Глава 0 - Глоссарий

Глоссарий

Осторожно, возможны спойлеры!

Глоссарий содержит в себе следующие пункты:

— Содержание;

— Уровни культивации (также сравнительную таблицу по системам культивации для всех произведений автора);

Содержание

Том 1: Пробуждение насекомых (1-74);

Том 2: Хлебные дожди (75-);

Том 3: Малое изобилие;

Том 4: Начало лета;

Том  5: Белые росы;

Том 6: Ясные дни;

Том 7: Летнее солнцестояние;

Том  8: Холодные росы;

Том  9: Большая жара;

Уровни культивации

1 Шаг:

— Конденсация Ци (10 уровней);

— Возведение Основания;

— Формирование Ядра;

— Зарождение Души;

... По мере перевода будет дополняться.

Изменения в именах и названиях

Континент Наньхуан — континент Южного Феникса

Континент Вангу — Древний континент

Увядающая Земля — Проклятая Земля

Пурпурный кристалл — фиолетовый кристалл

Железная палка — железный прут

Город Луцзяо — город Оленьего Рога

Мусорщик — падальщик

Секта Литу — культ Отступничества

Пан Шань — Толстяк Шань

Ма Сы — Четвёртый Ма

Мань Гуй — Призрачный Варвар

Луань Я — Красная Птица

Линью — Сумрачные Высоты

Гуань Лин — Призрачные Широты

Город Сунтао — город Шелестящих Сосен

Глава 1 - Выживание

Март, начало весны.

Край восточной части континента Южный феникс.

Окружающий мир был заполнен туманом и чёрно-серым небом.

Мелкие облака сливались в большие — в них появлялись красные молнии, сопровождаемые громом.

Будто боги снизошли в смертный мир, раздавались громкие удары молний.

Красный дождь падал на землю, словно кровь.

На этой пустынной земле находился разрушенный город, он излучал тишину и стоял неприступной крепостью под кровавым дождём, точно одинокий погибший герой.

Полуразрушенные стены, запустение, ветхость, увядание, разрушенные дома. Куча зеленовато-чёрных трупов, разорванная плоть — всё внушало животный ужас в любого увидевшего эту картину.

Некогда оживлённые улицы нынче запустели — весь город погрузился в мёртвую тишину.

Всё что осталось — пыль, бумага и грязь, смешанная с кровью — всё это пугало.

Неподалёку в грязи лежала перевёрнутая повозка, поношенная временем, единственное, целое, что на ней оставалось — брошенная кукла кролика, привязанная к валу и слегка покачивающаяся.

Белый мех давно окрасился в оранжевый с оттенками красного, источая ауру ужаса и страха.

Её блестящие глаза потускнели, словно в них таилась обида, которая выливалась, когда он мёртвым взглядом смотрел на останки города.

Не так далеко с сгнившей повозкой лежала фигура — юноша, лет тринадцать-четырнадцать отроду. Его одежда была изорвана и запятнана грязью. К его поясу был привязан потрёпанный кожаный мешочек.

Мальчишка щурил глаза, но не двигался, хоть лютый холод и полностью обволакивал его.

Даже когда капли падали на его лицо, он не моргал, он смотрел вдаль, словно орёл, выслеживающий свою добычу.

По направлению его взгляда — на расстоянии семи-восьми чжан — находился тощий стервятник, доедавший гниющий труп шакала. Время от времени он бросал бдительный взгляд на окрестности.

В этом разрушенном городе, казалось, даже лёгкий порыв ветра внушал опасность, от чего стервятник взмывал в воздух при любом его дуновении.

Юноша, словно охотник, терпеливо выжидал подходящего шанса.

Спустя долгое время, наконец, представился удобный случай — жадный стервятник полностью зарылся головой в тело шакала, чтобы попировать его внутренностями.

Зрачки мальчика мгновенно сузились — холодный свет виднелся в его глазах.

Его тело метнулось вперёд, точно выпущенная стрела, стремительно метящая в стервятника. Правая рука потянулась к кожаному мешочку на поясе, вытаскивая из него железную палку чёрного цвета.

От наконечника железной палки сверкнула холодная острота.

Казалось, стервятник учуял убийственное намерение — в момент, когда юноша бросился на него, он попытался взмахнуть крыльями и улететь в высь, но было уже слишком поздно.

Юноша без эмоций сделал лёгкое движение рукой, от чего чёрная железная палка, превратившись в чёрную линию, полетела в сторону птицы.

*Фью!*

Острая железная палка через мгновение вонзилась в голову стервятника в миг проломив ему череп и убив того одним ударом.

Сильный удар отбросил стервятника назад, пригвоздив его к лежащей неподалёку повозке.

В результате, пропитанная кровью и изодранная временем кукла кролика также пришла в движение и начала раскачиваться.

От парнишки излучалась аура спокойствия. С самого начала и до сих пор его скорость ни на дюйм не уменьшилась. Через секунду он бросился к повозке и схватил труп стервятника и железную палку.

Его сила была достаточно велика, чтобы вместе с палкой и стервятником отломить небольшой кусочек повозки.

Он даже не огляделся на сделанное, быстрым шагом направляясь в сторону улиц разрушенного города.

Ветер, в этот момент, подул ещё сильнее. Кукла, окрашенная в потускневший цвет крови, казалось, наблюдала за удаляющейся спиной юноши, покачиваясь на ветру.

Он продвигался все дальше и дальше.

Ветер приносил с собой лишь холод дождя и продувал тонкую, порванную одежду, в которую был одет юноша.

Юноша невольно вздрогнул, после чего слегка нахмурил брови и плотнее прижал одежду.

Он ненавидел холод.

Чтобы противостоять холоду, нужно было найти место, где не было ни ветра, ни дождя. Однако, несмотря на холод, бегущий юноша ничуть не снизил скорость, проносясь сквозь многочисленные лавочки и улочки.

У него почти не оставалось времени — охота на стервятника заняла слишком много времени. Ему оставалось сходить в ещё одно место.

— Уже недалеко, — пробормотал юноша и продолжил бежать по улицам.

На его пути повсюду виднелись многочисленные зеленовато-чёрные трупы. Их лица, лишённые надежды, были наполнены злобой, от них исходила аура отчаяния, то и дело норовя испортить дух юноши.

Однако мальчишка, казалось, к этому привык и не бросил на них даже взгляда.

Прошло некоторое время. Юноша время от времени посматривал на небо, на его лице потихоньку появлялась тревога, словно темнеющее небо пугало его больше, чем трупы.

К счастью, вскоре он увидел вдалеке медицинскую лавку. Юноша вздохнул и со всех ног понёсся в её сторону.

Лавка была вовсе небольшой, многие медикаменты лежали на земле, — от них несло плесенью.

В углу лежал труп старика, он, как и все остальные, был зеленовато-чёрным и спиной прижимался к стене. Глаза трупа были широко раскрыты, будто противясь собственной смерти — его взгляд выражал неверие.

Юноша бросил на него мимолётный взгляд и сразу же начал что-то искать.

Большинство всех лекарственных трав стали зеленовато-чёрными, как и трупы. Лишь крохи остались такими, как и прежде.

Юноша потратил много времени на анализ лекарственных трав.

Казалось, он что-то вспоминал из своего жизненного опыта. В конце концов, он поднял прядь золотистой травы и вместе с этим снял свою тонкую одежду, обнажив большую рану на груди.

Рана ещё не зажила, можно было даже заметить, что бока раны начали уже чернеть, а из самой раны сплошь сочилась кровь.

Юноша опустил взгляд и посмотрел на рану. Он растолок траву, глубоко вздохнул, стиснул зубы, а после поднял руку, чтобы намазать на рану кисель из трав.

Всего через мгновение из раны нахлынула сильнейшая боль, заставив юношу невольно вздрогнуть. Тем не менее, он хоть и с усилием, но терпел её, однако он никак не мог остановить струившийся и падавший на землю пот.

Пот образовывал на земле маленькие лужицы воды.

Весь процесс продолжался не более десяти вдохов. Намазав рану растолчёнными лекарственными травами, юноша, казалось, потерял все силы. Ухватившись за стоящий рядом шкаф, он некоторое время отдохнул, после чего сделал глубокий вдох и медленно оделся.

Он взглянул на тёмное небо за окном, поразмыслил и достал из кожаного мешочка фрагмент карты и осторожно открыл его.

Карта была предельно простой — на ней была изображена планировка города.

Все места лавочек с лекарствами были помечены. В северо-восточном районе многие места были перечёркнуты ногтями, остались только две не зачёркнутые точки.

— После всех этих дней поисков, осталось только две точки, оно должно быть где-то там, — раздался хриплый и приглушённый голос юноши, после чего он обратно сложил карту, собравшись уходить.

Однако, прежде чем уйти, он окинул взглядом старика, особенно его взгляд задержался на одежде — кожаное пальто, которое, скорее всего, по причине особого качества кожи, не казалось таким потёртым.

Юноша задумался и решил подойти, чтобы снять пальто с трупа, а затем надеть на своё тело.

Пальто было несколько великовато, но, обхватив его худую фигуру, ему теперь не было так холодно. Он опустил голову, чтобы посмотреть на старика, после чего нежно провёл рукой и медленно закрыл его глаза.

— Царство небесное, — пренебрежительно сказал юноша. Он сорвал занавески с витрины и накрыл ими труп старика. Повернувшись, он ушёл из лекарственного магазина.

Когда он выходил, перед ногами мелькнул слабый отблеск света. Юноша опустил голову и увидел в луже засохшей крови кусочек зеркала, размером с ладонь.

В зеркале он увидел отражение своего лица — оно было покрыто грязью, но, под ней всё же можно было разглядеть очень изысканное лицо.

В нём не было той юношеской частички, присущей подросткам тринадцати-четырнадцати лет. Его лицо выражало лишь безразличие и холод.

Юноша молча смотрел на своё отражение. Мгновение спустя он поднял ногу и топнул.

*Треск~*

Осколок раскололся ещё на большее количество осколков.

Разбив зеркало, его тело начало двигаться в определённом направлении.

Осколки зеркала всё также смотрели в небо, напоминавшее половину раздробленного огромного человеческого лица, которое, казалось, охватывало весь мир

У лица были закрыты глаза, вместе с этим на нем был виден холод и высокомерие, а пряди иссохших волос спадали вниз.

Это лицо было естественным существованием, сродни солнцу и луне, сродни них все существа под богами были муравьями и насекомыми. Под их влиянием образ жизни огромного количества существ изменился.

Небо всё теряло свой свет под «ликом бога», отражённом в зеркале.

Тень заходящего солнца была похожа на чёрный туман, который пронизывал все окрестности и разрушенные улочки города, будто желая поглотить их.

После этого дождь лишь усилился.

Темнота ночи постепенно поглощала всё вокруг, ветер, теперь, был как никогда сильный, и время от времени доносились хныкающие завывания.

Завывания напоминали вой злобных призраков, заставляя пробудиться всех причудливых существ города. Ветер продолжал завывать, а вместе с ним со всех углом раздавались ещё более страшные звуки.

Слыша звуки, бегущий юноша только ускорился, он всё ускорялся и ускорялся, проворно перебегая через улицы, стараясь опередить тень ночи.

Когда он пробегал мимо одного из рухнувших домов зрачки юноши резко сузились.

Боковым зрением, в обломках домов, он кого-то заметил.

Даже так он видел, что одежда человека была ухоженной, а на теле не было видно никаких ранений. Это человек сидел, прислонившись к стене.

Самое впечатляющее для него было, что кожа этого человека была нормального, телесного цвета, а не зеленовато-чёрного.

В мёртвом городе, появление такого человека было практически невозможно.

Живые люди... за все эти дни юноша не встретил ни одного живого человека.

Внутри он очень сильно разволновался. Вскоре, он о чём-то задумался и его дыхание участилось.

Он намеревался продолжить свой путь — тьма ночи, похожая на беспросветный туман нагоняла его и вот-вот должна была поглотить.

Юноша буквально секунду поколебался, сделал мысленную заметку об этом месте и быстренько унёс ноги.

Наконец он вернулся в своё временное убежище, прежде чем ночь настигла его.

Это была маленькая пещера, полностью забитая птичьими перьями.

Вход в пещеру был невелик — только дети или подростки могли войти внутрь — взрослым путь был преграждён узким входом.

Войдя внутрь, он, как знаток своего дела, завалил вход самыми разными предметами.

Как только щель была перекрыта, густой туман ночи захлестнул внешний мир.

Даже оградившись от опасности, мальчишка не терял бдительности — его рука с силой сжала железную палку, он затаил дыхание, присел на землю и начал прислушиваться.

Вскоре раздался рёв мутировавших зверей и пронзительные всхлипывания, изредка смешивающиеся с жутким смехом.

В ответ на рёв раздался ещё один, более сильный. Когда голоса прошли мимо, юноша расслабился и сел в сторонке.

Внутри пещеры царила полная темнота. Юноша молча сидел, ему казалось, что в любой момент время может остановиться.

Затем он выпал из оцепенения и попытался успокоиться. Почти сразу после этого он взял стоявшую рядом флягу с водой и сделал несколько глотков. Больше не обращая внимания на звуки снаружи, он вытянул руку со стервятником и начал его кусочек за кусочком грызть.

Из горла вырывался отвратительный смрад, но он спокойно жевал и глотал пищу, не обращая на это никакого внимания.

Его желудок довольно забурчал, переваривая еду и унимая чувство голода.

Вскоре он прикончил всего стервятника. Юноша тяжело вздохнул — волны усталости захлестнули его, а глаза начали слипаться.

Однако рука не отпускала железную палку и крепко-накрепко держала её.

Казалось, что малейший звук может разбудить его — у него был очень бдительный сон.

Пока он спал внешний мир полностью окутала тьма, закрывая город, небо и землю.

Мир под небесами был чрезвычайно обширен — континент Южный феникс, расположенный за океаном, был лишь одним из многих.

Лишь немногие знали, насколько велик мир. Однако внушительно лицо над небесами излучало невероятное давление, и каждый мог увидеть его, лишь подняв голову.

Когда раздробленное лицо появилось в этом мире — неизвестно.

По описаниям предков, люди знали, что раньше мир был наполнен бессмертной ци, процветал и был неимоверно красив, но всё это продолжалось до появления этого огромного лица, принёсшего одни разрушения и бедствия.

Когда он только появился в мире, все существа в мире использовали все свои силы, чтобы попытаться остановить его, но все потерпели неудачу. В конце концов, лишь несколько древних королей забрали часть человеческой расы на переселение и бросили всех остальных.

Вскоре появилось раздробленное лицо. Оно повисло в небе, и с этого момента начался сущий кошмар.

Аура, исходящая от лица, начала пронизывать весь мир. Горы, моря, все предметы и живые существа... даже культиваторы и духовная энергия были испорчены.

Всё засохло, а жизни начали гаснуть. Выжил лишь процент от всего населения мира.

Начиная с тех пор с трудом выжившие люди, начали называть это лицо... богом.

Также они теперь стали называть этот мир проклятой землёй[1]. А место куда переселились короли, начали называть святые земли.

Эти термины прошли через многие эпохи и продолжали передаваться из поколения в поколение.

Кроме того, бедствие, принесённое богами, было не последним. Лицо постоянно испускало давление на всех ныне живых.

Каждые несколько лет, десятилетий, столетий, разрозненное лицо открывало глаза на несколько вдохов.

Каждый раз, когда он открывал глаза, область, куда он смотрел, мгновенно становилась безжизненной и запятнанной его аурой, сами эти области в народе назывались запретными зонами и оставались таковыми на веки вечные.

За последние несколько веков количество запретных зон увеличилось, а пригодных для жизни — уменьшилось.

Девять дней назад бог снова открыл глаза, к сожалению, место, куда упал его взгляд, оказалось местом, где жил юноша.

На этой территории располагалось более десяти человеческих городов. Независимо от их расположения, они были мгновенно запятнаны и стали запретными зонами, которые исключали всяческую жизнь.

Под воздействием ужасающей ауры все живые существа растворились в крови. Некоторые из них мутировали и превратились в мутировавших зверей без разума. Другие же превратились в зеленовато-чёрные трупы, чьи души полностью рассеялись.

Лишь немногим удалось выжить.

Юноша был одним из этих «счастливчиков».

В эту же секунду за пределами тёмной пещеры раздался пронзительный крик, который секунда за секундой приближался всё ближе и ближе к пещере — спящий мальчишка быстро открыл глаза.

Он инстинктивно поднял руку, в которой крепко держал железную палку, и настороженно поднял взгляд на заваленную различными предметами щель.

Только когда источник крика один раз обогнул окрестности, то постепенно удалился, только после этого юноша с облегчением вздохнул.

Теперь он потерял всякое желание спать — адреналин бурлил в его крови — он коснулся кожаного мешочка и извлёк из него бамбуковый свиток.

В темноте он осторожно коснулся слов, вырезанных прямо на свитке, и в его глазах блеснул огонёк. После этого юноша сел и выпрямился, закрыл глаза и выровнял дыхание.

Его звали Сюй Цин. Он был сиротой и всю жизнь жил один, ведя тяжёлый образ жизни, вырос он в трущобах города.

Девять дней назад, когда гигант открыл глаза, он спрятался в этой пещере, в щели, между скалами. В отличие от испуганной и обезумевшей толпы людей, он спокойно смотрел на раздробленное лицо в небе, которое открыло глаза. Взглянув на бога и увидев зрачки в форме креста, он, казалось, совсем утерял чувство страха.

Он ничего не чувствовал до тех пор, пока луч фиолетового света не начал спускаться с неба и не начал лететь к северо-восточной части города.

Сразу после этого он потерял сознание.

Очнувшись, он понял, что оказался единственным выжившим счастливчиком в пределах города и за стенами.

Однако он не ушёл.

Он знал: когда бог откроет глаза, область станет запретной. Вначале она будет окутана кровавым дождём, и образуется граница.

Из-за этого люди внутри не могли выйти, а люди снаружи не могли войти, пока зона не будет полностью сформирована.

И знаком завершения формирования зоны будет остановка кровавого дождя.

Для Сюй Цина, выросшего в трущобах, это бедствие не представляло ничего особенного.

В трущобах буквально всё могло тебя убить, будь то бездомный, дикая собака, болезнь или холод — всё хотело твоей жизни, только приложив усилия можно было выжить.

Пока он был жив, его ничего не волновало.

Естественно, несмотря на всю жестокость трущоб, в них иногда появлялись следы тепла.

К примеру: некоторые учёные, которым не повезло в жизни, учили детей читать, кроме этого были также воспоминания о родителях.

В сознании Сюй Цина все воспоминания о родителях со временем потухли, даже несмотря на то что он изо всех сил старался их запомнить, воспоминания всё отдалялись дальше и дальше.

Однако он знал: он не сирота, у него были родители, просто... он потерялся, а воспоминания поблекли.

Поэтому, его мечтой было выжить.

Если бы он мог жить хоть немного лучше, если бы у него была возможность встретиться с родителями…

Поэтому, тот, кому повезло выжить при взгляде бога, вошёл в город.

Он хотел отправиться в дома богатых людей, чиновников, чтобы найти то, о чём в трущобах лишь ходили слухи: техники культивации и методы, способные укрепить тело, а также его интересовал луч фиолетового света, упавший на город.

В трущобах всегда ходили слухи о методе стать сильнее, и это называли «культивацией», а тех, кто постигал эти методы, называли культиваторами.

Поэтому стать культиватором — одна из самых больших его мечт.

Культиваторы вовсе не обычное явление. За все годы жизни в трущобах он видел культиваторов всего один раз.

Культиваторов простым людям было легко вычислить: когда они смотрели на них, их тела начали инстинктивно дрожать.

На самом деле, Сюй Цин даже слыхал, что глава города вместе с несколькими его охранниками были культиваторами.

И вот, наконец, после долгих поисков в городе он наконец нашёл этот бамбуковый свиток на трупе в резиденции главы города.

Однако это место было слишком опасным, он даже получил рану на груди.

К счастью, то, что было записано на свитке, было тем самым методом культивации, которого он так жаждал.

Всё содержание он выучил на зубок. В последние несколько дней он начал культивировать.

Сюй Цин никогда раньше не видел других техник культивации — этот свиток был его первым, он также не знал, как правильно культивировать.

К превеликому счастью, информация на свитке была записана простым и понятным языком, особенное внимание уделялось визуализации и дыханию.

Так он шёл шаг за шагом и добился некоторого успеха.

Эта техника называлось «Искусство гор и морей»,

Метод культивации заключался в визуализации тотема, вырезанного на свитке в сочетании с особой техникой дыхания.

Изображение тотема было очень странным, оно походило на мутанта — большая голова, маленькое тело и одна нога, кроме того, всё тело было чёрным, а лицо — злобным.

Сюй Цин никогда раньше не видел ничего подобного. Сам бамбуковый свиток назывался «сяо».

В момент, когда он культивировал, в его сознании возникла картинка сяо, и дыхание Сюй Цина постепенно изменилось. После этого в воздухе образовались подводные течения.

Окружающая духовная энергия текла и медленно входила в его тело, проходя через него. Он также чувствовал волны леденящего холода, проходящие через всё тело, везде, где чувствовался холод, возникало ощущение, что эта часть тела была погружена в ледяную воду.

Сюй Цин боялся холода. Однако он терпел и не сдавался, продолжая упорствовать.

После долгого времени, когда он, наконец, закончил сеанс культивации, выполнив требования на бамбуковом свитке, его тело покрылось холодным потом.

И, несмотря на то что не так давно он съел стервятника, его желудок снова почувствовал голод.

Сюй Цин вытер холодный пот и потрогал свой живот, в его глазах мелькнула решимость.

С тех пор как он овладел этим искусством, его аппетит, очевидно, сильно возрос, однако его тело также стало более подвижным.

Всё это позволяло ему становиться более устойчивым к ледяному холоду, появляющемуся во время культивации.

В этот момент он поднял голову и заглянул в щель, чтобы посмотреть, что происходило снаружи: кромешная тьма наполнила мир, только ужасающий рёв, то сильный, то слабый, отдавался в ушах.

Он не знал, почему он выжил, может быть благодаря удаче, а может быть как-то повлиял луч фиолетового света.

Поэтому в течение несколько дней, когда он искал практики ци, он также изо всех сил пытался найти место падения фиолетового света в северо-восточной части города, к сожалению, он ничего не нашёл.

Пока он размышлял, Сюй Цин прислушался к грохоту снаружи, затем невольно вспомнил, как перед заходом солнца увидел труп, прислонённый к стене, его глаза медленно сузились.

Местонахождение трупа как раз было в северо-восточном районе… и тело казалось живым.

— А может это место как-то связано с фиолетовым светом?

____________

1. «末土», с китайского это буквально переводится «Крайняя земля» или «Проклятая земля».

Глава 2 - Инородная аура

— Если он действительно живой, то это должно как-то быть связано с фиолетовым сиянием... но нельзя исключать вероятность, что это может быть ловушкой, — бормотал Сюй Цин.

За девять дней в разрушенном городе, он осознал, что все мутировавшие существа несравненно дикие, опасные и сильные.

Однако, возможно, из-за того, что запретная зона ещё полностью не сформировалась, мутировавшие звери днём спали.

Когда он получил бамбуковый свиток, ему пришлось ворваться прямо в их логово.

Если не глупить и быть осторожным, то особых проблем с проникновением не возникнет.

Сюй Цин больше опасался людей, нежели животных — человек куда опаснее любого зверя.

После недолгих размышлений он решил рискнуть, так что его взгляд стал холодным и острым. Даже если это была ловушка... он был готов пойти туда.

Но, сначала нужно было подготовиться к возможным опасностям.

Подумав об этом, Сюй Цин покрепче сжал в руке свиток для культивации.

Эти несколько дней и изменения в его теле позволили ему обрести некоторую уверенность. Свиток содержал в себе не только технику культивации, но и краткое введение в культивацию.

Культивация существовала несметное количество лет, она появилась задолго до лика бога.

С древних времён и по настоящее время, конечно, произошли некоторые изменения, но, в целом система осталась прежней.

Культивация разделялась на следующие этапы: конденсация ци, возведение основания, формирование ядра и зарождение души.

Возможно, уровни культивации после зарождения души были слишком высоки, поэтому в бамбуковом свитке не было ни слова о рангах выше. Тем не менее, Сюй Цину это открыло глаза — насколько же культиваторы беспомощны перед божественным ликом — аура богов загрязняла духовную энергия, от чего она была подобна яду для всех живых существ.

Неизвестно, когда всё началось, но люди стали называть ауру богов инородностью.

Сюй Цин прекрасно понимал, что ледяной холод, который он ощущал во время культивации был вызван поглощением духовной энергии, которая содержала эту самую инородность.

Когда её в организме становилось слишком много, то культиватор либо взрывался, либо превращался в зверя без разума.

На самом деле, в областях, на которые смотрел бог, количество инородности увеличивалось в геометрической прогрессии, вернее даже сказать так: это просто ускоряло скорость трансформации в пределах определённой зоны.

Культивация содержала значительную опасность, но была единственным путем выжить в этом мире.

Если не культивировать, то продолжительность жизни в мире Конца, загрязнённом аурой богов была довольно низкой. Кроме того, болезни часто вызывали смерть, поэтому те, кто жил на девяти уровнях чистилища почти никогда не умирали естественной смертью.

Из поколения в поколение, бесчисленное количество лет, люди делали заметки о методах культивации.

Знания гласили, что человек при культивации должен использовать свою технику, чтобы отделить инородность от духовной энергии, прежде чем сжимать всё в определённой части своего тела — в точке мутации.

Так степень разделения инородности стала важным критерием, позволяющим судить о том, является ли техника культивации хорошей или плохой.

К сожалению, все хорошие техники, которые могли обеспечить высокую степень разделения, контролировались огромными силами или могущественными кланами. Это был важный ресурс — с момента сошествия в этот мир бога ничего не поменялось.

Поскольку люди культивировали разные техники, степень разделения инородности тоже была разной, как и расположение точек мутации.

Однако, пока человек культивировал нельзя было избежать формирования точек мутации.

Теоретически, мутацию нельзя было обратить вспять — её можно было только очистить с помощью лекарственных пилюль, но даже они могли только лечить симптомы, но не сам корень проблемы.

Что касается метода полного очищения точки мутации, то на бамбуковом свитке было предложение о этом.

В мире Проклятой земли континент Южный феникс не был единственным, существовал ещё один более обширный континент — Древний[1].

В этом месте зародилась человеческая цивилизация. Хотя аура богов добралась и туда, но, видимо, у них был какой-то способ очистить точку мутации.

Но, очевидно, это решение было не для всех, лишь богатеи могли наслаждаться жизнью без мутаций.

Обычные культиваторы могли только надеяться на счастливую возможность.

Для бродячих культиваторов, находящихся на самой низкой ступени социальной лестницы, людей с наибольшей численность, получить эту возможность было фактически нереально.

Искусства культивации, практикуемые бродячими культиваторами, обычно имели минимальную степень разделения инородности — им было не только трудно культивировать, но и риск мутации был высок.

Однако, несмотря на риск, большинство выбирают идти по пути культивации.

К примеру, Сюй Цин знал, что считался бродячим культиватором.

Согласно записям на бамбуковом свитке, культиваторы Проклятых земель шли по трудному и опасному пути, который постоянно извивался под ногами. Они были сродни смердам, плывущим в бескрайнем океане и устремляющихся к недостижимому берегу.

Но, не успев даже увидеть «легендарный» берег, они бы умерли от истощения.

Однако Сюй Цин, выросший в трущобах, глубоко осознавал, что каждый конфликт или болезнь могут стоить жизни.

— Вместо беспокойства о далёком будущем, лучше уж думать о выживании завтра, — пробормотал Сюй Цин, после чего осторожно потрогал рану на груди и уставился в небо за пределами пещеры.

Небо вскоре начало светать, а вместе с ним завывания, гоготания и крики доноситься всё реже.

— Если кровавый дождь прекратится, а я не найду фиолетовый свет, нужно будет подумать о том, чтобы покинуть этот город и поискать лекарственные травы в других. — Сюй Цин опустил голову и посмотрел на свою рану.

Из-за ауры богов, пронизывающей абсолютно всё, все предметы в городе были сильно загрязнены и лекарственные травы, естественно, стороной это не обошло.

Сюй Цин поднял руку и надавил на рану, в результате вытекло немного крови.

Его лицо было несколько бледным. Глубоко вздохнув и сняв рубашку, он обернул её вокруг тела, чтобы обмотать рану. Что-то пробурчав он стал терпеливо ждать рассвета.

Вскоре крики и завывания стали ещё реже.

Так продолжалось некоторое время, пока все звуки не исчезли совсем. Через входную щель Сюй Цин увидел, что небо снаружи начало светлеть.  Звуки становились всё реже и реже, пока совсем не исчезли — через щель Сюй Цин увидел, что небо уже окрасилось в кроваво-красный.

Согласно его прошлому опыту, он мог отправиться в путь хоть сейчас.

Однако сразу не стал отправляться путь — сначала он встал и разогнул своё несколько ноющее тело.

Сделав разминку, он убрал камни и остальные предметы, загромождавшие щель. Через проход пещеру заливал слабый свет, благодаря ему он открыл свой кожаный мешочек.

Достав покрытый ржавчиной кинжал, он привязал его к бедру.

Чёрная железная палка также была расположена в так, что он мог свободно её схватить.

Ещё в мешочке лежала голова змеи, завёрнутая в рваные тряпки. Он осторожно развернул их, чтобы проверить, а затем с осторожностью положил обратно.

Закончив приготовления, Сюй Цин на несколько вдохов закрыл глаза, а затем снова открыл их. В его взгляде теперь читалось холодное спокойствие.

Он быстро протиснулся к выходу из пещеры, но выбравшись, чуть замедлился.

Внимательно оглядев окрестности и убедившись в безопасности, Сюй Цин яростно бросился вперёд. Когда небо уже немного посветлело, он оказался во внешнем мире.

Он побежал вперёд с невозможной для человека скоростью.

Поскольку кровавый дождь всё не прекращался, плотные облака полностью заполонили небо. Даже в полдень невозможно было разглядеть солнце, не говоря уже о слабеньком солнечном свете — в затуманенном взгляде Сюй Цина был мороз ночи.

Выдыхаемый им воздух в мгновение превращался в пар, а вдыхаемый был наполнен зловонием смерти. Было холодно и зябло.

Если бы Сюй Цин не разогрелся раньше, то при каждом дуновении ветра неистово трясся.

Но сейчас он почти не ощущал морозного ветра.

Благодаря небольшой разминке его скорость ничуть не падала, и он бежал к месту, где вчера увидел живого человека.

Сюй Цин был похож на леопарда, перепрыгивающего через разрушенные стены и без колебаний мчащегося вперёд.

За ним по пятам летела стая птиц, но поскольку разница в высоте была слишком большой, сейчас он не мог их поймать.

Сюй Цин поднял голову к небу и уставился на парящих птиц, облизывая губы.

Он не знал почему, но больше всего выжило птиц, в то время как почти все формы жизни погибли или были испорчены.

Они для него были основным видом пищи в эти дни.

Птицы, как и Сюй Цин, были в ловушке красного дождя, но они инстинктивно искали безопасное место для гнездовки, к примеру, та пещера, где жил Сюй Цин, была найдена по следам птиц.

Хотя убежище и не было полностью безопасным, но из-за его мелких размеров мутировавшие звери и другие причудливые существа не обращали на него внимания.

За всё время Сюй Цин нашёл только два безопасных места: его пещерка и ещё одно место за резиденцией правителя города.

Сейчас он мельком окинул небо, а затем отвёл взгляд — его глаза глядели в одно направление — он подходил всё ближе и ближе к нужному месту.

Вскоре Сюй Цин прибыл к тому месту, но не стал сразу направляться туда, прежде он сделал кружочек, чтобы найти самую высокую точку.

Осторожно забравшись по выступам разрушенных стен, он лёг на крыше одного из домов. Стараясь особо не показываться, начал выискивать свет.

Окинув место взглядом его зрачки внезапно сузились — вчерашний человек был здесь.

Он стоял в одной позе, прислонившись спиной к стене — одежда выглядела опрятной, а кожа нормальной.

Самое главное, что он заметил — его вид... тело, одежда, он даже стоял точно также — всё было точь-в-точь таким, каким он видел вчера.

Казалось, что за всю ночь он даже не шевельнулся.

Это не поддавалось логике.

Будь это живой человек, он не смог бы игнорировать все опасности, возникающие ночью.

Хотя даже если бы человек был мёртв, от его неповреждённого тела у мутировавших зверей потекли бы слюнки. Было невозможно, что его тело до сих пор оставалось нетронутым.

Сюй Цин совсем затих. Подумав головой, было решено лишний раз не двигаться. Он, выросший в трущобах, не испытывал недостатка в терпении.

Время медленно текло, вот уже пробил полдень, а тело всё также не двигалось.

Прождав шесть часов, Сюй Цин медленно поднял правую руку —в ней он держал камень, который бросил в сторону неподвижного человека.

У камня была невероятная скорость, поэтому удар не был слабым — при попадании в человека, раздался громкий хлопок.

Фигура содрогнулась и упала на бок, подобно трупу.

Когда она упала, прямо на том месте, где раньше стоял человек вспыхнул фиолетовый свет.

Как только он увидел фиолетовое свечение, его глаза засверкали, а дыхание участилось

Он искал его столько дней, и всё ради одной причины: ради фиолетового света, упавшего на город.

Он с трудом подавил желание броситься к нему. С большим трудом выждав несколько мгновений и убедившись, что это безопасно, он молниеносно ринулся в сторону света.

С невероятной скоростью он нёсся в сторону лежащего человека — казалось была использована вся его сила.

Стремительно подбежав, он подхватил с земли источник фиолетового света и без колебаний отпрыгнул в сторону.

Весь процесс занял буквально пару секунд. Сюй Цин остановился и отдышался только после того, как отбежал более чем на десять чжан[2], а затем он посмотрел на предмет, который излучал фиолетовое сияние — блестящий фиолетовый кристалл ослепительной красоты.

Сердце Сюй Цина пропустило несколько ударов. Заметив что-то краешком глаза, он оглянулся на труп, который начал быстро гнить после потери защиты фиолетового света. Вскоре цвет его кожи окончательно стал зеленовато-чёрным.

Такое действо заставило Сюй Цина инстинктивно крепче сжать фиолетовый кристалл в руке и помчаться в сторону своей пещеры.

Но вскоре пришлось остановиться.

Он растерянно опустил голову и расстегнул пуговицы на пальто, чтобы взглянуть на свою перевязанную рану — кровь больше не текла, даже наоборот, он чувствовал от раны зуд.

Взгляд Сюй Цина был полностью озадаченным. Полностью раздевшись и увидев рану, Сюй Цин испытал сильнейший шок.

Он ясно помнил: утром она всё ещё кровоточила, даже ещё сильнее почернев, но теперь...

Больше половины раны зажило, а по бокам виднелся тонкий шрам.

— Это... — дыхание Сюй Цин сбилось. Он уставился на фиолетовый кристалл в руке и только ещё сильнее его сжал.

____________

1.       Иерофглифы «望古», или «wàng gǔ» в сочетании образует буквальное значение «смотреть в древность».

2.        1 чжан = 3.33 метра.

Глава 3 - Покойся с миром

— Это...

Глаза Сюй Цин чуть ли не засветились. В его сознание сразу всплыл образ целого трупа.

— С ним мертвые не гниют, а живые исцеляются?

Крепко держа в руке фиолетовый кристалл Сюй Цин чувствовал, что его сердце начало биться медленнее, пока он осматривал окрестности.

Хоть он и знал, что в этой области и в помине никого не должно быть, но страх за таинственное сокровище усилил его бдительность.

Нельзя было здесь оставаться дальше — через пару мгновений он уже бежал в направлении пещеры.

В пути он с удивлением обнаружил ещё одно чудо — его раны не только быстро закрывались, но и усталость как рукой сняло.

Раньше, в одном темпе, он не мог продержаться больше часа, но сейчас он не заметил почти никакой усталости, хотя и бежал дольше.

Он даже успел поймать одну птицу, которая приземлилась по своим делам на землю.

Однако птицу он не убил, а схватил — живые существа так быстро не гнили.

Но даже так, он добрался до своей пещеры куда быстрее, чем обычно. Ее уже можно было заметить вдалеке.

Настроение Сюй Цина было на уровне, но он ни в каком случае не ослаблял бдительность — кроме мутировавших зверей, после взгляда бога, появились и другие странные явления.

Живя в трущобах, пару раз он слыхал, что места наполненные запахом смерти, со временем порождают причудливых существ.

Допустим, жуткий смех — он являлся одним из примеров таких существ.

Все знали: таких существ на своём пути лучше не встречать — до добра не доведёт.

Хотя, прожив тут несколько дней, он заметил, что такие существа обычно появляются только ночью, но никогда нельзя быть уверенным на сто процентов.

Поэтому на протяжении всего пути он ни разу не сбавлял скорость. Вскоре он уже добрался до пещеры и сразу же заблокировал вход.

Сгорая от нетерпения, он сел в позе лотоса и разжал ладонь.

Фиолетовый свет распространился на всю пещеру, ярко освещая её. Лицо Сюй Цина тоже окрасилось в фиолетовый.

Не отрываясь, он смотрел прямо на фиолетовый кристалл.

Кристалл прямоугольной формы, внутри которого виднелось пятнышко, излучающее тот самый свет.

— Значит, заживление ран?.. — тихо проговорил Сюй Цин после длительного наблюдения. Быстрым движением он распахнул рубашку — от раны почти ничего не осталось.

Казалось, что остатки раны заживут с минуты на минуту — даже шрамы его тела начали исчезать.

Затем он вспомнил как бежал — он устал горазда меньше, чем обычно. Сюй Цин составил своё примерное мнение насчёт кристалла.

Его эффекты явно заставляли тело восстанавливаться, начиная от ран и выносливости, и заканчивая жизненной силой.

— Интересно, у него есть и другие способности? — пробормотал Сюй Цин, в его взгляде читалось волнение.

Он не знал, связан ли кристалл с богом, но, скорее всего, связь была.

Несмотря ни на что — это сокровище высочайшего класса. Сюй Цин ни разу не слышал о предметах, обладающих подобными свойствами.

Благодаря кристаллу, он словно обрёл второе дыхание.

Однако Сюй Цин чётко понимал, что смог завладеть таким невероятным предметом только благодаря тому, что в городе он был единственной живой душой.

Когда кровавый дождь кончится, и он выйдет во внешний мир... скорее всего, у него не будет достаточно сил для защиты этого сокровища.

Единственное решение для него сейчас — спрятать фиолетовый кристалл.

Сюй Цин надолго задумался, а потом бросил взгляд на бессознательную птицу и поднял руку, чтобы схватить её.

Зажав клюв птицы, чтобы она не могла издавать звуков, он достал кинжал со своего бедра и сделал глубокую рану на птице.

Птица боролось, но это не помешало Сюй Цину засунуть в нее кристалл.

Сделав это, он с дотошным внимание начал за ней наблюдать.

Сначала птица ещё сопротивлялась, но вскоре отовсюду хлынули потоки духовной энергии и направились прямо в птицу — она была даже качественнее, чем та, что при культивации поглощал Сюй Цин.

Птица начала бороться с ещё большей силой. Несмотря на то, что он использовал всю силу, он больше не мог удерживать трепыхающуюся птицу.

От сея действа свет в глазах Сюй Цина только усилился.

В прошлом он мог убить птицу лишним движением, но сейчас ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сломать ей шею.

Когда птица умерла он достал из неё фиолетовый кристалл и вытер его, после чего закрыл глаза и погрузился в размышления.

— Хм-м... птица не умерла, даже напротив, духовная энергия влилась в её тело, а сила внезапно увеличилась...

Сюй Цин внезапно открыл глаза — они сверкали решимостью — и он тут же начал запихивать кристалл внутрь раны.

Процесс был немного болезненным, но, стиснув зубы, Сюй Цин терпел.

Не было места более надёжного, чем собственное тело.

А ещё таким образом он провёл эксперимент: как оказалось, кристалл имеет лучший эффект, если находится внутри тела.

Когда кристалл полностью оказался в его теле, а рана закрылась, из его тела раздался грохот.

Большое количество духовной энергии начало течь со всех сторон — даже большее, чем то, что птица успела поглотить — и всё направлялось к его телу.

Количество духовной энергии просто ошеломляло, поэтому тело Сюй Цина мгновенно начало отдавать слабым голубым светом, а по всему телу начал растекаться неописуемый холод — большое количество инородности в духовной энергии делали своё дело.

Однако Сюй Цин подготовился к этому, поэтому, не колеблясь, он направил всю энергию в соответствии с Искусством гор и морей.

Когда он проводил энергии по правилам Искусства гор и морей, духовная энергия, текущая по его телу, внезапно начала отфильтровывать всю инородность.

Оставшаяся духовная энергия пронеслась через всё тело по энергетическим каналам, отчего тело Сюй Цина издало хлюпающий звук.

Некоторые ранее закрытые области в его теле мгновенное открылись, а его кровь и плоть закалились и напитались духовной энергией.

Он мысленно представил образ сяо — сразу же, будто ожив, он стал принимать всевозможные формы.

Хотя Искусство гор и морей было известно как искусство культивации, оно не культивировало законы, скорее это был метод очищения тела.

Всего было десять уровней, которые соответствовали десяти уровням сферы конденсации ци.

На свитке было ясно указано, что каждый новый достигнутый культиватором уровень давал ему силу тигра — пять тигров составляли один сяо, а два сяо — один куй.

В введении к технике указывалось, что сяо может двигать горы, а куй — моря, именно поэтому эта техника называлась "Искусство гор и морей".

Фиолетовый кристалл, находящийся в его груди, сейчас был похож на вихрь, который с невообразимой скоростью поглощал духовную энергию — она текла к кристаллу с абсурдной лёгкостью.

В результате скорость культивации Сюй Цина значительно увеличилась.

Спустя время, хлюпащие звуки в теле Сюй Цина усилились, и нечистоты начали выходить из всех пор его тела — пещеру теперь стал наполнять резкий смрад.

Чем больше нечистот выходило, тем больше тело Сюй Цина становилось более "хрустальным". Даже его покрытое грязью лицо стало выглядеть куда более изысканным.

В определённый момент звуки хлюпанья и приток духовной энергии постепенно прекратились, и только после этого Сюй Цин открыл глаза.

В его глазах мелькнул отблеск фиолетового света

Придя в себя, разум Сюй Цина на мгновение действовал в заторможенном режиме.

В его глазах ранее беспроглядно тёмная пещера начала просвечиваться — поспешно опустив голову, на его лице появилось выражение неверия.

— Невероятно, это...

На лице Сюй Цина засветилось волнение — он встал и ударил кулаком, создавая резкий свист.

Из-за размеров пещеры он не мог проверить свою скорость, но по ощущениям он получил значительное улучшение во всех аспектах своего тела.

Он сразу же закатал рукав на левой руке.

Увидев, что там появилась чёрная точка размером с ноготок, Сюй Цин глубоко вздохнул и подавил волнение в своём сердце.

— Так вот как выглядит первый уровень конденсации ци!

Согласно описанию бамбукового свитка, эта чёрная точка была точкой мутации того, кто культивировал Искусство гор и морей — она располагалась на левой руке и с каждым новым уровнем появлялась дополнительная точка.

Он коснулся точки мутации на руке — Сюй Цин был неимоверно взволнован улучшением своей силы, и мутация ничуть не перебивала его настроения. Сюй Цин поднял голову и посмотрел на вход в пещеру в ожидании рассвета — он, как можно скорее, желал проверить свою силу.

Однако Сюй Цину что-то показалось не так — он придвинулся ближе к щели и прислушался.

Внешний мир был всё таким же тёмным, но... не было никах звуков.

Такого ещё никогда не было, хотя он и провёл здесь довольно много времени.

При наступлении рассвета больше не было слышно мутировавших и "странных", но дождь никогда не прекращался.

Однако... сейчас звука дождя не было.

— Не может быть...

Извилины в голове Сюй Цина зашевелились — в его сердце появилась догадка.

Он молча ждал, до появления первого луча света, который отразился в чёрных зрачках Сюй Цина, словно отблеск целого мира.

Как только он увидел свет, его тело задрожало.

Он медленно поднял руку и направил её к лучу света — тепло прокатилось по его ладони. Это чувство он не испытывал уже давненько — его дух воссиял с новой силой.

— Свет...

Спустя долгое время в глазах Сюй Цина появился яркий блеск, и он начал разбирать преграду. Чем больше света проникало внутрь, тем больше он протискивался в щель.

Выйдя из пещеры и подняв голову высоко к небу, он увидел не плотный слой кроваво-красных облаков, а яркое и сияющее солнце.

Завеса тёмных туч наконец-то спала, позволяя солнцу снова опуститься на мир.

— Дождь кончился.

Сюй Цин глубоко вздохнул свежего "солнечного" воздуха и посмотрел на город под тенью солнца.

Сам город, казалось, сиял новым великолепием под роскошным красным небом.

Утреннее сияние неба бесчисленными лучами пробивалось сквозь остатки облаков. Лучи, словно водопады, очищали город от тьмы и тумана, обнажая его пёстрые шрамы.

Разрушенные здания, зеленовато-чёрные трупы, лужи крови... казалось, всё напоминало Сюй Цину о том, что здесь произошло бедствие.

Взгляд Сюй Цина наполнился противоречием — он прожил в трущобах за городом шесть лет, каждый день в течение этого времени он видел этот город.

Хотя в сам город он заходил редко, но именно в этом месте он всегда мечтал жить.

— Технику культивации я нашёл здесь, кристалл я тоже нашёл здесь.

— Я... смог выжить здесь... — пробормотал Сюй Цин и замолчал.

Только спустя некоторое время он вздохнул и подошёл к одному из трупов. Опустив голову, он поднял труп и пошёл вперёд.

Придя на площадь, Сюй Цин положил труп на землю. Таким образом он друг за другом продолжил носить трупы: второй, третий, четвёртый...

Где-то в конце улицы, где-то в обломках, он забирал трупы отовсюду — ему было плевать откуда их забирать.

Теперь трупы образовывали небольшую горку — некоторые были целыми, у некоторых не хватало каких-то частей тела.

Сюй Цин стоял перед горой и разжигал костёр. Возможно, из-за инородности, но чем дольше он горел, тем сильнее становился, а вскоре повалил густой дым.

Стоя под горой, Сюй Цин наблюдал за густым дымом и горящими телами, а затем молча удалился во вторую зону, откуда вскоре повалил ещё один столб густого спиралеобразного дыма. Количество столбов всё увеличивалось.

В первый, за последнее время, солнечный день в небе виднелся только чёрный дым.

Столбы черного дыма поднимались к небу, затмевая солнечный свет. Красное небо заполонил чёрный цвет, окрашивая его в тёмно-красный, казалось, небо вздыхало.

Словно столбы дымы — слеза, а тени от дыма — пятна от слёз.

Последнее такое пятно оказалось именно в том месте, где Сюй Цин обнаружил фиолетовый кристалл.

Именно в том месте Сюй Цин положил труп старика из медицинской лавки. Языки пламени отражались в его тёмных зрачках, которые непрерывно мерцали.

Его растрёпанные и сальные длинные волосы медленно завивались от жары. Спустя время тело Сюй Цина согнулось — он опустил голову, чтобы помолиться.

— Боже, забери эти души неупокоенные, аминь.

В этот момент пламя внезапно вспыхнуло, а жар стал ещё сильнее. Искры, словно семена одуванчика, поплыли вместе с ветром во все стороны бескрайнего неба.

Только спиралевидный дым всё ещё содержал нежелание и сожаление. Даже сам ветер не мог рассеять его эмоции.

Когда дым поднимался выше, казалось, что в небе появлялись раны.

Они были ничтожны и полны беспомощности.

…

Спустя долгое время, позади юноши раздались звуки хаотичных шагов и странный голос.

— А я всё думал: почему нигде нет трупов. Так значит нашёлся глупый мальчишка, который потратил столько времени, силы и выносливости на сжигание трупов.

— Поскольку твоя тоска слишком сильна, я кину тебя прямо в огонь, и ты отправишься прямиком за ними.

Сюй Цин резко повернулся лицом к этим людям.

Глава 4 - Незваные гости

Как только Сюй Цин повернулся, он быстро попытался определить то, что происходило позади.

Семь человек, на расстоянии семи-восьми чжан⁽¹⁾, медленно приближались к нему.

В группе были и мужчины, и женщины. В основном они были одеты в тёмно-серые кожаные плащи, а на поясе каждого висело по несколько кожаных мешочков.

Все они владели разными видами оружия. Вскоре они разошлись в разные стороны.

Трое держали луки, двое — мечи, но никто не решался подставить свою спину другому. Казалось, они насторожены.

Ещё один человек носил перчатки, он уверенно двигался вперёд, стоя в самом центре.

Что касается того, кто ранее говорил высокомерным голосом, то это был высокий и мускулистый мужчина.

Он был ближе всех к Сюй Цину, держа в руках огромный топор.

У него было крепкое телосложение, густая борода и шрам на пол лица. В его взгляде то и дело мелькала жестокость. Он зло ухмыльнулся и широченными шагами направился к Сюй Цину.

Всё это Сюй Цин увидел всего за мгновение с момента как развернулся.

Его зрачки сузились, когда разум мгновенно проанализировал ситуацию и понял, что эти люди не были "единым целым". Скорее, казалось, что сгруппировались в последний момент и впервые видели друг друга.

Он легко мог судить об этом по тому, как они стояли и настороженно относились к остальным.

Помимо этого, Сюй Цин догадался о личностях этих людей. Все они были падальщиками!

Континент Южный феникс не испытывал недостатка в падальщиках. Большинство из них были жестоки и не имели никаких моральных границ. Все сводилось к тому, что сильный поедал слабого.

Очевидно, теперь, когда в запретной зоне прекратился кровавый дождь и граница разрушилась, все падальщики с окрестностей потянулись сюда.

Для них, безусловно, запретная зона была опасна, но их жизни всегда находились на волоске. Поэтому, зная, что тут куча ресурсов, они начали стягиваться сюда.

Даже если некоторые предметы и были загрязнены, они всё равно имели определённую ценность для коллекционеров.

Пока мысли Сюй Цина молниеносно проносились в голове, его тело начало двигаться, словно собираясь отпрыгнуть в сторону.

Однако, увидев, что Сюй Цин хочет убежать, мускулистый мужчина тут же бросился вперёд. Жестокость в его глазах лишь усилилась, а злобная ухмылка показывала жажду крови.

— Сбежать собрался? Больше всего я люблю издеваться и убивать таких сопляков, как ты. У тебя в мешочке ведь должно быть много вещей? Капитан Лэй, позволь мне порубать этого сорванца.

Глаза громилы вспыхнули с особой жестокостью. Казалось, она даже вырывалась через глаза и превращалась в устрашение. В сочетании с его высотой, мускулистой фигурой и огромным топором, давление, которое он излучал, было очень сильным.

В мгновение он размашистыми шагами метнулся вперёд и прыгнул в направлении Сюй Цина, а затем вскинул свой боевой топор.

Рассекая воздух с характерным звуком, боевой топор сократил расстояние между ними, мгновенно приблизившись к своей цели.

Громила обладал недюжинной силой, скорость его тела ничуть не уступала силе. Однако скорость Сюй Цина была даже выше. В тот момент, когда в него полетел боевой топор, его тело сделало рывок и уклонилось в сторону.

Боевой топор просвистел в том месте, где он только что был.

Однако ветер от движения всё же ударил в лицо Сюй Цина, заставив взъерошенные волосы немного трепыхнуться, открывая его до этого скрытый холодный волчий взгляд.

В следующее мгновение тело Сюй Цина, воспользовавшись импульсом своего движения, перекатилось по земле. Однако он не стал убегать. Наоборот, он приблизился к громиле и поднял правую руку, в которой, будто из ниоткуда, возникла чёрная железная палка.

Воспользовавшись разницей в росте Сюй Цин яростно подпрыгнул — железная палка в руке устремилась снизу вверх, прямо в подбородок мужчины.

Все происходило слишком быстро. Худощавое телосложение Сюй Цина, вдобавок к его попытке бегства, скрыли его истинное намерение. Что касается здоровяка, то в этот момент он почувствовал, как смерть дышит ему в затылок

В конце концов, у него был немалый опыт. Его верхняя часть откинулась назад, а выражение лица резко переменилось. Он едва избежал удара железной палкой, но она всё же успела нанести ему рану на подбородке.

Однако, прежде чем он успел разжечь ярость в своём сердце, Сюй Цин быстрым движением вытащил левой рукой кинжал со своего бедра, сохраняя при этом холод во взгляде.

Сюй Цин воспользовался моментом, когда тело громилы откинулось и яростно нанёс удар прямо в его сандали.

Кинжал с лёгкостью пронзил соломенные сандали вместе с плотью, вонзившись прямо в землю.

Выражение лица громилы исказилось, и невероятная боль пронеслась по всему его телу. Резко раздался крик ярости, смешанный с болью. Он собирался контратаковать, но Сюй Цин оказался слишком проворным. После первой атаки Сюй Цин немедленно отбежал за стенку разрушенного здания, там он пригнулся и приготовился к новой атаке.

Когда пламя от огня десятков трупов освещало его лицо, оно казалось нечетким. Однако, пламя не могло скрыть его волчий взгляд. Он был полон осторожности и безжалостности, когда смотрел на падальщиков.

Это происходило настолько быстро, что никто ничего толком не успел понять. Возраст Сюй Цина и его тощее телосложение смутили падальщиком и заставили их недооценить противника. Они попусту не успели среагировать.

Теперь в глазах всех промелькнул яростный блеск, а взгляды лучников стали острее.

Сюй Цин, прятавшись за стенкой, не удостоил громилу своим вниманием и, пройдясь по трём лучникам, остановился на мужчине в перчатках.

