, ничего не увидит.

– Куда ты сохранила запись? – спросил Хан Чжуоли, глядя на телефон Лу Ман.

Девушка нашла файл, и Хан Чжуоли включил запись, а затем отложил телефон в сторону, сосредоточенно наблюдая, как Лу Ман моется.

Лу Ман: «…»

Ей вдруг стало нехорошо.

Поза ее мужа была такой… слишком удобной!

Положив подбородок ей на плечо, он мог ясно все видеть.

Девушка мгновенно засмущалась. Стыдливо прикрывшись, она воскликнула:

– Не смотри на меня!

– Тсс! – Указательный палец Хана Чжуоли коснулся ее губ. – Запись началась.

И действительно, из телефона Лу Ман раздался стонущий голос Лу Ци.

Послушав запись некоторое время, и примерно поняв, что произойдет дальше, Лу Ман больше не хотела ее слушать.

Даже если бы она собралась прослушать ее еще раз, то подождала бы, пока Хана Чжуоли не будет рядом.

Лу Ман поспешила выключить запись.

– Ты больше не хочешь слушать? – удивился Хан Чжуоли.

– Не хочу. – Лу Ман повернула голову и подозрительно спросила: – А что, ты это хочешь слушать дальше?

– С чего бы мне ее слушать? Ее звуки не очень хороши. Твои стоны и крики звучат лучше, – усмехнулся Хан Чжуоли.

Лу Ман: «…»

Этот парень становился все более и более бесстыжим. Она ему не противник.

– Тогда у меня стоны лучше или они лучше у других твоих женщин? – Лу Ман пришла в голову озорная мысль устроить ловушку для него.

Хан Чжуоли сердито ущипнул ее за нос.

– Какие еще другие женщины! Ты решила меня вот так подловить? Ха, да других просто не существует!

Сидя в ванной, Лу Ман обняла согнутые ноги Хана Чжуоли, как будто она обнимала подушку.

Коленками Хан Чжуоли сразу почувствовали ее мягкость, отчего его кровь начала бурлить.

Лу Ман ничего не осознавала в этот момент и даже использовала свое колено, чтобы поддержать себя, и удобно улеглась на его ногах.

– Вот кажи честно. До встречи со мной, у тебя была девушка или нет? Или были такие женщины, с которыми ты провел только одну ночь? – с любопытством спросила Лу Ман.

Она уже задумывалась над этим. В своей предыдущей жизни она никогда не слышала никаких сплетен о личной жизни Хана Чжуоли.

До самой своей смерти она не слышала никаких известий о его браке. Что касается того, есть ли у него девушка или нет, этого она действительно не знала.

Лу Ман думала, что, конечно же, не будет ревновать к его прошлому. Она всегда считала, что копаться в прошлом неблагодарное занятие.

Иногда, когда она слышала, как некоторые жалуются на то, как их девушки любят расспрашивать об их бывших подружках, она действительно не могла этого понять.

Если сейчас твой парень любит тебя, то этого достаточно. Зачем ворошить прошлое?

Но теперь, казалось, она все поняла.

Если бы у Хана Чжуоли в прошлом была девушка или любовница, с которой у него был случайный роман, она действительно бы жутко ревновала его.

Она любила этого мужчину, поэтому хотела быть для него единственной, хотела, чтобы он принадлежал только ей. Она не желала делить его даже с воспоминаниями о прошлых подружках.

Однако когда она размышляла об этом, такие мысли казались совершенно несправедливыми по отношению к Хану Чжуоли.

В конце концов, у нее у самой был бывший парень, даже не парень – жених.

Хотя у них с Хэ Чжэнбаем ничего не сложилось, и между ними ничего не происходило, у нее тоже были прошлые отношения.

Хан Чжуоли внезапно обнял ее за талию и развернул лицом к себе.

До этого она лежала на его согнутых коленях, повернувшись к нему боком, и теперь ее было легко повернуть.

.

Уже укоренилась в моем сердце

Лу Ман внезапно почувствовала себя виноватой и опустила веки, не смея взглянуть в глаза мужу.

Хан Чжуоли поднял ее голову и сказал:

– До сих пор, будь то моя девушка, невеста или жена, ты была и будешь единственной женщиной в моей жизни.

– Я говорю такие слова не только для того, чтобы успокоить тебя, – продолжал он. – Ты моя первая девушка. До тебя у меня не было ни девушки, ни любовницы, ни случайной женщины на одну ночь. Если ты спрашиваешь о партнерах на одну ночь, ты унижаешь меня этом вопросом. Я брезгую подобными отношениями. Если бы я не был таким переборчивым, то не оставался бы одиноким в свои тридцать с лишним лет, прежде чем встретил тебя.

Лу Ман хотела узнать больше. Ей было интересно, была ли у него девушка, и женился ли он в ее прошлой жизни.

Но на это даже у самого Хана Чжуоли не было ответа.

У него нет воспоминаний о прошлой жизни. Кроме того, в то время ему было тридцать восемь лет, и он был старше, чем сейчас.

Если бы он не встретил ее в этой жизни, то не знал бы, что случилось бы с ним в будущем, верно?

Не было никакого смысла задавать подобные вопросы о судьбе.

Если бы он не встретил ее, то не знал бы, встретит ли другую женщину, которая ему понравится.

Но разве он не встретил ее первой?

Лу Ман чувствовала себя очень счастливой, что они встретились.

Если бы он сначала встретил другую женщину, она бы разочарованно заплакала.

В то время, по его мнению, она ничем не отличалась от других женщин, которые хотели его соблазнить.

И он был бы особенно добр к девушке, которую он любил бы, безмерно ее балуя, и никогда бы ее не предал.

Едва только Лу Ман представила себе такое, ей стало не по себе.

На сердце было тяжело и больно.

Но, к счастью, сейчас все хорошо.

Именно она встретилась на пути Хана Чжуоли...

Первой женщиной, которая ему понравился, была она.

Лу Ман крепко обняла Хана Чжуоли.

– Я не знаю, встретишь ли ты в будущем другую, которая так затронет твое сердце, что ты пожалеешь о том, что встретил меня первой. Но твоя порядочность не позволит тебе бросить меня или изменять мне, и вам останется только скрыть свои чувства в своем сердце и сожалеть об этом, поскольку вы оба упускаете шанс быть вместе. Но я встретила тебя первой, и ты навеки мой. Если ты поймешь, что влюбился в другую, я все равно не отпущу тебя.

Хан Чжуоли не понимал, почему сегодня Лу Ман терзали демоны сомнения и неуверенности в себе.

Но от этого у него защемило сердце.

Он хорошо понимал, что Лу Ман ведет себя так, потому что она действительно неравнодушна к нему.

Именно потому, что она его любила по-настоящему, она беспокоилась о том, что в один день может потерять его, и поэтому ее мысли дико разгулялись.

Хан Чжуоли крепко обнял ее и сказал:

– Я не могу точно сказать, что произойдет в будущем. Сказав это, я просто успокою тебя, так что я не буду этого говорить. Но я могу поклясться, что никогда не сделаю ничего такого, о чем можно было бы пожалеть. Я встретил тебя, ты мне понравилась, и я влюбился в тебя. Я уверен, что ни одна женщина не сможет привлечь меня так, как привлекаешь ты.

– В любом случае, твой вопрос не совсем правильный, – улыбнулся Хан Чжуоли. – Именно потому, что у меня есть ты, я больше не буду смотреть на других женщин, не говоря уже о том, чтобы говорить с ними. Не могу понять, с чего ты взяла, что мне может понравиться другая женщина?

Он схватил руку Лу Ман и приложил ее к своему сердцу.

– Ведь ты уже укоренилась в моем сердце.

Лу Ман постепенно успокоилась, но не удержалась от вопроса:

– А что, если… Я говорю, «если». Если бы ты не встретил меня, ты остался бы одиноким, и так прошло бы еще лет восемь, когда тебе действительно пришло время жениться, ты женился тогда?

– Нет, – не подумав, ответил Хан Чжуоли.

– На ком бы я мог жениться, если бы я не встретил тебя? Я ждал тебя тридцать лет, прежде чем смог дождаться. Если ты не появишься, и мы не встретимся в ближайшие восемь лет, я останусь одиноким, а это значит, что, кроме тебя, я все еще не встретил ни одной девушки, которая мне нравится. Тогда на ком же мне жениться?

.

Оттенок сожаления

– Если бы я хотел жениться только ради самой женитьбы, я бы давно уже это сделал. Зачем было ждать, пока мне исполнится тридцать? Мы не смогли бы в таком случае встретиться с тобой. Даже если ты встретишь меня, я буду женатым человеком. Тогда в этот момент, вероятно, это станет похоже на ситуацию, которую ты описала. Я люблю тебя, но не могу быть с тобой, оставляя сожаления в наших сердцах.

– Я не предам свой брак, а ты не опустишься до того, чтобы разрушить чужую семью. Ты только что сказала, что, может быть, я встречу кого-нибудь получше и пожалею об этом. Но сейчас я могу сказать тебе, что для меня ты самая лучшая. Я пожалел бы только в том случае, если бы не встретился с тобой. Если бы я встретил тебя в неподходящее время, то пожалел бы об этом еще больше, – сказал Хан Чжуоли и мягко улыбнулся.

– Именно для того, чтобы избежать подобного рода сожалений, я и упрямился, настаивая на том, чтобы не вступать в брак, пока не встречусь со своей единственной. Теперь я нашел тебя. Если бы ты не появилась в моей жизни, я никогда не смог бы встретить женщину, которая смогла бы тронуть мое сердце. Тогда я, вероятно, вовсе не женился бы, даже если бы мне пришлось провести остаток своей жизни в одиночестве. – Хан Чжуоли легонько ущипнул Лу Ман за нос и сказал: – Я не такой уж покладистый человек.

Лу Ман вспомнила, что в предыдущей жизни он в тридцать восемь лет оставался одиноким. Возможно, потому, что он никогда не встречал кого-то, кто ему нравился, он предпочел остаться холостяком.

Иначе, учитывая характер Хана Чжуоли, если бы у него была девушка, он, конечно же, не держал бы это в секрете.

В ее случае именно потому, что он думал о ее карьере, он так долго не афишировал их отношения. На самом деле, ему было трудно с этим смириться.

Кто бы ни понравилась Хану Чжуоли, он определенно обнародовал бы их отношения. Он был из тех, кто бросает «собачью еду» [1] повсюду и дает понять всему миру, что он влюблен.

Лу Ман почувствовала себя немного смущенной и опустила голову. Она покраснела и сказала:

– Я просто намолола тебе всякой ерунды.

– Нет, это не так. – Хан Чжуоли так не думал. Он наклонил голову и поцеловал ее в нос. – Ты слишком много думаешь и переживаешь именно потому, что тебе не все равно.

– Я не знаю, почему ты сегодня так неуверенна в нашем будущем. И, думаю, это не только из-за Лу Ци. – Хотя, похоже, Лу Ман отреагировала так странно только после того, как был упомянут сегодняшний инцидент с Лу Ци.

До этого Лу Ман все время была очень самоуверенна. Что бы ни случилось, она всегда держала в руках жемчужину мудрости.

Он восхищался ею, но это и разочаровывало его, вызывая чувство, что иногда он был не очень полезен ей.

Ему всегда нравилось, что Лу Ман полагается на него, вот как сейчас. Просто он не мог вынести, чтобы она так тревожилась и нервничала.

– Но независимо от того, о чем ты беспокоишься, я могу обещать тебе, что твои опасения не сбудутся. – Хан Чжуоли обнял Лу Ман и прижал к себе так, как будто он пытался убаюкать ребенка.

Эти двое не были разделены никаким слоем одежды. Они были совершенно близки и заключены в объятия друг друга.

