Глава 1

Цзянь Иань проснулась и с полуоткрытыми глазами увидела странную женщину средних лет с ярко-красной помадой, которая трещала без перерыва. У девушки ужасно болела голова, и накануне вечером она допоздна засиделась за рисованием. Теперь все вокруг кружилось и ее череп разрывался от боли. Это было так, как если бы ей разбили голову. Она нетерпеливо оттолкнула женщину и печально сказала:

— Я хочу спать.

Сестра Тао посмотрела на ее внешность. Она ненавидела, что эта женщина не оправдывала ее ожиданий. Невзирая на свои обиды, она сразу же обратилась к собеседнику:

— Почему ты спишь? Поторопись! Цзянь Иань, я сначала отговаривала тебя от участия в этом шоу, но ты сама его приняла. Бросить сейчас это невозможно! Команда программы скоро привезет Аньжань и Аньци. Вставай! Говорю тебе, как бы ты сейчас ни была невнимательна, ты должна притворяться доброй матерью. Иди быстро в ванну. Они прибудут через некоторое время.

Сестра Тао втолкнула ее в ванную. Цзянь Иань была сбита с толку, какое шоу, какой ребенок? О чем говорит эта женщина? Ну и бардак. Когда Цзянь Иань подняла свои веки, которые в данный момент были тяжелыми, она была полностью шокирована. Девушка увидела женщину в зеркале. Кто же эта красавицы? Голова Цзянь Иань болела, и воспоминания, которые не принадлежали ей, внезапно ворвались в ее голову. Через некоторое время она пришла в себя и посмотрела на знакомую и странную женщину в зеркале. Неужели она... переродилась?

Она оказалась в теле человека, имеющего то же имя, что и она, Цзянь Иань. Первоначальная владелица дебютировала семь лет назад и привлекла всеобщее внимание различными скандалами. В самом начале она снялась в роли героини в фильме режиссера Ли Цяня «Бесподобная элегантность». Она была красива и популярна, и привлекла всеобщее внимание. К сожалению, из-за своего плохого отношения она постепенно исчезла из поля зрения. Позже она использовала уловку и вышла замуж за богатого человека, чтобы вернуть популярность. Цзянь Иань угрожала богатому Су Цзысюаню и заставила его жениться. После замужества ее отношение к нему осталось прежним. У нее было много скандалов. В развлекательных новостях часто показывали фотографии, на которых она обнималась с новичками в индустрии и даже страстно целовалась с ними.

Как говорили слухи, она вышла замуж за Су Цзысюаня именно потому, что была беременна. Су Цзысюань хотел иметь наследника, а Цзянь Иань — личность богатой жены. После свадьбы эти двое жили, не вмешиваясь в жизнь друг друга. Хотя свекровь ее не любила, как и муж, но, честно говоря, жизнь ее вызывала зависть. Как много людей были бы счастливы, живя такой жизнью.

Теперь она была актрисой Цзянь Иань!

У Цзянь Иань разболелась голова. Она умылась и попыталась протрезветь. Хотя она и не знала, как стала кем-то другим, сейчас девушка была в безопасности…

Внезапно за дверью раздался громкий голос сестры Тао:

— Поторопись! Они придут в ближайшее время!

Услышав ее, Цзянь Иань почувствовала, как пульсирует ее голова. Первоначальная владелица принимала участие в реалити-шоу с двумя детьми. Должно быть, у нее в мозгу образовалась яма, неужели так легко сниматься с ребенком?

После ванны сестра Тао, ее агент, отвела Цзянь Иань к туалетному столику. Она накрасила её, а потом сказала:

— Камеры установлены в доме. Ты должна быть внимательна. Не давай зрителям повода ругать тебя. Ты поняла? Снимая по три дня в неделю, ты должна контролировать свой темперамент. В случае чего поможет няня. Нужно только позаботиться о детях перед камерой. Я должна сказать тебе, что если ты снова все испортишь, я тебя не спасу!

Сестра Тао яростно схватила Цзянь Иань за волосы. Увидев ее болезненное выражение лица, она нежно погладила ее:

— Ты знаешь эту боль? Тогда просто помни, что я сказала.

Цзянь Иань лениво согласилась в соответствии с первоначальным отношением владельца в памяти. Сестра Тао снова схватила ее за волосы. Девушка подняла глаза и уже собиралась пожаловаться. Но телефон сестры Тао зазвонил, и она повернулась, чтобы ответить на звонок, оставив Цзянь Иань горевать.

Девушка посмотрела на женщину в зеркале. У нее было лицо цвета персика, на которое было нанесено немного тонального крема. Ее длинные волосы доходили до пояса. Это было потрясающе. Мало того, что у нее было такое же имя, но даже ее внешность была в какой-то степени похожа. У первоначальной владелицы был своего рода яркий стиль, в то время как у нее самой был милый и тихий. У каждой из них были свои особенности. Цзянь Иань перевела взгляд на стену. Камеры действительно были установлены.

Сестра Тао повесила трубку и подошла к Цзянь Иань, глядя в камеру, сказала:

— Команда программы прибыла. Камеры будут включены позже. Не могла бы ты уделить этому особое внимание? Ладно, теперь мы спускаемся вниз.

Она толкнула Цзянь Иань.

Это была двухуровневая вилла площадью более 600 квадратных метров. У нее был задний сад и она была роскошно украшена. Разнообразная мебель выглядела дорогой. Сначала сестра Тао хотела, чтобы Цзянь Иань снималась в другом доме. Но та не согласилась. В любом случае, ей есть где жить, так зачем же менять дом.

«Мама и малыш» было престижным реалити-шоу. Оно транслировало повседневную жизнь знаменитостей с их детьми, позволяя обычным людям понимать чужую жизнь. Как только программа вышла в эфир, она привлекла внимание многих людей. И на этот раз из-за того, что Цзянь Иань присоединилась к программе, она привлекла широкое общественное внимание, ещё бы — актриса, которая участвовала в скандалах даже после того, как вышла замуж. С тех пор как она родила своего ребенка, люди не слышали, чтобы актриса участвовала в воспитании своих детей. Неужели Цзянь Иань действительно может растить ребенка?

Ходили слухи, что у компании, инвестировавшей в Цзянь Иань, случился экономический кризис, поэтому она должна была придумать что-то, чтобы помочь компании пережить это трудное время. Более того, Цзянь Иань просто хотела восстановить свой общественный имидж, используя детей. Появились самые разные мнения. Но в целом ни у кого не было положительного мнения о ней.

Ли Вэй был режиссером съемок, отвечающим за Цзянь Иань. Он сидел в холле виллы. Через некоторое время он услышал шаги. Когда он обернулся, то увидел Цзянь Иань. В отличие от того, что он обычно видел в интернете, в это время она имела лишь легкий макияж. Она пришла с улыбкой на лице, и выглядела довольно трогательно.

Несмотря на то, что она была матерью двоих детей, ее фигура была очень ухоженной, как у студентки колледжа, которая только недавно вышла в большой мир.

После нескольких слов с ней Ли Вэй отступил в заднюю часть маленькой черной комнаты наблюдения и посмотрел на сцену съемок.

Цзянь Иань села на диван. Вокруг были камеры, снимающие со всех направлений. Она чувствовала себя неловко. К счастью, первоначальный владелец не участвовала в шоу. Никто не знал ее истинного характера. Женщина сидела на диване, нервно уставившись в пол. Она все время думала о том, как ей быть с детьми. Но первоначальный владелец встречалась с Су Аньжанем всего несколько раз на семейных сборах. Что же касается Су Аньци, то из-за того, что она была слишком мала, они не приводили ее на семейные встречи, поэтому Цзянь Иань встречалась с ней еще реже.

Поскольку она слишком нервничала, то просто встала и прошлась взад-вперед. Подумав, она вышла и стала ждать. Камеры в доме заставляли ее очень нервничать и чувствовать себя неловко.

Сестра Тао посмотрела на ожидающее и нервное выражение лица Цзянь Иань. Она вышла и улыбнулась, ее слова, казалось, подействовали на женщину. Бродя вокруг двери больше десяти минут, Цзянь Иань издалека увидела длинную машину, приближающуюся к ней. Она поспешила вперед. Когда дверь открылась, она взволнованно взглянула и увидела маленького человечка в белом костюме. Он выглядел на пять лет. Глаза у него были холодные, большие и чистые. Черты лица четкие. Его холодные глаза создавали неловкую атмосферу.

— Аньжань, привет, я... — Цзянь Иань была несколько беспомощна и бессвязна. Су Аньжань окинул ее холодным взглядом, и она еще больше занервничала: — Ты устал? Мама... отведет тебя отдохнуть.

С этими словами она протянула руку и попыталась взять его, но Су Аньжань проигнорировал ее, потянул дверь и сам вышел из машины. Он встал подальше от Цзянь Иань. Отказ был очевиден. Цзянь Иань неловко отдернула руку. Пытаясь разрядить неловкую атмосферу, она небрежно сказала:

— Ах, ты можешь выйти сам, потрясающе.

Су Аньжань ничего не ответил, но холодно взглянул на нее. Затем он отвел взгляд в другую сторону. Атмосфера снова стала неловкой. Цзянь Иань поджала губы, неужели дети сейчас так холодны? Раньше, когда она жила в сиротском приюте, она не испытывала ничего подобного. В этот момент из машины донеслось какое-то бормотание. Цзянь Иань подумала, что это Су Аньци! Неудивительно, что, выйдя из машины, Су Аньжань остановился на том же месте и не ушел. Цзянь Иань забралась в машину и подобрала Су Аньци. Она думала, что годовалого ребенка будет труднее нести, чем пятилетнего, но обнаружила, что маленькая Су Аньци была такой милой. Ее маленькое круглое лицо было мини-версией Цзянь Иань. Она улыбнулась, и на ее щеках появились две ямочки. Девочка была очень милой. Цзянь Иань вытащила Су Аньци из машины. Су Аньжань стоял молча, глядя вдаль, словно о чем-то размышляя.

Держа Су Аньци, Цзянь Иань изо всех сил пыталась вытащить из багажника багаж Су Аньжаня и Су Аньци.

— Су Аньжань, подойди и помоги своей матери отнести твой багаж, — сказала она после некоторого раздумья.

Су Аньжань оглянулся на нее, потом перевел взгляд на чемодан, лежащий на земле.

— Я не могу его нести, — холодно сказал он.

Цзянь Иань посмотрела на маленький чемоданчик на земле и попыталась добродушно улыбнуться.

— Ты можешь взять этот маленький, мама принесет остальные…

Прежде чем она успела произнести эти слова, раздался холодный голос Су Аньжаня:

— Нет.

Закончив говорить, он проигнорировал ее и направился прямо к дому.

Цзянь Иань пересадила Су Аньци на другую руку. Малышка радостно улыбнулась и захлопала в ладоши. Цзянь Иань потерла нос:

— О, мамина девочка. Я могу положиться на своего ребенка. Ты поиграешь немного одна, хорошо?

С этими словами Цзянь Иань достала из машины ее прогулочную коляску и усадила ребенка. Она уже собиралась отвести ее в дом. Неожиданно Су Аньци разрыдалась. Цзянь Иань подумала, что она причинила ей боль, когда подняла руку. Она снова взяла ее на руки, и, как только положение изменилось, плач немедленно прекратился. Цзянь Иань потрясенно посмотрела на Су Аньци. Су Аньци решила, что мама собирается поиграть с ней. Она хлопала в ладоши и возбужденно подпрыгивала на руках у матери.

— Су Аньци, мама сначала перенесет багаж, а ты просто посиди и подожди немного, ладно? — Цзянь Иань потерла белое и нежное лицо Су Аньци. Девочка показала беззубую улыбку, и из уголка ее рта потекла слюна.

Думая, что она согласна, Цзянь Иань просто наклонилась и собиралась посадить ее в коляску. Прежде чем ее рука оторвалась от ребенка, Су Аньци разрыдалась. Она остановилась только тогда, когда ее снова обняли. Цзянь Иань поняла это, и улыбка на ее лице постепенно исчезла. Нет, она ошибалась. Ни один из этих двух детей не был тем, с кем легко поладить!

Глава 2

Наконец, держа Су Аньци на руках, она понесла багаж наверх. Цзянь Иань была измучена, и все ее тело было тяжелым, как будто только что закончилась битва не на жизнь, а на смерть. Почему так трудно растить детей? Теперь она предпочла бы вернуться назад и сделать пятьдесят набросков. Она просто надеялась, что сможет вернуться в свое тело, как только откроет глаза на следующий день.

Она села на диван и посмотрела на Су Аньжаня. В данный момент он смотрел новости. Су Аньци сидела рядом с ней, она только научилась ходить и хотела попробовать встать, ее тело слегка дрожало. Цзянь Иань поддерживала ее одной рукой, наблюдая, как она счастлива. Ее милое личико было полно радости. Когда она улыбалась, то показывала два передних зуба, и слюна продолжала течь.

– ...Вчера вечером в своем доме в возрасте тридцати лет скончалась знаменитая карикатуристка Ань Сяоцзянь. Сообщалось, что она засиделась допоздна, чтобы успеть доделать работу…

Цзянь Иань улыбалась Су Аньци, но когда вдруг услышала свой псевдоним, то подняла глаза. Су Аньжань переключил канал с новостей на развлечения. Ее помощница Сяо Ли тихо плакала, держа на руках ее белую кошку Бай Лянь. В новостях говорилось: «...поклонники проведут похороны Ань Сяоцзянь в Наньши. По словам адвоката Ань Сяоцзянь, она перед смертью составила завещание и пожертвовала все свои доходы в приют Аньхэ».

Цзянь Иань была ошеломлена. Неужели она умерла? Внезапная смерть? На экране Сяо Ли все еще плакала.

Рядом с ней ползала Су Аньци, а Су Аньжань серьезно смотрел на телевизор. Почему она умерла? Почему умерла оригинальная Цзянь Иань?

Внезапно в ее сознании всплыло воспоминание о прежней Цзянь Иань. Из-за жажды она встала ночью, чтобы выпить воды. Неожиданно она ударилась головой и упала на кровать лицом вниз, а затем медленно задохнулась. Цзянь Иань была не в силах принять этот факт, это ее шокировало. Проснувшись сегодня, она подумала, что сошла с ума. А как же насчет первоначального владельца? Где же ее душа? Судя по этому воспоминанию, ее тело было мертвым, и она исчезла?

Су Аньци чувствовала, что настроение ее матери было не в порядке. Она попыталась двинуться в ее направлении и, наконец, поползла по руке в ее объятия. Пухлая ручка коснулась лица матери и девочка что-то пробормотала. Цзянь Иань пришла в себя, но тут же обнаружила, что ребенок разрыдался. Она схватила ее пухлую руку, поцеловала и обняла Су Аньци, положив голову ей на шею:

— Аньци, ты пришла утешить свою мать? Моя маленькая Аньци!

Су Аньци кивнула, как будто поняла ее. Она позволила Цзянь Иань обнять себя, бессознательно похлопав ее по спине своей маленькой рукой. Чувствуя утешение Су Аньци, Иань постепенно выплеснула внутреннюю обиду из сердца, и слезы в ее глазах едва сдерживались. Она быстро взяла Су Аньци и пошла в ванную. Со щелчком закрылась дверь. Она сидела с Су Аньци на коленях. Цзянь Иань достала свой телефон, открыла Weibo и стала искать свое имя. Все виды сообщений появились в одно мгновение. Она небрежно нажала на какую-то тему, все комментарии были полны соболезнований.

Она нажала на свой собственный Weibo. Под ее последним постом было более трех миллионов репостов, более четырех миллионов комментариев и почти десять миллионов оценок. Глядя на эти комментарии, Цзянь Иань разрыдалась и еще яснее осознала, что она действительно мертва.

[Твоя серия «Я не буду плакать» еще не закончена, почему ты ушла?]

[Я все понимаю. Ее талант был так хорош. Бог хотел увидеть это лично, поэтому он позволил ей покинуть мир раньше своего времени. Люди будут упорно трудиться и обязательно последуют вашим словам. Я не стану плакать.]

[Прощай.]

[Я не могу поверить, что ты действительно ушла. Я скорее поверю, что это была твоя шутка. А когда я проснусь завтра, то с радостью увижу, как ты пишешь на Weibo.]

[Если бы я знала, что это произойдет, то не стала бы просить вас спешить с завершением работы. Мне очень жаль!]

[Должно быть, она ушла в другой мир. Я надеюсь, что вы будете там счастливы.]

[Где бы ты ни была, береги себя как следует. Я люблю тебя.]

***

Цзянь Иань прикрыла рот рукой, чтобы не закричать вслух. Эмоции Су Аньци в ее руках также были затронуты. Девочка тоже заплакала, и через мгновение мать и дочь проливали слезы в ванной.

Сестра Тао посмотрела на экран из маленькой черной комнаты. Она не была уверена, что Цзянь Иань сможет позаботиться о детях в одиночку. Если что-то пойдет не так, Су Цзысюань убьет ее. Она смотрела, как Цзянь Иань бросилась в туалет, держа Су Аньци, и через некоторое время внутри раздался сдавленный крик. Сестра Тао была немного ошарашена. Она продолжала смотреть видео. Что случилось с ней? Через некоторое время ребенок заплакал. Сестра Тао больше не могла сидеть, она бросилась в ванную и постучала в дверь:

— Иань, что случилось? Сначала выйди с ребенком. Только не плачь.

Послышался звук сморкания, и через некоторое время раздался хриплый голос Цзянь Иань:

— Я в порядке, просто оставь меня в покое.

Сестра Тао посмотрела на камеру, потом на дверь и вздохнула. Если бы это было передано в эфир, сколько людей воспользовалось бы этой возможностью, чтобы очернить ее.

После того как Цзянь Иань немного поплакала, ее настроение постепенно успокоилось. Она обняла Су Аньци и нежно похлопала ее по спине. Через некоторое время малышка почувствовала спокойное настроение матери и перестала плакать.

— Сяо Аньци, тебе грустно из-за меня? Или тебе грустно из-за твоей матери? — Цзянь Иань посмотрела на Су Аньци со слезами на глазах.

Внезапно попка Су Аньци задрожала, когда она захотела встать. Цзянь Иань помогла ей подняться. Су Аньци протянула руку, чтобы схватить ее, и позвала:

— Мама... мама?

Цзянь Иань застыла. Она посмотрела на Су Аньци и пробормотала:

— Мама?

Су Аньци, казалось, получила от нее сигнал и продолжала звать свою мать. В этот момент Цзянь Иань была тронута. Она нежно обняла Су Аньци и прошептала:

— Аньци, ты можешь позволить мне быть твоей матерью в будущем?

— Мама, мама! — Закричала Су Аньци, как будто все поняла.

Цзянь Иань взяла Су Аньци на руки и вышла. Все взгляды были прикованы к ней, и даже Су Аньжань смотрел на нее с беспокойством. Цзянь Иань кашлянула, села рядом с Су Аньци и поддразнила ее:

— Ну же, Аньци, скажи мама.

Су Аньци вскочила и повторила:

— Мама, мама.

— Ты такая хорошая!

Цзянь Иань улыбнулась и похвалила:

— О, почему ты так хороша, Аньци? Скажи еще раз.

— Мама! — Из-за взаимодействия между этими двумя Су Аньжань, сидевший в сторонке, выглядел немного одиноко. Цзянь Иань сказала ему: — Аньжань, ты видел, как твоя сестра называла меня мамой?

Су Аньжань поднял веки, взглянул на Цзянь Иань и холодно сказал:

— Это ребячество.

Цзянь Иань была ошеломлена на мгновение, и собиралась продолжить. Но когда Су Аньжань повернулся, он указал на ее голову, показывая, что это она была ребенком, женщина закрыла рот. В глубине души она думала, что эти мать и сын слишком долго жили порознь. Независимо от того, насколько густой была кровь, это чувство со временем становилось ржавым. Играя с Су Аньци, она вспомнила, что их багаж наверху не был распакован. Цзянь Иань сказала Су Аньжаню, который смотрел телевизор:

— Аньжань, мне нужно кое-что сделать. Пожалуйста, помоги мне.

Су Аньжань оглянулся. Цзянь Иань подумала, что наконец-то наладился контакт, и сразу же сказала:

— Я иду наверх, чтобы распаковать ваши вещи. Ты можешь не спускать глаз со своей сестры?

Су Аньжань на мгновение нахмурился:

— Просто присматривать?

Цзянь Иань посмотрела на Су Аньци, которая все еще играла одна, и кивнула:

— Да, ты должен следить за ней и смотреть, чтобы она не упала. Я скоро вернусь.

Затем, воспользовавшись невниманием Су Аньци, Цзянь Иань немедленно побежала на второй этаж.

Только через некоторое время Цзянь Иань услышала плач с первого этажа. Она прекратила все, что делала, и сосредоточилась на звуке. Это был душераздирающий крик Су Аньци. Она быстро отбросила вещи и поспешила на первый этаж. Как только она спустилась вниз, то увидела, что Су Аньци безутешно плачет. Ее глаза были закрыты, слезы продолжали литься, пока Су Аньжань равнодушно смотрел телевизор.

Глава 3

Как только Су Аньци увидела Цзянь Иань, она обиженно протянула ручку. Цзянь Иань быстро подняла ее и посмотрела на Су Аньжаня.

— Су Аньжань, твоя сестра плакала, почему ты не попытался успокоить ее?

Мальчик оглянулся и спокойно сказал:

— Она не падала.

Глядя на его реакцию, Цзянь Иань невольно повысила голос:

— Я знаю, что она не падала. Я имею в виду, почему ты не успокоил ее, когда увидел, что она плачет? Почему ты позволил ей плакать?

Су Аньжань бросил на нее странный и озадаченный взгляд. Он ничего не ответил и снова повернулся к телевизору. Цзянь Иань тяжело вздохнула. Она хотела научить его, но было так много вещей, которые нужно сказать,но она не была его настоящей матерью, и не имела права ругать его. Женщина наконец проглотила свой гнев.

Су Аньци действительно была слишком липкой. В конце концов, Цзянь Иань отвела ее в комнату, чтобы вместе распаковать детские вещи. К счастью, девочка была очень послушна и не беспокоила ее. После того как женщина закончила дела в комнате наступило время обеда.

Су Аньци было больше года, и она уже могла есть основные продукты питания. Подумав, Цзянь Иань решила сварить немного каши, которая легко переваривается и усваивается. Теперь Цзянь Иань не смела позволять Су Аньжаню присматривать за Су Аньци. Она взяла ходунки на кухню и готовила еду, не сводя глаз с Су Аньци. Сначала женщина промыла рис, добавила нужное количество воды и вскипятила его на сильном огне. Также она достала из холодильника амарант и зеленый лук. Взяла еще один котелок и наполнила его наполовину водой. Довела его до кипения, добавила лук, вынула после варки, бросила амарант в воду и вытащила, когда он поменял цвет. Блюда были приготовлены как обычно. Когда каша была почти готова, Цзянь Иань нарезала лук, добавила его и перемешала. Каша постепенно стала густой, она выключила огонь. Хотя это было просто, Цзянь Иань, которая держала Су Аньци с самого утра, чувствовала боль во всем теле. Она поставила тарелку на обеденный стол и крикнула:

— Су Аньжань, иди сюда обедать.

Су Аньжань двигаясь медленно, как улитка, неохотно отошел от телевизора. Однако, подойдя к обеденному столу, мальчик сморщил свое маленькое личико. Увидев на столе простой обед, он немного поколебался, а потом сел. Взял ложку и ткнул ею в миску с кашей, но есть не стал.

Цзянь Иань пододвинула ходунки к обеденному столу. В одной руке она держала миску, в другой — ложку. Держа возле ног ходунки Су Аньци, она медленно соскребала кашу с края миски и кормила ее. Су Аньци ела с большим интересом, а Цзянь Иань кормила ее, делая комплименты:

— Ты такая хорошая, Аньци, тебе нравится каша, приготовленная мамой? М?

Она мельком взглянула на Су Аньжаня, который ничего не ел, и спросила:

— Что случилось, Аньжань, разве у тебя нет аппетита?

Су Аньжань с отвращением посмотрел на кашу и амарант перед собой:

— Я не хочу это есть.

— Так что же ты хочешь съесть? – Небрежно спросила Цзянь Иань.

— Кисло-сладкие свиные ребрышки и рыбу в кисло-сладком соусе, — ответил Су Аньжань.

Пока она кормила Су Аньци, Цзянь Иань ответила:

— Ничего из этого сейчас нет. Если ты действительно хочешь это съесть, я приготовлю их сегодня вечером. А теперь съешь это, иначе потом проголодаешься.

— Но я не хочу это есть, — Су Аньжань посмотрел на Цзянь Иань большими глазами.

— Даже если ты не хочешь есть, тебе придется немного потерпеть. Я приготовлю тебе сегодня кисло-сладкие свиные ребрышки, хорошо? — Цзянь Иань пыталась убедить его.

— Но я не хочу есть, — снова подчеркнул Су Аньжань.

Цзянь Иань поставила чашу на стол и посмотрела на Су Аньжаня. Он бесстрашно смотрел на нее. Цзянь Иань внезапно захлестнули эмоции, и она нахмурилась:

— Видишь, твоя сестра может есть, почему ты не можешь? Ты же еще не пробовал, откуда ты знаешь, что тебе это не нравится? А? Су Аньжань, почему с тобой так трудно иметь дело? Почему ты такой непослушный?

Су Аньжань спокойно посмотрел на Цзянь Иань. Бабушка сказала, что с ним все будет в порядке, но сейчас Цзянь Иань была очень сердита, и он обиженно сказал:

— Я ухожу.

Он вскочил со стула и направился к двери. Цзянь Иань бросилась прямо к нему. Она сердито крикнула:

— Су Аньжань! Куда ты идешь? Это твой дом, куда ты хочешь пойти?

Су Аньжань, казалось, был напуган. Он остановился, слезы катились по его щекам, он жаловался:

— Это не мой дом, я иду домой!

— Это твой дом. Здесь твоя младшая сестра и мама. Почему он не твой? Су Аньжань, ты в порядке? — У Цзянь Иань разболелась голова. Все ее эмоции вырвались наружу, но она подавила их и хотела спокойно поговорить с ним.

— Нет, здесь нет бабушки. Это не мой дом. Я иду домой, – настаивал Су Аньжань.

Настроение Су Аньци тоже было испорчено, она посмотрела на мать, потом на брата и вдруг заревела.

Цзянь Иань быстро обняла ее:

— Хорошая малышка, не плачь. Это была мама, которая была слишком громкой, я напугала своего ребенка?

Су Аньжань с завистью и обидой посмотрел на Цзянь Иань. Слезы текли по его лицу, но он не издавал и звука. Он опустил голову и вышел за дверь. Он сказал:

— Я возвращаюсь к бабушке, я ухожу.

После того, как Цзянь Иань успокоила Су Аньци, она увидела спину Су Аньжаня. Она выбежала из комнаты, истощенная физически и морально, и взяла его за руку:

— Аньжань, я прошу тебя быть хорошим! Ладно, ты не хочешь есть это блюдо. Я приготовлю то, что ты хочешь сегодня вечером, но ты можешь немного помолчать?

— Я хочу уйти... — Су Аньжань опустил голову, не глядя на Цзянь Иань.

Цзянь Иань отпустила его руку. Она почувствовала себя обиженной. Когда она проснулась, то стала кем-то другим и узнала о своей внезапной смерти. А потом вдруг оказалось, что она участвует в реалити-шоу с двумя детьми. Утром она не получила от него никакого ответа. Теперь он опять ее не слушал. Чем больше она старалась, тем сильнее чувствовала себя обиженной. У нее защипало в носу, и слезы неудержимо потекли. В любом случае, после всего этого она, не заботясь о своем имидже, закричала:

— Ты хочешь уехать отсюда? Я тоже хочу уйти. Это не мой дом, но почему я должна оставаться здесь?

Она просто рисовала у себя дома прошлой ночью, но когда проснулась, то стала кем-то другим. Разве она не должна плакать?

— Я действительно не понимаю, чем могу вам угодить. Я достаточно устала после того, как убирала комнату все утро. Приготовила тебе обед. Я не прошу тебя быть благодарным мне, но ты можешь быть внимательным. А как же я?

Иногда она действительно ненавидела таких людей, некоторые даже не знали, как лелеять своих матерей. С самого детства она хотела знать, какой была ее мать. Когда-то она мечтала встретиться с ней. Что бы она ни делала, пока она может встретиться с ней, она сможет простить ее.

Су Аньжань услышал укоризненные слова Цзянь Иань, но не смог прочувствовать ее огорчение. Его бабушка сказала, что он будет жить здесь так же, как и дома. Мальчик всегда всем нравился, но эта женщина была так жестока. Думая об этом, он закричал еще громче. Су Аньци слышала, как плачут ее мать и брат, и тоже заплакала. Все были погружены в свои эмоции, поэтому обеденное время прошло в слезах.

Наконец сестра Тао вышла, купила обед и позволила Су Аньжаню съесть его, после чего он отправился вздремнуть. Цзянь Иань взяла Су Аньци спать в комнате, небрежно напевая неизвестные песни, Су Аньци медленно погрузилась в глубокий сон. Глядя на спящее лицо Су Аньци, Цзянь Иань вспомнила события этого дня. Она занимала чужое тело и жила чужой жизнью. Она не должна так обращаться с ребенком, как сейчас. В конце концов, Су Аньжань был еще мал.

Так или иначе, художница Цзянь Иань покинула этот мир. Теперь была только актриса Цзянь Иань. Независимо от того, было ли это возмездие или ответственность, она должна была вести себя с этими детьми гораздо лучше. Думая об этом, женщина постепенно заснула.

Когда она встала, Цзянь Иань спустила Су Аньци вниз и увидела, что Су Аньжань смотрит телевизор. Она была виновата во всем, что случилось в полдень. Будучи взрослой, она кричала на ребенка. Чтобы облегчить смущение, она схватила пухлую руку Су Аньци, улыбнулась и поприветствовала Су Аньжаня:

— Привет, привет, брат, Су Аньци, скажи брат, брат…

Су Аньци агукнула в ответ со счастливой улыбкой на лице.

Су Аньжань лишь мельком взглянул на Цзянь Иань, затем снова повернулся к телевизору. Все, что она делала, было напрасно, Цзянь Иань действительно не знала, что сказать. Наконец, она спросила няню Су Аньжаня о его ежедневном расписании, и ее мысли немного успокоились. Он ходил в детский сад с понедельника по пятницу. По выходным, согласно расписанию, иногда занимался рисованием, а иногда фортепиано. Прочитав расписание Су Аньжаня, Цзянь Иань почувствовала облегчение. Неудивительно, что она всегда чувствовала вокруг Су Аньжаня угнетающую ауру. У него было так много занятий.

Она решила попытаться наладить с ним хорошие отношения. Цзянь Иань достала из своей комнаты школьную сумку. Она была полна заданий, в том числе заданий по математике, английскому языку и многим другим. Цзянь Иань положила Су Аньци на ковер. Она позвала сына, который смотрел телевизор:

— Аньжань, иди сюда, мама поможет тебе с домашним заданием.

Су Аньжань нерешительно взглянул на Цзянь Иань.

Цзянь Иань подождала его ответа, потом прямо села на ковер, скрестив ноги, и уверенно сказала:

— Ну же, если ты чего-то не понимаешь, то можешь спросить у меня.

Первым было домашнее задание по математике. Когда Цзянь Иань открыла тетрадь, ее улыбка медленно исчезла. Она повернулась в шоке и обнаружила, что все вышеперечисленные вопросы были завершены. Она недоверчиво указала на тетрадь:

— Су Аньжань, ты все это закончил?

Она открыла учебник английского языка, он был весь заполнен.

Су Аньжань слабо вздохнул. Она закрыла тетрадь. Он увидел ее потрясенный взгляд и невольно улыбнулся, чего, вероятно, даже не заметил.

— Это потрясающе! Су Аньжань ты потрясающий! Су Аньци, посмотри на своего брата, он закончил все свои домашние задания. Разве он не великолепен? — Она слышала, что похвала может сблизить родителей и детей. Цзянь Иань изо всех сил старалась похвалить его, и выражение ее лица было немного преувеличенным. Только Су Аньци общалась с ней в возбуждении, а Су Аньжань вернулся на свое место, чтобы посмотреть телевизор.

Глава 4

Цзянь Иань изо всех сил старалась сократить расстояние между Су Аньжанем и ей. Но, что бы она ни делала, Су Аньжань оставался равнодушным. Время от времени он бросал на нее взгляд, потом спокойно поворачивал голову и смотрел телевизор. Так что во второй половине дня Цзянь Иань так и не смогла угодить Су Аньжаню.

Вечером Цзянь Иань решила, что не должна подводить Су Аньжаня. Он любил есть кисло-сладкие свиные ребрышки. Цзянь Иань закатала рукава и уверенно направилась на кухню. За ней следовал маленький хвостик – Су Аньци. Она сидела в ходунках и шаг за шагом следовала за матерью.

– Кисло-сладкие свиные ребрышки, это не должно быть трудно, – пробормотала Цзянь Иань. Хотя она жила одна, готовила она редко. Хотя у нее был некоторый опыт, но она все еще искала рецепты в интернете.

Она смиренно сказала в камеру:

– Я думаю, что требования Су Аньжаня немного завышены. Я боюсь, что они не будет вкусными, если я сделаю их по своему собственному методу, поэтому я смотрю онлайн на Baidu.

– ...Сначала отрежьте маленькие ребрышки, варите в течение 30 минут, а затем... – Цзянь Иань приготовила ингредиенты, шепча себе под нос. Готовя ребрышки, Цзянь Иань поставила рис вариться и вымыла китайскую капусту. В полдень Су Аньжань не стал есть амарант, а это означало, что он ему не нравится, поэтому она просто заменила его капустой. Проработав на кухне почти час, Цзянь Иань приготовила три блюда и один суп, кисло-сладкие свиные ребрышки, жареную китайскую капусту, жареное мясо с зеленым перцем и суп из помидоров и яиц.

– Су Аньжань, мама приготовила кисло-сладкие свиные ребрышки, которые ты любишь. Иди и помоги! – Цзянь Иань подала два блюда и крикнула Су Аньжаню в гостиную. Она думала, что он не придет, но, возможно, потому что она общалась с ним днем, он подошел, чтобы помочь ей подать тарелку.

– Ты хороший мальчик, – похвалила Цзянь Иань, увидев легкую улыбку, которую Су Аньжань не смог скрыть. Казалось, он не был равнодушен.

Увидев, как Су Аньжань послушно ест приготовленную ею еду, Цзянь Иань была очень довольна.

– Вкусно? – Спросила Цзянь Иань, кормя Су Аньци.

Су Аньжань замедлился. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, и он легко ответил:

– Все в порядке.

– Ешь, – удовлетворенно улыбнулась Цзянь Иань.

После целого дня общения Цзянь Иань обнаружила, что на самом деле с Су Аньжанем было не так трудно ладить, как она себе представляла. Возможно, именно из-за своей индивидуальности он сказал очень мало слов. Как улитка, если ее ткнуть, она начнет двигаться.

После еды Цзянь Иань извинилась перед ним:

– Су Аньжань, мама сожалеет. Сегодня у меня было не то настроение. Я разозлилась на тебя. Ты можешь простить меня?

Цзянь Иань нервно посмотрела на ребенка. Он молчал, опустив голову. Не было ни выражения лица, ни звука, и она не знала, о чем он думает. Цзянь Иань вытерла слезы кончиками пальцев и сказала:

– Все в порядке. Мама будет стремиться делать все лучше в будущем. Прости меня.

Но в тот момент, когда она повернула голову, чтобы вытереть слезы, Су Аньжань мягко кивнул, так что она этого не заметила.

– Хорошо, мама уберет со стола. Ты немного поиграешь со своей сестрой. Если она заплачет, немедленно позови меня, хорошо? – Сказала Цзянь Иань.

Су Аньжань посмотрел на нее и серьезно кивнул.

После ухода Цзянь Иань Су Аньжань не сводил глаз с Су Аньци. Куда бы она ни пошла, он следовал за ней. Когда Цзянь Иань вернулась, он вздохнул с облегчением, как будто выполнил важное задание. Пока Цзянь Иань купала Су Аньци, режиссер пригласил Су Аньжаня в маленькую черную комнату. Он сидел на стуле, выпрямив спину и болтая ногами в воздухе.

– Су Аньжань, кого ты больше всего любишь дома?

Су Аньжань не колебался:

– Мне нравится бабушка... и сестра.

– А как же мама с папой?

Су Аньжань ответил:

– Папа занят на работе.

Он избегал упоминать о своей матери.

– Тебе нравится мама?

– ...Она мне не нравится.

– Тогда ты хочешь продолжать жить с ней?

Тишина.

Несмотря на вопросы, заданные сотрудниками, Су Аньжань больше не отвечал. Режиссёру пришлось отпустить его обратно. Когда Цзянь Иань вышла, держа Су Аньци, она не увидела Су Аньжаня и закричала:

– Аньжань, Аньжань?

Из маленькой черной комнаты вышел Су Аньжань. Его губы были плотно сжаты, и он говорил не так, как обычно. Цзянь Иань надела маленькие туфли на крошечные ножки Су Аньци. Потом положила ее в колыбель.

– Су Аньжань, пойдем, мама поможет тебе принять ванну.

Приняв ванну, Су Аньжань снова отказался слушаться и отказался одеваться. Цзянь Иань не знала, что пошло не так. Она терпеливо спросила, но рот Су Аньжаня был закрыт, как раковина моллюска.

– Су Аньжань, мама знает, что ты хороший мальчик, но у мамы нет техники чтения мыслей. Если ты будешь играть в молчанку, как я узнаю о чем ты думаешь?

Цзянь Иань попыталась надеть на него пижаму, но он увернулся. Цзянь Иань посмотрела на пижаму. Это была голубая пижама, которую она взяла из его шкафа.

– Су Аньжань, ты можешь сказать маме, почему не хочешь носить одежду?

Ясный зрачок Су Аньжаня отразил серьезный взгляд Цзянь Иань, он пробормотал то, что хотел сказать.

Цзянь Иань выжидающе посмотрела на него. Он опустил голову и беспокойно потер пальцы, прошептав:

– Не голубой.

– Не голубой? – Повторила Цзянь Иань, глядя на голубую пижаму в своей руке. Может, он говорит, что не хочет сегодня надевать голубую пижаму? Внезапно, когда Цзянь Иань увидела в шкафу много разноцветных пижам, она все поняла.

– Разве это не синий?

Су Аньжань мягко кивнул:

– Да. – Маленькое тельце светилось белым светом, его молочная кожа выглядела такой милой. Цзянь Иань была удивлена и беспомощно спросила снова:

– Тогда скажи маме, какой цвет ты хочешь носить, я принесу ее для тебя.

Потом, подумав немного, она сказала:

– Забудь об этом, я отнесу тебя туда. Здесь тебе будет холодно.

С этими словами она наклонилась и поцеловала Су Аньци, которая лежала в колыбели:

– Малышка Аньци, мама забирает твоего брата наверх, чтобы надеть одежду, и немедленно вернется. Подожди минутку.

Когда Су Аньци услышала свою мать, она захотела пойти к ней. Она посмотрела вверх, поднялась, бормоча что-то, как будто хотела обнять ее. Цзянь Иань пожала ее маленькую ручку и поцеловала в маленькое личико:

– Мама скоро вернется.

Затем она быстро завернула Су Аньжаня в халат, обняла его и поспешила в его комнату. Она указала на шкаф и спросила:

– Какого цвета сегодняшняя пижама?

– Зеленая, – прошептал Су Аньжань.

Цзянь Иань перевернула одежду:

– Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. Сегодня четверг, так что выбираешь зеленый. То есть цвет, который ты носишь, связан с днем недели, не так ли?

Су Аньжань серьезно кивнул. Он поднял руку, чтобы соответствовать движениям Цзянь Иань. Цзянь Иань с восхищением коснулась его маленькой головки:

– Ты умница. Но, Су Аньжань, ты можешь прямо сказать мне, чего ты хочешь. Например, теперь я не знаю, о чем ты думаешь, хорошо?

Большие, яркие глаза Су Аньжаня смотрели на Цзянь Иань. Он не согласился, но и не отказался. Цзянь Иань Ань вздохнула, Су Аньжань, казалось, был очень замкнутым. Он не взял на себя инициативу что-либо сказать. Она должна постараться сделать его более жизнерадостным в будущем.

– Все в порядке. Ты можешь говорить со мной, когда захочешь. Мама подождет тебя, хорошо? – Цзянь Иань заключила его в объятия. На мгновение ее руки напряглись, но он не оттолкнул ее. Это следует считать прогрессом. Надев туфли, Цзянь Иань хотела взять его за руку и спуститься вниз, но он отказался. Она вздохнула, не зная, когда Су Аньжань откроет ей свое сердце.

– Мама!

Когда она спустилась вниз, Су Аньци плакала, но на ее лице не было слез. Цзянь Иань вытерла лицо пальцем и сказала:

– О, неужели наша маленькая Аньци будет плакать фальшиво? Это позор.

Увидев Цзянь Иань, Су Аньци немедленно убрала фальшивые слезы, открыла рот и улыбнулась, не заботясь о насмешках матери. Маленькая рука протянулась вперед, прося взять ее на руки. Ее голос звучал невнятно:

– Мама, мама.

– Ладно, мама сама тебя подберет. Я действительно не могу уйти даже на короткое время. Ты – липкий ребенок.

Цзянь Иань встала на колени, сжала личико девочки и поцеловала. Она любила этого милого ребенка.

Ночь становилась все темнее, вдруг за окном сверкнула молния, а вслед за ней раздался оглушительный гром. Это удивило Су Аньци, и Цзянь Иань обняла ее:

– Не бойся, страшный звук пройдет через некоторое время.

Цзянь Иань не заметила, что Су Аньжань побледнел. Она обняла Су Аньци и закрыла окно. Когда она вернулась, Су Аньци уже успокоилась. Цзянь Иань не принимала ванну. Она положила Су Аньци на ковер, окруженный мягким барьером, и сказала Су Аньжаню:

– Аньжань, ты побудешь со своей сестрой. Мама пойдет купаться, хорошо?

Аньжань сидел на ковре, его лицо было бледным. Он ничего не сказал, только кивнул.

– Хороший мальчик, мама скоро выйдет.

Разложив игрушки вокруг Су Аньци, Цзянь Иань вернулась в комнату, чтобы быстро снять макияж. Она приняла короткий душ и надела пижаму, которая закрывала все ее тело. Затем с мокрыми волосами Цзянь Иань вышла в зал. Стрелка часов показывала 9:10, лицо Су Аньжаня было сонным. Цзянь Иань подняла Су Аньци и сказала:

– Хорошо, уже поздно. Су Аньжань, пойдем спать.

Су Аньжань быстро последовал за Цзянь Иань, но его ладонь была крепко сжата, как будто он чего-то боялся, но он все еще не сказал Цзянь Иань. Она накрыла его одеялом:

– Ладно, ложись спать. Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня, я буду рядом.

Цзянь Иань знала, что Су Аньжань не ответит. Она посмотрела на его спокойное сонное лицо и, не удержавшись, наклонила голову и поцеловала его. Когда Цзянь Иань ушла, длинные ресницы Су Аньжаня неуверенно затрепетали. Через несколько секунд эти очаровательные большие глаза открылись, и его маленькая рука осторожно коснулась того места, где его только что поцеловали.

Цзянь Иань, обняв Су Аньци, вернулась в свою комнату. Когда Су Аньци сидела на кровати и играла, Цзянь Иань держала фен, чтобы высушить волосы. Под звук фена Су Аньци постепенно заснула. Выключив фен, Цзянь Иань осторожно подняла ее и накрыла одеялом. Она теребила свои длинные волосы, ей не хотелось спать, и она думала о том, чтобы что-нибудь сделать. В ящике стола она нашла альбом для рисования и карандаш. Подумав несколько секунд, она начала рисовать.

Это было в первый раз, когда она их встретила. Су Аньжань с его миленьким лицом, одетый в маленький костюм, был очень похож на холодного президента. Су Аньци усмехнулась, и на щеках у нее появились две ямочки. Несколько штрихов обрисовали выражения лиц персонажей.

Сделав набросок, она написала в правом верхнем углу: «В первый раз, когда я встретила тебя, это стоило отметить».

Глава 5

Написав это, она подписалась своим псевдонимом в правом нижнем углу. Потом она поняла, что она больше не Ань Сяоцзянь и тут же его стерла. Она перевернула страницу и нарисовала сцену сегодняшней ссоры. Появилось слабое выражение недовольства Су Аньжаня и выражение испуганной Су Аньци. Цзянь Иань писала: «Первая ссора, Су Аньжань, прости, я не должна сердиться на тебя, надеюсь, ты простишь маму. В будущем я постараюсь быть хорошей мамой. Я надеюсь однажды услышать, как ты называешь меня «мама».

В первый раз, когда Су Аньжань съел приготовленную ею еду, на его лице появилось едва заметное выражение «хорошо». На лице Цзянь Иань появилась нежная улыбка. В этот момент, при свете, ее внешность была очаровательна. Женщина была полна материнской любви.

– Надеюсь в следующий раз Су Аньжань сможет сказать: супер вкусно!

Все это было точно зафиксировано камерой. За окном гремел гром, но Цзянь Иань чувствовала себя очень умиротворенной. От паники, охватившей ее после пробуждения, от страха, когда она узнала о своей смерти, до внутреннего покоя сейчас – все это происходило от силы, данной ей двумя детьми. Было уже больше одиннадцати часов, и Цзянь Иань закрыла альбом. Ей было не по себе из-за Су Аньжаня. В приюте каждый дождливый день мать-декан ходила осматривать всех детей, опасаясь, что они сбросят одеяло и заболеют на следующий день.

Небо грохотало, и вспыхивали молнии, иногда освещая весь дом. Цзянь Иань подошла к комнате Су Аньжаня и, прежде чем толкнуть дверь, услышала тихий всхлип. Она забеспокоилась, когда услышала это. Она быстро включила свет и увидела, что Су Аньжань свернулся калачиком и прислонился к изголовью кровати. Одеяло плотно укрыло его. Приближаясь, Цзянь Иань услышала, как Су Аньжань сказал со слезами:

– Папа, папа…

Других слов не было.

Цзянь Иань встревоженно крикнула:

– Су Аньжань?

Плач и крики прекратились. В тот же миг небо грохнуло, тихий Су Аньжань вскрикнул от ужаса, и покрывавшее его одеяло задрожало. Цзянь Иань быстро подняла одеяло и быстро обняла его:

– Су Аньжань, не бойся, мама здесь.

Су Аньжань смущенно поднял глаза и увидел встревоженное выражение лица Цзянь Иань. Он бросился в ее объятия, и все обиды нахлынули на него. Он громко закричал, как бы выплескивая все свои страхи.

– Не бойся, не бойся, мама здесь, хорошо? – Цзянь Иань помогла ему вытереть слезы. Она попыталась утешить его, крепко обняв. Когда прогремел гром, Су Аньжань содрогнулся. Цзянь Иань поняла, что ребенок боится грома.

– Не бойся, мама здесь.

Цзянь Иань нежно похлопала его по спине, пытаясь успокоить. Через некоторое время эмоции Су Аньжаня успокоились. Гром снаружи не прекращался. Цзянь Иань немного подумала, а затем тихо спросила:

– Поспишь сегодня с мамой, хорошо?

Су Аньжань упал в объятия Цзянь Иань. Он тихонько поперхнулся, глаза его покраснели, и он ничего не сказал. Цзянь Иань обнаружила, что ребенок не очень любит выражать свои мысли. Поэтому она подняла его без его согласия, и наклонилась, чтобы достать его тапочки:

– Хорошо, если так. Ты спишь с нами.

Когда она подошла к двери, Цзянь Иань встала лицом к выключателю и попросила:

– Давай, Аньжань, помоги маме выключить его.

Он протянул руку и осторожно выключил свет.

Иань отвела его назад и поцеловала в маленькое личико:

– Хороший мальчик.

Они подошли к следующей двери спальни, где крепко спала Су Аньци. Цзянь Иань спала в центре, Су Аньжань – слева, Су Аньци – справа. Она обняла Су Аньжаня и нежно похлопала его по спине:

– Мама здесь. Не бойся, спи.

Су Аньжань устало моргнул и глубоко вздохнул. Выдохнув весь свой страх, он медленно заснул. Цзянь Иань коснулась его волос. Нос у него покраснел, и вид у него был очень жалкий. Она читала записки, присланные ей няней. В нем не упоминался его страх перед громом. Она вздохнула про себя, казалось, что малыш втайне носит в себе свой страх. Ему было всего пять лет, и Цзянь Иань чувствовала себя очень плохо. Сейчас он звал своего отца. Но в памяти Цзянь Иань Су Цзысюань не слишком заботился о ребенке. Су Аньжань и Су Аньци были воспитаны их бабушкой, нет, если быть точнее, то это была няня. Ее свекровь не любила детей, она взяла их только потому, что первоначальная владелица не заботилась о своих детях. Она не слишком беспокоилась о них. В конце концов, ее свекровь обращалась с собственными детьми точно так же. Это могло объяснить, почему Су Цзысюань не очень заботился о своих детях. В конце концов, он вырос в такой среде.

Воспитывая детей, нужно было пройти долгий путь.

Думая о том, как сделать Су Аньжаня более жизнерадостным, Цзянь Иань постепенно заснула.

***

Цзянь Иань чувствовала, как большая гора давит на ее тело, отчего у нее перехватывало дыхание. До ее ушей доносились разные звуки. Внезапно она открыла глаза и увидела, что Су Аньци счастливо ползает по ее телу. Ползая слева направо, малышка увидела, что она проснулась. Она радостно улыбнулась ей показав два передних зуба и снова поползла вперед.

– Малышка Аньци, ты так рано проснулась? – Цзянь Иань смущенно подняла ее с кровати. Когда она перевела взгялд, то увидела, что Су Аньжань сидит рядом с ней, скрестив ноги, с блестящими глазами и немного неестественным выражением лица. Затем в мгновение ока выражение его лица снова сменилось обычным безразличием.

– Су Аньжань присматривает за своей сестрой? Действительно хороший мальчик, – Цзянь Иань похвалила Су Аньжаня и подумала о том, чтобы поцеловать его. Но она еще не умылась. Она отпрянула назад, схватилась за волосы и посмотрела на будильник на прикроватной тумбочке, который показывал полседьмого утра. Дети встали очень рано, Цзянь Иань вздохнула с облегчением. Так как они проснулись, Цзянь Иань встала и раздвинула шторы. Небо было совершенно ясным. После сильного дождя прошлой ночью растения на заднем дворе были блестящими и зелеными. В воздухе все еще витал сладкий запах дождя.

– Аньци подойди, мама возьмет тебя купаться, – Цзянь Иань подошла к изголовью кровати и позвала Су Аньци, протянув руки.

Услышав ее голос, она повернулась к Цзянь Иань и невнятно произнесла:

– М-м? – и затем быстро поползла вперед.

– Малышка, это мама, не так ли?

Цзянь Иань обняла ее маленькое тело, когда она приблизилась и поправила ее:

– Разве ты не называла меня вчера мамой? Почему сегодня ты не говоришь? Подойди и скажи «мама». Мама…

Су Аньци улыбнулась, похлопала в ладошки и с сияющими глазами сказала:

– Мама!

– О, – Цзянь Иань посмотрела на ее милое лицо и поцеловала ее. – Хорошо, давай, позовем брата? Мама тебя научит. Брат, брат…

Су Аньци облизнула губы, проглотила слюну, с сомнением посмотрела на Цзянь Иань и сказала:

– Мама?

Цзянь Иань помогла ей вытереть слюну вокруг рта кончиками пальцев. Поскольку у нее не было зубов, ее слюна продолжала течь. Затем Цзянь Иань указала на Су Аньжаня и поправила:

– Он не мама, он брат, ну же, скажи брат…

Когда Цзянь Иань поцеловала Су Аньци, Су Аньжань подсознательно коснулся своей щеки. Это было то самое место, где Цзянь Иань поцеловала его прошлой ночью, он нахмурился. Казалось, что он ей завидует. В это время он и Су Аньци смотрели друг на друга, его глаза бессознательно выражали ожидания, но он не догадывался об этом… Девочка взглянула на Су Аньжаня, затем повернулась в объятиях Цзянь Иань выставив попку в сторону брата. Цзянь Иань была шокирована. Затем мягко похлопала Су Аньци по маленькой попке:

– Так ты не хочешь проявить к своему брату хоть каплю уважения? Хм? Будь осторожна. Он не будет играть с тобой позже.

Как будто угроза ее матери была полезной, Су Аньци обернулась, указала на Су Аньжаня и что-то пробормотала.

Цзянь Иань сказала Су Аньжаню:

– Аньжань, позови свою сестру, ты можешь сказать, как зовут твою сестру?

Губы Су Аньжаня сжались. Цзянь Иань выжидающе посмотрела на него, он посмотрел на Цзянь Иань, затем на Су Ань и, наконец, сказал:

– Ань... Аньци?

Цзянь Иань показала ему большой палец:

– Аньжань потрясающий. Малышка Аньци, когда ты его увидишь, ты должна называть его братом, братом.

Глаза Су Аньци округлились, и она захихикала.

– Он твой брат. Почему ты смеешься? Маленькая непослушная булочка, это было намеренно? Хм? – Цзянь Иань обняла и пощекотала подмышку Су Аньци, та рассмеялась еще сильнее.

Су Аньжань смотрел с завистью, в его глазах бессознательно читалась тоска.

– Ладно, больше никаких проблем, мама отнесет тебя в ванную.

Су Аньци все еще улыбалась с яркими глазами. Цзянь Иань позвала Су Аньжаня, который все еще сидел на кровати:

– Пойдем, Су Аньжань, нам нужно умыться.

Она спокойно ждала Су Аньжаня, который медлил. Су Аньжань молчал. Он сполз с кровати, наклонился, чтобы надеть ботинки, а затем привел в порядок пижаму, прежде чем подойти к Цзянь Иань. Цзянь Иань держала Су Аньци одной рукой, вытянув левую, чтобы подхватить Су Аньжаня. Он замер на мгновение, взглянул на Цзянь Иань и молча отступил на шаг. Цзянь Иань думала, что у него была такая большая враждебность к ней, потому что она плохо относилась к нему накануне.

Некоторые раны похожи на гвозди в деревянной доске, которые нельзя было просто вытащить; некоторые раны похожи на слова на песке, как только волна смывала их, не оставалось никаких следов. Ее отношение и поведение накануне должно быть были словно гвозди. Первоначальным владельцем была мать, которая не очень ладила с ребенком. И все же, когда она впервые встретила его, она была такой свирепой. Кроме того, из-за его характера было неизбежно, что теперь он стал таким. Она лишь надеялась, что их отношения со временем улучшатся и постепенно восстановятся. Цзянь Иань тайно вздохнула, поджала губы, притворилась, что ничего не видит, и понесла Су Аньци в ванную. Су Аньжань на мгновение остановился и посмотрел на фигуру Цзянь Иань, затем последовал за ними.

Глава 6

В приюте, где она жила, тоже были одинокие и замкнутые дети. Подход директора приюта состоял в том, чтобы поддерживать с ними контакт. Даже если ребенок не говорил, она пыталась установить связь с помощью различных методов.

Цзянь Иань намеревалась идти медленно. Она взяла стул Су Аньци и позволила ей сесть на него, прежде чем сказать Су Аньжаню:

– Аньжань, иди сюда. Мама посмотрит, нет ли у тебя кариеса.

Су Аньжань подозрительно взглянул на нее. Он колебался несколько секунд, прежде чем осторожно подойти. Он склонил голову, длинные ресницы были опущены вниз, создавая тени, похожие на маленький веер. Цзянь Иань подняла его подбородок и встретилась с ним взглядом. Она объяснила:

– Если у тебя есть кариес, это будет очень неудобно. Мама проверит это для тебя.

Накануне он сказал, что любит кисло-сладкие свиные ребрышки, кисло-сладкую рыбу. В семье Су он был королем. Может быть, он съел много сахара и заработал кариес, но никто этого не обнаружил. У этого ребенка был спокойный характер. Никто даже и не заметил, что он боится грома. Он этого никому не говорил. Так что было вполне возможно, что никто не знал, что у ребенка мог быть кариес. Су Аньжань, которого удерживали руки Цзянь Иань, открыл рот. Его глаза бессознательно посмотрели на камеру перед ним, и он оттолкнул руку Цзянь Иань, которая крепко сжимала его подбородок. На его лице отразилось несчастье. Цзянь Иань проследила за его взглядом и поняла, что он внимательно следит за своим образом. Поэтому она взяла полотенце, чтобы прикрыть камеру, висящую на стене:

– Хорошо, я закрыла, они больше не могут видеть.

Дома было больше одной камеры, Цзянь Иань рассмеялась и больше ничего не сказала. Су Аньжань, казалось, не поверил ее словам. Он долго смотрел на полотенце, потом опустил голову.

Су Аньци соскользнула со стула и обошла вокруг. Цзянь Иань крикнула, держа Су Аньжаня за подбородок:

– Аньци, не уходи далеко.

На секунду Су Аньци покачнулась и использовала ходунки как опору. Но после она вдруг остановилась, чуть не упала, но все равно смеялась. Цзянь Иань перевела взгляд на Су Аньци. Она заметила, что та хорошо проводит время, поэтому тщательно проверила зубы Су Аньжаня. Она действительно увидела маленькую дырочку в его коренном зубе. Чтобы рассмотреть четче, Цзянь Иань должна была заставить Су Аньжаня открыть рот пошире, что заставляло его чувствовать себя неловко. Когда Су Аньжань почувствовал, что его слюна стекает вниз, он быстро оттолкнул ее и вытер слюну рукой. С горьким лицом и глубокой ненавистью он посмотрел на нее. Цзянь Иань серьезно сказала:

– Аньжань, у тебя кариес!

Глаза Су Аньжаня расширились. Он недоверчиво посмотрел на Цзянь Иань. Цзянь Иань снова сжала губы и сказала:

– Давай, мама посмотрит еще раз.

На этот раз Су Аньжань не сопротивлялся так сильно, он послушно закрыл глаза и позволил Цзянь Иань проверить его зубы. Отпустив руку, сжимавшую его рот, Цзянь Иань уверенно сказала:

– Это действительно кариес. Там уже есть небольшое отверстие. Ты чувствуешь боль?

Су Аньжань смущенно покачал головой, он этого не чувствовал. Цзянь Иань сказала:

– Если боли нет, то ситуация не должна быть очень серьезной. Я отведу тебя к стоматологу, иначе будет плохо, если мы упустим время. – Но, прежде чем мы пойдем к врачу, ты не должен есть те закуски, которые есть у тебя в комнате.

Когда она распаковывала его вещи накануне, Цзянь Иань обнаружила, как сильно Су Аньжань любит сладости. Почти во всех закусках был сахар, она никогда в жизни не видела столько видов сладостей. Су Аньжань нахмурился и отказался:

– Я не могу.

Была ли жизнь без закуски жизнью. Его бабушка и дедушка не контролировали его дома. Почему он должен приходить сюда и подчиняться ей? Хорошее чувство, которое только что поселилось в его сердце, казалось, рассеялось в этот момент. Они посмотрели друг на друга. Цзянь Иань посмотрела на его холодное лицо и почувствовала себя побежденной.

– Хорошо, ты можешь есть, но как насчет есть меньше? – Она присела на корточки перед Су Аньжанем и мягко сказала: – Это кариес. Когда твои зубы сломаются, ты не сможешь вообще ничего есть. Помнишь свои кисло-сладкие свиные ребрышки? Если твои зубы сломаются, ты не сможешь откусить ни кусочка.

Цзянь Иань попыталась урезонить его эмоциями и в конце концов он отказался от привычки есть слишком много сахара, но только при условии, что ему будут давать кисло-сладкие свиные ребрышки каждый день.

– Когда ты чистишь зубы, ты должен чистить все места, понимаешь? Учись у мамы, – Цзянь Иань протянула ему зубную пасту и позволила выдавить ее, затем она начала чистить свои белые зубы вверх и вниз, чтобы продемонстрировать Су Аньжаню.

– Ты можешь повторить?

Су Аньжань кивнул и серьезно повторил действия Цзянь Иань. Этот серьезный взгляд у малыша вызывал у людей желание поцеловать его. Она подумала о том времени, когда он отказал ей, и Цзянь Иань могла только вздохнуть. Су Аньци протянула руку и позвала, что заставило Цзянь Иань улыбнуться и прикоснуться к ее маленькой головке:

– Су Аньци хочет чистить зубы, как ее брат? Когда ты вырастешь, мама тоже будет тебя учить.

Су Аньци поняла, что ей сказали, она сглотнула и кивнула. Серьезный взгляд был точно таким же, как у Су Аньжаня.

После умывания Цзянь Иань взяла Су Аньци на руки, и Су Аньжань последовал за ней в гостиную. Она внимательно осмотрела кухню и, наконец, достала свой телефон, чтобы найти кулинарную книгу с рецептами для завтрака на байду, она сказала в камеру:

– Для здоровья детей я решила следить за онлайн-рецептами.

После своих слов она кивнула. Этот прекрасный взгляд был чем-то похож на Су Аньци, когда она поджимала губы.

Завтрак был приготовлен в соответствии с онлайн-рецептами детских завтраков. К счастью, ее готовка была на должном уровне. Двое детей могли наслаждаться этим. Цзянь Иань была очень довольна. Глядя на Су Аньжаня, который серьезно завтракал, Цзянь Иань радовалась. Она хотела сблизиться с ним, больше общаться, и у нее внезапно возникла идея.

***

Когда она разбиралась с вещами накануне, Цзянь Иань обнаружила, что в ящике было много кистей. Судя по воспоминаниям, первоначальному владельцу очень нравилась живопись. Хотя ее навыки рисования были ужасны, ей это очень нравилось. Цзянь Иань могла взаимодействовать с детьми посредством различных обменов, чтобы укрепить их отношения. Это был стиль Цзянь Иань – делать вещи без особых раздумий. После завтрака Цзянь Иань легко упомянула об этом Су Аньжаню:

– Аньжань, ты не поможешь маме позже?

Цзянь Иань выжидающе посмотрела на него. Су Аньжань поджал губы. Однако он был спокоен. Су Аньжань все еще был слишком враждебен к ней. Если она поступит опрометчиво, он может почувствовать к ней отвращение. Поэтому она терпеливо ждала. Наконец он кивнул и сказал тихим голосом:

– Хорошо.

– Ты такой молодец, Су Аньжань. Ладно, ты должен помочь маме принести несколько кисточек в комнату позже. Мама будет с тобой рисовать! Ты счастлив? – Цзянь Иань протянула руку и быстро вытерла масло с лица сына.

Цзянь Иань, не дожидаясь ответа Су Аньжаня, сказала:

– Хорошо, мама знает, что ты очень счастлив. Давай начнем прямо сейчас.

Су Аньци почувствовала энтузиазм матери. Она встала, покачиваясь, опираясь на стенку, подошла к маме и взволнованно закричала слова, которые никто не понял. Иногда всплывали слова «мама».

– Су Аньци тоже хочет помочь маме? – Цзянь Иань подняла дочь и поцеловала ее.

Су Аньци радостно вскочила и закричала наугад:

– Да!

– Хорошо, непослушное дитя, ты тоже поможешь нам.

Цзянь Иань держала Су Аньци одной рукой, а правую протянула в направлении Су Аньжаня. Су Аньжань спокойно посмотрел на пару рук, которые были больше его, и отвернулся. Но Иань не была разочарована, она просто улыбнулась и пошла наверх. Она уже ожидала этого. Она поставила Су Аньци на пол и позволила ей встать у кровати. Цзянь Иань открыла ящик, который был заполнен кистями различных цветов. Большинство из них еще даже не использовались. Внутри было несколько цветных карандашей, подходящих для детей. Она не знала, почему оригинальная Цзянь Иань купила их. Она позволила Су Аньжаню нести маленькую корзинку, а сама достала из ящика все кисти.

– Тяжело? Не забудь сказать маме, если будет тяжело.

На самом деле, это были всего лишь несколько кистей, так что они не были тяжелыми, но она просто хотела пообщаться с сыном. Конечно же, на этот простой для ответа вопрос Су Аньжань ответил. Он держал маленькую корзинку обеими руками и сказал милым голосом:

– Не тяжело.

Су Аньци одной рукой держалась за край кровати, а другой указывала на Цзянь Иань. В уголке ее рта виднелся прозрачный след от слюны. Она закричала что-то невнятное, девочка хотела подойти к ним, но боялась упасть. Су Аньжань посмотрел на нее, потом снова на Цзянь Иань. Цзянь Иань получила сигнал и немедленно позвала дочь:

– Пойдем, малышка Аньци мама здесь. Мама ждет тебя.

Пристально наблюдая за Су Аньци, Цзянь Иань была наготове, опасаясь, что она упадет. Су Аньци посмотрела на свои маленькие ножки. Она шагнула к краю кровати, отступила назад и крикнула:

– Мама!

Цзянь Иань протянула руки, зааплодировала и подбодрила ее:

– Иди сюда, не бойся, детка, мама ждет тебя здесь.

Су Аньжань тоже смотрел на Су Аньци спокойно, с едва заметной улыбкой в уголках рта. Су Аньци нерешительно посмотрела на маму. Облизнув губы, она медленно расслабила свою маленькую нежную ручку, которая держала край кровати. Ее руки распростерлись, чтобы уравновесить ее тело, и она сделала шаг, чтобы приблизиться к Цзянь Иань. Дрожа всем телом, она подошла к матери. Она не стала ждать, пока Цзянь Иань обнимет ее. Она тут же подлетела и рассмеялась с открытым ртом. Цзянь Иань подняла ее и осторожно подбросила:

– Мой ребенок настолько силен, что может ходить самостоятельно. Аньжань, ты только что это видел? Твоя сестра научилась ходить.

Су Аньжань, который нес маленькую корзинку в руках, спокойно посмотрел на Цзянь Иань и Су Аньци и кивнул.

– Сяо Аньци, смотри, твой брат хвалит тебя! – Цзянь Иань держала дочь, и с ожиданием она повернулась к сыну. Су Аньци пристально посмотрела на Су Аньжаня и вдруг протянула к нему руку, ее маленькие ручки сделали хватательное движение. Цзянь Иань присела на корточки и сказала сыну:

– Твоя сестра хочет, чтобы ты обнял ее.

Она взяла маленькую корзинку из рук Су Аньжаня и поставила ее на пол. Затем она передала Су Аньци мальчику:

– Брат Аньжань попытается обнять свою сестру?

Приближение Су Аньци сделало Су Аньжаня беспомощным. Его глаза блеснули, он немного испугался. Цзянь Иань подбодрила его:

– Все в порядке, просто немного обними ее.

Она положила Су Аньци ему на руки, а сама присела на корточки. Девочка протянула руку к брату, и дети нежно обнялись. После того, как Су Аньжань отпустил ее руку, он осторожно потер пальцы. Его лицо раскраснелось, и Су Аньци, казалось, немного смутилась, когда она глубоко зарылась головой в шею Цзянь Иань.

– Эй, чего ты стесняешься? Это твой брат.

Цзянь Иань нежно похлопала ее по спине, чувствуя себя немного удивленной. Су Аньци знала, что мать смеется над ней, и не высовывала головы. Цзянь Иань взяла Су Аньци на руки и понесла ее в зал. Она не смогла найти большой лист бумаги, поэтому просто нашла двухметровую белую ткань и расстелила ее на полу.

– Давайте порисуем на ней, что вы хотите нарисовать?

Су Аньци, у которой в руке была кисть, сунула ее прямо в рот. Она была очень спокойна и продолжала лизать кисть.

Цзянь Иань увидела это и быстро забрала ее себе:

– О, детка, это нельзя есть, это используется для рисования.

Глава 7

Эта кисточка была не для детей. Цзянь Иань боялась того, что случится, если она съест ее, поэтому не осмеливалась дать ее ей. Но Су Аньци была раздражена, она хмуро уставилась на мать, быстро подползла к ней и протянула руку:

– Да, да.

– Нет, это нельзя есть, – покачала головой Цзянь Иань. – Скажи, что ты не будешь ее есть! Ты не можешь ее съесть.

Су Аньци кивнула и протянула свою маленькую ручку:

– Да.

Цзянь Иань дала ей карандаш и оглянулась. Су Аньжань сидел на белой ткани с ясными глазами и, казалось, был слегка очарован.

– Су Аньжань, что случилось? – Цзянь Иань повернулась и помахала своей рукой перед ним.

Су Аньжань пришел в себя. Он посмотрел на мать и быстро опустил голову.

– Ладно, давай рисовать, – Цзянь Иань держала красную кисть, – Су Аньжань, что ты хочешь нарисовать? Какой цвет ты хочешь использовать? Не волнуйся, просто рисуй.

Когда она добавила еще несколько штрихов, появились очертания Су Аньци. Су Аньжань пристально смотрел на кисть в ее руке, как будто был немного очарован. Девочка посмотрела на рисунок Цзянь Иань на белой ткани и вынула карандаш изо рта. После минутного колебания она нацарапала что-то на белой ткани.

– Ух ты, наша Аньци такая восхитительная! – Цзянь Иань поцеловала ее и похвалила. – Аньжань, подойди, ты тоже попробуешь. Давай посмотрим, кто закончит рисунок быстрее всех. Любой, кто закончит первым, может загадать желание!

Су Аньжань посмотрел на Су Аньци, серьезно рисующую, и на движения руки Цзянь Иань. Он сжал ручку и некоторое время размышлял. Повернувшись к ним спиной, он наклонился и серьезно приступил к рисованию, опустив голову. Цзянь Иань посмотрела на спину сына и улыбнулась. Наконец-то она поняла Су Аньжаня. Он не был жестокосердным ребенком. Хотя он почти не разговаривал с ней после ссоры, он сделает то, о чем она его попросит. Глядя на Су Аньци, которая что-то черкала на белой ткани рядом с ней, Цзянь Иань выбросила все эти мысли из головы.

К этому времени она уже нарисовала их троих. Сяо Аньци пускала слюни. У нее были густые короткие волосы, очень нежное лицо, большие глаза, густые ресницы и милая улыбка. Она сидела на белой скатерти и серьезно рисовала. Справа сидел Су Аньжань, повернувшись к ним спиной. Он слегка опустил голову и серьезно рисовал. Рядом с ним сидела Цзянь Иань. Три человека образовали треугольную область, которая казалась отделенной друг от друга, но очень гармоничной.

Су Аньжань нарисовал замок. На высокой стене висел флаг, и окружающая стена как раз окружала его. Су Аньци рисовала символы. Она высыпала все кисти из корзины и взяла одну, чтобы начать рисовать каракули.

Время по немногу шло, и Су Аньжань быстро отложил кисточку.

– Я закончил, – сказал он.

Цзянь Иань удивленно посмотрела на него:

– Так быстро? Я еще не закончила рисовать. Аньци, ты закончила? – она бросила притворный взгляд: – Ты еще не закончила, тогда на этот раз твой брат закончил первым. – Поскольку брат выиграл, мы должны сдержать наши обещания, – Цзянь Иань добавила несколько штрихов к своим рисункам, а затем обняла Су Аньци. Она посмотрела на сына и спросила: – Тогда Су Аньжань, скажи маме, что ты хочешь? Что я могу для тебя сделать?

Су Аньци спокойно посмотрела на Су Аньжаня. Мальчик взглянул на Цзянь Иань и неуверенно спросил:

– Все что захочу?

Цзянь Иань замерла на мгновение, у нее было плохое предчувствие в сердце, но все же сказала:

– Да, конечно.

Су Аньжань поджал губы и прикусил нижнюю губу. Он посмотрел на Цзянь Иань маленькими глазками и нерешительно сказал:

– ...Я хочу вернуться домой. – тут было слишком много людей, слишком много эмоций, и он чувствовал себя немного подавленно и неуютно.

Глаза Цзянь Иань расширились. Ее глаза были полны слез, эти слова вызвали в ней неприятную печаль. Она подняла глаза и быстро заморгала, чтобы сдержать слезы. Как бы она ни старалась, Су Аньжань никогда не впустит ее в свое сердце. Казалось, что нет никакого способа проникнуть в его сердце. Цзянь Иань подавлено произнесла:

– Су Аньжань, этот вопрос…

Внезапно зазвонил телефон, нарушив неловкую атмосферу. Она встала с белой ткани и сказала:

– Сначала я отвечу на звонок. – она в спешке убежала.

Мальчик смущенно посмотрел на Цзянь Иань. Он просто... увидел ее слезы. Он сказал что-то не то?

***

Су Аньци видела, как Цзянь Иань ушла. Она быстро положила кисть и последовала за ней, четко напевая:

– Ма, Ма.

Цзянь Иань остановилась, торопливо подняла Су Аньци и подошла к телефону. Ее голова лежала в руках Су Аньци в течение двух секунд, казалось, девочка хотела помочь ей вытереть слезы.

Цзянь Иань подняла телефонную трубку и обнаружила, что звонила подруга прежнего владельца, Чжан Хуаньлин. Публика называла ее «интернет знаменитостью». Она открыла магазин одежды и дела шли не так уж плохо. Она часто встречалась с прежним владельцем этого тела. Конечно, у нее тоже был парень. Оба они любили играть, поэтому они ладили с первоначальным владельцем. Она также знала, что у компании первоначального владельца недавно возникли некоторые проблемы, поэтому она взяла на себя это шоу. Но Цзянь Иань не знала, почему она позвонила именно в это время.

Цзянь Иань держала Су Аньци одной рукой, а другой подняла трубку и ответила на звонок:

– Алло?

– Ии, я сейчас в Наньши, хочешь пойти поиграть? – крик Чжан Хуаньлин зазвенел у нее в ушах, и Цзянь Иань нахмурилась. Хотя она унаследовала воспоминания первоначального владельца, она не была тем человеком, который любил оживленную атмосферу. Она хотела просто отказаться, но прежде чем она это сделала, Су Аньци протянула руку, чтобы схватить телефон и закричала: – Да, да.

Пока Су Аньжань спокойно наблюдал за ними, на его лице читалось сомнение. Его пальцы были крепко сжаты, он посмотрел на рисунок, который он нарисовал, а затем на картину, сделанную мамой. Его зрачки сузились.

Цзянь Иань перехватила дочь и взяла телефон из ее рук, а затем сказала:

– В этом нет необходимости, Аньци.

Су Аньци сидела в объятиях матери и облизывала губы. Она поняла, что мать настроена серьезно. Она посмотрела на нее с обидой и беспокойно потерла руки. Потом попыталась дотянуться до телефона, но испугалась. Можно сказать, что она была очень запутана. Цзянь Иань поставила телефон на громкую связь, положила его на кофейный столик, усадила Су Аньци на диван и ответила:

– Ты же знаешь, что я участвую в шоу, как у меня может быть время, чтобы выйти.

Чжан Хуаньлин услышала голос Су Аньци и взволнованно закричала:

– Привет, Аньци, я твоя сестра Хуаньлин, зови меня сестрой! – после этого она ответила Цзянь Иань: – Нет ничего невозможного, ты можешь участвовать в шоу и взять с собой своих детей. Не сиди дома весь день, а то заплесневеешь, верно, Аньци?

– Эй, эй, тебя надо звать тетей, почему ты говоришь ей, чтобы она называла тебя сестрой?

Чжан Хуаньлин была не такой, как она думала. Она была живой и веселой, и много говорила. Цзянь Иань считала, что она добрая девушка.

– Мне все равно! Я – старшая сестра. Не позволяй Су Аньжань и Су Аньци называть меня тетушкой, иначе я займусь тобой. – Чжан Хуаньлин шутила. – Ну, я пришлю тебе адрес позже, а ты приведи детей на чай с молоком. Не будь похожа на домохозяйку и не сиди целыми днями дома. Не надоедай детям.

Не услышав ответа, Чжан Хуаньлин повесила трубку. Когда Цзянь Иань отдала свой телефон Су Аньци, чтобы та поиграла, она услышала звон. Чжан Хуаньлин прислала адрес.

[Приходи и приведи съемочную группу, я жду тебя.]

Цзянь Иань оглянулась на Су Аньжаня. Он все еще сидел на том же месте. Его голова была опущена, и она не могла видеть выражения его лица. Ей было интересно, что он делает.

Посоветовавшись с сестрой Тао и режиссером съемок, они согласились выйти, но при этом обращая внимание на безопасность.

Было скучно сидеть дома весь день, и атмосфера сейчас была действительно не очень хорошей. Она могла бы забрать Су Аньжаня и позволить ему познакомиться с другими людьми. Это было бы лучше для его интровертной личности. Цзянь Иань вернулась в комнату, чтобы найти панамки, солнцезащитную одежду. Она нанесла на детей средство от комаров и сменила подгузники Су Аньци. Она переоделась, надела темные очки и вышла. В машине Цзянь Иань посадила обоих детей в детские сиденья и пристегнула ремни.

Су Аньжань ошеломленно смотрел в окно. Цзянь Иань начала разговор с дочерью, пытаясь привлечь внимание сына:

– Су Аньци, ты счастлива выйти и поиграть?

Девочка хлопнула в ладоши и закричала:

– Мама, мама.

– Ну же, открой сердце маме и давай повеселимся! – Цзянь Иань наклонилась вперед и подразнила Су Аньци. Время от времени она указывала на Су Аньжаня.

Увидев, что он повернул голову, Цзянь Иань сказала:

– Позови брата, давай, Су Аньци, позови брата.

Даже если кресло мешало ей двигаться, девочка все равно подпрыгивала от возбуждения.

Су Аньжань посмотрел на Су Аньци с застенчивой улыбкой, и Цзянь Иань почувствовала облегчение. Она испустила необъяснимый вздох, надеясь, что на этот раз все будет в порядке.

***

Глава 8

Наньши был не очень далеко от ее виллы. Хотя он и назывался городом, но на самом деле Наньши был оживленной улицей, но сегодня это было очень необычно. Что-то промелькнуло в голове Цзянь Иань, но, когда она захотела поймать мысль, та исчезла. Она покачала головой, это не должно было иметь большого значения. Вскоре она добралась до кофейни, упомянутой подругой. Когда они миновали центр города, кафе оказалось прямо за углом.

Цзянь Иань обняла Су Аньци и вышла из машины первой. Она протянула руку Су Аньжаню и удивленно посмотрела на него. Девушка больше не волновалась, она прямо взяла его ладонь, а затем сказала:

— Дети должны держать руку своих родителей, когда они выходят.

На обочине дороги стояла мать с ребенком на руках.

Су Аньжань поджал губы, ничего не сказал, но и не отказался. Цзянь Иань, держа Су Аньци, повела его в кофейню.

Кофейня была недавно отремонтирована, кондиционер был полностью включен, и в помещение чувствовался холод.

— Здесь, здесь! — Чжан Хуаньлин увидела ее и встала. К счастью, народу в кафе было немного. Никто не возражал против такого поведения, некоторые просто хмурились, потом опускали головы и продолжали заниматься своими делами.

Цзянь Иань отпустила руку сына, подняла солнцезащитные очки и вставила их в волосы. Затем она взяла Су Аньжаня за руку и пошла в ее направлении. Чжан Хуаньлин посмотрела на Цзянь Иань, которая держала одного ребенка на руках, а другого вела за руку за собой. На ней было красно-черное платье до колен, на лице не было косметики, только немного помады. Она выглядела довольно энергичной, и, поскольку она держала Су Аньци, ее талия была слегка изогнута. И именно из-за этого ее походка была еще более потрясающей. Она дважды обошла вокруг Цзянь Иань, и на ее лице отразилось удивление:

— Ии, ты изменилась.

Цзянь Иань повернула Су Аньци в своих объятиях. В глубине души она спрашивала себя: «А вдруг ее разоблачат?».

— Что? Изменилась?

Чжан Хуаньлин нежно сжала пухлое лицо Су Аньци:

— Ты стала по-матерински заботливой и... — она посмотрела на Цзянь Иань сверху вниз, – теперь ты выглядишь как горячая мамочка, ты супергорячая мамочка.

Цзянь Иань почувствовала облегчение. Итак, это была просто шутка. Она подняла бровь:

— Разве это не хорошо?

Чжан Хуаньлин была поражена.

— Это... Эй, ты чего стоишь? Поторопись и сядь.

Цзянь Иань повернулась боком, и Су Аньжань, стоявший позади нее, показал свое лицо. Чжан Хуаньлин увидела мальчика и была потрясена до небес. Ребенок выглядел таким красивым. Черты его лица были изящны, брови живописны, и он был похож на Сяо Аньци. Холодное выражение лица придавало его темпераменту таинственность. Для своего возраста он был довольно высоким, а его одежда умножала его шарм.

— Ты Су Аньжань? — Чжан Хуаньлин не волновалась о Цзянь Иань и сразу же присела на корточки. Она протянула руку, желая коснуться его лица, но мальчик осторожно отступил назад.

Он пристально посмотрел на Чжан Хуаньлин, и он понравился ей еще больше. Она встала, схватила мальчика за руку и повела его к креслу.

— Ии, ты такая плохая. Почему ты не привела своего ребенка раньше, чтобы встретиться со мной? — Чжан Хуаньлин посмотрела прямо в глаза Су Аньжаню.

Цзянь Иань напряглась, когда девушка схватила Су Аньжаня за руку. К счастью, она отпустила его, усадив на сиденье, иначе она действительно боялась, что мальчик проявит свой характер.

— Я боюсь, что ты украдешь ребенка.

Цзянь Иань дала Су Аньци печенье и позволила ей есть самостоятельно, игнорируя крошки. Чжан Хуаньлин продолжала смотреть на ее сына. Су Аньжань неловко повернул голову и посмотрел в окно. Когда он это сделал, то встретился взглядом с прохожими которые смотрели прямо на него. Он занервничал и опустил глаза.

Когда Цзянь Иань подняла голову, она увидела, что из-за съемок их программы вокруг собралось много людей. Кто-то даже держал в руках телефон. Она нахмурилась, глядя на нервозность Су Аньжаня, она немного волновалась, но не знала, что делать. Может быть, выход из дома был неправильным решением.

Су Аньци с удовольствием съела печенье, не замечая окружающих ее глаз.

— Скажи мне, почему ты вызвала меня сегодня? — Цзянь Иань спросила подругу, которая продолжала смотреть на Су Аньжаня не отводя глаз.

Как правило, Чжан Хуаньлин никогда не назначала встречу в таком месте. Почему она не пригласила ее за покупками, или в бар. Это было маленькое, свежее местечко. Как она могла позвать ее сюда? Значит, у Чжан Хуаньлин было что-то на уме, и она позвала ее именно для этого. Она вышла, чтобы Су Аньжань мог встретиться с другими людьми и немного оживиться. Если бы не это, она бы не согласилась. Но сейчас, глядя на состояние сына, она испытывала некоторые сожаления в своем сердце.

Чжан Хуаньлин встала, она достала телефон и улыбнулась:

— О, я давно тебя не видела. Поэтому я попросила тебя выйти и поболтать, разве ты не рада взять детей с собой?

Внезапно Чжан Хуаньлин махнула рукой в сторону двери:

— Эй, сюда!

Цзянь Иань подпрыгнула, увидев красивую девушку, стоящую в дверях. Она была 1,6 метра ростом, худая и слабая, с болезненно бледной кожей. Это была Юй Маньмяо, их общая подруга, второсортная актриса. Хотя она не была очень общительной, у нее необъяснимо были хорошие отношения с ними.

Просто…

Цзянь Иань вспомнила, как Юй Маньмяо разговаривала с Су Цзысюанем. Когда первоначальный владелец спросила ее, та сказала, что просто встала на защиту своего друга и хотела помочь первоначальному владельцу добиться справедливости. Что касается того, как именно, она не говорила ясно, и тогда они так и не выяснили ничего до конца. После этого они почти не встречались, и Цзянь Иань почувствовала облегчение.

Сегодня Цзянь Иань посмотрела на Чжан Хуаньлин, которая ласково взяла Юй Маньмяо за руку, и попросила ее быстро сесть:

— Хорошо, хорошо, мы вышли на некоторое время. Не веди себя вежливо. Смотри, здесь есть два милых маленьких ребенка.

Юй Маньмяо элегантно села. Выражение ее лица было извиняющимся, а голос тихим.

— Извини, Ии, я не знала, что ты приедешь с детьми. Я не приготовила подарок…

Чжан Хуаньлин небрежно сказала:

— В следующий раз можешь принести подарки. Ии не скупой человек, не так ли?

Цзянь Иань вытерла грязь от печенья с руки Су Аньци и отодвинула сахарницу рядом с сыном в сторону. Она сказала:

— Ах, все в порядке, в доме есть все необходимое. Нет нужды тратить деньги.

Юй Маньмяо посмотрела на изысканный вид Су Аньжаня и поприветствовал его:

— Привет, Су Аньжань, я твоя тетя Маньмяо. Я очень рада познакомиться с тобой.

Она улыбнулась, она выглядела невинной и прекрасной, как маленький цветок, распустившийся на ветру, это было мило.

Су Аньжань просто посмотрел на нее и сделал глоток своего чая с молоком, который был без сахара.

Юй Маньмяо смущенно посмотрела на Цзянь Иань. Ей было немного не по себе. Она осторожно спросила:

— Ии, ты все еще сердишься на меня из-за того? Когда я и Су Цзысюань...

Услышав это, Чжан Хуаньлин посмотрела на Цзянь Иань, затем на Юй Маньмяо. Атмосфера внезапно стала тихой, был слышен только голос Су Аньци.

***

Юй Маньмяо, казалось, не замечала напряжения вокруг. Она положила руки на стол и крепко сжала их. И прикусив нижнюю губу продолжила:

— Я знаю, что ты неправильно поняла. Но Ии, пожалуйста, поверь мне, я действительно сделала это для твоего же блага, — она нерешительно посмотрела на Цзянь Иань и обнаружила, что та ее просто игнорирует. Она продолжила: — Я действительно думала, что Су Цзысюань был слишком холоден к тебе, так что как друг, я просто...

Чжан Хуаньлин молча смотрела на них. Ей было интересно, почему Юй Маньмяо так сказала. Она посмотрела на Су Аньжаня, который с отвращением держал свой чай с молоком, и попыталась смягчить сцену:

— Эй, ты неправильно поняла. Су Аньжань застенчив, он также игнорировал меня.

Пока она говорила, Су Аньжань внезапно подняла голову и позвал ее:

—Тетя.

Чжан Хуаньлин удивленно улыбнулась, затем смущенно посмотрела на печальную Юй Маньмяо.

— О, это, должно быть, потому что ты здесь. Так что проявил уважение ко мне…

Затем она выжидающе посмотрела на Су Аньжаня и с надеждой сказала:

— Су Аньжань, ты можешь позвать меня еще раз?

Но Су Аньжань больше ничего не говорил. Он посмотрел на убранную сахарницу и с отвращением продолжал пить чай с молоком.

Цзянь Иань заботилась о Су Аньци и смотрела на выступление Юй Маньмяо. Если бы она сосредоточила все свои мысли на актерской игре, то с ее «лицом первой любви» и слабой жалкой фигурой она определенно была бы популярной, а не просто незаметной звездой третьего уровня.

Лицо Су Аньци, которое только что вытерла Цзянь Иань, снова было покрыто крошками печенья. Ее глаза все время смотрели по сторонам, она была такой милой. Цзянь Иань достала салфетки, опять вытерла дочь, ей потребовалось некоторое время, прежде чем продолжить смотреть выступление Юй Маньмяо.

— Раз уж ты так добра ко мне, не ходи к нему в будущем.

Хотя она знала, что первоначальный владелец не испытывала никакой привязанности к Су Цзысюаню. Но отношения ее подруги с ее мужем были неоднозначными. Юй Маньмяо посмотрела на нее в ответ с обиженным выражением лица:

— Ии, ты… — в ее глазах читались осуждение и печаль.

Цзянь Иань ответила мягким голосом:

— Маньмяо, я знаю, что ты думаешь обо мне, но нет никаких доказательств, ты не должна говорить глупости, — она посмотрела на камеру и продолжила: — Я не сержусь, что ты встретилась с ним. Я злюсь только из-за того, что ты мне ничего не сказала. Я не знала, что случилось, но он все еще мой муж. Надеюсь, ты сможешь держаться от него подальше.

Юй Маньмяо прикусила нижнюю губу и посмотрела на Цзянь Иань так, словно ее обидели. Она была в плохом настроении и, опустив голову, скрыла свое лицо за волосами, затем проговорила сдавленным голосом:

— Ии, я не намеренно скрывала это от тебя. В то время ситуация была немного сложной.

Юй Маньмяо стиснула зубы, бессознательно взглянула на нее, затем на ее лице появилось решительное выражение:

— Он был с девушкой, я действительно не могла этого видеть. Так что я просто…

Цзянь Иань вытерла Су Аньци рот и лицо. Она не обратила особого внимания на ее слова, но когда она посмотрела в окно, то увидела ряд девушек в белых одеждах, проходящих мимо. Они шли по улице. Это был так красиво, что ей захотелось это нарисовать. Ее глаза вспыхнули, и она увидела, что девушка, идущая впереди, на самом деле была кем-то, кого она знала. Это же ее помощница Сяо Ли! Цзянь Иань вспомнила вчерашние новости. В новостях сказали, что ее поклонники устроят ей похороны в Наньши, неужели… Зрачки Цзянь Иань сузились. Обида поднялась в ее сердце, и ее ясные глаза наполнились влагой и покраснели.

Чжан Хуаньлин увидела состояние подруги и подумала, что слова Юй Маньмяо сильно ударили по ней. Она быстро прервала слова Юй Маньмяо:

— Маньмяо, Ии сказала, что, если у тебя что-то есть, просто скажи ей прямо. Я знаю, что ты сделала это для нее, твоя мысль была правильной, но...

Она не могла ни убедить ее, ни обвинить. Чжан Хуаньлин чувствовала, что оказалась в затруднительном положении. Она знала, что если это случится с ней, то она будет стоять на своем до конца. Эта ситуация была действительно неловкой сейчас, и она все еще стояла перед таким количеством камер. Для команды шоу это было отличным сюжетом, возможно, они будут транслировать его. Чжан Хуаньлин не могла ничего сделать и чувствовала себя обиженной из-за Юй Маньмяо. Хороший друг осмелился поставить ее в такое положение. Если Ии пожалуется, она не будет знать, как снова встретиться с ней лицом к лицу. Она даже не знала, что Юй Маньмяо встречалась с Су Цзысюанем в частном порядке. С тех пор как она так долго дружила с Ии она не видела Су Цзысюаня наедине, чтобы избежать подозрений, кроме как на вечеринке. Неожиданно она отправилась искать его, чтобы добиться справедливости для своей подруги? Было неудобно думать об этом, хотя мысль была действительно хорошей, она заботилась только о Цзянь Иань.

— Ии, ты в порядке? — Тихо спросила Чжан Хуаньлин, положив руку на плечо подруги.

Юй Маньмяо опустила голову и слегка приподняла брови. Услышав слова Чжан Хуаньлин, она бросила быстрый взгляд и увидела выражение лица Цзянь Иань. Она сказала с сожалением:

— Прости, Ии, вини меня… Было бы хорошо, если бы я этого не видела, тогда тебе не будет грустно.

Су Аньжань и Су Аньци также чувствовали, что атмосфера была неправильной. Почувствовав, что что-то не так, Су Аньци тут же уронила печенье и встала с рук Цзянь Иань, пытаясь повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. Она продолжала звать ее, ее маленькая ручка цеплялась за Цзянь Иань. Су Аньжань перестал пить чай с молоком и спокойно посмотрел на Юй Маньмяо. Увидев побледневшее лицо Цзянь Иань, он нахмурился.

Цзянь Иань невольно посмотрела на Чжан Хуаньлин и открыла свое бледное лицо. Уголки ее рта слегка приподнялись, словно она изо всех сил пыталась улыбнуться.

— Я…

Юй Маньмяо выразила еще больше сожаления на своем лице. Она поспешно встала и «случайно» опрокинула кофе на стол. Она подошла к Цзянь Иань, и схватив ее за руку, сказала:

— Я и не знала, что ты так переживаешь. Я думала, ты...

***

Глава 9

Цзянь Иань убрала свою руку и посмотрела в окно. Колонна во главе с Сяо Ли уже ушли, но воздух, казалось, был наполнен печалью.

Кофе капал на пол, Чжан Хуаньлин заметила это первой. Она нахмурилась и достала из сумки бумажное полотенце, чтобы вытереть стол. Сидя на противоположной стороне, Су Аньжань смотрел на слезы в ее глазах. Цзянь Иань была расстроена. Кто эта женщина? Она сделала ее такой грустной. Он думал об этом еще утром, он не знал, что он сказал, что заставило его мать вытирать слезы тайком. В его сердце закипел гнев. В ее глазах не должно быть слез. Что касается того, что там должно быть, он об этом не подумал. Су Аньци всегда была очень чувствительной. Как только настроение матери изменилось, ей стало не по себе. На этот раз она тоже повернулась всем телом и, наконец, посмотрела прямо на Цзянь Иань. Она протянула свою пухлую руку и нежно коснулась ее лица.

— Мама.

Взгляд Су Аньжаня тоже упал на лицо Цзянь Иань. Выражение его лица было напряженным. Он нахмурил брови, и его маленькое лицо выглядело необъяснимо обеспокоенным.

Люди за окном постепенно уходили, и Цзянь Иань отвела взгляд, увидев Юй Маньмяо, стоящую перед ней с сожалением на лице. Из-за игнорирования она стояла в растерянности. Ее тонкое тело было подобно цветку, плывущему по ветру; маленькому белому цветку, нежному и красивому. Цзянь Иань пыталась успокоить печальные чувства из-за своей смерти, а также недовольство первоначальной владелицы тем, что ее подруга и муж встретились наедине, плюс различные эмоции, накопившиеся за последние два дня.

Она взяла Су Аньци и попросила ее обнять себя за шею, а затем холодно посмотрела на Юй Маньмяо. Она могла только похвалить ее выступление, такие вещи можно было обсудить наедине, но она просто выбрала это время, чтобы наскрести немного славы.

Ум первоначальной владелицы был немного проще, но она не была глупой. То, что было выставлено заступничеством за нее ради ее блага, было просто попыткой дать другим понять, что она была женщиной, чей муж не любил ее.

— Маньмяо, я пришла развеяться, я не хочу слышать, как ты говоришь такие вещи. Су Эньжань и Су Аньци все еще здесь, надеюсь, ты больше не будешь говорить глупостей. Я заберу детей обратно, — сказала Цзянь Иань.

Су Аньци посмотрела в камеру, слегка сморщив нос. Оператор невольно повернул к ней объектив.

Цзянь Иань сказала подруге:

— Хуаньлин, давай встретимся в другой раз, — затем она повернулась к сыну, который все еще сидел. Она позвала: — Пойдем, Су Аньжань, мы возвращаемся.

Не говоря ни слова, Су Аньжань соскользнул прямо из кресла и подошел к Цзянь Иань. Время от времени он озадаченно и недовольно поглядывал на Юй Маньмяо. Цзянь Иань держа Су Аньци, схватила маленькую ручку Су Аньжаня. Они вышли на улицу.

Глаза Юй Маньмяо тайком смотрели в камеры вокруг нее. Она стиснула зубы, подбежала к Цзянь Иань и остановила ее. У нее было сложное выражение на ее лице и тон обиженного ребенка:

— Ии, ты и правда не простишь меня? Если бы в тот день я не увидела, как отец Су Аньжаня встречается с красивой девушкой, я бы не была так зла. Поэтому я поспешила наверх, не сказав тебе об этом, я хотела добиться справедливости для тебя. Я сделала все это ради тебя.

Искренние слова и естественное отношение, если бы Цзянь Иань смотрела на нее с точки зрения третьей стороны, она бы действительно поверила ей.

Цзянь Иань взглянула на Су Аньжаня. Он слегка нахмурился, как будто прекрасно понял, что она сказала. Она поспешно остановила ее:

— Хорошо, я простила тебя. Мы поговорим позже.

Хотя Су Цзысюань не беспокоился о Су Аньжане, предыдущий ночной инцидент дал Цзянь Иань понять, что ребенок все еще очень сильно заботится о своем отце.

— То, что ты сказала, правда? — Юй Маньмяо переспросила, не веря своему счастью.

Краска радости еще не полностью проступила на ее лице, как к всеобщему удивлению, Су Аньжань внезапно вырвался из рук Цзянь Иань и пошел вперед. Он оттолкнул руку Юй Маньмяо, которая держала Цзянь Иань за руку, и пристально посмотрел на нее. Он холодно сказал:

— Мой отец не сделал бы этого!

В этот момент, казалось, что сам Су Цзысюань присутствовал здесь.

Все были шокированы, включая Цзянь Иань.

***

Пятилетний мальчик был не очень силен, но из-за того, что это было так неожиданно, Юй Маньмяо потеряла равновесие и отшатнулась, и недоверчиво посмотрела на Су Аньжаня. Су Аньжань поднял голову, его большие яркие глаза яростно уставились на нее. В его глазах вспыхивали искры, как спонтанный взрыв воздуха летом, как будто он мог взорваться в следующую секунду.

— Су Аньжань? — Цзянь Иань глухо позвала его по имени. Су Аньци в ее объятиях, казалось, тоже почувствовала беспокойство матери и попыталась выбраться из ее рук. Она издавала звуки, чувствуя себя неловко.

Су Аньжань был похож на зверя, готового напасть, яростно глядя на Маньмяо. Его тело было напряжено, и он не ответил на слова Цзянь Иань. Чжан Хуаньлин прикрыла рот обеими руками и тупо посмотрела на Су Аньжаня. Неожиданно Су Аньжань стал таким свирепым. С тех пор как они встретились, он не произнес ни слова. Она подумала, что он просто застенчивый ребенок, который не любит говорить. Это правда, что каков отец, таков и сын.

В глазах Юй Маньмяо стояли слезы. Она жалобно посмотрела на Су Аньжаня, а затем перевела взгляд на Цзянь Иань, стоявшую рядом с ним:

— Иань…

Она выглядела так, словно ее горе было бездонным. Слеза в уголке ее глаза скатилась вниз, сцена была прекрасна и удивительна. Там было много людей, наблюдающих за драмой, реакция Су Аньжаня удивила всех. Цзянь Иань почувствовала смятение. Она нахмурилась, опасаясь, что эмоции мальчика снова вспыхнут. Она шагнула вперед, взяла слегка дрожащую руку Су Аньжаня и крепко сжала ее. Напряженное тело малыша медленно расслабилось, и его кулак разжался. Цзянь Иань повернула голову к Юй Маньмяо и равнодушно сказала:

— Су Аньжань все еще ребенок, а ты все еще хочешь спорить с ним? Ну что ж, на этом все, Су Аньжань и Су Аньци должны вернуться в домой.

Взяв Су Аньжаня за руку, она вышла.

Юй Маньмяо все еще хотела что-то сказать, но Чжан Хуаньлин быстро схватила ее и покачала головой. Юй Маньмяо посмотрела на окружающие камеры, поджала губы и остановилась. Чжан Хуаньлин расслабилась. Война между женщинами была действительно ужасающей. Но спокойно взглянув на Юй Маньмяо, которая сегодня была одета очень броско, она почувствовала необъяснимое чувство в своем сердце, странное, озадаченное и презрительное. Какой бы ни была причина, для нее было действительно неуместно поспешно просить у нее прощения, не рассказав ей всей ситуации, а также не стоило говорить этого при детях.

Цзянь Иань вывела Су Аньци и Су Аньжаня из кофейни. Она вздохнула и за прежнею Цзянь Иань, и за себя. Если у вас есть такой друг, вам не нужен враг. Она не знала, знала ли об этом оригинальная Иань, но ей было все равно, или она была обманута ею.

Су Аньци почувствовала, что эмоции Цзянь Иань успокоились. И вслед за ней и ее беспокойные эмоции рассеялись, и она стала активной. Она с любопытством оглядывалась. Она попыталась снять солнечные очки с Цзянь Иань. Она схватилась за ее голову и изо всех сил попыталась подняться. Ее пухлая рука издали тянулась к солнечным очкам. Не в силах дотянуться до них, Су Аньци попросила помощи у матери. Она протянула руку и наклонилась. Она взглянула на голову Цзянь Иань.

Цзянь Иань постепенно восстановила свои эмоции и отвела Су Аньжаня в машину. К счастью, персонал и помощники расчистили дорогу впереди. Чувствуя беспокойство Су Аньци, она поцеловала ее пухлое лицо:

— Чего ты хочешь?

Су Аньци с тревогой протянула руку:

— Да, да!

Су Аньжань повернулся, чтобы посмотреть на Су Аньци. Су Аньци почувствовала взгляд брата и потянулась к нему. Ее маленький язычок продолжал облизывать ее рот, и она взволнованно кричала:

— Да, хочу, а-а, хочу.

Ее глаза продолжали смотреть на макушку Цзянь Иань. Ее маленькая рука протянулась к Су Аньжаню, и она указала на макушку Цзянь Иань. Глаза Су Аньжаня загорелись, но он быстро спрятал свои эмоции.

— Она хочет очки, — прошептал он.

Цзянь Иань вздохнула, Су Аньжань взял на себя инициативу поговорить с ней? Крики Су Аньци вернули ее к реальности. Она поняла, что Су Аньжань разговаривает с ней. На какое-то время она почувствовала и радость, и облегчение. Она отпустила руку сына и сняла солнцезащитные очки с головы, чтобы отдать их дочке. Су Аньци радостно взяла очки и надела их на лицо. Ее маленькое личико было полностью закрыто солнечными очками, что заставило Цзянь Иань снова поцеловать ее. Потом она снова взяла сына за руку и на этот раз не почувствовала никакого дискомфорта.

Эти двое шли вперед. Внезапно Цзянь Иань услышала, как кто-то сказал:

— Как могла Сяоцзянь покинуть этот мир? Я до сих пор не могу в это поверить.

— Если небеса существуют, я надеюсь, что она сможет попасть на небеса и быть там счастлива.

— Я не ожидала, что такой красивый и талантливый человек уйдет! Как мог Бог забрать ее?

— Ах, что делать, мне так грустно. Когда новость появилась, я подумала, что это шутка, но сегодня я поняла, что это было на самом деле. Она действительно ушла и оставила нас навсегда.

— Перестаньте говорить, дайте мне поплакать…

Глава 10

Этот разговор шел между несколькими девушками, и слова были не очень громкими, но поскольку речь шла о ней, Цзянь Иань подсознательно обратила на это внимание. Она тупо замерла, вспомнив, что только что видела Сяо Ли за окном кафе. Она снова почувствовала смятение, и ее настроение было очень сложным. В этом мире были люди, которые любили ее и пришли на ее похороны. Фанаты? Когда она скончалась, она даже не знала, как им будет грустно. Пальцы Цзянь Иань слегка дернулись. Ей было трудно скрыть свою печаль.

Су Аньжань заметил, что настроение Цзянь Иань было странным. Он не мог не думать о плохой женщине, которая сказала, что его отец и красивая женщина встречались. Он нахмурился и склонил голову, надолго задумавшись. Его ладони, которые были в руке Цзянь Иань, бессознательно сжались. Почувствовав легкие движения сына, Цзянь Иань склонила голову, а затем встретила его ясные глаза, наполненные серьезностью. В то время, когда ее голову наполняли множество мыслей, его глаза видели только ее.

— Что случилось? — тихо спросила Цзянь Иань.

Су Аньжань поджал губы и быстро отвел взгляд. Он сжал ладонь Цзянь Иань и уверенно сказал:

— Папа, он... не такой человек, не грусти.

Цзянь Иань заглянула в его глаза, которые отражали ее. Его глаза были искренними, настойчивыми и невинными. Заботился ли он о ней? Неужели он беспокоится о ней из-за романа Юй Маньмяо? Су Аньжань заботился о ней? Печаль в сердце Цзянь Иань внезапно исчезла, выражение ее лица полностью вышло из-под контроля. Она была так растрогана, что не знала, плакать ей или радостно смеяться. Она только знала, что ее внутренней радости нет предела. Она ласково позвала его:

— Су Аньжань, ох, мой Су Аньжань.

Оказалось, что Су Аньжань не остался равнодушным к ее усилиям. Он был похож на улитку, защищающуюся толстой раковиной, тщательно выбирал контакты и получив ее сигнал, медленно отвечал, используя свой путь. Цзянь Иань присела на корточки, крепко держа Су Аньци на руках. Девочка была зажата посередине, и ее лицо было ошеломленным.

Су Аньжаню было немного не по себе. Он не понимал, как ее эмоции вдруг стали такими. Ей было грустно, а теперь она разволновалась. Он сказал что-то не то? Су Аньжань осторожно вспомнил все что произошло, но он был прав. Не потому ли, что ее слишком сильно все это потрясло?

Су Аньжань вздохнул, как она могла быть такой хрупкой? Подумав об этом, он нежно обнял мать и уткнулся лицом ей в шею. Кончик его носа был наполнен запахом молока от тела Су Аньци и ароматом матери. Су Аньжань почувствовал, что запах был довольно приятным. Он закрыл глаза и невольно глубоко вздохнул.

Су Аньци не могла этого вынести. Она изо всех сил пыталась вырваться из рук двух людей, которые зажали ее. Когда эти двое отпустили ее, Су Аньци вытянула язык и задышала, как маленькая рыбка, выброшенная на берег. Цзянь Иань и Су Аньжан засмеялись над милой маленькой девочкой и улыбнулись друг другу. Когда Су Аньжань понял, что происходит, он тут же убрал улыбку, поджал губы и снова превратился в холодного маленького принца. Цзянь Иань встала, держа Су Аньци на руках, и коснулась его маленькой головы.

— Аньжань улыбнулся очень красиво, также как Аньци.

Уши Су Аньжань покраснели, а уголки рта изогнулись дугой.

Да, было много печального в ее смерти. Да, ее поклонники думали о ней. Но даже несмотря на то, что многие люди забудут ее через много лет, по крайней мере в этот момент, все еще были люди, которые скучали по ней и надеялись, что она будет счастлива в другом мире. А теперь у нее было два подаренных Богом ребенка. Они были милыми, очаровательными, разумными и хорошо воспитанными. Это было самое прекрасное благословение. Цзянь Иань улыбнулась маленьким девочкам, которые говорили об Ань Сяоцзянь, а затем посмотрела вперед:

— Пойдем домой!

Девочки увидели группу людей, выходящих из-за угла. Группа людей с камерами снимала женщину, которая держала детей. Женщина приветливо улыбнулась им, улыбка затерялась под летним солнцем. Она пленила их взоры. Как можно так красиво улыбаться! Это была уверенная и сдержанная улыбка. Ее глаза, словно благословенные звездами, ярко светились, как бы утешая их, чтобы им не было грустно. Внимательно посмотрев на нее, они снова получили удар, это была Цзян Иань? Яркие глаза, изысканные черты лица с немного холодной аурой. Внезапно печаль в их сердцах сильно приглушилась.

— Ты... видела Цзян Иань? — прошептал кто-то.

— Я видела эту красотку…

— А ребенок, которого она держала на руках, был Су Аньци.

— Должно быть, их послали, чтобы утешить нас!

— Надеюсь, я буду также удачлива и увижу их в другое время!

— Определенно это случится.

Цзянь Иань пошла вперед, слыша обрывки слов, доносящиеся сзади. Она улыбнулась, и слова поднялись из ее сердца: «Я также надеюсь, что вы будете счастливы».

Когда она взглянула на Су Аньжаня, он тоже поднял голову. В то же время Цзянь Иань слегка улыбнулась ему, и мальчик застеснялся и замер. Он быстро повернул голову и посмотрел прямо перед собой, но кончики его ушей покраснели еще сильнее.

Из ресторана вышла группа людей. В середине стоял красивый мужчина, похожий на Су Аньжаня. У него были длинные ноги, стройная фигура, холодная осанка. Человек рядом с ним указал на Цзянь Иань и сказал:

— Цзысюань, разве это не твоя семья?

Мужчина поднял глаза и вскользь посмотрел на них, затем холодно сказал:

— Да.

Он замолчал, потому что мужчине это быстро наскучило, и больше он ничего не спрашивал.

Су Аньжань, казалось, почувствовал их. Он оглянулся и увидел, как в машину садится мужчина. Его глаза вспыхнули, и он рассеянно взглянул на Цзянь Иань, поджав губы, крепко сжал ее руку, не говоря ни слова.

***

Вернувшись домой с двумя детьми, Цзянь Иань почувствовала боль во всем теле. Она попросила Су Аньци поиграть в одиночестве и плюхнулась на диван. Глядя на грязный пол, она нахмурилась от головной боли. Женщина думала только о том, что ей нужно выйти, и не стала убирать с пола картину. Цзянь Иань закрыла глаза от боли и потерла лоб. Су Аньци, казалось, не понимала, о чем беспокоится ее мать. Она ползала по картине между кистями, развлекаясь.

Су Аньжань не был удовлетворен картинами, которые он сделал сегодня. Он спокойно взглянул на Цзянь Иань и обнаружил ее на диване с закрытыми глазами. Он поджал губы и взял несколько кисточек у Су Аньци. Затем он снова посмотрел на Цзянь Иань и, подумав немного, сел на белую ткань.

Цзянь Иань закрыла глаза и отдыхала, прислушиваясь к шороху неподалеку. Она подумала, что это звук каракулей Су Аньци, уголок ее рта изогнулся в улыбке. В зале постепенно воцарилась тишина. За окном стрекотали цикады, время от времени раздавался тихий молочный голос Су Аньци, и Цзянь Иань постепенно погружалась в глубокий сон.

Су Аньжань нарисовал часть, посмотрел на Цзянь Иань и обнаружил, что она заснула. Он опустил голову и серьезно продолжил дополнять свой рисунок.

Су Аньци благоразумно не стала беспокоить мать. Она доползла до брата и с любопытством посмотрела на него. Она скопировала Су Аньжаня, и также взяла кисть, чтобы нарисовать на холсте. Ее большие глаза, казалось, нашли что-то интересное и сверкнули светом. Время от времени она агукала и издавала другие непонятные звуки

Всякий раз, когда она говорила слишком громко, Су Аньжань прикладывал палец к губам и шикал на нее. Су Аньци на мгновение замирала и переставала двигать рукой. Она смотрела на брата, моргая своими большими глазами. Она ничего не понимала. Су Аньжань указал на Цзянь Иань, лежащую на диване:

— Не шуми, мама спит.

Су Аньци увидела, что Су Аньжань указывает на Цзянь Иань. Она уронила кисть и взволнованно поползла к ней с пугающей скоростью, крича:

— Мама, мама!

Используя обе руки и ноги, она быстро добралась до дивана и оглянулась на Су Аньжаня:

— Мама!

Затем она схватила Цзянь Иань за руку и взобралась на диван.

— Мама, — плавно взобравшись на диван, Су Аньци гордо крикнула в сторону брата.

Су Аньжань был совершенно ошеломлен. Он не мог понять мысли годовалого ребенка. Он велел ей молчать. Почему она пошла к ней? Он позвал Су Аньци:

— Иди сюда! — на его лице отразилась редкая тревога.

Сегодня ей, должно быть, очень грустно. Хотя он был еще маленьким, он уже знал, что мужчине и женщине не стоит встречаться наедине. И выражение лица той женщины ему не очень понравилось. Глядя на него, она словно оценивала внешний вид предмета.

Мама должно быть устала. Ей нужно немного отдохнуть.

Но Су Аньци не поняла его слов. Она взволнованно наступила на мать и встала, облокотившись на диван, и рассмеялась:

— Ха-ха!

Маленькая рука повернулась к нему, и девочка сделала хватательное движение. Глаза Су Аньжань блеснули. Он положил кисть и подошел к дивану. Он хотел забрать ее, но увидел растерянные глаза Цзянь Иань.

— Су Аньци, что случилось? — Цзянь Иань потерла лоб, сняла с себя Су Аньци и неопределенно спросила.

— Брат, ха-ха! — Су Аньци сидела на диване и возбужденно звала Су Аньжаня.

Когда Цзянь Иань открыла глаза, она увидела Су Аньжаня, стоящего перед ней. Его щеки пылали, и он смотрел на нее. Цзянь Иань улыбнулась:

— Брат? Брат хочет поиграть с тобой?

Сердце Су Аньжаня дрогнуло, когда он увидел ее улыбку. Он схватился пальцами за край одежды, поджал губы и ничего не сказал. Цзянь Иань села, взяла сына за руку и позволила ему сесть на диван. Она похлопала дочь по маленькому плечу и сказала:

— Хорошо, теперь брат будет играть с тобой, а мама приберется.

Затем она повернулась к сыну и сказала:

— Аньжань, присмотри за своей сестрой. Мама уберет кисти и ткань с пола.

Закончив говорить, Цзянь Иань встала. Су Аньжань вытянул палец вперед, пытаясь остановить ее, пытаясь сказать то, что он сделал, но его губы сомкнулись и, наконец, он проглотил свои невысказанные слова.

Цзянь Иань ничего не знала. Она потерла шею, взяла маленькую корзинку и наклонилась, чтобы собрать разбросанные по полу кисти. Собрав все кисти, Цзянь Иань начала упаковывать холщовую ткань. Как только она развернула ее, то увидела, что холст изменился.

Глава 11

На холсте появилось что-то еще. Цзянь Иань развернула его. Су Аньжань нарисовал замок, но теперь в нем было еще четыре человека, двое взрослых и двое детей. Двое взрослых, мужчина и женщина, держались за руки, демонстрируя близость. Двое малышей, мальчик и девочка, смотрели друг на друга. Все четверо находились в замке, окруженном крепкими стенами. Цзянь Иань на мгновение замерла, и в ее сердце внезапно появилось невыразимое чувство. Она нежно погладила холст. Четыре человека в замке, очевидно, были семьей из четырех человек. Су Аньжань... постепенно позволил ей войти в свое сердце? Слезные железы Цзянь Иань не были прочными. Слезы текли всегда, и их невозможно было сдержать. Поэтому капли беззвучно скатились по ее лицу. Цзянь Иань взяла холст в руки, и уткнулась в него лицом. Камера не могла снять это, но люди рядом чувствовали ее радость.