Это был старик. Хоть он и не выделялся ничем, среди остальных, но взгляд был куда острее. Кроме того, Сюй Цин чувствовал скрытые потоки духовной энергии в его теле.

Судя по расположению старика в группе и взглядам, которые на него кидали, Сюй Цин уже догадался...

Старик, скорее всего, являлся лидером этой группы падальщиков.

Сюй Цин изучающе осматривал старика, а тот его – в ответ. Казалось, что в его взгляде было нечто странное.

Очень скоро старик отвёл глаза в сторону и теперь молча смотрел на горящее пламя вдалеке.

К этому времени здоровяк наконец-то вытащил кинжал из ноги. В его глаза полыхал гнев. Издав громкий рёв и уже собираясь броситься на Сюй Цина, как...

— Сопляк, тебе конец!

Сюй Цин сузил глаза и как раз в момент, когда тот собирался начать атаковать, раздался старческий голос.

— Довольно!

Это единственное слово было наполнено невидимым давлением, заставив ревущего громилу остановиться. Затем он повернул голову в сторону старика.

Тот, кто сказал это, был не кто иной, как старик в перчатках, которого Сюй Цин рассматривал ранее.

— Но капитан Лэй...

— Этому дитя повезло выжить в трущобах. Раз уж сами боги пощадили его, то и мы ничего не должны предпринимать. Мы уходим.

— Но... — в глаза громилы читалось нежелание. Он считал, что это всё из-за неосторожности, действуй он серьёзно, то у мальца и шанса бы против него не было. Он бы просто переломил ему шею одним движением.

Как раз когда он собирался продолжить спорить, старик спокойно глянул на него.

— Тебе нужно повторять дважды?

Лицо громилы преобразилось, выражая внутреннюю борьбу, но он всё же не воспротивился и опустил голову.

Когда он опустил голову, то боковым зрением наблюдал за Сюй Цином, который прятался за разрушенной стеной, в выражении его лица промелькнула явная жажда крови. После этого его лицо стало мрачным, и он захромал в сторону старика.

Сюй Цин почувствовал убийственное намерение. Его глаза слегка сузились, и он настороженно посмотрел на удаляющуюся группу падальщиков.

Однако, когда они отошли на расстояние в десятки чжан, старик в центре остановился. Он повернул голову в сторону, неизвестно, смотря на Сюй Цина или на горящее вдалеке пламя.

— Малыш, не хочешь уйти отсюда со мной?

Сюй Цин замер. Он заметил, что собеседник подметил слова "со мной", а не "с нами".

Сюй Цин полностью примолк, окинув взглядом группу. Старик его не торопил и просто ждал ответа.

Спустя десятки вдохов Сюй Цин снова провёл взглядом по этим людям, а затем посмотрел на старика и на мрачного здоровяка.

В глазах юноши мелькнул странный огонёк.

Он медленно встал и молча пошёл в их сторону.

Увидев подходящего Сюй Цина, старик улыбнулся и повернулся, чтобы пойти дальше. Остальные тоже посмотрели на Сюй Цина и отправились вслед за стариком.

Вот так Сюй Цин последовал вместе с группой падальщиков, наблюдая за тем, как они разворовывают все ценные вещи в городе.

Пока он за ними следовал, то узнал, что прозвище гориллы – Безжалостный Бык.

Он ни раз бросал свой озлобленный взгляд на Сюй Цина.

Однако убийственные порывы он подавлял. Его не волновали слова старика, он явно хотел дождаться, когда тот свалит восвояси или хотя бы просто не будет рядом, тогда и придёт идеальный момент для убийства.

И почему-то он был уверен, что во время путешествия такая возможность представится.

Сюй Цин некоторое время размышлял о мести со стороны громилы, прежде чем приступить к обдумыванию плана. К тому же, он хорошо знал город, поэтому оказывал помощь падальщикам.

Сюй Цин вёл себя скромно — ничего не брал и при этом помогал падальщикам находить ценные вещи…

А вот что касается Безжалостного Быка, то он был невероятно жадным. Хоть он и был забит под завязку различными предметами, он всё равно пытался захватить всё больше.

Он был ранен, но обыскивал больше мест, чем остальные, а также нёс много предметов, создающих сильную нагрузку.

Поначалу это никак не влияло, но чем больше времени проходило, тем сильнее он уставал. По итогу он устал больше всех остальных.

Резиденция городского правителя была самым опасным местом в городе, поэтому, вспоминая помощь капитана Лэя, Сюй Цин решил не заманивать их туда.

Они продолжали мародерствовать до наступления ночи, а покинув город, разбили лагерь в трущобах.

Они проворачивали всё очень умело, и вскоре они установили шесть палаток.

Кроме двух мечников, уместившихся в одной палатке, все остальные были одинокими волками. Все начали занимать защитой палаток: кто-то зажигал палочки благовоний, а кто-то доставал порошок и посыпал им окрестности.

Видя, что небо почти полностью потемнело, а со стороны города слышны крики диких зверей, падальщики разошлись по своим палаткам.

И только капитан Лэй обратил внимание на одинокого Сюй Цина. Он достал спальный мешок и бросил ему.

— Благовония отпугивают мутировавших, а порошок не даёт приблизиться. К тому же, учитывая твой вклад, Безжалостный Бык и пальцем не посмеет тронуть тебя, пока я рядом. Считай это место безопасным.

Закончив говорить, старик вошёл в свою палатку.

Сюй Цин промолчал и бросил глубокий взгляд на палатку старика, а затем расстелил спальный мешок и забрался внутрь.

Однако полностью закрывать его он не стал, оставив небольшую щель, направленную в сторону палаток падальщиков.

Глубокой ночью рёв и завывания стали ещё интенсивнее, жуткий плач от них не отставал. Бросающая в дрожь атмосфера, казалось, заполонила весь мир.

Ни у кого и мысли не появилось покинуть безопасную берлогу.

Кроме Сюй Цина...

В своём спальном мешке он резко распахнул глаза и остался в неподвижном положении.

Время медленно тикало, и в тёмной ночи, когда уже все спали, Сюй Цин медленно вылез из своего спального мешка.

Он был острожным и изо всех сил старался не издать ни звука.

Рёв и завывания эхом отдавались в его ушах, но он сконцентрировался на другом деле.

После того, как Сюй Цин осторожно вылез, он тихо направился к палатке Безжалостного Быка.

Он не мог допустить, чтобы с ним находилась тикающая бомба, которая в любую секунду обещала взорваться. Даже если она и не взрывалась, он обязан был немедленно устранить любую угрозу своей жизни.

Это было неизменное правило Сюй Цина, благодаря кровавому опыту других, он смог выжить в трущобах. Это истинная причина, по которой он согласился следовать за стариком.

На самом деле, вся оказанная падальщикам помощь была частью его плана. Безжалостный Бык был чрезвычайно жадным. Когда он узнал это, то сразу стал водить их по разным местам, чтобы вымотать его.

Поэтому Сюй Цин сделал вид, что ценности его совсем не интересовали, он пытался заставить их потерять бдительность.

Всё было ради этого момента. Выражение лица Сюй Цина было спокойным, и он без шума приближался к палатке. Однако Сюй Цин не был идиотом. Он присел на корточки и стал прислушиваться.

Дыхание громилы было ровным, он явно не притворялся. Точно убедившись, что тот спит, Сюй Цин сузил глаза и крепко схватил кинжал. Он тихо потянул палатку за молнию и медленно вошёл внутрь.

Внутри палатки была темень, Сюй Цин еле разглядел фигуру спящего Безжалостного Быка. Он спал беспробудным сон. Очевидно, что дневные нагрузки и ранение вызвали несравненную усталость.

Кроме того, Безжалостный Бык считал себя "экспертом". Он просто не мог представить, что тихий дневной мальчик, посреди ночи, прямо рядом с остальными падальщиками, решит что-то предпринять.

Даже в самых смелых мечтах не смог бы представить незваного гостя в своей палатке.

Сюй Цин посмотрел на Безжалостного Быка. Холодный взгляд мальчика стал спокойным, пока он аккуратно приближался. Наконец, оказавшись рядом со своей целью, он не стал медлить и быстрым движением кинжала перерезал глотку невежественного быка.

Сила была настолько велика, что голова чуть ли не отделилась от тела.

Тут же хлынула свежая кровь.

От невероятной боли глаза Безжалостного Быка распахнулись. Увидев безэмоциональное лицо Сюй Цина, на его лице появилось выражение неверия и ужаса. В момент, когда он хотел закричать, левая рука Сюй Цина зажала ему рот.

Громила с ещё большей интенсивностью начал бороться. Глаза Быка были широко раскрыты, а всё тело бешено дёргалось.

Однако рука Сюй Цина была сделана словно из камня и давила на противника с завидной силой. Сюй Цин на этом не остановился и поставил ногу на живот Безжалостного Быка, теперь его борьба была бесполезной.

Кровь всё брызгала из шеи быка, он был похож на рыбу, жадно глотавшую воздух. Постепенно отчаяние заполонило его, а выражение мольбы показалось на лице.

Однако, видя спокойное выражение на лице Сюй Цина, его всё больше поглощало отчаяние. К сожалению, как бы сильно не старался, на эти звуки никто не обращал внимание — их заглушали рёв монстров снаружи.

Время медленно текло своим чередом, и через десятки вдохов борьба окончательно прекратилась — Безжалостный Бык погрузился в вечный сон. Только его открытые глаза выражали весь ужас и гнев, которые он испытывал перед смертью

Сюй Цин не сразу отпустил хватку. Он подождал ещё некоторое время, прежде чем окончательно убедиться в смерти оппонента и опустить руки. Вытерев кровь с рук, он открыл свой кожаный мешочек.

Он осторожно достал голову змеи, завернутую в тряпки, и аккуратно вонзил клыки змеи в кожу Безжалостного Быка,

Пока яд протекал по телу, на трупе Безжалостного Быка появились зелёные пузырьки, и он медленно растаял.

Через время горения палочки благовоние, труп окончательно растворился в луже крови, запятнав землю.

Сюй Цин молча наблюдал за всем процессом. После этого он привёл место покушения в порядок и спрятал вещи Безжалостного Быка, создавая иллюзию, что бык куда-то пропал. Только после этого он покинул палатку.

Холодный ветер резал ему лицо, унося с собой запах крови, сохранившийся на его теле. Сюй Цин поднял голову и посмотрел в темноту ночи. После этого он сделал глубокий вдох и медленно пошёл к своему спальному мешку.

Когда он лёг в спальный мешок, его сердце затвердело. Он чувствовал себя в безопасности, избавившись от возможной угрозы. К этому моменту он убрал кинжал и достал чёрную палку, держа её железным хватом.

Ночь была тихой.

На следующий день, когда лучи утреннего солнца освещали землю, Сюй Цин открыл глаза. Он тихо вылез из палатки и мимолётом бросил взгляд на палатку Безжалостного Быка.

В следующее мгновение его глаза сузились

Палатка быка испарилась.

Сердце Сюй Цина пропустило удар и он насторожился.

Вскоре другие падальщики, просыпающиеся от лучей солнца, начали выходить и палаток. Все поголовно были озадачены, а некоторые начали обыскивать всю местность в поисках подсказок.

Однако, всё намекало на то, что бык ушёл самостоятельно — палатка исчезла, а следов не осталось. Видимо, в середине ночи он принял решение уйти из-за своей жадности. Он не хотел делиться добытыми предметами, а может были и другие причины.

В любом случае, это запретная зона, причин для исчезновения было слишком много.

Группа изначально была сформированной наспех. Кроме того, Безжалостный Бык, как и остальные, был одиночкой, поэтому никто не придал этому большого значения. Кто-то даже посмотрел на Сюй Цина, но сразу же отбросил все мысли, связанные с ним, думая, что это не может быть как-то связано. Объективно, им было всё равно на быка, поэтому они просто выкинули это из головы.

И только старик — капитан Лэй — бросил на Сюй Цин глубокий взгляд, когда забирал спальный мешок. Затем он спокойно произнёс:

— Так ты всё ещё готов пойти со мной?

Это предложение было многозначительным, поэтому Сюй Цин притих.

Старик больше не произнёс ни слова. Затем он призвал остальных поторопиться, так как первые лучи солнца уже упали на землю.

Сюй Цин на мгновение замер. Он инстинктивно повернул голову в сторону разрушенного города, потом снова повернул, но уже в сторону старика. Немного подумав, он решительно двинулся вперёд.

Шесть падальщиков и ребёнок. Пока они шли, тени от их тел удлинялись.

Вдалеке дул порывистый ветер, сдувая их вздохи и горестные эмоции, а они продолжили свой путь.

— Это то самое бедствие богов. Целые города оказались уничтожены.

— Теперь в этом мире на одну запретную зону больше...

— Это ещё не идет в сравнение с тем городом, что лет семь назад был уничтожен взглядом бога. Что область, что город, всё испарилось, будто и не было там города никакого.

Юноша молча слушал разговоры падальщиков и брёл широкими шагами вдаль.

Все дальше и дальше...

____________

1. 1 чжан = 3 метра

Глава 5 - Лагерь мародеров

Новая запретная зона, образованная в восточной части континента Южный феникс, была относительно маленькой.

Те руины, которые покинула группа Сюй Цина, находились на границе новой запретной зоны.

Именно поэтому падальщики в первый же день после кровавого дождя смогли оказаться в городе.

Благодаря этому они также смогли покинуть пределы запретной зоны до того, как небо потемнело.

По дороге они встретили несколько мутировавших зверей, но быстро с ними расправились.

Наблюдая за ними, Сюй Цин пришёл к выводу.

Если он решит напрямую сразиться с любым из падальщиков, то у него весьма высокие шансы победить, однако, это не касалось капитана Лэя.

— Они не культиваторы, но их безжалостность, злоба и безразличное отношение к смерти делает их мастерами с неплохими навыками.

Сюй Цин оценил людей и сделал выводы. Он считал, что может сразиться с любым из них один на один, кроме капитана Лэя.

На самом деле, он мог бы сразиться сразу с двумя. Но вот с тремя — невозможно.

Сюй Цин становился всё более осторожным из-за высказанных предположений.

А ещё он подметил, что чем дальше они приближались к границе запретной зоны, тем всё более расслабленными казались выражения падальщиков.

В пути они даже начали болтать и шутить.

Только капитан Лэй не проронил ни слова.

Все относились к старику с большим уважением, что заставило Сюй Цина почувствовать некоторое любопытство относительно того, кто он.

Однако любопытство ничуть не уменьшило его насторожённости. Несмотря на то, что они почти вышли из запретной зоны, Сюй Цин продолжал быть начеку. Поэтому, по мере следования за падальщиками, он близко к ним не подбирался.

Вместо этого он держался на безопасном от них расстоянии и слушал разговоры.

Когда небо почти полностью потеряло свои цвета, Сюй Цин приостановился: его тело обволокло ощущение тепла. Он обернулся и уставился на пустынную землю позади себя, а затем посмотрел вперёд.

В месте, где он стоял, казалось, была какая-то невидимая граница.

Внутри границы находилась только что образовавшаяся запретная зона. И там было очень холодно.

За границей находился обычный мир, наполненный живостью и теплом.

Наконец-то они настигли пределов запретной зоны.

Хотя уже была ночь, звёздное небо во всю сияло, а яркая луна висела высоко в небе.

Хотя за зоной было холодно, но не настолько, как внутри. Изредка раздавались крики самых что ни на есть обыкновенных птиц и зверей.

В кустах неподалёку Сюй Цин даже увидел кролика, который настороженно на них пялился.

От непривычки окружения Сюй Цин даже оказался в лёгком оцепенении.

Как раз к моменту, когда они вышли из зоны, падальщики окончательно поменялись в лице и стали совершенно спокойными. Даже брови капитана Лэя расслабились, и он больше не щурился.

— Фу-ух, наконец вышли. Путешествие прошло довольно гладко. Больше ни шагу в запретную зону, если это возможно, конечно.

— Ага-а! Не хочешь ходить в запретные зоны? А как же в этом проклятом мире ты заработаешь на жизнь получше? Признай, нам пока что придётся рисковать своими жизнями. Однако рано или поздно я куплю свой особняк прямо в филиале города Семи Кровавых Глаз!

Когда падальщики вышли из зоны, их настроение улучшилось и они стали всё больше шутить и болтать друг с другом.

Сюй Цин молчал, но внимательно слушал все их разговоры. Из разговоров он почерпнул много полезной информации, о которой раньше не слышал.

Например, Семь Кровавых Глаз. Он ни один раз услышал, как падальщики говорят об этом. Они казались под впечатлением.

Кроме Семи Кровавых Глаз, Пурпурная Земля тоже часто упоминалась.

— И это всё? У тебя реально настолько маленькие амбиции? Если не знал, существует множество филиалов города Семи Кровавых Глаз. Город Рога один из них. Однако квалификацию там пригреть за какие-то духовные монеты нельзя. Тебе нужна будет рекомендация ученика Семи Кровавых Глаз. Права на проживание? Пф-ф. Глупость какая. Моя цель — стать учеником Семи Кровавых Глаз.

— Ну отправишься ты в Семь Кровавых Глаз, а дальше что? Думаешь, сможешь прожить больше трёх дней? Кто не умеет хвастаться? А чего сразу не сказал, что твоя цель отправиться на Древний континент? Поговаривают, что человечество там и образовалось.

Слушая эти слова, сердце Сюй Цина забилось быстрее. Ещё на бамбуковом свитке он услышал про Древний континент впервые.

— Древний континент? Ты правда думаешь, что будь у меня возможность проигнорировать огромное море с жуткими существами, я туда тут же не рванул?

Два падальщика вступили в словесную перепалку и начали спорить.

Когда Сюй Цин только навострил уши, чтобы поподробнее послушать из разговор, капитан Лэй бросил на них взгляд. Затем — впервые с начала путешествия — начал рассказывать.

— На Древний континент отнюдь не невозможно попасть. Есть как минимум четыре способа туда попасть, вы можете сами выбрать каким воспользуетесь.

Первый способ: к пятнадцати годам нужно достигнуть уровня возведения основания, став избранным. Второй: заплатить триста тысяч цзюней духовных монет и купить место на миграцию у Пурпурной Земли, Семи Кровавых Глаз или у секты Покинувших Путь.

Третий: сделать существенный вклад в алхимию для человечества. И четвёртый: стать личным учеников одного из великих кланов Пурпурной Земли, одним из глав пиков Семи Кровавых глаз или мастера секты Покинувших Путь

О, а ведь точно, есть ещё и пятый путь: стать хранителем сокровищ. Подумайте. Каким методом вы воспользуетесь?

Все падальщики затихли, особенно, когда они услышали пятый метод. В их глазах читался ужас.

Сюй Цин сфокусировал взгляд. Он уже слышал о "хранителях сокровищ".

Когда он жил в трущобах, то парочку его друзей забрали какие-то люди в богато украшенных одеждах.

Им сказали, что они хотят воспитать из них хранителей сокровищ. Тогда другие дети в трущобах им очень завидовали.

Поэтому он на мгновение замешкался, а затем посмотрел на капитана Лэя и спросил:

— Э       м... а что за хранители сокровищ?

Капитан Лэй кинул взгляд на Сюй Цина и медленно произнёс:

— Использование своего тела для питания магических сокровищ и культивирования некоторых уникальных техник, а также использование своей плоти и крови для разбавления инородности в магических сокровищах. Это помогает ослабить приращение инородности при каждом использовании магического сокровища. Хотя этот путь позволяет постоянно иметь при себе парочку магических сокровищ, но тела хранителей сокровищ постепенно износится и в итоге те, кто пошёл по этому пути умирают.

Глаза Сюй Цина сузились, и он надолго замолчал.

Все потеряли всякий интерес общаться из-за всего двух слов "хранитель сокровищ". Они просто молча продолжали идти в темноте ночи.

Когда они удалились на некоторое расстояние от запретной зоны и прибыли на равнину, капитан Лэй предложил разбить лагерь.

В отличие от лагеря в запретной зоне, во внешнем мире они разбили не только палатки, но ещё и развели костёр.

Чем больше пламя разгоралось, тем теплее становилось. Все падальщики уселись вокруг костра и каждый достал свою еду, чтобы пожарить её. Аромат от приготовления еды постепенно начал пронизывать воздух

Смотря на еду, у Сюй Цина невольно потекли слюнки. После чего он достал половину куска жёсткого вяленого мяса, положил в рот и с трудом начал прожёвывать.

Капитан Лэй, сидевший у костра, оглянулся. Он встал и пошёл в сторону Сюй Цина.

Когда Сюй Цин поднял голову, капитан Лэй передал ему кожаный мешочек. Внутри было несколько горячих булочек.

Как только Сюй Цин увидел эти булочки, его глаза расширились. Он сдержал свой порыв и тихо проговорил лишь одно.

— Спасибо.

Капитан Лэй за это время не проронил ни слова и также молча вернулся к костру. Падальщик рядом с ним рассмеялся и громко спросил:

— Капитан Лэй, почему вы так хорошо относитесь к этому мальчишке?

— Мы все лишь жалкие люди. С тех пор, как мы друг друга встретили, мы обречены. Это самое больше, чем я могу помочь.

В мешочке было три булочки, на ощупь они были мягкими и тёплыми.

Сюй Цин на мгновение замешкался. Однако он кое-что понял: все, кто у костра, тоже едят булочки. Поэтому сначала он сделал вид, что откусил немного, продолжая наблюдать за падальщиками. Прождав некоторое время, он понял, что они все живы-здоровы и были в полном порядке. Он долго сдерживал свой порыв, прежде чем, наконец-то, сделать небольшой укус. Он продержал еду во рту, выжидая мгновение.

Как только он убедился, что еда не отравлена, то начал тщательно пережёвывать пищу и жадно глотать.

После ещё одного долгого периода ожидания, Сюй Цин окончательно подтвердил, что еда не отправлена. Он с облегчением вздохнул и полностью расслабился. Он больше не мог сдерживать порывы и за один жадный укус доел одну из булочек.

Затем он мгновение промедлил, после чего доел и вторую.

Хотя голод никуда не делся, он осторожно завернул последнюю булочку и аккуратно положил в свой кожаный мешочек, прямо как какое-то сокровище.

По мере наступления ночи падальщики один за одним начали возвращаться в свои палатки. Капитан Лэй сделал те же действия, что и ночью ранее: достал спальный мешок и сунул его Сюй Цину. Перед уходом в палатку он произнёс одну фразу:

— Это подарок, забирай себе.

Сюй Цин поднял голову и посмотрел на капитана, после чего неожиданно задал вопрос.

— Почему?

— Что значит "почему"? Это всего лишь три булочки и спальный мешок... для такого подарка причины не нужны. Если чувствуешь благодарность, то просто притащи мне когда-нибудь в будущем немного поесть. Капитан Лэй повернулся и направился к своей палатке.

— Какую еду вы любите?

— Я? — Капитан Лэй стоял рядом со своей палаткой и размышлял.

— Думаю, это змеи. На самом деле, они не так уж и плохи. — Сказав это, он наконец-то ушёл в палатку.

Сюй Цин держал в руках спальный мешок и долго смотрел на палатку капитана Лэя. Затем он тяжко кивнул в знак согласия, после чего расстелил мешок и забрался внутрь.

Однако он заснул не сразу. Вместо этого он спокойно культивировал искусство Гор и Морей. Это уже стало для него привычкой.

Несмотря на непреодолимый холод во время культивации, он не сдавался. Он использовал всё свободное время, чтобы усердно культивировать.

Особенно усердно он решил заниматься после того, как капитан Лэй сказал, что нужно достичь возведение основания до пятнадцати лет. Хотя он не мог сравниться с небесными гениями, но надежда у него всё ещё оставалась.

— Мне уже четырнадцать... — пробормотал Сюй Цин и продолжил культивировать.

Время медленно текло в таком русле, пока не пробил пятый день.

Сюй Цин следовал за падальщиками, перебираясь через горы и идя по равнинам.

Три человека покинуло их в середине пути. Это было подтверждением его теории, что эти люди собрались вместе временно и быстро.

К седьмому дню остались только Сюй Цин и капитан Лэй.

В эту светлую ночь у подножия горы капитан Лэй посмотрел на Сюй Цина. Он откусывал маленькие кусочки булочек, чтобы оставалось на потом. После капитан Лэй медленно заговорил.

— Дитя, мы доберёмся к цели нашего путешествия завтра в полдень. Это место, где я живу, а также лагерь падальщиков.

Сюй Цин поднял глаза на старика.

Старик смотрел вдаль и продолжал говорить.

— Лагеря падальщиков почти все воздвигают рядом с запретными зонами. Этот лагерь не исключение. На той стороне горы, неподалёку от лагеря есть запретная зона.

— По сравнению с новорождённой зоной, где мы тебя нашли, эта существует уже очень долго. Там водятся не только свирепые звери, но ещё есть и опасные места, плотность инородности чрезвычайно высока. Обычный человек не продержится там и дня. Даже я продержусь там не более недели.

— Однако там в изобилии растёт семилистная трава. Это необходимый ингредиент при очищении белых пилюль.

— Белые пилюли — это базовые алхимические пилюли для культиваторов, они нейтрализуют инородность в телах культиваторов. Поэтому многие приходят в это место. Они все боятся за свою жизнь и не знают местности, поэтому сами редко ходят собирать семилистную траву. Обычно они тратят духовные монеты и просят падальщиков войти в зону и собрать траву.

Сказав всё это, старик посмотрел на Сюй Цина.

— Понимаешь, что я хочу донести?

— То, что люди готовы на всё ради горсти монеток.

Когда Сюй Цин услышал о белой пилюле, он прищурил глаза.

Во взгляде капитана Лэя появился намёк на удивление, и он улыбнулся.

— Твоё ответ лишь частично правильный. Я хотел сказать, что в лагере падальщиков действует закон джунглей — выживает сильнейший. Сила превыше всего.

— Тем не менее, там живут люди. А также есть рынок, где можно купить предметы первой необходимости. Иногда приезжают даже торговые караваны. Поэтому жильё в лагере не из самых дешёвых.

— Не каждый сможет войти внутрь по собственному желанию. Если незнакомец хочет получить право на жительство, он должен пройти через жёсткую борьбу со зверями. Это правило, установленное главой лагеря.

— Если успешно сдашь экзамен, то сможешь за небольшую плату остаться у меня, — медленно сказал старик, глядя на Сюй Цина.

Глава 6 - Малыш

Континент Южный Феникс был чрезвычайно огромен.

Если посмотреть сверху, то можно было заметить, что Южный Феникс напоминал шахматную доску, но неправильной, овальной формы, которая была окружена морями со всех сторон.

От Древнего континента его отделяло бескрайне море. На самом деле, Южный Феникс казался маленьким островом в этом море. Однако его территория была настолько обширной, что обычному человеку и жизни не хватит, чтобы пройти его.

А ещё большинство мест были просто слишком труднодоступны для обычных людей. Эти места были разделены горным хребтом Истины, который наискось проходил через весь континент Южный Феникс.

На юго-западе горного хребта расположилась самая огромная запретная зона континента.

Она занимала практически семьдесят процентов Южного Феникса. И только северо-восточный регион оставался пригодным для жизни человека.

Но даже так на оставшейся территории количество людей было феноменальным.

В северо-восточном регионе мелких и крупных городов было столько, сколько и звёзд на небе. Были города как с крепкими и высокими стенами, так и самые обыкновенные города.

Однако все города были построены так, чтобы никоим образом не касаться запретных зон, раскинувшихся по всему региону.

Если бы у людей был выбор, они никогда бы не стали жить в окружении запретных зон. Одно только их существовании постоянно подвергало риску жизнь человека. И только разбойники собирались вокруг запретных зон. Их глаза были красными от постоянного нахождения на острие ножа.

Поэтому и были возведены лагеря падальщиков. В окрестностях почти каждой запретной зоны найдётся такой лагерь. С точки зрения территории всей человеческой расы, расположение лагерей пальщиков было случайным.

И сейчас один из таких лагерей отражался в глазах Сюй Цина.

Если смотреть издалека, с горной вершины, то лагерь казался небольшим. В нём проживало всего несколько сотен человек.

Возможно, из-за того, что время было раннее, но дым с труб был довольно густой. Хотя это был и не город, но в лагере всё равно было оживлённо.

Ушей Сюй Цина достигали крики, оскорбления, яростные торги и даже безудержный смех. Эхо от звуков раздавалось на очень большое расстояние.

Что касается дорогих домов, о которых говорил капитан Лэй, то Сюй Цин мог видеть: чем дальше от центра лагеря располагались дома, тем проще они были. Дома ближе к внешнему периметру были уже скорее палатками.

Недалеко за лагерем виднелись джунгли, покрытые кромешной тьмой.

Они было полностью скрыты под гнётом темноты, словно там скрывалось что-то ужасное, заставляющее стыть кровь в жилах.

Даже яркие солнечные лучи не могли пробиться сквозь обширные деревья. Казалось, что внутри были и боги, и дьяволы, и вместе они испускали сильное давление во все стороны.

Давление напоминало пятна мутации от чёрного цвета инородности на теле человека. Это было пугающее зрелище, но в то же время, джунгли были изолированы от других частей.

— Что чувствуешь после увиденного? — Спросил капитан Лэй на вершине горы.

— Думаю, это те же трущобы, — задумался Сюй Цин, прежде чем ответить.

Капитан Лэй только улыбнулся и ничего не сказал. Затем он просто пошёл вперёд.

Сюй Цин отвёл взгляд от созерцания джунглей и лагеря, и пошёл вслед за капитаном Лэем. Они вместе спускались с горы, пока расстояние до лагеря становилась всё ближе и ближе.

По пути они встретили несколько групп по два-три человека, которые выходили и входили в лагерь. Их одежды были похожи, в основном они носили кожаные плащи тёмно-серого цвета.

Сюй Цин заметил, что после того, как они видели капитана Лэя, их взгляды переменялись и в них выражалось почтение. Большинство таких взглядов, кроме выражения почтения, выражали любопытство в сторону Сюй Цина.

Это заставило Сюй Цина строить ещё больше догадок о личности капитана Лэя.

Вот так они и шли: солнце висело высоко в зените, а Сюй Цин следовал за капитаном Лэем. Вскоре они вышли на равнину под горой, а затем добрались до лагеря падальщиков.

У лагеря не было стен, а палатки и дома стояли в случайном порядке. Вокруг были облака пыли, увядшие листья и кучи мусора, а в воздухе чувствовался запах гари.

По мере того, как Сюй Цин углублялся, звуки, которые он впервые услышал ещё на горе, становились всё громче, проникая монотонным гамом в уши Сюй Цина.

Проходя по "улицам", в его поле зрения попадали многочисленные простые здания и множество падальщиков.

Кто-то был, как Безжалостный Бык, мускулистым и крепким, а кто-то тощим со зловещим и ядовитым взглядом. Кто-то был инвалидом. Ещё часть была стариками, возраст которых был очень высок, они едва могли открыть глаза, однако никто даже не думал о том, чтобы задирать их.

Сюй Цин заметил таких же молодых ребят, как и он, которые забивались в различные углы и пустым взглядом смотрели в синеву небес.

Всё это в целом образовывало свой колорит. Когда Сюй Цин увидел их, его глаза слегка сузились. Он мог чувствовать колебания духовной энергии в их ауре.

Эта толпа была всех видов и размеров. Кто-то торговался, кто-то тренировался, а кто-то лежал на больших валунах и грелся на солнышке.

Кто-то вообще еле успевал надевать штаны, прежде чем выходить из палаток с яркими перьями разных цветов на верхушке. Выражения лиц тех, кто выходил, свидетельствовали о удовлетворении их похоти.

Сюй Цин следовал за капитаном Лэем по лагерю. С точки зрения какого-то неподготовленного человека, это место было похоже на вход в ад.

Однако, кроме обычной для него настороженности, на его лице не виднелось ничего другого. На самом деле, он даже почувствовал слабое чувство дома.

— Ну да, и вправду трущобы, — размышлял вслух Сюй Цин. Его взгляд прокатился по палаткам с перьями на верхушке, там он увидел немногочисленные фигуры в каких-то обмотках.

На деле, из одной палатки даже вышла полуголая женщина. На её лице промелькнула лень, а затем она улыбнулась и помахала Сюй Цину рукой.

— Не смотри по сторонам, — взглянул на Сюй Цина капитан Лэй.

— Я знаю по каким правилам живёт это место, — ответил Сюй Цин отводя взгляд.

Морщины на лице капитана Лэя сжались в небольшой улыбке. Он ничего не ответил, и они молча продолжили идти по лагерю, пока не пришли к своей цели.

Это было огромное деревянное здание, построенное в самом центре лагеря. Оно было кольцеобразным и, похоже, представляло собой Колизей для битвы против зверей.

По пути сюда Сюй Цин смотрел по сторонам и пытался всё запомнить. В его сознании уже сформировалась половина карты всего лагеря.

Это было его привычкой. Во многих случаях знакомство с окрестностями могло стать преимуществом и помочь.

В этот момент он поднял голову перед собой и посмотрел на Колизей. Он заметил, что кроме гигантского поля в центре, вокруг было расставлено множество грубо сколоченных высоких стульев.

Кроме того, из постройки иногда доносился рёв свирепых зверей.

Неподалеку от Колизея также находились ряды деревянных сарайчиков. Несколько падальщиков в чистой одежде весело лыбились и болтали возле этих самых сараев.

Когда капитан Лэй подошел, со стороны арены вышел мужчина средних лет, чтобы поприветствовать его.

Одежда этого человека явно отличалась от обычной одежды падальщиков. У него была "трёхглазая"[1] борода, а также духовная энергия в теле. Когда он подошёл, на его лице появилась формальная улыбка, он глянул на Сюй Цина, а затем снова перевёл взгляд на капитана Лэя.

— Новичок?

— Он уже знает правила, — медленно сказал капитан Лэй.

— Как его звать? — небрежно кинул вопрос парень с трёхглазой бородой.

— Он просто дитя с трущоб, откуда у него вообще может быть имя? Можешь звать его просто «мальчишка», — легкомысленно ответил капитан Лэй.

— Мальчишка, тебе повезло. Иди за мной. До тебя тут уже было несколько туш.  Завтра ты должен будешь побороться в одном из матчей.

После этого мужчина рассмеялся и пошёл по направлению к деревянным сараям.

Теперь Сюй Цин посмотрел на капитана Лэя.

— Иди. Завтра я за тобой приду, — с некоторым предвкушением капитан Лэй посмотрел на Сюй Цина.

Сюй Цин бросил глубокий взгляд на капитана Лэя и кивнул. Он не стал продолжать разговор и пошел за мужчиной с трехглазой бородой.

Когда они подошли к деревянному сараю, мужчина дал несколько указаний падальщикам, а затем развернулся, чтобы уйти.

Он сказал падальщикам, чтобы Сюй Цина поселили в одном из деревянных сараев, а самому Сюй Цину сказали, что отсюда он выйти не сможет, пока не получит разрешения.

Как только он ступил в деревянный сарай, четыре взгляда с разных мест жилища устремились к нему.

Взгляды принадлежали четырём юношам, их возраст был примерно такой же, как и у Сюй Цина. Это были три мальчика и одна девочка.

Двое из них были на несколько лет старше его. Четыре пары глаз метнулись к Сюй Цину и осматривали его, но, казалось, их это не волновало.

Что касается девчушки, то она была лишь слегка моложе самого Сюй Цина. Она забилась в угол, а на её лице был виден большой шрам.

Она нервно осматривала всё вокруг, включая и трёх других юношей, а также и Сюй Цина, который только что прибыл.

Что касается самого старшего парня, то изначально он уже был падальщиком, но перебрался в другой лагерь.

Поэтому, увидев Сюй Цина, он скривил губы, выражая презрение. Затем он отвёл взгляд. Его глаза были полны агрессии, а смотря на девушку, он облизывал губы.

Однако тот, кто пока ещё не имел права на жизнь в этом лагере, не смел делать слишком вызывающих действий.

Сюй Цин его просто проигнорировал. Он пригрел себе местечко рядом с дверью и сел, скрестив ноги, закрыв глаза и начав медитировать.

Время медленно текло. Может быть, потому что приход Сюй Цина не вызвал слишком большого волнения и был довольно тихим, постепенно трое юношей начали разговаривать между собой.

В тоне двух молодых людей слышались нотки лести, когда они обращались к старшему юноше.

Содержание из разговора в основном касалось испытания, которое им требовалось пройти.

Из их разговора Сюй Цин узнал, что в лагере регулярно проводятся испытания для новоприбывших, когда набирается достаточное количество людей, желающих тут обосноваться.

Правила испытания были простыми.

Поскольку глава лагеря выращивал мутировавших зверей, чтобы получить тут право на жительство, нужно было просто сразиться со зверем. Участники тянули жребий и сражались с монстрами, на которых указал жребий.

Либо они выживали, либо умирали. Третьего не дано.

Те, кто выживал, могли забрать боевые трофеи и получить право на жительство в лагере.

Умершие становились пищей для выращивания свирепых зверей.

Каждое испытание организовывалось в этом месте, на арене Звериных Боёв.

В то же время большинство падальщиков с лагеря приходили посмотреть на испытание, чтобы увидеть кровавое пиршество для зверей. Они получали от этого удовольствие, а руководитель лагеря делал ставки, чтобы получить прибыль.

В этом жестком мире человеческие жизни не стоили и ломаного гроша.

Однако если у вас нет права на место жительства в городе или лагере, то в дикой природе выжить гораздо труднее.

Естественно, трущобы тоже были выбором. Но, очевидно, у тех, кто решился присоединиться к лагерю падальщиков на то есть свои причины.

Сюй Цин сидел в стороне и слушал их разговор.

Когда разговор ушёл в другое русло, о боге, который снова не так давно открыл глаза, один из юношей внезапно спросил:

— Когда я пришёл в себя, я слышал слухи, что ты единственная выжившая после бедствия?

Когда прозвучали эти слова, Сюй Цин медленно открыл глаза.

Открыв глаза, юноша осознал, что говорят не ему, а девочке в углу.

Тело девушки вздрогнуло, и она молча кивнула.

Взгляд Сюй Цина сконцентрировался на маленькой девочке.

Все только слышали об этой истории, но он всё испытал на себе. Поэтому глубоко понимал, что те, кто смог там выжить, были далеко не слабыми овцами, даже если их и выглядели слабо.

Девочка, казалось, заметила взгляд Сюй Цина. Она подняла голову и посмотрел на юношу.

Однако Сюй Цин снова закрыл глаза и начал культивировать. Он должен был использовать всё доступное ему время на культивацию. Только так он мог рассчитывать на то, чтобы жить лучше.

Так ночь и пролетела.

Следующим утром, когда раздался первый шум внешнего мира, дверь в сарай отворилась.

Солнечные лучи струились внутрь. Падальщик, открывший дверь, стоял в дверном проёме, а его фигура отбрасывала тень в дом, окутывая фигуру маленькой девочки в углу. Затем мужчина холодно произнёс.

— Быстро собрались и за мной. Шоу скоро начнётся. Я ждать не намерен.

Первым поднялся юноша-падальщик. Он улыбнулся и подошёл, приветствуя человека у двери.

За ним последовали двое других юношей. Сюй Цин вышел четвёртым, а маленькая девочка — последней.

Падальщик у двери оказался знаком с юношей-падальщиком. После того как они немного поболтали, он проигнорировал остальных и повёл их к арене.

Чем ближе они подходили, тем громче становился шум и гам. Гудение и одобрительные возгласы поднимались волнами, становясь всё более интенсивными.

Так продолжалось до тех пор, пока группа не вышла на арену. Как только они зашли, началось настоящее сумасшествие.

Те, кто вошёл, видели, что на высоких стульях, окружающих арену со всех сторон, собралось более сотни человек. Мужчины и женщины шумно разговаривали между собой, готовясь посмотреть хорошее шоу.

При виде этой сцены маленькая девочка задрожала, а лица двух парней побледнели.

И было только два исключения: юноша-падальщик, глаза которого возбуждённо блестели, когда она смотрел на зрителей.

И Сюй Цин. Выражение его лица почти не изменилось, и он холод наблюдал за обстановкой в зоне для боя.

— Место мало, так что тактика бей-убегай не прокатит. Спрятаться также не получится.

— Деревянный заборчик довольно высокий, зрителям ничего не угрожает. Вижу несколько врат, там, должно быть, туннели.

— Итак... либо я использую громкие возгласы зрителей, чтобы напугать зверя, пока ищу возможности действовать, но это может кончиться плачевно, либо я закончу всё как можно быстрее, это самый выгодный вариант.

1. https://avatars.mds.yandex.net/get-images-cbir/7698316/p-ZZorrbz0cgxvvQTvIELw9388/ocr

Глава 7 - Угощайся

Пока Сюй Цин разглядывал арену, из толпы доносились хлопки и одобрительные возгласы. Огромные врата, через которые вошли Сюй Цин и остальные с громким скрипом закрылись.

Порыв ветра от закрывшихся врат взметнул облако пыли вверх.

Звук закрывания двери был похож на звук горна, который привёл всех окружающих падальщиков в ещё большее возбуждение.

Сюй Цин заметил, что на высокой платформе прямо перед ним стоял мужчина средних лет, одетый в хлопковую одежду. Он сел на самое высокое место, и небольшая группа людей последовала за ним.

Поскольку расстояние было слишком большим, он не мог чётко разглядеть фигуру.

Очевидно, статус этого человека был необычайно высоким.

Но даже несмотря на большое расстояние, Сюй Цин мог чувствовать, что колебания духовной энергии от мужчины были чрезвычайно плотными, самыми сильными, что он видел в своей жизни.

Это заставило Сюй Цина сильнее насторожиться. В то же время в его сердце возникла догадка: этот человек — глава лагеря.

Он догадался потому, что вчерашнего парня с трехглазой бородой отчитывал этот мужчина.

Когда глава лагеря сел, парень с трёхглазой бородой встал на высокий помост и сделал жест тем, кто находился внизу.

Вскоре на границе арены Звериных Боёв открылись деревянные ворота. Теперь рёв свирепых зверей звучал отчетливо — его больше не сдерживали деревянные двери.

Когда рёв разносился эхом, появилась группа падальщиков.

Они были разделены на четыре команды по три человека, каждая из которых несла большую металлическую клетку.

Внутри каждой клетки можно было увидеть одного зверя, который рычал и бросался в разные стороны, словно пытался разорвать клетку в клочья.

Сюй Цин быстро огляделся, его взгляд задержался на клетках.

Внутри он видел двух огромных волков: один больше, другой меньше. Однако у обоих зубы были очень острыми, их тела были совершенно чёрными, а взгляд наполнился кровью.

Из уголков их ртов капали слюнки. Они смотри на Сюй Цина и остальных четверых с невиданной яростью и дикостью.

В третьей клетке был медведь с красной шерстью. Его толстые лапы были даже больше бедра взрослого человека. Морда животного была наполнена непомерной жестокостью, он тоже гремел клеткой, как и волки.

Небольшая команда из трёх падальщиков, несущая его, очевидно, еле находила в себе силы.

Что касается зверя в последней клетке, то, по сравнению с другими, его аура была намного слабее.

Это был примат — гиббон.

Его тело было покрыто гнойниками, они выглядели так, словно в любую секунду могли лопнуть. Казалось, гиббон испытывал сильнейшую боль. Он бился о клетку, от чего гнойники его тела постоянно лопались. Это было неприятное зрелище.

Появление зверей вызвало бурный восторг окружающих.

В одно мгновение лица молодых ребят вокруг Сюй Цина побледнели. В глазах маленькой девочки также различался отчётливый ужас. Юноша-падальщик не сильно отличился и тоже сильно нервничал.

— Почему только четыре зверя? Сюй Цин был поражен, глядя на туннель внутри деревянных врат.

И в момент, когда он смотрел на туннель, все четыре зверя, которые агрессивно пытались выбраться из клеток, внезапно затихли. Они были чем-то напуганы.

В то же время гигантская металлическая клетка, вдвое больше остальных клеток, была медленно вынесена шестью падальщиками.

Как только появилась огромная клетка, окружающие зрители громко закричали.

— Исполинский рогатый питон!

— Неужто на этот раз главе удалось поймать исполинского рогатого питона?  Но, в его глазах, этот питон — мелочь и едва ли считается чем-то ценным.

— Н-да, не завидую тому сопляку, которому выпадет этот питон. Даже в пустоше, если мы его встретим, то потребуется минимум два человека, чтобы завалить его.

Зверь внутри клетки был просто огромен.

Толщина его тела была сравнима с талией взрослого человека, а цвет чешуи был серо-чёрным. Тёмные узоры его кожи напоминали зубчатые горные пики.

И он смирно лежал в клетке. Затем его большая голова медленно поднялась, а жёлтые вертикальные зрачки засияли зловещим холодом.

От его взгляда бросало в дрожь любого, будь то гигантские волки или гиббон.

Только красный медведь издал низкий рёв после того, как змея бросила на него взгляд. Казалось, он был готов броситься в атаку, но на самом деле он медленно отступал к краю клетки. Так продолжалось до тех пор, пока он не достиг предела клетки.

— Лишь бы он мне не выпал, лишь бы он мне не выпал...

Позади Сюй Цина двое юношей задрожали и могли лишь молиться. Пока они это делали, в глазах Сюй Цина появился резкий блеск света.

Он кое-что знал о исполинских рогатых питонах. Когда он жил в трущобах, кто-то удачно поохотился на одного такого и притащил домой.

Тот человек сказал, что сила питона очень велика. Если он сжимался вокруг чего-то, даже если это были огромные деревянные брусья, всё изничтожалось. Кроме того, кожа питона была очень и очень толстой.

Однако тело было неуклюжим, а скорость не особо высокой.

Кроме того, желчный пузырь питона содержал хороший лечебный эффект. Он очищал тело от части пятен. Но и это было не всё — мясо такой змеи очень питательное.

Когда Сюй Цин подумал об этом, то вспомнил, что капитан Лэй говорил, что его любимая еда — змеи.

Ещё в детстве Сюй Цин ловил много змей. Поэтому, увидев огромную змеюку, он лишь облизнул губы.

Кроме того, чем больше он культивировал, тем темнее становилась точка мутации на его теле. Во время вчерашней практики культивации он почувствовал пронзительную боль, исходящую от точки.

Сюй Цин размышлял о том, что если съесть мясо змеи, то можно было нейтрализовать большую часть точки мутации.

Пока он пристально смотрел на исполинского рогатого питона, началась жеребьёвка.

Падальщик, под прямым руководством мужчины с трёхглазой бородой, шёл в их сторону и нёс с собой пять бамбуковых палочек. На каждой палочке было написано имя одного из зверей, участвующих в испытании.

Первый, кто вытянул палочку, был самым старшим юношей. Когда он увидел палочку, которую вытащил, то с облегчением выдохнул.

За ним последовали двое парней и девочка.

Выражение лиц двух парней было слегка горьким, когда они молились за то, чтобы им выпал какой-нибудь слабый зверь. Однако взгляд маленькой девочки был полон отчаяния, когда она посмотрела на жребий, который умудрилась вытянуть.

На палочке было написано лишь три слова: исполинский рогатый питон. Следовательно, последняя палочка принадлежала меньшему волку. Это был самый слабый зверь из пяти.

Сюй Цин взял палочку и нахмурился, размышляя.

Вскоре падальщик ушёл. Бойцы отошли от платформы куда подальше. Под одобрительные возгласы собравшихся зрителей объявили начало первого матча.

Человек, который сейчас выходил, был одним из двух юношей помладше.

Он, дрожа вышел на арену. Его целью был красный медведь.

Вся битва длилась не очень долго. Ещё до начала боя было очевидно, кто победит. Несколько столкновений и всё... он был побеждён. В конце концов, медведь разорвал его тело в клочья, пока тот был ещё в сознании.

В результате во все стороны брызнула кровь, вызвав бурные волнения от зрителей. А также раздался звук ругательств, наполненных сожалением.

Всё происходящее заставило второго юношу настолько испугаться, что его тело неконтролируемо дрожало. Он изначально должен был сражаться во втором раунде, но сейчас он громко заорал, что желает отказаться от поединка.

Вскоре под шум толпы юношу начали уводить несколько падальщиков. Он не желал знать чем всё кончится для других.

В третьем матче должен был выступать юноша-падальщик.

Ему попался крупный чёрный волк, но его опыт падальщика сделал его гораздо безжалостнее по сравнению с обычным человеком.

После невероятной схвати не на жизнь, а на смерть, он, тяжело дыша, убил волка, получив при этом множество ранений. Он был первым, кто добился успеха в испытании, среди пяти детей.

Врата открылись. После этого он схватился за грудь и беспрепятственно ушёл.

В четвёртом матче должна была участвовать маленькая девочка.

Когда клетка с исполинским рогатым питоном была открыта, девушка неистово задрожала и стиснула зубы. Она в отчаянии собиралась уже пройти мимо Сюй Цина, чтобы выйти на арену и сразиться с питоном.

Но в этот момент Сюй Цин внезапно выпалил:

— Поменяемся.

Девушка оторопела, но, прежде чем она успела хоть как-то достойно отреагировать, Сюй Цин уже поменялся с ней бамбуковой палочкой, которую он выбил.

Когда он взял палочку с именем питона, его больше ничего не беспокоило. Он пошёл прямо к исполинскому рогатому питону.

Как только он вышел на арену, окружающие падальщики тут же подняли шум. Очевидно, что все знали последовательность матчей.

Однако никого кроме тех, кто поставил на него и девушку не волновал порядок.  Им было всё равно, как и главе лагеря. Каждый был волен сам выбирать: жизнь или смерть.

Выйдя на арену, он свободно двинулся в сторону клетки. В то же время исполинский рогатый питон внутри клетки холодно смотрел на Сюй Цина, а затем медленно выполз наружу.

Когда его толстое и мускулистое тело выползало из клетки, его чешуя издала неприятный скрежещущий звук, цепляясь за металлические решётки клетки.

Инстинкты зверя подсказывали, что юноша перед ним отличался от той добычи, что он обычно встречал.

Поэтому, когда питон выполз, он не стал сразу же нападать на него. Он даже свернул своё тело и настороженно поднял голову, глядя на Сюй Цина, который постепенно приближался к нему.

Эта сцена привела окружающих в восторг. Суматоха слегка уменьшилась.

Выражение лица Сюй Цина было спокойным, как никогда. Он медленно, шаг за шагом, приближался к питону. Может быть, потому что он, всего лишь мальчишка, вошёл в зону поражения исполинского рогатого питона, а может быть потому его аура спровоцировала его, жёлтые вертикальные глаза питона вспыхнули холодным убийственным намерением, и его хвост с силой ударил по земле, создав громкий хлопок.

Как только раздался хлопок, его тело с помощью хвоста оттолкнулось от земли и яростно полетело вперёд. Прямо в воздухе огромная змеиная пасть распахнулась, обнажая острые клыки и выпуская изо рта резкий характерный запах.  Голова рассекала воздух, желая проглотить Сюй Цина.

Увидев действия питона, Сюй Цин сузил глаза и холодно наблюдал, как исполинский рогатый питон стремительно движется в его сторону. Как только змея приблизилась на опасное расстояние, его тело инстинктивно уклонилось перекатом в сторону. Однако он решил не пользоваться возможностью и не контратаковать. Он словно не обратил внимания на пролетевшую мимо змеиную голову. В его взгляде холод ярко блестел, словно не он был добычей, а питон. Сюй Цин внимательно рассматривал брюхо змеи.

Когда питон понял, что атака не удалась, то издал низкий раздражённый рёв. Затем он тяжело развернул свое неповоротливое тело, и его хвост снова ударил по земле, чтобы яростно наброситься на Сюй Цина.

В этот момент охотничьи инстинкты заставили питона резко развернуться. Голова змеи приблизилась к собственному хвосту, будто собираясь соединиться. Он образовал круг из собственного тела и вновь метнулся в сторону Сюй Цина, желая опутать его собственным телом и кружась вокруг него.

Сюй Цин совсем затих. Его взгляд ни на что не отвлекался и по-прежнему внимательно смотрел на брюхо исполинского рогатого змея. Когда хвост змеи приблизился на достаточное расстояние, его права рука внезапно сжалась в кулак и нанесла удар в тот же миг, когда круг хотел замкнуться.

Бам!

Хотя искусство Гор и Морей и было только на первом уровне, увеличение силы было отнюдь не маленьким. Когда хвост змеи был отброшен, он сразу откинулся назад, не в силах сомкнуться с головой. Питон явно почувствовал боль, но она была вовсе не смертельной, поэтому гнев в его глазах лишь усилился. Глаза змея стали красными, а голова задралась, желая сожрать Сюй Цина одним большим укусом.

Сюй Цин установил взгляд на одной точке и в нём сверкнула резкость — он наконец-то нашёл то место, которое искал. Как только он нашёл слабую точку, он предпочёл не отступать и двигаться только вперёд. Он сразу же подобрался к средней части тела исполинского питона.

После этого он сосредоточил силу в своей правой руке и начал безжалостно бить в одну точку. Один удар, два удара, три удара...

Его удары были просто невероятной силы для человека.

Каждый удар кулаком Сюй Цина заставлял соперника отступать. Рёв стал ещё сильнее, когда он попытался обернуться вокруг тела Сюй Цина. Однако сила, заключённая в кулаках Сюй Цина, не позволила ему хоть что-то предпринять.

Что касается брюха зверя, по которому постоянно наносились удары, то из-за того, что чешуя в той точке была слабее, через несколько ударов уже появились раны, через которые текла кровь.  Это был первый раз, когда зверя смогли ранить.

Увидев это, глаза Сюй Цина загорелись холодным огнём, и он не стал дожидаться, пока питон изменит позу.

Его левая рука метнулась к кинжалу на бедре. Сверкнув холодным светом металла, кинжал вонзился с несравненной свирепостью в плоть огромного питона.