Но даже сейчас у Хана Чжуоли не возникло никаких других мыслей, даже намека на озорство. Он обнял ее с каким-то особым спокойствием.

Чтобы дать ей чувство безопасности.

Теплая вода окружала их, и когда он крепко и надежно обнял ее, она наконец почувствовала себя в безопасности.

Хан Чжуоли наклонил голову и поцеловал ее в лоб. Затем он отыскал ее нос и легонько поцеловал, прежде чем поцеловать в губы.

В нем не было и намека на какой-либо другой смысл. Он просто хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности, и утешал ее.

Легкие поцелуи осыпали ее губы, нос, лоб, пространство между бровями, глаза, а также пространство под глазами.

Только когда Лу Ман почувствовала, что все ее лицо наполнено его дыханием, она обняла его за шею и положила голову на его плечо. Она устроилась поудобнее, не желая снова давать своим мыслям разгуляться.

– Я всегда, всегда буду с тобой, – прошептал Хан Чжуоли. – Я никогда в жизни не пожалею об этом. Если я когда-нибудь почувствую хоть малейшее сожаление, даже этим я предам тебя. Значит, такого никогда не случится.

[1] Китайский сленг для одиноких людей, получивший название «одинокие собаки» («собачья еда», «корм для одиноких собак»), вызванный публичными проявлениями любви со стороны пар.

.

Дома живет дикая кошка

Чем мысленная неверность отличается от супружеской неверности? Если бы ему хоть немного нравилась другая женщина, это было бы изменой жене.

Это было непростительно для него. Он никогда не допустит, чтобы такое случилось.

И он был уверен, что для него ни одна женщина не может сравниться с Лу Ман.

– Я знаю. – Лу Ман улыбнулась Хану Чжуоли и обняла его за шею, чмокнув в подбородок. – Должно быть, я только что напугала тебя.

– Да, ты напугала меня, – вздохнул Хан Чжуоли.

Он не знал, какие секреты таились в глубине души Лу Ман. Но ее уже не в первый раз охватывали подобные чувства.

Он не спрашивал, потому что Лу Ман сама сказала бы ему, если бы захотела. А она никогда ничего не говорила. Значит, для нее это было что-то трудное для разговора? Он никогда не будет заставлять ее открыть душу.

Он мог подождать, пока она сама будет готова все ему рассказать.

Но прямо сейчас она не хотела этим делиться, так что он мог только притвориться, что ничего не заметил.

– Видишь ли, говорить приятные слова сейчас бесполезно, но я использую свои действия, чтобы доказать тебе, что все твои тревоги необоснованны. Здесь не о чем беспокоиться, – мягко сказал Хан Чжуоли. – Не спеши, у нас впереди целая жизнь, чтобы доказать это. Ты сама сможешь убедиться, есть ли для меня женщины, которые могут сравниться с тобой. Ну, а я в это ни в коем случае не верю.

Лу Ман не смогла сдержать виноватый смешок:

– Я знаю, я остановлю свое буйное воображение. Я была неправа, прости.

Хан Чжуоли поцеловал ее. Почувствовав, что вода остыла, он вынес ее на руках. Вытершись насухо, они снова вернулись в постель.

***

На следующий день у Лу Ман были утренние занятия в академии, поэтому она проснулась рано, но все еще позже, чем Хан Чжуоли.

Когда Лу Ман открыла глаза, Хан Чжуоли уже успел принять душ и позавтракать.

Он как раз вернулся в спальню, чтобы надеть костюм, когда Лу Ман только что закончила чистить зубы и вышла из ванной.

– Подожди, дай мне посмотреть. – Девушка вспомнила, что вчера она укусила его за губу, и оставила след зубов.

И когда она увидела след укуса, то чуть не расхохоталась.

Ранки на губе Хана Чжуоли уже подсохли, но теперь они стали еще более очевидными.

На его нижней губе отчетливо выделялись две красные отметины от зубов.

Хан Чжуоли, естественно, уже видел это раньше и мог только беспомощно ущипнуть ее за нос в отместку.

– Как ты посмела смеяться?!

Неужели она забыла, кто это сделал?

Преступник все еще был в настроении веселиться!

Лу Ман сдержала смех. Все ее тревоги вчерашней ночью были успокоены им.

Все, что у нее осталось – это хорошее настроение.

Глядя на губы Хана Чжуоли, она чувствовала веселье и немного вины, но все же, она улыбнулась и спросила:

– Ты собираешься идти в свою компанию в таком виде?

Жаль, но Лу Ман, казалось, смеялась над ним и совсем не искренне выражала заботу. Однако Хан Чжуоли вообще не имел никакого характера, когда имел дело с Лу Ман.

– А что мне еще остается делать? Придется работать с этим набором следов от чьих-то зубов.

– Давай спрячем их под пластырем? – предположила Лу Ман, сдерживая смех. – Мы наклеим самый маленький. Он не будет мешать тебе есть или пить.

– А разве так не лучше? – коварно ухмыльнулся Хан Чжуоли. – По крайней мере, люди будут знать, что у меня дома живет одна дикая кошка.

Лу Ман: «…»

Она вдруг поняла, что Хан Чжуоли не единственный, кто будет смущен, идя на работу вот так, как сейчас – она тоже окажется в неловком положении!

Кто еще мог оставить следы зубов на Хане Чжуоли?

Это могла быть только она!

Если бы это было от другой женщины, Хан Чжуоли не выставил бы их так откровенно напоказ!

– Мне пора. – Хан Чжуоли улыбнулся, видя, что Лу Ман наконец все поняла, и ему тоже стало весело.

.

Сама не прочь быть любовницей

Наклонив голову, чтобы поцеловать ее в губы, он почувствовал непреодолимое желание тоже укусить Лу Ман в губы.

Но девушка была настороже и быстро отреагировала, мгновенно уклонившись и лишив его возможности сделать это.

Хан Чжуоли тихо рассмеялся, поджав губы.

– Ну, я пошел.

***

Он ушел под пристальным взглядом Лу Ман и вскоре прибыл в свою компанию.

Следы зубов на его губах были настолько очевидны, что все заметили это, как только он вошел в здание.

Тут уж ничего не поделаешь. Он был генеральным директором, и разве все не должны были приветствовать его, когда они его видели?

Они не просили никакого особого внимания, но, по крайней мере, они могли бы попасться на глаза Хану Чжуоли.

Если они покажутся ему достаточно знакомыми, у него, по крайней мере, будет какое-то впечатление о них, даже если он не знает их имен, верно?

И если у Хана Чжуоли сложится о них какое-то впечатление, то в следующий раз у них будет больше возможностей на работе!

Конечным результатом было то, что любой, кто видел Хана Чжуоли, выходил вперед и вежливо говорил:

– Здравствуйте, генеральный директор.

И когда они поднимали головы, первое, что они видели, были следы зубов на губе Хана Чжуоли.

Поэтому, когда Хан Чжуоли шел, все, кто видел его, также видели следы зубов.

Те, кто пропустил его, также услышали бы, как об этом говорили их коллеги.

Были даже такие, кто с завистью сплетничал:

– Скажи, как ты думаешь, это Лу Ман оставила следы или какая-то другая женщина?

– Тише! Говоря о таком за их спиной, ты хочешь, чтобы тебя уволили? – попыталась ее остановить коллега.

– Разве я не говорю об этом тайно? Я не говорю этого никому, кроме тебя. Если только… ты же не собираешься донести на меня? – подозрительно посмотрела сплетница на свою коллегу.

Коллега растерялась под ее пристальным взглядом и прикрикнула на нее:

– Что ты несешь? Какая мне от этого польза?

– Вот именно! Если ты не скажешь, и я не скажу, то кто узнает? Более того, мои подозрения не лишены оснований. Хотя никто не знал этого раньше, это не значит, что у нашего генерального директора действительно нет тайной любовницы, и в постели он довольствуется только Лу Ман. Какой бы красивой ни была Лу Ман, глубоко укоренившаяся дурная привычка все равно никуда не денется. Трава всегда зеленее по ту сторону забора – наложница предпочтительнее жены, а любовница предпочтительнее наложницы. Не говоря уже о том, что наш генеральный директор очень подходит на роль сердцееда. Ему не нужно добиваться женщин, им самим не терпится повеситься ему на шею.

Откровенно говоря, если Хана Чжуоли можно легко соблазнить, то она и сама не прочь стать его любовницей.

– Даже если бы он действительно носил на себе следы укусов других женщин, никто не посмел бы ничего сказать!

– Хорошо, но не увлекайся, – предостерегла ее подруга, – слишком много думать о таком тебе не принесет никакой пользы.

– Блин, это же просто предположения. Ты такая правильная!

Не прошло и часа, как следы зубов на губах Хана Чжуоли обсуждала вся компания.

Служащие знали, что найдутся болтливые сотрудники, которые разнесут эту новость за пределы компании. Рассказывая это своим друзьям, лучшим друзьям и всем подряд в социальных сетях.

Новость даже дошла до ушей папарацци.

Все примчались, чтобы окружить корпорацию Хан, поджидая момента, чтобы сделать фотографии Хана Чжуоли.

Действительно, защита Хана Чжуоли обычно была слишком сильной, и даже муха не могла проникнуть внутрь, так что они не могли получить никаких новостей о нем.

И вот теперь у Хана Чжуоли наконец-то появился такой образ. Никто не упустит подобный шанс.

Это вызвало такой ажиотаж еще и потому, что в индустрии развлечений в последнее время стояло затишье. Кроме новостей о том, какие знаменитости посещали какие мероприятия, или какая звезда снималась в каком шоу, или какая будущая звезда была замечена в толпе фанатов в аэропорту, у репортеров действительно не было ничего привлекательного.

И вот, когда рабочий день подошел к концу, и Хан Чжуоли вышел из здания корпорации Хан, репортеры, спрятавшиеся по углам, начали безумно его фотографировать.

.

Двойная мораль

В тот же вечер в Интернете появились фотографии Хана Чжуоли с отметинами зубов на губе.

Репортеры даже любезно обвели отметины на его губах красным, чтобы пользователи Сети могли легко их обнаружить.

К тому времени, как Лу Ман заметила это, пользователи Сети уже начали горячо обсуждать происходящее.

Когда она уже собиралась перейти к разделу комментариев, Хан Чжуоли как раз вернулся домой, закончив работу, и увидел Лу Ман, ухмыляющуюся в телефон.

– Что ты там такое увидела? Улыбаешься так радостно, – с любопытством подняв брови, спросил Хан Чжуоли.

Лу Ман, смеясь, махнула ему рукой:

– Иди сюда и сам увидишь!

Сейчас на его губах все еще отчетливо виднелись следы зубов.

Хан Чжуоли подошел и сел чуть позади Лу Ман. Вытянув руку, он заключил ее в свои объятия и положил подбородок ей на плечо, чтобы было удобно смотреть на экран ее телефона вместе с ней.

– Смотри, твои отметины на губах даже попали в новости, – рассмеялась Лу Ман и уважительно сказала: – Это событие даже стало одной из самых популярных тем в поиске.

Каждый раз, когда репортеры публиковали новости, они писали соблазнительные и привлекательные заголовки. То, что было белым, может быть окрашено в черный цвет, то, что изначально было невинной, нормальной новостью, может быть описано как скандальная.

И читатели понимали, что содержание и название совершенно не соответствовали, только когда переходили по ссылке.

Но репортеры не посмели так поступить с Ханом Чжуоли. У них даже не хватило мужества высказать свои догадки и предположения в статье под фото.

Заголовком была только одна строчка: «Нижняя губа Хана Чжуоли имеет красноречивый набор отметин зубов».

Что касается теорий и гипотез, то пользователям Сети оставалось только делать свои собственные выводы. У репортеров не хватило на это смелости.