Многие думали, что Цзянь Иань взяла это шоу, чтобы восстановить свой плохой имидж, но в течение двух дней съемок ее беспомощность и печаль были подобны звездному небу ночью. Она просто загорелась, как только она вошла под него.

Цзянь Иань вытерла нос, подняла голову и посмотрела на Су Аньжаня. Он серьезно играл в игры с Су Аньци.

– Спасибо, Су Аньжань.

В этот момент Цзянь Иань была более решительно настроена стать их матерью.

С наступлением вечера Цзянь Иань, как всегда, вышла в интернет, чтобы найти рецепт для ужина, подходящий для детей. Она осторожно составила план. Женщина была полна решимости приготовить еду, которая заставила бы Су Аньжаня сказать, что это было очень вкусно!

Во время еды Цзянь Иань серьезно посмотрела на Су Аньжаня и тихо спросила:

– Аньжань, как сегодня ужин? – спросила она, выжидающе глядя на него.

Су Аньжань проглотил то, что было у него во рту. Он посмотрел на кисло-сладкую рыбу на столе, а затем посмотрел в ее выжидающие глаза. Его глаза вспыхнули, прежде чем он сказал:

– Хорошо.

Улыбка Цзянь Иань застыла, но вскоре восстановилась, и она широко улыбнулась:

– В следующий раз я буду работать усерднее.

Су Аньжань согласно кивнул. На самом деле он думал, что это даже лучше, чем еда шеф-повара дома, но чувствовал, что, если он скажет правду, она может не приготовить это в следующий раз. Увидев ее печальный вид, он почувствовал легкую боль в сердце, похожую на грызущих изнутри насекомых. Это было не очень больно, но это чувство нельзя было игнорировать. Он слегка сжал грудь, что это было... что случилось?

Цзянь Иань печально закрыла глаза. Она не заметила выражения лица сына и постаралась быстро прийти в себя. В сердце Су Аньжань уже нашлось место для нее, так что ей не следовало торопиться. При такой мысли грустное настроение вдруг рассеялось.

Су Аньци схватила ложку в миске своей маленькой ручкой и попыталась съесть еду самостоятельно. Ее лицо было покрыто рисом, как у маленькой кошки. Цзянь Иань засмеялась, и взяла маленькую ложечку:

– О, моя малышка, как ты можешь быть такой милой, а? – круглые глаза Су Аньци уставились на маму. Она вдруг разволновалась, хлопнула по столу и вскочила.

– Хорошо-хорошо, я знаю, я знаю, – Цзянь Иань нежно обняла ее, уговаривая, – ты хочешь есть сама, вот держи, но ты должна есть вот так, хорошо?

С этими словами Цзянь Иань продемонстрировала ей, и Су Аньци серьезно следила за ее движениями. Взгляд был точно таким же, как у Су Аньжаня. Пока ее мать держала маленькую ложечку, Су Аньци облизнула уголок рта. Ей не терпелось попробовать. Девочка изучила движения Цзянь Иань. Она осторожно зачерпнула рис и осторожно потянулась. И воткнула ложку в нос. Цзянь Иань и Су Аньжань рассмеялись. Су Аньци высунула язык и слизнула рисовые зерна под носом. Она посмотрела на них с осуждением.

Цзянь Иань вытерла рис с ее лица:

– Малышка, разве мама не учила тебя этому только что, как ты так запомнила?

Су Аньци знала, что мать смеется над ней. Она нахмурилась и закричала:

– Мама!

Цзянь Иань быстро сказала:

– Хорошо, хорошо, я ничего не скажу. Наша Су Аньци была потрясающей, верно?

Су Аньжань улыбнулся и кивнул.

После еды и купания дочери Цзянь Иань достала синюю пижаму для Су Аньжаня. И действительно, одеваясь, он кивнул, довольный ее выбором. Цзянь Иань улыбнулась. Но, когда они легли спать, что-то пошло не так.

***

Цзянь Иань чувствовала, что после сегодняшних событий Су Аньжань сблизился с ней, и они уже подружились. Она думала, что они могли бы спать в одной постели. Но неожиданно, когда она просто попросила его пройти в ее комнату, его маленькое лицо сморщилось, как будто он был обижен. Хотя она не очень хорошо знала его, она все еще могла видеть его радость и печаль по его мимике и движениям в течение этих двух дней. Иань нахмурилась, поджала губы и жалобно сказала:

– Аньжань, если ты не будешь спать с нами, с мамой и сестрой, мы очень испугаемся. Если бы прошлой ночью тебя здесь не было, твоя сестра плакала бы, ты не думал об этом?

После двух дней взаимоотношений Цзянь Иань обнаружила, что Су Аньжань на самом деле был очень добросердечным ребенком. Пока вы просите его и он может что-то сделать, он будет делать это молча, но на этот раз… Су Аньжань посмотрел на мать, его глаза были глубокими и яркими. Он покачал головой и холодно сказал:

– Нет.

Она была похожа на сдутый мяч, ее понимание сына было неправильным. Но сдаваться так легко было не в ее стиле. Цзянь Иань продолжила свое выступление:

– Су Аньжань, ты не представляешь, как ужасен был гром прошлой ночью. Мы с твоей сестрой очень испугались, – сказала она, изобразив дрожь. Затем она повернулась к дочери, и громко спросила: – Разве это не так, Су Аньци? Ты хочешь, чтобы твой брат спал с нами?

Су Аньци сидела в ходунках. Оттолкнувшись, она повернулась, держась руками за край столешницы. Она посмотрела на печальное лицо матери и замерла.

– Су Аньци, ты хочешь спать со своим братом? – Цзянь Иань моргнула, глядя на Су Аньци, и та, казалось, поняла. Она передвинула ходунки ближе, размахивая руками, крича:

– Брат, брат!

Цзянь Иань повернула голову, чтобы посмотреть на Су Аньжаня, выражение ее лица осталось неизменным, и сказала:

– Послушай, твоя сестра сказала то же самое. Су Аньжань, ты не подумаешь еще раз?

На самом деле Цзянь Иань знала, что дети не спят со своими родителями из-за недостаточного доверия. Она знала, что Су Аньжань недостаточно доверяет ей, поэтому попыталась ускорить улучшение их отношений. Однако, как бы Цзянь Иань ни уговаривала его, Су Аньжань все равно не соглашался. С сожалением вздохнув, Цзянь Иань спросила:

– Почему ты не хочешь спать с мамой и сестрой?

Су Аньжань поднял голову и посмотрел на маму своими умными глазками. Но после он быстро опустил голову. Его уши постепенно нагрелись и начали краснеть, он казался немного смущенным и прошептал в ответ:

– Мужчина и женщина не спят друг с другом.

Цзянь Иань на мгновение замерла и моргнула. Что только что произошло? Внезапно она не знала, плакать ей или смеяться. Он был ребенком и заботился об этом?

– Тебе всего пять лет. Более того, я твоя мать, ты не должен стесняться, – продолжала убеждать его Цзянь Иань, но Су Аньжань все еще не передумал.

Прогноз погоды говорил, что в эту ночь дождя не будет, и Цзянь Иань не могла заставить его спать в своей комнате. Су Аньжань лежал на кровати, наблюдая, как Цзянь Иань держит Су Аньци. Его губы и брови, расслабились, слабая улыбка украсила его лицо. В этот момент расцвела весна.

В ту ночь ему приснился сон. После детского сада кто-то стоял у ворот и ждал его. Он стоял лицом к свету, так что лица человека не было видно, но красное платье глубоко отпечаталось в его глазах. Как только она увидела его, она подняла руку и позвала его мягким и знакомым голосом. Женщина обняла его. Он чувствовал себя так, словно был пропитан медом. Это было сладко и тепло, он был очень счастлив. Су Аньжань заснул со сладкой улыбкой. И Цзянь Иань отвела Су Аньци обратно в комнату, уговаривая ее уснуть. Затем она снова достала альбом и кисть, чтобы нарисовать то, что произошло.

Она нарисовала сцену, когда они втроем вышли. Су Аньжань посмотрел в окно, она посмотрела на Су Аньци, и Су Аньци улыбнулась. Она написала: «Сегодня был первый день нашего знакомства, Су Аньци была очень красива».

У нее было бесчисленное количество первых раз в жизни, и она была очень счастлива провести эти первые разы с ними. Возможно, в будущем она не сможет быть с ними вечно, но в эти драгоценные моменты она будет лелеять их в глубине своего сердца. Появление Су Аньжаня, впервые потерявшего самообладание, его маленькое красное лицо и глаза, которые были злыми и красными, были переданы на бумаге. Цзянь Иань вспомнила об этом, делая наброски, и улыбнулась. Цзянь Иань написала: «Не знаю почему, но я очень рада видеть твои перепады настроения. Потому что ты наконец-то можешь снять свою маскировку передо мной и показать себя. Надеюсь, в следующий раз ты сможешь назвать меня мамой».

Глава 12

Прежде чем перейти в это тело, Цзянь Иань никогда не думала, что может быть такой эмоциональной. Многие говорили, что ее истории согревают сердце, но только она знала, что это всего лишь фантазии, истории, которые она придумала в своем воображении. Но теперь она сама испытывала чистое чувство к Су Аньци и Су Аньжаню. Хотя оно было немного похожи на мерцание, она верила, что однажды это мерцание определенно превратится в бушующий огонь, освещающий всю тьму в ее сердце.

Закончив набросок, Цзянь Иань аккуратно закрыла альбом, положила его обратно и вернулась к своей кровати. Она посмотрела на Су Аньци, которая погрузилась в глубокий сон. Женщина наклонила голову, поцеловала девочку и прошептала:

– Спокойной ночи.

Уже собираясь выключить лампу, она вспомнила, как выглядел Су Аньжань прошлой ночью. Он по-прежнему был не в своей тарелке. Подумав об этом, она прошла в соседнюю комнату. Цзянь Иань не стала включать свет. Освещения из коридора было достаточно, чтобы разглядеть спальню. Су Аньжань крепко спал.

Она тихо вошла и подошла к кровати. На его лице была слабая улыбка, как будто он видел хороший сон, Цзянь Иань заправила угол одеяла, нежно поцеловала его и ушла. И она не видела, как Су Аньжань слегка улыбнулся после того, как она вышла.

Заботясь о детях в течение двух дней, Цзянь Иань постепенно освоилась с этим ритмом. Су Аньци просыпалась рано. Как только она открыла глаза, то увидела Су Аньци, сидящую на ее теле и взволнованно пытающуюся разбудить маму с радостью:

– Мама!

Она была возбуждена и пускала слюни. Цзянь Иань обняла ее, чтобы она не упала, вытерла кончиками пальцев слюну с уголка рта и потерла маленькую головку:

– Доброе утро, Аньци.

Су Аньци улыбнулась маме, схватила ее за воротник и сунула его в рот.

Цзянь Иань спасла свою одежду из ее рук:

– Ой, почему ты ешь эту одежду? Ты слишком голодна? Хм?

Она коснулась ее маленького плоского живота. Су Аньци тоже опустила голову, наблюдая, как руки матери двигаются у нее на животе, и с любопытством сложила руки вместе. Не зная, что она делает, она подняла голову к Цзянь Иань и снова улыбнулась. Цзянь Иань встала подняла Су Аньци и потерла ее нежное лицо. Су Аньци почувствовала зуд, она отчаянно откинулась назад, и ее мягкая верхняя половина согнулась. Цзянь Иань быстро обхватила ее, боясь, что Су Аньци может случайно упасть на пол. Удерживая ее на руках, Цзянь Иань обхватила ее маленькую попку левой рукой и поддерживала ее голову правой рукой:

– Ты пытаешься проверить, насколько гибкая у тебя талия?

Су Аньци не понимала, о чем говорит ее мать. Она почувствовала себя неловко, повернула голову и позвала:

– Мама, мама.

– Хорошо, мама отведет тебя к брату. Будь послушной.

Когда Су Аньци услышала это, она быстро остановилась, указала вперед и закричала:

– Брат!

В соседней комнате Су Аньжань все еще спал. Утром комната наполнилась его тихим неглубоким дыханием. Когда Цзянь Иань увидела, что так сладко спит, она решила разбудить его после приготовления завтрака. Неожиданно, когда Су Аньци увидела Су Аньжаня, она вырвалась из рук матери, пытаясь соскользнуть вниз, и в то же время продолжала кричать:

– Брат, брат!

Было слишком поздно останавливать ее, Су Аньци добралась до брата. Су Аньжань открыл глаза и увидел перед собой увеличенное лицо Су Аньци. Ее пухлое детское личико вдруг возникло перед ним. Это испугало его, заставив отскочить назад. Цзянь Иань слегка улыбнулась, схватила Су Аньци за плечо и сказала:

– Брат Аньжань, сестра Су Аньци пришла разбудить тебя.

Су Аньжань на мгновение замер, увидев улыбку Цзянь Иань. Он вспомнил сон, который приснился ему прошлой ночью. Его голова была слегка опущена и кончики ушей покраснели, а пальцы бессознательно вцепились в одеяло.

– Брат! – Су Аньци увидела, что Су Аньжань игнорирует ее, и быстро закричала. Су Аньжань поднял на нее глаза. Она указала на дверь: – Брат, вставай, вставай.

– Твоя сестра просит тебя встать, – Цзянь Иань обняла Су Аньци и объяснила.

Су Аньжань был удивлен, глядя на возбужденную Су Аньци и нежную улыбку матери. Другое чувство появилось в его сердце, как радость – сладкая и кислая, горячая, обжигающая его. Он не осмеливался думать слишком много, но чувствовал, что пламя полностью окутало его. Он быстро кивнул, откинул одеяло и встал.

После подробных уроков ранее Су Аньжань правильно почистил зубы. Су Аньци сидела в ходунках, а Цзянь Иань пошла на кухню готовить завтрак. После завтрака Цзянь Иань хотела отвести сына к дантисту, но не успела она выйти из дома, как появился незваный гость. Не только Цзянь Иань застыла, но даже Су Аньжань, который хотел вернуться, был шокирован. Он не ожидал, что этот день наступит так быстро.

Это была женщина средних лет в изящном черном платье, профессиональном наряде. Ее макияж был изысканным. Ее черные волосы были аккуратно уложены, и она была обута в черные туфли на высоком каблуке.

Цзянь Иань вспомнила некоторые моменты и поняла, что это была помощница дворецкого, которая заботилась об этих двух детях, Ли Шэннань. Как и следовало из ее имени, она была очень трудолюбива.

Именно в это время Иань вспомнила, что ее свекровь обещала позволить Су Аньжаню и Су Аньци приехать сюда, но для этого были условия. Детей привозили сюда только на три дня в неделю. После шоу они вернутся к прежней жизни. Эти два дня были настолько запутанными, что она забыла об этом. Она не ожидала, что это время пройдет так быстро. Сегодня... разве это не было только началом?

Ли Шэннань взглянула на Цзянь Иань и увидела, что она одета в обычную розовую пижаму, без пудры на лице и не носит свои привычные высокие каблуки. Ее волосы были стянуты резинкой. Это образ был совсем другим и довольно неряшливым.

Ли Шэннань нахмурилась, а ее глаза сузились, выражение ее лица стало высокомерным. После она повернулась к Су Аньци на ходунках и осмотрела ее. Ее одежда была довольно невзрачной. Рубашка и штаны были небрежно подобраны. Девочка смотрела прямо на нее в ответ, и не отводила взгляд. И Су Аньжань, его глаза тоже сильно изменились. Они больше не были холодными глазами молодого мастера семьи Су, теперь они были похожи на глаза обычного ребенка без какой-либо ауры.

Ли Шэннань действительно не могла понять, почему мадам позволила Цзянь Иань войти в семью Су и даже родить двоих детей. И теперь, когда Су Аньжань был в том периоде, когда формируются основные принципы в жизни, почему она позволила этой женщине взять Су Аньжаня для участия в шоу? Если бы Су Аньжань жил здесь, его будущее было бы разрушено.

Взгляд Ли Шэннань вернулся к Цзянь Иань и она обнаружила, что госпожа немного отличается от прошлого. Что касается того, что именно изменилось, она не могла понять. Внезапно в ее голове просветлело, и женщина, наконец, вспомнила. Предыдущие встречи с Цзянь Иань состоялись в особняке семьи Су. Каждый раз она была очень тщательно одета и выглядела элегантной и очаровательной, не такой неряшливой, как сейчас.

Цзянь Иань чувствовала, что женщина смотрит на нее с высокомерием. Ее взгляд из оценивающего превратился в презрительный, все эмоции стали очень быстрыми и очевидными, и это заставляло ее думать, что эта женщина была пушечным мясом в каком-то сериале, так преувеличенно она играла свою роль.

– Помощник Ли, зачем ты пришла сюда сегодня? – тихо спросила Цзянь Иань. Ведь мать семьи Су сказала, что детей прислали на три дня, но время еще не прошло, так зачем же она прислала помощницу?

Ли Шэннань выглядела высокомерной. Сложив руки на животе, она слегка повернулась боком, демонстрируя стандартную улыбку. Ее голос был бесстрастным и жестким:

– Цзянь Иань… эм... госпожа, старшая госпожа попросила меня забрать детей.

Цзянь Иань нахмурилась. Она подняла Су Аньци, которая протянула руку, чтобы обнять ее, и удивленно произнесла:

– Что-то случилось в семье? Почему ты так спешишь забрать детей?

Спрашивая, Цзянь Иань подошла к дивану, держа Су Аньци на руках. Когда она увидела, что ее лицо было немного испачканным, она достала влажную салфетку, чтобы помочь ей тщательно вытереть его, игнорируя Ли Шэннань. Та испытывала гнев, но он был подавлен ее хорошим воспитанием.

– Таков был приказ старшей госпожи.

Ее отношение было высокомерным, поскольку она полностью игнорировала камеры повсюду.

Во всяком случае, режиссер удалит эти кадры.

Су Аньжань издалека посмотрел на Ли Шэннань и вспомнил, как он хотел уехать два дня назад. Теперь он не хотел видеть такую сцену. Он не хотел уходить. Су Аньжань подошел к Цзянь Иань, тихо сел и опустил голову. Он выглядел немного расстроенным.

Ли Шэннань подошла и обратилась к Су Аньжаню используя близкий тон:

– Аньжань, иди собирайся. Мы едем домой.

Су Аньжань молчал, он посмотрел на помощницу дворецкого. Выражение ее лица было таким же, как и дома, но в данный момент он чувствовал, что оно было немного неприглядным. Он снова взглянул на Цзянь Иань, она помогала Су Аньци вытереть ее маленькое личико, но ее движения были скованными, как будто она ждала его ответа.

Ли Шэннань очень хорошо знала характер Су Аньжаня. Когда он не ответил, она не стала больше ждать. Она двинулась вперед, схватила маленькую руку Су Аньжаня своими наманикюренными пальцами, подняла его и сказала:

– Пойдем, я помогу тебе собраться.

С этими словами Су Аньжаня увели. Цзянь Иань угрюмо посмотрела на удаляющуюся Ли Шэннань. Ее пальцы побелели, и Су Аньци вскрикнула, Иань быстро высвободила руку и крикнула Ли Шэннань:

– Подожди!

Су Аньжань оглянулся с легким удивлением на лице. Но это было мимолетно, и никто из присутствующих не заметил его эмоций. Цзянь Иань пристально посмотрела на Ли Шэннань и холодно сказала:

– Помощник Ли, что ты имеешь в виду?

Поначалу, поскольку повсюду были камеры, Цзянь Иань немного успокоилась, но эта женщина вообще не смотрела ей в глаза. В этом случае не было никакой необходимости поддерживать видимость уважения.

Ли Шэннань остановилась и с профессиональной улыбкой на лице медленно произнесла:

– Простите, это приказ.

Она взяла маленькую ручку Су Аньжаня и пошла дальше. Су Аньжань, казалось, подчинялся ей, он молча следовал позади. Глаза Цзянь Иань покраснели, грудь поднялась и опустилась, и Су Аньци с любопытством посмотрела на нее, она развернулась в объятьях матери, ее маленькая рука нежно коснулась груди матери. Цзянь Иань почувствовала утешение Су Аньци. Она посмотрела вниз. Ее грудь была теплой. Словно набравшись сил, она нежно поцеловала ее маленькую головку и собралась с духом. Она шагнула вперед, словно направляясь на поле боя, с твердым взглядом. Она взяла маленькую ручку Су Аньжаня и посмотрела прямо на Ли Шэннань:

– Помощник Ли, Су Аньжань не может сейчас вернуться с тобой.

Ли Шэннань замерла, потом прищурилась. Она стояла на лестнице и смотрела вниз на Цзянь Иань. Она видела бушующий огонь в ее глазах, как пылающий огонь под палящим солнцем. Цзянь Иань не стала дожидаться, пока Ли Шэннань заговорит, она тут же потянула Су Аньжаня за собой и утвердительно сказала:

– Я знаю, что это тебя очень смущает, но этот вопрос решать не тебе и не мне. Су Аньжань благоразумен, почему бы не позволить ему самому выбрать?

Цзянь Иань повернулась боком. Она посмотрела на Су Аньжаня с глубоким смыслом:

– Аньжань, ты хочешь вернуться с ней сейчас?

На самом деле у Цзянь Иань не было уверенности. В течение этих двух дней Су Аньжань не очень доверял ей и мог не остаться из-за ее слов. Мальчик посмотрел на Цзянь Иань, которая держала его за руку. Она дрожала, как будто боялась. В этот момент он вдруг почувствовал облегчение, и его пустое сердце наполнилось эмоциями. Он перевел взгляд с Цзянь Иань на Ли Шэннань. Его глаза были холодны и безразличны. С точки зрения Ли Шэннань, этот его взгляд был очень похож на взгляд Су Цзисюаня.

Прежде чем Су Аньжань заговорил, Ли Шэннань почувствовала, что выиграла войну. Она так долго заботилась о Су Аньжане и очень хорошо знала его характер. Ему вообще не нужна была ни мать, ни материнская любовь. Будучи молодым мастером, он родился богатым и получал все, что хотел. Даже если бы он хотел получить звезду на небе, семья Су нашла бы способ сорвать ее для него. Более того, Цзянь Иань не видела его столько лет. Посторонние не знали, но разве она могла не знать стиль Цзянь Иань? Это было не что иное, как желание использовать детей, чтобы восстановить ее образ или снова привлечь внимание молодого господина. Но кто знал…

– Я хочу остаться здесь.

Су Аньжань положил руки по бокам, сжал кулаки и твердо посмотрел на Ли Шэннань.

Ли Шэннань в ступоре посмотрела на Су Аньжаня. Как он мог такое сказать? С каких это пор Цзянь Иань стала так важна в его сердце? Она спустилась по лестнице, подошла к Су Аньжаню и недоверчиво спросила:

– Аньжань, о чем ты говоришь?

Цзянь Иань взяла Су Аньци и вышла вперед:

– Похоже, помощнице Ли нужно проверить ее уши. Поскольку ты плохо слышишь, я повторю это для Су Аньжаня. Он сказал, что хочет остаться здесь, так что…

Цзянь Иань пересадила Су Аньци на одну руку. После того, как она убедилась, что крепко держит ее, второй рукой она взяла маленькую ручку Су Аньжаня. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, как будто были в чем-то уверены. Она крепко сжала руку малыша и посмотрела вверх:

– Помощник Ли, возвращайся. Аньжань останется со мной.

Ли Шэннань свирепо посмотрела на Цзянь Иань, не зная, чего еще ожидать, и вдруг рассмеялась:

– Молодая госпожа, это приказ старшей госпожи, и я ничего не могу с этим сделать.

Она пожала плечами с усмешкой на лице.

Цзянь Иань нахмурилась, ее свекровь была очень трудной. Если Су Аньжань вернется прямо сейчас, то эти два дня могут оказаться бесполезными. Однако, если она не последует приказу своей свекрови, то может не увидеть Су Аньжаня в будущем.

– Я поговорю с ней.

Цзянь Иань посадила Су Аньци в ходунки, но она осталась на месте. Ее круглые глаза серьезно смотрели на Цзянь Иань. Она облизнула уголок рта. Су Аньжань бесстрастно стоял рядом с матерью. Ли Шэннань подумала о благородной и элегантной внешности мадам. Затем, не дожидаясь, пока Цзянь Иань позвонит, она достала телефон и позвонила Лян Цинь, и вскоре звонок был соединен. После того, как Ли Шэннань коротко рассказала обо всем, она с усмешкой передала телефон Цзянь Иань. Цзянь Иань нахмурилась и взяла трубку.

– Мама, я хочу, чтобы Аньжань и Аньци остались со мной еще на несколько дней.

Су Аньжань поднял брови, спокойно ожидая ответа бабушки. Цзянь Иань сильно нахмурилась, она ждала ответа, и звонок закончился сразу же после этого. Она с серьезным видом вернула телефон Ли Шэннань. Она проигнорировала победоносное выражение лица Ли Шэннань, присела на корточки и обняла Су Аньжаня за плечи. Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Су Аньжань, извини, ты... ты сначала возвращаешься с помощницей Ли и жди, пока мама заберет тебя на следующей неделе.

С этими словами из глаз Цзянь Иань скатилась слеза. Она опустила голову, слезы продолжали течь, но она быстро сдержала свои эмоции. Вытирая слезы, она подняла глаза:

– Мама хочет быть с тобой и с Аньци, но…

Она не могла ничего толком сказать. Цзянь Иань крепко обняла Су Аньжаня и глубоко вздохнула:

– Все в порядке, мама заберет тебя на следующей неделе. В будущем мама будет хорошо себя вести и постарается, чтобы вы с бабушкой доверяли мне. Вместе... ладно?

Су Аньци растерянно посмотрела на Цзянь Иань. Проехавшись колесиками по ногам Ли Шэннань, она подошла к маме. Она согнула руку и схватила воздух, как будто что-то поняла, и печально позвала:

– Мама?

Цзянь Иань отпустила Су Аньжаня, притянула Су Аньци, потёрлась о ее лицо носом и тихо сказала:

– Аньци, мамин ребенок…

Су Аньжань печально посмотрел в глаза Цзянь Иань. Он всегда чувствовал, что, когда они встретятся снова после сегодняшнего дня, она станет такой же, как раньше. То, что она сказала сегодня, будет расценено как своего рода клятва, данная ею. Как только его губы открылись, он не смог произнести слова в своем сердце. Он печально лежал в объятиях Цзянь Иань. Его глаза смотрели на Ли Шэннань с ненавистью, которая улетучилась через несколько секунд.

Как только Цзян Иань отпустила Су Аньци, та вдруг громко закричала. Цзянь Иань подняла ее и мягко успокаивала. Увидев это, Ли Шэннань быстро шагнула вперед, чтобы обнять Су Аньци:

– Сегодня я отведу их обратно в старый дом. Следующая неделя…

Прежде чем она успела договорить, Цзянь Иань забрала Су Аньци из ее рук:

– Я сама отвезу их обратно вместе с тобой.

Ли Шэннань почувствовала, что Цзянь Иань сильно изменилась. Она не знала, что думать об этом:

– Если хотите.

– Хорошо, – кивнула Цзянь Иань.

А еще ей хотелось посмотреть, какая у нее свекровь.

Глава 13

Ли Шэннань высокомерно посмотрела на съемочную группу. Скрестив руки на груди, она холодно сказала:

– Видео со мной не нужно транслировать. Я надеюсь, что вы сможете удалить эту часть. На данный момент ваша работа будет окончена.

Ли Вэй выслушал слова женщины и нахмурился. Он посмотрел на Цзянь Иань и хотел спросить ее, что это значит. Цзянь Иань была не очень счастлива в душе, но она подумала, что может рассердить свою свекровь.

Сестра Тао в прошлом была золотым брокером Tianle Entertainment Economics Co., но из-за своей сильной личности она оскорбила высший класс. Поэтому она была заблокирована Tianle, а позже столкнулась с Цзянь Иань. В течение долгого времени, хотя Цзянь Иань не была очень надежной, сестра Тао была очень добросовестной и хорошо заботилась о ней. Однако у нее был не один подопечный. Понаблюдав целый день, она почувствовала, что все в порядке, поэтому покинула виллу и почти не обращала на нее внимания. Когда ей позвонила Цзянь Иань, женщина уже взяла нового артиста для съемок на съемочной площадке. На рабочем месте было шумно, и она нашла тихое место, чтобы ответить на звонок. Услышав Цзянь Иань, сестра Тао одновременно обрадовалась и встревожилась.

– Иань, ты должна понять свое нынешнее положение. Я знаю, что ты очень стремишься наладить отношения со своими детьми, но не забывай, что на этот раз ты могла участвовать в шоу вместе со своими детьми из-за своей свекрови. Если ты разозлишь ее, ты…

Цзянь Иань хотела дать отпор. Не из-за шоу, не из-за компании первоначального владельца, не из-за Су Цзисюаня, а из-за ее отношений с детьми.

– Сестра Тао, я знаю, что ты думаешь обо мне, но на этот раз я больше не хочу отступать. Ты можешь быть уверена, что я буду вести себя осторожно. Я боюсь, что ситуация сложится не очень хорошо и надеюсь, что ты меня поймёшь.

Если Лян Цинь действительно не позволит детям продолжать съемки вместе с ней, ей грозит еще один судебный процесс. Если сестра Тао не встанет на ее сторону, то возникнет проблема. Сестра Тао некоторое время молчала, а затем торжественно сказала:

– Не жалей об этом потом. Что же касается съемок, давай сделаем паузу.

– Хорошо, спасибо, сестра Тао.

Извинившись перед режиссером Ли Вэй, Цзянь Иань взяла Су Аньци, повела Су Аньжаня и последовала за Ли Шэннань к семье Су.

Мать семейства Су жила не в старом доме семьи Су, а на вилле в том же городе. Вилла располагалась в богатом дачном районе, тихом месте среди хаоса. Вилла была намного больше, чем дом Цзянь Иань, и убранство было сдержанным и элегантным. По сравнению со стилем ее дома, это было похоже на разницу между средним классом и богатым.

Держа Су Аньци, Цзянь Иань чувствовала тревогу в своем сердце. По ее воспоминаниям, она знала, что Лян Цинь – красивая и элегантная дама, родившаяся в богатой семье и очень образованная. Однако она не сильно волновалась. Пока она не провоцировала ее, свекровь в основном держала глаза закрытыми. Даже когда речь шла о воспитании детей, она позволяла это делать экономке или помощнице, такой как Ли Шэннань.

Это также было причиной, по которой первоначальный владелец могла беспрепятственно вступить в брак с семьей Су. Свекровь заботилась только о результате, а не о процессе. Пока она молча оглядываясь по сторонам, они быстро добрались до виллы Судзя. Цзян Иань посмотрела на скромную, но роскошную виллу перед собой, и сердце ее забилось быстрее. Она сделала глубокий вдох и последовала за Ли Шэннань.

Ли Шэннань заметила нервозность Цзянь Иань и усмехнулась:

– Я думала, вы не боитесь небес.

Цзянь Иань проигнорировала ее, но посмотрела на нее очень странным взглядом. Поэтому Ли Шэннань коснулась своего лица:

– Почему вы так на меня смотрите?

Цзянь Иань рассмеялась. Сейчас она выглядела в точности как и эта женщина, гордая и холодная:

— Люди, которые не знают обстоятельств, подумают, что ты хозяйка.

Ли Шэннань резко сказала:

— …вы!

Впереди раздался элегантный женский голос:

— Аньжань, иди сюда.

Цзянь Иань подняла глаза и увидела женщину средних лет в изумрудно-зеленом платье до колен. Она шла элегантно, у нее была изысканная внешность, изящные черты лица, никакого макияжа и густые черные волосы, собранные на затылке. Ее глаза ярко сияли, она выглядела лет на тридцать, она хорошо ухаживала за собой. Она не была похожа на женщину с 27-летним сыном.

Как только Су Аньжань увидел ее, он выбежал, радостно крича:

— Бабушка!

В объятиях Цзянь Иань Су Аньци тоже взволнованно протянула свою маленькую ручку к Лян Цинь, наклонилась вперед и тревожно закричала.

Цзянь Иань обняла Су Аньци и пристально посмотрела на Лян Цинь. Это была самая элегантная женщина, которую она когда-либо видела в своей жизни. Свекровь не изменила своего темпа и подошла к Су Аньжаню, слегка повернувшись лицом к Цзянь Иань. Даже Ли Шэннань, которая всегда была высокомерной, на этот раз закрыла рот. Она почтительно опустила свою гордую голову и сказала:

— Госпожа.

Лян Цинь подошла к Су Аньжаню и нежно обняла его.

— Тебе было весело? — тихо спросила она.

Су Аньжань кивнул с легкой улыбкой. Он уверенно устроился в ее объятиях. Радость на его лице невозможно было скрыть.

— Хорошо что ты счастлив.

Ее лицо было печальным и несчастным:

— Зачем ты пришла?

Су Аньци протянула руку в направлении Лян Цинь, находясь в объятиях Цзянь Иань. Женщина не могла удержать ее, она успокоила девочку, сменила позу и обняла. Немного успокоившись сама, она ответила на слова Лян Цинь:

— То, что я только что сказала по телефону, надеюсь, вы сможете еще раз подумать об этом.

Неожиданно Су Аньци отказалась сотрудничать. Она резко повернула голову к Лян Цинь и сердито и громко закричала:

— Да, да.

В это время Цзянь Иань почувствовала что-то неприятное в своем сердце. Девочка забыла о матери, когда пришла в этот дом. И Су Аньжань тоже, она не думала, что его характер был таким теплым. Женщина не ожидала увидеть его таким. Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала, что ее сердце дрожит, как будто это была ее собственная эмоция, а не их бывшей матери. Цзянь Иань стабилизировала свои мысли и сказала:

— Я не знаю, каковы ваши намерения.

Лян Цинь взяла Су Аньци из рук Цзянь Иань нежно потерла маленькое личико Су Аньци кончиком носа. Она и девочка рассмеялась, как будто забыла о Цзянь Иань. Лян Цинь взглянула на Цзянь Иань. Видя ее нервный вид, мысль проскользнула в ее сердце, но она не показала этого на лице. Она только сказала:

— Я хорошо обдумала этот вопрос…

Цзянь Иань затаила дыхание. Ли Шэннань смотрела на них и молчала. Су Аньци тихо сидела в объятиях Лян Цинь. Свекровь продолжала:

— Три дня в неделю — это моя самая большая уступка. Я знаю, что ты хочешь сделать, но ребенок — не инструмент для твоей борьбы. Если ты действительно хочешь, чтобы дети жили с тобой, ты должна показать свою искренность.

Цзянь Иань на мгновение застыла, глядя на Лян Цинь глубоким взглядом. Улыбка на губах Ли Шэннань медленно погасла.

— А? — Цзянь Иань озадаченно посмотрела на нее.

Лян Цинь посадила Су Аньци на ходунки, принесенные няней, и улыбнулась Цзянь Иань:

— Ну что ж, все зависит от тебя.

Закончив, она взяла Су Аньжаня за руку и сказала:

— Хорошо, Аньжань, попрощайся с мамой.

Су Аньжань поджал губы. Он посмотрел на свои ботинки, в голове у него было много мыслей. Цзянь Иань подождала некоторое время, и увидела, как Су Аньжань поднял голову и прошептал:

— До свидания.

Его маленькая рука, крепко державшая руку Лян Цинь, сжалась так сильно что его костяшки побелели. Цзянь Иань поджала губы, ее глаза были красными:

— Аньжань…

Су Аньци, казалось, не знала, что они скоро расстанутся. Перебирая ножками в ходунках, она радостно кружила вокруг Лян Цинь. Лян Цинь повела Су Аньжаня и Су Аньци на второй этаж, и Су Аньжань не оглянулсся. Цзянь Иань посмотрела им в спины.

— Молодая госпожа, поскольку вы уже поговорили с мадам, тогда, пожалуйста... — Ли Шэннань сделала жест, как будто спрашивая ее, но ее лицо беззастенчиво насмехалось над ней.

Цзянь Иань яростно взглянула на Ли Шэннань. Когда она взмахнула рукавами и собралась уходить, то вдруг услышала плач Су Аньци. Она быстро обернулась, и тревожно побежала на звук, в то же время крича:

— Аньци, Аньци!

Су Аньци услышала голос Цзянь Иань и громко заплакала. Ее голос был печальным, как будто она страдала от чего-то. Лян Цинь отодвинула ходунки, но вместо того, чтобы взять Су Аньци, она посмотрела на бегущую фигуру Цзянь Иань. Она была слегка ошеломлена и спросила подбежавшую к ним Цзянь Иань:

— Что случилось?

Цзянь Иань указала на Аньци и сказала:

— Аньци, она…

Лян Цинь взглянула на Су Аньци, которая плакала:

— Это нормально, когда дети плачут. Она остановится через некоторое время. — на ее лице было написано сомнение: — Тебе еще есть что сказать? Если речь идет о съемках, то теперь, когда я согласилась, я отправлю детей на следующей неделе.

Когда Су Аньци увидела Цзянь Иань, она протянула ручку, прося забрать ее. Ее лицо было в слезах, и она была очень смущена. Цзянь Иань хотела взять ее, но Лян Цинь подтолкнула ходунки Су Аньци вперед:

— Если ты будешь успокаивать их всякий раз, когда они будут плакать, это не пойдет им на пользу.

Вот почему она не взяла Су Аньци прямо сейчас. Цзянь Иань была ошеломлена, она не могла поверить, что свекровь сказала это. Казалось, что таким способом можно испортить ребенка. Она еще не успела отреагировать, как из-за двери раздался низкий голос.

Глава 14

— Су Аньжань?

Су Аньжань встал рядом с Лян Цинь и быстро поднял голову. В дверях стоял высокий мужчина. Его лицо было жестким, а темперамент спокойным и холодным, как глубокое море. Люди не могли ясно видеть его внутренние мысли.

— Папа! — Су Аньжань удивленно улыбнулся. Он бессознательно побежал вперед, не отдавая отчет своим действиям, но вдруг остановился. Его улыбка исчезла, лицо снова стало спокойным. Выражение его лица было точно таким же, как у Су Цзисюаня.

Цзянь Иань обернулась и увидела равнодушный взгляд Су Цзисюаня, скользнувший по ее лицу. Внезапно ее сердце охватила паника. Поймет ли он, что она не была его женой? Что он будет делать, когда узнает? Во всяком случае, они ведь спали в одной постели. Все виды мыслей проносились в ее голове, и, прежде, чем она смогла понять, как действовать, она увидела, как Су Цзисюань слегка кивнул Су Аньжаню. Он пришел с портфелем и поздоровался с Лян Цинь, выражение его лица не изменилось, но он слабо спросил:

— Ты останешься здесь на ночь?

Цзянь Иань на мгновение замерла и вдруг подумала о первоначальном владельце и о нем вместе. Ее щеки покраснели, потом она отчаянно замотала головой и в панике сказала:

— Нет, нет, я просто…

Что он будет делать, если узнает, что она не была его прежней женой? Она не признает этого и продолжает жить под именем оригинала? В любом случае Цзянь Иань еще не была готова.

Плач Су Аньци прекратился. Слезы повисли на ее ресницах, когда она посмотрела на Су Цзысюаня. Су Цзисюань, как обычно, кивнул. Его ладонь мягко коснулась головы Су Аньжаня.

— Как дела с мамой? — холодно спросил он.

Когда Цзянь Иань предложила Су Аньжаню присоединиться к ней в шоу, сначала Су Цзысюань отказал. После он подумал, что отношения матери и сына не должны быть слишком жесткими. Это было не очень хорошо для роста ребенка.

Су Аньжань подсознательно взглянул на Цзянь Иань. Когда его глаза встретились с глазами матери, он увидел в ее глазах след ожидания. Он кивнул Су Цзисюаню:

— Это было хорошо.

Маленькие движения Су Аньжаня были отслежены Су Цзисюанем, и он кивнул. Казалось, что решение, которое он принял, было правильным. Отношения между ребенком и его матерью стали более близкими.

— Хорошо.

Он поднял свою крепкую руку, и посмотрел на дорогие часы. Он взглянул на жену, его веки опустились, и его темперамент изменился. Он внезапно превратился из слегка мягкого человека обратно в того холодного бизнесмена.

— Мне нужно кое-что сделать, — тихо сказал он, — мы поговорим позже.

Кивнув Лян Цинь, он снова обратился к Цзянь Иань:

— Если хочешь остаться, скажи маме.

Затем он опустил голову и потер маленькое личико Су Аньци. Он взял портфель и вернулся в кабинет.

Цзянь Иань почувствовала обжигающий жар на своем лице. Она быстро опустила голову, боясь, что кто-нибудь может это заметить. Су Цзисюань оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Она думала, что он вообще не заботится о двух детях и предан работе, но теперь оказалось, что из-за того, что первоначальный владелец редко встречалась с ними, она просто не знала подробностей. Су Цзисюань все еще очень беспокоился о детях. Хотя такого рода беспокойство не было очевидным, это уже было хорошо. В конце концов, между ее мыслями и реальностью все еще оставался большой разрыв.

Лян Цинь смотрела вслед сыну. Когда она не могла больше его видеть, она грациозно повернулась и сказала Цзянь Иань:

— Поскольку ты не останешься здесь сегодня вечером, пожалуйста, возвращайся пораньше…

То, что Цзянь Иань хотела сказать, Лян Цинь предсказала самостоятельно:

— Сначала ты попросила меня забрать детей, а теперь хочешь взять их обратно. Иань, в этом мире многое не так просто, как ты думаешь. Да, теперь вы должны заплатить определенную цену, если хотите забрать свои собственные вещи.

Цзянь Иань была ошеломлена, глядя в ее яркие глаза. Казалось, она видела высокие горы и текучую воду, как будто они содержали бесчисленные тайны. Она чувствовала, что в ее словах что-то есть. Неужели это все ее план? Нет, нет, нет, Цзянь Иань поспешно выбросила эту мысль из головы. Эта идея была действительно нелепой! Как это было возможно!

Хотя Лян Цинь не была плохой по отношению к первоначальному владельцу, она всегда была высокомерной, не заботясь о ней. Она очень отличалась от обычной свекрови. О таком поведении можно было сказать, что в нем нет любви, как она могла думать об этом?

Цзянь Иань успокоилась, посмотрела на Су Аньци, которая перестала плакать, а затем посмотрела на Су Аньжаня, и в ее голове промелькнуло безразличное лицо Су Цзисюаня.

— Тогда я вернусь сейчас.

С этим Цзянь Иань ожесточила свое сердце. Она отвернулась, перестала смотреть на Су Аньжаня и Су Аньци и быстро пошла к двери. Позади нее раздался еще один оглушительный крик, это плакала Су Аньци. Она плакала, и всхлипывала, словно задыхаясь. Иань навострила уши, но не услышала успокаивающего голоса. Ее шаги немного замедлились, а затем она решительно пошла вперед, изо всех сил стараясь не оглядываться. Сегодняшнее расставание было для лучшей встречи завтра. Ее свекровь была права. Все шло не так, как ей хотелось. Просто сейчас у нее не было права выбора.

— Мама... — голос Су Аньци донесся издалека, и Цзянь Иань не повернула головы. Она подумала о том времени, когда ее удочерили, когда ее впервые привезли в приют, и она была ребенком. Сцена была той же, и директор была такой же, она не оглядывалась. В то время она ненавидела ее, она чувствовала, что та слишком жестока. Теперь она подумала, что директор, должно быть, очень расстроилась просто потому, что была вынуждена притворяться безжалостной, чтобы запутать других и себя.

Су Аньжань отвел взгляд и посмотрел на Цзянь Иань. Его глаза были тусклыми, ничего не выражающими. Он присел на корточки перед Су Аньци и принялся раскачивать ходунки взад-вперед. Он несчастно утешал ее:

— Не плачь, ты можешь увидеть ее на следующей неделе.

Лян Цинь удивленно взглянула на Су Аньжаня с едва заметной улыбкой. Она посмотрела на напряженную спину Цзянь Иань и кивнула. Она сказала Ли Шэннань:

— Возьми Су Аньци поесть, она может быть голодна.

Ли Шэннань кивнула. Она слегка присела на корточки, взяла Су Аньци сбоку, осторожно вытерла ей слезы и повела в столовую, не обращая внимания на ее плач. Су Аньжань встал и с некоторым недовольством посмотрел на Ли Шэннань. Он опустил глаза, когда понял, что Лян Цинь смотрит на него. Он опустил голову и встал рядом с бабушкой. Лян Цинь взяла маленькую ручку Су Аньжаня и утешила его:

— Маленькие дети обычно плачут. Ты не знаешь, как сильно ты любил плакать, когда был ребенком, но через некоторое время перестал.

Су Аньжань посмотрел на Лян Цинь сложным взглядом. Это был не тот взгляд, который мог быть у пятилетнего ребенка. Затем он последовал за Лян Цинь в столовую на ужин. Однако в его сознании появилась Цзянь Иань. Когда Су Аньци плакала, она нежно обнимала ее, и он завидовал ей. Он чувствовал, что плач сестренки прекратится, потому что кто-то уговаривает ее, а если нет, то она продолжит плакать беспрерывно. Все эмоции были скрыты под его спокойными глазами, никто ничего не замечал, никто не знал, они были запечатаны глубоко в его сознании.

Шаг за шагом Цзянь Иань быстро выбежала из виллы семьи Су. Ее сердце стало тверже. Она должна держать своих двоих детей рядом. Независимо от того, с каким испытанием она столкнется, она смело встретит трудности. Не потому, что двое детей были ответственностью этого тела, а потому, что она чувствовала, что ее существование должно изменить эти ненормальные отношения.

Отец, очевидно, любил своих детей, но обращался с ними как с собственными подчиненными; мать, без сомнений, была здорова, но бросила детей свекрови; бабушка, явно полная энергии, полностью отдала детей на попечение слуг. Точно так же, как в управлении компанией, они приходили только для решения проблем. Если нет, они просто стояли и смотрели.

Цзянь Иань вернулась на свою виллу, а персонал все еще работал не покладая рук, снимая ее и собирая новые материалы. Цзянь Иань бросилась в свою комнату с головной болью. Она лежала на кровати и постоянно думала о словах Лян Цинь. Независимо от того, под каким углом она смотрела, слова свекрови явно что-то подразумевали. Сколько же она должна заплатить, чтобы получить желаемое?

Глава 15

После долгого пребывания дома в голове Цзянь Иань царил хаос. Она решила прогуляться, чтобы очистить свой разум.

Она попросила режиссера Ли Вэя и персонал вернуться к отдыху, переоделась в спортивный костюм, надела маску и вышла. Цзянь Иань пошла вдоль виллы, медленно проветривая голову. В последние дни шел дождь, в воздухе витал свежий запах травы. В это время солнце только что взошло, и без устали прогревало землю. Цзянь Иань опустила край маски, чтобы закрыть большую часть своего лица. Хотя она не была известной звездой, она делала все возможное, чтобы продвигать себя, а из-за ее плохой репутации многие люди очень интересовались ею. Кто-то неизбежно мог ее узнать.

Полной грудью она вдохнула аромат травы и склонила голову в задумчивости, размышляя о словах Лян Цинь. Внезапно ее напугал громкий гудок. Она подумала, что вышла на дорогу, и бросилась в сторону, но гудок все еще продолжал звучать. Она с любопытством оглянулась и увидела в окне знакомое лицо. Мужчина держал одну руку на руле, а другую на клаксоне. С приятной улыбкой на лице он кричал:

— Невестка! Невестка!

Это был хороший друг Су Цзысюаня, Ли Чжэя. Но почему он здесь? Цзянь Иань было любопытно, но они были не очень знакомы. Кивнув, она повернулась и пошла вперед.

— Невестка, подожди минутку! — Ли Чжэя медленно подъехал на машине и последовал за Цзянь Иань. Он слегка высунул голову из окна и спросил:

— Хочешь, я тебя подвезу?

Цзянь Иань вспомнила информацию о нем. Он был типичным плейбоем, имел успешную карьеру, красивый мужчина с медовым языком. Она слышала, что он менял своих девушек, как перчатки. Он слишком сильно отличался от Су Цзысюаня. Но это были его личные дела и они не имели к ней никакого отношения.

— Нет, спасибо, — Цзянь Иань остановилась.

После этого она поправила маску и продолжила идти вперед.

— Эх, невестка, подожди. Если ты хочешь пойти этим путем, тебе придется идти более получаса, прежде чем ты выйдешь на улицу. Садись в машину, я отвезу тебя туда.

Ли Чжэя слегка повернул машину и остановился перед Цзянь Иань. В глубине души он подумал: неужели Су Цзысюань игнорирует ее? Он не послал к ней водителя. Неужели у него действительно появилась новая любовь и он забыл свою старую? Внезапно в его сердце возникло бесконечное сочувствие к Цзянь Иань, которое было нетрудно понять. Почему именно в это время она записала эстрадное шоу и усердно работала над своей карьерой?

Цзянь Иань беспомощно взглянула на Ли Чжэя и обнаружила, что тот действительно серьезен. Почему он так добр к ней?

— Нет, я просто вышла прогуляться. Ты можешь уезжать первым, — сказала Цзянь Иань дружелюбным тоном.

Ли Чжэя, не говоря больше не слова, вышел из машины и усадил Цзянь Иань в машину.

— О чем ты? Не будь со мной вежлива. Солнце такое яростное. Загар не поможет твоей карьере…

Сказав эту нелепость, он радостно улыбнулся, быстро закрыл дверцу и сел на водительское сиденье. Пристегнув ремень безопасности, он посмотрел в зеркало заднего вида на спокойную Цзянь Иань. В душе он почувствовал облегчение. Рассмотрев ее достаточно, он снова спросил:

— Невестка, куда ты направляешься? Я отвезу тебя?

Цзянь Иань посмотрела на добросердечного Ли Чжэя. В глубине души ей хотелось плакать. Как она могла чувствовать, что он жалеет ее? О чем она только думала? Внезапно она моргнула и вернулась в нормальное состояние. Она развела руками и сказала:

— Я просто хотела прогуляться. Так что открой дверь и отпусти меня.

Ли Чжэя так не думал. В этом возрасте она узнала, что муж ей изменяет. Женщина была брошена мужем, а Су Аньжань и Су Аньци были такими маленькими.

А в полдень солнце светило так яростно, что кто пойдет гулять? Почему она решила прогуляться?

Поэтому Ли Чжэя сменил тему:

— Все в порядке, я сегодня был свободен, невестка, куда ты хочешь пойти за покупками, пока ты говоришь, я отвезу тебя.

Хотя она и вспомнила его, Цзянь Иань все еще была насторожена. Хотя он и казался искренним.

— Чжэя, ты…

Ли Чжэя сделал вид, что не заметил, как Цзянь Иань пытается заговорить. Он быстро оглянулся:

— Куда ты хочешь пойти?

У него было нетерпеливое выражение лица. Он должен сказать Цзысюаню, что даже если тот расстанется, то должен разотись мирно. Как он мог позволить девушке выйти и бродить по городу в такую жару? Он думал, что Су Цзысюань был сдержанным человеком, но не ожидал, что тот будет таким угрюмым человеком, да еще тайно встречался с такими красивыми девушками.

Цзянь Иань вздохнула. Согласно этой ситуации, она не сможет выйти из машины через некоторое время. Прислонившись к окну, Цзянь Иань равнодушно сказала:

— Ты можешь ехать, куда захочешь

— Хорошо! — взволнованно крикнул Ли Чжэя. Он посмотрел на Цзянь Иань в зеркало заднего вида. Он должен был сказать что его невестка действительно выглядела потрясающе. Даже если она носила спортивную одежду, она обладала благородным и очаровательным темпераментом. Неудивительно, что Су Цзысюань пал под ее чарами. Даже если она любила играть, они с Су Цзысюанем не расставались уже столько лет. Затем он вспомнил как в последний раз встретил Су Цзысюаня с красивой женщиной. Он снова вздохнул. Каким бы красивым ни было лицо, однажды человеку станет скучно.

В ответ на пристальный взгляд Ли Чжэя Цзянь Иань нахмурилась:

— Есть ли что-нибудь на моем лице?

Ли Чжэя покачал головой:

— Нет, нет, это потому что моя невестка такая красивая, я был ошеломлен.

— Сладкий рот.

Цзянь Иань слегка улыбнулась. Как и ожидалось, он легко может совратить девушку.

Увидев ее улыбку, Ли Чжэя вздохнул с облегчением. Вообще-то обычно он с ней не связывался, но он не знал, что происходит сегодня. Глядя на ее одинокую и беспомощную фигуру, он ощутил покалывание, сердце слегка забилось. Ли Чжея завел машину во время своего вопроса:

— Невестка, ты действительно хочешь пойти по магазинам? Я знаю, что бренд L недавно выпустил новую коллекцию. Такая красивая женщина, как невестка, выглядела бы в ней очень хорошо.

Цзянь Иань была не из тех, кто любит ходить по магазинам. Она покачала головой и посмотрела на поток машин за окном. Ее хаотичные мысли немного успокоились. Внезапно за окном всплыла вывеска книжного магазина, и Цзянь Иань закричала:

— Стоп!

Всякий раз, когда у нее было что-то тяжелое на уме, Цзянь Иань любила приходить в книжный магазин. Была ли это новая книга или старая, она всегда чувствовала волшебное дыхание от нее, поэтому она успокоилась.

Ли Чжэя припарковал машину на обочине:

— Ты куда-то хочешь пойти?

Цзянь Иань указала пальцем на книжный магазин, который они уже проехали:

— В книжный магазин.

Ли Чжэя показал удивленный взгляд. Неужели ей всегда нравились эти тихие и безжизненные вещи?

Выйдя из машины, Цзянь Иань сказала Ли Чжэя:

— Спасибо за сегодняшний день. Поезжай, если тебе есть чем заняться.

Ли Чжэя поднял руку и посмотрел на часы. Время встречи уже прошло. Он только что отключил телефон. Должно быть, было много звонков. Он послал сообщение своему помощнику, чтобы тот отложил встречу. Сегодня Цзянь Иань была слишком странной. Если он оставит ее, то будет беспокоиться о ней. Поэтому он последовал за ней.

Цзянь Иань видела, что он не уходит. Хотя это было странно, она позволила ему следовать за собой.

Цзянь Иань с детства любила комиксы. Ей нравился вымышленный мир внутри, нравились милые персонажи. Поэтому она сразу же направилась в отдел комиксов. Ли Чжэя поднял брови и последовал за ней.

В магазин вошли мужчина и женщина. Мужчина был высок и красив, его острый силуэт выглядел чрезвычайно мужественным. Он стоял среди груды книг и выглядел неуместно. На женщине была кепка с козырьком и серая спортивная одежда. Свободная одежда не могла скрыть ее великолепную фигуру. Хотя люди не видели ее лица, ее открытый подбородок был изысканным и очаровательным, а ее изгибы были идеальными. Люди в магазине не могли не смотреть на них, а некоторые даже тайком доставали свои телефоны и тайно фотографировали их.

Цзянь Иань взяла новый комикс, который нарисовала ее подруга Ся Цзинцзин. Стиль рисунков был мягким и прекрасным, свежим и естественным, но история была совсем другой. Она писала шокирующую историю, которая образует сильный контраст со стилем рисовки.

Ли Чжэя отошел в сторону, наблюдая, как Цзянь Иань серьезно смотрит на комикс, и удивленно спросил:

— Ты тоже любишь читать комиксы?

Поскольку в магазине было слишком тихо, его голос эхом отдавался вокруг. Как только Ли Чжэя заговорил, кто-то поднял голову. Он смущенно улыбнулся, и девушка, пришедшая посмотреть, вдруг покраснела.

— Мне это очень нравится, — тихо ответила Цзянь Иань. Она взяла комиксы Ся Цзинцзин и сделала еще два шага. Внезапно в поле ее зрения появился знакомый комикс. Разве это не ее комикс?

Ли Чжэя повернул голову. Его лицо было слегка красноватым, и он смущенно сказал:

— Этот автор мне нравится. Я рекомендую тебе прочитать его.

Но его улыбка тут же погасла, и вместо этого на его лице проступила грусть:

— Но я не смогу увидеть ее новые работы в будущем.

Цзянь Иань взяла его. Это был комикс, который она закончила перед смертью, описывая некоторые волшебные события, которые произошли, когда маленькая девочка вернулась в свой родной город. В Линьчжуне она встретила волшебного подростка, говорящую кошку и много уродливых, но добросердечных людей. С легкой дрожью в сердце Цзянь Иань в шоке подняла голову, увидев красные глаза Ли Чжэя, она ничего не сказала, но посмотрела на обложку комикса.

— Когда я несчастен и когда я в замешательстве, я читаю ее. Надеюсь, ты тоже справишься с этой трудностью, — Ли Чжэя улыбнулась и застенчиво посмотрела в пол. Цзянь Иань подумала, что он застенчивый мальчик.

— Спасибо, — выдавила Цзянь Иань.

Позволив Ли Чжэя отвезти ее обратно, Цзянь Иань повернулась, чтобы прочитать свой комикс. Ее первоначальное намерение написать эту книгу состояло в том, чтобы позволить людям, которые были в смятении, выйти и найти свое собственное направление. Она чувствовала себя нелепо, читая его. В ее голове внезапно вспыхнула картина разговора Лян Цинь, и Цзянь Иань, казалось, поняла, что она имела в виду. Странное поведение Ли Чжэя, а также двусмысленные отношения Юй Маньмяо и Су Цзысюаня — все это наводило на определенные мысли.

Цзянь Иань встала с твердым лицом и позвала сестру Тао:

— Сестра Тао, следуйте за мной в семью Су!

У сестры Тао было доброе сердце. Она быстро подошла и увидела Цзянь Иань в красном платье. Ее длинные ноги выделялись, а легкий макияж на лице делал ее еще изысканнее. На ее лице было серьезное выражение, как будто она шла на поле боя.

— Иань? — сестра Тао не ожидала, что Цзянь Иань будет так серьезна, и была ошеломлена.

Цзянь Иань повернулась, легкой улыбки было достаточно, чтобы город пал. Натягивая подол красного платья, она вздохнула и тихо спросила:

— Как я выгляжу?

Сестра Тао ошеломленно сказала:

— Прекрасно выглядишь, но почему я думаю, что ты собираешься кого-то разорвать…

Цзянь Иань слегка улыбнулась:

— Нет, я просто возвращаюсь, чтобы забрать своих детей. — она изящно переступила ножками, обутыми в туфли на десятисантиметровых каблуках, а ее аура вспыхнула. Повернувшись к сестре Тао, она сказала: – Пойдем.

Когда она была уже на пороге, то увидела камеру на стене и у нее возникла идея. Она подняла брови:

— О, позвони команде программы и пусть они следуют за мной.

Сестра Тао была ошеломлена, шокировано глядя на Цзянь Иань. Она что, сошла с ума?

Глава 16

Когда Ли Вэй получил звонок от сестры Тао, он руководил редакторами, которые обрабатывали запись Цзянь Иань. Первым делом нужно было показать конфликт, с сильным воздействием сцен и сильным диалогом. Показывая контраст и несоответствие с онлайн-претензиями.

Пара «мать-ребенок» Цзянь Иань была гораздо популярнее, чем три другие команды, и у них было больше возможностей создать сенсацию. Однако именно из-за этого часть, за которую он отвечал, должна была быть выполнена хорошо. Директор дал ему эту работу, потому что он был серьезным и ответственным.

Телефон звонил долго, и только когда помощник дважды напомнил ему об этом, Ли Вэй, нахмурившись, взял трубку и пробормотал:

— Разве ты не знаешь, что я сейчас занят?

Помощник смущенно посмотрел на него:

— Это менеджер Цзянь Иань. Она звонила дважды, должно быть что-то срочное…

Сердце Ли Вэя бешено колотилось, кровь была горячей. Должно было произойти что-то непредсказуемое. Он быстро снял трубку и ответил на звонок. Через две минуты, когда он закончил разговор, лицо Ли Вэя раскраснелось, глаза налились кровью, а выражение стало взволнованным. Он постоянно звонил директору и не мог удержаться от вздоха: «Эта Цзянь Иань действительно собирается!» Он не ожидал, что будет записывать, что-то подобное.

— Босс, это правда. Как ты думаешь, что нам делать? — почтительно спросил Ли Вэй. — Хорошо, я поспешу!

После разговора с директором Ли Вэй быстро прекратил монтаж и позвал всех:

— Идите сюда, мы записываем сегодня!

Таким образом, было подготовлено лучшее оборудование, и группа отправилась в семью Су.

— Почему Ли Вэй так разволновался?

— Я слышал, что Цзянь Иань собирается что-то сделать! Она попросила режиссера снять в доме Су, я не знаю, что случилось, я так взволнована!

— Разве ты не говорила, что мы не можем снимать в семье Су?

— Не говори об этом, ты узнаешь, что случилось, когда доберешься туда. Ты просто должен взять свое лучшее оборудование.

Ли Вэй и Цзянь Иань встретились у входа на виллу. Цзянь Иань была в красном платье, похожем на пламя, и такие же красные губы, она словно бросала вызов небесам — все это восхитительно смотрелось на ней. Выражение ее лица было холодным и безразличным, таким словно все это было в порядке вещей. Издали казалось, что Богиня пришла отомстить, особенно когда она бесстрастно кивнула ему. Ли Вэй только почувствовал, как его сердце сильно ударилось, и в этот момент внезапно вспыхнул огонь. Внезапно он понял, почему Цзянь Иань пользовалась такой популярностью на улице, выглядела она действительно хорошо.

Цзянь Иань смотрела, как Ли Вэй идет с могучей компанией. Там было больше людей, чем на ее вилле, ее глаза сузились.

— Я беспокою мистера Ли.

Когда Цзянь Иань улыбнулась, ее красивое лицо внезапно ожило. Она бросила еще один взгялд на команду за ним.

Ли Вэй замахал руками:

— Нет, нет, я просто снимаю.

Он думал, что, если бы этот эпизод действительно можно было транслировать, рейтинги определенно выросли бы, это было бы лучше для его продвижения.

Цзянь Иань посмотрела на сестру Тао, которая слегка кивнула, прежде чем сказать:

— Пойдемте.

Вся ее аура изменилась. Она была императрицей, и теперь ее можно было назвать бессмертной феей. Сердце Ли Вэя снова забилось. Цзянь Иань привыкла к тому, что вокруг нее так много людей. Перед таким количеством камер, уставившихся на нее, она взмахнула юбкой и с помощью сестры Тао сделала первый шаг к воротам семьи Су.

Большие железные ворота виллы были далеко от дома. В кадре женщина в роскошном платье шла к обманчиво скромной, но роскошной вилле. Солнце село, небо покраснело и окутало закатным светом Цзянь Иань. Сцена была похожа на кадр из фильма.

Ли Вэй уставился на Цзянь Иань на видео. Кто сказал, что она полагается только на свое лицо? Очевидно было, что она выглядела очень хорошо в камере! И Цзянь Иань была очень привлекательна, как только люди видели ее однажды, они больше не могли легко забыть про нее.

Ли Вэй приказал различным оператором хорошо снять эту сцену, и в его сердце поднялось волнение, которое долгое время подавлялось.

Цзянь Иань шла шаг за шагом на высоких каблуках. Вера в ее сердце была очень твердой. Она приехала сюда сегодня, чтобы забрать своих детей! Она позвонила команде программы, с одной стороны, чтобы удержать семью Су, с другой стороны чтобы все знали, что она очень любит своих детей. Несмотря на то, что она не пережила девять месяцев беременности, дети появились из живота этого тела. Она хотела обладать тем, что любила.

Дверь приближалась, и сердце Цзянь Иань успокоилось. Наконец, дойдя до двери, она остановилась и повернулась боком, выставив в камеру свой идеальный подбородок. Держа в руке последнюю модель сумки марки L, она подняла руку и осторожно позвонила в дверь.

Как только Ли Шэннань открыла дверь, она увидела Цзянь Иань в ее шикарном наряде. Из-за высокого роста Цзянь Иань она не видела камеру позади нее. С усмешкой на лице она скрестила руки на груди. Ее тон был не очень хорошим:

— Разве вы не ушли только сегодня утром? Почему вы вернулись?

Цзянь Иань улыбнулась и, не отвечая на ее слова, отвернулась в сторону. Внезапно дюжина камер позади нее попали на глаза Ли Шэннань. Она опустила голову, выражение ее лица слегка изменилось, но тон все еще был высокомерным:

— Юная леди, зачем вы привели так много людей?

Красные ногти Цзянь Иань нежно легли на белую одежду Ли Шэннань. Она слегка пошевелила губами, ее тон был мягким:

— Как видишь, они пришли, чтобы снимать.

— Что вы делаете? — Ли Шэннань, нахмурившись, отшатнулась. Когда она увидела Ли Вэя и других, следующих за Цзянь Иань, она быстро оттолкнула их. — Да что с вами такое? Врываться в дом незаконно! Я вас впускала?

Цзянь Иань остановила ее:

— Подожди... — после того, как Ли Шэннань остановилась, она слегка улыбнулась: — Это не твой дом, ты знаешь, кто я?

Когда они впервые встретились, Цзянь Иань уже была недовольна ею. Если бы не ее воспитание, она бы выгнала эту женщину. В современном обществе она игнорировала власть хозяев над дворецкими и не проявляла самого элементарного уважения. Ли Шэннань совсем не походила на помощника дворецкого из большой семьи. О, верно, в свои тридцать она была к тому же чем-то вроде няни.

Ли Шэннань закатила глаза. Она не чувствовала, что эти кадры будут транслироваться. Когда Цзянь Иань собиралась участвовать в шоу, госпожа сказала, что не позволит съемочной группе программы снимать видео дома. Она очень рассердится, когда придет время...

— Юная леди, вы глупы, но я не так глупа, как вы, вы…

Цзянь Иань тут же перебила ее: ее губы были слегка приподняты, но тон был безразличен:

— Ты знаешь, что я молодая леди, но все равно не впускаешь меня? — она нахмурилась, и ее аура наполнила воздух.

Ли Шэннань на несколько секунд был ошеломлена таким видом Цзянь Иань. Она ответила:

— Юная леди, что вы имеете в виду? Я уважаю вас, юная леди, но не думайте, что вы действительно заслуживаете этого! Вы... — она подняла палец и сердито указала на Цзянь Иань.

Тонкая рука Цзянь Иань с небольшим усилием ущипнула ее за палец. Ли Шэннань нахмурилась от боли:

— Я тоже уважала тебя, так как ты долгое время проработала в семье Су. Я была так добра к тебе. Я, Цзянь Иань, все еще невестка семьи Су, жена Су Цзысюаня!

Слова ударили прямо в сердце Ли Шэннань.

Цзянь Иань стряхнула ее руку, прошла мимо нее и вошла:

— Позови Аньжаня и Аньци, чтобы они встретили меня.

Ли Шэннань потерла пальцы. Ее лицо выражало негодование, она вздернула подбородок и холодно усмехнулась:

— Говорю вам, что бы вы ни хотели сделать, у вас ничего не получится.

Цзянь Иань проигнорировала ее и вошла. Каблуки коснулись мраморного пола и издали ясный звук, который эхом отозвался на вилле. Время уже половина шестого. Была суббота, Аньжань собирался играть на пианино и не выходил из дома.

Цзянь Иань направилась в музыкальную комнату на втором этаже, сопровождаемая группой людей позади нее.

Ли Шэннань посмотрела на Цзянь Иань, которая шла с выпрямленной спиной. Она не смогла догнать ее, поэтому повернулась и остановилась перед Ли Вэем:

— Не снимайте здесь, вы должны уйти!

Ли Вэй повернулся боком с камерой, проходя мимо Ли Шэннань, чтобы не отставать от Цзянь Иань.

— Цзянь Иань... — сердито крикнула Ли Шэннань.

Цзянь Иань остановилась и улыбнулась:

— Почему ты не назвала меня юной леди?

— Такая женщина, как ты, недостойна быть невесткой Су! — яростно воскликнула Ли Шэннань.

Цзянь Иань коснулась своих волос и улыбнулась с самыми разнообразными эмоциями:

— Тогда достойный человек это ты?

После этого она шагнула вперед, не оглядываясь, и проигнорировала прыгающую вокруг Ли Шэннань.

Лисао услышала этот звук и вышла из кухни. Увидев опустошенную Ли Шэннань, она улыбнулась. Поняв, что камера снимает ее, она быстро удалилась на кухню. Эта Ли Шэннань наконец-то нарвалась на кого-то, кто смог заткнуть ее, настолько она была самоуверенна. Лисао не знала, о чем думает ее госпожа, продолжая держать ее подле себя. Лисао посмотрела на очаровательную спину Цзянь Иань и глубоко вздохнула. Эта молодая леди, казалось, очень изменилась, она стала сильной.

Прежде чем она добралась до музыкальной комнаты, Цзянь Иань увидела сидящую Лян Цинь. Цзянь Иань подняла брови и подошла.

— Мама, — позвала она немного неестественно.

Лян Цинь изящно отпила глоток чая из керамической чашки и поставила чашку на блюдце. Она подняла брови, казалось, будто она не видит камеру позади нее. Она протянула руку в сторону, указала на стул рядом с собой и тихо сказала:

— Присаживайся.

Хотя движение было немного скованным, Цзянь Иань сохраняла хладнокровие.

Лян Цинь улыбнулась. Ее поза была элегантной. Глядя на Цзянь Иань, ее голос звучал успокаивающе:

— Ты уже догадалась?

Цзянь Иань на мгновение удивилась, глядя на Лян Цинь с пересохшим ртом, и смутилась, но быстро успокоилась:

— Ты... ты знаешь, зачем я пришла сюда сегодня?

Лян Цинь взглянула на Ли Вэя в толпе. Ее глаза были холодными, Ли Вэй вдруг почувствовал, что на него смотрит ядовитая змея, и не смел пошевелиться, пока она не отвела взгляд, он даже не удивился тому что у него выступил холодный пот. Аура госпожи Су была слишком сильной.

Ли Вэй вспомнил, что эта женщина в своё время была легендой первого поколения. Все они говорили, что развлекательный круг и высший круг имеют что-то общее. Легенда о ней была шокирующей. Многие говорили об этом, но он не принимал это близко к сердцу. Похоже, эти легенды были правдой. Ли Вэй тихо приказал оператору немного наклонить камеру и не снимать лицо Лян Цинь.

Лян Цинь отвела глаза и повернулась к Цзянь Иань:

— Я, конечно, знаю, но разве ты не пожалеешь об этом?

Лян Цинь на что-то намекала, Цзянь Иань поджала губы и поняла, что она имеет в виду. Если сегодня ситуация ухудшится, ее личность как невестки Су может оказаться нестабильной. Она могла даже потерять своих детей, но должна была рисковать, рисковать всем, как намекала ее свекровь раньше.

— Я не пожалею об этом. Поскольку цель моего прихода сюда сегодня уже известна, то, пожалуйста, позволь Су Аньжаню и Су Аньци выйти ко мне.

Цзянь Иань искренне посмотрела на Лян Цинь, и ее серьезный взгляд был полон желания.

— Су Аньжань все еще играет на пианино. Он придет после занятий, а Су Аньци все еще спит.

Затем Лян Цинь сделала еще один глоток чая.

— Я ничего не могу с этим поделать, но... — она посмотрела на простые часы на руке, — Цзысюань вернется сегодня вечером. Когда он вернется, давайте обсудим это вместе.

Сердцебиение Цзянь Иань ускорилось, глядя ей в глаза, она чувствовала, что свекровь издевается над ней, но была беспомощна.

— Су... Цзысюань, он…

Сегодня отношение его друга было очень странным. Он остался с ней и даже не пошел на встречу. Что-то было не так, учитывая, что он был другом Су Цзысюаня. Он должен что-то знать.

Глаза Лян Цинь потускнели, она вдруг почувствовала, что ее невестка стала умнее, и немного вздохнула в своем сердце.

— Цзысюань не знал, что ты придешь сегодня, я попросила его вернуться к ужину и не ждала тебя, но все в порядке. Мы обсудим это, когда он вернется, — объяснила Лян Цинь.

Цзянь Иань вдруг вздохнула с облегчением. Возможно, Лян Цинь не сомневалась в ней. Если все идет так, как запланировала ее свекровь, это будет действительно ужасно.

Только сейчас, когда она увидела ее сидящей там, она подумала, что Лян Цинь планировала это уже давно.

Цзянь Иань немного успокоилась и мягко сказала:

— Ну, я надеюсь, что это дело будет иметь хороший результат.

Два человека молча смотрели друг на друга. Лян Цинь взяла чашку и грациозно выпила чай. Цзянь Иань с тревогой посмотрела на музыкальную комнату.

— Раз ты хочешь его видеть, иди, меня не нужно сопровождать, — мягко улыбнулась Лян Цинь.

Цзянь Иань была удивлена, и ее все больше интересовала Лян Цинь. Почему она полностью отличалась от памяти прежнего владельца? Теперь она не казалась холодной и безжалостной. Хотя иногда она действительно было холодна, в целом она все еще была хороша.

— Тогда я ухожу, — она приподняла юбку, кивнула Лян Цинь и поспешила в музыкальную комнату.

За ней энергично следовала группа людей. Лян Цинь проигнорировала их и небрежно выпила свой чай. Но когда они ушли, Лян Цинь слегка вздохнула.

Цзянь Иань пошла в музыкальную комнату ускоренным шагом. Она стояла в дверях и молча наблюдала за Су Аньжанем, который играл на пианино. Она была очарована. За эти два дня Цзянь Иань узнала, что Су Аньжань был ребенком, который серьезно относился ко всему, что он делал, но в данный момент его маленькое лицо было полно печали. Хотя его пальцы играли на клавишах, он явно не был погружен в музыку.

Учителю Су Аньжаня, Хуан Лянци, было около пятидесяти лет. В очках в серебряной оправе он выглядел вполне дружелюбно. Он слегка нахмурился, Су Аньжань сегодня не был сосредоточен. Он взял маленькую ручку мальчика и не позволял ему продолжать играть. Его голос был низким и немного сердитым:

— Почему ты не сосредоточен сегодня?

Су Аньжань поджал губы и посмотрел вниз.

— Учитель, мне очень жаль, — прошептал он. Положив руки на колени, он неловко схватил одежду.

Хуан Лянци присел перед ним на корточки и взял его за плечи:

— Что случилось? У тебя плохое настроение?

В глазах Су Аньжаня мелькнуло смущение:

— Учитель, я не знаю. Я просто чувствую, что мое сердце колет, это очень неудобно.

Хуан Лянци много знал о семье Су. Два дня назад Су Аньжань отправился к своей матери, чтобы записать с ней шоу. Учитель слышал, что отношения между ними были не очень хорошими. Его беспокоило положение Су Аньжаня. Все было гораздо сложнее. Хуан Лянци коснулся маленькой головки:

— Ты хочешь выразить это? — Су Аньжань кивнул. Хуан Лянци сел на табурет рядом с ним, положив руки на клавиши.

— Помнишь летнюю рапсодию?

Су Аньжань кивнул, он понял, что имел в виду учитель. Рука Хуан Лянци тоже легла на клавиши. Он повернул голову и посмотрел на него, и оба улыбнулись. Они оба кивнули, затем сосредоточились на пианино. Они взмахнули руками, и серия красивых и быстрых звуков немедленно вырвалась наружу, как водопад, который мгновенно упал с высокой горы, сверкая на солнце.

Цзянь Иань стояла в дверях и молча наблюдала.

Образ Су Аньжаня в этот момент был свежим и ярким, Цзянь Иань смогла увидеть другую сторону сына. Она чувствовала себя очень счастливой, и ее сердце было наполнено бесконечной мягкостью.

Как будто что-то предчувствуя, Су Аньжань глянул вбок. В дверях он увидел Иань в красном платье. Су Аньжань не выдержал ритма и остановился. Когда Хуан Лянци повернул голову и увидел Цзянь Иань, он похлопал Су Аньжаня по плечу и сказал:

— На сегодня урок окончен.

Затем он грациозно пошел к выходу. Когда он увидел оператора позади Цзянь Иань, он слегка наклонил голову и кивнул Цзянь Иань, прежде чем выйти из комнаты.

Су Аньжань в шоке уставился на Цзянь Иань. Он был ошеломлен, как она могла быть здесь? Разве она не вернулась сегодня?

Цзянь Иань вошла в дверь и улыбнулась, проговорив сдавленным голосом:

— Ты давно меня не видел, не узнаешь маму?

Она слегка наклонилась и протянула ему руки. Су Аньжань спрыгнул с табурета и стоял безучастно, не двигаясь вперед. Цзянь Иань увидела ситуацию, отдернула руку и подошла к нему. Она присела на корточки, и крепко обняла его своими руками.

— Аньжань, мама приехала за тобой.

Су Аньжань прижался к шее Цзянь Иань и глубоко вздохнул. Он почувствовал знакомый запах. Он приподнял уголки рта и положил свои маленькие руки на плечи Цзянь Иань. Почувствовав, как сын осторожно обнимает ее, Цзянь Иань отпустила его. Она потянула его сесть на табурет и похвалила:

— Су Аньжань, ты только что очень хорошо играл.

Уши Су Аньжаня покраснели, а на лице появилось застенчивое выражение. Он бессознательно отвел взгляд. Она притворилась, что не видит этого, и держала обе руки на клавишах:

— Мама не умеет играть на пианино, как насчет того, чтобы научить меня, Су Аньжань? — лицо Су Аньжаня было покрыто румянцем, и у него кружилась голова, он чувствул себя немного нереально в данный момент.

Он поправил технику Цзянь Иань, а затем молочным голосом объяснил ей, как играть на пианино, и Цзянь Иань внимательно слушала.

— Вот так? — Цзянь Иань попробовала.

Су Аньжань покачал головой и лично проинструктировал ее:

— Нет, эта рука должна быть здесь.

Цзянь Иань снова спросила:

— Вот так?

Су Аньжань кивнул и увидел счастливое выражение лица Цзянь Иань, как будто она сделал что-то значимое. Независимо от того, возражал ли Су Аньжань или нет, Цзянь Иань сразу же обняла его и поцеловала в лицо. На нем вдруг появилось несколько отпечатков. Су Аньжань с отвращением вытер помаду, но счастье в его глазах невозможно было скрыть.

— Не вытирай, не вытирай, это печать того, что мама любит тебя, — Цзянь Иань быстро с улыбкой остановила Су Аньжаня.

Глядя на это лицо, которое было чем-то похоже на Су Цзысюаня, Цзянь Иань подумала о необычном поведении его друга сегодня. Она пристально посмотрела в глаза Су Аньжаню и серьезно спросила:

— Су Аньжань, сегодня мама заберет тебя, ты хочешь уехать с мамой?

Глядя на молодое лицо Су Аньжаня и растерянные глаза, она вздохнула. Су Аньжаню было всего пять лет, что он мог знать? Она просто спросила небрежно, но Су Аньжань подумал об этом и серьезно спросил:

— Могу ли я вернуться после того, как уйду?

Цзянь Иань на какое-то время удивилась. Су Аньжань отличался от своих сверстников, его зрелое отношение заставляло ее сердце болеть. Именно потому что он был в этой семье, ему пришлось так много пережить и так рано повзрослеть. Цзянь Иань обняла его:

— Да, ты можешь вернуться в любое время, когда захочешь. Но если ты поедешь с мамой, тебе придется жить с мамой и сестрой в будущем, хорошо?

Су Аньжань долго не раздумывал. На его лице появилась застенчивая улыбка.

— Я поеду.

Цзянь Иань подумала, что это невероятно:

— Правда?

Она подумала о деле Су Цзысюаня. Хотя это не было проверено, судя по поведению Лян Цинь и различным намекам Ли Чжэя, должно было быть что-то не так. Прежде чем она успела заговорить, Цзянь Иань услышала голос Лисао. Она взяла маленькую ручку Су Аньжаня и пошла в зал.

Ее тесть Су Чжицян вернулся из деловой поездки. Дьявол вернулся.

Су Аньжань поднял голову, чтобы посмотреть в глаза Цзянь Иань, и увидел шок в ее глазах. Если Су Цзысюань был холодным безжалостным человеком, то Су Чжицян родился из глубин снежных гор. Только перед своей женой Лян Цинь он становился человеком. То, что он однажды решил, редко могло измениться. Это была традиция семьи Су. Отец и сын семьи Су были трудоголиками. Хотя ему было уже за 50, Су Чжицян по-прежнему посвящал себя работе, как обычно, и время от времени выходил поиграть с женой. Но даже когда он выходил играть, у него оставалась работа. Он ни на минуту не отрывался от работы.

Это тело сохранило лишь несколько воспоминаний о Су Чжицяне. Картинки образов складывались в его сосредоточенное за работой лицо, не выражавшее никаких эмоций, сохранявшее свою холодность даже во время еды. В семье Су Цзянь Иань не боялась никого, кроме своего тестя, Су Чжицяна.

— Если дедушка не позволит тебе уйти с мамой, что ты будешь делать? — тихо спросила Цзянь Иань .

Су Аньжань поджал губы, и его маленькая рука задрожала в ладони Цзянь Иань. Цзянь Иань быстро сказала:

— Все в порядке. Мама постарается убедить дедушку, тебе не о чем волноваться.

Они вышли в вестибюль. Су Чжицян и Лян Цинь беседовали, сидя на софе. Они не были похожи на обычные пары. Если бы не любовь, которую Су Чжицян показывал в своей обычной манере, складывалось бы ощущение, будто директор обсуждает план развития своей компании.

Су Чжицян заметил, как они вошли. Однако, как только он увидел вызывающее платье Цзянь Иань, его брови слегка приподнялись. У него промелькнула мысль о том, какой должна была Цзянь Иань до этого, и что после записи программы она, скорее всего, немного изменится. И все же, не смотря на это, в душе он был слегка разочарован. Едва нахлынувшее чувство спало, он спросил, стараясь говорить как можно мягче:

— Почему вы вернулись сегодня?

За спиной Цзянь Иань стояли камеры. Лян Цинь, помня о характере своего мужа, положила свои тонкие руки на тыльную сторону его ладони.

— Иань участвовала в шоу, поэтому она попросила людей снимать здесь, и я согласилась.

— Ну раз так, пусть остается, — Су Чжицян кивнул.

На лице Лян Цинь вспыхнул румянец, она застенчиво посмотрела на Су Чжицяня и протянула руку. Цзянь Иань подошла и поприветствовала:

— Папа… — набравшись смелости, она выдохнула: — Я вернулась сегодня ради Су Аньжаня и Су Аньци…

— Хозяйка вернулась! — раздался голос Ли Шэннань, стоявшей за спиной Лян Цинь. С этими словами она горделиво посмотрела на Цзянь Иань. Сначала Цзянь Иань ничего не поняла, но увидев красивую женщину, стоявшую рядом с Су Чжицян, она поняла злорадный смысл сказанного.

Су Чжицян обернулся с легким недовольством. Ли Шэннань слегка отшанулась, и Лян Цинь сказала:

— Шэннань, сходи посмотри, не проснулась ли Су Аньци.

Получив поблажку, женщина быстро кивнула:

— Хорошо!

— Ты слишком многое ей позволяешь, — Су Чжицян обернулся и посмотрел на Лян Цинь.

— Она не сказала ничего плохого, — скромно сказала Лян Цинь. Она повернулась к Су Цзысюаню и спросила: — Цзысюань, кто это?

Су Цзысюань не ожидал, что Цзянь Иань вернется сегодня. Он окинул Цзянь Иань внимательным взглядом. Заметил ее наряд, и в его глазах что-то промелькнуло.

— Я бы хотел представить вам Чжан Цзяци, второго ребенка госпожи Чжан, которая только что вернулась из-за границы, — ответил он на вопрос Лян Цинь.

Чжан Цзяци выглядела довольно щедрой, неся в руках несколько маленьких изящных пакетов, а на ее лице играла вежливая и слащавая улыбка. Она опустила пакеты со словами:

— Это от меня, надеюсь, вы не против, — ее взгляд упал на Цзянь Иань. — Брат Цзысюань, так это невестка? Она такая красивая, я уже давно восхищаюсь ей!

Цзянь Иань равнодушно кивнула в ответ. Неужели эта девушка и есть причина беспокойства Ли Вея о ней? Когда та улыбалась, на ее чистом и миловидном личике появлялись две маленькие очаровательные ямочки. Она выглядела милой и очаровательной, но Цзянь Иань было стыдно за отношение Су Цзысюаня.

Су Цзысюань кивнул, попросил Лисао взять вещи и усадил Чжан Цзяци рядом с Цзянь Иань. Время от времени они шептались, не обращая на нее внимания. Почувствовав чужой взгляд, Чжан Цзяци стыдливо прикрыла рукой рот и мягко произнесла:

— Я действительно поражена. Я лишь недавно вернулась в Китай и устроилась в компанию. У меня так много вопросов к брату Сюаню, я надеюсь, что ты не посчитаешь меня назойливой.

Затем она высунула язык, оставаясь при этом такой же милой. Миловидность делает людей мягкими.

— Считай этот дом своим, не будь такой сдержанной, — сказал Су Цзысюань.

Он исподтишка взглянул на Цзянь Иань и увидел, что она шепчется с Су Аньжанем.

Чжан Цзяци застенчиво посмотрела на Су Цзысюаня, но, заметив, что он наблюдает за Цзянь Иань, сузила глаза.

— Брат Цзысюань так добр ко мне.

***

С тех пор, как Су Цзысюань привел в дом Чжан Цзяци, Цзянь Иань даже не взглянула на него. Несмотря на то что за все шесть лет она так и не стала женщиной, делившей с ним постель, она была действительно озадачена. Неважно, какие отношения были между Су Цзысюанем и этой женщиной. В момент, когда он привел Чжан Цзяци в дом, он пренебрег их отношениями и проявил неуважение к ней.

Лян Цинь не могла больше оставаться в стороне. Хоть Су Цзысюань и был ее сыном, она все еще не могла принять случившееся. Если раньше она еще могла предсказать его поведение, то сейчас растерялась, он привел в дом женщину. Сын позволил себе такую возмутительную вещь, и у Лян Цинь опустились руки от стыда. Неужели он может позволить себе вытворять такое, пока жены нет рядом?

После того, как Чжан Цзяци закончила, в комнате повисло неловкое молчание. Лян Цинь прервала тишину, спросив:

— Иань, ты вернулась сегодня, может тебе есть что сказать? Раз уж все собрались, давайте поговорим прямо сейчас.

После этого она задумчиво посмотрела на Су Цзысюаня, но тот, казалось, не заметил этого, с интересом наблюдая за Цзянь Иань. Цзянь Иань кивнула:

— Да, раз сегодня собрались все, то я скажу, — она сжала маленькую ручку Су Аньжаня, приводя свои мысли в порядок, а затем сказала со всей твердостью:

— Я пришла сегодня только для того, чтобы забрать Су Аньжаня и Су Аньци. — Глядя в глаза каждому и крепко сжимая ладошку Су Аньжаня, она собралась с духом и выдохнула: — Я надеюсь, они будут жить со мной в дальнейшем.

Как только ее голос затих, все переглянулись. Лян Цинь была потрясена до глубины души, а Су Чжицян бросил на Су Цзысюаня тяжелый взгляд. Су Цзысюань смутился. Пока Чжань Цзяци смотрела на Цзянь Иань, она усмехалась, но заметив, что камера направлена на нее, широко улыбнулась прямо в объектив.

— Иань, что ты имеешь в виду? — нахмурилась Лян Цинь. Ее лицо выглядело неприятно. Захочет ли она развода? Цзянь Иань посмотрела на Су Цзысюаня и тихо произнесла:

— Я думаю, что Цзысюаню довольно хорошо знакомо то, о чем я говорю.

— Цзысюань, что происходит? — строго спросила Лян Цинь. Глаза Су Чжицяня стали пугающе холодными и он безразлично взглянул на Су Цзысюаня. Су Аньжань опустил голову. Волосы упали на его лицо, не давая понять, что он чувствует, однако во всей его позе сквозила печаль.

— Иань, я не понимаю, о чем ты говоришь? — спросил Су Цзысюань, проигнорировав вопрос Лян Цинь.

Цзянь Иань улыбнулась, красная помада придала ее улыбке хищный оскал. Слова были произнесены, и теперь ей нет необходимости волноваться. Сегодня она позволила съемочной группе последовать за ней не только для того, чтобы забрать своих детей, но и для того, чтобы разорвать отношения с Су Цзысюанем. Поскольку у них не было друг к другу никаких чувств, а он обрел новую любовь, они должны были решить этот вопрос.

— В каком смысле, ты не понимаешь? — усмехнулась Цзянь Иань.

Она крепко сжала маленькую ручку Су Аньжаня. Мальчик поднял голову и увидел, что его мать дрожит, а затем перевел взгляд на женщину рядом с Су Цзысюанем. В его глазах читалось разочарование, и он крепко сжал руку матери.

— Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь, — Су Цзысюань с тревогой посмотрел на Цзянь Иань.

На мгновение он ощутил беспокойство в своем сердце. Он впервые видел Цзянь Иань такой. Это было ново и в то же время пугающе. Ранее она могла лишь оскорблять его, но сегодня смотрела на него, как императрица смотрит на ничтожного раба, заставляя его сдаться на свою милость.

Но, как говорят, меняются реки и горы, но не сама природа. Он надеялся, что Цзянь Иань все еще материалистка. Поэтому он приподнял брови:

— Если дом, в котором ты живешь, недостаточно хорош, я бы пригласил помощника и он подобрал бы что-то более подходящее. Не стоит говорить при моих родителях вещи, которые могут вызвать недоразумение.

Цзянь Иань моментально завелась от замечания, высказанного Су Цзысюанем. Она была готова вцепиться в его лицо. Но вместо этого она указала на женщину рядом с ним и спросила:

— А что ты скажешь о ней?

Глава 17

Су Цзысюань посмотрел на палец, указывающий на Чжан Цзяци, и вновь раздраженно посмотрел на нее:

— Цзянь Иань, неужели нельзя вести себя более сдержанно, без вмешательств в чужие дела?

Чжан Цзяци, стоявшая рядом, жалобно произнесла:

— Дорогая невестка, ты неправильно поняла мои отношения с братом Цзысюанем!

Она положила руку на грудь и обиженно произнесла:

— Мы с братом Цзысюанем просто друзья! Я недавно приехала в Китай и все еще не знакома с местными обычаями, поэтому он решил позаботиться обо мне!

На лице Цзянь Иань появилась натянутая улыбка, в словах проскользнул сарказм, она вздернула брови и усмехнулась:

— Если бы я не пришла сюда внезапно сегодня, я бы так и не узнала, что ты за человек, Су Цзысюань!

Сказав это, она опустила взгляд и столкнулась с покрасневшими глазами Су Аньжаня. Казалось, он не дышал, но его маленькое личико было суровым. Цзянь Иань схватила его за руку и сжала ее. Затем она подняла голову, глаза ее сузились, и она продолжила:

— Я очень серьезно думала все эти дни и я не решалась сказать об этом. Так как отсутствие отца плохо бы сказалось на развитии детей и оставило тяжелый след в их сердцах, я решила оставить их здесь. Но тут я увидела, — она оглядела всех присутствующих, крепко сжала ручку Су Аньжаня и продолжила: — что даже сейчас их отец не может уделить им время!

Цзянь Иань посмотрела на Су Цзысюаня осуждающим взглядом и снисходительно улыбнулась:

— Я знаю, что я, наверное, плохая мать. С тех пор как они родились, я не отдавалась им полностью, ведя себя как ребенок, и не заботилась о них должным образом. Однако я думала, что с появлением детей их отец, который так ждал их, будет заботиться о них. Но он этого не делает. Их отец скуп даже на теплые объятия. Он мог обнимать какую-то постороннюю женщину, но своих детей он навещал изредка, лишь когда приезжал на отдых.

Эти слова пришли к ней на ум, когда она вспомнила как Су Аньжань с нетерпением ждал возвращения Су Цзысюаня, однако сейчас, взглянув на лицо своего отца, он не сдвинулся с места.

— Мама, папа, даже если я ничего бы не сказала, я бы воспользовалась этой возможностью все решить, — Цзянь Иань встала и обратилась к Лян Цинь и Су Чжицяну. — Я хочу разойтись с Су Цзысюанем и растить детей одна.

Су Цзысюань был потрясен и недоверчиво смотрел на Цзянь Иань.

— Невозможно! — выпалил он. — А что будет с детьми? Как ты собираешься их поднимать на ноги? Ты даже о себе толком не можешь позаботиться! Нет, я категорически против!

Лян Цинь закрыла глаза, скрывая промелькнувшую в них боль. Она была готова к этому, но не ожидала, что все произойдет так быстро. Она надеялась, что Цзянь Иань вырастет, став настоящей матерью, и наладит свои отношения с Су Цзысюанем. Но все неожиданно вышло из-под ее контроля. Цзянь Иань внезапно выросла, застав ее врасплох, и осложнила все.

— Иань, я не могу согласиться на это. И Су Аньжань, и Су Аньци — дети семьи Су. Зачем тебе растить их в одиночку? — спросила Лян Цинь. Не смотря на пережитое потрясение, внешне она оставалась спокойной. Су Чжицян произнес спокойным голосом:

— Я не могу согласиться с таким решением. Если ты хочешь жить со своими детьми, то оставайся у нас. И речи нет ни о каком разводе!

Цзянь Иань наблюдала как они втроем сплотились против нее.

— Вернуться обратно и жить здесь? Чтобы наблюдать, как Су Цзысюань приводит в дом новых «просто друзей»? Этим он не только оскорбляет меня, но и относится ко мне пренебрежительно. Да, я та, кого вы обычно называете тепличным растением. Я сидела на роскошной вилле тише воды, ниже травы. Я даже не интересовалась где мой муж, и чем он занят. Но так было раньше. Сейчас, даже если мне придется просить милостыню на улице, я сделаю все, что в моих силах, чтобы прокормить своих детей!

Цзянь Иань присела на корточки рядом с Су Аньжанем и заглянула в его покрасневшие глаза:

— Аньжань, прости, мама приняла решение сама. Мама просто… — Цзянь Иань всхлипнула и опустила голову. Су Аньжань посмотрел на ее макушку, затем положил на нее свою маленькую ручку, нежно погладил и прошептал:

— Все хорошо, мама…

Цзянь Иань резко подняла голову и посмотрела на Су Аньжаня:

— Аньжань, как ты только что… меня назвал?

Су Аньжань взглянул в покрасневшие глаза матери. Он знал, что она напугана и нервничает. Ее рука до сих пор слабо дрожала. Ее глаза были полны слез, но она не проронила ни капли. Он знал, что она сдерживается изо всех сил и это чувство было ему знакомо. Однажды он хотел обнять отца, но тот лишь слабо дернул головой в ответ и сказал:

— Я занят. Иди поиграй сам.

С тех пор он боялся услышать эти слова вновь, потому что они наполняли его непонятным ощущением смущения, обиды, беспомощности и потери. Ему пришлось испытать на себе это щемящее чувство тоски. Су Аньжань взглянул в глаза Цзянь Иань и вновь произнес:

— Мама…

Цзянь Иань была так тронута, что тут же заключила Су Аньжаня в свои объятия. Она не плакала, когда все отвернулись от нее, но слова Су Аньжаня довели-таки ее до слез. Она думала, что пройдет еще много времени, когда Су Аньжань сможет назвать ее своей мамой.

— Спасибо, Аньжань. Спасибо, что доверился мне.

Цзянь Иань встала и пристально посмотрела на Су Цзысюаня:

— Пока я и дети находимся здесь, я думаю, тебе не удастся успешно начать новую любовную линию. Лучше разойтись. Тогда ты сможешь снова привести свою «просто подружку» как сегодня, но уже безо всякого смущения.

Она обернулась и указала на камеру:

— Я позволила всем увидеть шутку. Если мужчина смел, то женщине не придется стыдиться.

Су Чжицян взглянул в направлении руки Цзянь Иань, нахмурился и прорычал:

— Выключите камеру.

Ли Вэй посмотрел на Цзянь Иань, а та перевела взгляд на сестру Тао, которая кивнула. Цзянь Иань подумала и попросила Ли Вэя выключить камеру.

Когда Су Чжицян увидел движение Цзянь Иань, его глаза вспыхнули легким восхищением. Эта невестка, казалось, сильно изменилась. Но вскоре оно исчезло, он изменил позу и спокойно посмотрел на Цзянь Иань:

— Иань, я знаю, что поступки Цзысюаня очень разозлили тебя, но ты также должна выслушать его объяснения. Нельзя просто принять решить, глядя на поверхность. Что касается детей, то я этого не одобряю. Ты можешь продолжать снимать шоу, но мы не будем говорить об этом!

Су Чжицян почувствовал, что его тон был слишком жестким, поэтому он смягчил его и продолжил:

— Прежде чем вы двое поженились, я сказал, что вы должны подумать об этом. — он взглянул на Цзянь Иань, увидев ее непонимание, сказал вслух: — Мужчины семьи Су никогда не разводятся!

Цзянь Иань извлекла фрагменты ее брака из своих давних воспоминаний. Действительно, как и сказал Су Чжицян, после брака развода не было. В то время первоначальная владелица была очень счастлива, так как она выходила замуж за Су Цзысюаня, ей не нужно было беспокоиться о еде и одежде в своей жизни.

Сегодняшние эмоциональные взлеты и падения были слишком велики, но она не считала это ошибкой.

Это стало камнем преткновения для нее, чтобы отделиться.

Глядя в глаза нескольким людям, Цзянь Иань прошептала:

— Я…

Су Цзысюань посмотрел на Цзянь Иань, и в его сердце вздымались волны. Она действительно была другой.

Его глаза вспыхнули, не этот ли новый трюк она придумала, чтобы привлечь его внимание? Такие вещи случались и раньше. Он мысленно фыркнул: «Реки и горы могут измениться, но ее характер — нет».

— На этом сегодня все кончено, — Су Цзысюань посмотрел на Ли Вэя и других, стоявших в стороне, и сказал: — Я буду руководить монтажом отснятых кадров. Иань, если ты хочешь жить с детьми, то подожди, пока не закончишь шоу, а потом возвращайся жить сюда.

Он перевел взгляд на Чжан Цзяци:

— Мы с Цзяци невиновны, хотите верьте, хотите нет.

Чжан Цзяци заметила взгляд Су Цзысюаня и кивнула:

— Да, невестка, не думай об этом. На самом деле между мной и братом Цзысюанем ничего нет… — она стиснула зубы, ее глаза выглядели так, как будто она была обижена: — Я бы постаралась держаться подальше от брата Цзысюаня, но по рабочим причинам мне придется встречаться с ним.

Цзянь Иань была потрясена тем, что Су Чжицян сказал, что она не может развестись. Услышав слова Чжан Цзяци, она не могла не усмехнуться. Эта женщина имела в виду, что во всем виновата Цзянь Иань?

Но Су Чжицян прервал ее:

— Ну что ж, поскольку недоразумение разрешилось, этот вопрос исчерпан. Ты можешь больше не упоминать об этом в дальнейшем, Цзысюань. Ты должен обратить на это внимание в будущем, и уделять больше внимания детям.

Су Цзысюань посмотрел на Цзянь Иань, которая поджала губы и выглядела несчастной.

В глазах Су Цзысюаня вспыхнул огонек.

— Не пытайся выглядеть обиженной. Ты проводишь много времени вне дома, было так много скандалов, я  не спрашивал тебя об этом. Ты не имеешь права жаловаться. Иань, если раньше я баловал тебя, но это не значит, что я всегда буду поступать так же. Ты хочешь свободы, я мог бы дать тебе ее, но ты хочешь растить детей отдельно, я не согласен с этим!

Между ними не было глубоких чувств. Су Цзысюань почувствовал, что маленький дряхлый цветок, который ему так нравился, превратился в цветок тирана, поэтому он немного рассердился.

С каких это пор Цзянь Иань так с ним разговаривает? Как она могла так взбунтоваться? Но он даст ей понять, что ничего хорошего для нее не будет, если она разозлит его.

Лян Цинь посмотрела на атмосферу. Слова Су Цзысюаня еще больше разозлили ее, и она сказала:

— Цзысюань, заткнись.

Су Цзысюань отвернулся и ничего не сказал.

Цзянь Иань осмотрела их одного за другим. В ее сердце вспыхнул гнев, но она была бессильна.

Это чувство было удушающим.

— Я иду в уборную, — сказала Цзянь Иань и потащила Су Аньжаня прочь из зала.

После того как Цзянь Иань ушла, Лян Цинь сердито спросила:

— Нужен ли новичку компании заместитель председателя, чтобы обучать ее? Не думай, что я не знаю твоих мыслей.

Она многозначительно посмотрела на Чжан Цзяци:

— Мне все равно, что ты делаешь снаружи, ты не можешь приводить ее домой. Ты ведь из семьи Чжан, верно? — Лян Цинь посмотрела на Чжан Цзяци глубоким взглядом: — Ты вернулась с учебы за границей? Похоже, что зарубежные страны более открыты, чем наша. Какое невежество, эта старая леди тоже должна поехать за границу, чтобы испытать это.

Лицо Чжан Цзяци побагровело. Она смущенно посмотрела на Лян Цинь, а затем на Су Цзысюаня.

Су Цзысюань не боялся безжалостного Су Чжицяна с самого детства, но вместо этого он боялся вспыльчивости Лян Цинь. Когда она злилась, это было равносильно землетрясению в восемь баллов.

Поэтому он нахмурился и холодно сказал:

— Я устал.

Чжан Цзяци с благодарностью посмотрела на Су Цзысюаня. Он ненавидел жену, так почему бы им просто не развестись? Ей хотелось посмотреть, что она будет делать, если действительно уйдет! Поначалу Су Цзысюань только произвел на нее хорошее впечатление, но теперь это пробудило в ней желание завоевать его.

— Брат Цзысюань, я спешу. Так что я пойду первой.

Она подхватила свою сумку и смущенно скрылась с места происшествия. Ее красные глаза случайно были замечены Су Цзысюанем, в ее глазах стояли слезы.

Затем она покинула семью Су, как вихрь.

Су Цзысюань беспомощно уставилась на Лян Цинь и недовольно сказал:

— Мама!

Лян Цинь хотела было отчитать сына, но Су Чжицян остановил ее:

— Ладно, пусть дети сами решают свои проблемы.

Яркие глаза Лян Цинь были полны насмешки:

— Ты хочешь выращивать цветы и растения на улице, как твой сын? – глядя на взволнованное выражение лица Су Чжицяна, она улыбнулась: — Не говори, что наша семья Су это место где мужчины не могут быть разведены, что за чушь собачья! Если ты свернешь на кривую дорожку, не говоря уже о разводе, я лишу тебя жизни!

— Ладно, моя жизнь принадлежит тебе.

Су Чжицян взял пальцы Лян Цинь и поцеловал их, а затем подозрительно спросил:

— Что ты собираешься делать?

Лян Цинь застенчиво взглянула на него и вздохнула:

— Я просто пыталась улучшить отношения между Иань и детьми. Ты также можешь видеть, что чем больше Аньжань растет, тем больше его характер становится холодным и отстраненным. Я действительно боялась, что он сдерживает себя. Цзысюань воспитывался мной…

Су Чжицян утешил ее:

— Это не твоя вина. Это я плохо воспитывал его.

— Скажи мне, ты хочешь, чтобы они расстались? — осторожно спросила Лян Цинь, вспоминая твердое выражение лица Цзянь Иань сегодня.

Как только женщина перестает заботиться о своем муже, разлука не за горами. К тому же они поженились из-за несчастного случая.

Су Чжицян отпустил руки Лян Цинь:

— Невозможно! Семья Су не может позволить себе потерять лицо. Она может делать все, что захочет, но не может получить развод.

У Су Чжицяна не было предубеждения против Цзянь Иань. Он сможет вынести это, даже если она уйдет, но он не мог согласиться на это в одиночку.

Лян Цинь больше ничего не говорила, но спокойно лежала в объятиях Су Чжицяна.

Цзянь Иань вошла в ванную вместе с Су Аньжанем, за ними последовала сестра Тао. Она злилась, хотя понимала, что сейчас не время для гнева. Но угрюмую энергию в ее сердце никак нельзя было подавить.

Сестра Тао изо всех сил пыталась догнать Цзянь Иань:

— Иань, помедленнее.

Она посмотрела на Су Аньжаня, которого она тянула за собой.

Цзянь Иань быстро ворвалась в ванную, а сестра Тао склонилась, тяжело дыша:

— За тобой кто-то гонится? Почему ты идешь так быстро?

У Цзянь Иань перехватило дыхание. Поскольку это было не ее тело, она многого не знала. Воспоминания появлялись только тогда, когда кто-то напоминал ей. Например, на этот раз, если бы Су Чжицян не напомнил ей об этом, она бы не вспомнила.

— Сестра Тао, я так зла! — хотя Цзянь Иань раньше любила немного поиграть, в этом не было ничего плохого.

— На что ты злишься? — сестра Тао выпрямилась и с удивлением посмотрела на Цзянь Иань. — Тебе не на что жаловаться. Ты была хорошей женой? Раньше, когда ты выходила играть, тебе было наплевать на всех. Никто не ограничивал твою свободу, но теперь, когда Су Цзысюань тоже захотел поиграть, у тебя есть свое мнение?

Увидев, что Цзянь Иань открыла рот, чтобы возразить, она протянула ладонь, чтобы остановить ее:

— Я знаю, что ты хочешь сказать, но что ты хочешь? После развода у детей не будет отца. Ты должна взять на себя ответственность, ты могла бы позаботиться о них? Нынешняя ситуация — самая лучшая. Пока ты не перегибаешь, ты можешь играть столько, сколько захочешь.

Сестра Тао вздохнула:

— Ты хочешь остаться наедине с детьми. Не думаю, что они возражают. Ты хочешь продолжить съемки. Думаю, они тоже не возражают. До тех пор, пока ты не разведешься, ты можешь жить той же жизнью, что и раньше.

Цзянь Иань была шокирована. Она посмотрела на Су Аньжаня, который все это время стоял молча. Выражение ее лица было шокированным. Вскоре она отреагировала, и опровергла слова сестры Тао:

— Нет, ты не права, говоря так…

Сестра Тао схватила ее за руку и посмотрела ей в глаза:

— Ты все еще надеешься получить любовь Су Цзысюаня? — она улыбнулась: — Иань, почему я раньше не знала, что ты такая наивная. Ты знаешь, это уже невероятная вещь, чтобы иметь возможность выйти замуж за человека из богатой семьи. Ты все еще хочешь любви?

Внезапно сестра Тао почувствовала на себе обжигающий взгляд. Взгляд исходил от Су Аньжаня. Она отпустила руку и коснулась носа. Нехорошо говорить о таких вещах в присутствии ребенка.

— Короче говоря, сегодня ты забираешь детей. Забрав их к себе домой, не думай о разводе. Если ты не думаешь о себе, ты все равно должна думать о своей компании. Ты забыла о своем первоначальном намерении участвовать в шоу? Ты должна подумать об этом. Я еду к Ли Вэю, чтобы поговорить о редактировании, — сказала она и ушла.

После ухода сестры Тао Цзянь Иань почувствовала слабость. Она сидела в кресле у двери в ванную, а Су Аньжань спокойно стоял перед ней. Его маленькая рука нежно коснулась ее щеки, и он молча утешил ее.

— Аньжань, как ты думаешь, мама сделала что-то не так? — тихо спросила Цзянь Иань сына, обнимая его.

У нее с детства не было отца, и она росла с матерью-директором приюта. Она никогда не считала, что важно иметь отца.

Потому что в ее сердце, пока есть любовь, будь то отец или мать, ребенок может вырасти здоровым. Она твердо верила, что сможет подарить своим детям самую лучшую любовь.

Но она не знала, что думает ребенок. Будет ли Су Аньжань жаловаться, что она приняла такое решение?

Су Аньжань прислонился головой к шее Цзянь Иань и нежно похлопал ее по плечу своей маленькой рукой, точно так же, как успокаивал Су Аньци, когда она плакала, и осторожно сказал:

— Я не хочу, чтобы вы были разлучены.

Цзянь Иань отодвинула его от себе, она увидела две полоски слез на лице Су Аньжаня. Она запаниковала и помогла ему вытереть слезы.

Он молча покачал головой, не говоря ни слова, только слезы продолжали течь.

— Это все мама виновата. Я не должна была пренебрегать твоими мыслями сегодня и действовать опрометчиво, прости меня, Аньжань, — Цзянь Иань вытерла слезы и сказала с чувством вины.

— Ты не хочешь, чтобы мама и папа разошлись? — тихо спросила Цзянь Иань, погладив его по волосам и весело улыбнувшись. — Ты тоже слышал, что сказал твой дедушка. Я не могу развестись с твоим отцом, так что пока мы не будем разлучены. Не грусти, ладно?

— Правда? — неуверенно спросил Су Аньжань.

Цзянь Иань обняла его. Возможно, из-за того, что в детстве ее не сопровождал отец, она чувствовала, что присутствие отца не очень важно, но Су Аньжань вырос рядом с Су Цзысюанем. Даже если эти двое не были близки, естественное притяжение отца и сына было инстинктом.

Это было ее невнимание.

— Никакого развода.

Цзянь Иань обняла маленькую головку Су Аньжаня, потерла его лицо кончиком носа и рассмеялась.

Как они сказали, пока они не разведутся, она может жить так, как хочет. Во всяком случае, до или после переселения она не собиралась выходить замуж.

Ей нужны были только двое детей!

Мысли Цзянь Иань были слишком просты. Она думала, что если устроит скандал и выставит ошибки Су Цзысюаня, то сможет развестись. Неожиданно оказалось, что нужно было подумать о стольких вещах.

— Никакого развода! — Цзянь Иань повторила это снова. Как сказал Су Чжицян, она может взять детей. Когда шоу будет закончено, она либо вернется в дом Су, либо продолжит жить на своей вилле.

Она просто будет относиться к Су Цзысюаню как к призраку.

Су Аньжань счастливо улыбнулся. Если бы мама могла отвозить его в сад и забирать, было бы еще лучше.

Приняв решение, Цзянь Иань почувствовала себя физически и морально счастливее. Она взяла маленькую ручку Су Аньжаня и улыбнулась ему:

— Давай найдем твою сестру.

— Ладно! — Су Аньжань молча кивнул и быстро последовал за Цзянь Иань в комнату Су Аньци.

Прежде чем она вошла в комнату, она услышала плач Су Аньци и голос Ли Шэннань:

— Су Аньци, что с тобой? Почему ты такая проблемная в эти дни? Не будь такой, как твоя мама! Всего за несколько дней ты стала такой же неприятной, как и твоя безответственная мать. Верно? Ты — мисс Су, как ты могла стать такой, как она? С первого взгляда видно, что она из бедной семьи. Видишь, какую одежду она заставила тебя надеть? Никакого вкуса, как у бедного ребенка. Веди себя хорошо, не плачь, не плачь.

Су Аньци, естественно, не могла понять ее слов, но просто чувствовала, что слова слишком громкие. Она продолжала плакать, так как была в плохом настроении.

Цзянь Иань отпустила руку Су Аньжаня и поспешила внутрь. Ее высокие каблуки стучали по мрамору.

Ли Шэннань вышла, держа Су Аньци, и увидела разъяренную Цзянь Иань. Она посмотрела на нее с презрением. Цзянь Иань рассердилась и взяла Су Аньци из ее рук.

— Су Аньци, мама здесь, почему ты плачешь? — Цзянь Иань воспользовалась невниманием Ли Шэннань и выхватила дочь прямо из ее рук. Не обращая внимания на то, что может испортить свое платье, она крепко прижала ребенка.

Су Аньци подавилась рыданиями. Услышав знакомый голос, она открыла глаза, которые были полны слез. Увидев лицо мамы, она захныкала в ее объятиях.

Бедная маленькая девочка тихо успокаивалась.

Цзянь Иань несколько раз мягко похлопала ее по спине, позволяя ей дышать, пока она смотрела на Ли Шэннань.

Ли Шэннань почувствовала угрызения совести и тут же кое-что придумала. Она встала и обвинила Цзянь Иань:

— Что ты сделала? Ты забрала ребенка на несколько дней, с тех пор как она вернулась, она доставляет неприятности. Она не ест и не спит. Что ты ей сказала?

Цзянь Иань усмехнулась:

— О, я хочу спросить тебя, что ты сделала с нашей Аньци, я увидела, как она громко плачет, как только вошла в комнату. В новостях часто появляются такие няни. Ты злилась на ребенка. Я не думала, что ты такой человек.

Глаза Ли Шэннань расширились, и она указала на Цзянь Иань:

— Ты сказала, что я няня? Нет, ты сказала, что я злюсь на твоего ребенка? — она усмехнулась: — Когда я была в семье Су, где была ты?

Цзянь Иань проигнорировала ее, опустила голову и сказала Су Аньжаню:

— Аньжань, пойдем, будь осторожен, а то бешеная собака может укусить.

Она сказала, что другие не были культурными, но ее поведение всегда вызывало у людей ощущение некультурности, Цзянь Иань ненавидела таких людей.

— Эй, Цзянь Иань, я с тобой разговариваю! — крикнула Ли Шэннань. Сегодня она пришла в дом Су, чтобы устроить скандал. С характером мадам она не стала бы хорошо относится к ней, и молодой господин не стал бы любить ее так как она даже не отражалась в его глазах. Но она вела себя так высокомерно?

Цзянь Иань повернулась, держа задыхавшуюся Су Аньци, и посмотрела на Ли Шэннань холодными глазами:

— Я законная жена Су Цзысюаня, мать Су Аньжаня и Су Аньци, и если ты не почистишь свой рот, то даже не захочешь знать, что с тобой будет, когда ты меня обидишь!

Ли Шэннань испугалась Цзянь Иань. Ее глаза были так похожи на глаза старика. Она сглотнула и обнаружила, что женщина уже ушла.

Цзянь Иань повела детей в зал и обнаружила, что Су Цзысюань и Чжан Цзяци ушли. Она была слишком ленива, чтобы даже видеть их. К счастью, она приняла решение не смотреть ему в глаза и просто думать о нем как о невидимом человеке.

Она держала Су Аньци одной рукой, а ручку Су Аньжаня — в левой, и подошла к паре Су.