В результате кровь брызнула во все стороны. Среди скорбных шипений питона и его извиваний, можно было заметить, что его брюхо было вспорото, обнажая целый желчный пузырь.

Эта змея была очень большой и явно имела признаки мутации. Однако желчный пузырь зверя был очень маленьким, размером с яйцо.

Но Сюй Цин ни секунды не колебался. Его права рука просунулась в рану, и он схватил желчный пузырь, а затем потянул к себе. Под яростное шипение питона он с силой вытащил желчный пузырь.

Свежая кровь брызнула на землю, окрашивая, и без того красный песок, в цвет крови.

Сюй Цин не обратил никакого внимания на кровь. Когда он держал в руках желчный пузырь, в его глазах мерцал странный свет. Посмотрев на окружающих его со всех сторон падальщиков у которых были самые разные выражения на лицах, он положил желчный пузырь в рот и проглотил его.

Пока он спокойно проглатывал желчный пузырь, исполинский рогатый питон безумно бился о землю. Его шипение становилось всё более жалостным, а тело, бившееся о землю, поднимало кучи песка в воздух, образуя облака пыли. Казалось, змея хочет показать всем ту сильную боль, которую она испытывает.

После этого огромная голова питона с большой силой ударила в сторону Сюй Цина. В налитых кровью глазах огромной змеи появился оттенок безумия, а пасть расширилась до предела, словно желая проглотить Сюй Цина целиком.

Однако Сюй Цин лишь холодно посмотрел на неё. Как только голова змеи приблизилась к нему, он внезапно подскочил и снова уклонился от неё. Он, находясь в воздухе, взмахнул правой рукой, и в ней появилась железная палка чёрного цвета.

Когда он опустил голову и посмотрел на питона, в его глазах мелькнуло убийственное намерение. Его тело тяжело приземлилось, и он использовал резкое движение для увеличения силы, скорости и веса тела, чтобы безжалостно вонзить железную палку в область сердца питона.

В результате чешуя змеи треснула в месте удара Сюй Цина, и он одним резким ударом пробил сердце питона.

Раздался звук хлопка. Затем тело исполинского рогатого питона сильно задрожало, словно у него больше не было сил поддерживать своё существование. Пару раз дёрнувшись, голова и хвост змеи громко свалились на землю, а шипение наконец прекратилось. Остались слышны лишь слабые звуки ударов хвоста о землю.

Через время облака пыли и земли осели, а падальщики, наблюдавшие за битвой, всё ещё были сильно потрясены.

Многие повставали и с тяжёлым выражением лица смотрели на провернувшуюся перед их глазами сцену. В этот момент юноша вынул свою палку из трупа питона.

Если бы взрослый убил исполинского рогатого питона таким образом, то такого сильного волнения ни у кого бы не возникло.

Однако, когда это проворачивает маленький и худенький паренёк... а потом проглатывает желчный пузырь змеи, после того как с жесткостью вырезает его из тела ещё живой змеи, да ещё и с холодным выражением лица...

Такую сцену в лагере можно было увидеть очень и очень редко.

Меньший волк и красный медведь, который сейчас находились в клетках и наблюдали за всем случившимся, тоже были напуганы и оба дрожали.

Это уже было не испытание, это была охота.

Под всеобщим взглядом юноша убрал свою железную палку. Затем одной рукой он схватил труп исполинского рогатого питона и пошёл к большим воротам арены Звериных Боёв.

За ним тянулся кровавый след исполинского питона. Это было поистине шокирующее зрелище.

Стоя прямо перед закрытыми воротами, Сюй Цин повернул голову и посмотрел на высокую платформу.

Мужчина с трёхглазой бородой пришёл в себя далеко не сразу, прошло уже немало времени. После этого он почувствовал глубинный ужас и тут же сделал жест рукой. Почти сразу же ворота начали с грохотом открываться.

Когда Сюй Цин вышел, он увидел капитана Лэя, который со скрещенными руками стоял, прислонившись к стене. Было очевидно, что капитан Лэй ждал его очень долго.

Он улыбнулся и посмотрел на Сюй Цина.

— Теперь я могу остаться у вас? — За собой Сюй Цин тащил труп змеи. Наклонив голову, он смотрел на капитана Лэя.

— Можешь, — улыбнулся капитан Лэй.

Сюй Цин кивнул и бросил перед ним труп змеи.

— Вы говорили, что любите есть змей — это мой подарок вам.

Капитан Лэй остался ошеломлён сказанными Сюй Цином словами. После этого он громко рассмеялся, схватив труп исполинского питона.  Отсмеявшись, он взял с собой Сюй Цина и пошёл с ним прочь.

Между тем, зрители только-только начали отходить от увиденного зрелища, а потом разразились бурным рёвом.

Среди толпы в углу сидел старик в фиолетовых одеждах и с невыразительным мужчиной средних лет, похожим на слугу. На его лбу был знак в виде пятиконечной звезды.

Независимо от того, в какой одежды они бы были, было ясно, что здесь им не место. Однако почему-то никто не мог их увидеть.

Даже глава лагеря не смог бы их рассмотреть.

У старика были красные щёки, а во взгляде был виден гром. Казалось, что если он высвободит его, то всё что может быть разрушено, обязательно рухнет. В целом, всё его существо было чрезвычайно необычным. Когда он сидел и смотрел на удаляющуюся спину Сюй Цина, он не мог сдержать своего смеха.

— А мальчишка интересен.

Глава 8 - Три пары палочек

Капитан Лэй шёл по лагерю перед Сюй Цином, а тот ровным шагом плёлся за ним. Солнечный свет то и дело освещал их.

Несмотря на то, что один был высоким и старым, а второй молодым и низким, чувствовалась некоторая гармония.

В этом жестоком мире, очень трудно было найти что-то гармоничное.

А может дело бы в трупе исполинского питона в руке капитана Лэя. Он излучал чувство угрозы, заставляя всех прохожих, которые не были на арене Звериных Боёв, инстинктивно обходить их.

Сюй Цину очень нравилось это чувство. Будь то гигантская змея или приятный солнечный свет. И в том, и в том случае он чувствовал себя чрезвычайно комфортно.

Каждый раз, когда его взгляд падал на труп питона, он чувствовал, что во рту скапливается всё больше слюны.

Он, как и капитан Лэй, очень любил есть змей.

Дом капитана находился в центральной области лагеря.

Дома в центральной части, по сравнению с кирпичными домами внутренней части и палатками внешней, были построены в основном из камня и дерева. Кроме того, почему-то в ряд стояло три небольших дома.

Хотя пространства было и не так много, но это всё равно было лучше, чем в трущобах.

К тому же в доме капитана Лэя был даже маленький дворик. Это было большой редкостью.

Как раз когда они подошли к одному и таких домой, капитан толкнул бамбуковые двери. Под пристальным взглядом Сюй Цина, капитан Лэй вошёл во вторую комнату своего дома. Затем он небрежно указал на второй из маленький домиков и заговорил:

— Малыш, можешь с этого момента жить здесь. И сначала осмотри свой дом. Я позову тебя сразу, как мясо будет пожарено, — сказав это, капитан Лэй сразу начал приготовления, а вскоре раздался звук рубки мяса.

Сюй Цин сглотнул накопившуюся слюну. Прежде чем войти во второй домик, он сначала внимательно осмотрел крошечный дворик. Закончив осматривать двор, он вошел в дом. В нем была кровать, стол и стул. Кроме них больше ничего не было.

Пол был чистым, на столе и стуле пыли не было. Очевидно, что кто-то довольно часто убирался тут. Даже одеяло было чистым. От него исходил запах высушенного под солнцем дерева.

Сюй Цин чувствовал себя невероятно довольным.

Он никогда не любил большие дома. Ему нравились дома, где всё убранство можно было увидеть одним взглядом, обычные маленькие дома.

К тому же так он чувствовал себя в большей безопасности.

После тщательной проверки Сюй Цин посмотрел на чистую постель. Он на мгновение задумался, но не подошёл к ней, а уселся на пол прямо на том месте, где стоял.

Сев в позу лотоса и закрыв глаза, он приступил к сегодняшнему занятию культивированием.

Пока духовная энергия стекалась к нему, из соседнего дома доносились звуки потрескивания поленьев и масла.

Очень скоро волны прекрасного аромата мяса хлынули через щели в камне и дереве его дома и заполнили сверху донизу его маленький дом. Это только разожгло аппетит Сюй Цина, вызывая сильнейшее чувство голода — его желудок издавал урчащие звуки.

Аромат слишком сильно возбуждал аппетит.

Сюй Цин, непроизвольно сделав глоток слюны, открыл глаза и посмотрел в направлении двери.

Прожив столько лет в трущобах, он уже и не мог вспомнить, когда чувствовал запах жаренного мяса.

Однако он подавил голод и закрыл глаза, чтобы успокоиться и продолжить культивировать.

Время текло медленно. Уже наступил вечер.

Когда до него донёсся голос капитана Лэя, приглашающего его к ужину, Сюй Цин, только что закончивший дневную культивацию, немедленно открыл глаза.

Когда он вышел из дома, то увидел на пороге капитана Лэя, который стоял на кухне за столом.

На обеденном столе были семь-восемь различных блюд из змей. Некоторые были пожарены на фритюре, некоторые тушились, а некоторые готовились на пару, был даже суп.

Очевидно, капитан Лэй готовил очень хорошо. Все блюда были превосходно приготовлены.

Глаза Сюй Цина уставились на капитана Лэя в восхищении. Увидев его взгляд, капитан Лэй рассмеялся и повернулся, чтобы взять палочки для еды и миски.

Сюй Цин наконец-то вошёл в комнату и подошёл ближе к блюдам. Аромат в самой комнате был ещё сильнее, чем казалось изначально. Однако он сел не сразу. Сначала его взгляд застыл, когда он увидел, что капитан Лэй расставляет миски и кладёт рядом с ними палочки.

Почему-то мисок было не две, а три.

— Тут есть кто-то ещё? — Хотя вид был заманчивым, но три набора для еды заставили Сюй Цина отбросить весь соблазн.

Он с опаской посмотрел на капитана Лэя, который в ответ на взгляд сказал ему:

— Не нервничай так. Это просто привычка. Это... для человека, который больше никогда не вернётся.

Капитан Лэй говорил спокойно, но в его взгляде промелькнули воспоминания и тоска. Однако этот взгляд вскоре исчез, и он уселся на стуле поудобнее.

Сюй Цин кивнул и тоже сел. Он больше не мог себя контролировать и мгновенно урвал жаренный кусочек змеиного мяса со стола. Сразу же закинув его в рот, он начал старательно его пережёвывать.

Кусочек был очень горячим, но, казалось, Сюй Цина это вовсе не волновало, и он был очень доволен. Его губы были все в жиру.

Покончив с первым кусочком, он облизал жир, и его рука потянулась, чтобы взять уже тушенное мясо. Но его действия прервал голос капитана Лэя:

— Используй палочки.

— М-м! — Сюй Цин неуклюже взял палочки в одну руку, немного наловчившись, схватил ими кусочек тушёного мяса и закинул в рот.

Во время всего приёма пиши оба мужчины молчали. К тому же они ели слишком по-разному.

Во время трапезы капитан Лэй совсем не выглядел, как падальщик и ел медленно, пробуя у каждого блюда два или три кусочка. Однако Сюй Цин с неистовой жадностью поглощал всю пищу. Его аппетит превосходил аппетита капитана Лэя просто чудовищно сильно.

Видя, как ест Сюй Цин, капитан Лэй не мог не заговорить.

— Почему булочки, которые я тебе дал, ты так охотно не ел? Ты понемногу откусывал и ел. Кусочек за кусочком.

В этот момент Сюй Цин насильно проглотил большой кусок змеиного мяса. Затем он поднял голову и посмотрел на капитана Лэя.

— Булочки принадлежали вам, а мясо — мне.

Одно дело, когда он сам добыл еду, другое, когда его угощали.

Молодой человек мыслил очень просто. Если это принадлежало ему, он ел столько, сколько хотел и так, как хотел.

Капитан Лэй не знал, смеяться ему или плакать. Он посмотрел на Сюй Цина, который продолжил подбирать кусочки мяса палочками, чтобы закинуть их в рот и запить змеиным супом. Однако он также заметил, что юноша ел не все блюда со змеями. Он брал мясо только из тех блюд, что стояли рядом с ним, и в меру пил суп.

Так, он ел только ту часть, которая принадлежала ему.

— Пойманный тобою питон просто огромен, запасов его мяса нам хватит ещё на полмесяца. А ещё его кожа и кости тоже кое-чего стоят. Так что... — небрежно произнёс капитан Лэй.

— Я буду платить вам за то, что позволили мне жить тут. Не стоит вычитать стоимость арендной платы из-за них, — неожиданно сказал Сюй Цин.

Змеиным мясом он отплатил капитану Лэю за булочки и спальный мешок. А стоимостью кожи и костей он отплатил за скрытие дела о Безжалостном Быке.

Что касается того, что капитан Лэй привёл его из руин в лагерь, то он отплатит благодарностью.

Сюй Цин считал, что будет несколько неуместно дарить за такое материальные вещи. Поэтому он вспомнил то, что сделал для него капитан Лэй.

Капитан Лэй бросил глубокий взгляд на Сюй Цина и, увидев в его глазах серьёзность, а также то, что он хорошо понимал, когда надо отплатить добротой на доброту, а когда злобой за злобу. Поэтому он кивнул. Поразмыслив, он снова заговорил.

— Малыш, ты, наверное, много думал о моей личности, пока мы сюда добирались.

Сюй Цин ничего не ответил, но стал есть чуть медленнее.

— Все зовут меня "капитан Лэй". Моё имя значения не имеет. Здесь, в обители падальщиков, никто не использует свои настоящие имена.

Капитан Лэй взял кусочек мяса, приготовленного на пару, и положил его в рот, медленно пережевывая.

— Почему я ношу это гордое звание? В лагере я встретил несколько хороших друзей, готовых разделить со мной жизнь и смерть.

— Мы сформировали небольшую команду, но её название несколько громкое. Её знают, как Гром.

— Обычно, все принимают только индивидуальные задания. Однако если нам попадается задание повышенной сложности, то наша команда собирается и выполняет его. Включая меня, в ней состояло четыре человека. Но трое пока ещё не вернулись.

— Когда они вернутся, я вас познакомлю. В будущем, если захочешь, можешь стать новым членом Грома. Выполняя задания, ты сможешь заработать на жизнь, а также получить ресурсы для культивации.

Капитан Лэй наконец-то забил живот и отложил палочки, посмотрев на Сюй Цина.

Сюй Цин не удивился словам "ресурсы для культивации".

Даже Сюй Цин мог каким-то образом почувствовать, что капитан Лэй — бродячий культиватор. После столь долгого общения друг с другом, Сюй Цин уже давно понял, что капитан Лэй тоже культиватор.

— Угу, — не колеблясь кивнул Сюй Цин.

Это заставило его внутренне вздохнуть с облегчением. Он, выросший в трущобах, как никто другой знал, что доброта не бывает за просто так. Для всего была причина.

— Можешь продолжать есть. К сожалению, я уже слишком стар, чтобы переварить так много еды.

Капитан Лэй несколько раз кашлянул, его лицо покраснело, но он быстро пришёл в себя. Он начал говорить и пошёл к выходу:

— Духовная энергия в этом мире подобна яду. Если будешь культивировать также, как и по пути сюда, то твоё дело долго не продержится — мутация одолеет его. Культивация требует от человека создания прочного основания. Так что не спеши.

Сюй Цин промолчал в ответ на его слова.

Старик, подошедший к двери, повернулся и посмотрел на Сюй Цина, качая головой.

— Однако, культивируя с таким усердием, ты тоже прав.

— Лагерь находится рядом с зоной, и она сильно отличается от той, из которой ты прибыл. Из-за предметов и растений здесь собираются многие культиваторы низкого уровня и беглецы.

— Раз уж ты решил здесь остаться, то рано или поздно тебе обязательно нужно будет совершить путешествие в зону. Так что культивировать много — не всегда плохо, — после этих слов капитан Лэй ушёл.

Сюй Цин ещё некоторое время сидел один, пока окончательно не доел всё мясо. Однако мальчик не ушёл сразу же. Перед уходом он убрал со стола посуду.

Вернувшись, он сел, скрестив ноги, и продолжил культивировать.

Сюй Цин чётно осознавал, что не хочет постоянно ходить по лезвию и трудиться, чтобы выжить, работая на других и ему первым делом стоило стать сильнее.

Особенно это правило было заметно в лагере падальщиков. За один день здесь, он встретил больше бродячих культиваторов, чем за шесть лет жизни в трущобах.

Если трущобы — конура, то лагерь — логово волка.

Если бы он так сильно не старался ещё до становления культиватором, то мог умереть в любой момент из-за какого-то простого спора или конфликта.

Что касается инородности в его теле, то в свитке искусства Гор и Морей говорило, что алхимические пилюли могут нейтрализовать её.

Хотя они могли лечить только симптомы, пилюли всё также было использовать для борьбы с мутацией. Из разговоров по пути сюда он узнал название одной такой пилюли — "белая пилюля".

В зоне рядом с лагерем, выращивали одну из жизненно важных для приготовления пилюли трав. Следовательно, в лагере наверняка был человек, продающий белые пилюли.

Обдумав всё, Сюй Цин коснулся груди, где располагался фиолетовый кристалл.

За это время он ясно почувствовал, что кроме невероятной силы восстановления, он также усилил свою силу и скорость.

Это было связано с тем, что он достиг первого уровня искусства Гор и Морей. Сюй Цин чувствовал, что его первый уровень несколько отличался от описанного на свитке, где при достижении первого уровня он получал силу тигра.

— Я думаю, что сильнее тигра.

Сюй Цин тихо размышлял, ощущая духовную энергию в своём теле. По пути в лагерь он усердно культивировал, так что в скором времени должен был достигнуть второго уровня.

— Сегодня попробую прорваться на второй уровень. Во взгляде Сюй Цина появилась решимость. Затем он закрыл глаза и начал выполнять дыхательное упражнение.

Через несколько секунд колебания духовной энергии хлынули со всех сторон в сторону его тела. Духовная энергия вне запретных зон имела меньшее количество инородности, так что скорость культивации снаружи значительно увеличивалась.

Сюй Цин обнаружил это вчера, в сарае арены Звериных Боёв.

В этот момент он полностью расслабился и начал поглощать духовную энергию, дыша в такт. Из его груди, прикрытой кожаным плащом, также исходил слабый фиолетовый свет.

Время незаметно текло. Постепенно из тела Сюй Цина стали раздаваться лёгкие хлопки, а его поры снова начали выделять чёрные примеси.

Кожа на его теле становилась тверже, а поток крови двигался сильнее. Словно в нем была огромная сила, пытающаяся вырваться наружу.

В то же самое время, снаружи, в сторону двора Сюй Цина, шла маленькая девочка, с которой он поменялся бамбуковыми палочками.

Она встала и начала колебаться, желая постучать в ворота, но в то же время испытывая страх.

Спустя долгое время она наконец-то набралась храбрости и легонько постучала в бамбуковые ворота двора. К сожалению, звук стука был слишком слабым. Не было практически никакого шанса, что он передастся внутрь двора.

Девочка сразу же постучала снова, но сильнее. Как раз в этот момент звуки, издаваемые телом Сюй Цина, достигли своей максимальной интенсивности.

Когда в его голове раздался грохот, Сюй Цин открыл глаза. Распахнув веки, в его глазах начал виднеться фиолетовый свет, а на лице появилась радость. Затем он опустил голову и посмотрел на свою руку. На ней появилась вторая точка мутации.

Второй уровень конденсации ци.

Глава 9 - Последствия угрозы

— Фух, наконец-то прорыв.

Сюй Цин встал и ударил кулаком перед собой. Вокруг разнёсся резкий звук рассекаемого воздуха. На самом деле, ветер, образовавшийся от удара, был настолько сильным, что задрожала даже дверь.

Видя, что произошло от одного его удара, глаза Сюй Цина широко распахнулись. Он чувствовал, что сегодняшний он, во много раз сильнее вчерашнего.

Если бы он сейчас сражался с исполинским змеем, то без проблем пробил бы брюшную чешую змеи.

Его чувства тоже обострились: зрение стало более чётким, слух — более чутким. Поэтому он смог услышать стук со стороны двора.

Сюй Цин подошёл к двери дома. Через щель он видел, что под лунным светом стояла фигурка маленькой девочки, стоявшей за воротами двора.

Казалось, она была изранена — её тело дрожало.

Сюй Цин нахмурился. Изначально он хотел просто проигнорировать её, но девушка всё не останавливалась.

Сюй Цин сдался, и решил всё же выйти к ней, слегка толкнув дверь дома.

Увидев фигуру Сюй Цин, девушка явно занервничала. Она поборола порыв уйти и уставилась на Сюй Цина, который был через бамбуковые ворота от неё.

— Тебе что-то надо? — спросил Сюй Цин.

— Я... я получила право на проживание в лагере, а ещё... ещё я нашла работу, — сказала она, немного заикаясь.

— Понятно, — Сюй Цин кивнул и уже собрался уходить.

— С-стой. Я пришла поблагодарить тебя. Спасибо большое, — поспешно выпалила девушка.

— Не стоит. Я просто хотел поесть змеиного мяса. Это не имеет к тебе никакого отношения, — сказав эти слова Сюй Цин пошёл по направлению к дому.

Девушка поджала губы, когда смотрела на то, как спина Сюй Цина удалялась от неё. Вдруг она громко заговорила:

— Даже если так, я всё равно благодарна тебе. Я перед тобой в долгу не останусь.

Когда она закончила, её маленькая фигура быстро умчалась прочь и растворилась в темноте.

Сюй Цин повернулся и посмотрел ей вслед, но тут же обернулся и уже более не обращал внимания. Он глубоко вздохнул, ощущая изменения в своём теле. В душе он стал ещё более уверенным в своих мечтах о лучшей жизни.

Однако слабая боль в левой руке, заставляла предполагать, что концентрация инородности в его теле очень высока. Даже желчный пузырь змеи особо не помог.

Хотя сейчас и была глубокая ночь, снаружи не было слышно рёва зверей. Вскоре Сюй Цин стоял перед своей кроватью и смотрел на чистую одежду, а затем взглянул на свою грязную одежду.

Он немного поразмыслил и решил убрать чистую подстилку с кровати. Отложив её в сторону, он улёгся на деревянный настил.

Когда волны сонливости начали накатывать на него, он покрепче сжал чёрную железную палку.

Этой железной палке он доверял больше, чем собственным родителям.

С момента, когда много лет назад он нашёл её в куче мусора, он начал использовать её в качестве своего оружия, обнаружив насколько она прочна и остра.

— Завтра поищу место, где продаются белые пилюли.

Сюй Цин молча размышлял, роясь внутри своего кожаного мешочка. Внутри лежали все его сбережения накопленные за последние несколько лет, а также несколько драгоценных камней, которые он нашёл в зоне.

Он не осмеливался брать слишком много сокровищ, в конце концов он был слишком слаб. Он видел, что происходит с теми, у кого было много сокровищ, но кто был слаб.

Пока Сюй Цин размышлял, чувство сонливости полностью затопило его, и он постепенно закрыл глаза.

Однако железная палка в его руке была по-прежнему крепко сжата.

Ночь прошла спокойно и кончилась с наступлением солнечных лучей со всех сторон.

На утро Сюй Цин уже покинул маленький домик.

Перед уходом он посмотрел в сторону комнаты капитана Лэя. Того не было дома, поэтому он просто решил уйти. Сюй Цин отвёл взгляд и пошёл бродить по лагерю.

Возможно, из-за вчерашних событий с желчным пузырём змеи, но теперь, когда Сюй Цин шёл по лагерю, он отчётливо улавливал на себе взгляды падальщиков. Казалось, взгляды относились к нему более дружелюбно и не измывались над ним из-за его юности.

Теперь человеческая природа красовалась во всей красе.

Намёков на признание становилось всё больше и бдительность к нему со стороны других также росла. В то же время в глазах детей одного с ним возраста, которые сейчас прятались, как крысы по углам, читалась зависть.

Чувство собственного достоинства — одно из чувств, которое человек должен обрести самостоятельно.

Пока Сюй Цин разыскивал нужные ему лавки, он также знакомился с окрестностями.

В лагере он заметил не мало диких собак. Они постоянно друг на друга огрызались и то и дело воровали еду. Большинство из них были кости да кожа, но некоторые были и по хлеще некоторых людей в объёмах.

Обратив своё внимание на собак, Сюй Цин продолжил осматривать лагерь.

Он делал это до тех пор, пока в его голове полностью не образовалась карта лагеря. Согласно карте в голове, он нашёл лавку во внутреннем районе лагеря.

Лавка была не маленькой: из неё постоянно выходили люди. Это было довольно оживлённое место, словно в ней продавалось абсолютно всё.

Сюй Цин некоторое время наблюдал за лавкой и заметил внутри девчушку, приходившую ночью, в костюме слуги. Очевидно, она была работницей этой лавки. Она выглядела занятой, а капельки пота медленно стекали по её лбу.

Она заметила Сюй Цина только после того, как он вошёл в лавку. Однако, в момент, когда она собиралась подойти к нему, падальщик, который хотел спросить о каком-то товаре, преградил ей дорогу.

Сюй Цин ни капельки не обратил внимание на товары на полках. Сначала он понаблюдал за окружающими людьми, которые пришли за покупками.

В самой лавке было всего семь человек. Кто-то ходил между рядами и высматривал товары, кто-то уже нашёл нужный товар и смотрел на ценник, а кто-то ожесточённо торговался. Среди них было два человека, которые постоянно находились рядом, видимо, они были частью группы.

Один парень был толстяком, а другой — худым и с лошадиным лицом. На первый взгляд, их характер был неприступный, а также от них исходили неслабые колебания духовной энергии. И один из этих парней сейчас ругал девчушку, словно недовольный её ответом.

Пока маленькая девочка с тревогой извинялась, Сюй Цин начал рассматривать товары на полках.

Вещи были такими, какими он и предполагал. Из этого следовало, что его первоначальное предположение было верным — это была лавка со всеми вещами первой необходимости. Пилюли, оружие, одежда, еда и многое другое — здесь было всё.

Видя это, он подошёл к прилавку. Затем он спокойно начал разговор с продавцом, который с безразличным выражением курил трубку.

— По сколько белые пилюли?

— Количество белых пилюль ограничено, поэтому мы продаём только пять в день. Сейчас я могу продать только две, по десять монет за штуку.

Продавец наконец поднял брови и бросил взгляд на Сюй Цина. Возможно, потому что он узнал юношу, который вчера дрался со змеем, его отношение было весьма дружелюбным.

Однако, услышав цену, Сюй Цин, несмотря на моральную готовность, всё же немного нахмурился.

Его накопления за последние несколько лет составляли двадцать-тридцать духовных монет. Однако пронзительная боль от точки мутации на левой руке не оставляла выбора. Он осторожно протянул продавцу двадцать духовных монет, которые достал из мешочка.

Продавец, держа духовные монеты правой рукой, достал из шкафчика за спиной мешочек и кинул его Сюй Цину.

Сюй Цин ухватил мешочек и обнаружил внутри две пилюли белого цвета. После этого его брови снова раздвинулись в недоумении.

Немного поверхности пилюль приобрели зеленоватый оттенок. Из-за старения, они были теперь худшего качества, чем при изготовлении. Теперь от пилюль не исходило никакого аромата трав. Казалось, что это вовсе не пилюли.

— Все белые пилюли в лагере такого качества. Пилюль с хорошим внешним видом здесь не обитает. Но даже если она сгнила, эффект какой-никакой, но есть. Можешь с уверенностью есть их, — увидев недоумение на лице Сюй Цина, лавочник не смог удержаться от слова и пояснил ему.

Сюй Цин решил не сразу их поглощать, а чуть потерпеть. Сначала он хотел расспросить капитана Лэя. Вскоре он всё сложил и собирался уходить.

Но в этот момент в его зрачках мелькнуло отражение, и тело мгновенно отпрыгнуло в сторону.

Одновременно с его уклонением, на место, где он раньше находился, метнулась рука.

Сюй Цин холодно посмотрел на напавшего и увидел, что падальщик с лошадиным лицом, который ранее ругал маленькую девчонку, стоит уже с убранной рукой и смотрит на него с удивлённым лицом.

В то же время, толстый падальщик загораживал выход из лавки и пристально смотрел на Сюй Цина. Затем жирный усмехнулся, обнажая жёлтые зубы.

— Это Тяжёлая Гора и Лошадиная Голова из Кровавой Тени!

— А мальчишка, наверное, тот, кого привёл капитан Лэй. Гром и Кровавая Тень всегда были настроены друг против друга, поэтому я лучше не буду участвовать в ваших разборках. Однако не слишком разгуливайтесь, мне всё ещё надо заниматься бизнесом.

Действия этих двоих и мальчика привлекли внимание оставшихся людей в лавке. Переглянувшись, они начали тихонько перешептываться между собой.

А фраза, сказанная до этого, естественно, была произнесена продавцом.

К этому моменту и обыкновенные прохожие заметили суматоху внутри лавки. Все начали заглядывать внутрь лавки, а потом и толпиться вокруг.

— Не волнуйся, много времени это не отнимет, — ухмыльнулся парень с лошадиным лицом. Он смотрел на Сюй Цина и его глаза зловеще сверкнули.

— Малыш, я убил много гигантских питонов, поэтому жизнь тебе усложнять не собираюсь. Мне нужны только твои белые пилюли. Отдай мне их и иди своей дорогой. Ежели нет, то я просто перережу тебе глотку и заберу пилюли с твоего трупа.

Услышав эти слова, взгляд Сюй Цина стал ещё острее. Он посмотрел на шею противника и на толстяка, загораживающего выход. Заметив, что на улице довольно много людей, он начал продумывать план.

Духовные колебания от этих людей были вовсе не слабыми. По ним он мог судить, что они были где-то на втором уровне. Он был уверен, что с одним он справится за десять вдохов.

Однако, если второй вмешается, то убийство займет больше времени.

Кроме того, сейчас они находились в центре города. Как только он примет бой, члены команды этих двоих обязательно прибудут им на помощь.

Он не хотел возлагать все свои надежды лишь на то, что капитан Лэй успеет на помощь. Это было не в его стиле. Он не любил возлагать надежды на других, ведь надеяться на себя — лучший вариант.

Поэтому Сюй Цин с холодным лицом снова скользнул взглядом по шее падальщика перед собой. Затем правой рукой достал мешочек с пилюлями и без колебаний бросил в его сторону. После того, как соперник поймал его, он повернул свою голову, чтобы взглянуть на толстяка, а затем самодовольно рассмеялся.

Его товарищ, Тяжёлая Гора, тоже засмеялся и отошёл в сторону от входа. Сюй Цин даже не повернул головы и вышел наружу.

Окружающие, будь то внутри магазина или снаружи, сочли это решение вполне обоснованным. Сильные всегда стояли выше слабых, поэтому слабые должны были знать, когда отступить. Это был способ выживания.

Маленькая девочка тоже вздохнула с облегчением. До этого она обильно потела, однако теперь, когда увидела, что конфликт предотвращён, она продолжила волноваться о себе.

Что касается Тяжёлой Горы и Лошадиной Головы, то они, весело смеясь, ушли вдаль.

Но никто не заметил фигуры, которая, казалось, давно исчезла вдали, сейчас терпеливо следовала за ними, как тень, нисколько не выдавая себя.

Его глаза, словно хищного зверя, внимательно выслеживали свою добычу.

Время текло, и небо постепенно темнело.

Тяжёлая Гора и Лошадиная Голова побывали во многих местах лагеря, пока тихо да мирно шёл день. Они так и не заметили фигуру, что с самого начала следовала за ними.

И когда луна взошла высоко в небеса, они наконец-то разошлись.

В месте, куда отправился Тяжёлая Гора, горел костёр. Лошадиная Голова же с выражением вожделения отправился к тёмной зоне во внешнем периметре лагеря, планируя войти в одну из палаток с перьями.

Как раз когда Лошадиная Голова собирался прибыть в тёмную область, позади себя он вдруг услышал шелест ветра.

Лошадиная Голова сразу же настороженно обернулся, но позади ничего не заметил. Он насторожился, и теперь выражение его лица не могло не измениться. Однако было уже слишком поздно.

Через мгновение рядом с ним возникла маленькая рука, плотно зажавшая ему рот. В то же время острый кинжал рубанул по его шее.

Свежая кровь брызнула во все стороны. Глаза Лошадиной Головы широко распахнулись, и он хотел начать бороться.

Однако маленькая рука, зажавшая ему рот, оказалась слишком сильной. Тело Лошадиной Головы потащили назад, и, сколько он ни сопротивлялся, всё было бесполезно.

Его ноги беспомощно волочили по земле, не в силах остановить затягивающую его в темноту мощь.

И наконец он перестал бороться.

Но даже так рука с его рта не сдвинулась. Владелец руки прождал довольно долго, и только убедившись, что Лошадиная Голова потерял всякие силы к сопротивлению, наконец ослабил хватку. Он кинул слабого и дергающегося Лошадиную Голову на землю.

И только теперь, при тусклом свете луны, отчаявшийся Лошадиная Голова наконец-то увидел обидчика — юноша с безразличным лицом.

— Хи-и-и-и... — Во взгляде Лошадиной Головы читалось неверие.

Даже в самых смелых мечтах он и представить не мог, что парень, который ещё днём покорно передал ему свои пилюли, сейчас будет столь решительным и безжалостным.

Сейчас он желал лишь хоть как-то оправдать свои дневные действия, и объяснить свои слова о том, что перережет мальчику горло — были лишь угрозой, он бы не убил его...

Однако, он не мог говорить: из его горла хлестала кровь, а сам он захлебывался. От отчаяния тот мог только слабо рыдать и смотреть на юношу, который сейчас сидел на корточках и рылся в его карманах.

Когда юноша уверился, что обчистил его с ног до головы, то посмотрел на улов: одна его белая пилюля и ещё пять дополнительных пилюль самого падальщика. Кроме них также было несколько духовных монет и другие разные предметы.

После того, как Сюй Цин переместил их в свои карманы, то достал клыки змеи и ловко пронзил тело Лошадиной Головы.

Тело того сразу забилось в адских конвульсиях и начало таять от места ранения. Боль и агония от того, что его тело разъедало заживо, заставили Лошадь пасть душевно.

Только когда Сюй Цин поднял голову и закрыл его глаза, мир Лошадиной Головы навсегда потух.

Через время тело окончательно растаяло, а оставшаяся кровь окрасила землю в красный.

Из своей предыдущей неосторожности Сюй Цин извлёк урок — он достал приготовленный мешочек и положил туда одежду и вещи Лошадиной Головы, после чего повернулся и скрылся.

После его ухода на месте гибели Лошадиной Головы появились две фигуры.

Это были те двое мужчин, которых никто не мог увидеть на арене Звериных Боёв. Первый — старик в пурпурной одежде, второй — его слуга.

Старик опустил голову и посмотрел на лужу кровь под ногами, а затем взглянул на удаляющуюся спину Сюй Цина. В его глазах читался намёк на восхищение.

— Хороший саженец. Обладает большим терпением и решителен, когда дело касается убийства. Ещё более редкое явление, то, что он безжалостный, а от последствий своих деяний он избавляется начисто. Неплохо-неплохо, — сказал старик.

Слуга, стоявший поодаль, показал удивлённое выражение лица.

Он следовал за этим стариком довольно долгий промежуток времени и ещё ни разу не слышал, как он кого-то хвалил. Кроме того, этот юноша уже дважды привлёк внимание старика. Поэтому он последовал примеру своего господина и посмотрел в сторону, где исчез Сюй Цин.

— Интересный малыш, — старик улыбнулся, а затем небрежно спросил: — Когда снова прибудет грандмастер Бай?

— Старший Седьмой, согласно расписанию грандмастера Бая, он прибудет в течение одного-двух дней, — почтительно произнес слуга и отвел взгляд.

— Наконец-то он приедет. На этот раз я должен убедить его. Глупая Пурпурная Земля с её глупыми правилами. Что он теряет? Он должен присоединиться в моим Семи Кровавым Глазам и расслабиться, чтобы насладиться вкусом жизни.

Старик рассмеялся и, казалось, был в очень хорошем настроении. Он посмотрел в направлении, куда ушёл Сюй Цин.

— Пойдём посмотрим, что волчонок собирается делать теперь.

Глава 10 - Новая одежда

Хоть уже и наступил март, погода была паршивой и довольно сильно морозило.

Если бы Сюй Цин только вышел из зоны, то такой холод не причинил бы ему и малейшего дискомфорта. Но теперь, когда он находился на улице слишком долго, ему становилось холодно.

Особенно это чувствовалось ночью. Ледяной холод ощущался куда сильнее.

Пока холодный ветер нёсся куда-то по своим делам, фигура Сюй Цин неслась прямиком через него и ничуть не замедлялась. Он лишь плотнее закутал себя в пальто.

У него оставалось ещё одно невыполненное задание. Поэтому сейчас он осторожно пробирался по лагерю.

По дороге он уловил взглядом несколько диких собак, которые оскалились и бросились за ним вдогонку. Однако после того, как он бросил на них свой взгляд, они почувствовали убийственное намерение и заскулив, бросились по сторонам.

Взгляд Сюй Цина переместился от диких собак к тому, что было впереди него.

Зайдя за дом в центральном кольце, он тихо присел и остался неподвижным, глядя на большой дом вдалеке.

Там были следы потушенного костра.

Сюй Цин вспомнил, что Тяжёлая Гора, отделившись от Лошадиной Головы, отправился в этом направлении. Поэтому он оставался на месте и проверял: выйдет ли падальщик ночью.

Ледяной холод проникал сквозь одежду, но тело Сюй Цина оставалось в одном положении, словно каменная скульптура — он терпеливо ждал.

В этот момент на крыше позади него появились Старший Седьмой и его слуга. Когда Старший Седьмой увидел Сюй Цина, он не мог не улыбнуться.

— Как я и ожидал — волчонок сразу же вырезает корень проблемы.

— Мне теперь интересно. Если это дитя войдёт в зону рядом с нашим лагерем, что же он устроит? — Старший Седьмой присел и с интересом наблюдал за происходящим, разговаривая со своим слугой.

Слуга улыбнулся и сел рядом со Старшим Седьмым, также наблюдая за находящимся вдали Сюй Цином.

Время шло. Спустя час Сюй Цин нахмурился.

О чём-то подумав он повернулся и ушёл в темноту. Весь его облик был подобен призраку, который то бесшумно появлялся, то также бесшумно исчезал.

Однако он пошёл не в сторону резиденции капитана Лэя, а начал обходить окрестности.

Убедившись, что за ним никто не следит, Сюй Цин наконец-то вернулся в свой маленький дом.

Войдя внутрь, он начал тереть руки, желая разогнать холод в теле.

Затем он вытер пятна крови на теле. Только после этого он сел в позу лотоса на кровати с задумчивым выражением на лице.

— Эти падальщики отправились на задание во внеочередном порядке. К счастью, Лошадиная Голова озабоченный, так что пройдёт некоторое время, прежде чем люди наконец-то поймут, что он пропал. Тяжёлая гора, вероятно, тоже не будет особо обеспокоен из-за этого.

— Но ради своей же безопасности, мне лучше как можно скорее убить Тяжёлую Гору, — сузил глаза Сюй Цин.

Как тогда он убил Безжалостного Быка, так и сейчас он убьёт любого, кто угрожает ему.

Он убил Лошадиную Голову, потому что тот отобрал его вещь и угрожал ему. По этой же причине он хотел убить Тяжёлую Гору.

После некоторого молчания Сюй Цин достал из своего кожаного мешочка вещи Лошадиной Головы и внимательно осмотрел их.

В основном это были вещи первой необходимости. Так же была какая-то металлическая пластина размером с ладонь, которая выглядела как обычный материал.

Кроме этого, было ещё около семидесяти духовных монет. Для Сюй Цина это было огромной суммой денег.

Он скрупулёзно пересчитал их прежде, чем достать белые пилюли. Достав белые пилюли Лошадиной Головы, он убедился, что семьдесят процентов слов владельца магазина — правда. Пилюли, как и его, были давно заплесневевшими.

Поразмыслив некоторое время, Сюй Цин достал одну пилюлю и проглотил её. После этого он закрыл глаза, чтобы ощутить эффект от неё.

Вскоре он почувствовал, как по его телу поднимается поток тепла. Поток начал собираться в точке мутации на его левой руке, и Сюй Цина поглотило чувство комфорта.

Через время чувство начало исчезать и вскоре полностью исчезло. Открыв глаза, он сразу же бросил взгляд на свою левую руку. Две точки стали немного светлее, а пронзительная боль немного уменьшилась.

— Это работает, — Сюй Цин показал радость на своём лице и достал вторую пилюлю, чтобы поступить с ней точно так же, как и с первой.

Возникло то же самое чувство, что и в первый раз. Когда оно исчезло, вместе с ним исчезла и боль.

Он почувствовал в своём теле лёгкую прохладу. Это был очень приятно чувство, словно его плоть и кровь очищались. Это заставило Сюй Цина почувствовать, что его скорость и сила немного увеличились.

Оставшиеся белые пилюли он решил оставить на потом. Он, положив их в мешочек и закрыв глаза, начал культивировать.

Ночь прошла тихо.

На следующее утро Сюй Цин открыл глаза и поднялся, чтобы выполнить свою цель.

Когда он толкнул дверь дома, то увидел капитана Лэя, который сидел в позе лотоса и делал дыхательные упражнения.

Сюй Цин решил не мешать ему. Он аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума, открыл ворота и также тихо из закрыл, после чего отправился в путь.

Сегодня ветер казался ещё холоднее, чем вчерашней ночью. Когда дул особенно сильный порыв, то мальчик непроизвольно вздрагивал. Даже дикие собаки прятались где-то в своих берлогах в нежелании выходить наружу.

Когда Сюй Цин выдохнул, то увидел белое облако пара, которое вышло из его рта, это заставило его вспомнить неприятные моменты своей жизни в трущобах.

Он ненавидел холод.

Для бездомных холодный ветер значил бедствие. Чтобы выжить в холода, нужно было изо все сил бороться не только с людьми, но и с самой природой.

В этот момент Сюй Цин, проходивший по холоду мимо магазина одежды, невольно приостановился и взглянул на плотную и чистую одежду, лежавшую на полках.

Он непроизвольно коснулся своего кожаного мешочка прежде чем войти внутрь помещения.

Внутри магазина почти не наблюдалось покупателей. Войдя внутрь, он бросил взгляд на одежду, висевшую на стене.

У прилавка стоял владелец магазина, который бросив взгляд на Сюй Цина перестал обращать на него внимание и продолжил раздавать приказы персоналу лавки.

— Иди разбери те вещи. И возьми сшитую в этом месяце на заказ одежду, которую заказчик не успел забрать, повесишь её на входе.

— Но что, если заказчик вернётся за ней? — сотрудник лавки замешкался, казалось, он был тут новенький.

— Вернётся? В лагере довольно часто бесследно пропадают люди. Кто погибает в зоне, а кто просто исчезает, будто его и не было никогда. За этой одеждой могут вернуться лишь призраки. Так что иди и делай то, что я сказал.

Владелец магазина нетерпеливо махнул рукой, и помощник быстро убежал куда-то в подсобку.

Не успел Сюй Цин выбрать себе одежду, как новенький уже вернулся с большим количеством одежды в руках. Когда он повесил её, Сюй Цин сразу же обратил внимание на тужурку[1] тёмного цвета, сшитую из меха какого-то животного.

Это была вещь человека, который когда-то сделал заказ, но так за ней и не вернулся.

Когда Сюй Цин вышел из лавки, на нём было не что иное, как та самая тужурка из тёмного меха.

Она защищала от холода и не была толстой или тяжёлой. Более того, Сюй Цин в ней чувствовал себя куда теплее, чем в старом пальто.

Было плохо лишь то, что он был слишком маленьким и худым. Так что эта тужурка на нём выглядела как шинель. На вид он выглядел не особо.

Но сам Сюй Цин был очень счастлив. Когда он шёл по дороге, то тщательно выбирал те места, где почти не было грязи.

Как раз когда он уже собирался отправиться на поиски Тяжёлой Горы, то заметил, что снаружи лагеря раздаётся какой-то шум. Многие падальщики лагеря повыходили из своих домов одновременно. В их глазах горело предвкушение, когда они двигались в направлении звуков.

Сюй Цин тоже поднял голову, чтобы посмотреть, что происходит.

Спереди, под лучами солнца, ехала группа из десяти конных экипажей.

Одежда охранников по обоим бокам от экипажей была несравненно ярче той, что носили падальщики. Их лица были красноватыми, а взгляды острыми. Кроме того, от них шли очень сильные колебания духовной энергии.

Сюй Цин не мог разглядеть людей внутри экипажей, но мог предположить, что эти люди обладали очень высоким статусом в обществе.

Сюй Цин также слышал об этом конвое от капитана Лэя. Они часто приходили в лагерь, дабы что-то продать, но основная причина, зачем они приходили — семилистная трава, используемая для приготовления белых пилюль.

Силуэт Тяжёлой Горы тоже красовался среди толпы зевак, и, после того как силуэт привлёк внимание Сюй Цина, он больше не обращал никакого внимания на колонну. Вместо этого он сузил глаза и пристально уставился на спину Тяжёлой Горы, начав тайно следить за ним.

Возможно, из-за прибытия конвоя, но сегодня в лагере было очень оживлённо, даже создали небольшой рынок. К сожалению, по этой причине Сюй Цин с самого начала дня и до сих пор не мог найти подходящего случая.

Так продолжалось до поздней ночи. Он видел, что Тяжёлая Гора возвращается в тот большой дом, куда он уходил вчера, но ничего не мог сделать, кроме как держать кинжал в своём рукаве. Вскоре он развернулся, чтобы уйти.

Хотя сегодня ему и не выдался шанс, терпения у него было хоть отнимай. Вернувшись в маленький дом, он надел новенькую одежду и сел культивировать. Даже во сне он не снимал свою новую одежду.

Так продолжалось до следующего утра — он снова отправился на поиски удачной возможности для нападения. Только выйдя из дома, Сюй Цин переоделся в своё старое пошарпанное пальто.

Глядя на свою новую одежду, он почувствовал, что вчера поступил слишком необдуманно.

Надев своё старое пальто, тот начал свой ход по лагерю. В районе рынка он осматривал различные повозки и лавки, но на самом деле его глаза искали Тяжелую Гору.

Вдалеке Старший Седьмой зевнул. Сейчас он на крыше одного из домов вместе со своим слугой сидел и наблюдал за Сюй Цином, небрежно спрашивая своего слугу:

— Ты отправил приглашение грандмастеру Баю?

— Старший Седьмой, я, как вы и сказали, доставил его грандмастеру Баю. Но грандмастер Бай сказал, что в последнее время его самочувствие ухудшилось...

— Ухудшилось? Разве он не лекарь? Он... Ха-а... Ладно, в любом случае, я припоминаю, что дитё вчера купило новую одежду, почему сегодня он переоделся в старую? — когда Старший Седьмой говорил со слугой, он не мог не заметить, во что был одет Сюй Цин — это его сильно озадачило.

Пока Старший Седьмой наблюдал за ним с непонимающим взглядом, Сюй Цин боковым зрением заметил в толпе Тяжёлую Гору и начал следовать за своей жертвой по пятам, на протяжении всего дня.

Когда наступила глубокая ночь, Тяжёлая Гора, который изначально хотел вернуться в свою резиденцию, по какой-то причине изменил маршрут своего движения. Посреди ночи он просто пошел в область внешнего кольца.

Он зашёл в сравнительно отдалённое место.

— Обнаружил меня? — Сюй Цин нахмурился и сузил глаза. Его взгляд постепенно становился всё холоднее.

В итоге он решил не продолжать преследование, вместо этого остановился и начал осматривать окрестности. Убедившись, что его жертва совершенно одна, он обошёл его по другим улицам и достиг внутреннего кольца раньше, чем это сделал Тяжёлая Гора.

Сначала Сюй Цин решил убедиться, что никаких засад для него не приготовили. В его глазах пробежал холодок, после чего он скрылся в темноте.

В этот момент фигура Тяжёлой Горы вышла из переулка и оказалась в том же районе, но тут его шаги внезапно прекратились.

— Сопляк, выходи, я уже почувствовал, что за мной кто-то следит. Это место идеально подходит для захоронения нового тела. Если не выйдешь сейчас, в следующий раз не жди, что я буду один. Даже если капитан Лэй решит защищать тебя, мы, Кровавые Тени, заставим заплатить сполна.

Глаза Сюй Цина сузились. Цель явно знала, кто именно за ней следит. Поэтому он вышел из тьмы.

— Лошадиная Голова ведь не принимал никакое задание и не покидал лагерь? Ты его убил. Признаю, я недооценил тебя, — Тяжёлая Гора злорадно рассмеялся и посмотрел на вышедшего из тени Сюй Цина.

— Не волнуйся, я уже давненько не мог выносить его неприятного взгляда. Если бы ты не убил его, то это сделал я. Так что, думаю, я должен поблагодарить тебя. Меня не волнует, жив он или нет, но в его мешочке было кое-что нужное мне. Сейчас мешочек ведь в твоих руках? — Тяжёлая Гора смотрел на кожаный мешочек на поясе Сюй Цина, а в его взгляде был виден намёк на жадность.

Он не стал дожидаться ответа Сюй Цина. Его большое тело двинулось со скоростью, превышающей скорость второго уровня конденсации ци. Туша метнулась в сторону мальчишки.

Колебания духовной энергии, исходящие от него, сейчас были куда сильнее, чем несколько дней назад. Казалось, что он двигался с такой скоростью, что вокруг его тела сформировался барьер из воздуха. Его фигура была похожа на ледяной шар, несущийся на Сюй Цина.

Он явно не был на втором уровне конденсации ци. Судя по колебаниям духовной энергии, он уже прорвался на третий уровень.

Это и какой-то предмет в мешочке Лошадиной Головы придали ему уверенности выдвинуться в одиночку.

Сюй Цин сузил глаза. Это был первый раз, когда он напрямую сражался с культиватором. Что ещё хуже, барьер из воздуха был создан не его скоростью, а духовной энергией. К несчастью Тяжёлой Горы, Сюй Цин был уверен в своих навыках.

Поэтому, как только противник приблизился, Сюй Цин также яростно бросился вперёд. Он выплеснул всю свою силу и скорость, в результате чего после его движений осталось несколько остаточных образов.

Прошло всего мгновение, но он уже уклонился от удара Тяжёлой Горы. Когда тот понял это, то Сюй Цин уже стоял за его спиной. После этого мальчик замахнулся правой рукой и со всей силы ударил в одну точку.

Сюй Цин впервые использовал всю свою силу. Этот удар вызвал громкий хлопок, когда соприкоснулся с телом Тяжёлой Горы.

В результате всё тело Тяжёлой Горы сильно задрожало. Воздушный барьер был разрушен, а вместе с ним люто затрещали его кости.

— Кха-кха! — толстяк выкашлял полный рот свежей крови. Убийственное намерение Сюй Цина при виде этой сцены стало ещё более интенсивным.

После этого в его правой руке появилась железная палка, и тело Сюй Цина качнулось прямо на Тяжёлую Гору, который быстро отступал. Железная палка, следуя траектории её движения, летела прямо в голову Тяжёлой Горы.

Но в следующее мгновение выражение лица Сюй Цина резко изменилось, и он решительно сделал молниеносное отступление на несколько шагов.

Тяжёлая Гора оскалился и в его глазах появился намёк на безжалостность.

Две чёрные линии резко вырвались из его ушей и одна за другой полетели к лицу Сюй Цина, издавая при полёте свистящий звук.

Эти две чёрные линии оказались двумя крылатыми многоножками. Они двигались очень быстро и в следующее мгновение уже настигли Сюй Цина. Однако он сделал рубящий удар кинжалом в левой руке и разрезал на части одну многоножку.

Вторая была всего в нескольких сантиметрах от глаз Сюй Цина, когда он наконец-то убил её.

Опасность заставила убийственное намерение в глазах засиять с новой силой, и тот снова бросился вперёд.

Пока Сюй Цин отступал, колебания внутренних органов Тяжёлой Горы восстановились настолько, чтобы он не кашлял кровью.

Сейчас его тучное тело продолжало стремительно отступать. Руки толстяка выполнили ряд мудр[2], и его лицо мгновенно покраснело. Мгновение спустя он выплюнул полный рот ядовитого зелёного тумана прямо в сторону Сюй Цина.

Туман распространился на довольно большой радиус, и всё это неслось на Сюй Цина. Всё, что попадало в радиус облака тумана, издавало потрескивающие звуки. Это давало представление о том, насколько сильным был этот яд.

После того, как он закончил выполнять различные движения руками, лицо Тяжёлой Горы стало бледным, а его толстый живот сильно уменьшился в размерах, казалось, его жир куда-то утёк. Он снова продолжил отступление. В его взгляде читалась безжалостность и какой-то, затаённый в глубине его души, животный страх.

Сила Сюй Цина превзошла все его ожидания.

Он не ожидал, что несмотря на то, что он был на третьем уровне конденсации ци, в дополнение к его ядовитым атакам, он, фактически, не смог убить своего противника одним ударом.

Кроме того, ядовитый туман был одной из его самых сильных техник убийства. Если бы после него он ничего не смог бы сделать, то ему больше ничего не оставалось, кроме как громко кричать и звать на помощь, чтобы заставить Сюй Цина отступить во избежание нежеланных свидетелей.

Однако, если бы он всё же начал кричать о помощи, то ему было бы трудно заполучить предмет Лошадиной Головы.

На самом деле, у него был ещё один козырь в рукаве, который он не использовал — запретный артефакт. Отдача от его использования была очень высока, но он всё равно умудрился достать его. Это был кусок янтаря.

Колеблясь в своём сердце, он взглянул на покрытую ядовитым туманом область, в которой находился Сюй Цин.