– Давай посмотрим раздел комментариев. – Интерес Хана Чжуоли был задет.

Его руки обхватили талию Лу Ман. Ее тонкая талия была особенно приятна на ощупь.

Затем они увидели комментарии пользователей Сети: «Неужели это Лу Ман его так укусила? Эта парочка такая развратная!»

«Хан Чжуоли гордо ходит так на улице. Он просто хвастается перед нами, несчастными и одинокими!»

«Такая сладкая парочка, что я могу заболеть диабетом».

«Никогда бы не подумал, что молодой мастер Хан и Лу Ман так бурно проводят время наедине».

«Так мило, хотя я и ревную, будучи бывшей женой молодого мастера Хана, я решила простить их, потому что это с ним сделала его жена Лу Ман».

Многие пользователи Сети шутливо дразнили их и благословляли.

Однако недостатка в неприятных мнениях никогда не было.

Кто-то злобно спросил: «Почему вы все так уверены, что следы зубов оставила Лу Ман? Кто знает, может быть, это какая-нибудь другая женщина его укусила в пылу страсти?»

«Ха-ха-ха, женившись на актрисе, кто будет относиться к ней серьезно? Хан Чжуоли не промах, он все-таки женился на Лу Ман, и это для нее уже огромное счастье».

«С учетом статуса Хана Чжуоли завести роман – это не такое уж и большое дело. Почему вы все уверены, что укус не оставила любовница Хана Чжуоли?»

«Лу Ман не может вмешиваться в любовные дела Хана Чжуоли».

Таких комментариев было предостаточно.

Поклонники Лу Ман и Хана Чжуоли сначала радостно желали им всего хорошего, но внезапное появление таких злобных голосов, очевидно, расстроило их.

Одна из фанаток Лу Ман тут же написала: «Как я посмотрю, большинство из вас – женщины. Я не какая-нибудь феминистка, однако я действительно приветствую равенство между мужчинами и женщинами. Но вы все продолжаете пинать Лу Ман, высказывая такие мнения, словно Хан Чжуоли находится в исключительном положении. Словно развлекаться с бабами, заведя роман или два, для него считается нормальным и может быть с пониманием принято обществом. Мне невыносимо видеть вас всех с такой двойной моралью. Все вы женщины, как же вы можете высказывать настолько отвратительные мысли?»

«Вот-вот! Дамочка наверху еще слишком мягко выразилась! Что ты имеешь в виду, говоря, что одного романа никогда не бывает слишком много? Тебе невыносимо видеть, как другие счастливо живут в браке? Поставьте себя на их место. Ты сказала ЭТО Лу Ман, и поэтому я скажу ЭТО тебе. Я хочу, чтобы у твоего мужа было много интрижек, и он завел себе пару любовниц, так как их никогда не бывает слишком много, а также потому, что ты совсем не возражаешь против такого распущенного поведения мужа».

.

Я тебе не репортер!

«Те, кто не может видеть, как другие преуспевают, действительно отвратительны. Насколько черны ваши сердца? Неужели так трудно пожелать добра другим? Хан Чжуоли и Лу Ман обидели вас? Некоторые люди действительно слишком много себе позволяют!»

У той, мужу которой пожелали завести роман, были взъерошены перья. Она тут же набросилась на собеседника: «Ты желаешь разрушить мой брак?! Вот тварь!»

«Смотри-ка, ты разозлилась после слов о неверности мужа, сказанных тебе? Тогда какое право ты имеешь говорить подобное Хану Чжуоли и Лу Ман? А сама за такое же от злости набросилась на меня с кулаками. Вот в этом и вся твоя добропорядочность».

Поначалу Хан Чжуоли был в хорошем настроении, но, увидев эти подлые замечания, он нахмурился как туча.

Лу Ман сделала движение, чтобы закрыть страницу на своем телефоне, но Хан Чжуоли взял у нее мобильник.

– Не закрывай ее. Я хочу посмотреть, как эти люди обычно говорят о тебе.

Он позволил своей девушке чувствовать себя такой обиженной в Интернете.

Он знал, что воины клавиатуры чувствовали, что анонимность в Сети позволяла им говорить свободно, не опасаясь последствий.

Но слова тоже могут ранить. Они могут заставить нервничать даже без единого взаимодействия с этими незнакомцами в реальной жизни.

И эти люди утверждают свое чувство превосходства на несчастье других без капли сочувствия, но при этом они строят из себя мудрых и непогрешимых.

Это было действительно отвратительно.

Хан Чжуоли обнял Лу Ман и закончил читать все хорошие и плохие комментарии с глубоким сердитым взглядом.

Увидев ухудшающееся выражение лица мужа, Лу Ман сказала:

– Все в порядке. Мы не должны опускаться до их уровня. Они ругаются ради ругани, нет никакой необходимости читать их комментарии.

– Более того, мы прекрасно знаем, какую жизнь ведем, – поспешно успокоила его Лу Ман. – Не превратит ли твоя реакция их слова в еще большую нелепость?

Но Хан Чжуоли чувствовал, что этого нельзя так оставить. Вернув Лу Ман ее телефон, он достал свой и позвонил Нан Цзинхэну.

Нан Цзинхэн открыл свой собственный бар; его целью был сбор информации из всех слоев общества. Поскольку в баре собирались самые разные люди, это было чрезвычайно полезно для «Нан Йин Медиа», чтобы получить информацию.

Нан Цзинхэн часто бывал в своем баре до женитьбы. Он делал это не для развлечения, а для того, чтобы заявить о себе, чтобы не было безрассудных людей, создающих проблемы в баре, когда там был босс.

Но после свадьбы Нан Цзинхэн почти не посещал свой бар.

Когда он ответил на звонок Хана Чжуоли, то был дома с Чэнь Янь, играя с их сыном, которому еще не было и года.

– Брат Чжуоли? – Нан Цзинхэн держал телефон в одной руке, а в другой держал мяч, чтобы развлечь своего ребенка.

– Помоги мне срочно опубликовать новость. Отнесись к этому как к интервью со мной, – сказал Хан Чжуоли.

От неожиданности Нан Цзинхэн чуть не выронил мяч из руки.

– Что за шутки, брат Чжуоли?! Тебе все еще нужны люди, чтобы взять у тебя интервью?

Было бесчисленное множество журналистов, ожидающих интервью с Ханом Чжуоли, и он всегда был тем, кто выбирал. Он даст интервью только один раз в год и то, если встанут планеты и выпадут карты. Он был именно таким своенравным.

Иногда он давал «Нан Йин» шанс, учитывая их хорошие отношения.

На него было не похоже позвонить с такой просьбой самому.

– Тебе не нужно искать своих профессиональных репортеров из компании. Ты и сам справишься, – непререкаемым тоном сказал Хан Чжуоли. – Ты согласен это сделать?

Нан Цзинхэн потерял дар речи.

– Я тебе не репортер, я не знаю как! – возмущенно закричал он.

– Мне не нужно, чтобы ты знал, я могу объяснить тебе, – невозмутимо ответил Хан Чжуоли. – Я сейчас пришлю тебе скриншот, ты все поймешь, когда увидишь. Я тебе потом перезвоню.

Когда он закончил говорить, Хан Чжуоли повесил трубку и оставил Нан Цзинхэна с ошеломленным выражением лица смотреть на свой телефон.

.

Страница книги Долгожданный господин Хан в интернете

Table of Contents

1 Она должна сбежать

2 Это... Разве это не Хан Чжуоли?

3 Тех, кто позволяет себя дразнить, просто грех не подразнить!

4 В прошлой жизни интриги против нее плели придурки

5 Удивительно, но Хан Чжуоли не раскрыл правду

6 Пощечина

7 Почему вы интересуетесь такой обыкновенной женщиной, как я?

8 Твой бывший парень когда-нибудь видел тебя такой?

9 Посмотрев вниз, рука Хан Чжоули неожиданно...

10 Молодой мастер Хан, может, вы сначала отпустите меня?

11 Какое они имеют право так издеваться над людьми?

12 Но право называться Миссис Хэ также было украдено Лу Ци у Лу Ман!

13 Лу Ман, почему ты ведешь себя как ненормальная?

14 Теперь, когда Ся Цинвэй мертва, она уничтожит и Лу Ман!

15 Вы двое стоите друг друга, один – кобель, а другая – с*ка

16 Я отпущу тебя сегодня, но ты все равно не сможешь сбежать, поняла?

17 Не будет ли у тебя неприятностей, раз ты сдала Лу Ци?

18 В этот момент их лица были совершенно одинаковыми

19 Я тоже твоя дочь

20 Ничтожнее, чем Ся Цинъян и Лу Ци?

21 Я даже не виновата. Зачем мне сдаваться?

22 Этот человек был непостоянным и эгоистичным!

23 Оказывается, быть любовницей передается по наследству

24 Кто в жизни не встречал одного или пару негодяев?

25 Едва он погнался за Лу Ман, как увидел, что она села в черный «Ниссан»

26 Лу Ци больше не сможет оправдать себя

27 Она была слишком наивна

28 Слезы Лу Ман сразу полились из ее глаз

29 Важная подсказка: «Восходящая звездочка»

30 Использовать ее мать, чтобы угрожать ей!

31 Если она не хочет, чтобы после этой сцены болезнь ее матери ухудшилась, она послушно уйдет с нами

32 Действительно не издевались?

33 Я для нее тяжкое бремя

34 Лу Циюань с телохранителями, спешащий в больницу

35 Уведите ее!

36 Великолепная задумка!

37 У тебя ни стыда, ни совести!

38 У некоторых людей рот такой же грязный, как и сердце

39 Ее долг, как старшей сестры, помочь младшей сестре

40 С разгону налететь на человека, выходящего из лифта

41 Бросаешься в объятия, как только видишь меня, неужели так сильно скучаешь?

42 Я сделаю все, что ты скажешь

43 Ты помнишь, что я сказал в прошлый раз?

44 Хан Чжуоли издал низкий смешок, мысленно обозвав ее лисицей

45 Хан Чжуоли, который все это время молчал, тут же достал карточку

46 Хан Чжуоли поднял брови. Разве он требовал, чтобы она вернула деньги?

47 Дай мне свой номер телефона

48 Хан Чжуоли поднял ее с пола, повернулся, и прижал ее к стене

49 Лу Ман стиснула зубы в гневе, да этот человек отъявленный проходимец!

50 Он пришел сюда побыть третьим лишним?

51 Используйте свое обаяние, чтобы завоевать ее

52 Кого волнует, как Хан Чжуоли смотрит на нее!

53 С этого момента счастливые дни Лу Ци подходят к концу

54 Разве мы не ее семья?

55 Это неблагодарное существо, наверное, никогда не относилось к нему как к своему отцу!

56 Лу Циюань невольно замер, но его рука уже была перехвачена одним из телохранителей, оставленных Хан Чжуоли

57 Прекратите унижать себя

58 Если это не издевательство, тогда что это?

59 Она должна сказать спасибо Хан Чжуоли

60 Лу Ман бросилась внутрь и увидела избитого молодого мужчину, сидящего на полу

61 Кто тебя послал?

62 Звонок в полицию

63 Это была ее и Лу Ци идея нанять вора украсть деньги, необходимые для спасения Ся Цинвэй

64 К ним в дом нагрянула полиция

65 Лу Ман привязала карточку к учетке на Alipay и сразу перевела сто тысяч долларов Хан Чжуоли

66 Ты можешь простить меня за то, что я оскорбил тебя раньше?

67 Не хвастайся перед Мастером Ханом тем, что Лу Ман дала нам, но не дала ему

68 Надо мной там так издевались

69 Она ждет не дождется, когда ты сядешь в тюрьму!