— Мама, папа, я сегодня была очень импульсивной. Можете винить меня за то, что я привела так много людей домой. Мне очень жаль, что вы, беспокоитесь обо мне и Цзысюане.

Она потянула Су Аньжаня вперед и спросила:

— Папа, я не знаю, правдивы ли те слова, что ты сказал?

Глаза Су Чжицяна вспыхнули, глядя на милую и очаровательную внука, а затем он посмотрел на Цзянь Иань, которая старалась быть спокойной:

— О чем ты говоришь?

— Пусть дети будут со мной и будут жить в моем доме.

По правде говоря, на душе у Цзянь Иань было не легко. Лян Цинь сегодня утром не позволила ей забрать детей и сказала ей о цене, которую она должна заплатить. Она была в панике внутри, не зная, что делать.

***

Цзянь Иань не думала об этом и хотела бежать и немедленно взять своих детей.

Су Чжицян нервно посмотрел на Цзянь Иань и засмеялся:

— Ты же мама детей. Тебе следует спросить их об этом. Если они захотят, тогда забирай их обратно. Не обижай моих внуков.

Цзянь Иань выдохнула с облегчением:

— Спасибо вам, я бы не позволила обижать своих детей, но...

— Но что? — спросила Лян Цинь.

Цзяинь Иань сжала свои губы:

— Разве есть кто-то на его стороне?

Лян Цинь и Су Чжицян посмотрели друг на друга. Затем Лян Цинь промолвила:

— А какое мнение может быть у нас, когда семья видется так часто? Если бы он хотел встретить детей, то он бы пошел к тебе домой.

— Хорошо.

Су Аньци прекратила плакать в руках матери. Её глаза, напоминающие маленькие виноградинки, осматривались вокруг.

— Тогда я вернусь первой...

— Останься с нами на ужин, перед тем, как ты уйдешь. — Су Чжицян перебил её.

Цзянь Иань застыла на мгновение и посмотрела вниз на Су Аньжаня.

— Тогда мы поедим тут и вернемся обратно, чтобы Су Аньжаню не пришлось есть отвратительную еду, приготовленную его мамочкой. — промолвила Цзянь Иань, сделав грустное выражение лица.

Су Аньжань быстро схватил ей за руку и воскликнул:

— То, что приготовила мама... Это было очень вкусно!

Цзянь Иань улыбнулась. Она потянулась к Су Аньжаню и энергично погладила его по голове.

— Мама, ты слышала? Су Аньжань похвалил мою еду. Мне нужно вернуться и приготовить что-то для него, так что мы не останемся на ужин сегодня. — Цзянь Иань посмотрела на Лян Цинь.

На самом деле Цзянь Иань не хотела оставаться здесь что бы избежать неловкости от встречи с Су Цзысюанем и убедиться что он не раскроет её личность. В конце концов, её поведение отличалось от повадок оригинальной Цзянь Иань.

— Раз ты не хочешь оставаться, я не буду заставлять тебя. Но запомни, это твой дом. — подчеркнула Лян Цинь.

— Хорошо, я знаю.

После того как она вывела двоих детей на улицу и вдохнула свежий воздух, Цзянь Иань снова почувствовала себя живой.

Не смотря на то, что она никак не могла избавиться от брака, по крайней мере, она могла быть уверена в том, что не будет состоять в отношениях.

— Аньжань, Аньци, вы счастливы? — спросила Цзянь Иань.

Су Аньци почувствовала вдохновленное настроение своей мамы и подняла брови вверх. Невзирая на то, что её глаза до сих пор были покрасневшими и опухшими, она была в хорошем расположении духа. Аньци хлопнула в ладоши.

Су Аньжань же кивнул и ответил одним словом:

— Счастлив.

Он был на седьмом небе от счастья рядом с ней, но...

— А что по поводу папы?

Разве она не сказала что они не собираются расставаться?

Держа Су Аньци на руках, Цзянь Иань присела и ответила ему:

— Твой папа зависим от работы. Мы не можем беспокоить его. И разве мы не собирались сниматься в шоу? — она показала пальцем на камеру. — Так что тебе придется пожить с мамой какое-то время.

Как долго, Цзянь Иань умолчала.

Су Аньжань счастливо кивнул. Ямочки на его щеках были ярко выражены, это выглядело невероятно очаровательно.

— Бах! — Су Аньци так же счастливо хлопнула в ладоши.

Три силуэта, объятые солнечным светом, выглядели очень гармонично.

Прибыв домой, сестра Тао устало потянулась на диване. Цзянь Иань посадила Су Аньци в ходунки, оставив её играть саму с собой и спросила:

— Что не так?

— Когда ты в попадаешь в беду, будь немного сдержаннее. — сестра Тао открыла глаза, чувствуя себя неловко.

— Разве это сложно? — спросила Цзянь Иань

Сестра Тао вздохнула:

— Это очень тяжело сделать. У тебя впереди съемки с Су Аньжанем и своим тестем. Это то, с чем нелегко справиться, поэтому они обсудили это с Ли Вэем. Сегодня ты ходила к ним домой, большинство кадров были удалены, но так даже лучше для тебя.

— Это отлично, меня не волнует как они редактировали материал, пока это не ранит моих детей. — она не была оригинальной Цзянь Иань и ей не надо было быть постоянно в кадре. После конца шоу, она точно вернется к своему старому делу.

— Просто подумай об этом. Первый эпизод будет в это воскресенье. Будь внимательна, у меня ещё есть много работы, так что я пойду.

— Ты тяжело работала сегодня.

На следующий день Ли Вэй позвонила Цзянь Иань и сказала что программа готова к выходу. Они попросили её прорекламировать шоу на Weibo и запостить рекламное видео к шоу.

В конце концов, это была её работа и Цзянь Иань быстро ответила. Зайдя на Weibo, она была ошарашена. Она не ожидала такой активности.

Глава 18

У Цзянь Иань появилось около 20 миллионов подписчиков на Weibo. Это число было эквивалентным числу фанатов звезд второго уровня, которые так же были активны на экране. Репостов было не так много, зато было большое колличество комментариев и 30 тысяч лайков. У Цзянь Иань было около семи или восьми тысяч комментариев, которые увеличивались с момента официального анонса программы «Мама и малыш».

Weibo оригинальной Цзянь Иань был наполнен фотографиями и видео её люксовой жизни, первоклассных мест, а так же многих привлекательных мужчин и женщин. Если бы кто-то, кто не знал Цзянь Иань посмотрел её блог, они бы подумали что это аккаунт незамужней женщины.

Цзянь Иань держала телефон в своей руке, ей поступало всё больше сообщений. Прошлая владелица этого тела была женщиной, жаждущей внимания. Она любила быть в центре внимания, не смотря на то, было ли это внимание плохим или хорошим, поэтому она получала много личных сообщений.

Спустя пятнадцать минут, поток личных сообщений прекратился. Цзянь Иань вошла в аккаунт и немедленно зашла в настройки, чтобы заблокировать все входящие сообщения от пользователей, не состоящих у неё в друзьях, и кликнула на главную страницу.

Последний Weibo на главной странице был фотографией последнего раза, когда она играла с Чжан Хуаньлин. На фото она была яркой и красивой, в очаровательном черном платье без рукавов.

Смотря на эту фотографию, она сглотнула. Не удивительно откуда так много фанатов, даже прошлый Weibo Цзянь Иань, имел всего три миллиона фанатов. Настоящая владелица этого тела полагалась на её лицо, имея очень мало фотографий. У неё было огромное количество фанатов и её лицо было слишком привлекательным, что заставило людей воспевать её красоту.

Цзянь Иань пролистала ленту вниз, чтобы увидеть несколько предыдущих постов про «Мама и малыш». Это был просто ретвит, без примечаний.

Девушке стала любопытна реакция фанатов, она хотела увидеть, что аудитория говорила о ней. Когда Цзянь Иань открыла комментарии, она испугалась так сильно, что чуть не уронила свой телефон.

[Ты правда признаешь себя матерью? Разве это не унизительно? Женщина, которая продолжает манипуляции ради внимания, даже после рождения ребенка. Не иди на телепередачи с детьми и родителями, это просто позор.]

[Взять ребенка на шоу? Ты хочешь восстановить свой имидж? Ты такая предсказуемая.]

[Цзянь Иань, пожалуйста, иди одна. Не используй своих детей. Это нормально, когда тебя ругают, но использовать детей ради очистки своей репутации в медиа. Цзянь Иань, где твоя совесть?]

[Я думаю этот метод улучшения имиджа не подходит Цзянь Иань. Если бы не анонс «Мамы и малыша» кто бы знал что у неё есть двое детей и старшему уже пять лет. Это невообразимо.]

[Я не могу понять зачем она взяла своих детей на шоу. Детей, которые никогда не появлялись перед камерой, посадили перед экраном. Ты настолько распутна, что решила использовать детей ради заработка?]

[Пожалуйста, будь собой и найди другое шоу, если ты хочешь вернуться. Нет нужды использовать детей. Серьезно, я думала ты проживаешь свою жизнь с умом, я завидовала тебе, но сейчас...]

[Как твой фанат, я очень хочу сказать, что ты не подходишь к такому типу шоу. Пожалуйста, не бери своих детей на передачу.]

[Не бери на себя грех, ты можешь пойти на конференцию Tucao или другие программы, где внешний вид имеет значение. Тебе правда нет нужды использовать своих детей]

[Использовать детей ради восстановления имиджа. Цзянь Иань, тебя не терзает совесть?]

[Цзянь Иань, будь собой.]

[Мне жаль что у твоих детей есть такая мать, как ты.]

[Команда этой программы сошли с ума? Они пригласили такого человека участвовать в своем шоу? Не играйте с детскими жизнями.]

[Выпуск программы точно не пойдет тебе на пользу, так же как и мотивационные программы от плохих девчонок, люди почувствуют фальш.]

[Кажется, у неё правда нет других предложений. Мне не нравится это. Надеюсь, монтажеры вырежут кадры с ней.]

[Я правда хочу увидеть как Цзянь Иань облажается на программе. Честно говоря, я правда этого жду. Внезапно я почувствовал себя плохим человеком.]

Под этим постом, они все ругали первоначальную владелицу тела. Почему интернет такой ужасный? Не смотря на то, что у неё было много подписчиков, она редко открывала Weibo. В основном, она публиковала новые комиксы и подписывалась на издательства, которые рекламировали её. Когда у неё было время, она рассказывала о повседневной жизни героев.

Кроме этих случаев, она почти не открывала Weibo. Более того, под её комментариями, были более жесткие ответы.

Цзянь Иань выдохнула и попыталась убрать эти комментарии из своей головы. По просьбе Ли Вэя, она зашла на официальный Weibo за обычным репостом. Согласно привычкам прошлой обладательницы тела, она нажала на кнопку «поделиться», ничего не написав.

В любом случае, не имеет значения что она скажет, пользователи в любом случае подумают, что она пытается привлечь к себе внимание. Прошлой Цзянь Иань уже не было. Это было не её тело, вот почему она не чувствовала страха.

«Мама и малыш» приглашают четырех мам каждый сезон. Каждая мама очень отличается от другой характером, не смотря на внешний вид и социальный статус. Видео, снятое официальным блогом передачи, было её рекламным видео. Рекламные видео трех других мам опубликовали до этого.

Из-за личных причин прошлой Цзянь Иань, её согласованное время съемок было позже, чем у остальных мам.

Всплывающее окно сказало, что пост был успешно опубликован. Цзянь Иань нажала на видео, захотев увидеть программу, которая группа отредактировала для неё.

На обложке видео был мирно спящий Су Аньжань во время шторма в тот день. Когда она нажала на кнопку «проиграть», в начале не было её и сына. Вместо этого были кадры Цзянь Иань, выходящей из ванной. После, были кадры спящих Су Аньжаня и Су Аньци.

Это было в день, когда была гроза. Вместе с пугающим изображением молнии, она вышла из комнаты и зашла в комнату своего сына. Ракурсы варьировались от дальних углов съемки до близких. На фоне звучала тихая расслабляющая музыка. Сливаясь с раскатом грома, она казалась даже более обычной и переливающейся.

В отснятом материале были плавные переходы от кадра с небом в дали до близкого ракурса с лицом Цзянь Иань, словно взятые из современного фильма.

Как только Цзянь Иань открыла дверь, Су Аньжань заплакал от страха и грусти. Цзянь Иань выглядела обеспокоенной и нервной. Она сразу же собралась и мигом взяла лоскутное одеяло, которым укрыла своего сына. Она двигалась быстро, но мягко, прижав его к своим рукам.

Скоро Су Аньжань проснулся, он выглядел пристыженным. Его уши покраснели, глаза поникли и после длительных рыданий выглядели очень расстроенными.

Не смотря на то, что мальчику было всего пять лет, дети такого же возраста и веса были выше его. Цзянь Иань взяла его на руки и направилась в свою комнату.

В комнате Су Аньци крепко спала, её мама нежно положила Су Аньжаня на кровать и оставила след от поцелуя на его детском бледном лице. Она легла на краю кровати, затем, поглаживая его голову, ласково сказала:

— Мама здесь, не бойся. Ложись спать.

Не прошло много времени перед тем, как Су Аньжань заснул, предварительно вздохнув. Он всё ещё дрожал.

Цзянь Иань прошла мимо Су Аньци, выключила свет в комнате и включила ночник. В комнате остался тусклый свет. Женщина проверила укрыта ли спящая Су Аньци, заодно подметив, что Су Аньжань тоже крепко спал.

Камера медленно скрылась, свет постепенно угасал и в субтитрах было написано:

[Человеческая забота часто остается незамеченной. Вы не видите её и поэтому думаете что человеку всё равно на вас. Но, на самом деле, тот, кто никогда не показывал своих переживаний о вас, оказывается тем, кто в своем сердце заботится о вас больше всех.]

Картинка угасла и наконец появился кадр с Су Аньжанем и Су Аньци в близких взаимоотношениях с Цзянь Иань.

Всё видео длилось около двух минут, Цзянь Иань быстро его посмотрела. У неё осталось только одно чувство в сердце. Команда шоу была слишком хороша для неё! Она думала что, основываясь на её оценке со стороны публики, работники смонтируют больше конфликтов, но эта была такая приятная картина.

Женщина была озадачена.

Пока она думала об этом, ей позвонила сестра Тао:

— Иань, тебе стоит игнорировать комментарии в интернете. Не принимай их близко к сердцу. Они все не понимают тебя и говорят сплошную бессмыслицу. — она сделала паузу, затем продолжила — Забудь это, просто ничего не выкладывай на Weibo, в противном случае, тебя могут задеть.

Сестра Тао знала характер Цзянь Иань. Она была женщиной, которая хотела внимания, но в то же время была очень ранимой. Она принимала личные сообщения, но злилась на те, в которых пользователи интернета проклинали её. Даже если она неохотно игнорировала их.

Её рекламный ролик разлетелся по сети и различные комментарии выскакивали на этом Weibo.

Сестра Тао боялась что Цзянь Иань, посмотрев на эти комментарии, вернется к прежней себе, которая проклинала всё вокруг.

Цзянь Иань ответила с пониманием:

— Хорошо.

После окончания звонка, Цзянь Иань была любопытна реакция аудитории и она решила не слушать совет сестры Тао. Она нажала на комментарии и не смогла удержаться от того, чтобы поставить палец вверх съемочной группе. Удивительно, что они так хорошо смонтировали эпизод.

Репутация Цзянь Иань была плохой вне всяких сомнений, но работники пошли противоположным путем и показали самую лучшую сторону её личности на шоу. Это заставило людей думать, что она мама, которая часто заботится о своих детях, что контрастировало с её прошлым имиджем.

Этот сильный контраст вызвал сомнения и недовольство у большинства людей. Им казалось, что команда просто показушничает и что данная ситуация была просто подтверждением тому, что Цзянь Иань хотела очистить свою репутацию участием в шоу, устроив мощное возвращение.

Неожиданно, гневные отзывы были бесконечными. Недовольными были не только фанаты шоу, но так же фанаты других трех матерей.

В конце концов, Weibo был свалкой. Они сделали вывод, что Цзянь Иань подкупила команду ради восстановления имиджа, что никак не сходилось с реальностью.

После прочтения, Цзянь Иань ещё больше восхищалась командой. Женщина думала, что они помогли ей, но она была слишком наивной.

Не только популярность шоу, но так же и прошлые догадки пользователей, обрушили ещё больше ненависти на Цзянь Иань.

После просмотра комментариев, она ощущала смешанное настроение. С одной стороны, полагаясь на тренды, предыдущая владелица тела точно это предусмотрела. Активности и популярности было в достатке. С другой стороны, она чувствовала отвращение к этому методу пропаганды. Это не могло хорошо сказываться на детях.

Цзянь Иань вздохнула и отложила свой телефон. Забудем это, она не может контролировать мысли других людей. Так как она следовала своему сердцу и заботилась о детях, Цзянь Иань чувствовала себя счастливой.

В любом случае, после официального выпуска программы, пользователи интернета будут думать что либо она использовала детей для улучшения репутации, либо для мощного возвращения на сцену.

В этот день съемочная группа была в отпуске и камеры в доме были выключены, что происходило крайне редко.

Не смотря на то, что Цзянь Иань привыкла жить под наблюдением объектива, дни без камер давались ей легче.

Солнце светило из окна и ей было интересно проснулись ли дети. Цзянь Иань встала с дивана, затем лениво потянулась и решила взять детей на прогулку.

Сперва она тихо зашла в комнату Су Аньжаня. Он сказал что не будет спать с мамой.

Дверь была незаперта и Цзянь Иань мягко открыла её. Она увидела спящего Су Аньжаня под лоскутным одеялом, которое словно облегало вокруг маленького холмика.

Женщина редко видела своего сына спящего в такой позе. В прошлом, его руки лежали на пупке, когда он спал. Во время сна он лежал без движения. Когда Су Аньжань просыпался, он оставался в той же позе, в которой засыпал.

Женщина взяла телефон и сделала фото. Кто знал что она забыла выключить звук и хрустящий звук от нажатия кнопки разбудит её сына. Он фыркнул, затем посмотрел на свою маму сонным, смущенным взглядом.

Цзянь Иань фотографировала его, пока Су Аньжань окончательно не проснулся. Смятение в его глазах медленно исчезало. Ему не нравилось происходящее. Женщина отложила свой телефон и села на краю кровати. Она нежно тискала лицо своего сына:

— Я разбудила тебя?

Су Аньжань выбрался из хватки Цзянь Иань, на его лице всё ещё были видны вмятины от её рук. Он выглядел иначе, чем обычно и чувствовал облегчение.

Не смотря на его отказ, женщина потянула его к себе, обняв свои руками и нежно поцеловав. Он выглядел так мило!

— Ты выспался? — мягко спросила его Цзянь Иань, меняя его пижаму.

Су Аньжань полностью проснулся и его глаза засияли. Хоть он не говорил этого, женщина заметила что её сын находился в хорошем настроении.

— Су Аньжань, ответь на вопрос, иначе откуда я узнаю правду? Мама не может читать твои мысли. — она не могла устоять перед тем, что бы ещё раз потрогать его лицо и сжала его щеки.

Су Аньжань повернул голову и посмотрел на Цзянь Иань. Он открыл рот и прошептал:

— Я выспался.

Мальчику было неловко говорить это и он решил утонуть в объятиях мамы, как сурок в земле. Если бы у него был хвостик, он бы неловко им повилял.

— Ты всё ещё стесняешься? — женщина погладила его по спине и засмеялась.

Су Аньжань обхватил её талию и его маленькая голова находилась между маминых рук.

— Хорошо, мама больше не будет смеяться над тобой. Поднимайся, твоя сестра уже должна была встать. Мы пойдем искать её.

Когда Цзянь Иань подняла его, она видела что он до сих пор смущался.

Его холодный характер тотчас разрушился.

Как только она помогла ему обуться и прямо встать, он взял маму за руку.

Это заставило её улыбнуться.

— Когда твоя сестра проснется, мама возьмет вас на улицу поиграть, хорошо? — сказала Цзянь Иань.

Су Аньжань посмотрел на неё. Они оба посмотрели друг на друга и он стеснительно отвернулся. Затем подумал о чем-то и прошептал:

— Хорошо.

— Так, ты хочешь этого? — Цзянь Иань нежно сжала его руку.

— Да.

Они зашли в комнату. Су Аньци давно проснулась, она с любопытством оглядывала всё вокруг с широко открытыми глазами. Она подняла свои ножки, ударила ими воздух и хихикнула. Никто не знает о чем она думала в этот момент.

Услышав шаги, она повернулась в бок и быстро перевернулась. Поворачивая голову, она покачала головой вниз. Её маленькая попа скрутилась, пока она пыталась повернуться как раз в тот момент, когда Цзянь Иань прибежала чтобы помочь малышке. Су Аньци поползла в направлении к маме.

— Мама! Мама! — Су Аньци восторженно кричала. Она даже забыла слизать слюну, спадающую с её губ. С огромной скоростью она забралась на Цзянь Иань, остановилась и неловко потянула свои руки к маминому рту.

Цзянь Иань отпустила руку своего сына.

В это время её дочь вытянула свои маленькие ручки, прося объятий.

Цзянь Иань повернула голову и притворилась, что не заметила свою дочь. Она намеренно спросила Су Аньжаня:

— Братик Су Аньжань, ты знаешь проснулась ли твоя сестричка?

Она подмигнула ему. Мальчик взглянул на неё.

— Я не знаю. — ответил он, подыгрывая

Женщина вздохнула и усмехнулась.

— Тогда давай придем, когда она проснется.

Су Аньци нервно водила рукой в воздухе. Видя как Цзянь Иань игнорирует её, она громко и в то же время встревожено воскликнула:

— Мама!

Она немного наклонилась вперед, пытаясь подчеркнуть свое существование для мамы.

— Обнимашки, обнимашки! — малышка протянула руки.

Цзянь Иань не могла перестать смеяться, когда увидела реакцию Су Аньци. Когда женщина увидела свирепый взгляд своей дочери, она протянула руки, чтобы задобрить её.

— Ох, наша Су Аньци проснулась? Подойди, мама обнимет тебя.

Когда малышка услышала её, она быстро подползла, боясь, что мама изменит свое мнение. Усевшись в руках Цзянь Иань, Су Аньци крепко обняла её за шею.

Цзянь Иань почувствовала беспокойство и пожалела о том, что так дразнила свою дочку. Женщина пробыла в комнате ещё немного. Спустя пару минут, настроение Цзянь Иань улучшилось.

— Давай приготовимся и выйдем поиграть. Что скажешь, Су Аньци?

Цзянь Иань села на диван и позволила своей дочке встать. Они посмотрели друг на друга. Су Аньжань сидел на ковре, старательно выполняя домашнюю работу.

Су Аньци, казалось, всё понимала.

— Братик! — она четко сказала, показав на Су Аньжаня пальцем.

— Братик? Конечно он пойдет с нами. — сказала Цзянь Иань, поцеловав Су Аньци. — Ты такая умная, почему ты такая милашка?

Су Аньжань услышал что его позвали и поднял голову вверх. Когда мальчик увидел как Су Аньци улыбается смотря на него, он тоже неловко улыбнулся в ответ.

Как только Цзянь Иань нанесла на детей солнцезащитный крем, она надела шляпку и начала паковать вещи. Женщина попросила домработницу перенести багаж.

Цзянь Иань подтолкнула детскую коляску, Су Аньжань пошел за ней и они вышли из дома.

В пять вечера, солнце висело на склоне горы и издалека облучало землю, которая казалась красной.

Смотря из далека, это выглядело словно наложение фильтра красного тумана, что выглядело невообразимо красиво.

В это время Ли Чжэя снова увидел Цзянь Иань во дворе коттеджного поселка.

Цзянь Иань с улыбкой на лице, шла с детской коляской. Порой она опускала голову и разговаривала с Су Аньци. Рядом с ней был красивый маленький мальчик. Он был одет в повседневную одежду, его небольшое туловище стояло прямо, будто бы сосна.

Не смотря на то, что он не говорил, на его лице сверкала робкая улыбка и он выглядел, словно был в отличном расположении духа.

Эта сцена напомнила Ли Чжэя временах, когда он был ребенком и его мама была ещё жива. Она брала их: брата и сестру на прогулку. Когда наступал закат, всё будто казалось лучше, чем было на самом деле.

Цзянь Иань заметила как Ли Чжэя безэмоционально следит за ней. Его глаза были влажными, а выражение лица постепенно сменялось.

Думая о том дне, Цзянь Иань задумалась на минутку, а потом поприветствовала его.

— Почему ты так рано ушел с работы? Ты преждевременно отлучился? — спросила Цзянь Иань с насмешкой.

Ли Чжэя и Цзянь Иань редко пересекались раньше, не смотря на то, что они жили в одном поселке. Эти двое не виделись и не были знакомы, поэтому их встречи были нечастыми.

Если бы не его странное поведение в тот день, эти двое никогда бы не встретились.

Ли Чжэя оправился, открыл дверь и вышел, направляясь к Цзянь Иань.

Расслабленно смотря на неё, он спросил:

— Ты в порядке?

Внезапно, мужчина почувствовал прожигающий взгляд на себе. Ли Чжэя посмотрел вниз и увидел, что он исходит от Су Аньжаня.

Он не мог сказать это при ребенке, так что просто коснулся своего носа и улыбнулся.

Мужчина пожал плечами, желая разрядить атмосферу, и спросил:

— Ты взяла детей на прогулку?

Ли Чжэя не хотел смотреть в глаза Цзянь Иань. Каким-то образом, он чувствовал, что его речь звучит неловко.

— Да, сегодня хорошая погода, так что я решила взять их погулять. — ответила Цзянь Иань, улыбаясь. — Давай же, Су Аньжань, скажи привет своему дяде Чжэя. — женщина обратилась к сыну.

Су Аньжань бдительно вглядывался на Ли Чжэя. Его глаза были темными и глубокими, словно бассейн, в котором не видно дна. Мальчик ничего не сказал.

Атмосфера накалилась в момент.

— Привет, Су Аньжань, ты можешь звать меня дядя Чжэя. — быстро промолвил мужчина.

Су Аньжань зажал губы и продолжил прожигать Ли Чжэя взглядом. Цзянь Иань почувствовала себя некомфортно и погладила мальчика по голове.

— Су Аньжань, это друг твоего папы. Ты можешь называть его дядей, поздоровайся с ним. — она спокойно попросила своего сына.

Казалось, проблеск света возник в глубине глаз мальчика и Ли Чжэя показалось что они глядят прямо в его сердце. Он быстро повел рукой:

— Всё хорошо.

В то время, Су Аньци, облокотилась на кресло и серьезно посмотрела на Ли Чжэя. Она потянулась к нему, закричав:

— Да! Да!

Тело Су Аньци выглянуло из коляски, когда она восторженно начала кричать на мужчину.

***

Цзянь Иань посмотрела на Су Аньци с улыбкой и сказала:

— Кажется, ты очень нравишься нашей Су Аньци. Аньци, скажи привет своему дяде.

Женщина присела, взяла дочь за руку и помахала ею.

— Давай же, скажи: «дядя, дядя, дядя».

Ли Чжэя посмотрел на Су Аньци. Глаза мужчины были широко открыты, видя такого милого и послушного ребенка, внезапный порыв вспыхнул в его сердце. Было бы здорово иметь ребенка.

Су Аньжань крепко скрестил свои руки. Он оборонительно смотрел на Ли Чжэя, чувствуя что этот дядя не является хорошим человеком.

Когда мальчик был дома, он видел дядю, обсуждающего проблемы с отцом. В то время, Су Аньжань относился к нему нейтрально, но сейчас его манера разговора с Цзянь Иань заставляет мальчика чувствовать неприязнь к Ли Чжэя.

Ли Чжэя не заметил взгляда Су Аньжаня, точно так же как и Цзянь Иань. Взрослые смотрели на Су Аньци.

Девочка приоткрыла свои губы, улыбнулась и внезапно потянулась к Ли Чжэяя.

— Папа! — выкрикнула малышка.

Все были ошеломлены. Цзянь Иань сухо улыбнулась и быстро взяла свою дочь за руку, чтобы обнять её.

— Су Аньци, это не папа. Мама тебя научит. Дядя, дядя, дядя!

Девочка вытянула свою голову из рук Цзянь Иань, попытавшись выбраться. Её маленькие ручки потянулись к Ли Чжэя.

— Папа! — опять прокричала малышка.

Цзянь Иань неловко улыбнулась Ли Чжэя.

— Она ещё ребенок. Я думаю, она скучает по отцу, так что говорит это неосознанно. — попыталась объясниться Цзянь Иань.

Ли Чжэя выглядел слегка шокированным, он застыл на месте.

Слово «папа» было глубоко вычерчено во всех мыслях, крутившихся в его сознании. Мысль, которая только промелькнула в его голове, внезапно тронула его сердце.

— Всё в порядке, всё в порядке. — сказал Ли Чжэя, контролируя свою внутреннюю боль. — Сестра... Я не побеспокою тебя, я пойду первым. Если есть что-то, что тебе понадобится, позови меня. В любом случае, я живу по соседству.

Этот коттеджный поселок был довольно большим. Мужчина и правда жил по соседству, но дистанция не была очень близкой. Идти к нему пришлось бы около двадцати минут.

Цзянь Иань кивнула, держа Су Аньци на руках:

— Хорошо. — она задумалась на мгновенье и затем сказала. — Спасибо тебе за тот день. Когда ты освободишься, могу я пригласить тебя на ужин?

— Да, конечно.

Ничего не изменилось, только то, что женщине стало беспокойно на душе.

Мужчина мигом сел в машину. Оставив знакомых, он хлопнул руками по лицу.

— Ли Чжэя, о чем, черт возьми, ты думаешь? Проснись!

Он энергично потряс головой, чтобы вытрясти все сумбурные идеи, перед тем, как уехать.

Когда звуки машины испарились, Цзянь Иань посадила Су Аньци в детское кресло, присела перед своим сыном и серьезно спросила:

— Су Аньжань, что ты только что сделал? — её тон был немного напористым.

Затем Цзянь Иань немного успокоилась и сказала:

— Су Аньжань, это обычная вежливость — здороваться с людьми. Мама надеется, что ты благоразумный ребенок и не поступишь так снова.

Выражение лица её сына оставалось натянутым. Она вздохнула:

— Ты расскажешь маме почему не поздоровался? Ты раньше видел его дома?

Су Аньжань сжал свои губы и посмотрел в сторону направления, где только что был Ли Чжэя. Мальчик кивнул головой, ничего не ответив.

Цзянь Иань подвинулась и встала рядом с Су Аньжанем, положив руки ему на плечи.

— Помнишь что мама говорила тебе раньше? Говори, когда отвечаешь на вопросы. Мама не может прочитать твои мысли. Что если я пойму тебя неправильно?

Су Аньжань потянул женщину за платье и печально сказал:

— Мне он не нравится.

Цзянь Иань внезапно залилась смехом. Су Аньжань всё ещё оставался ребенком.

— Если тебе он не нравится, ты не обязан любить его. Мы можем просто звать его дядей и игнорировать. Мы же вежливые детки, верно? — Цзянь Иань погладила сына по голове.

Су Аньжань посмотрел на неё, почувствовав облегчение в сердце. Маме тоже не нравился дядя?

— Так что, давай поступим так? — Цзянь Иань протянула мальчику мизинец. — Пообещаем друг другу.

Он протянул свой мизинец, пожав палец Цзянь Иань.

— Это обещание не должно меняться на протяжении ста лет, — сказала она.

Отпустив его, она погладила Су Аньжаня по голове.

— Кого ты только что назвала «папой», маленький злодей?

Су Аньци улыбнулась.

Цзянь Иань была сбита с толку из-за дочери. Она коснулась кончика носа Су Аньци.

— Не называй других «папой» в будущем, ты поняла?

Су Аньци, казалось, ничего не понимала. Девочка взяла палец мамы и положила себе в рот, обслюнявив его. Малышка словно забыла ту сцену, которая только что произошла.

Домработница забрала вещи, посмотрев на Цзянь Иань насмешливым взглядом. Когда женщина увидела, как та повернулась к ней, то быстро опустила голову и последовала за Цзянь Иань.

Глава 19

После дня перерыва, съемочная группа вернулась. Горничная Цзянь Иань, а так же весь остальной персонал могли отдохнуть.

Кроме команды шоу, а так же мамы и двоих детей, на вилле никого не было.

Закончив завтракать, Цзянь Иань решила взять Су Аньжаня в больницу на осмотр у дантиста. Если не вылечить его кариес, то болезнь повлечет за собой проблемы с пережевыванием еды, получением питательных веществ и даже с ростом.

После уборки, Цзянь Иань собрала огромный рюкзак с памперсами Су Аньци, детскими бутылочками, различными маленькими вещами для защиты от загара и солнечного удара. Ради удобства, женщина оставила в офисной комнате чудесные платья первоначальной владелицы тела и надела на себя розовый спортивный костюм. Она заплела волосы в тугой хвост, который смотрелся слегка завораживающе.

Одежда, приготовленная для Су Аньжаня, не была обычным маленьким костюмом, который он обычно носил. Вместо этого его ждал голубой спортивный костюм, выполненный в том же стиле, как и у него мамы. Он так же надел бейсбольную кепку, которая очень круто выглядела на нем.

На Су Аньци было надето розовое платье, которое сочеталось с заколкой в виде бабочки на её голове. Если бы малышка посмотрела на кого-то, этот человек точно бы увидел розовые пузырьки перед глазами.

Су Аньжань потянул за краешек своей одежды. Цзянь Иань сдержала улыбку, присела перед ним на корточки и спросила:

— Что-то не так? Тебе не нравятся эти вещи?

Когда Су Аньжань почти кивнул, сердце матери застыло. Её ресницы согнулись, а выражение лица погрустнело.

— Кажется, Су Аньжань ненавидит меня.

Слова застыли в горле мальчика. Он посмотрел на маму смущенным взглядом, который словно говорил: «когда это я ненавидел тебя». Цзянь Иань показала на одежду Су Аньжаня:

— Видишь, твоя одежда такого же фасона, как у меня. Тебе она не нравится. Разве это не значит, что тебе не нравится мой стиль? Если тебе не нравится носить такие же вещи, как у меня, как я могу нравиться тебе? — она убрала свой палец, опустила голову вниз и продолжила, — Су Аньжаню не нравится его мама. Я правда расстроена.

Маленькие ручки мальчика потянулись к её плечам. Губы женщины слегка приоткрылись.

— Ты... Ты нравишься мне.

Цзянь Иань посмотрела на своего сына и увидела на его лице серьезное и настойчивое выражение. Она счастливо обняла его и затем нежно поцеловала в лоб.

— Ты тоже нравишься маме! Тогда надень эту одежду сегодня, ладно?

Су Аньжань заколебался на мгновенье, перед тем как кивнуть:

— Хорошо.

Женщина улыбнулась и ещё раз сильно обняла его.

Она подняла Су Аньжаня и захотела подбросить мальчика в воздух. Но затем Цзянь Иань поняла, что у неё недостаточно сил для этого и неловко опустила мальчика вниз.

Су Аньци открыла рот, с любопытством смотря на них. Она посмотрела на Цзянь Иань с пустым выражением лица. Когда её мама подняла братика, малышка протянула руку из детского кресла.

— Мама.

Когда Цзянь Иань проигнорировала её, девочка крикнула ещё раз:

— Мама!

Женщина потерла свою талию. Не смотря на то, что Су Аньжань был ещё маленьким, он показался Цзянь Иань довольно тяжелым.

— Что не так, Аньци? — спросила она, когда услышала голос своей дочери.

Су Анци воодушевленно протянула свои ручки:

— Обнимашки, обнимашки!

Как только девочка научилась говорить, самыми частыми словами, которые она произносила, были «мама» и «обнимашки». Цзянь Иань беспомощно улыбнулась.

Малышка увидела, как она обнимает её брата, так что тоже захотела обнимашек. Женщина подняла Су Аньци, поцеловала её пухленькое лицо и сразу же посадила её обратно в кресло.

— Ладно, нам нужно спешить в больницу, иначе мы опоздаем.

Прием был назначен самим заместителем декана департамента дантистов медицинского университета города Н, но они опоздали.

Су Аньци, сидя в детском кресло, посмотрела на маму, недовольно надув губы. Цзянь Иань прижала свой палец к губам дочери и сказала:

— Не дуйся, нам надо уходить. Если мы опоздаем, дядя доктор будет недоволен. Он очень злой, у него есть плоскогубцы, которыми он может раскрыть твой рот вот так. — женщина раскрыла рот Су Аньци своими пальцами. — Поэтому мы не можем опоздать, понимаешь?

Су Аньци со страхом кивнула. Её мама погладила малышку по голове:

— Хорошая девочка. — похвалила девочку Цзянь Иань. Сказав это, женщина толкнула коляску и сказала Су Эньжаню собираться в больницу.

У семьи Су был личный водитель. Так как оригинальная владелица тела пользовалась его услугами, Цзянь Иань избегала его, боясь, что он догадается о её секрете.

В прошлый день, когда она вернулась с дома Су, Лян Цинь попросила водителя вернуться к ним. Так было бы удобнее забирать детей или Цзянь Иань. Но это не имело значения, она не была прошлой хозяйкой тела. В любом случае, ей будет удобнее пройтись пешком.

Цзянь Иань чувствовала, что свекровь её недолюбливает, но не знала как объяснить это. Сердце женщины подсказывало ей это.

Она посадила Су Аньци в детское сиденье и посмотрела на Су Аньжаня. Мальчик сам пристегнул себя ремнем безопасности. Цзянь Иань подняла большие пальцы вверх, выразив свое одобрение.

— Братик Су Аньжань невероятен! Цици, пожалуйста, похвали братика. Скажи: братик невероятен.

Су Аньци повернула свое тельце, чувствуя себя заключенной. Она сразу же подняла голову, её глаза посмотрели на Су Аньжаня. Девочка задумчиво положила пальцы в рот. Казалось, так она точила свои зубки.

Цзянь Иань быстро вытащила руку девочки изо рта и протерла её ладошку носовым платком.

— Когда у тебя успела появиться эта привычка? Твоя рука очень грязная, это плохо скажется на животике. — женщина отчитала малышку.

Су Аньци захотела пошевелить рукой, но не смогла. Согнув пальцы, она прокричала:

— Братик! Братик!

— Бесполезно звать твоего брата. Спроси его вредно ли облизывать пальцы. — Цзянь Иань отпустила руки малышки и погладила её по голове.

Су Аньжань потянулся к сестричке, чтобы взять её за руку, таким образом, не позволяя ей сосать пальцы. Цзянь Иань застыла на мгновение, но затем улыбнулась.

Мальчик стал куда более осознанным и умным. Никто бы не подумал, что всего пару дней назад, он совсем не хотел разговаривать с Су Аньци. Но спустя время, ему захотелось взаимодействовать и играть со своей сестренкой.

Это так мило!

Машина сдвинулась с места и скоро достигла пункта назначения. Цзянь Иань надела кепку на сына и цветочную шляпку на дочку. Она взяла мальчика за руку и они направились к больнице.

Наверное, из-за частого нахождения с видео-операторами и фотографами, она была очень внимательна к деталям. Обернувшись, женщина увидела как кто-то пристально смотрит на неё. Она кивнула незнакомцу.

Мужчина вмиг покраснел, но всё ещё продолжал смотреть на Цзянь Иань, которая постепенно уходила вдаль.

Так как Цзянь Иань заранее назначила встречу, доктор уже был на месте. Он выглядел статным мужчиной возрастом около тридцати лет. В очках с черной оправой на его носу, он выглядел довольно серьезным.

Цзянь Иань шагнула ему навстречу.

— Здравствуйте, доктор Ли, я — Цзянь Иань. Это Су Аньжань. Су Аньжань, поздоровайся с дядей доктором. — сказала она, сжав руку мальчика.

К счастью, он не пялился молча на других, как обычно. Малыш пошел на встречу маме и сказал:

— Здравствуйте, дядя доктор. Я Су Аньжань.

Цзянь Иань отпустила его руку и решила кое-что напомнить:

— Что ещё? — женщина в ожидании смотрела на него.

— В этом году мне исполнилось пять лет. — его глаза засверкали.

— Какой хороший мальчик! — она погладила его по голове, похвалив.

Су Аньжань сжал губы и легкая улыбка засияла на его лице.

— Доктор, у него кариес. Помогите, пожалуйста, выяснить насколько всё серьезно.

Ли Бинжуй поправил очки и расслабил лицо, пытаясь заставить себя выглядеть добрее, но, так как он довольно редко улыбался, его выражение лица выглядело странно.

Цзянь Иань посмотрела на доктора и задумалась стоит ли ему об этом сказать. Но тогда атмосфера станет ещё более неловкой. Но, к счастью, Су Аньжань не выглядел напуганным.

Насколько она знала, доктор Ли Бинжуй не был детским дантистом. Когда женщина назначала встречу, прошлый доктор был в отпуске, в то время как Ли Бинжуй стал заместителем начальника. В тридцать лет стать замом главного стоматологии. Он был молодым мужчиной, который рано достиг такой позиции в большом госпитале. Должно быть, Ли отличный специалист.

К тому же, он был не против съемки для телевидения, так что Цзянь Иань полностью устроила встреча с ним.

— Су Аньжань, пять лет. — уточнил мужчина.

— Верно, пожалуйста, проверьте его состояние. — попросила Цзянь Иань.

Су Аньци дергалась в руках мамы, словно скользкий угорь.

Цзянь Иань было тяжело её удержать, но женщина не взяла с собой коляску, так что она нежно прошептала:

— Су Аньци, что ты хочешь сделать?

Су Аньци прекратила вертеться.

— Если вы хотите опустить её, посадите малышку в кресло. — Ли Бинжуй сказал холодным голосом, снова поправляя очки.

Девочка с любопытством рассматривала высокого мужчину. Её глаза округлились, а зрачки, словно были полны ослепительных звезд.

Ли Бинжуй посмотрел на милую девочку. Обычно шеф улыбался детям, так что доктор решил повторить его привычку.

Су Аньци смотрела на него две секунды, открыла рот и закричала, будто бы наступил конец света.

Все были шокированы. Даже оператор, который снимал малышку, не понимал что произошло. Он приблизил кадр и увидел страх в глазах девочки. Но когда он посмотрел на лицо Ли Бинжуя, то понял кое-что.

Доктор Ли выглядел очень привлекательным, но слегка пугающим, когда улыбался. В добавок к этому, он носил белый халат, что охлаждал обстановку, но в то же время делал мужчину страшнее.

Цзянь Иань быстро подняла свою дочь и прошептала:

— Что не так? — женщина спросила, похлопав малышку по спине.

Ли Бинжуй смущенно коснулся своего носа. Просто улыбаясь, он напугал ребенка. Это было не в первый раз, но видеть плачущего ребенка было редкостью. Он коснулся своего лица и представил шефа, успокаивающего ребенка и снова улыбнулся.

Кто знал, что Су Аньци до сих пор смотрела на него. Она заплакала от ужаса, крича со слезами на глазах, словно её обидели.

Цзянь Иань обняла малышку и отошла, пытаясь успокоить её. Женщина коснулась подгузника дочери ладонью. Он не был полным, так почему она кричала?

Как бы Цзянь Иань не пыталась, Су Аньци не прекращала. Женщина неловко сказала Ли Бинжую:

— Доктор Ли, мне правда стыдно. Я не знаю что с ней не так. Я выйду, чтобы успокоить её.

Ли Бинжуй виновато кивнул.

— Всё в порядке, вы можете идти, а я проверю зубы Су Аньжаня.

— Тогда я побеспокою вас. — ответила Цзянь Иань, держа дочку в руках.

— Аньжань, дядя доктор проверит твои зубы. Мама выйдет с твоей сестренкой. Я скоро вернусь. — наклонившись вниз, она успокоила сына.

Су Аньжань посмотрел на странную улыбку Ли Бинжуя, а потом на плачущую Су Аньци и ответил:

— Ладно.

***

Как только Цзянь Иань взяла Су Аньци и вышла за дверь, девочка сразу же прекратила плакать.

Цзянь Иань засмеялась. За дверью Цзянь Иань встала в другую позу и поднесла дочку так, чтобы она встретилась лицом к лицу с мамой. Су Аньци снова начала много плакать. Её нос был красным и она выглядела слегка жалкой.

Цзянь Иань ущипнула её за маленький носик.

— Ты всё ещё притворяешься несчастной? Ты позоришь мамочку, ты плохая девочка!

— Мама! — Су Аньци была в слезах. Её глаза были словно зеркало, отражающие силуэт Цзянь Иань, она могла сбить маму с толку.

— Почему ты заплакала? Тебе больно?

— Братик! — Су Аньци показала на кабинет стоматолога и фыркнула.

— Братику осматривают зубы сейчас. Что ты от него хочешь?

Су Аньци видела, что Цзянь Иань не понимает её. Девочка развернулась и выскользнула из маминых рук. Она направилась в комнату шаткими шагами.

Как только Су Аньци добралась к двери, она взглянула на Цзянь Иань и закричала:

— Мама!

Цзянь Иань подошла вперед и обняла её.

— Что ты хочешь сделать? Дядя доктор проверяет зубы твоего братика. Что ты хочешь от своего старшего братика?

— Братик. Боюсь.

Казалось, девочка боится чего-то. Её кислое выражение лица было полным обиды. Она не рискнула войти.

— Не бойся, мамочка здесь. От чего ты испугалась? — Цзянь Иань отстранила свою руку и собралась взять Су Аньци, чтобы посмотреть как там Су Аньжань.

Но перед тем, как женщина собралась войти, её дочка снова начала испуганно плакать.

Беспомощной Цзянь Иань пришлось забрать её и покинуть это место.

Вокруг было несколько людей, но не пациентов. Некоторые были медсестрами, у которых было время поиграть в игры на телефоне. Когда женщины увидели как Цзянь Иань выходит из офиса заместителя, они улыбнулись и стыдливо отложили телефоны.

Цзянь Иань улыбнулась в ответ и вышла, держа на руках Су Аньци. Не смотря на то, что вокруг не было много людей, это всё ещё была больница. Атмосфера оставалась тихой, запах антисептика парил в воздухе, что женщине казалось непривычным.

Они вышли на улицу из боковой двери. В это время, на улице было немного народу и некоторые магазины одежды даже начинали уборку.

Утреннее солнце было ясным, но умеренным. Цзянь Иань посмотрела на него, оно не было ярко горящим. Она сняла шляпу с Су Аньци, чтобы девочка смогла четче рассмотреть окружающий пейзаж.

Конечно же, как только малышка увидела насыщенные цвета на улице, она прекратила плакать и ворчать, зовя Су Аньжаня. Она с любопытством оглядывала окружающую среду.

Цзянь Иань услышала робкий лай собаки и мяуканье кота, исходящие неподалеку. Она не могла перестать думать о Байлянь и Дахе, которых она растила. Её выражение лица погрустнело. Она не знала где они сейчас. Кто воспитывал их?

Уже прошло несколько дней, с тех пор, как она очнулась в этом теле, но для Цзянь Иань это словно был первый день.

— Су Аньци, ты хочешь посмотреть на котиков и собачек? — женщина слышала, что ухаживание за животными делает детей заболтивыми, нежными, добрыми и терпеливыми.

Как только Су Аньци не могла найти маму, она без капли терпения начинала кричать.

Если забота о домашних питомцах правда сделает её немного мягче и терпеливее, это было бы отлично. Кроме того, девочке правда нравились животные.

Женщина не дождалась ответа Су Аньци.

— Ладно, я знаю, что ты хочешь увидеть их, поэтому пойдем. — сказала Цзянь Иань, поцеловав свою дочь.

— Хех? — спросила Су Аньци с подозрением.

Её глаза ещё не рассмотрели пейзаж вокруг. Она почувствовала как мама внезапно пришла в восторг. Она с любопытством взглянула на маму, но не нашла ничего необычного.

— Мама.

Рука женщины немного опухла из-за того, что Цзянь Иань долго держала Су Аньци. Она сменила левую руку на правую.

— Что-то не так?

— Мама! — Су Аньци улыбнулась в руках Цзянь Иань.

Малышка снова начала играть роль. И от кого она этому научилась? В последнее время, такое случалось частенько. Если ты начнешь игнорировать её, она создаст много проблем.

— Куда идет мама? Мама берет тебя, чтобы показать тебе собаку, хорошо? — женщина поцеловала пухленькое маленькое личико девочки.

Су Аньци, разумеется, была счастлива от такого внимания. Когда она услышала странные слова, девочка взглянула вверх.

— Собака?

— Да, собаки очень милые, они могут играть с Су Аньци. Ты бы хотела себе собачку?

Звуки кошек и собак приближались. Обернувшись, Цзянь Иань увидела зоомагазин.

Она подумала о том, чтобы зайти в него. Внезапно, ветеринарная клиника рядом, привлекла внимание женщины. Через прозрачное окно, она увидела знакомую фигуру, сидящую на диване. Силуэт держал белого кота в своих руках.

Она заколебалась. Су Аньци посмотрела в глаза мамы, не зная, кто привлек внимание Цзянь Иань и, вытянув ручки, прокричала:

— Да! Да!

Цзянь Иань посмотрела на окружающие камеры и нервно взглотнула. Ей стало интересно почему Сяо Ли пришла сюда?

Стоит ли её встретить Сяо? Взгляд Цзянь Иань упал на её отражение в окне, которое очень отличалось от её первоначального тела. Сейчас она была матерью двоих детей.

Задумавшись на мгновение, она подчинилась своему сердцу и сказала Су Аньци:

— Хорошо, я тоже хочу собачку.

Цзянь Иань направилась к ветеринарной клинике. Прежде чем женщина вошла, её почти сбил надвигающийся клубок черно-белого меха.

Глава 20

Пушистый мех закрыл ей обзор. Он энергично запрыгнул на женщину. Его передние лапки перебирали по телу Цзянь Иань. Су Аньци, сидя в руках матери, проявляла любопытство к происходящему. Она с тревогой посмотрела на черно-белую большую собаку. Она стояла на своих задних лапах, в то время как передние лапки дотянулись до маленьких ножек Су Аньци.

Женщина чуть не произнесла её имя, но заметив камеру рядом с ней, сдержалась. Она держала Су Аньци одной рукой, а другой гладила большую собаку. Комок меха тут же показал свое наслаждение и высунул язык.

— Су Аньци, это большая собака. Ты хочешь потрогать её? — Цзянь Иань поставила малышку вниз.

Су Аньци протянула свою маленькую нежную ручку.

Цзянь Иань прикоснулась к шерсти Дахи и почувствовала жесткость. Её шерсть и правда перестала быть гладкой или Цзянь Иань показалось? Она внимательно посмотрела на Даху и поняла что её глаза были не такие шикарные, а тело значительно похудело.

Это разбило сердце женщины. С тех пор как Дахе исполнилось три месяца до её четырех с половиной лет, она была с Цзянь Иань. Каждой чудной ночью, Даха и Байлянь были с ней, словно они были семьей женщины.

Цзянь Иань присела и Даха легла на землю.

Женщина попросила дочурку встать на землю, придерживая Су Аньци одной рукой, другую руку она положила на Даху. Собака хрюкнула.

— Малышка, где твой хозяин? Почему ты здесь одна? — спросила Цзянь Иань, затем в окне заметив Сяо Ли.

У неё была собака или кошка? Разве животных Цзянь Иань не воспитывала её подруга Ся Цзинцзин? Но, поскольку сейчас конец месяца, Ся, наверное, занята суетой с рисованием маньхуа, видимо, она попросила Сяо Ли отвезти их на проверку?

Даха вернулась к стойке. Она посмотрела на Цзянь Иань своими яркими глазами и женщина почувствовала себя виноватой.

Она хотела прикрыть собаке глаза. Цзянь Иань не вернулась к себе, чтобы найти своих питомцев. Но это было неприемлимо, не важно что она говорила, это всё было ошибкой.

Су Аньци, с поддержкой Цзянь Иань, смотрела на то, как большая собачка виляет своим хвостиком с счастливым выражением лица. Малышку это тронуло и она аккуратно подошла к Дахе.

Цзянь Иань слегка прижала Даху, чтобы она продолжила сидеть на месте. Собака послушала её. Даха продолжала смотреть на Цзянь Иань глазами, которые словно были наполнены слезами.

Су Аньци потянулась своей маленькой ручкой, но затем убрала её. Она посмотрела на маму.

— Мама здесь. Не бойся, эта собачка очень хорошая. — сказала Цзянь Иань, кивнув.

Сяо Ли стояла у двери, держа Байлянь и смотрела на эту сцену со слезами на глазах.

Когда Цзянь Иань жестком прииказала Дахе сесть, Сяо Ли позвала собачку:

— Начальница Ань!

Цзянь Иань посмотрела вверх и застыла. Это была Сяо Ли с Байлянь на руках. Сяо Ли назвала её по имени.

Цзянь Иань встала, одной рукой держа Су Аньци. Она улыбнулась женщине, поздоровавшись:

— Здравствуйте, вы знаете меня?

Сяо Ли увидела множество камер вокруг. За Цзянь Иань был ребенок, но её внешний вид был очень похож на начальницу Ань! Она выглядела точно так же.

Сяо Ли подсознательно отступила на пол шага назад и поняла, что слишком разволновалась. Она взяла паузу и стыдливо сказала:

— Извините, я перепутала вас. Вы выглядите как моя подруга, так что я подумала....

Цзянь Иань обняла Су Аньци, которая пыталась наладить дружеские отношения с Дахой. Даха честно продолжала сидеть на земле.

— Всё в порядке, это ваша собака? — спросила Цзянь Иань.

Сяо Ли отрицательно закивала головой, её выражение лица на миг остолбенело.

— Ох, эта собака со мной, но я не могу назвать её своей. Её хозяйка улетела далеко, попросив меня позаботиться о ней.

Гляза Сяо Ли были красными.

— Тогда, позаботьтесь о ней. Эта собака слегка... жилистая. — ответила Цзянь Иань, вздохнув.

— Ах, правда? У этих питомцев в последние дни плохой аппетит. Обычно они кушают собачью и кошачью пищу, но они вообще перестали есть. Я не могла ничего поделать с этим, так что я отвезла их к ветеринару. Собачка выглядит в порядке? — с удивлением сказала Сяо Ли.

Внезапно, страшная мысль пробежала в сознании Сяо Ли. Вдруг... эти питомцы хотят покончить со своей жизнью? Она слышала, что после смерти хозяев, многие животные умирают от голодовки. Когда начальница Ань умерла в тот день, Байлянь и Даха сидели рядом с её телом, время от времени, потирая об её руки и лицо свои носики.

Обычно, начальница Ань бы проснулась. Но сколько бы они не пытались, женщина не просыпалась. Это воспоминание заставляло Сяо Ли чувствовать себя некомфортно.

С того дня, эти двои, казалось, договорились о голодовке и редком употреблении воды.

Думая об этом, Сяо Ли поняла почему она не ладит с животными в последние дни. Если бы начальница Ань знала это, она бы очень расстроилась. Она даже не могла позаботиться о своих двоих животных.

***

Сяо Ли запаниковала и сказала Цзянь Иань:

— Мне так неловко. Пойду отведу её на прием к доктору.

Она нежно потянула поводок и направилась к ветеринару.

Цзянь Иань хотела что-то спросить, но как только она увидела взволнованное выражение лица своей знакомой и её тревожные движения, женщина промолчала, глядя на Сяо Ли.

Су Аньци тоже смотрела на Сяо Ли, держащую белого кота в руках, и тянущую большую собаку. Маленькие ручки девочки коснулись спины собаки.

— Мам? — прокричала девочка в замешательстве.

Даху забирали в ветеринарную клинику. Цзянь Иань захотела остановить Сяо Ли, но не смогла. Слыша голос Су Аньци, она пришла в себя.

— Цици тоже хочет собачку?

Под давлением камер, она не могла гарантировать, что не будет замечена другими людьми. Женщина засомневалась на мгновение, а затем неохотно сказала:

— Если наша Аньци хочет собачку, то почему бы нам не купить её?

Она прошла к зоомагазину неподалеку.

— Тут есть большие собачки. Купим одну, ладно?

Су Аньци с любопытством смотрела на магазин. Через прозрачное окно, она увидела щеночка, прыгающего в клетке. Другие спали животиками вниз, а некоторые смотрели в окно, были те, что издавали мягкие и милые звуки.

Перед тем, как она вошла, кто-то из персонала подал женщине её телефон. Это был звонок от доктора Ли Бинжуя. Неужели с Су Аньжанем что-то не так?

— Госпожа Цзянь Иань, я думал, вы будете ждать за дверью. Вы не знали, что нельзя оставлять ребенка одного в больнице?

Серьезный и холодный голос звучал из трубки. Сердце Цзянь Иань замерло. Она испугалась его безэмоционального тона.

— Мне очень жаль, очень жаль. Мы немедленно вернемся обратно! — быстро выпалила женщина.

Она подумала что с командой программы, Су Аньжань будет в порядке. В добавок к этому, Су Аньци слишком много плакала, поэтому женщина решила выйти с ней на прогулку.

Она быстро поспешила в больницу, держа годовалого ребенка на руках. Цзянь Иань начала задыхаться. В прошлом деле она ежедневно занималась спортом, чтобы не уставать слишком быстро, но сейчас, у неё не хватало сил даже на маленькую пробежку.

Ли Бинжуй сидел в ожидании, а Су Аньжань молча держал руки на коленках. Цзянь Иань вернулась в кабинет с су Аньци. Она подошла к своему сыну, чувствуя вину:

— Аньжань, это моя ошибка. Я оставила тебя одного. Ты в порядке, верно?

Су Аньжань кивнул, но его лицо показывало, что он не в порядке. Цзянь Иань знала что её ребенок не раскроет что в его сердце так легко.

— Госпожа Цзянь Иань, я надеюсь, впредь вы будете внимательнее к детям. Не оставляйте ребенка одного в больнице на длительный срок, иначе, мы не несем ответственности за какой-нибудь инцидент. — безэмоционально сказал Ли Бинжуй.

Странная улыбка на его лице исчезла.

Цзянь Иань, извиняясь, ответила:

— Простите, доктор Ли, в следующий раз этого не повторится.

Ли Бинжуй холодно насмехался:

— Я спросил Су Аньжаня несколько вопросов и даже не начал проверку. С этого момента, вам нужно сопровождать его, иначе ребенок будет чувствовать себя неуверенно, вы поняли?

Цзянь Иань закивала головой. Су Аньци больше не плакала, вместо этого, она разглядывала вещи вокруг.

Доктор больше не показывал ту странную улыбку. Сейчас, после того, как Цзянь Иань с Су Аньци вышли на улицу, она прекратила плакать. Он мог бы снова напугать ребенка. Но как он мог понять такую вещь? Девушкам нравился этот мужчина, ему рассказала об этом медсестра.

Но даже популярный человек, как он, не мог покорить девушку своей улыбкой. Ли Бинжуй был таким одиноким.

Отрываясь от своего внутреннего монолога, доктор провел Цзянь Иань с Су Аньжанем в комнату для осмотров.

Су Аньжань сел в специальное кресло. Ли Бинжуй надел маску и перчатки, его темперамент вмиг поменялся. Цзянь Иань, которая думала, что он стал равнодушнее, почувствовала, что атмосфера вокруг него становится мягче.

Возможно, это из-за его красивых персиковых глаз. Не смотря на то, что они были закрыты очками, это не затмевало их красоту. Он выглядел привлекательным и очаровывающим.

— Если тебе станет больно, просто подними свою правую руку, хорошо? — безэмоциональный голос Ли Бинжуя отразился эхом в смотровой.

Цзянь Иань чувствовала, что он точно очень популярен. Такой голос и правда зачаровывает.

Он попросил Су Аньжаня открыть рот. Ли Бинжуй включил свет на смотровом кресле, который попал мальчику в глаза. Мальчик сразу же закрыл их.

Ли Бинжуй слегка понизил свет.

— Так лучше?

Су Аньжань моргнул.

Цзянь Иань стояла за ним, держа Су Аньци и нервно наблюдая. Она боялась, что совершит ошибку. Женщина никогда не водила детей в больницу. Не смотря на то, что раньше в детском доме было много детей, там есть волонтеры, которые помогают им попасть к доктору или их отводит в больницу декан. Цзянь Иань никогда не наблюдала такую сцену.

Ли Бинжуй аккуратно проверил зубы Су Аньжаня, его глаза казались ещё красивее под светом.

Цзянь Иань кивнула головой и серьезно посмотрела на мальчика.

***

Су Аньци крутилась в руках мамы, чем её отвлекала. Цзянь Иань оттолкнула малышку.

— Аньци, иди посмотри на своего братика и подумай посмеешь ли ты в будущем есть сладости.

По строгому требованию Цзянь Иань, ежедневная доза сахара Су Аньжаня уменьшилась, но всё равно его потребление сладостей было больше, чем у других детей.

Если бы он прекратил есть сладости просто из-за похода к дантисту, было бы куда лучше.

Зубки Су Аньци часто чесались и она положила свою руку себе в рот, кусая её и в то же время смотря на братика яркими глазами.

Как только Цзянь Иань обнаружила это, она вытянула палец изо рта девочки. Почему у неё развилась такая плохая привычка? Это было негигиенично и плохо сказывалось на зубах.

— Не кусай свой палец, хорошо?

Когда Цзянь Иань посмотрела в направлении Су Аньжаня, она увидела его блуждающий взгляд.

— Мама тут. — сказала она.

Су Аньжань отвел от неё взгляд. Теплота заполнила его сердце.

Цзянь Иань держала маленькие ручки Су Аньци по краям её тела, чтобы помешать ей двигаться.

— Не клади пальцы в рот. Ты забыла, что мама сказала тебе?

На протяжении долгого времени, отношение Цзянь Иань к Су Аньци было нежным и всепозволяющим. Она редко говорила таким тоном. Су Аньци застыла на мгновение.

— Облизывание рук навредит твоему желудку. — Цзянь Иань слегка успокоилась, поняв, что её тон был слишком напирающим.

Су Аньци смотрела на Цзянь Иань, словно она вот-вот заплачет.

Но Цзянь Иань знала распорядок этой девчонки. Если бы она собиралась заплакать, то громко бы закричала и не корчила такое лицо.

— Это не сработает, если ты заплачешь. — безразлично сказала Цзянь Иань.

Когда Су Аньци отвернулась, женщина начала дразнить её:

— Что не так? Ты уже не хочешь плакать?

Не смотря на то, что малышке был всего один год, она была очень странной. Она знала много вещей и была очень хороша в притворстве.

Су Аньци посмотрела на свою маму игривыми глазами и поняла, что оператор засмеялся. Она со стыдом спряталась в руках Цзянь Иань и мягко произнесла:

— Мама.

Цзянь Иань обняла её и нежно погладила её по ягодицам.

— Почему ты всё ещё так стесняешься?

Су Аньци покрутила своей маленькой попкой и зарылась головой в руки Цзянь Иань. Её маленькие ручки до сих пор закрывали глаза, словно она не хотела, чтобы кто-то видел её.

Эта малышка.

Она становилась всё прекраснее, как она может быть такой милой?

Ли Бинжуй тщательно осматривал зубы Су Аньжаня, чтобы рассмотреть их состояние. Он услышал смех, не притворсный, а тот вид искреннего, открытого смеха.

Он был таким живым и ярким, что доктор не мог не поднять свою голову. Он увидел улыбку Цзянь Иань, которая был как луч света, врывающийся в его темное сердце. Его взгляд застыл. Это чувство было очень странным, словно удар электрошока или дискомфорт, вызванный чрезмерным использованием сердца.

Тем не менее, он знал что это чувство происходит при выделении дофамина. Прежде чем он понял от чего оно произошло, он услышал...

— Что-то не так? Что-то не так с зубами Су Аньжаня? — спросила, Цзянь Иань, заметив, что доктор Ли смотрит на неё.

Ли Бинжую стало тяжело дышать, он отрицательно покачал головой.

Су Аньжань поднял свою правую руку.

Ли Бинжуй быстро остановился, его голос больше не был таким холодным, просто немного охрипшим.

— Тебе некомфортно?

Су Аньжань закрыл рот и посмотрел на доктора пустым взглядом. Он долгое время смотрел на него, а потом на Цзянь Иань. Он понял что здесь всё было в порядке.

— Я слегка хочу пить.

Ли Бинжуй сфокусировал свое внимание на Су Аньжане. Он подумал что чувство, которое он испытал было всего лишь усталостью. Налив стакан воды для мальчика, доктор сел на свое место.

В комнате был слышен только лепет Су Аньци.

Су Аньжань взял стакан, отпил глоток и поставил его на место. Он холодно посмотрел на Ли Бинжуя:

— Я закончил.

— Ох? Хорошо. — Ли Бинжуй посмотрел на стакан воды, проверяя осталась ли там вода и его глаза засияли.

К счастью, все камеры были направлены на Су Аньжаня и спину Ли, так что его выражение лица не попало в кадр.

Он высмеял себя за столько ошибок, но его сияющие глаза казались такими нежными.

— Тогда, давайте продолжим.

Цзянь Иань не знала о его диких мыслях, но она взглянула на Су Аньжаня, боясь, что он почувствует себя дискомфортно.

Спустя пол часа, они вышли из смотровой комнаты.

Цзянь Иань спросила:

— Доктор, зубы Су Аньжаня в порядке?

***

Когда Ли Бинжуй услышал мягкий голос Цзянь Иань, биение его сердца ускорилось. Он знал, что она не намеренно вызвала его. Он в панике снял резиновые перчатки.

— Его зубы не в слишком плохом состоянии, но он ест слишком много сладкого, поэтому у него кариес. Когда вы вернетесь, позаботьтесь о нем. Его молочные зубы скоро начнут выпадать. Поддерживайте хорошую гигиену ротовой полости. — ответил он на её вопрос.

Цзянь Иань думала, что она была высокой женщиной с длинными ногами, но в этот момент, она почувствовала себя низкой, по сравнению с высоким мужчиной.

После того, как Ли Бинжуй закончил говорить, он заметил, что за ним не было никого.

Цзянь Иань последовала за ним, и улыбунлась ему:

— Доктор Ли такой высокий.

Су Аньжань увидел его и подумал, что его отец был выше.

Ли Бинжуй стыдливо коснулся своего носа, лишь для того, чтобы проверить что его маска на месте. Он взглянул на улыбку Цзянь Иань. Но он не мог ответить ей улыбкой. Если бы он улыбнулся, он бы напугал Су Аньци и женщине, наверное, пришлось бы выйти из помещения.

В конце концов, он не снял маску.

Он не знал что с ним было не так. У него даже было чувство, которое он никогда раньше не испытывал к женщинам с двумя детьми. Это правда было то, о чем говорила его младшая сестра: ему правда нужно найти пару?

После того, как Ли Бинжуй замедлил шаг, двое взрослых людей шли бок о бок, обсуждая как защитить зубы Су Аньжаня.

Су Аньжань смутно взглянул в камеру и его глаза протрезвели. Потом, словно ничего не произошло, он взял на себя инициативу потянуть за край одежды Цзянь Иань и потянуться к её руке.

Когда Цзянь Иань, которая держала Су Аньци двумя руками, взглянула вниз, она увидела как руки Су Аньжаня активно тянулись вверх. Женщина удивленно улыбнулась и переместила Аньци в одну руку, взяв другой рукой ладошку Су Аньжаня.

Эти двое посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Су Аньжань крепко сжал руку Цзянь Иань и посмотрел на Ли Бинжуя.

Су Аньци увидела её братика, держащего маму за руку, и наклонилась, желая убрать мамину руку от братика. Она восторженно воскликнула:

— Братик! Братик!

Цзянь Иань смущенно улыбнулась Ли Бинжую:

— Этот ребенок слишком прилипчив.

Она отпустила руку Су Аньжаня и сжала Су Аньци в своих руках.

— Ты, маленькая злодейка, даже, когда мама держит тебя, она не может держать братика?

Внезапно, Су Аньжань потянулся к Су Аньци:

— Сестричка, возьми меня за руку.

Когда Су Аньци увидела руку Су Аньжаня, она потянулась, взяла его ладошку и счастливо засмеялась, словно ребенок. Что ж, она и была ребенком.

Цзянь Иань посмотрела на своих детей. Что произошло? Почему они стали так близки сегодня?

— Су Аньжань, отпусти руку своей сестрички, иначе, мама не сможет держать её.

Су Аньжань сказал Аньци:

— Когда мы вернемся, я возьму тебя за руку снова, хорошо?

Прежде чем Су Аньци успела среагировать на это, Су Аньжань безжалостно потянул свою руку из её руки.

Цзянь Иань довольно коснулась головы Су Аньжаня:

— Молодец.

Ли Бинжуй тихо смотрел на этих троих. Зависть внезапно появилась в его сердце. Это чувство: иметь жену и детей — должно быть лучше, чем он думал.

Вернувшись обратно, он должен попросить свою сестру, которая всегда была заядлой свахой, познакомить его с кем-то.

Бесчисленные мысли появилялись в его голове, но Ли Бинжуй не показывал никакой реакции в своем выражении лица. Он остановился, вежливо открыл дверь и повернулся боком, чтобы пропустить Цзянь Иань.

Су Аньжань прошел мимо Цзянь Иань. Ощущение кризиса появилось у доктора вновь. Мальчик посмотрел на Ли Бинжуя, у которого была маска на лице. Он не смог четко разглядеть выражение его лица.

Ли Бинжуй говорил женщине, на что Су Аньжаню стоит обратить внимание, затем, Цзянь Иань взяла детей и они вышли из больницы через боковую дверь.

— Су Аньжань, ты помнишь что сказал дядя доктор? — Цзянь Иань посадила Су Аньци в детское кресло.

Су Аньжань кивнул:

— Помню, но...

Цзянь Иань заметила, что Су Аньци пытается положить палец в свой рот. Женщина сомнительно повернула свою голову и мягко спросила:

— Но что?

— Нам правда нужно приходить в эту больницу каждые полмесяца? — сомневаясь, спросил Су Аньжань.

Он не знал почему ему не понравилось как доктор смотрел на маму. Это заставило мальчика подумать, что он собирается ограбить её. Как хорошо было бы, если бы его папа был здесь.

— Ха-ха, Су Аньжань боится ходить в больницу? — Цзянь Иань знала, что некоторые дети не любят посещать врачей, но не ожидала что Су Аньжань окажется одним из них.

Су Аньжань задумался на некоторое время, но всё равно не рассказал ей свои внутренние мысли. Она бы не поверила этому, но, она верила в его чувства. К примеру, когда он был в школе, она увидела...

— Да. — он признался, кивнув.

Цзянь Иань задумалась на мгновение.

— Если ты не хочешь ходить в больницу, мы можем попросить доктора прийти к нам домой и осмотреть твои зубы. Что ты об этом думаешь?

Су Аньжань остановился.

— Лучше пойдем в больницу.

Ему не понравился бы приход доктора домой.

***

Что Су Аньжань не знал, так то, что не обязательно посещать одного и того же врача, но Цзянь Иань пригласила бы детского дантиста или наверняка более доверенных специалистов в детях.

Он не упомянул свои мысли, поэтому Цзянь Иань не догадывалась об этом.

Цзянь Иань посмотрела на резкую смену выражения его лица и коснулась его головы:

— Ох, тебе не нравятся больницы или этот доктор?

Когда Су Аньжань смотрел на доктора Ли, у него было такое же выражение лица, когда он смотрел на Ли Чжэя.

Су Аньжань застыл на мгновение, опустил свою голову и замолчал.

— Ты можешь рассказать маме почему он не нравится тебе? Су Аньжаню не нравится такой тип взрослых?

Глаза Су Аньжаня слегка потемнели.

Выйдя из боковой двери, она пришли на улицу. Думая о Сяо Ли, Дахе и Байлянь, Цзянь Иань остановилась:

— Су Аньжань, ты хочешь завести питомца? Кошку или собаку.

Су Аньци услышал слово: «собака» и восторженно вспрыгнула в кресле, показывая вперед:

— Собака!

— Мама выходила гулять с твоей сестрой и мы увидели зоомагазин недалеко. Ты хочешь воспитывать одного?

Женщина не знала то Сяо Ли была ещё там. Если бы она была рядом, то Цзянь Иань хотелось узнать нынешнее состояние её прошлых питомцев, но не смотря ни на что, её идентичность в этот момент была очень странной.

Она не знала было ли это возможно, поэтому захотела попытаться.

Су Аньжань восторженно посмотрел на Су Аньци:

— Пойдем проверим.

— Тогда вперед!

Цзянь Иань вела коляску вперед и Су Аньци чувствовала азартное настроение своей мамы, чем девочка была восхищена.

Прежде чем дойти к зоомагазину, Цзянь Иань услышала крик Сяо Ли из-за угла.

— Даха, что не так с тобой? Ты не позволила ветеринару проверить себя, ты ничего не ешь. Если ты продолжишь в таком духе, то в самом деле умрешь!

Её крик сопровождался ужасным лаем собаки, обидами, сожалениями, отчаянием и легким воем, словно Даха плакала.

Цзянь Иань застыла. Это был голос Дахи? Она растила её несколько лет и не знала, что та способна издавать такие звуки.

Она раньше слышала что собака, потерявшая хозяина, устраивает голодовку. То же самое происходило с Дахой?

Су Аньжань заметил как Цзянь Иань остановилась и посмотрела на неё:

— Мама?

Цзянь Иань пришла в себя и удивленно спросила:

— Что? Что?

— Даха, Даха, куда ты идешь? Подожди меня... — голос Сяо Ли стал громче.

Она побежала за черно-белой собакой, выбегающей из-за угла. Даха интенсивно махала хвостом.

Её кончик уха слегка повернулся и, когда она увидела Цзянь Иань, соабка встала за четыре или пять шагов от неё, непрерывно глазея на женщину, виляя при этом хвостом.

Эти отчаянные глаза, казались, были полны света сейчас. Но она не шевелилась, просто пусто смотрела на Цзянь Иань.

Держа Байлянь на руках, Сяо Ли догнала её, тяжело дыша. Неожиданно, Даха тихо стояла на дороге, виляя хвостом, словно увидев свою хозяйку.

Было много людей вокруг. Взгляд в глазах Дахи был таким же, когда она видела начальницу Ань. До сих пор вокруг неё была кучка фотографов. Сяо Ли было интересно что они снимают.

В то же время, она услышала голоса:

— Как ты можешь не быть строгой с такой большой собакой? А если она кого-нибудь ранит?

Сяо Ли смущенно шагнула вперед и взяла поводок Дахи.

— Мне жаль, мне жаль. Я сейчас же её отведу.

Глаза Дахи не покидали Цзянь Иань. Ошейник был крепко натянут вокруг собачьей шеи. Она виляла своим хвостом и показывала язык, глядя на Цзянь Иань.

— Даха, пошли, не стой здесь. — Сяо Ли держала Байлянь в руках, потянув Даху.

У неё не было сил, чтобы подвинуть взрослую собаку.

Даха оглянулась на Сяо Ли, громко гавкнула на неё, затем, продолжила снова смотреть на Цзянь Иань.

Цзянь Иань была ошеломлена. Она... узнала её?

Женщина обернулась. Больше людей проходили рядом. Она сказала Сяо Ли:

— Если ты не против, позволь мне помочь тебе.

Сказав это, она потянулась свободной рукой к остолбеневшей Сяо Ли.

Сяо Ли взглянула на Даху, Цзянь Иань, а потом на дюжину камер вокруг неё. Она нервничала. Женщина слышала, что знаменитость с таким же именем, как у Ань Да, имела дурную славу. Она использовала своих детей, чтобы очистить свою репутацию. Может быть... она хочет использовать их, чтобы улучшить свою личность?

Сяо Ли стояла без движения. Цзянь Иань вернула свою руку на место, чувствуя потерю. Её настроение упало вниз, но она не хотела показывать этого. Вокруг были не только проходящие мимо люди, а и камеры.

Цзянь Иань опустила свои брови. После того, как она сменила выражение лица, она улыбнулась Сяо Ли.

— Хорошо, тогда я пойду.

Она пристально взглянула на Сяо Ли, её сердце было разбито. Затем на Даху.

— Даха, возвращайся и поешь. Не губи свою жизнь ради меня, в жизни есть вещи получше.

Байлянь смотрел на неё своими голубыми глазами. Она слегка потянула к нему руки, но затем вновь отозвала обратно.

Сейчас она была Цзянь Иань с двумя детьми, не Цзянь Иань, художница с котом и собакой. Та Цзянь Иань исчезла из этого мира.

***

В этом мире осталась Цзянь Иань с душой Цзянь Иань.

Она не хотела быть ещё более грустной, так что сказала Су Аньжаню:

— Пойдем.

Сказав это, она подвинла ходунки Су Аньци вперед.

Даха не шевелилась. Она стояла, безнадежно плача, словно её бросили.

Цзянь Иань стиснула зубы и хотела продолжить идти, но рука Су Аньжаня остановила её. Цзянь Иань опустила голову, чтобы взглянуть на него. Он оберулся и показал пальцем на Даху:

— Она выглядит такой расстроенной.

В то же время, Сяо Ли вскрикнула:

— Байлянь!

Кошка выпрыгнула из ее рук на землю и прошла два шага вперед.

Кошка и собака привлекли много внимания от людей, на этой шумной улице.

Ли Вэй смотрела, как улица становится ещё более заполненной. Она боялась, что люди затопчут детей Цзянь Иань, пожтому направилась к ней, пробираясь через толпу.

— Мама? — Су Аньжань посмотрел на Цзянь Иань.

Цзянь Иань обернулась и посмотрела на Даху. Даха, казалась, получала какую-то информацию. Она встала и начала лаять на Байлянь. Байлянь быстро запрыгнула на спину собаки.

Даха снова начала лаять. Этот голос исходил из самой глотки. Не смотря на выражение лица Сяо Ли, она быстро побежала в сторону Цзянь Иань.

Байлянь смотрела на Цзянь Иань круглыми голубыми глазами и тихо произнесла:

— Мяу.

Его хвост изящно качнулся.

Су Аньжань посмотрел на Даху и Байлянь с любопытством, пока Су Аньци потянулась к Дахе. Она хотела схватить Даху за ушко.

— Даха? Байлянь? — Сяо Ли подошла с шокированным видом.

Что, черт возьми, происходит! Кто-то может сказать ей? Даха и Байлянь были в замешательстве из-за внешности женщины? Почему они ей так доверяют?!

Она потянула Даху за поводок и сжала свои руки:

— Даха, пошли со мной!

Это не твоя хозяйка. Твоя хозяйка покинула наш мир несколько дней назад.

Сяо Ли энергично потянула поводок собаки с обиженным и беспомощным выражением лица. Женщина чуть не заплакала:

— Даха, Байлянь, идем!

Сяо Ли старательно в спешке тянула поводок, ей было всё равно что скажут другие люди.

Люди говорили что она была грубой и её не заботили маленькие животные. Было так много камер вокруг и проходящих людей, снимающих видео на телефоны.

С тех пор, как её подруга умерла, она видели лица так многих людей. Они передавали Даху и Байлянь вперед и назад, и говорили, что они просто два питомца. Ей говорили чтобы она просто оставила их в приюте.

Когда поводок внезапно поддался ей, Сяо Ли открыла глаза и увидела как Цзянь Иань ей улыбается.

— Начальца Ань? — прошептала Сяо Ли.

— Не смотря на то, что меня тоже зовут Иань, вы что-то путаете.

Цзянь Иань потянула поводок Дахи в свою сторону. Ошенник вокруг шеи Дахи стал свободнее.

Цзянь Иань слегка улыбнулась женщина.

— Этот поводок... Прошу, дайте мне его на некоторое время. Может, я была рождена хорошей для животных. Кошки и собаки очень меня любят. Я предполагаю, я хорошо пахну для них. — Она пожала плечами и показала на Даху и Байляня. — Что ж, могу сказать, что я им нравлюсь. — Она отвела взгляд в сторону и сказала — Эта собака довольно большая. Вы не сможете её контролировать. Не стоит паниковать. Давайте найдем место, где мы бы смогли поговорить?

Сяо Ли смотрела на Даху, которая не отрывала взгляд от глаз Цзянь Иань, и на Байляня, который время от времени мяукал. Вокруг неё было так много упрекающих голосов. Что ей оставалось? Естественно, она сказала да.

Наконец-то, это было тяжело найти кофейню, где можно было приходить с животными. Сяо Ли не могла успокоиться долгое время. Она не понимала почему Даха и Байлянь ведут себя так.

После краткого предисловия, Цзянь Иань и Сяо Ли сидели лицом к лицу в кафе. Цзянь Иань мягко смотрела на Су Аньци и Даху, играющих с друг другом, и на Байляня, который тихо сидел на руках Су Аньжаня. Она посмотрела на Сяо Ли.

— Я бы хотела взять двоих питомцев для моих детей. Ты сказала что твоя подруга уехала, так что кот и собака временно живут с тобой. Тяжело заботиться о двух животных. Ты можешь временно оставить их в моем доме.

Сяо Ли смотрела на неё в оцепенении. Обида в её сердце душила её. В последние дни она біла истощена волнениями о Дахе и Байлянь.

Когда они прекращают есть, она не знает что делать. Начальница Ань показівала свою доброту. Многие вещи должны были урегулированы ею, но, так как Сяо Ли разбиралась во многих вещах, то друзья начальницы Ань, такие как Ся Цзинцзин и директор из Благотворительного Дома, попросили Сяо Ли позаботиться о животных.

Когда дела начальницы Ань были урегулированы, двоим питомцам было негде остаться.

Директор детского дома сказал, что тяжело растить детей в детском доме. Как можно хранить там двух питомцев? Ся Цзинцзин сказала, что у неё аллергия на кошачью шерсть и ей не нравятся животные. В любом случае, оставались два питомца, которых стоило отправить в приюты.

Сейчас, когда Сяо Ли услышала предложение Цзянь Иань, это тронуло её сердце.

***

Глава 21

Сяо Ли смотрела на двух питомцев, которые чудесно проводили время, играя с двумя детьми этой знаменитости. Это было так, словно они знали друг-друга долгое время и были их реальными владельцами.

Тем не менее, из-за того, что животные отказывались ест прошлые два дня, их тела до сих пор были очень худыми, а шерсть жесткой.

Женщина взволнованно взглянула на красивое лицо Цзянь Иань, но слегка заколебалась. Она посмотрела на окружающие её камеры и в спешке выпила свой кофе. Сяо Ли слышала, что у Цзянь Иань плохая репутация и она хотела восстановить её с помощью шоу с детьми. Использует ли она двух питомцев начальницы Ань, чтобы изобразить себя как любительницу животных?

Сяо Ли была в растерянности. Было сложно принять решение. Это были не её животные. Она была скептична и нерешительна.

Хотя Цзянь Иань не знала почему Да Ха и Бай Лянь находятся с Сяо Ли, Цзянь Иань была очень благодарна ей за заботу о них. Содержание этих двух питомцев было бременем для Сяо Ли и её семьи как со стороны энергии, так и с денежной стороны.

— Мама! — Су Аньци играла с Да Ха, взяв её лапу, девочка счастливо улыбнулась Цзянь Иань.

Цзянь Иань посмотрела на неё и улыбнулась:

— Су Аньци нравится собачка?

Су Аньци отпустила лапу Да Ха и хлопнула в ладоши, выкрикнув:

— Ха-ха!

Цзянь Иань улыбнулась, извиняясь перед Сяо Ли, затем, она обернулась, подержалась за кресло, посмотрела в глаза Су Аньци и сказала по словам:

— Повторяй за мамой. Да, мне нравится собачка!

Да Ха увидела Цзянь Иань и ещё более радостно завиляла хвостом, подойдя к женщине.

Цзянь Иань протянула руку, почесала голову собаки. Та издала счастливое ворчание.

Бай Лянь увидела, как Цзянь Иань гладит Да Ха и встала с колен Су Аньжаня. Шерсть кошки взъерошилась, её зрачки стали вертикальными, она бдительно смотрела на Да Ха.

Собака почувствовала эмоции кошки, её хвост наклонился, прижавшись к её бедру. Она так же вошла в состояние бдительности.

Внезапное движение и выражение мордочки Бай Лянь удивило Су Аньжаня. Мальчик был так шокирован, что не посмел даже пошевелиться. Он беспомощно смотрел на Цзянь Иань.

Цзянь Иань знала, что для них настало время соревнований за поглаживания. Она быстро забрала Байлянь от Су Аньжаня и наругала её:

— Ты напугала Су Аньжаня. Ты не можешь делать это снова, понятно?

— И ты... — Она слегка поглаживала Бай Лянь и показала пальцем на Да Ха и начав говорить более серьезным тоном: — Что ты хочешь сделать? Ты хочешь бунтовать?

Заканчивая эту лекцию, она поняла, что она находилась не у себя дома. Вокруг было так много камер и она со стыдом сказала Сяо Ли:

— Простите. Моя семья так же растила котиков и собачек раньше. Они всегда дрались из ревности. Я привыкла к этому.

У настоящей Цзянь Иань и правда были коты и собаки, но она не очень их любила.

Сяо Ли неловко улыбнулась:

— Всё в порядке. Я счастлива смотреть на них, когда они выглядят такими оживленными.

— Предложение, которое я высказала. Что ты о нем думаешь? — Цзянь Иань посмотрела на Сяо Ли в ожидании.

Сяо Ли снова застыла. Хотя, у неё сложилось хорошее впечатление об этой печально известной знаменитости, как только она встретила её. Что бы она не думала о Цзянь Иань, та выглядела хорошо. Но когда Сяо Ли думала о Бай Лянь и Да Ха, она не чувствовала облегчения.

Цзянь Иань знала, что Сяо Ли хорошая девушка по характеру и как личность, и что она была достойна доверия, но собака и кошка наверняка были тяжелым бременем на ней. Её родители бы разозлились, если бы узнали, что у женщины было двое животных.

Ей не нравилось видеть Сяо Ли в таком состоянии.

— Если ты волнуешься о них, то можешь часто навещать их. Что думаешь? — Цзянь Иань положила свои локти на стол, упершись ладонями в свой подбородок. Её глаза засияли.

Как только Сяо Ли услышала это, её сердце склонилось в другую сторону. Эта идея казалась вполне осуществимой.

Цзянь Иань сказала это перед камерами, значит, она не врет, верно? Если она обманывает, то это не принесет ей ничего хорошего.

Она засомневалась и спросила:

— Могу ли я вернуться, чтобы спросить мою подругу? — В конце концов, она должна была спросить Ся Цзинцзин, как у подруги начальницы Ань, у неё должна быть возможность высказать свое мнение.

Хотя Ся Цзинцзин не вырастила Да Ха и Бай Лянь, она считала, у всех должен быть выбор. Она не могла взваливать свои решения на чужие головы и заставлять их принимать те решения, которые ей хотелось.

Сяо Ли была возмущена поступком Ся Цзинцзин. На самом деле, порой, слова матери декана были необоснованны. У них не было денег на еду, как они могли позаботиться о животных. У каждого разное состояние, разный выбор.

Но это было правда грустно. Всё наследство начальницы Ань досталось декану. Как известная художница в индустрии комиксов, она зарабатывала миллионы каждый год и жила в дорогой вилле. Начальница Ань пожертвовала деньги в детский дом, но декан...

Такие события были непредсказуемы. Если бы начальница Ань была жива, чтобы она сказала?

Да и кроме того, у Сяо Ли не было денег, чтобы отвезти животных обратно домой, а тем более, на их содержание.

***

Цзянь Иань счастливо кивнула:

— Хорошо, возвращайся и обсуди всё со своей подругой. Надеюсь, я смогу взять этих двух маленьких милашек к себе домой, чтобы воспитать их.

В конце концов, Сяо Ли наговорила многое, прежде чем забрать Да Ха и Бай Лянь обратно. Цзянь Иань посмотрела на спину Сяо Ли и её сомнения ухудшились. Сначала, она подумала что питомцы останутся с директором приюта или Цзинцзин. Не смотря на то, что ситуация с приютом не была хорошей, она отдала много денег, и детям нравились животные.

Да Ха и Бай Лянь не были животными с твердыми характерами. Цзинцзин говорила, что Да Ха и Бай Лянь очень умные. Было бы чудесно, если бы она могла вернуться и содержать их. Но, она так же не ожидала, что эти двое людей не будут растить их. В любом случае, сейчас ей было очень грустно.

Су Аньжань посмотрел на Да Ха и отошел:

— Они не пойдут с нами?

Цзянь Иань погладила Су Аньжаня по голове:

— Маме бы хотелось забрать их, но они чужие питомцы. Мы должны подождать пока владелица согласится, — сказав это, Цзянь Иань почувствовала боль в сердце. Очевидно, она и была их владелицей, но она не могла сказать это.

— Собачка? — грустно выкрикнула Су Аньци. Да Ха повернула свою голову к девочке. Та прокричала снова: — Собачка!

Да Ха почти сорвалась с поводка в руке Сяо Ли и побежала к ней. Цзянь Иань взяла Су Аньци на руки, поцеловав её в щеку.

— Не зови её. Собачка вернется.

Она верила, что Сяо Ли отправит Да Ха и Бай Лянь к ней. После того, как Сяо Ли ушла, Цзянь Иань сказала Су Аньжаню и Су Аньци:

— Давайте вернемся домой.

На поверхности, она могла выражать счастье, но её внутреннее горе и грусть никогда не получалось скрыть. Су Аньци посмотрела на Да Ха со слезами на глазах. Когда она не могла увидеть собачку вдалеке, то Су Аньци грустно сложила руки:

— Собачка...

Су Аньжань так же грустно облакотился на Цзянь Иань. Не смотря на то, что белая кошка напугала его на секунду, она очень ему понравилась.

— Всё в порядке, нам стоит пойти домой? Давайте подождем новостей от большой сестрички и, возможно, мы сможем увидеть собачку и кошку снова этой ночью. — Цзянь Иань коснулась детских голов, чтобы успокоить их.

Солнце постепенно восходило, температура начала подниматься и яркое солнце свирепо светило на землю. Зеваки постепенно были поражены солнцем, и медленно уходили.

Когда Цзянь Иань вышла со своими детьми, улица вернулась в привычный вид. После того, как она надела шляпки на головы Су Аньжаня и Су Аньци, она позвала водителя рядом и в спешке забрала детей.

Они вернулись домой в час дня. Цзянь Иань приготовила еду для двоих сонных детей. Уговорив их поесть, она поменяла их одежду и уложила их в кровать.

Как только Су Аньжань лег на кровать, он зевнул. Мальчик слишком устал. Женщина поменяла температуру у кондиционера для него и укрыла своего сына лоскутным одеялом.

Цзянь Иань вернулась в комнату, держа на руках спящую Су Аньци, и положила малышку на кровать. Та не проснулась.

Укрыв свою дочку, Цзянь Иань начала гадать почему Да Ха и Бай Лянь остались с её ассистенткой. Не важно что она об этом думала, ей было очень некомфортно. Если это было правда то, о чем она думала, то люди вокруг неё оказались бессердечными.

Держа в руках телефон, женщина зашла в туалет, подняла его сиденье, села и начала искать информацию про Ань Сяоцзянь.

Она думала что с тех пор, как она стала Цзянь Иань с другой идентичностью и позицией, ей не стоило ворошить прошлую жизнь. Кроме того, потому что она доверяла директору приюта и Цзинцзин, она не обращала внимание не свое будущее.

Но факты были не на её стороне, и она это понимала. В противном случае, она опозорила бы их. Это не было в её намериниях.

Цзянь Иань искала, но нигде не видела упоминаний о животных. Они восхваляли её жизнеспособность, понимание, доброту и сознание. Было ли это Weibo, или СМИ, они все позитивно воспринимали её. Не было никаких следов клеветы.

Оставление её наследства на благотворительность было продвинуто на многих разных каналов и Цзян Лин, директор Благотворительного Дома Аньсяо, провела банкет в честь истории жизни Ань Сяоцзянь, и этим уговорила общество жертвовать деньги на благотворительность.

Из-за этого события, больше людей осознали, что не смотря на то, что Ань Сяоцзянь не была из хорошего происхождения, она тяжело работала, чтобы исполнить свою мечту.

***

Ся Цзинцзин тоже была художницей-мультипликатором, и у ее друзей была такая же работа. На Weibo она была особенно удивлена и опечалена смертью Ань Сяоцзянь, говоря, что выполнит её желание пройти весь путь до конца.

Сколько бы Цзянь Иань ни искала в своем Weibo, в Интернете не было обсуждений о Да Ха и Бай Лянь, что было слишком странно.

Хотя она не публиковала свои селфи на платформе, Да Ха и Бай Лянь иногда появлялись на Weibo Ся Цзинцзин и Ань Сяоцзянь. Если бы её поклонники были давними фанатами, они бы знали, что у нее есть кошка и собака.

Цзянь Иань продолжал поиски.

Она, наконец, нашла комментарий Ся Цзинцзин в Weibo. В нем говорится, что Да Ха и Бай Лянь приютил надежный человек. Возможно, из-за этого никто никогда не комментировал про Да Ха и Бай Лянь.

Ниже были различные комментарии, в которых восхвалялась ее доброта. Если бы она не встретила Сяо Ли, она бы тоже поверила комментариям в Интернете!

Был ли тот надежный человек, о котором Ся Цзинцзин говорил, Сяо Ли? Да, Сяо Ли, действительно, была очень надежным человеком, но было приемлимо отдать ей питомцев на день или два, на неделю или две. Но в течение более длительного периода времени, женщина не могла продолжать заботиться о них, неважно из-за денег или своей энергии.

Ся Цзинцзин не была в неведении о семье Сяо Ли. Почему она сказала такое фанатам?

Цзянь Иань не хотела судить других, но теперь кажется, что так называемые «хорошие друзья» также могут оказаться эгоистами. Думая об этом, если бы что-то случилось с Ся Цзинцзин или директором Цзян Лин, она определенно была бы готова помочь.

Её домашние животные были для не просто питомцами, но и её семьей.

Конечно же, как и ожидала Цзянь Иань, Сяо Ли пришла в их особняк в около пяти часов дня. Она тащила за собой кошачью клетку, держа в другой руке поводок Да Ха, и стояла у двери дома со смущенным выражением лица.

Цзянь Иань была счастлива и, если бы она не беспокоилась о присутствии стольких камер, она точно бы кружилась и прыгала от радости.

Она сказала Су Аньжаню, который серьезно делал домашнее задание:

— Су Аньжань, помоги присмотреть за своей сестрой. Сегодня пришла старшая сестренка, мама откроет ей дверь и сразу вернется.

Прежде чем Су Аньжань успел ответить, он увидел, что Цзянь Иань выскочила резко, как порыв ветра, и вскоре скрылась из его поля зрения. Су Аньжань перестал писать и оглянулся на Су Аньци. Она играла с камерой. Малышка осторожно повернула лицо влево и обнаружила, что камера также переместилась влево, а затем вправо, и камера также переместилась вправо. Она захлопала в ладоши и засмеялась. Су Аньжань наблюдал, как она веселится, и беспомощно покачал головой, как наивно с её стороны.

Когда Цзянь Иань подошла к двери, Сяо Ли сидела на корточках перед Да Ха, нежно гладила собаку и неохотно что-то говорила, выражение ее лица было очень грустным. Шаги Цзянь Иань замедлились, она улыбнулась и громко сказала:

— Госпожа Ли, пожалуйста, войдите.

Как только Да Ха увидела Цзянь Иань, она вырвалась из хватки Сяо Ли и подбежала к Цзянь Иань, желая наброситься на нее. Сяо Ли среагировала мгновенно и сразу же оттащила ее назад. Если бы Да Ха напугала ее только потому, что Сяо Ли не удержала поводок, было бы плохо:

— Да Ха!

Цзянь Иань обняла Да Ха и улыбнулась Сяо Ли:

— Все в порядке, может быть, я ей слишком нравлюсь.

В это время из кошачьей клетки позади Сяо Ли донеслось тихое кошачье мяуканье. Цзянь Иань быстро положила Да Ха и подошла в сторону Сяо Ли:

— Переноска тяжелая? Позволь мне помочь тебе.

С этими словами Цзянь Иань взяла кошачью клетку у женщины. Они шли бок о бок, Сяо Ли чувствовала себя неловко, но быстро открылась женщине, потому что почувствовала, что Цзянь Иань будто была ее давней знакомой, и они дружески болтали.

Су Аньжань отложил домашнее задание, сел на диван и стал ждать Цзянь Иань и Сяо Ли, в то время как Су Аньци все ещё играла с камерой.

Теперь она подставила лицо перед камерой, посмотрела в яркий объектив и вдруг открыла рот. Она откусила кусочек камеры, но обнаружила, что он невкусный, и с отвращением выплюнула его. Она хотела решительно выбросить кусочек, но не смогла. Затем она с любопытством шагнула вперед и уставилась в камеру.

Цзянь Иань этого не знала, поэтому она отвела Сяо Ли прямо в гостинную, позволила ей сесть на диван перед кофейным столиком и налила ей воды.

— Выпей немного воды.

Она закрыла дверь, затем ослабила собачий поводок Да Ха и выпустила Бай Лянь из клетки. Су Аньжань увидел кошку и посмотрел на неё сияющими глазами. Бай Лянь резко закричала и прыгнула на колени Цзянь Иань, легла в удобную позу, свернулась калачиком и счастливо закрыла глаза.

***

Су Аньжань разочарованно посмотрел на Цзянь Иань. Она погладила мех Бай Лянь и кошка тут же издала мурлыкающий звук. Затем женщина помахала Су Аньжаню:

— Аньжань, подойди, мама научит тебя, как гладить кошку.

Су Аньжань послушно подошел и сел. Цзянь Иань посадила Бай Лянь на колени сына, пока учила его, как кошке будет удобно.

Сяо Ли удивленно посмотрела на Цзянь Иань. Это действие было почти таким же, как и у Ань Сяоцзянь. Как у нее могли быть такие же привычки?

Она испытывала огромную привязанность к этой печально известной звезде. Она не могла навредить Да Ха и Бай Лянь.

Сяо Ли украдкой взглянула на камеры по всей комнате. С таким количеством камер она не могла ничего испортить.

Она отпила глоток воды, подняла глаза, и перед ней появилась пара ярких больших глаз.

— Ты... что? — Сяо Ли спросила Су Аньци. Девочка была такой милой, с большими глазами и длинными ресницами, совсем как у куклы.

Су Аньци с любопытством посмотрела на нее большими глазами:

— О, гур-гур?

Сяо Ли изобразила смущение на лице. Она была смущена, не понимая, что говорит Су Аньци, и посмотрела на Цзянь Иань, прося помощи.

Цзянь Иань положила Бай Лянь на колени Су Аньжаню и повернулась, чтобы увидеть жалкий вид Сяо Ли и Су Аньци, которая придвигала стул рядом с ней.

— Что случилось?

Сяо Ли смущенно сказала:

— Она что-то говорит мне, но я не могу понять.

Цзянь Иань посмотрела на Су Аньци с ошеломленным лицом и сказала с улыбкой:

— Это не имеет значения. Она сейчас не умеет говорить. Иногда я тоже не понимаю, что она говорит. Может быть, она хочет поздороваться.

— Су Аньци, подойди, — Цзянь Иань протянула руки к Су Аньци.

Су Аньци посмотрела на Сяо Ли, затем на Цзянь Иань, а затем что-то пробормотала, прежде чем медленно подойти к своей маме.

Сяо Ли с завистью посмотрел на взаимодействие между Цзянь и Су Аньци и сказала:

— У вас такие хорошие отношения.

Цзянь Иань на мгновение застыла, глядя на выражение лица Сяо Ли, Цзянь Иань с некоторым огорчением подумала о жадной семье Сяо Ли.

Но она этого не показала. Она равнодушно улыбнулась:

— Я думаю, что только ты могла бы так сказать.

Другие люди думали, что она делает это для шоу.

Глаза Сяо Ли были прикованы к лицу Цзянь Иань. Хотя она и произнесла такие слова, на ее лице не было того печального выражения. У нее было безразличное выражение лица, как будто ей было все равно.

— Ты очень похожа на моего друга. — Сяо Ли сказала: — Но теперь она ушла.

— Могу я взять на себя смелость спросить, твоя подруга — художник Ань Сяоцзянь? — спросила Цзянь Иань.

Сяо Ли была совершенно ошеломлена. Она замерла и безучастно смотрела на Цзянь Иань, не зная, что сказать.

Цзянь Иань села рядом с Сяо Ли и нежно обняла ее за плечи. Женщина дрожала всем телом и чувствовала себя неловко.

— Честно говоря, я тоже ее поклонница. — она действительно была поклонницей своих собственных работ. — На самом деле сегодня я узнала Да Ха и Бай Лянь, так что... — она смущенно посмотрела на Сяо Ли.

Сознание Сяо Ли было совершенно пустым. Что она имела в виду? Почему она хотела принять в семью Да Ха и Бай Лянь? Или...

— Не нервничай. У меня нет плохих мыслей. — сказала Цзянь Иань, чтобы заставить ее расслабиться, но обнаружила, что она нервничает еще больше. Она отпустила руку, обнимавшую ее за плечи, — Она мне действительно нравится. Разве ты не занималась похоронами в тот день? Так как я снимала шоу, то не смогла прийти. Я действительно благодарна тебе, но есть кое-что...

Сяо Ли нервно посмотрела на Цзянь Иань:

— Что?

— Разве Ся Цзинцзин не написала в Weibo, что нашла надежного друга, который приютит Да Ха и Бай Лянь? Насколько я знаю, ты всего лишь ассистентка, — но тут же добавила она, увидев ее растерянное лицо, — Я не имею ничего такого, мне просто было интересно, приютила ли ты именно кошку и собаку художницы Ань Сяоцзянь.

***

Цзянь Иань пристально смотрела на выражение ее лица, не пропуская ни секунды.

Сяо Ли опустила голову и вспомнила разговор с Ся Цзинцзин в полдень. Ся Цзинцзин сказала: «Кто из знаменитостей будет так добр? Что если кто-то просто заберет их обратно, а потом будет с ними жестоко обращаться? Я найду для них хозяина. Как насчет того, чтобы отдать тебе половину денег? В любом случае, Ань Сяоцзянь больше нет. Что бы ты ни делала, она не узнает. Даже если ты будешь так заботиться, она этого уже не увидит. Лучше думать о себе».

Образ Ся Цзинцзин разрушился у нее на глазах. Положив трубку, она сразу же отвела Да Ха и Бай Лянь по адресу, который ей раньше дала Цзянь Иань.

Но она не могла рассказать об этом Цзянь Иань. Здесь было так много камер, и если бы программа показала этот фрагмент, она бы точно стала мишенью для Ся Цзинцзин, и могла попрощаться со своей спокойной жизнью.

Цзянь Иань посмотрела на цвет лица Сяо Ли и поняла, что та слишком волнуется. С таким количеством камер здесь, она бы ничего ей не сказала. Она откинула голову назад и сменила тему:

— Ах, я думаю, что Аньци любит Да Ха.

Су Аньци играла с собакой.

Цзянь Иань больше не расспрашивала ее, и она почувствовала облегчение. Если бы она продолжала задавать вопросы, возможно, она бы запаниковала и все рассказала.

Передав их Цзянь Иань и рассказав ей о Да Ха и Бай Лянь, Сяо Ли неохотно ушла.

У входа в дом, сердце Сяо Ли немного успокоилось, когда он увидела Да Ха рядом с Цзянь Иань, которая отчаянно виляла хвостом и даже каталась по полу перед ней.

В этом мире все еще есть хорошие люди, верно?

***

Ся Цзинцзин позднее позвонила Сяо Ли, когда та уже вернулась домой:

— Сяо Ли, отправь Да Ха и Бай Лянь ко мне завтра. Я нашла их будущих хозяев. Это очень хорошая семья. Можешь не сомневаться.

Сяо Ли холодно ответила:

— Я отдала их. Они не со мной.

— Что? Ты продала их? Кому ты их продала? Забери обратно. Я уже заключила сделку. Я не могу нарушить свое слово.

Образ Ся Цзинцзин отличался от того доброго и приятного человека, которого она помнила.

— Я также обещала и не могу взять их обратно, — сказала Сяо Ли.

— Сяо Ли, ты знаешь, кого я нашла? Это человек имеет власть. Я не хочу его обидеть. Он также является поклонником Ань Сяоцзянь и позаботится о них. Иди и верни Да Ха и Бай Лянь...

Сяо Ли прервала ее:

— Я не могу вернуть Да Ха и Бай Лянь. Ся Цзинцзин, я сегодня устала. Мы можем поговорить об этом позже.

С этими словами она сразу же повесила трубку, глядя на экран с номером телефона Ся Цзинцзин, внутри нее поднялась волна страха, что, если она станет ее мишенью?

Она посмотрела на изображения героев комикса, вывешенные на стене, и почувствовала облегчение. Чего она боялась? Неужели у этой женщины все еще есть способность что-то сделать?

С другой стороны, после того как Ся Цзинцзин яростно посмотрела на телефон и подняла его, как будто хотела бросить, она вспомнила, что телефон был последней версией Apple, на которую она потратила много денег, и передумала.

Когда она подумала о красивом мужчине, который утверждал, что является поклонником Ань Сяоцзянь. Его фамилия была Ли. Он был богатым человеком, но таким добрым. Всякий раз, когда она думала о нем, ее сердце учащенно билось. Богатый, красивый и щедрый! За двух питомцев он сразу дал ей чек на два миллиона!

Даже если бы она опубликовала комикс, она бы не получила бы даже миллион!

Кто бы мог подумать, что эта идиотка Сяо Ли вдруг передаст этих двух питомцев.

Она была глупа!

Нет, она не могла упустить такую возможность. Она посмотрела на свое отражение в телефоне. Хотя она и не обладала званием богини, ее можно было назвать красивой женщиной. К тому же она была художником-карикатуристом, возможно...

Однако в ее сердце все еще оставались неприятные ощущения. Почему Цзянь Иань получила такого богатого и красивого мужчину? Почему она не встретила его?

Подумав об этом некоторое время, она взяла ключ и сумку и направилась к дому Сяо Ли.

Стук!

***

Сяо Ли только что вышла после принятия ванны и услышала стук в дверь. Удары были такими сильными, что дверь почти сломалась.

В душе Сяо Ли было немного страшно, она жила одна, это не мог быть плохой парень, не так ли? С трудом сглотнув, она подняла бейсбольную биту, которую поставила в угол, и не сводила глаз с двери, опасаясь, что после еще одного сильного удара, дверь сломается и сильный мужчина набросится на нее.

— Ли Сюлань! Быстро открой дверь! — яростно крикнула Ся Цзинцзин.

Сяо Ли вздохнула с облегчением. Это был не плохой парень. Положив бейсбольную биту, она пошла открывать дверь.

Как только дверь открылась, Ся Цзинцзин сразу же вошла и с усмешкой посмотрела на Сяо Ли, которая выглядела настороженной и испуганной:

— Что? Ты боишься, что я плохой человек? Только посмотри на себя.

Она оттолкнула Сяо Ли и стала осматривать ее комнату, не найдя Да Ха и Бай Лянь, она нахмурилась и спросила:

— Где они? Ты действительно отдала их знаменитости?

Ся Цзинцзин обхватила свою грудь обеими руками и подумала о лице господина Ли и чеке на два миллиона:

— Куда ты их отдала? Я пойду с тобой, чтобы вернуть их.

С этими словами она потянула Сяо Ли и подтолкнула ее к двери.

Сяо Ли уперлась ногами в пол, затаив дыхание:

— Я не пойду.

— Почему ты такая упрямая? Они... не твои питомцы, как ты можешь их отдать? Я, как хороший друг Ань Сяоцзянь, разве я не имею права знать? Скажи мне, где они?

— Я помогла им найти наиболее подходящего хозяина, и не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом.

Ся Цзинцзин посмотрела на нее, положив руки на бедра:

— Говори! — она успокоилась и отбросила гнев: — Ты вернешь их обратно, я дам тебе пятьдесят тысяч. Что скажешь?

Сяо Ли непонимающе посмотрела на нее. Как она могла стать такой щедрой? Она действительно нашла покупателя? Ее сердце стало еще холоднее.

Она была из бедной семьи, но ее сердце не было бедным! Даже если бы у нее не было денег, она бы не предала так своего друга.

— Уходи, я не буду забирать Да Ха и Бай Лянь. Возвращайся и скажи своему покупателю, что нашла лучшего хозяина, – с этими словами Сяо Ли вытолкнула Ся Цзинцзин на улицу.

Закрыв дверь, она прислонилась к стене, слыша за дверью тревожные крики Ся Цзинцзин.

Ей было очень грустно. Начальница Ань была такой хорошей. Как она могла иметь такого друга? Раньше она думала, что Ся Цзинцзин была хорошим человеком, но она только притворялась. Она никогда не знала ее настоящего лица.

Первое, что вам нужно сделать — это познакомиться с человеком. Именно так должна жить человек, верно? Начальница Ань, на небесах, ты должна встретить очень хороших людей.

Когда Ся Цзинцзин получила телефонный звонок от Ли Чжэя, ее кислое выражение в течение секунды внезапно исчезло:

— Все в порядке, хорошо, что они нашли владельца, но... я могу узнать, кто их хозяин?

— Простите, но мне очень неловко говорить, что мы должны держать этот вопрос в тайне, этот человек попросил не рассказывать.

Ся Цзинцзин скрипнула зубами, как будто увидела, что у миллионов выросли крылья и они улетели. Но Сяо Ли не стала сотрудничать и не сказала, кому она отдала двух питомцев, и она ничего не могла поделать с душевной болью. Это очень злило ее, ведь она же была бедной? Кого она изображала!

— Ничего, извините за беспокойство. — положив трубку, Ли Чжэя попросил помощника заплатить 100 000 юаней подруге Ань Сяоцзянь за ее тяжелую работу.

Помощник спросил:

— Вы хотите, чтобы я узнал кому их отдали? — он редко видел, чтобы его босса что так волновало.

— Не нужно, может быть, этому действительно не суждено случиться, — Ли Чжэя сказал, глядя в окно, где медленно зажигались неоновые огни, и вдруг в его сознании мелькнула улыбка Цзянь Иань.

Он покачал головой. Он думал об Ань Сяоцзянь. Почему он вдруг снова подумал о ней? Хотя их имена действительно были одинаковыми...

Помощник посмотрел на печальный вид Ли Чжэя, покачал головой и сел на свое место. Он больше не беспокоил мужчину и позволил ему погрузиться в свои мысли.

***

Глава 22

Сяо Ли плохо спала предыдущей ночью. Когда она проснулась, было уже за полдень. Умывшись, Сяо Ли приготовила что-нибудь поесть и вспомнила, что сегодня время интернет-трансляции детского шоу Цзянь Иань, поэтому она сидела перед компьютером с завтраком и ждала, пока оно выйдет в эфир.

После смерти начальницы Ань, как ее помощница, Сяо Ли стала временно безработной. После фарса с Ся Цзинцзин, она решила покинуть это место, как только найдет работу.

В этом месте началась и закончилась ее карьера. С этим местом были связаны как прекрасные воспоминания, так и невыносимые сцены и если не будет такой необходимости, она не думала, что вернется сюда в ближайшее время.

Вспоминая встречу с Цзянь Иань, Сяо Ли чувствовала, что некоторым вещам в интернете нельзя верить. После трех коротких встреч она подумала, что эта женщина не такая уж невыносимая, как говорили другие. И это заставляло задуматься, были ли те вещи в интернете слухами или кто-то ложно обвинил ее.

В любом случае, она верила только тому, что действительно видели ее глаза, Сяо Ли верила, что у человека, который любит домашних животных, не может быть такого плохого сердца и, похоже, эти двое детей тоже очень доверчивы и не похоже, что они жили без матери с самого рождения.

Наконец, во время ожидания, программа вышла в эфир.

Воспользовавшись вступительными титрами, Сяо Ли быстро доела завтрак, вытерла рот и спокойно ждала начала. Шоу началось.

Вообще-то можно было перематывать канал вперед, но Сяо Ли боялась пропустить запись Цзянь Иань. Поэтому она подождала некоторое время, чтобы посмотреть, какая часть программы будет показана первой.

Вступительную песню пели трое из четырех участников шоу, но не Цзянь Иань. Видео было показано в виде анимации, на которой были изображены четыре матери в виде животных. Оно выглядело живым и милым, что соответствовало теме воспитания ребенка.

После того как вступительная песня закончилась, начался основной сюжет.

Первой матерью была не очень известная женщина по имени Ли Сици. Она появлялась появлялась в крупных кино- и телеработах и кажется многим знакомой, но они просто не могут назвать ее имя. Для участия в шоу она взяла своего сына Сяо Дунгуа. Ее сын очень похож на нее, с большими глазами, милым круглым лицом и мягким характером.

Когда он улыбался, у него появлялись две милые ямочки. Любой, кто видел его, не мог удержаться от желания потискать этого малыша.

Сяо Ли чувствовала, что шоу было довольно интересным, и хотела перемотать вперед, чтобы посмотреть часть про Цзянь Иань, но эта милая и забавная пара вызвала у нее желание смотреть дальше.

Поскольку в их семье слишком много детей, Сяо Ли не очень любит детей, она всегда думала, что дети — это зло, они все медведи, они хватают вещи без разбора, но ребенку в этой программе, всего пять лет, кажется, что он умеет быть вежливым и выглядит мило, поэтому Сяо Ли постепенно отбрасывала свои предрассудки.

В шоу участвуют четыре матери, каждая из которых играет свою роль около 20 минут, причем часть одной семьи транслируется перед следующей, что весьма добросовестно. Сяо Ли считала, что это довольно разумно, в конце концов, не каждая мать нравится людям, поэтому хорошо, что можно было просто перемотать вперед ту часть, которую ты хотел посмотреть.

Вместо уютного пробуждения дома, как у первой матери и сына, появление Цзянь Иань, Су Аньжань и Су Аньци. Цзянь Иань стояла у двери, с тревогой ожидая прихода двух своих детей.

Высокая с красивым лицом, она выгглдела прекрасно и без всякого макияжа, но Сяо Ли считает, что вживую они все равно выглядят лучше и реальнее.

При просмотре видео Сяо Ли особенно любила открывать всплывающие окна, всегда чувствуя, что при таком просмотре видео будет выглядеть лучше, чтобы посмотреть комментарии.