Однако, как только он взглянул в том направлении, ядовитый туман внезапно начал яростно расходиться во все стороны, и из него вынырнула фигура Сюй Цина.

Его скорость была настолько велика, что Тяжёлая Гора почувствовал, что не может уследить за его движениями. Его сердце колотилось, и он, больше не сомневаясь, раздавил янтарь правой рукой и крикнул о помощи. К несчастью, было уже слишком поздно.

Чёрная железная палка сверкнула несравненной остротой и мгновенно вошла в его голову, словно горячий нож в масло. От головы брызнула кровь и попала на бок пальто Сюй Цина.

Тело Тяжёлой Горы напряглось в последний раз. Он хотел обернуться, но у него не вышло. Его труп медленно падал на землю.

Не глядя на тело Тяжёлой Горы, Сюй Цин тяжело дышал, настороженно осматривая окрестности.

Место было довольно отдалённым. Убедившись, что их схватка не привлекла лишнего внимания, он быстро направился к трупу.

Как раз когда он хотел использовать ядовитый клык, Сюй Цин вдруг заметил, что права рука толстяка что-то держит. Он разжал руки мертвяку и увидел полурасколотый кусок янтаря.

Предмет мог бы быть совершенно обычным, но внутри был заключён хвост скорпиона.

Сюй Цин бережно убрал его. Затем он растворил труп и быстро скрылся после того, как убедился, что тело превратилось в лужу крови.

Уходя, он вытер пятна крови на своём теле и исчез в темноте.

В этот момент из темноты вышли Старший Седьмой и его слуга.

Он посмотрел на место, где исчез Сюй Цин. Старший Седьмой не особо беспокоился о поединке между Сюй Цином и Тяжёлой Горой. Но чуть задумавшись, он кое-что осознал.

— Теперь я понял, почему сопляк решил не надевать свою новую одежду. Он просто боялся, что заляпает её в крови. Наверное, он вырос в бедности, поэтому испытал бы душевную боль, если бы только что купленная одежда испачкалась.

Слуга, стоявший в стороне, вздохнул.

В течение всего дня Старший Седьмой пытался предположить, почему мальчишка решил не надевать свою новую одежду. Ну, сейчас они наконец-то нашли ответ на свой вопрос. Это означало, что слуге теперь не нужно было постоянно выслушивать предположения о причинах такого поведения.

_____________

1. Тужурка — верхняя мужская форменная одежда длиной до середины бедра.

2. Мудра — в индуизме и буддизме — символическое, ритуальное расположение кистей рук, ритуальный язык жестов.

Глава 11 - Сбор

В темноте фигура Сюй Цина была подобна проворной и бесшумной кошке.

Его рука периодически прижималась ко рту, прерывая тяжело контролируемые позывы к кашлю.

Первые несколько раз всё было ещё терпимо. Однако по мере того, как Сюй Цин продолжал передвигаться, он чувствовал, что его лёгкие всё сильнее начинают гореть.

К счастью, сейчас он находился недалеко от своего дома. К тому же и сам лагерь был не особо большим и Сюй Цин уже видел двор капитана Лэя.

Но он не стал спешить туда. Вместо этого он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы показать капитану Лэю, что он в полном порядке. Только после этого он замедлился и не спеша продолжил путь.

Он толкнул не закрытые ворота двора. После этого взгляд Сюй Цина внимательно пробежался по окружающему его двору и медленно пошёл в сторону своего маленького дома, куда он вскоре зашёл.

Как только он вошёл, то боль достигла пика и Сюй Цин закашлялся... кровь падала на пол. Чёрная-чёрная кровь, когда она достигла пола, то от того места начал исходить шипящий звук.

Когда он выкашлял эту порцию крови, то его бледное лицо начало потихоньку приобретать нормальный вид. Он тяжело задышал и сел в позу лотоса, немедленно начав культивировать.

Через довольно длительный промежуток времени он наконец открыл глаза. Теперь цвет его кожи полностью восстановился к прежнему состоянию.

— А этот яд был не так прост, — пробормотал Сюй Цин.

Ядовитый туман, который выдохнул Тяжёлая Гора, содержал чрезвычайно высокий уровень токсичности.

Однако, у него в той ситуации просто не было выбора: если бы он решил уклониться, то цель точно бы убежала и позвала помощь. Это могло привести к тому, что ситуация стала бы довольно трудной.

А если бы он показал, что ранен, то Тяжёлую Гору не удалось бы обмануть и заставить замешкаться.

Ещё когда Тяжёлая Гора понял, что за ним следят, то начал всячески пытаться скрыть свои истинные намерения. Его единственный просчёт — неверная оценка сил Сюй Цина.

В самый опасный момент Сюй Цин решил проверить способность кристалла к восстановлению. Он с трудом вытерпел ядовитый туман и в момент опасности пошёл напролом и быстро закончил бой всего-навсего одним ударом.

Судя по тому, что сейчас произошло, он сделал вовсе не неправильный выбор.

Фиолетовый кристалл обладал не только невероятными способностями к восстановлению, но и невероятной сопротивляемостью к ядам.

Жжение в лёгких было вызвано способностью кристалла к восстановлению, который уже начал свою работу.

— Н-да, среди падальщиков точно нет простых людей. Весьма вероятно, что если бы я не был достаточно быстр во время скрытой атаки на Лошадиную Голову, то всё могло бы кончиться с некоторыми осложнениями, — молча размышлял Сюй Цин о своих недостатках во время двух сражений.

Спустя время Сюй Цин глубоко вздохнул и опустил голову, чтобы посмотреть на свой кожаный мешочек. В его глазах что-то блеснуло.

— Тяжёлая Гора решил показаться в одиночку, потому что ему нужен был какой-то из предметов Лошадиной Головы, который был у меня.

Сюй Цин открыл свой кожаный мешочек и высыпал из него всё, что принадлежало Лошадиной Голове, включая духовные монеты. После этого он разложил все предметы прямо перед собой.

Его взгляд медленно проходил по каждому предмету и внимательно осматривал их.

В конце концов, методом исключения он остановил на металлической пластине. Он нахмурился — он не был до конца уверен, что это нужный предмет.

Все предметы в распоряжении Лошадиной Головы были самыми, что ни на есть обычными. Следовательно, металлическая пластина среди них выглядела несколько неправильно — она была самой странной среди остальных предметов.

— Это что ли? Вроде в ней нет ничего необычного или «чудесного». Может, это какой-то ценный ингредиент? — размышлял Сюй Цин, при этом бережно относясь к ней.

Он начал думать о том, как найти возможность узнать о происхождении этого предмета.

После этого он достал кожаный мешочек Тяжёлой Горы и осмотрел и его.

Внутри не было ни одной белой пилюли, зато было много духовных монет. Сюй Цин также обнаружил в нём много склянок с ядом. Однако, поскольку он никогда не изучал искусство ядов, он даже не осмеливался бездумно прикасаться к ним.

Наконец он дошёл до треснувшего янтаря, одновременно с этим вспоминая, что толстяк держал его в руке мёртвой хваткой.

— Что же это такое... мне казалось, что толстяк собирался раздавить его перед тем, как умереть, — Сюй Цин был озадачен. Он понял, что ему не хватает знаний, и, подумав, отложил его.

Закончив с осмотром всех его вещей, он продолжил культивировать.

За эти несколько дней, с тех пор как Сюй Цин прорвался на третий уровень конденсации ци, он начал осознавать, что ему теперь не требовалось так много спать, как раньше. Он чувствовал себя бодрым даже после двух часов сна.

Это было одной из причин, почему он проводил за культивацией столько времени.

А другой причиной было то, что у него не было никах дел, поэтому культивацией он мог заниматься хоть весь день. На самом деле, он так и делал — культивировал весь день напролёт. Однако, как только на двор спустилась ночь, Сюй Цин что-то почувствовал, поэтому он открыл глаза и «выглянул» за пределы своего дома.

Как только он посмотрел в ту сторону, он услышал голос капитана Лэя, доносившийся со стороны двора.

— Малыш, иди во двор.

Услышав эти слова, Сюй Цин встал и молча подошёл к капитану Лэю, который сейчас находился во дворе.

Там стоял наполненный мясными блюдами и вином стол. Но то, что привлекло его внимание, было количество стульев и наборов для еды — шесть того, и того. Капитан Лэй уже сидел на одном из стульев, и, увидев Сюй Цина, замахал руками.

Когда Сюй Цин прошёлся взглядом по столу и столовым приборам, в его сердце зародилась догадка. Он лёгким шагом подошёл к столу и сел рядом с капитаном Лэем.

— Ты уже осмотрел лагерь? — капитан Лэй взглянул на Сюй Цина. Он в непринуждённой манере разговаривал с мальчиком.

— Относительно, — ответил Сюй Цин и прошёлся взглядом по еде на столе.

Может быть, потому что он весь день культивировал, а может быть, потому что он учуял вкусный запах только приготовленной еды, но его живот начал неистово урчать.

Услыхавший это капитан Лэй одобрительно рассмеялся.

— Не спеши, дождись их.

— Вы о людях из команды? — Сюй Цин уже давно догадался об этом, поэтому он напрямую спросил, чтобы подтвердить свои догадки.

Старик кивнул, и как раз, когда хотел что-то сказать, он, казалось, что-то почувствовал и обернулся в сторону улицы. Сюй Цин тоже почувствовал то же самое и последовал его примеру и посмотрел на дверь.

За пределами двора, на тёмных улицах, появилась широкая фигура человека.

Мускулистая фигура этого человека превосходила даже фигуру Безжалостного Быка. Казалось, даже его лицо было накачано, наравне с его мышцами, излучая притягательную ауру. На спине мужчины висел стальной щит, а в руке он держал булаву, которая была выше Сюй Цина. Каждый раз, когда он делал шаг своими огромными ногами, он переступал большое расстояние.

С каждым его шагом раздавался какой-то «стук», который приближался всё ближе и ближе, пока не оказался прямо перед бамбуковыми воротами. Когда ворота отворились, во двор своим обычным большим шаговом вошёл шокирующе крупный мужчина.

С его появлением, двор, казалось, уменьшился в размерах, а его внушительная аура стала ещё сильнее. Сюй Цин почувствовал себя так, словно только что столкнулся с грозным мутировавшим зверем в разрушенном городе, от чего его зрачки сузились.

— Лидер, я вернулся, — крупный мужчина ухмыльнулся капитану.

Когда его взгляд заметил еду на столе, то глаза мужчины загорелись неестественным светом. Подойдя ближе к столу, он отбросил свой щит и булаву на землю с характерным звуком. После этого «выступления» он сразу же сел. Стул издал ужасающий скрип, будто он чувствовал боль и с трудом выдерживал вес. С самого начала и до конца он так ни разу и не посмотрел на Сюй Цина. Будто ему было плевать.

Капитан Лэй громко рассмеялся, но так ничего и не сказал. Тем временем не человек, а скала, уставился на еду, но даже пальцем не дрогнул в её сторону. Он терпеливо ждал.

В этот момент Сюй Цин то смотрел на щит, то на булаву.

По звукам, которые он услышал во время их падения, он сделал один простой вывод — они весили куда больше его.

Вскоре после широкого мужчины на улице появились ещё два силуэта: мужчина и женщина.

Первым был парень с длинным луком на спине. У него была высокая, прямая и подтянутая фигура, но на лице красовался шрам в форме креста. Шрам не давал покоя, потому что выглядел так, будто кто-то целенаправленно вырезал его на лице парня. Хотя это было то ещё зрелище, его глаза излучали какую-то особенную остроту.

Женщине же на вид было что-то около тридцати, она была самой обыкновенной внешности. Однако в обтягивающий кожаной одежде, её фигура вызвала первобытное искушение.

Они двое одновременно вошли во двор и поприветствовали капитана Лэя, после чего сели на стулья. Как только они удобно уселись, юноша бросил изучающий взгляд на Сюй Цина.

А у женщины, наоборот, разыгралось любопытство.  Её тон был немного кокетливым, когда она улыбнулась и заговорила:

— Лидер, мы же всего-навсего ненадолго отправились в небольшое путешествие. Неужто у вас уже появился ребёнок? Стар, но полон сил. Вот оно — описание нашего капитана? Только не говорите, что вы позвали нас сюда ради того, чтобы рассказать секрет — у вас есть ребёнок?

— Возраст уже не тот, — пробормотал крупный мужчина.

Сюй Цин решил ничего не говорить. Он слегка сдвинул левую ногу, чтобы у него была возможность быстро достать кинжал, привязанный к голени. Он чувствовал себя неловко: каждый из этих трёх людей был очень силён.

Они были даже сильнее Тяжёлой Горы.

В особенности это касалось парня с луком. Каждый раз, когда Сюй Цин думал о нём, то по его спине бежали мурашки.

— Призрак-Варвар, третий уровень конденсации ци[1], врождённая божественная сила, — капитан Лэй проигнорировал её шутку. Он посмотрел на Сюй Цина и указал на крупного мужчину.

— Зуб Феникса, третий уровень конденсации ци, способна общаться с дикими зверями. Дикие собаки, которых ты видел в лагере, в основном, её шпионы.

— Крест, великая завершённость четвёртого уровня конденсации ци. Люди, находящиеся в той же сфере, что и он, ему и в подмётки не годятся, — капитан Лэй друг за другом представлял их, а затем указал на Сюй Цина.

— Этот пацан на втором уровне конденсации ци[1].

Пока капитан Лэй говорил, выражения лиц трёх человек из команды становились всё более мрачными. Сюй Цин сидел, будто ни пределах, и внимательно слушал.

— Сначала поешьте. Поговорим после, — начал капитан Лэй и окинул взглядом всех четверых. Он первым взял небольшой кусочек мяса и съел его.

— Я созвал вас, потому что весенний сбор урожая в этом году был перенесён. Глава лагеря дал задание, оно касается семилистной травы. Помимо возвращения полной стоимости травы команде, которая соберёт наибольший урожай, получит три пилюли чистой пыли. Эффект от неё намного превосходит эффект белой пилюли.

— Предлагаю начать сбор заранее с того участка, который мы спрятали в прошлый раз. Что думаете? — произнёс свою речь капитан Лэй. В глазах Призрака-Варвара и двух других появился блеск. Они все переглянулись, а затем кивнули.

Сюй Цин никогда не слышал о пилюлях прозрачной пыли, но из слов капитана Лэя он выделил, что они были лучше белых пилюль.

— Раз уж все согласны, давайте начинать готовиться. И ещё: этот малыш последует за нами в запретную зону, — медленно сказал капитан Лэй.

— Он? — Оставшиеся три члена команды одновременно повернули головы к Сюй Цину.

Крест слегка нахмурил брови.

— Капитан, но второй уровень конденсации ци это слишком маленький уровень. Нам будет непросто ещё и его охранять, попутно выполняя задание.

— Для каждого есть свой первый раз, — взгляд капитана Лэя соскочил с Креста и уставился на Сюй Цина.

— Малыш, решай ты.

— Я пойду, — кивнул Сюй Цин.

У него оставалось ещё пять белых пилюль. Сюй Цин не испытывал большой нужды в пилюлях, но прекрасно осознавал, что рано или поздно ему всё равно придётся вступить в зону. Так как ему в любом случае пришлось бы сделать это... то лучше уж в хорошей команде с богатым опытом.

Крест замолк и больше не проронил ни слова.

— Как закончите есть, расходитесь по домам. Нам завтра нужно встать рано утром и отправиться в путь, — как только капитан Лэй закончил, он сразу же встал и вернулся в свой дом.

В этот момент палочки Сюй Цина вонзились в большой кусок мяса. Поглотив его, он взглянул на трёх человек, а затем быстро вернулся в свою комнату, не желая более оставаться за столом. С самого начала пришествия незнакомцев, Сюй Цин был очень бдителен.

Ночь прошла мирно, Сюй Цину даже не пришлось особо готовиться — у него ничего и не было. К тому же одна из его привычек достигла такого уровня, что он мог молниеносно выполнить задание в любом месте и в любое время.

Посему на следующее утро группа из пяти человек под прямым руководством капитана Лэя обошла лагерь.

Сегодня была прекрасная погода: лазурно-голубое небо без единого облачка и ярко светящее солнце.

В воздухе над лагерем кружил одинокий орёл, словно разглядывая его. Фигуры команды Грома привлекли внимание падальщиком со всей округи.

Один только Призрак-Варвар благодаря своему необычайно большому росту привлекал чуть ли не половину всего внимания, что уж говорить о изящно подчёркнутой фигуре Зуба Феникса. Несколько человек из торгового каравана, прибывшие несколько дней назад, сейчас тоже смотрели в их сторону.

Сегодня вокруг карет стояло очень много падальщиков, казалось, это был один из немногих случаев, когда они честно стояли в очереди. Они чего-то ждали.

Поскольку Сюй Цин вчера никуда не выходил, он понятия не имел, что вообще происходит. Когда его взгляд начал смотреть в ту сторону, Зуб Феникса улыбнулась и заговорила ему на ухо.

— Я слыхала, что эти кареты с Пурпурной Земли. Вроде там есть какой-то лекарь с верховным уровнем медицины. Вчера он излечил травму старого извращенца — Хромого Шакала. Посему многие люди сейчас стоят в очереди, чтобы лекарь проверил и залечил их старые раны.

— А лекарь-то, должно быть, неплохо наваривается на этом, — с завистью пробормотал Призрак-Варвар.

Сюй Цин завидовал ничуть не меньше, чем Призрак. В этот момент он на что-то отвлёкся и его взгляд сразу же ожесточился.

Не только у него, Призрак-Варвар и Зуб Феникса сделали точно также, как и он. Только Крест и капитан Лэй сохранили прежние выражения лица. Однако, если внимательно приглядеться, в их взглядах точно также появился холодный огонёк.

Причиной тому была другая команда.

В той команде было семь-восемь человек, там были и мужчины, и женщины. Каждый из них излучал дикую ауру.

Особенно это касалось человека того же возраста, что и капитан Лэй. Вокруг него столпились все эти люди.

Его волосы были взъерошены, а в глазах виднелся отблеск на кровожадность. В этот момент он сидел на трупе одной из диких собак лагеря и жадно уплетал одну из её ног. Затем он произнёс несколько леденящих кровь слов.

— Найдите уже этих двух ублюдков! Да как они вообще посмели опоздать? Жизнь им видимо не дорога.

Это была команда «Кровавая Тень»!

А стариком, евшим сырое мясо, был никто иной, как капитан команды.

Его тело испускало колебания необузданной духовной энергии, что заставило Сюй Цина, услышавшего эти слова, слегка прищуриться и скрыть таинственный блеск в своих глазах.

Когда Зуб Феникса увидела мясо в руке капитана команды Кровавой Тени и труп собаки под его телом, сильный гнев затопил всё её существо, а убийственное намерение мгновенно наполнило её глаза. Это была одна из её собак.

В то же время Кровавые Тени заметили Гром. Старик, ещё не слезший с трупа собаки, усмехнулся и облизал губы, при этом глядя прямо в глаза Зуба Феникса.

— Маленькая шлюшка, а твоя собачка была той ещё вкусняшкой. Интересно, ты такая же вкусная?

____________

1. Автор использует иероглифы «炼体, что в переводе означает «совершенствование тела» ранее он уже прибегал к этим иероглифам, чтобы обозначить уровень культивации. Это также может означать уровень техники, которую они культивируют, например, искусство Гор и Морей, — его культивирует главный герой — это техника очищения тела.

Глава 12 - Правила Запретной зоны

Пока Сюй Цин наблюдал за обстановкой на арене, большие ворота, через которые они прошли, громко захлопнулись.

Они тяжело ударились о землю, подняв облако пыли.

Этот звук был подобен звуку горна, после которого падальщики на зрительских трибунах пришли в ещё большее возбуждение.

Сюй Цин также заметил, что на самой высокой платформе появился мужчина средних лет в парчовом халате. В сопровождении группы людей он занял самое высокое место.

Из-за большой удалённости его облик был несколько размытым, но было очевидно, что статус этого человека был экстраординарным.

Несмотря на большое расстояние, Сюй Цин мог чувствовать сильные колебания духовной энергии, исходящие от его тела. Они были настолько плотными, что превосходили всё, что ему доводилось видеть в прошлом.

Это заставило Сюй Цина насторожиться, но в то же время у него появилась догадка. Этот человек, должно быть, владелец лагеря.

Сюй Цин убедился в этом после того, как увидел вчерашнего мужчину с козлиной бородкой, который почтительно склонился перед ним, быстро о чем-то отчитываясь.

Когда владелец лагеря уселся, мужчина с козлиной бородкой подал знак подчинённым внизу.

Вскоре на краю арены открылись деревянные ворота. Теперь, без всяких преград, звериный рёв доносился ещё более отчётливо.

И когда эти звуки эхом разнеслись по округе, появилась группа падальщиков.

Они были разделены на четыре команды по три человека, которые медленно тянули металлические клетки.

Внутри каждой рычали и набрасывались свирепые звери, словно они хотели разорвать прутья и вырваться на свободу.

Сюй Цин быстро осмотрелся, а затем обвёл взглядом четыре металлические клетки.

Внутри находились два огромных волка: один побольше, а другой поменьше. Однако у обоих были острые зубы, чёрный мех и налитые кровью глаза.

Также из их пасти вытекало большое количество слюны. Когда они уставились на Сюй Цина и остальных детей, их морды стали свирепыми.

Там также был медведь с рыжим мехом. Его толстые лапы были даже толще, чем бёдра взрослого человека. Что касается его морды, она была наполнена злобой, когда он продолжал биться от стены клетки.

Небольшой команде из трёх падальщиков, очевидно, было очень тяжело тянуть его клетку.

Что касается последнего свирепого зверя, его аура была намного слабее, чем у остальных.

Это был гиббон.

Всё его тело было покрыто гнойниками, которые выглядели так, словно могли лопнуть от единственного прикосновения. Это было особенно важно, потому что гиббон, казалось, испытывал сильную боль. Он продолжал ударяться о прутья, в результате чего несколько гнойников действительно лопнули. Это было отвратительное зрелище.

Их появление вызвало у окружающих новый переполох.

Всего за мгновение лица двух мальчишек рядом с Сюй Цином резко побледнели. У девочки в глазах тоже был ужас. Что касается парня, который изначально был падальщиком, даже он в этот момент начал нервничать.

«Почему здесь только четыре зверя?» — удивлённый Сюй Цин посмотрел в сторону ворот.

В этот момент четыре свирепых зверя в клетках, которые ревели и бесились, мгновенно замолчали. Было похоже, что они напуганы.

В то же время шестеро падальщиков вытягивали огромную клетку, которая была в два раза больше остальных.

Когда появилась огромная клетка, окружающие зрители сразу же закричали.

— Гигантский рогатый питон!

— На этот раз владельцу действительно удалось поймать гигантского рогатого питона. Тем не менее в его глазах даже этот питон недостаточно ценен.

— Если кто-то из этих сопляков столкнётся с ним, он наверняка умрёт. Чтобы справиться с таким зверем, даже опытные падальщики должны работать, по меньшей мере, в паре. И то, риски умереть достаточно большие.

Свирепый зверь в огромной клетке на самом деле был гигантским рогатым питоном.

Толщина его тела была сопоставима с талией взрослого человека, а цвет его кожи представлял собой смесь чёрных и серых линий. Если присмотреться, узор на его коже был похож на острые горные вершины.

В этот момент он неподвижно лежал в клетке. Затем его голова медленно поднялась, и его жёлтые вертикальные зрачки засияли зловещим холодом, когда он посмотрел наружу.

Под его пристальным взглядом как волки, так и гиббон задрожали.

Только рыжий медведь издал низкий рык, когда его спровоцировали. Казалось, что он не против сразиться, но на самом деле он медленно отступал, пока в итоге не достиг края своей металлической клетки.

— Пожалуйста, только не он, пожалуйста, только не он…

Два парня, стоявших рядом с Сюй Цином, сразу же задрожали. Когда они тихо взмолились, в глазах Сюй Цина появился резкий блеск.

Он знал о гигантских рогатых питонах. Когда он жил в трущобах, кто-то выследил такого и притащил его труп в город.

В то время он слышал, как кто-то опытный сказал, что мощь такого питона очень велика. Если он кого-то схватит и начнёт сжимать своим телом, его ждёт смерть. Своей силой он мог ломать даже толстые брёвна. Кроме того, его шкура была очень толстой, однако сам он был неуклюж и относительно небыстрым.

Ещё говорили, что жёлчный пузырь гигантского рогатого питона обладает превосходными целебными свойствами и может выводить из организма часть инородной силы. Его мякоть также была очень питательной.

Когда Сюй Цин подумал об этом, он также вспомнил о том, что Капитану Лэю нравилось змеиное мясо.

В прошлом, когда был моложе, Сюй Цин поймал немало змей. Припоминая их вкус, он не удержался и облизнул губы.

Кроме того, его точка мутации становилась всё темнее и темнее по мере занятий культивацией, а от вчерашней практики она даже начала покалывать.

Сюй Цин подумал о том, что он мог бы съесть жёлчный пузырь питона, чтобы нейтрализовать инородную силу в своём теле.

Пока он рассматривал гигантского рогатого питона, началась жеребьёвка.

Падальщик, присланный к ним мужчиной с козлиной бородкой, принёс с собой пять бамбуковых палочек. На каждой из них было написано название зверя, с которым им предстоит сразиться.

Самый старший парень был первым, кто тянул жребий. Когда он прочитал надпись на своей палочке, он явно вздохнул с облегчением. После этого были два других парня и девочка.

После того как они вытянули жребий, на лицах двух парней отразилась лёгкая горечь. Однако взгляд девочки был полон отчаяния, когда она увидела свой выбор.

На бамбуковой палочке в её руке был указан не кто иной, как гигантский рогатый питон.

Таким образом, на последней бамбуковой палочке остался волк, который был меньшего размера.

Сюй Цин взял эту палочку и нахмурился задумавшись.

Очень скоро падальщик удалился. После этого все участники сегодняшних боёв собрались за угловой баррикадой. Под одобрительные крики толпы начался первый матч.

Глава 13 - Злая тень

Первым на арену отправился один из двух парней.

Он вышел, дрожа всем телом. Его противником был рыжий медведь.

Это сражение прошло очень быстро. Юноша вообще не мог противостоять этому зверю. Всего после нескольких столкновений он был повален на землю. В конце концов, его тело просто разорвали на части, пока он пребывал в отчаянии.

В результате свежая кровь брызнула во все стороны, вызвав шум толпы. Там также слышалась ругань, наполненная сожалением.

Эта сцена так сильно напугала второго парня, что его тело сильно затряслось. Он должен был выступать вторым, но громко закричал, что отказывается от поединка.

Таким образом, под освистывание толпы, падальщики увели юношу. Что касается его дальнейшей судьбы, всё было предельно ясно.

Третьим на арену отправился юноша-падальщик.

Ему в противники достался более крупный волк. Этот парень не был особо силён, но опыт сделал его более хладнокровным и безжалостным по сравнению с обычными людьми.

После захватывающей битвы не на жизнь, а на смерть, он всё же убил волка. Он тяжело дышал и получил множество ранений. Но это была первая победа на сегодняшнем боевом испытании.

Ворота открылись, после чего он спокойно ушёл, держась за грудь.

В четвёртом поединке… выступала девочка.

Когда клетку с гигантским рогатым питоном открыли, девочка задрожала и стиснула зубы. Потеряв всякую надежду, она собиралась пройти мимо Сюй Цина и выйти на арену.

Но в этот момент Сюй Цин внезапно заговорил:

— Давай поменяемся местами.

Девочка вздрогнула, но прежде чем она успела что-то сказать, Сюй Цин уже выхватил у неё бамбуковую палочку и отдал свою.

Не обращая внимания на благодарный взгляд девочки, он направился прямо к гигантскому рогатому питону.

Когда он вышел на арену, окружающие падальщики немедленно зашумели. Очевидно, что они видели обмен.

Однако кроме игроков, которые сделали ставки на него и девочку, остальным было наплевать на подобные вещи. Каждый был волен сам выбирать, как ему умереть.

На звериной арене Сюй Цин спокойно направился к клетке. В то же время гигантский рогатый питон холодно уставился на Сюй Цина, медленно выбираясь наружу.

Когда его толстое и мускулистое тело выползало из клетки, его чешуя вызывала резкий скрежет, задевая металлические прутья.

Его животный инстинкт подсказывал, что этот человек отличался от добычи, которую он обычно встречал.

Потому, когда гигантский рогатый питон вылез из клетки, он не стал сразу нападать. Он свернулся в клубок и настороженно поднял голову, глядя на надвигающегося Сюй Цина.

Эта сцена вызвала волнение среди окружающих зрителей. Звуки суматохи тоже постепенно стихли.

Выражение лица Сюй Цина было таким же спокойным, как и всегда, и он медленно, шаг за шагом, подступал. Может, дело было в том, что он вошёл в зону атаки гигантского рогатого питона, а может, это было спровоцировано его аурой, но холод в жёлтых вертикальных зрачках питона усилился, и его хвост сильно ударил по земле, создавая громкий хлопок.

Когда раздался хлопок, его тело позаимствовало инерцию от этого удара, чтобы яростно броситься вперёд. Широко раскрыв пасть в воздухе, он обнажил зловещие острые клыки, от которых исходил едкий запах. Змеиная голова полетела к Сюй Цину, желая проглотить его.

При виде этой сцены Сюй Цин прищурился, холодно наблюдая за тем, как питон стремительно несётся к нему. В тот момент, когда тот приблизился, Сюй Цин уклонился в сторону. Однако он не стал бездумно контратаковать. Проигнорировав пролетавшую мимо змеиную голову, его острый взгляд вцепился в брюхо зверя.

Пока он наблюдал, промахнувшийся питон зарычал и резко повернулся. Его хвост внезапно затрясся, издав свистящий звук, и он снова двинулся к Сюй Цину.

Охотничьи инстинкты заставили питона в этот момент развернуться так, что его тело начало образовывать круг который должен был сомкнуться. Его хвостовая часть устремилась к Сюй Цину, по-видимому, желая обвить его.

Сюй Цин оставался спокойным. Его пристальный взгляд всё ещё не отрывался от живота зверя. Когда хвост питона оказался рядом, он сжал правую руку в кулак и нанёс удар.

Бам!

Хотя его культивация находилась на первом уровне, Искусство Гор и Морей подарило ему довольно существенное увеличение силы. В этот момент хвост был отброшен назад. Гигантский рогатый питон, очевидно, испытал некоторую боль, но это незначительное страдание лишь вызвало ещё более сильный гнев. С горящими от ярости глазами он снова бросился навстречу, желая сожрать Сюй Цина за один укус.

Однако взгляд Сюй Цина сфокусировался. Он, наконец, нашёл то место, которое искал. В этот момент он шагнул вперёд и сразу взобрался на центральную часть тела гигантского рогатого питона.

После этого он напряг свои силы и неистово ударил правой рукой. Один удар, второй, третий…

Серия ударов была оглушительной!

Этот натиск заставил питона непрерывно реветь и извиваться. Он попытался обвиться вокруг Сюй Цина, но сила, заключённая в кулаках, не давала ему свернуться.

Что касается той области, куда раз за разом бил Сюй Цин, поскольку чешуя там была несколько слабее, вскоре на ней начали появляться трещины, и потекла кровь. Это был первый раз, когда зверь получил травму.

Увидев это, Сюй Цина не стал дожидаться, пока гигантский рогатый питон изменит своё положение.

Левой рукой он тут же выхватил кинжал, прикреплённый к его бедру, и безжалостно вонзил его в плоть питона.

В результате всё вокруг было забрызгано кровью. Под надрывное шипение питона, в его брюхе образовалась страшная рана, обнажив ещё целый жёлчный пузырь.

Этот питон был очень большим и показывал явные признаки мутации. Однако его жёлчный пузырь был небольшим, всего лишь размером с яйцо.

Без малейших колебаний Сюй Цин запустил руку внутрь, схватил жёлчный пузырь и с силой потянул его на себя. Под горестный рёв он вырвал жёлчный пузырь змеи.

Вытекшая кровь оросила почву под ногами.

Сюй Цин не обращал на неё никакого внимания. Со странным блеском во взгляде он взял жёлчный пузырь, и прямо на глазах у окружающих падальщиков положил его в рот и проглотил.

Пока он глотал его, гигантский рогатый питон безумно метался и выл от боли. Его шипение становился всё более жалобным, а тело тяжело билось о землю, поднимая тучи песка и пыли. Казалось, он хотел выплеснуть всю ту боль, которую испытывал.

После этого его голова ещё более яростно полетела к Сюй Цину. В его кроваво-красных глазах появилось безумие, а пасть раскрылась до предела, желая полностью проглотить Сюй Цина.

Однако Сюй Цин просто холодно смерил его своим взглядом. Когда противник приблизился, он неожиданно подпрыгнул, снова избежав его атаки. Пока он пребывал в воздухе, в его руке появился чёрный железный прут.

Когда Сюй Цин начал опускаться, он нагнул голову, и в его глазах вспыхнуло убийственное намерение. Воспользовавшись инерцией и собственный весом, чтобы увеличить силу удара, он вонзил свой заострённый прут в ту область, где у питона должно быть сердце.

В результате змеиная чешуя в этом месте треснула под воздействием чудовищной силы, и была пробита одним ударом.

Раздался грохот, разлетевшийся эхом. После этого тело гигантского рогатого питона сильно задрожало, как будто у него больше не было сил поддерживать собственное тело. Его голова и хвост тяжело ударились о землю, а его скорбное шипение оборвалось. Были слышны только слабые звуки его хвоста, метавшегося по земле.

Через некоторое время, когда пыль наконец-то улеглась, падальщики, наблюдавшие за этим боем, были потрясены.

Многие люди вскочили на ноги, уставившись на подростка на арене, который в этот момент вытаскивал из тела питона свой заострённый прут.

Если бы взрослый человек убил гигантского рогатого питона подобным образом, это не вызвало бы такого большого переполоха.

Однако это сделал такой маленький и тощий ребёнок… Он даже бровью не повёл, когда проглотил собственноручно вырванный жёлчный пузырь питона, а затем одним ударом окончательно его добил…

В лагере падальщиков подобную сцену видели крайне редко.

Волк и рыжий медведь тоже дрожали в своих клетках, явно напуганные.

Это было не боевое испытание, а хладнокровное убийство.

Под пристальными взглядами всех зрителей, Сюй Цин убрал свой железный прут. Одной рукой схватив гигантского рогатого питона за рану, он направился к выходу.

Позади него свежая кровь змеи оставляла чёткий красный след. Это было поистине шокирующее зрелище.

Остановившись рядом с воротами, Сюй Цин повернул голову и посмотрел на высокую платформу.

Мужчине с козлиной бородкой не потребовалось много времени, чтобы отреагировать. С учащённым сердцебиением он сразу же подал знак своей рукой. Очень скоро… огромные ворота с грохотом открылись.

Снаружи, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, уже давно ожидал Капитан Лэй.

Он улыбнулся, увидев Сюй Цина.

— Теперь я могу остановиться у вас? — оттащив тело питона, Сюй Цин посмотрел на Капитана Лэя.

— Можешь, — рассмеявшись, ответил Капитан Лэй.

Сюй Цин кивнул и бросил между ними труп питона.

— Вы говорили, что вам нравится змеиное мясо. Это мой вам подарок.

Капитан Лэй на мгновение был ошеломлён, а затем от всей души рассмеялся. Схватив труп питона, он повёл Сюй Цина к собственному дому.

Когда они отошли достаточно далеко, на арене поднялся настоящий гвалт.

Посреди всей этой суматохи в углу сидел старик в пурпурной одежде. Рядом с ним стоял невыразительный мужчина средних лет, похожий на слугу. На лбу у мужчины был нарисован символ в виде пятиконечной звезды.

Если судить по их одежде и поведению, эти двое явно не вписываясь в окружающую обстановку. Тем не менее, казалось, что никто их не замечает.

Даже владелец лагеря не мог разглядеть их фигуры.

У старика было румяное лицо, а в глазах сверкали молнии. Казалось, что всё будет разрушено, если он выпустит их на волю. Всё в нём казалось экстраординарным. В этот момент он сидел и смотрел в спину уходящему Сюй Цину, не в силах сдержать улыбку.

«Какой интересный молодой человек!»

Глава 14 - Три набора палочек и мисок для еды

В лагере падальщиков Капитан Лэй шёл впереди, а Сюй Цин следовал за ним по пятам. Яркий солнечный свет освещал землю, падая на них. Один был высоким, другой — низким, один был старым, другой — молодым. Но в этой картине всё равно чувствовалась какая-то незримая гармония.

Кажется, подобное единение — редкость в столь жестоком мире.

А может, это труп питона в руках Капитана Лэя обладал настолько устрашающим воздействием, что окружающие падальщики даже не думали их беспокоить.

Сюй Цину пришлось по душе это чувство. Будь то змея, которую он скоро сможет попробовать, или солнце, светящее ему в лицо в этот момент, всё это согревало его изнутри.

Это был долгожданный комфорт.

Каждый раз, когда его взгляд падал на мёртвого питона в руках Капитана Лэя, он чувствовал, как во рту скапливается слюна.

Ему тоже нравились змеи.

Дом Капитана Лэя располагался в срединной зоне лагеря падальщиков.

По сравнению с каменными домами во внутренней зоне и грязными палатками во внешней, жилища в срединной зоне были в основном сделаны из смеси камня и дерева.

Они представляли собой три маленькие хижины, расположенные рядом друг с другом. Хотя пространство внутри каждой было не таким уж и большим, это было намного лучше того места, где он жил в трущобах.

Более того, в доме Капитана Лэя был небольшой внутренний дворик, что было ещё большей редкостью.

В этот момент Капитан Лэй толчком распахнул бамбуковую калитку, ведущую во внутренний дворик. Под взглядом Сюй Цина он прошёл в дальнюю комнату и отнёс туда труп питона. После этого он указал на второй маленький домик во дворе.

— Малыш, ты можешь оставаться здесь. Сначала ознакомься с обстановкой. Я позову тебя, когда еда будет готова.

Сказав это, Капитан Лэй приступил к готовке. Вскоре послышались звуки разделки мяса.

Сюй Цин проглотил свою слюну. Сначала он внимательно осмотрелся снаружи, а затем вошёл во второй домик. Там имелись кровать, набор постельных принадлежностей, стол и стул. Кроме этих предметов, других не было.

Пол был очень чистым. На столе и стуле тоже не было пыли. Очевидно, здесь частенько убирались. Даже одеяло было постирано. Судя по запаху, его сушили на солнце.

Всё это очень удовлетворило Сюй Цина.

Ему не нравились большие дома. Он предпочитал маленькие жилища, которые можно охватить одним взглядом и отразить в своём воображении.

Так он чувствовал себя в большей безопасности.

Осмотрев всё, Сюй Цин бросил взгляд на аккуратно застеленную кровать. Он на мгновение задумался, но не стал подходить. Вместо этого он уселся прямо на полу.

Закрыв глаза, он приступил к культивации.

В то время, пока он тренировался, из соседнего домика раздавались звуки шипящего масла.

Вскоре сквозь щели в стене донёсся душистый аромат. Когда он наполнил всю комнату, желудок Сюй Цина издал урчащие звуки.

Пахло очень аппетитно.

Горло Сюй Цина непроизвольно дёрнулось. Он открыл глаза и посмотрел в сторону дальней комнаты.

Прожив столько лет в трущобах, он уже не помнил, когда в последний раз вдыхал такой чудесный аромат.

Поэтому он заставил себя смириться с тоскливым звуком, исходящим из его желудка, и снова закрыл глаза, чтобы успокоиться и продолжить культивацию.

Вот так медленно шло время. Очень скоро наступил вечер.

Когда раздался голос Капитана Лэя, зовущего на ужин, Сюй Цин, который весь день провёл в медитации, немедленно открыл свои глаза.

Он встал и быстро вышел из дома. У двери боковой комнаты он увидел Капитана Лэя, машущего ему рукой

Заглянув внутрь, Сюй Цин увидел восемь различных блюд из змеиного мяса. Что-то было обжарено, что-то потушено, а что-то приготовлено на пару. Был даже суп со змеиным мясом.

Очевидно, Капитан Лэй обладал весьма хорошими кулинарными навыками, и блюда, которые он приготовил, были превосходны по своему вкусу, внешнему виду и запаху.

Сюй Цин не мог оторвать глаза. Капитан Лэй рассмеялся, после чего отправился накрывать на стол.

Сюй Цин тоже поспешил, и когда он вошёл в комнату, аромат стал ещё сильнее. Он не стал сразу же садиться, а подождал, пока Капитан Лэй расставит миски и палочки. А затем его взгляд вдруг застыл.

Там было три набора палочек и мисок для еды.

— Будет кто-то ещё? — хотя аромат был очень соблазнительным, появление лишнего набора столовых приборов заставило Сюй Цина сбросить оцепенение. Он осторожно посмотрел на Капитана Лэя, прежде чем тихо задать вопрос.

— Не волнуйся. Это просто моя привычка. Это… для человека, который никогда не придёт.

Капитан Лэй ответил спокойным голосом, и в глубине его глаз появилась лёгкая меланхолия. Однако она сразу исчезла, когда он сел за стол.

Сюй Цин кивнул и тоже уселся. Он больше не мог сдерживаться, поэтому сразу взял кусок жареного змеиного мяса. Отправив его в рот, он начал энергично жевать.

Мясо было очень горячим, но Сюй Цин ел его с большим удовольствием. На его губах даже проступило масло.

Съев один кусочек, он удовлетворённо слизнул жир со рта и протянул руку, чтобы взять немного тушёного змеиного мяса. Но в этот момент Капитан Лэй слегка кашлянул.

— Используй палочки для еды.

— О…

Сюй Цин неуклюже взял палочки для еды. Немного освоившись, он отправил в рот кусочек тушёного мяса и с жадностью проглотил его.

Дальнейшая трапеза проходила в совершенном молчании. Они просто наслаждались едой, но каждый в своей манере.

Капитан Лэй ел медленно, тщательно пережёвывая пищу, что казалось, совсем не подходит падальщику. Он пробовал всего по два-три кусочка от каждого блюда. А что касается Сюй Цина, он жадно поглощал всё, до чего дотягивались его руки. Его аппетит был намного больше, чем у Капитана Лэя.

Видя, как Сюй Цин наедается до отвала, Капитан Лэй не смог удержаться от вопроса:

— Почему, когда я давал тебе булочки, ты вёл себя совершенно иначе? Ты ел их аккуратно, откусывая лишь по маленькому кусочку.

Сюй Цин с усилием проглотил очередной кусок мяса, который был у него во рту. Затем он посмотрел на Капитана Лэя и серьёзно ответил:

— Булочки были вашими, а эта змея — моя.

В первом случае угощали его. А во втором — угощал он.

Мыслительный процесс этого юноши был весьма прост. Поскольку еда изначально принадлежала ему, не было нужды сдерживаться.

Капитан Лэй не знал, смеяться ему или плакать. Он продолжал наблюдать за Сюй Цином, который по-прежнему собирал змеиное мясо со всех тарелок и запивал всё супом. Однако он также заметил, что юноша хватал не всё подряд. Он брал еду только со своей половины, а также сдержанно пил суп.

Таким образом он ел только ту часть, которая принадлежала ему.

— Твой питон довольно большой, поэтому нам хватит мяса примерно на полмесяца. Кроме того, его кожа и кости имеют некоторую ценность. Так что… — небрежно произнёс Капитан Лэй.

— Я заплачу за аренду. Нет необходимости вычитывать стоимость змеи, — прервал его Сюй Цин.

Змеиное мясо было его платой за булочки и спальный мешок. А змеиная кожа и кости — благодарность за помощь в сокрытии дела с Безжалостным Быком.

Что касается того, что Капитан Лэй забрал его из запретной зоны и помог обустроиться в лагере падальщиков, то он отнёсся к этому как к одолжению

Сюй Цин считал, что такую услугу не стоит отплачивать материальными вещами, но он определённо её не забудет.

Капитан Лэй пристально посмотрел в глаза подростка и понял, насколько тот серьёзен. Очевидно, Сюй Цин был человеком, который чётко разделял доброту и обиды. Поэтому он кивнул и, немного подумав, заговорил снова:

— Малыш, у тебя, должно быть, появилось много догадок обо мне на протяжении всего пути.

Сюй Цин ничего не сказал, но есть он начал медленнее.

— Все зовут меня Капитан Лэй. Что касается моего настоящего имени, это неважно. В лагере падальщиков никто не станет использовать своё настоящее имя.

Капитан Лэй взял кусочек приготовленного на пару мяса и положил его в рот, медленно пережёвывая.

— А что касается моего прозвища, всё дело в том, что здесь, в лагере падальщиков, я встретил несколько товарищей, готовых разделить со мной жизнь и смерть. Мы сформировали небольшую команду, но наше название несколько грубое. Мы зовёмся отрядом Гром.

— Обычно каждый из нас берёт индивидуальные миссии, но если попадается более сложная, то для её выполнения собирается вся команда. Включая меня, в нашем отряде всего четыре человека. Остальные трое сейчас находятся на заданиях.

— Когда они вернутся, я представлю вас друг другу. Став новым членом нашего отряда, ты сможешь выполнять задания и зарабатывать на жизнь, а также получать ресурсы для культивации.

Капитан Лэй, казалось, наелся. Он положил палочки для еды и посмотрел на Сюй Цина.

Сюй Цин не был удивлён словами «ресурсы для культивации».

Он мог чувствовать духовную энергию, исходящую от Капитана Лэя, поэтому понимал, что тот был вольным практиком. А после столь долгого общения, даже притом, что Сюй Цин следовал по пути очищения тела, другая сторона, естественно, тоже обратила на него внимание.

— Конечно, — Сюй Цин сразу же согласился и кивнул головой.

Это заставило его вздохнуть с облегчением. Он, выросший в трущобах, прекрасно знал, что никто не станет столько помогать и проявлять доброту, не требуя ничего взамен. Для всего была своя причина.

— Можешь продолжать есть. Я уже стар, поэтому не смогу переварить пищу, если съем слишком много.

Капитан Лэй несколько раз кашлянул, и его лицо немного покраснело. Тем не менее он быстро пришёл в себя, встал и направился к выходу со словами:

— Духовная энергия в этом мире подобна яду. Если ты продолжишь заниматься так же усердно, как по дороге сюда, есть шанс, что твоё тело просто не выдержит и подвергнется мутации. Культивация должна быть устойчивой и стабильной. Ты не должен торопиться.

Сюй Цин промолчал, ничего не ответив.

Старик, подошедший к двери, обернулся и покачал головой.

— Однако так усердствуя, ты тоже в чём-то прав. Лагерь падальщиков расположен рядом с запретной зоной, и она отличается от того места, откуда ты пришёл. Вещи, скрытые внутри, притягивают многих практиков и беглецов. Поскольку ты уже здесь, рано или поздно тебе тоже придётся отправиться туда. И чем сильнее ты будешь, тем больше у тебя шансов выжить.

После этих слов Капитан Лэй удалился.

Сюй Цин остался за столом один, пока не доел все блюда. Однако он ушёл не сразу. Сначала он прибрал со стола и вымыл всю посуду, а затем вернулся в свою комнату.

Сев со скрещёнными ногами, он продолжил заниматься культивацией.

Сюй Цин ясно понимал, что если он не хочет влачить жалкое существование и прогибаться, не хочет, чтобы его жизнь и смерть контролировалась другими людьми, он должен стать сильнее.

Особенно в этом месте. Здесь собралось много вольных практиков, гораздо больше, чем он видел за шесть лет своей жизни в трущобах. Ни один из них не был слабым.

Если трущобы были гнездом для собак, то лагерь — это логово волков.

Если он не будет заниматься культивацией, тогда ещё до того, как он мутирует, его просто убьют после случайного конфликта или спора.

А что касается инородной силы в теле, Сюй Цин уже знал из бамбукового свитка, что существовали специальные пилюли, которые могли нейтрализовать её часть.

Хотя они могли лечить только симптомы, а не первопричину, эти пилюли всё ещё можно было использовать для предотвращения мутации. По дороге сюда он также услышал название одной из них. Она называлась «белая пилюля».

В близлежащей запретной зоне в изобилии росли ценные травы, необходимые для изготовления белых пилюль. Поэтому в лагере падальщиков наверняка были люди, которые их продавали.

Подумав об этом, Сюй Цин коснулся области на своей груди, где был скрыт фиолетовый кристалл.

В течение всех этих дней он ясно осознал, что помимо заживления ран, он также обеспечил ему увеличение силы и скорости.

Это было как-то связано с тем, что он достиг первого уровня Искусства Гор и Морей. Однако Сюй Цин почему-то чувствовал, что его первый уровень сильно отличался от описанного в бамбуковом свитке, где было сказано, что он получит силу одного тигра после его достижения.

«Я думаю, что способен избить до смерти целую кучу тигров», — подумал Сюй Цин, ощущая духовную энергию в своём теле. По дороге сюда он усердно занимался культивацией и уже совсем скоро должен был совершить прорыв на второй уровень.

«Сегодня я попытаюсь перейти на второй уровень».

Во взгляде Сюй Цина читалась решимость. Он закрыл глаза и начал дыхательные упражнения.

Очень скоро духовная энергия хлынула со всех сторон. Духовная энергия за пределами запретных зон содержала гораздо меньше инородной силы по сравнению с тем, что было внутри, поэтому скорость культивации была гораздо выше.

Данный нюанс Сюй Цин заметил ещё вчера, когда медитировал в деревянной халупе рядом со звериной ареной.

В этот момент он расслабил тело и начал усиленно поглощать духовную энергию. Также в области груди вспыхнул фиолетовый свет, прикрытый кожаным пальто Сюй Цина.

Время шло. Постепенно в теле Сюй Цина послышались тихие хлопки, а из его пор снова начала выделяться чёрная жижа, которая была примесями в его теле.

Его плоть и кровь, казалось, напитались жизненной силой. Внутри него скрывалась мощная сила, рвущаяся наружу.

В то же самое время девочка, с которой Сюй Цин обменялся бамбуковыми палочками на арене, подошла ко двору, где находился Сюй Цин.

Она стояла в нерешительности, как будто хотела постучать, но ей было немного не по себе.

Спустя долгое время она, казалось, собралась с духом и тихонько постучала в бамбуковую калитку. Но её стук был слишком слабым, чтобы проникнуть внутрь.

В то же время хлопки в теле Сюй Цина достигли своего пика.

Когда внутри тела раздался интенсивный грохот, Сюй Цин распахнул глаза. В них снова загорелся фиолетовый свет. С радостью на лице он посмотрел вниз на свою руку, где появилась вторая точка мутации.

Второй уровень Конденсации Ци!

Глава 15 - Последствия угрозы (1)

«Я, наконец, прорвался».

Сюй Цин встал и ударил кулаком, вызвав резкий звук рассекаемого воздуха. От поднявшегося ветра даже дверь дома слегка задрожала.

Эта сцена заставила Сюй Цина широко распахнуть свои глаза. Он почувствовал, что его сила значительно возросла по сравнению со вчерашним днём.

Если бы ему пришлось снова сразиться с гигантским рогатым питоном, он был уверен, что смог бы пробить его чешую одним ударом.

Более того, все его чувства стали острее. Он не только мог видеть яснее, но и его слух стал чрезвычайно чувствительным. Таким образом он смог услышать даже то, что происходило за пределами внутреннего двора.

Сюй Цин вздрогнул и подошёл к двери своего домика. Через щель он выглянул наружу и в лунном свете увидел фигуру девочки, стоявшую перед калиткой.

Казалось, что она была ранена и немного дрожала.

Сюй Цин нахмурился. Сначала он не хотел обращать на неё внимание, но девочка упорствовала и продолжала тихонько стучать.

Поэтому, какое-то время спустя, он сдался и вышел из дома.

Увидев Сюй Цина, девочка невольно занервничала. Она подавила свой порыв сбежать и осталась на прежнем месте, глядя на парня за бамбуковой калиткой.

— Что-то случилось? — спросил Сюй Цин.

— Я… я тоже получила право на проживание в лагере и… и даже нашла работу, — девочка немного заикалась, пока говорила.

— Понятно, — кивнул Сюй Цин, собираясь уйти.

— Подожди… Спасибо тебе. Я здесь только благодаря твоей помощи, — поспешно сказала девочка.

— В благодарности нет необходимости. Я просто хотел перекусить змеиным мясом. Ты тут ни при чём, — сказав это, Сюй Цин развернулся и направился в сторону дома.

Глядя на удаляющуюся спину Сюй Цина, девочка поджала губы и внезапно закричала:

— Несмотря ни на что, я всё равно благодарна тебе. Я буду помнить об этом… и обязательно отплачу тебе в будущем, — закончив говорить, она отшатнулась и исчезла в ночи.

Сюй Цин оглянулся и посмотрел вслед, но не принял её слова близко к сердцу. Он вернулся в дом и глубоко вздохнул, чувствуя изменения в своём теле. Это прибавило ему уверенности в завтрашнем дне.

Однако слабая ноющая боль, исходящая из левой руки, заставила его предположить, что в его теле скопилось слишком много инородной силы. Даже змеиный жёлчный пузырь не смог её сильно устранить.

Была глубокая ночь, и снаружи не ревели свирепые звери. Сюй Цин подошёл к кровати и посмотрел на чистое постельное бельё, а затем — на свою одежду, покрытую грязью.

Немного подумав, он убрал постельное бельё и лёг на голую кровать.

Его рука инстинктивно схватила железный прут, прежде чем на него нахлынула сонливость.

Этот железный прут был его самым верным спутником.

С тех пор как много лет назад он нашёл его среди мусора, он всюду таскал его с собой в качестве оружия, так как он был острым и прочным.

«Завтра я поищу в лагере место, где продают белые пилюли».