70 Когда она не сможет заплатить за лечение Ся Цинвэй, она приползет к нам на коленях и станет кроткой и послушной!

71 Чжоу Чэн взглянул и сразу поразился коварству внимательного к деталям Хан Чжуоли

72 Не вызывая подозрений Лу Ман, заставить ее пойти на собеседование в Хан Медиа

73 Лю Ханьли пришел в себя

74 Хан Чжуоли так сильно помог девушке, но Лу Ман ничего не знает об этом

75 Если бы Лю Ханьли согласился, господин Хан позаботился бы о том, чтобы тот навсегда исчез из индустрии развлечений

76 Собеседование

77 Я уверена в себе

78 Враги всегда пересекаются на узких дорожках

79 Немедленно извинись перед своей сестрой!

80 Хан Чжуоли приглушенно спросил: «Как давно ушла Лу Ман?»

81 Если ей не отдать это, она отберет; если не отберет, она украдет; если не украдет, она уничтожит

82 Не говоря уже о роли героини второго плана, у нас она не получит даже роль собаки

83 Убирайся вон, не позорься еще больше!

84 На этот раз Ся Цинъян подложила ему знатную свинью!

85 Не навязывай мне родство с первой попавшейся свиньей или собакой!

86 Иди и немедленно поговори с Хан Чжуоли, чтобы он дал Ци-Ци роль

87 Я всего лишь мелкая сошка. Мне трудно встретиться с Хан Чжуоли

88 У Сяо Хана доброе сердце, он пришел проведать меня

89 Хан Чжуоли мягко поднял ее руку и большим пальцем осторожно разжал ее кулак

90 Дыхание Хан Чжуоли стало горячим и прерывистым

91 Он действительно хороший человек

92 Вы знаете друг друга?

93 Ты можешь заботиться о Лу Ман, но не вздумай влюбиться в нее

94 Она не самый великодушный человек

95 Вокруг много любопытных глаз, и будет нехорошо, если пойдут разговоры

96 Я не стану обижаться из-за этого

97 Не подумав, он схватил Лу Ман за руку

98 Она посмела подойти и взять за руку другого мужчину?

99 Неужели она показалась вам настолько красивой, что вы сразу влюбились в нее?

100 У нее хорошие отношения не только с начальником Ву, но и с помощником Чжэном?

101 Я ей этого так просто не спущу!

102 Никто не имеет права прогонять ее!

103 Лу Ман, Мисс Даи ждет здесь генерального директора

104 Лу Ман повернула голову, ее взгляд скользнул мимо Чжэн Тяньмина и остановился на Хан Чжуоли

105 Мой отец вас тоже не знает

106 Ты, должно быть, чувствуешь себя подавленно

107 Почему бы тебе не назвать меня старшим братом Ханом, чтобы я послушал, как это звучит?

108 Глаза Хан Чжуоли потеплели еще больше, а его улыбка стала еще шире: «Тогда назови меня сейчас так, я хочу это услышать»

109 Хан Чжуоли взял рисовое зернышко, которое раньше было на ее губах, и слизнул его со своего пальца

110 Твоего отношения было недостаточно, чтобы дать им понять важность Лу Ман

111 Лу Ман очень впечатляет

112 Я так же хотела бы подать заявку и принять участие в тесте наравне с Лу Ман

113 Он должен поддерживать свою маленькую девочку, наплевав на условия и отбросив принципы!

114 Проигравший уволится из компании

115 Говорить о поблажках не было смысла

116 Ему нравилось коварство его маленькой девочки, готовой снять три шкуры с обидчиков

117 Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что слова Хан Чжуоли сказаны не просто так

118 Она обязательно отомстит Лу Ман!

119 Прямо на его глазах Ву Лицзе подкатывал к его девушке

120 Но то, чего она боялась, все же случилось. Хан Чжуоли действительно подошел к ней

121 Так с кем ты хочешь иметь отношения?

122 Ты спрашиваешь, что мне в тебе нравится?

123 Знаешь, что я сейчас больше всего хочу сделать?

124 Ся Цинвэй с интересом посмотрела на Хан Чжуоли, потом перевела взгляд на Лу Ман

125 «Почему ты меня пинаешь?» – невинно спросил Хан Чжуоли

126 Ко мне и раньше подкатывали, но я никогда не встречала никого, кто говорил бы так прямо, как ты!

127 Я никогда не целовал тебя просто так

128 Бездарные люди намного больше склонны поступать жестоко и необдуманно

129 Я полностью пленен тобой…

130 Он стоит слишком высоко, мне до него не дотянуться

131 А ты… ты встретила Хан Чжуоли

132 Разве вы не собираетесь пообедать с генеральным директором?

133 Если ты знаешь, что это неуместно, ты можешь сама прийти ко мне

134 Ты не можешь не желать меня, не так ли?

135 Только попробуй еще раз меня так назвать

136 Сегодня в полдень я видела, как Лу Ман приходила к президенту

137 Хан Чжуоли узнал голос Ву Лицзе по телефону

138 Ворвалась разъяренная Даи Йиран и бросилась прямо к ней

139 Лу Ман, не будь такой бесстыжей и держись подальше от старшего брата Хана

140 Старший... старший брат Хан, зачем ты пришел сюда?

141 Сейчас только Лу Ман и Хан Чжуоли были там, и в комнате воцарилась мертвая тишина

142 Я даже не подозревал, что так сильно тебе нравлюсь

143 У моей девушки слишком много работы, я должен ей помочь

144 В этот момент его сильные руки, словно мощные цепи, крепко сковали Лу Ман

145 Боль означает, что это не сон

146 Если она может справиться, почему вы не в состоянии этого сделать?

147 Ты даже эту мою маленькую просьбу не хочешь выполнить, а я считала тебя настоящим другом!

148 Здесь записан вирус

149 Помогите мне, посмотрите, нет ли кого поблизости

150 Делай, что хочешь, развлекайся, сколько душе угодно, я всегда буду прикрывать твою спину

151 Обведенный вокруг пальца

152 Можно ли восстановить файлы с этого компьютера?

153 Ты боишься, что тебя случайно за умную сочтут?

154 Кто сказал, что я проиграла?

155 Откуда Лу Ман могла знать, о чем она думает?

156 Она никогда не будет моей соперницей

157 Я уступлю это место кому-то из вас

158 Лу Ман, держите приглашение. Вы пойдете со мной на бал Наньинь

159 Основываясь на том, что Лу Ман уже прошла тест

160 Его девушка так впечатляет!

161 Этот голос был настолько соблазнительным, что Лу Ман почувствовала, что ее голова вот-вот лопнет

162 Ты, должно быть, делаешь это нарочно, заставляя меня любить тебя все больше и больше

163 Твое сердце останется со мной, ты никогда не сможешь забрать его обратно

164 Лу Ман встала на цыпочки и чмокнула Хан Чжуоли в подбородок

165 Вы уже написали заявление на увольнение?

166 Чжэн Тяньмин по уши влюбился в Лу Ман!

167 Если ты сейчас не выйдешь, я тебя тоже разоблачу

168 Полное сожаление

169 Заметив рядом с Лу Ман смущенного Ву Лицзе, Хан Чжуоли почувствовал, что тот как бельмо на глазу

170 Я тогда думал, что ты очень смелая

171 Почему бы нам просто не отправиться домой, ко мне домой?

172 Не сыпь мне соль на рану, приятель

173 Лу Ман может принимать участие в таком грандиозном событии?

174 Как только мы найдем подходящую возможность, мы ее прогоним!

175 Это не то место, куда ты можешь прийти

176 Сяо Хан, ты слишком много на себя берешь!

177 Я советую тебе держаться подальше от Лу Ман, она всем приносит несчастье!

178 Вы на самом деле не приглашены

179 Быть изгнанным

180 Брат Хан, ты наконец-то перестал быть одиноким волком?

181 Разве ты можешь найти себе девушку? Да тебе это не по зубам!

182 Невестка, жаль, что ты не входишь в круг развлечений

183 Почему он вдруг начал называть ее мамой?

184 Ты никогда не думала о том, чтобы выйти за меня замуж?

185 Поскольку у тебя есть способности, ты должна в первую очередь помочь своей младшей сестре

186 Не пожалей потом!

187 Зять?

188 Вы отлично смотритесь вместе

189 Я думаю, что я не так уж безнадежен

190 Я не хочу тебя отпускать

191 Зачем ты мне врешь?

192 Если ты думаешь, что Даи Йиран так великолепна, то можешь оставить ее себе

193 Разве теперь не похоже, что ты привел свою девушку на встречу с родителями?

194 Мы не позволим никому из семьи Даи войти в наш дом!

195 У меня уже есть девушка

196 Однако она предпочла бы более простую девушку

197 Дай мне подумать

198 Все говорят, что ты... ты соблазнила босса, чтобы подняться по служебной лестнице

199 Кто, черт возьми, хвалит людей с таким яростным выражением лица?

200 На воре шапка горит

201 Плюнуть ему в лицо

202 Отмыть ее репутацию?

203 У меня уже есть парень

204 Передайте мне копию записи разговора

205 Е Сяосин ждала приговора

206 Ситуация серьезная, немедленно уволь ее

207 Где доказательства?

208 Мы все коллеги, не переусердствуй

209 Ты готова пойти со мной, чтобы доказать, что это не твой отпечаток

210 Лу Ман, умоляю Вас

211 Все мы должны быть осторожны

212 Я голоден

213 Во взгляде Хан Чжуоли промелькнул голодный зеленый отблеск

214 Номинация на премию «Лучший новичок»

215 Десерт после еды

216 Я жестоко ей отомщу!

217 Поднять бурю

218 У тебя будет шанс в следующем году

219 Я обязательно получу награду

220 Генеральный директор уже номинировал меня

221 Генеральный директор поедет с вами

222 Генеральный директор, рядом с вами никто не сидит, верно?

223 Просто из жалости к вам

224 Она получит награду? Это просто невозможно!

225 Кто громко плачет, того и жалеют

226 Лауреат премии «Лучший новичок»

227 Призналась ему, стоя на сцене

228 Она просто мелочная и не хочет видеть твой триумф

229 Будет много людей, желающих переманить ее

230 Она даже меня еще не называла Чжуоли или старший брат Чжуоли!

231 Как они могут так беззаботно рассказывать что-то настолько неловкое!

232 Я отвезу тебя домой, чтобы познакомить с моими родными

233 Если ты зайдешь слишком далеко, я отвезу тебя в свою спальню прямо сейчас!

234 Честно говоря, мой самоконтроль не так хорош, как ты думаешь

235 К счастью, у тебя есть Сяо Хан

236 Ты не собираешься поцеловать меня на ночь?

237 Охота за головами

238 Почему режиссер Сунь Ю здесь?

239 Прослушивание

240 Имей совесть, даже если ты гоняешься за знаменитостями!

241 Вы, обе, убирайтесь!

242 Режиссер Сунь хочет, чтобы вы попробовали, как вы на это смотрите?

243 Держась за руки перед всеми

244 Лу Ман – моя девушка

245 Я хочу попробовать

246 Великолепно!

247 Вступление в актерский состав

248 Я не позволю тебе пожалеть, что ты стала моей девушкой

249 Нежно и ласково называя его старшим братом Ханом

250 Мне поставить свою отметку здесь?

251 В индустрии развлечений не просто добиться признания!

252 Я думал, что ты не такая, как все

253 Ты не думаешь, что он стыдится тебя?

254 Это бедный район, откуда здесь такая дорогая машина?

255 Как будто она изменила свою душу, или вмешались силы хаоса…

256 Ты задумывалась о возвращении в университет?

257 Не смейте марать порог моего дома своей нечистоплотностью!

258 Почему бы тебе не отдать эту роль своей младшей сестре?