Как только появлялась Цзянь Иань, комментарии в сплывающих окнах покрывали весь экран, и Сяо Ли запаниковала. Все насмехались над тем, что Цзянь Иань не живет с детьми и даже не забрала их сама, а просто ждала их дома.

Она больше не могла это читать, когда Сяо Ли устало закрыла комментарии, мир мгновенно затих.

Однако она также была очень озадачена. В те времена, когда она встречала их, Цзянь Иань и двое детей были довольно близки, не похоже, что они жили отдельно.

Она придерживалась этой мысли, смотря дальше.

Цзянь Иань хотела приблизиться к сыну, но он смотрел на мать холодно, как на незнакомку, игнорируя даже проявленную ею доброту.

Хорошо, что Су Аньци, этот маленький ангел, была так зависима от Цзянь Иань, возможно, из-за материнской любви, девочка никогда не разлучалась с ней.

Сяо Ли с улыбкой наблюдала, как Цзянь Иань обнимала дочь и несла багаж детей, с горечью следя за сыном и говоря ему, чтобы он сам нес свои вещи, но Су Аньжань равнодушно отвечал, что не может их нести, и все равно было довольно забавно наблюдать за ошарашенным выражением лица Цзянь Иань.

После того, как Цзянь Иань отнесла багаж наверх, она легла на диван. Когда по телевизору показали новость о смерти начальницы Ань, лицо Цзянь Иань внезапно изменилось. Она выглядела потерянной, выражение ее лица было растерянным, а глаза наполнились слезами. Су Аньци подошла к Цзянь Иань и своей маленькой рукой нежно коснулась лица матери, этот образ был особенно трогательным.

После того, как новости закончились, выражение ее лица исказилось, она обняла Су Аньци и пошла прямо в ванную. Вскоре там послышался сдавленный крик.

Через экран Сяо Ли могла чувствовать боль, она понимала это чувство, ее сердце словно пронзили ножом, когда ее кумир ушел из жизни.

Болезненный вид не казался наигранным. Если бы у нее действительно были такие актерские способности, боюсь, сейчас ее не поливали так грязью в интернете.

***

Следующим событием стало то, что как бы Цзянь Иань не пыталась угодить ему, Су Аньжань оставался равнодушным. Он был похож на холодного маленького принца, с холодным выражением лица и безразличными глазами, который занимался только своими делами. Независимо от того, как Цзянь Иань взаимодействовала с ним, он был способен игнорировать мать.

Во время еды действия мальчика заставили сердце Сяо Ли сжаться. Она чувствовала, что Аньжань может быть таким безрассудным, отчасти потому, что ему все равно, а отчасти из-за вкрадчивого отношения Цзянь Иань, если бы только она могла поступать так же.

Сердце Сяо Ли болело, когда она наблюдала за яростью Цзянь Иань.

Она подумала о своих собственных родителях: как бы она ни старалась заработать деньги и угодить им, они просто не ценили этого и никогда не считали, что она сделала достаточно.

Она чувствовала себя бессильной.

Наблюдая, как Аньжань произносит эту фразу: «Это не мой дом, я хочу домой!». Сердце Сяо Ли защемило еще сильнее, ведь в детстве ты не можешь выбирать, свой дом, ты не можешь выбирать своих родителей, не важно, какие у тебя родители, какая у тебя семья, все зависит от твоей судьбы.

Это была их судьба, и они должны были жить с ней всю жизнь.

Часть видео, посвященная Цзянь Иань, заканчивается на словах Аньжаня, и камера переключается на следующую мать.

После просмотра Сяо Ли была потрясена, осознав, что у нее на глазах выступили слезы. Это была не кинематографическое ощущение, а эмоциональный шок воздействия реальности.

Она приостановила видео, чтобы зайти в Интернет и прочитать комментарии пользователей.

Прочитав их, она была ошеломлена, это было совсем не похоже на то чувство, которое возникло у нее после просмотра видео.

[Ха-ха-ха-ха, Су Аньжань хорошо справился. Он не должен уделять внимание такой женщине!]

[Не нужно вдаваться в подробности, все так прямолинейно. У Цзянь Иань и детей совсем не хорошие отношения. Это действительно позорно. Так почему же ее команда взяла это шоу для нее? Неужели ее жизнь так плоха, и она устала от одиночества?]

[Аххх, Су Аньжань так красив! Как маленький принц, равнодушное выражение лица, безжалостный характер, происходит из богатой семьи. Настоящая модель вымышленного главного героя!]

[Настоящая цель разгадана, Цзянь Иань здесь, чтобы похвастаться своим богатством видите, эта мозаичная корзина, принадлежит семье L, корзина стоит несколько десятков тысяч долларов, не могу позволить себе заплатить за нее.]

[Глядя на усилия Цзянь Иань, я действительно верю, что она здесь, чтобы очистить свой имидж. Но она так странно вела себя с ребенком, неужели было хорошей идеей снимать это шоу?]

[Ничего себе, он не сделал ничего плохого, и все же она вышла из себя и накричала на ребенка.]

[Неужели никто не заметил, как красиво и мило выглядит Су Аньци? Лицо Цзянь Иань действительно поразительно, ребенок так красив, а также так послушен. Я хочу украсть ее детей!]

[Это действительно позорно. Неужели Цзянь Иань не знает, какое место она занимает в сердце детей? Снимать такое шоу! Неужели она действительно хотела, чтобы ее подняли на смех?]

[Я должна сказать, что Цзянь Иань слишком хороша, она мать двоих детей и все еще выглядит так молодо, она так ухожена.]

[Су Аньжань выглядит таким красивым. Мне интересно, как выглядит его отец. Появится ли он в будущем?]

[Цзянь Иань — просто провал этого шоу. Неужели нельзя было пригласить кого-нибудь другого из индустрии развлечений? Приглашать такого человека с плохой репутацией — это так раздражает.]

[О чем ты плачешь? Почему ты вдруг заплакала? Ты — королева драмы.]

[Я действительно не знаю, что сказать, мне жаль мать Су Аньци.]

[Разве ты не видишь? Она просто хотела показать, как тяжело растить ребенка, вот и плакала перед камерой. Этот сценарий довольно хорош.]

***

Все пользовали интернета высмеивали Цзянь Иань. Каждый словно рассматривал её под лупой.

Сяо Ли охватил шок. Пусть их отношения нельзя было назвать хорошими, но они постепенно прогрессировали. Девушка ясно видела, как сильно Цзянь Иань заботится о собственных детях и пытается с ними сблизиться.

Высказывания в интернете при любых обстоятельствах были однобокими: либо только хорошими, либо плохими. Кто-то один писал свой комментарий, а остальные просто его подхватывали.

Сяо Ли зашла на Weibo-страничку Цзянь Иань. Комментарии там не особо отличались от тех, которые люди оставляли под официальным блогом. В них присутствовали даже более токсичные слова, а с ними просьбы быстро покинуть шоу и не загрязнять его своим присутствием.

Сяо Ли на мгновение задумалась, после чего ответила на данный комментарий:

[Может Цзянь Иань справляется не очень, зато вы можете увидеть её намерения. Она учится быть мамой. Это же и есть главная цель этого шоу – позволить широкой общественности увидеть знаменитостей в роли матерей! Будь все мамы идеальными, в программе отпала бы необходимость. А у некоторых родителей так вообще даже искренности нет.]

И нажала кнопку «Отправить».

Даже несмотря на свою беспомощность Сяо Ли испытала радость. Она высказала то, что хотела.

Цзянь Иань была поклонницей начальницы Ань, поэтому девушка верила, что она то уж точно её не подведёт!

Когда программу пустили в эфир, у Цзянь Иань не было времени её смотреть. Она делала домики для Дахи и Байлянь. Интернетная шумиха тоже осталась вне внимания женщины.

С тех пор, как у них в особняке появилась Байлянь, Су Аньжань ни на секунду не оставлял её в покое. Разлучался с ней только на время сна. В противном случае брал кошку с собой, куда бы ни пошёл.

Су Аньци же сильно привязалась к Дахе. В любое время суток они играли без устали.

Прошлым вечером личного места для ночлега у обоих питомцев ещё не было, Цзянь Иань не хватило на это времени. В связи с этим женщина разрешила Су Аньжаню спать с Байлянь, тогда как Даха сама пошла за ней и провела ночь на коврике.

Собака изредка посматривала на женщину своими влажными глазами, словно боясь, что та внезапно исчезнет.

Когда её уши уловили произнесённое Су Аньци «собачка», она лениво завиляла хвостом. А когда Цзянь Иань позвала её по имени, питомца резко вскочила от волнения.

Повинуясь жестам новой хозяйки, Даха скоординировано перекатилась по полу и вновь встала на лапы со скромным выражением, обозначавшим «Похвали меня».

При виде этой цены Су Аньци выбралась из своего сиденья и с восторженно раскинутыми руками подбежала к Цзянь Иань.

— Аа? Мама?

Остановившись, женщина посмотрела на милую дочурку.

— Аньци тоже хочет играть?

Девочка сглотнула и с искорками в глазах перевела взгляд на Даха.

— Играть.

— Ладно, мама тебя научит.

Цзянь Иань показывала ей движения, а Су Аньци схватывала их на лету. Правда, когда она повторила жест собаке, та никак не отреагировала.

Даха посмотрела на Цзянь Иань взглядом, который женщина поняла. Питомца не интересовали малознакомые люди. Тогда Цзянь Иань сказала:

— Даха, эта девочка – твоя маленькая хозяйка, ты поняла?

Собака непонимающе уставилась на неё, чуть склонив голову набок в попытке осознать смысл услышанных звуков.

Цзянь Иань повторила:

— Эта девочка – твоя маленькая хозяйка, ты поняла?

Потребовалось ещё несколько раз, чтобы Даха выразила признаки понимания. С того момента она стала ходить за Су Аньци. Между двумя милыми и неспособными говорить созданиями завязалась дружба.

Оставив Даху играть с дочерью, Цзянь Иань попросила Су Аньжаня опустить Байлянь на землю. Затем сказала мальчику помочь ей принести немного древесины со склада. Она планировала собственноручно соорудить жилища для новых питомцев.

Сделав набросок желаемых лачуг на белом листе бумаги, женщина переодела Су Аньжаня в рабочую одежду на подтяжках. Подобно маленькому художнику он облачился в толстые перчатки, маску и шапку. Затем они вместе направились к складу особняка, на поиски необходимых материалов.

Там Цзянь Иань нашла молоток, доски, пилу, гвозди разных размеров, краски и рулетку. Вместе с сыном они перетащили всё это во двор. Оба сильно утомились, однако старались держаться. Женщина попыталась вытереть лицо Су Аньжаня испачканными пальцами.

Глядя на его чумазую мордашку, смех у неё вырвался сам по себе.

Су Аньжань посмотрел на неё недовольно. Он снял маску, и серый с чёрным цвета размазались по его лицу, напоминая кошачьи усы.

— Су Аньжань, ты сейчас выглядишь совсем как Байлянь, — прокомментировала его внешность мама. Она достала из кармана телефон и запечатлела мальчика на фото. — Такой хорошенький, только глянь…

Она показала Су Аньжаню только что сделанный снимок. Тот присмотрелся. Его глаза двигались быстро, и мальчик уже было схватил телефон, однако Цзянь Иань оказалась быстрее, подняв руки вверх. Она одарила его горделивым взглядом.

— Не сейчас.

Су Аньжань в ответ хищно сощурился, глядя на женщину перед собой глазами злого волка. Его правая нога отступила назад, а руки согнулись по бокам корпуса. Усилие, прыжок. Он отчаянно прыгнул прямиком на Цзянь Иань, надёжно вцепившись в её руку, и с улыбкой произнёс:

— Я тебя поймал!

***

Цзянь Иань оторопела. Она не знала, что Су Аньжань может вот так пойти напролом. Своим прыжком он застал её врасплох, из-за чего она едва не упала на землю. Пока женщина пыталась устоять на ногах, её рука оказалась в плотном плену рук мальчика.

Услышав его весёлый голосок, Цинь Иань в глубине душе была очень счастлива. Она с силой высвободила руку, и телефон в ней вновь оказался поднят над головой.

— Теперь я готова, так что не позволю тебе его достать.

Улыбка на лице Су Аньжаня застыла. Он закатил глаза. Как вдруг мальчик указал на Цзянь Иань, словно ему в голову пришла хорошая идея.

— В этот раз точно достану!

На этих уверенных словах он снова поднатужился и помчался к маме…

Однако его нога внезапно за что-то зацепилась, из-за чего ребёнок рухнул на землю.

Цзянь Иань тут же подбежала.

— Аньжань, как ты?

Она как раз приготовилась поднять его, но заметила появившуюся на лице улыбку. Женщина запоздало поняла, что её провели. Телефон уже оказался в руках Су Аньжаня.

Цзянь Иань выдохнула с облегчением. Она счастливо посмотрела на телефон и дала сыну легонький щелбан.

— Чтобы впредь так опасно больше действовал. Совсем маму перепугал. Ну смотри, разве не красавчик?

Су Аньжань посмотрел в телефон, удалил фотографию и поднял взгляд обратно. На лице его расцвела напыщенная улыбка.

— Я не настолько глупый.

Цзянь Иань взяла у него телефон, а на гордое выражение ответила приподнятыми бровями.

— Аньжань, удалять фото бесполезно. После того, как программа выйдет в эфир, зрители по всей стране увидят твоё кошачье личико, ха-ха-ха.

Су Аньжань замер, обратив внимание на окружающие их камеры. Лицо мальчика тут же сделалось безжизненным, как если бы его сильно ударили.

Он прямо-таки представлял, как операторы, которые скрывались за этими камерами, втайне смеются над ним.

Су Аньжань, прикрыв лицо руками, быстро побежал в дом. Издалека послышался его голос:

— Мама вонючка!

Цзянь Иань самодовольно улыбнулась, прежде чем повернуться в другую сторону. Там её взору предстали Су Аньци с Дахой, а все вынесенные на улицу материалы пребывали в полном беспорядке.

Женщина приложила руки к щекам.

— Ох, Даха, Аньци, кто это натворил? — гвозди были разбросаны по земле. Ладно ещё те, которые лежали на напольной плитке, но некоторые закатились в траву.

Цзянь Иань взяла Су Аньци на руки, после чего легонько хлопнула её по попе.

— Ты ж моя непослушная, кто тебя сюда привёл? Это гвоздь. Гвоздь опасный. А ты, Даха…

Собака сидела перед ней, не осмеливаясь двигаться. Она уставилась на Цзянь Иань и опустила взгляд в землю. Питомица, казалось, действительно обиделась.

Су Аньци попыталась погладить её по голове, чтобы утешить, но находилась в руках мамы. Дотянуться до желаемой цели не получалось. Малышка изо всех сил вырывалась из хватки, но абсолютно безуспешно. Удивившись столь строгому лишению свободы, она посмотрела на Цзянь Иань.

Су Аньци, помимо всего прочего, также научилась выражать эмоции. Она выставила обе свои маленькие кулачка перед собой, пока смотрела маме прямо в глаза.

Перед двумя маленькими милашками женщина не устояла. Она не удержалась от смеха, прикрыла рот рукой и указала на рассыпанные гвозди:

— Эти штуки опасные, понятно? Больше так делать не будешь? Тебе нельзя играть с такими предметами.

Су Аньци серьёзно вгляделась в траву, затем якобы понимающе кивнула.  Этот её маленький взгляд казался очень недетским.

— Если не будешь слушаться, я запрещу тебе играть с собачкой. И ты тоже, Даха, будь послушной, если не хочешь, чтобы я заперла тебя внутри и перестала выпускать на улицу.

Даха обиженно опустила мордочку и почувствовала, как её голову поглаживает знакомая рука. Мордочка питомицы от удивления поднялась обратно, а хвост её неистово завилял из стороны в сторону.

Временно оградив детскую игровую площадку от рабочей зоны деревянными досками, Цзянь Иань собирала разбросанные гвозди.

Когда на улице вновь появился Су Аньжань, он застал её за поисками. Он торопливо подошёл:

— Мам, что ты делаешь?

Цзянь Иань повернулась к нему и поняла, что мальчик умылся. Она беспомощно показала в сторону Су Аньци и Дахи.

— Они рассыпали гвозди, а я их собираю. Стой, не подходи…

Заметив приближение Су Аньжаня, женщина поспешно его остановила.

Он испуганно застыл на месте.

— Так, просто стой там и жди, пока мама приберётся, ладно?

У Цзянь Иань на лице виднелось беспокойство. Сын кивнул, вслед за чем повернулся, чтобы пойти поиграть с Су Аньци.

Наблюдая за его подходом, Даха завиляла хвостом так, словно увидела члена семьи. Она посмотрела на Су Аньжаня, перекатилась на земле, пробежала вокруг него один круг и снова посмотрела. Мальчик на это никак не отреагировал, поэтому питомица снова закружилась у его ног.

Су Аньжань только смотрел.

— Мам, что с ней? — спросил он.

Оглянувшаяся Цзянь Иань увидела, как дурашливо Даха каталась по земле, и улыбнулась:

—  Она заигрывает с тобой и хочет, чтобы ты её коснулся.

Во взгляде Су Аньжаня проснулся интерес. Честно говоря, его не на шутку пугали собаки таких размеров. При её приближении у мальчика участилось дыхание, но издалека Даха казалось очень милой. Он хотел попробовать.

Но тут Су Аньжань заметил глупое лицо сестры, и у него возникла хорошая идея:

— Цици, хочешь коснуться Дахи?

Услышав обращение, Су Аньци подняла вопросительный взгляд.

***

Су Аньжань подавил волнение и подтолкнул к Даха ходунки с сестрой. Затем, взяв её руку своей, провёл ей по спине собаки. От прикосновения с лохматым животным Су Аньци одномоментно охватил восторг, побудивший её сильно ухватиться за шерсть…

Даха повернула голову к месту прикосновения и полностью изогнулась, а уже в следующую секунду маленькая рука девочки оказалась в её пасти. Су Аньжань наспех вскрикнул:

— Мам, Даха укусила Цици!

Цзянь Иань оглянулась. Даха играла с Су Аньци.

— Даха не укусит, она просто так играется.

Но сын с неверием указал на питомицу и сестру:

— Но…

Женщина поняла, что он испугался, поэтому сказала:

— Даха, отпусти.

И та радостно освободила руку Су Аньци.

На ней не осталось ни единого шрама, только слой слюны.

— Аньжань, ты боишься Даха? Можешь признаться маме, — с улыбкой спросила Цзянь Иань.

Су Аньжань отрицал, хотя сперва замешкался:

— Нет, с чего бы мне её бояться? — его глаза скользнули по собаке, а сам он сглотнул от страха.

Цзянь Иань продолжала улыбаться, её сын был таким милым.

— Она лишь с виду такая большая, но кусать не станет.

Су Аньжань, однако, не решался подойти ближе, чтобы коснуться Даха. Байлянь ему была гораздо приятнее и вызывала у него больше симпатии.

Прибравшись, Цзянь Иань приступила к подготовке согласно наброскам.

Первым делом нужно было отмерить длину и размеры деревянной доски, а затем распилить её на планки помельче, дабы упростить процесс сборки.

После приготовлений наступил этап полировки материалов с помощью наждачки. И только следующим шагом женщина начала собирать планки воедино, следуя своим чертежам.

Улицу заполнил стук, это она забивала гвозди.

Их, а также короткие доски, периодически подавал ей Су Аньжань.

Спустя два часа физического труда красивая собачья конура была построена.

Смотрелся результат не очень, поскольку его ещё не покрасили, но в целом он ничем не отличался от аналогов, продаваемых в магазинах.

Из оставшихся досок Цзянь Иань сделала домик и для кошки. На его создание у неё ушло ещё полчаса.

Су Аньжань смотрел на оба изделия недоверчиво. Его мама использовала лишь парочку планок, а из них получились два маленьких домика.

— Ну как? Нравится? — из-за усталости Цзянь Иань едва стояла на ногах. Отряхнув ладони, она с гордостью посмотрела на конечный результат своего труда.

Будь у неё побольше опыта и энергии, всё было бы готово ещё раньше.

Су Аньжань кивнул.

— Выглядит хорошо. Они невероятные.

Цзянь Иань взъерошила ему волосы.

— И всё благодаря помощи Аньжаня, сама бы мама не справилась. Нелёгкий сегодня был у нас день, — сказала она, скривив лицо.

Затем прижалась им к личику сына.

— Можешь вознаградить маму?

Су Аньжань на мгновение замялся. Когда Цзянь Иань решила, что он не захочет, мальчик нежно поцеловал её в щёку.

Она удивлённо посмотрела на него, и неожиданный всплеск энергии переполнил её сердце. Женщина взяла его на руки и закружилась на месте.

Су Аньжань радостно смеялся.

Покрасив домики, Цзянь Иань отвела детей в дом и уложила спать. Насыщенное утро их тоже измотало.

Проснулись они во второй половине дня. Цзянь Иань и Су Аньжань думали, как им быть с его занятиями музыкой: стоит ли ему ездить в особняк Су каждую неделю или перевезти пианино прямо сюда.

Объяснения мальчика стали более активными. Он сидел перед мамой с идеальной осанкой, совсем как галантный мужчина.

— Но ты же говорила, что будешь ездить туда?

Цзянь Иань ненадолго замолчала, осознавая сказанное Су Аньжанем. Она скривила губы:

— Уф, просто на съёмки будет уходить много времени, вот я и решила, что они помешают твоим занятиям. Если не считаешь переезд сюда необходимым, тогда можно ездить домой дважды в неделю.

— Я хочу чаще бывать дома, — спокойно высказался Су Аньжань. В этот момент он вдруг вспомнил дядю Ли, друга его отца, отчего ему сделалось не по себе.

— Ну ладно, тогда… — её голос перебил телефонный звонок.

Цзянь Иань ответила. Звонила сестра Тао. И зачем она ей понадобилась в это время?

— Иань, что там за дела у тебя с Ли Чжэя?

***

Глава 23

Цзянь Иань пришла в замешательство. Какие дела у неё могли быть с Ли Чжэя?

— Сестра Тао, ты сейчас о чём? Я не понимаю.

Она попросила Су Аньжаня посмотреть за сестрой, пока сама с телефоном в руке пошла туда, где не было камер. Её не покидало плохое предчувствие. Женщина не состояла в кругу знакомых Ли Чжэя, какое в таком случае она имела к нему отношение?

Сестра Тао ненавидела эту её природу и сказала прямо:

— Не понимаешь? Я взываю к твоему благоразумию. Зная, что у тебя на руках двое детей, ты…

— Хватит, ты обвиняешь меня, но я даже не понимаю, в чём. Сестра Тао, просто скажи, что случилось? — резко прервала её Цзянь Иань.

По ту сторону трубки на миг повисло молчание.

— Когда вы с Ли Чжэя ходили в библиотеку? Вас там тоже сфотографировали, и знаешь, что теперь люди пишут в интернете? Пишут, что даже не смотря на двух детей, ты оставила их и пошла заводить интрижку. Почитай сама в интернете, если до сих пор не понимаешь. От тебя всегда столько проблем…

Отчитав её, сестра Тао завершила звонок и сообщением отправила ссылку.

Цзянь Иань тыкнула по ней, в результате чего попала на злоречивую публикацию в Weibo. Там же были и картинки. Нажав на первую, чтобы увеличить, она чётко рассмотрела себя и Ли Чжэя на полпути от парковки до входа в библиотеку. Следующая запечатлела их перешёптывания внутри здания.

Из-за угла, с которого фотографировали, казалось, будто оба человека смотрят друг на друга с нежностью. Их головы были склонены в молчаливом понимании, а глаза смотрели в одну и ту же книгу. Два лица находились на очень близком расстоянии, и фотографировавший их человек наложил фильтр. С ним фото смотрелось двусмысленность.

В таком представлении мужчина и женщина походили на пару, которая решила посетить библиотеку.

Цзянь Иань была в шоке, это… это ведь произошло в тот день, когда Ли Чжэя переживал за неё и постоянно болтал, из-за чего она в итоге попросила его подвезти её к библиотеке.

Девять снимков опубликовал пользователь Weibo. После момента выкладки не прошло и трёх часов, как пост набрал десятки тысяч комментариев и репостов. Очень хорошие показатели, как для неизвестной актрисы.

К счастью, комментаторы не распознали в мужчине Ли Чжэя. В противном случае Цзянь Иань загрызла бы совесть. Он ведь явно руководствовался благими намерениями, но невольно оказался втянут во все это.

Женщина взяла телефон, чтобы объясниться перед ним, однако после тщательных раздумий на смогла подобрать слов. Тут же Ли Чжэя позвонил ей сам.

— Невестка... — начал он. С того самого дня, вне зависимости от времени суток, её образ эпизодически возникал у него в сознании. Ему просто хотелось увидеть Цзянь Иань.

Она была женой его друга.

— Чжэя? Почему звонишь? А, ты по поводу происходящего в интернете? Прости, это всё из-за меня. Но не волнуйся, я… проясню.

Ли Чжэя тотчас её перебил.

— Я уже попросил друга с этим разобраться. Он работает в отделе СМИ, так что вопрос, считай, решён. А звоню, потому что хочу спросить… не занята ли ты?

— Правда? Спасибо тебе большое. Так о чём хочешь спросить? — Цзянь Иань хоть и не была очень высокого мнения о Ли Чжэя, но друзьями он обзавёлся явно хорошими. Все его знали, как плейбоя, хотя человеком он был неплохим.

— Ты в порядке? — мужчина нервно почесал затылок, в его голосе слышалась робость. Окружающие говорили, что он встречался с кучей девушек, но это было не так. Ли Чжэя попросту видел в женщинах фей, сошедших с небес. Заботу о них он считал своих долгом. Следовательно, если рядом находилась госпожа, его поведение само по себе становилось галантным.

Девушки тоже были рады дружить с ним, тем не менее со временем вокруг него их собралось очень много.

За все эти годы он практически никого не любил. Просто позволял партнёршам говорить всё, что они хотели. Но совесть у него оставалась чистой, мужчина ни разу не изменял.

Поэтому, услышав о тайном свидании Цзысюаня, Ли Чжэя удивился. Он считал его очень похожим на себя, из-за чего и не ожидал, что тот станет изменять жене.

Цзянь Иань на секунду растерялась внезапному вопросу, но после улыбнулась:

— В порядке. Я знаю, в интернете все всё выдумывают. Пока мы ходим с высоко поднятой головой, меня не пугают эти сплетни. Я волновалась о тебе. Твоё лицо ведь тоже попало на фото. Это не скажется на твоих отношениях с девушкой?

***

Лицо Ли Чжэя стало хмурым. С девушкой? Значит и она внутренне верила ходившим о нём слухам? Сердце мужчины отдало болью, словно его полоснули ножом.

В горле пересохло. Хотя он и так не знал, что сказать.

— Я…

О нём болтало столько людей, что все те вещи, которые на самом деле не случались, были приняты за реальность.

Цзянь Иань услышала эту неловкую попытку ответить. Она осознала, что переборщила и сказала то, чего говорить не следовало. Криво улыбнувшись, женщина поспешила исправиться:

— Извини, я…

— Нет, у меня нет девушки, поэтому я не знаю, как тебе ответить. Не пойми меня неправильно! — беспокойно выпалил Ли Чжэя.

До Цзянь Иань донеслось его участившееся дыхание, ставшее причиной её смеха. В этом смысле её собеседник походил на младшего брата, такой же поспешный и милый. У неё сложилось хорошее впечатление об этом мужчине. Похоже, рассказы о нём не врали.

— Спокойнее, говори медленнее, но… — её тон был полон сомнений и издёвок. Из динамика донёсся взволнованный голос, и Цзянь Иань продолжила: — Поговаривают, у тебя много девушек? Я слышала, что ты ветеран в любви.

Вероятно, в компании Ли Чжэя женщина чувствовала себя расслабленной, благодаря чему и шутила над ни по-дружески. Но он не хотел, чтобы между ними возникли недопонимания. Дослушав её, он тут же беспокойно ответил:

— От кого слышала? Я до сих пор девственник!

Как только прозвучало последнее слово, они оба синхронно застыли на месте, а в воздухе повисла неспокойная атмосфера.

Цзянь Иань кашлянула и нарушила неловкое молчание:

— Ситуация с фото… доставила тебе проблем. Ты не занят? Хочу пригласить тебя на ужин.

Ли Чжэя покраснел. Его сердце продолжала громко стучать, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Он придавил её обеими руками.

— Да, хорошо.

Помощник наблюдал за ним издали. Он работал на него уже много лет, однако такое выражение на его лице видел впервые. Его брови подскочили от удивления, а изо рта вырвался крик:

— Господин Ли, что с вами?

В этот же момент Ли Чжэя на него шикнул. По одним только округлившимся глазам стало ясно, что мужчине не понравилось его вмешательство во время звонка.

Помощник беспомощно пожал плечами. Почему президент в последние дни вёл себя так странно? То ему вдруг приспичило приютить двух питомцев своего кумира, то спустя какое-то время, после попытки узнать о них информацию, так же внезапно перехотелось. А теперь он вёл застенчивые разговоры по телефону.

Неужто…

Помощник на несколько секунд задержал взгляд на начальнике. У последнего не только румянец на щеках проступил, а и руки не находили себе места. Он что, влюбился?

Опираясь на этот вывод, помощник посмотрел на Ли Чжэя так, как смотрел отец на впервые влюблённого сына. Но его «чадо» уже было не так уж молодо, ему вот-вот должно было исполниться тридцать лет. Только о любви от него и слова никто не слышал. Су Цзысюань, его примерный сверстник, уже завёл двух детей, а это были не шутки.

Ли Чжэя всегда цеплял девчонок, но влюблённым его помощник не видел ни разу!

Если на сей раз его работодателя действительно пленила любовь, то он сможет вернуться и доложить об этом пожилой госпоже. Мужчина расплылся в счастливой улыбке.

Ли Чжэя закончил разговаривать с Цзянь Иань и тут же ощутил на себе странный взгляд. Подняв голову, он увидел улыбающегося помощника. От испуга даже грудь руками прикрыл. Неужто сотрудник заглядывался на его совершенную фигуру?

Нет, у него была трёхлетняя дочь!

Под влиянием странной улыбки помощника тело Ли Чжэя задрожало, а вслед за этим по нему пробежали мурашки.

Радость от встречи с Цзянь Иань напрочь улетучилась. Мужчина поспешно прикрыл корпус папкой, вместе с этим полоснув помощника взглядом.

Тот же глядел на стыдливость Ли Чжэя и только сильнее убеждался в верности своего предположения. Время всё покажет. Если новости окажутся хорошими, пожилая госпожа будет очень довольна.

Когда неудобный наблюдатель отвёл взгляд в сторону, Ли Чжэя опустил папку и уселся в кресло, счастливо размахивая ногами. Цзянь Иань пригласила его на ужин! О конкретном времени они ещё не договорились, но сам факт уже делал его счастливым!

Внезапно вспомнив об обещании, которое он дал только что, мужчина вскочил и поправил свою одежду. Он собрался выбраться из офиса, но вдруг человек не сочтёт его искренним?

Безо всяких дальнейших колебаний Ли Чжэя вновь примостился в кресле, достал телефон и принялся искать в нём нужный контакт. Кнопка вызова была нажата сразу после появления искомого номера на экране.

Разговор начался.

— Цзинлун, сделай мне одолжение.

— Хорошо, я этого не забуду. Если в будущем будут какие проблемы, обращайся. Ну всё тогда, больше не отвлекаю. И помни, удалить всё нужно начисто, чтобы не осталось никаких следов.

Он не хотел становиться причиной ухудшения её репутации.

Ли Чжэя сказал собеседнику, что нужно сделать, после чего удовлетворённо закончил звонок. Он открыл фотографию, которую сохранил сегодня, и закинул ноги на стол. Мужчина радостно покачивался в кресле – настолько хорошим было то фото.

Привлекательный мужчина и красивая женщина смотрелись отлично.

В тот день Су Аньци назвала его папой, и это было невероятно мило.

Но…

Ли Чжэя вспомнил Цзысюаня, Цзянь Иань приходилась ему женой. Несмотря на то, что отношения у них не складывались, и жили супруги раздельно, они всё равно состояли в браке.

От этих мыслей вся радость Ли Чжэя опять испарилась. Ну почему он не встретил её раньше?!

Мужчина опустил ноги на пол и вернулся к работе.

***

После звонка Су Аньжань вернулся в гостиную.

И вновь им позвонила сестра Тао.

— Иань, ты связалась с Цзысюанем и рассказала ему обо всём? — раздался её крайне взволнованный голос.

Но Цзянь Иань озадачилась даже сильнее. С какой стати ей было звонить Су Цзысюаню? С момента её пробуждения в этом теле до нынешнего времени они ни разу не разговаривали.

— Сестра Тао, если хочешь что-то сказать, просто скажи. Хватит ходить вокруг да около. Я тебя не понимаю, — с головной болью сказала женщина.

Из-за текущего состояния её слова звучали нечётко.

— Это всё ты. Кто ещё, если не вы с Чжэя попросили Цзысюаня помочь? Почему в интернете теперь не осталось ни единого упоминания о тех фото?

Так вот оно что.

Ли Чжэя был очень влиятельным, ему понадобилось…

Цзянь Иань посмотрела на экран телефона. Ему понадобилось всего полчаса, чтобы всё уладить.

Она объяснилась:

— Цзысюань тут ни при чём, Чжэя попросил помочь кого-то другого.

— Какой он добрый. Но ты мне так нормально и не рассказала по поводу тех снимков. В чём дело?

Цзянь Иань помассировала виски, её мигрень усилилась. Су Аньжань посмотрел на неё с беспокойством.

Она взглянула на него в ответ, взяла телефон и переместилась в ванную.

— Это случилось тем днём, когда я вернулась в дом семьи Су…

Женщина вкратце пересказала сестре Тао тогдашние события. Поверит ли она, не было важно.

Однако сейчас Цзянь Иань испытывала лёгкое раздражение. Знаменитостям негде было уединиться, она ничего не сделала, но каждый критиковал её так, словно она совершила нечто непростительное.

Да ладно, в нынешнем-то веке прогулка с мужчиной считалась изменой? А пойти в отель или ещё куда было бы лучше?

Цзянь Иань разразилась негодованием в своём сердце, но оставалась беспомощной, поскольку именно прежняя хозяйка тела наворотила дел, из-за которых она предстала перед общественностью в плохом свете.

В будущем женщина могла постепенно улучшить ситуацию.

— Пока что я тебе поверю, но больше глупостями не занимайся. Шоу только вышло в эфир, и твоя популярность растёт. Теперь каждый будет подмечать за тобой самую незначительную оплошность. В последнее время выступаешь ты очень хорошо, как я погляжу. Когда по телевиденью покажут следующую часть программы, все изменят своё мнение. Давай, Иань, соберись!

На этом моменте сестра Тао завершила разговор. Цзянь Иань бессильно посмотрела на экран телефона, потёрла переносицу, умылась и вышла из ванной, немного перед этим задержавшись, чтобы прийти в себя.

Во взгляде Су Аньжаня по-прежнему угадывалось переживание, но к нему ещё прибавилось любопытство. Он подвинул стул матери, посмотрел на её усталое лицо и встал рядом.

Женщина с благодарностью села на предоставленное сыном место. Затем она утомлённо прикрыла глаза, почувствовав, как кто-то легонько разминает её ногу. Этим кем-то был Су Аньжань.

Цзянь Иань улыбнулась и погладила его по голове.

— Мой Аньжань такой большой.

После их первой встречи мальчик как будто стал совсем другим человеком. Он не только стал более жизнерадостным, а и проявил больше здравомыслия.

На его лице сформировалась смущённая улыбка. В тот момент она напоминала цветы, которые распускались весной. Извечно угрюмые люди выглядели очень изумительно, стоило им только улыбнуться. Если бы Су Аньжань улыбался вот так каждый день, он бы не вызывал этого изумления.

Отведя взгляд, Цзянь Иань увидела носившихся по дому Су Аньци и Даху. Две малютки весело проводили время.

У хаски никогда не иссякал запас энергии и внутренних сил.

***

Су Аньци очень сдружилась с Дахой. Рядом с ней она даже в маме практически не нуждалась.

Пока собака играла с девочкой, кожаный диван в гостиной был в безопасности. В противном случае его бы точно использовали как предмет для проверки остроты зубов.

Переведя взгляд на примерного Су Аньжаня, Цзянь Иань ласково спросила:

— Аньжань до сих пор не передумал ездить к бабушке на занятия игры на пианино?

Тот перестал массажировать ее ноги. Он не понимал, почему его мама постоянно противилась тому, чтобы возвращаться в дом к его бабушке.

— А тебе туда не хочется?

При виде его ясных глаз Цзянь Иань поняла, что так относиться к нему нельзя. Он ведь ещё был ребёнком и нуждался в море любви.

Любви одной только матери ему не хватало, мальчику нужны были и другие люди. Воспитывать детей оказалось не так просто, как женщина думала раньше.

Иногда глядя на мудрого и послушного Су Аньжаня, она полагала, что отец ему не нужен. Тем не менее, когда Цзянь Иань проявляла нежелание возвращаться в семейный дом Су, сын расстраивался.

Она коснулась его головы.

— Разве могу я не хотеть? Просто переживаю, что ты устанешь от постоянных поездок туда-обратно.

В лжи во благо не было ничего плохого, так ведь?

— Я не устал и хочу увидеть бабушку и папу, — Су Аньжань прижался к колену матери. Затем он посмотрел в сторону, на резвящихся Су Аньци и Даху. Вот было бы здорово, будь вместе с ними и их папа.

— Ладно, если хочешь вернуться, мы можем поехать.

Сейчас для ребёнка как раз пришло время изучать пианино. Цзянь Иань взлохматила волосы на его голове.

— Так, значит давай поедем сегодня же. Раз такое дело, нам нужно поторопиться. Учитель Хуан, кстати, должен прибыть вовремя, так что лучше не опаздывать.

Хуан Лянци был учителем Су Аньжаня по игре на пианино.

Мальчик отпрянул от колена Цзянь Иань и восторженно на неё уставился:

— Мы поедем сегодня?

— А ты забыл, что у тебя сегодня урок пианино? Ты должен там быть, иначе учитель Хуан будет недоволен.

Су Аньжань тут же всполошился.

— Мам, я собираться!

И молниеносно умчался в комнату. Цзянь Иань при этом не могла заставить себя улыбнуться. Неужто её сын так сильно хотел туда вернуться?

В её сердце появилась горечь.

Женщина громко крикнула:

— Даха, Су Аньци! Идите сюда!

Собака прибежала, не прекращая вилять хвостом. Серьёзная морда питомицы, похожая на смайлик в интернете, заставила её хозяйку рассмеяться.

— Сегодня вечером мы вернёмся в дом семьи. Ваш брат поедет заниматься игрой на пианино, хорошо? — нежно сообщила им Цзянь Иань, одновременно с этим подняв дочь и вытерев пот с её лица.

Даха уселась на пол, во взгляде её отображалась тревога. Когда её игнорировали, она скулила, спала на полу и игриво каталась под ногами. Такое поведение совсем не соответствовало породе хаски.

Женщина посмотрела на Даха, которая всячески упрашивала себя погладить, и чуть склонилась к ней.

— Поиграй пока сама, мы с Аньци пойдём переодеваться. Будь послушной. Нам тут беспорядки не нужны, поняла?

Даха, казалось, всё уяснила, подтверждением чему стал краткий лай.

Она посмотрела в спину уходящей Цзянь Иань, после чего бдительно осмотрела комнату и прыгнула аккурат на диван. В следующую секунду в её пасти уже оказалась диванная подушка.

Хозяйка разрешила ей беззаботно играть, питомица была очень рада!

Байлянь в это время сидела на подлокотнике дивана и холодно наблюдала за глупой Дахой. А затем, с мяуканьем, закрыла глаза.

Какой позор иметь эту бестолковою собаку в качестве друга.

Позвонив няне, Цзянь Иань забрала детей в дом Су.

У порога она напомнила себе несмотря ни на что не терять самообладание из-за других.

Дверь ей открыла не Ли Шэннань, а Лисао.

— Лисао, почему нас встречаешь ты? А где Ли Шэннань? — поскольку Су Чжицян в прошлый раз не хотел, чтобы его снимали, в этот с ними приехал оператор, который намеревался только пофотографировать Су Аньжаня за изучением пианино.

Впрочем, даже в случае видеосъёмки этот материал в эфир бы не пустили. Программная группа и прошлое видео решила не транслировать после беседы с Су Чжицяном. Первоначально Цзянь Иань хотела надавить на семью Су с помощью съёмочной группы и тем самым продемонстрировать общественности то, что законная хозяйка её тела не отказывалась воспитывать детей, а её к этому принуждала их семейка. Однако Су Чжицян добро на развод не дал, поэтому в данном моменте отпал смысл.

К счастью, в итоге всё получилось не хуже ожидаемого.

Лисао посмотрела на единственного оператора позади Цзянь Иань, перевела нежный взгляд на Су Аньжаня и Су Аньци, после чего ответила на вопрос:

— Ей сегодня немного нездоровится…

***

Как только прозвучали эти слова, перед ними тотчас предстала горделивая Ли Шэннань. На её лице отчётливо проступала бледнота, а одежда была помята. По сравнению с прошлой встречей смотрелась она не так живо.

— Лисао, почему ты говоришь за меня в моё отсутствие? — она яростным взглядом окинула сестру Ли, прежде чем обратиться к Цзянь Иань. — Только гляньте, кто к нам пожаловал. Неужто звезда, которая недавно была в новостях с мужчиной? Почему вернулась сейчас? Молодого господина дома нет.

Цзянь Иань прикрыла руками уши Су Аньжаня.

— Госпожа Ли, ты вроде бы старательно работала в этом месте многие годы, поэтому я всё же проявлю к тебе чуточку уважения. Не говори подобного, если у тебя нет доказательств, особенно в присутствии моего ребёнка. Боюсь, на нём это скажется не лучшим образом.

Цзянь Иань охватила подавленность. Она была сиротой. Люди ещё с детства периодически странно на неё поглядывали, но женщина их игнорировала. Она просто не хотела, чтобы они клеветали её перед Су Аньжанем.

Брови Ли Шэннань от удивления поползли вверх. Она достала телефон, покопалась в галерее и затем указала на экран.

— Доказательств? Такого доказательства достаточно?

После фырка последовало продолжение:

— Не думай, что достаточно заставить людей удалить все фото из интернета. Многие из них сохранили снимки на свои устройства. Так что не говори мне тут о ложных обвинениях. Вот тебе факт.

При виде надвигающейся серьёзной перепалки Лисао ретировалась на огромную кухню, размером в почти две тысячи квадратных метров.

— А теперь скажи, если я покажу это фото молодому господину, что он подумает? — Ли Шэннань подошла к Цзянь Иань и тихо шепнула на ухо.

Видя перемену на лице женщины, её сердце словно получило свежий глоток воздуха. Как такая личность могла стать невесткой семьи Су?

Цзянь Иань подавила свою свирепость, взяла маленькую ручку Су Аньжаня и улыбнулась Ли Шэннань.

— Ну так покажи. Он разве не знает, кто я? Поскольку он не ненавидел меня столько лет, сейчас у него не будет никаких других мыслей. Советую с этим не медлить, иначе доказать ему что-либо картинками и текстом будет трудновато, когда скандал поутихнет. Пошли Су Аньжань. Некоторые люди не дружат с головой. Они всегда несут такое, что начинаешь считать их умственно отсталыми. Не будь таким, как они, — держа за руки своих детей, важно произнесла Цзянь Иань.

Приятный голос раздавался за спиной Ли Шэннань. Раз той так хотелось, то пусть говорит Су Цзысюаню. Её всё равно не заботило то, какого мнения он был о ней.

Су Аньжань с любопытством оглянулся на помощницу. В последнее время она постоянно вызывала у него испуг, словно с ней что-то было не так.

— Мам, она больна?

Женщина кивнула.

— Да, Аньжань, поэтому в будущем держись от неё подальше, ладно?

— А почему тогда она не пойдёт в больницу? Учитель говорил: если у кого-то проблемы в голове, это наверняка может быть рак мозга. В таком случае нужно поскорее обратиться в больницу за лечением, — слова Су Аньжаня отдавались эхом от стен зала.

Цзянь Иань взглянула на него с удовлетворением:

— Аньжань хороший мальчик. Ты такой добрый к окружающим, но увы, боюсь, человек с проблемами в голове не пойдёт в больницу сам.

Разговор этих двоих вывел Ли Шэннань из себя. Она зыркнула на Цзянь Иань и мысленно обозвала её потаскухой.

Ну ничего, она ещё заставит её пожалеть!

Мама с сыном несколько минут провели в музыкальном классе, прежде чем туда, согласно графику, прибыл Хуан Лянци. Цзянь Иань с Су Аньци на руках вышла за дверь, наслаждаясь игрой мальчика оттуда.

По окончанию двухчасового занятия учитель Хуан погладил Су Аньжаня по голове.

— Сегодня ты играл хорошо, ритм держал очень плавный. У тебя счастливый вид.

Ребёнок в ответ смущённо улыбнулся.

— Учитель, меня на урок привезла мама, и заберёт обратно тоже она.

Сердце Хуан Лянци сжалось.

Он выглянул за дверь, где ему улыбнулась Цзянь Иань.

Мужчина похлопал своего ученика по голове.

— Слушайся маму, хорошо?

— Да.

Урок закончился ровно в 5:30 дня. Су Аньжань сказал, что хочет увидеть бабушку, но Лянь Цинь дома не было. Она пошла на чаепитие с подружками. Им пришлось её дожидаться, но бабушка так и не пришла. Первым домой вернулся Су Цзысюань.

***

Глава 24

Цзянь Иань и Су Аньжань расположились в гостиной. Су Аньци изучала комнату, перемещаясь по ней в своих ходунках. Иногда она останавливалась и звала маму. Если ответа Цзянь Иань не было слышно, начинала сердито кричать.

Су Аньжань взял конфету на столе с подноса, который туда поставила Лисао, и положил её в рот сестре. Та посмотрела на него с блеском в глазах. Её глазки были яркими и очень милыми.

— Ну как? Вкусно? — последнюю конфету Су Аньжань съел сам. Его мама не позволяла ему есть много сахара. Посмаковать ещё одной сладостью он мог только на следующий день.

Су Аньци наморщила лобик, а затем довольно захлопала в ладоши. Пустив слюни через два передних зуба, она протянула к нему пустую руку.

Су Аньжань тайком глянул на Цзянь Иань. Она ведь наверняка не подсчитывала, сколько конфет он съел, так? Женщина в тот момент попивала чай, взгляд её смотрел в пол. Ввиду этого мальчик прытко забросил себе в рот очередную конфету. После этого он притворился, что ничего не случилось, и плотно сомкнул губы.

Вопреки ожиданиям, разоблачила его не мама, а Су Аньци. Она продолжала тянуться к Су Аньжаню, но её маленькая ручонка не могла достать конфету со стола. Когда малышка осознала, что брат её игнорирует, она закричала.

Только тогда он обратил на неё внимание, продемонстрировав озадаченный взгляд. Девочка приподнялась на носочки и ухватилась за его лицо. Нет, местом, за которое она вцепилась, оказался его рот.

Леденец был карамельным. Если его не жевать, таял он очень медленно. Су Аньжань крепко сжал челюсти. Он мотнул головой, глядя на сестру, прежде чем вновь тайком бросить взгляд на Цзянь Иань.

— Су Аньжань, ты съел лишние конфеты? — холодно спросила женщина, пока смотрела на детей.

Мальчик замер. Его руки машинально прикрыли рот, после чего он уже сознательно их опустил и быстро замотал головой.

— Честно? — Цзянь Иань вгляделась в поднос со сладостями на столе. Недоставало их не так уж много. Она в очередной раз напомнила сыну: — Помнишь, что сказал дядя доктор? Не ешь слишком много сладкого, иначе всё закончится плохо, если у тебя появится серьёзный кариес.

Одновременно с этим Су Аньци склонилась над журнальным столиком в попытке достать конфетку своей пухлой ручкой. Заслюнявленными губами она жадно изрекла:

— Хочу.

— Аньци, тебе тоже нельзя много конфет.

Су Аньжань разумно кивнул и, когда Цзянь Иань отвернулась, торопливо пожевал леденец во рту, вслед за чем проглотил. Ему всё-таки повезло, что мама его не раскусила, но в то же время он испытывал лёгкое чувство вины. Оглянувшись назад, ребёнок случайно увидел улыбающегося оператора.

Ой-ой, камера была включена.

Сердце Су Аньжаня умчалось в пятки. Его глаза сверкнули, и он умоляюще посмотрел на оператора, будто бы прося его ничего не рассказывать Цзянь Иань.

Женщина тем временем отнесла поднос с конфетами на кухню, чтобы дети их не видели. Лучше было не объедаться.

Когда она вернулась, её взору предстал Су Цзысюань. Мужчина сидел на диване с раскинутыми руками. С виду он казался уставшим, а рядом с ним сидел его сын. Выражение на лице Су Аньжаня было жёстким и серьёзным.

— Почему ты здесь один? А мама где? — взрослый предпринял попытку завести беседу. Обычно он не поддерживал связь со своими детьми, потому и не знал, о чём с ними поговорить.

Су Аньжань нервно теребил руки. Взгляд мальчика остановился на лице Су Цзысюаня. Мужчина был высоким, влиятельным и заслуживал быть его отцом. Если бы они могли видеться каждый день, он бы сделал всё, чтобы просто поговорить с ним.

Ребёнок захотел подвинуться к нему и лечь на руку, но всё это произошло только в его мыслях. Вслух он так ничего и не успел сказать – с кухни вернулась Цзянь Иань. Су Аньжань быстро встал и вскоре уже стоял рядом с ней. Какое-то время он поглядывал на Су Цзысюаня, но потом отвернулся.

Су Аньци особо не раздумывала. Заприметив на диване мужчину, она утратила интерес к недостижимым конфетам. Девочка облизала сладкие губы и в ходунках засеменила к Су Цзысюаню.

Остановилась прямо перед ним.

— Папа! — раздался её счастливый оклик. Она потянулась к отцу, чтобы тот взял её на руки.

Тот коснулся её маленького личика и немного удивился.

— Моя Аньци знает слово «папа»? Какая умничка, — при виде подошедшей Цзянь Иань улыбка сошла с его лица, а голос стал холодным. — Не думал, что ты приедешь с детьми.

— Ну прости уж, что не оправдала твоих ожиданий.

***

— Ну прости уж, что не оправдала твоих ожиданий, — Цзянь Иань шагнула вперёд и подняла Су Аньци, которая просила обнимашек. Далее она огляделась по всем четырём сторонам, прежде чем съязвить: — О, так сегодня ты домой её не привёл. Я даже немного удивлена, что новая сотрудница твоей компании не с тобой.

Су Цзысюань устало прикрыл глаза и потёр виски. Затем снова посмотрел на женщину перед собой безразличным взглядом.

— Я уже не раз говорил. Мои отношения с Цзяци заканчиваются обычной дружбой. Тогда я привёз её просто потому, что…

— Не нужно передо мной объясняться, — перебила его Цзянь Иань. — У меня есть глаза, так что и сама всё вижу. Чем больше будешь отчитываться, тем более подозрительным станешь. Разве это тебе не ясно?

Она всем сердцем хотела избавиться от титула госпожи Су. Тем не менее, Су Чжицян разводиться ей запретил. Она не нравилась Су Цзысюаню, так почему двое людей, которые не любили друг друга, должны были оставаться вместе?

Не лучше ли было ему отпустить их и дать возможность свободно влюбляться? Развод стал бы отличным итогом для них обоих.

Дети же…

Цзянь Иань опустила взгляд на Су Аньжаня, помолчала немного и сказала:

— Проехали, я здесь не для того, чтобы ссориться с тобой.

Сын по-прежнему нуждался в отцовской любви, ей следовало пресечь эти их препирания.

Она взяла Су Аньци и села на другой диван, уставившись в никуда.

Су Цзысюань посмотрел на Цзянь Иань. Сейчас женщина отличалась от себя прошлой. В его сердце зародилось необъяснимое желание. Мужчина застыл. Он что, сошёл с ума? Чувствовать такое после всего случившегося? Может у него начались проблемы с психикой?

Но и жена больше не напоминала куклу, которая старалась ему угодить. Мысленно он посчитал это её поведение странным.

Су Цзысюань всё равно продолжил объяснять:

— Веришь ты или нет, у меня с ней добросовестные отношения. Я должен объяснить тебе, почему в тот день привёл её домой… — Цзянь Иань не смотрела ему в глаза, поэтому пламя в его сердце вспыхнуло с новой силой.

Он резко вскочил и подошёл к ней. Цзянь Иань уставилась на мужчину шокированными глазами. Когда Су Цзысюань так внезапно оказался рядом, она невольно выкрикнула:

— Что ты делаешь?

Он же протянул руку за её спину, пытаясь удержать. Предугадав его движение, Цзянь Иань отклонилась от спинки дивана.

Су Цзысюань на это не отреагировал. Он посмотрел на неё. Его глаза прилипли к ней, а голос звучал холодно:

— Посмотри на меня.

От бессилия Цзянь Иань посмотрела на него исподлобья. Он продолжил:

— Она просто вернулась с учёбы за границей. Её брат работает менеджером в Zhang Group. А я выиграл крупный проект на основе сотрудничества с семьей Чжан. Теперь понимаешь?

На этом его объяснения не закончились.

— Тем днем произошло обычное совпадение. Я хотел устроить ей праздник, но она вела себя слишком тревожно. Когда услышала, что у меня дома двое милых детей, то захотела приехать со мной. Ясно?

Су Цзысюань не понимал, почему женщины ревновали и злились из-за таких пустяков. Очевидно же, что никаких отношений между ним и Цзя Ци не было, и объяснял он это несколько раз. Почему жена не могла ему поверить?

Цзянь Иань пристально в него вгляделась и обнаружила, что мужчина абсолютно не понимал свою неправоту. Она глубоко вздохнула, после чего заливистым голоском произнесла:

— Всё я поняла, и всё мне ясно. У тебя куча дел, но когда она захотела увидеть Су Аньжаня и Су Аньци, ты привёз её сюда, я ничего не упустила? Отлично. Я считала тебя несколько замкнутым, однако, если дело касается твоих подчинённых, с ними ты себя ведешь получше.

Это ведь был не комплимент?

— На что ты намекаешь, а? — Су Цзысюань нахмурился.

Почему она до сих пор злилась?

Су Аньжань молча наблюдал за серьёзной ссорой своих родителей. Чувствовал он при этом счастье, поскольку часто слышал от своих однокашников рассказы о том, как их родители ругались ежедневно. Чем больше шума они при этом создавали, тем крепче становились их отношения. Верно?

Мальчик ждал этого с нетерпением. Пусть мама с папой и не забирали его с садика вместе, но он радовался даже тому, что они оказались в одном доме.

— Ни на что.

Тут её внимание привлекла Су Аньци, и женщина встала с ней на руках, буравя взглядом Су Цзысюаня.

— Иногда я начинаю удивляться, как ты умудряешься управлять такой большой компанией?

Как только её голос утих, ему на смену пришёл плач дочери.

Видимо, двое взрослых ссорились слишком уж серьёзно, чем заставили малышку почувствовать себя в небезопасности. Вот она и плакала опасливо, отчаянно, неистово и пугающе.

Цзянь Иань покачивала её и расхаживала по гостиной туда-обратно. Периодически ещё поглаживала по спине, приговаривая слова утешения. Но дочка, похоже, прекращать плач не собиралась.

Женщина проверила её подгузник, однако там оказалось сухо. По прибытию сюда она её кормила, так что дело было не в голоде.

Су Аньжань взволнованно переводил взгляд с Су Аньци на Цзянь Иань и обратно. Мама тоже проявляла беспокойство, поскольку не знала, что делать.

Су Цзысюань сначала хотел отмахнуться от происходящего, но девочка всё продолжала плакать. Теперь уже и он с тревогой схватился за свой галстук. Неужто ребёнка перепугал его слишком громкий голос?

Мужчина несколько виновато посмотрел на Цзянь Иань. После недолгих раздумий он вдруг встал, прочистил горло и подошёл к ней, протянув руки со словами:

— Дай я попробую?

***

Вообще, он не проявлял к детям особой заботы, когда виделся с ними, тем не менее, Су Аньци была ему рада.

Может, у него получится её успокоить?

Всё-таки плакать она начала из-за него.

Су Аньжань смотрел на Су Цзысюаня блестящими глазами. Его буквально переполняло предвкушение. Он тоже хотел, чтобы отец обнял и его, как это делали отцы одногодок из садика. Но сейчас эта участь досталась сестре.

Цзянь Иань замерла на миг в нерешительности:

— А ты сможешь?

— Я постараюсь.

Мужчина напряжённо протянул руку и нежно обнял Су Аньци в её объятиях. В процессе он случайно коснулся груди женщины. Они тут же синхронно остолбенели. В ответ на её опешивший взгляд Су Цзысюань неловко улыбнулся.

Их брак существовал уже многие годы, но физической связи между ними почти не было. Откуда взялась эта неловкость? Кроме того, в груди у него возникла некая вибрация, похожая на удар током, из-за чего руки мужчины онемели. Ему едва удавалось нормально удерживать ими дочку.

Цзянь Иань залилась краской, но попыталась проигнорировать чувство от прикосновения, которое простиралось от области рта до сердца. Такого чувства она не испытывала никогда. Чувство, что было сокрыто в этом теле.

Далее пришла растерянность, и женщина быстро, но нежно передала Су Аньци в руки мужа. Сама тем временем поправила складки на одежде, не осмеливаясь взглянуть на него повторно.

Цзянь Иань только слышала его нежные убалтывания Су Аньци. Тон был похож на её собственный, отчего в её сердце взвыла тоска.

Малышка не иначе как чудом перестала плакать в руках Су Цзысюаня. Она открыла глазки и вгляделась в знакомое странное лицо перед собой. Эти радушные объятия не были материнскими. Девочка икнула, непонимающе изучая вид мужчины.

Тот улыбнулся ей. Улыбались даже его глаза, а голос звучал мягко – в тот момент он казался полноценным отцом.

— Милая, папа тебя обнимет. Не плачь, ладно?

Су Цзысюань никогда бы не подумал, что будет убаюкивать и обнимать ребёнка. Как и его отец, он вырос без особой любви к ним. Мужчина и сам не понимал, почему взял на руки эту малышку. Видимо, от вида беспокойной Цзянь Иань в его сердце пробудилась вина.

Всё же у неё не было опыта обращения с детьми.

Су Аньци отрыгнула. Её плач постепенно сошёл на нет, а маленькие ручки потянулись к лицу Су Цзысюаня. Он снова заговорил тоном жены:

— Хочешь потрогать лицо папы?

Девочка только дотронулась до него и тут же одёрнула руку. Затем с подозрением сказала:

— Папа?

Су Цзысюань открыл глаза:

— Повтори ещё раз.

Этот нежный ребёнок, его дочь, назвала его папой! Чувства у него при этом возникли странные. Это и была та самая связь между отцом и его ребенком?

Подобного он ранее не испытывал, потому что никогда не держал своих детей на руках? Малышка в его объятиях перестала плакать. Благодаря этому у него возникло чувство выполненного долга, а кроме того мужчина понял, что ребёнок очень в нём нуждался.

Цзянь Иань наблюдала за Су Цзысюанем с удивлением во взгляде. Его поведение не было таким холодным, а ещё он смог успокоить Су Аньци, чем немного её удивил.

Но во всяком случае этот мужчина не только не заботился о детях, а ещё и привёл домой другую женщину.

Пусть изначальная хозяйка тела любила гулять и играть с Сяо Сяньжоу, она никогда не встречалась с мужчинами и, даже не ночуя дома несколько раз, оставалась на ночь у хорошей подруги – Чжан Хуаньлин.

Вдобавок к наслаждению игрой женщина в самом деле исполняла обязанности жены. И это притом, что дети её отнюдь не волновали, хотя играть на улице ей очень нравилось.

Су Аньци послушно лежала в руках Су Цзысюаня. Цзянь Иань мысленно ворчала на эту мелкую, которая продолжала плакать, несмотря на то, что она так долго пыталась её успокоить, тогда как на руках мужчины остановила поток слёз в мгновение ока.

Неужто его руки были удобнее, чем её?

Когда Су Цзысюань повернулся, то увидел несчастное лицо Цзянь Иань. Он перевёл взгляд на Су Аньци в своих руках и внезапно осознал.

— Иань, ты завидуешь?

Она надулась на него за то, что он никогда не обнимал её?

Женщина ответила ему с насмешкой и не смогла расстроиться:

— Чему завидую? Разве ты не остановил плач ребёнка?

Су Цзысюань поднёс к ней Су Аньци. Он чуточку гордился. Как ему казалось, ранее его ни разу не посещало такое сильное чувство успеха. Одной только улыбкой и ласковыми словами он сумел утихомирить малышку. Осознавать это было чудесно.

От этого его сердце смягчилось, а осанка стала благороднее.

— То есть, нет? — мужчина никогда такого не делал.

Когда маленьким был Су Аньжань, Цзянь Иань какое-то время кормила его грудью. В тот период он временами посматривал на них и подмечал её недовольство.

Позже женщина испугалась возможности испортить фигуру, поэтому перестала это делать.

— Нет, не завидую, — с каменным лицом отозвалась Цзянь Иань. Но почему его выражение тоже было странным?

Су Цзысюань удивлённо приподнял брови, пожал плечами, тем самым дав понять, что не сильно ей поверил, и отошёл от неё с зевнувшей Су Аньци.

Когда в зал вошла Ли Шэннань, её глазам предстала прекрасная сцена. На диване тихонько сидел Су Аньжань и счастливо, с огоньком во взгляде на наблюдал за отцом, пока тот держал в руках его сестру. Цзянь Иань неторопливо попивала чай.

Стоп… Су Цзысюань держал Су Аньци?

По телу Ли Шэннань пробежала дрожь. С какой стати ребёнок оказался на руках у молодого господина? А Цзянь Иань в это время лениво наслаждалась чаем? Мозги помощницы закипели.

— Господин, зачем вы сами держите ребёнка? — подойдя к мужчине, прикрикнула на него помощница.

Су Цзысюань непонимающе ответил:

— А что плохого в том, чтобы я взял на руки своё дитя?

Почему Ли Шэннань говорила так странно?

Он слышал, что она приболела.

***

Цзянь Иань с чашкой в руке подошла к Су Аньжаню. Дав ему отпить немного чая, она посмотрела на Ли Шэннань.

Ей всегда казалось, что с ней что-то было не так. Но почему семья Су всё равно наняла эту ненормальную женщину? И не просто наняла, а позволила так долго оставаться с Лян Цинь и заботиться о Су Аньжане и Су Аньци.

— Вы только вернулись с работы. Откуда у вас силы на заботу о детях? — глаза помощницы обратились к Цзянь Иань. — Детей ведь привела госпожа. Почему она обленилась? Су Аньци, малышка, ходи к тётушке Ли. Папа устал, давай не будем его беспокоить.

Затем, когда она потянулась к девочке в объятиях Су Цзысюаня, та укрылась в его руках.

— Шэннань, да что с тобой? — мужчина нежно погладил дочку, а голос звучал хмуро. Его мнение о Ли Шэннань чуть ухудшилось. В чём было дело? Он никогда не видел её такой.

— Ни-ничего, господин, дайте мне ребёнка. А сами идите отдыхать, ладно? — Ли Шэннань опять со слабой улыбкой на лице упорно протянула руку к Су Аньци. Но девочка лишь сильнее прижалась к Су Цзысюаню.

Цзянь Иань тоже чувствовала её плохое состояние. На лице работницы наблюдалось покраснение, пальцы чуть подрагивали, а сама она потела. Отведя сына чуть назад, женщина шагнула вперёд и негромко обратилась к Ли Шэннань:

— Я позабочусь о своём ребёнке, не хочу доставлять тебе хлопот.

Если у неё действительно наблюдались какие-то проблемы с головой, она неизбежно утратит над собой контроль и в таком случае может навредить ребёнку. Тогда у неё точно появятся серьёзные хлопоты.

Цзянь Иань подмигнула Су Цзысюаню. Она проворно подошла к дивану. На лице её расцвела нежная улыбка, а каждый участок тела лучился добротой.

Когда Су Аньци оказалась в её объятиях, женщина облегчённо выдохнула.

Малышка же всё равно тянулась рукой к мужчине, явно желая вернуться к нему на руки. Цзянь Иань повернулась.

— Твой отец устал на работе, у него нет сил держать тебя.

Её голос звучал приглушённо, однако Су Цзысюань расслышал сказанное. Его взгляд изумлённо прилип к жене, поскольку её лицо без макияжа было очень красивым.

Но…

Перед глазами мужчины возник экран незнакомого телефона. Он поднял голову и понял, что показывала его Шэннань. Та вложила устройство ему в руки с радостным предвкушением:

— Молодой господин, вы же ещё не знаете, госпожа опять выбралась на свидание! Вот доказательства, смотрите.

Она тщеславно оглянулась на Цзянь Иань. Эта женщина поистине перегнула палку. Даже заполучив такого хорошего молодого господина, она ходила на встречи с другими мужчинами! Однако на сей раз компанию ей составил господин Чжэя, друг Су Цзысюаня. Она связалась с человеком из его круга общения, и это было омерзительно.

— Что это? — Су Цзысюань хотел и дальше держать Су Аньци. Но, раз уж Цзянь Иань её у него забрала, он не стал ничего говорить. Только вот что было с этим фото?

Его жена и друг?

Мужчина в шоке перевёл взгляд с телефонного экрана на женщину. Он показал на изображение и сказал:

— Оно…

Но тут же оказался перебит ею.

— Разве ты и сам не знаешь, как индустрия развлечений пытается сделать шумиху даже из самых обычных событий? Белое нельзя сделать чёрным… — с неожиданным смешком сказала Цзянь Иань. — И вообще, мы женаты уже столько лет. Ты до сих пор меня не изучил? Мне нравится вот так выходить из дома за развлечениями.

Она только что испытала странное и пугающее чувство. Для неё Су Цзысюань был самым настоящим незнакомцем и уж никак не мужем, который прожил с ней в браке несколько лет.

Когда Ли Шэннань стала инициатором этой темы, она столкнула лодку вниз по течению. Цзянь Иань следовало держаться от него немного подальше, иначе существовал серьёзный риск разоблачения…

— Ты… — Су Цзысюань осёкся. Какие бы фотографии ни публиковали в интернете, он подумал, что она просто вышла проветриться. Если уж на то пошло, их свадьба состоялась сразу после её выпускного в колледже.

Желание весело провести время было нормальным.

Тем не менее, на этих снимках взгляд Цзянь Иань окутывала нежность, и смотрелась она соответствующе, демонстрируя искреннее чувство. И Ли Чжэя отвечал ей тем же, его буквально переполняла доброта.

Это потому, что она была без макияжа или надела открытую одежду? Или же причиной этому стал мужчина на фотографии, который являлся его другом? Если нет, тогда почему сердце Су Цзысюаня разрывалось?

Пока он молчал, Цзянь Иань расслабилась и даже мысленно поблагодарила изначальную хозяйку тела за её задорный характер. Будь она слишком близкой со своим мужем, сейчас ей пришлось выкручиваться из затруднительного положения.

Ли Шэннань взяла свой телефон обратно, посмотрела на Су Цзысюаня и поднятым пальцем указала на Цзянь Иань:

— Эта женщина – нечисть. Он хочет быть матерью, но вообще на это неспособна. Молодой господин, вам ни в коем случае не следовало на ней жениться!

Голос помощницы прибавил в громкости. Обоим детям в комнате стало страшно. Су Аньжань от испуга спрятался за спину мамы, совсем не понимая, кто подменил ласковую тётушку Ли.

Су Аньци опять начала плакать.

— Ли Шэннань, что ты творишь? Не знаешь, что пугаешь этим криком детей? — Цзянь Иань обняла дочку и бросила в Ли Шэннань обвинение.

Выражение последней было неподобающим. Су Цзысюань сказал:

— Шэннань, если тебе нездоровиться, вернись к себе в комнату и отдохни.

Лисао тихонько пришла с кухни, дабы получить картину происходящего за её пределами.

Когда Лян Цинь с домработницей вошли через дверь и увидели беспорядочную сцену, она слегка нахмурилась:

— Что тут происходит?

Горничной в семье Су была Чжао Вэньци. В её собственном доме что-то случилось, поэтому она взяла отпуск и позволила Ли Шэннань временно занять её место.

Но управляла та этим зданием не очень хорошо.

Помощница не ожидала столь скорого возвращения Лан Цинь. Она переменилась в лице, после чего таки осмелилась сказать:

— Госпожа, я показала молодому господину фото его жены и Чжэя. В интернете люди пишут…

***

— Тебе известно третье правило домработницы? — Лян Цинь посмотрела на Ли Шэннань с холодом во взгляде. В последнее время она наделила нескольких человек толикой авторитета. Вот помощница, видимо, и решила, что стоит во главе всех дел в их доме.

— Нельзя обсуждать семейные дела своих работодателей, — съёжившись всем телом, тихо ответила Ли Шэннань.

— Похоже, не забыла. А раз так, прими наказание. Вэньци… — взгляд Лян Цинь сместился, и Чжао Вэньци быстро пошла вперёд, тотчас потянув Ли Шэннань за руку.

Та перепугалась до той степени, что её ноги сделались ватными.

— Госпожа, госпожа, я знаю, что совершила проступок. Я знаю, что была неправа. Больше я не посмею так поступить, прошу, умоляю вас! Я не посмею!

Она громко умоляла о милосердии. Цзянь Иань закрыла уши Су Аньжаню и Су Аньци, после чего крепко прижала сына к себе, а дочку повернула так, чтобы та не видела происходящей сцены.

Женщина ни капли не сочувствовала Ли Шэннань. Она не знала, о каком наказании шла речь, но, судя по унылому взгляду провинившейся, ничего лёгкого оно и близко не предвещало.

Помощница дома Су неоднократно осыпала её оскорблениями, в том числе при детях, что было невыносимо.

— Не шуми, ты и об этом забыла? Кажется, я не жёсткая в дисциплине. Вэньци, проведи с ней ещё одну тренировку по контролю издаваемого шума. Если она её не пройдёт, я запрещаю ей сюда возвращаться, — Лян Цинь переместила внимание на Чжао Вэньци, прежде чем произнести всё тем же холодным голосом.

Будучи домработницей семьи Су, та оставалась спокойной. Она увела Ли Шэннань за дверь и попросила охранника снаружи забрать её отсюда.

— Я не выдрессировала её в этом аспекте, — Лян Цинь обратилась к Цзянь Иань. — Останетесь на ужин?

Су Аньжань показался из-за спины мамы, с любопытством глядя на говорившую.

— Бабушка, что стало с тётей Ли?

— Она в последние дни малость раздражительная. Просто подождём, пока оправится. Она тебя напугала? — Лян Цинь дотронулась до головы мальчика.

Су Цзысюань заметил дрожащий взгляд Цзянь Иань, в связи с чем поспешил сказать:

— Всё нормально. После тренировки она больше не осмелится так себя вести.

Женщина одарила его странным взглядом. С чего вдруг он заговорил к ней? Она пропустила слова мужчины мимо ушей и повернулась к пожилой госпоже.

— Аньжань говорил, что хочет покушать с бабушкой.

— Хорошо, тогда оставайтесь, — ответ произнесла не Лян Цинь, а всё тот же Су Цзысюань, ещё и с радостью в голосе.

Лян Цинь окинула его любопытным взглядом, а Цзянь Иань закатила глаза. Этот человек становился всё более странным. И чему он радовался?

За обеденным столом мужчина с нехарактерным усердием обслуживал Су Аньжаня. Мальчику такое отношение явно льстило.

Су Цзысюань успокоился и поторопил его:

— Ешь быстрее, ты ведь хочешь вырасти таким высоким, как я? — глаза его своевольно повернулись к Цзянь Иань. Она на него не смотрела. Его взгляд опустился.

Су Аньжань счастливо кивнул:

— Хочу! — несмотря на то, что отец не знал его предпочтений в еде, мальчик съел всё положенное на тарелку. Он вырастет высоким и красивым, как его папа.

После ужина небо укрыли сумерки. Цзянь Иань сказала детям попрощаться с Лян Цинь.

Как вдруг Су Цзысюань подбежал к ней и несколько ломанным голосом предложил:

— Может останетесь у нас на ночь?

***

Глава 25

Су Аньжань удивлённо посмотрел на Цзянь Иань. Папа хотел, чтобы мама осталась? Он держал её за руку, хотел сказать ей согласиться, но боялся услышать отказ.

Женщина с Су Аньци на руках недоумевала, и ответный её взгляд на мужчину отражал эту немыслимость. Неужто недавняя ссора и то фото с Ли Чжэя его не разочаровали? Почему он предложил ей остаться?

Су Цзысюань потёр нос, смотря на Цзянь Иань, которая так и продолжала остолбенело стоять. Он и сам несколько жалел о произнесённых словах, но жажда в сердце не давала ему покоя. Мужчина явно был не из тех людей, кто испытывал сильное желание, тем не менее, в текущий момент…

Скорее всего, его любопытство пробудилось из-за сильного несоответствия текущей Цзянь Иань с прошлой.

Он выжидающе посмотрел на неё, также сделал и Су Аньжань. Женщина молчала несколько секунд не в состоянии вытерпеть их взгляды.

Она покрепче ухватила сына за руку и побежала к двери.

— Я снимаюсь в шоу. Детей нужно отвезти обратно!

Су Цзысюань от досады потёр нос. Его постигла неудача?...

Он прикрыл рот и улыбнулся. Мужчина не ожидал, что его жена так застесняется. Для неё это была редкость.

Он бодрым шагом вернулся в зал. Там Лян Цинь в очках с чёрной оправой читала газету. При виде сияющего лица Су Цзысюаня, она сняла их и полюбопытствовала:

— Ты чего такой довольный?

Тот вспоминал застенчивость Цзянь Иань и посмеивался. Раздавшийся вопрос пожилой женщины заставил его на миг замереть. После этого он опустил руку, кашлянул и сел прямо.

— Ничего. Компания недавно взяла ещё один большой проект.

Лян Цинь ему не поверила.

— Дело правда в этом?

— Кхм, именно, и это благодаря Цзя Ци. Без неё мы бы не урвали его так легко.

Подавить радость на лице по-прежнему не получалось, а вся недавняя усталость бесследно исчезла.

Он не знал, что вызвало в нём такие перемены.

Лян Цинь вновь надела свои очки, встряхнула газету и сказала:

— Это касается твоей жены? Помирились?

Су Цзысюань посмотрел на неё не так, как обычно. Это он сам изменился или все вокруг него? Почему он больше склонялся ко второму варианту?

С какой стати Лян Цинь, его мать, не проявляла равнодушия к отношениям между ним и его женой?

Когда его рука подсознательно легла на затылок, мужчина отозвался довольно прискорбным тоном:

— Да какое там помирились? Она не захотела остаться…

Неужели её невестка наконец-то выросла и научилась ему отказывать?

Лян Цинь улыбнулась, продолжая глядеть в газету, а в голосе её отсутствовали холодные нотки:

— Так она же снимается в телешоу. Как тут можно было остаться?

Су Цзысюань едва не хлопнул себя по бедру. Неуютное чувство после получения отказа вмиг забылось.

Вернувшееся на его лицо предвкушение сильно обрадовало Лян Цинь. Они безусловно верно поступили, позволив ей учувствовать в том шоу. Даже её сына начало к ней тянуть.

Разве могли два отдельно живущих человека столько времени провести без любви? К счастью, молодость ещё оставалась при них.

— Ты тоже должен хорошо относиться к ней. Не верь сплетням других.

Лян Цинь знала, что у её сына не было опыта в эмоциональном плане. В прошлом, после ночи с простой, но растерянной Цзянь Иань, он вернулся и изъявил желание жениться на ней, только вначале ему не позволили.

Как мог он заключить брак с девушкой с неизвестным происхождением? Но позже она изменила своё мнение.

Тот случай стал первым, когда сын опроверг её крайне злостным тоном.

— С самого детства я шёл по пути, который проложила мне ты, и делал это с серьёзным послушанием, но во второй половине жизни я хочу самостоятельно принимать решения.

Двое молодых людей стояли перед Лян Цинь, говоря о том, что собираются пожениться. Она улыбнулась:

— Ты знаешь правила семьи Су?

— Я в курсе, что после свадьбы не смогу развестись. Это мой выбор, и я о нём не пожалею.

В то время женщина осознавала, что её хороший сын счастливым не был. Он не испытывал любви, однако дал то обещание не жалеть, лишь бы взбунтоваться против неё.

Позже они согласились разрешить Су Цзысюаню и Цзянь Иань сыграть свадьбу. После неё супруги не походили на обычных мужа и жену. А впоследствии медового месяца он вернулся к работе, тогда как Цзянь Иань, ставшая уже госпожой Су, проводила время вне дома.

Мужчина не лез в дела жены. Они его не интересовали, достаточно было, что от этого не страдал образ компании.

Лян Цинь посмотрела на Су Цзысюаня. С IQ её глупого сына проблем не наблюдалось, правда временами его эмоциональный интеллект поистине опускался до отрицательных значений.

Он заметил раздражающий взгляд матери и потрясённо пробормотал:

— Мам?

— Вы достаточно наигрались за прошедшие годы, теперь пора взяться за ум, — напомнила ему она.

Су Цзысюань неожиданно уловил смысл её слов и важно кивнул:

— Я понял.

Он должен был поговорить с женой об этом, об их детях и о них самих.

Лян Цинь тихо и протяжно угукнула.

Когда Цзян Иань оказалась за дверью, её уши и лицо горели. Она спрятала лицо в ручках Су Аньци и мысленно прокричала о том, не был ли Су Цзысюань мазохистом. Как он умудрился оставаться спокойным после увиденной фотографии с ней и его другом?

Или…

Он хотел докопаться до сути дела.

***

Её разговор об этом мог бы привести ко многим ошибкам с её стороны, поэтому женщина предпочла молчать.

Су Аньжань печально понурил голову, радостным он не был.

С Аньци уже засыпала на руках Цзянь Иань, её голова покачивалась, как у игрушек-пружин. Руки же малышки почти достали до лица мамы, она даже приподнялась и наполовину открыла глаза, но затем улыбнулась и вернулась в мир грёз.

— Аньжань, в чём дело? Ты расстроен? — женщина попросила водителя увезти их домой, а пока они дожидались автомобиля на улице.

Мальчик поднял голову. В его глазах под воздействием света ярко поблескивали слёзы.

Цзянь Иань придержала головку Су Аньци и присела перед ним. Она дотронулась до личика сына:

— Расстроен, потому что мама не осталась?

Иногда, если утешения не было, человек всё равно мог молча подавлять печаль в своём сердце. Но стоило кому-то сделать в этой печали лишь маленькое отверстие, она подобно воде в проколотом воздушном шаре неостановимо выплёскивалась наружу.

Под воздействием успокаивающего тона Цзянь Иань Су Аньжань не смог больше удерживать своё горе под контролем.

С его глаз потекли слёзы, и он горько заплакал:

— Ма-ам…

— Ну что? Не плачь, не плачь, всё хорошо. Ты же мужчина, тебе нужно быть сильным. Помнишь, что мама тебе говорила? Будь хорошим мальчиком. Мы можем остаться там после шоу. Нельзя горевать об этом после согласия, верно? Вначале мы закончим съёмки.

Су Аньжань в беззвучном плаче прижался к Цзянь Иань.

Он всё понимал, но досада была очень сильной. Его отец точно изменился. Он держал в объятиях его сестру, убаюкивал её и под конец пошёл за ними к воротам, где просил остаться.

А вдруг больше он об этом не попросит?

— Не плачь. Ты старший брат. Тебе нужно подавать пример своей сестрёнке, помнишь? Значит необходимо быть сильным. Мама тебе обещает. Когда съёмки пройдут, мы с тобой вернёмся обратно, ладно? — Цзянь Иань вытирала слёзы Су Аньжаня. Видя, как его глаза постепенно краснеют, она и сама расстроилась. — Ну всё, хватит. Иначе все глаза выплачешь, если так продолжишь.

Су Аньжань поднял жалобный взгляд на маму и остановил поток слёз.

— Но папа…

Водитель пригнал машину из гаража. Женщина поднялась и движением большой ладони вытерла слёзы мальчика.

Затем сказала:

— Папа? Папа дома. Мы увидимся с ним в следующий раз. Так, водитель подъехал. Вытирай слёзы, а не то он нас засмеёт.

Су Аньжань посмотрел вперёд, где стояла машина, и молча смахнул слёзы тыльной стороной ладони.

Цзянь Иань погладила его по голове.

— Хороший мальчик.

По возвращению домой вечером она первым делом искупала и уложила спать Су Аньци. Далее настал черёд Су Аньжаня.

— Ты переживал, что мама не отвезёт тебя к бабушке? — тихо спросила Цзянь Иань, пока намыливала сына.

Тот сидел в ванне. На него волна за волной накатывала вода. Он заинтересованно смотрел на душ в ванной, но все-таки кивнул.

Мальчик чувствовал, что его маме не нравилось ездить в дом бабушки, как будто ей и отец его не особо нравился. Но другие мамы очень сильно любили своих мужей. Он не знал, почему его собственная так от них отличалась.

— Но разве я могу так поступить? Мама ведь пообещала. Мы вернёмся туда после завершения шоу. А ещё на занятия пианино каждую неделю ездить будем. Не переживай, хорошо? — Цзянь Иань начала неспешно смывать вспенившееся мыло.

— Хорошо, — Су Аньжань наконец улыбнулся.

В процессе его одевания женщина проявила любопытство:

— А если однажды мама с папой разойдутся, с кем захочет жить Аньжань?

Ребёнок замер. Только-только зародившаяся радость резко испарилась.

Цзянь Иань поняла, что ей не следовало задавать ему такой щекотливый вопрос. Су Аньжань был умным и мог уловить даже мельчайшие намёки.

— Я просто шучу, не принимай это всерьёз.

Высушив ему волосы, она отвела его наверх и укрыла пледом. Когда он уснул, женщина поцеловала его в лоб.

— Я плохая. Не бери в голову, спокойных снов, мамино солнышко.

После того, как её дыхание удалилось, Су Аньжань открыл глаза и посмотрел на отражавшийся в коридоре свет.

Приоткрытая дверь чуть шевельнулась, заставив его затаить дыхание. До ушей донеслось мяуканье кошки, и в ту же секунду питомица запрыгнула на кровать. Она удобно примостилась прямо на подушке. После ещё одного тихого мяуканья Байлянь сомкнула свои светящиеся глаза.

Су Аньжань получше укрылся пледом и счастливо улыбнулся. Он больше не был одинок – на сердце сразу стало теплее.

В одном из своих снов мальчик видел маму, одетую в красную юбку. Она со всей важностью стояла перед его отцом. Глаза её отдавали холодом.

— Расходимся!

Мужчина отвечал беззаботно:

— Хватит об этом. Ты вышла за меня, значит и думать забудь о подобном.

Женщина на одной руке держала Су Аньци, а другой сжимала его ладонь.

— Тогда я заберу детей с собой и никогда не вернусь!

— Ну и не возвращайся, если не хочешь!

***

Мама облегчённо вздохнула, и им пришлось быстро бежать. Су Аньжань вздрогнул, когда у самого его уха раздался вой Байлянь. Он открыл глаза, в поле зрения которых тут же попала кошка, чей хвост слегка вилял со стороны в сторону.

Мальчик в шоке осознал, что ему приснился кошмар. Вытерев пот со лба, он повернул голову к часам у изголовья кровати. Они показывали пять утра.

На улице только светало, но Су Аньжань вместо того, чтобы продолжить спать, поднял плед, встал и тихо подошёл к двери Цзянь Иань.

Даха не спала в своём домике. Похоже, она боялась, что её хозяйка внезапно исчезнет. После того, как женщина уснула, собака улеглась у её двери.

Когда Су Аньжань с Байлянь шли к ней, Даха радостно направилась к мальчику. Тот хотел её остановить, но было слишком поздно. Лай собаки эхом разнёсся по всему дому.

Су Аньжань руками прикрыл её морду и прошептал.

— Не гавкай. Дождись, пока проснутся мама с сестрой. Поняла? Кивни, если да.

Даха кивнула.

Су Аньжань вернул свободу её морде. Он больше её не боялся. Вспомнив движения, которым его недавно обучила Цзянь Иань, мальчик успокоил питомицу.

Тем временем к нему подошла Байлянь. Она ласково потёрлась о его штаны.

— Мяу, мяу.

Су Аньжань присел у дверной панели. Когда он прислонился к ней, в спину ударил холод. Но спустя время стало привычнее.

Мальчик почёсывал Даху левой рукой, а Байлянь – правой, благодаря чему оба питомца успокоились.

В коридоре виллы стояла тишина, а утренний сквозняк отдавал холодом. Су Аньжань был одет в одну только пижаму, без какой-либо верхней одежды. От ощущения слабого холода его тело задрожало.

В это время дяденьки из съёмочной группы ещё не пришли на работу, а мама до сих пор продолжала спать.

Он не знал, зачем пришёл сюда ранним утром. Ему просто хотелось увидеть маму.

Поскольку проснулся Су Аньжань рано, его по-прежнему продолжало клонить в сон. Даха была очень тёплой. Мальчик прилёг на неё и уснул в объятиях с Байлянь.

Когда Цзянь Иань услышала вой Дахи, она протянула руку и поднесла к глазам будильник. В 5:30 утра солнечный свет пробивался в окно. Он не был ослепительным, а лишь немного приглушённым.

Когда взвыла уже и Байлянь, душа женщины ушла в пятки, возникло дурное предчувствие. Она укрыла Су Аньци пледом, встала на пол и обулась. Как только Цзянь Иань открыла дверь, опиравшаяся на неё голова с тёмными волосами упала внутрь комнаты.

Она опешила и потянулась её поймать. Почему Су Аньжань сидел под дверью?

Женщина присела на корточки. Возбуждённая Даха лизнула её лицо. Байлянь тоже радостно мяукнула.

— Да что с вами такое? — Цзянь Иань приобняла сына, пока другой рукой удерживала собаку, не позволяя ей продолжать облизывания.

— Гав! — Даха громко гавкнула в ответ на отказ.

— Войдите сперва в комнату.

В коридоре дул холодный сквозняк. Она открыла дверь и посторонилась, чтобы впустить питомиц.

Затем женщина коснулась лба Су Аньжаня. К счастью, температуры не было. Она положила его рядом с Су Аньци и легла на кровать сама. После привычной процедуры укутываний пледом и обнимашек Цзянь Иань снова уснула.

Даха лежала на краю постели, наблюдая за хозяйкой, и, последовав её примеру, тоже закрыла глаза.

Когда к ним всем запрыгнула и Байлянь, кошка нала себе местечко у изножья кровати и за компанию довольно погрузилась в сон.

Проснувшись, Су Аньжань удивился, поскольку не ожидал обнаружить себя лежащим на мягком матрасе. Когда мама успела перенести его сюда?

Он принял сидячее положение и абсолютно безмолвно наблюдал за спящим лицом Цзянь Иань.

Она ощутила этот жгучий, пристальный взгляд. Первыми её открывшиеся глаза заметили ясную пару глаз Су Аньжаня. Мальчик ничего не говорил, только ими моргал. Если бы не этот момент, она могла бы принять их за кукольные.

Она потянула сына, и тот снова улёгся на кровати.

— Ты зачем встал? Почему бы не поспать ещё немного?

Он под воздействием её руки вновь оказался на одеяле, но их возня разбудила Су Аньци.

Малышка растерянно приоткрыла глаза, а при виде лица Су Аньжаня прошептала «братик», прежде чем закрыть их обратно и уснуть.

Су Аньжань повернул удовлетворённый взгляд сначала к сестре, а затем и к маме.

Уснуть у него не получалось, к тому же начал вспоминаться тот ночной кошмар. Его глубокие глаза обратились к Цзянь Иань.

«Мама сказала, что пошутила, она ведь не солгала? Они с папой разойдутся?»

К тому времени как женщина окончательно проснулась, было семь часов, и её дети уже играли.

По комнате энергично носилась Даха, время от времени покусывая случайные предметы. Вокруг царил беспорядок.

У Цзянь Иань заболела голова.

— Даха! — раздался её звонкий вскрик. Собака совершила экстренную остановку. Перед ней как раз оказался стул, «помогший» ей в этом деле.

В момент стука женщина молча сомкнула глаза.

— Решила акробатикой заняться?

Даха утратила равновесие, после чего поднялась, завиляла хвостом и подошла к Цзянь Иань строить из себя милашку.

Её хозяйка не обращала внимания, ибо поделать с этим ничего не могла.

***

Су Аньжань учил сестру говорить.

Он ведь недавно спал, приютившись под дверью её комнаты. Что тут вообще происходило?

— Аньжань, ты почему сегодня утром уснул в коридоре? — обратилась к нему Цзянь Иань спокойным вопросом.

Тот поджал губы. В нерешительности он взглянул на маму, пытаясь избежать ответа, и просто сказал:

— Мне сильно хотелось спать…

— И почему тогда ты не спал у себя в комнате, а пошёл к моей? — женщина поправила воротник его пижамы и, посмотрев на смущённое лицо, потянула за щёки. — Я ведь раньше предлагала тебе спать с мамой, но ты отказался. Ну? Соскучился по мамочке?

Су Аньжань изучал Цзянь Иань пристальным взглядом.

— Мам, ты правда не обманываешь?

— Конечно, кто врёт, тот станет щенком, — с уверенностью заявила она.

Паника в сердце Су Аньжаня наконец поутихла, а на лице проступила улыбка.

— Но ты не щенок.

— Разумеется. Мамочка никогда не лжёт.

Затем Цзянь Иань добавила:

— Ну только посмотрите на него, он ещё сомневаться удумал.

В подмышке у Су Аньжаня защекотало, и он залился смехом. К резвящейся двоице подползла и Су Аньци.

— Мама?

— Аньци тоже хочет щекотку? — Цзянь Иань убрала руку от сына, исполнив желание малышки.

— Хи-хи-хи-хи, хи-хи-хи, — разразилась Су Аньци. Всё её тело съежилось и каталось по кровати.

Цзянь Иань побоялась, что из-за смеха у дочки разболится живот, поэтому остановилась. Затем посмотрела на неё с улыбкой:

— Ну как, весело? Хочешь ещё?

Су Аньци хоть и продолжала улыбаться, но боязливо отступила назад и замотала головой.

Женщина пожала плечами на эту утрату.

— Ладно, давайте вставать.

Она подобрала Су Аньци, а Су Аньжаню принесла обувь.

— Сегодня мы будем готовить радужную лапшу, вы рады?

— Мам, а что такое радужная лапша? — из любопытства спросил мальчик, пока надевал тапочки.

Цзянь Иань объяснила:

— Это лапша, сделанная из разных цветов. Мы можем раскатать их в форму макаронин.

— И там есть все цвета? — спросил Су Аньжань. Он хотел узнать, будет ли их в ней семь, как у него на одежде.

Мама на мгновение задумалась, прежде чем покачать головой.

— Всего только четыре. Аньжань хочет больше?

— Да, в радуге разве не семь цветов?

— Из-за ограничения ингредиентов у нас есть лишь четыре.

После ванной Су Аньжань, спустившись вниз, взял Цзянь Иань за руку.

— Мам, где мука?

Та была занята готовкой завтрака на кухне. Она громко ответила:

— Не спеши, сначала закончим с завтраком, а потом и лапшой в качестве обеда займёмся. Присмотри за сестрой, ладно?

— Ладно.

Цзянь Иань подала завтрак на обеденный стол, но Су Аньжань не мог ждать. Он приблизил рот к краю миски и начал есть.

Когда мальчик обжог язык, женщина отставила свою тарелку и подошла к сыну, потянувшись непосредственно ко рту. С беспокойством в голосе она сказала:

— Быстрее, выплюнь.

Су Аньжань выплюнул овсянку на ладонь Цзянь Иань без всяких возражений с её стороны.

— Так, а теперь открой рот. Дай гляну, не обжёгся ли ты.

Ему повезло, ибо еду он успел выплюнуть раньше. Дав ребёнку сделать глоток холодной воды, мама стала его поучать:

— Нельзя есть так быстро. Каша здесь, и никто её не заберёт. Куда ты спешишь? Хорошо хоть не обжёгся, иначе чувствовал бы себя похуже.

Она удостоила лоб сына лёгким щелбаном, благодаря чему его застывшее лицо оттаяло.

— Впредь будь осторожнее. Видела, Аньци? Если будешь есть второпях, тоже обожжёшься, как твой брат, уяснила?

Убрав остатки еды с ладони, она посмотрела на непокойную малышку, которая, судя по всему, пыталась что-то сказать.

Су Аньци кивнула:

— Я нила.

— Не нила, а уяснила. Почему ты произнесла только вторую часть слова? Неужто первую скушал твой маленький ротик? — Цзянь Иань со смехом нежно сжала губы Су Аньци.

— Мам!

— Ладно, больше не щипаю. Кушай. Позже нас ещё радужная лапша ждёт, — она слышала, что совместные дела могли способствовать развитию интеллекта ребёнка и усилению их чувств.

Когда с завтраком было покончено, Цзянь Иань принесла из кухни несколько двухкилограммовых упаковок муки. Среди них оказалась фиолетовая картофельная мука, картофельная сладкая, обычная и ещё одна, сделанная из моркови.

Экипировав детей в маленькие фартуки, женщина нашла большую кастрюлю, насыпала в неё каждой муки понемногу и залила её водой, вслед за чем вынесла всё это в холл, прямо на пластиковый ковёр.

— Что ж, давайте начинать.

Цзянь Иань закатала рукава и позволила Су Аньжаню занять угол.

В этот момент на её телефон позвонили. Она с помощью плеча убрала случайно полезшие в лицо волосы, после чего обратилась к сыну:

— Аньжань, сходи глянь, кто там звонит.

Тот сначала посмотрел на облепившую пальцы муку, а далее, нерешительно, на маму.

— У меня руки в муке…

«Как отвечать на звонок?»

— Ничего, потом помоешь, а пока иди к телефону.

Мальчик всё с той же нерешительностью посмотрел на трезвонящее устройство. На пути к телефону он пришёл к мысли вытереть руки о фартук, а затем уже провёл чистым пальцем по экрану.

— Алло… — только и успел сказать Су Аньжань, когда его испугал львиный рык.

— Иань, быстро открой двери!

Цзянь Иань увидела страх на его лице.

— Что такое? Кто это?

Ребёнок покачал головой.

— Какая-то женщина, — и передал телефон непосредственно маме.

— Цзянь Иань, что за дела? Почему ты не открываешь мне дверь! — от яростного голоса она остолбенела. Её сердце сжалось.

Глава 26

Цзянь Иань взяла телефон из рук Су Аньжаня и по итогу недолгих колебаний сказала:

— Мама…

Звонившей оказалась мать исконной хозяйки этого тела, госпожа Вэй Цзя. Обладательница сварливого, дерзкого характера и громкого голоса. С тех пор, как прежняя Цзянь Иань не подчинилась её уговору и вышла замуж за представителя семьи Су, видеться они стали редко.

Первоначальная владелица винила мать за то, что та не понимала её стремление и не встала на её сторону. Вэй Цзя в свою очередь осуждала дочь за отсутствие чувства собственного достоинства, ибо она пошла на поводу своей красивой внешности, в результате чего вошла в противный мир шоу-бизнеса и с молниеносной скоростью породнилась с семьёй Су.

В общем, встречи их сопровождались отвращением друг к другу. Поэтому сегодняшний визит матери стал неожиданностью.

— Открывай! — разгневанно кричала Вэй Цзя. Ей каждый раз приходилось вот так вопить, чтобы дочь впустила её в дом.

— Ох, минутку, — вежливо отозвалась Цзянь Иань и только потом осознала, что вышла из образа перед Вэй Цзя. Прежняя Цзянь Иань не стала бы отвечать ей с хорошим настроением, но у нынешней не хватило времени учесть данный момент.

Женщина пошла мыть руки. Су Аньжань при виде её охваченного паникой взгляда не удержался от вопроса:

— Мам, кто это?

Она опустилась перед ним на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Твоя бабушка. Когда она войдёт, тебе нужно вести себя вежливо и прилежно, хорошо?

Су Аньжань кивнул. Бабушка? То есть, мама его мамы? Он никогда её не видел.

— Мама пойдёт впустит бабушку в дом. Поиграешь с Су Аньци?

Поправив одежду, Цзянь Иань приободрилась. Прежде чем открывать дверь, она вспомнила, как относилась к матери изначальная хозяйка тела.

Как только замок издал щелчок, в дверной проём ворвалась ярко одетая госпожа с рулоном лапши на голове. Одета она была в зелёное платье, в руке имелась фиолетовая сумка, а на ногах пара чёрных туфель на высоких каблуках. Шею женщины окутывал фиолетово-зелёный шарф из шёлка, тогда как лицо украшал винтажный макияж, зелёные тени для век и прочие косметические моменты.

Цзянь Иань посмотрела на эту госпожу, которая отличалась от образа в её памяти.

— Чем ты занята дома? Почему так долго не открывала? — Вэй Цзя причесала специально сделанную причёску. Такая в текущем году пользовалась наибольшей популярностью. Она намеренно попросила сделать её, чтобы не было стыдно показаться перед дочерью.

Но почему у той на лице застыло такое выражение? Вэй Цзя осмотрела своё платье, смотрелось оно, по её мнению, идеально. Одежда тоже была самой актуальной в текущем году, под стать причёске.

— Делала радужную лапшу с детьми, — тихо отозвалась Цзянь Иань, отведя взгляд. Ощущение жара в глазах до сих пор не прошло. Что это был за наряд? Кто помогал матери его подбирать? Перед ней предстал цветовой кошмар в самом чистом его виде.

Вэй Цзя несколько удивилась. С каких пор её угрюмая дочурка стала такой любезной? Разве не она сорвалась в том вчерашнем шоу? А сейчас вела себя так смирно?

Гостья увидела разнообразные камеры в комнате, и пазл в её голове вмиг сложился. Похоже, она всё-таки знала, как вести себя на глазах публики.

— Так… почему ты пришла? — сказала Цзянь Иань тоном прежней владелицы, но по-прежнему отчасти волновалась, не зная, распознает ли Вэй Цзя в ней чужого человека.

Та тем временем обулась в переданные ею же тапочки и громогласно заявила:

— Почему? Я твоя мать. Нельзя уже прийти поглядеть на собственную дочь? — Хм? Притворяется милой? Она думала о том, как её дочь стала такой.

Цзянь Иань посмотрела в лицо Вэй Цзя, которая не обнаружила несостыковку. Облегчение не заставило себя ждать. Притворяться было очень сложно.

Вэй Цзя вошла в прихожую и осмотрела роскошные украшения всего дома.

— Эта семейка Су те ещё богачи, выделили тебе дом таких размеров? Но не слишком он большой для жизни в одиночку?

Она привычно огляделась вокруг и обнаружила, что её собственный дом заметно уступал этому в плане площади.

Цзянь Иань скопировала манеру речи исконной хозяйки тела. Глаза подняты чуть вверх, на лице лёгкая ухмылка.

— И что с того? Просто скажи цель твоего сегодняшнего прихода, — женщина отвела «мать» в вестибюль, где с холодком в голосе спросила.

Вэй Цзя посмотрела на спину Цзянь Иань, и чувство при этом возникло странноватое. Отношение и тон были прежними, но всё равно от неё исходила некая чуждость.

Она подавила эту странную мысль и сказала:

— Ладно, ладно, у меня нет денег. Я не ты и дома такого большого у меня нет. В свой я всегда возвращаюсь без всякого желания.

Цзянь Иань сильно нервничала, поскольку у настоящей дочки были такие взаимоотношения с госпожой Вэй Цзя. На деле она очень завидовала и ясно ощущала чрезмерную любовь матери. Но обе стороны отличались упрямством, ввиду чего никто не желал отступиться. В итоге их отношения дошли до текущей ситуации. То есть, к минимальным пересечениям.

В холе две женщины застали Су Аньжаня, который учил Су Аньци говорить.

Вэй Цзя глядела на внуков с блеском в глазах. Они казались идеальными. Белокожие, нежные и милые.

Родные дети Цзянь Иань.

Су Аньжань ощутил на себе чей-то сильно увлечённый взгляд и, подняв собственный, столкнулся со жгучими глазами Вэй Цзя. Он замешкался и посмотрел на Цзянь Иань.

Цзянь Иань подошла к сыну со словами:

— Аньжань, это твоя бабушка. Поздоровайся с ней.

Су Аньжань рассудительно поднялся и сделал, как ему сказали.

— Бабушка, меня зовут Су Аньжань.

Перед ним стояла бабушка? Просто выглядела она немного свирепой, совсем как мама в прошлом.

— Вот так, — Вэй Цзя подошла к нему и погладила по голове. Он напомнил ей Иань в детстве, но этот уравновешенный нрав достался ему, похоже, от отца. — Держи подарок от бабушки.

Вэй Цзя достала и фиолетовой сумки треугольный амулет, вложив его в руку Су Аньжаня:

— Он может тебя защитить.

Ребёнок прошёлся глазами по красному аксессуару в ладони и поднял взгляд на Цзянь Иань.

Та подошла к нему в попытке взять подарок, но мать оттолкнула её руку.

— Эй, я это приготовила для ребёнка. Не думай его отнять.

Цзянь Иань захотелось плакать. Она лишь планировала получше осмотреть амулет. С чего Вэй Цзя вообще решила, что она собиралась забрать его себе?

Женщина ответила безразличным фырком.

— Пф, и близко бы не подумала, даже дай ты его мне. Каким образом этот обломок способен защитить человека?

Ей и самый было странно такое говорить, но она продолжала, поскольку опасалась разоблачения. Независимо от того, как Цзянь Иань получила это тело, её всегда переполняло чувство вины перед матерью.

— Вот ещё, не говори чепухи, — Вэй Цзя целенаправленно прикрыла рот дочери. Ввиду того, что последняя обогнала её в росте, ей пришлось встать на носочки, и её тело чуть дрожало.

Цзянь Иань от этого и сама вздрогнула. Её глаза резко расширились, глядя на Вэй Цзя с тревогой. Этот неожиданный физический контакт заставил её растеряться. Убедившись, что женщина молчит, мать опустила руку.

— Нельзя такого говорить, нужно иметь уважение к старшим, понимаешь?

Цзянь Иань только и прошептала:

— Ну и глупость.

Су Аньжань с интересном разглядывал красный треугольник. На нём были написаны какие-то странные слова.

Даха, учуяв запах чужого человека, примчалась к ним из заднего двора. Сначала принюхалась. Затем громко залаяла на Вэй Цзя, но раздавшийся голос Цзянь Иань заставил её сесть и смотреть молча.

— Тебя разве не бесят собаки? Зачем ты её завела? — выпалила Вэй Цзя. Она посмотрела на уже взрослую хаски.

— Когда успела вырастить эту?

Цзянь Иань подняла ладонь и попросила Даха слушать команду.

— Не гавкать. Это бабушка, запомнила? — далее женщина ответила на вопрос Вэй Цзя: — Я привела её домой несколько дней назад. Она прибилась ко мне, вот и решила взять себе.

Мать одарила её странным взглядом:

— Как ты можешь нравиться собакам?

Будучи ребёнком, она разводила собак.

— А почему не могу? Я спрашивала причину твоего прихода. Значит, ты пришла намеренно поглумиться надо мной? — злобно отозвалась Цзянь Иань.

Су Аньци заметила, что никому не интересна, и каждый занят своим делом. Она зашагала в своих ходунках, вскинула вверх маленькое личико и крикнула:

— Мам!

Мама взяла её на руки и представила гостье:

— Аньци, это бабушка.

Завидев малышку, Вэй Цзя напрочь утратила интерес к дочери. Она с улыбкой заговорила к внучке:

— Аньци уже такая большая? Держи, это амулет специально для Су Аньци, носи его бережно.

Когда аксессуар расположился в кармане девочки, женщина легонько улыбнулась.

— Пойди на ручки к бабушке.

Су Аньци долго и пристально смотрела на неё, а в итоге развернулась, продемонстрировав той пятую точку.

Вэй Цзя разочарованно понурила голову.

— Это всё ты виновата. Дети уже так подросли, а я их только на родах и видела. В материнский дом сама ты их не возишь. Теперь они даже не узнают меня. Если я запрещу тебе возвращаться, ты в самом деле так и сделаешь?

Цзянь Иань отвернулась вместе с Су Аньци, боясь, что она это увидит.

— Я виновата? А не ты ли…

— Ладно, сегодня запрещать не буду, — Вэй Цзя бегло прошлась глазами по окружающим камерам. — И ссориться с тобой не стану, настроение без того не лучшее.

Затем она заметила пакеты с мукой в зале.

— Чем вы тут занимаетесь? Она вся на полу?

Поставив сумку, родственница пошла приводить в порядок разбросанные вокруг пакеты с мукой. Придвинула к ним стулья и маленькие игрушки, дабы они не падали.

— И как только твоя свекровь доверяет тебе одной заботу о двух детях? Ты о себе-то позаботиться не в состояниях, но всё равно достаточно уверена для участия в этом шоу с детьми, — параллельно приговаривала она. — Как ты там говорила, когда выходила замуж? Смысл в том, чтобы два человека жили в мире? Но только глянь, Цзысюань целыми днями в работе, а тебя всё развлечения вне дома интересовали. И в какое ещё шоу ты так вдруг ввязалась? Зачем было втягивать в это детей?

Вэй Цзя нашла время взглянуть на Су Аньжаня.

— Исхудал ребёнок. По-моему, это не ты его растишь, а он тебя.

Мальчик между тем насупился. Почему эта бабушка говорила плохие вещи о его маме? Пусть Цзянь Иань и не была идеальной во всём, но роль матери она выполняла хорошо.

— Может хватит говорить об этом? Тут повсюду камеры! — закричала женщина, тогда как на её лице проступила злость. Если так пойдёт и дальше, люди со всей страны увидят отличия между ней и первоначальной хозяйкой тела.

Улыбнувшись, Вэй Цзя сказала:

— Почему хватит? Мне нельзя говорить правду? Ох, и зачем я должна лгать? И что, что камеры? Пусть все слушают.

В школе Цзянь Иань училась на отлично, проявляла сообразительность и послушание. В их квартале она каждому приходилась по душе.

Однако, после выпускного в колледже запоздалый период бунтарства сделал её неуправляемой. Ей захотелось войти в шоу-бизнес, стать всемирно известной актрисой и жить красиво.

И у неё действительно получилось попасть в индустрию развлечений. Цзянь Иань стала известной, однако соседи из окрестностей смотрели на их семью странными глазами и говорили, что она позёрствовала на телевидении, тогда как женщинам следовало уделять внимание своей репутации и образу.

Позже она познакомилась с Су Цзысюанем. А вернувшись, заявила о желании выйти за него. Кем был этот Су Цзысюань? Они его почти не знали, поэтому пошли искать информацию в интернете.

Их дочь собралась выйти за чеболя? Учитывая его столь состоятельную семью, это не представлялось возможным. Их же происхождение было самым обычным, разве что Цзянь Иань выделялась внешностью, но разве её потенциал к обучению заслуживал такого избранника? Вэй Цзя боялась, что родство с той семьёй принесёт её дочери глубокую обиду. Разумеется, они не согласились.

После этого их отношения застыли. Кроме как на дне свадьбы и рождении Су Аньжаня, Су Цзысюаня они больше не видели.

Даже на родах Су Аньци он спешил, поскольку требовалось разбирать ворох дел. Как быстро вошёл, также и вышел. Сиденье стула даже тёплым стать не успело, а человек уже отбыл.

Разве мог такой брак быть счастливым? Вэй Цзя и надеяться не смела на то, что её дочь будет вести великолепную жизнь. Однако спустя столько лет они случайно увидели её в новостях интернета. И она отнюдь не жила, как замужняя женщина.

Иными словами, брак её деформировался и стал несовершенен.

— Ну и зачем ты сегодня пришла? Просто сказать мне это? — с отдавшейся в голове болью спросила Цзянь Иань.

Хоть она и завидовала любви родителей исконной хозяйки тела, боль от того, что её не понимали, тоже вызывала дискомфорт.

Вот и сейчас женщина не знала, зачем гостья заявилась, как снег на голову. Даже приветствие не сказала. О чём бы та не думала, не похоже было, что мысли её касались дочери.

— Как можешь ты так разговаривать с мамой? — вспенилась гневом Вэй Цзя. — У меня появилось время прийти и проведать тебя. А теперь скажи мне, у тебя уже такие большие дети, но ты до сих пор не научилась контролировать свой характер? Будь ты хоть наполовину такая, как твоя сестра, я бы помолилась Амитабхе.

— А как ты до сих пор не научилась контролировать свой характер, когда твои дети уже такие взрослые? Я не маленькая девочка. У меня есть свидетельство о браке, дети и я вообще-то выросла! — Цзянь Иань утратила контроль над собой, который тут же перехватили эмоции. Она по-прежнему могла нормально управлять своим телом, но внутри неё кипели явно не принадлежавшие ей чувства.

Женщина испытала шок. Неужели душа прежней Цзянь Иань по-прежнему находилась в этом теле?

Она тщательно прислушалась к ощущениям. Нет, дело было не в душе, а в постоянных и долго скрываемых жалобах с обидами, которые теперь резко вырвались наружу.

Каждая семья сталкивалась с проблемами. Даже с виду счастливые люди иногда проходили через сильные разногласия.

— Что это за отношение такое? Цзянь Иань, я твоя мама! — гневно сказала Вэй Цзя. Она же делала всё это для её блага. Увидев по телевизору, как тяжко ей приходится с ребёнком, женщина решила прийти и помочь. Но чем всё это обернулось?

— Верно, ты моя мама. Если считаешь хорошей мою сестру, тогда и возвращайся к ней! — держа на руках Су Аньци, Цзянь Иань ощущала в груди лёгкий дискомфорт и давление. Негодование не утихло.

Изначальная хозяйка тела не вела себя настолько радикально. В детстве та всегда проявляла крайнее послушание. Её окружали любящие родители и старшая красавица-сестра с добрым сердцем, высокими оценками и вообще отличная в любом аспекте. Она неизменно гордилась своей счастливой семьёй, но со временем родители при всяком случае стали сравнивать её с сестрой.

На неё едва обращали внимание, Цзянь Иань росла исключительно тенью старшего ребёнка.

Она тоже отличалась приятной внешностью и училась хорошо. Подавляла свою истинную личность и имитировала мягкость сестры, но никто этого не замечал.

Ей явно хотелось больше внимания, а все только и видели, что её сестру. Даже романтические чувства первой любви девушки достались сестре.

Бунтарство Цзянь Иань не наступило внезапно, оно попросту подавлялось ею долгое время, прежде чем в один миг пробиться наружу после выпуска из колледжа. Ей осточертело жить в сестринской тени, она хотела пойти собственной дорогой.

Хотела, чтобы каждый увидел её блестящей, яркой и весёлой. Но позже ситуация постепенно ухудшилась…

— Что с тобой опять такое? Иань, ты невменяемая! — Вэй Цзя сильно хлопнула по столу и уставилась на обоих внуков.

Су Аньжаня тоже смотрел на неё, не моргая. Как он и думал, эта бабушка действительно оказалась неистовой.

Цзянь Иань тем временем чувствовала, что её грудь придавил большой камень. Она сделала глубокий вдох:

— Да, невменяемая. Только любой мой поступок в твоих глазах – всегда ошибка. Но сестра… сестра всегда права. Я же ошиблась с браком и рождением детей. Ошиблась с участием в этом шоу. Даже моё рождение – ошибка. Довольна?

Вэй Цзя в шоке глядела на Цзянь Иань. Они и не догадывалась о таком образе, сформировавшемся в сердце дочери. Женщина прошептала:

— Почему ты считаешь своё рождение ошибкой? Я никогда так не думала…

— Зато я думала! Иногда даже думала, зачем меня вообще родили? Я жила для других. А когда наконец-то решила пожить для себя, ты приходишь ко мне в очередной раз сказать, что я поступаю неправильно, тогда… — Цзянь Иань всмотрелась в лицо матери, — что правильно?

Вэй Цзя думала, что знает своих детей. Но Иань всё это время поглощала такая мысль.

Цзянь Иань задыхалась от всплеска эмоций. Затем она повернулась к родительнице спиной:

— Не знаю, зачем ты пришла, но если дополнительно заявить о моей неправоте, то уходи, пожалуйста.

Остолбеневшая Вэй Цзя смотрела на вздрагивающие плечи женщины перед собой. Слова извинения не хотели покидать её горло. Она пришла сюда не ради очередной ссоры, тем не менее в итоге всё, как и всегда, закончилось конфликтом.

Раньше ей казалось, что они так ладили друг с другом, пусть даже таким странным образом. Откуда ей было знать о подобных размышлениях дочки?

— Бабушка... — Су Аньжань возвёл свои ясные, переливающиеся глаза и, потянув за край одежды гостьи, сказал приглушённым голосом: — Можешь перестать ругать маму?

Ошеломление Вэй Цзя только усилилось. Она посмотрела вниз, прямо в детские зрачки. В искренних глазах виднелся оттенок упрёка.

— Бабушка… Бабушка не ругала её, бабушка просто…

Просто что? Она прокрутила в голове собственные слова. Некоторые в самом деле звучали тяжело, а за ними следило столько людей. Неужто она действительно так считала?

— Бабушка, пошли с нами делать радужную лапшу! — глядя в её виноватое лицо, Су Аньжань взял её за руку и повёл к пластиковому ковру. Он показал на пакеты с мукой и большие кастрюли: — Мама сказала, что сегодня научит нас с Аньци делать радужную лапшу.

Его мама наверняка очень сильно любила свою. По телевизору говорили, что человек подбирал слова, когда говорил с тем, о ком заботился.

Но мальчик испытал сильное беспокойство, он не хотел видеть слёзы мамы.

Вэй Цзя пошла с Су Аньжанем к муке и оглянулась на спину Цзянь Иань.