Сюй Цин задумался, прикоснувшись к своему кожаному мешочку. Внутри хранились все его сбережения за последние годы, а также несколько драгоценных камней, найденных в городе.

Он не осмелился брать слишком много дорогих вещей, потому что понимал, что слабый человек, обладающий большим богатством, быстро становится объектом зависти. Он видел немало подобных случаев, пока был моложе.

Пока он размышлял, чувство сонливости всё больше одолевало его, и Сюй Цин медленно закрыл глаза.

Но даже так железный прут был крепко сжат в его руке, не показывая ни малейшего признака расслабленности.

Тихая ночь постепенно сменялась рассветом.

Утром следующего дня рано проснувшийся Сюй Цин покинул маленький домик.

Прежде чем уйти, он посмотрел в сторону комнаты Капитана Лэя, но было похоже, что его не было дома. Сюй Цин отвёл глаза и отправился в лагерь.

Возможно, это было связано с шоком, который он вызвал вчера, съев жёлчный пузырь питона, но когда Сюй Цин прогуливался по лагерю, он ясно чувствовал разницу во взглядах падальщиков.

Люди больше не смотрели на него как на ребёнка, которого легко запугать.

Скорее, в них было больше узнавания, больше настороженности. А что касается его ровесников, которые прятались по углам, теперь они выражали зависть и восхищение.

Уважение — это то, чего каждый должен добиваться сам.

Пока Сюй Цин искал магазины в лагере, он также знакомился с окрестностями.

Он обнаружил, что в лагере было довольно много бродячих собак. Они рычали друг на друга и огрызались из-за еды. Большинство из них были тощими, но некоторые выглядели более мускулистыми и крепкими.

Сюй Цин внимательно следил за ними, пока исследовал местность.

Он продолжал до тех пор, пока не нарисовал в уме весь лагерь. По этой карте он нашёл магазин, расположенный во внутреннем кольце.

Магазин был немаленьким, и из него постоянно кто-то выходил или входил. Это было довольно оживлённое место, и, казалось, там продавали абсолютно всё.

Сюй Цин немного понаблюдал и заметил внутри вчерашнюю девочку, одетую в форму магазина. Очевидно, она там работала. Она казалась очень занятой, и у неё на лбу даже выступили капельки пота.

Она заметила Сюй Цина только после того, как он зашёл в магазин. Она собиралась заговорить, но её окликнул какой-то падальщик, чтобы расспросить о некоторых предметах.

Сюй Цин не сразу обратил внимание на товары в этом магазине. Сначала он оценил находящихся здесь людей.

Всего внутри было семь человек. Кто-то рассматривал выставленные на продажу вещи, кто-то задумчиво склонил голову, а кто-то торговался. Двое из них, один толстый, а другой тощий, походили на членов одной группы.

У толстяка была шарообразная фигура, в то время как у худого было лошадиное лицо. Оба казались непреклонными, и от них исходили сильные колебания духовной энергии. Один из них в этот момент отчитывал девочку, как будто был недоволен её ответами.

И пока маленькая девочка тревожно извинялась, Сюй Цин начал осматривать товары в магазине.

Всё было примерно так, как он и предполагал. В этом магазине продавались всевозможные вещи, которые могли пригодиться жителям лагеря: алхимические пилюли, оружие, одежда, еда и прочее.

Он подошёл к прилавку и посмотрел на равнодушного лавочника, который курил трубку.

Глава 16 - Последствия угрозы (2)

— Как продаются белые пилюли? — спросил Сюй Цин.

— Количество белых пилюль ограничено, поэтому мы продаём всего пять штук в день. На сегодня осталось только две. За каждую пилюлю — десять духовных монет.

Лавочник приподнял веки и взглянул на Сюй Цина. Возможно, дело было в том, что он узнал в нём вчерашнего молодого бойца, который смог удивить всех на звериной арене, но его отношение стало немного дружелюбней.

Однако когда Сюй Цин услышал о цене, даже несмотря на то, что он мысленно к этому подготовился, он всё равно невольно сдвинул брови.

За все эти годы его сбережения составляли всего двадцать три духовные монеты. Но жгучая боль в левой руке заставила его отбросить все сомнения. Он осторожно достал двадцать духовных монет и протянул их владельцу магазина.

Забрав духовные монеты, лавочник достал из-под прилавка мешочек и бросил его Сюй Цину.

Сюй Цин открыл мешочек, обнаружив внутри две пилюли белого цвета. Однако вскоре он снова нахмурился.

Некоторые части на поверхности двух пилюль стали немного зеленоватыми. Очевидно, это было признаком плохого качества, да и сами пилюли выглядели не очень свежими. От них даже не исходило никакого лекарственного аромата. Было ясно, что они были второсортными.

— Все белые пилюли в лагере такие, здесь нет качественных. Но даже если они полностью сгниют, они всё равно будут иметь довольно хороший очищающий эффект. Можешь не беспокоиться, когда будешь принимать их.

Видя сомнения Сюй Цина, лавочник заговорил с притворной улыбкой.

Сюй Цин был очень осторожен, поэтому не стал принимать их сразу. Сначала он хотел спросить совета у Капитана Лэя. Он убрал их и уже собрался уходить.

Но в этот момент в его глазах промелькнул блеск, и он быстро сдвинулся в сторону.

На то место, где он только что стоял, внезапно упала рука, схватив лишь воздух.

Сюй Цин холодно оглянулся и увидел падальщика с лошадиным лицом, который до этого ругал девочку. Тот удивлённо отдёрнул руку.

В то же время пухлый падальщик встал перед дверью, чтобы преградить путь. Он ехидно смотрел на Сюй Цина, показывая свои жёлтые зубы.

— Это Толстяк Шань и Четвёртый Ма из отряда Кровавой Тени!

— Этого мальчика привёл сюда Капитан Лэй. Отряд Гром и отряд Кровавой Тени всегда враждовали друг с другом, поэтому я не стану вмешиваться. Однако не тратьте слишком много времени. У меня ещё есть дела.

Действия этого дуэта привлекли внимание остальных посетителей магазина, и те стали перешёптываться.

А последняя фраза исходила от владельца магазина, который сохранял безразличный вид.

В этот момент прохожие снаружи тоже заметили суматоху в магазине, поэтому с интересом заглянули внутрь.

Стоявшая там девочка не находила себе места от беспокойства. Она не знала, чем может помочь.

— Не волнуйся, это ненадолго, — ухмыльнулся парень с лошадиным лицом, зловеще посмотрев на Сюй Цина.

— Малыш, я убил кучу гигантских рогатых питонов, поэтому не усложняй себе жизнь. Мне нужны лишь белые пилюли. Отдай мне свои, и я позволю тебе уйти в целости и сохранности. В противном случае я не против перерезать тебе горло и забрать их с твоего трупа.

Эти слова заставили взгляд Сюй Цина стать ещё холоднее. Он посмотрел на шею собеседника, а затем на его напарника, загораживающий выход. Заметив, что на улице довольно много людей, он начал придумывать план.

Колебания духовной энергии этих двух парней вовсе не были слабыми. Они оба находились на втором уровне Конденсации Ци. Он был уверен, что легко справится с одним из них примерно за десять вдохов.

Если они объединят силы, он тоже сможет победить, просто это займёт намного больше времени.

Но это был центр лагеря. Как только начнётся драка, это неизбежно привлечёт внимание остальных людей, и к этой парочке может подоспеть подмога.

Он не хотел уповать на то, что Капитан Лэй подоспеет вовремя. Это было не в его характере, и ему не нравилось возлагать свои надежды на других. Лучше рассчитывать лишь на собственные силы.

Поэтому Сюй Цин снова прошёлся по шее падальщика с лошадиным лицом. После этого он правой рукой достал мешочек с белыми пилюлями и без всяких промедлений бросил его. Поймав мешочек, парень с лошадиным лицом повернулся к толстяку и самодовольно рассмеялся.

Его спутник, Толстяк Шань, тоже рассмеялся и отошёл в сторону, уступая дорогу. Сюй Цин вышел, даже не оглядываясь.

Окружающая толпа, будь то в магазине или на улице, отреагировала на это нормально. Согласно законам, где сильные пожирали слабых, слабые должны были знать, когда следует склонить голову. Это был путь выживания.

Маленькая девочка тоже вздохнула с облегчением. Ранее она сильно вспотела. Теперь, когда ситуация разрешилась, она продолжила заниматься своими делами.

Что касается Толстяка Шаня и Четвёртого Ма, они с важным видом вышли из магазина, смеясь и болтая друг с другом.

Вот только… никто не заметил, что фигура, которая, казалось, исчезла вдали, сейчас тенью следовала за ними, ничем не выдавая себя.

Словно хищник, высматривающий свою добычу, она внимательно следила за ними.

Время шло, и небо постепенно потемнело.

Толстяк Шань и Четвёртый Ма побывали во многих местах лагеря, но за целый день никто так и не заметил, что их кто-то преследовал.

Когда на небе взошла луна, они, наконец, разделились.

Там, где остановился Толстяк Шань, горел костёр, а что касается Четвёртого Ма, он с развратными мыслями направился в тёмную часть лагеря на окраине, планируя войти в одну из палаток с перьями.

Как раз в тот момент, когда Четвёртый Ма прибыл в тёмную зону, он услышал шум ветра позади себя.

Он тут же обернулся, но там ничего не было. Внезапно цвет его лица изменился, и он уже собирался сделать шаг, но было слишком поздно.

В одно мгновение появилась тонкая рука, которая крепко зажала ему рот. В то же время острый кинжал с силой полоснул его по горлу.

Хлынула свежая кровь, в результате чего глаза Четвёртого Ма расширились, и он попытался оказать сопротивление.

Но маленькая рука, зажавшая ему рот, обладала очень большой силой. Тело Четвёртого Ма волокли назад, а он ничего не мог сделать, как бы сильно не боролся.

Его ноги лишь беспомощно стучали по земле, не в силах помешать тому, что его утягивало в темноту.

В конце концов, он был подобен беспомощному цыплёнку, которого затащили в угол.

Но даже после того, как он прекратил сопротивляться, владелец маленькой руки ещё долго не ослаблял хватку. Он ждал достаточно долго, чтобы убедиться, что Четвёртый Ма действительно потерял все свои силы от удушья и потери крови. Только тогда он смог расслабиться и отбросить в сторону слабое и дрожащее тело.

Только теперь отчаявшийся Четвёртый Ма смог разглядеть в лунном свете безразличное лицо юноши.

— Хии… Хии…

В глазах Четвёртого Ма читалось неверие. Он никогда и помыслить не мог, что мальчишка, который ещё утром так покорно отдал ему свои белые пилюли, будет мстить так решительно и безжалостно.

Казалось, он хотел сказать подростку, что его слова о перерезании горла были всего лишь угрозой, и дело никогда бы не дошло до убийства…

Однако кровь во рту не давала ему этого сделать. Он мог лишь отчаянно хрипеть и смотреть на юношу, который в этот момент бесстыдно рылся у него в карманах.

Перерыв всё, Сюй Цин нашёл две своих пилюли вместе с ещё пятью, а также несколько духовных монет и других предметов.

После того как он прибрал всё себе, ужас Четвёртого Ма достиг крайнего предела. Сюй Цин достал змеиную голову, обёрнутую в холщовую ткань, и осторожно раскрыл её. Приложив змеиные клыки к коже противника, он мастерски проткнул её.

В результате тело Четвёртого Ма мгновенно забилось в конвульсиях и начало плавиться прямо от места раны. Боль и агония от разъедающего ощущения заставили его окончательно лишиться рассудка.

Лишь спустя некоторое время Сюй Цин протянул руку и закрыл безжизненные глаза Четвёртого Ма.

Его тело постепенно растаяло и превратилось в лужу крови, впитавшуюся в землю.

Сюй Цин усвоил прошлый урок. Он достал заранее подготовленный мешок и собрал все оставшиеся вещи Четвёртого Ма, прежде чем скрыться.

После того как он ушёл, на том месте, где недавно умер Четвёртый Ма, из темноты вышли две фигуры.

Это была та самая пара, которую никто не замечал на звериной арене. Один из них был загадочным стариком в пурпурном одеянии, в то время как второй был его слугой.

Старик посмотреть на землю, где растворился Четвёртый Ма, а затем поднял глаза на удаляющегося Сюй Цина. В его взгляде читалось восхищение.

— Это хороший саженец. Он обладает большим терпением, но чрезвычайно решителен, когда приходит время действовать. Что ещё более редко, даже после убийства он не потерял голову и спокойно избавился от всех улик. Совсем неплохо, — сказал старик.

Слуга сбоку выглядел немного удивлённым.

Он следовал за стариком в течение многих лет, но ему редко приходилось слышать, чтобы он кого-то так хвалил. Кроме того, этот юноша уже дважды смог привлечь внимание старика. Поэтому он тоже поднял голову, чтобы посмотреть в ту сторону, куда направился Сюй Цин.

— Весьма интересный малыш, — улыбнулся старик, после чего небрежно спросил, — когда приедет гроссмейстер Бай?

— Седьмой мастер, судя по расписанию гроссмейстера Бая, он должен добраться сюда в течение двух дней, — почтительно ответил слуга, отведя взгляд.

— Он наконец-то приедет. На этот раз я должен убедить его. Убогая Пурпурная Земля со своими правилами. Чего там оставаться? Пусть лучше приходит в мои Семь Кровавых Глаз и живёт себе спокойно.

Старик рассмеялся, как будто был счастлив, а затем посмотрел туда, где исчез Сюй Цин.

— Пойдём, посмотрим, что этот маленький волчонок собирается делать дальше.

Глава 17 - Ты, что ты такое?

В третьем лунном месяце, хотя земля уже и прогрелась, но всё ещё сохранялся некоторый холод.

Для только что вышедших из запретной зоны, такой уровень холода даже не будет заметен. Но если находиться на улице слишком долго, тело постепенно начнёт ощущать пробирающий до костей озноб.

Особенно было тяжело в ночное время, ведь ледяной холод усиливался.

Когда подул студёный ветер, Сюй Цин нисколько не замедлился, а лишь плотнее закутался в кожаное пальто.

У него всё ещё оставалось незаконченное дело, поэтому он осторожно пробирался по ночному лагерю.

По пути он увидел несколько бродячих собак, которые скалили на него зубы. Но встретившись глазами и почувствовав от него запах крови, они тут же заткнулись и попрятались.

Сюй Цин отвёл от них взгляд и продолжил путь.

После того как он оказался рядом с домом в срединной зоне, он присел на корточки в тени и оставался неподвижным, глядя на большой дом впереди.

Там были следы потушенного костра.

Сюй Цин помнил, что Толстяк Шань, разделившись с Четвёртым Ма, направился туда. И теперь он хотел подождать и посмотреть, выйдет ли мужчина куда-нибудь посреди ночи.

Ледяной холод пронизывал всё тело, но Сюй Цин словно окаменел, оставаясь совершенно неподвижным, пока терпеливо выжидал.

В этот момент позади него, на крыше дома, появились Седьмой мастер и его слуга. Увидев затаившегося Сюй Цина, Седьмой мастер не смог сдержать улыбки.

— Как я и ожидал. Этот маленький волчонок решил выкорчевать сорняк с корнями. Теперь мне любопытно, как он поведёт себя, когда войдёт в запретную зону рядом с лагерем?

Старик уселся, с интересом наблюдая за происходящим и болтая со своим слугой.

Слуга улыбнулся и тоже присел рядом, рассматривая Сюй Цина вдали.

Время шло, и спустя час Сюй Цин слегка нахмурился.

Немного подумав, он развернулся и скрылся в темноте. Он был похож на призрака, который появлялся и исчезал совершенно незаметно.

Вместо того чтобы сразу пойти в дом Капитана Лэя, Сюй Цин предпочёл прогуляться по окрестностям.

Только убедившись, что за ним не следят, Сюй Цин вернулся и тихо побрёл в свой маленький домик.

Войдя внутрь, он глубоко вздохнул и потёр руки, желая таким образом разогнать холод в теле.

Затем он вытер с себя пятна крови и сел на кровать с задумчивым видом.

«Этим падальщикам нужно время от времени подбирать себе работу и уходить в другие места. Но, к счастью, Четвёртый Ма — довольно ветреный человек, поэтому остальные его товарищи не начнут бить тревогу сразу. Скорее всего, Толстяка Шаня тоже не насторожит его исчезновение».

«Но ради собственной безопасности будет лучше как можно быстрее расправиться с ним».

Сюй Цин прищурился. Как и в случае с Безжалостным Быком, он не хотел оставлять рядом с собой скрытую опасность, которая может угрожать его жизни.

Он убил Четвёртого Ма, потому что тот отнял его вещи и угрожал ему. Это также было причиной, по которой он решил избавиться от Толстяка Шаня.

Поразмыслив, Сюй Цин достал вещи Четвёртого Ма и внимательно осмотрел их.

В основном это были предметы первой необходимости. Среди них также попался квадратный кусок металла размером с ладонь. В нём не было ничего необычного, просто какой-то материал.

Кроме этого, там оказалось около семидесяти духовных монет. Для Сюй Цина это была огромная сумма денег.

Он тщательно пересчитал монеты, а затем достал белые пилюли. Сравнив свои и пилюли Четвёртого Ма, Сюй Цин понял, что никакой разницы не было. Все они были низкого качества и несвежими.

Поэтому он почти поверил словам хозяина лавки.

Подумав некоторое время, Сюй Цин достал одну пилюлю и быстро положил её в рот. После этого он закрыл глаза, чтобы ощутить эффект.

Постепенно по его телу начало разливаться тепло. Тёплый поток устремился к точкам мутации на левой руке, и вскоре он начал испытывать комфорт.

Через некоторое время, когда это чувство исчезло, Сюй Цин открыл глаза и сразу же посмотрел на свою левую руку. Две точки мутации на его предплечье стали куда светлее, а пронзительная боль уменьшилась.

«Как эффективно», — он обрадовался и достал вторую пилюлю, которую тут же проглотил.

Возникло то же самое ощущение комфорта. Когда оно снова рассеялось, вместе с ним прошла и боль.

Сюй Цин почувствовал лёгкость во всём теле. Это было очень приятно, словно его плоть и кровь были очищены. Казалось, что его сила и скорость немного возросли.

Что касается оставшихся белых пилюль, Сюй Цин не стал их сразу принимать. Он убрал их в свой кожаный мешочек и приступил к медитации.

Ночь была тихой.

На следующее утро Сюй Цин открыл глаза и встал, чтобы прогуляться.

Сразу после того, как он толкнул дверь своего маленького домика, Сюй Цин увидел Капитана Лэя, сидящего посреди внутреннего двора и делающего дыхательные упражнения.

Сюй Цин не стал его беспокоить. Он тихонько открыл калитку, а затем так же аккуратно закрыл её, прежде чем отправиться в путь.

Воздух на улице казался ещё холоднее, чем вчера. Когда задувал ветер, люди невольно вздрагивали. Даже дикие собаки сжимались в своих укрытиях, редко выходя наружу.

Когда Сюй Цин выдохнул, он увидел, что его дыхание превращается в пар. Это навеяло неприятные воспоминания из тех времён, когда он жил в трущобах.

Он ненавидел холод.

Для бездомных бродяг холодный ветер был подобен бедствию. Им приходилось изо всех сил бороться, чтобы выжить.

В этот момент озябший Сюй Цин проходил мимо магазина одежды. Он не мог не остановиться и посмотреть на толстые и тёплые вещи, висевшие там.

Он коснулся своего набитого кожаного мешочка и направился внутрь.

В магазине было не так уж много посетителей. Когда Сюй Цин вошёл, он начал внимательно рассматривать предложенный товар.

У прилавка владелец магазина бросил на Сюй Цина беглый взгляд и продолжил инструктировать сотрудника.

— Иди и наведи порядок в задней комнате. Возьми одежду, сшитую на заказ в прошлом месяце, за которой так и не пришли покупатели, а затем вывеси её у входа.

— Но что, если заказчик вернётся, чтобы забрать свою вещь? — с сомнением спросил работник магазина. Похоже, это был новенький.

— Вернётся? В этом лагере периодически пропадают люди. Кто-то погибает в запретной зоне, а кто-то просто необъяснимо исчезает. Только призраки могут вернуться. Иди и делай, как я говорю!

Глава 18 - Мастер Бай

Владелец магазина махнул рукой, и его помощник немедленно побежал в заднюю комнату.

Не успел Сюй Цин что-нибудь себе выбрать, как помощник уже вернулся с охапкой одежды в руках. После того как он вывесил её, Сюй Цину сразу же приглянулась тёмная кожаная куртка с тёплым мехом внутри.

Судя по всему эта вещь была сделана на заказ, но заказчик так и не вернулся, чтобы забрать её.

Спустя время Сюй Цин вышел из магазина, а на нём была та самая тёмная меховая куртка.

Она защищала от холода, но при этом была не слишком толстой или тяжёлой, а по сохранности тепла превосходила прежнюю одежду Сюй Цина.

Единственное, из-за худобы эта куртка висела на нём как мешковатое пальто. Вид был не самый подходящий.

Однако Сюй Цин всё равно был очень счастлив. Идя по дороге, он старательно избегал слишком грязных мест.

Когда он уже собирался заняться поисками Толстяка Шаня, то внезапно услышал шум, доносящийся из-за пределов лагеря. В то же время многие падальщики начали стекаться у входа, с нетерпением поглядывая в ту сторону, откуда доносились звуки.

Сюй Цин тоже поднял голову, чтобы посмотреть.

Постепенно, под лучами утреннего солнца, группа из более чем десяти конных экипажей с величественным видом подъехала к лагерю.

Сопровождающие люди, даже если они были всего лишь охранниками, носили яркую и роскошную одежду. Их лица были румяными, а взгляды — горящими. Кроме того, от них можно было ощутить поразительные колебания духовной энергии.

Что касается людей внутри экипажей, Сюй Цин никого не видел, но он мог догадаться, что они обладали высоким статусом.

Сюй Цин и раньше слышал о таких конвоях от Капитана Лэя. Похоже, они часто приезжали в лагерь для торговли и закупок семилистной травы, используемой в приготовлении белых пилюль.

Толстяк Шань тоже находился среди толпы, и когда Сюй Цин заметил его, он больше не обращал внимания на гостей. Вместо этого он прищурился и уставился на толстяка, начиная тайно за ним следить.

Из-за прибытия конвоя в лагере целый день было очень оживлённо, а также образовывался рынок. Поэтому Сюй Цин никак не мог выловить подходящий момент.

Так продолжалось до поздней ночи, пока Толстяк Шань снова не вернулся в тот большой дом. Сюй Цину оставалось лишь спрятать кинжал в рукаве и развернуться, чтобы уйти.

Хотя сегодня у него не было возможности нанести удар, но он был достаточно терпеливым. Вернувшись в свой маленький домик, Сюй Цин принялся за культивацию. Даже перед тем, как лечь спать, он не стал снимать новую одежду.

Только после рассвета, когда он снова был готов отправиться на поиски новых возможностей, Сюй Цин бережно снял свою новую куртку и обратно переоделся в поношенное кожаное пальто.

Глядя на новую куртку, он подумал, что вчера поступил несколько импульсивно.

Одетый в старое пальто, Сюй Цин обошёл весь лагерь. Когда он проходил мимо переполненного рынка, его взгляд, казалось, изучал прибывшие экипажи, но на самом деле он искал Толстяка Шаня.

Сидя на крыше вдали, Седьмой мастер зевнул. Его глаза скользнули по повозкам и остановились на Сюй Цине. После этого он небрежно спросил слугу, стоявшего рядом с ним:

— Ты отправил приглашение гроссмейстеру Баю?

— Седьмой мастер, я сделал это, но гроссмейстер Бай сказал, что в последнее время ему нездоровится…

— Нездоровится? Разве он не лекарь? Он действительно… — пока Седьмой мастер говорил, он неожиданно обратил внимание на одежду Сюй Цина, поэтому немного удивился.

— О? Насколько я помню, парнишка вчера приоделся. Почему он снова в старой одежде?

Пока Седьмой мастер был озадачен, Сюй Цин краем глаза наблюдал за Толстяком Шанем в толпе.

Вот так, в преследовании, и прошёл весь день.

С наступлением поздней ночи Толстяк Шань, который изначально собирался вернуться в свой дом, по какой-то причине изменил направление и двинулся в сторону внешнего кольца.

Это был сравнительно отдалённый угол.

«Меня обнаружили?» — Сюй Цин нахмурился и слегка прищурился. Его взгляд постепенно становился всё холоднее.

Он не стал ступать за мужчиной, а быстро осмотрелся и убедился, что рядом никого нет. После этого он сделал крюк, достигнув места назначения быстрее, чем его противник.

Удостоверившись, что здесь нет засады, Сюй Цин затаился в темноте.

В этот момент Толстяк Шань тоже прибыл, и его шаги внезапно стихли.

— Сопляк, вчера я уже почувствовал, что кто-то следит за мной. Просто выходи, это место отлично подходит для твоего захоронения. Если ты не выйдешь сейчас, в следующий раз я буду уже не один. Даже если Капитан Лэй защитит тебя, отряд Кровавой Тени всё равно заставит вас дорого заплатить.

Сюй Цин прищурился. Другая сторона чётко дала всё понять, поэтому прятаться больше не было смысла. Он спокойно вышел из темноты.

— Четвёртый Ма ведь не принимал никаких тайных заданий, верно? Должно быть, именно ты убил его. Похоже, я недооценил тебя, — Толстяк Шань злобно рассмеялся, увидев появление Сюй Цина.

— Но ничего страшного, он всё равно был неприятным типом. Даже если бы ты не прикончил его, я сам планировал избавиться от него в ближайшее время. Так что я должен поблагодарить тебя. Мне наплевать на него, но в его сумке была нужная мне вещь. Теперь она в твоих руках, верно?

Толстяк Шань жадно посмотрел на кожаный мешок Сюй Цина. Не дожидаясь ответа, он резко бросился вперёд. Он двигался намного быстрее, чем можно ожидать от практика на втором уровне Конденсации Ци.

Исходящие от него колебания духовной энергии тоже стали намного сильнее, и даже образовали леденящие потоки воздуха вокруг его тела. В этот момент вся его фигура походила на огромный ледяной шар, летящий в Сюй Цина.

Он не был на втором уровне Конденсации Ци. Колебания его духовной энергии уже достигли третьего.

Именно из-за этого, а также желания получить вещи Четвёртого Ма, он заявился сюда в одиночку.

Сюй Цин прищурился. Он впервые сражался лицом к лицу с другим практиком. К тому же воздушный барьер вокруг Толстяка Шаня явно был соткан из его духовной энергии. К счастью, Сюй Цин был достаточно уверен в своей силе и скорости.

Поэтому в тот момент, когда противник приблизился, Сюй Цин тоже рванул вперёд. Он высвободил всю свою силу и развил предельную скорость, в результате чего его движения оставляли позади смутные остаточные образы.

В мгновение ока Сюй Цин уклонился от атаки толстяка. Пока Толстяк Шань пребывал в изумлении, Сюй Цин уже оказался у него за спиной. Он поднял правую руку и резко атаковал, максимально вкладываясь в удар.

Глава 19 - Новая одежда (3)

Это был первый раз, когда Сюй Цин использовал всю свою боевую мощь. Его кулак вызвал оглушительный треск, когда приземлился на тело Толстяка Шаня.

В результате Толстяк Шань неистово задрожал. Воздушный барьер вокруг него постепенно начал разрушаться, и все его внутренности болезненно скрутило.

Когда раздался кровавый кашель, убийственное намерение в глазах Сюй Цина разгорелось ещё сильнее.

Он вытащил чёрный прут и набросился на пошатывающегося толстяка, который быстро пятился назад. Он целился прямо в голову.

Но в следующий момент выражение лица Сюй Цина резко изменилось, и он резко отступил.

В это же время в глазах Толстяка Шаня вспыхнул тёмный и зловещий свет.

Две чёрных линии вырвались из его ушей и со свистом полетели к лицу Сюй Цина.

Эти две чёрные линии на самом деле были крылатыми многоножками, которые обладали чрезвычайно высокой скоростью. Когда они приблизились, Сюй Цин перерубил их одну за другой кинжалом в левой руке.

Последняя была всего в двадцати сантиметрах от его глаз, когда он убил её.

Такая опасная ситуация лишь усилила кровожадность Сюй Цина, и он снова кинулся в атаку.

Благодаря той небольшой передышке, пока Сюй Цин разбирался, Толстяк Шань смог немного оправиться.

В этот момент его округлое тело продолжало отходить. Его поднятые руки сформировали печать, а лицо мгновенно покраснело. В следующий миг он выплюнул облако ядовитого тумана.

Туман покрыл большую площадь, устремляясь прямо к Сюй Цину. Везде, где он проходил, слышались потрескивающие звуки. Это показывало, насколько сильным был яд.

После этого лицо Толстяка Шаня побледнело, а его пухлый живот сильно уменьшился. Он снова отступил. В его взгляде была озлобленность вместе с затаённым страхом.

Сила Сюй Цина превзошла все его ожидания.

Он даже подумать не мог, что с его третьим уровнем Конденсации Ци и ядовитой атакой, ему действительно будет угрожать какой-то мальчишка.

Этот ядовитый туман — его смертоносный приём. Если даже он не поможет, ему придётся звать подмогу.

Но в таком случае ему будет сложно получить ту вещь, которая ранее принадлежала Четвёртому Ма.

На самом деле у него ещё был припасён один козырь, которым он до сих пор не воспользовался. Хотя побочные эффекты от использования этого предмета слишком велики, он всё равно достал его. Это был кусочек янтаря.

В нерешительности Толстяк Шань посмотрел на область с ядовитым туманом, где находился Сюй Цин.

В этот момент туман неистово заклубился, расходясь во все стороны, и оттуда выскочил Сюй Цин.

Его скорость была настолько велика, что Толстяку Шаню казалось, что ему мерещится. Его сердце бешено заколотилось. Он уже собирался разбить янтарь и позвать на помощь, но, к сожалению, было уже слишком поздно.

Чёрный железный прут мгновенно, как нож сквозь масло, вылетел из его головы. В результате брызнула кровь, попав на Сюй Цина.

Тело Толстяка Шаня напряглось. Он хотел повернуть голову, но не смог сделать этого. Затем он упал на землю, больше не двигаясь.

Не обращая внимания на Толстяка Шаня, Сюй Цин с тяжёлым дыханием настороженно осматривал окрестности.

К счастью, это место было достаточно отдалённым. Убедившись, что он не привлёк никакого внимания, он быстро подошёл к трупу и забрал его кожаный мешок.

Как раз в тот момент, когда Сюй Цин собирался использовать голову змеи, он внезапно заметил, что Толстяк Шань что-то держит в правой руке. Поэтому он разжал его пальцы и увидел слегка треснувший кусок янтаря.

Этот предмет выглядел обычно. Казалось, что в нём нет ничего особенного, если не считать того, что внутри был заключён хвост скорпиона.

Сюй Цин бережно убрал его, после чего расплавил труп. Он ушёл только после того, как тот превратился в лужу крови.

На ходу он вытер пятна крови со своего тела, а затем исчез в ночи.

В этот момент из темноты вышел Седьмой мастер со своим слугой.

Затем они посмотрели в ту сторону, где исчез Сюй Цин.

Казалось, Седьмого мастера не очень-то беспокоила драка между Сюй Цином и толстяком. Но после непродолжительного раздумья на его лице появилось выражение внезапного осознания.

— Я понял, почему этот малыш не стал надевать новую одежду. Должно быть, он боялся, что запачкает её кровью. Похоже, он жил в бедности, поэтому ему станет жаль, если одежда вдруг испортится.

Слуга, стоявший сбоку, вздохнул с облегчением.

В течение всего дня Седьмой мастер постоянно задавался вопросом, почему парнишка не носит новую одежду. И прямо сейчас он, наконец, нашёл ответ. Теперь ему не нужно будет каждый раз задумываться о причине.

Глава 20 - Дом?

В ночной темноте Сюй Цин, подобно кошке, проворно и бесшумно двигался вперёд.

Время от времени он прижимал руку ко рту, с трудом сдерживая приступы кашля.

Первые несколько раз это было ещё терпимо, но по мере того, как он двигался, а также из-за того, что он уже много раз подавлял этот порыв, его лёгкие уже просто горели, а лицо становилось всё бледнее.

К счастью, это место находилось не так далеко от его дома. Кроме того, лагерь был не особо большим, поэтому Сюй Цин вскоре увидел дом Капитана Лэя.

Он не стал сразу же врываться внутрь, а замер на месте и сделал глубокий вдох, стараясь привести себя в норму. Только после этого он спокойно пошёл вперёд, двигаясь ни слишком быстро, ни слишком медленно.

Распахнув калитку во внутренний двор, Сюй Цин кинул взгляд на окрестности и медленно прошагал в свой маленький домик.

Как только он вошёл, он больше не мог сдерживаться, и его вырвало кровью. Кровь была чёрного цвета, и когда она упала на землю, то издала шипящие звуки.

Когда Сюй Цин откашлял эту ядовитую кровь, его лицо стало более нормальным по сравнению с той бледностью, которая была раньше. Тяжело дыша, он сел со скрещёнными ногами и приступил к дыхательной практике.

Лишь спустя долгое время он снова открыл глаза. Цвет его лица стал полностью здоровым.

— Какой сильный яд! — пробормотал Сюй Цин.

Этот ядовитый туман, выпущенный Толстяком Шанем в конце, имел очень высокую токсичность.

Однако в той ситуации, если бы Сюй Цин увернулся, то его противник воспользовался бы этой возможностью и сбежал бы, заодно подняв шум, чтобы привлечь внимание. И тогда ему было бы намного сложнее справиться со всем происходящим.

Кроме того, даже если бы он притворился раненым, ему было бы очень сложно обмануть хитрого толстяка.

С тех пор как Толстяк Шань почувствовал слежку, он сделал всё возможное, чтобы не выдать свои намерения. Его единственным просчётом была неправильная оценка силы Сюй Цина.

Таким образом в тот критический момент Сюй Цин решил довериться исцеляющим способностям фиолетового кристалла. Он выдержал воздействие ядовитого тумана и бросился прямо к противнику, чтобы завершить бой одним резким ударом.

Похоже, его выбор оказался верным.

Фиолетовый кристалл действительно обладал мощной очищающей силой, способной остановить влияние даже очень сильных ядов.

На самом деле жжение в лёгких и порывы кашля по дороге домой были признаками выздоровления.

«Среди падальщиков действительно нет простых людей. Скорее всего, если бы я не был достаточно быстрым и безжалостным, дав Четвёртому Ма возможность сделать свой ход, мне было бы сложно разобраться даже с ним».

Сюй Цин прокручивал в голове обе встречи, пытаясь определить свои недочёты.

Спустя долгое время он глубоко вздохнул и посмотрел на свой кожаный мешочек. В его глазах вспыхнул загадочный огонёк.

«Толстяк Шань решил действовать в одиночку, потому что ему что-то понадобилось из собственности Четвёртого Ма. Именно поэтому он решил заманить меня в пустынное место и отобрать это».

Сюй Цин открыл кожаный мешочек и высыпал оттуда всё, что принадлежало Четвёртому Ма, включая духовные монеты. После этого он разложил все эти предметы перед собой.

Его взгляд скользнул по добыче, внимательно её изучая.

В конце концов он исключил всё, остановившись на металлическом куске. Он с сомнением нахмурился.

На самом деле все вещи Четвёртого Ма были весьма обычными. Только этот металлический кусок, непонятно для чего предназначенный, выбивался из общей картины.

«Это из-за него? Но, похоже, в нём нет ничего необычного. Может, это какой-то ценный материал?»

Сюй Цин аккуратно убрал металлический кусок, решив, что в будущем найдёт возможность узнать о том, что это за вещь.

После этого он достал кожаный мешочек Толстяка Шаня и осмотрел его.

Внутри не было белых пилюль, зато нашлось много духовных монет, а также несколько бутылочек с ядами. Но поскольку у него не было опыта обращения с ними, он не рискнул открывать их.

Наконец, он достал янтарь, который сжимал Толстяк Шань перед смертью.

«Что это за штука?.. Кажется, толстяк хотел раздавить её перед смертью».

Сюй Цин был озадачен. Он чувствовал, что ему не хватает соответствующих знаний, поэтому, немного подумав, отложил янтарь в сторону.

После того как он закончил, он снова закрыл глаза и продолжил медитировать.

В течении следующих нескольких дней Сюй Цин обнаружил, что после достижения второго уровня Конденсации Ци, ему требовалось куда меньше времени на отдых. Он мог восстановить силы всего за два часа сна.

Таким образом он проводил подавляющую часть свободного времени в культивации.

Поскольку сегодня у него не было никаких неотложных дел, он целый день также занимался культивацией. А когда наступил вечер, Сюй Цин, кажется, что-то почувствовал, поэтому открыл глаза и выглянул наружу.

В этот момент со двора донёсся голос Капитана Лэя:

— Малыш, иди сюда.

Услышав это, Сюй Цин поднялся и вышел из дома, а затем посмотрел на Капитана Лэя.

Во дворе стоял большой стол, наполненный мясными блюдами и вином. Всего там было шесть наборов мисок и палочек для еды и шесть стульев. На одном из них сидел Капитан Лэй и подзывал Сюй Цина.

Когда Сюй Цин окинул взглядом подготовленную посуду, у него зародилось предположение. Лёгкой походкой он подошёл к столу и сел рядом с Капитаном Лэем.

— Ты уже познакомился с лагерем за эти несколько дней? — непринуждённо спросил Капитан Лэй, бросив взгляд за пределы двора.

— Почти, — спокойно ответил Сюй Цин, глядя на еду.

Может, это было из-за того, что он целый день занимался культивацией, а может, аромат еды был слишком соблазнительным, но Сюй Цин вскоре почувствовал, как урчит его желудок.

— Не спеши, подождём остальных.

— Мы ждём людей из отряда Гром? — Сюй Цин уже давно догадывался о некоторых вещах. И теперь он решил спросить об этом.

Старик кивнул и уже собирался открыть рот, но, похоже, что-то заметил и посмотрел на калитку. Сюй Цин тоже что-то почувствовал и повернул голову.

За пределами двора, на тускло освещённой улице, показался силуэт крупного мужчины.

Мускулистая фигура этого огромного человека была даже больше, чем у Безжалостного Быка. Весь его облик походил на маленькую гору, а его мышцы были чрезвычайно накачены, из-за чего он излучал подавляющую ауру. Он нёс на спине огромный стальной щит, а в руке держал булаву, которая была даже больше Сюй Цина. Он приближался большими шагами.

Глава 21 - Жажда знаний

Глухой звук раздавался с каждым шагом и становился всё ближе, пока не достиг бамбуковой калитки. Когда калитка отворилась, во двор вошёл впечатляющего роста огромный мужчина.

С его появлением, двор, казалось, стал более тесным, а внушительная аура, исходящая от его грузной фигуры, распространилась ещё больше. Сюй Цин чувствовал себя так, словно столкнулся с ужасающим мутировавшим зверем в разрушенном городе. Его зрачки сузились.

— Командир, я вернулся, — звучно выпалил здоровенный мужчина, широко улыбаясь Капитану Лэю.

Когда его взгляд упал на еду на столе, его глаза загорелись. Подойдя ближе, он отбросил в сторону стальной щит и булаву. Послышались два громких удара, когда оба предмета приземлились на землю.

После этого он сразу же сел. Стул под ним издал болезненный скрип, как будто с трудом выдерживал такой вес. С самого начала и до конца он даже не посмотрел на Сюй Цина, словно ему было всё равно.

Капитан Лэй рассмеялся, но ничего не сказал. Тем временем крупный мужчина уставился на еду, но и пальцем не пошевелил. Он терпеливо ждал.

Что касается Сюй Цина, он посмотрел на щит и булаву, которые валялись на земле.

По звуку при падении, он пришёл к выводу, что вес этих вещей, вероятно... намного превышают его собственный.

Вскоре после этого в ночной тишине за пределами двора появились ещё два силуэта: мужчины и женщины.

Мужчина был молодым человеком с длинным луком за спиной. Он обладал высокой и прямой фигурой, но на лице был шрам в форме креста. Это выглядело так, словно его кто-то насильно вырезал. В то же время его взгляд был чрезвычайно острым.

Что касается женщины, на вид ей было около тридцати, и у неё была заурядная внешность. Тем не менее её фигура под обтягивающей кожаной одежде была крайне горячей и создавала непреодолимое искушение.

Они вдвоём вошли во двор и, поприветствовав Капитана Лэя, уселись на стулья. После этого молодой человек посмотрел на Сюй Цина, как будто оценивал его.

С другой стороны у женщины во взгляде читалось любопытство. Её тон был немного кокетливым, когда она улыбнулась и завела разговор:

— Командир, мы отсутствовали не так уж и долго. Когда ты успел завести ребёнка? Ты стар, но силён, да, командир? Только не говори, что собрал нас сегодня, чтобы объявить о том, что у тебя был сын, но ты всё время держал это в секрете?

— Возраст не тот, — пробормотал мускулистый мужчина.

Сюй Цин промолчал. Он слегка сдвинул левую ногу в сторону, чтобы ему было удобно выхватить кинжал в случае необходимости. Он чувствовал себя немного неловко. Каждый из этих людей вызывал у него ощущение, что они чрезвычайно сильны.

Более того, они даже сильнее, чем Толстяк Шань.

Особенно это касалось молодого человека с луком. Он вызывал у Сюй Цина лёгкое покалывание в спине.

— Призрачный Варвар, третий уровень очищения тела, обладает врождённой сверхчеловеческой силой.

Капитан Лэй не стал утруждать себя ответом на эту шутку и сразу же указал на мускулистого мужчину.

— Красная Птица, третий уровень Конденсации Ци, способна общаться с животными. Дикие собаки, которых ты видел в лагере, по большей части её шпионы.

— Крест, великая завершённость четвёртого уровня Конденсации Ци. Практики одного с ним уровня культивации вряд ли будут для него достойными противниками.

Капитан Лэй представил их одного за другим, а затем указал на Сюй Цина.

— Малыш, второй уровень очищения тела.

По мере того как Капитан Лэй говорил, выражения лиц трёх членов отряда становилось всё более серьёзными. Сюй Цин сидел в стороне и внимательно слушал.

— Давайте для начала поедим. Обсудим дела во время трапезы, — решительно изрёк Капитан Лэй, окинув взглядом всех четверых. После этого он взял маленький кусочек мяса и съел его.

— Я позвал вас всех заранее, потому что весенний сбор урожая в этом году был перенесён. Владелец лагеря дал задание, и речь идёт о семилистной траве. Помимо обычной стоимости травы, отряд с наилучшим урожаем получит в награду три очищающих пилюли, эффективность которых значительно выше, чем у белых пилюль. Мы можем начать сбор с того скрытого участка в запретной зоне. Что думаете?

Когда Капитан Лэй высказался, в глазах Призрачного Варвара и двух других появился загадочный блеск. Они посмотрели друг на друга, а затем кивнули.

Сюй Цин никогда не слышал об очищающих пилюлях, но со слов Капитана Лэя стало ясно, что они были куда эффективней, чем белые пилюли.

— Раз все согласны, давайте подготовимся. На этот раз вместе с нами в запретную зону отправится Малыш, — медленно произнёс Капитан Лэй.

— Он? — все три члена отряда Гром уставились на Сюй Цина.

Крест слегка нахмурил брови.

— Командир, второго уровня очищения тела будет недостаточно. Мы не сможем постоянно приглядывать за ним во время задания.

— У каждого бывает первый раз, — взгляд Капитана Лэя скользнул по Кресту, а затем упал на Сюй Цина. — Малыш, решай сам.

— Я готов, — кивнул Сюй Цин.

У него в кармане всё ещё лежало пять белых пилюль. Он не особо в них нуждался, но понимал, что живя в лагере, ему рано или поздно придётся пойти в запретную зону. А раз так… будет лучше отправиться туда в составе опытной команды.

Крест замолчал, больше ничего не говоря.

— Давайте разойдёмся после того, как поедим. Завтра ранним утром собираемся здесь и выдвигаемся в путь!

Как только Капитан Лэй закончил, он встал из-за стола и вернулся в дом.

Сюй Цин схватил большой кусок мяса и отправил его в рот. Проглотив его, он взглянул на трёх человек, а затем быстро направился к себе в комнату, не желая там оставаться. Он всегда настороженно относился к незнакомцам.

Ночь прошла в тишине, потому что Сюй Цину не нужно было особо готовиться. Благодаря своим привычкам, он всегда был готов к быстрым и решительным действиям.

Таким образом на следующее утро группа из пяти человек под руководством Капитана Лэя прошла через лагерь.

Сегодня небо было лазурно-голубым, и ярко светило солнце.

Одинокий орёл кружил над лагерем, как будто наблюдал за ними. Их фигуры также привлекли внимание всех падальщиков вокруг.

Казалось, что из-за ненормально высокого роста Призрачного Варвара в сочетании с соблазнительной фигурой Красной Птицы на них обратили внимание даже те, кто прибыл сюда несколько дней назад.

Сегодня вокруг экипажей собралось ещё больше людей, и это был редкий случай, когда выстраивались очереди. Всё выглядело так, словно они чего-то ждали.

Поскольку Сюй Цин вообще никуда не выходил, он понятия не имел, что происходит. Когда его взгляд скользнул по сторонам, Красная Птица, стоявшая сбоку, внезапно улыбнулась и объяснила:

— Прошлым вечером я слышала, как кто-то говорил, что этот конвой прибыл с Пурпурной Земли. Кажется, с ними лекарь, обладающий потрясающими медицинскими навыками. Вчера он вылечил травму того старого извращенца, Хромого Шакала. Поэтому многие люди стоят в очереди на лечение.

— Этот лекарь, должно быть, неплохо зарабатывает, — с завистью пробормотал Призрачный Варвар, услышав это.

Сюй Цин тоже почувствовал зависть, посмотрев на очередь издалека. И в тот момент, когда он бросил туда взгляд, выражение его лица помрачнело.

И это касалось не только его, но и Призрачного Варвара и Красной Птицы. Только Крест и Капитан Лэй сохранили прежнее выражение лица. Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить холод в их глазах.

И это было из-за того, что впереди собирался другой отряд.

В этой компании находилось восемь человек, среди которых были как мужчины, так и женщины. Каждый из них излучал свирепую ауру.

Особенно это касалось одного человека, который был таким же стариком, как и Капитан Лэй. Остальные люди столпились вокруг него.

Его волосы были растрёпаны, а в глазах застыла жажда крови. В этот момент он сидел на трупе дикой собаки и ел её сырую ногу. После этого он произнёс несколько леденящих душу слов:

— Иди и найди этих двух ублюдков, Четвёртого Ма и Толстяка Шаня. Как они смеют опаздывать? Похоже, они устали от жизни.

Это был отряд Кровавой Тени!

И этот кровожадный старик являлся их командиром!

Его тело бесцеремонно излучало мощные колебания духовной энергии, которые заставили Сюй Цина, услышавшего эти слова, слегка прищуриться и скрыть блеск в своих глазах.

Что касается Красной Птицы, то увидев мясо в руках командира отряда Кровавой Тени и труп собаки под ним, её глаза вмиг наполнились сильной яростью и убийственным намерением. Это была её собака.

В то же время отряд Кровавой Тени заметил Капитана Лэя и его группу. Старик, сидевший на мёртвой собаке, ухмыльнулся в сторону Красной Птицы и облизнул губы:

— Маленькая кокетливая потаскушка, а у твоей собаки весьма хорошее мясо. Интересно, а какой на вкус будет твоя плоть?

Глава 22 - Храм

Столкнувшись с провокацией Кровавой Тени, взгляд Красной Птицы стал ещё более убийственным, и она повернулась к Капитану Лэю.

Выражение лица капитана Лэя было таким же, как и раньше, и он сухо произнёс:

— Крест.

Услышав это, Крест без лишних слов схватил лук и тут же запустил стрелу прямо в небо.

Скорость была настолько велика, что раздался резкий свист, и стрела молниеносно вонзилась в большого орла, кружащего над ними.

В результате брызнула кровь, и раздался жалобный крик. Орёл рухнул вниз и шлёпнулся прямо между двумя группами.

В то же время тело одного из членов отряда Кровавой Тени сильно затряслось, и он закашлялся кровью. Его лицо мгновенно побледнело.

Это был его орёл. В отличие от собак, которых держала Красная Птица, он управлял этим орлом с помощью собственной духовной энергии. Потому он получил сильную отдачу, когда тот умер.

Другие члены отряда Кровавой Тени уже собирались наброситься, но были остановлены командиром. Последний неторопливо встал с трупа собаки и уставился на Капитана Лэя, не обращая никакого внимания на Красную Птицу.

Капитан Лэй тоже хладнокровно посмотрел на него.

Они долго не сводили глаз друг с друга, после чего оба холодно фыркнули.

— Пойдёмте, — сдержанно сказал Капитан Лэй и пошёл вперёд. Красная Птица и остальные последовали за ним. Сюй Цин тоже был среди них.

Он чувствовал сильную вражду между двумя отрядами, поэтому обернулся, чтобы посмотреть на людей Кровавой Тени. Он видел, что они ждали Четвёртого Ма и Толстяка Шаня, но, к сожалению, эти двое больше никогда не вернутся.

Сюй Цин отвёл взгляд и вместе с Капитаном Лэем и остальными постепенно покинул лагерь.

Казалось, что запретная зона располагалась довольно близко, но на самом деле до неё было ещё далеко.

Группа двигалась больше часа, прежде чем перед ними предстали непроглядные тёмные джунгли.

Со стороны эта запретная зона выглядела бесконечной, и было непонятно, как далеко она простирается.

Наступило позднее утро, и солнце светило достаточно сильно. Однако эти джунгли казались совершенно другим миром.

В небе над запретной зоной, похоже, собиралась буря. Множество молний, которые можно было увидеть невооружённым взглядом, ослепительно вспыхивали, придавая этому месту особую таинственность и опасность.

Сюй Цин внимательно осматривался, тихо следуя за группой. По дороге никто из отряда Гром не произнёс ни слова. Однако по мере того, как они подходили всё ближе и ближе, Сюй Цин заметил, что их мышцы постепенно начали напрягаться. То же самое было и с ним.

Так продолжалось до того момента, пока Сюй Цин не почувствовал, что он ступил в холодный в мир, а всякое ощущение тепла мгновенно испарилось. Он вошёл в запретную зону.

Ему казалось, что все пейзажи, которые он видел в обычном мире, в этот момент тоже исчезли.

Знакомый, пронизывающий до костей холод пробудил в нём воспоминания о том, как он жил в разрушенном городе под кровавым дождём.

Поэтому он глубоко вздохнул и стал предельно бдительным. Он инстинктивно схватился за свой железный прут, как это было тогда, в руинах.

Отличие заключалось в том, что в городе было много разрушенных зданий и стен, а здесь…

Деревья искривились до такой степени, что напоминали злобных призраков, а почва иссохла, будто это была земля преисподней. В то же время бесконечные ветки и листья заполонили всё вокруг напоминая когти и зубы жутких тварей..

Тем не менее, казалось, что члены отряда Гром были очень хорошо знакомы с этим местом.

Они несли своё оружие за спиной, а путь, по которому они шли, был явно исхоженным, причём каждый их шаг был тщательно продуман. Некоторые места казались нормальными, но они аккуратно их перепрыгивали, а некоторые наоборот — выглядели сомнительно, но они не задумываясь по ним проходили.

Были даже определённые участки, которые они старательно обходили стороной. Они заходили всё дальше и дальше, минуя все опасности на своём пути.

Сюй Цин следовал позади, внимательно запоминая все детали.

Однако он также заметил кое-что странное. Капитан Лэй не всегда прокладывал путь. Иногда это был Призрачный Варвар, а иногда Красная Птица. Они делали это по очереди.

Хотя они двигались довольно медленно, но по пути, за исключением того, что они слышали рёв мутировавших зверей вдалеке, всё было вполне безопасно.

Здесь обитали некоторые ядовитые насекомые, но они не подбирались к ним достаточно близко, потому что Красная Птица зажигала благовония.

Спустя два часа молчаливого движения, они, наконец, остановились у места с глинистой почвой и облегчённо вздохнули.

Сюй Цин заметил, что Красная Птица достала какой-то порошок и рассыпала его по грязи. Очень скоро из земли вылезло множество враждебных ядовитых насекомых, однако Красная Птица сохранила невозмутимость и сразу рассыпала другой порошок. После этого ядовитые насекомые в панике разбежались, а участок с грязью стал спокойным.

Сделав всё это, они присели на корточки рядом с грязью, зачерпнули её и с большой сноровкой принялись обмазывать своё тело.

— Ты запомнил детали, пока мы шли сюда?

Капитан Лэй жестом показал Сюй Цину повторять за ним, пока намазывался грязью.

Сюй Цин кивнул и без малейших колебаний начал делать то же самое. В это время его взгляд метнулся к Красной Птице. Похоже, она немного разбиралась в ядах.

— Причина, по которой мы обходили некоторые участки, заключается в том, что листья в тех местах были сгнившими, но были нетронутыми. Это означает, что там не проходили свирепые звери, и могут существовать скрытые угрозы.

— А в тех областях, которые мы спокойно пересекали, были заметны звериные испражнения. Живые существа инстинктивно выбирают безопасные места для своих нужд. Следовательно, там нет никаких чрезмерных рисков или грязевых болот, которые пожирают людей.

— Что касается тех районов, которых мы избегали, это было из-за носа Призрачного Варвара. У него очень острый нюх, и он способен учуять некоторые агрессивные виды мутировавших зверей. Ты многому научишься во время этого путешествия, главное не зевай и запоминай всё, что можешь.

Услышав это, Сюй Цин посмотрел на Призрачного Варвара. Тот тоже повернул голову в этот момент и оскалил зубы, улыбнувшись подростку.