259 Вы заплатите за меня неустойку?

260 Никакие съемки не стоят сломанной ноги

261 Нужно сделать так, чтобы она не смогла присоединиться к съемочной группе!

262 Какое ты имеешь право мешать Лу Ман присоединиться к съемочной группе?

263 Можешь ли ты с уверенность сказать, что Лу Ци – твоя родная дочь?

264 Полицейский, это все недоразумение!

265 Ты еще не женился на ее дочери, а уже называешь ее тещей

266 Вынужден наблюдать за проявлением чужой любви

267 Подними меня на волну популярности

268 Вы Лу Ци?

269 У моей старшей сестры есть дела, и она не сможет приехать

270 Подождем еще немного

271 Я останусь здесь с тобой за компанию

272 Я стал преданным фанатом Лу Ман!

273 У его девушки был такой властный характер

274 Она любовница молодого господина Хана?

275 Она новичок, какое она имеет право требовать, чтобы к ней относились как к топ-звезде?

276 Старушка и дама среднего возраста

277 Маленькая девочка, быстро отнеси меня наверх на спине

278 Какое совпадение, у бабушки моего парня фамилия тоже Чжоу

279 Лу Ман обвела хитрую старушку вокруг пальца

280 Режиссер еще ничего не сказал, зачем ты это говоришь?

281 Тянуть нас всех назад

282 Тетенька, вы совсем не умеете врать, вы это знаете?

283 Почему ты не спросила, кто пришел, прежде чем открыть дверь?

284 Мой парень самый лучший

285 Привычка старушки защищать тех, кто ей дорог, снова всплыла

286 Если вы не боитесь, не заикайтесь!

287 Неужели мы такие неразумные люди?

288 Тебе остается только перетерпеть

289 Я могу извиниться перед тобой

290 Ты старший коллега, так что все, что ты говоришь, истинная правда

291 Она? Невероятный талант?

292 Генеральный директор угощает всех членов съемочной группы обедом

293 Генеральный директор был мелочным в этом отношении

294 Ты даже не узнаешь своего парня

295 Выброси всякие глупости из головы и ложись скорее!

296 Она впервые увидела Хана Чжуоли, спящего рядом с ней

297 Я хочу научиться играть на сцене

298 В будущем ты поплатишься за свои проделки

299 Моя Ман-Ман такая умная

300 Громко лает, но не кусает

301 Зачем вы привели с собой красивую леди?

302 Шокирующий поступок Ся Цинвэй

303 Сначала я уничтожу Лу Ци

304 Только не говорите, что это играет по кругу!

305 Это точно его бывшая старая болезненная унылая жена?

306 Да просто глядя на тебя, я уже могу сказать, что ты очень плохой человек!

307 Да я тебя на куски порву!

308 Топ поисковых запросов

309 Ты мне не родственница, так почему я должна заботиться о тебе?

310 Ты попала в беду

311 Даже если ему нечем было заняться, зачем было связываться именно с Лу Ман?

312 Лу Ман дает отпор

313 Чувствуй себя свободно и смело делай то, что считаешь необходимым

314 Дорогой, муженек, Чжуоли – выбирай

315 Оказалось, иметь покровителя – это так здорово

316 Какого черта ты лезешь не в свое дело?

317 Неужели хочешь избить людей?

318 Он действительно не такой, каким я его себе представляла

319 Обязательно сходи в кинотеатр во время праздников, чтобы поддержать фильм

320 Нет такого кризиса, с которым она не может справиться

321 Я помогу тебе решить такой маленький вопрос

322 Все вы, немедленно извинились перед господином Ваном!

323 Намеренное усложнение ситуации

324 Собирай свои вещи и убирайся отсюда!

325 Это определенно была ловушка!

326 Не слушайте его, он городит сплошную чушь!

327 Моя девушка

328 Только что вы велели моей девушке проваливать вон?

329 Это была действительно неожиданная неприятность

330 Вы ведете себя сдержанно

331 Слишком широкое поле деятельности

332 Запрещена

333 Раз она сквернословила о Лу Ман, я буду сквернословить о ней, пока она не умрет!

334 Поддержка Лу Ман

335 Бойкот Лу Ман

336 Контратака

337 Будьте морально готовы

338 Первый фанат

339 Ты бесстыдно прыгаешь на подножку, чтобы завоевать популярность!

340 Дайте ему Золотую Звезду за его усилия

341 Есть еще... еще вопросы, которыми нужно заняться

342 Пощечина фанатам

343 Позитивная энергия

344 Я очень занята в последнее время, поэтому не ищи меня и не звони мне больше

345 Отсутствие чувства верности

346 Воодушевление

347 Мы можем и дальше работать вместе

348 Ложь самому себе

349 Деспотизм

350 Встреча

351 Тебе повезло

352 Маленький шаг улучшить мнение

353 Встреча будущих родственников

354 Не прикасалась к ней больше двадцати лет

355 Страстная любовь

356 Никогда не сможет быть достойным

357 Ты хочешь, чтобы я увидел это?

358 Я надеюсь, что вы будете дома один

359 Он скорее останется холостяком еще на тридцать лет

360 Она не может найти Хана Чжуоли!

361 Кого ты видела?

362 Кто-то из-за кулис поддерживает Лу Ман

363 Почему она убежала?

364 Ты можешь это исправить?

365 Ты посмела мне солгать!

366 Ведет себя так, будто вся красная дорожка принадлежит только ей

367 В этом мире водятся разные виды редких экземпляров

368 Разве ты совсем не собирался приходить?

369 У тебя уже есть парень?

370 Если кто-то нападет на меня, я верну ему все в десятикратном размере

371 Безграничный потенциал

372 Все сцены вырезаны

373 На Новый год я должен привезти тебя домой к моим родителям

374 Даю ей возможность сохранить хорошую мину при плохой игре, но она этого не хочет!

375 Теща была слишком благосклонна

376 Ты не скучала по мне?

377 У этого парня явно не было никаких добрых намерений!

378 Спать в одной комнате

379 Остаться на ночь

380 Есть ли что-нибудь, что ты не можешь сделать?

381 Такая угрожающая сила

382 Неправильный размер

383 Этот парень слишком хитер

384 Я ведь ничему такому не помешала, правда?

385 Как они могут убедиться?

386 Эти люди собрались с недобрыми намерениями

387 В осаде

388 Извинись

389 Он еще и матом ругался!

390 Нынешняя ситуация была ему слишком хорошо знакома

391 Сводка о кассовых сборах получена!

392 Я в это не верю!

393 Под запретом

394 Борьба за то, чтобы выслужиться

395 Это можно назвать извинением?

396 Всего одной фразой Я так тебя напугаю, что ты встанешь передо мной на колени, как перед божеством

397 Ответный ход Лу Ман

398 Откапывание грязи на нее

399 Мое сердце болит за Бай Шуаншуан

400 Ты можешь только надеяться на лучшее

401 Встать перед Лу Ман на колени и попросить пощады

402 Хан Шао, я Бай Шуаншуан

403 Дезинфекция

404 Я у твоего порога

405 Он почувствовал себя немного возбужденным

406 Эта маленькая девочка, должно быть, чувствует себя неловко

407 Хотела соблазнить моего мужчину и думаешь, что тебе это с рук сойдет?

408 Команда обезумевших людей!

409 Приходи в гости на Новый год

410 Мать и дочь – хитрые лисицы

411 Мадам угрожает покончить с собой!

412 Хватит поднимать такой шум

413 Я даже не хочу жить...

414 Куда делась свободомыслящая продвинутая теща?

415 Его маленькая девочка была слишком требовательна к себе после пробуждения

416 Богатые люди хорошо знают толк в том, как развлекаться

417 Я всегда могу спихнуть всю вину на тебя

418 Не мог найти себе подружку!

419 Сегодня он был со всех сторон виноват

420 Лу Ман – мое лицо, моя жизнь

421 Кто посмеет ее обидеть?!

422 Она относилась к нему, как к беспомощному ребенку!

423 Согласно старым поговоркам, старшая невестка похожа на мать

424 Нет никакого «если бы»

425 Ты будешь просто смотреть, как она издевается надо мной?

426 Кому эта женщина грубит?

427 Наш ректор – это кто-то, кому ты можешь так легко позвонить?

428 Она не способна ничего достичь, но способна все разрушить!

429 Сожалею, что выбрал эту академию

430 Остановить все инвестиции

431 Быстро извинись перед Лу Ман!

432 Он был ошеломлен самоуверенностью Лу Ман

433 Как только она открывает рот, она топчет человека до тех пор, пока ему самому впору лезть в петлю!

434 Похож на топ-звезду даже больше, чем настоящая топ-звезда

435 Какой честный ребенок

436 Тебе конец

437 Грозно говорит одно, но имеет в виду совсем другое

438 Красноречие

439 Сыграла только маленькую второстепенную роль

440 Выступление

441 Облегчение гнева

442 Не смешивайся с обычной серой массой

443 Говори, что тебе от меня нужно, только близко не подходи ко мне!

444 Как долго ты собираешься прятаться и посмеиваться?

445 Было такое… ощущение, что с ней обращаются как с посторонней

446 Не дай бог я узнаю, что ты издеваешься над Лу Ман

447 Топай за мной. Мы немедленно отправляемся домой

448 Я сам могу спуститься

449 Притворяясь белым и пушистым

450 Почему бы тебе не лечь рядом со мной?

451 Мне нужна твоя помощь в одном деле

452 Вполне предсказуемо

453 Еще один союзник

454 Необъяснимая уверенность

455 Разговор по душам

456 Никаких сцен с поцелуями

457 Легендарное привлечение инвестиций

458 Лу Ман еще выше подняла его авторитет

459 Никогда не сдерживалась

460 Какое душераздирающе разочарование!

461 Конечно, мы будем спать вместе

462 Отнесу тебя

463 Могу ли я?

464 Я сейчас пойду и куплю их!

465 Вцепись в меня со всей силы

466 Я не расскажу тебе об этом

467 Чжуоли, я так сильно тебя люблю

468 Что бы ни случилось, я буду рядом с тобой

469 Лучшая теща в мире

470 Ты не сдержал своего слова!

471 Выборочный подход

472 Лу Ман, не будь слишком наглой

473 Намеренно

474 Ты хочешь сняться в фильме? Тогда бросай академию!

475 Почему я должна извиняться?

476 В поисках ректора

477 Стукачка

478 Вы действительно хотите, чтобы я это проверил?

479 Дайте мне еще один шанс, я исправлюсь

480 Никогда не видела никого, кто был бы так глуп, но при этом настолько высокомерен

481 Ее сериал, это не имеет ко мне ни какого отношения

482 Как и ожидалось, ты просто бесподобная злюка

483 Хэ Чжэнбай широкими шагами шел прямо к Лу Ман

484 Уверенность – это хорошо, но самовлюбленность – нет!

485 Я буду бить тебя каждый раз, когда увижу

486 Деревенщина

487 Помалкивать и безропотно страдать? Это невозможно!

488 Я так долго этого ждал!

489 Лу Ман проделала хорошую работу, избив его!

490 Неужели это так сложно – любить?

491 Начало игры

492 Хэ Чжэнбай тоже был заменен

493 Мать и дочь поссорились

494 Просто благодарны Лу Ман

495 Послужит уроком Лу Ци

496 Великая Армия Богини Ярости

497 Некоторые говорят, что виноград кислый, когда они не могут его съесть

498 Я здесь, чтобы забрать ее домой

499 Ман-Ман, я так сильно скучал по тебе

500 Возвращение с недобрыми намерениями

501 Угрожаешь мне?