— Иань, я не имела в виду, что ты не права. Я…

Последняя вытирала слёзы в уголках глаз, физиологическую реакцию её тела. Обернувшись, она вернула своему голосу равнодушие:

— Неважно, я благодарна тебе за приход к Аньжаню и Аньци. Я очень рада.

Взгляд в лицо Цзянь Иань ясно дал Вэй Цзя понять её нежелание говорить о случившемся, поэтому пожилая госпожа сменила тему:

— Аньжань, научишь бабушку делать эту радужную лапшу?

Возможно, в глубине души Иань изначально испытывала осуждение. Женщина считала это обычным детским периодом бунтарства, но не ожидала, что он выльется в длительную глубокую обиду. Она не стала бы говорить тех вещей, если бы осознавала всю серьёзность этих её психических проблем…

Вэй Цзя уже жалела о сказанном. Из-за вступления дочери в мир шоу-бизнеса и свадьбы она с ней разругалась. После той крупной ссоры отношения между ними стали напряжёнными. В прошедшие годы Иань ни разу не возвращалась в родной дом, а Вэй Цзя не интересовалась её делами. Мать не знала, как та поживает, только и продолжала считать плохой критику с её стороны.

Как вдруг выясняется, что в сердце у Цзянь Иань таилась такая большая обида.

Су Аньжань посмотрел на двух людей, между которыми витала странная атмосфера, и вздохнул. Понять этих взрослых было действительно трудно.

— Вот так, Аньжань? Бабушка правильно делает? — Вэй Цзя повторила за мальчиком, подлив немного воды, после чего засыпала лужу мукой и медленно её размешала.

— Да, — Су Аньжань следил за её движениями. Продолжая и сам размешивать, он спросил: — Мам, а я делаю правильно?

Когда Цзянь Иань посмотрела на него, уже начало образовываться тесто, поэтому кивнула с улыбкой:

— Да.

Маленькая ладошка Су Аньци тоже сминала муку:

— Так, мама?

— Так, у малышки Аньци отлично получается, — похвалила женщина дочку. Та, перепачканная мукой, радостно отпраздновала это событие хлопками в ладошки. Мука взлетела вверх, покрыв её тёмные волосы белым слоем.

— Нельзя так делать, — Су Аньжань быстро опустил руки сестры вниз и спокойно помог убрать муку с волос.

— Ой, я не могу её отлепить.

— Ничего. Потом вымоем всё в ванной.

Цзянь Иань налила немного воды в тазик Су Аньци, и тот вмиг превратился в мини-океан.

Вэй Цзя наблюдала за происходящей сценой молча, однако на лице её расцвела улыбка.

Она не видела дочь годами, и Иань сильно изменилась за это время. Если бы та осталась прежней, то не стала бы относиться к ребёнку с такой нежностью и терпением.

— Иань, — воскликнула Вэй Цзя, заставив Цзянь Иань поднять взгляд. — …Прости меня.

— Ты… — последняя от удивления даже забыла придать своим глазам притворного безразличия.

Мама тем временем опустила голову, потому не обнаружила этой необычности.

— Вообще, что бы ты ни делала, я тебя поддержу. Я боялась, что ты собьёшься с пути и не будешь счастливой. Поэтому так много высказывалась о твоём выборе, но поверь, я люблю тебя и делала это ради твоего блага.

На этих словах Вэй Цзя искренне посмотрела на Цзянь Иань и увидела в её глазах слёзы.

— Ты моя родная плоть и кровь. Ты была в моей утробе девять месяцев. Твоё рождение не может быть ошибкой, ясно?

В горле у Цзянь Иань встал ком. Среди недавних вопросов о своих ошибках она также включила рождение. Иначе, почему мать относилась к ней так с самого момента её появления?

При виде нынешней искренности матери она почувствовала себя несколько лицемерной. Будь её поступки ошибкой или нет, женщина всё-таки прожила столько лет и теперь имела сына и дочку. Если не считать плохого мужа, жизнь её вполне удалась.

— Я…

Цзянь Иань не могла подобрать слов. В тот момент раздался звук дверного звонка, и она убежала:

— Я открою.

Что же за день сегодня такой был? Никто не звонил ей заранее, а приходил сразу в гости? Кого принесло на этот раз? С неопределённостью на лице женщина открыла дверь, за которой стоял человек с покрасневшим лицом.

Выбежавшая следом за Цзянь Иань Даха не смогла опознать гостя, оттого громко залаяла.

— Даха, молчать! — прикрикнула хозяйка. Погрустнев, питомица присела на задние лапы и одними глазами наблюдала за мужчиной в дверном проёме.

— В чём дело? — когда дверь открылась, любезно спросила Цзянь Иань. Эту дверь сегодня точно кто-то проклял. То к ней пришла мама изначальной хозяйки тела, то теперь он.

Цзянь Иань довольно долгое время общалась с нагрянувшим гостем, из-за чего им заинтересовались и остальные.

Су Аньжань поднял руку и пошёл посмотреть на привлекательное лицо по ту сторону порога. Выражение на его собственном чуть изменилось.

Глава 27

Глядя в удивлённые глаза Цзянь Иань, Ли Чжэя смутился и почесал в затылке. Подняв с пола коробку, он неловко проговорил:

— Невестка, мне друг сегодня принёс пару коробок вишен. Вот я и подумал, что лучше отдать их детям.

Цзянь Иань посмотрела на его красное лицо, покачала головой и перевела взгляд на тяжёлую коробку. Затем шагнула вперёд со словами:

— Спасибо тебе большое. Она тяжёлая? Давай я понесу, — стоявшая позади Даха бдительно следила за гостем. Когда поняла, что злых намерений у того нет, то присела у ноги хозяйки.

Ли Чжэя попятился назад и быстро замотал головой:

— Нет, не тяжёлая, — как только мужчина поднял взгляд обратно, его взору предстал Су Аньжань, чьи глаза пристально его изучали. — Аньжань, привет, помнишь меня?

После он повернулся к собаке. Её большие размеры не на шутку шокировали. Она же не станет бросаться на него? Но когда Цзянь Иань успела вырастить такую большую собаку? Животное… казалось очень знакомым.

Су Аньжань посмотрел на высокого и привлекательного Ли Чжэя, прежде чем поджать губы и уставиться на него с подозрением, будто перед ним стоял плохой парень.

— Аньжань, поздоровайся с дядей Чжэя, — Цзянь Иань нежно провела рукой по голове сына.

Тот неохотно подчинился:

— Привет, дядя, — этот мужчина совсем ему не нравился.

— Не стой столбом у порога, входи, — Цзянь Иань открыла обе двери, повернулась и быстро нашла тапочки. Она поставила их у ног гостя, вслед за чем с лёгкой улыбкой взяла коробку: — Я понесу.

При виде её улыбки сердце Ли Чжэя остановилось, но только для того, чтобы застучать в ускоренном ритме. Он спрятал выражение на лице, понурив голову.

Мужчина не хотел приходить и беспокоить её, но в последние два дня образ женщины не выходил у него из головы.

Ещё он периодически соотносил её с Ань Сяоцзянь. Ему казалось, что они имели на удивление схожие характеры. Хоть он и не видел её, но его воображение рисовало ту похожей на Цзянь Иань: нежной, великолепной и терпеливой.

Когда Вэй Цзя услышала со стороны двери мужской голос, она подумала, что это пришёл Су Цзысюань навестить детей. Её руки перестали взбивать тесто, а голова поднялась. В комнату вошёл мужчина. Он был очень знакомым, но у неё не получалось вспомнить, где она его видела.

Ли Чжэя удивился Вэй Цзя. Он не ожидал встретить в доме ещё кого-то. Мужчина быстро посмотрел на Цзянь Иань с коробкой в руках, и та его представила:

— Мам, это друг Цзысюаня. Ли Чжэя, это моя мама, бабушка Су Аньжаня. Дай сначала отнесу вишни.

— Тётушка, меня зовут Ли Чжэя. Можно просто Чжэя, — он очень нервничал, будто предстал перед тёщей. Но, сделав себе тяжёлое напоминание, постепенно успокоился. В любом случае, Цзянь Иань и Цзысюань по-прежнему состояли в браке, ввиду чего ему приходилось держать себя в руках, чтобы не вызвать подозрений.

— Здравствуй. Проходи, садись, — Вэй Цзя встала и усадила его на стул. Перед ней сидел стеснительный и красивый мужчина. — Чжэя, да? У тебя есть вторая половинка?

Ли Чжэя ощутил укол совести. Он пришёл сюда повидаться с Цзянь Иань, поэтому особо не раздумывал. Встреча с её матерью больше походила на совпадение.

— А? — мужчина замер на мгновение и машинально посмотрел на камеру в доме. — …Ещё нет.

Вэй Цзя заняла другой стул, пока продолжала вести беседу:

— Ты в отличной форме, но девушки нет? Почему? Иань представила тебя другом Цзысюаня. Вы с ним ровесники?

Ли Чжэя увидела и Су Аньци, долгое время любопытно в него вглядываясь. Он посмотрел на неё в ответ и немного нетерпеливо сглотнул. Она не станет по-прежнему называть его «папа»? Вообще, то чувство было весьма приятным, просто в доме имелось много камер, и в будущем происходящее будет транслироваться по телевиденью. Репутация Иань от этого уж точно не улучшится.

Он продолжал беспокойно смотреть на малышку, улыбнулся ей и мило помахал рукой, однако она лишь глазела на него с улыбкой, после чего, склонив голову, вернулась к собственным делам.

Ли Чжэя одновременно испытал облегчение и потерю. Только потом он услышал вопрос Вэй Цзя, отчего быстро выровнял взгляд и посмотрел прямо в её любопытные глаза.

С противоположным полом мужчина вёл себя по-джентльменски. Пока собеседница не выставляла чрезмерных требований, он как правило был обходительным. Но прозвучавший вопрос мамы Иань вызвал в нём небольшую печаль. Ли Чжэя не позволил ей просочиться наружу, лишь вежливо улыбнулся:

— Думаю, время ещё не пришло. Да, мы с Цзысюанем одного года рождения. Он на несколько месяцев старше.

— В таком возрасте у Цзысюаня уже двое детей. Почему ты не торопишься с этим? — Вэй Цзя посмотрела на юношу и поняла его намерения касательно её дочери. Взгляд же на глупую дочь не принёс ей никакого понимания. Она вздохнула.

Женщина была готова поклясться, что её интуиция подсказывала ей о невысказанных эмоциях этого гостя по отношению к Иань. Люди могли понять всё крайне неверно.

— Ну ладно, карьера важна больше всего, но и сердечные дела тоже имеют значение, — Ли Чжэя казалось, будто его пытает собственная бабушка. — Почему ты не женился? Посмотри на семью Су, дети скоро пойдут в младшие классы! Если ты срочно приведешь мне невестку, я, может быть, ещё успею наиграться с внуком.

Вне зависимости от спрашивающего об этом человека, сам эмоциональный вопрос вгонял мужчину в грусть.

Но с годами воспитания за плечами Ли Чжэя до сих пор оставался вежливым джентльменом.

Цзянь Иань вернулась с тарелкой спело-красных вишен. Они были сочными, аппетитными и с виду выглядели замечательно.

Разговор между Вэй Цзя и Ли Чжэя продолжался. Из любопытства она буднично спросила:

— О чём болтаете?

Мужчина посмотрел на Цзянь Иань с нежной улыбкой на лице. Он сразу встал.

— Ни о чём, просто обычные разговоры с тётушкой. Ладно, пойду я, у меня ещё есть дела.

Ли Чжэя отступил на два шага, прежде чем любезно попрощаться с Вэй Цзя:

— Больше вас не беспокою, тётя, я ухожу.

Теперь, когда он сделал два больших шага в сторону двери, останавливать его было слишком поздно.

Су Аньжань провёл уходящего гостя взглядом и со стиснутыми губами вернулся играть к Су Аньци, однако в следующую секунду подумал: «А если дяде очень понравилась моя мама, и он уведёт её от отца?»

Цзянь Иань провела его до двери, ожидая, пока мужчина обуется.

Она сказала:

— Спа… Спасибо за последний раз. Я хотела пригласить тебя на ужин, но со свободным временем в последние дни совсем беда. Мне очень неудобно, ты ведь и потратился сильно. К тому же, проблемно было тащить сюда такую большую коробку вишен.

Ли Чжэя посмотрел в её чуть улыбчивые глаза, и его сердце ёкнуло вновь.

— Я называю тебе невесткой, так что хотя бы это должен был сделать. Мы с Цзысюанем, всё-таки, хорошие друзья. Можешь возвращаться, я… я уйду первым.

Он повернулся, ступил два шага и, внезапно о чём-то подумав, крутанулся обратно:

— Если в будущем столкнёшься с какими проблемами, можешь напрямую звонить мне. Я приду в любое время.

— Хорошо, хорошо! — в воздухе резко повисла двусмысленная атмосфера. Сегодняшний Ли Чжэя казался Цзянь Иань ещё более странным, чем когда в последний раз неожиданно последовал за ней. Ещё страннее было то, что она не могла указать на это… просто выглядел он смущённым, по всему его лицу проступала краснота.

Проклятье, Цзянь Иань, ты не юань. Он просто помог своей невестке, как можно думать о подобном? Ты не можешь ему нравиться, он ведь брат твоего мужа.

Возможно, это о себе давало знать отсутствие у неё отношений, из-за чего разыгралось её воображение?

Очнись, хватит об этом думать. Ты уже мать двоих детей, и тебе нельзя разводиться. Прекрати представлять всякое.

Цзянь Иань посмотрела Ли Чжэя в спину и медленно закрыла дверь, а вместе с ней и внутренние мысли.

— Этот парень, в каких вы с ним отношениях? — Вэй Цзя подошла и специально склонился к уху дочери, прежде чем задать этот вопрос.

Цзянь Иань опешила. Она странно смотрела на мать, задаваясь вопросом, пришла ли та к такому же выводу?

Она бросила незаметный взгляд на камеры вокруг и отвернула лицо. Женщина не стала отвечать прямо, лишь сказала:

— Он друг Цзысюаня. Живёт с нами по соседству, — в процессе ответа она глазами просила не развивать эти сплетни. Потому как в противном случае ей будет не отмыться от этой плохой репутации, даже если броситься в подземное царство мёртвых.

Вэй Цзя думала, что тот юноша наверняка проявлял интерес к её дочери. Он всегда смотрел только на неё. Вёл себя, правда, очень предусмотрительно, однако разве могла она, женщина с многолетним опытом, этого не разглядеть? Но начинать обсуждение данного момента сейчас не следовало, ибо под пристальными объективами камер его могли расценить, как доказательство дурной славы Цзянь Иань.

После того, как эти мысли пронеслись в её голове, она замолчала. Вэй Цзя надеялась, что дочь не влезет в этот треугольник, способный навредить её чувствам и телу.

— Ну ладно уж. Давай делать радужную лапшу.

Вэй Цзя села на пластиковый ковёр и взяла Су Аньци за маленькую ручку.

— Давай, Аньци, будешь делать вместе с бабушкой.

Тем не менее, бдительность она не ослабила. В интернете столько людей критиковали Цзянь Иань, говоря, что после свадьбы та не заботится о семье и продолжает резвиться. Называли её бесчеловечной. Похоже, рты некоторых особей извергали отраву.

Нет, нельзя ей предоставлять им дополнительных поводов.

Су Аньци была рада поиграть с Вэй Цзя, тогда как Су Аньжань спокойно делал своё тесто.

Обстановка в доме постепенно пришла в норму, и сквозь окно пробились лучи солнца, отражаясь от мраморного пола и ярко сияя. Сцена смотрелась очень тепло.

Су Аньжань наконец замешал тесто. Он довольно поднял его:

— Мам, так хорошо?

Цзянь Иань взглянула – влажность теста, как и мягкость, была приемлемой – и удовлетворённо кивнула головой.

— Аньжань очень сильный. Ты сделал его так быстро. Мой хороший сыночек.

Мальчик счастливо заулыбался и спросил вновь:

— Когда мы можем делать лапшу?

— Как только тесто взойдёт, а что? Су Аньжань не может ждать? — с улыбкой отозвалась мама.

Су Аньжань с каждым днём становился более живым, их отношения с ним налаживались.

В ответ ребёнок только стыдливо улыбнулся, ничего не сказав.

Тем временем в руках у Су Аньци было какое-то липкое подобие теста. Вернее, вся её рука была липкой. Стоило ей захлопать в ладоши, как они слиплись вместе. С небольшим усилием она разлепила их обратно. Понаблюдав за этим с милым личиком, малышка быстро потянулась к Цзянь Иань:

— Мама, я хочу это.

Когда женщина увидела её падение, то уже собиралась поднять дочку, но не ожидала, что та вскочит обратно сама. К счастью, ковёр не был жёстким. Цзянь Иань негромко спросила:

— Что ты хочешь?

— Я хочу это, — Су Аньци положила палец себе в рот и довольно его облизала. — Я хочу это.

— Ой, оно сырое, нельзя его есть, солнышко. Не суй в рот всё подряд, — мама поспешно вынула пальцы дочери из её же рта, после чего попросила Аньжаня вытереть руки сестре влажными салфетками.

— Всё, перестаём мешать тесто. Подождём, пока оно взойдёт, и начнём нарезать макаронины.

Она с Су Аньци на руках пошла в гостиную, Су Аньжань отправился следом.

Вэй Цзя какое-то время смотрела на Цзянь Иань в изумлении. Её дочь стала самой настоящей матерью. Но как она могла заботиться о других, если с детства только и хотела, чтобы другие заботились о ней?

В сердце Вэй Цзя внезапно поселилась печаль. Её дочка стала матерью.

Цзянь Иань отнесла тесто четырёх цветов на кухню и убрала его подальше. Помыв руки, она вернулась играть с Су Аньци.

Женщина обнаружила, что, даже разговаривая с Вэй Цзя непривычным для прежней хозяйки тела тоном, та не особо обращала на это внимание. Судя по всему, она не понимала нрав собственной дочери из-за длительного перерыва в общении. И это было хорошо, иначе мать бы расстроилась, узнав о пропаже её настоящего ребёнка.

Иногда незнание правды было к лучшему.

— Мы с тобой не виделись несколько лет, ты неожиданно сильно повзрослела за это время, — эмоционально произнесла Вэй Цзя.

Цзянь Иань на мгновение застыла, затем улыбнулась:

— Ещё бы, я, как-никак, мама двоих детей.

Вэй Цзя приложила руку к голове:

— Для меня ты всегда будешь маленьким ребёнком.

К этому моменту та сварливость между двумя женщинами рассеялась, словно её и не было вовсе. Они улыбались друг другу, оставив все негативные эмоции в прошлом.

— Спасибо, — Цзянь Иань была тронута.

Вэй Цзя на миг растерялась, но быстро пришла в себя. Странная эмоция вновь ручейком полилась в её сердце. Каким образом в человеке произошли столь сильные перемены?

Или, может, она пережила какое потрясение? Ну а что ещё могло привести к таким изменениям? Кроме того, она на ровном месте взялась принимать участие в телешоу.

Подавляя все хаотичные мысли, Вэй Цзя посмотрела на дочь с улыбкой. На её добром лице не отразилась ни одна из них.

Пока тесто увеличивалось в объёме, она воспользовалась возможностью и блуждала по огромному дому в попытке найти зацепки перемен Цзянь Иань.

В кухне, гостевой комнате и главной спальне женщина не увидела ничего примечательно, просто разнообразные вещи.

В ящике стола лежал набросок с небольшой карикатурой, в персонажах которой узнавались Су Аньжань и Су Аньци.

Но это и вызывало больше всего недоумения. Иань хоть и нравилось рисовать, однако таких великолепных навыков в этой сфере у неё не было.

Вспоминая прошлое, Вэй Цзя становилось всё страшнее. Иань научилась рисовать за последние несколько лет? Эта техника была слишком сформировавшейся, работа совсем не походила на любительскую. Сформировавшаяся композиция, сформировавшаяся техника… Даже чувства, передаваемые рисунком, раскрывали сформировавшийся характер.

Мать моргнула с каменным лицом и аккуратно положила альбом обратно. По ней никто бы не смог понять, о чём она думала.

Примерно через полчаса тесто уже взошло, и Вэй Цзя тоже обошла виллу. За исключением альбома с рисунками, многие вещи в доме соответствовали прежним предпочтениям Иань.

Она попросту не понимала, почему внутри испытывала то незнакомое чувство. Атмосфера восхищения между матерью и дочкой была малость… показной.

Вэй Цзя лишь любопытствовала и всё не могла понять, настолько ли плохо знала Иань. В связи с этим глубоко внутри неё зародились некие странные мысли. Она нацепила на лицо любезную улыбку и последовала за детьми.

Цзянь Иань усадила Су Аньци в ходунки, взяла Су Аньжаню пластмассовый нож и показала ему, как тонко нарезать макаронины. Затем, положив инструмент, наблюдала за сыном.

Су Аньжань взял нож, который лёг в руку идеально. Он внимательно следил за демонстрацией Цзянь Иань, после чего кивнул. Поняв, как выкладывать тело на доску, мальчик осторожно разрезал его на полосы.

— Ты большой молодец, — Вэй Цзя смотрела на него серьёзно, но не сдержалась от комплимента. — Отличный разрез.

Су Аньжань поднял на бабушку стеснительный взгляд, затем приглашающе протянул пластиковый нож ей:

— Хочешь попробовать?

Удивившись, Вэй Цзя взяла нож:

— Ладно, бабушка попробует.

Она слышала, что её внук был крайне замкнут в себе, но сегодня он вёл себя абсолютно не так. Мальчик предпочитал молчать, и всё же казался спокойным и уравновешенным, совсем не походя на пятилетнего ребёнка.

Вэй Цзя подошла к нарезанию теста со всей серьёзностью. По сравнению с полосами Су Аньжаня её собственные получались более тонкими и длинными. Внук поджал губы и внимательно следил за её движениями.

Когда нож снова вернулся к нему, он сгрёб свои прежние полосы теста в мяч и повторно раскатал на столешнице.

Вэй Цзя смотрела за действиями Су Аньжаня и изумилась:

— Ты ведь уже их нарезал.

Цзянь Иань наблюдала за происходящим спокойно. Её мальчик был перфекционистом. Он будет сворачивать и переделывать до тех пор, пока не сочтёт результат лучшим.

— Ему не понравилось, поэтому решил нарезать заново. Пусть делает, — сказала Цзянь Иань.

Взгляд у Су Аньжаня был серьёзным. Вэй Цзя испытала облегчение. Ребёнок оказался таким умным и здравомыслящим. Похоже, растить его было нетрудно.

Спустя два часа времени и потраченную энергию радужная лапша сварилась.

Цзянь Иань попросила желавшего помочь сына усесться за обеденный стол.

— Она слишком горячая, я тебе положу. Просто сядь и помоги мамочке присмотреть за сестрой, ладно?

Вэй Цзя помогала ей по другую сторону. С готовкой у её дочери дела обстояли не очень, однако она обнаружила, что учится та очень быстро. Посмотрев на пример, Цзянь Иань могла сделать выводы и быстро повторить.

Но чем дольше это продолжалось, тем сильнее ужасалась Вэй Цзя. Что такое пережила её дочь за прошедшие годы, ставшее этому причиной? Разве семья Су не считалась одной из состоятельных? У них не было личного шеф-повара? Или она просто готовила для себя после того, как осталась одна в этом доме?

Зрение Вэй Цзя помутнело, не позволяя ясно смотреть перед собой. Пусть их собственная семья не была благополучной, она никогда не поручала ей заниматься какой-либо работой по дому. Цзянь Иань баловали с самого детства.

Маму огорчала мысль, что с ней поступили неправильно после замужества с Су Цзысюанем.

Но что она могла сделать? Таков путь избрала дочка. Ей же, как матери, оставалось следить за её шагами и в случае нужды помогать идти вперёд.

Цзянь Иань улыбнулась ей:

— Плохо готовлю, да? Но я всё равно усердно учусь. Если у тебя есть какие маленькие хитрости, обязательно поделись ими со мной. Я запишу их и буду использовать.

— Хорошо, что ты не относишься к этому спустя рукава. Иань, мама совсем не ожидала увидеть в тебе такие перемены.

Женщина мысленно застонала. Неужто мать поняла, что она не её дочь?

Она вновь улыбнулась с наспех придуманным ответом:

— Все люди меняются, и мир меняется каждую секунду.

Су Аньци утратила терпение. Она постучала по миске и закричала:

— Мама, кушать, мама, кушать.

— Да-да, уже иду, — Цзянь Иань ускорилась, подав лапшу и разделив её по ёмкостям детей.

Су Аньжань ел с наслаждением. Женщина довольно подпёрла рукой подбородок и спросила:

— Ну как? Очень вкусно?

Су Аньжань не менее довольно кивнул.

— Очень, — лапша, сделанная им лично, ощущалась вкуснее.

Как вдруг он обратился к маме с грустью во взгляде:

— Вот бы и папа был здесь.

Цзянь Иань и Вэй Цзя переглянулись.

— Почему ты так внезапно вспомнил о папе? Аньжань по нему соскучился?

— Да, — Су Аньжань потупил взор. — Почему папа не поехал с нами?

— У папы много работы. Если Аньжань хочет увидеть своего отца, тогда… — Цзянь Иань задумалась на секунду, — давай поедем к нему в офис?

Су Аньжаня поднял на неё удивлённые глаза.

— А мы правда можем?

«Папа не будет сердиться?»

Цзянь Иань взяла телефон.

— Ну, нам никто не запрещает позвонить и спросить, удобно ли ему будет нас встретить.

Вэй Цзя тем временем кормила Су Аньци. Пока она наблюдала за сценой взаимопонимания между Цзянь Иань и Су Аньжанем, странное чувство в её сердце вновь исчезло. Быть может, оно возникло вследствие чрезмерной тревоги. Ну разве могла Иань не быть её дочерью?

В этом мире, где не существовало ни призраков, ни богов, всё зависело от самих людей.

Су Аньжань посмотрел на телефон мамы. Он немного замялся и чуть шевельнул пальцем, но по-прежнему не решался взять его в руки.

Цзянь Иань посмотрела на него:

— Помочь тебе и спросить вместо тебя?

Су Аньжань охотно кивнул:

— Да!

Женщина ущипнула его за щёку:

— Это же исключительно твое желание, как ты можешь просить меня помочь? Аньци, не бери пример с брата.

Су Аньци услышала своё имя. Когда она повернулась к ним, на её лице была прилипшая к коже лапша.

— Ха-ха-ха, Аньжань, посмотри на Аньци! — мальчик перевёл взгляд на сестру и спародировал её выражение. Получилось особенно забавно и миленько.

— Мама? — выкрикнула малышка, с улыбкой глядя на брата и маму. Она не понимала, что случилось.

Вэй Цзя поспешно вытащила влажную салфетку, чтобы убрать макаронины с лица девочки.

— Как вы можете смеяться над нашей Аньци? Абсурд какой. Ты в порядке, малышка Аньци?

Та повернулась обратно и стала отталкивать руку бабушки с салфеткой. У последней немало времени ушло, чтобы убрать частицы еды с её лица. Выражение на нём стало более непонятливым.

В итоге осознав, что все вокруг говорят о чём-то непонятном, и никто её не кормит, Су Аньци забеспокоилась. Выход из ситуации нашла очень быстро: протянула руку к миске и схватила лапшу.

Далее быстро сунула её себе в рот, попутно вновь размазав по лицу. Однако теперь на нём оказались не только разноцветные макаронины, но и соус.

Девочка стала похожей на чумазую попрошайку.

— Ну всё, всё, я покормлю тебя. Не переживай, — Вэй Цзя повторно вытерла ей лицо и взяла за ручки.

Су Аньжань посмеялся с этого зрелища, после чего обратился к Цзянь Иань:

— Мам, позвони папе…

Цзянь Иань в это время проводила мозговой штурм. На самом деле, ей совсем не хотелось видеться с Су Цзысюанем. Мужем он ей приходился только формально, ибо замуж за него выходила не она.

— Аньжань, пойми, у папы очень много дел. Возможно, у него даже не найдётся времени взять трубку…

— Но можно просто позвонить, а там уж будет видно, — вмешалась со стороны Вэй Цзя.

Вэй Цзя понимала выбранный дочерью путь и хотела его сгладить. Иань была предрасположена к переменам, она даже сейчас тяжко трудилась, чтобы измениться, что наверняка можно было назвать хорошим шагом.

Мать видела попытки Иань оградиться от Цзысюаня, однако брак отличался от бизнеса. Для его продолжительности человеку приходилось полагаться на много вещей, любовь, привязанность и доверие.

Все эти моменты, которых раньше они не испытывали. Она надеялась, что посредством этих изменений их семья сможет стать лучше.

Под выжидающим взглядом сына Цзянь Иань стало трудно дышать, она кашлянула.

— Я…

— Мам, ты говорила, что нужно держать слово, — пробурчал жалобу Су Аньжань. Его глаза округлились, совсем как у Су Аньци.

— …Ладно.

Цзянь Иань набрала номер Су Цзысюаня.

Она надеялась, что тот ничего лишнего себе не надумает и не станет с ней сближаться, иначе…

Женщина и сама не знала, что иначе.

Раздались протяжные гудки.

Вэй Цзя кормила Су Аньци, наблюдая за лёгшим на стол телефоном. Она едва не сунула ложку в ноздрю внучке.

Су Аньжань тоже не отрывал глаз от телефона. Он впервые звонил папе.

Цзянь Иань смотрела на экран телефона и успокоилась.

— Смотри, Су Аньжань, папа не…

Слово «ответил» застряло у неё в горле.

Не успела она его произнести, как сын в восторге заговорил:

— Мам, разговор начался!

Цзянь Иань замерла на секунду. На экране устройства пошёл отсчёт времени, а на её лбу проступил пот. И что ей следовало говорить?

Алло, твой сын по тебе скучает, поэтому попросил меня позвонить?

— Алло? Алло? Иань? Почему ты молчишь?

Глава 28

Вэй Цзя пристально уставилась на Цзянь Иань, жестами показывая быстро отозваться.

Та же стиснула зубы, посмотрела на Су Аньжаня, чьё лицо смотрело в ожидании, и прочистила горло:

— Это… ты свободен во второй половине дня?

«Если да, то могу я взять сына и приехать к тебе на работу?»

Су Цзысюань сидел в зале совещаний. Он вскинул руку, чтобы приостановить собрание, подошёл к окну и посмотрел на движущиеся внизу машины. Звонок Цзянь Иань его удивил. Он ответил на него, но по ту сторону стояла тишина.

Вспомнив то, как мило она выглядела, когда убегала в последний раз, мужчина улыбнулся. Все в зале переглянулись. Директор Су… что стряслось? Никогда ранее он не отвечал на звонки в процессе совещания, но сейчас, приложив телефон к уху, улыбался?

— Во второй половине дня? — Су Цзысюань поднёс к глазам руку и посмотрел на часы, вспоминая дневное расписание. После перекуса его ждала встреча с человеком, отвечающим за вопросы семьи Чжан. — Есть небольшая встреча. А что такое?

Цзянь Иань вздохнула с облегчением. Она вскинула брови и посмотрела на Су Аньжаня.

— Ничего, раз ты занят, то не будем тебя отвлекать, — женщина нажала отбой.

— Аньжань, сам видишь, это не мама не хочет отвезти тебя к папе. Как ты слышал, папа слишком занят, — она подкрепила свои слова бессильным взмахом руки.

Су Аньжань расстроено опустил взгляд. Он думал, что сможет поехать в компанию к отцу, поиграть с ним и привезти ему лично сделанную, радужную лапшу.

Цзянь Иань стала его утешать:

— Но у тебя ведь ещё есть два урока пианино в неделю. Сможешь увидеть его там, и я тогда же с ним поговорю, хорошо?

Су Аньжань неохотно кивнул. Теперь сделанные макаронины утратили свой вкус.

После обеда Вэй Цзя помогла Цзянь Иань убраться на кухне и позвала в раздевалку. Там не было камер. Она сказала серьёзно:

— Иань, я сегодня пришла не только повидать тебя, а в основном из-за мысли, что тебе следует измениться. Но теперь я вижу начало перемен в тебе, поэтому очень рада. Тот парень, что приходил сегодня…

Вэй Цзя всмотрелась в выражение Цзянь Иань, но не заметила в нём ничего ненормального. Она оставила эту тему, но всё равно сказала:

— В общем, не теряй бдительности. Как бы я не враждовала с тобой раньше, это делалось для твоего же блага. Теперь, когда ты намеренна изменить свои отношения с Цзысюанем, появляются определённые моменты, которые тоже следует менять, ты меня понимаешь?

Цзянь Иань ощутила головную боль.

— Можешь не сомневаться, я буду бдительна и не допущу появления слухов. Кроме того, Чжэя – друг Цзысюаня. Не думай об этом.

— Я тоже надеюсь, что это лишь моё воображение разыгралось. Ты должна помнить – за тобой наблюдают зрители. Будь внимательна, хорошо? — вновь предостерегла дочь Вэй Цзя.

Та кивнула.

— Хорошо, я знаю и послушаю тебя.

— И ещё та собака. Не позволяй ей слишком много играть с Су Аньци. У неё могут быть блохи. А это не шутки, ясно? — Вэй Цзя упомянула Даху. Вне зависимости от того, насколько чисто вымыта собака, она всё равно отличалась от людей. Если бы ребёнок заразился от неё чем-то, разбираться с последствиями было бы трудно.

Цзянь Иань проявила послушание.

— Да, как скажешь.

Вэй Цзя вновь посмотрела на неё и, не сдержавшись, добавила:

— Ты и отец детей должны быть более осторожны. Нельзя мужу и жене жить раздельно столь долгое время. Когда есть время, возвращайся с детьми к нему в дом. Не живи в этой пустой и холодной вилле, словно ты вдова, поняла?

Цзянь Иань поймала себя на мысли, что чем больше та говорила, тем сильнее ей хотелось сказать следующее:

— Может останешься сегодня?

Вэй Цзя покачала головой:

— Дома твой отец. Меня и так сегодня в полдень там не было. Кто знает, может он втайне напивается. Мне нужно вернуться.

Она пришла в гостиную и обратилась к внукам:

— Бабушкины детки, бабушка уходит. Слушайтесь тут маму, хорошо?

Су Аньжань стоял рядом с Цзянь Иань. Он только сегодня познакомился с этой бабушкой. Она вела себя очень свирепо и только недавно ругала его маму, но всё равно казалась хорошей.

— Пока, бабушка.

— Пока, Аньжань.

Цзянь Иань проводила Вэй Цзя до двери и попросила водителя отвезти её домой.

— Мам, а бабушка ещё придёт? — спросил Су Аньжань, подбежав к женщине.

— А тебе хочется, чтобы пришла? — Цзянь Иань обняла мальчика и взъерошила волосы на его маленькой голове.

— Да, но почему она не приходила раньше?

— Мама с ней поссорилась. Она злилась, потому и не заглядывала, но зато приходила к тебе, когда ты только родился, и к Су Аньци тоже. Просто тогда вы были слишком маленькими и ничего не помните.

Су Аньжань попытался поискать в памяти соответствующие воспоминания, однако бабушки среди них точно не оказалось.

Цзянь Иань перевела взгляд на сонную Аньци в ходунках и погладила сына по плечу.

— Так, давай купаться и пойдём спать. Сестра уже на ходу засыпает.

— Аньци, ходи сюда, — женщина захлопала в ладоши, чтобы привлечь её внимание. Та радостно подбежала, по пути растеряв большую часть своей сонливости.

— Сейчас пойдём купаться, а затем спатеньки.

Цзянь Иань подняла малышку, обхватила руками за талию и направилась на второй этаж вместе с Су Аньжанем.

Последний быстрым шагом следовал за мамой. Его маленькая ручка медленно потянулась к её ладони.

Цзянь Иань, казалось, ничего не замечала. Она одной рукой держала Су Аньци и смотрела вперёд. Женщина не видела небольшого движения Су Аньжаня.

Тот, поняв это, опустил руку обратно. Мальчик ухватился за края собственной одежды и зашагал за мамой на второй этаж.

Сестра смотрела на него через плечо Цзянь Иань, потянувшись к нему своей ручонкой:

— Братик?

— Хочешь взять старшего брата за руку? — с улыбкой спросила у неё мама, глядя на протянутую ладонь. — Или хочешь, чтобы я опустила тебя на пол, и тебя повёл он?

На этих словах Су Аньци изогнулась, как вьюн, в попытке выбраться из объятий Цзянь Иань. Затем снова потянулась к Су Аньжаню.

— Братик.

После того, как женщина остановилась, она обратилась к сыну:

— Братик Су Аньжань, хочешь отвести свою сестру в ванную?

Улучшились не только её с ним отношения, а и между самими детьми тоже. Они стали более близкими и теперь уже куда сильнее напоминали семью.

— Хорошо! — Су Аньжань взял её за руку.

Кивнув, Цзянь Иань восхищённо сказала:

— Когда твоя сестра подрастёт, она сможет ходить сама. Аньжань будет играть с ней вот так?

Тот улыбнулся и тоже кивнул. Су Аньци шла криво.

— Да, — уверенно отозвался мальчик.

— Аньци, ты слышала слова братика? Хочешь сейчас держать его за руку? Когда вырастешь, просто хватай его так и тащи играть.

Су Аньци отпустила ладонь Су Аньжаня и радостно захлопала. Она покачнулась, в результате чего пятой точкой приземлилась прямо на пол.

Малышка непонимающими глазами уставилась на Цзянь Иань. Су Аньжань тоже опешил. Он пока ещё был слишком слабеньким. Даже зная, что сестра упадёт, не смог это предотвратить.

Глядя на них двоих, Су Аньци жалобно заплакала.

Цзянь Иань быстро подняла её, спокойно приговаривая:

— Ушибла маленькую попку? Ну ничего, мамочка тебя обнимет. Под ногами наверняка бежала мышь, из-за которой наша малютка и упала. Давай, наступи на маленькую мышку, — женщина держала дочку, не позволяя той упасть вновь, и тяжело шагнула, издав громкий звук.

Сперва Су Аньжань чувствовал за собой толику вины, а теперь в довольно странном состоянии наблюдал за действиями мамы.

— Давай-давай, старший брат, тоже наступи на неё. Наша Су Аньци упала. Это очень-очень нехорошо, — Цзянь Иань жестами показала Су Аньжаню повторить её движение с таким же глухим звуком.

Плач Су Аньци остановился, и теперь она удивлённо смотрела за происходящим.

— Маленькая мышка ещё там? — Цзянь Иань присела с ребёнком и, указав на пол, серьёзно спросила Су Аньжаня.

Тот мотнул головой.

— Нет, она пропала.

— Вот и хорошо, маленькая мышка получила по заслугам. Не плачь больше, хорошо? — мама посмотрела на Су Аньци, которая тщательно высматривала маленькую мышь.

Девочка перевела взгляд на Цзянь Иань, вытерла слёзы и пальчиком показала вниз.

— Мам?

— Мама и братик растоптали мышку. Не бойся, Су Аньци. Аньжань тебя поведёт, — женщина вновь опустила её на землю, позволив встать на ноги, а ручку вложив в ладонь сына.

Малышка, однако, одёрнула руку в страхе и быстро вернулась в объятия Цзянь Иань. Её растерянные глаза смотрели вниз.

Мама почувствовала эмоции Су Аньжаня и поддержала Су Аньци за плечо.

— Су Аньци не очень храбрая? Не бойся, бери братика за руку и идите вместе. Если маленькая мышка покажется снова, он её прогонит, ладно?

Цзянь Иань мягкого продолжила:

— Ты ведь защитишь сестру, поможешь ей прогнать прочь маленькую мышку?

Поджав губы, Су Аньжань кивнул. Он проявил инициативу и взял сестру за руку.

— Помогу! Аньци, братик защитит тебя.

До этого он держал её некрепко, но больше упасть не позволит.

С этими словами мальчик сильно сжал ладошку Су Аньци и посмотрел прямо в её глаза, тогда как его собственные выражали твёрдость.

Малышка оглянулась на Цзянь Иань, которая в ответ сделала подбадривающий жест.

— Смелее, Су Аньци.

Вообще, она была смелой, просто иногда проявлялась её хрупкость. Единожды испытав неудачу, девочка не хотела пытаться вновь.

И Су Аньжань тоже. Стоило ему посчитать себя виноватым, и от этого чувства отделаться уже было трудно. Как, собственно, и от подобного мышления.

— Отлично.

Он неспешно взял за руку Су Аньци, и они вместе зашагали вперёд. Стоявшая позади Цзянь Иань похвалила его. Он достала телефон, сделав несколько фото своих детей.

Поддержка друг друга являлась необходимым аспектом в процессе взросления. В противном случае шагать было слишком одиноко и тщетно.

Брат с сестрой взаимно улыбались, подарив матери самую красивую фотографию.

Су Цзысюань услышал, как Цзянь Иань в спешке положила трубку. Он посмотрел на экран смартфона, который свидетельствовал об окончании разговора. Ему тем временем вообразилось её застенчивое и испуганное лицо.

Мужчина отложил телефон и вернулся на своё место.

— Продолжаем собрание.

После окончания встречи он намеревался перезвонить ей и спросить, в чём было дело. Между тем, она никогда раньше не беспокоила его во время работы. В прошлом её звонки обычно приходились на послерабочее время, и звонила Цзянь Иань, только чтобы тот заплатил за неё в торговом центре. Су Цзысюань чувствовал, что она стала совсем другой. Жила очень шикарно и ярко. Женщина не заботилась о том, как на неё смотрели другие, но и сама умела вовремя останавливаться.

Ему невольно вспомнился первый раз, когда он её увидел… Осознав, что отвлёкся, мужчина разогнал эти мысли, и серьёзное совещание продолжилось.

Тем не менее, подтверждая звание трудоголика, Су Цзысюань далее переключился на другие дела, постепенно забыв о звонке от Цзянь Иань.

Она же очень радовалась занятости супруга, поскольку не знала, как с ним уживаться. Женщина боялась показывать ему настоящую личность, способную вызвать у него подозрения. Вместе с тем её пугала возможная близость. Она не знала, как ей быть.

У неё напрочь отсутствовал опыт. Да, воспоминания первоначальной хозяйки тела сохранились, но Цзянь Иань редко в них заглядывала, потому как испытывала стыд и страх.

Искупав детей в ванной на втором этаже, она отнесла Су Аньци в комнату и убаюкала на кровати.

Сегодня они играли с самого утра. На малышку уже давно напала сонливость, так что уснула она быстро.

В последнее время они привыкли дремать каждый день. Когда пришло время, веки Су Аньжаня потяжелели. Они опускались, и иногда ему уже самому хотелось их закрыть. Но мальчик пока ещё сопротивлялся, в очередной раз открыв глаза. Быстрый взгляд на Су Аньци заставил его озадачиться.

После того, как Цзянь Иань приспала малышку, она повернулась, где увидела милого и сонного сына. Женщина обняла его со словами:

— Аньжань, хочешь поспать с сестрой? Можешь защищать её и потом, когда она проснётся, поговорить с ней, чтобы не так сильно боялась, ладно?

Су Аньжань задумался на пару секунд, посмотрел на Су Аньци, которая уже спала в постели, на мгновение потупил взор и пообещал:

— Ладно.

Цзянь Иань радостно его обняла, одарив горячим поцелуем.

— Хорошо, что ты можешь помогать маме оберегать твою сестрёнку, очень хорошо.

Она уложила его рядом с Су Аньци и укрыла ещё одним одеяльцем.

— Ну всё, а теперь спать. Мама рядом.

Её рука нежно и ритмично поглаживала живот мальчика, благодаря чему тот вскоре тоже погрузился в сон.

Пока они спали, их мама привычно достала альбом и начала рисовать.

Но почему ей казалось, что её альбом кто-то трогал? Неужто Вэй Цзя заподозрила в ней неродную дочь и пыталась найти тому подтверждения? Цзянь Иань замотала головой в попытке вытрясти оттуда напряжные мысли. Ну разве такое было возможно?

Пусть она и не переставала бояться разоблачения, однако всё равно не верила, что кто-либо вообще подумает о переселении души.

Открыв альбом, женщина приступила к рисованию.

С самого первого дня и по настоящее время она рисовала в нём свою жизнь с Су Аньжанем и Су Аньци. Рисунки занимали уже половину альбома.

Цзянь Иань перелистнула страницу, после чего начала вспоминать события прошедшего дня. На чистом листе появлялась новая зарисовка.

В процессе ей неожиданно позвонила Сяо Ли.

Окинув взглядом сладко спящих детей, женщина с телефоном в руке вышла из спальни и нажала кнопку ответа.

— Алло?

Почему Сяо Ли звонила ей в такое время? Учитывая их текущие личности, единственной общей для них темой были Даха и Байлянь. То есть, она хотела что-то сказать насчёт питомцев?

— Госпожа Цзянь Иань, тут… — Сяо Ли стиснула зубы. Девушка не знала, как об этом сообщить.

Она не знала, как отреагирует собеседница на её просьбу вернуть Даху и Байлянь.

Глядя на Ся Цзинцзин, которая не сводила с ней глаз, Сяо Ли сказала:

— Даха и Байлянь…

Когда Цзянь Иань вышла в коридор, Даха примчалась к ней и всё порывалась запрыгнуть на неё. Хвост собаки дико вилял, словно та не видела свою хозяйку бесконечно долго.

Женщина закрыла дверь и погладила питомицу по голове, дабы та угомонилась, а затем отвела её в прихожую.

— Даха и Байлянь? У них всё хорошо, хочешь их увидеть?

Цзянь Иань чувствовала неладное в тоне Сяо Ли, ибо та говорила очень прерывисто. В её сердце зародилось нехорошее предчувствие.

— Госпожа Цзянь Иань, я хочу забрать Даху и Байлянь… — выпалила звонившая. Но стоило этим словам сорваться с её уст, как она тут же пожалела о сказанном, ясно понимая, что этого не хотела.

Цзянь Иань отозвалась с удивлением:

— В каком смысле забрать? Ты же сама позволила мне их растить, так?

Сяо Ли вновь сжала зубы и в ярости уставилась на Ся Цзинцзин. Последняя доставала её каждый день. Даже к родителям позвонила, и давление оказывать начали ещё и они. Без этого она бы и не подумала совершать текущий звонок.

— Да, — девушка отвернулась, чтобы больше не видеть это высокомерное лицо Ся Цзинцзин.

— Но мы ведь всё уже обсудили? Сяо Ли, для передачи Дахи и Байлянь под моё попечение ты… — Цзянь Иань вспомнила её семью. Если это как-то связано с ними, тогда…

— У тебя какие-то проблемы? Только скажи, я помогу.

Сяо Ли ответила чуть эмоциональнее:

— Нет, причины другие. Госпожа Цзянь Иань, мне правда жаль. Я никак не могу отдать вам Даху и Байлянь.

— Тогда скажи хотя бы, почему ты так внезапно передумала. Я этого совсем не понимаю. Так в чём всё-таки дело? — настроение Цзянь Иань усложнилось. Почему у неё хотели забрать питомиц?

— Просто эм-м… — Сяо Ли окинула взглядом Ся Цзинцзин, чьи глаза прямо-таки лучились неминуемой победой.

— Давай, можешь со мной поделиться, — сказала Цзянь Иань. Пока она поглаживала Даху, к ней также подошла и Байлянь, с мяуком запрыгнув ей не колени. Прямо на них кошка свернулась клубочком и уснула.

— У хозяйки Дахи и Байлянь… — Сяо Ли было очень стыдно это говорить, — была хорошая подруга. Она сказала мне забрать их у вас. Говорит, нашла для них самого лучшего хозяина, вот и…

Цзянь Иань прошептала:

— Хорошая подруга? Кто?

— Ся Цзинцзин, — девушка знала, что собеседница тоже являлась большой поклонницей Ань Сяоцзянь. Значит, человека этого по имени определённо знала.

Ещё бы. Долго протянув «ясно», Цзянь Иань сощурилась.

— Она сказала, что нашла для Дахи и Байлянь лучшего владельца, так?

— Угу, — отозвалась Сяо Ли.

Ся Цзинцзин поднялась и подошла к ней, пока та смотрела на неё негодующим взглядом. Она фыркнула, глядя на эту дурочку, которая зарабатывала немного, но получила от неё 100 000 юаней.

Если бы кошку с собакой действительно получилось отправить тому человеку, он отдал бы за них минимум целый миллион.

— Дай сюда, я скажу ей! — затем Ся Цзинцзин выхватила телефон у Сяо Ли и приложила его к уху. — Госпожа Цзянь Иань? Сяо Ли сказала мне, что Даха и Байлянь у вас. Вы отлично о них позаботились, но сейчас я хотела бы извиниться перед вами. Как лучшая подруга Ань Сяоцзянь, я должна найти для её питомцев более подходящего хозяина. Как раз такого я недавно подыскала. Простите.

Дале она добавила:

— В случае чего я могу возместить ваши траты. Прошу, верните нам Даху и Байлянь.

Цзянь Иань слушала этот знакомый голос, а на сердце ощущала странность. Они не виделись всего месяц, но помнила она её абсолютно другой. Тон, отношение и интонация в речи всецело изменились.

Любезная и приятная Ся Цзинцзин из её памяти будто обратилась в иллюзию.

Сяо Ли быстро забрала телефон обратно и извинилась перед Цзянь Иань.

— Мне очень стыдно. Моя подруга сильно беспокоится. Простите меня, госпожа Цзянь Иань, но Даха и Байлянь, думаю… Я заеду за ними, когда вы будете свободны.

Сяо Цзинцзин равнодушно откинула волосы. Она уселась на диван, глазами давая понять, что время для неё роли не играло, лишь бы деньги заплатили. И тогда она не даст ей ни цента.

— Сяо Ли, хоть мне и не совсем понятно, почему ты резко передумала, но я могу тебя понять. Давай тогда пусть Ся Цзинцзин и найденный ею подходящий хозяин приедут забирать их вместе. Так будет нормально? Я в конце концов тоже поклонница Ань Сяоцзянь и желаю Дахе с Байлянь хорошей жизни. Мне хотелось бы увидеть их будущего владельца.

Теперь Цзянь Иань всецело заинтересовалась Ся Цзинцзин. Точнее тем, почему та вела себя так странно.

Сяо Ли прикрыла телефон и передала её пожелание. Ся Цзинцзин мотнула головой. Господин Ли просто дал ей определённую сумму, и больше они не связывались.

— Скажи, что личность у хозяина непростая, и у него нет времени на встречу. Если она согласна отдать Даху и Байлянь, я заплачу ей 30 000 юаней за её заботу о них.

Сяо Ли ответила:

— Госпожа Цзянь Иань, простите, подруга сказала… — и повторила слова Ся Цзинцзин.

Пальцы, которыми она держала телефон, побледнели.

Цзянь Иань онемела. Оплата деньгами? Это точно была та самая невинная и добрая Ся Цзинцзин? Почему она говорила такое?

— Тогда… можешь прийти ко мне в пять вечера. А, и приходи вместе с ней.

Ей хотелось собственными глазами увидеть, почему её прошлая подруга стала такой.

— Хорошо, — ответила Сяо Ли.

Ся Цзинцзин довольно спросила:

— Она согласилась? Когда их отправит?

В этом мире всем правили деньги. Как и ожидалось, когда речь зашла о них, та женщина немедля пошла навстречу.

— Сказала нам забрать Даху и Байлянь в пять, — отозвалась Сяо Ли. После просмотра телешоу и нескольких встреч у неё сложилось хорошее впечатление о Цзянь Иань.

Нельзя было судить человека исключительно по внешности. И слухам тоже отнюдь не стоило верить.

Глаза Ся Цзинцзин округлились.

— Что? Хочет, чтобы мы сами по них приехали? Речь о 30 000 юаней, но нам всё равно нужно лично заезжать за питомцами?

Сяо Ли лишь безмолвно смотрела на собеседницу. Ей стало очень мерзко. Вот бы её фанаты увидели эту женщину в текущий момент. Сейчас Ся Цзинцзин была ещё вульгарнее, чем люди из её деревни.

— Во всяком случае это наша ошибка, и сделать это должны мы. Если не хочешь, тогда я позвоню ей и попрошу воспитывать Даху и Байлянь дальше, — она зашла в контакты, приготовившись сделать звонок.

Ся Цзинцзин тотчас схватила её за руку со словами:

— Мы поедем.

Нужный адрес знала только Сяо Ли. Если не поедет она – с деньгами можно будет попрощаться.

Кто вообще сказал, что денег бывало слишком много. Лишь дурочки вроде Сяо Ли, попусту растрачивающие собственную доброту.

Цзянь Иань и Даха смотрели друг на друга.

— Слышала, да? Госпожа Цзинцзин, которой ты раньше не нравилась, теперь хочет найти тебе хозяина. Что скажешь?

Питомица ответила громким лаем и увлажнившимися глазами.

— Раньше я винила тебя за неприязнь к ней, но теперь всё, похоже, встало на свои места, — тревожно сказала женщина.

Даха со всеми вела себя очень дружелюбно, особенно с внешне приятными и добрыми людьми. Ся Цзинцзин же была не только красавицей, а и обладала добрым сердцем, однако к ней собака относилась холодно.

— Гав.

— Знаю, я тебя не отдам. Судя по её тону, в деле замешаны деньги. Вот их ей и дам, хотя… я и не знаю, что сказать.

Цзянь Иань погладила обеих питомиц.

— Не переживайте. Нужно просто их дождаться, тогда и разберёмся с происходящим.

Примерно в четыре часа дня она усадила сына за домашнюю работу в гостиной, а Су Аньци позволила играть на детском коврике, тогда как сама стала ожидать прибытия гостей.

— Мама ты собираешься отослать Даху и Байлянь? — Су Аньжань поднял взгляд.

Он слышал то, что она шептала собаке, в результате чего и появился этот вопрос.

Цзянь Иань замерла.

— С чего вдруг, мама не вынесет разлуки с этими двумя. Не думай об этом.

Динь-дон, динь-дон!

Они пришли.

— Тебе нужно побыстрее доделать домашнюю работу. После этого можешь взять конфетку. Мама пока пойдёт откроет дверь.

Глава 29

Су Аньжань разумно кивнул.

— Хорошо.

К заданиям он отнёсся серьёзно. Выглядел мальчик важным и красивым, демонстрируя благородный характер.

Когда Ся Цзинцзин следовала за Сяо Ли к двери, она смотрела на виллу с удивлением. Её поразили не одни только размеры, но и роскошные украшения. В сочетании с ними дом был шикарным. Не все люди могли позволить себе жильё в этом районе. Так что человек, в гости к которому они направлялись, наверняка обладал богатством и влиянием.

Но по телефону с ними разговаривала девушка, значит…

Женщина потянула Сяо Ли за уголок одежды, продолжая оглядывать виллы в округе. Каждая отличалась от остальных, однако все они демонстрировали величие состоятельных людей.

— Сяо Ли, ты почему мне не сказала, что приютивший Даху и Байлянь человек такой богатый?

Сяо Ли закатила глаза. Она много чего ей не сказала. Например, то, что Цзянь Иань сейчас участвовала в съёмках телешоу. Возможно, эта особь тоже попадёт в видео, и её уродство пустят в эфир. Девушка надеялась на это.

Одёрнув свою одежду, Сяо Ли сердито сказала:

— Ты меня не спрашивала, да и вообще говорила, что нашла лучшего человека для Дахи и Байлянь.

Ся Цзинцзин с недобрым взглядом на собеседницу убрала руку, но уже в следующую секунду совладала с гневом и улыбнулась:

— Ой, да мне просто любопытно стало. Расскажешь об этой семье? — она не хотела оскорбить этих людей.

Сяо Ли ничего не ответила, а только позвонила в дверной звонок, став дожидаться, пока Цзянь Иань им откроет.

Дверь отворилась ещё до того, как звук звонка поутих. Сяо Ли с виноватым взглядом поздоровалась с Цзянь Иань:

— Госпожа Цзянь Иань…

В момент, когда хозяйка дома предстала глазам Ся Цзинцзин, её зрачки резко сократились. Почему здесь оказалась Ань Сяоцзянь? Она что, переродилась? Нет, этим человеком была не Ань Сяоцзянь! Несмотря на сходство в улыбке, эта женщина была прекраснее, выше и гораздо симпатичнее.

А ещё выглядела очень знакомо, будто они виделись и раньше. Ся Цзинцзин невыразительно глазела на Цзянь Иань, продолжая думать, где могла её видеть. Сяо Ли одёрнула её, но она никак не отреагировала.

— Ся Цзинцзин, — невзирая на присутствие посторонних, девушка отчаянно схватила её за руку и прикрикнула приглушённым голосом.

Ся Цзинцзин вернулась к реальности и подала голос, прежде чем полностью прийти в себя. Она в смятении смотрела на Цзянь Иань.

— Здравствуйте, меня зовут Ся Цзинцзин.

— Здравствуйте, я Цзянь Иань. Не стойте у порога, входите.

Цзянь Иань поставила перед гостьями тапочки. Жестом показав их надеть, она отошла чуть в сторону, чтобы пропустить их в дом.

Даха учуяла запах временной хозяйки Сяо Ли и радостно примчалась к троице. Раздался неизбежный лай. Ответом на приветствие Ся Цзинцзин стал лишь ленивый взгляд.

Та стыдливо убрала руку. Собака никогда её не уважала. Ся Цзинцзин же, услышав слова Цзянь Иань, вспомнила известную в интернете актрису с таким же именем. Печально известную красивую мать с двумя детьми, которая снималась в шоу.

Она шокировано заглянула в дом, где увидела множество камер и небольшую палатку с сотрудниками.

Женщина оглянулась на Сяо Ли, та удивлённой не была. Значит, уже знала о личности Цзянь Иань? А ей даже не сказала! Она хотела выставить её гадкой?

— Хотите чего-нибудь выпить? — спросила Цзянь Иань, ведя их в гостиную.

Она не видела старую подругу долгое время, но встреча их произошла в такой обстановке. Удивительно.

Ся Цзинцзин ещё не восстановилась от шока. Сяо Ли отозвалась первой:

— Кипячёной воды будет достаточно. Спасибо.

После того, как они втроём сели, девушка с чашкой в руках потупила взор. Она не знала, что сказать.

Цзянь Иань посмотрела на до сих пор шокированную Ся Цзинцзин, а затем и на пристыженную Сяо Ли, вслед за чем сама нарушила молчаливую атмосферу:

— Ся Цзинцзин, вы хорошая подруга Ань Сяоцзянь, так? Сяо Ли сказала, что вы помогли найти для Дахи и Байлянь более подходящего хозяина, чем я. Могу я узнать, кого именно?

Цзянь Иань сидела напротив них. Закинув правую ногу на левую, она легонько ею покачивала. Руки же положила на диван, а на Ся Цзинцзин смотрела с улыбкой.

Взгляд последней наконец отлип от окружающих камер. Женщина малость нервничала от незнания того, пустят ли в эфир текущую сцену. Она бы приоделась получше, если бы знала, что попадёт на съёмки шоу.

В этом Ся Цзинцзин винила Сяо Ли. Та наверняка хотела выставить её в неприглядном свете, оттого и не сообщила об этом заранее. Женщина всё ещё хотела дать ей немного денег, однако не ожидала от неё такой подставы.

— Да, я Ся Цзинцзин, и… я не знала, что Даху и Байлянь приютили вы, иначе я бы также… — Ся Цзинцзин замолчала. Вокруг была уйма камер, вгонявших её в дискомфорт. Затем она нацепила на лицо самую доброжелательную улыбку.

Цзянь Иань сощурилась. Она никогда не видела её такой.

— Ничего. Как хорошая подруга Ань Сяоцзянь, вы должны действовать на благо её питомцев, вот почему я так сказала. Я и сама поклонница, так что могу это понять, только… — хозяйка дома положила обе руки на колени, всмотревшись Ся Цзинцзин прямо в глаза. — Можете сказать мне, кто этот хозяин, которого вы нашли для Дахи и Байлянь? Я буду очень переживать за них, если не увижу того, к кому они направляются.

Насторожив слух, Су Аньжань улавливал каждое слово их разговора. На этой фразе он отложил ручку и побежал к говорившим. Игривая Даха помчалась ему навстречу. После недолгих поглаживаний питомицы мальчик подошёл к Цзянь Иань, ухватился за её руку и беспокойно спросил:

— Мам, ты собираешься отдать Даху и Байлянь?

Женщина подняла взгляд на Ся Цзинцзин, после чего взяла Су Аньжаня за плечи.

— Маме и самой очень больно их отдавать, но эта тётя, она хорошая подруга хозяйки Дахи и Байлянь. Она нашла более подходящего хозяина, так что… — она с трудом сглотнула, — мама ничего не может поделать.

Ся Цзинцзин попыталась остановить её от этих уточнений, но оказалась перебита Цзянь Иань ещё до того, как начала говорить, ввиду чего в конечном итоге не вымолвила и слова.

Ся Аньжань притронулся к спине Дахи и пролил слёзы:

— Мам, я не хочу, чтобы ты их отдавала.

Его маленькое лицо сморщилось, напряглось и в целом выглядело очень жалким.

— Это, госпожа Цзянь Иань, дело… — Ся Цзинцзин хотела объясниться, тем не менее на сей раз эту возможность у неё отняла Сяо Ли. Голос девушки всецело перекрыл её собственный, когда она громко произнесла: — Сестра Цзинцзин сказала, что выплатит вам 30 000 юаней за заботу о Дахе и Байлянь.

Цзянь Иань вскинула брови и посмотрела на Сяо Ли, которая притворялась самой невинностью. Она не ожидала от этой извечно добродушной помощницы такого недостойного исполнения. Но оно ей понравилось.

— Правда? — удивлённо переспросила она, но бросив быстрый взгляд на мусорное ведро в углу, поспешно опомнилась. — Похоже, вы очень о них беспокоитесь, но всё-таки, госпожа Ся, я хочу быть более осторожной. Можете сказать мне, кому вы их отдадите?

На деле тело Цзянь Иань уже похоронили в земле. Перед смертью она завещала всё своё имущество Благотворительному дому Аньсяо. И животных, теоретически, тоже. Поскольку директриса не хотела брать на себя заботу о Дахе и Байлянь, Цзянь Иань, ясное дело, решила не доставлять ей неудобств, не став передавать питомцев благотворительному дому. Она могла бы прямо сказать ей о возможности переписать кошку с собакой на её имя.

Впрочем, женщина так не поступила, поскольку хотела увидеть Ся Цзинцзин, чтобы узнать беспокоилась та за будущее питомцев, или исключительно о собственных эгоистичных желаниях.

Господин Ли перевёл на её счёт приличную сумму. После этого они больше не контактировали. Первоначально Ся Цзинцзин намеревалась забрать Даху и Байлянь самостоятельно. Теперь же, судя по всему…

— Он не показывался из-за своей личности, поэтому позвольте мне отправить питомцев. Можете не переживать, он будет им очень хорошим хозяином.

Цзянь Иань скрестила руки на груди, гладя в угодливое лицо собеседницы. Внутри неё царило разочарование. Ранее эта женщина была несомненно мягкой, почитаемой и энергичной девушкой, почему тогда в данный момент она вела себя так странно?

Цзянь Иань смотрела на неё спокойно:

— Значит, он знает, кормом какого производителя питаются Даха и Байлянь? И у него есть время на ежедневные прогулки с собакой? А с какой периодичностью следует избавляться от паразитов? Он сможет искупать Байлянь? Даха уже взрослая собака, и энергии у неё много, так что её нужно выгуливать. У того человека есть на всё это время и силы?

Череда напористых слов вылетела изо рта Цзянь Иань, заставив Ся Цзинцзин на мгновение опешить. В её взгляде появилась паника.

— Это…

— Ни о чём таком вы у него не узнавали? — серьёзно продолжала Цзянь Иань. Из-за более светлых зрачков выглядела она сейчас весьма пугающе.

— Сестра Цзинцзин непременно узнавала, иначе как она могла заключить, что он наилучший хозяин для Дахи и Байлянь? — Сяо Ли с улыбкой произнесла эти слова, которые подобно острому ножу вонзились в самое сердце обсуждаемой женщины.

— Пожалуйста, ответьте мне, госпожа Ся Цзинцзин, — не отступалась Цзянь Иань. Мгновение спустя она повернула голову и крикнула: — Даха, сюда.

Питомица немедля подбежала, высунув язык и непрерывно виляя хвостом. Она не понимала, что являлась темой разговора.

— Видите? — Цзянь Иань посмотрела на собеседницу и улыбчиво сказала: — Даха меня обожает, она видит во мне семью. Не думаю, что найденный вами хозяин такой же.

Наблюдая за сконфуженным лицом Ся Цзинцзин, она продолжала улыбаться.

— Это очень досадно. Речь ведь идёт о будущем и счастье животных. Я хочу быть достойной Ань Сяоцзянь, потому и спросила обо всё этом. Данные моменты всё-таки важны для блага Дахи и Байлянь, согласны?

— …Да, — Ся Цзинцзин проглотила свои слова под решительным напором Цзянь Иань. От неё исходило сильное подавляющее чувство. Неужто таким обладали все звёзды? И тоном она говорила очень знакомым. Таким, который слышать Ся Цзинцзин доводилось часто.

Более того, все слова нынешней хозяйки питомцев имели под собой логику. Все эти причины использовала и сама Ся Цзинцзин, дабы забрать Даху с Байлянь.

— Или вы можете дать мне контакт того человека, и я сама с ним свяжусь. Что скажете? — Цзянь Иань стеснённо улыбнулась. — Честно говоря, я ещё волнуюсь, как бы он не оказался тем, кому нравится мучить собак, и взял питомцев госпожи Ань специально, чтобы над ними издеваться. Думаю, вы и этого не выясняли. А я вот подобного не на шутку боюсь.

Когда Ся Цзинцзин услышала это, она тут же отозвалась:

— Нет, он не может быть таким, он…

— Нельзя судить людей только по внешности. Госпожа Ся Цзинцзин, раз мы все тут думаем о благе Дахи и Байлянь, тогда прошу, дайте мне контактную информацию. Я сама разузнаю, что это за человек. А, и кстати, ещё один момент.

До Цзянь Иань вдруг дошло:

— Насколько мне известно, вы подруга госпожи Ань, но у вас вроде бы нет прав распоряжаться её собственностью? Или я чего-то не знаю?

Ся Цзинцзин охватил шок. Она склонила голову и в панике схватилась за юбку. Об этом женщина даже не подумала. Сначала Ань Сяоцзянь взвалила на неё двух своих питомцев, вот она и приняла их просто за домашних животных.

Но как же права на них?

Знай Ся Цзинцзин, что эти кошка с собакой способны принести ей столько денег, она бы не позволила Сяо Ли забрать их. Теперь они оказались у этой женщины. Любой неверный поступок мог повлиять на продажу новых комиксов.

Ум художницы пришёл в смятение, и она отозвалась с улыбкой:

— Все делают это ради… ради Ань Сяоцзянь, так? Я действительно сказала, что нашла самого подходящего хозяина, и да, я думаю, что он предоставит Дахе и Байлянь лучшие условия жизни. Просто я забылась в тот момент, но, госпожа Цзянь Иань, вы напомнили мне, так что я могу всё разузнать и тогда…

— Вы мне не доверяете? — непосредственно прервала её Цзянь Иань. — Думаете, я не могу устроить Дахе и Байлянь наилучшую жизнь?

На лбу Ся Цзинцзин проступил пот. Разве кондиционер не работал? Почему ей стало так жарко?

— Нет, с чего бы Цзинцзин в вас сомневаться? Она просто слишком сильно заботится о питомицах, вот и хочет дать им самое лучшее. Верно я говорю, сестра Цзинцзин? — Сяо Ли оставалась в роли наблюдателя, однако её слова поддерживали Цзянь Иань.

Ся Цзинцзин на миг встревожилась, затем сказала:

— Да, да, да, — но тотчас ощутила неладное.

— Если вы не дадите мне контакт для связи с тем человеком, боюсь, получится так, что я побеспокоила вас приездом сюда впустую. Я не позволю вам забрать Даху и Байлянь. Вы передали их мне, и мы с вами знаем, что ни у кого нет права решать, куда им идти. Поскольку их хозяйка скончалась, решать должна директриса благотворительного дома, — Цзянь Иань смотрела на них, скрестив руки на груди. — Вы согласны?

— Согласны, — Сяо Ли кивнула. Женщина перед ней оказалась такой сильной. Раньше она помогала ей бороться с недоброжелателями в интернете. Теперь, казалось, будто этот человек был верным выбором для Дахи и Байлянь.

Ся Цзинцзин встретила пристальный взгляд Цзянь Иань и мягко кивнула.

— Да…

— В таком случае, если по-прежнему считаете меня не самым подходящим человеком, тогда дайте мне контактную информацию другого кандидата. Я посмотрю на его ситуацию и затем приму решение, основываясь на собственном положении. Что скажете?

Ся Цзинцзин глядела на воинственный настрой Цзянь Иань, думая о господине Ли. Он ведь наверняка был могущественнее? А эту женщину напротив, как она слышала, вроде бы бросил муж?

Семья Су явно не особо о ней пеклась. В одиночку Цзянь Иань уж точно не являлась проблемой. Ей можно было дать контактную информацию господина Ли. И со временем, вне зависимости от обстоятельств, у неё заберут двух питомцев.

Да, точно. Ся Цзинцзин в нужный час обыграет всё прекрасно. После того, как домашние животные окажутся у господина Ли, ей непременно заплатят снова!

Ся Цзинцзин сказала:

— Мы все делаем это в память об Ань Сяоцзянь, так что я могу вас понять. Госпожа Цзянь Иань, надеюсь, и вы понимаете мои переживания. Господин Ли более подходящий человек, и хотелось бы верить…

Тем временем Су Аньжань тихо слушал беседу в стороне, удручённо поглаживая Даху по голове. И Су Аньци пришла из своего небольшого уголка, где забавлялась с игрушками. Она поднялась с ходунками и позвала собаку:

— Хаха, Хаха.

Даха услышала её голос и поспешно унеслась прочь. Пальцы этой мелкой были хуже кошачьих когтей. Питомица уже испытала боль от встречи с ними и не хотела опять даваться малышке в руки.

Су Аньци наблюдала за удалением Дахи и подобно вихрю последовала за ней в своих ходунках. Колёсики тёрлись о пол, создавая шум.

Цзянь Иань боялась, что Су Аньци стукнется о что-то и поранится, поэтому легонько коснулась маленького плеча сына:

— Аньжань, присмотри за сестрой. Не дай ей ушибиться.

Тот огляделся на гостей. Ему хотелось сказать что-то, но в итоге он промолчал.

Цзянь Иань поняла его мысли, в связи с чем склонилась, тихо прошептав на ухо:

— Спокойнее, я не стану отсылать Даху и Байлянь. А теперь иди и оберегай её, не дай ей получить травму.

Су Аньжань кивнул и побежал:

— Цици, не бегай быстро, подожди меня!

Из дома послышался также восторженный крик Су Аньци вперемешку с интенсивным лаем Дахи. Здание словно кипело жизнью.

Цзянь Иань перевела взгляд обратно на Ся Цзинцзин и извинилась.

— Этим двоим очень сильно нравится Даха, они играют с ней так каждый день.

Подумав о недавних словах гостьи, она продолжила:

— Я всё-таки вынуждена вас побеспокоить, госпожа Ся. Дайте мне реквизиты того человека.

И легонько улыбнулась. Её ослепительная улыбка нашла отражение в глазах Ся Цзинцзин.

Последняя достала телефон и дала его Цзянь Иань.

Женщина вводила казавшийся знакомым номер. Когда он был введён полностью, телефон немедля обозначил, что принадлежал он Ли Чжэя. Цзянь Иань на мгновение опешила.

Значит, тем человеком являлся Ли Чжэя? Она вспомнила, как во время того похода в библиотеку тот говорил о том, что считал Ань Сяоцзянь своим кумиром. Цзянь Иань немного запуталась.

Почему тогда он ничего не сказал ей, когда приходил и видел Даху? Разве мужчина не знал, что собака была у неё?

Ся Цзинцзин смотрела за растерявшейся Цзянь Иань, мысленно над ней посмеиваясь. Эта женщина ведь удивилась? Значит, она всё сделала верно.

— В чём дело, госпожа Цзянь Иань? Проблемы с номером? — спросила Ся Цзинцзин, но в окружении камер по-прежнему проявляла терпение. Впрочем, ввиду недостаточно хороших актёрских навыков её радость была очень заметна.

Цзянь Иань покачала головой. Она не узнавала Ся Цзинцзин. Неужто подруга до этого только притворялась доброй? Притворялась невинной, притворялась милой.

— Я просто подумала, что этот номер мне очень знаком. Сейчас уже наверняка нерабочее время, значит можно позвонить и спросить, есть ли у него возможность прийти.

На этих словах Цзянь Иань нажала кнопку вызова.

Ся Цзинцзин взволнованно смотрела на неё, с неподдельным предвкушением ожидая прибытия господина Ли. Судя по его нетерпению в тот день, он также хотел бы сам воспитывать Даху и Байлянь.

Тем не менее, чем больше она об этом думала, тем сильнее росло недовольство внутри неё. Почему слава Ань Сяоцзянь шла впереди её собственной, и все её фанаты оказывались такими богатыми людьми? Не удивительно, что и продажи её комиксов неизменно входили в тройку лучших. Наверняка эти богачи покупали их пачками за раз.

Ещё бы, учитывая детский стиль рисования комиксов Ань Сяоцзянь, у неё точно не могло быть столько поклонников. При таких мыслях настроение Ся Цзинцзин улучшилось.

А затем Ань Сяоцзянь умерла. Внутреннее негодование её «подруги» поутихло.

Ей лишь требовалось дождаться приезда господина Ли за кошкой и собакой, а после получить свой миллион или даже больше. С такой суммой она смогла бы позволить себе временный отдых.

Цзянь Иань услышала звуковой сигнал.

Спустя порядочное количество телефонных гудков на звонок наконец-то ответили.

— Алло? Господин Ли? — спросила с улыбкой женщина. На лице Ся Цзинцзин тоже проступила усмешка.

— Невестка? Ты… — сердце Ли Чжэя сжалось, когда он увидел звонок от Цзянь Иань. Мужчина посмотрел на время.

Часы показывали пол шестого. Он помнил о её обещании пригласить его на ужин. За этим она сейчас и звонила?

Но зачем было называть его «господин Ли»? Новое обращение? И всё же… слово «господин» звучало слишком формально.

Ли Чжэя улыбнулся. Водитель с любопытством посмотрел на него через зеркало заднего вида. Он редко видел его таким…

— Вы сейчас не заняты? Можете, пожалуйста, приехать к вилле №3 на улице хх? — Цзянь Иань продолжила притворяться, что не знает его. Ся Цзинцзин рядом с ней сидела с ухмылкой, которая могла вызвать у людей только неприязнь.

Сяо Ли вела себя искренно, тихо сидя чуть поодаль.

— А? — Ли Чжэя завис. Разве она не продиктовала ему адрес своей виллы? Неужто собиралась сготовить ужин лично? Пока его воображение усиленно рисовало ему сцену с Цзянь Иань в фартуке и за плитой, во рту у мужчины начала автоматически выделяться слюна.

Ответ его в итоге последовал незамедлительно:

— Сейчас же буду.

— Хорошо, спасибо вам за содействие.

Договорив, Цзянь Иань сразу нажала отбой.

— Господин Ли сказал, что будет с минуты на минуту. Вот и посмотрим, насколько он подходит для воспитания Дахи и Байлянь. Я правда с нетерпением этого жду.

С какой стати Ся Цзинцзин хотела, чтобы питомцы достались на попечение Ли Чжэя?

Ради денег? Или чего-то ещё? Цзянь Иань ничего об этом не знала, поскольку в её представлении Ся Цзинцзин не была таким человеком. Она знала её живой, весёлой, щедрой, добродушной и благожелательной. Да, иногда от неё исходили жалобы о скудных продажах комиксов, но женщина не унывала и быстро возвращала себе привычную энергичность.

Иногда Цзянь Иань по-дружески помогала ей с рекламой.

Но почему она так стремилась передать Даху с Байлянь для Ли Чжэя?

— Хорошо, — Ся Цзинцзин довольно кинула.

Она села на диван, стараясь принять самое красивое положение и позу, чтобы поприветствовать господина Ли, её нынешнего Прекрасного Принца.

Ли Чжэя в спешке попросил водителя припарковать машину прямо перед виллой Цзянь Иань. Он позвонил в дверной звонок, и вскоре ему открыли.

Мужчина разгладил одежду и вдохнул.

— А вот и он, — молвила Цзянь Иань, открывая дверь.

Улыбающийся Ли Чжэя радостно и громко заговорил:

— Невестка, сегодня…

Однако на этом его слова оборвались – он заметил Ся Цзинцзин и Сяо Ли. Улыбка сошла с его лица, уступив место прежней холодной внешности. Поведение мужчины стало благородным и внушало благоговейный трепет.

— Входите, — Цзянь Иань склонилась, достав ему пару тапочек.

Четверо людей сидели и переглядывались, атмосфера была странной.

Удивление в сердце Ли Чжэя резко испарилось. Он-то думал, что она будет ему готовить…

Глава 30

Цзянь Иань увидела появившихся в поле зрения детей и быстро замахала им:

— Аньжань, давай, поздоровайся с дядей Чжэя. И спасибо не забудь сказать. Если бы не его помощь сегодня, Даху и Байлянь уже бы забрали.

В тусклых глазах Су Аньжаня промелькнуло удивление. Он, толкая ходунки Су Аньци, подошёл к матери, тогда как взгляд его изредка возвращался к Ли Чжэя.

Мужчина улыбнулся ему:

— Привет, Аньжань. Мы снова встретились.

Даха отчаянно замахала хвостом рядом с Цзянь Иань и гавкнула. Су Аньжань посмотрел вниз на питомицу и вспомнил то, что сказала мама. Поджав губы, он неохотно выговорил:

— Дядя.

Если бы он не смотрел на морду Дахи, то предпочёл бы его проигнорировать.

Ли Чжэя улыбнулся. Он ясно понимал, что не нравился Су Аньжаню. Хотя основание для этого оставалось для него неизвестным, мужчина всё равно не относился к ребёнку плохо. И причина, разумеется, крылась в Цзянь Иань.

Та тем временем с удивлением посмотрела на сына. Он становился более послушным. Женщина видела неохоту на его лице, однако даже так мальчик сумел прилежно поздороваться. Похоже, принял её недавние слова близко к сердцу. Его можно было обучать.

Когда Су Аньци увидела, что никто не уделяет ей внимание, она засеменила ножками в своих ходунках. Остановилась как раз перед Ли Чжэя.

Она посмотрела на него с любопытством в своих больших глазах. И пока в них отражалась фигура мужчины, малышка по привычке сунула пальцы в рот и озадачено его разглядывала.

Ли Чжэя смотрел, как Су Аньци послушно остановилась у его ног. Он благожелательно присел перед ней, с кивком сказав:

— Как дела, Аньци, помнишь меня?

От раздавшегося голоса она приподняла брови, словно о чём-то задумавшись. Затем убрала пальцы из рта, этой же рукой указала на него и прокричала:

— Папа!

Все остолбенели, а тело Цзянь Иань немного напряглось. При встрече с Ли Чжэя в обед, малышка ничего странного не говорила, поэтому женщина решила, что она забыла о прошлом, но, как оказалось, ошиблась.

Цзянь Иань быстро шагнула к дочке, чтобы взять на руки и нежно погладить по спине.

— Аньци, это не папа. Ты опять соскучилась по папе? Это – «дядя». Скажи «дядя».

Она прижала её к себе и просила внимательно присмотреться к Ли Чжэя.

— Ну как, видишь? Это не папа. Папа на работе.

У неё было плохое предчувствие, что показ этой сцены в эфире непременно сделает её мишенью из-за действий изначальной хозяйки тела.

Но говорить что-либо теперь было слишком поздно, поэтому оставалось перенаправить ситуацию в лучшее русло из возможных.

Су Аньци, однако, не сводила с Ли Чжэя глаз несколько секунд, после чего заулыбалась глазами. Малышка потянулась вперёд.

— Обнять.

Мужчине было приятно. Он посмотрел на Цзянь Иань, на чьём лице проступило едва заметное затруднение. Задумавшись об этом, он поспешно заговорил:

— Давай, давай, обними папу. Наша Су Аньци даже слишком умная. Ты помнишь, что твой отец попросил называть папой и меня? Да?

Ли Чжэя взял Су Аньци с рук Цзянь Иань и, пока говорил с ней, незаметно бросил взгляд на женщину. Та глубоко вздохнула, и он понял, что всё сделал правильно.

Мужчина в любом случае не мог оставить её одну в критической ситуации.

Су Аньжань тем временем смотрел на сестру исподлобья. Как она могла не распознавать их отца? Этот дядя не был ни таким красивым, ни сильным, ни высоким, как отец. Как она вообще их перепутала?

Цзянь Иань улыбнулась Ли Чжэя со словами:

— Похоже, Аньци не терпится побыть с крёстным отцом. А мама уже и не нужна больше. Твоя мама ревнует.

Сказав это, она вытерла якобы проступившую слезу, а глазами в то же время следила за реакцией дочки.

Су Аньци, вопреки ожиданиям, смотрела на неё безучастно, вслед за чем извернулась на руках Ли Чжэя, повернувшись к ней спиной, и обняла его за шею маленькими ручками.

Мужчина на радостях обнял её в ответ. Его сердце переполняло прекрасное чувство удовлетворения и счастья. Окажись в этот момент Су Аньци его родной дочерью, сердце Ли Чжэя взорвалось бы от таких эмоций.

Он торжественно улыбнулся:

— Похоже, Су Аньци очень довольна своим крёстным.

Затем попросил девочку повернуться лицом к Цзянь Иань и продолжил:

— Аньци, мама обиделась, что нужно сделать?

Женщина прикрывала лицо руками. Её плечи дрожали, словно она плакала от горя. Малышка сжала свою маленькую ручку, выглядя немного встревоженной.

— Мама?

Цзянь Иань не отвечала. Дочка потянулась дотронуться до неё, но, испугавшись её печали, быстро одёрнула руку назад и в растерянности посмотрела на Ли Чжэя.

Наблюдавший за чудесной атмосферой со стиснутыми губами Су Аньжань огляделся и молча сидел на диване. Пока он смотрел на маму, которая прятала лицо за руками, на него глядела Даха. Ребёнок тоже выглядел грустным, поэтому она завиляла хвостом и подошла к нему, расположившись у его ног.

— Хочешь обнять маму? — Ли Чжэя обратился к Су Аньци. Он не обращал внимания на тихого Су Аньжаня и невероятно радовался, что малышка так ему доверяет.

Цзянь Иань согласованно опустила руки, всхлипнула и нацепила на лицо грустное выражение. Су Аньци попалась на обман. Она склонилась вперёд, потянувшись к маме.

Женщина взяла её на руки и почесала маленький носик девочки.

— Мама не обижается. Так, ты тоже голодна? Мама сделает тебе покушать.

Она хотела обратиться и к Су Аньжаню, но оглянулась и не увидела его. Мальчик одиноко сидела на диване в прихожей.

Цзянь Иань немедля позвала его:

— Аньжань, поиграй с сестрой, а мы с дядей пойдём готовить вам ужин, ладно?

При виде этой улыбки на её лице Су Аньжаня так и подмывало сказать что-нибудь плохое, только он знал, что произнесённые слова маме бы не понравились, оттого молча кивнул.

Цзянь Иань особого внимания на его поведение не обратила. Ребёнок всегда вёл себя так и редко говорил.

Она опустила Су Аньци в ходунки и подтолкнула её к сыну. Далее, слегка встрепав ему волосы, тихо спросила:

— Хочешь поиграть с сестрой без ходунков, или пусть остаётся в них? М?

Су Аньжань потёрся головой о ладонь Цзянь Иань, какое-то время наслаждаясь её теплом с прикрытыми глазами.

После недолгих размышлений он ответил:

— Хочу поиграть без ходунков.

— Хорошо, — женщина достала малышку, посадив её на ковёр, а вокруг поставив пластиковый заборчик. После этого обратилась к Су Аньжаню:

— Вы тогда играйте внутри, а я приготовлю вам чего-нибудь вкусного.

Су Аньжань зашёл внутрь, осторожно закрыл за собой забор и затем кивнул.

— Хорошо.

— Умничка, — похвалила его Цзянь Иань, прежде чем шагнуть за ограждение.

Ли Чжэя, тихо наблюдая за её движениями, не переставал улыбаться. Она была такой нежной.

Вот бы наступило то время, когда она смогла бы вести себя так нежно и с ним…

Одна только мысль об этом сделала его очень счастливым.

Цзянь Иань подошла к мужчине и улыбчиво произнесла:

— Столько хлопот тебе доставили.

Вела она себя при этом естественно, словно встретила старого друга.

Покачав головой, Ли Чжэя сказал:

— Да какие тут хлопоты, для меня большая честь иметь такую возможность… Я счастлив, что могу готовить для моей крестницы. Разве что не хочу испортить твою готовку своими скудными навыками.

Цзянь Иань прошла на кухню и ответила:

— О нет, у меня у самой-то навыки не лучшие. Мы можем помочь друг другу их улучшить.

Они вдвоём приступили к готовке, пока вели непринуждённую беседу. Су Аньжань с сестрой играли в прихожей. Периодически он слышал смех мамы с кухни, и его обидчивый ум подначивал предотвратить продолжение происходящего.

Мальчик наблюдал за играющей Су Аньци, а в его глазах тем временем промелькнуло озарение. Он огляделся на камеры вокруг и приложил руку к животу малышки, спрятав её таким образом от объективов. Затем сильно толкнул забор, и тот рухнул.

Су Аньци потрясённо глядела на упавший забор. Она уже хотела потянуться к нему, но неожиданно упала.

Девочка в тревоге посмотрела на Су Аньжаня, прежде чем указать на ограждение.

— Братик?

Её тело извивалось в руках брата подобно акробату.

Тот решительно поднял Су Аньци, прижался к ней лицом и продемонстрировал самодовольную улыбку, которая исчезла в следующую секунду. Далее он успокоил сестру:

— Ничего, мы скажем маме, и она всё починит.

— Мама, мама, — закричала Су Аньци.

Су Аньжань крепко обнял её за живот. В желании высвободиться она ухватилась своими ручками за его.

Тот заметил её движения, слегка расслабился, поднял голову и сказал:

— Братик отпустит.

Су Аньци продолжала хвататься за руки Су Аньжаня. Он медленно разжал хватку и осторожно отпустил.

Всецело освободившись, девочка смогла стоять самостоятельно. А её старший брат между тем поднялся, сделал несколько шагов к кухне и прокричал:

— Мам, забор упал!

Цзянь Иань с Ли Чжэя говорили о том, как за Су Цзысюанем в школе и университете бегали девушки, а он их высокомерно отвергал. Женщине вспомнилось его противное невыразительное лицо. И как в него могло влюбляться столько школьниц? Они наверняка были слепыми.

Затем она услышала зов Су Аньжаня. Перестав заниматься готовкой, Цзянь Иань вытерла руки.

— Что такое, Аньжань?

Уголки его губ скакнули вверх, образовав улыбку, но она опять вскоре исчезла.

— Забор упал, мам!

Пока Цзянь Иань вытирала руки, она обратилась к Ли Чжэя:

— Прости, пойду гляну, что там у них.

Тот поднял руки и прошептал:

— Иди, я тут разберусь.

Женщина сказала:

— И снова доставляю тебе хлопоты, — после чего поспешным шагом пошла в прихожую.

Су Аньжань глядел на фигуру, а улыбка на его лице никак не хотела подавляться. Он подбежал на несколько шагов вперёд, прежде чем показать в сторону Су Аньци со словами:

— Мам, забор упал, а сестра сама ещё ходить не может.

Су Аньци кое-как сделала два шага, потянулась с наклоном вперёд и закричала.

— Мама, на ручки.

Цзянь Иань наблюдала за её шатким приближением и поспешно подошла к дочке.

— Хорошо, на ручки.

Вытянув свою руку, она подняла малышку в объятиях, после чего посмотрела на упавший забор и коснулась носа девочки.

— Су Аньци уже такая сильная? Аж заборчик повалить смогла.

Су Аньжань смиренно склонил голову, подойдя поближе к Цзянь Иань. Указав на забор, он спросил:

— Мам, ты хочешь его поставить обратно?

Женщина с Су Аньци на руках оглядела рухнувший на пол забор и повернулась с этим же вопросом к дочке:

— Хочешь поставить его обратно?

Та тоже смотрела на пол, тогда как её лицо демонстрировало задумчивость. Спустя время она сказала:

— Хочу.

Цзянь Иань, поджав губы, ответила ей с улыбкой:

— Тогда мама не сможет держать Су Аньци на ручках.

Затем женщина собралась опустить её на пол. Малышка заметила движения мамы и тотчас покрепче ухватилась за её шею.

Цзянь Иань взглянула в её встревоженное маленькое личико, прежде чем с удивлением сказать:

— Не хочешь, чтобы я тебя опустила? Но тогда я не смогу восстановить забор.

Су Аньжань повернул голову в сторону кухни. В этот момент ему хотелось показать Су Аньци большой палец в знак одобрения. Просто он сам ещё не придумал, как лучше отвлечь маму, чтобы не позволить ей вновь остаться наедине с тем неприятным дядей.

Мальчик подошёл к ней, посмотрел на Су Аньци и обратился к Цзянь Иань:

— Похоже, сестра, сильно по тебе соскучилась, вот и не хочет отпускать. Мам, сначала побудь с ней, а забор поставишь на место позже.

Под конец реплики ему показалось, будто женщина видит его насквозь, ввиду чего он виновато потупил взгляд.

С каких это пор сын по собственной инициативе начал с ней так много говорить? И неужели он сейчас повёл себя вразрез с характером? Мальчик просто не хотел, чтобы она оставалась с Ли Чжэя.

Ох уж этот ребёнок. И когда только у него взялось это нежелание мириться с происходящим?

С Су Аньци на руках Цзянь Иань улыбчиво на него посмотрела.

— Нет, дядя Чжэя – наш гость. Нельзя, чтобы он готовил один. С нашей стороны это будет невежливо.

Она надолго задумалась. В итоге озвучила решение:

— Или я сначала доделаю готовку с дядей Чжэя, а затем вернусь починить ограждение, ладно?

Женщина выжидательно посмотрела на Су Аньжаня.

Тот замер, переведя взгляд с забора на Цзянь Иань, и сглотнул. Он не знал, что выбрать, поскольку такой вариант не совпадал с тем, чего ему хотелось.

— Что думаешь, Аньжань? — с улыбкой спросила его мама.

На его лице проступило ошеломление. Выглядел он при этом очень мило. Ребёнок даже придумал способ обмануть её, а Су Аньци ему в этом помогала.

Неужто эти двое удумали убить её своей миловидностью?

— Я… — шёпотом начал Су Аньжань, не зная, что говорить дальше. Если он позволит маме готовить, всё ведь вернётся к прежнему раскладу. Если же она сначала поставит забор, то всё равно пойдёт на кухню к противному дяде, и итог будет таким же.

— Ладно, больше не буду тебя спрашивать, — Цзянь Иань опустила Су Аньци на ковёр.

— Сейчас разберусь с этим. Аньжань, обязательно смотри за сестрой, не дай ей снова повалить забор.

На этих словах она энергично подняла забор и поставила его на прежнее место.

— Ну ладно, если что случится, зовите снова, хорошо? — женщина отряхнула руки и, разобравшись здесь, вернулась на кухню.

— Что там у них? — спросил Ли Чжэя, пока мыл овощи.

Цзянь Иань улыбнулась и покачала головой.

— Ничего, маленький забор упал. Давай помогу.

— Сейчас Су Аньжань кажется более живым, чем раньше, — мужчина внезапно вздохнул, вспомнив, как в доме семьи Су мальчик вёл себя подобно невидимке. Тогда он ничего не говорил, его лицо не демонстрировало никаких эмоций, и с Ли Чжэя совсем не взаимодействовал.

Цзысюань и сам, казалось, не особо заботился о старшем сыне. Только здоровался по возвращению с работы и шёл прямиком в домашний кабинет.

Таким образом, за всё время визитов Ли Чжэя в их дом с Су Аньжанем он сталкивался от силы пару раз. Мужчина был другом Су Цзысюаню, тогда как для его сына оставался незнакомцем.

— Угу, и я очень рада видеть, как он общается с другими, — Цзянь Иань тоже вздохнула. Ребёнок изменился. Она радовалась этому больше всех, поскольку её усилия не прошли напрасно.

Су Аньжань держал в руках небольшую игрушку и играл с сестрой. Его мама взаправду поставила забор обратно и вернулась. Как же ему было их разделить? Он очень не хотел, чтобы двое взрослых оставались вместе.

Су Аньци схватилась за игрушку, однако мальчик не отпустил. Малышка вцепилась в неё и, сердито посмотрев на Су Аньжаня, потому как нынешняя цель ближе не становилась, с кряхтением снова потянула её на себя.

Её брат тем временем заметил, что она хочет игрушку в его руке, поэтому разжал пальцы, в результате чего Су Аньци упала на спину, стукнувшись головой о пол.

Боль по нервам дошла до мозга, и девочка закричала.

Су Аньжань видел, как Су Аньци летит на спину, однако ловить её было слишком поздно. А далее она начала плакать. Мальчик склонился рядом с ней и поднял сестру с лежачего положения, попытавшись успокоить её, как это делала мама.

— Не плачь, Су Аньци. Ну-ну… Всё хорошо, братик даст тебе все-все игрушки…

Он пополз за её игрушками, но Су Аньци всё равно плакала с закрытыми глазами, полностью не обращая внимания на его слова.

— Хочешь вот эту? Такая подойдёт? — Су Аньжань взял другую игрушку и дал её сестре.

Она теперь хоть и открыла глаза, тем не менее по-прежнему плакала.

Мальчик запаниковал. Он ведь не специально это сделал. Ребёнок смотрел на плачущую из-за него Су Аньци, и ему самому захотелось плакать. Слёзы подступили к глазам, а из губ сорвался крик:

— Мама!

Как вдруг, словно в дополнение к нему, девочка тоже закричала.

Цзянь Иань только немного обработала ингредиенты, когда опять услышала крик Су Аньжаня наряду с плачем дочки. Она несколько секунд прислушивалась. Да, Су Аньци точно плакала, поэтому женщина отложила всё, что держала в руках, и побежала к ней.

— Что случилось? Мама здесь, — Цзянь Иань примчалась немедля и увидела, как малышка задыхалась от плача. Она обняла её, начав нежно успокаивать:

— Тише, ну чего ты? Почему ты плачешь?

Когда её взгляд опустился вниз, Су Аньжань прочно ухватился за край своей одежды, будто бы хотел что-то сказать, но не решался.

— Су Аньжань, что с Су Аньци? — мальчик был слишком ранимым, из-за чего сильно загрустил бы после обвинений в свою сторону.

На его глаза продолжали наворачиваться слёзы. Когда прозвучал вопрос Цзянь Иань, они заструились вниз по щекам.

— Она случайно упала из-за меня. Прости, я нехороший. Я не защитил сестру…

Она тем временем медленно поглаживала Су Аньци по спине. После того, как та успокоилась, женщина присела и одной рукой приобняла сына за плечи.

— Ничего, я знаю, что ты не специально.

— Ну всё, не плачь, — Цзянь Иань вытерла его слёзы.

— Сестра вот уже перестала, так что и тебе пора, угу?

Су Аньжань всхлипнул, а его грудь резко поднималась и опускалась.

— Задержи дыхание и сделай глубокий вдох, — Цзянь Иань почувствовала себя неуютно. Переставшая плакать Су Аньци на её руках тихо наблюдала за братом.

Тот последовал инструкциям мамы, однако непрерывные икания не прекратились.

Женщина стала успокаивать:

— Ну всё, всё, просто подожди чуть-чуть.

Су Аньци указала на него и сказала:

— Братик?

— Братик икает, ничего страшного, скоро всё пройдёт, — Цзянь Иань взяла Су Аньци за её маленькую ручку.

Она поднялась вместе с ней и позвала Су Аньжаня:

— Пошли, давай пойдём на кухню.

Икающий ребёнок следовал за мамой, пока Су Аньци несли на руках.

Когда Ли Чжэя услышал звук, он посмотрел перед собой и увидел двух заплаканных детей, вслед за чем с тревогой спросил:

— Что случилось?

— Двое испугались и начали плакать вместе. У Су Аньжаня икота, — вкратце объяснила Цзянь Иань.

Мужчина быстро доделал текущую работу, затем вытер руки и подошёл к Су Аньци.

— Так, а где она ударилась?

Цзянь Иань спросила сына:

— Аньжань, чем стукнулась сестра?

Тот, всё ещё икая, запнулся:

— Затылком… о пол…

Женщина быстро проверила голову Су Аньци, но покраснения там, к счастью, не обнаружилось.

— Ничего, всё в порядке. Раны нет. Видимо, она упала на ковёр.

Су Аньци изредка поглядывала на Ли Чжэя.

Цзянь Иань между тем без выражений посмотрела на Су Аньжаня.

— Всё нормально. Я тебя не виню, просто хотела узнать, не поранилась ли твоя сестра. Это ведь случилось нечаянно, так?

Мальчик тяжело дышал.

— Прости мам. В следующий раз я обязательно защищу сестру.

Он говорил, что хочет оберегать Су Аньци, но всякий раз у него не получалось. Ребёнок пребывал в сильном унынии.

— Не переживай, когда подрастёшь, то сможешь защищать не только сестру, а и маму тоже, — Цзянь Иань погладила его по голове.

Ли Чжэя посмотрел на Су Аньци. В её глазах чередовалась то радость, то недоумение, а сама она чуть развела ручки, будто бы хотела его обнять, только он не решался потянуться к ней.

В процессе их гляделок друг на друга девочка стыдливо отвернулась и покраснела, как если бы испытала смущение.

Цзянь Иань ещё утешала Су Аньжаня, когда Су Аньци стала извиваться у неё на руках. Женщина посмотрела на неё и увидела, как она тянулась к Ли Чжэя.

— Хочешь на ручки к дяде? — спросила женщина.

Переведя взгляд на неё, малышка кивнула.

Цзянь Иань вздохнула.

— Хорошо, пусть дядя тебя подержит.

На этих словах она передала дочку Ли Чжэя. Су Аньжань в то время сидел на стуле в ожидании, пока его накормят.

— В таком случае можешь поиграть с дядей, а я займусь готовкой. Будь послушной, хорошо? — после Цзянь Иань повернулась к сыну. — Аньжань, пока ещё побудь с дядей и сестрой.

Двое детей заставили её поволноваться. Изначально она рассчитывала, что Ли Чжэя поможет ей, а она его угостит, но не получилось.

— Ладно, — отозвался Су Аньжань, а его сестра счастливо запрыгала на руках мужчины.

Су Аньжань посмотрел в спину Цзянь Иань, и его глаза постепенно потускнели.

Затем он бросил взгляд на Ли Чжэя, увидев, как хорошо играла с ним Су Аньци. В его сердце поселилась угрюмость.

Будь здесь его отец, стал бы он играть вот так с ним?

Цзянь Иань ушла на кухню, а Ли Чжэя от всей души забавлялся с малышкой. На выражение Су Аньжаня никто внимания не обращал.

Со скуки и грусти мальчик тихо вернулся в гостиную, где оглядел пустой зал и калачиком свернулся на диване.

Даха пошла за ним. Ребёнок хандрил из-за икоты.

— Даха, когда придёт папа?

Собака посмотрела на него, затрясла сначала языком, а затем и всем телом, после чего положила голову ему на ногу.

В комнате было тихо. Су Аньжань отчётливо слышал дыхание своё и питомицы, а с ними и другие звуки, потоком вливавшиеся в его уши.

Сколько бы он их не закрывал, это не помогало.

В этот момент его взгляд наткнулся на телефон Цзянь Иань, что лежал на журнальном столике. Ребёнок несколько секунд смотрел в сторону кухни. По итогам длительных размышлений он поднялся на диване, соскочил на пол и быстро убежал в ванную, не забыв по пути прихватить телефон.

Су Аньжань знал, что камер там не было.

Он запыхался, но немедля опустил крышку унитаза и сел на неё. В чёрном экране телефона отражалось его лицо.

На какое-то мгновение на нём проступили сложные эмоции, после чего мальчик разблокировал устройство. Пароля на нём было, поэтому он сразу миновал экран блокировки. Затем Су Аньжань зашёл в контакты и сглотнул, когда дрожащим пальцем стал искать номер Су Цзысюаня.

Поглазев на него пару секунд, он нажал [Вызов].

Пока звучали гудки, его сердце словно застыло.

Су Аньжань с серьёзным выражением смотрел на экран, затаив дыхание.

Ту-у-у-у, ту-у-у-у…

Секунды сменяли друг друга, а ему казалось, будто проходила целая вечность, совсем как во время ожидания звонка об окончании урока в школе. Трубку до сих пор не взяли.

Су Аньжань поджал губы. Охватившая сердце смелось постепенно сходила на нет. В таком увлечённом состоянии он даже перестал икать.

Как вдруг на звонок ответили!

Зрачки мальчика задрожали, а лицо стало радостным. Он ничего не говорил, только задержал дыхание и жадно вслушивался в голос.

— Алло? Цзянь Иань?

Су Аньжань приоткрыл рот, но затем остановился.

«А вдруг отец разозлится?», — подумал он.

Его губы открывались и закрывались несколько раз, но ни единого звука из них так и не вылетело.

— Алло? Меня слышно?

Су Аньжань собрался с духом, снова набрался храбрости и уже хотел было заговорить, как раздались гудки отбоя. Он печально посмотрел на экран.

И тут телефон ожил вновь, заставив мальчика удивиться.

Глава 31

Звонок от Цзянь Иань мужчина получил, когда ехал на машине домой.

Тогда же он вспомнил, что звонила она ему и в обед. В то время он подумал перезвонить ей после работы, но позже забыл.

Теперь она позвонила опять.

Неужто у них что-то случилось, о чём Цзянь Иань постеснялась сказать? Или у неё появились проблемы с телефоном, из-за чего она его не слышала?

Су Цзысюань поднял трубку, начав разговор.

— Алло? Меня слышно? — быстро спросил он, однако ответа не последовало. Мужчина убрал телефон от уха, чтобы посмотреть на экран.

Их действительно соединили.

Да, только почему с той стороны стояла тишина?

Он опять приложил телефон к уху.

— Иань, ты меня слышишь?

Су Цзысюань вслушивался, стараясь не дышать, и таки услышал какой-то шорох. Он молча дожидался следующих звуков.

Затем раздался голос, который его удивил. Мужчина едва не выронил телефон и даже решил, что ослышался.

— Аньжань?

Как это мог быть Су Аньжань? И каким образом он ему позвонил?

— Пап… — мальчик услышал голос Су Цзысюаня, и все его внутренние обиды хлынули наружу. Он тихо заплакал, но боялся рассердить отца.

— Что такое? Он плачет? — мужчина испытал раздражение. Су Аньжань не был плаксой. Почему тогда позвонил ему в таком состоянии?

— Папа, я скучаю по тебе… — сказал ребёнок, осторожно держа телефон. — Можешь приехать? Дядя тоже здесь.

Затем он протяжно зарыдал.

Су Цзысюань нахмурился.

— Дядя? Какой дядя?

Иань что, пренебрегла правилами телепередачи и пригласила в дом красивого мужчину?

— Дядя Ли, дядя Ли Чжэя, — отозвался Су Аньжань, прежде чем осторожно повторить вопрос: — Ты сможешь приехать, пап?

Затем поспешил беспокойно добавить:

— Если ты слишком занят на работе, тогда не отвлекайся… — но его тон буквально пропитывала безнадёжность.

Су Цзысюань ответил:

— Я приеду.

Мужчина поднял взгляд. Глаза его стали суровее, и он сказал водителю:

— Разворачивайся и езжай к вилле Цзянь Иань.

Он хотел лично посмотреть, как два человека под одной крышей умудрились заставить его сына плакать, что привело к этому звонку.

После разговора Су Аньжань скинул свои сердечные обиды, ветер слёзы, привёл в порядок одежду и вышел из ванной, крепко сжимая телефон в руках.

Первым делом он увидел отлично играющих Ли Чжэя с Су Аньци. Стиснув губы, мальчик не стал расстраиваться. Скоро ведь должен был приехать папа.

Он тихо вернул телефон на место и без лишнего шума сел на диван дожидаться приезда Су Цзысюаня.

Цзянь Иань тем временем воевала с разнообразными ингредиентами на кухне. Несмотря на отличную способность к обучению, она не была достаточно умелой, чтобы совладать с некоторыми из них.

К ней пришёл гость, и женщина не хотела подавать ему простое блюдо.

Она готовила креветки. Рука с ножом дрожала, а взгляд её не отрывался от одной из них в другой руке. Помимо кисло-сладкой еды Су Аньжаню нравилась и морская пища. Иметь дело с креветками было относительно легко.

Закончив их чистить, Цзянь Иань выпрямилась и немного расслабилась. Готовка не давалась ей просто, как и роль матери.

Она оглянулась на Ли Чжэя. Они с Су Аньци отлично ладили, совсем как настоящие отец и дочь.

Женщина сощурилась. Откуда у неё появились такие мысли? Она активно замотала головой. Нет, нельзя было о таком думать. Даже сама идя была ужасна.

Её взгляд тем временем отыскал Су Аньжаня по другую сторону от тех двоих. Он сидел угрюмо и безжизненно. Даже телевизор смотрел без какого-либо выражения на лице.

Ему не нравился Ли Чжэя? Цзянь Иань вздохнула, но не могла ничего сказать. Нельзя же было силой заставлять Су Аньжаня проявлять к другим симпатию.

Так она бы сделала только хуже. В итоге женщина вернулась к ингредиентам.

Ли Чжэя ощутил на себе чей-то взгляд и посмотрел в направлении Цзянь Иань. Она старательно занималась готовкой, а этот её серьёзный вид был очень умилительным.

Мужчина попросил Су Аньци встать у него на коленях, обнял её и нежно покачнул.

— Аньци, глянь на маму. Она готовит нам покушать. А ты хочешь готовить маме, когда вырастешь?

Малышка смотрела на него круглыми глазами, пока её губы изогнулись, образовав на лице удивление.

— А?

Затем она, покачиваясь на ногах, потянулась рукой к его волосам.

Ли Чжэя отклонился назад, чтобы не позволить её дёрнуть его за волосы.

— Волосы дяди нельзя кушать, не тяни.

Су Аньци сунула пальцы в рот и мило ему улыбнулась. Выглядела она по-детски глупо.

Мужчина быстро высвободил одну руку, чтобы достать пальцы из её рта, удерживая девочку другой. Когда одна из поддерживающих опор резко исчезла, Су Аньци повернулась и почти упала.

Ли Чжэя поспешно подхватил её обеими руками. Она улыбалась, словно не понимая, что только что случилось.

— Плохая девочка, ты напугала дядю, — с заметным страхом сказал он и мысленно винил себя.

Он не смог удержать ребёнка.

— Неужели твои пальцы такие вкусные?

Ли Чжэя взялся за маленькую ручку Су Аньци и строго её затряс, однако саму малышку это только рассмешило. Она залилась радостным смехом, восторженно топая ножками по полу, извиваясь как крупный шелковичный червь.

— Действительно такие вкусные? — переспросил мужчина, параллельно не позволяя ей упасть.

— Тогда давай пусть и дядя попробует? — он ухватился за её ручонку, попытавшись сунуть себе в рот.

Су Аньци перестала вертеться и в растерянности уставилась на Ли Чжэя. При виде его открывшегося рта она одёрнула руку, но разве могли её детские силёнки противостоять взрослому. Пальцы малышки постепенно приближались к его рту.

Она тем временем уперлась ногами и оттолкнула мужчину без капли страха в глазах, после чего облегчённо выдохнула.

Тот отпустил её руку и жалостно улыбнулся.

— Ладо, дядя тебя обманул, не буду я кушать руку Аньци. Аньци такая милая, но и силы у тебя ого-го сколько.

Ли Чжэя потёр область на груди, куда она его пнула.

Су Аньци же, видимо, нашла себе другое интересное занятие. Девочка продолжала очень довольно его пинать.

Су Аньжань поначалу не замечал, чем они занимались. Когда раздался болезненный вскрик мужчины, он окинул их взглядом и увидел его лицо, наигранно скривившееся от боли. Мальчик улыбнулся, но осознал, что так нельзя. Он быстро склонил голову, чтобы скрыть эмоции.

Затем так и сидел, буравя взглядом пол в надежде скорейшего прибытия отца.

Ровно в тот момент зазвенел дверной звонок.

Не говоря ни слова, Су Аньжань помчался прямиком к входу. Он поднялся на носочки и открыл дверь, за которой увидел Су Цзысюаня.

Цзянь Иань удивилась, услышав звон. Кто ещё пришёл к ней в такое время и без предупреждения?

Как только женщина выглянула с кухни, она увидела, как Су Аньжань вихрём унёсся к двери.

— Аньжань? — крикнула мама, но тот её не слышал. Она вытерла руки и тоже пошла в прихожую.

Ли Чжэя поднялся с Су Аньци на руках.

— Кто это?

— Не знаю, — Цзянь Иань покачала головой. — Схожу проверить.

Су Аньци, завидев её, протянула ручки в надежде на объятия. Та взяла дочку и вместе с Ли Чжэя пошла встречать незваного гостя.

В дверном проёме стоял Су Цзысюань. Его лицо уплотнилось, как у Будды.

— Су Цзысюань? — Цзянь Иань была очень шокирована его визитом.

У Ли Чжэя сузились зрачки. Он пустым взглядом смотрел на стоявшего впереди мужчину и сглотнул. Затем повернулся посмотреть на Цзянь Иань, но та оставалась спокойной.

Да, ему нравилась эта женщина. Это был его тайный секрет. Он никому о нём не рассказывал, так что ничего страшного не было. Ли Чжэя стоял там благочестиво и не чувствовал себя виноватым.

Су Цзысюань взял Су Аньжаня за руку, отчего последний посмотрел на него с удивлением. Их взгляды встретились. Мальчик счастливо улыбнулся. Не будь здесь столько людей, он бы обязательно запрыгал на месте от радости.

Отец держал его за руку!

Уголок губ Су Цзысюаня чуть изогнулся, и он посмотрел на Цзянь Иань с улыбкой.

— Может уж пригласишь внутрь?

Та отвернулась, чтобы убрать с лица удивление, и быстро посмотрела обратно.

— Да, да, привет. Проходи быстрее.

Теперь Су Цзысюань увидел и находившегося позади неё Ли Чжэя.

Атмосфера накалилась, и Цзянь Иань с Су Аньци на руках попыталась разрядить обстановку:

— Входи, не стой в дверях.

Су Цзысюань сделал два шага вперёд и увидел небольшие палатки в каждом углу комнаты. Он знал, что они предназначались для людей, которые проводили съёмки. Мужчина посмотрел на Ли Чжэя с привычной улыбкой на лице, и с его сердца упал большой камень. Не мог Чжэя ничего сделать с Цзянь Иань, это всё наверняка его разыгравшееся воображение.

— Спасибо тебе за сегодня, брат, — сказал ему Су Цзысюань, как только переступил через порог. Он точно пришёл сюда с какой-то причиной, иначе бы не стал появляться, поскольку не пересекался с Цзянь Иань.

Ли Чжэя поначалу опешил, но быстро оправился. Он посмотрел в чистые и доверительные глаза Су Цзысюаня. Похоже, тот ещё не догадывался о его неосмотрительных мыслях.

В итоге Ли Чжэя улыбчиво сказал:

— Всегда пожалуйста, брат. Чего ты такой вежливый?

Цзысюань знал о случившемся? Он присматривал за Цзянь Иань? Мужчина решил впредь вести себя осторожнее.

Ли Чжэя знал, что Цзянь Иань была женой его друга, но не мог усмирить желание сердца увидеться с ней. Впрочем, о своих мыслях он никому не рассказывал.

Су Аньжань держал за руку Су Цзысюаня, а другого мужчину в помещении одаривал свирепым взглядом. Отец его не возненавидел! Это невероятно раздражало!

— Гав! Гав! — Даха громко залаяла на Су Цзысюаня. Питомица рычала, встав настороженно, как если бы перед ней стоял нехороший человек.

Гость замер. По правде говоря, никто не знал о его боязни собак. Волосы на теле Су Цзысюаня встали дыбом, пока он осторожно смотрел на Даху. Когда Цзянь Иань успела вырастить такую здоровую собаку?

Су Аньжань недовольно прикрикнул:

— Даха! Это папа. Не гавкать.

Цзянь Иань его поддержала:

— Даха, сюда!

Услышав серьёзность в их голосах, Даха отошла от Су Цзысюаня, хотя не сводила с него пристального взгляда.

— Я тебя как учила? Не лаять, когда к нам приходят гости, помнишь? — сказала женщина, одновременно поглаживая питомицу по голове.

Су Цзысюань глядел на текущую Цзянь Иань, которая разительно отличалась от себя в прошлом, и его сердце замерло. Она изменилась и даже по отношению к животным проявляла большую доброту.

При виде этой сцены он и сам стал эмоциональнее. Мужчина никогда подобного не испытывал.

Однако страх перед собаками у Су Цзысюаня никуда не делся, отчего он не решался шагнуть вперёд.

Эта ещё и большой была и вела себя по отношению к нему очень недружелюбно. Она ведь и наброситься могла на него.

Даха приблизилась к нему, виляя хвостом, и села посреди прихожей. Питомица смотрела строго на него, высунув язык наружу.

Су Цзысюань сглотнул. Что она делала? Мужчина беспокойно посмотрел на Цзянь Иань, чтобы та увела собаку.

Та увидела его взгляд и сказала:

— Даха, помнишь, что нужно сделать?

С громким лаем Даха склонила голову перед гостем, словно в знак извинения.

Мужчина замер. Он сперва неверяще посмотрел на животное, а далее и на Цзянь Иань.