— А что касается этой грязи, мы нашли её много лет назад. В ней скрыта сброшенная кожа ночной ящерицы. Это позволит нам не только скрыть своё присутствие от других зверей, но и внушит страх некоторым существам.

— Место, куда мы направляемся, находится дальше. На севере расположено Болото Ядовитого Дракона. Различные области в джунглях запретной зоны давно разделены падальщиками на несколько особых районов.

— Болото Ядовитого Дракона одно из них. Но на этот раз мы направляемся не туда.

Пока Капитан Лэй говорил это, он покрыл всё тело грязью.

Глава 23 - Клинок

Сюй Цин тоже закончил. Когда он встал, Крест, который проходил мимо него, даже несмотря на то, что он не одобрял его участие в этой вылазке, всё же решил высказаться, хотя и с безразличным выражением лица.

— Внимательно следи за своими точками мутации. Плотность инородной силы в запретной зоне намного выше, чем в мире снаружи, поэтому ты должен всегда быть начеку. Как только инородная сила в твоём теле превысит пределы, произойдёт неконтролируемая мутация. И тогда никто не сможет спасти тебя.

Сюй Цин кивнул. Он уже давно заметил этот момент.

Он ощущал, что концентрация инородной силы в этой запретной зоне чрезвычайно высока, но всё же она была намного слабее, чем в руинах его города.

Вот только теперь он накопил её в себе достаточно много, поэтому даже не занимаясь культивацией, а просто дыша, он всё равно чувствовал пронзительную боль в точках мутации.

Поэтому он достал белую пилюлю и положил её в рот. Он не стал её проглатывать, а подержал во рту, чтобы она медленно растаяла.

Очень скоро все закончили наносить на себя грязь. Они осмотрели друг друга, а затем продолжили путь.

Однако теперь всё было немного иначе. Скорость их передвижения стала намного медленнее, а сами они пребывали в полной боевой готовности.

Сюй Цин взглянул на их снаряжение.

Призрачный Варвар был вооружён огромным щитом из тонкой стали и булавой, Капитан Лэй — парой боевых перчаток, Крест — длинным луком, а у Красной Птицы был зазубренный нож, который сиял холодным блеском.

Пока Сюй Цин выслеживал Толстяка Шаня, он также преуспел и в другом направлении.

Благодаря острому слуху он слышал разговоры других падальщиков, поэтому ему удалось подчерпнуть много нового для себя.

Например, он узнал, что оружие разделялось на дхармические сокровища, сокровища-талисманы и ценные сокровища.

Среди этих трёх видов самым редким и легендарным было дхармическое сокровище.

Ходили слухи, что дхармическое сокровище содержало в себе различные объёмы инородной силы. И с каждым его использованием концентрация инородной силы внутри увеличивалась, а очистить её было чрезвычайно тяжело. Поэтому они считались невозобновляемым ресурсом. Кроме того, мощь дхармических сокровищ была исключительной, поэтому они представляли собой невероятную ценность.

Это привело к появлению людей с уникальным статусом, известных как хранители сокровищ. Как правило, их воспитывали с раннего возраста, и они использовали собственные тела, чтобы впитывать в себя инородную силу, которая в ином случае останется в дхармических сокровищах.

Капитан Лэй упоминал об этом в прошлом.

Помимо дхармических сокровищ, есть ещё сокровища-талисманы и ценные сокровища.

Хотя талисманы тоже были достаточно редкими, они встречались чаще, чем дхармические сокровища.

И последним типом сокровищ, а также самым распространённым, были ценные сокровища.

Как правило, это были орудия, созданные из уникальных материалов. Подобные сокровища могли использовать даже обычные люди.

Сюй Цин чувствовал, что его железный прут тоже может быть ценным сокровищем. И то оружие, которое использовали люди рядом, явно относилось к этой категории.

Время шло, и Сюй Цин вместе с отрядом Гром забирался всё дальше и дальше в запретную зону.

Они действительно столкнулись с некоторыми проблемами на своём пути, но они не были чем-то серьёзным. Одного Призрачного Варвара было достаточно, чтобы справиться с ними.

А когда им попадались более грозные свирепые звери, Крест начинал интенсивно стрелять.

Что касается атак Красной Птицы, то в основном это были различные заклинания. Казалось, она умела использовать некоторые устрашающие техники, которые заставляли свирепых зверей ненадолго замирать или двигаться не так быстро.

Был даже один раз, когда вмешался Сюй Цин. Он перехватил ядовитую змею, которая напала на них со спины, и убил её.

После того как они разобрались со всем этим, Крест обратил внимание на то, что Сюй Цин был способен идти с ними в одном темпе, не совершая ошибок новичков, Следовательно, в его взгляде стало меньше осуждения, и он даже поделился своим опытом.

— Ты должен помнить о трёх важных вещах.

— Во-первых, никогда не пересекайся с незнакомыми мутировавшими зверями из глубин запретной зоны, которые появились во внешней границе. Такие ситуации встречаются редко, ведь мы в основном работаем в пределах внешней границы. Однако если ты столкнёшься с одним из них, это будет крайне опасно. Дело в том, что мы в основном пониманием повадки и особенности зверей, которые проживают во внешней границе. В то же время запретная зона чрезвычайно велика, и её населяют самые разные мутировавшие звери с самыми разными способностями. Если не соблюдать осторожность, можно быстро лишиться жизни.

— Во-вторых, в запретной зоне обитает нечто, что мы зовём Певуньей, — при её упоминании на лице Креста отразился страх.

— Есть легенда, что путешествуя по запретной зоне, можно наткнуться на чьё-то пение. Вот только тот, кто услышал его, с большой вероятностью уже не жилец. Я никогда раньше не сталкивался с этим. Единственный в нашей команде, кто слышал пение — это Капитан Лэй.

Сюй Цин глянул на капитана Лэя.

Капитан Лэй ничего не сказал, но посмотрел в глубины запретной зоны с намёком на сложные эмоции во взгляде.

— Позволь мне рассказать о третьем случае, — внезапно вмешалась Красная Птица, которая шла сбоку.

— Малыш, третья напасть встречается довольно часто. Мы зовём её Туманным Лабиринтом.

— Когда он появляется, все будто слепнут и быстро теряют направление. Более того, Туманный Лабиринт держится очень долго, и люди, заблудившись, не могут из него выбраться. Из-за того, что они оказываются запертыми в запретной зоне, постепенно в их телах накапливается слишком много инородной силы. А это, как правило, приводит к смерти.

— Однако есть два способа справиться с этим. Первый — использовать огонь. А второй подходит только для тех, кто родился с сильным сознанием или развил его с помощью тренировок.

— Первый способ не решает проблему на корню. Хотя огонь способен немного разогнать туман, Туманный Лабиринт обладает какой-то странной силой, из-за чего огонь трудно поддерживать долгое время. А что касается людей с сильным сознанием, они очень редки. Даже за несколько десятилетий в лагере может не появиться ни одного подобного человека. Такие люди, как правило, быстро уходят, потому что у них много возможностей для роста в других местах.

— Есть ещё одна неприятность, которая заключается в злонамеренных атаках со стороны других людей, — мрачно добавил Призрачный Варвар, шедший во главе отряда.

Красная Птица хотела что-то сказать, но Капитан Лэй, смотревший вдаль, внезапно изменился в лице и прорычал низким голосом.

— Тихо!

В следующее мгновение Крест натянул лук, в глазах Красной Птицы появился слабый свет, а мышцы Призрачного Варвара вздулись. Волосы Сюй Цина моментально встали дыбом. Он почувствовал сильную опасность, исходящую из тёмных джунглей вдали.

Очень скоро в темноте появилось множество призрачных огней. Это было множество пар глаз, которые взирали на них с безразличием и холодом.

Там было очень много глаз.

С их появлением из темноты медленно вышли огромные волки размером с буйвола, покрытые чёрной чешуёй.

Их было, по меньшей мере, несколько десятков. Более того, казалось, что вдалеке их ещё больше. Таким образом их общее число могло исчисляться сотнями.

Почувствовав, что каждый волк обладает силой примерно второго уровня Конденсации Ци, у всей группы изменились выражения лиц.

— Стая волков с чёрной чешуёй!

— Обычно они водятся на границе с глубинами запретной зоны. Что они здесь делают?!

Крест прищурился, а лицо Красной Птицы немного побледнело.

Они прекрасно понимали, что хоть один волк с чёрной чешуёй и не представлял особой угрозы, но целая стая станет для них суровым испытанием.

Главная проблема заключалась в обильной инородной силе вокруг. Если кто-нибудь истратит свою духовную энергию, он будет вынужден восстанавливать её с помощью окружающей духовной энергии. А во время битвы они не смогут должным образом отделить инородную силу. Это приведёт к тому, что она будет накапливаться в теле слишком быстро, и риск мутации значительно возрастёт.

Дыхание Сюй Цина также участилось. Давление, исходящее от волчьей стаи, было огромным.

— Ребята, вы отступайте первыми. Я останусь здесь и буду их сдерживать.

Пока все пытались оправиться от потрясения, Капитан Лэй заговорил спокойным и глубоким голосом, а затем вышел вперёд.

В этот момент из его тела вырвалась волна духовной энергии, которая была по меньшей мере в два раза сильнее, чем у Креста.

Волчья стая застыла на месте, глядя на Капитана Лэя.

Глава 24 - Малыш, отвечай ты

— Уходим!

Крест окинул взглядом команду и решительно отступил. Красная птица и Призрачный Варвар, которые были рядом, последовали за ним.

Сюй Цин слегка прищурился, глядя на то, как Капитан Лэй идёт навстречу волкам. Духовная энергия вырывалась из его тела, пытаясь устрашить зверей.

Сюй Цин не двигался, но слегка приподнял свой железный прут, на острие которого замерцал холодный блеск.

— Малыш, ты знаешь, почему Капитан Лэй наш командир? — издали донёсся голос Креста. — Это не только потому, что он сильнейший среди нас со своим шестым уровнем Конденсации Ци, но еще и благодаря его способности трезво оценивать ситуацию и действовать решительно, даже в опасных для жизни ситуациях.

Одновременно с голосом Креста раздался грохот.

Это было большое дерево, находившееся примерно в в шестистах метрах от Креста, которое он повалил с помощью своего лука.

Призрачный Варвар и Красная Птица последовали его примеру и тоже повалили несколько больших деревьев. Они создавали баррикады. Забежав в нечто вроде небольшого коридора между ними, Крест и Красная Птица не остановились, а двигались дальше.

Только Призрачный Варвар, вооруженный большим щитом и булавой, остался позади. Он был похож на небольшую гору, которая перекрыла маленький проход.

В то же время руки Капитана Лэя вспыхнули ярким сиянием, и он набросился на волчью стаю.

Каждый взмах его рук приводил к брызгам крови и разрушению плоти. Звери умирали ужасной смертью.

Однако волчья стая была слишком велика, поэтому фигура Капитана Лэя вскоре исчезла из виду.

Слышны были только непрерывные удары и волчий вой. Крест, который находился в отдалении, в этот момент низко прорычал:

— Малыш, иди сюда! У тебя ещё будет время сразиться!

Сюй Цин понял, что это был боевой план отряда Гром, поэтому перестал колебаться и помчался к тому месту, где был Призрачный Варвар.

Призрачный Варвар усмехнулся и указал на проход позади себя. Сюй Цин взглянул на него и проскочил в щель, преследуя Креста и Красную Птицу, которые были уже далеко.

Вскоре он увидел Красную Птицу, которая расчищала участок и загородила окрестности деревьями.

Затем она достала какой-то порошок и разбросала его вокруг. После этого она даже прокусила себе палец и использовала свою кровь, чтобы нарисовать на земле какой-то узор, который никто посторонний не мог понять.

Заметив Сюй Цина, она не стала отвлекаться на разговоры, а лишь использовала свой взгляд, чтобы жестом указать ему поторапливаться.

Сюй Цин без всяких колебаний пронёсся мимо. Он продолжил бежать, пока не оказался в шестистах метрах от неё. Там он увидел Креста, который расположился на вершине большого дерева.

Это дерево было чрезвычайно высоким и являлось прекрасной обзорной точкой, откуда было видно всё поле боя. Крест, сидевший там, крикнул приближающемуся Сюй Цину:

— На тебе территория в шестьсот метров позади меня!

Сюй Цин кивнул, понимая план отряда Гром.

Достигнув нужного расстояния, он осмотрел окресности. Он не стал менять окружение, а спрятался в ямке под кустом.

Это было похоже на то время, когда он охотился в руинах города. Он оставался абсолютно неподвижным, поджидая добычу.

Как раз в тот момент, когда он спрятался, раздался мощный взрыв.

Из-за деревьев Сюй Цин не мог видеть, что происходило на таком длинном расстоянии. Однако он чувствовал, что битва была чрезвычайно напряженной.

На самом деле так оно и было. В этот момент фигура Капитана Лэя вырвалась из окружения волчьей стаи. Даже несмотря на то, что он находился на шестом уровне Конденсации Ци, он выглядел утомленным из-за интенсивного сражения.

К счастью, он прекрасно контролировал свою духовную энергию. Он сохранил половину своего запаса и, преследуемый стаей волков, отступил к тому месту, где находился Призрачный Варвар.

Призрачный Варвар злобно рассмеялся и поднял булаву. В тот момент, когда Капитан Лэй проскочил мимо него, он с размаху вдарил по надвигающемуся чёрному волку

Крест, который занял высокую точку, в этот момент натянул свой мощный лук.

Множество стрел, сформированных из духовной энергии, с резким свистом полетели в волков, чтобы поддержать Призрачного Варвара.

Когда шум сражения раздался снова, Капитан Лэй уже достиг того места, где находилась Красная Птица. Позади него Призрачный Варвар остался один, загораживая проход, словно маленькая гора.

Как и Сюй Цин, Капитан Лэй быстро промчался мимо позиций Красной Птицы и Креста.

Когда Капитан Лэй пробегал мимо Сюй Цина, он бросил взгляд на его укрытие. У него не было времени на разговоры, поэтому он просто кивнул. После этого он отошел на шестьсот метров и сел со скрещенными ногами. Проглотив белую пилюлю, он начал восстанавливать силы, чтобы подготовиться к следующему раунду сражения.

Это был план отступления отряда Гром.

Как самый сильный среди них, Капитан Лэй первым останавливал врагов, в то время как Призрачный Варвар являлся второй линией обороны. Когда у Призрачного Варвара заканчивались силы, он быстро отступал, предоставляя работу Красной Птице. Затем шла очередь Креста.

Сменяясь таким образом, каждый из них получал определенную передышку.

Это был наиболее подходящий метод сражений в запретных зонах, где плотность инородной силы слишком велика.

И среди них больше всех уставали Капитан Лэй и Крест. Первому приходилось тратить много сил на сдерживание ипрореживание волков, чтобы дать остальной команде достаточно времени на подготовку.

А что касается второго, он не только должен был участвовать в этом цикле, но и в остальное время прикрывать своих товарищей издалека, обеспечивая им поддержку.

Можно сказать, что позиция каждого из них была очень важна, а ещё важнее было их сотрудничество и доверие друг другу.

«Вот на что способна команда падальщиков…»

В глазах Сюй Цина появилась решимость. Он по прежнему продолжал прятаться. Время шло, и вскоре он увидел идущего Призрачного Варвара, который тяжело дышал.

Чуть позже прибыла Красная Птица с бледным лицом, держащаяся за грудь.

Последним появился Крест.

Его лицо было невозмутимым, а вид нормальным, но Сюй Цин чувствовал, что его духовная энергия почти иссякла. Волчья стая взвыла, преследуя его.

Когда Крест пробегал мимо Сюй Цина, казалось, что его одолевали сомнения.

— Я могу сделать это, — сказал Сюй Цин глубоким голосом, понимая причину сомнений Креста.

Крест ничего не сказал и ушел. Мгновение спустя показалась волчья стая.

Поднявшийся ветер пронесся мимо Сюй Цина, принося с собой зловоние. У примерно десяти волков впереди были покрытые черной чешуй тела и алые глаза, полные злобы и безумия.

Очевидно, что первый цикл сражения привел к тому, что волки понесли большие потери. Возбужденные свежей кровью, эти звери стали невероятно яростными.

В этот момент они, казалось, не заметили поджидавшего в засаде Сюй Цина, желая разорвать на части Креста.

Однако в тот момент, когда они приблизились, внезапно вылетел ледяной кинжал. С резким свистом кинжал вонзился в лоб волка, который бежал впереди.

Это было сделано с такой силой, что кинжал мгновенно пробил голову зверя насквозь.

Этот волк с черной чешуей издал пронзительный визг и мгновенно умер. Когда его труп рухнул на землю, фигура Сюй Цина уже вылетела из укрытия.

Черный, как вороново крыло, железный прут сверкнул холодным блеском, вонзаясь в глаз другого волка и пробивая ему голову. После этого тело Сюй Цина качнулось, и он сжал левую руку в кулак, ударив им в голову третьего волка позади себя, который пытался скрытно на него напасть.

Волчья голова просто лопнула, разбрызгивая кровь на Сюй Цина.

После убийства третьего волка Сюй Цин снова пришел в движение.

В этот момент он в полной мере продемонстрировал свою взрывную скорость.

Он был проворен, подобно кровожадному демону-убийце, и двигался сквозь волчью стаю с ледяным взглядом, решительно атакуя.

Когда появлялся блеск железного прута, обязательно раздавались жалобные завывания волков, которые разносились по окрестностям.

Все больше и больше волчьей крови попадало на него, а его руки были уже полностью красного цвета. И хотя они были слизкими, его хватка на железном пруте все еще была твердой. В этот момент даже черный железный прут окрасился в красный.

Однако, поскольку волчья стая была рассеяна, некоторым зверям удалось проскочить мимо него.

Иногда на его теле даже появлялись следы когтей и зубов.

Однако, с такой скоростью перемещения, Сюй Цину все же удалось вырваться и остановить волчью стаю. А что касается его ран… Ужасающие исцеляющие способности фиолетового кристалла проявили себя во всей красе во время этой битвы.

Все его поверхностные раны заживали за несколько вдохов. Даже более глубокие раны прекращали кровоточить достаточно быстро.

Поскольку его тело было покрыто волчьей кровью, остальные не могли видеть его состояния.

И по сравнению с его восстановлением после ран, восстановление его выносливости было еще более ужасающим. Следовательно, он мог поддерживать себя на пике боеспособности достаточно долгое время.

Постепенно, его окружение покрылось волчьими трупами. В этот момент холод в его глазах усилился, а продолжительность его сражения превысила продолжительность сражения всех остальных членов команды, вызвав у волков легкий страх.

При взгляде издалека, тусклый солнечный свет, пробивающийся сквозь плотную листву, падал на его тело, покрытое кровью, вызывая ощущение того, что его тело окутано кровавым сиянием.

Эту сцену видел Капитан Лэй, находившийся в 600 метрах от Сюй Цина, а также Крест, который занял позицию на возвышенности.

Они оба были потрясены его безжалостностью и выдержкой.

— Малыш, отступай! — внезапно сказал Капитан Лэй.

У Сюй Цина еще оставалось немного сил, но он также чувствовал истощение своей духовной энергии.

Хотя фиолетовый кристалл мог восстановить его выносливость и залечить раны, он не мог компенсировать потребление духовной энергии.

К счастью, в отличие от Красной Птицы, которая была бессильна после истощения духовной энергии, Сюй Цин шел по пути очищения тела.

Тем не менее, истощение духовной энергии все равно оказало на него определенное воздействие, поэтому он был вынужден поглощать духовную энергию из окружающей среды, в которой была высокая концентрация инородной силы. В этот момент пронзительная боль в точках мутации стала достаточно сильной.

Поэтому, услышав слова Капитана Лэя, Сюй Цин без всяких колебаний решил отступить.

И в тот момент, когда он это сделал, внезапно появился волк с черной чешуей, один глаз которого был не красным, а полностью черным. Он немедленно набросился на Сюй Цина.

Увидев это, в глазах Сюй Цина появился холодный блеск. Железный прут в его руке превратился в красную полоску и резко пронзил голову волка. После этого он хотел продолжить отступление, но прямо в этот момент…

Под тусклым солнечным светом он понятия не имел, было ли это иллюзией или произошло на самом деле, но тень волка с черной чешуей, казалось, внезапно исказилась.

После этого она внезапно протянулась к тому месту, где был Сюй Цин.

Свет был достаточно тусклым, поэтому Сюй Цин сначала не мог понять, что ему привиделось. А в следующий миг тень уже соприкоснулась с его телом.

После этого тело Сюй Цина сильно задрожало.

Злое намерение, которое было трудно описать, хотело вторгнуться в его тело.

Однако в этот момент что-то внезапно случилось с фиолетовым кристаллом, который до этого момента не делал ничего, кроме усиления его способностей к восстановлению.

В этот момент он внезапно задрожал и из него вырвался холодный поток.

С извержением этого холодного потока ощущение того, что в него проникло чье-то злое намерение, мгновенно исчезло.

Этот холодный поток появился совершенно внезапно, но также внезапно полностью исчез. После этого фиолетовый кристалл вернулся к своему нормальному состоянию, оставаясь совершенно неподвижным.

Сюй Цин был ошеломлен, но сейчас у него не было времени на раздумья. После того, как он восстановил контроль над своим телом, он немедленно отступил. Предыдущая сцена произошла в одно мгновение, поэтому ни Капитан Лэй, ни Крест не заметили ничего странного.

Когда Сюй Цин отступил, вперед вышел Капитан Лэй. В его глазах все еще был намек на удивление.

— Отличная работа. Быстрее отступай назад, чтобы немного отдохнуть, — сказал капитан Лэй.

— Волки с черной чешуей обитают на границе с глубинами запретной зоны. Им нравятся места с высокой плотностью инородной силы. А во внешней области плотность инородной силы слишком мала. Поэтому, независимо от того, зачем они пришли сюда, им не нравится это место. Если даже после продолжительной борьбы они не смогут победить, они обязательно отступят.

Сказав это, Капитан Лэй высвободил свою духовную энергию и бросился к волкам, которые преследовали Сюй Цина.

В то же время появилась фигура Призрачного Варвара. Он явно ждал долгое время, поэтому забеспокоился. Когда он увидел Сюй Цина, покрытого кровью, а также бесчисленные волчьи трупы неподалеку, он вздохнул и пошел вперед, чтобы помочь Сюй Цину.

— Я в порядке.

Сюй Цин не позволил Призрачному Варвару помочь ему, а вместо этого обернулся, чтобы посмотреть на Капитана Лэя. После этого он быстро ушел под уважительным взглядом Призрачного Варвара.

Когда он проходил мимо Красной Птицы, она, казалось, уже получила последние новости. В ее глазах был шок, когда она смотрела на Сюй Цина. Немного подумав, она достала кожаный мешок и бросила его Сюй Цину.

Сюй Цин поймал его и почувствовал внутри форму алхимических пилюль. Он понял, что это такое, поэтому поблагодарил ее. После этого он быстро ушел, провожаемый взглядом Красной Птицы, пока не увидел Креста.

Крест сидел на дереве и не издавал ни звука. Он кивнул Сюй Цину с явным признанием в глазах.

Сюй Цин тоже ничего не сказал и тихонько кивнул. Пройдя еще дальше, он нашел место, чтобы сесть. После этого он выдохнул мутный воздух и достал сразу три пилюли, которые закинул в рот.

Когда пилюли растаяли, он начал поглощать духовную энергию из окружающей среды для восстановления своих сил.

Время шло, и Сюй Цин открыл глаза примерно час спустя. Его усталость, казалось, ослабла, но в его глазах был намек на недоумение. Он заметил, что инородной силы в его теле… будто было не так много.

Поэтому он закатал рукав на своей левой руке. Теперь его недоумение мгновенно превратилось в шок.

Подумать только… на его руке теперь было на одну точку мутации меньше.

Однако его культивация явно находилась на втором уровне очищения тела. Более того, после этого сражения он не только не ослаб, но и будто стал еще сильнее.

Он очень ясно помнил, как во время боя пассивно поглощал духовную энергию из своего окружения, а его точки мутации отзывались пронзительной болью.

А что касается белых пилюль, Сюй Цин уже принимал их в прошлом. Их эффективность не могла быть такой удивительной. Однако, похоже, никаких других объяснений произошедшему не было.

Разве что… что-то произошло в тот момент, когда фиолетовый кристалл выпустил холодный поток.

«Тень, злой умысел, кристалл, извергающий холодный поток…»

Сюй Цин слегка нахмурился и вспомнил странную сцену, произошедшую ранее.

Он был уверен, что это не его глаза сыграли с ним злую шутку, когда он увидел странную тень. Это также не было иллюзией из-за тусклого солнечного света.

Поэтому он тщательно вспомнил все произошедшее с ним. Когда появилось злое намерение, появился холодный поток, который словно поглотил его.

«Оно было съедено?» — догадался Сюй Цин, чувствуя легкое удивление.

«Что же это за фиолетовый кристалл? И что это была за тень, которая пыталась напасть на меня? Это как-то связано с исчезновением точки мутации?»

Сюй Цин ничего не понимал. Пока он обдумывал и анализировал произошедшее, Капитан Лэй и остальные его товарищи уже отступили один за другим. Все они смотрели на него, проходя мимо.

Сюй Цин собрался с мыслями, а в его глазах появился блеск.

Независимо от того, что это было, сейчас это было не так важно.

После периода отдыха настала его очередь сражаться с волками.

Сюй Цин встал и вытер свой железный прут об одежду, чтобы вернуть ему холодный блеск. Как только Крест пробежал мимо него, Сюй Цин резко бросился вперед.

После этого звуки драки и леденящие кровь крики смешались воедино, как будто это было крещение для молодого человека.

Под тусклым светом заходящего солнца, он, переживший взгляд Бога и период кровавого дождя, продемонстрировал всю ту остроту, которую он приобрел благодаря постоянному совершенствованию.

На этот раз он сражался даже дольше.

Время медленно тянулось, пока отряд Гром медленно отступал, сражаясь с бесчисленными волками.

Теперь заходящее солнце окончательно скрылось, а высоко в небе появилась яркая луна. В запретной зоне наступила ночь, но звуки боя все не прекращались.

Это продолжалось до тех пор, пока… Их истощение не достигло крайней точки, а все белые пилюли были съедены. Когда концентрация инородной силы в их телах достигла крайней точки, наступил рассвет.

Волчья стая, наконец, начала отступать.

После появления первых лучей солнца, последний волк с черной чешуей устало посмотрел на них издали и исчез вдали. После в окружающий мир наконец-то вернулось спокойствие.

В этот момент все они были покрыты кровью и лежали на земле, тяжело дыша.

Сюй Цин не был исключением. Даже с поддержкой фиолетового кристалла он был полностью опустошен психически, а его тело находилось на пределе.

— Наконец-то… Мы выжили, — пробормотала Красная Птица и попыталась сесть.

— Спасибо тебе, — тяжело дыша, Призрачный Варвар показал Сюй Цину большой палец.

Когда наступила ночь, Сюй Цин стал проводить в бою даже больше времени, чем Капитан Лэй и Крест. Можно даже сказать, что без него они бы уже подверглись мутации, так и не дождавшись отступления волков.

Сейчас Сюй Цин лежал на земле, глядя в небо. Он устал, но в то же время в глубине души испытывал глубокие сомнения.

Скорость накопления инородной силы в его организме стала намного медленнее, чем раньше.

Иногда ему даже казалось, что инородная сила в его теле исчезает сама по себе.

Пока все отдыхали, Капитан Лэй потер переносицу. Его задумчивый взгляд скользнул по Кресту и остальным, прежде чем он хрипло сказал:

— Этот инцидент не мог произойти случайно. Волки с черной чешуей так упорно преследовали нас, как будто их что-то привлекало. Поэтому, достаньте все предметы, которые вы приобрели перед тем, как мы отправились в путь. Давайте внимательно их осмотрим. Я подозреваю, что что-то… или кто-то, является причиной всего этого.

Услышав слова капитана Лэя, Крест и остальные подумали, что это может быть правдой. Поэтому они сразу начали доставать свои вещи для проверки.

Что-то внутри Сюй Цина щелкнуло. Пока он думал о том, что не мог ли тот странный металлический кусок стать причиной сегодняшних событий, Красная Птица рядом с ним внезапно вскрикнула, указывая на Призрачного Варвара.

Среди предметов, которые достал Призрачный Варвар, была деревянная шкатулка.

Деревянная шкатулка была повреждена, и казалось, что ее что-то разъедало изнутри, а в воздухе разнесся слабый аромат. Поскольку они были в запретной зоне, и вокруг них было много странных запахов, различить конкретно этот было сложно.

— Как эта штука могла повредиться сама по себе? — Призрачный Варвар был ошеломлен.

Капитан Лэй немедленно шагнул вперед и поднял деревянную шкатулку, прежде чем передать ее Красной Птице. Она аккуратно принюхалась и кивнула с горьким выражением лица.

— Откуда это у тебя? — спросил Капитан Лэй, глядя на Призрачного Варвара.

— Я купил ее в тот же день, когда вернулся в лагерь. Внутри должен быть порошок от насекомых… — Призрачный Варвар почесал в затылке.

— Он сделан из помета зайцев-мотыльков. При контакте с внешними раздражителями он самовоспламеняется и привлекает чешуйчатые формы жизни… И к ним можно отнести волков с черной чешуей, — медленно объяснила Красная Птица, глядя на Призрачного Варвара.

Призрачный Варвар был ошеломлен.

Воздух вокруг них, казалось, застыл. Даже Сюй Цин нахмурился.

Спустя некоторое время Капитан Лэй покачал головой.

— Призрачный Варвар был обманут. Не трудно догадаться, кто в нашем лагере способен создать подобную ловушку.

— Отряд Кровавой Тени! — холодно процедил Крест сквозь стиснутые зубы.

— Устроив для нас такую ловушку, отряд Кровавой Тени явно хотел нашей смерти. Трудно сказать, не подготовили ли они что-то еще, а мы сейчас не в лучшей форме… — нерешительно сказала Красная Птица.

— В таком случае, что будем делать? Отступим сейчас или рискнем и попробуем завершить работу? — медленно спросил Капитан Лэй и поднял голову, глядя куда-то вдаль.

Сюй Цин задумался, но ничего не сказал.

Остальные тоже посмотрели друг другу в глаза. В конечном счете, именно Крест заговорил хриплым голосом.

— Капитан, мы уже недалеко от нужного места, и на этот раз мы потеряли слишком многое. Если мы вернемся с пустыми руками…

Капитан Лэй молча посмотрел на Призрачного Варвара и Красную Птицу. Первый виновато опустил голову, в то время как вторая, казалось, колебалась. Через некоторое время он тихо вздохнул.

— Продолжим путь. Когда мы придем туда, сделайте все возможное, чтобы закончить сбор трав как можно быстрее. После этого мы разделимся, и каждый из нас пойдет своим маршрутом, а встретимся снова уже в лагере.

Капитан Лэй принял окончательное решение. После небольшой подготовки, все снова отправились в джунгли запретной зоны.

По пути Сюй Цин подошел к Красной Птице. Он показал ей кусок янтаря, который достался ему после убийства Толстяка Шаня, и попросил рассказать, что это за предмет.

Увидев кусочек янтаря, Красная Птица была удивлена. Она взяла его и внимательно осмотрела, прежде чем сообщить ему, что это было жало скорпиона с призрачным лицом.

Хотя этот скорпион был ядовитым, его яд можно было нейтрализовать. К тому же, у него было интересное свойство. Когда яд попадал в тело, он мог мгновенно пробудить потенциал практика. А после такой стимуляции яд нужно было быстро нейтрализовать. Именно благодаря этому свойству этих скорпионов выращивали, а их яд считался весьма ценной вещью.

Сюй Цин все понял. Он поблагодарил Красную Птицу и убрал кусок янтаря.

После этого они шли, не снижая бдительности. Они внимательно следили за своим окружением, быстро продвигаясь вперед.

По сравнению с началом, путешествие проходило намного тише.

Возможно, дело было в появлении в этом районе волков с черной чешуей, но большинство других зверей в этом районе просто разбежались.

Таким образом, отряд Гром не столкнулся с какой-либо опасностью на своем пути. Они без проблем добрались до границы между глубинами запретной зоны и внешней областью.

Рельеф в этой местности был уже не просто джунглями. В дополнение к этому, здесь было несколько гор и ручьев. Однако вода в ручьях была черной и непригодной для питья.

В одной части густого леса был небольшой скрытый разлом, в конце которого открывался вид на небольшое красивое ущелье.

Когда Сюй Цин и остальные вошли в ущелье, они словно попали в другой мир.

Верхняя часть ущелья была покрыта густыми лианами, как будто это была крыша. Заросли были такими плотными, что солнечный свет просто не проникал сюда. Кроме того, здесь не было больших деревьев, но растения и цветы были повсюду.

Цветы размером с кулак самых разных цветов заполнили все ущелье. Вместе с ними росла трава, которая излучала слабый голубой свет.

На каждом стебле было ровно по семь листьев.

Они светились, словно звезды, делая ущелье похожим на мирное звездное небо. В этом была какая-то уникальная красота.

Это была точка сбора урожая, которую обнаружил отряд Гром. Каждая такая точка была совершенно секретной. Это был фундамент для выживания любой команды.

Сбор Семилистной травы требовал знания определенной техники, поэтому остальные не позволили Сюй Цину принимать участие в этом процессе. Вместо этого они рассредоточились и занялись сбором самостоятельно. Так было быстрее и эффективней.

Сюй Цин быстро разобрался в их методах, но не стал настаивать на участии. Вместо этого он сел со скрещенными ногами и начал спокойно практиковать дыхательные упражнения.

После вчерашней битвы он неожиданно понял, что его культивация, казалось, значительно продвинулась вперед из-за непрерывных тренировок. Теперь он достиг критической точки, когда мог попытаться совершить прорыв.

Чтобы подготовиться к предстоящему кризису и повысить свои шансы на выживание, Сюй Цин не смел терять время. Даже притом, что он находился в запретной зоне, он приступил к практике Искусства Гор и Морей, поглощая духовную энергию из своего окружения.

С появлением духовной энергии ветер в ущелье усилился.

Капитан Лэй посмотрел на Сюй Цина, но не стал его останавливать. Он прекрасно понимал, что по дороге назад существовала большая вероятность попасть в засаду. В такое время любое увеличение силы увеличивало шансы на выживание.

Прошло совсем немного времени, прежде чем в теле Сюй Цина послышались хлопки.

В результате этого из его пор хлынули потоки черной грязи, которые разбавили засохшую кровь. В результате изгнания из его тела нечистот, в его плоть и кровь хлынули потоки духовной энергии, напитывая их и увеличивая жизненную силу.

Звуки становились все сильнее и сильнее, но внезапно прекратились, когда достигли предела. В этот момент в голове Сюй Цина раздался рев.

Кровеносные сосуды во всем его теле внезапно набухли под кожей. В то же время его плоть и кровь были полны духовной энергии, а у него возникло ощущение, что теперь он обладал еще более удивительной силой и скоростью, чем раньше.

Все это превратилось в мощную волну, которая пронеслась по его телу. После этого духовная энергия в его теле пришла в движение, распространяясь во всех направлениях.

Третий уровень Искусства Гор и Морей.

Сюй Цин медленно опустил голову и открыл глаза.

Никто не заметил мимолетного фиолетового света в его глазах. Тем не менее, в его глазах уже не было радости. Скорее, она сменилась на глубокие сомнения.

То, что он увидел, когда посмотрел вниз, было его смутной тенью.

Он почувствовал, что что-то не так, когда занимался культивацией. После процесса разделения, очищенная духовная энергия питала его тело.

Но что касается инородной силы… Она не достигла точки мутации. Вместо этого… она направилась в его тень.

У него возникло ощущение, что его тень полностью поглотила всю инородную силу в его теле.

Только спустя долгое время Сюй Цин подавил все свои сомнения и поднял голову.

Он посмотрел на Капитана Лэя и остальных, закончивших сбор Семилистной травы, а затем перевел свой взгляд на конец ущелья и темные джунгли.

Он смутно мог видеть силуэт строения далеко впереди. Похоже, там были расположены несколько храмов, соединенных вместе. Там царила тишина и атмосфера древности.

— Это здание, сохранившееся с неизвестной эпохи. Кроме того, это граница той территории, куда могут добраться падальщики. Нельзя заходить дальше этого здания, но, если ты столкнешься с какой-то опасностью, то можешь укрыться внутри на некоторое время.

Собрав свою часть Семилистной травы, Капитан Лэй подошел к Сюй Цину и, проследив за его взглядом, медленно заговорил.

— Граница? — Сюй Цин кивнул головой.

— Верно. Говорят, что когда-то эта запретная зона образовалась именно по той причине, что Бог устремил свой взгляд на эти храмы. Несколько падальщиков обыскали это место, но не нашли там ничего, кроме особого вида камня, который время от времени там появляется.

Капитан Лэй достал часть своей Семилистной травы и переложил ее в другой кожаный мешок.

— Чем эти камни особенные? — с любопытством спросил Сюй Цин.

— Измельчи его в порошок и посыпь на шрам, который образовался не так давно. В итоге, от него не останется и следа. Он бесполезен для таких падальщиков, как мы, но некоторые важные люди иногда готовы его купить.

После того, как капитан Лэй сказал это, он посмотрел на Креста и остальных.

В этот момент Крест, Призрачный Варвар и Красная Птица тоже закончили собирать урожай.

По указанию Капитана Лэя каждый из них достал часть Семилистной травы и положил ее в кожаную сумку, которую он держал в руке.

В конце концов, Семилистная трава была разделена на пять частей. Капитан Лэй передал Сюй Цину пятый мешок.

— Это твое. Теперь мы будем уходить по отдельности. Если разбить команду на несколько частей, у некоторых из нас будут больше шансов добиться успеха.

Как только Капитан Лэй договорил, он повернулся к Сюй Цину и протянул ему карту.

— Малыш, внимание ко мне слишком велико. Поэтому именно я стану главной целью Кровавой Тени. Как ваш командир, я должен защищать вас. Уходи как можно быстрее и жди меня в лагере.

Капитан Лэй договорил глубоким голосом и вышел из ущелья под молчаливыми взглядами других членов команды, а затем исчез вдали.

Сюй Цин хотел что-то сказать, но прежде чем он успел это сделать, Капитан Лэй уже ушел.

После этого Крест похлопал Сюй Цина по плечу и тоже ушел.

Призрачный Варвар и Красная Птица ушли последними. Они оба поделились с ним своим опытом, прежде чем уйти.

Мгновение спустя Сюй Цин глубоко вздохнул и побежал к выходу из ущелья. Его скорость значительно возросла после того, как он достиг третьего уровня очищения тела. Он исчез в одно мгновение.

Сюй Цин двигался ловко, словно обезьяна, быстро пробираясь сквозь темные джунгли запретной зоны. Он не пошел по прошлой тропинке, а побежал в обход, ориентируясь по карте.

Он также использовал опыт, полученный по пути в ущелье, чтобы избегать опасностей. Несмотря на то, что он столкнулся с несколькими мутировавшими зверями по дороге назад, ему удалось позаботиться о них.

В то же время он много раз обращал внимание на свою тень под солнечным светом. После этого в его глазах вспыхнул задумчивый блеск.

Он уже все испробовал. Что бы он не делал, целенаправленно поглощал духовную энергию или просто дышал, вся инородная сила, которая попадала в его тело, утекала в его тень. Все было точно так же, как и во время прорыва!

Оглядываясь назад, он понял, что все началось после того, как фиолетовый кристалл выпустил холодный поток.

А после того, как он достиг третьего уровня, все стало более очевидно.

Казалось, что после того, как фиолетовый кристалл поглотил ожившую тень волка с черной чешуей, его собственная тень… мутировала.

Эта странность заставила Сюй Цина прищурить глаза.

Он закатал рукав на левой руке. На его левой руке была лишь одна точка мутации, но и она была уже довольно бледной. Если бы он не присматривался, ему было бы трудно заметить ее существование.

Если так продолжится и дальше, инородной силы в его теле будет становиться все меньше и меньше, пока его тело не достигнет совершенной чистоты.

И это совершенство… Сюй Цин уже видел информацию об этом в бамбуковом свитке Искусства Гор и Морей. Только чрезвычайно выдающиеся люди на Древнем континенте, колыбели человеческой расы, могли наслаждаться этим совершенством.

— Это эффект фиолетового кристалла? — пробормотал Сюй Цин. Он присел на корточки на ветке дерева и посмотрел на небо, впав в оцепенение.

Очень долгое время спустя он коснулся места на своей груди, где был скрыт фиолетовый кристалл. Когда он снова поднял голову, он подавил все свои сомнения глубоко в сердце. После этого его тело качнулось, и он побежал дальше.

Хотя инородная сила больше не представляла для него угрозы, это была лишь одна из опасностей запретной зоны. Продолжая свой путь, Сюй Цин время от времени сталкивался и с другими опасностями.

Например, однажды он столкнулся с двумя огромными мутировавшими медведями, чья аура была сильнее, чем у Капитана Лэя.

На спине каждого медведя сидел огромный разноцветный паук, от которых расходились бесчисленные нити, впиваясь в тела медведей. Казалось, что оба зверя находились под контролем пауков.

Когда они бежали, казалось, что они совершенно не управляли собственным телом.

Она повалили несколько деревьев на своем пути, а всех попавшихся зверей просто разрывали на куски. Они были совершенно безумны.

Если бы не тот факт, что в это время они преследовали красного тигра, который отчаянно пытался убежать, в дополнение к тому факту, что сам Сюй Цин быстро сбежал, как только их заметил, он мог бы оказаться в страшной опасности.

И это были не единственные опасности в запретной зоне.

Два часа спустя, когда Сюй Цин осторожно осматривал окрестности с вершины дерева, вдали он увидел живое существо. Казалось, что это живое существо не принадлежало этим джунглям.

Все его тело излучало холод, а размер был настолько большим, что оно напоминало гору. Это была… медуза!

Все ее тело излучало свет, и она парила в воздухе над запретной зоной.

Когда солнечный свет проникал сквозь ее тело, было видно, что внутри нее находилось множество гниющих трупов мутировавших зверей.

Когда она двигалась, множество ее щупалец раскачивались из стороны в сторону, и на каждом из них было множество жутких глаз. Однако половина из этих глаз в данное время была закрыта.

В этот момент медуза неторопливо летела вглубь запретной зоны. Где бы она не пролетала, часть джунглей под ней немедленно замерзала, покрываясь слоем льда. Живые существа не всегда могли спастись от этого ледяного бедствия.

Сила ее ауры превосходила ауру Сюй Цина во много раз до такой степени, что даже два бешеных медведя, с которыми Сюй Цин столкнулся ранее, почувствовали себя чрезвычайно хрупкими перед этой медузой.

Тело Сюй Цина напряглось от одного лишь взгляда на нее издалека. Затем он почувствовал сильную опасность, которая поднялась из глубины его души.

Только после того, как медуза исчезла, Сюй Цин вздохнул с облегчением. Его сердце наполнилось трепетом, когда он посмотрел вдаль на ту часть джунглей, что сейчас была покрыта льдом. Это было похоже на прямую линию, уходящую вдаль.

«Если бы эта медуза полетела в мою сторону…» — Сюй Цин нервно сглотнул.

Он понимал, что из-за того, что его тело было невосприимчиво к инородной силе, он обладал большим преимуществом в этой запретной зоне, где за каждым углом поджидали опасности.

Однако это преимущество позволяло ему лишь оставаться дольше в запретной зоне.

Но так будет только до тех пор, пока он не станет сильнее. И тогда это преимущество станет намного более впечатляющим.

Когда Сюй Цин отправился дальше, он стал еще более осторожным.

Время продолжало медленно течь вперед. Вскоре солнце начало склоняться к горизонту, знаменуя наступление заката. Осталось не так много света, освещающего местность.

Рев зверей в джунглях участился. Сюй Цин, бежавший по лесу, молча оценил свое местоположение, чтобы свериться с картой. Он знал, что, если будет бежать всю ночь, к утру он должен добраться до лагеря.

Как раз в тот момент, когда он задумался о том, стоит ли ему продолжать движение ночью, вдали внезапно раздался грохот. Кроме того, раздался рев, полный боли, который показался Сюй Цину знакомым.

«Призрачный Варвар?» — зрачки Сюй Цина сократились, когда он узнал этот голос.

Он тут же поднялся и осторожно двинулся к тому месту, откуда был слышен крик. Его маленькая и тощая фигура осторожно передвигалась по джунглям, скрываясь в тенях. Другим было бы трудно заметить его.

Вскоре он добрался до того места, откуда раздался крик, и он спрятался в кроне дерева. Посмотрев вниз, он увидел шесть или семь трупов. Одним из них… был Призрачный Варвар!

Весь он был зеленовато-черным, явно из-за мутации. Его голова была отделена, а состояние тела было ужасным.

Огромный щит из тонкой стали был разбит на две части. Причем одна часть была значительно больше другой. Что касается булавы, она валялась в стороне, вся в крови.

Очевидно, что перед смертью он выложился до предела, а затем погиб вместе со своими врагами, мутировав.

Сюй Цин ничего не сказал, но его сердце кольнуло горе. Затем он увидел вдали Капитана Лэя, которого окружили и атаковали пять человек. Его тело тоже приобрело зеленый оттенок, показывая, что он очень близок к мутации!

Эта сцена немедленно заставила зрачки Сюй Цина резко сократиться. После этого он крепко сжал свой железный прут, а в его глазах вспыхнуло острое убийственное намерение.

Глава 29 - Кровавые сумерки (1)

Он увидел, что люди, нападавшие на Капитана Лэя, были из отряда Кровавой Тени.

Солнце медленно садилось, покрывая все темной пеленой со скоростью, заметной невооруженным взглядом.

Казалось, что пройдет совсем немного времени, прежде чем тьма полностью покроет землю.

Вместе с тьмой появились волны холода.

Джунгли все еще купающиеся в предзакатных лучах, были похожи на борющегося из последних сил старика, не желающего мириться с концом. Однако свет заходящего солнца, казалось, не обладал достаточной силой для помощи. Он мог лишь бессильно просачиваться сквозь густую листву, тусклый и разреженный.

Однако Сюй Цин, который прятался на вершине дерева, отличался. Он холодно посмотрел на поле боя и окинул сцену ледяным взглядом.

В группе из пяти членов отряда Кровавой Тени, двое были главными нападающими, в то время как остальные трое блокировали пути отступления, не давая Капитану Лэю возможности сбежать.

Все трое имели ту же культивацию, что и Красная Птица, они были на третьем уровне Конденсации Ци.

Они не смели подходить слишком близко и просто кружили вокруг. Однако их присутствие постоянно отвлекало Капитана Лэя.

Что касается двух нападавших, один из них излучал колебания духовной энергии, которые были только немного слабее, чем у Капитана Лэя. Он явно находился на шестом уровне Конденсации Ци, и к тому же был стариком.

Его волосы были растрепаны, а взгляд свиреп. На его одежде были порезы, и было видно, что его мышцы были так накачены, что, казалось, вот-вот взорвутся. Это был не кто иной, как командир отряда Кровавой Тени, который недавно ел сырое собачье мясо.

В этот момент командир отряда Кровавой Тени облизнул губы и быстро атаковал, холодно глядя на Капитана Лэя, чье тело становилось все более зеленым.

— Сегодня название отряда Гром навсегда исчезнет из нашего лагеря. Капитан Лэй, с таким же успехом ты мог бы просто покончить с собой. В противном случае, тебя ждет такая же участь, как и Призрачного Варвара, у которого даже целого трупа не осталось после мутации. Это совсем недостойно. Если ты покончишь с собой, я позабочусь о членах твоей команды.

— Это правда, Капитан Лэй, можешь быть уверен. После твоей смерти, мы заботимся о членах твоей команды. Я давно хотел попробовать на вкус Красную Птицу. А что касается того молокососа, которого ты привел в лагерь, он должен чего-то стоить, если мы продадим его в качестве хранителя сокровищ.

Тот, кто заговорил с Капитаном Лэем после командира отряда Кровавой Тени, был вторым нападающим.

Это был уродливый мужчина средних лет, спина которого была согнута, как будто его перекосило. Он был ослеплен на один глаз, а второй светился кровожадностью. Хотя исходящие от него колебаний духовной энергии были не такими сильными, как у его командира, но они были выше, чем у Креста, показывая, что он находился на пятом уровне Конденсации Ци.

Однако его колебания были не такими стабильными, показывая, что он лишь недавно совершил прорыв.

Столкнувшись со словесной провокацией, Капитан Лэй остался бесстрастным, но его атаки стали еще более быстрыми и свирепыми.

Дуэт из отряда Кровавой Тени не хотел получать лишние травмы во время убийства Капитана Лэя, поэтому они были вынуждены немного отступить, изменив тактику на партизанскую.

Очевидно, что они были полны решимости добиться успеха. Поэтому они начали тянуть время.

«Один на шестом уровне, один на пятом и трое на третьем!» — убийственное намерение в глазах Сюй Цина было очень сильным. Он мог бы уйти, но не мог игнорировать долг благодарности. Капитан Лэй с самого начала очень хорошо к нему относился, поэтому Сюй Цин не собирался уходить. Вместо этого он быстро осмотрел поле боя и оценил окружающую обстановку.

Это место было не очень просторным. Здесь было много деревьев, а свет очень тусклым, с большим количеством темных участков. Это отлично подходило для его атаки.

После того как Сюй Цин сделал эту оценку, в его глазах тут же вспыхнуло намерение убить.

Его ноги яростно оттолкнулись от ветки, на которой он сидел, бросившись прямо к полю бою, словно стрела, выпущенная из лука.

Он мгновенно продемонстрировал силу и скорость, дарованную ему третьим уровнем Искусства Гор и Морей в сочетании с усилением от фиолетового кристалла.

Он был настолько быстрым, что на вершине дерева осталось остаточное изображение. Прежде чем остальные успели среагировать, Сюй Цин уже ворвался на поле боя.

Он появился рядом с одним из трех практиков, блокирующих пути отступления Капитана Лэя.

Целью Сюй Цина был невысокий и худощавый молодой человек, в глазах которого отражался образ Капитана Лэя, осажденного со всех сторон. Он вообще не заметил появления Сюй Цина.

Лишь после того, как он почувствовал холодный ветер, ударивший ему в лицо, он на мгновение вздрогнул. Как раз в тот момент, когда он хотел повернуть голову… Железный прут с ужасающей силой пронзил его висок.

Сюй Цин не стал дожидаться, пока труп упадет или раздадутся крики боли. Он наклонился и бросился ко второму противнику, похожий на охотящегося гепарда.

Увидев это, выражение лица второго падальщика резко изменилось, а его зрачки сократились от страха. Он хотел отступить, но Сюй Цин подобрался слишком близко. Его кулак продемонстрировал удивительную мощь третьего уровня Искусства Гор и Морей, когда мгновенно достиг второй цели.

После громкого удара, второй падальщик получил тяжелый удар в грудь. В результате, его грудная клетка провалилась внутрь, а затем в его спине образовалась кровавая дыра. Звуки ломающихся костей отдались эхом. После этого Сюй Цин взмахнул правой рукой, с ужасающей силой метнув кинжал. Прочертив длинный след в воздухе, он с невероятной скоростью полетел к третьему падальщику.

Когда грудная клетка второго падальщика провалилась внутрь, его сердце было разорвано. И лишь после того, как его спина взорвалась, третий падальщик наконец-то пришел в себя.

Он как раз собирался начать действовать, как его зрение затуманилось, а в лицо подул сильный ветер. После этого его тело напряглось, а глаза наполнились удивлением. Собрав последние силы, он инстинктивно поднял руку и осторожно коснулся межбровья. Именно туда вонзился острый кинжал.

Огромная сила броска заставила кости на лбу прогнуться внутрь, и весь его череп оказался раздроблен!

Все произошло с молниеносной скоростью.

Сюй Цин был слишком быстрым, а его действия чрезвычайно решительными. Только после того, как упали первый и третий трупы, с некоторой задержкой рухнул и второй труп с пробитой грудью и разорванным сердцем, открывая взору фигуру Сюй Цина.

Сюй Цин сидел, низко пригнувшись, а его длинные черные волосы закрывали половину лица. Однако это не могло скрыть его холодного и острого взгляда, похожего на волчий.

В этот момент он поднял глаза и встретился взглядом с Капитаном Лэем и двумя членами отряда Кровавой Тени. Все они были ошеломлены его вмешательством.

В глазах Капитана Лэя, которые были полны убийственного намерения, наконец-то появилась рябь. Он долго смотрел на Сюй Цина, а затем издал низкий рык.

— Малыш, быстрее уходи отсюда!

Однако Сюй Цин не послушал Капитана Лэя, а вместо этого уставился на командира отряда Кровавой Тени прищуренными глазами.

Командир отряда Кровавой Тени тоже внимательно посмотрел на Сюй Цина. Когда он увидел три трупа рядом с юношей, его лицо слегка дернулось. Он должен был признать, что допустил ошибку при оценке силы отряда Гром.

Бесстрашие Призрачного Варвара, который сражался до самой смерти, было его первым просчетом. А появление этого ребенка стало вторым просчетом.

— Убей его!

Командир отряда Кровавой Тени холодно фыркнул и решил не затягивать битву, чтобы избежать новых сюрпризов.

Пока он говорил, его аура вспыхнула с новой силой, и он ударил кулаком в сторону Капитана Лэя. Между ними немедленно завязалась напряженная битва.

С другой стороны, его напарник, мужчина средних лет на пятом уровне Конденсации Ци, зловеще улыбнулся и побежал прямо на Сюй Цину.

Сделав шаг, он выпустил волну духовной энергии и хрустнул пальцами, а на его лице отразилась жестокость.

Несмотря на то, что этот юноша продемонстрировал огромную скорость и силу, когда молниеносно убил трех членов отряда, он все еще был уверен в том, что легко сможет убить мальчишку, ведь он не так давно совершил прорыв на пятый уровень.