502 Он действительно был глуп

503 Продолжай усердно работать

504 Жестокая пощечина

505 Его слова согрели ее душу

506 Они просто завидуют

507 Бессовестность

508 Запрещено играть романтические сцены с парнями

509 Времена изменились

510 Как пожелаете

511 «Красному тигру» предрекают провал

512 Звонкая оплеуха

513 Совершила ошибку, когда сказала лишнее, желая помочь

514 Немного опоздали!

515 Они просто несут вздор!

516 Полюбоваться, как Лу Ман будет сгорать от стыда

517 Лу Ман загнала нас в тупик

518 Сыграл на руку маленькой девочке

519 Отвратительная личность

520 Цель

521 Унижение для него

522 Чуть-чуть романтично

523 Реакция зрителей

524 Потому что ты моя

525 Черный от ревности

526 С утра до вечера

527 Личная встреча

528 Что плохого в том, чтобы посмотреть фильм несколько раз?

529 Первый день продажи билетов «Боевого Героя»

530 Определенно талантливый и способный

531 Публика знает лучше

532 Уже потерпел поражение

533 Итоги кассовых сборов первого дня показа «Красного Тигра»

534 Ошибка

535 Неужели он это подделал

536 У них есть Лу Ман!

537 Все еще опухшее лицо

538 Чего-то не хватало

539 Тебе не нужен купальник

540 Ман-Ман лучше всех

541 Интернет снова взорвался

542 Уничтожить «Боевого Героя»

543 Несчастная Чжан Сяоин

544 Ужас перед яростью Лу Ман

545 Издевательства

546 Дрожи от страха, Чжан Сяоин!

547 Бесплатный билет на самые модные места поисковиков

548 Желание нецензурно ругаться

549 Я все еще слишком наивна

550 Признать поражение

551 Действительно, чертовски озорная!

552 Вы вместе издеваетесь над людьми!

553 Угроза

554 Пожалуйста, купи себе совесть!

555 Просто не мог этого сделать

556 Как на дрожжах

557 Я ничем не могу вам помочь

558 Проклятый быть немым

559 Это не имеет никакого отношения к деньгам

560 Как правильно войти в волчье логово

561 Такой милый собеседник!

562 Завязать разговор

563 Ясно же, что это ее богатый папик

564 Ты боишься!

565 Результаты экзамена

566 Должна быть первой

567 Тебе лучше сказать мне, сколько ты набрала баллов!

568 Лу Ман действительно блефовала

569 Если не Чжан Сяоин на первом месте, то кто же это может быть?

570 Начала раздавать пощечины в тот момент, когда закончились каникулы

571 Слишком аморально

572 Не разрешается поднимать голову

573 Словно воды в рот набрали

574 Лу Ман, моя прославленная племянница!

575 Отвезу тебя в мой дом

576 Как ты можешь задавать так много вопросов?

577 Почему он не такой заботливый, как его сын?

578 Лу Ци здесь

579 Не хватает любви к себе и уважения

580 Судейство

581 Слухи

582 Хан Чжофэн уже здесь

583 Не используй эту возможность, чтобы прикоснуться к ней!

584 Демонстрация своей силы

585 Объявил об этом всему миру

586 Я в бешенстве, но мне приходится улыбаться

587 Прибытие Шэнь Нуо

588 Какое совпадение

589 Напугать всех, сказав изнанку большой правды

590 Разве это не то, что он должен делать?

591 Несправедливость

592 Я могу сказать это!

593 Мы должны перенести дату помолвки на более ранний срок

594 Это определенно не может быть Хан Чжуоли!

595 Определенно очень плохой нрав

596 Как плохо семья Лу обращалась с нею в прошлом

597 Смена квартиры

598 Она видит мираж?

599 Должно быть, она спасла вселенную в своей прошлой жизни

600 Громкое заявление

601 Навязчивость

602 Дайте мне президентский номер

603 Кто пинал тебя раньше?

604 Новоселье

605 Премьера “Спецназа”

606 Сотрудничество

607 Вас хочет видеть Ван Цяньюнь

608 На случай, если моя девушка неправильно меня поймет

609 Я никогда не думал о тебе

610 Сохраните остатки самоуважения

611 Душевная травма из-за семьи Хан

612 Одна из десяти самых больших неразгаданных тайн

613 Пройтись по красной дорожке

614 Кто это?

615 Если они не обманут их на деньги, то кого же они должны обманывать?

616 Разочарованный фанат

617 Она слишком высокого мнения о себе!

618 Я ее не знаю

619 Будет лучше, если вы найдете кого-то другого

620 Смертельный удар

621 Могу ли я воспользоваться микрофоном?

622 Вознесение себя на пьедестал

623 Еще один человек, раздавленный Лу Ман

624 Лиса и виноград

625 Разгром “Спецназа”

626 Потрясение до глубины души

627 Научим его быть человеком

628 Сел в лужу

629 Превышение семи миллиардов

630 Никто не смел и думать о таком

631 Соблазненный тобой

632 Завуалированный выговор

633 Решать будем мы, зрители

634 Удалить его или нет

635 Признать поражение

636 Обсуждение помолвки

637 Рекламный план Лу Ман

638 Недостаточно сильна, чтобы конкурировать

639 Злорадство

640 Как тебе нравится получить пощечину от собственной самоуверенности?

641 Снова в академии

642 Заметить ее – значит дать ей лицо

643 Пусть говорят результаты

644 Нахожу его знакомым

645 Невероятно!

646 Пустой актовый зал

647 Бойкот

648 Киноакадемия демонстрирует свою власть

649 Очень далеко впереди на первом месте

650 Поздравляю «Спецназ»!

651 Мы говорим о долгосрочной войне, товарищи!

652 Она нарушила правила!

653 Мой мужской бог лично вмешивается и обнажает свой меч

654 Может быть, сегодня?

655 Взаимопонимание

656 Управляет его финансами как жена

657 Лучший подарок на день рождения

658 Я не смею думать о жизни без тебя

659 Интернет-насмешки

660 Не нужно говорить ему

661 Они нашли правильную тещу

662 Прибытие Ван Цяньюнь

663 Отвергнутая у двери

664 Мы будем жить счастливо до ста лет

665 Искусный мастер меча

666 Потому что ты холостяк

667 Совпадение?

668 Он боялся своей жены

669 Сильная враждебность

670 Я не возьму эту вину на себя

671 Я хочу вернуть его обратно!

672 Это не страх, это любовь

673 Выброси это из головы!

674 Давайте зарегистрируемся завтра

675 Светлячки летают…

676 Какой же ты мелочный!

677 Назови меня мужем

678 Укоряя его своим пристальным взглядом

679 Уволакивая ее обратно к себе домой

680 Борьба с Ван Цяньюнь

681 Проваливай!

682 Своенравный, потому что у него есть деньги

683 Была уволена

684 Олимпиада по искусству

685 На этот раз игра настолько велика

686 В корпорацию Хан

687 Возвращение в Америку

688 Она приходила сюда раньше, чтобы увидеться с тобой?

689 Моя Ман-Ман лучше всех

690 Удушающие 8,9 миллиарда

691 Как сильно Лу Ци теперь кусает себе локти?

692 Она это заслужила

693 Она заработала много денег, поэтому она должна отдать их отцу

694 Способ

695 Лу Ман нашла себе богатого парня

696 Куда они переехали?

697 Подожди и увидишь

698 Подарок на день рождения

699 Напоминание

700 Прямая номинация

701 Может быть, это Янь Чжицин

702 Самый крупный спонсор

703 Связаться с плохой компанией

704 Лу Ман не прошла?

705 Лу Ман была очень хитра!

706 Так получается, что она была совсем паршивой?

707 Лицо Лу Ман заполонило его мысленный взор

708 Как будто они были двумя разными людьми

709 Я тебе все еще нравлюсь?

710 Лу Ман просто игралась с его чувствами

711 Хан Чжуоли здесь

712 Взрослые мужчины на самом деле также довольно милы!

713 Помимо того, что вы пришли ко мне, вы также хотите посмотреть на других женщин?

714 Заботиться о Лу Ман

715 Слишком претенциозно

716 Вы знаете друг друга?

717 Твоя связь с Ханом Чжуоли… твой парень знает об этом?

718 Что случилось с моей невесткой и моим старшим братом?

719 Хан Чжуоли вернулся снова

720 Что ты сказал о моей невесте?

721 Пусть тратит деньги впустую

722 Список студентов на олимпиаду Китая по искусству

723 Да какое право она имеет?

724 Их лица были очень опухшими

725 Начало олимпиады

726 Не следовать обычными путями

727 Совершенно ошеломленные наблюдатели

728 Выход в финал, разве это не обязательно?

729 Наступление на Лу Ман

730 Нам нравится такой претенциозный идол

731 Как высоко она ценила себя!

732 Корпорация Хан только что инвестировала в нас

733 Нуждается ли Лу Ман в вашей критике?

734 Необходимо выбросить всех студентов Медиа-университета Наньхуа

735 Начало олимпиады

736 Угнетение

737 Вероятно, предвзято! Так бесстыдно!

738 Это была предвзятость в чистом виде

739 Еще одна большая шумиха

740 Подлость

741 Ждала, чтобы взять реванш

742 Телефонное право

743 Лу Ман не может победить

744 Жеребьевка

745 Признать поражение

746 Хан Чжуоли определенно был здесь не для того, чтобы смотреть на таланты

747 Та же роль

748 Растереть в пыль

749 Очень повезло с партнером

750 Сунь Чанфан, ты что, насмехаешься надо мной?

751 Вы просто зрители и ничего не понимаете!

752 Откровенный человек

753 Издевательство над Лу Ман, юной девушкой

754 Господин Хао, что вы себе позволяете!

755 Фаворитизм

756 Молодой мастер Хан делает ход

757 Смена судей

758 Зачем делать такую большую ставку?

759 Тоже кто-то со стажем

760 Из пушки по воробьям

761 Некоторые судьи могут отдыхать

762 Мы не уйдем из жюри

763 Лу Ман снова выводит на чистую воду

764 Вон со сцены!

765 Тогда как же Лу Ман?

766 Едва победив!

767 Глядя на нее, я не думаю, что она может попасть в первую пятерку

768 Потеря работы

769 Нарушение контракта

770 Ты слишком великодушна!

771 Приглашенный актер

772 Поторопись и найди себе знаменитого приглашенного гостя-актера!

773 Искусный мастер меча Лу Ман

774 Лу Ман умеет преподнести себя!

775 Обращение к преподавателю за помощью

776 Ты наш главный босс, так что мы будем делать то, что ты говоришь

777 Я вовсе не собираюсь делать их крайними!

778 Почему вы не сказали этого раньше?

779 Идти своим путем, оставляя других ни с чем

780 Проводить Лу Ман за кулисы

781 Поскольку ты уже помолвлена, перестань бегать за другими мужчинами!

782 Неужели ты настолько боишься меня?

783 Ему нужно было сдержать слезы досады

784 Хан Чжуоли стал судьей

785 Все знали правду

786 Она очень сдержанна

787 Дебют Лу Ман (1)

788 Дебют Лу Ман (2)

789 Тебе удалось припахать преподавателей со всех факультетов

790 Господин генеральный директор, как вы можете так смотреть на Лу Ман?

791 Нашей невестке палец в рот не клади!

792 Похоже, Ни Сюэ сегодня превзошла саму себя

793 Подошла очередь Лу Ман

794 Хан Чжуоли ставит оценку

795 Я не боюсь, что ты зазвездишься

796 Отпразднуем день рождения вместе

797 Как мы могли не прийти?

798 Низведена до фона для Лу Ман

799 Я не боюсь избаловать тебя

800 К счастью, они не разминулись

801 Ты понравилась мне, думаешь, я бы тебя отпустил?

802 Когда ты рядом, я ничего не боюсь

803 Несчастный бобыляка

804 Это он от зависти пенится!