— Вот так, и чтобы в будущем подобной невежливости к гостям не проявляла, ясно? — женщина шагнула вперёд и почесала её за ухом. Та заскулила, поднялась на лапы и умчалась прочь.

— Это она извинилась передо мной? — с недоверием спросил Су Цзысюань, продолжая следить за удаляющейся Дахой.

Цзянь Иань засмеялась.

— Да, ты прямо шокирован. Неловко получилось, — говорила она вежливо, будто столкнулась с незнакомцем.

То есть, эта женщина хотела относиться к нему, как к чужому? Его глаза потускнели, но он улыбнулся.

— Мы ведь семья. К чему извиняться?

Цзянь Иань просто улыбнулась в ответ и продолжила идти, держа Су Аньци.

— Пап… — Су Аньжань счастливо ухватился за его руку и выкрикнул от радости.

Су Цзысюань посмотрел на него, прогудев:

— Что такое?

— Ничего. Просто захотелось это сказать, — ребёнок покачал головой. Он не мог подавить радость в своём сердце.

Цзянь Иань в душе стало чуть неприятно, когда она увидела сына таким счастливым. Его отец явно ничего не сделал, но сумел завоевать искреннюю любовь Су Аньжаня. Она же тяжко и долго над этим работала, а получилось лишь чуточку приоткрыть его сердце. Видимо такова была естественная связь между сыном и отцом.

— Тогда скажи это ещё парочку раз, мне нравится слышать, — улыбчивый Су Цзысюань взъерошил волосы на его голове.

Они сели на диван. Цзянь Иань посадила Су Аньци в её ходунки и коротко сказала:

— Вы пока поболтайте. Аньжань, помоги маме присмотреть за сестрой. Я пойду готовить.

Она поспешила на кухню. Подготовка ингредиентов была завершена, и теперь они ждали, пока их поместят в кастрюлю.

Су Цзысюань с сыном сидели напротив Ли Чжэя. Лица у троицы были серьёзные, словно им хотелось хорошенько друг с другом поговорить.

Напряжённую атмосферу развеяла Су Аньци. Она в своих ходунках поначалу следовала за мамой, но не поспевала и бесхитростно вернулась обратно.

Малышка шагала вперёд, громко прокричав:

— Папа!

Ли Чжэя с Су Цзысюанем отозвались одновременно:

— Да.

Как только первый это произнёс, он осознал свой промах, поэтому улыбнулся.

— Цзысюань, помнишь, как ты говорил детям называть папой и меня? Теперь Су Аньци обращается ко мне так. Похоже твой статус перестал быть непоколебимым.

В его глазах проглядывалась серьёзность.

Если бы тогда её спас именно он, если бы желание жениться на ней изъявил он, если бы первый шаг сделал он… Тогда, возможно, сейчас два этих прекрасных ребёнка были у Цзянь Иань от него.

Но жизнь отличалась сложностью.

В душе у Су Цзысюаня зародилось беспокойство. Почему Чжэя отозвался так гладко? Неужели…

Внезапно он пришёл к ошеломляющей мысли. Его друг и жена испытывали чувства друг к другу?

Нет, нет, Чжэя не был таким человеком. Иначе он бы не…

Су Цзысюань посмотрел на то, как согласованно друг играет с Су Аньци, будто… они были настоящими отцом и дочкой, а сам он являлся чужаком.

Су Аньжань взял его за руку, посмотрел в лицо и мило объяснил:

— Пап, сестра ещё только учится говорить. Поэтому называет того противного дядьку папой не специально.

Су Цзысюаня посетил шок. Он не мог участвовать в воспитании ребёнка, поэтому не понимал ситуацию. Мужчина виновато посмотрел на Су Аньци, потянулся к ней и нежным голосом проговорил:

— Аньци, иди ко мне, обними папу.

Тем временем его беспокоил Ли Чжэя. Хотя Иань в настоящее время не выряжалась, внутренняя красота оставалась при ней, и люди не могли её игнорировать. Даже если у его друга не было никаких планов на его жену, ничто не отменяло того факта, что она находилась в одной комнате с ним, то есть, другим мужчиной.

Су Аньци посмотрела на отца своими круглыми глазами, задумалась на секунды две, сморщила нос и вернулась в объятия Ли Чжэя.

Су Цзысюань был парализован. Ну мелкая! Зато, когда последний раз была у него дома, хотела к нему на руки. Почему тогда сегодня вынудила ударить в грязь лицом?

Ли Чжэя улыбнулся.

— Цзысюань, похоже, Су Аньци выбирает своим папой меня, — ему… ему нравилось это слово, оно звучало приятно.

Су Цзысюань сощурился, глядя на зазнавшегося друга, и снова в неверии протянул руку.

— Су Аньци, ну же, иди к папе.

Выжидательно на девочку смотрел и Су Аньжань.

«Папа хочет обнять тебя, иди же быстрее!»

Та, однако, опять повернулась к отцу пятой точкой. Рука Су Цзысюаня рухнула вниз подобно обмёрзшему баклажану.

Ли Чжэя тем временем держал Су Аньци и улыбался.

— Твой папа погрустнел!

— Так, всё, хватит. Это моя дочь, даже если я сказал ей называть тебя папой, — завистливо сказал Су Цзысюань. Он вообще заговорил о таком обращении, когда подвыпил. Как можно было принять то заявление всерьёз? И кто вообще мог подумать, что Су Аньци в самом деле назовёт Ли Чжэя папой?

Мужчина не знал, что она называла его друга так уже давно.

Су Аньжань видел печальное выражение своего отца. Его глаза потемнели, губы стиснулись, и мальчик резво вскочил на ноги. Он побежал прямо к зоне с игрушками, где нашёл небольшого поросёнка, и быстро примчался обратно.

Су Цзысюань с любопытством наблюдал за его действиями. Он редко контактировал с детьми, оттого не понимал логику в их поведении. Вот и сейчас сын вложил игрушку поросёнка ему в руку, тогда как мужчина продолжал демонстрировать признаки недоумения.

Он посмотрел на поросёнка.

— Нужно делать вот так.

Наблюдая за отцом, который непрерывно вертел его в руках, Су Аньжань забрал у него игрушку и позвал сестру:

— Аньци, Аньци, хочешь это?

Малышка повернулась в их сторону. Её брат замолчал и перевёл взгляд на Су Цзысюаня.

При виде происходящего последний осознал, что его сын учил его добиваться внимания Су Аньци.

Какой хороший ребёнок.

Мужчина неудержимо погладил его по голове, с улыбкой взяв у него поросёнка.

— Аньци, Аньци, хочешь эту свинку? Она весёлая.

Его голос переполняло редкое потакание и мягкость.

В этот момент ледяная маска на лице Су Цзысюаня полностью растаяла благодаря Су Аньци.

Она же глядела на игрушку в его руке и потянулась к ней своей маленькой ручкой, однако мужчина убрал её поближе к себе, заключив поросёнка в объятия. Затем он с выражением большого злого волка произнёс:

— Хочешь её?

Девочка облизнула губы, посмотрела на игрушку в руках Су Цзысюаня и кивнула.

— Хочу.

— Если хочешь, тогда иди ко мне и попроси.

Далее он протянул руки к малышке, выжидающе глядя ей в глаза.

Су Аньци переводил взгляд с Ли Чжэя на поросёнка. Она без особых колебаний потянулась к родному папе и перебралась в его объятия.

От такого счастья тот не знал, что и сказать. Его грудь заполнило невиданное чувство удовлетворения, которое сделало его даже счастливее, чем заключённый сегодняшним днём контракт с Чжан Цзя.

Он отдал поросёнка Су Аньци, и дочка с радостью его взяла.

— Цзысюань, ты сжульничал, — Ли Чжэя улыбнулся, чтобы скрыть пустоту в своём сердце.

— Это моя дочь, где здесь жульничество? Верно говорю, Аньци? Тебе ведь нравятся папины объятия? — весело сказал Су Цзысюань, с гордостью держа её на руках.

Довольный Су Аньжань сел обратно рядом с ним и ничего не говорил.

«Когда это Цзысюань стал вести себя так по-детски?» — подумал Ли Чжэя.

— Ну ты и…

Цзянь Иань поместила ингредиенты в кастрюлю, наблюдая с интересом за людьми в гостиной. Они хорошо ладили, гораздо лучше, чем она себе представляла. Женщина почувствовала облегчение.

Судя по всему, она просто надумала лишнего. У Ли Чжэя отнюдь не было никаких тайных мыслей. Он помогал ей ради Су Цзысюаня.

При таком раскладе её решение пригласить Ли Чжэя на ужин казалось менее тревожным.

Цзянь Иань более часа занималась приготовлением кисло-сладких свиных рёбрышек, вермишели с креветками на пару, рыбы в соусе, шпината с чесноком, а также супа, сваренного из кукурузного батата и всё тех же рёбрышек.

Посуду мыл и выставлял на стол Ли Чжэя. Пусть делал он это неспешно, зато тарелки были чистые.

Когда стол украсили все блюда, Цзянь Иань прокричала:

— Кушать подано.

Су Аньжаня уже давно донимал голод, поэтому он соскочил с дивана.

— Пап, пойдём есть.

Поначалу Су Цзысюань не ощущал никаких неудобств с дочкой на руках, однако спустя время они затекли. Даже оставаться допоздна на работе было комфортнее. Ещё и Су Аньци ворочалась, потому как всё никак не могла найти приемлемую позу.

Раздавшийся голос Цзянь Иань стал словно величайшим спасением.

Су Аньжань восторженно ухватил отца за рукав и в спешке потащил его за собой. Тот незаметно стиснул зубы. Держать малышку одной рукой стало ещё сложнее, тем не менее жаловаться было нельзя. Он терпел боль молча.

Но теперь ситуация улучшилась, их наконец-то позвали ужинать. Мужчина смог временно отпустить Су Аньци и дать рукам отдохнуть, и всё же он не ожидал, что столь простое со стороны действие окажется таким тяжёлым.

Как все эти дни умудрилась выживать Иань, которая никогда не заботилась о детях? Ей действительно приходилось тяжело.

Женщина подошла к мужу, протянула руки и обняла Су Аньци, заставив её радостно агукнуть.

Су Цзысюань смотрел на неё очень странно. Она, держа малышку одной рукой, другой дотронулась до собственно лица, после чего спросила:

— У меня… что-то на лице?

Мужчина видел, с какой лёгкостью та удерживала Су Аньци, и мысленно восхищался ею.

Если один человек не уделял внимания другому, то не знал, чем тот занимается. Если он этого не знал, то не имел понятия, насколько трудны были его дела.

Впервые в жизни Су Цзысюань ощутил вину за свою супружескую и родительскую безответственность.

Он мотнул головой и посмотрел на прядь волос, заслонившую часть лица Цзянь Иань. Мужчина протянул руку и помог ей убрать их в сторону. После этого он застеснялся, а его лицо покраснело.

— Ничего, я просто задумался, что ты выглядишь… — «так красиво», из-за нахлынувшей стеснительности Су Цзысюань недоговорил предложение.

Ли Чжэя видел их близкое взаимодействие, и его грудь будто придавил огромный валун, не позволявший ему дышать.

Цзянь Иань тоже удивило действие мужа. Она подсознательно оглянулась на камеру неподалёку. Ей казалось, что все объективы сейчас повернулись к ней. Женщина кашлянула и залилась краской подобно вечернему туману. Выглядела она чарующе и сногсшибательно.

В воздухе словно появились розовые пузырьки.

Когда Су Аньци в её руках закричала «Кушать, мама, кушать», Цзянь Иань скрыла эти сердечные чувства.

Все сели за стол. Место во главе отвели Су Цзысюаню, тогда как Цзянь Иань с детьми расположились по одну руку от него, а Ли Чжэя – по другую. Женщина усадила дочку на детский стул. Подумав о чём-то, она обратилась к Ли Чжэя:

— Чжэя, сегодня я доставила тебе хлопот. Это всё домашняя еда. Надеюсь, тебе понравится.

Тот уже восстановил свой спокойный и галантный вид.

Он с улыбкой ответил:

— Всегда пожалуйста. И я хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что приняла Даху с Байлянь. Отошедшая на небеса душа… непременно будет очень тронута.

Мужчина налил себе в бокал красного вина. Ему было невыносимо смотреть на покрасневших супругов по другую сторону стола, однако и уходить отсюда не хотелось.

Су Цзысюань слушал их разговор, который абсолютно не понимал, и в его голове возникли сотни вопросительных знаков. Тем не менее он ничего не сказал. Только тихо склонился и нарезал еду для Су Аньжаня.

Затем послышался его намеренно повышенный голос:

— Су Аньжань, тебе нужно есть больше, это ведь приготовила твоя мама.

И всё же мысли о этих Дахе и Байлянь его не покидали. И ещё какая-то отошедшая на небеса душа? Неужто какой-то их общий друг?

— Хорошо. Спасибо, пап, — радостно отозвался ребёнок.

Он получил возможность поесть за одним столом с папой. Папа положил ему еды в тарелку. Пусть даже не любимую, но менее счастливым мальчик от этого не стал.

Су Цзысюань заговорил громче, чтобы привлечь внимание Цзянь Иань. Его мозг ничего не понимал. Цзянь Иань и Ли Чжэя никогда ранее не встречались. Откуда у них мог взяться общий друг? Все его непонимание разбилось вдребезги, когда Цзянь Иань мягко ответила Ли Чжэя.

Она видела искренние чувства последнего, и они тронули её до глубины души. Женщина и подумать не могла, что у неё имелся такой фанат.

— Я сделала то, что должна была. В любом случае спасибо тебе большое за сегодняшний визит и помощь.

Су Цзысюань смотрел на них, изредка попивая вино. Внутри он испытывал сильное недовольство, однако ничего чрезвычайного не делал, только тайно дулся.

— Если будут какие проблемы и в будущем, я непременно приду на выручку, — сказал Ли Чжэя.

Происходящее показалось Су Цзысюаню неправильным. Это ведь была его жена, так? Но почему тогда его словно выбросили за борт?

— То есть, ты хочешь, чтобы я и впредь сталкивалась с проблемами? — пошутила Цзянь Иань.

— Вот именно, разве могут у Цзянь Иань возникать трудности? Если это и случится, я со всем разберусь. Чжэя, а ты до сих пор так и остался мягкосердечным в компании девушек? Смотри, а то женишься в будущем, и будут недопонимания с женой, — слова Су Цзысюаня заставили Ли Чжэя насторожиться.

«Неужели он что-то узнал?»

Последний ответил улыбчиво:

— Наш мир непредсказуем. Находящаяся вдалеке вода не погасит пожар поблизости, определённые решения для будущих проблем с нынешними могут и не помочь.

Зрачки Су Цзысюаня сузились.

«О чём он вообще?»

Глава 32

Су Цзысюань собирался продолжить разговор, однако оказался перебит Цзянь Иань. Она не могла обсуждать подобное на камеру, видимо боялась ухудшения репутации.

— Так, ну ладно. Я очень старалась наготовить столько всего. Если не будете есть, блюда остынут, — женщина улыбнулась.

Су Цзысюань вздохнул с облегчением. Ему казалось, что в словах Ли Чжэя имелся какой-то скрытый смысл. Он тщательно следил за выражениями на его лице, но ничего не заметил.

Ли Чжэя прекратил свои поддразнивания.

Он потянулся к овощам на столе.

— Овощи совсем другие на вкус, когда их моешь сам.

Су Цзысюань посмотрел на самодовольного друга, а затем перевёл взгляд на Цзянь Иань. Женщина сидела с понурой головой и ничего не говорила. Лёгкая вспышка мигом промчалась в его голове. Возможно… Чжэя имел мысли касательно Иань, однако она не отвечала взаимностью, и он решил порадовать её таким образом?

Если оно действительно было так, тогда всё становилось ясно.

Мужчина бдительно уставился на Ли Чжэя, и действительно смог заметить в его глазах скрытность, настойчивость и ещё собственническое желание.

Цзянь Иань тем временем просто безмолвно кормила Су Аньци и периодически давала Аньжаню еду, которую он хотел.

— Пап, почему ты не ешь? Тебе не вкусно? — обратился к нему сын.

Все остальные за столом тоже посмотрели на него. Покачав головой, он быстро взял себя в руки.

— Вкусно, всё здесь настолько вкусно, что я и не знаю, с чего начать. Может Су Аньжань что посоветует?

Мальчик посмотрел на тарелку, задумался на две секунды и с мукой в голосе произнёс:

— Во-от… эти кисло-сладкие свиные рёбрышки просто вкуснотища. Пап, обязательно попробуй их.

Он неотрывно глядел на рёбрышки, сделанные мамой специально для него. Ребёнок… решил дать отцу чуть-чуть.

Су Цзысюань от интереса приподнял брови.

— Да? Давай тогда попробую.

Его взгляд не сходил с упомянутых рёбрышек, нарезанных на одинаковые кусочки и имевших толстую и сладкую корочку из сахара. Золотистый и хрустящий верхний слой смотрелся чрезвычайно аппетитно.

Мужчина всё никак не мог поверить, что их действительно сделала Цзянь Иань. Та самая Цзянь Иань, чьи десять пальцев не касались родниковой воды.

п.п.: В смысле, она избегала тяжёлой работы.

Он осторожно взял кусок, осмотрел его и нарочно сглотнул. Глаза Су Цзысюаня будто прилипли к кисло-сладким рёбрышкам, совсем не двигаясь.

Он открыл рот и аккуратно сделал укус. В нос ударил ароматный запах. Вкусовые рецепторы испытали на себе вкус сладкого уксуса, окутанного богатой сладостью, которая перекрывала жирность. Мужчина продолжал жевать насыщенное, аппетитное и нежное рёбрышко. Оно легко поддавалось зубам, явив также аромат самой кости.

Су Аньжань наблюдал за довольно прикрывшим глаза отцом и с нетерпением спросил:

— Ну как?

Тот открыл глаза полные удивления. Он и близко не ожидал, что Цзянь Иань обладала такими навыками. Её готовка не уступала уровню шеф-повара. Су Цзысюань показал большой палец:

— Супер вкусно!

Его взгляд хоть и был направлен на Су Аньжаня, боковым зрением он, однако, пытался уследить за Цзянь Иань. Сердце мужчины наполнилось ещё большей радостью, когда он заметил на её лице улыбку.

Но стоило ему пройтись глазами по Ли Чжэя, и счастье это вмиг поубавилось. Су Цзысюань подумал, что если бы не звонок Су Аньжаня, то этим всем сейчас наслаждался бы его друг. Эта мысль сильно его огорчала.

— Я тоже так думаю, — гордо молвил мальчик, стараясь не показывать душевную боль. Если его отцу понравились рёбрышки, то ему их достанется меньше.

Ли Чжэя проигнорировал напыщенную улыбку Су Цзысюаня, а вместо этого тихо взял кусочек этого блюда и себе, ловким движением положив его в рот. Изумительность лакомства резкими волнами прошлась по его губам и ротовой полости.

— Восхитительно, мне повезло отведать сегодня такое.

Су Аньжань следил за тем, как рука этого мужчины выудила крупный кусок рёбрышка, и боль в сердце была такой, будто его любимую конфету разделили надвое.

Опечаленно склонив голову, он переключился на рис в своей миске. Вот бы этот противный дядька ушёл.

Цзянь Иань только улыбнулась, потому как заметила в воздухе искорки соперничества.

Она сказала:

— Бери ещё, если тебе нравится это повседневное блюдо. Ничего другого приготовить я не смогла, боялась тебя разочаровать.

— Нет, честно говоря, ничего такого же вкусного я раньше и не ел, — сказал Ли Чжэя, прежде чем положить себе другие блюда и так же счастливо их уминать.

Су Аньжань продолжал есть молча. Его отец смотрел за тем, как его друг задействовал умение льстить девушкам. У мужчины на какое-то время отняло дыхание. Он тоже так мог!

Но в следующую секунду Су Цзысюань опомнился. Это ведь была его законная жена, так почему он сдерживался? Нужно было действовать решительно!

Чтобы там не думал себе его названный брат, тяга к Цзянь Иань точно не подпадала под категорию хороших моментов!

— Чжэя, а я ведь всегда говорил тебе не цеплять девочек, а найти ту, с которой проживёшь счастливую жизнь. Сам теперь глянь, разве ты мне не завидуешь? — горделиво сказал Су Цзысюань. На его лице проступил намёк на высокомерие вместе с бесконечной заносчивостью.

Ну и что, если Ли Чжэя нравилась Цзянь Иань? Она была его женой, женой Су Цзысюаня!

Ли Чжэя не ответил, только смотрел на Су Цзысюаня с улыбкой. Однако глаза его оставались серьёзны.

Цзянь Иань ощущала между этими двумя странную атмосферу. У Дахи с Байлянь возникала похожая, когда они просились, чтобы она их погладила.

Ужин наконец подошёл к концу. Цзянь Иань порядком надоело соперничество этих двоих. Хорошо хоть они умели нормально себя вести. Даже незнакомые люди всё равно подумали бы, что двое мужчин так ладят.

Су Цзысюань сел на диван в полном удовлетворении. Восторженный вид Су Аньжаня подтолкнул его спросить:

— Аньжань сегодня счастлив?

— Очень, — отозвался тот. — Мне нравится кушать вместе с папой.

Ему также нравилось заниматься с ним и другими вещами, но мальчик знал, что не стоит замахиваться на всё сразу.

Су Цзысюань чуть приуныл. Один простой ужин сделал его сына таким счастливым? Он вспомнил время своего детства. Ему сильно хотелось есть в компании родителей и играть с ними, но из-за их чрезмерной занятости сопровождали его няня и домработница.

Сердце мужчины необъяснимым образом охватило чувство вины. Он был плохим отцом, тем не менее ребёнок так сильно к нему тянулся.

— Значит решено. Мы будем ужинать вместе, идёт? — выпалил Су Цзысюань.

Су Аньжань уставился на него удивлёнными глазами. Они сияли не слабее ярких звёзд на ночном небе.

Этот свет ударил в глаза Су Цзысюаню, вынудив моргнуть.

— Идёт?

Если бы мальчик не позвонил ему… возможно он бы об этом и не подумал. Сын ведь нуждался и в отцовской любви.

Су Аньжань радостно закивал.

— Идёт!

— Вот это мой сын! — Су Цзысюань поднял того с дивана и подкинул к потолку.

За всем этим с завистью наблюдал Ли Чжэя. Ему тоже хотелось такого счастья. Родной отец вне всяких сомнений крайне редко находился рядом с Су Аньжанем, тем не менее последний всегда ждал его с нетерпением.

На противоположном диване с Су Аньци на руках сидела Цзянь Иань, становясь свидетелем близких отношений между отцом и сыном. Она одновременно испытывала счастье и раздражение, как вдруг внутри зародилось нехорошее предчувствие.

Если Су Цзысюань станет приходить к ним чаще, он ведь захочет и на ночь остаться. Первые раза два женщина ещё могла отказать, а дальше что?

Для неё её нынешний муж был не более чем незнакомцем. Невзирая на их узаконенный брак, в своём сердце Цзянь Иань его отвергала.

— Невестка, я тогда пойду. Огромное спасибо за гостеприимство. Если что понадобится в будущем, не стесняйся обращаться.

Слова Ли Чжэя выдернули её из задумчивости. Держа Су Аньци, она сказала:

— Хорошо. И да, тебе спасибо, что пришёл сегодня.

Они оба пошли к двери.

Ли Чжэя стоял снаружи, а Цзянь Иань – внутри. Мужчина отвернулся, но не сделал вперёд ни шагу и оглянулся, словно в нерешительности. Затем внезапно повернулся всем телом. На лице у него было сложное выражение.

Цзянь Иань смотрела за этим непонимающе:

— Что?

Ли Чжэя мельком огляделся на находящихся вокруг членов съёмочной группы. Он нацепил на лицо счастливую улыбку.

— Нет, ничего. Пойду я.

Почесав затылок, мужчина будто немного покраснел, после чего быстро удалился.

По возвращению обратно Цзянь Иань с Су Аньци на руках села напротив Су Цзысюаня и прошептала:

— Почему ты его не проводил?

Тот мысленно закатил глаза, однако снаружи улыбнулся.

— Мы с ним тысячу лет дружим. В такой вежливости нет нужды.

— Но это всё равно вежливость. Аньжань, не учись у него плохому.

Женщина поставила дочку на диван, позволив её ногам опереться о его поверхность и поучиться ходить.

Су Цзысюань тем временем лениво потянулся и расслабился. В тот момент он совсем не выглядел как высокопоставленный президент. Мужчина сказал с улыбкой:

— Ладно, мама права. В следующий раз я обязательно провожу его к двери, хорошо?

— Я имела в виду не это. Когда ты сам собираешься уйти? — серьёзно спросила Цзянь Иань. Она понятия не имела, как с ним себя вести. Жар в её сердце продолжал разливаться по телу от одной только мысли об этом. Женщину ужаснуло это сильное чувство пустоты.

Су Цзысюань опешил. Она его что, выгоняла?

— Мы принимаем участие в мамином шоу. Не папином. Так что не мог бы ты уйти? — глядя на его недоумевающее лицо, объяснила свои слова Цзянь Иань.

Тот огляделся на окружавшие их камеры, сделал длительный вздох и сказал:

— Что ж, раз моя жена не особо рада моему присутствию, тогда я уйду. Н-да, похоже, я стану первым мужем, которого прогнала собственная жена.

При виде такого забавного жалкого поведения Цзянь Иань его толкнула.

— Твой образ будет разрушен, президент.

Су Цзысюань смотрел на её редкую улыбку, сердце его трепетало, а лицо оставалось спокойным.

— Образ? Не понимаю, о чём ты.

— Всё иди, поздно уже, — Цзянь Иань продолжала его толкать в сторону прихожей.

Почему отвязаться от него было труднее, чем при их первой встрече? В её воспоминаниях этот мужчина вёл себя не так.

Память дала сбой? Но, вспомнив Ся Цзинцзин, которая тоже вела себя не так, Цзянь Иань успокоилась. У каждого имелось много граней. Вероятно, она этого не понимала ввиду незнания.

— Уже так поздно… может мне остаться? — спросил Су Цзысюань. Под выжидающим взглядом их сына женщина непоколебимо покачала головой.

— Нет, я устала за весь день, пока заботилась о двух детях. Всё, иди.

Когда мужчина услышал эти слова, его сердце зарябило. Почему она была такой очаровательной, что приводила его в этот восторг? Откуда в ней взялась эта нежность? Ещё и лёгкий запах её духов витал в воздухе…

С глубоким вдохом он подавил внутреннее желание.

Су Цзысюань кивнул.

— Хорошо, но я вернусь. Аньжань, Аньци, увидимся завтра.

— Пока, пап. Надеюсь, ты придёшь, — отозвался Су Аньжань.

Су Аньци сонливо лежала в руках мамы и только глядела на него непонимающим взглядом. Ей было слишком лениво пошевелить хоть пальцем.

Приближался к двери Су Цзысюань неохотно. Все эти годы мужчина совсем не выполнял свои обязанности ни в качестве мужа, ни в качестве отца.

Он подсознательно их избегал? Или просто не заботился раньше о подобном?

Вне зависимости от причины, с этого самого дня им было принято решение усердно трудиться, чтобы исправиться.

Может из-за этого его жена и относилась к нему так холодно? Его мама сказала, что Цзянь Иань менялась ради детей. Теперь он и сам видел в ней перемены. Похоже, ему тоже требовалось измениться.

Су Цзысюань не стал затягивать с уходом и поспешно вышел из дома.

Добравшись до парковки, он увидел силуэт уже давно ушедшего Ли Чжэя.

Глаза его сделались холоднее, и мужчина ускорился.

— Меня ждёшь?

Друг стоял, прислонившись к его машине. По другую сторону находился встревоженный водитель. Когда он завидел фигуру Су Цзысюаня, то быстро сел внутрь и завёл автомобиль.

— Да, — пробасил Ли Чжэя. Взгляд у него тоже отличался серьёзностью.

Он сердито оттянул от шеи воротник со словами:

— Почему ты приехал сюда сегодня?

Су Цзысюань хмыкнул. Ответил он безразлично:

— Это я у тебя должен спросить, что ты делал в доме Цзянь Иань.

Ли Чжэя смотрел на друга с насмешкой и отозвался не менее равнодушным тоном:

— А ты не знаешь? Я ей помогал.

— Да? А я не знал, что вы с ней вообще знакомы. А тут оказывается знакомы настолько, что даже за помощью можете обращаться друг к другу, — Су Цзысюань не стал садиться в машину, а, согласно примеру Ли Чжэя, склонился на её переднюю часть. Его лицо неприятно скривилось, свидетельствуя о скверном настроении.

— Тебе же всё равно, откуда тебе знать? — с иронией произнёс собеседник.

Он посмотрел вдаль и неожиданно с печалью сказал:

— Если бы только её спас я.

— О чём ты? — Су Цзысюань недобро на него уставился.

Затем он повысил голос.

— Что ты вообще хочешь этим сказать?

Ли Чжэя скрестил руки на груди, одарил того холодным взглядом и выплюнул безразличные слова:

— Я хочу сказать только то, что ты не можешь сделать её счастливой.

Су Цзысюаня охватил гнев. Он ухватился за воротник Ли Чжэя.

— Что ты такое несёшь? Она моя жена, как это я не могу сделать её счастливой? А ты, значит, можешь?

Ли Чжэя спокойно убрал от себя его руку. В его глазах проглядывалась жёсткость.

— А ты всё не понимаешь? И как ты делал её счастливой? Ты хоть вообще её знаешь? Знаешь, что ей нравится? Знаешь, чего она не любит? Знаешь, чем она занималась в последнее время? Тоже мне муж… Ты хоть когда-либо о ней заботился?

Глядя на застывшее разгневанное лицо Су Цзысюаня, другой мужчина расправил помятую одежду и фыркнул.

— Это так ты делаешь её счастливой?

— Это наше с ней личное дело. Почему ты в него лезешь? — Су Цзысюань начал успокаиваться. Слишком много раз за сегодня он впадал в шок.

— Потому что она мне нравится! — Ли Чжэя выглядел невероятно.

Он смотрел собеседнику прямо в глаза, ни на секунду не отводя взгляд.

— Потому что она мне нравится, и я хочу сделать её счастливой. Такой ответ тебя устроит?

— Ли Чжэя! Это моя жена! — сердито проговорил Су Цзысюань. Изначально это были лишь догадки, однако Ли Чжэя лично признался, чем всё равно сумел вызвать удивление, шок и злость.

— Да, твоя жена, но давай спроси себя, она тебе нравится? Ты сам знаешь, почему вообще на ней женился, — Ли Чжэя тоже перешёл на повышенные тона, и окончательно высвободился от хватки Су Цзысюаня, крепко сжимавшей верх его одежды. — Мне не хотелось тебе этого говорить, но я видел, как тяжко она трудится ради детей. А ты? Чем ты занимался? Ты хоть чуточку о ней заботишься? За столько лет ты…

— За столько лет ты… — в голове Ли Чжэя резко возникла одна сцена и он не смог продолжить. Мужчина повернулся к Су Цзысюаню спиной.

Водитель между тем сидел в машине. Испугавшись громких криков снаружи, он быстро включил музыку.

Су Цзысюань услышал заигравшую песню, и его глаза потускнели. Он потянулся к собеседнику рукой, повернул его к себе и ударил.

— Я считал тебя братом, но разве брат так поступает?

Ли Чжэя облизнул уголок губ, из-за чего во рту появился солёный привкус. Решительно вытерев рот, он улыбнулся.

— А что? Чего ты боишься? Боишься, что я у тебя её уведу?

— Ты просто омерзителен! — взревел Су Цзысюань, прежде чем яростно уставиться на того, кого долго время считал другом. — Не желай жены ближнего твоего, знаешь такое? Я и близко не ожидал от тебя такой мерзости!

Тот в ответ одарил его холодным взглядом и словами:

— Я мерзкий, но ты разве нет? Когда ходил на свидание со второй госпожой семьи Чжан, забыл о том, что у тебя есть жена и дети? Я хотя бы не такой, как ты. Раз называешь её женой, прояви к ней хоть немного уважения. Знаешь, как отзываются о Цзянь Иань люди в интернете? И даже говорить не смей, что ты не несёшь за это ответственность!

— Какую ещё ответственность?! Ли Чжэя, ещё раз говорю, Цзянь Иань — моя жена и принадлежит моей семье как при жизни, так и после смерти. Моё отношение к ней это уже наш личный вопрос. А ты посторонний, так что лучше держись от неё подальше, иначе не вини меня за грубость, — на этих словах Су Цзысюань пошёл к машине.

Ли Чжэя сильно стукнул ногой по земле. Он так взъелся сейчас, потому что увидел супругов вместе. Впрочем, о сказанном мужчина не жалел.

Поскольку Су Цзысюань не умел заботливо относиться к своей жене, то он сам решил защищать её.

Ли Чжэя ещё раз протёр уголок губ, мысленно упомянув Ли Чжэя недобрым словом. Тот гад серьёзно ему врезал.

Су Цзысюань вернулся домой в очень скверном настроении. На диване сидела Лян Цинь. При виде злобы на его лице и помятой одежды она с любопытством спросила:

— Что стряслось?

Мужчина бросил свой пиджак на диван и тяжко рухнул на него вслед за ним. Затем выпил воды из кружки, которую подала Лисао. Осушив всё содержимое, он поставил её на стол и пристально посмотрел на Лян Цинь.

— Мам, я правда такой безответственный муж?

Старшая женщина удивилась. Зачем он такое говорил? Её голос звучал мягко:

— В каком смысле безответственный муж?

Су Цзысюань сказал:

— Я имею в виду… — он никогда об этом не задумывался, просто всегда считал, что справляется хорошо.

У него не было ответа. Если взять работу, то мужчина мог уверенно описать себя ценным. И в общении с клиентами вёл себя ответственно.

Но что под собой подразумевала ответственность мужа?

— Одни говорят, что мужчина несёт ответственность за содержание семьи. Ты сейчас добросовестный в этом плане? Разумеется, есть и другие, которые говорят о любви к жене, но времени с ней и детьми не проводят. К какой группе ты себя относишь?

Су Цзысюань задумался. Из двух групп… он не знал.

Если так подумать, то он всю свою жизнь полагался на семью Су. Без своего происхождения мужчина бы не смог жениться на Цзянь Иань. Да, он делал весомые успехи в работе, однако на фоне отца был никем.

Он не знал, любит свою жену или нет, зато виделся с ней безусловно редко. Обвинения Ли Чжэя имели под собой основания.

— Ответственность — вещь непростая, — Лян Цинь отпила чаю и пристально вгляделась в сына. — Ты больше не ребёнок. У тебя есть способность отличать хорошее от плохого. Почему ты задаешь такой вопрос?

Су Цзысюаню стало стыдно. Если бы не упрёки Ли Чжэя, он бы и не задумался об этом.

— Я хотела бы услышать подробности случившегося, — сказала женщина.

Она всегда вела себя изящно и мягко, тем не менее в голосе содержалась ощутимая власть.

Су Цзысюань, словно околдованный, выложил ей всё и под конец добавил:

— Может я и впрямь безответственный отец и муж.

Лян Цинь охватило лёгкое беспокойство. Её ребёнок неизменно ставил интересы семьи Су превыше всего. Он и на свадьбе с Цзянь Иань настаивать бы не стал, не наступи у него внезапный период бунтарства. Теперь он вёл себя так неуверенно в том числе из-за неё.

Виновата была она. В детстве женщина не давала сыну любви, которую тот заслуживал.

— Она пытается измениться, значит попытаться следует и тебе. Разве может кто оставаться неизменным? Раз ты теперь выявил корень проблемы, тогда меняйся. А Чжэя… просто кратковременно очарован. Это не проблема. И помни. Несмотря ни на что, вы оба — муж и жена до конца жизни, — Лян Цинь испытала облегчение.

Решение разрешить Цзянь Иань участвовать в том шоу вне всяких сомнений оказалось верным. Даже Су Цзысюань осознал собственные недостатки.

Мужчина кивнул.

— Ясно. Я точно стану хорошим мужем и отцом.

Договорив, он подобрал свой пиджак и быстрым шагом скрылся за дверью кабинета. Как там сказал Ли Чжэя? Он не понимал Цзянь Иань? Значит настала пора изучить её по крупицам.

Слова Ли Чжэя стали серьёзным ударом. Теперь Су Цзысюань всецело убедился, что тому тоже нравилась Цзянь Иань! Из-за странного развития их отношений, мужчина полностью её игнорировал.

Однако при личной встрече с ней он испытал эмоции.

Су Цзысюань нашёл в интернете шоу «Мама и малыш», начав смотреть его с первой серии.

Сейчас шла вторая неделя, поэтому в эфир вышел ещё один эпизод телепередачи.

Мужчина перемотал на часть с Цзянь Иань и открыл комментарии. Далее начал их читать.

Только теперь, когда он лично увидел эти отвратительные сообщения, Су Цзысюань осмыслил слова Ли Чжэя.

Люди так взъелись на Цзянь Иань из-за того, что она не воспитывала детей, ходила развлекаться и не выполняла дела домохозяйки? Он ожидал увидеть некоторые замечания, но уж точно не оскорбления со стороны пользователей сети ещё и с таким злым умыслом.

Такой его жена стала исключительно из-за него. Когда они поженились, он не уделял ей достаточно внимания, оттого она и начала выходить поразвлечься в другие места, ибо одинокое сидение дома ей надоедало.

Су Цзысюань сам согласился на то, что она могла не воспитывать детей. Их семья всё равно была большой, да и с ним самим в детстве обращались также.

Просматривая серию, Су Цзысюань с удивлением узнал о том, что Цзянь Иань умеет плакать. Когда её оскорбляли, она держалась уверенно. Причиной же её слёз становились простые слова ребёнка. Сердце мужчины защемила печаль.

Ли Чжэя всё верно сказал. Он не заботился, а потому не знал. Не знал, что нравилось Цзянь Иань. Даже её умение рисовать стало для него открытием. Он совсем её не знал.

Ему также не было известно и то, что Су Аньжань любил кисло-сладкую еду, даже образ Су Аньци в его сознании оставался поверхностным.

Су Цзысюань впервые узнал о частичном дальтонизме сына и также в первый раз увидел, как тот плачет. Новой для него стала и сцена, во время которой жизнерадостная Цзянь Иань заботливо и внимательно купала детей, а затем созерцательно склонила голову и взялась за рисование.

Таких неизвестных ранее моментов было много.

Мужчина полностью провалился в роли мужа и отца. Цзянь Иань наверняка тоже это поняла, значит и разочаровалась в нём?

Если бы он хорошо относился к ней с самого начала, она бы не проводила всё время вне дома и не попала под критику других касательно того, что её не любит муж.

Как дал понять итоговый анализ ситуации, проблема была в Су Цзысюане. Чуть больше доброты с его стороны могло бы предотвратить текущее положение дел.

Он испытывал глубокое чувство вины.

А вместе с ним и необходимость всё исправить.

Разблокировав свой телефон, мужчина уставился на чуждый номер. Они с женой даже перезванивались крайне редко.

Но он твёрдо решил не позволить Ли Чжэя увести его Цзянь Иань!

Спустя недолгое время раздумий Су Цзысюань написал ей сообщение: [Жена, ты усердно потрудилась.]

Держа телефон в руках, он стал ждать ответа.

Цзянь Иань в то время убралась на кухне, помыла фрукты, поставила их на журнальном столике и позвала Су Аньжаня, который корпел над домашней работой.

— Аньжань, ходи ко мне, отдохни.

Когда её голос услышала Су Аньци, она зашагала в своих ходунках вслед за игривой Дахой и с восторгом закричала:

— Мама, мама.

— Эй, а ты спать не хочешь? — Цзянь Иань подняла дочку, ущипнув её за маленькую щёку. Недавно та едва не засыпала на ходу, однако после краткого пребывания возле собаки опять полностью зарядилась энергией.

— Больно, — малышка ладошкой потёрла пострадавшее место. Её маленькой личико скривилось.

Цзянь Иань вздохнула.

— Ну всё, теперь не болит. Давай позовём твоего брата сюда, пусть поест фруктов. Аньжань, иди к нам.

— Уже иду, — отозвался тот. Сегодня он ел вместе с отцом, благодаря чему был на седьмом небе от счастья и нарисовал ту сцену в своей художественной работе.

— Братик, — Су Аньци протянула ему виноград.

Су Аньжань взял гроздь.

— Спасибо.

Тогда и издал сигнал телефон Цзянь Иань, лежавший на журнальном столике.

Она посадила дочку в стороне и под испуганным взглядом сына потянулась к устройству.

Он забыл удалить вызов в журнале!

Пока Цзянь Иань проводила пальцем по экрану для его разблокировки, мальчик нервно сглотнул.

«Мама рассердится, если узнает?»

Женщина открыла текстовое сообщение.

[Жена, ты усердно потрудилась.] — отправителем обозначался Су Цзысюань.

Её настиг шок. Насколько она помнила, он ни разу не называл её женой. Его телефон кто-то украл?

Цзянь Иань часто видела в новостях, что после кражи телефона злоумышленник обманным путём пытался выманить деньги у тех, кто был записан в контактах. Теперь и она оказалась целью какого-то мошенника?

Ненадолго задумавшись, женщина ответила: [Эй, ты! Когда вернёшь два миллиона, которые мне должен?]

Глава 33

Су Цзысюань держал телефон в руках, ожидая ответа Цзянь Иань. Когда мобильное устройство издало соответствующий звук, он в предвкушении перевёл взгляд на экран и после прочтения появившегося там текста впал в абсолютный шок.

«Как это понимать? Может я не давал ей карманные деньги в последние дни? Но у неё есть моя карта…»

Мужчина взялся за подбородок. Он обстоятельно размышлял над тем, как обычно думали девушки. Они уж точно не говорили так прямо. Цзянь Иань тоже не сказала бы подобного, но раз ответила так, значит, возможно, решила повести себя по-детски!

От такой мысли Су Цзысюань радостно вскочил с кресла и мигом позвонил помощнику.

Помощник Чжоу Цин в кои-то веки ушёл с работы пораньше. У них с девушкой как раз закончился романтический ужин, затем они поехали в отель и приготовились испытать духовную близость. Тогда же прозвучала мелодия, и он только пожал плечами. Девушка с улыбкой толкнула его.

— Начальник звонит? Давай ответь, не затягивай.

Чжоу Цин скривился и попросил её о поцелуе. Та поцеловала его в губы и поторопила:

— Быстрее возьми трубку, не то завтра отчитают ещё.

Сотрудник неохотно поднялся, потёр восторженное лицо и успокоился, прежде чем нажать кнопку ответа.

— В чём дело, президент Су? — он разве не знал, что невежливо беспокоить других? С другой стороны, если начальник ему звонил, значит дело наверняка было срочным.

Су Цзысюань сперва прочистил горло, пока в голове подбирал нужные слова:

— Поезжай сейчас ко мне домой. У меня есть для тебя поручение.

Имея юристов для решения финансовых вопросов, он редко брал с собой деньги, только банковскую карту. Подобными делами обычно занимался помощник, в связи с чем мужчина хотел, чтобы Чжоу Цин перевёл денег Цзянь Иань.

— Ладно… — сотрудник посмотрел на свою девушку в постели, после чего процедил ответ. Вообще, ему очень хотелось узнать, зачем Су Цзысюань звонил ему так поздно, но, вспомнив нрав директора, он проглотил дальнейшие слова.

— Президент Су вызвал меня к себе, — Чжоу Цин поцеловал девушку на прощание, оделся и поспешил к дому начальника.

Когда он вошёл в его кабинет, где взору предстала одинокая спина Су Цзысюаня, подчинённый испытал к тому толику сочувствия. Директор работал даже в столь поздний час. Что толку было от того, что у него имелись жена и дети, если доводилось проводить вечера в одиночестве?

Ради работы этот человек ни о чём не заботился и вызвал его так поздно.

Но, сделав несколько шагов, Чжоу Цин обнаружил, что Су Цзысюань не работал. На мониторе компьютера воспроизводилось телешоу? С каких это пор трудоголик Су Цзысюань стал смотреть подобное? Текущая сцена полностью противоречила образу директора.

Помощник тихо остановился позади него.

— Президент Су.

Мужчина повернулся. В его глазах виднелось покраснение, да и сам он выглядел не так, как обычно.

— А, ты уже здесь, Чжоу Цин, — в тот момент его голос сопровождался хрипотцой. Су Цзысюань достал из ящика в столе чек.

Глаза Чжоу Цина вспыхнули.

«Чек? Это моя увольнительная выплата? Я сделал что-то не так? Или президент просто нашёл на должность кого-то получше?»

Он работал на компанию господина Су менее трёх лет, зато работал усердно.

В голове помощника одна мысль сменялась другой, и эмоции тоже оказались в беспорядке. Какое-то время он даже не слышал голоса мужчины напротив.

— Чжоу Цин? — Су Цзысюань нахмурился. «Чего он так нервничает?»

Чжоу Цин замотал головой.

— Президент Су…

Тот в ответ кивнул.

— Так, вот чек на два миллиона. Переведи их на личный счёт госпожи Су.

На этих слова Су Цзысюань выложил чек на стол, вслед за чем посмотрел на помощника с вопросом:

— Что-то не так?

Тот на мгновение растерялся, а затем его мысли пришли в норму.

Перед ним лежал не его увольнительный чек. Страх немного отступил. Но какого человека имел в виду директор?

— Президент Су, кого вы подразумеваете под госпожой Су?

Чжоу Цин не знал, шла речь о собственной жене начальника или жене его отца.

Су Цзысюань в ответ махнул рукой и сердито сказал:

— У меня много жён, что ли? Я говорю о своей жене, ясно? — его уши при этом невольно покраснели. Он не называл Цзянь Иань женой в присутствии других. Следовательно, когда это случилось так резко, мужчина немного застеснялся.

Затем он недовольно отвернулся.

— Ещё что не понятно?

Отступив назад, Чжоу Цин заговорил:

— Сейчас банк закрыт…

— Тогда сходи завтра утром, и чем быстрее, тем лучше.

Су Цзысюаню не терпелось узнать, как будет выглядеть Цзянь Иань, когда получит карманные деньги. Испытает ли она сильное счастье?

— Тогда я… пойду? — невзирая на озадаченность таким решением директора, Чжоу Цин знал, что у богачей имелись свои причуды.

«Скорее всего, он увидел, как тяжко жене приходится на работе, из-за чего захотел её утешить таким образом?»

Су Цзысюань опять сделал жест рукой.

— Ранним утром сходи, хорошо?

Цзянь Иань наверняка поймёт его чувства после получения денег, так ведь? Повезло ему вырасти таким умным, иначе он бы точно не понял её столь странный ответ.

После отправки ответного сообщения Цзянь Иань прождала ещё какое-то время. Как и ожидалось, собеседник больше ничего не писал. Женщина мысленно фыркнула. Наверняка мошенника напугала сумма. Какой же она была сообразительной.

Цзянь Иань сказала Су Аньжаню:

— Аньжань, у твоего папы украли телефон. Вор даже отправил мне обманное сообщение. Если в будущем увидишь тоже такое странное, сохраняй спокойствие и не паникуй, хорошо?

Глядя на неё, мальчик испытал облегчение, поскольку она не заметила его звонок папе.

Он кивнул.

— Да, — а дальше серьёзно спросил: — Папин телефон украли?

Куда бы мужчина не выходил, рядом с ним всегда находился либо шофёр, либо помощник. Каким образом кто-то умудрился совершить кражу? В принципе, Су Цзысюань попросту мог сам потерять телефон. Цзянь Иань покачала головой и сказала:

— Скорее всего, он его уронил и не заметил. Всегда пристально следи за своими вещами, понял? Не будь таким же невнимательным, и ты, Су Аньци, подойди…

Девочка опять побежала за Дахой к заднему двору. На улице уже стояла ночь, и фонари тот участок не освещали. Её падение ничем хорошим бы не закончилось.

Услышав зов Цзянь Иань, малышка оглянулась на неё, а после перевела взгляд на ожидавшую питомицу. Она сунула свою маленькую ладошку в рот и, проигнорировав слова мамы, засеменила в сторону собаки.

Женщина безнадёжно поднялась.

— Куда ты бежишь? Стой.

Девочка тем временем преследовала Даху.

Цзянь Иань остановилась и закричала:

— Даха, ко мне.

Та оглянулась на свою хозяйку и побежала к ней с высунутым языком.

Скрестив руки на груди, мама обратилась теперь и к Су Аньци:

— Аньци, беги к нам. Даха тут.

Малышка посмотрела вслед вернувшейся собаке. Они хотели исследовать этот мир вместе, а теперь та бросила её и ушла. Это уже было слишком.

Су Аньци закряхтела и показала пальцем на предательницу, выпалив недовольное:

— Хаха, хаха плохая.

Наблюдая за своей миленькой девочкой, Цзянь Иань взяла её на руки и поцеловала.

— Маленькая мамина ворчунья, и чего это мы злимся? А? Сейчас пойдём искупаемся и сразу в кроватку. А завтра вы снова будете играть, идёт?

Даха шла следом. Когда женщина остановилась, замерла и она, после чего присела перед ней, склонив голову набок, словно спрашивая, зачем было её звать.

Цзянь Иань не заметила этого выражения и направилась в ванную.

— Ладно, на сегодня хватит игр. Нужно мыться и спать.

Су Аньжань подошёл, чтобы не отставать от мамы.

— Аньжань, можешь принести пижаму для своей сестры? — на полпути Цзянь Иань вспомнила, что не взяла одежду, поэтому обратилась с этой просьбу к шедшему по пятам Су Аньжаню.

Тот с кивком умчался на второй этаж подобно порыву ветра.

Цзянь Иань смотрела ему в спину с облегчением. Теперь мальчик действительно чувствовал себя лучше.

— Посмотри, какой у тебя хороший братик. А когда я говорила тебе остановиться, ты не слушала. Ты очень нехорошая. Но хочешь в будущем быть такой же умничкой, как братик? — женщина проверила температуру воды, прежде чем раздеть дочку.

Оставшись без одежды, та счастливо улыбнулась.

— Ну так что, хочешь быть такой же умничкой? — повторила вопрос Цзянь Иань.

Аньци сморщила носик, её тело умывала вода, отчего ей вдруг стало очень весело. Она подпрыгнула и пятой точкой плюхнулась в воду.

— Хочу.

— Угу, тогда будь послушной, ясно? — Цзянь Иань осторожно брызнула на неё водой, после чего намочила полотенце и стала протирать им малышку. Затем взяла немного детского геля для душа.

Су Аньжань к тому времени почти вернулся обратно с одеждой сестры. Тяжёлое дыхание свидетельствовало о недавнем беге.

Он вошёл боком и смотрел прямо перед собой, не переводя взгляд на Су Аньци. Положив вещи в корзину, он сказал:

— Мам, я оставлю одежду здесь.

После выполненного поручения он всё также боком вышел в коридор.

Цзянь Иань повернула голову и увидела, как сын скрылся за дверью.

У Су Аньци же началась настоящая война с водой. Она била по ней и плескалась, её буквально переполнял восторг.

Одежда Цзянь Иань промокла уже более чем наполовину. Она схватила дочку за энергичные руки, вымыв её подмышки и бёдра.

— Всё, хватит играться. Нужно мыться быстро, иначе простынешь.

Су Аньци недовольно оттолкнула руку мамы и заскандировала:

— Уйди, уйди.

— Ты сама согласилась слушаться, а теперь прогоняешь маму? — Цзянь Иань продолжала купать её, независимо от попыток сопротивляться. Если бы женщина дала этой мелкой волю, то приём ванны не закончился бы и до полуночи.

Она быстро смыла весь гель и уложила девочку на небольшое полотенце.

Затем её маленькое тело оказалось завёрнуто в него подобно сосиске с ветчиной.

— Так, так, уже почти всё, — приговаривала Цзянь Иань, поскольку дочка продолжала извиваться.

Умело и быстро её одев, она облегчённо выдохнула. Каждый поход в ванную больше походил на сражение и сильно её утомлял.

Су Аньци энергично ворочалась, одёргивала одежду и недовольно что-то кряхтела.

Но вскоре она успокоилась.

После того, как процесс одевания полностью завершился, малышка увидела свой красивый наряд и молча на него уставилась. Разглядывая рисунки на одежде, она восторженно взвизгнула.

— Ну как, нравится? — Цзянь Иань обвила её руками и подняла.

Су Аньци прикоснулась к одному из персонажей, тогда как лицо её озарила улыбка.

— Нравится.

Мама вышла из ванной вместе с ней на руках.

— Аньжань, теперь найди себе одежду, которую хочешь надеть на ночь. Мама и тебя искупает.

После всех процедур было уже почти десять часов вечера, и Су Аньци начало клонить в сон.

— Ну всё, пошли спать наверх, — женщина аккуратно её покачивала, тихо обратившись к Су Аньжаню.

Мальчик поднялся по ступеньках вслед за ней.

Когда Цзянь Иань проводила его в комнату, она понесла Су Аньци к себе. Положила её на кровать и укрыла одеяльцем. Затем женщина выключила свет, взамен включив прикроватный светильник, и подошла к столу, где лежал её альбом. Начался ежедневный процесс рисования.

Благодаря более умелым навыкам это дело заняло у неё полчаса. Изобразив желаемый рисунок, Цзянь Иань погасила свет и пошла в кровать.

На следующий день её разбудила мелодия. Она нащупала изголовье кровати, нашла телефон и открыла глаза. Причиной ожившего телефона стало сообщение. Сообщение о зачислении на банковский счёт суммы с…

«Один, два, три, четыре, пять, шесть…»

Суммы с шестью нолями.

Цзянь Иань в уме сосчитала количество нолей и, когда дело дошло до миллиона, вмиг очнулась.

Кто с самого утра перевёл ей два миллиона?

Может она на самом деле не проснулась, а по-прежнему продолжала видеть сон? Женщина положила телефон и легла спать дальше. Тогда же пробудилась и Су Аньци. Открыв глаза, она перекатилась на спину и, подобно маленькое черепашке, обратно перевернуться не могла.

В итоге раздались её крики:

— Мама, мама.

От голоса Су Аньци Цзянь Иань вновь открыла глаза.

«Не сон?»

Она помогла перевернуться малышке, опять разблокировала телефон и точно подтвердила наличие в нём сообщения от банка.

Но кто дал ей два миллиона?

Может съёмочная группа? Вряд ли. Согласно контракту, деньги ей обещали выплатить только после завершения передачи. Вариант со съёмочной группой отпадал.

Женщина продолжала размышлять, какая работа прежней хозяйки тела могла закончиться сейчас. Прикинув разные варианты, она отнесла Су Аньци в ванную и позвонила сестре Тао.

Поскольку Цзянь Иань стала хорошо справляться сама и не создавала дополнительных хлопот, её агент занялась продвижением других артистов. Таким образом весь вчерашний день она работала до самой ночи, а после сразу легла спать. Ранний звонок от Цзянь Иань настроение ей явно не улучшил.

— Что случилось? Что-то плохое? — в замешательстве спросила сестра Тао.

Цзянь Иань одной рукой держала Су Аньци рядом с умывальником, а другой — телефон.

— Нет, я просто хотела спросить, не приходила ли мне оплата за какую-то работу?

На это собеседница ответила:

— Какая ещё работа? Тут в минуса не уйти — уже достижение. Та дерьмовая компания, в которую ты вложилась, вот-вот разорится. Ещё есть вопросы?

— Больше нет, спи дальше, — поспешно отозвалась Цзянь Иань.

После разговора она долгое время над этим думала, пока её не посетило озарение. Вчерашним вечером она отправила сообщение вору, где писала ровно о двух миллионах.

Может… Су Цзысюань не терял свой телефон.

Значит, то смс в самом деле прислал он? За вчерашний ужин?

Женщина вновь просмотрела сообщение. Она действительно писала о двух миллионах, после чего на её счёт перевели именно эту сумму. Такое не могла быть совпадением.

Но зачем он это сделал? Хотел угодить? Или поблагодарить за заботу о детях?

Зайдя в тупик, Цзянь Иань перестала об этом думать и вернулась обратно в комнату вместе с Су Аньци. Пока она её несла, то случайно нажала на иконку журнала вызовов, там же увидела последний звонок Су Цзысюаню.

Женщина положила Су Аньци на кровать и внимательно просмотрела на экран. На нём действительно отображалась строчка, которая свидетельствовала о состоявшемся звонке, притом ещё и не одна.

Теперь она наконец поняла, почему Су Цзысюань тоже заглянул к ним на ужин. Кроме неё в этой семье телефоном умел пользоваться только Су Аньжань. Наверняка это он позвонил отцу с её мобильного устройства.

А Цзянь Иань всё удивлялась, каким это образом муж приехал к ней, если с момента её переезда ни разу сюда не заглядывал.

Но теперь всё встало на свои места: те два миллиона он перевёл, скорее всего, из-за звонка Су Аньжаня.

А написал ей «жена» наверняка просто для виду.

Цзянь Иань облегчённо выдохнула.

Наконец-то она увидела, что он взаправду считает ребёнка сыном, ибо его ранее безразличное отношение заставляло её убеждаться в противоположном.

Женщина сразу написала ответ: [Деньги пришли. Я говорю тебе спасибо от имени Су Аньжаня.]

Немного задумавшись, она добавила: [Не переживай, все чеки с покупок я тебе пришлю.]

В таком случае Су Цзысюань лично убедится, что она не пользуется его деньгами для себя.

Утро началось отлично. После завтрака Цзянь Иань могла сходить с Су Аньжанем в торговый центр за покупкой одежды.

Перед тем, как заглянуть в его комнату, она помылась и сменила одежду.

Вопреки ожиданиям, мальчик давно проснулся, в данный момент сидя на кровати. Цзянь Иань положила рядом Су Аньци и легонько дотронулась до его улыбающегося лица.

— Что это ты делаешь?

— Вот, смотри.

Он показал ей собственный рисунок семьи в составе четырёх человек: мужчины, женщины и двух детей. Они все ужинали за одним столом.

— Это я с твоим отцом? — Цзянь Иань присмотрелась.

Су Аньжань радостно рухнул на подушку, с восторгом глядя на получившийся результат.

— Да, вчера папа с нами поужинал. Я очень счастлив!

— Правда? — женщина подняла его обратно. — Сейчас я скажу то, что сделает тебя ещё счастливее.

У ребёнка вмиг засияли глаза.

— Что? Говори!

Цзянь Иань достала телефон, тогда как Су Аньжань вспоминал вчерашнее. Открыв текстовое сообщение, она показала его сыну со словами:

— Смотри, папа перевёл тебе деньги.

Су Аньжань перевёл удивлённый взгляд на экран телефона и спросил:

— Правда?

Папа дал ему карманные деньги? Совсем как другие родители своим детям?

— Конечно, подсчитай сам, сколько у тебя есть, — Цзянь Иань вложила мобильное устройство в ладонь сына.

Тот вгляделся в число.

— Два… — от неожиданности мальчик посмотрел на маму, — два миллиона!

— Да, ровно столько. И все они твои. Я всегда знала, что у тебя очень щедрый папа. Только вчера ему написала, а уже сегодня он их прислал, — с нотками сожаления произнесла она.

Затем улыбнулась, добавив:

— Ну как ты? Счастлив?

— Счастлив!

«У меня есть карманные деньги!»

— Братик? — Су Аньци глядела на родственников с непониманием на лице, после чего поползла к ним по кровати.

Цзянь Иань взяла её на руки, начав нежно покачивать.

— Наша Аньци тоже хочет карманных денег? Тогда тоже позвони папе.

— Кстати, Аньжань, набери его и скажи спасибо…

В этот момент женщина вспомнила, что Су Аньжань недавно брал её телефон без разрешения, чтобы поговорить с Су Цзысюанем, поэтому сказала:

— А, и да, Аньжань, это ты звонил папе вчера и просил его приехать?

Счастливая улыбка ребёнка вмиг застыла на его лице. Он смотрел на Цзянь Иань со страхом в глазах. Его охватил испуг.

Су Аньжань понимал, что нельзя брать вещи других без разрешения, просто ему очень хотелось увидеться с отцом.

Глядя в полные ужаса глаза сына, женщина осознала чрезмерную строгость в своём тоне. Она присела перед ним и взяла за руку.

— Я не буду тебя ругать, а лишь хочу убедиться.

Мальчик поднял глаза, в уголках которых поблескивали слёзы, и кивнул.

— Я просто… очень сильно скучал по папе. Мам, я не специально тебе не сказал.

— Ничего, я тебя не виню. В будущем можешь звонить ему, если захочешь, но нужно, чтобы я была в курсе, хорошо?

Он снова кивнул. Слезинки повисли на его густых ресницах. Ребёнок сильно моргнул, в результате чего они опали на лицо, оставив на нём влажные следы.

Цзянь Иань вытирала их, одновременно успокаивая сына:

— Ну всё, я тебя ни в чём не виню, но надеюсь, что ты будешь делиться со мной своими мыслями. Только так я узнаю, о чём ты думаешь, и смогу тебе помочь, понимаешь?

— Сейчас нас снимают для передачи, ты ведь это знаешь? — женщина показала в сторону камеры. — Папа сниматься не любит. Он попросил съёмочную группу вырезать отснятое, чем задержал ход шоу.

Су Аньжань кивнул, и она продолжила:

— Поэтому впредь говори сначала со мной, а я всё передам твоему отцу, хорошо?

Опять кивок.

Теперь даже Су Аньци очень мило кивнула, последовав примеру брата.

— Согласна со мной? — Цзянь Иань покачивала её на своих руках, правда немного перестаралась, из-за чего у малышки закружилась голова.

— Так, значит позвони папе и поблагодари за карманные деньги, которые он тебе перечислил. Нужно сказать спасибо.

На этих словах она, одной рукой прижав к себе Су Аньци, другой взяла за руку Су Аньжаня. Так втроём и покинули комнату.

Ожидавшая в коридоре Даха при их виде восторженно завертелась вокруг. Недавно она линяла, поэтому Цзянь Иань не впустила её внутрь.

Байлянь, наблюдая за этим, лишь лениво потянулась и издала короткое «мяу».

Кошка не любила активно двигаться. Попривыкнув к жизни здесь, она зачастую проводила время в своём лежаке.

В вестибюле Цзянь Иань усадила Су Аньци на коврик, надела на неё слюнявчик и поручила присматривать за ней Су Аньжаню, а сама отправилась на кухню.

Мальчик с телефоном в руке посмотрел на сестру, после чего набрал номер.

Су Цзысюань получил звонок от Цзянь Иань после утренней встречи, отчего едва не подпрыгнул на месте. К счастью, за прошедшие годы он очень хорошо научился контролировать эмоции. Кашлянув, мужчина перевёл взгляд на Чжоу Цина. Помощник выглядел озадаченным, однако раз молчал президент Су, то и он ничего не стал говорить.

В сопровождении такой странной атмосферы они и покинули зал совещаний.

Су Цзысюань отдал папку с бумагами в руки Чжоу Цину и поспешил к себе в кабинет.

В последнее время президент Су начал вести себя странно. Помощник покачал головой.

«Может ему сильно хотелось заботы, поэтому он реагировал так странно? Наверняка, иначе зачем ещё было пытаться угодить жене денежным переводом?»

Чжоу Цин вернулся в кабинет, где за открывшейся дверью увидел улыбку на лице своего начальника. Правда секунду спустя она исчезла, уступив место странному выражению.

Помощник занял своё место, тихо наблюдая за Су Цзысюанем.

На этой высокооплачиваемой должности он продержался так долго за счёт своей способности подмечать мельчайшие детали. Сейчас, к примеру, интуиция говорила ему, что директора лучше не трогать.

После спешного прибытия в кабинет Су Цзысюань радостно ответил на звонок и услышал голос Су Аньжаня:

— Папа!

— Аньжань? — он слегка растерялся, поскольку ожидал поговорить с Цзянь Иань.

— Папа, я хочу поблагодарить тебя, — немного стесняясь, выпалил сын.

— Поблагодарить меня? За что? — растерянность мужчины усилилась. Он не понимал, чем заслужил благодарность.

— За то, что дал мне два миллиона карманных денег, — Су Аньжань специально подчеркнул слова «два миллиона». Он осознавал огромность этой суммы, хоть и не видел столько денег вживую. Другим детям из садика давали в лучшем случае несколько сотен.

— Карманные деньги? — Су Цзысюань застыл.

«Какие ещё карманные деньги? Стоп, ту сумму, если я верно помню, переводили на счёт Цзянь Иань. Каким образом она оказалась карманными деньгами Су Аньжаня?»

«Чжоу Цин где-то ошибся?»

— Папа, я так счастлив! Теперь и у меня есть карманные деньги! — продолжил восторженно говорить ребёнок. В прошлом он и близко не решился бы сказать такое. Однако сейчас ему хотелось поделиться с отцом своей радостью. Очень большой радостью!

— Раз ты счастлив, тогда и я тоже рад.

Когда родитель ощутил восторг сына, его необъяснимая опечаленность рассеялась подобно туману под лучами утреннего солнца.

— А мама, она… — мужчина не решался продолжить.

Су Аньжань буквально лучился восторгом.

— Мама тоже очень счастлива. Это она сказала позвонить тебе.

— Счастлива? Хорошо.

«Она не так меня поняла?» — Су Цзысюань задумался. Два миллиона он перечислил только потому, что она его попросила.

Дважды кашлянув, мужчина подавил свою запутанность, прежде чем спросить:

— Больше мама ничего не говорила?

На несколько секунд повисла тишина, и затем вновь раздался повышенный голос Су Аньжаня:

— Сказала, что эти карманные деньги ты дал специально мне, поэтому нужно тебя поблагодарить.

— Хорошо, я понял, — с горечью отозвался Су Цзысюань.

После завершения разговора его взгляд зацепился за два кратких сообщения от Цзянь Иань.

[Деньги пришли. Я говорю тебе спасибо от имени Су Аньжаня.]

[Не переживай, все чеки с покупок я тебе пришлю.]

Его словно дважды кольнули в сердце. После такого ничего не понял бы только умственно отсталый.

Сама Цзянь Иань не придавала ему никакого значения!

Это было отнюдь не хорошо.

Глава 34

После телефонного разговора Су Аньжань довольно подошёл к сестре, которая в то время забавлялась с игрушками, обнял её и на радостях поцеловал в щёку. Малышка растерялась. Она смотрела на него большими круглыми глазами. Перед ней стоял точно её брат?

Когда это он успел стать таким открытым? Даже обнял её и поцеловал!

Увидев оставшийся на лице девочки красный след, он обеспокоенно к нему прикоснулся. Су Аньжань боялся, что та отреагирует недовольно, поэтому принялся успокаивать:

— Братик подует, чуть-чуть потерпи, и всё будет хорошо.

Су Аньци не понравилось его прикосновение, и она уползла от него подальше.

Её брат переживать не стал. Главное, что сестра не плакала. Сам он со счастливой улыбкой на лице вернулся к играм в телефоне и просидел в нём, пока их не позвала Цзянь Иань.

Она приготовила простой и питательный завтрак.

— Аньжань, что скажешь, если после еды мы пойдём за покупками?

— Хорошо, я согласен! — громко ответил сын. Затем он подвинулся к Су Аньци.

— Сестрёнка, позже мы пойдём по магазинам. Я куплю тебе всё, что ты захочешь. Теперь у меня есть много денег!

Нынешнее его поведение ошеломило Цзянь Иань.

«Когда он начал вести себя так оживлённо? Это карманные деньги стали причиной его счастья? Когда он вырастет, то унаследует гораздо больше двух миллионов».

Те не менее, Су Цзысюань дал ему их впервые, и это событие однозначно стоило радости ребёнка.

— Что ты сказал Су Аньци? — Цзянь Иань присела рядом на ковёр и взъерошила ему волосы.

Су Аньжань отдал ей телефон.

— Я сказал сестре, что заплачу за все её покупки!

Женщина с улыбкой забрала у Су Аньци игрушку.

— Твоя сестра ещё говорить толком не научилась. Как же она скажет тебе, чего хочет купить?

Су Аньжань в задумчивости опустил взгляд, а через две секунды его лицо озарилось улыбкой.

— Если она увидит что-то, что ей понравится, то покажет на ту вещь пальцем.

— Ну хорошо, но сейчас давайте завтракать, — говоря это, Цзянь Иань помогла Су Аньци встать на ноги.

— А-а! — малышка возбуждённо показала два передних зуба, которые у неё недавно прорезались.

Су Аньжань свой восторг скрыть не мог вовсе. Он ни секунды не сидел на месте, напрочь отбросив привычное спокойствие и уравновешенность.

Цзянь Иань радовалась вместе с ним. Благодаря Су Цзысюаню ребёнок разительно переменился.

— Аньжань, а что ты хочешь купить? — полюбопытствовала она во время кормёжки Су Аньци.

Мальчик поднял голову. К его лицу прилипло несколько хлопьев, однако он этого не замечал. После недолгой задумчивости ребёнок озвучил свой ответ:

— Шарф для бабушки, пепельницу дедушке, галстук папе, игрушку сестре…

— А мне? — с нетерпением спросила женщина.

Су Аньжань замолчал. На его щеках проступил лёгкий румянец — явный признак смущения.

— Тебе я хочу купить всё.

Он смотрел на Цзянь Иань одновременно неловко и серьёзно.

Она же была тронута до глубины души. Женщина потому и решила относиться к ним, как к собственным детям, поскольку видела в них двух маленьких ангелочков.

А теперь Су Аньжань стал ещё сознательнее, чем вызывал у неё дополнительное умиление.

Цзянь Иань проморгалась, чтобы проступившие в глазах слёзы не скатились по щекам.

Она спросила с улыбкой на лице:

— Аньжань, когда ты научился льстить маме такими приятными словами?

На решительном и непоколебимом лице мальчика проступила хмурость.

Он смотрел ей прямо в глаза.

— Мам, я серьёзно.

Цзянь Иань поперхнулась. За прикрывающей рот ладонью выглядывали только её красивые сияющие глаза.

— Я знаю и очень этому рада.

Су Аньци открыла рот, тем не менее мама не положила туда овсянку. Прождав так несколько секунд, она поняла, что никто её не кормит, поэтому сама схватила руку Цзянь Иань, в которой та держала ложку, и поднесла её ко рту.

Малышка съела то небольшое количество каши и попыталась повторить процесс, однако в ложке больше ничего не осталось. Раздосадованная таким положением дел, она тихо заворчала, стукнула по столу ладошкой и напомнила о своём присутствии:

— Мама!

«Твоя малышка голодная!»

Цзянь Иань вытерла слёзы в уголках глаз.

После становления матерью в ней проснулась сентиментальность.

Услышав крик Су Аньци, она опомнилась. Дочка тем временем сидела с испачканным в каше ртом и недовольным взглядом.

— Всё-всё, сейчас же дам ещё еды. Но только глянь на себя, ешь, как маленький поросёнок, всё мимо рта.

Женщина салфеткой вытерла ей лицо.

— Так сильно хочется ещё? Значит, теперь мама готовит лучше?

Су Аньци сосредоточенно поглощала еду, не удостаивая Цзянь Иань ответом.

Тогда последняя решила спросит у Су Аньжаня.

— Как тебе сегодняшний завтрак?

— Супервкусный! — мигом отозвался тот. Даже большой палец показал.

Первый день их встречи по сравнению с этим был полным провалом.

— Хорошо, — Цзянь Иань почувствовала, что становится лучше.

— А-а-а? — в очередной раз прокричала Су Аньци с открытым ртом. Мама опять забыла о ней.

— Кормлю-кормлю. И в кого ты такая сварливая? — Цзянь Иань поднесла к губам дочки заново наполненную ложку.

Су Аньжань с удовольствием доел свою порцию и подумал, что отцу еда бы тоже понравилась, будь он сейчас с ними.

Затем все трое переоделись и вышли на улицу.

К торговому центру семья прибыла в девять утра. По пути им встречалось мало прохожих.

Первым делом Цзянь Иань достала коляску Су Аньци, после чего отстегнула ремень безопасности в детском кресле сына. Когда он оказался снаружи машины, женщина вернулась достать оттуда начавшую кричать дочку.

— Так, и чего ты сегодня такая торопливая? То тебе есть быстро давай, то из машины быстро доставай. А? Су Аньци, что такое? — прижав её к себе, спрашивала Цзянь Иань.

Стоявший рядом Су Аньжань после кратких раздумий серьёзно произнёс:

— Просто она знает, что мы приехали за покупками, вот и выражает так своё нетерпение.

Цзянь Иань ткнула пальцем в розоватую щёку Су Аньци.

— Да? Всё так, как говорит братик?

Малышка недовольно оттолкнула её руку и обеими ладошками прикрыла щёки.

При виде её предупреждающего взгляда женщина не стала её донимать.

— Ладно, мама больше так не будет. Идём за покупками!

Решение было принято, и они воспользовались лифтом, доставившим их из парковки в торговый центр.

Су Аньжань ещё дома израсходовал весь свой запас энергичности и теперь возвращался к спокойному и молчаливому состоянию. Правда взгляд его всё равно с любопытством блуждал по сторонам.

Цзянь Иань толкала коляску перед собой и улыбалась. Вопреки отсутствию эмоций на лице сына, его с головой выдавала искорка интереса в глазах, делая немного похожим на бабушку Лю, вошедшую в Сад Величественного Вида.

п.п.: Бабушка Лю — персонаж из романа «Сон в красном тереме». Фраза используется в качестве описание простого и безыскусного человека, которого переполняют эмоции от нахождения в новой, роскошной обстановке.

Впрочем, Цзянь Иань ничего против не имела. Она просто шла вперёд с улыбкой и наслаждалась его милым личиком.

Проделав весь путь, Су Аньжань снова начал испытывать предвкушение. Его выражение при этом не менялось, он лишь мельком глядел на товары, прежде чем быстро отводить взгляд. Затем мальчик резко ощутил, что за ним наблюдают. Он осторожно повернулся назад, где увидел, как мама пытается сдерживать смех.

Ребёнок с непониманием дотронулся до лица.

— Что такое?

— Нет-нет, ничего! — в ответ Цзянь Иань улыбнулась и обвела рукой на окружающие магазины. — Нравится что-нибудь? Можешь купить здесь всё, что хочешь.

Поджав губы, Су Аньжань покачал головой.

— Тогда идём дальше, — женщина зашагала вперёд.

Она повела его в отдел детской одежды.

Весь отдел усеивала одежда разных брендов, стилей и цветов. Магазин только открылся, поэтому посетителей в нём пока не было. Торговый центр казался несколько пустоватым.

К ним с профессиональной улыбкой на лице подошла прилежная девушка-консультант в униформе.

— Вам что-нибудь подсказать?

При виде незнакомки Су Аньжань отвёл взгляд от одежды и, немного спрятавшись за Цзянь Иань, стал внимательно на неё смотреть.

Мама, тем не менее, оттянула его обратно, после чего улыбчиво ответила:

— Можете показать одежду на него?

Консультантке хотелось прыгать от радости, однако профессиональные тренировки не прошли даром, в связи с чем она только улыбалась. А всё потому, что перед ней стояла Цзянь Иань. Девушка недавно видела её по телевизору!

Она фанатела от шоу «Мама и малыш». Ей несказанно нравились дети, да и сама передача смотрелась тепло. Её маленькие участники не вели себя так грубо, как в реальной жизни. В общем, с самого начала шоу сотрудница не пропускала ни единого его эпизода.

Новый сезон не стал исключением. Она не особо вникала в плодившиеся в интернете предрассудки и слухи. Её заботили только дети, однако девушка не ожидала увидеть среди участниц Цзянь Иань — женщину с наихудшей репутацией.

Программа выпустила в эфир третий эпизод. Поначалу отстранённый Су Аньжань теперь вёл себя более открыто. В передаче он казался самим собой. Даже несмотря на негатив со стороны других людей, Цзянь Иань знала свои недостатки, приняла их и усердно училась быть матерью.

Каждая секунда телешоу с ней заставляла сотрудницу ей сопереживать.

Более того, нынешнее взаимодействие женщины с сыном совсем не походило на ту странность с первой серии. Отчуждённость того периода будто испарилась, а её сменила невероятная близость.

Консультант подавила растущее в сердце возбуждение. Нрав у Цзянь Иань превзошёл её ожидания. Она отвела их к зоне с одеждой для детей пяти-шести лет и там же предложила Су Аньжаню костюм:

— Этот отлично подойдёт для маленького юноши.

Цзянь Иань одной рукой держалась за коляску, а другую приложила к подбородку. По истечению нескольких секунд задумчивости она покачала головой.

— А есть… более повседневные наряды?

По стилю Су Аньжань одевался очень строго. Он часто носил костюмы, и всё же надевать их каждый день было бы слишком официально, хоть они и смотрелись на нём хорошо.

Сотрудница на мгновение растерялась. От взгляда в улыбчивые глаза Цзянь Иань у неё на щеках проступил румянец.

— Есть… немного.

Девушка быстро развернулась, занявшись поисками.

Цзян Иань обратилась к сыну:

— Думаю, пришла пора тебе изменить свой стиль. Чтобы выглядеть живее, нужно носить яркую одежду.

Недолго подумав, она добавила:

— Твоему папе тоже наверняка понравится видеть тебя в такой.

Поначалу Су Аньжань хотел отказать, но последнее предложение заставило его округлить глаза.

— Правда?

— Ну конечно, сам подумай. Дома у тебя одежды немного. Зачем папе было давать одному тебе столько карманных денег? Он точно хочет увидеть перемены, понимаешь?

На самом же деле… это она не хотела, чтобы ребёнок носил рубашки и брюки, ибо их было очень неудобно снимать перед приёмом ванны. Каждый раз доводилось расстёгивать уйму пуговиц.

Футболки или рубашки поло Су Аньжань носил редко.

Его предпочтения нужно было склонить в сторону удобной и комфортной одежды, в которой он вскоре начал бы чувствовать себя свободнее. Цзянь Иань даже серьёзно задумалась, сможет ли вообще её ребёнок вырасти, если продолжит надевать нынешнюю стесняющую одежду.

После становления мамой у неё появилась куча странных переживаний.

Выслушав её довод, Су Аньжань изредка и с недоверием поглядывал на повседневные наряды. Чрезмерно яркая раскраска казалась приемлемой.

Цзянь Иань дала ему комплект.

— Сходи в раздевалку и примерь.

Его мальчик взял несколько неохотно, но мысль о счастливом отце перекрыла нежелание.

Когда Су Аньжань вышел, у Цзянь Иань засияли глаза. Переодетый мальчик отличался от своего обычного стиля Прекрасного Принца. Новая футболка обнажала его стройные руки.

Большую часть времени он одевался, как старик. Стоило ему сменить стиль наряда, и ребёнок тут же стал выглядеть более приземлённо, походя на нормального человека.

Су Аньжань чувствовал себя чуточку некомфортно. Вместо штанов ему пришлось надеть шорты! Обычно он их никогда не носил.

Мальчик шёл к Цзянь Иань с понуренной головой и скрещёнными на груди руками. Он стеснялся.

Цзянь Иань подтолкнула коляску с Су Аньци вперёд и начала покачивать туда-обратно.

— Аньжань, подними голову и положи руки по швам! — важным тоном молвила она. Тот вздрогнул. В страхе подняв голову, он увидел, как его мама расплылась в улыбке.

Из его надувшихся губ вырвалось укоризненное «Мама!».

Цзянь Иань подтолкнула его к зеркалу.

— Только глянь, как мило. Ты там на полу что-то интересное увидел, поэтому голова постоянно опущена?

Глядя на кожаную обувь сына, она попросила консультантку найти пару кроссовок.

— Сейчас у тебя очень молодой и энергичный вид. Папа непременно обрадуется, когда увидит тебя таким.

Су Аньжань посмотрел на своё отражение в зеркале. Он и впрямь выглядел обновлённым.

Когда сотрудница вернулась с обувью и носками к ней, Цзянь Иань присела и помогла их надеть.

Итоговые отличия были разительными. Казалось, будто связанные ноги обрели свободу.

Будь то занятия или нахождение дома, Су Аньжань неизменно выряжался в костюмы. Так на уроки одевались и другие учащиеся в садике, поэтому он ничего странного в этом не видел.

Однако теперь его посетило чувство расслабленности.

— Ну как? Удобно? — Цзянь Иань знала, что сын не слишком возражал. В противном случае он бы с криками снял текущую одежду.

— Удобно, — Су Аньжань кивнул.

Тогда женщина с удовлетворённым «Хорошо» повернулась к консультантке и вежливо попросила:

— Пожалуйста, покажите нам больше подобных комплектов одежды…

На последнем слове она вдруг заметила очень хороший наряд в стиле рок-н-ролл с различными яркими рисунками, большой золотой цепью на груди, солнцезащитными очками и кепкой. Смотрелось это всё крайне колоритно.

Проводив взглядом сына, зашедшего в раздевалку с другим комплектом одежды, Цзянь Иань попросила сотрудницу принести увиденный наряд. Когда Су Аньжань переоделся и вышел, она небрежно прокомментировала:

— Очень красиво. Я тут увидела суперклассный комплект. Снимай пока этот, а я сейчас его тебе принесу.

Ребёнок послушно вернулся в раздевалку, дождавшись прихода к двери мамы.

— Аньжань, передай одежду, которую снял.

Когда вещи оказались в её руках, она беззвучно захихикала и поспешила вручить ему новые.

— Примерь вот эти.

Через пару секунд из примерочной донёсся тихий протяжный стон.

Цзянь Иань подавила смех, прежде чем невинно спросить:

— Что там, Аньжань?

Су Аньци наблюдала за воодушевлённой мамой, которая поглаживала её по руке и в то же время неотрывно смотрела в сторону раздевалки.

— Эта одежда… — Су Аньжань говорил шёпотом.

Цзянь Иань тем временем уже представляла его в том наряде. Её воображение рисовало сына крутым и красивым с выражением серьёзности на лице. Такой он непременно завоевал бы сердца тысяч юных девушек!

— Она порвалась? — женщина намеренно отступила, вслед за чем до неё донеслось ответное «нет». Тогда она поспешно продолжила: — В таком случае надевай побыстрее, ты ведь ещё хотел купить подарки папе и бабушке с дедушкой?

Су Аньжань глядел на пёструю одежду в своих руках и не изъявлял ни малейшего желания её примерять. Тем не менее после маминых слов ему пришлось смириться.

В любом случае, нужно было просто примерить.

Вышел из комнатки он опять с потупленным взором.

Взгляд Цзянь Иань буквально прилип к нему.

— Аньжань, в этой ты смотришься здорово.

Холодное лицо идеально сочеталось с таким крутым нарядом.

Женщина наконец поняла, почему некоторые люди так увлечённо наряжали своих детей и любили играть в игры, в которых требовалось наряжать персонажей. Процесс захватывал не на шутку.

Ей захотелось, чтобы Су Аньжань перемерял вообще всю здешнюю одежду.

Сам мальчик, разумеется, о её мыслях ничего не ведал, поэтому продолжал неловко топтаться на месте. Даже в зеркале себя не разглядывал, глаза опять смотрели в пол.

Не теряя времени, Цзянь Иань быстренько надела на него другие аксессуары из комплекта, в том числе и разукрашенную цветными граффити кепку.

— Какой красавчик. Аньци, ты тоже считаешь, что твой братик красивый? — спросила она.

Су Аньци стала сосредоточенно осматривать Су Аньжаня. Тот нервно перебирал пальцами, боковым зрением глядя на маленькую сестрёнку.

Су Аньци кивнула, чем вызвала у Цзянь Иань улыбку.

— Вот, даже Аньци согласилась, и мне тоже кажется, что ты невероятно красивый.

В итоге Су Аньжань купил тот комплект, который, как сам он надеялся, навсегда останется пылиться в его шкафу.

После приобретения ещё нескольких нарядов других стилей для Су Аньжаня его мама положила все вещи на коляску, к Су Аньци. Девочка периодически поднимала пакеты и бросала их обратно.

Цзянь Иань в очередной раз беспомощно подняла всё с пола и не больно ущипнула дочку за маленький носик. В её улыбке читалась толика серьёзности.

— Малышка Аньци, ну и вот зачем ты выбрасываешь вещи своего брата?

Су Аньци одарила её обиженным взглядом, ткнула пальцем в сторону Су Аньжаня и сокрушённо сказала:

— Братик.

— Да, это одежда братика. Ты не разрешаешь ему положить её здесь?

Решительно кивнув, она выбросила ещё один пакет.

Теперь его поднял Су Аньжань, вслед за чем нерешительно посмотрел на Цзянь Иань.

Последняя тем временем от бессилия приложила ладонь ко лбу. Её дочка ещё ходить не научилась, а уже пыталась всеми помыкать.

Такое своеволие прощать было нельзя. Заносчивость в маленьком возрасте хоть и казалась милой, однако выросший на ней ребёнок мог стать очень проблемным.

Следовательно, женщина взяла у сына все семь или восемь пакетов и повесила их на коляску, долее строго обратившись к Су Аньци:

— Это вещи твоего брата, их бросать нельзя.

Несколько растерявшись, она какое-то время глядела на Цзянь Иань, затем перевела взгляд обратно на Су Аньжаня и обнаружила, что в ответ тот не смотрит. В маленьком сердечке зародилась тревога, вследствие чего девочка повернулась к маме с протянутыми для объятий ручками.

Наклонившись, женщина почти исполнила её желание.

— Будешь ещё их выбрасывать?

Ответом малышки стало печальное качание головой, тогда как ручки продолжали тянуться к маме.

— Обнять, обнять, — шептала она.

Цзянь Иань подняла лежавшую в коляске дочку и прижала к себе.

Далее стала поглаживать по спине.

— Это одежда твоего брата. Почему ты не позволяешь ему вешать её на твою коляску? Когда у него есть конфетки, он же всегда делится с Аньци, да? — нежно проговаривала ей мама.

Поскольку Су Аньци слушала её тихо, Цзянь Иань попросила Су Аньжаня прикатить коляску к ряду лавочек торгового центра. Сев на одной из них, она усадила малышку к себе на колени, и их односторонний разговор продолжился.

— Твой братик ещё маленький и не может нести все вещи сам. Их мы накупили очень много, поэтому я просто повешу их сверху на коляску. Ничего твоего он у тебя не отнимает, не переживай. Кроме того, тебе что, не нравится твой старший братик? Он будет грустить.

Су Аньци бросила неуверенный взгляд на Су Аньжаня и в самом деле заметила на его лице печаль.

Она в замешательстве прыгнула в руки Цзянь Иань, попытавшись спрятаться в них с головой.

— Ну всё, только больше так не делай, хорошо? — женщина знала, что дочь, несмотря на маленький возраст, уже могла понимать довольно много слов. Значит, следовало заниматься её воспитанием. Она уж точно не хотела вырастить своих детей избалованными.

Су Аньци кивнула настолько мило, что Цзянь Иань, не сдержавшись, её поцеловала.

— Вы оба должны уважать друг друга и любить. Помнишь, старший братик обещал купить тебе игрушки?

При слове «игрушки» у девочки засияли глаза.

— Теперь ты довольна? — с улыбкой спросила мама.

Кивнув, Су Аньци отчётливо произнесла:

— Игрушки, игрушки.

— Хорошо, идём тогда за игрушками. Купим тебе твоего любимого поросёнка, да? — пусть Цзянь Иань и не понимала, каким это образом розовая свинья могла считаться милой, зато выражение на лице Су Аньци было таковым вне всяких сомнений.

Пока они посещали отдел игрушек, время не стояло на месте. Не успела семья опомниться, как пошёл уже одиннадцатый час дня.

Обоих детей между тем по-прежнему переполняла энергия.

Цзянь Иань обратилась к ним:

— Хотите выбрать подарок папе?

Разгуливавший по магазину игрушек Су Аньжань остановился, а Су Аньци хотела продолжить играть, однако мама безжалостно потянула её обратно.

— Игрушки мы купили, так что пошли, — сказал она, сажая её назад в коляску. Её руки за это время успели устать. Неудивительно, почему шоу ещё называли «Супермама».

Управиться с такими детьми мог только настоящий сверхчеловек как в физическом плане, так и в психическом.

Цзянь Иань повела Су Аньжаня в магазин мужской одежды. Там он облачился в тёмно-синий костюм и расхаживал по помещению, словно модель со стройной фигурой, прямой осанкой и бьющим через край благородством. В повседневной одежде ребёнок смотрелся совсем по-другому.

Цзянь Иань стала свидетелем того, как гладко её сын общался с консультантом при выборе галстука.

Они с Су Аньци тихо и спокойно наблюдали за ним со стороны.

Вскоре Су Аньжань выбрал тёмно-синий галстук. После оплаты мама спросила у него, откуда он этому научился. Чуть растерявшись перед ответом, он таки сказал:

— Меня сюда приводила бабушка, когда покупала галстук деду.

Цзянь Иань удивилась тому, что в обычных магазинчиках ребёнок испытывал дискомфорт, а в элитных сохранял абсолютное спокойствие. Фантастика, да и только.

Вместе с подарком для папы он купил ещё один и дедушке.

Невзирая на усталость, женщина пошла с ним и в магазин L’s, известный на весь мир ювелирный бренд высшего класса.

По приходу туда она и Су Аньци остались в зоне отдыха. Истощение давало о себе знать. Су Аньци с интересом смотрела на все блестящие упаковки и украшения. Малышка тянулась к ним ручкой, пуская слюни.

Су Аньжань подошёл к выбору с умом. Ко второй половине дня количество посетителей в торговом центре значительно увеличилось, больше походя на беспрерывный поток. Все они окидывали любопытными взглядами маленького ребёнка, с важным видом снующего по бутику роскоши. Малый возраст не мешал ему оставаться спокойным и источать ауру, которая внушала окружающим благоговейный трепет.

После приобретения галстуков мальчик заметил на полке красную дамскую сумочку, бросил взгляд на маму в зоне отдыха и обратился к консультанту со словами:

— Помогите мне достать.

Су Аньжань вспомнил, как невероятно мило в прошлый раз выглядела Цзянь Иань в красном платье. Ей точно нужна была такая сумочка.

— Вот эту! — он подражал обычному тону своей бабушки Лян Цинь, его голос пропитывала напускная снисходительность.

Цзянь Иань не особо нравились длительные хождения по магазинам. Не будучи одержимой брендами, но имея при себе деньги, она посещала только фирменный магазин с хорошим послепродажным обслуживанием.

— Чей это ребёнок? Следите за ним, иначе он тут что-нибудь да поломает, — раздался чей-то внезапный голос. Под ребёнком явно имели в виду Су Аньжаня с красной дамской сумочкой в руках.

Бабушка всегда ему говорила, что некоторые люди вечно норовят выставить напоказ своё отношение в важных местах и на серьёзных мероприятиях. При встрече с такими, говорила она, лучше не обращать на них внимание. Су Аньжань так и поступил — продолжил идти по своим делам, словно ничего не слышал.

— Эй, мальчик, я к тебе обращаюсь, — напрасно повысила голос женщина.

Поскольку Цзянь Иань с детьми пошла в брендовый бутик украшений, съёмочная группа видеооператора за Су Аньжанем не послала. Снимать там в любом случае было запрещено, поэтому они остались рядом с Цзянь Иань.

Ребёнок отреагировал на крик поджатыми губами и секундной остановкой, после чего пошёл дальше.

— Госпожа… — к клиентке, испытывая неловкость, обратился сотрудник магазина. Начальство запрещало ему задевать посетителей, поэтому приходилось общаться с ними очень осмотрительно.

Ли Сужань смотрела на проигнорировавшего её Су Аньжаня и внезапно рассердилась. Быстро прошагав вперёд, женщина перешла на крик:

— Эй, сопляк, ты совсем не обучен манерам, — она-то поначалу обращалась к нему любезно и по-доброму.

Когда ребёнок повернулся к ней, Ли Сужань малость опешила. Её очаровало его невероятно привлекательное лицо!

— Ты… — она даже слов не могла подобрать.

Су Аньжань лишь одарил её холодным взглядом.

— Эй, ты — он опять перестал обращать внимание на эту женщину и просто зашагал дальше. Она пошла следом.

— Ты сам совершаешь покупки? Где твои родители? Будь осторожнее, ничего тут не урони, иначе не сможешь возместить убытки.

Су Аньжань тем временем положил красную сумочку на прилавок. Одновременно с ним сотрудник бутика принёс два шёлковых шарфа, которые понравились мальчику ранее.

Ли Сужань наблюдала за происходящим, безмолвно хлопая глазами. Ох, Боже! Она встретила какого-то баснословного ребёнка, родившегося с золотой ложкой во рту? Ей стало не по себе. Она-то просто переживала, как бы он не испортил здесь чего, за что потом не смог бы расплатиться…

— Что тут происходит? — раздался низкий голос.

Су Аньжань повернулся на звук и увидел там не очень приятное лицо.

Глава 35

Внутрь бутика вошёл Ли Бинжуй.

После странного ощущения от Цзянь Иань тем днём он отправился домой и попросил свою сестру, которой нравилось сводить людей, познакомить его с кем-нибудь. Так ему и представили Ли Сужань, женщину на пять лет моложе его. Энергичную, весёлую и красивую, только слишком уж любопытную.

В любом случае они провели три свидания. И будь то бабушка, намеренно упавшая на дороге или велосипедист, случайно поцарапавший роскошный автомобиль, ей до всего было дело. С одной стороны, такое поведение казалось приятным, но с другой — быстро утомляло.

Взгляд Ли Бинжуя остановился на стоявшем у прилавка Су Аньжане. Мужчина сощурился, не понимая, почему ребёнок находился здесь.

Он огляделся по сторонам, однако сотрудников из съёмочной группы не увидел. Как и Цзянь Иань. Ли Бинжуй присел перед мальчиком.

— Аньжань, почему ты здесь один? Где твоя мама?

— Доктор Ли, вы его знаете? — Ли Сужань уставилась на него большими глазами, переведя взгляд обратно на розовощёкого ребёнка.

Ли Бинжуй кивнул. Он выпрямился, взял Су Аньжаня за плечо правой рукой и сказал ей:

— Подожди меня здесь. Мы пойдём отыщем его маму.

Су Аньжаня такой план не устроил, в связи с чем он скинул с плеча ладонь мужчины.

— Не трогайте меня, — ему очень не нравился этот дядька. Он смотрел на его маму таким взглядом, от которого становилось не по себе.

Ли Бинжуй не проявил никаких эмоций. Снова присев, он спросил:

— Тогда скажи, где твоя мама?

После того, как её образ запал ему в душу, мужчина стал втайне смотреть новый сезон телевизионного шоу «Мама и малыш». Для пущей уверенности он даже стирал записи о просмотре, чтобы родные ничего не заподозрили, и у них не возникло никаких недопониманий касательно его желания побыстрее жениться и завести детей. Тем не менее, по итогу третьей серии Ли Бинжуй стал восхищаться Цзянь Иань ещё сильнее. Он знал, как тяжело воспитывать детей, а она воспитывала сразу двоих, ещё и в одиночку.

Часть зрителей писали, мол, женщина не растила их сама, и вне камер ей с этим помогала няня. Только тем днём в больнице кроме видеооператоров никого не было.

В интернете извечно приводились нелепые аргументы. Не имея доказательств, туповатые люди делали ошибочные допущения. Ли Бинжуй фыркнул. Он хоть и не знал Цзянь Иань хорошо, но интуиция подсказывала ему, что та женщина не была такой, какой её описывали.

Но почему тогда Су Аньжань оказался один в бутике роскошных аксессуаров? Проигнорировав его отторжение, мужчина поднялся и ещё раз осмотрел окружение, в результате чего таки заметил знакомый силуэт в зоне отдыха. Уголок его губ чуть приподнялся.

Он спросил Су Аньжаня.

— Ты тут с мамой?

Ли Сужань наблюдала за доктором с интересом. К этому ребёнку он относился очень необычно. Неужто тот приходился ему родственником? На всех трёх свиданиях с ней Ли Бинжуй не давал волю эмоциям, а сейчас женщина отчётливо ощущала его радость.

Он был старшим братом её бывшей одногруппницы. Молодой, однако уже занимающий второе место в больнице. Его ждало обеспеченное будущее, и вредных привычек у мужчины не наблюдалось. Разве что чрезмерная молчаливость, не более. Впрочем, Ли Сужань считала его скучным, да и веяло от него сильным холодом, несмотря на всю галантность. Если бы не его красивая внешность и родственные связи с её одногруппницей, их общение наверняка бы закончилось после первого свидания.

Как ей казалось теперь, та его отстранённость имела под собой основания.

Ли Сужань тихо стояла в стороне, ничего не говоря, а лишь наблюдая за ребёнком и Ли Бинжуем. Мальчику по имени Аньжань он не особо нравился.

Су Аньжань скинул с плеч руки мужчины. Холод в его взгляде был хуже, чем у Ли Бинжуя. Мальчик не хотел вести его к маме, иначе этот противный дядька опять стал бы на неё пялиться.

Спокойно на него зыркнув, он повернулся к кассиру за прилавком.

— Рассчитайте меня, пожалуйста, — на этих словах ребёнок достал из своей сумки чёрную кредитку, которою ему недавно дала Цзянь Иань.

При виде её Ли Сужань сощурилась. В её уме пронеслось ещё одно «Ох, Боже!». Этот ребёнок в самом деле являлся представителем золотой молодёжи. Ей стало очень неловко. А она ещё боялась, что он что-то здесь уронит…

Женщина стыдливо оглядывалась по сторонам. Хорошо хоть консультант сохранял профессионализм и не смотрел на неё с презрением. Вжав в голову плечи, она пыталась притвориться незаметной статуей.

Тем не менее Ли Сужань продолжало донимать любопытство. Ли Бинжуй тоже был выходцем из богатой семьи, но они всё равно не обладали чёрной банковской картой. И откуда он знал этого ребёнка? Притом сам мальчик его явно невзлюбил.

«Может…» — неприличная мысль появилась у неё в голове, однако женщина тотчас от неё отмахнулась.

Ли Бинжуй отвёл руку Су Аньжаня, в которой тот держал карту, и с каменным лицом произнёс:

— Давай заплачу.

Красная сумочка и шёлковый шарф смотрелись очень подходяще для Цзянь Иань. Хоть он и знал, что это невозможно, мужчине всё равно хотелось купить ей подарок.

Насупившись, Су Аньжань отмахнулся от него с сухими словами:

— Нет, я сам могу их купить, — он всё знал о скрытых мотивах этого человека. Ему ничего не казалось.

Ли Бинжуя позабавил серьёзный настрой ребёнка, в связи с чем он улыбчиво сказал:

— Хорошо, тогда покупай.

Вне зависимости от роившихся в голове мыслей, Ли Сужань ясно видела в глазах мужчины нежность, словно перед ним стоял… его собственный сын?

Она стояла на месте, не зная, верны ли её домыслы. Если тот мальчик в самом деле являлся сыном объекта её влюблённости, то это было такое клише…

После оплаты Ли Бинжуй потянулся к продавцу и взял переданный им пакет с товарами.

— Пошли найдём твою маму.

Ли Сужань осталась стоять позади в лёгком смущении. Он не удостоил её ни единым словом и вёл себя точно незнакомец, просто случайно встретивший потерявшегося ребёнка на улице.

Однако уйти она не могла, поэтому прикусила губу и пошла следом. Помимо растерянности её донимало в том числе и любопытство. Кто мог родить такого воспитанного и прелестного мальчика?

Последний, однако, имел на уме собственные мысли. Он лишь с холодком посмотрел на Ли Бинжуя, протянув к нему руку.

— Дайте мне.

Мужчина посмотрел вниз. Когда их взгляды встретились, они словно смогли увидеть друг друга насквозь. Сложный ум у ребёнка перед ним впечатлял, ибо такое поведение соответствовало зрелому человеку и уж никак не пятилетнему пацану.

— Да ладно, я понесу вместо тебя, — Ли Бинжуй приобнял Су Аньжаня за плечи и повёл его прямиком к зоне отдыха. Вспомнив что-то, он хотел было оглянуться, но в тот момент в него стукнулась Ли Сужань, которая шла позади и из-за задумчивости не смотрела вперёд. Вздрогнув, она подняла голову. Один только взгляд в его бездонные глаза заставил её сердце замереть и забиться чаще.

Женщина немного растерялась. Ли Бинжуй вежливо уступил ей дорогу.

— Извини.

Он бегло посмотрел на время, прежде чем сказать:

— Уже поздно, у тебя наверняка есть дела. Можешь идти первой.

Затем кивнул и продолжил толкать Су Аньжаня.

Под сильный стук сердца — оно словно готовилось выпрыгнуть из груди в любой момент — Ли Сужань открыла рот, но мужчина уже шагал впереди. Она притопнула ногой, стиснула зубы и возобновила своё «преследование».

Внезапно её сердце сильно колыхнулось, и извечную тьму в нём разбавил лучик света. Холодного и в то же время нежного. Женщина приняла его за симпатию. Ей хотелось бы просто уйти, но Ли Бинжуй не проявлял привычного безразличия, и её разум жаждал узнать, почему.

Су Аньжань в очередной раз скинул его большую ладонь с плеча и неохотно продолжал идти. Даже в столь юном возрасте он понимал, что нельзя создавать проблем на людях.

Его покупки заняли немало времени. Цзянь Иань ущипнула пухлое личико Су Аньци.

— Цици, почему твой братик ещё не вернулся? М-м-м?

Су Аньци и Цзянь Иань какое-то время смотрели друг на друга, после чего ясные глаза первой сместились вдаль, и она закричала:

— Братик! Братик!

Когда женщина повернулась в ту сторону, она увидела приунывшее лицо сына и возвышавшегося над ним Ли Бинжуя.

— Доктор Ли? — удивлённо воскликнула она. Возвращение этого человека вместе с Су Аньжанем стало для неё неожиданностью. Взгляд Цзянь Иань сместился к пакету в его руках, а затем и на миниатюрную, женственную девушку у него за спиной.

— Госпожа Цзянь Иань, — он подавил восторг, сильно норовивший вырваться наружу, и кивнул.

Цзянь Иань встала с Су Аньци на руках, изучая взглядом Ли Сужань. Затем она спросила с улыбкой:

— Доктор Ли, решили пройтись по магазинам с девушкой?

В момент, когда Ли Сужань увидела её, она поняла, в кого своей внешностью пошёл Су Аньжань. Разве мог ребёнок с такими отличными генами не выглядеть хорошо? Девушка неотрывно глядела на Ли Бинжуя и увидела в его глазах сияние. На неё он смотрел совсем по-другому. Сейчас мужчина словно расцвёл и не казался таким холодным.

Слова Цзянь Иань вогнали её в краску, из-за чего Ли Сужань пришлось понурить голову.

Только Ли Бинжуй, к её неприятному удивлению, покачал головой и дал простой ответ:

— Нет, просто обычная подруга.

Затем он переключился на наименьшую среди них девочку.

— Привет, Аньци, помнишь меня?

Она изучала его недоверчивым взглядом, ей не понравилась странная улыбка доктора. Малышка чуть потянулась из объятий Цзянь Иань, открыла рот, но после сомкнула губы обратно, так ничего и не ответив.

Ли Бинжуй не расстроился. Он передал купленное женщине и повернулся в сторону, где их снимали два оператора. Уголок его губ изогнулся.

— Госпожа Цзянь Иань, вы до сих пор участвуете в съёмках?

Держа Су Аньци одной рукой, она не решалась брать пакет.

— А это?..

За него тут же схватился Су Аньжань, вслед за чем пристально уставился на мужчину с проблесками отвращения.

Цзянь Иань позвала:

— Аньжань?

— Это его, я просто помог принести, хотя всё равно не особо ему нравлюсь, — Ли Бинжуй безразлично пожал плечами, прежде чем со смешком добавить: — Похоже, в тот день я повёл себя слишком резко.

Женщина улыбнулась.

— Он ещё ребёнок и наверняка уже всё забыл. Аньжань, скажи спасибо, — она провела рукой по его голове.

Су Аньжань пождал губы и поднял взгляд на Цзянь Иань. Затем неохотно проговорил:

— Спасибо, дядя.

«Но никто вас о помощи не просил».

Слова Ли Бинжуя накрыли Ли Сужань подобно волне. Скажи он такое до этого дня, она бы совсем не загрустила, но после недавнего осознания сердце девушки ощутило укол досады.

— Молодец, — похвалила сына Цзянь Иань с очередным поглаживаем и, подняв голову, обратилась к мужчине напротив: — Мы купили почти всё то, за чем пришли, поэтому собираемся уходить. Больше вас не потревожим.

Прежде чем Ли Бинжуй успел ответить, она склонила голову и снова сказала Су Аньжаню:

— Аньжань, попрощайся с дядей доктором. Может доктор Ли проведёт твой стоматологический осмотр и на следующей неделе.

Мальчик с сумкой в руках краем глаза глянул на упомянутого человека, счастливо поднял руку и произнёс:

— До свидания, дядя.

Глядя вслед уходящей Цзянь Иань, мужчина немного выпал из реальности. Он прекрасно знал о своём маленьком огоньке симпатии к ней. Но когда из него успел разгореться пожар?

Позади стояла Ли Сужань, только сейчас заметив видеооператоров вокруг. Её осенило, когда она вспомнила человека, Цзянь Иань!

Девушка представляла её совсем не такой. Помимо хорошей внешности она отличалась и характером. Отчасти очарованный взгляд Ли Бинжуя стал причиной растерянности Ли Сужань. Она не могла понять, почему он так выглядел. Между ним и той женщиной ведь не было никаких пересечений. Судя по разговору, Цзянь Иань не являлась ему хорошей знакомой.

Ли Бинжуй повернулся и холодно сказал:

— Выбери себе один.

Ли Сужань:

— Один?

— Прощальный подарок, — в глубоких глазах этого добродушного мужчины с хорошим характером отсутствовала прежняя искренность.

Получилось забавно. Раньше, в брачном возрасте, он надеялся найти кого-то с мягким характером и создать с ней семью. Однако, когда его сердце забилось чаще, эта мысль изменилась. Мужчина думал, что избавится от зародившегося влечения к той женщине, если заведёт отношения с другой, но чувства внезапно стали только сильнее.

Он встречался с Ли Сужань на протяжении последних нескольких дней и тогда же старался убедить себя в том, что любовь была подобна призраку, то есть её не существовало. Ли Бинжуй действительно в это верил, ибо не испытывал её раньше. Тем не менее самая настоящая случайность доказала ему обратное, а ещё он мог ранить чувства девушки, поэтому и решил расстаться с ней пораньше, пока всё не зашло слишком далеко.

Ли Сужань застыла в шоке. Она оторопело смотрела на него несколько секунд.

— Ч-что ты такое говоришь?

Мужчина ответил отчуждённо, но вежливо. По звучанию его низкий голос походил на качественную виолончель, заставляя слушателя жадно ловить каждый звук.

— Мы встречались уже трижды, но никакой искры нет. Думаю, продолжать и дальше нет смысла. Считай сегодняшний подарок прощальным. Не скромничай, просто выбери что-то по своему вкусу.

Ли Сужань вспомнила их вторую встречу. Тогда она сказала ему с улыбкой:

— По-моему, ты куда больше подходишь мне на роль старшего брата. Ты не в моём вкусе, но я дала слово Цзинцзин. Чтобы было более убедительно, мы должны сходить хотя бы на три свидания. Тебя так устроит?

Девушка попросту навредила самой себе. На откуда она могла знать, что в один миг её захлестнёт искушение?

— Я… — начала она шёпотом.

Ли Бинжуй поднял руку посмотреть время.

— У меня встреча в три часа дня.

Столкнувшись с холодом этого красивого мужчины, Ли Сужань не сумела выдавить из себя ничего, кроме:

— Спасибо.

Она решила вернуться и спросить совета у Цзинцзин.

После оплаты Ли Бинжуй помог девушке отнести вещи к такси. Когда за ней закрылась дверь автомобиля, он вздохнул с облегчением. Но не потому что считал Ли Сужань плохой, просто место в его сердце занимала другая. Мужчина не хотел затягивать текущие отношения.

Несмотря на замужество Цзянь Иань и наличие у неё двоих детей, никто не имел права запретить ему её любить. Да и, возможно, со временем его чувства ослабнут.

Он скривился от собственного притворства. Не зря люди говорили о способности любви сводить с ума. Это было истинно так.

Цзянь Иань оставила Су Аньжаня присматривать за сестрой, пока сама пошла делать заказ в кондитерской. Купив его любимых сладостей, она вернулась к ним и села рядом. Женщина смотрела на сына с улыбкой, но ничего не говорила, просто наблюдала за ним.

Су Аньжань испытывал лёгкий дискомфорт. Он смаковал десерт, не осознавая об испачканном кремом лице.

— Ну что? — не выдержал ребёнок и машинально потянулся ко рту.

Цзянь Иань вернула Су Аньци в коляску. Подперев щёки обеими руками, она с улыбкой посмотрела на мальчика и спросила:

— Ты сегодня доволен?

Су Аньжань заметил крем на руке. Когда он захотел достать салфетку, мама любезно дала ему одну. Вытирая от крема ладонь и лицо, он ответил:

— Доволен.

А поскольку они отвязались от доктора Ли, то радость его стала только сильнее.

— Ой, — ребёнок вспомнил кое о чём. Он достал пакет и положил его на стол. — Это подарок для тебя.

Цзянь Иань удивилась.

— Для меня? — она распахнула пакет, где её глазам предстала красная сумочка. Небольшая и изысканная. Сделана она была в простом и классическом стиле, её любимом.

Женщина осмотрела подарок.

— Спасибо, Аньжань. Я очень счастлива.

Су Аньжань превратился в крайне смышлёного и рассудительного мальчика.

— А я рад, что тебе понравилось.

Эта сумочка являлась также первым подарком, купленным им маме. При виде её счастья он и сам им заразился.

Цзянь Иань отложила сумочку в сторону, встала и поцеловала личико Су Аньжаня.

— Аньжань совсем уже взрослый. Мне очень приятно, что ты подумал и обо мне.

Су Аньжаня застенчиво коснулся места поцелуя. Его лицо заметно покраснело, а губы сформировались в лёгкую улыбку.

Цзянь Иань не могла не спросить:

— Хочешь вручить подарок и папе?

Ребёнок безусловно хотел бы сейчас увидеть Су Цзысюаня. Сама женщина хоть и предпочитала его избегать, однако ради счастья Су Аньжаня могла потерпеть своего мужа.

Глаза Су Аньжаня вполне ожидаемо засияли.

— А можно?

Цзянь Иань кивнула.

— Конечно.

Раз отец дал ему столько денег, значит наверняка тоже сильно о нём заботился. Судя по времени, сейчас у него наступал обеденный перерыв. Совместный обед с Су Цзысюанем осчастливил бы его сына.

— Тогда давай отвезём ему подарок.

Су Аньжань едва сдерживал себя на месте, он даже о десерте на столе позабыл.

— Спокойнее. Сначала доедим, а потом поедем, — Цзянь Иань указала на сладости.

В любом случае они сейчас находились недалеко от компании Су Цзысюаня. По времени они примерно успевали к окончанию его работы.

Мальчик принялся молниеносно поглощать еду. Недоумевающая Су Аньци ткнула пальцем на него и перевела нерешительный взгляд на Цзянь Иань.

Последняя тем временем отпила чай с молоком, прежде чем усмехнуться.

— Аньжань, сестра говорит тебе есть медленнее.

Всякий раз при упоминании своего отца этот ребёнок испытывал восторг.

Су Аньци потянулась в попытке достать до его торта, но маленькие ручки ей этого не позволили, вынудив безмолвно попросить помощи у мамы.

— Аньжань, поделись с сестрой, — сказала она.

Су Аньжань поднял голову. К уголкам его губ прилип крем. Он наколол на вилку небольшой кусочек и с болью в сердце отдал его малышке.

«После этой порции ты больше не сможешь есть сладкое сегодня!» — беспомощно прокричал мальчик у себя в голове.

Су Аньци открыла рот, но не успела сомкнуть губы вовремя — брат одёрнул вилку обратно. Она посмотрела на него с недовольством, после чего попыталась встать, взявшись за края стола, но в итоге только покряхтела.

Цзянь Иань едва сдерживала смех. Такой жадный Су Аньжань совсем не походил на того спокойного ребёнка, который совершал покупки в торговом центре.

— Мама! — с хмуростью запротестовала Су Аньци.

Голос у этой маленькой девочки был очень сильным. Её выкрик привлёк внимание окружающих. На них сошлись многие взгляды. Цзянь Иань перестала улыбаться, взяла ложку и поднесла её к тарелке Су Аньжаня. Столовый прибор безжалостно вонзился в его кусок торта, из-за чего сердце мальчика отозвалось дополнительной болью.

Забрав отделённый кусок и посмотрев на сына, женщина таки дала волю смеху.

— Это я отдам твоей сестре.

Он сглотнул и замялся, прежде чем кивнуть.

— …Ладно.

Цзянь Иань откусила часть крема, а оставшимся кусочком покормила Су Аньци.

— Ну как, Аньци, вкусно? Скажи спасибо братику.

От сладкого вкуса малышка невольно захлопала в ладоши и засмеялась.

— Братик, братик.

— Скажи «спасибо, мама», и я дам тебе ещё, — на ложке остался торт, которым женщина умело искушала дочку.

Та облизнулась и потянула к нему ручку.

Цзянь Иань убрала желаемое повыше.

— Скажи «спасибо, мама».

Су Аньжань только сидел и наблюдал за парящей в воздухе сладостью. Свой кусок он съел так быстро, что больше на тарелке ничего не осталось.

Цзянь Иань дразнила Су Аньци.

Малышка походила на маленького кенгуру, однако коротенькие ручки недотягивались до ложки со сладостью. В конце концов мама вынудила её повторить нужные слова, получив своё «спасибо».

Затем девочка удовлетворённо съела кусочек торта, любезно поднесённый к её губам.

После перекуса женщина повезла их в компанию Су Цзысюаня. Она хотела предупредить о визите звонком, но решила, что внезапная встреча с дорогим сыном будет гораздо приятнее.

Вместе с ними к Su Group поехали и видеооператоры из съёмочной группы.

— Ты знаешь, что сказать папе, когда его увидишь? — Цзянь Иань обняла Су Аньци и в предвкушении задала вопрос сыну.