В этот момент Сюй Цин слегка прищурился, а холодный блеск в его глазах стал еще более интенсивным.

Основываясь на своих ощущениях, Сюй Цин думал, что способен убить кого-нибудь на четвертом уровне Конденсации Ци. Но что касается пятого… Он никогда раньше не сражался с такими противниками, поэтому не был уверен.

Оттолкнувшись от земли, Сюй Цин резко бросился вперед с огромной скоростью, направляясь прямо к мужчине средних лет. Как только он оказался достаточно близко, он резко нанес удар.

Губы мужчины средних лет скривились в презрительной улыбке.

В тот момент, когда Сюй Цин приблизился, колебания духовной энергии вокруг мужчины внезапно превратились в невидимый барьер, с которым столкнулся кулак Сюй Цина.

В результате удара раздался громкий треск и на барьере появились трещины, но он не рассыпался.

И напротив, после удара была выпущена интенсивная встречная волна, из-за чего запястье Сюй Цина хрустнуло. Его рука была вывихнута.

Зрачки Сюй Цина сократились, и он быстро уклонился. В то же время он взмахнул правой рукой, силой вправляя запястье обратно. В его глазах вспыхнула злоба. Он не отступил, а снова нанес удар в полную силу.

В результате, покрытый трещинами барьер, наконец, полностью разрушился.

Однако в момент разрушения барьера вспыхнула мощная сила, из-за которой даже почва взлетела вверх, обрушившись на то место, где находился Сюй Цин.

Осколки барьера казались множеством острых лезвий, которые нельзя было увидеть, оставляющие на теле Сюй Цина множество кровавых порезов. Это было шокирующее зрелище.

Все тело Сюй Цина задрожало.

От этого удара худощавое тело начало непрерывно отступать, а на различных его частях можно было увидеть кровавые раны. Кроме того, его вправленное запястье снова было вывихнуто, из-за чего бессильно свисало сбоку.

— Глупец! Простой практик очищения тела недостоин сражаться с заклинателем, не говоря уже о том, что ты всего лишь на третьем уровне! Ты сильно переоцениваешь свои способности, бросив вызов противнику, находящемуся на пятом уровне Конденсации Ци.

Когда куски почвы начали приземляться, в глазах мужчины отразилось еще большее презрение.

Однако, он также был удивлен. Он не ожидал, что барьер рухнет всего после двух ударов парнишки.

К счастью, он не так давно совершил прорыв на пятый уровень, в результате чего его барьер смог взорваться, несмотря на разрушение. В противном случае, он был бы застигнут врасплох этой ситуацией.

Сюй Цин нахмурился. Он посмотрел на мужчину так, словно не чувствовал никакой боли, исходящей от его тела и правой руки. Не отрывая от противника взгляда, он положил вывихнутую руку на землю и резко нажал, возвращая сустав на место.

Мужчина средних лет, который шел к нему, увидел безжалостность, которую Сюй Цин продемонстрировал, и невольно остановился, а его зрачки слегка сократились. После этого его руки, быстро выполнив ряд жестов, указали на Сюй Цина.

Духовная энергия снова собралась за пределами его тела и превратилась в огненный шар размером с голову, который со свистом полетел к Сюй Цину.

Этот огненный шар обладал уникальной силой, которая вызывала искажения в окружающем пространстве. Это показывало, что температура пламени была чрезвычайно высокой.

После того, как огненный шар приблизился, Сюй Цин сместился в сторону, уклоняясь от него. Однако огненный шар продолжил преследовать его.

Глаза мужчины снова сверкнули убийственным намерением. Он не забыл создать еще один барьер, одновременно выполняя жесты заклинания, чтобы призвать второй и третий огненные шары, которые полетели в Сюй Цина.

Сюй Цин слегка прищурился, когда увидел, как к нему летят три огненных шара, отрезая все пути к отступлению. Он быстро перекатился к одному из трупов и быстро швырнул его навстречу огненному шару.

Огненный шар с грохотом столкнулся с трупом, поджигая его. Весь процесс занял не больше трех вдохов, прежде чем труп превратился в пепел.

Это позволило Сюй Цину точно оценить силу огненного шара.

В этот момент воздух раскалился из-за огненных шаров, а тело Сюй Цина покраснело. Поэтому он метнулся в сторону, желая увернуться, но второй и третий шар были слишком близко.

Под зловещим взглядом мужчины средних лет, огненные шары внезапно взорвались в тот момент, когда они приблизились, чтобы не позволить Сюй Цину спастись.

Бум!

Пламя распространилось по большой площади, в результате чего пламя стало крайне смертоносным.

Сюй Цину было сложно избежать атаки по такой большой площади. Несмотря на то, что он быстро метнулся в сторону, у него появилось много волдырей. Более того, когда распространился дым, ему показалось, что даже его внутренности горят.

— Огненный Ворон, поторопись!

Низко зарычал командир отряда Кровавой Тени, сражающийся с Капитаном Лэем.

— Понял, командир. Этот ублюдок сможет принять самое большее еще два моих огненных шара, прежде чем полностью сгорит!

Мужчина средних лет, которого звали Огненный Ворон, громко рассмеялся. Когда он посмотрел на Сюй Цина, жестокость в его глазах стала еще более интенсивной. После этого он поднял свою правую руку, и рядом с ним появились еще два огненных шара. Когда он взмахнул рукой, огненные шары быстро полетели прямо к Сюй Цину.

Он беспокоился, что Сюй Цин увернется, поэтому повторил то, что сделал ранее. Оба огненных шара внезапно взорвались, когда приблизились к Сюй Цину. После этого взрыва пламя разлетелось по округе, перекрывая Сюй Цину все пути к отступлению.

В результате распространился сильный жар, а земля покрылась огнем. Многие деревья сгорели дотла, больше не в силах закрывать свет солнца. Это привело к тому, что солнечный свет засиял на земле, сливаясь со светом пламени. Это временно закрыло взор Огненному Ворону.

Тем не менее он был уверен, что для него не будет проблемой убить кого-то на третьем уровне очищения тела с помощью своих огненных шаров. В конце концов, он находился на пятом уровне Конденсации Ци.

Поэтому он отряхнул руки. Хотя он немного запыхался, его взгляд был полон презрения. Он развернулся и направился туда, где сражался командир отряда Кровавой Тени.

— Капитан Лэй, твой подчиненный оказался бесполезен.

Огненный Ворон холодно усмехнулся, подходя ближе. Однако он не увидел никакого отчаяния в глазах Капитана Лэя. Напротив, он увидел, как изменился в лице командир отряда Кровавой Тени.

Реакция Огненного Ворона была очень быстрой, и он тут же уклонился в сторону.

Однако, он все равно опоздал. Маленькая и тощая фигура внезапно появилась у него за спиной, нанеся два последовательных удара по духовному барьеру Огненного Ворона.

В результате, барьер сильно содрогнулся, а затем разлетелся вдребезги. Когда возникла ударная волна, хотя Сюй Цин был вынужден отступить, кинжал и острый черный прут внезапно вылетели вперед в скрытой атаке.

Тем не менее, ударная волна в определенной степени помешала движению оружия. Скорость кинжала начала замедляться при приближении к телу Огненного Ворона. Это дало Огненному Ворону шанс увернуться.

Огненный Ворон уклонился, но кинжал все же срезал одно его ухо, разбрызгивая во все стороны кровь. Что касается железного прута, он пронзил его грудь, заставив сплюнуть полный рот крови. К сожалению, он не попал в жизненно важные точки, поэтому раны не были смертельными.

От сильной боли глаза Огненного Ворона покраснели, и он взвыл. После того, как он с трудом увернулся от атак, он с яростью обернулся назад.

Своими глазами он увидел, как похожий на одинокого волка силуэт наступал на постепенно гаснущее на земле пламя. Пройдя 20 метров, он слегка пригнулся, готовый действовать.

Он все еще был покрыт волдырями, а его тело было красным, но в этот момент сияние заходящего солнца отразилось в глазах подростка... которые были холодны как лед. Его жажда убийства ничуть не ослабла!

Фигура Сюй Цина в свете заходящего солнца заставила сердце Огненного Ворона трепетать.

Он был опытным падальщиком. Если бы на его месте был новичок, он бы определенно был потрясен, потому что между ними была разница в два уровня

Даже он почувствовал шок, но его быстро подавили злость и ярость от ранения. В этот момент в его глазах вспыхнуло сильное убийственное намерение.

— Маленький ублюдок, я вырву все твои зубы, один за другим, чтобы оставить себе на память сувенир.

Когда Огненный Ворон заговорил мрачным голосом, он стянул с себя верхнюю часть одежды, и обнажил торс.

Не обращая внимания на травму уха и груди, его руки замелькали в жесте заклинания. Когда его лицо покраснело, появился огненный шар, который был больше, чем раньше.

Увидев это, Сюй Цин прищурился и резко бросился в сторону.

— Разделись! — низким голосом прорычал Огненный Ворон, а затем большой огненный шар разделился на пять маленьких, которые полетели прямо в Сюй Цина.

После этого раздались звуки взрывов и огонь снова охватил землю. Среди полыхающего пламени, фигура Сюй Цина уже выскочила вновь. Как и раньше, он нанес два последовательных удара, чтобы разнести барьер.

Хотя он пострадал от ожогов и был невольно отброшен назад после взрыва барьера, его скорость ничуть не снизилась. Как и не ослабло его намерение убить.

Используя такой метод борьбы, когда он игнорировал собственные раны и травмы, Сюй Цин продолжил сражаться с Огненным Вороном.

Битва становилась все более напряженной.

Было правдой, что Сюй Цин не мог сравниться с Огненным Вороном с точки зрения силы.

Неважно, барьер из духовной энергии или огненные шары, все это было невыгодно для Сюй Цина. Первое мешало проводить атаки с близкого расстояния, в то время как второе представляло собой огромную угрозу для Сюй Цина.

Однако способности Сюй Цина к восстановлению были просто поразительными, что позволило ему быстро поправляться после большей части травм. Эти раны не оказывали влияния на боеспособность Сюй Цина.

Кроме того, его выносливость была все такой же бесконечной, как и в начале боя. Хотя длительная боль в его теле стала душевной пыткой для Сюй Цина, он, выросший в трущобах, давно научился терпеть. Его воля была намного сильнее, чем у обычных людей.

И самым важным было то… что на него не оказывала никакого влияния высокая плотность инородной силы в окружающей среде. Однако для Огненного Ворона все было иначе.

Повреждение уха было еще терпимым, но рана на груди становилась все более серьезной.

И самым важным была духовная энергия…

Несмотря на то, что его культивация находилась на пятом уровне Конденсации Ци, он не мог выдержать такого истощения. Следовательно, он был вынужден пассивно поглощать духовную энергию из окружающей среды, чтобы восполнять затраты энергии во время боя.

Более того, давление, которое оказывал на него Сюй Цин в этой битве, вообще не позволяло ему перевести дух. При этом инородная сила в его теле продолжала накапливаться и расти.

Очень скоро гнев, который испытывал Огненный Ворон, превратился в нервозность. В конце концов, на его лице действительно появилась тревога.

Он заметил, что с его телом что-то не так, в то время как с юношей определенно было что-то неладно.

Любой другой на его месте, пусть даже он был бы на пятом уровне Конденсации Ци, а не на третьем, не смог бы так долго продержаться под атаками огненных шаров. Они уже давно превратились бы в высушенный труп.

Он чувствовал, что даже будь он сам на месте этого парня, он бы не смог столько продержаться.

Однако у этого парня перед ним, даже несмотря на все его травмы, до сих пор было каменное лицо, а его сила и скорость ничуть не снизились.

Это поднимало все большую бурю эмоций в сердце Огненного Ворона.

В этот момент концентрация инородной силы в теле Огненного Ворона начала приближаться к критической точке. Он находился на грани мутации. Из-за этого его дыхание стало тяжелым.

— Огненный Ворон, какое же ты ничтожество! Поторопись и заканчивай бой!

Далеко в стороне, командир отряда Кровавой Тени невольно отвлекся, чтобы посмотреть на состояние Огненного Ворона. Стоило ему это сделать, как он сердито взревел.

Он хотел помочь, но Капитан Лэй внезапно набросился на него с новой силой, поэтому ему было трудно что-то предпринять. Прямо сейчас он мог чувствовать только беспокойство.

Более того, Капитан Лэй уже мог сказать, что Сюй Цин планировал затянуть бой до того момента, пока Огненный Ворон не мутирует.

Хотя он не знал, почему Сюй Цин был так уверен в себе и мог спокойно сражаться, даже несмотря на все полученные травмы, но у каждого были свои секреты. Капитан Лэй понимал это, ведь у него тоже были свои секреты.

Поэтому у него не было намерения проводить расследование. Но что он мог сделать, так это не позволить командиру отряда Кровавой Тени отправиться на помощь Огненному Ворону.

Битва продолжалась.

Огненный Ворон метнул еще три огненных шара, но так и не смог убить Сюй Цина. Следовательно, когда его отругал командир, негативные эмоции в его сердце внезапно превратились в безумие.

Он поднял правую руку и резко ударил себя в грудь, выплюнув много крови. После этого он взмахнул рукой и схватил кровь, прежде чем она упала на землю.

Когда он произнес заклинание, кровь в его руке почернела.

При виде этого, зрачки Сюй Цина резко сократились, и он почувствовал приближение серьезной опасности. Он бросился вперед, желая помешать Огненному Ворону сделать задуманное.

Однако на этот раз заклинание Огненного Ворона было произнесено чрезвычайно быстро.

В тот момент, когда Сюй Цин сорвался с места, Огненный Ворон поднял голову, и выражение его лица исказилось. После этого его взгляд сверкнул жестокостью, когда он взмахнул правой рукой.

Черная кровь у него на руке внезапно набухла, превратившись в кровавый шар, размером с голову.

Казалось, что внутри него что-то бурлило, и он полетел в сторону Сюй Цина с поразительной силой.

— Сдохни уже! — прорычал Огненный Ворон зловещим голосом.

Возможно, из-за того, что заклинание на этот раз было слишком изнурительным, а инородной силы в его теле стало слишком много, его ноги в этот момент задрожали.

С другой стороны, жажда крови в глазах Сюй Цина стала еще интенсивней. Как и думал Капитан Лэй, он действительно был готов затянуть эту битву, чтобы заставить противника мутировать. Однако, его планы не ограничивались лишь этим.

Сюй Цин никогда не отказывался от мысли убить Огненного Ворона еще до того, как начнется мутация.

Хотя у него уже не было ни кинжала, ни железного прута, он все еще искал возможность нанести смертельный удар.

И этот шанс появился сейчас, когда Огненный Ворон показал свою слабость.

Он не стал бежать прямо к Огненному Ворону, а сместился немного в сторону, к тому месту, где лежал труп Призрачного Варвара.

Тело Призрачного Варвара пострадало от пламени, которое раз за разом разливалось по земле. Однако, кроме него, там валялось еще и… его оружие!

Там была булава и разломанный на две части щит из тонкой стали.

И в данный момент целью Сюй Цина был наиболее большой кусок щита.

Его фигура мгновенно приблизилась, и он схватил кусок щита. После этого, прикрыв свое маленькое и тощее тельце щитом, он сразу бросился вперед, прямо к Огненному Ворону, который был за шаром черной крови.

Мгновение спустя раздался мощный взрыв. Когда черный шар соприкоснулся с щитом, во все стороны разлетелись волны черной крови.

Щит из тонкой стали не выдержал этой атаки, разлетевшись на множество мелких кусочков. Тем не менее, он смог погасить большую часть атаки.

Это привело к тому, что Сюй Цин, который скрывался за щитом, не пострадал от смертельной атаки, хотя на него и попало немного черной крови. В этот момент он крепко стиснул зубы и продолжал двигаться, не сбавляя скорости. У него не было ни капли сомнений, когда он неумолимо приближался к Огненному Ворону.

Во взгляде Огненного Ворона читалась насмешка, и он совсем не пытался уклониться. Он снова выполнил заклинание, после чего разбрызганная по земле кровь поднялась в воздух. Казалось, что потребуется совсем немного времени, чтобы вся кровь поднялась в воздух и превратилась в кровавые стрелы, которые полетят к Сюй Цину.

Из-за этого Сюй Цину некуда было уклоняться, но он и не собирался этого делать.

Приблизившись, он сжал левую руку в кулак, но вместо этого нанес резкий удар правой рукой.

В результате, на барьере из духовной энергии появились трещины, а из внутренней части кулака Сюй Цина потекла кровь, смешенная с кусочками плоти и чешуек.

Прежде чем Огненный Ворон успел что-то рассмотреть, глаза Сюй Цина налились кровью, и он резко нанес второй удар.

С грохотом, барьер разлетелся на кусочки, порождая ударную волну, которая отбросила Сюй Цина назад. Это было похоже на то, что происходило раньше, когда Сюй Цин никак не мог приблизиться к Огненному Ворону.

Насмешка в глазах Огненного Ворона усилилась. Однако в этот момент…

Тело Сюй Цина, казалось, неожиданно наполнилось силой.

Несмотря на ударную волну, Сюй Цин не отлетел назад, как было раньше.

Он яростно бросился вперед, терпя мощное давление. Он протянул свою правую руку вперед к тому месту на груди Огненного Ворона, куда ранее попала железный прут.

Однако, его силы хватило лишь на то, чтобы дотянуться до Огненного Ворона. Его удар вовсе не был смертельным, а после этого он был вынужден отступить назад.

Выражение лица Огненного Ворона изменилось, и он быстро отшатнулся назад.

После того, как он обнаружил, что удар Сюй Цина не был для него опасным, он усмехнулся и хотел заставить черную кровь полететь обратно.

Однако в следующее мгновение выражение его лица снова изменилось, и он резко опустил голову.

В ране, оставленной острым железным прутом, виднелись несколько змеиных клыков и кусочков плоти с чешуей на них.

Прямо сейчас его плоть быстро разъедало, а змеиный яд попал в его кровь. По мере того как яд распространялся по его телу, его тело начало гнить.

В этот момент невыносимая боль пронзила его с такой силой, что Огненный Ворон издал болезненный крик. На его лице появилось выражение небывалого ужаса.

Быстро отступив, он заметил, что Сюй Цин присел на некотором расстоянии от него. Сюй Цин раскрыл свою ладонь и отбросил несколько кусков плоти, похожих на те, что были в его ране.

Если бы кто-нибудь собрал эти кусочки плоти, все вместе они бы образовали фигуру змеиной головы.

Это была та самая змеиная голова, с помощью которой Сюй Цин избавлялся от трупов.

Более того, его левая рука слегка дрожала и медленно разжималась. Когда из нее высыпалось несколько кусочков янтаря, показался хвост скорпиона с призрачным лицом, который глубоко вонзился в его ладонь.

Первое наполнило руку Сюй Цина ядом, в то время как второе резко увеличило его силу, позволяя ему выдержать ударную волну, образовавшуюся после разрушения барьера!

— Ты… — Огненный Ворон дрожал, не в силах вымолвить ни слова из-за ужасной боли, не говоря уже о том, чтобы произнести заклинание.

В его взгляде читался небывалый ужас перед лицом неминуемой смерти, и он всеми силами пытался избавиться от яда в теле. Однако, яд уже распространился по всему телу, из-за чего его выносливость и жизненная сила быстро истощались.

Сюй Цин тяжело дышал. Восстанавливающая сила фиолетового кристалла, продемонстрированная им в битве с Толстяком Шанем, помогла ему понять, что он был способен нейтрализовать яды.

Его правая рука, которая соприкоснулась со змеиным ядом, так и не подверглась эффекту коррозии. Это все подтвердило.

Это был смертельный удар, который он приготовил для Огненного Ворона.

И сейчас он поднялся на ноги и побежал прямо к Огненному Ворону.

После этого ужас в глазах Огненного Ворона сменился отчаянием, когда Сюй Цин подошел ближе. Он не желал умирать и отступил, крича в агонии.

— Командир, спаси меня!

Эта трагическая сцена заставила командира отряда Кровавой Тени, который в данный момент сражался с Капитаном Лэем, широко распахнуть свои глаза. Он хотел пойти и спасти Огненного Ворона, но атаки Капитана Лэя продолжали мешать ему, из-за чего ему было трудно что-то предпринять.

Он мог лишь наблюдать, как фигура Сюй Цина быстро приближается к Огненному Ворону.

Когда Сюй Цин подошел ближе, травмы Огненного Ворона и его психическое состояние привели к тому, что он больше не мог подавить инородную силу в своем теле.

Прежде чем Сюй Цин успел приблизиться, тело Огненного Ворона сильно задрожало, и он отчаянно взвыл. После этого инородная сила быстро распространилась по его телу, и он… внезапно взорвался, превратившись в кровавый туман.

Когда происходила мутация, некоторые люди превращались в зеленовато-черные трупы, в то время как другие люди просто взрывались, превращаясь в кровавый туман.

Сюй Цин остановился и посмотрел на то место, где взорвался Огненный Ворон. После этого он повернулся и посмотрел на командира отряда Кровавой Тени.

Солнце уже садилось, но сумерки на этот раз были какими-то другими. Темная ночь не наступила, а вместо этого вечернее небо покрылось странным кроваво-красным светом.

Под этой краснотой, тело Сюй Цина также приобрело красный оттенок. Он стоял там, покрытый ранами, но его холодный и острый взгляд излучал неописуемое давление.

Смерть Огненного Ворона была чрезвычайно трагичной, и это нанесло чрезвычайно сильный удар по сердцу командира отряда Кровавой Тени.

Ему не удалось победить Капитана Лэя, даже несмотря на длительную борьбу. А теперь рядом находился еще и Сюй Цин, который был слишком странным. Все это заставило командира Кровавой Тени почувствовать сильное беспокойство. В этот момент его взгляд сверкнул, и он нанес два резких удара по Капитану Лэю, а затем быстро развернулся и без колебаний отступил.

Он больше не хотел продолжать сражение.

Капитан Лэй хотел продолжить, но, когда он поднял голову и увидел красное небо, выражение его лица внезапно изменилось. Когда он поддался эмоциям, он резко закашлял кровью, а его тело становилось все более зеленовато-черным. Было очевидно, что он уже на грани.

Сюй Цин поспешно подбежал и поддержал Капитана Лэя.

Пока капитан Лэй тяжело дышал, Сюй Цин усадил его под большое дерево и поднял голову, чтобы посмотреть вдаль, где командир Кровавой Тени стремительно убегал. Его глаза сверкнули намерением убить.

— Не преследуй его в одиночку. После уничтожения отряда Кровавой Тени он больше не представляет опасности. Кроме того, эта краснота в небе… Кажется, я уже видел что-то подобное в прошлом.

Капитан Лэй схватил Сюй Цина, когда тот поднял голову, и посмотрел на далекое небо.

— Он — скрытая угроза, — медленно сказал Сюй Цин.

Ему не нравились любые скрытые угрозы, а в джунглях запретной зоны у него было преимущество. Как и в случае с Огненным Вороном, он мог бы довести командира Кровавой Тени до отчаяния и убить его. Однако услышав слова Капитана Лэя, он инстинктивно посмотрел на небо.

В этот момент…

Из темных джунглей донеслось слабая и странная песня.

В этот момент все крики зверей внезапно смолкли.

Когда в джунглях воцарилась тишина, звучание песни стало еще более отчетливым.

Эта песня звучала так, словно какая-то женщина горевала по уходу своего мужа. Вслед за появлением этой песни, в том направлении, куда пытался убежать командир Кровавой Тени, внезапно появились волны слабого кровавого тумана.

Он охватил все вокруг и наполнил воздух.

Тело Сюй Цина внезапно задрожало. Капитан Лэй, сидевший под деревом в этот момент, тоже внезапно вздрогнул. Они оба сразу посмотрели на источник загадочного голоса.

Просто первый был бдительным, в то время как второй… словно был в каком-то трансе.

Пение не смолкало, и когда голос достиг ушей Сюй Цина, он вызвал у него ощущение неописуемого холода, который охватил все его тело. Ему казалось, что он попал под ледяной кровавый дождь в разрушенном городе.

Несмотря на то, что в данный момент он находился на третьем уровне очищения тела, он все равно не мог выдержать этого. Его зубы начали стучать, а тело потеряло свою подвижность.

В голове Сюй Цина царил гул. Он невольно вспомнил о трех опасностях запретной зоны, о которых ему не так давно рассказывал Крест.

В том направлении, куда они смотрели, командир Кровавой Тени тоже остановился. Его тело сотрясалось от дрожи.

Казалось, что в этот момент к нему приближалось что-то невидимое, лишив его всякой силы и не давая убежать.

Сюй Цин отлично видел струйки белого тумана, вытекающие из всех семи отверстий на голове командира Кровавой Тени, которые затем смешивались с кровавым туманом вокруг него.

Во время этого процесса тело командира Кровавой Тени быстро увядало и разлагалось, пока он не превратился в высохший труп, который рассыпался прахом.

Туман покрыл землю в том месте, где стоял командир Кровавой Тени, а затем потек в сторону Сюй Цина и Капитана Лэя.

С приближением тумана, тело Сюй Цина задрожало. Наконец, он увидел причину смерти командира Кровавой Тени. Это была… пара ярко-красных женских сапог, сильно потрепанных.

«Что это…» — Сюй Цин широко раскрыл свои глаза. Он увидел пару сапог, которая появилась среди красного тумана и самостоятельно двигалась по земле, приближаясь к нему шаг за шагом.

Но над сапогами ничего не было… Только голос Певуньи, наполненный горечью, который приближался к нему шаг за шагом.

Как будто к нему шла невидимая женщина, одетая в пару красных сапог и поющая по дороге.

Эта странная сцена заставила зрачки Сюй Цина сильно сузиться. Его тело хотело двигаться, но он не мог даже пошевелиться.

Казалось, что холод полностью заморозил его, не позволяя двигаться и заставляя его стучать зубами. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как пара кроваво-красных сапог подошла ближе, пока не остановилась в двух метрах от него…

Угроза смерти мгновенно накрыла Сюй Цина с головой. Он хотел отступить, но был бессилен. Только множество кровавых капилляров, появившихся в его глазах, показывали его жестокую борьбу в данный момент.

Как раз в тот момент, когда кроваво-красные сапоги хотели сделать еще один шаг к нему… За его спиной внезапно раздался дрожащий голос. Это был Капитан Лэй.

— Тао Хун… Это ты?

Голос капитана Лэя был хриплым и дрожащим, с оттенком неуверенности.

В тот момент, когда он произнес эти слова, пение внезапно прекратилось.

Сапог, который был в воздухе, на мгновение остановился, прежде чем неожиданно развернуться в сторону. Это было похоже на то, будто женщина, стоявшая там, в этот момент повернулась всем телом, посмотрев на Капитана Лэя.

При виде этой сцены Капитан Лэй задрожал всем телом, а его дыхание стало беспрецедентно учащенным. Но в этот момент его измученное тело наполнилось энергией. В его глазах был небывалый блеск, пока он непоколебимо смотрел на пространство над парой сапог.

Как будто своими глазами он мог видеть кого-то очень важного для себя, женщину, которая была для него важнее собственной жизни.

Когда они смотрели друг на друга, она как будто была отделена от него пустотой, миром, как инь и ян.

У всегда сильного Капитана Лэя в этот момент неудержимо потекли слезы.

— Ты… вернулась… — его дрожащее тело подняло руку, как будто он хотел кого-то схватить. Эта пара красных сапог тоже медленно поднялась и подошла к капитану Лэю. После этого они слегка наклонились.

Невидимая женщина, казалось, осторожно присела на корточки перед телом Капитана Лэя, позволяя его дрожащей руке коснуться ее лица.

Однако рука Капитана Лэя нащупала лишь пустоту, не в силах ничего коснуться. Поскольку его усилия оказались напрасными, его слезы… стали еще сильнее.

Его тихое бормотание было безутешным.

Спустя долгое время показалось, что из небытия раздался звук мягкого вздоха женщины. Затем эта пара красных сапог выпрямилась и постепенно отступила назад.

Они обошли Сюй Цина и направились вдаль, уводя за собой красный туман.

— Ты спросишь меня о сроке возврата — нет еще срока такого![1]

Звуки песни раздались вновь, а в голосе чувствовались горечь и меланхолия, но звуки песни постепенно отдалялись все дальше и дальше.

Кроваво-красный туман тоже обошел их стороной. Казалось, что он бурлил и уплывал вдаль.

Лишь когда голос стал слабее, кровавый туман полностью исчез. А спустя еще некоторое время голос утих окончательно.

Тело Сюй Цина наконец-то восстановило свою подвижность. Он тяжело дышал, а его глаза были наполнены ужасом. Первое, что он сделал, это обернулся и посмотрел на Капитана Лэя, который сидел там.

В этот момент Капитан Лэй тупо смотрел вдаль. На его лице все еще было ошеломленное выражение, слезы продолжали беззвучно течь.

Сюй Цин молчал. Какие бы вопросы его сейчас не терзали, он не мог ничего сказать.

Лишь спустя долгое время Капитан Лэй тихо пробормотал:

— Ты находишь это странным?

Сюй Цин спокойно кивнул.

— Ранее, Крест уже говорил тебе, что я один из немногих, кто уже сталкивался с Певуньей, — глядя вдаль, медленно заговорил капитан Лэй. — Знаешь, это явление достаточно странное. Большинство из тех, кто сталкивался с Певуньей, в итоге умирали. Но были и те, кто смог выжить.

— Если же кому-то из них удавалось выжить, они получали от запретной зоны странный подарок. В следующий раз, когда такой человек столкнется с Певуньей, она позволит ему увидеть того человека, по которому больше всего тоскует его сердце.

— Сначала я думал, что это просто легенда, но именно из-за этой легенды я оставался в лагере на протяжении целых десятилетий, пока мои волосы не поседели…

— И сегодня я наконец-то увидел это.

Когда Капитан Лэй заговорил об этом, казалось, что он даже постарел. Морщины на его лице собрались в кучку, а от тела исходило ощущение хрупкости.

— У тебя тоже есть человек, разделенный с тобой жизнью и смертью, и кого ты хочешь увидеть?.. Если так, не повторяй моих ошибок, не жди здесь…

— В конце концов, даже если ты их увидишь, это будет бесполезно… — с горечью пробормотал Капитан Лэй. Он закрыл глаза, и слезы потекли еще сильнее.

Сюй Цин молчал. Он поднял голову в ту сторону, где исчез голос. В глубине его сердца медленно всплыло воспоминание.

Там был кое-кто, кого он тоже хотел увидеть.

Кто-то, по кому он очень и очень скучал.

___________________

[1] В качестве названия главы и песни автор использовал строку из стихотворения «Ночью в дождь посылаю на север» древнекитайского автора Ли Шанъиня. Полный текст звучит так:

Ты спросишь меня о сроке возврата —

нет еще срока такого!

Ливень полночный в горах Башань

осенний пруд переполнил.

Когда-нибудь, вместе с тобой у окна

нагар со свечи снимая,

Вдруг расскажу о горах Башань,

мол, там шел дождь проливной.

…………….

Данное стихотворение в числе прочих знаменитейших выбито на камне возле могилы Ян Гуй-фэй, любимой наложницы императора Сюань-цзуна, и, стало быть, некоторым образом имеет отношение к этой воспетой многими поэтами истории любви.

Возможно это было из-за близости Певуньи, но вой мутировавших зверей все еще не был слышен. Как будто Певунья была правителем запретной зоны.

После ее появления все вокруг должны были замолчать.

Капитан Лэй все еще сидел на прежнем месте, молча глядя вдаль. Там была лишь кромешная тьма, ничего не было видно.

На лице Сюй Цина отразились сложные эмоции. Через некоторое время он осмотрел окрестности, и его взгляд остановился на булаве Призрачного Варвара и осколках разбитого щита.

Труп Призрачного Варвара, как и все остальные трупы поблизости, превратился в пыль, когда красный туман рассеялся. Как будто их никогда и не существовало в этом мире.

И во многих случаях, у падальщиков было мало родственников. Следовательно, вполне возможно, что найдется не так много людей, которые обратят внимание на их исчезновение.

Даже если такие и будут, со временем, они все равно будут забыты. А тысячи лет спустя… никто о них и не вспомнит.

Сюй Цин внезапно подумал об учителе, который довольно хорошо к нему относился во время жизни в трущобах. В последние дни своей жизни, прежде чем умереть от болезни, он сказал одну фразу группе детей:

— Иметь того, кого не можешь забыть, это своего рода проклятье, но остаться в памяти у кого-то, это своего рода благословение.

Сюй Цин не понимал этого в то время, но, наблюдая за Капитаном Лэем сейчас, он отчасти понял смысл этих слов. Поэтому он не стал беспокоить Капитана Лэя и подошел к тому месту, где раньше лежал Призрачный Варвар. Подняв свой кинжал, он начал молча копать им землю.

Даже если у них не было близких отношений с Призрачным Варваром, даже если они были знакомы всего несколько дней и почти не разговаривали друг с другом, он все равно поделился с Сюй Цином своим опытом. Кроме того, они вместе сражались со стаей волков, вместе оказавшись на грани между жизнью и смертью. В конце концов, именно с помощью щита Призрачного Варвара Сюй Цин остановил черную кровь.

И потому, Сюй Цин должен был что-то сделать.

Как и в тот раз, когда он сжег все трупы в городе, прежде чем уйти оттуда, на этот раз он старательно вырыл яму в земле, превратив ее в могилу.

После этого он положил в могилу булаву Призрачного Варвара и его разбитый щит.

Во время этого процесса Сюй Цин был предельно серьезен. Он не заметил, как Капитан Лэй отвел взгляд от темных джунглей и теперь наблюдал за ним сзади.

На его лице был намек на удивление, точно также, как и тогда, когда он впервые обнаружил Сюй Цина в руинах разрушенного города. Увидев, что Сюй Цин закапывает оружие Призрачного Варвара и хочет сделать ему надгробие, он заговорил.

— Падальщикам не нужны надгробия. Прах к праху, пыль к пыли. Это и есть жизнь падальщиков. При жизни они боролись с миром, а после смерти… Нет необходимости им поклоняться, достаточно просто подарить им покой.

Когда Капитан Лэй сказал это, его дыхание стало слабее. Из-за серьезных травм, накопления инородной силы и ментального истощения… он больше не мог держаться. Постепенно мир у него перед глазами расплылся, и он потерял сознание.

Сюй Цин подошел ближе, прежде чем достать из мешочка немного Семилистной травы и засунуть ее в рот Капитану Лэю.

Он не знал, будет ли это полезно, но из-за того, что эта трава была основным ингредиентом для создания белых пилюль, она должна хоть как-то помочь с очищением инородной силы.

После этого он взвалил Капитана Лэя на спину и с помощью одежды крепко привязал его к себе. Только тогда он сделал глубокий вдох. Он на полной скорости побежал ночью через джунгли.

Когда он пробегал мимо того места, где погиб командир Кровавой Тени, Сюй Цин заметил кожаную сумку. Он поднял ее, но не нашел внутри никаких пилюль, только разные предметы.

Потому, взяв с собой эту сумку, он помчался дальше.

Когда ослабевший Капитан Лэй пришел в сознание, прошел уже час.

Он смутно чувствовал, как его несет маленькое тело. Во время движения он медленно открыл глаза и увидел перед собой часть лица юноши.

Он не стал ничего говорить.

Сюй Цин почувствовал, что Капитан Лэй проснулся. Он мягко спросил:

— Вам лучше? Осталось несколько часов, поэтому можете продолжать спать. Мы должны быть в состоянии выбраться из запретной зоны до рассвета.

Капитан Лэй ничего не ответил. Его хрупкое тело не могло скрыть его старость. Он попытался поднять голову, чтобы увидеть черное, как смоль, небо, но его зрение медленно затуманилось. Как только он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание, он пробормотал:

— Малыш, ты знаешь, почему я дважды предлагал забрать тебя из того города?

Тело Сюй Цина перестало двигаться. Он покачал головой.

— Тогда, ты помнишь сцену нашей первой встречи? — голос Капитана Лэй был очень тихим и слабым.

— Помню.

Сюй Цин снова пришел в движение и перепрыгнул через большое дерево. После этого он поднял правую руку и схватил ящерицу, которая пряталась здесь и сейчас набросилась на них с большой скоростью. Воспользовавшись случаем, он бросил ее на землю перед собой.

С грохотом, последовавшим за падением ящерицы, множество длинных лоз обвились вокруг ящерицы, пробив ее кожу и вгрызаясь в плоть.

Сюй Цин воспользовался этой возможностью, чтобы приземлиться и быстро броситься вперед.

В этот момент бормотание Капитана Лэя стало совсем слабым. Даже с такого близкого расстояния Сюй Цин едва слышал его.

— Я увидел твой силуэт, сжигающий трупы. В тот момент, когда пламя осветило тебя, ты стоял рядом с ним. Ты выглядел так, словно слился с огнем. Это заставило меня почувствовать, что я увидел… каплю тепла в этом жестоком мире.

После этих слов Сюй Цин остановился, ничего не говоря. В этот момент Капитан Лэй снова провалился в беспамятство.

Сделав несколько вдохов, Сюй Цин поднял ногу и продолжил бежать через джунгли, быстро пролетая мимо деревьев.

Время шло, и очень скоро прошло два часа.

Сюй Цин избегал всех опасностей, а расстояние до границы запретной зоны становилось все меньше и меньше.

В этот момент, когда небо было наиболее черным, жуткий холод вторгся в эту область запретной зоны. К счастью, Сюй Цин двигался достаточно быстро, поэтому тепло, выделяемое его телом, немного помогло противостоять этому холоду.

Однако по мере того, как он двигался вперед, холод становился все более и более сильным. Спустя время, необходимое для того, чтобы догорела ароматическая палочка, Сюй Цин резко остановился. Выражение его лица стало чрезвычайно мрачным, когда он посмотрел вперед.

Впереди из джунглей появился туман.

Туман был чрезвычайно густым и быстро распространялся вдаль. Однако этот туман отличался от кровавого тумана, который Сюй Цин видел недавно. Ощущение давления было не таким сильным.

Просто все находящееся в пределах тумана казалось размытым. Сюй Цин не мог ясно видеть происходящего в окрестностях.

Тем более, что сейчас было темно, из-за чего воздействие тумана было еще более интенсивным. Сюй Цин хотел избежать его, но даже после долгого бега он увидел, что туман продолжает приближаться.

Он знал, что это было.

Крест и Красная Птица упоминали об этом, когда их группа только вошла в запретную зону. Это была одна из главных опасностей запретной зоны, Туманный Лабиринт.

Будучи поглощенным эти туманом, человек терял всякое чувство направления и в конечном счете сбивался с пути.

А после появления Туманного Лабиринта требовалось много времени, чтобы он рассеялся сам по себе.

Будь Сюй Цин сам по себе, он чувствовал, что способен продержаться внутри до самого конца, даже если плотность инородной силы взлетит до небес. Однако слабый Капитан Лэй не сможет этого пережить. Если он будет пойман в ловушку, пройдет совсем немного времени, прежде чем произойдет мутация.

Это не оставило Сюй Цину выбора. Он должен был всеми силами избегать тумана, обойдя его стороной.

Но… тумана было слишком много. Каким бы быстрым он ни был, в какой-то момент он оказался полностью окружен густым туманом. Спрятаться было негде, поэтому они утонули в тумане.

Однако очень скоро туман вокруг Сюй Цина поредел, открывая сбитого с толку юношу.

Он опустил голову и посмотрел себе под ноги.

Ночью не было теней, но Сюй Цин чувствовал туман вокруг себя. В этот момент он быстро утекал в пространство у него под ногами.

Было похоже на то, что тень, которую нельзя было увидеть, образовала вихрь, который поглощал окружающий туман.

Скорость этого поглощения была не очень быстрой. Через некоторое время она словно насытилась и перестала поглощать туман. Из-за этого туман снова поглотил силуэт Сюй Цина.

Однако, после того, как тень перестала поглощать туман, ему показалось, что в его тело устремилась какая-то сила, которая слилась с его глазами. Густой туман, насколько хватало глаз, стал почти прозрачным для него.

Скорее даже, изменилось не его зрение, а восприятие!

Туман явно был все таким же густым. Однако, с его восприятием, его окружение было лишь слегка размытым. Это было далеко от той стадии, где туман мешал зрению и заставлял людей сбиваться с пути.

Это заставило дыхание Сюй Цина участиться. Он опустил голову и посмотрел на исчезнувшую тень.

— Ты, что же ты такое... — тихо пробормотал Сюй Цин.

Через некоторое время он поднял голову и осмотрелся вокруг, затем снова бросился вперед, не снижая скорости. В тумане он был похож на призрака, который проносился мимо.

Вскоре, пока Сюй Цин мчался сквозь туман, он увидел вдали живых людей.

Это были падальщики.

Сюй Цин смутно помнил, что уже видел их в лагере. Эти два человека в данный момент держали друг друга за руки. В густом тумане они были похожи на слепых людей, медленно бредущих вперед, прощупывая дорогу.

Однако благодаря своему восприятию Сюй Цин видел, что они двигались по кругу. Было очевидно, что они оба это уже осознали. Пот у них на лбу и тяжелое дыхание выдавали их тревогу и отчаяние.

Бросив взгляд на двух человек, Сюй Цин отвел взгляд и собирался уйти.

У него не было чрезмерного сочувствия. Живя в этом жестоком мире, он видел слишком много примеров того, как люди без всякой причины спасали других, а в благодарность им вонзали нож в спину.

Однако у тех, кто лишился зрения, был очень чуткий слух. Таким образом, они смогли услышать шаги Сюй Цина, когда он уходил.

Эти двое сразу занервничали. Они не могли различить звуки, издаваемые человеком, от звуков, издаваемых зверями. Таким образом один из них взревел, чтобы показать свою дикость, словно желая отпугнуть зверя.

А другой позвал на помощь. Чтобы показать свою искренность, он достал из сумки белые пилюли и духовные монеты, пообещав отдать их ему в обмен на шанс выжить.

Сюй Цин немедленно остановился и посмотрел на белые пилюли в руке этого человека. Он подумал о плохом состоянии Капитана Лэя.

Немного подумав, он порылся в сумке и нашел свечу. Он озарил окружающий мрак. Однако огонек свечи был слабым и тусклым. Даже казалось, что он может погаснуть в любой момент.

Пока свет еще горел, Сюй Цин отступил на некоторое расстояние и посмотрел на двух людей. После этого он медленно заговорил:

— Поверните направо и пройдите семь шагов, затем десять шагов влево…

Когда раздался голос Сюй Цинна, оба падальщика задрожали. На их лицах отразился дикий восторг. Учащенно дыша, они последовали указаниям Сюй Цина.

Постепенно, петляя из стороны в сторону, чтобы избежать всех опасных мест, они начали продвигаться вперед.

Туман перед ними редел по мере того, как они приближались к зажжённой свече.

Так продолжалось до тех пор, пока они не вошли в зону действия свечи, которая вот-вот должна была погаснуть. На дороге перед ними колыхалось пламя. Подобно слепым, к которым внезапно вернулось зрение, они упали рядом со свечой. Они были взволнованы, а их эмоции вовсю бурлили.

А что касается Сюй Цина, он скрылся во тьме. Даже при свете свечи его фигура все еще казалась расплывчатой. С бесстрастным лицом наблюдая за волнением двух людей, Сюй Цин сказал холодным голосом:

— Дайте мне белые пилюли.

Один из них задрожал. Пережив это бедствие, он испытывал ни малейших колебаний. Он немедленно бросил Сюй Цину кожаный мешочек с белыми пилюлями и духовными монетами, и несколько раз поблагодарил его.

Другой человек как раз хотел достать свои пилюли, когда его взгляд скользнул по фигуре Сюй Цина. Его волнение немедленно исчезло.

В том месте, где стоял Сюй Цин, хотя и было темно, туман немного рассеялся. Следовательно, хотя они не могли увидеть лицо Сюй Цина, они могли видеть его маленькую фигуру, а также человека у него на спине.

В его глазах появился блеск. Тем не менее, на его лице была искренняя улыбка, когда он заговорил.

— Младший брат, я уже съел все свои белые пилюли. Но ты не волнуйся, когда туман рассеется или мы сможем выбраться отсюда, я отплачу тебе вдвойне.

При этих словах его глаза заблестели еще больше, когда он посмотрел на Сюй Цина, желая опробовать свою идею.

Товарищ рядом с ним немного разозлился, чувствуя, что слишком быстро отдал мешочек.

Сюй Цин пристально посмотрел на падальщика, который не захотел отдавать ему пилюли, но ничего не ответил.

После взмаха его руки поднялся сильный ветер, который мгновенно погасил пламя свечи. Окружающее пространство снова погрузилось в непроглядную тьму Туманного Лабиринта.

В результате из одного из падальщиков вырвался возглас удивления. После этого Сюй Цин мгновенно приблизился к ним и вырвал у него кожаный мешок. Вслед за этим раздался его безмятежный голос.

— В этом больше нет необходимости. Ты можешь оставаться здесь.

— Подожди, подожди, я был неправ! Я дам тебе белые пилюли, я…

Мужчина протянул вперед руку, желая за что-то ухватиться, но в итоге споткнулся об корень дерева и упал.

Когда он встал, его крики стали еще более тревожными. Глубокое сожаление наполнило его тело и разум.

— Младший брат, послушай меня, я…

Сюй Цин не обратил никакого внимания на крики мужчины и подошел к другому падальщику, который дал ему пилюли.

На лице этого падальщика был ужас. Вновь оказавшись в непроглядной тьме Туманного Лабиринта, его одолела паника. Незаметно подойдя к нему, Сюй Цин тихо сказал:

— Следуй за звуком моих шагов.

После этих слов Сюй Цин, не оборачиваясь, пошел вперед. Что касается этого падальщика, его дыхание участилось, и он немедленно прислушался к шагам и последовал за ними. В этот момент он был невероятно рад, что так быстро расплатился за помощь.

Это было особенно важно после того, как он услышал жалобные крики позади себя, которые быстро перешли в яростную ругань из-за того, что он так и не дождался помощи. Отчаяние в голосе его товарища заставило его сердце затрепетать. А к хозяину шагов перед собой он начал относиться с огромным благоговением.

Сюй Цин не обращал внимания на человека, который следовал за ним. Пока Сюй Цин шел вперед с Капитаном Лэем на спине, он достал белые пилюли, чтобы скормить их ему.

Возможно, помогли белые пилюли, а может, подействовала Семилистная трава, но кожа Капитана Лэй перестала становиться все более зеленовато-черной.

К сожалению, инородная сила в теле Капитана Лэя была слишком плотной, поэтому в данный момент нельзя было полностью подавить ее даже с помощью белых пилюль.

Таким образом, Капитан Лэй все еще находился в бессознательном состоянии. Было очевидно, что пережитое в запретной зоне сильно повлияло на него.

Следовательно… Пока они шли обратно этой темной ночью, когда Сюй Цин встречал других падальщиков, он позволял им следовать за звуком его шагов, если они были готовы заплатить за это белыми пилюлями. Так они и продвигались вперед.

Конечно, попадались некоторые особо «умные» люди, но они быстро становились показательным примером для остальных.

Большинство из них предположили, что он один из тех, кто родился с мощным сознанием.

Потому что только на таких людей не действовала сила Туманного Лабиринта.

Что касается подобного типа людей, Сюй Цин уже слышал о них от Красной Птицы. И это было то, о чем он подумал, когда встретил первых двух падальщиком и решил их спасти в обмен на белые пилюли. Таким образом, это стало его прикрытием, благодаря которому никто не узнал о его секрете.

Вскоре его запасы превысили десяток белых пилюль. Благодаря этому состояние Капитана Лэя постепенно улучшилось, и теперь его кожа была не зеленовато-черной, а просто зеленоватой. Его дыхание тоже постепенно стало более ровным.

В то же самое время Сюй Цин обнаружил, что не может долгое время поддерживать связь со своей тенью.

Спустя какое-то время после начала путешествия Сюй Цин обнаружил, что видимость перед ним немного ухудшилась. Туман был уже не таким прозрачным, как раньше. Казалось, что пройдет какое-то время и его зрение станет таким же, как и у остальных.

К счастью, расстояние до внешнего мира было не так уж и большим.

Поэтому, когда его зрение начало затуманиваться, Сюй Цин ускорил шаг, а темнота в небе немного рассеялась, когда взошло солнце. В этот момент первые лучи утреннего солнца пролились на землю. Сюй Цин, который нес на спине Капитана Лэя, наконец-то увидел просвет между деревьями, за которым был виден внешний мир.

Эмоции Сюй Цина в этот момент слегка вышли из-под контроля. Его тело мгновенно бросилось большими шагами к границе запретной зоны.

В тот момент, когда он переступил холодную границу, ветерок из внешнего мира принес с собой тепло утреннего солнца.

Поскольку солнечные лучи были слишком яркими, Сюй Цин невольно прищурился. Стоя там, он глубоко вдохнул.

В это время следующие за ним падальщики наконец-то обрели зрение, когда приблизились к границе запретной зоны.

В каждом из них было волнение человека, чудом избежавшего смерти. Все они бросились вперед.

Когда они пересекли границу, все они дали волю своим эмоциям. Один старик даже опустился на колени и поцеловал землю.

В этот момент они наконец-то смогли рассмотреть внешность Сюй Цина и Капитана Лэя у него на спине.

Не так много людей знало о Сюй Цине, но не было никого, кто бы не знал Капитана Лэя.

Следовательно, когда их взгляды упали на них, они сразу их узнали.

— Малыш!

— Капитан Лэй!

Пять спасенных падальщиков были потрясены, но, когда по ним скользнул холодный взгляд Сюй Цина, они тут же заткнулись.

Честно говоря, то хладнокровие, которое Сюй Цин продемонстрировал по отношению к тем падальщикам, которые отказались платить за спасение, уже давно напугало их.

После этого Сюй Цин перестал обращать на них внимание и отвел взгляд. Он уже собирался отправиться прямо к лагерю, когда показались две фигуры, которые быстро приближались.

Это были Крест и Красная Птица. Они вернулись, но не стали ждать в лагере. Вместо этого они с нетерпением ждали у границы запретной зоны.

Они уже обсудили это между собой и решили, что, если Капитан Лэй и остальные не вернуться в этот день, они отправятся на их поиски в запретную зону.

Поэтому, когда они издали увидели фигуру Сюй Цина, они сразу бросились к нему.

А когда Крест заметил Капитана Лэя у него на спине, его зрачки тут же резко сократились. Но когда его взгляд упал на Сюй Цина, он стал более мягким.

Выражение лица Красной Птицы тоже изменилось, а ее глаза наполнились убийственным намерением. Она посмотрела в сторону людей, которые следовали за Сюй Цином.

В результате, дыхание этих людей стало тяжелым. Они все почувствовали угрозу.

— Это не имеет к ним никакого отношения. К тому же, нам повезло встретить их по дороге назад, иначе Капитан Лэй мог бы не протянуть до конца.

Сюй Цин заговорил, развеяв убийственное намерение Красной Птицы. После этого остальные падальщики вздохнули с облегчением. Теперь, когда они смотрели на Сюй Цина, помимо благоговения, в их глазах была благодарность за спасение их жизней. После этого они обхватили ладонью кулак в знак уважения и ушли порознь.

После того, как они ушли, Крест подошел к Сюй Цину, чтобы помочь спустить Капитана Лэя со его спины, но Сюй Цин остановил его.

— Пусть Капитан Лэй поспит еще немного. Я еще могу продолжать, — сказал Сюй Цин, глубоко вздохнув.

— Хорошо, давайте вернемся в лагерь и отнесем Капитана Лэя к доктору.

Крест кивнул и достал белую пилюлю, чтобы скормить ее Капитану Лэю. Они с Красной Птицей встали по обе стороны от Сюй Цина, чтобы прикрыть его, а затем они все вместе помчались к лагерю.

По дороге в лагерь Красная Птица много раз пыталась заговорить. Но, в конце концов, она все же не выдержала.

— Где Призрачный Варвар? Отряд Кровавой Тени все еще вас преследует?

Сюй Цин хранил молчание, заговорив лишь спустя долгое время.

— Призрачный Варвар подвергся мутации и погиб в бою.

Эти слова заставили Креста и Красную Птицу буквально застыть. Они проглотили все слова. Даже если они были готовы к такому ответу, это все равно вызвало у них волну сильной печали. Красная Птица даже была немного подавлена.

Но вторая фраза Сюй Цина полностью их потрясла, заставив их с недоверием на него посмотреть.

— Отряд Кровавой Тени полностью уничтожен, — произнес Сюй Цин на ходу, опустив голову.

— Так вот почему у Капитана Лэя такие серьезные травмы…

Пробормотала Красная Птица, как будто уже все поняла. С другой стороны, выражение лица Креста было несколько задумчивым. У него было чувство, что все не так просто. Таким образом, он пристально посмотрел на Сюй Цина, но не стал расспрашивать о деталях.

Сюй Цин не стал ничего объяснять и не упомянул о появление Певуньи. Это был секрет Капитана Лэя, поэтому разглашать его или нет — это его личное дело.

В таком молчании они проделали весь оставшийся путь. Прошло совсем немного времени, прежде чем они достигли лагеря. После этого они сразу же отправились к группе экипажей, где находился доктор, который в последнее время приобрел большую популярность.

Люди в очереди мгновенно почувствовали мрачность отряда Гром. Заметив бессознательного Капитана Лэя, человек, который стоял первым в очереди, ловко уступил дорогу.

Это позволило членам отряда Гром быстро попасть в шатер. Шатер был большим и был наполнен лекарственным ароматом. Помимо охранников в железных доспехах, здесь также был падальщик, который выглядел неважно.

Человек, который осматривал больного, был тощим стариком. Он был одет в обычный, но чисто выстиранный серый халат. Хотя на его лице были морщины, его глаза были чрезвычайно чисты и наполнены мудростью, похожие на звезды и вызывающие ощущение того, что он мог видеть людские сердца насквозь.