805 Это кто-то, кого я знаю?

806 Так я хороший или ужасный?

807 Лентяйка

808 У меня для тебя еще два подарка

809 Как бы она ни смотрела, было похоже, что он смеется над ней

810 Третий подарок – это я

811 Оказалось, что он еще может чувствовать себя гордым и тщеславным

812 На мгновение потерял контроль

813 Да пусть на тебе черти скачут!

814 Мелкая поганка, раскомандовалась тут!

815 Заткнись уже!

816 У тебя есть только один шанс

817 Мечтай! Дальше!

818 Возможно, ты тащишься от того, что тебя унижают

819 Честолюбивый злодей

820 Несправедливый человек

821 Ловушка в контракте

822 Я выхожу из игры

823 А вы что скажете? Хотите подписать контракт?

824 Почему вы даже не попытались переубедить Лу Ман?

825 Я думаю, что лучше следовать за тобой

826 Ни в коем случае не должен ее обижать

827 Коллапс

828 Автомобиль, припаркованный неподалеку

829 Родители Лу Ци

830 Будем считать, что ты используешь агентство в качестве залога

831 Она просто тварь неблагодарная!

832 Просто пустяк

833 Ты хочешь остаться и дальше выставлять себя на посмешище?

834 Будет так занят, что ему станет не до тебя

835 Почему вы так беспокоитесь?

836 Если проиграли, то просто признайте это!

837 У меня нет сожалений, что я фанат Лу Ман!

838 Подводние течения в «Лицедеях»?

839 Никогда до этого не видели фан-клуб, который был настолько мирным и гармоничным

840 Объяснения

841 Неприемлемое предложение

842 Должно быть, совсем умом тронулся!

843 Погубить репутацию Лу Ман

844 Упреждающий удар

845 Совпадение

846 Лу Ман – племянница Чжань Луня

847 Если ты не стесняешься поливать других грязью, то имей мужество не отказываться от своих слов

848 Ненавидишь так сильно, что это становится настоящей любовью!

849 Клевета «Лицедеев»

850 Лу Ман совсем зазведилась

851 Лу Ман начала слишком много на себя брать

852 Я не могу поддержать тебя в этой ситуации

853 Мирные переговоры невозможны

854 Что значит – Лу Ман притворяется чистенькой?

855 Лу Ман сделала то, что обещала!

856 Наблюдая, как Лу Ман снова раздает оплеухи

857 Почему спровоцировали Лу Ман без причины?

858 Честный человек

859 Злодея погубил слишком длинный язык

860 Общественная поддержка

861 Ответные меры

862 Извинения

863 У тебя есть право спрашивать об этом?

864 Лу Ман командует парадом

865 Мне даже не нужно ничего делать

866 Мою младшую невестку обидели, как я могу стоять в стороне?

867 Месть за друзей и родственников

868 Недобрый замысел Вэй Чжицяня

869 Сегодня на первое апреля!

870 Буйный нрав

871 Цепная реакция

872 Установка ловушки

873 Глупец с кучей денег

874 Ткнуть носом в очевидное

875 Пусть она и дочь президента, но нельзя же так презирать людей!

876 Возмездие пришло

877 Ты меня в чем-то подозреваешь?

878 Заботливая вдумчивость

879 Беспроигрышная игра

880 Пусть они пожалеют!

881 Никто не хочет оставаться

882 Снова пощечина

883 Взять реванш

884 Просто называй его старшим братом

885 Он и слова не сказал, а его вот так подставили?

886 Ты можешь обнимать только одного мужчину – меня!

887 Их привычка искать смерти была одинаковой!

888 Ты такой же тупица, как и он

889 Не предаст семью Хан

890 С каким кризисом может столкнуться семья Хан?

891 Ты хочешь убить меня?

892 Получение свидетельства о браке

893 Итак, Хан Чжуоли и Лу Ман вместе?

894 Приглашение на популярную программу

895 Только что в машине был наш генеральный директор?!

896 Бросить вызов

897 Прямое столкновение

898 Подавление

899 Не говорите этого, даже если видите меня насквозь!

900 Подозреваемая Лу Ман

901 Таинственный гость

902 Миссия невыполнима!

903 Это, вероятно, называется… применением тяжелой артиллерии после того, как уговоры потерпели неудачу

904 Слишком роскошно

905 Как вы можете быть вместе?!

906 Сделали из меня дуру?

907 Допрос с пристрастием

908 Когда они планируют пожениться?

909 Может опоясать город три раза

910 Неизбежность

911 Что касается толстокожести, она проиграла

912 Все заняты

913 Ты все еще называешь меня братом?

914 Не слишком ли велик этот состав?

915 Их привела на шоу Лу Ман

916 У Лу Ман есть слабость

917 Держать это в секрете

918 Это и есть стратегия

919 Даже не дали ему шанса показать своей девушке силу!

920 Проигрыш? Это просто невозможно!

921 Подождем до завтра, и заставим ее лить слезы!

922 Они проиграли, когда дело коснулось того, кто лучший льстец!

923 Просто прохожие, не заслуживающие внимания

924 Я должна преподать ей хороший урок!

925 Если ты слишком честный – ты проиграешь

926 Стремление подчеркнуть статус

927 Эти вопросы решаю не я

928 Слишком ненадежны

929 Разве я так глупа?

930 Снова повезло сесть в лужу

931 Победить всех в считанные секунды

932 Это будет увлекательно

933 Почему у тебя семь пятниц на неделе?!

934 Она полностью погрузилась в образ

935 Есть еще два человека

936 Сунь Ю и Чжи Чен прибыли!

937 Полное угнетение

938 Лу Ман стремится разрушить ее карьеру!

939 Подавление

940 Как бы она ни проявила себя, этого будет недостаточно!

941 Режет слух

942 Вот-вот заплачет

943 Намеренно свести счеты

944 Не разрешается выходить на сцену

945 Кто не сможет получить никакой выгоды?

946 У нее несгибаемая сила воли

947 Жених Лу Ман

948 Большая разница в результатах голосования

949 Мне нужен твой совет

950 Угроза

951 «Черный список»

952 Недостаток? Не шутите так!

953 План Лу Ман

954 Это же откровенное воровство зрителей

955 Красавчик, можно я тебя украду?

956 Действительно слишком впечатляет!

957 Господин генеральный директор такой хороший!

958 Говорят, что короткая разлука хуже, чем новый брак

959 Я проигрываю тебе в таланте пустой болтовни

960 Ты умрешь от удушья, если не скажешь правду?

961 Разрушает все вокруг классическим способом

962 Будет неловко, что я тоже там, не так ли?

963 Найди другого хорошего мужчину

964 Что за чушь ты несешь?

965 Мне неуютно, когда тебя нет рядом

966 Чем дольше ты живешь, тем глупее становишься!

967 Увидеть в новом свете

968 Удрученный Вэй Чжицянь

969 Прибыл Ван Цзюхуай

970 Ты знаешь нашу сватью?

971 Это судьба?

972 Никому не позволено уходить

973 Я разведена

974 Я просто посмотрю в окно

975 Десять лет

976 Я могу позаботиться о себе сама

977 После страданий приходит счастье

978 Тебя обманули, и я был обманут

979 Я не осуждаю

980 Не вернешься назад?

981 План Ван Цзюхуая

982 Радуясь находчивости

983 Действительно пришел

984 Создание возможности

985 Случайная встреча

986 Ты теперь тоже любовница

987 То, что ты только что сказала, это все еще считается?

988 Рогоносец

989 Продюсеры напускают слишком много тумана

990 Знакомый запашок

991 Состав участников шоу-конкурса «Лицедеи»

992 Твое мнение – это мое мнение

993 Забегая далеко вперед

994 Внести свой вклад в рейтинг зрителей Лу Ман

995 Один из самых неловких моментов

996 Контрольный в голову для «Лицедеев»

997 Кто будет смеяться последним

998 Рейтинг «Лицедеев»

999 Всех прокатили

1000 Лу Ман берется за дело

1001 Как может человек быть настолько подлым?!

1002 Полный трындец

1003 Поклониться в ножки «великой» Лу Ман?

1004 Не перегибай палку

1005 Я тебе не угрожаю

1006 Хмурый как туча

1007 Это беспроигрышная ситуация

1008 Вернусь, и мы зарегистрируем наш брак

1009 Они не люди!

1010 Непрошеные гости

1011 Как вы узнали, где я живу?

1012 Расследование

1013 И он все еще смеет презирать тебя?

1014 Быть их покровителем!

1015 Не добавляй себе сожалений

1016 Получить свидетельство о браке

1017 Какие же развратницы и мать, и дочь!

1018 Да я из него душу вышибу!

1019 Еще один удар

1020 Так ты идешь или нет?

1021 Она все время тебя обманывала

1022 Онемела из-за его глупости

1023 Родная дочь

1024 Недоступен

1025 Удивление и испуг

1026 Ты специально не отвечал на мои звонки?

1027 Его придавили до полного онемения

1028 Слежка

1029 Цель – Лу Ман

1030 К счастью, Хан Чжуоли был рядом

1031 Мы просто пошутили

1032 Наконец-то поженились

1033 Вдохновитель

1034 Проницательность Ван Цзюхуая

1035 Я должен вам кое-что сказать

1036 Изгнать из семьи Хан

1037 Недобрые намерения

1038 Продолжайте подавлять

1039 Они поссорились?

1040 Муниципальный банкет

1041 Это то место, куда ты можешь прийти?

1042 Совсем мозгов нет?

1043 Моя жена

1044 Прозрачный человек

1045 Не знакомы

1046 Изменение отношения

1047 Навязывание ученицы

1048 Лу Ман – моя дочь

1049 Пройдемте с нами

1050 Это полиция

1051 Спаси меня!

1052 Нахальный грабеж

1053 Слишком бесчеловечно!

1054 В будущем они не станут трогать эту заразу!

1055 Рекламный шантаж

1056 Падение уровня интеллекта

1057 Безответственные лентяи

1058 Держитесь от меня подальше

1059 Поревнуй меня

1060 Никакого развода!

1061 Болят зубы, болит живот, все болит

1062 Ты не такой человек

1063 Отныне мы друзья

1064 Богиня Пиара

1065 Я посмотрю, как ты теперь выкрутишься!

1066 Кто, черт возьми, посмеет сказать, что она не нужна?!

1067 Почему бы им не положиться на себя?!

1068 Такая хорошая жизнь

1069 Зачем нам Чу Тянь, это слишком дорого!

1070 Расставленная сеть

1071 Холодный расчет

1072 В конце концов, я знаменитость

1073 Сговор матери и дочери

1074 Сборщик долгов

1075 Пусть она даст деньги

1076 Тебе совсем нечего делать?

1077 Поглупела из-за красоты своего мужа

1078 На этот раз он точно поквитается с ней

1079 Медовый месяц

1080 Мир для двоих

1081 Напрашиваясь на похвалу

1082 Закрой глаза

1083 Как ты это сделал?

1084 Госпожа Хан, счастья в семейной жизни!

1085 Следи за своим поведением

1086 Неужели его красота больше не действует на нее?

1087 Переоденься

1088 Венчание

1089 Да!

1090 Я хочу эти часы!

1091 Злорадство дорогой подруги

1092 Снова ты виноват?

1093 Ты обозналась!

1094 Ты сама проиграла, причем здесь я?

1095 Разлучить их

1096 Ты намерена так поступить?

1097 Проявление любви

1098 Я не выдержу этого удара

1099 Бессмыслица

1100 Остановленные

1101 Моя теща живет в Саду Йи

1102 Властность

1103 Усугубление ситуации

1104 Размечтались!

1105 Мир перевернуть и небо опрокинуть

1106 Ужасающий фон

1107 Он ей этого не забудет!