Лицо у Су Аньжаня чуть покраснело, а сам он кивнул.

— Да.

Подарки для дедушки с бабушкой остались в машине, и в текущий момент ребёнок нёс презент отцу.

— Хороший мальчик, — Цзянь Иань погладила его по голове.

Группа людей вошла в вестибюль Su Group, компании, входящей в список 500 лучших в мире. В одной половине башен-близнецов базировался их офис, а другую занимали фирмы помельче и филиал Ли Чжэя. Из-за наличия стольких компаний, здесь действовали строгие правила. Как только семья со съёмочной группой вошла в помещение, их остановили.

— У вас назначена встреча?

Цзянь Иань такого не ожидала. Как ей думалось ранее, все в компании её знали. Держа на руках Су Аньци, она ответила вежливо:

— Я пришла к Су Цзысюаню. Он вице-президент Su Group.

Сотрудница убеждённой не казалась, чем вызвала вздох женщины.

Лучше бы она позвонила мужу заранее.

Их сюрприз не удался. Ещё раз вздохнув, Цзянь Иань попросила Су Аньжаня сделать звонок.

Гудки шли, однако трубку никто не брал.

Она смотрела на секретаршу сконфуженно.

— Сейчас ещё попробую позвонить.

На звонок по-прежнему не отвечали, зато неподалёку раздался знакомый голос.

— Невестка, почему ты здесь?

— Чжэя? — к ним в чёрном строгом костюме подошёл впечатляюще привлекательный Ли Чжэя. Он буквально лучился гордостью, а позади него шла парочка человек в не менее деловой одежде.

— Пришла к Цзысюаню, но меня неожиданно остановили в приёмной, — Цзянь Иань пожала плечами.

Прежняя хозяйка её тела не бывала в компании, а нынешняя после окончания учёбы сразу взялась за рисование комиксов, потому и не понимала некоторых правил подобных организаций. Кроме того, женщина думала, что хоть кто-то её да узнает.

При виде её мозг Ли Чжэя начал опять вспоминать недавние события. Они не виделись с момента той его ссоры с Су Цзысюанем. Заметив её издалека, он подумал, что ему померещилось.

И хотя Цзянь Иань пришла к мужу, Ли Чжэя всегда был рад её видеть.

Мужчина мельком посмотрел на время.

— Сейчас должен начаться обед. Если до него не получается дозвониться, возможно, он не взял телефон с собой.

В ответ Цзянь Иань спокойно кивнула.

— Тогда я…

— Ты и сама наверняка еще не обедала, я могу отвести тебя к нему, — перебил её собеседник.

Затем он повернулся к подчинённым со словами:

— Я провожу невестку, можете пока пообедать, — несмотря на размещение двух компаний в одном здании, они очень редко вели дела между собой ввиду разных направлений бизнеса. Однако людей здесь работало много, и поговорить между собой они любили.

Сейчас ходили слухи о хороших отношениях между Су Цзысюанем и второй госпожой семьи Чжан. Из-за заключения контракта с её родными они часто собирались вместе.

Сплетничали здесь также и об отсутствии любви между директором и его женой. Её критиковало столько людей в интернете, а он ни разу за неё не вступался, да и она практически не появлялась в компании.

Другие ставили на то, что Чжан Цзяци имела шансы вскоре стать его новой женой.

После выхода в эфир шоу с детьми люди посмотрели на Цзянь Иань с другой стороны. Правда уже укоренившиеся в их умах идеи оказывали большее влияние, поэтому мнение зрителей особо не поменялось.

— Тогда… спасибо, — женщина повернулась к энергичному сыну, на миг задумалась и согласно кивнула.

Ли Чжэя шёл впереди и направился непосредственно к специальному лифту для генеральных менеджеров. Цзянь Иань нежно поглаживала Су Аньжаня по голове.

Мужчина негромко спросил:

— Получается, вы пришли к нему без предупреждения?

В глазах у Су Аньжаня проблеснуло отвращение, но, поскольку Ли Чжэя вёл их к его отцу, ребёнок решил временно подавить свою неприязнь.

Су Аньци же потянулась к нему в желании обнять.

Покачав головой, Цзянь Иань прижала дочку к себе.

— Да, решили с Аньжанем устроить ему сюрприз. Аньци, сиди спокойно.

Ли Чжэя потянулся к малышке и взял её к себе.

— Аньци, и ты хочешь увидеть папу?

В лифте находилось несколько человек. В глазах видеооператора эти четверо казались настоящей семьёй, только вслух он этого не произнёс, старательно продолжая снимать происходящее.

Вскоре они поднялись на этаж со столовой. На выходе из лифта воздух словно застыл на несколько секунд.

— Идёмте, он наверняка здесь, — Ли Чжэя до сих пор прижимал к себе Су Аньци и повёл Цзянь Иань к месту, где обычно обедал Су Цзысюань. По пути он успешно ловил взгляды почти всех присутствующих.

Цзянь Иань чувствовала себя не совсем уютно, а любопытный Су Аньжань разглядывал окружение. Он мельком оглядывал новых незнакомцев и тихо отворачивался.

Теперь мальчик своими глазами увидел, в каком месте работал его отец.

— А вот и он, — Ли Чжэя вскинул руку. Цзянь Иань посмотрела в ту сторону, и её зрачки дрогнули.

Су Аньжань замер в шоке.

Глава 36

Уютная внутренняя столовая башен-близнецов управлялась сторонней организацией. Здесь полезной и вкусной едой обедало приличное количество сотрудников. В ней даже личные комнаты имелись, используемые для временных собраний.

Впрочем, полноценными комнатами назвать их было нельзя. Просто обычные квадраты, ограждённые деревянными досками. Происходящее внутри них хорошо проглядывалось и снаружи.

В одной из таких комнат сидели сотрудники Su Group. Она смогла вместить в себя три стола и примерно тридцать людей. Су Цзысюань сидел во главе застолья лицом ко входу, поэтому заметить его не составило труда.

Они что-то отмечали. Сотрудники с улыбками на лицах произносили тосты.

В момент, когда подошла Цзянь Иань, один из них поднялся с очередными поздравительными словами, правда их женщина не слышала. Кто-то толкнул Чжан Цзяци на Су Цзысюаня, в результате чего та со смесью очарования, застенчивости и смущения упала ему в объятия.

Директор на мгновение замер, прежде чем поспешно отклонить её от себя. После переосмысления своих приоритетов и напряжённой работы он редко находился к этой женщине так близко.

От остальных при виде их пары посыпались саркастические замечания.

— Президент Су, за большой вклад Цзяци вам следовало бы её вознаградить. Например, этими объятиями.

Присутствующие поддержали говорящего громкими возгласами, а кто-то со смешком сказал:

— Я тоже хочу такие льготы.

— Наверное вы все хотите? Тогда и вам нужно выиграть большой проект и иметь не менее красивую внешность, чем у Цзяци.

Отстранившись от упомянутой женщины, Су Цзысюань поправил одежду. Он хоть и не был рад случившемуся, но она сделала это не специально, поэтому мужчина беззаботно сказал:

— Пошутили и хватит.

Услышав серьёзность в тоне директора, люди постепенно перестали шуметь. Тогда же раздался весёлый голос Ли Чжэя:

— Похоже, мы не вовремя?

Су Цзысюань удивлённо выглянул наружу. Говоривший прижимал к груди Су Аньци, и она тоже послушно находилась у него на руках. Выглядели они при этом совсем как настоящие отец и дочь.

Рядом с ними стояли и Цзянь Иань с Су Аньжанем, то есть…

Мужчина сразу подумал о неловкой сцене.

«Цзянь Иань видела?»

Протолкавшись сквозь окружающих, он вышел.

— Иань, зачем ты пришла? И почему не позвонила?

Она ответила с ухмылкой:

— Хотела привести Аньжаня и сделать сюрприз.

Затем женщина бросила взгляд ему за спину, где увидела Чжан Цзяци, которая, чуть прикусив нижнюю губу, не сводила с него глаз.

Выглядела она весьма расстроенной. Цзянь Иань же улыбнулась и заговорила погромче:

— Но, судя по всему, мы и впрямь пришли в неудачное время.

У Су Цзысюаня пересохло в горле. Проследив за её взглядом, он посмотрел себе за спину и увидел там Чжан Цзяци.

— Нет, что ты. Я очень приятно удивлён вас видеть, но… — его голова повернулась к Ли Чжэя, — Чжэя…

Цзянь Иань улыбнулась.

— Если бы не он, думаю, мы бы до сих пор ждали в вестибюле. Раз ты ещё обедаешь, мы больше не будем тебя отвлекать. Пойдём, Аньжань.

Ли Чжэя лишь стоял за ней с улыбкой на лице и не проронил ни слова. Су Аньци увидела отца, тем не менее уважения не проявила. Малышка спряталась в объятиях Ли Чжэя, тогда как к Су Цзысюаню повернулась спиной.

Су Аньжань погрустнел. Его отец обнимал другую женщину. И на лице у него в тот момент было не сопротивление, а толика радости. После такой сцены в сердце ребёнка зародились сложные и непонятные чувства.

Его папа оказался не таким, каким он его представлял.

Понурив голову, мальчик взял за руку Цзянь Иань и медленно отступил назад.

— Иань, не уходи. — Су Цзысюань невольно повысил голос, чем ненадолго поразил сотрудников, которые наблюдали за происходящим.

«Разве у президента Су с женой в последнее время не наступил проблемный период в отношениях?» — подумали они.

Но замеченный вдали видеооператор, казалось, разрешил их недопонимание. Попрятав лица, сотрудники превратились в самых молчаливых слушателей.

В уме у Чжан Цзяци имелось множество идей, но она не могла реализовать их на камеры национального телевиденья. Сделав два шага вперёд, женщина подошла к Цзянь Иань с мудрыми словами:

— Невестка, это просто недопонимание. Брат Су… Президент Су и я, мы не… Они просто пошутили. Надеюсь, ты это понимаешь?

Она наклонилась и взяла за руку Су Аньжаня, не позволяя тому уйти.

— Аньжань, помнишь меня? В прошлый раз, когда я приходила к тебе домой, то не успела поздороваться. Теперь мы встретились вновь.

Мальчик хотел одёрнуть руку, однако держали его крепко. На его лице проступила хмурость, а сам он собирался что-то сказать, как слово опять взяла Чжан Цзяци.

Она с улыбкой потянула его к Су Цзысюаню.

— Ох, вы так редко приходите навестить папу. Не уходите. Невестка, ребёнок очень соскучился по отцу, пусть побудет с ним подольше.

Женщина сделала жест за спиной, чтобы этого не засняли камеры. Кто-то сразу подхватил её мысль:

— Да-да, не уходите. Давайте к нам, посидим вместе.

Цзянь Иань оглянулась и увидела тоскливый взгляд Су Аньжаня. Она мысленно вздохнула. Разве могла женщина знать подобные трюки, ни разу не будучи влюблённой? Замысел Чжан Цзяци с лихвой выдавали её глаза.

Цзянь Иань очень не хотелось влезать в эту драму, но вид сына заставил её вздохнуть и слабо улыбнуться.

— Ну, раз вы та мило просите, тогда я останусь.

Держа за руку Су Аньжаня, она вошла внутрь.

— И мужчина не из нашей компании пусть тоже присоединяется.

Цзянь Иань никак не могла понять, чего этим добивалась Чжан Цзяци. Разве она не была там в тот день? Им ведь ясно запретили разводиться.

Она могла крутиться рядом с Су Цзысюанем, но только не в качестве жены.

Лучше бы та женщина нашла себе кого-то другого.

Но почему Су Цзысюань? Зачем ей нацеливаться на её место?

Пока Цзянь Иань думала над этим, она заняла место рядом с мужем, а за ней сел Ли Чжэя. Су Аньжань специально расположился по другую сторону от отца, оттеснив Чжан Цзяци в сторону.

— Я честно не ожидал, что вы приедете. Могли бы предупредить, я бы встретил… — Су Цзысюань дал Цзянь Иань выпить и говорил извиняющимся тоном, однако в то же время очень недобро посмотрел на Ли Чжэя.

«Он пришёл с ними? Это такое совпадение?»

Последний встретил взгляд бывшего друга с улыбкой на лице. Су Аньци, которую он придерживал руками, тоже довольно прыгала у него на коленках.

От воспоминаний о тех его смелых словах у Су Цзысюаня кольнуло в сердце.

«Он уже неприкрыто добивается моей жены у меня на глазах?»

Мужчина недовольно улыбнулся.

— Иань, впредь сообщай о своём визите лично мне. Я спущусь и встречу тебя сам, чтобы не беспокоить Чжэя. У людей есть свои проблемы, не стоит создавать им дополнительные.

Ли Чжэя тем временем приобнял Су Аньци и отозвался с улыбкой:

— Ну разве ж это проблема? Я лишь переживал о том, что подошёл не сразу и заставил мою Су Аньци ждать. Так что никаких проблем, Цзысюань.

— Хватит уже спорить, вы оба. Я пришла сюда не с пустыми руками, — перебила их Цзянь Иань.

Её слова вмиг заставили двоих мужчин замолчать.

— То есть, вы приготовили мне подарок?

Су Аньжань угрюмо кивнул и передал отцу пакет, который держал всё это время. Он прошептал:

— Это тебе, пап.

Су Цзысюань испытал потрясение. Подарок? Ему? Внутри обнаружился галстук его любимого цвета, в связи с чем он удивлённо сказал:

— Аньжань, ты купил его специально для папы?

Су Аньжань ответил кивком, только настрой его был гораздо хуже прежнего.

Заметившая это Цзянь Иань озадачилась.

«Ему некомфортно? Почему он выглядит таким тоскливым?»

Ей и самой стало малость трудновато, поэтому после ничем непримечательного разговора с Су Цзысюанем они ушли.

Вслед за ней вечеринку покинул и её муж. Оставшиеся принялись вести бурные обсуждения.

— Это Цзянь Иань? А она красивая. Теперь ясно, почему президент Су на ней женился. Мне её очень жаль.

— Красивая? Ты видел, как к ней относится президент Су? Холодно и резко. Думаю, слухи верны, и они состоят в браке только ради детей.

— Мне тоже так кажется. Что толку с красивой внешности, если человек просто цветочная ваза? Цзяци президенту Су больше подходит. Если бы семьи Су и Чжан породнились, Su Group наверняка бы только выиграла.

— Президент и Цзянь Иань тоже не показались вам любящей парой? С президентом Ли она ладит получше.

— Хочешь сказать, у президента Ли с ней что-то есть?

— Нет, лучше подождать и посмотреть за развитием событий.

— Видели камеру? Может репутация у Цзянь Иань не очень, но она актриса. Как знать, вдруг и сейчас это всё была игра? А президент Су ей подыгрывал. Но что-что, а лицо у неё действительно хорошенькое.

***

Чжан Цзяци дёрнула уголком губ. Она в самом деле специально вынудила Цзянь Иань остаться.

Почему та женщина так её смущала?

После ухода из столовой Цзянь Иань попрощалась с Ли Чжэя:

— Чжэя, спасибо за помощь. Без тебя я попала бы в неловкую ситуацию.

Мельком взглянув на вежливую Цзянь Иань, тот мысленно вздохнул, но быстро ободрился и продемонстрировал улыбку.

— Я же говорил тебе, отбрось ты эту вежливость в общении со мной. В случае проблемы просто звони мне и всё. Ну а если прямо-таки сильно захочется отблагодарить, тогда… — он словно смотрел женщине прямо в душу.

Она на мгновение затаила дыхание.

— Тогда?

Ли Чжэя с Су Аньци на руках чуть отвернулся.

— Можешь повторно пригласить меня на ужин.

Услышав это, Цзянь Иань расслабилась. После секундной задумчивости на её лице появилась улыбка.

— Так бы сразу и сказал. В следующий раз жди приглашение!

— Буду ждать с нетерпением, — мужчина в ответ улыбнулся.

Началась вторая половина дня, поэтому уставшая от утренних покупок Су Аньци начала дремать. Её мама взяла малышку из рук Ли Чжэя.

— Нам пора возвращаться и отдыхать. Спасибо ещё раз за сегодня.

Он сердечно улыбнулся.

— Если чувствуешь вину, с радостью приму приглашение поужинать.

— Договорились.

Вслед Цзянь Иань мужчина смотрел счастливо и грустно одновременно. Пусть он и объявил войну Су Цзысюаню, но что делать дальше — не знал.

Ему очень хотелось заполучить её, только без использования неподобающих методов. Репутация у Цзянь Иань и без того была скверной. Поэтому в текущей ситуации Ли Чжэя оставалось только наблюдать за ней издали. На худой конец он мог сцепиться с Су Цзысюанем, дабы перебить дурной привкус.

Судя по всему, у него с женой отношения были даже хуже дружеских, и сердце её ему не принадлежало.

По характеру она больше напоминала Ань Сяоцзянь. А возможно, ему просто казалось. Вероятно, таковым являлся его любимый типаж людей.

Цзянь Иань вывела детей из башен-близнецов и потрогала лоб Су Аньжаня, чтобы проверить, нет ли у него температуры. Его неважный цвет лица заставил её проявить беспокойство:

— Аньжань, тебе плохо?

Мальчик покачал головой.

Женщина подняла его вместе с Су Аньци и направилась к машине.

— Если что-то не так, сразу говори мне, хорошо?

Су Аньжань повернулся к ней бледным лицом, посмотрел во взволнованные глаза и поджал губы, словно испытывал обиду. На встречу с отцом он шёл очень радостным, но дальнейшего понять не мог. Просто увидел ту тётку в объятиях Су Цзысюаня, и всё счастье вмиг испарилось.

Сердце сжалось от досады.

Цзянь Иань сперва пристегнула Су Аньци в детском сиденье, после чего помогла обустроиться в салоне и Су Аньжаню. Там же она опять потрогала его лоб сначала ладонью, а затем приложилась щекой. Температуры не было.

Но лицо мальчика явно не выглядело здоровым.

— Ну что? Ты не рад? Подарок папе мы доставили, но ты всё равно грустишь? — Су Аньци уже уснула. Женщина укрыла её тонким одеялом и вернулась к сыну. — Можешь рассказать маме?

Тот сидел на месте. Внезапно к его сердцу подступила горечь, и все обиды стали в горле комом. Он скривился от печали и прокричал:

— Мам…

Цзянь Иань приобняла его за плечи и нежно спросила:

— Давай, говори то, что хочешь сказать маме.

Су Аньжань погладил её по руке, прежде чем спросить:

— Вы… вы с папой расстанетесь?

Она на мгновение растерялась, после чего обеими руками приподняла его голову.

— Почему ты снова спрашиваешь? М? Мама ведь пообещала не расставаться. Аньжань, скажи, что тебя тревожит?

Женщине хотелось бы развестись, однако глава семьи Су им запретил. Что ещё ей оставалось? К счастью, она не принадлежала к тому типу людей, которые отчаянно нуждались в любви и не могли без неё жить.

Как бы там ни было, в этой жизни у неё имелось двое маленьких детишек. Су Аньци и Су Аньжань. Ей хватало и их любви.

Сын склонился в объятия Цзянь Иань и сказал:

— Я очень не хочу, чтобы вы расставались. Вам нужно всегда быть вместе.

Она погладила его мягкое личико.

— А… если однажды папа с мамой в самом деле расстанутся, что ты будешь делать?

Подняв взгляд, ребёнок решительно посмотрел прямо в её глаза.

— Мне будет очень грустно. Настолько грустно, что я не смогу о тебе заботиться.

Цзянь Иань изумлённо провела ладонью по его волосам, вслед за чем заключила Су Аньжаня в объятия.

— Ты просто неисправим. Забыл уже слова дедушки? Маме нельзя расставаться с папой. И я дала тебе обещание. А кто врёт, тому ежа в рот, помнишь? Поэтому не переживай.

Внезапно женщину осенило:

— Это всё из-за того, что… сегодня папа обнимал ту тётю?

Су Аньжань тихо проворчал.

— Папе нельзя было её обнимать, он уже женат.

— От кого ты такому научился? Мой Аньжань, ты ещё маленький, а уже такой старомодный. О браке твоего папы знает каждый в этой стране. Они просто дурачились. Не волнуйся на этот счёт. Я думала, что тебе там было неуютно, поэтому и поспешила уйти. А ты вот о чём переживал, оказывается, совсем уже большой мальчик.

Су Аньжань насупился. Взгляд той тётки на его отца не нравился ему ровно также, как и угодливые взгляды дяди доктора и дяди Чжэя на маму. Они словно… смотрели на стол с любимым кремовым тортом, желание съесть который не могли сдержать.

Цзянь Иань улыбнулась.

— Аньжань, впредь так не думай. Иначе что будешь делать, если не сможешь найти жену, когда вырастешь?

Су Аньжань:

— Женатому мужчине не следует находиться близко к другой женщине.

На этом моменте Цзянь Иань полностью опешила. Су Аньжань говорил со всей серьёзностью. Он воображал своего отца совершенным и порядочным. Даже если у него не было близости с женой, то это всё равно не давало ему права на отношения с другими женщинами.

Вероятно, мама поняла несчастье ребёнка, поэтому повернулась к нему и крепко его обняла.

— Да, твой папа поступил неправильно. А знаешь, давай в качестве наказания перестанем разговаривать с ним на два дня?

Судя по всему, ей ещё многому предстояло научиться в сфере воспитания детей. Моменты, неважные для неё, могли иметь в их глазах первостепенное значение.

— Да, — Су Аньжань уютно устроился в объятиях Цзянь Иань.

Су Цзысюань тем временем вернулся к себе в кабинет. Чем больше он думал о случившемся, тем более неподобающим себя считал. Когда они обедали, Цзянь Иань привёл Ли Чжэя. Ещё и она увидела обманчивую сцену. Мужчина нервно ходил по кабинету. При виде работавшего снаружи Чжоу Цина он на миг задумался, после чего подошёл к рабочему месту помощника, руками опёршись на его стол.

И пристально на него посмотрел.

Чжоу Цин заметил только нависшую над ним тень и, когда понял глаза, увидел Су Цзысюаня с безучастным выражением на лице. От внезапного шока у него ёкнуло сердце.

— Президент Су, что вы делаете?

— У меня есть к тебе вопрос, — Су Цзысюань встал ровно, кашлянул и озвучил его, тщательно подбирая слова: — Что ты думаешь… о сегодняшней реакции моей жены?

— А? Почему вы спрашиваете меня?

Затем он вспомнил о тех двух миллионах и подумал: разве… не господин Су, женатый уже шесть лет и имевший двоих детей, позвонил Цзянь Иань? Тогда…

Безмолвный помощник с недоверием посмотрел на Су Цзысюаня. Тот совсем не походил на такого человека. Он выглядел так, словно посвятил свою жизнь работе.

Президент Су своим неотрывным взглядом заставил его сглотнуть.

— Она отреагировала… очень хорошо.

— Правда? — Су Цзысюань подошёл ближе и уставился ещё пристальнее, совсем как лев на свою добычу.

Чжоу Цин одёрнулся назад в попытке исчезнуть с его поля зрения, но директор крепко схватил его рукой. Как раз в тот момент к ним снаружи вошла девушка с документами, случайно засвидетельствовав эту сцену. Она прикрыла рот ладонью и пулей вылетела обратно.

Президент Су… Оказалось… У него был настолько шокирующий секрет.

Су Цзысюань продолжал держать Чжоу Цина.

— Говори, в чём дело? Только не ври.

Тот осторожно оттолкнул его руку и сказал:

— Президент Су, если хотите поговорить, не давайте волю рукам. У меня есть девушка. Люди могут неверно нас понять.

Су Цзысюань прислушался. Он в возмущении отпустил его, вытер руки и пробормотал:

— У меня тоже жена и двое детей.

Мужчина спросил вновь:

— Скажи, как смотрелось со стороны сегодняшнее отношение Цзянь Иань ко мне? — он выжидательно смотрел на Чжоу Цина.

Все прежние манеры президента Су улетучились. Как он умудрился настолько влюбиться? В его тело что, вселилась душа кого-то другого?

— Президент Су, вы в порядке? — с беспокойством поинтересовался помощник.

Су Цзысюань раздражённо махнул рукой.

— Говори правду, как она ко мне относится? — у неё точно остались какие-то чувства. Ему смутно казалось, что до полного безразличия к нему дело ещё не дошло.

И это чувство было таинственным, захватывающим и временами досадным.

Чжоу Цин поднял взгляд и поправил галстук.

— Думаю, госпожа… для неё существуют только Су Аньжань и Су Аньци, — то есть, он хотел сказать, что президент её не заботил.

— Президент Су, могу я взять на себя смелость и спросить, зачем вам это? — он хоть и работал на Су Цзысюаня всего три года и знал всё необходимое для деятельности помощника, но ему стало немного любопытно.

Если бы они оба любили друг друга все эти годы, тогда жили бы под одной крышей, однако между ними даже встречи происходили редко. Почему?

Су Цзысюань отошёл к своему месту, и от раздражения приложил ладони к вискам.

— Не знаю, я просто хочу привлечь её внимание, но без понятия, что делать.

Такой взгляд у своего начальника Чжоу Цин видел впервые. Он немного удивился.

Ненадолго задумавшись, помощник нашёл в себе мужество произнести:

— Президент Су, если вы серьёзно хотите привлечь её внимание, вам лучше изменить свой подход.

Су Цзысюань опустил руки.

— В смысле?

Чжоу Цин сел на стуле перед ним и вспомнил:

— У меня на так уж много опыта в любовных делах, но, если вам кто-то дорог, вы не должны позволять этому человеку грустить.

— Грустить? Она будет грустить? — пробормотал Су Цзысюань. — Но ты же сам сказал, что меня для неё не существует.

— Это не то, — Чжоу Цин не знал, как объяснить. Подумав о Ли Чжэя, стоявшем рядом с Цзянь Иань, он продолжил: — Ну вот смотрите. Если президент Ли вступит в близкие отношения с вашей женой, каково вам будет?

От одной только мысли Су Цзысюаня пробрал гнев.

Помощник продолжил спрашивать:

— Вы ведь разозлитесь? Вот именно. Честно говоря, часть сотрудников считают, что у вас с Чжан Цзяци роман…

Су Цзысюань зыркнул на него, в связи с чем Чжоу Цин поспешил дополнить:

— Это не я говорю. Так думают остальные. Она работает в компании всего два месяца, но уже продвинулась на третий уровень из-за отношений с вами, плюс вы возили её домой. Как тут не подумать, что вы заинтересованы друг в друге?

Президент замер. Значит, вот как всё обстояло на самом деле? В тот день Цзянь Иань злилась из-за этого? Теперь ему стало ясно, почему она высмеяла его за абсолютное непонимание. Причина крылась в этом моменте.

— Продолжай, — в его сознании словно развязался узел.

— Ещё то, как вы с Чжан Цзяци вели себя сегодня. Разве не очевидно? Думаю, Чжан Цзяци совсем не проявила уважения к вашей жене. Вы же не встали и не заступились за неё. Вот все и получили дополнительное подтверждение слухам, естественно решив, что статус Цзянь Иань неважен. Ни один человек не был бы рад получить такое отношение.

Если бы его девушка оказалась на месте жены президента, она бы ушла, залезла под одеяло и грустно рыдала в постели.

Су Цзысюань тщательно задумался. Теперь он всецело осознал причину. Ранее мужчина о подобном и не задумывался. Он просто наблюдал за, казалось бы, нормальным отношениями без всяческих неприятностей. Этого ему хватало вне зависимости от речей других.

— И что мне нужно делать? — спросил Су Цзысюань. Сейчас он походил на тонущего муравья, котором протянули соломинку.

Прежде чем ответить, Чжоу Цин серьёзно задумался.

— Впечатлить её! Показать всем, что она вам небезразлична! И не позволять другим её обижать! Понять, что она любит, делать, что ей нравится, и порадовать её.

Затем помощник поднял большой палец вверх. Романтические фильмы, просмотренные вместе с девушкой, оказались полезными.

— И всё? — спросил Су Цзысюань. Подобный план казался ему ненадёжным, тем не менее другого варианта у него не имелось.

Совета у Ли Чжэя он спросить не мог. Теперь они стали соперниками!

Чжоу Цин утвердительно кивнул.

— Да, главное вкладывайте в слова и поступки свою душу и непременно сможете её поразить. Не забывайте, у вас также есть Аньжань с Аньци.

Су Цзысюань поджал губы.

— Хорошо, я попытаюсь.

Вернувшись в свой кабинет, он раздумывал над тем, как понравиться Цзянь Иань и сделать как можно больше. Она тем временем добралась домой с досадой на лице, помогла уснуть Су Аньжаню, после чего пришлось переключиться на Су Аньци. Малышка проснулась и заплакала, поскольку не могла найти маму.

Когда Цзянь Иань подошла, она вмиг перестала лить слёзы.

Женщина ущипнула её маленькое личико.

— Ну и дела, иногда тебя нельзя ни на секунду оставить одну.

В глазах у девочки по-прежнему стояла влага. Она сонно лежала на руках у мамы и вскоре опять погрузилась в сон.

Цзянь Иань осторожно положила её на кровать, укрыла одеяльцем, легла рядом и, легонько поглаживая животик дочки, постепенно крепко уснула сама.

В три часа дня Цзянь Иань разбудил звук звонка. Она наощупь взяла телефон с прикроватного столика и нажала кнопку ответа.

Из динамика раздался голос Сяо Ли.

Цзянь Иань села. Су Аньци по-прежнему спала, поэтому женщина, надев тапочки, пошла на балкон.

— Сяо Ли? В чём дело?

— Госпожа Цзянь, директриса Цзянь Лин сказала, что не может отдать вам Даху и Байлянь…

Сонливость Цзянь Иань вмиг как рукой сняло.

— Почему? Так, успокойся и расскажи всё медленно.

— Сначала разговор шёл хорошо. Она думала о благе для Дахи и Байлянь. Но после звонка директриса Цзянь Лин изменила решение, отказавшись отдавать питомцев на воспитание вам. Сказала, что вам стоит прийти к ней лично, а не посылать меня, если хотите их взять…

— Ещё что-то сказала? — Цзянь Иань не могла поверить. Директриса не являлась таким человеком! Почему она внезапно передумала?

— Нет… лишь то, что если бы вы действительно и искренне хотели растить Даху с Байлянь, то вам следовало бы самой поговорить с ней об этом, — Сяо Ли замолчала. Она пересказала ответ Цзянь Лин вкратце.

Тон её голоса вызвал у Цзянь Иань подозрения. Глядя на пейзаж за окном виллы, женщина сощурилась. Она хорошо знала Сяо Ли. Девушка не стала бы нервничать просто так.

Цзянь Иань спокойно попросила:

— Сяо Ли, тебе не нужно волноваться, скажи мне её точный ответ.

С тех самых пор, как она увидела перемены в Ся Цзинцзин, женщина больше не верила в так называемую дружбу. Она хорошо понимала, чего ожидать.

Однако понимание совсем не означало принятие. Отказаться от нескольколетних чувств было отнюдь не просто. В сердце ощущалось острое и бесконечное покалывание, словно его разъедало множество муравьёв.

Сяо Ли стиснула зубы.

— Под конец директриса добавила, что в приюте так много несчастных детей, а для вас животные имеют большее значение.

Повисло молчание.

Сяо Ли нерешительно спросила:

— Госпожа Цзянь Иань, вы как?

Цзянь Иань оправилась:

— В норме, больше она ничего не говорила? — она хоть и давно посещала приют в последний раз, но в глубине души никогда не могла бы подумать такого о директрисе.

Неужто все люди становились такими бездонными, когда их охватывала жажда денег?

— Нет, только просила передать вам, чтобы вы сами пришли к ней. Госпожа Цзянь Иань, вы пойдёте?

— Да! Сяо Ли, и мне придётся побеспокоить тебя просьбой пойти вместе со мной.

Завтра у команды был выходной, поэтому у неё имелась отличная возможность со всем разобраться.

— Ты знаешь, кто ей звонил?

Сяо Ли кивнула.

— Да, — её интуиция прямо-таки кричала, что звонок директрисе поступил от Ся Цзинцзин. Она ведь вначале согласилась отдать питомцев, даже повспоминала жизнь Ань Сяоцзянь, а после телефонного разговора резко изменила отношение.

Вместе с ним изменилось и решение касательно передачи Дахи и Байлянь.

Глава 37

По итогу разговора с Сяо Ли сна у Цзянь Иань не осталось ни в одном глазу. Она вернулась из балкона в комнату, где обнаружила пробудившуюся Су Аньци. Малышка лежала на кровати и не сводила глаз с вошедшей мамы. Все попытки перевернуться на живот не увенчались успехом.

Цзянь Иань отложила телефон, подняла дочку и одарила её личико очередным поцелуем.

— Моё солнышко, почему ты не позвала маму, когда проснулась?

Су Аньци открыла глаза только недавно. Её реакция ещё оставалась заторможенной. Она несколько секунд пялилась на женщину перед собой и только затем потянулась к ней ручками.

Цзянь Иань прижала её к себе и пошла в комнату к сыну.

Малышка ткнула пальцем вперёд со словом:

— Братик.

— Да, пошли посмотрим, может он тоже проснулся.

Мама повернулась к двери, чтобы открыть её смогла Су Аньци. Последняя с удовольствием так и сделала. На её лице расцвела счастливая улыбка.

— Аньци такая хорошенькая, — похвалила её Цзянь Иань.

Девочка в ответ радостно захлопала в ладоши.

Су Аньжань только пробудился и глядел на них лёжа.

— Скажи братику вставать, — Цзянь Иань положила Су Аньци на кровать и попросила её ползком добраться до мальчика.

— Братик, кровать, — Су Аньци неплохо умела говорить, но иногда ограничивалась всего одним-двумя словами. Она доползла до Су Аньжаня, стянув с него одеяло.

Он приподнялся, хотя веки постепенно опустились, в связи с чем ему с сонным лицом пришлось протереть глаза.

— По-прежнему в сон клонит? — с беспокойством спросила Цзянь Иань. Она дотронулась до его лба. Температура казалась нормальной.

Зевнув, Су Аньжань замотал головой. Сестра тем временем села перед ним и схватилась за руку в попытке поднять его с кровати.

Цзянь Иань наблюдала за тем, как опять закрываются глаза сына.

— Хочешь ещё поспать?

Су Аньжань повторно зевнул и сел на край постели.

— Нет.

Мама принесла ему тапочки.

— Если нет, тогда одевайся. Пойдём, Цици, будем тебя купать.

После принятия ванной Цзянь Иань вручила пульт Су Аньжаню, проинструктировав его смотреть телевизор с сестрой, а сама пошла на кухню заниматься готовкой.

Вскоре она вынесла небольшой торт, сделанный по найденному онлайн-уроку. При виде его в руках Цзянь Иань у мальчика потекли слюнки.

Всё внимание Су Аньци занимали купленные утром игрушки. Судя по всему, новый поросёнок нравился ей гораздо больше старого. Помимо более яркого цвета самой зверюшки, красивее выглядели и узоры на её одежде. Одновременно взяв две игрушки для сравнения, девочка решительно отбросила старую.

В воздухе витал сладкий запах. Су Аньци подняла взгляд и увидела Цзянь Иань с небольшим тортом. В уголке её губ проступила прозрачная жидкость, тогда как малышка моргнула и поползла к маме. Новый поросёнок тоже остался лежать на полу.

— Хочу, хочу.

Зона с игрушками находился в пяти метрах от гостиной. Несколько раз шлёпнувшись, Су Аньци таки добралась до журнального столика. Ей очень хотелось дотянуться до сладости.

Су Аньжань продолжал глядеть на торт в руках Цзянь Иань, не моргая, однако он подавил желание броситься вперёд, как это сделала его сестра. Мальчик терпеливо ждал, пока мама подаст еду на стол.

И всё же сжатые маленькие ручки и блеск в глазах выдавали его с головой.

— Ну-ну, совсем уж подождать не можешь? — Цзянь Иань поставила тарелку на столик, подтянула мягкий ковёр и усадила на него Су Аньци. — Спокойнее. Подожди минутку.

— Аньжань, иди подкрепиться, — прокричала женщина. — И разогретое молоко по пути принеси.

Су Аньжань энергично побежал к кухне, увидел на столе два стакана с молоком и взял сразу оба.

Оглянувшись на него, Цзянь Иань испугалась.

— Осторожнее.

Она поспешно подошла к нему и взяла напитки.

— Куда ты так спешишь? А если бы оно было горячим?

Молоко нынешней температуры не могло обжечь, однако женщина, будучи матерью, боялась любых несчастных случаев.

Отдав стаканы Цзянь Иань, ребёнок уселся на диван и пристально уставился на торт.

— Мам, можно уже есть?

— Хорошо, давайте поедим.

Как только прозвучали эти слова, один кусочек торта тотчас оказался у Су Аньжаня во рту. В его родном доме бабушка не ограничивала количество сладкого на день, а вот мама в этом плане была гораздо строже. Ему не позволяли есть много вкусностей, из-за чего он периодически грустил.

Именно поэтому ребёнок и удивился при виде испечённого торта.

— Не спеши, пережёвывай тщательнее. Никто у тебя его не отнимет.

Цзянь Иань быстро протянула сыну стакан с молоком, поскольку тот поперхнулся, и у него покраснело лицо.

Сидевшая на коврике Су Аньци схватила маленький кусочек торта и смаковала его с наслаждением. Когда мама дала молока Су Аньжаню, ей тоже захотелось попить.

— Хорошо, мама и тебе даст.

Цзянь Иань взяла другой стакан и поднесла его к губам малышки.

После перекуса она внезапно сказала:

— Аньжань, доедай и иди собирать вещи, хорошо?

Су Аньжань перевёл на неё удивлённый и непонимающий взгляд. Он даже забыл проглотить торт во рту.

— Зачем?

«Мама хочет меня прогнать?»

Цзянь Иань помогла вытереть крем с его охваченного паникой лица и улыбнулась.

— Чтобы поехать к бабушке. Ты по ней не соскучился?

— Соскучился, но… — у Су Аньжаня возникло странное ощущение. Ему ведь говорили, что он останется здесь, пока не закончатся съёмки.

— Завтра маме нужно будет отлучится, поэтому сегодня на ночь я отправлю вас к бабушке, ладно? — объяснила женщина.

Су Аньжань вздохнул с облегчением.

— Ладно.

— Вот и славненько, быстрее доедай, и сразу поедем. Бабушка точно будет рада тебя увидеть.

Су Аньжань в ускоренном темпе расправился с остатками торта, помыл руки и помчался в комнату готовить свои вещи. Ребёнок очень обрадовался.

Ему сильно хотелось жить с бабушкой. На самом деле, не живи там Су Цзысюань, мальчик не испытывал бы такого рвения. В противном случае ему бы могло быть даже неловко.

Цзянь Иань случайно заметила, как Су Аньци, держась за край журнального столика, медленно поднялась на ноги, взяла очередной кусочек торта с тарелки и положила его в рот.

Ощутив на себе чей-то взгляд, она на мгновение застыла, после чего убрала руки со стола. Затем, словно ни в чём не бывало, плюхнулась обратно на коврик.

Вопреки его мягкости, приземление получилось не из самых приятных. Ягодицы девочки онемели, и она заплакала.

К ней тут же подбежала Цзянь Иань.

— Что случилось? Где болит? Давай посмотрю.

Пострадавшая Су Аньци прижалась к её плечу. На её ресницах повисли слёзы, напоминая дождевые капли воды на листе лотоса.

— Ну всё, больше болеть не будет. Если хочется есть, тогда бери, я не буду ругаться. Почему ты так испугалась? — Цзянь Иань сделала два шага с дочкой в объятиях, не замечая её тоскующих глаз и тянущихся к торту маленьких ручек.

— Впредь, если чего-то захочешь, говори мне, ладно? — хорошо хоть на полу лежал коврик, иначе последствия могли быть гораздо плачевнее. Кости в маленьком организме девочки ещё недостаточно окрепли. Даже лёгкое падение могло привести к перелому.

После нескольких кругов по комнате Су Аньци перестала плакать. Цзянь Иань осторожно дотронулась до её ягодиц, и та, к её облегчению, не заплакала от боли.

— Хочу это, — сказала малышка после остановки мамы.

Цзянь Иань пришлось дать ей маленький кусочек торта.

— Но на сегодня это последний.

Затем она вытерла дочке слёзы.

— Пошли посмотрим, как там собирается твой братик.

Одежды Су Аньжань взял немного, однако у него имелся один пункт: пижаму он всегда покупал только того же бренда и разных цветов одновременно.

В данный момент мальчик с хмурым лицом не знал, какую выбрать на время поездки к бабушке.

Поскольку сегодня был понедельник, брать требовалось красную, только он забыл спросить у мамы о времени пребывания в родном доме.

— Что такое? — спросила Цзянь Иань.

— Мам, сколько дней я буду у бабушки?

— Пока не продолжатся съёмки, то есть до пятницы. Если хочешь, можешь всё время оставаться с бабушкой, или попросить тётю-домработницу, чтобы она отвезла тебя в садик, — отвечая на его вопрос, женщина параллельно вытирала лицо Су Аньци от крошек.

Су Аньжань кивнул и осматривал свой гардероб, приложив правую руку к подбородку. После осознания чего-то он прошептал:

— Раз я вернусь только в пятницу, тогда возьму четыре комплекта.

Мальчик достал красную, оранжевую, жёлтую и зелёную пижамы, опрятно их сложил и аккуратно поместил в свою небольшую сумку.

Далее он достал конфеты из коробки, серьёзно и внимательно посмотрел на них несколько секунд, изредка поглядывая на Цзянь Иань, но в итоге с беспомощным вздохом переложил к собранным вещам только малую часть.

Су Аньжань пообещал маме не кушать много сладостей каждый день, а становиться обманщиком и испытать на языке колючки ежа ему не хотелось. Завершив сборы подарками для дедушки с бабушкой, он довольно кивнул.

Цзянь Иань наблюдала за ним восхищёнными глазами. Раньше он тайком ел сладкое, но на протяжении последних двух дней постепенно привыкал к соблюдению ограничений. Кроме того, мальчик проявлял ответственность и в других аспектах. Он сильно изменился с момента их первой встречи.

Наблюдая за тем, как Су Аньжань застёгивает молнию в сумке, женщина напомнила ему:

— Проверь ещё раз, ничего ли не забыл.

Тот остановился. От пришедшей в голову мысли у него заблестели глаза.

— Мам, а можно взять с собой Байлянь?

Когда он это сказал, в комнату тотчас вошла кошка. Она запрыгнула на стул с тихим «мяу» и уставилась на Су Аньжаня большими глазами.

Цзянь Иань не знала, как на это реагировать.

— А она не задохнётся?  — после серьёзных раздумий она сказала: — Значит, хочешь взять Байлянь? Я-то могу согласиться, но вот насчёт бабушки не уверена. Давай сначала спрошу её, и, если она разрешит, возьмёшь кошку в следующий раз, идёт?

Су Аньжань кивнул.

— Идёт.

Перепроверка собранных вещей дала понять, что среди них отсутствовала его рабочая тетрадь. Мальчик побежал за ней из комнаты на первый этаж.

Цзянь Иань только покачала головой.

Она забрала Су Аньци к себе в комнату, чтобы упаковать и её вещи.

— Хорошо, пошли.

Видеооператоры забрали своё оборудование и покинули дом. Дождавшись приезда няни, Цзянь Иань поручила ей заботиться о Дахе и Байлянь.

К дому семьи Су они прибыли в полпятого. Чжао Вэньци, которой Цзянь Иань позвонила заранее, дожидалась их у порога. Без Ли Шэннань воздух казался гораздо свежее.

Горничная подняла взгляд и смотрела на прибывшую женщину с толикой удивления. Цзянь Иань серьёзно изменилась. Чжан Вэньци попыталась взять у Су Аньжаня сумку, но тот ей не позволил.

— Мама говорит мне выполнять свою работу самостоятельно, — сказал он.

Этим мальчик удивил её ещё сильнее. Прошло всего две недели, а с ним произошли разительные перемены. Казалось, Цзянь Иань решительно настроилась меняться. Это радовало. Несмотря на хорошие ресурсы семьи Су, дети не могли расти исключительно под присмотром матери. В таком случае их непокорность была бы неизбежной. Решение, принятое госпожой, оказалось верным.

В вестибюле Цзянь Иань посадила Су Аньци в ходунки. Затем она обратилась к домработнице:

— Я на ночь не останусь...

— Почему? Не хочешь повидаться с этой старушкой? — по ступенькам вниз сошла Лян Цинь. Её осанка и манеры оставались прежними. И это она называла себя «старушкой»?

Цзянь Иань испытала шок. Она совсем не ожидала услышать от неё шутку.

— Мама…

— Дети здесь, так зачем тебе возвращаться на ночь глядя? Просто оставайся с нами. С такими темпами твоя комната заплесневеет, — Лян Цинь улыбнулась. Её манера речи отличалась от обычной. Была более приветливой, что ли…

Цзянь Иань колебалась. Она перевела взгляд на Су Аньжаня, тянувшего её за рукав, и обдумывала варианты. В присутствии детей мужчина ничего бы с ней не сделал.

— Мам, почему ты не остаёшься? — мальчик буквально прилип к маме.

Громко засмеявшись в ответ на такое поведение, она положила руку ему на голову.

— Хорошо, я останусь.

Лян Цинь и Чжао Вэньци переглянулись. Они сделали первый шаг, и положение вещей улучшилось. Быть может, после этой ночи Цзянь Иань и сама захотела бы остаться в их поместье.

От радости Су Аньжань запрыгал на месте. Он обнял маму за стройную талию и выпалил:

— Ура, сегодня я буду спать вместе с моими родителями!

От такого Цзянь Иань на миг растерялась. Затем она ущипнула сына за лицо.

— А кто говорил, что будет спать сам? И что мужчинам не подобает спать вместе с женщинами? Теперь так быстро передумал? Нет уж, слишком поздно брать слова обратно.

Су Аньжань хорошо научился уклончивости. Он взял руку мамы и обвился вокруг неё всем телом.

— Ну ма-ам…

Цзянь Иань намеренно сделала суровое лицо. Она наконец-то увидела уклончивого Су Аньжаня. Женщина никак не могла упустить такую возможность подразнить его, вот и сказала нарочно:

— Нет.

Когда вокруг отсутствовали камеры, мальчик чувствовал себя более расслабленным. Он бросился обнимать Цзянь Иань.

— Ну ма-ам, ну пожа-алуйста…

Ему очень хотелось понять, каково это — спать с родителями. Все другие дети из садика так делали, кроме него, из-за чего ему было стыдно об этом говорить.

Женщина обняла его и с улыбкой сказала:

— Твоя просьба осуществима. И я подумаю, если ты попросишь.

При виде хороших отношений между детьми и их мамой Лян Цинь тоже улыбнулась. Су Аньжань действительно изменился до неузнаваемости. Само собой разумеется, перемены у детей иногда являлись следствием влияния родителей.

Бабушка Су и Чжао Вэньци тихо ушли, оставив троицу наедине.

— Прошу, мам, пожалуйста! — тотчас сказал мальчик.

Ответ давался Цзянь Иань нелегко:

— Хорошо, тогда сегодня ночью ты поспишь вместе с мамой и папой, — если уж на то пошло, она бы сама предложила ему лечь с ними, если бы Су Аньжань не поднял эту тему.

Ей попросту страшно было представлять, чем тёмной, ветреной ночью могли заниматься женщина с мужчиной, оставшись наедине в отдельной комнате.

Короче говоря, Цзянь Иань оставалась на ночь.

После окончания рабочего дня Су Цзысюань продолжал думать над словами Чжоу Цина. Какие у неё были предпочтения? Что нравилось Цзянь Иань?

— О чём задумался? Совсем из реальности выпал, — Лян Цинь читала газету в гостиной. Вернувшийся сын выглядел так, словно потерял свою душу, ещё и бормотал что-то себе под нос.

— Привет, мам, — поздоровался с ней мужчина. — Я пойду наверх.

Взмахом руки он привлёк её внимание к небольшому пакету.

— Что это у тебя?

Су Цзысюань остановился с улыбкой на лице.

— Подарок от Аньжаня, сегодня мне его принёс. Мальчуган уже такой толковый.

— Он-то толковый, а вот ты… — прошептала Лян Цинь так, чтобы мужчина не расслышал. Он никогда не дарил ей подарков. Оправившись от укола зависти, она буднично оповестила его: — Иань вернулась с детьми.

Су Цзысюань едва не упал.

— Что? Цзянь Иань сейчас здесь? Разве она не...

— Сегодня у неё выходной. Меня, конечно, не касается твоё отношение к жене, но думаю… — договорить Лян Цинь не успела, ибо Су Цзысюань резко умчался на второй этаж. Комнату наводнил только звук тикающих часов, и женщина беспомощно закачала головой.

Су Цзысюань тем временем подбежал к главной спальне, притормозил у двери, восстановил дыхание, закрыл глаза и с надеждой вошёл.

В комнате оказалось пусто.

Он в неверии посмотрел по сторонам, но не увидел ту, кого ожидал. Неужто мама обманула? Нет, она бы не стала.

Отложив подарок, мужчина сменил одежду на домашнюю. На обратном спуске в гостиную он услышал смех из комнаты Су Аньжаня. Су Цзысюань пошёл на звук. Голоса Цзянь Иань и детей переполняла радость.

Когда ребёнок перевёл взгляд на дверь, он засиял.

— Папа!

Цзянь Иань же в тот момент перестала улыбаться и притворилась занятой чем-то другим.

Приподнятые руки мужчина слабо опустились обратно, а на его лице проступила досадная улыбка. Как и говорил ему Чжоу Цин, жена в самом деле не проявляла к нему заинтересованности.

Подавить это лишение было трудно, но он таки смог и вошёл к ним.

— Когда вы вернулись? И почему мне не сказали? Я мог бы за вами заехать.

Су Аньжань на радостях схватился за большую ногу отца, однако вскоре отпустил.

— Просто завтра маме нужно куда-то поехать, поэтому она привезла нас сюда.

Больше не в силах скрывать свой восторг он счастливо поделился им с Су Цзысюанем:

— Пап, мама согласилась переночевать здесь!

Су Цзысюань перевёл на Цзянь Иань удивлённый и полный надежд взгляд.

У неё покраснели уши.

— Аньжань! — недовольно прикрикнула она.

Су Аньжань понурил голову и прошептал:

— Но я же правду говорю.

«Почему мама сердится?»

— Ладно, всё. Пора кушать. Не забудь взять подарки, чтобы позже отдать их бабушке с дедушкой. Мы с Аньци пойдём первыми. Когда достанешь их, сразу приходи к нам.

Цзянь Иань с Су Аньци на руках прошла прямо перед мужем. Два человека на мгновение оказались очень близко друг к другу, но в следующий миг снова отдалились.

Су Цзысюань хотел что-то сказать, но общий вид женщины заставил его замолчать. Он лишь молча глядел ей вслед.

— Пап, а что с мамой?

«Недавно вела себя нормально, а тут вдруг разозлилась».

— Наверняка злится на меня, — вздохнув, мужчина присел рядом с сыном. Он положил руки ему на плечи и спросил: — А ты как? Нормально?

Су Аньжань покачал головой.

— Просто нужно поспать.

— Пап, я собираюсь подарить подарок бабушке. Ты идёшь? — продолжил говорить мальчик. Раньше он даже и не думал о столь близком контакте со своим папой. Тот никогда не заглядывал к нему в комнату, только и делал, что пропадал за нескончаемой работой.

Сразу по возвращению с офиса Су Цзысюань уходил в домашний кабинет и покидал его, только когда приходила пора ужинать. Следовательно, вечерняя трапеза являлась их единственной возможностью посидеть в обществе друг друга. После неё отец опять закрывался в рабочей комнате.

В итоге Су Аньжань стал считать его очень занятым.

Су Цзысюань взял свёрток из рук ребёнка.

— Да, пойдём вместе.

Пока они спускались по лестнице, его взгляд невольно зацепился за Цзянь Иань, которая с тёплой улыбкой на лице болтала с Су Аньци.

Мужчина отдал подарок Су Аньжаню и тот, держа его двумя руками, подбежал к Лян Цинь.

— Бабушка, это тебе.

Удивление последней не заставило себя ждать. Она дрожащими руками взяла то, что протягивал ей внук.

— Это правда мне?

— Да, а этот для дедушки.

Су Чжицян отправился в командировку, в связи с чем Су Аньжаню пришлось отдать бабушке и его подарок тоже.

— Хороший мальчик, наш Аньжань уже совсем как взрослый, — бабушка смотрела на него с удивлением в глазах. Она и подумать не могла, что Су Аньжань приготовит им подарки, поскольку обычно из него не получалось вытянуть и пары слов.

Взгляд Лян Цинь скользнул к Цзянь Иань. Эта женщина и впрямь сильно изменилась. Неудивительно, что она запала в сердце Цзысюаню.

Ужинать семья закончила на радостной ноте. Помимо редких попыток Су Цзысюаня заговорить с женой, которая отвечала на них сухо, всё прошло лучше некуда.

Мужчина вернулся в домашний кабинет огорчённым. Сколько бы он ни ломал голову, идеи о том, как завести нормальный разговор, приходить в неё не спешили. Цзянь Иань всякий раз попросту переводила тему.

Ему приходилось тяжко, гораздо хуже, чем когда велась работа над самым сложным проектом.

Женщина о его унынии ничего не знала, он просто в целом казался ей странным. Су Цзысюань постоянно смотрел на неё с диковинным взглядом, после чего взволнованным голосом начинал что-то говорить.

После трапезы она искупала детей и специально попыталась уложить Су Аньжаня в детской спальне. Тот по ошибке подумал, что Цзянь Иань не хочет спать вместе с ним, поэтому отказался уходить.

Держа Су Аньци, мальчик пожаловался:

— Мама, кто врёт, тому ежа в рот.

Она подняла руку в знак капитуляции.

— Что ж, верно. Тогда я пойду мыться, а ты пока присмотри за сестрой, ладно?

В гардеробе женщина после долгих поисков вместо пижамы нашла только шёлковые и полупрозрачные юбки на бретелях.

В попытках отыскать что-то нормальное, она едва не перевернула шкаф вверх дном.

Цзянь Иань испытывала отчаяние. В такой одежде Су Цзысюань понял бы её неправильно. Да и на детей подобный наряд не оказал бы никакого хорошего влияния.

В результате недолгих раздумий она решила заглянуть непосредственно в шкаф мужа. Там, к её облегчению, обнаружилось несколько новых комплектов пижам.

После душа женщина вернулась в спальню, где её ждал сюрприз. Посреди кровати лежал Су Цзысюань, который вроде как должен был оставаться в своём кабинете. Перед тем, как войти в комнату Цзянь Иань попыталась успокоиться и вернуть на лицо нормальное выражение.

Оба взрослых молчали.

— Пап, иди в душ и ложись спать, — тишину нарушил Су Аньжань.

— А-а, да, — заторможено отозвался мужчина, пока озадаченно глядел на жену в его пижаме. Понурив голову, он пошёл в гардероб за сменной одеждой.

Сглотнул при этом чуть громче обычного.

Цзянь Иань тем временем краснела. Ей предстояло остаться в одной комнате с незнакомцем!

Оглядевшись, она сразу увидела любопытный взгляд Су Аньжаня.

— Спи, твоя сестра уже засыпает, — быстро сказала женщина.

Мальчик посмотрел на сонную Су Аньци.

Он поспешно откинулся на кровать, из-под одеяла выглядывала только его маленькая голова.

— Мам, ты идёшь спать?

Цзянь Иань изучила обстановку. Су Аньжань лёг с самого краю, а Су Аньци дремала возле него.

«Почему они легли именно так?»

— Аньжань, ты будешь спать здесь, — подняв одеяло, мама попросила его занять середину кровати.

Тот вмиг укутался им обратно, явно не намереваясь отпускать.

— Но я хочу тут…

Папа сказал ему спать рядом с сестрой, чтобы они с мамой могли лечь вместе. Это пошло бы на пользу их семейным отношениям.

Цзянь Иань отступать не собиралась.

— Быстрее. А если ночью ты простынешь? Если не хочешь слушать, может, отправить тебя спать одного?

— …Ладно, — полный печали Су Аньжань перебрался на середину кровати, однако при мысли о том, что рядом с ним будет лежать отец, всё недовольство улетучилось.

Цзянь Иань понаблюдала за послушным сыном, положила рядом с собой Су Аньци, которая уже едва не скатилась с кровати, и похвалила:

— Вот так, молодец.

Женщина испытала облегчение.

Су Цзысюань вошёл в комнату, напевая что-то себе под нос, поскольку не сомневался в послушании Су Аньжаня. К его глубочайшему разочарованию, ему оставили место только с другого края постели.

Раздавшиеся звуки шагов заставили Цзянь Иань открыть глаза. Их с мужчиной взгляды встретились. Кашлянув, она прошептала:

— Спи.

На лице у Су Цзысюаня проступила досада. Его маленький план полностью провалился.

Глава 38

Когда Су Цзысюань умостился на своё место, глаза открыл Су Аньжань. Он волнительно смотрел на своего отца. Су Аньци уже давно спала, поэтому сейчас издавала только звуки равномерного дыхания.

— Спи, — уныло сказал мужчина. Его маленький трюк разгадали. Но даже такая возможность поспать вместе с семьёй ощущалась весьма здорово.

Су Аньжань смышлёно сомкнул веки, но через две секунды снова довольно осматривал потолок. От переполнявшего счастья ему совсем не хотелось спать. Сейчас он мечтал лишь о том, чтобы так продолжалось и дальше, хотя бы до начальной школы.

Беспомощный Су Цзысюань нежно закрыл глаза сыну ладонью и прошептал:

— Засыпай, доброй ночи.

Мягкая и тёплая рука мужчины казалась Су Аньжаню самой надёжной защитой для его глаз, и он накрыл её своей маленькой ладошкой. Вскоре от его активности осталось только дыхание — мальчик уснул.

Су Цзысюань осторожно убрал руку, приподнялся над телом ребёнка и посмотрел на Цзянь Иань. При тусклом свете прикроватной лампы её лице было чистым, без единого признака несовершенства. Словно у студентки, только вступившей в общество. Она…

Ох, пижама укрывала её так хорошо, что у него не получалось увидеть ни единого участка с открытой кожи.

Он ничего бы не сделал с ней при детях, ему просто хотелось быть рядом. Однако, судя по обстановке за ужином, Цзянь Иань на подсознательном уровне его избегала.

И как в таком случае сблизиться с ней? Как угодить? Проблема возникла серьёзная.

Его мама сказала о сильных переменах Цзянь Иань.

После этих перемен она стала больше нравиться и самому Су Цзысюаню. Теперь женщина походила на жену и мать.

Блуждая в подобных мыслях, он постепенно погрузился в сон.

Перестав ощущать на себе безмолвный взгляд, Цзянь Иань тихо открыла глаза и обнаружила, что муж спит. Она тихо выдохнула, подождала ещё немного и не услышала больше никаких звуков. Затем потянулась к выключателю прикроватной лампы, и комната погрузилась в непроглядную темноту.

В ней другие органы чувств становились более чувствительными, особенно в безлунную ночь. До ушей донеслись звуки дыхания троих человек. Женщина решила не томить себя лишними мыслями и заснула практически сразу после того, как сомкнула глаза.

Проснулась Цзянь Иань очень рано. Небо только начало светать.

Укрыв детей одеялом, она планировала отправиться на кухню.

От её тихого шума пробудился и Су Цзысюань, в замешательстве открыв глаза. Он увидел, как женщина вышла из спальни. Было всего пять утра. Зачем она поднялась в такую рань?

Может, ему тоже стоило? Бам! Мужчина опять уснул.

В следующий раз разбудил его голос Су Аньжаня. Глазам Су Цзысюаня предстал аккуратно ухоженный сын, который стоял перед кроватью. Су Аньци в постели тоже не обнаружилась. Уже наступил рассвет.

Часы показывали 7:20 утра.

Почему он спал как убитый? Обычно мужчина просыпался раньше. Он быстро вскочил на ноги.

— Наш папа — соня, — прошептал Су Аньжань. Впрочем, отец всё расслышал, за что одарил ребёнка неодобрительным взглядом. Последний от страха замотал головой и выбежал из комнаты с криком:

— Пап, поспеши. Мама зовёт завтракать.

Когда Су Цзысюань спустился по лестнице, Су Аньжань уже поглощал свою порцию. Завтрак включал в себя постную кашу, жареные яйца, свежее соевое молоко и сезонные овощи: лёгкие и сытные. Мужчина аж опешил. И все это приготовила Цзянь Иань, которая раньше бы палец о палец не ударила?

— Ну и чего ты застыл? Садись завтракать, — Лян Цинь тоже удивила компетентность невестки, однако её радость была сильнее. С одного только взгляда становилось ясно, что за время того шоу женщина многому научилась.

Завтрак смотрелся аппетитно. Су Цзысюань попробовал на вкус и здесь тоже оказался приятно удивлён.

Он взглянул на Цзянь Иань с восхищением, только она не смотрела на него вовсе.

В данный момент женщина обращалась к Су Аньжаню:

— Аньжань, доедай быстрее, иначе опоздаешь в садик.

Тот быстрыми движениями расправился с остатками еды на тарелке.

Далее женщина повернулась к Лян Цинь:

— Мама, у меня сегодня есть дела, и мне придётся попросить вас понянчиться с Су Аньци.

Пожилая госпожа улыбнулась.

— Хорошо, иди.

Цзянь Иань попрощалась с сыном.

— Так, ты сейчас в садик. Я вернусь вечером, чтобы сделать тебе любимое блюдо.

Перед уходом женщина бросила Су Цзысюаню символические слова приветствия.

Лян Цинь глядела на своего немого сына и ненавидела эту его неисправимость. Цзянь Иань осталась у них на ночь. Ну почему он не унаследовал дерзость своего отца? Почему не пытается добиться её, а просто стоит столбом?!

Глядя в спину жене, Су Цзысюань хотел заговорить, но мысль о её холодном лице отбивала всякое желание.

Ситуацию попыталась спасти Чжао Вэньци:

— Господин, почему бы вам не подвезти госпожу?

Мужчина медленно перевёл на неё взгляд и в ту же секунду рванул к выходу.

— Бабуль, а что с папой? — в ответ на происходящее спросил Су Аньжань. Сам он сидел на диване и дожидался приезда шофёра.

—  Он пошёл подвозить твою маму, — ответила Чжао Вэньци.

Бестолковый, честное слово.

Запыхавшийся Су Цзысюань прибежал на парковку. Цзянь Иань пока выбирала машину в гараже. Она хотела взять относительно неприметную, тем не менее видела здесь только ламборджини, мерседесы и BMW. Ни намёка на дешевизну.

— Иань, тебе куда? Я подвезу.

Женщина замерла.

«Зачем он пришёл?»

— Нет, езжай на работу, а я поеду сама.

— Всё в порядке, сегодня у меня нет встреч. Давай, подброшу куда нужно, — Су Цзысюань таки вынудил жену посмотреть на него. Сейчас он сильно отличался от себя обычного. Женщина не знала, как раньше, но сейчас в нём ощущалась искренность.

Как ей подсказывали воспоминания, он редко проявлял к ней такое рвение. Что стало причиной этой перемене? Найти ответ сейчас не получалось, потому она отложила мысль на потом.

Покачав головой, Цзянь Иань сказала:

— Не нужно, я могу добраться сама. Тебя ждёт работа, ещё опоздаешь из-за меня.

Среди десятка машин она наконец нашла менее броскую, взяла ключи и, игнорируя Су Цзысюаня, покинула гараж.

Мужчине оставалось лишь с унылым видом сесть в автомобиль к шофёру. Почему отношение жены к нему настолько изменилось? Она словно стала совсем другим человеком.

По дороге к компании его продолжали посещать всё более дикие мысли. Цзянь Иань и раньше выбиралась в люди и не привозила детей, но при встречах с ним никогда не вела себя так холодно. Может, что-то случилось? Как вдруг Су Цзысюаню на ум пришёл Ли Чжэя. Неужели…

Он представил конкретную сцену, после чего резко замотал головой. Ли Чжэя не был таким человеком. Но если не он, значит, кто-то другой? Цзянь Иань всё-таки действительно проявляла к нему чрезмерное равнодушие.

Су Цзысюань не особо разбирался в подобных отношениях, но безразличная к своему мужу женщина, которой нравилось развлекаться вне дома, вызывала вполне закономерные подозрения. Пусть он и не верил в свою догадку, но…

Ему нужно было её проверить.

Таким образом, мужчина вызвал Чжоу Цина, своего помощника:

— Зайди ко мне.

Тот подошёл нерешительно. Вице-президент редко звал его таким тоном. Наверняка случилось что-то нехорошее. Сложив руки на животе и склонив голову, он уважительно произнёс:

— Президент.

— Проследи… куда поехала Иань, — на этих словах Су Цзысюань с болью закрыл глаза, уже предвкушая неутешительные результаты. В прошлом ему вообще не было до этого дела, вне зависимости от любых слухов. Однако сейчас в его сердце словно вонзили нож, и боль распространилась по всему телу.

Чжоу Цин опешил. Чего? Он не ослышался? Его начальник серьёзно попросил его об этом? Но при виде тяжести на его лице помощник не стал переспрашивать, только уточнил несколько моментов. После полученных ответов он немедля покинул кабинет. Президент Су явно пребывал в плохом расположении духа.

Отбыв из особняка Су, Цзянь Иань немало времени потеряла в пробке. К счастью, к дому Сяо Ли прибыла как раз вовремя, в девять часов.

Девушка смущённо забралась в машину. Она абсолютно ничего не смыслила в автомобилях, тем не менее значок этого выглядел очень дорогим. Если директриса удумала выпросить денег за питомцев, то, завидев такую машину, непременно станет требовать побольше.

— Что? — глядя на неё, спросила Цзянь Иань.

— Нет, ничего, — опомнилась Сяо Ли. — Госпожа Цзянь Иань, директриса, она…

— Боишься, что станет вымогать оплату за Даху и Байлянь? Не переживай, если просьба будет разумной, я заплачу, но в случае слишком возмутительной… — женщина фыркнула.

Сяо Ли облегчённо выдохнула. Похоже, госпожа Цзянь Иань не слишком сердилась. Однако плохое мнение девушки о директрисе приюта осталось прежним, ибо вопреки добренькой внешности, мысли её оказались порочными. Такова была двуличность некоторых людей. Если бы об этом узнала почившая госпожа Ань, её душе на небесах наверняка стало бы грустно?

До благотворительного дома они добрались быстро. Цзянь Иань не замечала подозрительного взгляда Сяо Ли, пока привычно припарковала машину и первой направилась ко входу. Осознав свою оплошность, она притворилась неосведомлённой, после чего со смущённой улыбкой обратилась к спутнице:

— Показывай дорогу, Сяо Ли.

Судя по всему, госпожа Цзянь Иань хорошо знала приют, и походка её почти полностью напоминала госпожу Ань…

Это очень настораживало девушку.

Пока они шли по коридору, на них постоянно смотрели дети. Ребятишки, ещё не достигшие школьного возраста, примерные ровесники Су Аньжаня. Женщина улыбчиво с ними здоровалась, а они сразу пытались спрятаться, как мыши при виде кота.

Наконец Цзянь Иань добралась до кабинета Цзянь Лин. К её неожиданности там обнаружился ещё один человек. Ся Цзинцзин. Цзянь Иань холодно хмыкнула. Проблема стала ясна.

Когда её увидела и Сяо Ли, девушка растерялась. Значит, вот кто совершил тот звонок.

Ся Цзинцзин при виде Цзянь Иань вспомнила случившееся в её вилле. Она смотрела на неё сощуренными глазами, из которых сочилась ненависть, но таки продолжила тихо и незаметно сидеть в другом углу кабинета.

У директрисы вошедшая женщина вызвала изумление. Откуда в мире мог взяться такой человек? Человек, похожий не только внешностью, а и глазами. Она в страхе вцепилась руками в стул и сглотнула. Прогнать фантастические мысли и успокоиться в одночасье помог взгляд на Ся Цзинцзин.

Подумаешь, одинаковая внешность. Ань Сяоцзянь уже умерла, и кем бы ни являлась эта женщина, художница не воскреснет.

— Здравствуйте, я Цзянь Иань, — Цзянь Иань шагнула вперёд, произнеся вежливые слова приветствия. В последний раз они с директрисой виделись менее месяца назад, тем не менее при виде измождения последней казалось, будто прошли годы.

«На ней так сказалась утомительная работа или моя смерть?»

У директрисы в очередной раз ёкнуло сердце, теперь уже от схожести голоса. Хотя Ся Цзинцзин уже говорила ей об этом, прежние подозрения вновь всплыли наверх.

— Здравствуйте, я директор этого благотворительного дома.

Кивнув, Цзянь Иань села напротив.

— Сяо Ли мне всё рассказала. Как понимать ваши слова, директор? — она смотрела на неё пристально. Её взгляд словно проникал сквозь глаза в глубины души.

Цзянь Лин сделала глоток воды, после чего улыбнулась.

— Госпожа Цзянь Иань, я думаю, вы всё прекрасно поняли.

Цзянь Иань скрестила ноги. Она всегда знала директрису, как доброго и отзывчивого человека. Но, как оказалось, в общении с незнакомцами эта женщина позволяла себе грубость.

— Нет, вы ошиблись. Если у вас есть, что сказать, говорите прямо. Нет нужды ходить вокруг да около.

Цзянь Лин краем глаза заметила сделанный Ся Цзинцзин жест. Выпрямившись в своём кресле, она бессознательно бросила взгляд в сторону двери и быстро вернула его к посетительнице.

— Вы должны знать, что Ань Сяоцзянь была известным художником-мультипликатором с миллионами поклонников. Мне стоит лишь разместить соответствующую информацию, и среди них найдётся множество людей, желающих взять себе её домашних животных. И это я уже молчу о том, что они определённо пожертвуют приличные суммы в благотворительный дом своего кумира. Поймите, госпожа Цзянь Иань, в нашем приюте много детей, но недостаточно средств. Мы взрастили в Ань Сяоцзянь хороший талант и всегда её поддерживали. Не взирая на все трудности, мы не позволяли ей сдаться на пути к своей мечте. Таким образом она достигла нынешнего успеха. Её смерть и для меня стала серьёзной утратой, однако люди не воскресают, а я хочу защитить оставленное ею наследие. Также вы должны понимать, что нашим детям нужно получать образование. Не вините меня за жажду денег. Такова жизнь. Надеюсь, госпожа Цзянь меня понимает…

Сяо Ли лишь молча хлопала глазами. Подобные речи из уст директрисы стали для неё неожиданностью. Все знали, что Ань Сяоцзянь сразу после средней школы пошла зарабатывать деньги. Она даже за обучение в университете платила сама. Директриса же банально приписала все её заслуги их приюту и даже глазом не моргнула!

Девушка уже собиралась возразить, тем не менее оказалась остановлена Цзянь Иань. С лица последней сошла улыбка, и теперь она смотрела несколько устрашающе. Впрочем, от опровержения женщина удержалась.

— Вы правы, но, насколько я знаю, Ань Сяоцзянь пожертвовала Благотворительному Дому Аньсинь всё своё имущество, включая виллу, что в общей сумме составляет не менее двадцати миллионов. Как же так получилось, что в вашем приюте по-прежнему нет денег? — Цзянь Иань продемонстрировала лёгкую улыбку, только в душе испытывала сильное разочарование. Директриса была настолько глупой или просто притворялась такой все эти годы?

— Она… её имущество до сих пор в стадии ликвидации. Переводы — дело небыстрое. Раз вы не понимаете, надеюсь, среди остальных фанатов найдутся те, кто с радостью примут Даху и Байлянь, — в панике протараторила Цзянь Лин. На самом деле деньги со счёта Ань Сяоцзянь им уже перевели, не продали к текущему времени только недвижимость, то бишь виллу.

Цзянь Иань достала телефон.

— Тут что-то не так. Нужно позвонить в соответствующий отдел для уточнения, — она открыла список контактов и набрала нужный номер. — И да, позвольте напомнить. Ваше нынешнее поведение называется вымогательством. Не переживайте, я записала наш разговор и передам его полиции. Наверняка у них прибавится работы, но… — женщина печально улыбнулась, — у меня нет другого выбора, ибо заплатить я вам не могу.

Как только прозвучали эти слова, Цзянь Лин охватил страх.

Она мигом вскочила с кресла и потянулась схватить Цзянь Иань за руку.

— Не звоните, не звоните!

Ся Цзинцзин не ожидала, что эта женщина проявит упрямство. Согласно её плану, она, как и другие богачи, должна была просто заплатить им, тем не менее что-то пошло не так.

Не говоря ни слова, Ся Цзинцзин взяла свою сумку и ускоренным шагом направилась к двери. К счастью, она ничего не говорила, соответственно, её голос не попал на запись. Иначе ей пришлось бы иметь дело с полицией.

Цзянь Иань удивлённо вскинула брови.

— Почему? Боитесь?

Лицо директора побледнело. На нём виднелись морщины, а в глазах — тусклость, хотя было ей всего сорок с лишним. Тяжёлая ежедневная работа в приюте давала о себе знать, а смерть Ань Сяоцзянь в столь юном возрасте стала для неё ещё одним ударом.

— И чего вы замолчали? — спросила Цзянь Иань. Сяо Ли наблюдала за происходящим со стороны с восхищением в глазах. Всего одно неожиданное действие вынудило Ся Цзинцзин сбежать.

— Простите… — сказала директор, прикрывая лицо руками, когда Цзянь Иань перестала звонить.

Последняя на это только фыркнула.

— За что? Хотите теперь надавить на жалость эмоциями?

— Простите. Она каждый раз жертвовала в наш приют множество подарков. Я говорила ей не привозить столько, но она не слушала… — по пальцам, за которыми Цзянь Лин прятала глаза, покатились слёзы.

Цзянь Иань застыла.

Директриса… Что с ней? Они с Сяо Ли переглянулись, поскольку обе находились в замешательстве и непонимании происходящего.

— Директор?

Цзянь Лин подняла заплаканное лицо и покрасневшие глаза. Она смотрела на Цзянь Иань, тем не менее, казалось, её не видела.

— Неужели… — прошептала старшая женщина.

Озадаченность Цзянь Иань только усилилась. Она не понимала, куда делось всё то недавнее высокомерие.

Директор вытерла слёзы с лица, прежде чем взглянуть на неё опять.

— В прошлый раз, когда Сяо Ли приходила одна, я уже согласилась отдать Даху и Байлянь на попечение вам, но дальнейший отказ был продиктован той, кто только что убежала. Я не ожидала… что всё получится так. Похоже, правду говорят о бездонной человеческой жадности.

— Вы?..

— Я старая и иногда бестолковая. В любом случае мне нужно извиниться за случившееся. Госпожа Цзянь Иань, спасибо, что сердечно приняли на воспитание Даху и Байлянь. Сяо Ли уже рассказывала, как мило вы с ними обращаетесь, и что вы им очень нравитесь. Думаю, вы наилучший кандидат на роль их хозяина, — Цзянь Лин замолчала и пристально всмотрелась в лицо собеседницы. — Знаете, у вас с Ань Сяоцзянь похожи не только имена, а и внешность.

Наверняка поэтому она и завоевала доверие Дахи с Байлянь.

Цзянь Иань смотрела на директрису и не сдержалась, чтобы сказать:

— Директор…

Когда прозвучал ее голос, они обе застыли на мгновение, обменялись взглядами и засмеялись.

— Простите, госпожа Цзянь Иань. Я честно думала о благе детей, когда говорила о пожертвовании в обмен на питомцев. Но поступать так было неверно, а нарушать закон и подавно, — Цзянь Лин отвесила глубокий поклон. — Простите меня!

Помимо Цзянь Иань в шоке пребывала и Сяо Ли.

Сяо Ли не ожидала такой абсолютной перемены. Сейчас она испытала такой же шок, как и когда обещание отдать питомцев сменилось резким отказом.

— То есть… Вы согласны передать мне на воспитание Даху и Байлянь? — ещё не отойдя от шока, спросила Цзянь Иань.

— Да, а все формальности… честно говоря, я уже всё подготовила.

Затем Цзянь Лин достала из выдвижного ящика два свидетельства, которые и передала Цзянь Иань.

— Отныне Даха и Байлянь принадлежат вам. Прошу, заботьтесь о них хорошо.

— Я верю, что Ань Сяоцзянь одобрила бы такое решение, — директору снова пришлось вытереть слёзы. — Подарите им хорошую жизнь.

Кабинет директора Цзянь Иань с Сяо Ли покидали, по-прежнему будучи потрясёнными. Девушка шёпотом спросила:

— Госпожа Цзянь Иань, только что мы… всё уладили?

— Да, — опомнившись, она осознала, что директор не изменилась! Цзянь Лин до сих пор оставалась тем человеком, которым ей запомнилась. Той, кто любила Цзянь Иань и ждала у входа, чтоб поприветствовать, когда узнавала об очередном возвращении.

Женщина дала ключи Сяо Ли.

— Подожди меня в машине. Мне нужно кое-что сделать.

Поспешно отдав ей свои вещи, Цзянь Иань поспешила вернуться в кабинет директора.

— Госпожа Цзянь Иань, вы… — звук двери заставил её машинально поднять взгляд.

Цзянь Иань вошла внутрь и закрыла её за собой. Она считала директора такой же, как Ся Цзинцзин, однако теперь убедилась в ошибочности своих мыслей. Женщина перед ней не выходила замуж и не имела детей, зато заботилась о ней, как о родном ребёнке. Цзянь Иань хотелось ей отплатить.

Так мало того, Цзянь Лин осталась прежней.

— Вы верите… в возрождение души? — спокойным голосом спросила Цзянь Иань, пока смотрела ей прямо в глаза.

Цзянь Лин растерялась. Фотография, которую она держала в руке, упала на пол, а на её лице проступил шок.

— Что… о чём вы говорите?

Сердце Цзянь Иань застучало, словно готовясь выпрыгнуть из груди. Она прикрыла рот, выровняла дыхание и успокоилась. Голос тоже звучал спокойно:

— Вы верите, что в нашем мире существует переселение души?

Директор с округлившимися глазами сделала два шага назад. Её пальцы крепко вцепились в спинку стула, тогда как голову опять посетили подозрительные мысли.

— Вы… невозможно! Невозможно! — хоть она и говорила это, однако во взгляде явно читалось предвкушение. Цзянь Лин успокоилась, отмахнулась от тех мыслей и спросила:

— Госпожа Цзянь Иань, вы понимаете, о чём сейчас говорите?

Та в свою очередь медленно подошла к директору, молча на неё посмотрела, после чего обняла.

— Директор, я очень по вам соскучилась.

Очнувшись, она осознала, что умерла от переутомления и стала кем-то другим. На её месте любой бы человек ударился в панику.

Если бы не двое маленьких детей, которые находились рядом, женщина бы не выдержала и вернулась сюда гораздо раньше. Здесь был её дом и место, где прошла её жизнь.

Цзянь Иань оказалась в семье Су и не могла раскрыть себя. Ей пришлось продолжать жизнь изначальной владелицы тела. Также она длительное время боялась чем-то выдать себя, чтобы о произошедшем никто не узнал, и над ней не стали проводить исследования или обряды экзорцизма.

Поначалу женщина ожидала увидеть алчную сторону директора, тем не менее после личной встречи убедилась в сохранившейся у неё доброте.

— И-Иань? — у Цзянь Лин похолодели руки и ноги. Она пребывала в замешательстве. Это всё ей мерещилось? Неужто сказывался возраст?

— Да, это я, директор. Я Ань Сяоцзянь, и я вернулась, — Цзянь Иань взяла директрису за плечи и посмотрела в её красные от слёз глаза.

— Ты… — та отвечала недоверчивым взглядом. Как вдруг в её сознании что-то щёлкнуло, и там осталось только настоящее лицо и глаза Цзянь Иань.

— Вы всё верно поняли, это я, — последняя сделала уверенный кивок, стараясь сразу вытирать ладонью катившиеся по щекам слёзы.

— Но как такое возможно? — Цзянь Лин смотрела на текущую Цзянь Иань, внимательно сравнивая её с образом в своей памяти, и с каждой секундой всё сильнее убеждалась в правдивости сказанных ею слов. Призраков она не боялась, в отличие от аферистов и мошенников. Женщине перед собой настоятельница верила всем сердцем.

Очевидно произошло нечто загадочное, тем не менее её убедила одна фраза. Поначалу Цзянь Лин запаниковала, поскольку говорила перед ней те слова, неподобающие директрисе приюта.

Цзянь Иань рассказала ей всю историю в подробностях от начала до конца, после чего рухнула в объятиях настоятельницы.

— Я думала, что у меня в жизни больше не будет таких моментов. Думала, что больше с вами не встречусь…

Цзянь Лин поглаживала её по плечам.

— Это я заставила тебя испытать неловкость. Сама не ожидала, что на старости настолько собьюсь с пути.

Она смотрела на свою воспитанницу с любовью.

— Иань, то, что ты мне рассказала… Не рассказывай больше никому, хорошо?

Цзянь Иань понимающе кивнула.

— Я знаю. И не расскажу.

Цзянь Лин дотронулась до её головы.

— Раз ты теперь стала этой женщиной, тогда забудь о прошлом. Ни перед кем не говори, что ты — не она. Ясно?

Хоть она и не понимала, как такое случилось, осторожность в текущей ситуации точно бы не помешала.

Цзянь Иань важно кивнула.

— Не переживайте, меня никто не распознает. Я буду внимательна.

Перекинувшись ещё парой слов с настоятельницей, она вернулась к Сяо Ли.

Последняя заметила неладные изменения, однако спрашивать не стала, поскольку некрасиво было лезть с расспросами к не очень знакомому человеку.

Ум Су Цзысюаня тем временем охватило смятение. К счастью, за долгие годы у него выработалась привычка сохранять спокойствие при любом раскладе, поэтому холодок по телу его подчинённые списывали на некачественный кондиционер.

После совещания Су Цзысюань получил электронное письмо от Чжоу Цина.

Зачем Цзянь Иань поехала в приют?

Стоп, это название…

Почему оно было взято из её имени? Мужчина прибегнул к поискам в интернете. Нашёл он женщину-мультипликатора Ань Сяоцзянь, чьё первоначальное имя тоже было Цзянь Иань. По причине несчастного летального случая после неё осталось два питомца. А Иань отправилась в Благотворительный Дом Аньсинь, чтобы просить у его настоятельницы о передаче их ей.

Ничего необычного в этом не было, настораживало лишь совпадение в имени и фамилии его жены и той художницы. Подозрения Су Цзысюаня постепенно сошли на нет, и всё же лёгкое любопытство из-за личного посещения приюта осталось. Цзянь Иань могла отправить туда помощника, домработницу или даже няню. Зачем было ехать самой?

И… рассматривая трёхсантиметровую фотографию «Цзянь Иань», мужчина замечал в ней не только внешние сходства, а и практически одинаковую ауру.

Су Цзысюань потёр виски. Неужто его мозг настолько много об этом думал, что стал выдавать подобные иллюзии? Действительно ли с Цзянь Иань не было никаких проблем? Мужчина неловко откинулся на спинку своего кресла, но почувствовал, будто энергия всей его жизни тратилась на эти размышления.

Если Цзянь Иань не являлась тем, кем он считал, тогда почему вела себя с ним так холодно? Несмотря на бездумный брак, спустя столько лет у них выработалось молчаливое понимание. Они хотя бы таким образом достигли согласия в отношениях.

Но…

Су Цзысюань вздохнул. Он обеими руками прикрыл лицо, от усталости закрыв глаза.

Похоже, пришло время с ней поговорить.

После ухода Цзянь Иань из-за угла показалась Ся Цзинцзин. Она стояла в кабинете Цзянь Лин с паникой на лице и изредка выглядывала наружу. Когда женщина убедилась в отсутствии посетительницы, она с облегчением села напротив директрисы.

— Настоятельница! Ну как всё прошло? Что-нибудь получилось? — спокойно спросила она.

Цзянь Лин смотрела на неё слабо. Если бы не её слова о том, что звезда Цзянь Иань согласиться сделать пожертвование в миллион юаней, она бы не уронила своё достоинство перед её семьёй.

Может она в самом деле с возрастом допускала всё больше ошибок? Откуда в ней появилась такая жадность?

Глава 39

Ся Цзинцзин налила себе стакан воды.

— Она же нас просто пугала? Разговор между вами закончился быстро, значит наверняка удалось получить от неё немало. Сколько она дала?

Цзянь Лин ответила ей не словами, а одним только леденящим взглядом. При виде ухмылки на лице собеседницы, она холодно произнесла.

— Она не дала ничего.

От такой неожиданности Ся Цзинцзин вскочила с места.

— Как? Ни единой монеты?

Цзянь Лин тоже поднялась, подошла к двери, открыла её и сделала соответствующий жест.

— Цзинцзин, уйди, пожалуйста.

— Нет, подождите, — что-то пошло не так. — Я же делаю это ради вас, ради приюта. Знаете, сколько денег она получает за съёмки в своём шоу? Вы попросили больше?

— Пусть всё остаётся, как есть. Иди пока домой. И не думай больше об этом грязном поступке. То, чему суждено принадлежать тебе, твоим и станет, а если нет, то просить этого не следует.

Столкнувшись с настроем Цзянь Лин, Ся Цзинцзин подавила внутренний гнев и сказала:

— Откуда вам знать, что просить бессмысленно, если даже не попытались? В любом случае, какой толк в достоинстве? Просто возьмите деньги.

Дурацкое самоуважение!

— Ты выйдешь сама или мне попросить охрану, чтобы тебе помогли? — глубоким голосом спросила настоятельница. Она уже была сыта по горло этим вопросом, а собеседница всё не унималась.

В итоге Ся Цзинцзин ушла возмущённо. Напоследок она пробурчала:

— Что за глупость, денег даже не попросили. Абсурд. Звёзды всё равно в них купаются, что плохого в небольшом пожертвовании?

С этим недовольством женщина и скрылась за дверью.

У неё зазвонил телефон. Её набрал издатель. Отбросив свою угрюмость, Ся Цзинцзин ответила мягким голоском:

— Ли, что-то случилось? Проблемы с наброском? Что? Хотите разорвать сделку? Нет, я рисовала эту часть очень долго. Зачем переделывать? Просто продвиньте это в массы, людям такое понравится. Даже непреклонным фанатам Ань Сяоцзянь. Как это оно может не прийтись по вкусу? Вы же сами видите хорошие продажи в прошлом месяце и знаете уровень моего мастерства. Издатель Ли, доверьтесь мне.

Новости об отозванной работе её разозлили. Она негодовала, тем не менее все свои эмоции оставила внутри себя.

Даже Ань Сяоцзянь со своим детским стилем рисования обрела столько верных поклонников. Более великолепный добился бы успехов получше. Кроме того, продажи журналов с её разделом в последнем номере побили рекорд. Зачем они хотели ей отказать?

Ся Цзинцзин не выдела выхода. Как вдруг она запнулась:

— Придумать другую историю? Я не могу…

И в тот же миг её голову посетила хорошая мысль.

— Хорошо, издатель. Я поняла. Новая история будет. Хорошо, я непременно использую стиль Ань Сяоцзянь, но можете не отзывать текущие наброски? Я подписала контракт, но в работе ведь должны быть начало и конец, согласны? Тогда я вернусь и расскажу вам в общих чертах о новой истории. Если понравится, сможете взять её. Так пойдёт? Я понимаю, что время не ждёт, и всё сделаю завтра. Да, поняла, спасибо.

После разговора Ся Цзинцзин сильно захотелось выругаться на издателя. Зачем было отзывать её работу. Хоть она и подписала контракт с их журналом, но неужто они не могли относиться к ней получше? И каким это образом продажи их не удовлетворяли? В прошлом месяце она точно сделала их объём наивысшим.

Правда, женщина забыла, что последний номер журнала содержал в себе и последнюю серию первого сезона истории Цзянь Иань. С недавних лет комиксы обрели популярность в интернете, однако из-за более раннего подписания контракта с журналом, она могла публиковать его только в нём. Ань Сяоцзянь же отличалась. Будучи художником величайшего уровня, она имела право собственности на все свои работы и не так давно договорилась о сотрудничестве с интернет-ресурсом, благодаря чему у неё отлично продавались как единичные издания, так и серийные.

Именно журнальное агентство умоляло Ань Сяоцзянь передать им авторские права на новую работу, но она умерла, что очень его расстроило. У Ся Цзинцзин тоже имелось немало поклонников в интернете, только в большинстве своём они натыкались на её работы случайно. Они их не покупали, и их приверженность была очень мнимой.

Стиль Ань Сяоцзянь, да? При жизни та рассказала ей только о следующей задумке, но зарисовку завершить успела. Это всё наверняка осталось в её вилле, и здание пока ещё не продали. То есть, зарисовки, скорее всего, были где-то там. Ся Цзинцзин требовалось лишь их найти. Она верила, что по общим наброскам сможет показать уровень Ань Сяоцзянь!

После ухода с приюта женщина поехала прямиком в резиденцию.

Цзянь Иань вела машину спокойно. Настоятельница ей поверила. Несмотря на первоначальную грусть, она выговорилась и ощутила облегчение. До чего же тяжко было скрывать такой большой секрет.

Ей повезло найти того человека, который разделил с ней эту тягость.

Сяо Ли всё-таки не сдержала любопытство:

— Госпожа Цзянь Иань, есть какие-то новости?

Та улыбнулась.

— Ага, Даха и Байлянь теперь официально члены нашей семьи. Я очень этому рада и серьёзно ценю твою помощь. Кстати, Сяо Ли, впредь обращайся ко мне по имени. Каждое твоё «госпожа Цзянь Иань» заставляет меня испытывать неловкость.

Девушка чуть призадумалась, прежде чем сказать:

— Тогда я буду звать вас Сяо Ань. А касательно помощи, я сделала это ради себя.

Цзянь Иань повернула руль, войдя в поворот, после чего бросила взгляд на помощницу:

— В каком смысле?

— Без начальницы Ань в этом мире, возможно, не было бы и меня. Таким образом я хотела её отблагодарить. Её больше нет с нами, но надеюсь, всё её наследие останется в сохранности, — от задумчивости Сяо Ли щёлкала ремнём безопасности.

— Я уверена, что и она тебе желает самого лучшего, — Цзянь Иань маскировала собственные эмоции.

Сяо Ли была по-настоящему хорошей девушкой. Она помогала ей бескорыстно. Цзянь Иань не то чтобы не умела судить людей, но её лучшая подруга, как оказалось, просто таковой притворялась.

— Ну, у меня всё будет хорошо, — отозвалась Сяо Ли. Этому её научила великая наставница Ань, вот девушка и решила оправдать её ожидания, усердно трудясь ради достижения своей мечты.

— Ой, а какие у тебя планы на будущее? — с беспокойством спросила Цзянь Иань. У помощницы ведь больше не осталось работы.

— Я продолжу учиться рисовать. Надеюсь, однажды у меня получится стать выдающимся мультипликатором, как начальница Ань.

Женщина улыбнулась.

— Правильно, а если тебе что-то понадобится, можешь обращаться ко мне в любое время. Для тебя моя дверь всегда открыта.

Было бы хорошо, сумей она выбраться из предыдущей дилеммы. Для каждого человека самым сложным препятствием являлся он сам. Сяо Ли смогла повзрослеть и обрести независимость. Цзянь Иань радовалась за неё.

После съёмок в шоу она планировала начать собственный бизнес. Только сначала нужно было медленно влиться в жизнь окружающих, дабы те не распознали неладное.

Цзянь Иань подвезла девушку до её дома, после чего вернулась к себе на виллу. Даха услышала звук дверного замка и вскочила на лапы, оживлённо виляя хвостом. Как только в прихожей появилась её хозяйка, питомица понеслась прямо к ней.

Цзянь Иань почесала ей голову.

— Соскучилась по мне? Да?

Собака дважды гавкнула.

— Так, а где Байлянь? Опять спит?

Мяуканье кошки раздалось где-то над головой. Затем она спрыгнула на пол и изящной походкой подошла к Цзянь Иань.

Та быстро взяла её на руки и поцеловала пушистую мордочку.

Прибытие владелицы виллы услышала и няня, которая поспешила помочь отнести сумки. Из-за опущенной головы Цзянь Иань не могла увидеть её лица.

Сама она тем временем села на диван с Байлянь на руках, тогда как Даха тянула её за штаны, упрашивая поиграть.

Женщина не только не удовлетворила её просьбу, а и полностью легла на диване.

— Даха, я сегодня так устала. Сил совсем нет. Можешь поиграть сама? — от сильной перемены в эмоциях её тело и разум утомились.

Даха продолжала лаять, кусать хозяйку за штанины и отчаянно пыталась стащить её на пол.

Байлянь только покосилась на неё, после чего осталась изящно и гордо лежать на Цзянь Иань. Глаза ещё сощурила так, будто королева, что на весь мир смотрит свысока.

Даха поймала этот взгляд, запрыгнула на диван, опять потянула женщину за одежду, а затем умчалась в прихожую.

Только никто за ней не последовал. Осознав это, собака разразилась громки лаем. Её хвост продолжал бешено вилять со стороны в сторону, а морду буквально пропитывала тоска.

Цзянь Иань не устояла перед таким взглядом, в связи с чем обречённо встала.

— Ладно, хорошо, сходим на прогулку.

Даха радостно обернулась, присела на землю и послушно позволила ей надеть на себя поводок.

Домработница принесла с кухни воду. Вернувшись в гостиную, она не обнаружила Цзянь Иань на диване. Женщина к тому времени уже обувалась, держа Даху на поводке.

Подняв голову, она сказала:

— Сяо Ван, мы на прогулку. Покорми Байлянь.

Даха словно вечность сидела взаперти. Оказавшись на свежем воздухе, она радостно носилась по земле. Цзянь Иань хоть и держала её на поводке, идти так всё равно было неудобно. Потому она и прикрикнула:

— Даха, спокойнее.

Та остановилась, чтобы посмотреть на хозяйку, после чего опять усердно заработала лапами.

Текущее тело Цзянь Иань едва ли подвергалось физическим нагрузкам, оттого она и сильно устала, хотя от виллы они отбежали недалеко. Территория вокруг дома занимала большую площадь, даже один сад был огромным. Куда это Даха её затащила? Место казалось несколько странным. Ранее женщина тут не бывала.

Цзянь Иань одёрнула поводок.

— Сказала же, спокойнее. Больше, значит, гулять не пойдём.

Угроза заставила Даху громко заскулить. Её движения замедлились, и она пошла по тротуару в нормальном темпе.

Небо хоть и было пасмурным, зато облака скрывали солнце, благодаря чему прогулка с собакой в обеденное время не превратилась в жаркое безумие.

Разговор по душам с настоятельницей и нахождение на свежем воздухе уняли напряжение Цзянь Иань.

Выйдя за пределы территории виллы, она собралась вернуться обратно, как вдруг услышала позади себя сигнал машины. Женщина притянула Даху поближе к себе, однако автомобиль остановился рядом.

— Невестка? — голос принадлежал Ли Чжэя.

Цзянь Иань обернулась. Мужчина сидел на заднем сиденье в официальном наряде.

— Чжэя? — разве он обычно не возвращался домой к вечеру? Почему сейчас ехал в обед? Но во избегание подозрений она не стала спрашивать.

Ли Чжэя выбрался из машины и подошёл поближе, тогда же увидел, как Даха обнюхивает его со всех сторон.

— У тебя появилось время на прогулку с собакой? А где Аньжань с Аньци? Вы сегодня не снимаетесь?

Цзянь Иань с улыбкой одёрнула собаку.

— Это всё она рвалась на улицу, сама бы я точно не вышла сюда посреди дня. Дети у бабушки.

Ли Чжэя поправил одежду и сделал театральный жест.

— Раз ты свободна, почему бы не пойти ко мне в гости? У меня есть целая коллекция работ Ань Сяоцзянь, даже ранние работы. Хочешь взглянуть?

Крайне естественные движения мужчины позволил ей отбросить осмотрительность. Тем более, сейчас их никто не снимал. Она могла быть собой, поэтому удивлённо вскинула брови и улыбнулась:

— Серьёзно?

— Ну да, — Ли Чжэя приглашающе повёл рукой и пошёл впереди. Его вилла располагалась как раз прямо перед ними. В отличие от роскошности жилища Цзянь Иань, у него везде были посажены растенья и цветы. От поместья исходила скромность и чувство сдержанного излишества.

— У тебя даже розы есть, — женщина придерживала Даху и издали увидела красочные бутоны розовых цветов. Рядом с её виллой росли только обычные.

Вообще, цветы вызывали у неё большой интерес. В прошлом она часто сажала на своей вилле много необычных растений, среди которых разнообразные хризантемы и орхидеи, тем не менее сейчас серди её забот появились Су Аньжань и Су Аньци. Да и хобби это не соответствовало хозяйке текущего тела.

Впрочем, это не помешало хорошеньким розам её впечатлить.

— Тебе тоже они нравятся? — Ли Чжэя удивился. Он время от времени заходил на Weibo-страницу Ань Сяоцзянь, где просматривал опубликованные фотографии, в результате чего решил посадить эти цветы перед своим домом. Как оказалось, Цзянь Иань они тоже приглянулись.

— Мне трудно представить, что кому-то могут не понравится такие красивые цветы.

Помимо хорошего ухода сами розы принадлежали к редкому сорту. Но самое главное — они были посажены ровным рядом.

— А ты ещё красивее, — пробормотал Ли Чжэя, глядя на привлекательную женщину перед собой.

Та отвела взгляд от цветов.

— Что ты сказал?

Мужчина улыбнулся.

— Ничего, пойдём внутрь.

Перед дверью Цзянь Иань застыла в нерешительности.

— Собака…

— Всё нормально, пусть тоже заходит. Не на улице же её оставлять, — Ли Чжэя посмотрел на Даху, которая явно хотела вбежать в дом, и засмеялся.

Цзянь Иань покрепче взялась за поводок и улыбнулась в ответ.

У входа их ожидал официально одетый прислуга. Она поприветствовала его кивком. При виде женщины у него заблестели глаза, тем не менее этот блеск вмиг рассеялся. Прислуга хотел подойти и взять у неё поводок, но Ли Чжэя остановил его взмахом руки. Сотруднику оставалось лишь стоять на месте с дежурной улыбкой.

— Пошли, покажу тебе мои сокровища, — гордо, с нотками энтузиазма, произнёс мужчина.

— Я и подумать не могла, что тебе нравится стиль Ань Сяоцзянь, — Цзянь Иань проследовала за ним в его домашний кабинет. По пути к нему она рассматривала в коридоре работы известных художников из Китая, Британии, США и Германии.

Женщина оценила выбор Ли Чжэя. Его вкус поистине поражал, и одновременно с этим его симпатия казалась искренней.

Пусть она и смогла позволить себе виллу, но тратиться на столь дорогие картины ей точно было не по карману.

Даха всё время шла впереди Цзянь Иань. Последняя прилагала усилия, чтобы не позволить той рвануть вперёд. Ли Чжэя на это улыбнулся.

— Ничего, можешь отпустить. Или боишься, что тут для неё небезопасно?

На лице женщины тоже проступила улыбка.

— Боюсь, что она доставит тебе хлопот, и ты потом отругаешь меня.

— Но я даже не хочу тебя ругать… — прошептал Ли Чжэя, глядя в её озадаченные глаза. Затем протянул руку: — Давай.

Поводок теперь держал он. А на её ладони остался красный след.

Две руки на мгновение соприкоснулись. Цзянь Иань и внимания на это не обратила, тогда как сердце Ли Чжэя замерло.

Он посмотрел на её ладонь.

— Тебе не больно?

— Нормально, я уже привыкла. Так и раньше бывало… — осознав свой просчёт, Цзянь Иань скрыто потёрла ладонь. — В смысле, Даха очень плохо слушалась, когда я взяла её к себе.

Мужчина не придал этому значения. Он успел только хмыкнуть, когда собака потащила его за собой. Ли Чжэя сделал два быстрых шага вперёд и обречённо обернулся. Взгляды двух человек встретились.

Цзянь Иань рассмешила его неловкость, в результате чего она сказанула:

— Она очень энергичная. И я назвала её Дахой только потому…

Женщина поняла, что снова сболтнула лишнего, и быстро исправилась:

— Думаю, потому что она более активная, чем обычные собаки.

— Тут не поспоришь, — Ли Чжэя беспомощно улыбнулся, сильно потянув поводок к себе.

— Сюда, — указал он своей гостье, и двое дверей поддались воздействию его натуги. За ними обнаружилась огромная библиотека.

Цзянь Иань растерялась.

— Сколько же тут книг.

— Угу, я был очень замкнутым ребёнком. Тогда мне нравилось читать книги в одиночестве, но, когда повзрослел, у меня почти не осталось на них времени, — пока он это говорил, ему приходилось силой удерживать собаку на месте.

Цзянь Иань вошла внутрь. Среди множества ослепительных книг царил порядок. Казалось, словно собраны здесь были все на свете.

— Её работы тут, — отвлёк её Ли Чжэя.

Она пошла за ним. Результаты её творчества занимали весь стеллаж.

Там обнаружились даже журналы, опубликованные ею в ранние годы. Сейчас она и сама бы не смогла их найти. Часть уже сняли с продажи, а хранившиеся у неё экземпляры затерялись после многократных переездов.

Цзянь Иань осматривала книги на полках, и её переполняли эмоции.

— Ой, а этот? — она заметила старый журнал. Женщина опубликовала в нём свой комикс под псевдонимом, поэтому удивилась, увидев в коллекции и его.

— Это тоже её работа. Ошибки быть не может, её стиль легко распознать, — Ли Чжэя взял старый журнальчик из рук Цзянь Иань. — Да и разве она сама не говорила, что её бросили? Такое очевидное имя выдаёт её с головой.

Гостья с румянцем на щеках прочитала три слова.

«Цзянь Сяо Ань».

— Ну и ну, — сердечно восхитилась она. Этот мужчина не только знал её псевдоним, но и нашёл издания с ним.

Ли Чжэя с ностальгией посмотрел в никуда.

— Да ладно, просто мне они слишком нравятся, — вместе с этими книгами он прошёл через много грустных моментов.

— Здесь все её работы. Не хватает, к сожалению, только … — мужчина дотронулся до одного из комиксов, после чего грустно продолжил: — её самой.

Цзянь Иань испытала краткое удивление. Она-то думала, что Ли Чжэя преувеличивает, а он оказался её настоящим поклонником.

— Мир переменчив, и ничто в нём не остаётся навечно, — с эмоциями в голосе отозвалась женщина. — Она была бы очень счастлива узнать о таком фанате.

— Я тоже на это надеюсь.

На мгновение вокруг воцарилось спокойствие. Даха, судя по всему, устала и, тяжело дыша, улеглась на пол.

В этот же момент у двери показалась домработница в тёмно-синем наряде и громким ясным голосом произнесла:

— Господин, приехала пожилая госпожа.

Цзянь Иань тогда пролистывала один из журналов. Пожилая госпожа? Может, его бабушка?

Ли Чжэя тоже изумился, однако вскоре вернулся к привычному спокойствию и обратился к гостье:

— Это моя бабушка приехала со мной повидаться.

Женщина поставила книгу на место.

— Тогда не будем вам мешать. Даха, — забрав поводок, она потянула за него. — Мы возвращаемся.

— Чжэя, когда ты уже найдёшь мне невестку? — сначала из коридора послышался добродушный голос, а за ним в дверном проёме возникла пожилая женщина.

Она как раз появилась перед собиравшейся уйти Цзянь Иань. Их взгляды встретились, и на лице бабушки образовалась улыбка.

Последняя оказалась седовласой пожилой женщиной с тростью. Цзянь Иань поклонилась.

— Здравствуйте.

Прежняя хозяйка тела взаимодействовала с ней несколько раз. Они с этой женщиной были знакомы, хоть и не очень близко.

Даже в 80 лет тело у Тао Хуэйхуа оставалось крепким. Ей хотелось, чтобы единственный внук побыстрее завёл семью и бизнес.

Ходили слухи, что её внук не пользовался популярностью среди девушек. У него их было много. И всё же, насколько старушка знала, во всех них он видел не более чем подруг.

Молодые люди любили дурачиться, но не на третьем же десятке лет. Потому бабушка и волновалась, ведь одной ногой уже стояла в могиле.

Цзянь Иань очень понравилась ей с первого взгляда, только внешность и голос были знакомы. Тао Хуэйхуа видела её раньше.

Опершись на свою трость, она чуть прищурилась.

— А ты…

Цзянь Иань, которой приходилось держать Даху при себе, вежливо подхватила:

— Я Цзянь Иань, мы виделись на вашем 80-м Дне рождения.

Теперь радость в сердце пожилой госпожи иссякла вовсе. Эта женщина была невесткой в семье Су. Она подарила им двух милых и прекрасных малышей, поэтому Тао Хуэйхуа кивнула с улыбкой.

— Мне нужно идти. Ещё увидимся, — Цзянь Иань повела Даху на улицу.

За ней тут же поспел Ли Чжэя.

— Невестка, давай тебя провожу.

У двери он смущённо сказал:

— В следующий раз я покажу тебе все её работы.

— Хорошо. Ну, я пойду.

Тао Хуэйхуа при виде такой беспокойной спешки своего внука призадумалась. Затем не без помощи трости поднялась в гостиную на втором этаже и стала дожидаться Ли Чжэя. Казалось, она видела его насквозь.

Когда мужчина вернулся к ней, обстановка была немного странной. Он подошёл к бабушке с предусмотрительной улыбкой на лице и потянулся с распростёртыми для объятий руками.

— Бабушка, а ты чего так рано? Я ждал тебя только во второй половине дня.

Поскольку Ли Чжэя долго её не навещал, она решила сама приехать к нему в гости.

— Ты меня ещё хоть вспоминаешь? — Тао Хуэйхуа любя хлопнула внука по голове.

Тот усмехнулся.

— Конечно вспоминаю, иначе и быть не может.

— Тогда почему я столько раз просила тебе найти жену, но не вижу никаких усилий с твоей стороны? А? Всё, с меня хватит, я хочу увидеть своего правнука. Посмотри на подросших детей Цзысюаня. А у тебя и девушки ещё нет. Чужие так и вовсе могут подумать, что с моим внуком что-то не так. Если ты по-прежнему любишь меня, поторопись и найди мне невестку. Я не смогу уйти со спокойной душой, пока не увижу твою семью.

— Бабушка! — Ли Чжэя приобнял худое тело своей родственницы. — Какое ещё уйти? Ты можешь жить сотни лет. Так что не говори глупостей и не переживай.

Тао Хуэйхуа повернулась и погладила его ладонь.

— Старая я уже и немощная. Чжэя, не хочу тебя подгонять, но понимаешь, в нашей семье Ли есть только ты…

Глава 40

Ли Чжэя безмолвно прикрыл глаза. Он знал о всех надеждах, возлагаемых на него родственниками. Именно поэтому мужчина столько лет усердно работал и бежал вперёд без остановки. Как бы сложно ему ни было, он никогда не опускал руки.

Тао Хуэйхуа взглянула на притихшего внука, мысленно вздохнула и сменила тему:

— Зачем к тебе приходила невестка Су? — она приняла бы любую понравившуюся Ли Чжэя девушку, будь та хоть ребёнком влиятельной семьи, хоть обычным человеком. Но цель в лице невестки семьи Су не сулила ничего хорошего.

И, судя по панике на лице мужчины, проблема точно существовала.

— Нет, бабушка. У нас не такие отношения, — быстро возразил он, чем только усилил неодобрение в глазах пожилой женщины. — Мы просто друзья. Она гуляла рядом, вот и заглянула поговорить.

Тао Хуэйхуа приподняла бровь.

— Неужто? — она бы зря прожила эту жизнь, не будучи в таком возрасте способной увидеть реальное положение вещей. Но раз мужчина не хотел говорить, то и бабушка решила не настаивать.

— Да, — Ли Чжэя кивнул.

Он не знал, как быть в сложившейся ситуации. Попытаться подтолкнуть их к разводу? Или признаться ей? Но друг бы так не поступил. Хоть мужчина и решился высказать всё Цзысюаню, но поговорить начистоту с Цзянь Иань у него не хватало смелости. После признания последующие их встречи непременно бы сопровождались неловкостью.

— Чжэя, все мы люди. Но не нужно отрекаться от совести. Ты должен знать черту, — напомнила ему Тао Хуэйхуа.

— Я знаю, ты с детства мне об этом говорила, и я запомнил, — он не показывал страха. И не стыдился. В противном случае его бы уже давно поглотили конкуренты в торговой индустрии.

Ли Чжэя просто не видел смысла беспокоить старую женщину. Сейчас ему следовало думать над решением.

***

Тем временем Цзянь Иань и Даха вернулись домой. Байлянь ела корм. При виде хозяйки она лишь тихо мяукнула и опять вернулась к еде.

Даха, похоже, устала бегать, поэтому улеглась на землю и изредка поглядывала на Цзянь Иань.

Последняя тоже решила немного отдохнуть. Она пошла в комнату просмотреть последние рисунки. В её альбоме почти закончились чистые листы. Женщина перелистывала страницы и видела, как растёт Су Аньжань, и как пробуждаются его чувства. Вместе с этим она и сама привыкала к роли матери. На её лице проступила улыбка, а в голове возникла ранее придуманная история. Завершены были только наброски, но не комикс, в связи с чем его никто не издавал. Его-то и не видел никто, помимо Сяо Ли и Ся Цзинцзин. Значит, можно было начать с той истории.

Вот Цзянь Иань и достала страницу, приступив к зарисовке. Эта работа замышлялась ей как качественно новая, тем не менее она неожиданно умерла ещё до её начала.

История повествовала о маленькой девочке с особым телом. Она могла видеть призраков и каждый день терпела их издевательства. Только, что странно, они просто подшучивали на ней, но вреда не причиняли. В день, когда ей исполнилось восемнадцать, всё вокруг неё изменилось. Выросшие друзья детства оказались призраками, а чуткие и заботливые родители — не совсем обычными людьми. Они обучали свою дочь использовать духовную силу.

В день рождения они рассказали ей о том, что их попросили заботиться и растить её. Двое взрослых приходились девушке приёмными родителям. Настоящая же её личность имела отношение к её особенности, и найти все ответы ей предстояло самостоятельно. Оставив какое-то количество денег, родители исчезли.

Исчезли также лучшие подруги и возлюбленные. Весь мир стал для неё другим, она осталась наедине, без единого близкого человека. Тогда из её янтарного ожерелья, которое было у неё, сколько девушка себя помнила, появился дух, назвавшийся духом цветка. Он предложил помочь ей, если она поделится с ним своей духовной энергией.

Позже к ней пришло понимание собственной необычности. А вместе с тем и того, что исчезнувшие сделали это не специально. Скорее всего, в мире было слишком мало духовной энергии, а их собственная иссякла, из-за чего они не могли здесь показаться.

Героиня была одарённой дочерью природы, рождённой впервые за тысячи лет. Она могла всецело поглощать духовную энергию неба и земли для собственного использования, а также очищать её, преобразовывая в личную ауру.

Помимо миров людей и животных существовали также миры Богов, демонов, призраков и прочие. Всего шесть. Девушка относилась к седьмому, миру природы. И на своих плечах она несла ответственность за восстановление мира призраков.

Несмотря на свою беспомощность и неохоту, героиня всё равно решила возобновить в нём энергетический баланс. В своей миссии она встречала многих людей и различные предметы, постепенно начав испытывать сомнения относительно того, кем являлись её родители.

Цзянь Иань сделала примерный набросок и вздохнула. Вот бы у неё сейчас был написанный ранее сюжет. Всего целиком она не помнила, а для написания нового требовалось время.

Незаметно наступила вторая половина дня. Женщина, как и обещала утром, поехала забирать Су Аньжаня из садика.

Мальчик учился в современном заведении. Правда, роскошные машины на стоянке перед ним встречались редко.

Цзянь Иань стояла возле собственного автомобиля, глядя на время и осматриваясь вокруг. На неё смотрели многие, кто-то даже пытался тайком сфотографировать.

Испытав неловкость, она вспомнила слова сестры Тао. Ей нельзя было ввязываться в новые проблемы с незнакомцами. Следовательно, оставалось только лишь смириться с происходящим и укрыться в машине.

Когда в поле зрения оказались выбежавшие из садика дети, она снова вышла из транспортного средства и сняла солнцезащитные очки.

Су Аньжань находился в компании милых детишек. Была среди них и девочка, державшая его за руку. Цзянь Иань удивилась такой близости сына с ровесниками.

— Аньжань, — она замахала рукой. — Я здесь.

Взгляды снующих вокруг прохожих то и дело смещались к ней, а ей приходилось их игнорировать. Женщина уже давно не смотрела, что пишут о ней в интернете, да и смысла это делать не видела. Всё равно комментарии наверняка содержали что-то плохое.

Впрочем, она не придавала им значения, поскольку участвовать в телешоу пошла по другим причинам.

«Веди себя нормально, не обращай на них внимания».

Су Аньжань удивлённо повернулся в её сторону. Там действительно стояла мама! Он отпустил руку девочки и вихрём прибежал к Цзянь Иань.

— Мама!

Ребёнок бросился прямо в её объятия, став радостно о неё тереться.

— Это твои друзья? — женщина посмотрела детей, что застыли как вкопанные позади Су Аньжаня.

Тот перестал её обнимать, оглянувшись на Цзин Ань, Вэй Ци и Лян Чао. Затем кивнул и представил единственную девочку:

— Мам, это Цзин Ань, моя лучшая подруга.

Цзянь Иань кивнула в ответ. Маленькую девочку словно сделали из нефрита. Её мягкие длинные волосы были уложены за ухо, а большие ясные глаза и светлое лицо заставляли казаться благовоспитанной. Сердце Цзянь Иань растаяло.

— Привет, — она присела перед девочкой на корточки, явив самую дружелюбную улыбку.

Цзин Ань хоть и стеснялась, но всё равно поздоровалась:

— Привет, сестрица.

Улыбнувшись, Цзянь Иань погладила её по голове.

— Ой, нет. Не сестрица, а тётя.

Девочка посмотрела на неё с сомнением и сказала:

— Но мама говорит, что все девушки с такой внешностью — молодые госпожи.