1108 Все забавляешься?

1109 Ты не против…

1110 Все зависит от Лу Ман

1111 «Я все расскажу папе!»

1112 Я согласна

1113 Хан Чжуоли – ее счастливая звезда

1114 Неважно, сколько времени это займет

1115 Имена учтивости

1116 Хозяйка Великого Дома

1117 Скорее покажи мне!

1118 Мелочная зависть

1119 Искусство принижать человека

1120 Самообольщение

1121 Разоблачение

1122 Обнаружен

1123 Что на него вдруг нашло?!

1124 Его капусту съела свинья!

1125 Это отвратительно

1126 Надежный тыл

1127 Незваный гость

1128 Линь Цзиншу

1129 Типичный Белый Лотос

1130 Ты расстроена из-за меня?

1131 Она имела в виду, что я – любовница

1132 Происки судьбы

1133 Подарочек

1134 Аферистка

1135 Жалоба

1136 Доказательства

1137 Клятва

1138 Еще будет шанс

1139 Наша дочь – профессионал

1140 Цель Линь Цзиншу

1141 Неужели ты такая дешевка?

1142 Заедешь за мной сегодня вечером

1143 Водить за нос

1144 Игра на публику

1145 Задействованные связи

1146 Как по маслу

1147 Смущенная, но вежливая улыбка

1148 Утраченное самообладание

1149 Унизительное разоблачение

1150 Забрасывание камнями

1151 Наглость второе счастье

1152 Хорошие новости

1153 Выдвижение кандидатов

1154 Нарушенные договоренности

1155 Последовательные приглашения

1156 Кто еще приглашен?

1157 Или она, или я

1158 Не нужно беспокоиться

1159 Удачный выбор

1160 Запрет? Так кто кого?

1161 Как ты думаешь, я подхожу?

1162 Это уже чересчур!

1163 Ругань от волнения

1164 Он готов оскорбить даже десятерых таких!

1165 В отличие от прошлого

1166 Я понимаю

1167 Невезение Цзян Юхань

1168 Затаенная обида

1169 Нам нечего бояться!

1170 Ван Цзюхуай здесь

1171 Держать в секрете

1172 Легендарная программа

1173 Поддержка отца

1174 Лу Ман еще не явилась?

1175 Издевательская вежливость

1176 Что за ситуация?

1177 Их это никак не касается

1178 Официальное начало записи

1179 Все мы ошибаемся

1180 Лу Ман выходит на сцену

1181 Лу Ман поставила их на колени

1182 Отец и дочь

1183 Откровенность

1184 Истинная любовь

1185 Молчаливое взаимопонимание

1186 Приземленный человек

1187 Благословение

1188 Один перевесит троих?

1189 С кем мы встречаемся?

1190 Разве он нормальный после этого?

1191 Наставник Ван такой озорник!

1192 Должно быть, он ослышался

1193 Почему бы нам не завести себе еще одного ребенка?

1194 Янь Чжицин

1195 Сотрудничество

1196 Ты так счастлива наблюдать, как дело взрывается все больше?

1197 Болезненная и унизительная пощечина

1198 Грандиозный финал

1199 Лу Ман, Лу Ман! Почему это всегда Лу Ман?!

1200 Задыхаясь от гнева

1201 Неважно, живой или мертвый

1202 Вынуждены признать, что наложили в штаны

1203 Рейтинг «Классики Кино»

1204 Взлет просмотров

1205 Судьи

1206 Грязные уловки

1207 Право вето в один голос

1208 Использование общественного доверия для сведения личных счетов

1209 В ожидании реакции

1210 Я подумывал о том же

1211 Довести до сведенья

1212 Завоюю их все одну за другой!

1213 Как он вообще мог получить шанс встретиться со мной?

1214 Звонок со школы

1215 Ты можешь назвать любое условие, какое захочешь

1216 Национальная Музыкальная Академия

1217 Откажи им всем

1218 Рвать на себе волосы

1219 Она уже должна была вернуться

1220 Похищение человека

1221 Приглашение лично от Хана Чжуоли

1222 Полный вывод средств

1223 Патовая ситуация

1224 Вы не можете вот так просто уйти!

1225 Разве ты не убедилась в этом только что?

1226 Почему бы нам не начать прямо сейчас?

1227 Замена судьи

1228 Вы забыли о Лу Ман?

1229 Услышав такое, любой бы разозлился!

1230 Приросшие мочки ушей

1231 Сомнение

1232 Ссора

1233 Не прячься за спину своей дочери!

1234 Я вовремя это обнаружила, и он не преуспел

1235 Ты говоришь так, будто я заставляю тебя иметь ребенка!

1236 Разумное предложение

1237 Уважай старшую невестку как свою мать

1238 Если это ошибка, я лично извинюсь

1239 Подозрение

1240 Почему ты так остро реагируешь?

1241 Тест на ДНК

1242 Лу Ман достала телефон и сделала столько снимков, сколько смогла

1243 Не упусти его!

1244 Я еду к тебе

1245 Я хочу посмотреть, хватит ли у тебя смелости!

1246 Назойливая гадина

1247 Каких людей он выбирает…

1248 Он сам не может этого понять?

1249 Посеять раздор в нашей семье!

1250 Ты действительно мне противен!

1251 У Хана Чжуоли действительно дурные намерения!

1252 Бесстыдство

1253 Ваза

1254 Только брать, ничего не давая взамен

1255 Я не боюсь, что ты поднимешь скандал

1256 Даже не думай ставить условия

1257 Ты счастлив, что нашел такую бездушную куклу в жены своему сыну!

1258 Сын посмел высмеять его, своего родного отца!

1259 Если ты посмеешь вмешаться, то не жди от меня пощады!

1260 Ты больше не хочешь жить со мной?

1261 Для нее он всегда на первом месте

1262 Я ждал тебя тридцать лет

1263 Дурное предчувствие

1264 Сожаление

1265 Перестань питать надежду

1266 Изгнание из семьи

1267 Внезапное предчувствие беды

1268 Никогда не слышала, чтобы кто-то так стремился навредить собственному сыну

1269 Угроза

1270 Приказ клану

1271 Два Закона

1272 Заслуженный нагоняй

1273 Этот нож вонзен слишком жестоко

1274 Наступление на всех фронтах

1275 Уничтожение семьи Ся

1276 Гнев и тревога

1277 Сократилась на две трети!

1278 Премия «Лучший новичок»

1279 Также нуждается в утешении

1280 Совсем крыша поехала?!

1281 Уверенность

1282 Дилемма

1283 Цель

1284 Разве ты сейчас не очень складно говорила?

1285 Хан Чжолинь хмуро стоял в дверях

1286 Уйти или нет?

1287 И почему она такая неуклюжая?

1288 Хан Чжолинь кажется немного симпатичным

1289 Цинь Гоуцзы

1290 Умение льстить

1291 Разве это не напугает людей до смерти?

1292 Более надежный, чем родной отец

1293 Бедная ее репутация!

1294 А разве он сейчас смотрел не на дурочку?

1295 Эта недотепа пыталась признаться ему?

1296 Почти преклонил колени перед Ван Цзюхуаем

1297 Я сяду там, где сидит Лу Ман

1298 VIP-персона среди VIP-персон

1299 Ван Цзюхуай предложил ей сесть рядом с ним, и она посмела согласиться на это!

1300 Сейчас она совершенно недостойна этого

1301 Неосознанно прикоснулся к своему лицу

1302 Трудный выбор

1303 Как я могу позволить своей женщине взять инициативу на себя?

1304 Это просто невероятная новость!

1305 Это так гадко!

1306 Неожиданно получила пощечину правдой

1307 Вы такой дальновидный!

1308 Внезапная боль в груди

1309 Что это за чертовщина?

1310 Когда дело доходит до любви, никогда не бывает слишком поздно быть вместе

1311 Мне повезло быть женой Хана Чжуоли

1312 Он боялся, что никто не спросит!

1313 Неужели Хан Чжуоли затаил обиду или что это?!

1314 Помешанный на том, чтобы баловать и властно защищать свою жену

1315 Впечатляюще – он повсюду таскает с собой Свидетельство о браке!

1316 Ей стало не по себе под его пристальным взглядом

1317 Бедные лауреаты премии

1318 Жив ты или мертв, ей все равно

1319 Что это Лу Ман вытворяет?

1320 Семья Хан – это также и наши родственники!

1321 Втоптать Лу Ман в грязь

1322 Последовательность в безумии

1323 Иди медленнее, чтобы каждый мог нас сфотографировать

1324 Повсюду видели Хана Чжуоли и Лу Ман

1325 Злонамеренные высказывания

1326 Все боятся обидеть Хана Чжуоли

1327 Лу Ман наносит ответный удар

1328 Не забывайте, чем Лу Ман зарабатывала себе на жизнь

1329 Как это все свалилось на его голову?!

1330 Я собираюсь пристыдить лжецов!

1331 Почему бы нам не заключить пари?

1332 Ему что, больше заняться нечем?

1333 Интригующая ситуация

1334 Терпеть меня не могут, но не могут ничего со мной поделать

1335 На что способны две команды вместе

1336 Лицемер и злодей

1337 Чувствую уважение от одного упоминания его имени

1338 Провал еще до премьеры

1339 Раскрытие Линь Цзиншу

1340 Так сказал Хан Чжуоли

1341 Подождите здесь

1342 Если есть что сказать, говори при открытой двери

1343 Я не ненавижу тебя, ты мне противна

1344 Как тебе не стыдно?!

1345 Метод Лу Ман

1346 Бойкот Линь Цзиншу

1347 Трудно вырваться

1348 Облили красной краской

1349 Что ты собираешься делать?

1350 Почему ты у меня такой глупышка?

1351 Откормить тебя

1352 Как она могла ругать его, когда он так хвалил ее?

1353 Вам кто-то что-то сказал?

1354 Ни одна маленькая лисица не сможет соблазнить моего мужа, сколько бы их ни было

1355 Вы можете изменить свое решение в любое время

1356 Нет смысла ехать куда-то

1357 Пока ты со мной, мне хорошо где угодно

1358 Задержка на пять дней

1359 Что? Это то самое «ожидание»?

1360 Поздравляю вас обоих

1361 На протяжении следующих десятилетий ты должна быть со мной!

1362 Не нужно относиться к этому так серьезно

1363 Странно иметь такого молодого шурина

1364 В конце концов, ты – старшая дочь нашей семьи

1365 Содранная шкура

1366 Сбежать, поджав хвост

1367 Результаты будут ужасными

1368 Прибытие по обмену в страну

1369 Что-то не в порядке с головой

1370 Удержание резервного места

1371 Приготовьтесь к пощечине

1372 Доказательство говорит само за себя

1373 Обнародование имен десяти лучших студентов

1374 Лу Ци пронюхала об этом

1375 Лу Ци ловко облила грязью Лу Ман

1376 Настойчивость Лу Ци

1378 Вежливый отказ

1379 Бесполезный нищеброд

1380 Слежка

1381 Зять

1382 Строить из себя дурачка

1383 Она не верила, что не сможет дождаться и перехватить его!

1384 Как ты меня назвала?

1385 Он намеренно посмеялся над ней?

1386 Прекрасное недоразумение

1387 Чрезвычайно робкая

1388 О каких глупостях ты думаешь?

1389 Слюна лучшее лекарство для раны

1390 Предвкушение скандала

1391 Перепродажа

1392 Выбор за тобой

1393 Ловушка для Хана Чжуоли

1394 Уже укоренилась в моем сердце

1395 Оттенок сожаления

1396 Дома живет дикая кошка

1397 Сама не прочь быть любовницей

1398 Двойная мораль

1399 Я тебе не репортер!

О книге