За это её удостоили краткими объятиями.

— Это очень мило с её стороны.

Эта девочка была на удивление приятной. Наверняка пошла в маму.

Когда Су Аньжань представил Цзянь Иань двум другим мальчикам, они тоже назвали её сестрицей.

А она и не возражала. Всем ведь хотелось казаться моложе. Старшинство в этой образовавшейся компании явно нарушилось, но дети были счастливы.

— А я говорил, что не вру. Вот, мама правда приехала меня забрать, — торжественно заявил Су Аньжань, и трое других детей одарили его завистливыми взглядами.

— Аньжань, я видел тебя по телеку, ты такой крутой, — сказал Лян Чао. Они считали крутым любого человека, побывавшего на телевидении, поэтому Вэй Ци кивком поддержал друга. Он был чуть выше Су Аньжаня, а от улыбки на его щеках появлялись ямочки.

— Но мама говорила, что она плохой человек, — слова Вэй Ци поразили женщину. Он смотрел на Цзянь Иань, одновременно с этим вспоминая, как о ней говорила его мама во время просмотра телевизора.

Цзянь Иань удивлённо спросила:

— Почему я плохой человек?

Другие смотрели на него круглыми глазами. Вэй Ци на какое-то время задумался, после чего сказал:

— Вы крутитесь вокруг мужчин, значит вы плохой человек.

— Неправда! — гневно вмешался в их диалог Су Аньжань. — Моя мама хорошая. И человек она хороший.

Вэй Ци обиделся. Это ведь говорила его мама, а не он.

— Но…

Су Аньжань презрительно отвернулся.

— Я думал, ты мне друг. А ты говоришь о моей маме плохо. Больше не буду с тобой играть.

— Аньжань, Вэй Ци сказал это не специально, — Лян Чао пытался их помирить. Он казался более утончённым. Своей светлой, как молоко, кожей этот мальчик походил на маленького принца. Сегодня Су Аньжань наконец-то вернулся в садик. Все весело провели время и вместе пошли встречать его маму. Никто не ожидал этой ссоры.

Цзянь Иань приобняла детей за плечи.

— Ничего, всё в порядке. Это говорил не Вэй Ци, не ссорьтесь. Вы хорошие друзья. Относитесь друг к другу с любовью, ладно?

— А вот к тебе с любовью относиться уж точно никто не захочет! Вэй Ци, быстро иди сюда! — сзади раздался резкий до писка в ушах голос.

Цзянь Иань встала и повернулась. Её взгляд наткнулся на крепкую женщину в светло-жёлтой короткой юбке, с кудрявыми волосами и косметикой на лице. Глядела незнакомка на неё с яростью.

Вэй Ци поджал губы, нерешительно посмотрел на Су Аньжаня и с понурой головой пошёл к женщине.

Та взяла его за руку.

— Я разве не говорила тебе, с кем не стоит дружить? Какое воспитание способна дать такая женщина своему сыну? Тебе запрещено общаться с ним в будущем, ты меня понял?

— Но… — Вэй Цинь снова отыскал взглядом Су Аньжаня. Как ему казалось, этот мальчик был очень милым. Он угощал друзей конфетами, а эта Цзянь Иань оказалась не таким плохим человеком, как о ней отзывалась мама.

— Что «но»? Ты ещё слишком маленький, чтобы понимать последствия плохого воспитания. Поймёшь, когда вырастешь, — под конец женщина фыркнула. Цзянь Иань ничего ей не отвечала, просто наблюдала с улыбкой.

— Эй, там, а я всё думаю, кто же это такой надменный. Госпожа Вэй, верно? Сегодня твой муж поехал на работу один? — мягкие, но в то же время язвительные слова донеслись до них с другого направления, и Цзянь Иань оглянулась. Голос принадлежал женщине в сшитом на заказ костюме. Лицо у неё было нежным и добрым, но в ауре чувствовалась сила.

— Мама! — увидев её, прокричала Цзин Ань и радостно понеслась навстречу объятиям.

— Ты… — госпожа Вэй затрясла головой, недобро зыркнула на Жэнь Цици и таки придумала слова для ответа: — Ещё одна пожаловала. Что, даже имея ребёнка, выбираешься соблазнять других?

Цзянь Иань наблюдала за их препираниями без злобы, а с интересом. Развернувшаяся сцена казалась ей необъяснимо забавной.

— Привет, я мама Цзин Ань, Жэнь Цици. А вы мама Су Аньжаня? В реальности выглядите ещё лучше, чем в телевизоре, — Жэнь Цици пропустила мимо ушей упрёки госпожи Вэй и улыбчиво завела разговор с Цзянь Иань.

— Привет, у вас очень милая дочка, — отозвалась та.

Видя, что на неё перестали обращать внимание, госпожа Вэй увела Вэй Ци. Две оставшиеся женщины улыбнулись друг другу.

— Лян Чао, твои родители ещё не приехали? — спросила Жэнь Цици. Мальчик погрустнел от досады, тихо покачав головой.

— Пойдём тогда с нами, — предложила она. — Цзин Ань скажи пока сестрице.

Та взяла маму за руку и попрощалась с остальными.

Цзянь Иань отвела взгляд и увидела, как её сын смотрит в спину девочке. Она помахала рукой у него перед глазами.

— Очнись, она уже ушла.

Опомнившийся Су Аньжань сразу покраснел.

Женщина взяла его рюкзак и насмешливо сказала:

— Что? Не хочешь с ней разлучаться?

Ребёнок от смущения спрятал лицо, которое близилось к цвету помидора.

— Ну ма-а-ам…

Открыв ему дверь машины, Цзянь Иань пошутила:

— Она тебе нравится? Мне вот очень приглянулась. Такая красивая и добрая. Я буду несказанно рада, если эта девочка станет моей невесткой.

Су Аньжань не сдержался и повысил голос:

— Мам, если продолжишь, я перестану с тобой разговаривать.

— Ты угрожаешь своей маме? Ну вот, похоже, моё положение в сердечке Аньжаня под угрозой, — грустно произнесла женщина с опущенными плечами и печалью на лице.

— Мам… — мальчик хотел утешить её, но, услышав тихое хихиканье, сердито отвернулся. — Всё, я с тобой не разговариваю.

Цзянь Иань ткнула его в плечо.

— Ты правда собираешься меня игнорировать, Аньжань?

Су Аньжань скрестил руки на груди и отвернулся в другую сторону. Несмотря на приподнявшиеся уголки губ, он молчал.

Мама сама повернула его обратно, заметив на лице улыбку.

— Ага, значит ты решил разыграть меня в ответ, да?

На этих словах она устроила ему сеанс щекотки, от которой мальчик залился громким смехом.

— Хахаха, хватит, я больше не буду.

— Ну что, страшно? — Цзянь Иань остановилась. От смеха у Су Аньжаня проступили слёзы. Он с улыбкой посмотрел на свою маму и боком прислонился к спинке кресла. — Пока что мы квиты.

— Квиты, квиты. Садись давай нормально, мы едем домой, — Цзянь Иань завела машину, а сын рассказывал, как подружился с теми детьми. Вэй Ци он дал конфету, ставшую началом их дружбы. С Лян Чао они начали общаться на занятиях по фортепиано.

— А Цзин Ань? Как она стала твоей подругой? — спросила женщина. Су Аньжань сразу застеснялся и заметно смутился, что со стороны смотрелось весьма забавно, и маме просто хотелось его подразнить.

— Чего молчишь?

Ребёнок повернул к ней голову.

— У неё развелись родители. Я дал ей конфету, и тогда мы начали дружить.

Цзянь Иань вспомнила слова той крупной женщины.

Су Аньжань грустно продолжил.

— После этого папа Цзин Ань перестал забирать её из садика.

Женщина молчала. Предыдущая хозяйка этого тела ни разу не приезжала в садик за Су Аньжанем.

— Ну ничего, у неё есть любящая мама. И ты тоже сможешь защищать её в будущем. Не позволяй другим обижать эту девочку.

Дети без родителей в глазах сверстников были чужаками, и их подсознательно старались избегать.

— Обязательно, — спокойно отозвался Су Аньжань.

Они проговорили всю дорогу, и, вскоре оказавшись у входа в дом, Цзянь Иань сказала:

— Ну как там моя Аньци, соскучилась по мне?..

Не успела она переступить через порог, как услышала плач дочки. Женщина посмотрела вниз на Су Аньжаня.

— Аньжань, ты тоже это слышишь?

Тот ответил:

— Сестра плачет?

Цзянь Иань с сыном поспешили войти в дом. Особняк отличался большими размерами, а значит малышка наверняка плакала безудержно, раз звук доносился аж до входной двери.

Когда они вошли в гостиную, плач ожидаемо зазвучал громче. Исходил он со второго этажа. Цзянь Иань бросила сумку и быстро взбежала по лестнице. Она очень встревожилась.

К её величайшему удивлению, в комнате дочери обнаружился Су Цзысюань, бережно державший её на руках в попытке успокоить. Только Су Аньци и не думала останавливаться, а наоборот плакала лишь сильнее. Находилась там и Чжао Вэньци, которая встретила Цзянь Иань с неловкостью на лице.

— Что тут происходит? — женщину сейчас не волновало то, почему здесь был Су Цзысюань. Прежде всего она взяла ребёнка из его рук и нежно её утихомирила. Та, похоже, учуяла знакомый запах мамы и открыла заплаканные глаза.

Рыдания постепенно сошли на нет.

Цзянь Иань присела на диван и увидела разложенные на кровати разные игрушки с подгузниками. Странно. Она не понимала, по какой причине образовался такой беспорядок.

— Мам, почему сестра плакала? — спросил у неё Су Аньжань.

Цзянь Иань перевела взгляд на мужа и домработницу Чжао Вэньци.

— Да, почему?

Су Цзысюань растерялся от столь леденящего взгляда.

— Я хотел попробовать поменять подгузник, но не ожидал, что…

«Что она начнёт так плакать».

После сегодняшней работы у него закипела голова. Во второй половине дня к этому прибавилось и раздражение, в результате чего мужчина вернулся домой пораньше. Там его встретила дочка и Чжао Вэньци. Ему в голову непрестанно лезли мысли о том, как гармонично смотрелся Ли Чжэя с Су Аньци на руках. Вот и ему тоже захотелось немного её подержать.

Поначалу малышка лежала смирно и даже смеялась в ответ на его улыбку. Однако затем, когда она описалась, и Су Цзысюань поменял ей подгузник, начался этот истерический плач.

— Она тебя не знает, потому и плакала.

Вскоре Су Аньци успокоилась и уснула у мамы на руках.

Мужчину же крайне опечалило услышанное, тем не менее он не посмел об этом сказать, глядя в беспокойные глаза жены.

— В будущем я буду возвращаться пораньше, чтобы проводить с ней больше времени.

Цзянь Иань посмотрела на него с удивлением и небрежно хмыкнула, подумав, что сказал он это просто так.

— Позволь мне её подержать, — попросил Су Цзысюань, когда малышка перестала плакать. Ему тоже хотелось быть вовлечённым в семейные отношения.

— Нет, пусть спит. Она устала от тяжёлого плача.

Посасывая большие пальцы, Су Аньци потихоньку погрузилась в глубокий сон. Цзянь Иань вынула временную «соску» из её рта и уложила дочку на кровать. Правда, та сразу открыла глаза и потянулась обратно к маме, готовясь снова заплакать.

Женщина поспешно её обняла.

— Мама рядом, засыпай.

Су Цзысюань корил себя за это настороженное состояние Су Аньци. Если бы он не полез к ней, она бы не разрыдалась.

Рядом с Цзянь Иань стоял Су Аньжань, молча наблюдая за сестрой.

Вокруг его отца повисла неблагоприятная атмосфера, в результате чего тот с печалью на лице покинул комнату. Чжао Вэньци вышла следом.

Сердце мужчины переполняли негативные эмоции. Он не знал, что делать, поскольку не понимал, как их выплеснуть.

— Тётя Чжао, — Су Цзысюань остановил домработницу в коридоре. — Она винит меня?

— Конечно же, нет. С чего вы так решили? — Чжао Вэньци улыбнулась.

— В последние дни я стараюсь её порадовать, а она полностью меня игнорирует, — разочарованно ответил Су Цзысюань. Он просто хотел получить место в её сердце. Почему сделать это было так трудно?

— Порадовать? — переспросила домработница. — Господин, добиваться девушку нужно не так, — эти двое поженились крайне рано, и сейчас никакой влюблённости между ними не существовало.

— В смысле? — пробормотал мужчина. — То есть, мне нужно её завоевать?

— С девушками следует обходиться любезно. Молодой господин, считайте, что девушка сделана изо льда, который мужчине предстоит растопить, — Чжао Вэньци похлопала его по плечу и ушла, оставив в замешательстве.

Обходиться любезно? Но Цзянь Иань уже была его женой. Её всё равно требовалось завоевать?

***

В эфир вышла четвёртая серия «Мама и малыш», и рейтинги шоу снова пошли вверх. Помимо Цзянь Иань с детьми, продемонстрировали себя с лучшей стороны и три другие мамы. Поначалу зрители сильно придирались к Цзянь Иань, однако со временем начали видеть её с другой стороны.

В четвёртом эпизоде она и дети выбрались из дома, встретили Чжан Хуаньлин в кофейне и поссорились с Юй Маньмяо. Сразу после выпуска его в эфир, Weibo захлестнула новая волна комментариев о Цзянь Иань.

[Они с Юй Маньмяо подруги? Не могу поверить.]

[Что это за неженка? Почему она ведёт себя так стервозно? Ещё и намеренно пытается соблазнить её мужа.]

[Мне вдруг стало жаль Цзянь Иань. Её муж и подруга тайно встречаются, а она об этом ничего не знает. Теперь ясно, почему замужняя женщина так часто ходит по ночным клубам. Видимо, муж и сам не прочь порезвиться.]

[Аньжань такой классный! Он хотел защитить маму.]

[Оказывается, Аньжаню очень нужна мама. У них вроде и возникают постоянные конфликты, но он за неё заступается, когда её обижают другие. Это так мило.]

[Су Аньци просто милашка. Теперь я хочу узнать, как выглядит отец такого ребёночка.]

[У Юй Маньмяо всё в порядке с головой? Чего она лезет к супружеской паре? Да эта женщина сама напрашивается. Ох, как же она прикидывается, мне прямо-таки захотелось разбить монитор!]

[Отец детей наверняка тот ещё подонок!]

[На самом деле, Цзянь Иань работает действительно много, но от корней богатой семьи так просто не избавиться. Похоже, у них в семье плохо с взаимопониманием, из-за чего они и ходят поразвлечься на стороне. Мне очень жаль их хорошеньких детишек.]

[А Цзянь Иань ничего так выглядит. Ещё и рисовать умеет, и актёрские навыки неплохие. Она подарила семье Су двух милашек. Если отбросить её прошлое безразличие к ним, то она хорошая женщина. Мужикам можно развлекаться, а женщинам уже и в люди выбраться нельзя? Пока они ищут себе молоденьких красоток, женщину, засмотревшуюся на горячего юношу, сразу под суд отдавать нужно?]

[Вот именно, это что ещё за отношение такое? Тоже мне, придумали три послушания и четыре добродетели. Мужчины жалуются, но сами им не следуют. Вообще, лично я считаю, что Цзянь Иань действует очень разумно, а теперь и к детям стала относиться лучше.]

Глава 41

Сестра Тао следила за рейтингами постоянно, в том числе и после появления в шоу Цзянь Иань. Её удивило стабильное увеличение популярности роли женщины. Судя по статистике с Weibo и Baidu, её темпы роста намного превышали аналогичный показатель остальных участниц текущего сезона.

Просматривая комментарии в сети, она тоже начала извлекать из них новые соображения, которые отсутствовали в предыдущих издёвках. Сообщения стали сдержаннее, и на Weibo-страницу Цзянь Иань даже стабильно подписывались новые люди. Количество подписчиков с тридцати миллионов выросло до сорока.

Рост отмечался и в комментариях, лайках и репостах. Любой человек знал, что замужняя актриса с такой активностью на своей странице уже считалась крайне выдающейся. А Цзянь Иань при всё этом даже не была актрисой второго уровня. Следовательно, сестру Тао очень обрадовало такое положение дел.

До завершения шоу оставался примерно месяц, и после участия Цзянь Иань могли появиться другие программы, способные спасти компанию, в которую она вложилась.

Увидев комментарии с просьбой опубликовать пост, сестра Тао ненадолго задумалась, после чего позвонила Цзянь Иань.

Последняя тем временем только уложила Су Аньци. Затем она взяла телефон из рук домработницы и вышла в коридор ответить на звонок. У двери её поджидал волнующийся Су Цзысюань. Женщина прошла мимо, удостоив его лишь кивком.

— Что такое, сестра Тао? — спросила она. На днях Цзянь Иань следовала всем её требованиям и не создавала никаких проблем. Почему агент ей позвонила?

Голос сестры Тао звучал необычайно весело.

— Если есть время, опубликуй что-нибудь в Weibo, — после краткой паузы она продолжила: — Либо сделай селфи или сфотографируй детей. Можешь краткое видео снять, а затем пришли помощнику.

Не то чтобы Цзянь Иань не делала этого раньше, но ей не хотелось по неосторожности как-то спровоцировать других.

Она была озадачена.

— Зачем это людям?

«Недостаточно меня поупрекали? Хотят ещё поиздеваться?»

— Похоже, ты послушалась моего совета и не сидела в интернете. После выхода нового эпизода мнение других о тебе изменилось. Видишь ли, на твоём Weibo давно не было новых публикаций, а они хотят увидеть побольше жизни Су Аньжаня и Су Аньци. Можешь ещё сделать репост официальных постов для продвижения шоу.

Цзянь Иань испытала облегчение. Её усилия принесли плоды.

— Тогда я всё выложу сама. Не переживай, я ничего не испорчу.

Она сделала селфи на балконе. Без фильтров и с лёгким макияжем кожа женщины казалась нежной и свежей.

Спустившись на первый этаж с телефоном в руках, Цзянь Иань нигде не увидела сына. Из музыкальной комнаты донеслась тихая фортепианная мелодия. Она подошла к двери. Су Аньжань в детсадовской одежде сидел на стуле с прямой спиной и усердно играл на инструменте.

Серьёзное лицо придавало ему привлекательности. Не говоря ни слова, Цзянь Иань начала снимать. Заметил её мальчик примерно на двадцатой секунде.

Она вмиг остановила запись, открыла Weibo и загрузила видео.

[Цзянь Иань (✔): Практическое занятие Су Аньжаня. Трудимся в поте лица.]

Под публикацией появилось множество комментариев.

[Вай, маленький принц Аньжань такой лапочка!]

[Я хочу стать этим фортепиано. Чтобы его пальцы касались меня вечно.]

[Как в этом мире может существовать такой идеальный сын!]

[Никогда бы не подумала, что однажды буду очарована пятилетним ребёнком. А то, как он под конец поднимает взгляд… невозможно противостоять!]

[Ну и мажоры. Это фортепиано из лимитированного выпуска немецкого бренда Mulam. Говорят, его изготовление занимает три года, и на него есть спрос. Судя по внешнему виду, купили его миллионов за тридцать. Я преклоняю колени.]

[А вы заметили, что кроме фортепиано там есть другие инструменты? Аньжань что, и на них играть умеет? Я даже сравнивать не хочу этого пятилетнего ребёнка со своим племянником, которому тоже пять. Мой до сих пор пачкается в грязи!]

[Всего пять лет, а уже играет так хорошо. Невероятно.]

[Вам в доме не нужна няня? У меня есть образование, позвольте мне присматривать за маленьким принцем.]

[Давайте соберёмся и похитим его.]

[Я с вами.]

[+1]

[+100086.]

Цзянь Иань пролистывала сообщения с улыбкой. А под темой о планируемом похищении она добавила ответ: [Похищать ребёнка противозаконно.]

Количество комментариев к Weibo-публикации моментально возросло. Доиграв композицию, Су Аньжань подошёл к маме.

— Мам, что ты делаешь?

— Отвечаю подписчикам, ты им очень понравился, — отозвалась та, пока подгружались новые комментарии.

Мальчик посмотрел в экран, однако многие слова оставались ему непонятными, поэтому он спокойно присел рядом.

Цзянь Иань приобняла его за плечи, прижала к себе и, показав телефон, сказала:

— Они пишут, что хотят прийти и забрать тебя.

Су Аньжань опешил.

— Зачем? Они что, хотят меня продать?

Детская логика улыбнула женщину, и она ответила серьёзным кивком.

— Ага, так что не разговаривай с незнакомцами и никуда с ними не ходи, понял? Иначе, тебя заберут от мамы.

Мальчик кивнул не менее серьёзно.

— Да, я не пойду с ними.

Не удержавшись, Цзянь Иань потрепала его за щёки.

— Ох Аньжань, какой же ты у меня милый, — приятное ощущение заставило женщину подкрепить слова поцелуем.

Опубликованное видео привело к росту её популярности. Его просмотрели многие люди, которые ничего о ней не знали.

После ужина женщина опять обрела популярность в Weibo, но уже не по прежней причине, а потому что Юй Маньмяо разместила длинную публикацию, где жалостливо расписала о том, как Цзянь Иань принижала её все прошедшие годы, не давая хороших ресурсов, а лишь используя её дружеское отношения и тяжёлый труд исключительно для личной выгоды. И делала всё это под прикрытием дружбы.

А показанное в эпизоде соблазнение Су Цзысюаня, по её словам, являлось ничем иным, как злонамеренным монтажом съёмочной группы. Она же просто была убита горем и случайно встретила мужчину, ужинающего со странной женщиной. Ею, мол, руководило чувство справедливости, а Цзянь Иань неверно её поняла.

Далее Юй Маньмяо написала, что не переживает о прошлом, и больше не в состоянии выносить непонимания со стороны своей подруги. А теперь, как оказалось, Цзянь Иань даже подругой её не считала.

Длинный пост в Weibo содержал в себе уйму обвинений и обид. Кроме того, образ Цзянь Иань за последнее время слегка изменился в глазах общественности. Новая публикация сразу после выхода стала популярной.

Судя по всему, первой позиции в горячем поиске Юй Маньмяо оказалось недостаточно, в результате чего она решила подкинуть дров в пылающий костёр.

Так на её странице появилась ещё одна запись с фотографиями, запечатлевшими совместный ужин Су Цзысюаня и непонятной женщины, а также скриншотами переписки с Цзянь Иань, где последняя общалась с ней неподобающе. Присутствовали там также и доказательства того, что на свидание её пригласила сама Цзянь Иань.

Завершила она длинный пост следующими словами: [Не знаю, как думаете вы, но у меня сомнений нет. Можете считать меня человеком, сующим нос не в свои дела, тем не менее я не хочу брать на себя ответственность за то, чего не совершала. Я не пыталась никого соблазнить.]

Благодаря разумным, обоснованным и уместным формулировкам эти две публикации вмиг нашли отклик в сердцах многих пользователей интернета.

[Госпожа Юй Маньмяо по-настоящему хорошая актриса, только очень скромная. Её актёрские навыки тоже впечатляют, но продолжают быть недооценёнными. А теперь ещё и это недопонимание.]

[Я пониманию её чувства, потому что она всё делала ради подруги. Её внимание вполне обосновано.]

[О Боже, у Цзянь Иань и Су Цзысюаня в самом деле свободный брак.]

[Как можно было не дорожить такой подругой?]

[Госпожа явно добрая, а её просто использовали.]

[Теперь мне всё ясно с Цзянь Иань. Лучше просто забудь о ней. Возможно, все прошлые слухи тоже правдивы. Насколько же у неё скверный характер, если она подозревала такую хорошую подругу.]

[У меня только появилось приятное впечатление о ней, и теперь опять пропало. Значит, всё это правда?]

…

Цзянь Иань снова оказалась в горячем поиске, однако на сей раз причина не была положительной. Многие пользователи называли её неблагодарной, слепой и неспособной ценить хорошую дружбу.

Публикации из горячего поиска повергли сестру Тао в шок. К Цзянь Иань только-только стали относиться лучше, как эти две, судя по всему, крайне продуманные записи вновь испоганили ей репутацию.

Мысленно проклиная Юй Маньмяо, агент быстро позвонила Цзянь Иань.

Шёл девятый час вечера. Су Аньци, как обычно, выспалась в обед и теперь спать совсем не хотела. Цзянь Иань проводила с ней время в гостиной, тогда как Су Аньжань перепроверял домашнюю работу.

Трое родственников были счастливы в компании друг друга. Су Цзысюань к ним не присоединился. В текущий момент он сидел в своём домашнем кабинете и пытался придумать способ сдвинуться с текущей мёртвой точки.

Цзянь Иань удивилась звонку от сестры Тао. Зачем она ей понадобилась? Может что-то опять стряслось в Weibo?

— Да, сестра Тао? В чём дело?

— Дело ого-го в чём. Юй Маньмяо выложила на Weibo длинный пост. Теперь люди верят ей, а тебе в комментариях пишут гадости.

Женщина нахмурилась. Юй Маньмяо? Ей понадобилось время, чтобы достать из глубин памяти информацию об этом человеке.

Во время съёмок в прошлом она просила Чжан Хуаньлин куда-то её пригласить. Чего добивалась эта женщина?

После объяснений сестры Тао Цзянь Иань поняла, что она так спешила оправдаться из-за попадания в эфир той сцены в кофейне, которая подмочила её репутацию. Такая популярность неплохо сыграла ей на руку. Ранее практически никто её не знал, а теперь о ней у многих сложилось положительное впечатление.

— Что скажешь? — спросила сестра Тао.

Цзянь Иань недовольно улыбнулась.

— О что тут можно сказать? Пусть пишет себе, что вздумается. Надеюсь, у зрителей ещё осталась хоть капля здравого рассудка.

Она в любом случае после съёмок этой передачи собиралась уйти из индустрии шоу-бизнеса, осесть в доме, мирно растить детей и заниматься любимыми делами.

— Почему ты так думаешь? Цзянь Иань, ты знаешь, что вслед за повышением твоей репутации улучшилось и положение компании? Если сейчас разгорится этот инцидент, боюсь…

Цзянь Иань шумно выдохнула. Она почти забыла о нуждавшейся в ней компании.

— Но как мне быть? — спросила женщина.

Сестра Тао несколько секунд молчала, явно пыталась придумать выход.

— Разбить всю её ложь по очереди! Кстати, а ты… — прежде чем продолжить, она сделала пазу. — Ты можешь попросить о помощи Су Цзысюаня?

— Попросить о помощи Цзысюаня? — с хмуростью переспросила Цзянь Иань.

Как раз в тот момент мужчина вышел из домашнего кабинета. Услышав своё имя, он быстро оглянулся. Жена говорила по телефону. Ей понадобилась его помощь?

— Да, если Су Цзысюань сможет лично опровергнуть слова Юй Маньмяо, все её посты перестанут иметь вес. Она захотела прыгнуть вверх за счёт твоей популярности, вот и поглядим на её способность летать! — от злобы сестра Тао едва не заскрежетала зубами. Юй Мяо изначально состояла в их компании и без них ни в жизнь не получила бы роль в драме.

Обзаведясь кое-какой популярностью, в ней проснулся непомерный аппетит. Она всеми своими действиями подтверждала желание занять место Цзянь Иань. Жаль, что её муж в ней этого не замечал.

Цзянь Иань напряглась.

— Навряд ли это хорошая идея. Откуда у Цзысюаня время на помощь мне…

На этих словах мужчина её перебил:

— Что от меня нужно?

Цзянь Иань вздрогнула от неожиданности, посмотрев на него шокированными глазами:

— Т-ты…

Когда сестра Тао услышала голос Су Цзысюаня, она сказала:

— Иань, если тебе сложно, дай мне с ним поговорить. Это дело предельно важное и требуется скорейшего решения, иначе будут серьёзные последствия. Нам нужно всё прояснить, ибо сейчас в глазах зрителей ты неблагодарная и беспринципная.

Цзянь Иань успокоилась. Первоначальная хозяйка тела согласилась участвовать в шоу исключительно ради компании. Если у них опять возникнет проблема, всё будет потеряно. Прокрутив в голове все эти мысли, женщина передала телефон мужу.

— Алло?

Сестра Тао объяснила ситуацию ясно и лаконично. Су Цзысюань нахмурился. Значит, компания столкнулась с проблемой. Почему жена не обратилась к нему сразу?

Он со сложными эмоциями согласился на предложение агента и вернул телефон Цзянь Иань.

Обсудив несколько других моментов, та нажала отбой, после чего повернулась к мужчине.

— Ты серьёзно хочешь помочь?

— Хочу. Ты же моя жена, — серьёзно отозвался тот. — Иань, ты… компания, почему ты мне не сообщила?

Они разве не были женаты? Да в прошлом у них имелись проблемы со взаимопониманием, но их судьбы скрепили узы брака. Цзянь Иань находилась прямо перед ним, но по ощущениям оставалось недостижимой.

Женщина в растерянности просматривала воспоминания прежней хозяйки тела, касающиеся текущего вопроса.

— Я… Мне просто не хотелось тебя беспокоить.

— Понятно, — тихо отозвался Су Цзысюань, несколько удручённо глядя на запнувшуюся Цзянь Иань.

Вероятно, это её нежелание полагаться на собственного мужа следовало из его предыдущих поступков, и было оно вполне понятным. Су Цзысюань лишь надеялся, что в будущем она хотя бы не побоится прийти к нему и озвучить проблему.

— По поводу текущей ситуации не переживай. Я буду сотрудничать с вами и завтра выступлю на публике, — сказав это, он ушёл.

Цзянь Иань смотрела в его одинокую спину с чувством внутренней подавленности, похожей на огорчение. Но возникшая эмоция всё же отличалась, и женщина не могла её определить. Она казалась странной и едва ощутимой, только отмахнуться от неё всё равно не получалось.

Цзянь Иань приложила руку к сердцу, которое забилось быстрее.

— Мам? — Су Аньжань посмотрел ей в лицо. Он не понимал происходящего, просто серьёзное выражение лица заставило его предположить явно необычное положение дел.

— Я в порядке. В груди немножко сдавило. Ты уже закончил с домашней работой? — женщина опустила руку и попыталась игнорировать то чувство. Взяв работу сына, она пролистала пару страниц.

— Ма… — Су Аньци игралась сама и обнаружила, что никому до неё нет дела, вот и быстро напомнила о себе громким выкриком.

Су Аньжань кивнул, после чего Цзянь Иань отложила его тетрадь.

— Что такое, моё сокровище?

Су Аньци опять закричала, бросив игрушку:

— Играть, играть.

Мама со смехом её поймала.

Далее раздался хлопок в ладоши и последовавшие за ним слова:

— Давай, бросай маме.

Су Аньци схватила игрушку и сделала только замах. При виде протянутой руки Цзянь Иань она попыталась убрать её подальше.

— Ах ты ж маленькая негодница, решила обмануть маму, — женщина скрестила руки на груди, притворяясь рассерженной.

За их весельем со стороны наблюдал улыбающийся Су Аньжань. После того, как домашняя работы была сделана, он тоже подошёл к ним и потянулся к Су Аньци.

— Аньци, дай братику.

Девочка перевела взгляд с Цзянь Иань на Су Аньжаня, а затем на куклу в своей руке. По итогу кратких раздумий она вместе с ней от них отвернулась.

Двоим родственникам хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Сестра не хочет с нами играть.

Когда Су Цзысюань в состоянии растерянности покинул гостиную, он вернулся в свой кабинет и, воспользовавшись интернетом, нашёл всю историю по возникшему делу.

Выяснилось, что после выхода программы в эфир, присутствующие там высказывания Юй Маньмяо и Цзянь Иань привели к всеобщему обсуждению, из-за чего пострадала репутация первой. В результате этого она выложила в Weibo длинную публикацию с картинками и доказательствами. Благодаря недавнему росту популярности Цзянь Иань эта женщина сразу попала в горячий поиск.

Су Цзысюань смотрел на страницу Юй Маньмяо и вспомнил её. Мягкая и слабая девушка, которая раньше водилась с Иань. Она нередко глядела на него странными жутковатыми глазами.

Страннее всего было то, как она влетела на его с Чжан Цзяци ужин и спросила, почему он ест в компании другой женщины. Судя по тону, звучало это так, как если бы жена с разбитым сердцем поймала мужа на измене. В тот момент Су Цзысюань испытал неловкость. Только их с Чжан Цзяци совместный ужин и близко не являлся свиданием. Тогда с ними сидел и её брат, но у него появились дела, и ему пришлось уйти, оставив их вдвоём.

Разглядывая фото, мужчина дважды фыркнул, прежде чем перевести взгляд на добрейшую с виду девушку, способную прибегать к настолько противным поступкам.

Он взялся за подбородок и просматривал комментарии. В большей их части люди называли его ничтожеством. Неужто он и впрямь им являлся?

И поэтому Цзянь Иань с недавних пор так к нему охладела? Как казалось Су Цзысюаню, таковым её отношение стало после участия в съёмках шоу.

Значит, дела действительно обстояли так? Жена считала его ничтожеством, поэтому и относилась соответственно? Мужчине казалось, что он нашёл корень проблемы, и на его лице проступила улыбка.

Когда проблема становилась понятной, её оставалось только решить.

Но что ему следовало сказать во время пресс-конференции? Нужно было каким-то образом показать, что он не ничтожество, ещё и так, чтобы Цзянь Иань поверила. Су Цзысюань погрузился в размышления.

Ночью все четыре человека спали в одной кровати. Дети легли посередине, а супруги, соответственно, по бокам.

Единственным источником тусклого света в комнате являлась настольная лама. Су Цзысюань лежал на боку. На этот раз глаза у Су Аньжаня были закрыты, а грудь его поднималась с равномерным ритмичным дыханием. Цзянь ощутила на себе чей-то взгляд.

Ей хотелось не обращать внимания, однако глаза открылись сами. Женщина повернула голову и строго огляделась по сторонам.

Су Цзысюань удивился, поскольку думал, что она уже уснула. Столкнувшись с её взглядом, он не сдержал усмешку. Мужчина, будучи отцом Су Аньжаня, не уступал тому в привлекательности. От него исходило очарование взрослого человека.

Цзянь Иань попыталась отпугнуть его недовольным взглядом, только он, к её неожиданности, оказался настолько заносчивым, что даже гордо заулыбался.

Она смотрела на красивое лицо своего мужа. В тот момент её сердце слегка дрогнуло, после чего к лицу хлынул жар и покраснение. Женщина резко отвернулась, закрыла глаза и буркнула:

— Спи уже!

То смущённое лицо отразилось в глазах Су Цзысюаня. Он сощурился. У него ускорилось сердцебиение, вспотели руки, а жарко стало даже в нижней части тела. Сделав глубокий вдох, мужчина сомкнула веки.

«До чего же она милая», — прежде чем уснуть, подумал он.

Глава 42

Ранним утром следующего дня в поместье Су приехали сестра Тао и Чжан Хуаньлин. Су Цзысюань и Цзянь Иань пошли записывать публичное выступление сразу после завтрака.

Чжан Хуаньлин ни разу не виделась с Цзянь Иань после того случая в кофейне, и переписывались они крайне редко. За это время к ней несколько раз приходила Юй Маньмяо, однако она не забыла то, как та использовала её, чтобы пригласить Цзянь Иань. В итоге женщина попросту от неё отмахнулась.

Столкнувшись с таким пренебрежением, Юй Маньмяо тоже оборвала с ней контакты. Когда Чжан Хуаньлин увидела горячий поиск в Weibo, она не поверила своим глазам. Вопреки прошлым тревожным звоночкам, женщина всё равно не ожидала от неё такого.

В отличие от подхода изящной неженки, Чжан Хуаньлин по-прежнему импонировал непритязательный характер Цзянь Иань. Пусть последняя моментами демонстрировала полную безответственность, находиться с ней рядом всё равно было приятно.

Следовательно, женщина согласилась помочь сразу, как только сестра Тао её об этом попросила.

Цзянь Иань удивилась. Опередив её вопрос, Чжан Хуаньлин сказала:

— Не удивляйся. Сестра Тао попросила меня помочь.

— Значит, ты… — Цзянь Иань боялась, что их отношениям с Юй Маньмяо пришёл конец. И её это правда устраивало?

Собеседница понимала, о чём она волнуется, поэтому похлопала её по плечу со словами:

— Раз она так поступила, значит наверняка понимала последствия. Она приходила ко мне пару раз, но я её проигнорировала. Думаю, ей всё стало ясно.

— Спасибо, Хуаньлин, — произнесла Цзянь Иань. Они не были близкими подругами, в связи с чем эта женщина весьма редко приходила ей на выручку.

Су Цзысюань тем временем смотрел на то, как улыбается жена во время разговора с другими. Его сердце опять поглотило уныние. Он беглым взглядом осмотрел себя. Одет мужчина был прилично. Почему Цзянь Иань его не замечала?

Пока она болтала с Чжан Хуаньлин, пылающие глаза Су Цзысюаня неотрывно смотрели ей в спину. Женщина очень старалась не обращать внимания на этот пристальный взгляд, тем не менее гостья решила неуклончиво её подколоть.

Чжан Хуаньлин хлопнула Цзянь Иань по плечу, посмотрев ей за спину, и шутливо сказала:

— Эй, чего это твой муж так на тебя всё время пялится? Вы что, всю ночь…

Цзянь Иань покраснела, а в уме у неё возникла неприличная сцена. Она поспешно сбросила руку собеседницы.

— Что? Не понимаю, о чём ты.

Чжан Хуаньлин прикрыла явную улыбку рукой.

— Да брось, вы же супруги, чего ты до сих пор стесняешься? — она соединила кончики двух пальцев, тогда как её глаза переполнял дразнящий интерес. — И как тогда Су Аньжань и Су Аньци появились? Не аист же их принёс.

— Ой, всё, хватит об этом, нам уже пора. Нужно попрощаться с Аньжанем, — с недовольством выпалила Цзянь Иань. Испытывая стыд, о чём свидетельствовало покрасневшее лицо, она оттолкнула руку Чжан Хуаньлин и позвала Су Аньжаня, который держал свой рюкзак. — Аньжань, у мамы, папы и тёти есть дела. Я не смогу отвезти тебя в садик, так что сегодня поедешь без меня. Но вечером я тебя заберу.

Прилежно одетый ребёнок с портфелем на плечах казался разумным и рассудительным. Он спокойно кивнул:

— Хорошо.

— Умничка. Так, тебе уже пора, да? — Цзянь Иань склонилась и поцеловала сына.

При виде этого к нему с той же целью подошёл Су Цзысюань. Случайно или нет, однако поцелуй его пришёлся на то же место, что и жены.

Переполненный счастьем Су Аньжань восторженно побежал на выход, маша родителям рукой:

— Пока, мам. Пока, пап!

Эта его воспитанность заставила Цзянь Иань улыбнуться и помахать ему в ответ. Когда она повернулась обратно, их с Су Цзысюанем взгляды встретились, из-за чего у неё в очередной раз покраснело лицо. Женщина молниеносно отвернула голову.

Бух-бух-бух…

Странное чувство возникло вновь.

Чжан Хуаньлин наблюдала за происходящим молча. Супругов окружала странная аура.

Нынешняя Цзянь Иань демонстрировала все признаки влюблённости: смущалась, плюс вела себя мило и симпатично. Только, похоже, сама пока ещё этого не осознавала.

Затем они позвонили репортёру. После телефонного разговора Чжан Хуаньлин взяла свою сумку и сказала:

— Пойдём, нам пора готовиться.

Чжао Вэньци и Лян Цинь стояли у окна на втором этаже, глядя в их удаляющиеся спины. Тишину нарушила домработница:

— Изменилась не только Иань. Судя по всему, перемены происходят и с молодым господином.

Су Цзысюань с самого детства не вёл себя так тревожно, как сейчас. И раньше никогда бы не пошёл выступать с публичным заявлением.

Когда ему захотелось жениться, он был против огласки этого события. Мужчина бы вряд ли согласился на брак, если бы избранница пожелала шумную свадьбу.

Лян Цинь улыбнулась.

— Он, ох, действительно повзрослел. Похоже, рядом с Иань ему очень комфортно.

Вспомнив недавнее отношение Цзянь Иань к Су Цзысюаню, Чжао Вэньци нахмурилась:

— Но её настрой…

— У них впереди ещё много времени. Пусть дети сами разберутся со своими неувязками, а я просто буду присматривать за моими хорошенькими внуками, — Лян Цинь оглянулась на домработницу, повернулась к ней и обняла.

Чжао Вэньци толкнула кресло, и они обе вернулись в коридор.

Тем временем в машине Су Цзысюань хранил молчание. Чжан Хуаньлин не виделась с Цзянь Иань долгое время. После разговора с ней она не на шутку изумилась тому, что увидела на шоу.

Скорость обучения женщины превзошла все её ожидания, особенно в готовке. Она могла приготовить вкуснейшее блюдо, просто посмотрев рецепт.

Чжан Хуаньлин взяла её за руку.

— Признайся, до начала шоу ты втайне ходила на курсы?

Цзянь Иань усмехнулась.

— Откуда у меня на них время? Я правда готовлю только по рецепту. Ты мне не веришь? — под конец своих слов она скептически приподняла бровь.

Собеседница отозвалась нерешительно:

— Не то чтобы не верю. Просто очень удивлена тому, что ты умеешь готовить! Как себе хочешь, но я должна отведать твоей еды.

— Тогда я с радостью тебя угощу, — гордо ответила Цзянь Иань.

Су Цзысюань сидел напротив них, слушая диалог молча. Эта заносчивость жены смотрелась так мило, совсем как улыбка у ребёнка, которого похвалил учитель.

Она между тем заметила пристальный взгляд мужчины краем глаза, в результате чего машинально повернула голову. Чжан Хуаньлин тоже тайком на него поглядывала. При виде дурацкого выражения на его лице она не сдержала улыбку.

Сидевшая на переднем пассажирском сидении сестра Тао время от времени отвечала на звонки.

Вскоре они оказались перед сценой для пресс-конференции. Странная площадка заставила Цзянь Иань встревожиться. Она серьёзно боялась, как бы репортёры не усложнили ей жизнь, потому что каверзные вопросы непременно стали бы для них могилой.

Сделав глубокий вдох и собрав всю свою храбрость, женщина пошла туда вместе с Чжан Хуаньлин.

Однако сестра Тао попридержала её за руку.

— Иань, постой, погоди.

Цзянь Иань остановилась.

— Что такое?

Её агент была занята всё утро. Она быстро подвела её к Су Цзысюаню и соединила их руки.

— Не забывайте нашу сегодняшнюю цель. Вам двоим во что бы то ни стало нужно продемонстрировать глубокую привязанность, понимаете?

Супруги кивнули, и сестра Тао хлопнула в ладоши.

— Отлично, главное ведите себя как влюблённая парочка, и всё пройдёт гладко. Прошлой ночью я попросила Сяо Вана достать отчёт о зарплате Юй Маньмяо в компании. Полагаю, это доказательство тоже должно сработать. И Су Цзысюань, ты должен сказать, что на том фото вы просто ужинали, хорошо? Репортёры могут спрашивать что угодно, но тебе нужно убедить их в своей любви к Цзянь Иань, ты меня понимаешь?

Мужчина сжал в ладони тёплое запястье и сразу кивнул.

К облегчению сестры Тао, он согласился сотрудничать. Сказать по правде, агент весьма переживала об этом моменте. Всё-таки Су Цзысюань многие годы проявлял к жене безразличие.

— Ну и хорошо, а теперь пойдём. Хуаньлин, ты со мной.

С их прибытием представитель принимающей стороны уже установил порядок на всей сцене. Отведённые места они заняли за несколько минут, поскольку почти все репортёры собрались заблаговременно. Оборудование также было готово к записи. Сестра Тао кивнула ведущему.

Пресс-конференция официально началась.

— Госпожа Цзянь Иань, госпожа Юй написала в Weibo правду?

— Нет, я не согласна с её словами. Вот отчёт о её гонорарах, которые она получала в нашей компании, — сказала Цзянь Иань. На большом экране за их спинами появилась таблица. — Можете сами проанализировать, правду она написала или нет.

Почти все присутствующие принялись фотографировать отчёт.

На нём были написаны суммы гонораров Юй Маньмяо с первого дня работы в компании. Начиная с определённого месяца, они очень резко скакнули вверх. Этот рост случился как раз после её встречи с Цзянь Иань.

Цзянь Иань продемонстрировала собравшимся лёгкую улыбку.

— Хоть я и не знаю, зачем она хочет отомстить, но мне обидно. Я всегда относилась к своим подругам хорошо. В то время она и работу сменить хотела, но именно с моей помощью получила контракт в компании. Без понятия, с какой стороны она была… инструментом.

Продолжая улыбаться, она добавила:

— Я использовала её как инструмент для снятия стресса? Полная чушь. У меня есть два любящих ребёнка и муж, — её взгляд сместился к лицу Су Цзысюаня. Глаза женщины при этом сияли так, словно её околдовала любовь. Она нежно взяла мужа за руку, после чего посмотрела на Чжан Хуаньлин. — И подруг у меня много. Зачем мне было как-то её использовать и срываться на ней?

— Да, и ещё она написала, что якобы пыталась помочь мне добиться справедливости. Но почему тогда встретилась с моим мужем лично, не сообщив мне? Если бы у неё действительно были благие намерения, она бы первым делом поделилась проблемой со мной. Но нет, несколько раз ходила на личную встречу к мужу ради справедливости. Как по мне, любые подруги должны избегать подозрений в этом плане, а она их только усилила. Как ей после такого верить? И да, съёмочная группа ничего не вырезала с какими-то злыми умыслами. Я попрошу их выпустить полную версию видео.

— Будь то дружеские отношения или рабочие, я считаю, что относилась к ней хорошо. Надеюсь, все здесь смогут увидеть правду.

— Господин Су, это ваше первое появление на публике? — спросил кто-то после речи Цзянь Иань.

Су Цзысюань тем временем погрузился в момент, когда жена взяла его за руку. Озвученный вопрос заставил его сощуриться и высвободить сильную ауру. Его прекрасные глаза, что оставались прикованы к зрителям, теперь ласково смотрели на Цзянь Иань.

— Да.

Журналист из толпы опешил, тогда как послышался вопрос другого человека:

— Я слышал, вы живёте отдельно. Это так?

— Господин Су, почему вы сегодня здесь?

— А вы разве не разведены?

Поток вопросов не прекращался, однако Су Цзысюань не спешил. Он спокойно и выдержано обвёл взглядом аудиторию, прежде чем сказать:

— Зачем вы спрашиваете меня, если речь идёт о слухах? Мы с женой безумно любим друг друга. И мы не разлучались. Я хотел бы заявить, что публикации госпожи Юй Маньмяо в Weibo — клевета, поэтому я прибегну к силе закона, чтобы защитить свои юридические права. Сегодня я пришёл сюда разъяснить заявления госпожи Юй Маньмяо. То, что она приняла за ужин со странной женщиной, было трапезой с деловым партнёром нашей компании, и были там не только мы вдвоём. Госпожа Юй Маньмяо поступила ужасно, выдернув это из контекста. Во-вторых, мы с женой не разведены и стоим сегодня здесь, перед вами. Я просто хочу сказать всем, что люблю её, и разлуки у нас не будет.

Глаза мужчины стали влажными, и он с любовью посмотрел на Цзянь Иань. В их глубине отражалась тень. Женщина почти поверила его словам, из-за чего её сердцебиение бесконтрольно участилось.

Сестра Тао кивнула. Похоже, Су Цзысюань по-прежнему заботился об Иань. Он смог произнести слова на этом мероприятии, чем сильно её удивил.

Пресс-конференция шла два часа, с девяти до одиннадцати утра. Журналисты спрашивали обо всём подряд, узнали даже предпочтения в еде Су Аньжаня и Су Аньци.

Чжан Хуаньлин тоже пришлось поотвечать, в том числе и на явные оскорбления, но в итоге, благодаря усилиям нескольких людей, без ответов не остался никто.

В машину Цзянь Иань садилась физически и умственно истощённой.

Глядя на Су Цзысюаня, чья осанка оставалась прямой, будто ничего и не случилось, она не удержалась от вздоха.

— Почему ты совсем не кажешься уставшим?

— Я привык к такому, у нас совещания длятся даже дольше, — мужчина посмотрел на неё. От этого взгляда она испытала неловкость. Сверкнув глазами, женщина буднично ответила:

— А, ну ясно.

Чжан Хуаньлин почувствовала между ними искорку и подумала о своём парне. Она заглянула в машину к Цзянь Иань снаружи со словами:

— Иань, я с вами не поеду. Езжайте сами.

Сев нормально, та ответила с благодарностью:

— Хуаньлин, спасибо тебе большое. Я хотела пригласить тебя на ужин, но раз у тебя есть дела, тогда в следующий раз. И обязательно приводи своего парня.

— Хорошо, договорились, но будь готова. Ну всё, я пошла, пока.

После ухода Чжан Хуаньлин в салоне автомобиля остались только Цзянь Иань и Су Цзысюань. Женщина испытывала лёгкий дискомфорт. Он сказал те нежные слова просто на публику. Если бы она не знала их общей цели, то вероятно приняла бы признание всерьёз.

Честно говоря, Цзянь Иань была чрезвычайно тронута, когда слушала его речь.

— Ты…

— Ты…

Два человека заговорили одновременно. Цзянь Иань улыбнулась.

— Говори первым.

Сердце Су Цзысюаня с каждым моментом билось быстрее. Он не знал, что говорить. Ему просто хотелось привлечь её внимание, напомнить о своём присутствии.

Столкнувшись с его молчанием, женщина серьёзно сказала:

— Спасибо тебе сегодня. Знаю, тебе это всё не нравится, но ты говорил ради меня, и я очень это ценю.

Ему ведь наверняка нелегко было произносить те слова с пониманием, что это неправда.

Мужчина посмотрел на свою жену. Она… ему не поверила?

Машина плавно пришла в движение, а Су Цзысюань продолжал улыбаться. Его пылающее сердце рухнуло в ледяное озеро.

Он смотрел на Цзянь Иань молча, а затем тихо сказал:

— Я говорил только правду.

Женщина рядом с ним на мгновение застыла, как и улыбка на её лице.

— Что?

При виде её реакции Су Цзысюань по непонятной причине рассердился. Он посмотрел в окно, увидел компанию и немедля крикнул:

— Остановите здесь.

Машина припарковалась у обочины, и мужчина поспешил её покинуть, как если бы от чего-то сбегал.

Сидевшая спереди сестра Тао посмотрела ему в спину и повернулась к Цзянь Иань:

— Чего это с президентом Су?

Та пожала плечами.

— Не знаю, может работы много. Давайте возвращаться.

Он сказал, что на пресс-конференции говорил праву. Услышав это, женщина не на шутку испугалась.

Что имел в виду Су Цзысюань, когда говорил о разлуке, которой не будет? Или о безумной любви к ней?

Цзянь Иань совсем не понимала. Ладно ещё первое заявление, но второе-то было вообще невозможным.

Ну да ладно, может он говорил о том, что они не могли развестись. Женщина сразу выбросила этот вопрос из головы. Вскоре после проведения пресс-конференции журналисты выложили в интернет интервью не только с фото, а и с небольшими видео.

Когда новости дошли до Юй Маньмяо, она со злостью разбила телефон, который держала в руке, и громко закричала, схватившись за голову.

Каким… каким образом Су Цзысюань пришёл ей на помощь? Он же всегда проявлял к ней безразличие. Зачем было помогать? И Чжан Хуаньлин на пресс-конференции тоже присутствовала. Вот, значит, почему она отказывалась с ней видеться в последнее время. Оказалась собачонкой Цзянь Иань.

Юй Маньмяо не ожидала, что у последней найдётся, чем ответить, и горечь от этого была лишь сильнее.

В момент, когда к микрофону подошёл Су Цзысюань, её поражение стало неизбежным.

Благодаря выступлению на публике Цзянь Иань в очередной раз возглавила горячий поиск, и её рейтинги в интернете выросли. Ли Вэй улыбался от уха до уха. Он очень удачно принял эту женщину на съёмки в шоу. Зрителям она оказалась крайне интересна.

Пользователи интернета не ожидали столь быстрого переворота ситуации. Всего спустя одну ночь Цзянь Иань полностью сокрушила Юй Маньмяо, не оставив той ни малейшей возможности хоть как-то оспорить итог.

Теперь в Weibo каждый первый критиковал именно её.

[С виду она такая невинная, что я и подумать не мог о подобном коварстве. Нельзя судить человека по внешности. Ещё вчера я выступала за неё, и вот…]

[Когда я увидела Су Цзысюаня, то наконец поняла, зачем Юй Маньмяо искала с ним личной встречи. Он же красавчик, ещё и богатый. Она точно хотела воспользоваться возможностью и занять место его жены. Не повезло ей, что пара любит друг друга.]

[У Юй Маньмяо с головой всё нормально? Теперь ясно, почему она так долго остаётся 18-ранговой актрисой.]

[Тьфу-тьфу-тьфу иметь подобных подруг. Никому не нужна такая помощь. Так она ещё и несколько раз пыталась подбить клинья к её мужу? Не зря говорят, что остерегаться нужно грабителей и ревнивых девушек. Н-да уж.]

[Актриса 18-го ранга серьёзно столько зарабатывает? Я тоже хочу в шоу-бизнес.]

[Её зарплата так выросла, когда она начала дружить с Цзянь Иань. Глянь на ранний период, там всё не так радужно.]

[Значит, это она так мстила? Ну и страшный человек.]

[Считала всех дураками и пыталась водить вокруг пальца, вот и получила по заслугам.]

После случившегося почти все в интернете перестали разговаривать с Юй Маньмяо. Нашлись даже те, кто вытащил на свет её подноготную. Из-за инцидента компания, где женщина работала, расторгла с ней контракт. Это, разумеется, было уже позже.

Тем временем автомобиль добрался до компании, и сестра Тао ушла по своим делам. Цзянь Иань попросила шофёра отвезти её прямо к вилле. Не появляясь там две ночи, она переживала о Дахе и Байлянь.

Когда женщина открыла входную дверь, собака мигом прибежала на шум.

При виде хозяйки она вильнула хвостом и повернулась к ней спиной.

Цзянь Иань растерялась, поскольку не поняла такого поведения. Питомица же только что вбежала в прихожую радостная? Неужто злилась из-за её столь длительного отсутствия?

— Даха? Даха? Иди сюда. Иначе я уйду, — на этих словах женщина повернулась к выходу.

Не успела она сделать и два шага, как Даха примчалась к её ногам и посмотрела с обидой в глазах.

— Ну всё, не сердись, я же вернулась, — успокаивала её Цзянь Иань, почёсывая ей голову.

Даха довольно прикрыла глаза и гавкнула в ответ.

— Ладно, пойдём в гостиную.

Собака восторженно побежала вперёд. Цзянь Иань волновалась, что няня плохо заботилась о её домашних животных.

Поиграв какое-то время, она вернулась в комнату.

Во второй половине дня пришлось ехать в садик за Су Аньжанем.

А вечером женщина обнаружила, что Су Цзысюань не смотрит на неё тем странным взглядом, из-за чего испытала лёгкую потерю.

Но это её устраивало. Он не зацикливался на ней, и ей не требовалось бояться возможного разоблачения. Вообще, она действительно боялась, что однажды муж догадается о её переселении.

Вскоре опять пришла пора сниматься в шоу. Ли Вэй посмотрел на расписание: до конца программы оставалось три эпизода.

Несмотря на недавнюю популярность Цзянь Иань и Су Аньжаня, они вдвоём уже притёрлись друг к другу. Теперь шоу казалось уютным, но лишённым взрывных моментов. Поразмышляв об этом, режиссёр предложил ей поменять содержимое съёмок.

Цзянь Иань задумалась о Благотворительном Доме Аньсинь. Если бы Су Аньжань получил возможность проводить время с детьми из приюта, он бы мог стать более открытым. После обсуждения вопроса с режиссёром она получила согласие.

Съёмочная группа связалась с Благотворительным Домом и без проблем обо всём договорилась. Таким образом, для съёмок нового эпизода они отправились в приют.

Су Цзысюань же пытался понять собственные чувства. Когда он увидел тот неверящий взгляд жены, на него нахлынуло сплошное разочарование, которое надолго засело в сердце. Каждый раз оказываясь рядом с Цзянь Иань, мужчина чувствовал сильное напряжение и бежал от ситуации.

Когда он не заметил в ней никаких перемен после случившегося, внутреннее беспокойство только усилилось.

А через два дня она ушла. Су Цзысюань просто хотел вернуться к прежнему положению, но жена опять покинула поместье Су и вернулась к съёмкам.

Он же остался в компании слабости, обиды и бессилия.

Затем мужчина узнал о планируемых съёмках в Благотворительном Доме Аньсинь, и ему вспомнилось недавнее электронное письмо от Чжоу Цина. А если точнее, то совпадение в названии приюта и имени Цзянь Иань. Его всё никак не покидало чувство, что он должен что-то знать, но по-прежнему остаётся в неведении.

Погрузившись в свои мысли, Су Цзысюань полностью прослушал отчёт помощника. Такое с ним случилось впервые за три года. Чжоу Цин замолчал. Спустя несколько секунд его начальник опомнился, прежде чем сказать:

— На этом всё?

Подчинённый глядел на него с беспокойством. Судя по последним двум дням, директор был сам не свой.

— Президент Су, что с вами? Если чувствуете себя неважно, может стоит обратиться в больницу?

Су Цзысюань потёр виски. Помимо лёгкого головокружения, ничего серьёзного не было, поэтому он покачал головой и сказал:

— Нет, возвращайся к работе и ожидай продолжения встречи.

Чжоу Цин хотел что-то сказать, но президент Су всем своим видом демонстрировал, что сейчас слышать ничего не желает. В итоге помощник молча вышел из его кабинета.

Глава 43

Когда Чжоу Цин скрылся за дверью, Су Цзысюань тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Ну почему эти душевные терзания так сильно воздействовали на человека?

Тем не менее в их составе присутствовало и слабое чувство волнения. Наверняка из-за него столь многим людям и нравилось влюбляться.

При каждой мысли о близком контакте с Цзянь Иань мужчина испытывал слабость в теле и трепет сердца. Представлять же, что будет, когда это произойдёт в реальности, он попросту не смел…

Вот уж и впрямь невообразимая ситуация. Ожидание и опьянение, эти чувства вызывали абсолютное привыкание.

Постепенно оправившись, Су Цзысюань взял со стола документы Чжоу Цина и тщательно с ними ознакомился. Во время этого он планировал после работы поехать к Благотворительному Дому на встречу с семьёй, поскольку хотел сделать им сюрприз. Таким образом мужчина надеялся положить конец этой двухдневной холодной войне.

Размышления об этом заставляли его читать быстрее.

После того, как съёмочная группа приготовилась вести съёмку программы в приюте, Цзянь Иань взяла детей и отправилась туда ранним утром. По пути она обратилась к Су Аньжаню:

— Аньжань, в благотворительном доме веди себя прилежно, хорошо? Там много детей твоего возраста. Помогай им, если понадобится помощь. А ещё отдашь им эти подарки, ладно?

Су Аньжань смотрел через окно за бесконечным потоком машин и кивнул. Всё это он уже знал. Их научил воспитатель в садике.

— А что такое благотворительный дом? — мальчик озвучил возникший вопрос.

— Это место, где живут дети без родителей. Но даже так они очень смелые. Тебе стоит у них поучиться, — кратко объяснила ему Цзянь Иань.

Су Аньци сидела в детском кресле и попивала молоко из бутылочки. Замечая снаружи забавные и незнакомые вещи, она не забывала показывать на них пальцем.

— Почему родители отдали их туда? — повернувшись, спросил Су Аньжань.

— Потому что… — Цзянь Иань замолчала. Честно говоря, она и сама не знала. Женщина не понимала, почему её, полностью здорового ребёнка, после рождения бросили под дверью приюта даже без каких-либо подтверждений личности.

— Возможно потому что у семьи не было денег, и они не могли прокормить своих детей.

Повзрослев, она утешала себя именно этой причиной. Только так поселившиеся в сердце досада и горечь её не донимали.

Су Аньжань посмотрел на Цзянь Иань с отчётливым ощущением её печали и нежно накрыл её ладонь своей. Затем он простодушно сказал:

— Они такие несчастные, но зато смелые.

Мама приобняла его за маленькие плечи.

— Да уж, они смелые, так что учись быть таким же. Если однажды рядом не будет родителей, всё равно оставайся храбрым, заботься о сестре и защищай её, договорились?

— Да, я буду храбрым, — Су Аньжань решительно закивал.

Су Аньци всё также попивала молоко, не обращая внимания на их разговор.

На подъезде к приюту Цзянь Иань забрала у неё бутылочку. Су Аньжань прислонился к окну, гладя на попавший в поле зрения дом.

Кто-то дожидался их снаружи. Присмотревшись, женщина увидела знакомый силуэт. Встретить их вышла сама настоятельница.

При виде её Цзянь Иань покинула машину с маской удивления на лице.

— Та самая госпожа Цзянь Иань? Здравствуйте, мне очень приятно.

Две женщины обменялись эмоциональными взглядами и пожали руки.

Первым делом Цзянь Лин обратила внимание на милую и нежную дочку на руках Цзянь Иань. Малышка смотрела на неё большими ясными глазами. Такие красивые дети встречались редко.

— А это Аньци? Ты настоящая милашка.

Су Аньжань с интересом оглядывался по сторонам. Приют был немного отдалённым. Старые стены плотно усеивали изумрудно-зелёные лианы. Большие железные врата, преграждавшие въезд на территорию, тоже отдавали стариной. Там за ними резвились на удивление весёлые дети.

Мальчик посмотрел на Цзянь Лин. Она показалась ему очень добрым человеком.

— Ну же, Аньжань, поздоровайся с… бабушкой-настоятельницей, — Цзянь Иань хотела сказать «мамой-настоятельницей», однако «мамой» та приходилась именно ей.

— Здравствуйте, бабушка, — Су Аньжань поприветствовал её с улыбкой и серьёзным поклоном.

— Значит, это Аньжань? Какой хороший мальчик, — Цзянь Лин взяла его за руку и повела внутрь. — Что ж, пойдёмте.

Она согласилась на съёмки шоу не ради Цзянь Иань, а из желания распространить свои идеи среди зрителей и привлечь внимание большего количества небезразличных людей.

Благотворительные дома поддерживались государством и получали помощь со стороны представителей общественности, но это не давало человеку права отказываться от собственного ребёнка. Пожилая женщина хотела воспользоваться возможностью и показать людям, что даже самым улыбчивым детям в приюте не хватало их родителей.

Цзянь Иань шла за ней следом, пока та попутно рассказывала о планировке детского дома. Су Аньжань внимал каждому её слову.

— А здесь дети обычно играют. У нас есть спальня для детей постарше, но большинство остаются здесь, в той, что для более маленьких. В каждой спальне по 18 кроватей. Когда я ложусь спать, за ними приходит присматривать другой воспитатель. А это их класс…

На этих словах настоятельница провела их в оживлённую классную комнату. Дети из приюта не посещали детский сад. Они учились здесь, на месте. При достижении определённого возраста и после формальностей с документами воспитанники могли пойти в школу. Министерство заключало контракты с благотворительными домами и частично покрывало стоимость их обучения.

Комната для занятий размерами не впечатляла. В ней хватало места для десятков детей, из которых энергия била ключом, тем не менее все они выглядели тощими.

После того, как они вошли в класс, Цзянь Лин перекинулась парой слов с учительницей и вернулась к своим делам.

— Аньжань, поздоровайся с ребятами, — прошептала сыну Цзянь Иань, коснувшись его плеча.

Су Аньжань оглянулся на неё, прежде чем встретиться с десятками обращённых к себе взглядов. Он не нервничал, а запаниковал, поскольку они смотрели на него так, словно видели перед собой обезьянку.

— Иди, — Цзянь Иань кивнула. Одной рукой она держала Су Аньци, а другой махала мальчику. — Аньци, подбодри братика.

Су Аньци с улыбкой крикнула:

— Братик.

— Всем привет, я Су Аньжань, и мне пять лет. Это моя мама и сестра Су Аньци. Вот подарки, которые мы вам привезли. Надеюсь, они вам понравятся, — он встал в передней части класса и показал на сотрудников, помогавших переносить книги.

Со сцены раздались громкие аплодисменты. На лице каждого ребёнка расцвела улыбка, одаривая чувством свежести. Они глядели на маленького принца с толикой растерянности. Кто-то заметил за окном видеооператора с камерой на плече, и часть любопытных взглядов обратилась к нему.

Су Аньжань сошёл с небольшого возвышения и помог выложить все книги на стол. Затем, точно маленький лидер, дотошно изложил:

— Подходите и берите любую книгу, какую хотите почитать.

Дети тревожно оглядывались по сторонам, ожидая разрешения от учителя. Они подходили вперёд по порядку и без всякой толкучки брали книги из рук Су Аньжаня. Каждый при этом не забывал выражать благодарность своим тоненьким и стеснительным голоском.

Всего в приюте было 54 ребёнка. Остальные уже ходили в школу, поэтому сейчас отсутствовали. Цзянь Иань привезла свыше двухсот книг со сказками. Практически все содержали в себе иллюстрации, чем и понравились детям.

Обняв Су Аньци, она сказал:

— Привет, дети. Я мама Су Аньжаня, а это Су Аньци. Аньци, скажи всем привет.

— Эти книги выбирал Су Аньжань. Вам они нравятся?

— Нравятся, — хором ответили дети.

— Хотите поблагодарить Су Аньжаня? — глядя на эти светлые улыбки, Цзянь Иань невольно вспомнила своё детство в приюте. Тогда к ним не приходили добрые люди. Они, по сути, радовались уже только тому, что могли питаться каждый день.

— Да, — снова произнесли все вместе.

У Су Аньжаня тем временем покраснело лицо. Он стоял перед заставленным книгами столом и смотрел на других детей смущённо.

Ему тоже выделили место для чтения.

Рядом с ним сидела маленькая девочка. Очень миленькая, приятная, но исхудалая. Поначалу, пока все шелестели страницами книг, она боязливо смотрела на Су Аньжаня. В её глазах проглядывалась застенчивость. В итоге она таки собралась с духом и потянула его за рукав.

— Можешь сказать, что здесь написано?

Картинки хоть и помогали, но она не знала многих слов. Учитель им такую книгу не читала, а взгляд этого мальчика бегал по строчкам так, словно он всё понимает. Вот девочка и решилась у него спросить.

Су Аньжань посмотрел в её искренние глаза, после чего машинально повернулся к маме. Однако пока он погрузился в повествование книги, Цзянь Иань с Су Аньци куда-то ушли, оставив его наедине с остальными. Тогда же ему вспомнилось, как она говорила ему помогать другим детям, только он оглядел тихий класс, склонился к соседке по парте и прошептал:

— Я расскажу тебе после занятия, ладно? — девочка выглядела младше него, и Су Аньжань относился к ней как к младшей сестре.

Такой ответ её удивил. Она также, как и он, прошлась взглядом по всей комнате для занятий. Все остальные ребята читали книги внимательно и тихо. Обиженно поджав губки, девочка кивнула.

Су Аньжань поступил также, как делала Цзянь Иань, когда хвалила Су Аньци. Он положил ладонь девочке на голову и мило улыбнулся.

— Умница.

Маленькая девочка остолбенела и уставилась на него непонимающими глазами. Мальчик перед ней выглядел очень красиво, совсем как принц из мультика.

Вскоре прозвенел звонок, оповещая о конце урока. Су Аньжань взял книгу из рук своей соседки, открыл первую страницу и начал читать вслух:

— Давным-давно…

Он тоже не знал всех слов, зато пиньинь уже выучил, поэтому чтение давалось ему просто. А эти истории мальчик запомнил ещё раньше, потому что в прошлом каждый вечер читал их себе перед сном. Родители хоть и не помогали ему тогда с чтением, тем не менее при виде этих детей, рядом с которыми вообще не было папы и мамы, Су Аньжань чувствовал себя везунчиком.

Его звучный голос отвлёк других воспитанников от их текущих дел. Часть их играла в мини-игры, а часть дурачилась рядом с камерой. Внезапно они услышали приятный голос и, ведомые любопытством, пошли ему навстречу.

Солнечные лучи пробивались через окно, освещая читающего Су Аньжаня. Со стороны казалось, словно его окутывал слой света, что образовывал над головой своеобразный нимб. Сцена была очень ослепительная.

Заметив толпу собравшихся детей вокруг себя, мальчик рассеяно посмотрел на всех них и изумился.

Когда читающий вслух голос перестал звучать, кто-то прокричал:

— Аньжань, ты отлично читаешь.

— Аньжань, ты знаешь столько слов, это так круто.

Су Аньжань редко оказывался в центре толпы, а читал в голос перед столькими людьми так и вовсе впервые. В результате раздавшихся комплиментов его охватили закономерные страх и застенчивость.

— Аньжань, я хочу послушать, продолжай читать, — выкрикнул один из воспитанников, и другие его поддержали.

— Да, я тоже хочу послушать.

— И я.

Глядя в их блестящие глаза, Су Аньжань шумно выдохнул. Его впервые в жизни просили о чём-то таком. Испытывал он при этом робость и предвкушение. После ещё одного выдоха мальчик продолжил читать.

Его голос постепенно стал громче.

В шумном классе наступила тишина. Слышными остались только произносимые им слова и звук столкновения ветра с окнами.

Когда Цзянь Иань обошла весь благотворительный дом, она увидела учителя. Та с улыбкой стояла у двери и смотрела в класс через окно, но не входила внутрь. Да и в самой комнате было тихо.

— В чём дело? — поинтересовалась женщина.

Учитель кивком подбородка показала ей посмотреть самой.

Она подошла и повернулась к классу. Там все завороженно сидели вокруг Су Аньжаня, слушая его серьёзное повествование истории. Цзянь Иань впервые увидела своего сына, который дружно играл со столькими детьми.

Чжао Вэньци говорила, что ранее в садике он всегда держался одиночкой. Редко общался с другими и даже дома особо ни с кем не разговаривал.

Наблюдая за ним сейчас, Цзянь Иань улыбалась. Су Аньжань сильно изменился и стал более завораживающим.

Дождавшись конца сказки, она вошла в класс, поставила Су Аньци на стол и захлопала её маленькими ладошками. Все последовали этому примеру.

— Су Аньжань замечательный, — мама показала ему большой палец. Она считала своего сына маленьким птенцом, а на деле он незаметно вырос в орла, способного парить в небе сам по себе.

Иногда ребёнку стоило давать свободу, так он получал возможность расти.

Су Аньжань закрыл книгу со сказками и показал застенчивую улыбку. Его переполняло счастье. Такого чувства он ранее не испытывал, и прошло всё гораздо проще, чем ему казалось.

После этого ребята окружили его, принявшись осыпать разными вопросами. Мальчик хорошо влился в их компанию.

Учитель понаблюдала за тем, как все хорошо проводят время, вошла в комнату и привлекла внимание детей хлопками в ладоши.

— На сегодня занятия закончены. Теперь все идём в мастерскую.

Она попросила более мелких детей играть самостоятельно, а остальных повела за собой.

Здешняя мастерская значительно превосходила ту, что была в садике. Ради получения дополнительных средств часть благотворительных домов сотрудничала с компаниями. В обмен дети выполняли простую ручную работу, таким образом отрабатывая расходы на своё проживание в приютах.

Им требовалось нанизывать бусы. Ручной труд у воспитанников начинался с четырёх лет, и занимались они им примерно по два часа в день.

Дети, которые ходили в школу, не являлись исключением, просто выполняли свою норму после возвращения с уроков. Это был один из способов поддержания жизни. Иногда им делали пожертвования, тогда временно улучшалось качество еды.

Небольшую площадку окружали длинные столы. На них стояли маленькие корзинки с бусинами и нитками.

Цзянь Иань шла сразу за Су Аньжанем. Увидев интерес в его глазах, она легонько толкнула его вперёд.

— Иди и внимательно слушай, что говорит учитель.

Мальчик сел прямо и внимал каждому слову.

После инструктажа он, согласно инструкциям, взял бусины и принялся насаживать их на нить.

— Нет, ты делаешь неправильно, — погружённого в процесс Су Аньжаня отвлёк слабый и краткий голос. Повернув голову, он увидел возле себя ту самую девочку, которая просила его прочитать сказку.

— Неправильно?

— Да, нужно вот так.

Она взяла из его рук бусины и нить, вслед за чем показала на наглядном примере. Только тогда Су Аньжань всё понял.

Он переворачивал бусину не той стороной, вот почему его работа выглядела иначе.

— Спасибо, — на его лице проступила улыбка.

Услышав это, девочка засмущалась.

— Пожалуйста.

Затем она склонила голову и серьёзно взялась за работу.

Су Аньци запуталась в своём сиденье и закричала от дискомфорта. Цзянь Иань взяла её на руки, помахала рукой Су Аньжаню и унесла шумную дочку из мастерской.

— Описалась? — она проверила подгузник. Тот оказался мокрым. Женщина легонько шлёпнула малышку по попе. Похоже, не стоило давать ей столько молока в машине.

— Ну всё теперь, когда мы куда-то едем, будешь пить поменьше, — Цзянь Иань достала чистый подгузник из сумки и огляделась вокруг в поисках места, где бы его сменить. Тогда же она и увидела подошедшую директрису.

— Что случилось? — спросила Цзянь Лин.

Цзянь Иань держала малышку прижатой к себе и опять шлёпнула её по попе.

— Сегодня она выпила слишком много молока и теперь вот испортила подгузник.

Настоятельница сказала:

— Пойдём, я найду вам укромное место, где можно его сменить.

Цзянь Иань последовала за ней. Если бы не наличие в приюте такого количества камер, она бы уже бросилась в объятия своей матери, а пока приходилось сдерживаться.

После смены подгузника женщина расспросила Цзянь Лин о благотворительных домах. Одной из целей съёмок было просветить людей касательно приютов.

Су Аньци в уже новом подгузнике вела себя на руках у мамы тихо. Иногда правда похныкивала, но лучше уж так, чем постоянно плакать.

Вскоре настала пора обедать.

Цзянь Лин:

— Давай сперва поедим. Су Аньци наверняка проголодалась.

— А? — услышав своё имя, малышка быстро посмотрела на настоятельницу большими глазами.

— Похоже, очень проголодалась, — прокомментировала Цзянь Иань.

Цзянь Лин:

— Су Аньци, ты голодная?

Девочка ответила новым взглядом.

— Ма?

Цзянь Иань протянула ей палец, который та тут же крепко схватила ладонью.

— Она ещё маленькая. Ты ведь не понимаешь, о чём мы говорим, да?

— Ма, — Су Аньци кивнула. Обе женщины рядом с ней синхронно усмехнулись.

— Ты поняла мою речь?

Но тут малышка отвернулась, проигнорировав вопрос.

— Мам! — Цзянь Иань быстро повернулась в сторону голоса Су Аньжаня. Он шёл впереди остальных детей и смотрелся при этом крайне солидно.

— Я тут, — женщина посмотрела на этого маленького, полного энтузиазма львёнка, который бежал к ней.

— Ну как, тебе было весело? — прикоснувшись к его влажному лбу, она быстро растрепала волосы, чтобы они поскорее высохли.

— Да, и я как раз доделал два ожерелья… — мальчик довольно делился с ней своими достижениями.

Цзянь Лин со стороны наблюдала за тем, как мило ладят мама и сын. Судя по всему, Цзянь Иань хорошо приспособилась к текущей жизни и выражала неподдельное счастье.

Воспитание детей привносило в жизнь их родителей немало трудностей, тем не менее настоятельница явно чувствовала её удовлетворённость. Поначалу она серьёзно переживала за бывшую воспитанницу, но та, похоже, нашла способ жить в текущем теле.

Но знал ли отец детей, что его жена — не прежний человек? Сама Цзянь Иань думала, что хорошо маскировалась, и всё же в каждом её слове и действии проступала тень прежней личности.

После пристальных наблюдений за ней люди могли бы это подметить. Директриса боялась… Она молилась, чтобы Цзянь Иань смогла провести свою жизнь в безопасности, извечном счастье и мире.

— Какой молодец! Когда подадут обед, ты должен хорошо подкрепиться, — взяв его за руку, она пошла в столовую.

— Хорошо, думаю, я съем много, — по пути Су Аньжань едва ли не прыгал от восторга.

Внешне столовая казалась просто замечательной, однако еду здесь подавали не очень дорогую. Зато сегодняшним днём ситуация чуть изменилась. За рекламу спонсор прислал партию молока, чему дети заметно обрадовались.

Еда была малость скудной, в связи с чем Цзянь Иань подумала, что привыкший к рыбе и мясу сын будет привередничать, а он, к её удивлению, съел всё до последней крошки.

После перекуса дети готовились к дневному сну. Попрощавшись с ними и директрисой, Цзянь Иань вышла из приюта.

Снаружи стояла знакомая машина. К ней прислонился Су Цзысюань в чёрном костюме и с понуренной головой пинал камни под ногами.

Глава 44

Скучающий Су Цзысюань тревожно ждал у двери машины и резко ощутил перемену в окружении. Чуть изменился даже ветер, обдувавший его лицо. Подняв голову, он увидел удивлённое лицо Цзянь Иань.

— Я… — у него пересохло в горле. Су Цзысюань не знал, что сказать. Он растеряно показал на машину и смущенно опустил руку. У них на протяжении двух последних дней шла холодная война, а сегодня он приехал без приглашения. Ситуация получилась в самом деле неловкая.

При виде отца Су Аньжань обрадовался и хотел прыгнуть ему в объятия, однако, поскольку раньше он так не делал, то просто подбежал, остановился перед ним, поднял голову и счастливо спросил:

— Пап, почему ты здесь?

На днях он ясно чувствовал разлад в отношениях своих родителей. Мальчик хоть и не понимал, почему это происходит, но знал, что они ещё сильнее отдалятся друг от друга, если так пойдёт и дальше. Тем не менее ему оставалось лишь наблюдать за тем, как два взрослых человека злятся подобно детсадовцам.

Су Аньжань вздохнул. Даже детсадовцы были лучше. Дети хотя бы знали, в чём причина их недовольства, а эти двое, казалось, злились просто так.

Су Цзысюань не знал о ходе мыслей сына и нежно погладил его по голове.

— Я услышал где вы, вот и приехал за вами. Ну как ты? Счастлив сегодня?

Хоть он и говорил с Су Аньжанем, глаза его смотрели на Цзянь Иань.

Из-за присутствия камер она не могла ничего сказать. Всё-таки несколькими днями ранее они вышли на публику, как любящая пара.

Соответственно, женщина поднесла Су Аньци с улыбкой на лице и робко спросила:

— Что ты здесь делаешь?

Когда она вложила дочку ему в руки, он на миг растерялся, после чего с радостью её обнял.

Мужчина сказал без фальши:

— Хотел сделать сюрприз. Ну как? Ты рада?

— Рада.

Чувствуя, что фальшивая улыбка скоро сойдёт с её лица, она поспешно добавила:

— Поехали.

На этих словах женщина первой села в машину.

Су Цзысюань держал Аньци неподвижно — боялся, что та начнёт плакать. Тем не менее, она, к счастью, оказала содействие и лежала на руках тихо. Малышка не хныкала и не доставляла неудобств.

Мужчина огляделся по сторонам и сперва открыл дверь Су Аньжаню, а затем сел в машину сам. Все четверо сидели на задних сиденьях: Цзянь Иань справа, а Су Цзысюань с Су Аньци на руках слева. Автомобиль оставался на месте, пока сотрудник не установил камеру.

Не зная, как растопить лёд между собой и женой, мужчина обнимал дочку и не оставлял попыток придумать тему для разговора. Он приподнял её так, чтобы их лица оказались напротив. Напряжение на его собственном невольно смягчилось.

— Аньци, тебе было весело в приюте?

Аньци глядела на него с любопытством и тщательно изучала с головы до ног. Затем протянула маленькую пухлую ручку к его волосам, а с её губ вырвалось непонятливое «А?».

— Папа спрашивает, была ли ты счастлива сегодня, — Су Аньжань сидел между родителями.

— Пап, я сегодня очень счастлив… — опять заговорил он. Ему уже давно сильно хотелось поделиться впечатлениями.

Теперь у него наконец-то появился шанс, и он не собирался его упускать.

Цзянь Иань видела его сияющее от счастья лицо, поэтому тоже изредка подключалась к разговору. Они смотрели друг на друга в молчаливом понимании, и Су Аньжань продолжал с энтузиазмом говорить.

Семья не успела заметить, как машина остановилась перед домом Су.

Су Цзысюань погрузился в раздумья. Он, казалось, и словом не перекинулся с женой, а Аньци у него на руках начала демонстрировать признаки недовольства. Когда малышка увидела подошедшую Цзянь Иань, отца она пнула в живот.

Последний смотрел на жену молча, наблюдая как естественно та обнимает дочку и ласковым тоном говорит:

— В чём дело? Не нравится, когда папа обнимает? Папа очень занят на работе, но всё равно приехал за нами. Ты не рада?

Оставшись без Аньци, Су Цзысюань почувствовал, будто его сердце опустело. Он глядел на Цзянь Иань, которая без всякой фальши естественным образом его игнорировала.

Совсем как… он вёл себя с ней раньше. Говорить так было неверно. Они оба занимались своими делами: он на работе, а она на съёмках. Времени на свидания почти не оставалось, так что помимо вечеров они практически не оставались вместе наедине.

Погружённый в подобные мысли мужчина отнюдь не знал, как поладить с этой женщиной.

— Пап, идём.

Пара человек сделала несколько шагов, прежде чем осознать отсутствие Су Цзысюаня. Обернувшись, Су Аньжань увидел его застывшего на месте и машинально задумался, не слишком ли рано постарел его отец. Иначе почему он был таким медлительным?

Су Цзысюань не знал о том, что его сын уделяет ему столько мыслей. Услышав обращение, он отозвался и поспешил за семьёй.

Поскольку они зашли в дом Су, съёмочная группа перестала вести съёмки. Кроме того, отснятого за день материала было предостаточно, поэтому они уехали.

Мужчина отметил, что после отбытия видеооператоров отношение Цзянь Иань к нему стало заметно холоднее.

Ему это действительно не казалось.

Женщина не видела необходимости притворяться, когда осталась вне внимания камер, в связи с чем вернулась к прежнему отношению и не особо заморачивалась по этому поводу.

— Ой? А вы разве не с мамой сегодня ездили? — несколько удивившись, спросила Чжао Вэньци после того, как увидела их семью в полном составе.

Су Аньжань счастливо ответил:

— Папа приехал нас забрать! — он произнёс это вслух, словно объявляя на весь мир.

Чжао Вэньци, вскинув брови, посмотрела на замыкающего Су Цзысюаня. Взгляд у неё был несколько удивлённый. Сегодня пойдет дождь? Трудоголик Цзысюань отказался от сверхурочной работы, чтобы заехать за детьми? Увидев его унылые глаза, она всё поняла сразу. Недавно конфликт пары стал очевиден окружающим. Су Цзысюань внезапно склонил голову, но чувствовал он себя, похоже, не очень.

— Так, снимай рюкзак, — Цзянь Иань поторопила сына, как только вошла и поприветствовала Чжао Вэньци кивком, — и садись за домашнее задание, которое тебе вчера дал учитель.

Су Аньжань без возражений побежал с рюкзаком в комнату за рабочей тетрадью.

Су Цзысюань смотрел жене в спину и поспешно крикнул:

— Иань…

Когда её остановили без видимой на то причины, она с дочкой посмотрели на него непонимающе. От такого мужчина неосознанно сделал два шага назад.

— Я…

Видя, что Цзянь Иань собирается отвернуться, он призвал всю смелось.

— Я хочу кое-что тебе сказать.

Если бы Су Цзысюань продолжил молчать, то умер бы от удушья.

Он резко подошёл к жене, взял у неё Аньци и передал Чжао Вэньци, а саму Цзянь Иань, схватив за запястье, потянул за собой на задний двор.

Женщину испугали столь стремительные действия, и она не успела опомниться, как уже оказалась на улице.

Чжао Вэньци покачивала на руках малышку, которая вот-вот готовилась расплакаться. Домработница подошла к окну посмотреть на происходящее снаружи. Она увидела двух стройных людей, стоящих друг напротив друга. На заднем дворе царили порядок и чистота. Отсутствие деревьев компенсировало обилие цветов. Благодаря фону зрелище больше походило на картину.

Пара стояла неподвижно. Чжао Вэньци бросала на них взгляды, однако слышать разговор не могла, поэтому отошла от окна, по-прежнему обнимая Аньци.

— Пойдём, бабушка отнесёт тебя к братику. Посмотришь, чем он там занимается.

Цзянь Иань потирала сдавленную руку, на запястье которой остался красный след, но ничего не говорила.

При виде её безэмоционального лица Су Цзысюань ощутил тревогу и ещё большую вину.

— Сильно болит? Я не хотел.

Женщина опустила руку. Боли особой она не чувствовала, просто дискомфорт. Цепко посмотрев ему прямо в глаза, Цзянь Иань вместо ответа на его вопрос задала свой:

— Говори, что хотел мне сказать.

Он понурил голову и на секунду задумался.

— Цзянь Иань, я не знаю, что плохого сделал в последнее время, из-за чего ты относишься ко мне так… так безразлично. Да, я признаю, раньше я действительно вёл себя надменно и игнорировал тебя. Прости меня за это, извини за страдания, принесённые тебе на протяжении всех этих лет, — на последнем слове мужчина сделал низкий поклон.

Цзянь Иань в испуге отскочила назад.

— Ты…

Что он имел ввиду? Он прозрел? Но она этого не добивалась. Ей казались нормальными такие отношения, какие у них были, без развития во что-то большее, но что теперь?

Её полностью устраивал прежний расклад вещей! И поэтому она сейчас опешила. Такой Су Цзысюань полностью отличался от мужчины в её воспоминаниях. Может и в его тело вселилась душа другого человека?

— У тебя всё в порядке? Нету никаких сотрясений мозга? — тихо проворчала женщина.

Её память точно подсказывала ей, что изначальная хозяйка тела и Су Цзысюань ладили, когда это «было нужно», и занимались собственными делами, когда «ладить было не нужно», потому она и относилась к нему с бессовестным холодом.

— Ты беспокоишься обо мне? — радостно отозвался мужчина, сделав два шага вперёд. — Я в порядке, Иань, просто хотелось тебе сказать.

Он приблизился вплотную и крепко взял Цзянь Иань за руки.

— Ты мне нравишься, и я серьёзно хочу провести с тобой остаток своей жизни.

— Что? — Цзянь Иань охватило полное недоумение. Что здесь происходило? Это было признание в любви после прозрения? Она даже не заметила, как он взял её за руку.

— Иань, я буду хорошим отцом и мужем. Не переживай, больше я тебя не обижу. Я не позволю другим ругать тебя в интернете и не брошу одну. Я всегда буду на твоей стороне.

Опомнившись, актриса утратила дар речи. Как бы в такой ситуации отреагировала прежняя Цзянь Иань? Слезами благодарности? Немереным счастьем? Упала бы на колени и поблагодарила за то, что он наконец обратил внимание на детей?

Однако ему не стоило забывать, что для успешного брака требовались усилия обоих его участников. Если усилия для этого будет прикладывать один Су Цзысюань, отношения супружеским не станут. Несмотря на периодическую проказливость изначальная хозяйка тела была чистосердечным человеком. Будь у неё любящий муж, она, возможно, не демонстрировала бы себя с такой плохой стороны.

Но Су Цзысюань любящим мужем не был. По итогам шести лет брака Цзянь Иань видела только его спину. Она не имела причин для обвинений, и всё же одного предложения было слишком мало, чтобы произвести на неё впечатление после всей прошлой надменности.

Отмахнувшись от его руки, женщина холодно фыркнула, и в этот момент ей вдруг перехотелось притворяться. Она посмотрела на него леденящим взглядом и фальшиво улыбнулась.

— Думаешь я послушаю эти слова и с благодарностями брошусь к тебе в объятия? Или продолжу жить дурочкой? Су Цзысюань, не забывай, меня растили мои родители, и у меня тоже есть чувства. У тебя нет власти делать всё, что заблагорассудится. Верно, я признаю свое прежнее высокомерие, только успех брака не зависит от одного человека. Мы оба знаем, что наш брак — это нелепость. Но после свадьбы это не я не хотела вести себя серьёзно, а твоё отношение заставило меня охладеть. А теперь ты ни с того, ни с сего говоришь, что я тебе нравлюсь? И что тебе во мне нравится?

Скорее всего, сейчас ею руководили скрытые в глубине души эмоции изначальной хозяйки тела. Цзянь Иань изнутри раздирала злость, обида и бессилие. Сердце мгновенно наводнила печаль, а в носу пощипывало. Она отвернулась, поскольку не хотела показывать свою уязвимость во время ссоры.

— Я не это имел ввиду… — Су Цзысюань запаниковал от непонимания того, почему всё обернулось так. Он шагнул вперёд, намереваясь посмотреть жене в лицо, однако та отстранилась.

— Да? Значит, ты мне только что солгал? — холодно произнесла Цзянь Иань.

— Нет… Что мне сделать, чтобы ты поверила?.. Раньше я вёл себя очень грубо. Хорошо, можешь сколько угодно жаловаться на меня, я не против. Но прошу, поверь мне. Ты мне нравишься, это правда, — тревожно проговорил Су Цзысюань. — Я не ждал, что после таких моих слов ты бросишься ко мне с объятиями. Просто…

Склонив голову, он сказал приглушённым голосом:

— Просто я боюсь, что в будущем ты продолжишь меня игнорировать…

— Ты… — шокированная Цзянь Иань повернулась к нему лицом с красными глазами. — Игнорировать?

Су Цзысюань обиженно ответил:

— В последнее время ты со мной не разговаривала.

Что, это кто ещё с кем не разговаривал? Ну и самовлюблённый же человек с лживым языком.

— Иань, — видя, что она молчит, мужчина подался вперёд и хотел взять её за руку, но побоялся разозлить. Сейчас он напоминал Су Аньжаня, который не решался украсть леденец.

— Я не знаю, насколько правдивы или ложны твои слова, но, если хочешь быть хорошим отцом, я запрещать не буду. А насчёт хорошего мужа… — Цзянь Иань смотрела на него влажными глазами, тем не менее показалась ему милой. Видимо, он сошёл с ума.

Су Цзысюань выжидал. Женщина кашлянула и сказала строго:

— Сначала стань хорошим отцом.

На этих словах она убежала в дом.

Они ведь точно ссорились. Так почему под конец атмосфера стала такой? Цзянь Иань почувствовала необъяснимую вину, когда ей на мгновение показалось, что она тронута.

Су Цзысюань смотрел ей в спину и не понимал смысла последней фразы.

Мужчина размышлял над ней, пока не заметил Су Аньжаня и Су Аньци. Тогда к нему словно пришло озарение. За прошедшие годы, когда его дети росли, а он не находился рядом с ними, они сердились и сильно грустили.

Похоже, не одна Иань привносила изменения в их семью, он тоже.

Во время обеда Су Аньжань ясно ощущал резкие перемены в отцовском отношении к нему. Родитель не только любезно ему улыбался, а подкладывал в тарелку еду. Мальчик смотрел на Су Цзысюаня круглыми глазами, не веря, что это его папа.

Сначала сбылась его мечта поспать с родителями на одной кровати, а теперь реальностью стало и желание, чтобы папа подавал ему блюда.

Его отец каждый день усердно трудился и зачастую сидел в одиночестве. В прошлом он всегда ел в спешке и говорил за столом не более пары слов. Тем не менее сегодня мужчина обслуживал своего ребёнка, это было удивительно.

Встретившись с отрешённым взглядом сына, Су Цзысюаня посетил лёгкий дискомфорт. Раньше он никогда не делал подобного и постоянно чувствовал себя лицемером. Мол, разве ребёнок не в состоянии поесть самостоятельно? Сейчас же помпезное чувство рассеялось, а остальное оказалось всего-навсего опасениями.

— Что такое? Тебе же нравится это блюдо? — мужчина перепроверил это много раз и был уверен, что Су Аньжань любит сладко-кислую еду. Рёбрышки в таком соусе, которые он только что съел, подавали почти каждый день.

— Да, очень нравится, — мальчик склонил голову и укусил рёбрышко в тарелке. Ароматный сок буквально таял во рту, а мясо было нежное и сладкое. Текущий день казался ещё лучше предыдущих. Он посмотрел на отца яркими глазами и сказал: — Спасибо тебе, пап.

Цзянь Иань перевела взгляд с сына на мужа. Неужели на него так повлияли её недавние слова? Если нет, тогда каким ещё образом изменилось его отношение?

Впрочем, судя по довольному лицу Су Аньжаня, это было хорошо. Она надеялась, что Су Цзысюань и впрямь сможет стать хорошим отцом.

— Вот и отлично, — удовлетворённо отозвала мужчина, а сам при этом задумался над чувством, которое испытывал. Оно было похоже на радость от наблюдения за тем, как сквозь почву на поверхность пробивается нежный росток собственноручно посаженного семени.

Вместе радоваться и вместе грустить. Может, это и являлась та самая связь через кровь и плоть.

Су Цзысюань ощущал, как она переполняла его сердце. Возможно, именно поэтому Иань сказала ему для начала стать хорошим отцом. Она действительно проявила к нему доброту. Мужчина посмотрел на жену с благодарностью в глазах. Оказалось, что никакого глубинного смысла в её словах не было. Так он думал…

Глава 45

Цзянь Иань подметила, что после того дневного разговора Су Цзысюань снова стал пристально на неё смотреть. Разве, судя по его характеру, он не должен был злиться или испытывать недовольство? Почему же всё вернулось на прежние круги?

Он что, страдал от комплекса жертвы?

Женщина старательно избегала его взглядов. Она не смотрела в ответ, не реагировала, концентрируясь на кормлении Аньци, и периодически поглядывала, хорошо ли ест Су Аньжань.

Су Цзысюань, впрочем, тоже не тревожился, поскольку считал происходящее своего рода проверкой. У них даже дети были, так зачем беспокоиться о времени?

После таких мыслей мужчина ощутил лишь уют. Даже сельдерей, который ему не нравился, тем днём казался вкусным.

Су Аньжань наслаждался непривычной, однако любезной услужливостью отца, желая, чтобы этот день никогда не заканчивался, а родитель относился к нему так всегда.

— После еды немного поспим, а затем поедем в садик, — Цзянь Иань посмотрела на неспешно жующего сына. — Ешь быстрее, Аньжань, не медли.

Когда это услышал Су Цзысюань, он перестал подавать ему блюда и только сказал:

— Слышал маму? Поторопись.

На этих словах мужчина продемонстрировал Цзянь Иань приятную улыбку.

Она же полностью её проигнорировала, вытерла ротик Аньци и продолжила говорить:

— После садика сможем поехать к вилле на съёмки, так что потом собери свои вещи, ладно?

— Ладно, — Су Аньжань несколько приуныл. Если они собирались ехать на виллу, тогда этой ночью сон с папой ему уже не светил. К тому же отец ещё и перестал подкладывать еду, а мальчику так-то хотелось понаслаждаться этим подольше.

Со стороны отца подобное случалось нечасто. Незаметно вздохнув, Су Аньжань ускорился.

При виде его выражения Цзянь Иань догадалась о мыслях сына, ввиду чего посмотрела на Су Цзысюаня с приподнятыми бровями. Этот ребёнок, Аньжань, слишком сильно от него зависел. Ранее такого отношения к нему явно не проявляли. Отец напрочь забросил свои обязательства.

Казалось, ему ещё многое предстояло пройти для становления хорошим отцом.

Су Цзысюань ощутил на спине холодок, но, когда повернулся, ничего не увидел. Только Цзянь Иань, которая продолжала умелыми движениями вытирать губы Су Аньци.

После перекуса она повела детей умываться. Су Цзысюань пошёл следом, словно хотел вместе с ними. Выглядел он очень мило, и Цзянь Иань, приобнимая Аньци сощурилась.

— А ты почему сюда?

Су Аньжань тоже посмотрел на него. Проглотив слюну, мужчина ответил притворно-естественным голосом:

— По пути, просто мне по пути.

Цзянь Иань прижала к себе дочку и отошла в сторону, уступая дорогу мужу. Остаться он не мог, потому просто почесал голову и ушёл.

— Мам, а что это с папой? — из любопытства спросил Су Аньжань, пока глядел в его дёрнувшуюся спину.

Цзянь Иань хихикнула и почти попалась. Подавив улыбку, она ответила сухо:

— Думаю, неудобно сидел за столом. Но ничего. Папа взрослый и о себе позаботится. Пойдём умываться и спать. И ты не забыл? Завтра нам нужно к доктору. Пусть посмотрит, как хорошо ты чистил зубки в последнее время, а если на них есть кариес, не сможешь есть сладости, пока не вылечим.

Изначально Су Аньжань продолжал думать об отце, однако при словах о невозможности есть сладкое у него скривилось лицо. Впрочем, он посмотрел на маму жалобными глазками.

— Ма-ам, я хорошо чистил зубы в последнее время!

Маленькое личико глядело на Цзянь Иань с искренностью, а в голосе мелькал намёк на плач.

— Хорошо чистил? Но нужно это проверить, тогда и станет ясно. Всё, идём. Если не почистишь, в них опять будут дырочки, — женщина толкнула его в спину. Торопить ребёнка больше нужды не было.

Умыв лицо Су Аньци, она смотрела на серьёзное выражение Су Аньжаня.

— Мам, я всё, — после того, как тот завершил процедуру, он подошёл показать ей. — Смотри, все чистые.

Цзянь Иань пригляделась.

— Молодец, сегодня ты показал сестре подобающий пример, но и впредь продолжай также, хорошо?

— Хи-хи, — Су Аньжань довольно засмеялся. — Тогда сладости...

— Поешь, когда проснёшься. Сейчас уже хватит. Если в больнице обнаружат серьёзную проблему, это только навредит.

Выйдя из ванной, Цзянь Иань вздрогнула от стоявшей у двери тени. Она попятилась на два шага назад, наступив на Су Аньжаня, который шёл следом, и они оба синхронно вскрикнули.

— Ты в порядке? — взволнованно спросил Су Цзысюань. Он не специально их напугал. И почему с недавних пор всё у него получалось не так, как нужно?

Цзянь Иань перевела взгляд на Аньци у себя на руках. К счастью, малышка не испугалась, поэтому женщина покачала головой.

— В порядке, но что ты здесь делаешь?

«Специально людей решил пугать?»

— Мам, ты на меня наступила! — громко заявил Су Аньжань, пока его лицо морщилось от боли.

— Прости, ты как? — Су Цзысюань уже собирался ответить, тем не менее жена его опередила.

— Немного болит, — мальчик запрыгал на одной ноге и встал на носочки. Впрочем, сделал это только на миг, поскольку боль не утихла.

— Можешь идти? — спросила Цзянь Иань, когда Аньци у неё на руках начала ворочаться. Девочке стало некомфортно лежать, вот она и пыталась выкарабкаться. Женщина встала и, видя идущего навстречу Су Цзысюаня, схватила его за руку. — Отнеси Аньжаня в его комнату.

Су Цзысюань растерялся. Он был рад, когда Цзянь Иань с ним заговорила. Без промедления подойдя ближе, мужчина раскрыл руки.

— Давай, крепко обними папу.

Су Аньжань уставился на него в изумлении. От такого даже боль, казалось, стала меньше. Обвив руками шею Су Цзысюаня, он осторожно прижался к нему в объятиях.

Это было тепло.

— Ну как, Аньжань, удобно обнимать папу? — шутливо спросила Цзянь Иань.

Мальчик лишь смущённо прижался лицом к мужской шее, повернувшись к ней затылком.

Су Цзысюань коснулся головы сына. Он не был роботом, поэтому, само собой, понимал его радость. Просто взаимодействовали они редко, вот мужчина и не знал, как её выразить.

Су Аньжань ощущал это прикосновение и покрепче сцепил руки. Сегодняшний день был словно сон. Отец не только взял его на руки, но и накормил овощами. По возвращении он не ушёл сразу к себе в комнату заниматься работой, как делал это обычно, а присоединился к ним. Пребывая в гостиной, Су Цзысюань хоть и не говорил, зато одно лишь присутствие уже грело душу.

Продолжая прижиматься к папе, Су Аньжань испытывал нереальное счастье. Он надеялся, что этот сон продлится ещё чуть-чуть.

— Ну всё, отпусти. Дай мама посмотрит, куда там тебе наступила.

По возвращению в комнату Цзянь Иань обнаружила, что Су Аньжань по-прежнему находится на руках Су Цзысюаня, и с улыбкой произнесла:

— Аньци, смотри-ка, твой братик и впрямь не слушается. Это он у тебя научился?

Женщина почесала маленький носик дочки. Та нахмурилась, отвернула голову, а затем уже напрямую оттолкнула ладонь мамы своей ручкой.

— Мама...

Су Аньжань тоже смущённо вскрикнул:

— Мам...

— Посади его на кровать, я хочу посмотреть, нет ли раны, — сказала Цзянь Иань мужу, который словно большой верный пёс с готовностью и послушанием исполнял её команды. Она этому радовалась, и всё же вместе с тем в её сердце нарастало странное чувство.

Свежее и зудящее, очень плотное, раскинувшееся от макушки до пят, одновременно комфортное и слегка непосильное. Цзянь Иань списала его на длительное удержание Аньци на руках, поэтому без лишних раздумий отвернулась.

— Мам, у меня больше ничего не болит, — когда прозвучали эти внезапные слова, она уже собиралась поднять штанину Су Аньжаня.

Они переглянулись, и Цзянь Иань ничего не могла поделать. Женщина знала, что её сын наверняка хочет побыть на руках Су Цзысюаня подольше. Покачав головой, она улыбчиво спросила:

— Получается, только что ты меня обманул?

— Нет, нога правда болела, но теперь всё прошло. Мам, я пойду собирать вещи, — мальчик проворно слез с кровати, прежде чем храбро схватить Су Цзысюаня за руку. — Пап, поможешь мне?

Раз уж это был сон, то Су Аньжань решил чуть пожадничать.

А ощущение явного согласия отца придавало ему необъяснимую уверенность.

Затащив Су Цзысюаня в комнату, он выглянул наружу. Мама за ними не побежала. Мальчик на всякий случай закрыл дверь. На деле, она бы не стала злиться, тем не менее он всё равно беспокоился.

— Аньжань, ты так боишься свою маму? — Су Цзысюань сел на кровать, понаблюдал за бдительностью сына и невольно озвучил свой вопрос.

Поскольку отец инициировал начало их диалога, Аньжань ответил:

— Не боюсь. Мама очень добрая, просто... — если бы она разозлилась и сократила его норму сладостей, было бы плохо.

— Просто что? — с любопытством спросил мужчина. У них впервые в жизни случилась такая беседа. Оттого и чувство он испытывал странное. И почему только раньше автоматически игнорировал детей? Потому что они его не заботили? Или потому что боялся? Боялся поладить с ними, боялся вспоминать своё детство.

— Когда мама недовольна, она запрещает мне есть сладости, — закрыв дверь, ответил Су Аньжань после недолгих раздумий.

— Но у тебя же кариес? Тогда мама правильно делает, — Су Цзысюань видел это в предыдущем эпизоде, поэтому был в курсе зубного кариеса сына.

— Пап, почему ты на стороне мамы? — Су Аньжань огорчился. Разве папа был не за него?

Столь детское поведение мальчика перед ним стало для Су Цзысюаня неожиданностью. Такие перемены чувствовались крайне приятно. Улыбнувшись, мужчина сказал:

— Потому что мама говорит верно. Если прав будешь ты, тогда папа и с тобой согласится.

«Пф, а не потому ли, что ты хочешь угодить маме? Думаешь, я ничего не понимаю?» — проворчал Су Аньжань.

Чем больше они взаимодействовали, тем больше он понимал своего отца. Честно говоря, поладить с ним оказалось не так сложно, как мальчик себе представлял. Да, этот взрослый любил помолчать, и всё же он молчаливо находился рядом, словно покровитель, тихо стоящий на их защите.

Су Цзысюань посмотрел загруженное расписание Аньжаня, поднялся и спросил:

— Тебе помочь?

Тот положил одежду, которую планировал носить в ближайшие дни, в коробку, после чего покачал головой.

— Нет, я почти закончил.

Произнеся это, ребёнок побежал в гардеробную.

Су Цзысюань смотрел на него с облегчением и гордостью. Его сын был не только красивым, но и таким самостоятельным. Он и впрямь заслуживал называться его сыном.

Собрав всю одежду, довольный собой Су Аньжань хлопнул в ладоши.

— Хорошо, теперь отдыхать.

И, разумеется, взялся за большую ладонь отца.

Последний посмотрел на маленькую ручку, которую держал, и нежно её сжал. Ладошка сына в его собственной словно олицетворяла один маленький мир, объятый большим.

Цзянь Иань уложила Аньци спать, потому что без обеденного сна дочь начала бы вредничать посреди дня.

Услышав шаги, она увидела, как в комнату, взявшись за руки, вошли Су Цзысюань и Су Аньжань. У неё дёрнулся уголок губ. Перемены в Су Цзысюане наступали довольно быстро, а его способность приспосабливаться просто поражала. Буквально вчера эти двое были друг другу, как чужие, а сейчас уже расхаживали по дому за ручки.

Во время обеденного сна они больше походили на влюблённую парочку. Су Аньжань схватил отца за руку и прижался к нему.

Цзянь Иань не могла признаться в зависти, поэтому сцена ей не нравилась. После контакта с Су Аньжанем, не говоря уже о том, чтобы он спал прижатым к ней, она напоминала, что мужчины и женщины должны спать отдельно.

Впрочем, и такое положение дел её устраивало. Раз Су Цзысюань переключил внимание на Аньжаня, значит, к ней он проявлял меньше интереса. Мысль с такой точки зрения её устраивала.

Во второй половине дня мужчине позвонил Чжоу Цин, и в два часа мужчине пришлось уехать. Когда проснувшийся Су Аньжань не обнаружил рядом с собой отца, мальчик загрустил. Случившееся будто казалось сном, а теперь он проснулся, и все фантазии канули в небытие.

На встрече со съёмочной группой программы Цзянь Иань заметила эту грусть сына.

— В чём дело? Хочешь поехать в садик?

Покачал головой, Су Аньжань пробормотал:

— Только если там будет папа.

Женщина с ревностью погладила его по голове.

— Получается, мамы тебе недостаточно? Папа уехал на работу и очень занят. Ты должен его понять. Разве он сегодня не приехал за нами в детский дом? Может, и с садика тебя заберёт. Ну всё, пойдём, другие дети уже внутри.

Су Аньжань взял рюкзак, попрощался с Цзянь Иань и вошёл в детский сад.

— Аньци скажи пока братику, — женщина взяла малышку за руку и помахала сыну. Су Аньци тем временем глазела на него своими круглыми глазами с непониманием. Услышав голос мамы, она повернулась и помахала ручкой. Восторженная девочка подпрыгнула рядом с Цзянь Иань, пока та её держала.

— Братик.

— Ай, — когда на неё больно наступили, женщина рефлекторно вскрикнула. — Цици, ты сделала больно своей маме, и что мне теперь делать?

Аньци замерла, глядя на неё непонимающе.

— Боль?

— Да, твоей маме больно, что теперь делать? — Цзянь Иань специально показала болезненное выражение. Малышка склонила голову набок и ненадолго задумалась. Затем она слегка нагнулась, взяла в ладошки мамину руку и подула на неё...

Это действие ещё давалось ей с трудом, поэтому больше походило на плевок в ладонь.

Цзянь Иань не сдержала смех.

— Ну всё, Цици умничка. У меня больше не болит.

Вот уж маленький ангел, и почему она такая милая?

***

Поначалу Су Цзысюань хотел подремать вместе с ними, но посреди сна ему неожиданно позвонил Чжоу Цин. Поскольку мужчина уехал с работы пораньше, у него уже скопилось достаточно дел, поэтому пришлось встать.

Когда Су Цзысюань вошёл в компанию, помощник заметил угрюмость на его лице. Хоть он обычно и не выражал эмоций, сегодня они проявлялись более явно.

Чжоу Цину вспомнилось странное поведение начальника на протяжении последних двух дней. Время от времени тот пристально смотрел на него, спрашивал всякое об отношениях между мужчинами и женщинами и даже пораньше уходил с работы! Казалось, всё было в точности так, как он и подумал. Су Цзысюань действительно нашёл свою любовь, и ею наверняка являлась Цзянь Иань.

Как помощник об этом узнал? Хи-хи, директор в офисе тайком смотрел шоу «Мама и малыш». Этого не знал никто, кроме него.

— Господин Су, вот сегодняшний отчёт от управляющих из разных отделов, — Чжоу Цин положил стопку документов толщиной в десятки сантиметров на стол.

Су Цзысюань посмотрел на эти папки и быстро их пролистал. Как считали сотрудники Su Group, их президент наверняка принимал стимуляторы. Время каждому отделу на подготовку отчёта отводилось крайне небольшое, и им приходилось писать их сжато, чтобы не напроситься на критику.

Когда Чжан Цзяци собиралась покинуть офис, она увидела Су Цзысюаня одного в кабинете, потому постучалась, открыла в дверь, вошла и смущённо спросила:

— Брат Су, сегодня вечером в Наньчэне состоится приём, не желаешь пойти с нами?

Женщина смотрела ту пресс-конференцию, но несмотря на понимание, ни капельки не верила его словам. Она просто считала, что этот добрый человек готов защищать Цзянь Иань, даже если её не любит.

Несмотря на наличие у неё собственных мыслей, от Су Цзысюаня не исходил тот холод, который она себе представляла. Вот шансы на успех и показались ей высокими.

Мужчина на мгновение замер, посмотрел на Чжан Цзяци, подумал, что бы сказала Цзянь Иань, и нахмурился.

— Нет, сегодня у меня дела, найди кого-нибудь другого.

Прикусив губу и состроив жалкое личико, она начала было говорить:

— Но...

— Чжоу Цин, приготовь машину, мне нужно ехать, — он бросил взгляд на часы и прихватил пиджак вместе с рабочим ноутбуком, но после двух шагов развернулся. — А, Цзяци.

Обрадованная Чжан Цзяци повернула к нему счастливое лицо, однако Су Цзысюань сказал:

— Во избежание нежелательных недоразумений в компании называй меня президент Су.

И спешным шагом покинул компанию. Он собирался забрать сына с садика.

Проговорил последнее предложение мужчина не громко, и всё же люди у двери его услышали. Лицо Чжан Цзяци вмиг покраснело.

— Не получилось взобраться на должность повыше? Нет, у президента появилась новая любовь?

— Ты не смотрела горячий поиск? Президент Су признался Цзянь Иань на пресс-конференции! Смотрелось так круто!

— Нелегко быть нижестоящей. Она-то думала, что нравится президенту Су. Ха-ха, «впредь в компании называй меня президент Су». Ну и умора.

— Тсс, помолчи, она же здесь.

У Чжан Цзяци покраснели глаза, а поднявшийся в груди гнев мог пронзить небеса.

«Су Цзысюань, за сегодняшнее ты ответишь вдвойне!»

Думая об этом, она ушла с заносчиво поднятой головой. Её шаги сопровождались звуком высоких каблуков, словно отбивавших ритм боевой песни.

***

Цзянь Иань просто шутила с Су Аньжанем и никак не ожидала действительно увидеть у ворот детского сада машину Су Цзысюаня.

Вероятно, о месте обучения их ребёнка как-то прознали и СМИ, потому что, помимо родителей детсадовцев и сотрудников из программной группы, которые ожидали снаружи, Цзянь Иань также ловко подметила и скрытных людей с камерами, в головных уборах и лицевых масках. Получилась прямо-таки легендарная сходка папарацци.

Женщина вспомнила недавние слова сестры Тао. Поскольку они выразили свою позицию в присутствии репортёров, на них временно будет висеть ярлык влюблённой парочки, и ей придётся притворяться до конца съёмок в шоу.

Соответственно, заметив машину Су Цзысюаня, она подошла к нему с Аньци на руках и натянуто улыбнулась.

— Муж.

Мужчина в то время изучал документы в машине. Когда он услышал голос Цзянь Иань и такое обращение, дрогнувшая рука едва не испортила подпись. Выглянув из окна, Су Цзысюань увидел светлую улыбку жены.

С чего это вдруг она стала такой увлечённой? Причину он понял сразу после того, как вышел из машины — рядом находилась съёмочная группа.

Но почему те слова звучали так приятно? Мужчина посмотрел на её милую улыбку, не такую как обычно, и подумал о сказанном Чжоу Цином. Вместо грубой силы женщины полагались на мудрость, и у него в голове внезапно возникла мысль. Су Цзысюань шагнул вперёд, после чего обвил руками женские плечи.

— Жена, — молвил он сердечно.

Цзянь Иань застыла. По всем её конечностям пробежали мурашки, сердцебиение внезапно ускорилось, и она начала икать.

Любопытная Су Аньци повернулась посмотреть на неё и своим этим движением вынудила женщину подозрительно вдохнуть. Дополнительно удостоверившись, Су Цзысюань, с беспокойством спросил:

— Что такое?

Когда он легонько постучал ей по спине, Цзянь Иань икнула ещё сильнее:

— Я не... ик... всё хорошо... ик.

Хорошо всё отнюдь не казалось. Повышенная тревога вынудила мужчину покрепче приобнять её за плечо.

— Я просто постучу, не двигайся.

Находясь в окружении стольких камер, Цзянь Иань не смела его отталкивать, поэтому могла лишь согласиться.

И Су Цзысюань это понял. Пока он действовал под объективами, жена его не отвергала. На сердце сразу стало веселее, ведь обычно она могла отстраниться, но сейчас...

Цзянь Иань в самом деле не решалась отмахнуть руку мужчины. Как-никак, от этого зависело выживание компании изначальной владелицы тела и её репутация. Пусть она даже близко не планировала заниматься актёрской деятельностью в будущем, но поскольку репутация пошла вверх, то ей надлежало её поддерживать.

Страница книги После переселения она стала матерью двоих детей в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

О книге