По обе стороны от старика сидели юноша и молодая девушка. Юноша был примерно того же возраста, что и Сюй Цин. Он был одет в синий шелковый халат, с черным нефритовым ободком на голове. Кроме того, у него на поясе висел нефритовый кулон с выгравированной на нем фигурой дракона и золотой кисточкой, свисающей сбоку.

Молодой человек был красив, с ухоженной внешностью, но казалось, что он еще не до конца проснулся. Одной рукой он подпирал подбородок, а другой держал книгу по медицине. Казалось, что у него не было сил читать это, и время от времени он зевал.

А с другой стороны сидела молодая девушка, лет шестнадцати или семнадцати в длинном платье. Ее длинные волосы ниспадали вниз водопадом. У ее было обычное овальное лицо. Ее кожа была белоснежной, и она казалась утонченной и элегантной.

У нее была пара глаз, столь же ясных и ярких, как скопление звезд. В этот момент она заметила, что юноша рядом с ней задремал и показала легкую улыбку. После этого она опустила взгляд на книгу по травам, которую держала в руках.

С этой улыбкой ее глаза слегка изогнулись, словно полумесяцы. Казалось, что ее переполняет очарование.

С такой улыбкой и глазами, она казалась невероятно элегантной. Нельзя было не вздохнуть, глядя на такое великолепие.

Эта пара золотого мальчика и нефритовой девы обладали чистым духом, что было редкостью для падальщиков. Это заставило Красную Птицу почувствовать себя неполноценной, и даже Крест бросил на них несколько взглядов.

А что касается Сюй Цина, он посмотрел на книге по медицине у них в руках, и на его лице отразилась зависть. Однако вскоре он отвел свой взгляд и сосредоточился на докторе, который стоял перед ним.

В этот момент доктор давал какие-то инструкции падальщику рядом с собой. После того, как падальщик ушел, рассыпаясь благодарностями, он помыл руки в медном тазу и поднял голову, чтобы посмотреть на Сюй Цина и его спутников.

Его взгляд скользнул по ним и остановился на Сюй Цине, казалось, он был наполнен каким-то глубоким смыслом, скрытом внутри. После этого он посмотрел на Капитана Лэя, который находился у него на спине.

— Опусти его вниз.

Сюй Цин не знал почему, но под пристальным взглядом старика он немного занервничал. Как будто он вернулся в трущобы и столкнулся лицом к лицу с господином, который их учил.

Таким образом, с помощью Креста, они вдвоем аккуратно уложили Капитана Лэя на землю, позволив ему лечь плашмя перед стариком.

И именно в этот момент Капитан Лэй медленно пришел в себя. Он вздрогнул, когда увидел палатку, а также заметил доктора, Сюй Цина и остальных. Когда он собрался встать на ноги, раздался голос доктора.

— Лежи спокойно.

Эти слова заставили капитана Лэя повернуться к доктору. Пока они смотрели друг на друга, Капитан Лэй продолжил вставать, не говоря ни слова. После этого, когда Крест протянул руку, чтобы помочь ему подняться, Капитан Лэй поклонился доктору.

— Это всего лишь несколько травм, но они принесли меня сюда. Я не стану беспокоить гроссмейстера Бая, я в порядке.

— Ты знаешь, кто я? — старый доктор удивленно посмотрел на Капитана Лэя.

— Я видел гроссмейстера Бая издалека, много лет назад, — уважительно кивнул Капитан Лэй.

Гроссмейстер Бай пристально посмотрел на Капитана Лэя и медленно произнес:

— Твои свежие травмы не слишком серьезны, а инородная сила в твоем теле уже подавлена, так что это не проблема. Что касается душевного истощения, совершенно очевидно, что недавно ты столкнулся с каким-то эмоциональным потрясением, которое причинило боль твоему сердечному меридиану. Хотя сочетание всего этого доставляет некоторые проблемы, это вполне нормально и поддается лечению. Но… не это главное.

— Главное, что у тебя имеется серьезная внутренняя травма, которая была получена много лет назад. Я подозреваю, что кто-то разрушил твою культивационную базу много лет назад, в результате чего тебе пришлось восстанавливать культивацию с нуля. Достичь такого уровня после того, как однажды твоя культивация была полностью уничтожена, вовсе не легко.

— Теперь, когда все это смешалось вместе, это стало уже большой проблемой. Такую травму будет нелегко вылечить с помощью обычных лекарств, поэтому здесь я бессилен. Я дам тебе набор лекарств. Насколько сильно это тебе поможет, будет зависеть лишь от твоей судьбы.

— Но ты должен понимать, что с этого момента ты больше не можешь практиковать свою технику культивации. В противном случае, когда плотность инородной силы увеличится, это приведет к резкому ухудшению твоего состояния. И тогда… тебя ждет смерть.

Услышав слова гроссмейстера Бая, Крест и Красная Птица погрузились в молчание. Было очевидно, что они уже знали о том, что культивация Капитана Лэя когда-то была разрушена. Однако Сюй Цин не знал об этом и вспомнил Певунью в запретной зоне и пару красных туфель.

— Неужели ничего нельзя сделать? — медленно спросил Крест.

— Можно. Если вы найдете Цветок небесной судьбы, который является драгоценным сокровищем небес и земли, тогда вы сможете изменить свою судьбу. Говорят, что один такой цветок был обнаружен в запретной зоне неподалеку отсюда.

Крест замолчал, а Красная Птица выглядела встревоженной. В этот момент Сюй Цин посмотрел на Капитана Лэя. По сравнению с ними, Капитан Лэй выглядел спокойным и даже слегка улыбался.

— Ничего страшного, это просто старая травма. Мы больше не будем беспокоить гроссмейстера Бая, — сказал Капитан Лэй и поклонился гроссмейстеру Баю. После этого он кивнул Сюй Цину и остальным, показывая, что пора уходить.

Три человека, включая Сюй Цина, почтительно поклонились гроссмейстеру Баю. Получив у него набор лекарств, они покинули шатер.

Однако Сюй Цин, погруженный в свои мысли, задавался вопросом, не померещилось ли ему. Когда он уходил, выразив благодарность, он почувствовал, что взгляд гроссмейстера Бая, обращенный к нему, был оценивающим.

Отряд Гром всю дорогу молчал.

Когда они вернулись в дом Капитана Лэя, Крест и Красная Птица выглядели так, словно им было что сказать, но Капитан Лэй отослал их прочь.

Только после того как они ушли, капитан Лэй достал немного табака и трубку из кожаного мешка. Набив трубку табаком, Капитан Лэй поджог ее и глубоко затянулся.

Когда он выдохнул, он выпустил долгий и расслабленный вздох. Глядя на озадаченное выражение лица Сюй Цина, он помахал трубкой и рассмеялся.

— Я не думал о курении, пока находился в запретной зоне, но сделать затяжку после возвращения действительно приятно. Эта штука эффективнее любого лекарства.

Сюй Цин хотел было заговорить.

— Что ты хочешь сегодня на обед? Я приготовлю для тебя еду.

Капитан Лэй не позволил Сюй Цину ничего сказать, как будто не хотел ничего слышать. Поэтому Сюй Цин долгое время на него смотрел, прежде чем кивнуть.

— Я хочу змеиное мясо.

В лагере падальщиков, помимо предметов первой необходимости, в изобилии было еще и звериное мясо.

Это было связано с близостью к запретной зоне. Некоторые падальщики отправлялись туда на охоту каждый день, поэтому здесь было сразу несколько мясных лавок.

Когда он услышал, что Сюй Цин хочет змеиного мяса, морщинистое лицо Капитана Лэя растянулось в улыбке, и он рассмеялся.

Он понимал, что причина, по которой он сказал так, заключалась во фразе, которую он сказал тогда. Было очевидно, что парень запомнил это.

Таким образом, он остановил Сюй Цина, когда тот решил пойти за мясом.

— Люди в лагере лживы. Ты не настолько хорошо осведомлен о мутировавших зверях в запретной зоне, поэтому им будет легко тебя обмануть. Будет лучше, если пойду я, — сказал капитан Лэй, вставая.

Услышав про обман, Сюй Цин подсознательно прикоснулся к своему железному пруту и серьезным тоном ответил, немного подумав:

— Они не посмеют.

Капитан Лэй посмотрел на железный прут и невольно рассмеялся. Не говоря ни слова, он покинул двор.

Наблюдая за фигурой Капитана Лэя, Сюй Цин немного поразмыслил, а затем отправился в дальнюю комнату.

Он тщательно вымыл сковородки и миски, а затем расставил на столе посуду. В конце он приготовил три набора мисок и палочек для еды. Глядя на дополнительный набор, Сюй Цин внезапно кое-что понял.

«Это для человека, который никогда не придет».

Слова, которые однажды произнес капитан Лэй, всплыли у него в голове. Он тихо поставил дополнительный набор из миски и палочек для еды рядом с набором Капитана Лэя.

То же самое он проделал со стулом.

Сделав это, Сюй Цин повернулся и посмотрел на внутренний дворик. В этот момент небо затянуло облаками. На ветру было несколько прохладно, а в воздухе кружили редкие снежинки.

В конце третьего месяца в восточном регионе континента Южного Феникса, хотя погода и стала теплее, а все живое возвращалось к жизни, зимние дни все равно не спешили уходить. Время от времени еще падали снежинки, как бы говоря всем, что зима еще не ушла окончательно.

В этот момент снежинки кружились в затянутом тучами небе, уносимые ветром.

Казалось, что они падали из рая в человеческий мир. После этого рассеивались по земле, чтобы в итоге растаять на ней.

В конечном счете можно было увидеть лишь землю, покрытую грязью.

Неважно, из какого прекрасного вы места, неважно, насколько вы чисты, когда вы попадаете в человеческий мир, то просто смешиваетесь с грязью. Сливаясь воедино, вы больше не различаетесь друг от друга.

Нельзя было сказать, это сильный ветер сделал снег еще более холодным, или это снег заразил воздух, сделав его ледяным?

В тот момент, когда холодный ветер пронесся по земле, лагерю и маленькому дворику, Сюй Цин почувствовал небольшой холод.

Несмотря на то, что он стал практиком, у него все еще сохранился подсознательный страх перед холодом, который накапливался годами. И это заставило его почувствовать себя неуютно.

Так было до тех пор, пока он не увидел смутную фигуру, которая нетвердым шагом приближалась к нему сквозь снег и ветер, а затем открыла бамбуковую калитку. В тот момент, когда фигура стала ясно видна, послышался звонкий смех, который проник сквозь метель.

— Малыш, тебе сегодня очень повезло. Посмотри, что мне удалось купить. Это сафлоровая змея. Мясо этой змеи можно считать настоящим деликатесом. Через некоторое время я продемонстрирую тебе свои кулинарные навыки!

Неся на себе тушу змеи, Капитан Лэй направился к дальней комнате.

Заметив порядок в дальней комнате, а также расположение столов и стульев, мисок и палочек для еды, особенно двух наборов рядом друг с другом, морщинистое лицо Капитана Лэя расплылось в улыбке, и он спросил.

— Ты хочешь научиться готовить змеиное мясо?

— Хочу.

Глаза Сюй Цина загорелись. Он жаждал узнать обо всем, что было ему неизвестно, особенно это касалось рецептов, по которым Капитан Лэй готовил змеиное мясо. Его еда была восхитительной.

Капитан Лэй рассмеялся и подозвал Сюй Цина к себе. Он начал объяснять, как он это делал.

— По логике, сначала следует обезглавить змею и отрубить змее хвост. Однако, многие люди не знаю, что хвост змее отрубают из-за выделительного отверстия, а вот змеиная голова, если правильно удалить яд, может придать блюду дополнительную свежесть и вкус.

Капитан Лэй заметно оживился, когда рассказывал о кулинарии.

А Сюй Цин внимательно его слушал со стороны. Он наблюдал за тем, как Капитан Лэй снял со змеи шкуру, а затем выпотрошил ее, удаляя внутренние органы и прочий мусор. После этого он нарезал ее на куски, прежде чем отложить в сторону.

— Малыш, ты должен помнить, что именно от супа будет зависеть, останется ли какое-то послевкусие или нет.

После этих слов Капитан Лэй начал медленно варить суп в глиняном горшке, добавив туда множество целебных трав и ингредиентов. Наконец, в суп была добавлена змеиная голова, которая была обработана ранее.

Когда все это было сделано, по комнате распространился сильный аромат, из-за которого Сюй Цин невольно сглотнул. Увидев это, Капитан Лэй рассмеялся и достал чистую сковороду. После этого он начал обжаривать змеиное мясо на сильном огне.

В этот момент послышались потрескивающие звуки масла. Волны мощного аромата атаковали его чувства, пока распространялись по комнате, а затем и по двору.

Все это словно изгнало всякий холод, заставив желудок Сюй Цина неудержимо заурчать. Глядя на жарящееся змеиное мясо, даже у Сюй Цина загорелись глаза.

Вскоре после того, как он отправил в кипящее масло змеиное мясо, капитан Лэй закрыл крышку и посмотрел на Сюй Цина.

— Ты все запомнил?

Сюй Цин уставился на сковороду и кивнул. Наблюдая за процессом, он понял, что это было не особо сложно.

Капитан Лэй улыбнулся и вышел из дальней комнаты. Когда он вернулся, у него в руках было две бутылки с алкоголем. Он бросил одну из них Сюй Цину, а затем сделал глоток из своей и одобрительно воскликнул:

— Мясо в лагере падальщиков в избытке, но хороший алкоголь здесь редкость.

Сюй Цин приподнял бутыль и посмотрел на темную жидкость. Он никогда раньше не пил алкоголь.

Как и сказал Капитан Лэй, это считалось редкостью. В трущобах ничего подобного не было. Только некоторые важные фигуры в городе могли наслаждаться этим.

Но, глядя на довольное лицо Капитана Лэя, Сюй Цин нерешительно поднес горлышко к губам. Отпив глоток, он нахмурил брови. Ему казалось, что весь его рот наполнился пряностями, но он все равно проглотил его.

Поток тепла образовался в его горле и потек по пищеводу в желудок. После этого он яростно взорвался, и жар распространился по всему его телу. Это превратилось в отрыжку, которая хлынула к нему в рот, заставив выдохнуть алкогольные пары.

— Это неприятно, — Сюй Цин посмотрел на Капитана Лэя.

Капитан Лэй расхохотался, услышав это, и указал на Сюй Цина.

— Ты еще слишком мал, чтобы распробовать вкус хорошего алкоголя. Когда ты станешь старше, тебе наверняка понравится.

С этими словами Капитан Лэй протянул руку, чтобы забрать бутылку у Сюй Цина, но тот ловко увернулся.

— Я попробую еще.

Серьезно ответил Сюй Цин и сделал еще глоток. Он все еще хмурился, но уже привык к странному вкусу.

Вскоре после этого, под добродушные поддразнивания Капитана Лэя, змеиное мясо было готово.

Когда он подал глиняный горшок, сильный аромат мгновенно распространился по комнате, стоило только открыть крышку. Кадык Сюй Цина непроизвольно дернулся, и он поставил бутылку. Он подождал, пока Капитан Лэй возьмет кусочек, а затем жадно набросился на еду.

Он все еще не избавился от привычки жадно и быстро поглощать еду.

В то время как снаружи смешивались снег и ветер, юноша и старик наслаждались вкусным обедом, а комнату наполняла атмосфера тепла.

Глядя на неловкие движения Сюй Цина, пока он всеми силами пытался нормально управляться с палочками для еды, в глазах Капитана Лэя появилась мягкость. Он пробормотал в своем сердце.

«В конце концов, он просто ребенок. Как жаль… что он жил в таком жестоком мире».

Когда снаружи началась метель, поскольку в конструкции дома были щели, холодный ветер иногда проникал внутрь. Несмотря на то, что Сюй Цин был весь в поту из-за горячей пищи, он все равно невольно ежился, когда чувствовал холод.

Эта небольшая деталь не ускользнула от глаз Капитана Лэя. Он задумался, но ничего не сказал.

Спустя долгое время, подражая Капитану Лэю, Сюй Цин сделал большой глоток алкоголя и яростно выдохнул алкогольные пары.

Он какое-то время наблюдал за Капитаном Лэем, а затем внезапно заговорил:

— Твои травмы…

— Это неважно. Я живу с этим уже много лет, думаешь, я так просто умру? Все в порядке.

Сюй Цин замолчал. Он хотел спросить Капитана Лэя о разрушенной культивации, но, когда он вспомнил сцену в запретной зоне, он все же не стал задавать вопросы.

Они долго наслаждались этим обедом. Только после того как бутылка в руках капитана Лэй опустела, он встал.

Его глаза были немного затуманенными, когда он отправился в свою комнату.

Глядя на его фигуру, Сюй Цин почувствовал, что энергия, которую обычно излучал Капитан Лэй, немного рассеялась после их возвращения из запретной зоны.

Сюй Цин вел себя тихо и встал лишь спустя долгое время. Он прибрался на обеденном столе и помыл посуду, прежде чем аккуратно убрать ее. Только после этого он вернулся в свою комнату.

Сидя на кровати, он поднял голову на метель, которая кружила снаружи. После этого он достал сумку командира Кровавой Тени.

Несмотря на то, что в ней не было алхимических пилюль, в ней было много духовных монет. Имелось также несколько предметов, которые Сюй Цин осмотрел.

Наконец, он достал черную перчатку. По текстуре, материал был похож не на кожу, а скорее на металл.

Когда он примерил ее, Сюй Цин понял, что эта вещь была очень крепкой. Она обеспечивала высокий уровень защиты. Сюй Цин нанес несколько ударов кулаком и подумал, что это была неплохая вещица. Только после этого он снял ее и приступил к дыхательной технике.

Эта ночь была очень тихой.

На рассвете снег еще продолжал падать, но стало намного теплее. После целой ночи снегопада, снег все же смог остаться на земле на какое-то время.

Поэтому, когда Сюй Цин вышел из комнаты, он увидел следы на снегу.

Сюй Цин поплотнее укутался в свою одежду и посмотрел в сторону комнаты Капитана Лэя. Покинув двор, он подумал о том, что должен что-то сделать. Например, купить несколько белых пилюль для Капитана Лэя.

Таким образом, когда Сюй Цин покинул двор, снег у него под ногами издал хруст, когда он направился к магазину.

Когда Сюй Цин проходил мимо шатра гроссмейстера Бая, он услышал, как проходит обучение юноши и молодой девушки. Эти голоса заставили его застыть, а в его глазах мелькнула зависть, когда он оглянулся.

Через некоторое время он молча развернулся и продолжил путь к магазину.

Когда он приблизился, он издалека увидел магазин, а также девочку, которая старательно расчищала дорогу к магазину от снега. Ее одежда была какой-то тонкой, руки покраснели от холода, а изо рта вырывались облачка пара.

Спустя несколько дней в этом месте, девочка, казалось, немного приспособилась к жизни в лагере. Хотя это было утомительно, она со всей серьезность относилась к уборке снега.

Несмотря на то, что снег еще падал, она продолжала подметать. Вот только шрам, который портил ее лицо, немного бросался в глаза под утренним солнцем.

Когда Сюй Цин приблизился, маленькая девочка, казалось, почувствовала это. Она подняла голову и ее глаза загорелись, когда она увидела Сюй Цина. На ее лице появилась радостная улыбка.

— Доброе утро.

— Доброе… — Сюй Цин не привык к таким приветствиям. Он кивнул, а затем заглянул в магазин.

Возможно, это было связано с тем, что солнце только взошло, а может из-за снега, но в магазине никого не было. Даже хозяина магазина.

— Что ты хочешь купить? Я принесу это для тебя, — улыбнулась девочка.

— Белые пилюли, — Сюй Цин посмотрел на нее.

Услышав это, девочка прислонила метлу к стене позади себя. После того как она пустила Сюй Цина в магазин, она побежала за прилавок и начала копаться в каких-то вещах. Вскоре она достала несколько мешочков, открыла их и убрала обратно.

Прошло довольно много времени, прежде чем она достала мешочек и протянула его Сюй Цину.

— Хозяин дал строгий наказ, что мы можем продавать всего пять пилюль в день. Я не могу дать тебе больше, — девочка виновато посмотрела на Сюй Цина.

Сюй Цин мог ее понять. Он открыл мешочек, чтобы посмотреть. После этого его взгляд застыл.

Он заметил, что белые пилюли в этом мешочке были намного более хорошего качества, чем те, что он покупал до этого. Среди них были даже три пилюли, на которых не было ни намека на зелень, и от них исходил слабый лекарственный аромат.

Он вспомнил действия девочки, а затем поднял голову, чтобы посмотреть на нее.

— Все в порядке. Это в пределах моих полномочий, — девочка моргнула и мило улыбнулась.

Сюй Цин посмотрел на нее глубоким взглядом.

— Спасибо.

— Тебе не нужно меня благодарить за такой пустяк. Это я должна быть тебе благодарна. Если бы не ты, меня здесь могло и не быть.

Улыбка девочки была лучезарной, а в ее глазах был огонек. Сказав это, она что-то вспомнила и прошептала Сюй Цину, провожая его к выходу.

— Я слышала, как хозяин говорил об этом вчера. Не так давно из лагеря исчезло довольно много молодых людей и, судя по выражению его лица, он сомневался, что это вызвано опасностями запретной зоны. Больше похоже на то, что в этом виноваты люди… Береги себя.

В глазах девочки появилась тревога. Сюй Цин не привык к такому взгляду. Отойдя на несколько шагов, он кивнул головой и поблагодарил ее.

Он отошел не слишком далеко, прежде чем повернул голову и обернулся. Он посмотрел на фигуру маленькой девочки, которая продолжила подметать снег, а затем его взгляд остановился на шраме на ее лице.

Он вспомнил о том, как Капитан Лэй упоминал о камне, который способен удалять шрамы.

«Если будет возможность, я найду для нее такой» — пробормотал Сюй Цин в своем сердце, а затем продолжил путь.

Молодой человек ушел, оставляя позади цепочку следов на снегу. Ветер и снег позади него… стали еще сильнее.

Сопровождаемый ветром и снегом, Сюй Цин вернулся во двор. Однако прежде чем он успел войти, он уже услышал радостный смех Капитана Лэя.

Вслед за этим раздался собачий лай. Открыв калитку, Сюй Цин увидел во дворе более девяти диких собак.

Они все лежали там и холодно смотрели на Сюй Цина. Однако Сюй Цин окинул их спокойным взглядом. Это был всего лишь взгляд, но шерсть этих собак немедленно встала дыбом, и они медленно отступили.

Тихий возглас удивление донесся из комнаты Капитана Лэя. Когда дверь открылась, во двор вышли Крест и Красная Птица. Они перевели взгляд с Сюй Цина на десяток собак, и Крест показал легкую улыбку.

— Малыш, собаки говорят, что от тебя исходит действительно сильная зловещая аура, — Красная Птица присела на корточки и с улыбкой нежно погладила голову дикой собаки рядом с собой.

Сюй Цин ничего не ответил, но посмотрел на Капитана Лэя, который вышел из комнаты.

Капитан Лэй был одет в толстое кожаное пальто и держал в руке трубку с табаком. Когда он вышел, он указал на Красную Птицу и раздраженно заговорил:

— Красная Птица, эта девчонка, думает, что я ранен и беспокоится о моей безопасности. Поэтому она, несмотря на мои возражения, привела сюда всех этих собак, которые будут охранять дом.

Это было простое предложение, но Сюй Цин понял смысл, стоящий за этими словами.

Капитан Лэй не стал рассказывать им о произошедшем в запретной зоне, как и Сюй Цин не упомянул о Певунье. Он оставил Сюй Цину право рассказать об этом, как и Сюй Цин позволил ему самому решать, стоит ли рассказывать о Певунье.

Сюй Цин кивнул. После этого он достал мешочек и протянул его Капитану Лэю.

Капитан Лэй взял мешок и быстро заглянул внутрь. После этого он рассмеялся и не стал церемониться.

— Хорошо, я действительно нуждаюсь в этом. Но тебе нет необходимости покупать их в будущем. На самом деле, у меня их накопилось насколько много, что я мог бы даже продавать их.

Сказав это, он посмотрел на Креста.

— Крест, Малыш уже вернулся. Что бы это ни было, можешь говорить.

Крест перестал улыбаться, и выражением его лица стало серьезным. Он медленно заговорил:

— Я пришел сюда сегодня сразу из-за двух вопросов. Первый касается лекарства для Капитана Лэя. Красная Птица и я купили их, и этого должно хватить примерно на месяц. Когда они начнут заканчиваться, мы купим еще.

С этими словами он снял с пояса сумку и отложил ее в сторону.

— А теперь второй вопрос. После исчезновения отряда Кровавой Тени, хотя на этот раз участвовало много падальщиков, никто из них не смог собрать столько Семилистной травы, сколько удалось нам.

— Вчера мы с Красной Птицей передали ее владельцу лагеря и получили награду. Однако, даже несмотря на свои обещания, он отказался отдавать три очищающих пилюли, отдав лишь одну.

Сказав это, он посмотрел на Красную Птицу.

Красная Птица достала четыре кожаных мешочка и отложила их в сторону. После этого она достала деревянную шкатулку и открыла ее, показав зеленую пилюлю размером с голубиное яйцо.

Распространился лекарственный аромат. Было очевидно, что эта пилюля была намного лучше, чем белые пилюли.

— У Призрачного Варвара не было родственников, поэтому я взяла на себя смелость разделить его долю между нами. В этих четырех мешочках находятся духовные монеты, а что касается пилюли…

При этом Крест посмотрел на Капитана Лэя, ожидая его решения.

— Давайте отдадим ее малышу, — сразу ответил Капитан Лэй. В этот момент к нему вернулись внушительные манеры, присущие командиру отряда Гром.

Крест кивнул. Красная Птица на мгновение застыла. Когда ранее она спросила у Капитана Лэя о том, что произошло в джунглях запретной зоны, он ничего не ответил. Однако это распределение дало ответ на некоторые вопросы.

— А что касается Призрачного Варвара… Это правильно, что мы разделили его долю. Именно мы были его семьей.

Капитан Лэй тихонько вздохнул и взял свою долю. После этого Крест и Красная Птица также забрали свою долю. Сюй Цин не издал ни слова, но взял свой мешочек.

Что касается очищающей пилюли, приняв ее от Красной Птицы, Сюй Цин посмотрел на Капитана Лэя. В глазах Капитана Лэя была суровость, которая заставила понять смысл этого действия. Таким образом, он спокойно принял ее.

Они вчетвером еще долгое время болтали, но в основном говорили Крест и остальные двое. Как обычно, Сюй Цин тихо сидел в стороне и больше слушал, чем говорил.

И все же, неважно, Крест или Красная Птица, никто из них не пренебрегал существованием Сюй Цина. Время от времени они спрашивали и его мнение.

Вот так, по мере того, как шло время, постепенно наступил полдень. Когда ветер и снег временно стихли, Красная Птица и Крест решили уйти. Прежде чем они ушли, Крест кое-что прошептал Сюй Цину на ухо.

— Малыш, я и Красная Птица решили взять задание и уехать на какое-то время. В течении этого времени, Капитан… будет на твоем попечении.

Сказав это, он достал кинжал и передал его Сюй Цину.

— Твой кинжал полностью проржавел. Используй его, он очень острый.

Красная Птица тоже передала ему свисток.

— Малыш, хотя ты и силен в бою, теперь ведь тоже пригодятся лишние глаза и уши? С помощью этого свистка ты можешь управлять дикими собаками в лагере. Если возникнет необходимость, воспользуйся этим. Они очень умны и поймут, что нужно делать.

После этих слов они сделали прощальный жест и спокойно ушли.

Глядя на их силуэты, Сюй Цин оставил у себя свисток, а кинжал повесил на бедро. Однако, он не стал выбрасывать свой старый кинжал.

После этого он посмотрел на фигуры Красной Птицы и Креста, пока они не исчезли из поля его зрения. После этого он посмотрел на комнату Капитана Лэя.

Только через некоторое время он решил пройти мимо диких собак и войти в дом.

Он сел со скрещенными ногами и приступил к медитации.

Снаружи поднялся сильный ветер, вызвавший завывающие звуки. Когда он пронесся по земле, снег с земли поднялся и смещался с падающим снегом. После этого он проник сквозь щели в палатках и домах, потревожив людей внутри.

Он также добрался до тела Капитана Лэя, который отдыхал в своем доме. Как человек, который уже давно привык к этому, он не возражал против холодного ветра.

Однако он вспомнил фигуру Сюй Цина, которая невольно ежилась от холода. Именно поэтому он повернул свою голову и посмотрел в сторону домика Сюй Цина. После минутного раздумья он взял свою шапку и покинул двор.

Время утекало незаметно, и в мгновение ока прошло три дня.

За эти три дня метель, похоже, израсходовала последние силы, и последние остатки холода наконец-то рассеялись после продолжительного снегопада. Снег на земле не успевал растаять, поэтому скопился на земле толстым слоем.

Несмотря на холодную погоду, желание выжить для падальщиков перевешивало неприязнь к холоду.

Таким образом, в лагере постепенно становилось все больше и больше людей. Некоторые из них искали лечения от своих болезней, а некоторые направлялись в запретную зону.

В то же время, поскольку отряд Кровавой Тени уже долгое время не возвращался, это привело к разговорам среди падальщиков. Неизвестно, откуда взялись слухи, но они говорили, что отряд Кровавой Тени в полном составе погиб в запретной зоне.

Сначала в это поверили лишь немногие. В конце концов, членов отряда Кровавой Тени нельзя было недооценивать.

Особенно командира Кровавой Тени, который был одним из самых сильных людей в лагере. Такой человек посещал запретную зону бесчисленное множество раз, поэтому вероятность его гибели была минимальной.

Однако прошло еще два дня, а в лагере по-прежнему не было никаких признаков присутствия кого-либо из отряда Кровавой Тени. Это вынудило падальщиков постепенно поверить в эти слухи.

Кроме того, они вспомнили тот день, когда Капитан Лэй вернулся в бессознательном состоянии.

И они также установили связь с исчезновением Призрачного Варвара. Казалось, что все ответы были найдены.

Независимо от того, было это правдой или нет, отряд Гром отныне являлся самой сильной командой в лагере.

Поэтому, когда Сюй Цин прогуливался по лагерю в эти дни, он видел куда больше уважительных взглядов со стороны падальщиков.

Он понимал, что эти люди уважали отряд Гром, а не его лично. Но он был не против. В настоящее время его больше волновал Капитан Лэй, который уходил рано утром и возвращался только поздно ночью. Он не знал, чем был занят последний.

Однако Сюй Цин понимал, что у каждого была своя жизнь, поэтому не видел необходимости беспокоить его. Кроме того, у него тоже было множество дел, которые нужно было сделать. Большую часть времени Сюй Цин оставался в доме и занимался культивацией.

С таким усердием, его культивация медленно росла, а его сила и скорость неуклонно увеличивались.

Что касается его тени, Сюй Цин много раз внимательно разглядывал ее.

Тем не менее, казалось, что она пока не претерпела никаких изменений, кроме возможности поглощать инородную силу. Все было точно так же, как и раньше, а точка мутации на левой руке Сюй Цина со временем полностью исчезла.

Чистота в его теле заставила Сюй Цина почувствовать, что его прогресс в культивации стал намного быстрее, чем раньше.

Два дня спустя, во второй половине дня, Сюй Цин сидел со скрещенными ногами и медитировал. Он приготовился сначала стабилизировать свою культивацию, прежде чем попытаться совершить прорыв на четвертый уровень в Искусстве Гор и Морей. Но в этот момент он сильно нахмурился и открыл свои глаза.

Снаружи лаяли дикие собаки, а в калитку кто-то стучал.

Сюй Цин вышел из дома и заметил, что Капитан Лэй еще не вернулся. Он перевел свой взгляд на бамбуковую калитку и увидел падальщика, который стоял там и выглядел так, словно колебался.

Сюй Цин уже видел этого человека. Он был одним из тех нескольких падальщиков, которых он спас из Туманного Лабиринта.

Когда падальщик заметил появление Сюй Цина, он быстро сделал приветственный жест.

— Брат Малыш, это я, Костяной Клинок.

— Что тебе нужно? — холодно спросил Сюй Цин с бесстрастным лицом.

— Это… — Костяной Клинок заколебался, но после непродолжительной внутренней борьбы, он стиснул зубы и продолжил. — Брат Малыш, я хочу обменять пять белых пилюль на твою страховку.

После этих слов он бросил Сюй Цину кожаный мешочек.

Сюй Цин даже не пошевелился, с подозрением глядя на Костяного Клинка. Следовательно, кожаный мешочек, который он бросил, спокойно упал на землю. Дикие собаки подошли посмотреть, но не осмелились подходить слишком близко.

Почувствовав подозрение Сюй Цина, Костяной Клинок, находившийся за бамбуковой калиткой, поспешно объяснил, что он имеет в виду. Выслушав его, Сюй Цин понял значение этой так называемой страховки.

По словам Костяного Клинка, он хотел, чтобы Сюй Цин отправился в район Болота Ядовитого Дракона в запретной зоне, если он не вернется через три дня, и спас его, как в прошлый раз.

— Брат Малыш, меня не волнуют мутировавшие звери в запретной зоне. Это моя судьба — умереть у них во рту. Что меня действительно беспокоит, так это Туманный Лабиринт. Я действительно не хочу умирать из-за этого.

У Сюй Цина было странное выражение лица. Он действительно не ожидал, что кто-то обратится к нему с такой просьбой. Поэтому он немного подумал и спросил.

— Что, если Туманный Лабиринт так и не появится за эти три дня или ты вернешься раньше?

— Тогда тебе не обязательно возвращать мне пилюли. Я делаю это для собственного душевного спокойствия.

Костяной Клинок низко поклонился Сюй Цину с умоляющим взглядом.

Сюй Цин хранил молчание, разглядывая кожаный мешочек.

Подцепив его краем сапога, он подбросил его и проверил содержимое.

В нем было пять белых пилюль. Хотя он в них не нуждался, они были главной валютой в лагере. Потому, немного подумав, он решил, что эта просьба была вполне выполнима.

После некоторых раздумий, Сюй Цин кивнул.

Увидев, что Сюй Цин согласился, Костяной Клинок вздохнул с облегчением. Он с благодарностью обхватил кулак ладонью и ушел.

Держа в руках кожаный мешочек, Сюй Цин прищурился. Он был от природы бдителен, поэтому не до конца поверил словам этого человека.

Но в то же время он понимал, что вероятность того, что это было ловушкой, была невелика.

Если Туманный Лабиринт так и не появится, ему не нужно будет никуда идти. А если человек был способен предсказывать появление Туманного Лабиринта за три дня, ему не было нужды обманывать других подобным образом.

Несмотря на это, Сюй Цин все равно сохранял бдительность и планировал принять решение, когда придет время.

Таким образом, он вернулся в свою комнату и продолжил занятия медитацией. Вскоре прошла ночь.

На следующее утро, когда Сюй Цин закончил с медитацией, он поднял голову и выглянул во двор. Он услышал лай собак.

Когда он вышел, он стал свидетелем странной сцены. Капитан Лэй в настоящее время собирал вещи. Он привязывал большие и маленькие свертки к собакам, заставляя их высовывать языки. Некоторые из них были готовы рухнуть на пузо от такого веса.

— Ты закончил с культивацией? Пойдем, я отведу тебя кое-куда.

Капитан Лэй вытер пот и улыбнулся, говоря это. После этого он похлопал собак по спине и открыл бамбуковую калитку. После этого он помахал Сюй Цину.

Сюй Цин был сбит с толку. Он последовал за ним, а дикие собаки потащились следом за ними. Вот так два человека и свора собак прошлись по территории лагеря.

Из промежуточной зоны лагеря во внутреннюю зону. Здесь было много магазинов, а дома были в основном каменными. Все они выглядели очень крепкими.

Они шли, пока не достигли огромного двора с четырьмя независимыми каменными домами в нем. Каждый из них был намного лучше того места, где жил Сюй Цин раньше. Эти дома были намного прочнее и плотнее.

После этого Сюй Цин повернулся к капитану Лэю.

— Теперь это место будет нашим новым домом, — сказал Капитан Лэй с улыбкой.

— Новым домом? — Сюй Цин застыл. Слово «дом» казалось ему таким странным.

— Я был занят полжизни и много экономил. Поскольку мое тело слабеет, почему бы нам не переехать в дом побольше и наслаждаться жизнью?

Капитан Лэй рассмеялся и пошел вперед. После этого он снял с собак багаж и принялся за дело.

Сюй Цин стоял на месте и только через некоторое время медленно пошел вперед. Он посмотрел на кирпичи на земле и на большие дома перед собой и словно впал в транс. Даже после того, как капитан Лэй позвал его на помощь, он еще не пришел в себя.

После этого прошло полдня шума и суеты. Когда снова наступила ночь, снаружи все еще дул холодный ветер. Метель началась с новой силой, и пока завывания ветра наполняли воздух, Сюй Цин и капитан Лэй сидели в доме у очага. Тепло хлынуло к ним и наполнило комнату.

Здесь в стене не было трещин и щелей, поэтому ледяной ветер не мог проникнуть внутрь. Сюй Цин быстро понял это и почувствовал, как по телу разливается тепло.

— Больше не холодно, правда? — спросил Капитан Лэй с улыбкой на лице.

— Мм, совсем не холодно, — кивнул Сюй Цин. При свете пламени в глазах Сюй Цина, казалось, появился блеск, когда он посмотрел на Капитана Лэя.

Ему действительно больше не было холодно. И в этом тепле Сюй Цин даже почувствовал трепет в своем сердце.

Спустя долгое время, когда Капитан Лэй вернулся в свою комнату, Сюй Цин остался у очага и пробормотал.

— Дом?

В это время в соседнем доме у Капитана Лэя, который вернулся в свою комнату, на лице все еще были остатки улыбки. Однако вскоре его лицо покраснело.

Он открыл рот и несколько раз кашлянул. Через некоторое время он проглотил соленый привкус у себя в горле. С тихим вздохом он встал у окна и поднял голову, глядя в сторону запретной зоны. В его глазах вспыхнули воспоминания, и он пробормотал:

— Я действительно хочу… вернуться туда и посмотреть еще раз.

Этой ночью Сюй Цину приснился сон.

Это был первый раз за более чем шесть лет жизни, когда он остановился в таком роскошном доме и не чувствовал холода. В то же самое время это был один из немногих случаев, когда ему приснился сон.

В этом сне этот мир не был жестоким. В небе не было безжалостного лика Бога, а его родители были рядом с ним. У него даже был старший брат.

Кроме того, он жил беззаботной жизнью и ходил в школу вместе с группой товарищей. После школы он вернулся в свой теплый дом и съел обжигающе горячий ужин вместе со своими близкими, а новью наслаждался прекрасным сном.

Однако все его близкие в этом сне обладали размытым обликом.

Он действительно хотел отчетливо их рассмотреть, но их всегда окутывал слой тумана. Этот сон продолжался всю ночь, пока не наступило утро. Сюй Цин, лежавший на кровати, наконец-то открыл глаза.

Он уставился на потолок, на мгновение расслабившись, а затем окончательно проснулся и огляделся по сторонам.

Внутри этого серовато-черного дома, построенного из камня, был не только стол, стулья и кровать, но и ванная комната с еще теплым полом. Это тепло осталось после того, как они вчера растопили очаг.

На полу была циновка, сплетенная из соломы, а сбоку стоял пустой шкаф.

Это место выглядело просто, но в глазах Сюй Цина это было невероятно роскошное место.

Сюй Цин глубоко вздохнул и направился в ванную. После этого он осторожно протянул руки и опустил их в воду. Видя, как его покрытые грязью руки из-за воздействия воды постепенно возвращаются к своему естественному цвету, Сюй Цин быстро поднял их.

Он опустил голову и на мгновение уставился на них. После этого он быстро обтер их об свое тело, чтобы снова испачкать. После этого он поднял глаза, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале.

Большое кожаное пальто, растрепанные волосы цвета вороного крыла, маленькое личико, покрытое грязью и пара ясных глаз.

Через некоторое время Сюй Цин повернулся и посмотрел в сторону окна. Затем блеск в его глазах сменился безразличием.

Ветер и снег за окном исчезли, а с неба лился солнечный свет. Это был последний снегопад уходящей зимы, и этот снег сейчас медленно таял.

На деревьях вдали, по мере того как таял снег, показались зеленые почки. Они словно говорили всем… что весна действительно наступила.

Сюй Цин вышел из своего дома и привычно бросил взгляд на дом Капитана Лэя. Что касается десятка диких собак, они даже не подняли головы. Они лишь помахали хвостами по земле в знак приветствия.

«Что же мне делать?» — Сюй Цин молча задумался, а затем в его глазах вспыхнула решимость.

Поэтому он толкнул калитку и вышел со двора. Его цель была ясна. Это была палатка, в которой остановился доктор.

Ранним утром вокруг было не так много падальщиков. Когда Сюй Цин приблизился к экипажам, все охранники обратили на него свои взгляды, а Сюй Цин смог услышать тихие голоса, доносящиеся из палатки доктора. Там явно шел урок.

Он немного поколебался, прежде чем спокойно встать у палатки, молча ожидая.

Все охранники вокруг внимательно на него посмотрели. Понаблюдав некоторое время, половина из них отвела взгляды, но некоторые все еще внимательно за ним наблюдали.

Сюй Цина это не беспокоило. И дело было в том, что Сюй Цин слышал все, что происходило внутри палатки. Слушая их, он постепенно впал в оцепенение. Он обнаружил, что в это время наставник проверял знания своих учеников.

— Золотая извилистая трава, также известная как Трехлистная жемчужина или Рассеивающая холод трава, представляет собой траву семейства осоковых, которая растет рядом с водой и является многолетним растением. Её можно встретить в лесистых горах и влажных районах дикой природы. Распространена в Сумрачных Высотах на юге континента, а также в двух областях Призрачных Широт. Она помогает при лечении легких, кашля, изгоняет из тела холод и устраняет воздействие ядов. Кроме того, она помогает от синяков и отеков. Она хорошо сочетается с…

В голосе молодой девушки, который изначально был очень уверенным и твердым, постепенно появились некоторые колебания.

— Хорошо сочетается с чем? — раздался строгий голос гроссмейстера Бая.

— Он хорошо сочетается с цветком огненного носорога. В результате взаимодействия инь и ян можно получить каплю чудодейственной жидкости, которая является основным ингредиентом для пилюли великой трансформации.

Молодая девушка, казалось, занервничала. Даже скорость ее речи значительно возросла, а когда она договорила, она вздохнула с облегчением.

Сюй Цин стоял снаружи и постепенно становился все более сосредоточенным, пока слушал их.

— Белый корень, также известный как… эээ… Корень белого маллотуса, относится к семейству молочайных. Его вкус слегка горьковат. Его можно найти… и он помогает при лечении чего-то из пяти внутренних органов.

Голос юноши был неуверенным, а в конце он вообще замолчал. Было очевидно, что он забыл.

Девушка рядом с ним явно знала ответ, но она не давала ему подсказок, несмотря ни на что. В конце концов, у юноши появилось подавленное выражение лица.

Перед ними сидел гроссмейстер Бай. В этот момент он повернулся и посмотрел в сторону выхода из палатки. Охранник тут же повернулся и спросил глазами, есть ли у гроссмейстера Бая какие-либо указания.

Гроссмейстер Бай немного подумал, прежде чем покачать головой. После этого он холодно фыркнул, глядя на нервничающего юношу.

— Этим вечером ты должен перечитать трактат о травах и деревьях! Десять раз!

На этот раз юноше действительно хотелось плакать, но он не осмелился что-либо возразить. Поэтому ему оставалось только понуро опустить взгляд и тихонько кивнуть.

После того как гроссмейстер Бай закончил проверять своих учеников, он начал рассказывать сегодняшнюю тему. Его голос стал немного громче, чем обычно, а также куда четче.

Юноша этого не заметил, но девушка была весьма дотошной по своей природе. Поэтому она была немного озадачена и моргнула, бросив взгляд на выход из палатки. Когда она оглянулась, она увидела маленькую и тощую фигурку, стоящую рядом с палаткой под лучами солнца.

Сюй Цин, стоявший рядом с палаткой, был предельно серьезен и сосредоточен. Он жадно ловил каждое слово и фразу, произнесенные гроссмейстером Баем, словно боялся, что может что-то упустить, даже самые крохи. Для него знания были чем-то чрезвычайно важным, тем, чего он страстно жаждал.

Вот так медленно шло время. Сегодня продолжительность урока превысила норму примерно в два раза. Только после того, как солнце поднялось достаточно высоко в небо, а перед палаткой выстроилась большая очередь на лечение, гроссмейстер Бай закончил свой урок. После этого раздался хриплый голос.

— Юноша снаружи, ты можешь войти.

Сюй Цин вздрогнул и очнулся, не желая, чтобы урок заканчивался. После этого он глубоко вздохнул и с виноватым видом вошел в палатку, чувствуя себя немного смущенным.

Изначально он не был таким, но сегодня он сам пришел сюда, чтобы кое-что узнать, а в итоге долгое время подслушивал снаружи. В трущобах подобное поведение вызвало бы пренебрежение у окружающих.

Гроссмейстер Бай как будто заметил нервозность юноши, поэтому заговорил немного медленнее и тише.

— Что случилось?

Когда раздался его голос, девушка сбоку с любопытством посмотрела на Сюй Цина.

У нее были какие-то воспоминания об этом ребенке. Она вспомнила, что несколько дней назад этот ребенок принес сюда старика на лечение.

— Приветствую гроссмейстера Бая.

Сюй Цин опустил голову и отвесил глубокий поклон, подражая Капитану Лэю.

После этого он немного поколебался, прежде чем попросить гроссмейстера Бая рассказать ему о Цветке небесной судьбы.

После этого он достал мешочек с пятью белыми пилюлями и положил их перед гроссмейстером Баем.

Обычной платой была одна белая пилюля, но Сюй Цин чувствовал, что одной пилюли будет недостаточно, поскольку он подслушал урок. На самом деле, даже пяти белых пилюль было недостаточно.

После этого он достал еще десять белых пилюль и положил их рядом.

Только после этого его сердце успокоилось.

Гроссмейстер Бай бросил на юношу глубокий взгляд, прежде чем повернуться к молодой девушке.

— Юй Тин, ты ответишь на этот вопрос.

Девушка встала прямо, а на ее лице было серьезное выражение, когда она заговорила.

— Цветок небесной судьбы, также известный как продлевающее жизнь пламя и трава бессмертного духа. Это вариация травы Возрождения, относящейся к семейству цветов божественной сущности. Всего существует семьдесят три зарегистрированных варианта этого растения, но только первый может быть использован в качестве лекарства. Его можно найти в любой части запретной зоны и нет никаких отличительных особенностей местности, где его можно найти. Он отличается невероятной редкостью.

— Его сила заключается в том, что он способен восстанавливать даже утерянные конечности. Кроме того, он способен разжечь жизненную силу человека. За исключением травм души, он способен помочь от любых болезней.

Сказав это, девушка достала книгу. Полистав ее, она открыла страницу, где было нарисовано растение.

— Его внешний вид примерно такой.

На картинке был показан самый обычный цветок, в котором, казалось, не было никаких чудесных свойств. Только зазубренные края листьев были немного примечательными. И в то же время в центре был странный символ, который словно был сделан шелковой нитью.

Сюй Цин внимательно осмотрел цветок, прежде чем низко поклониться гроссмейстеру Баю и девушке. После этого он повернулся и собрался уходить.

Но не успел он уйти, как позади раздался голос гроссмейстера Бая.

— Этот цветок можно приобрести лишь по чистой случайности, и он пользуется огромным спросом. Кроме того, вокруг него всегда обитают могущественные мутировавшие звери. Ты должен знать свои пределы.

Услышав это, Сюй Цин снова поклонился. После того как он покинул палатку, он быстро помчался через лагерь.

Когда он на максимальной скорости добрался до дома, он быстро достал чистую бамбуковую табличку, чтобы быстро записать все, что говорила молодая девушка, а также нарисовать цветок.

После некоторых раздумий он также записал все содержимое сегодняшнего урока.

Наконец, он посмотрел на содержимое бамбуковой таблички, которая была плотно заполнена маленькими словами, и почувствовал себя крайне довольным. После этого он бережно ее убрал, словно это было драгоценное сокровище.

— Как было бы хорошо, если бы я мог продолжать слушать, — тихо пробормотал Сюй Цин. Он начал думать о том, как ему продолжить слушать уроки гроссмейстера Бая. Через некоторое время он перестал об этом думать и приступил к медитации.

Этим вечером, после возвращения Капитана Лэя, Сюй Цин сказал, что хочет совершить вылазку в запретную зону. Когда Капитан Лэй услышал это, он хотел остановить Сюй Цина, но заколебался.

В конце концов он все же кивнул и начал делиться с ним своим опытом.

Словно обычный старик, который беспокоился о своем внуке, который собирается отправиться в путешествие один, Капитан Лэй был очень дотошным, он продолжал свой рассказ, не упуская никаких деталей.

Он закончил свой рассказ лишь тогда, когда до рассвета оставалось совсем немного времени. Когда Сюй Цин напомнил об этом, Капитан Лэй дал ему еще один мешок, где хранились различные порошки, оставленные Красной Птицей.

Когда Сюй Цин разобрался в их специфических свойствах, уже наступил рассвет. Сюй Цин попрощался с Капитаном Лэем и покинул лагерь. Он быстро пересек поле и вскоре достиг запретной зоны.

В тот момент, когда он пересек границу запретной зоны, солнечный свет словно отрезало, а его тело пронзил холод. Глаза Сюй Цина превратились в тонкие щелочки, когда он превратился в размытую тень и помчался по джунглям запретной зоны.

Его фигура исчезла за считанные мгновения.

Это была уже вторая вылазка в запретную зону для Сюй Цина. Поэтому его понимание этого места претерпело кардинальные изменения.

Но чем больше он узнавал, тем более бдительным он был. Когда он бежал вперед, он также обращал внимание на цветы и растения вокруг. Очень скоро он прибыл на то место, где должна быть грязь, скрывающая его присутствие. Он скопировал действия Красной Птицы и обмазал им свое тело, прежде чем продолжить путь.

Время текло незаметно, и вскоре прошел целый день.

Когда он прибыл сюда на этот раз, он так и не столкнулся с Туманным Лабиринтом. И хотя порой встречались могущественные мутировавшие звери, Сюй Цину удалось избежать их всех.

По пути он уделял пристальное внимание цветам и растениям, высматривая Цветок небесной судьбы.

В этот момент он достиг места, где они столкнулись с волками с черной чешуей. Он осмотрел окрестности. Здесь все еще можно было увидеть следы сражения, но большая часть волчьих трупов превратилась в гниющие кости.

Осмотрев трупы, Сюй Цин обнаружил, что на них нет никаких следов от зубов. Похоже, что они сгнили естественным путем. После этого Сюй Цин вздохнул с облегчением.

Это указывало на то, что сюда не приходили какие-то мутировавшие звери.

Потому, он нашел поблизости укромное место и решил провести там ночь, а уже утром продолжить путь.

Очень скоро наступила ночь, и джунгли погрузились во тьму. Сюй Цин скрывался в расколотом дереве и смотрел в направлении ущелья Семилистной травы. А дальше в том же направлении находился храмовый комплекс.

На этот раз, помимо поисков Цветка небесной судьбы, у Сюй Цина была еще одна цель. Он хотел помочь маленькой девочке и найти камень, который удаляет шрамы.

— Давай пойдем и посмотрим, — пробормотал Сюй Цин.

Сюй Цин был неплохо знаком с темными ночами запретной зоны.

И неважно, были это руины города или эти джунгли.

В руинах он жил на протяжении десяти дней, а в джунглях успел провести несколько ночей.

В этот момент он, скрываясь в трещине внутри дерева, слегка прикрыл глаза. Пока он дремал, он спокойно поглощал духовную энергию запретной зоны, смешанную с плотной инородной силой.

После того, как духовная энергия входила в его тело, она разделялась с инородной силой в соответствии с Искусством Гор и Морей. Очищенная духовная энергия питала его тело, в то время как инородная сила сливалась с его тенью.

Сюй Цин уже привык к этим изменениям.

У него даже возникло ощущение, что в запретной зоне он стал сильнее. Возможно, это было связано с тенью, а может, это было из-за поддержания высокой концентрации.

Но в результате всего этого даже его скорость культивации возросла.

Он уже был близок к четвертому уровню Искусства Гор и Морей.

— Это похоже на заточку ножа… — пробормотал Сюй Цин.

Он не мог похвастаться огромной мудростью, но он помнил, как один кузнец из трущоб как-то сказал ему, что для хорошего клинка нужен хороший точильный камень, чтобы полностью раскрыть его остроту.

И в этот момент казалось, что запретная зона стала именно таким точильным камнем для Сюй Цина.

Погрузившись в культивацию, Сюй Цин открыл глаза лишь спустя долгое время.

Он поднял голову и уставился в темноту за пределами щели, где он прятался. Ночью в запретной зоне постоянно раздавались дикие крики мутировавших зверей, похожие на рев демонов.

Холодное намерение исходило от бесчисленных форм жизни, обитающих в этом месте, проникая в укрытие Сюй Цина и даже его тело.

Было очень холодно.

Эта сцена заставила его почувствовать себя так, словно он вернулся в разрушенный город. Постепенно, легкое чувство одиночества проникло в сердце Сюй Цина.

Однако Сюй Цин был хорошо знаком с этим чувством. Спустя долгое время он снова закрыл глаза и продолжил заниматься культивацией.

Время медленно шло.

Поскольку место для отдыха, которое он нашел, было очень правильным, ночь была спокойной. Только в середине ночи Сюй Цин, внезапно услышал снаружи шаги.

Они были очень беспорядочными, словно там двигалось множество людей.

Выражение лица Сюй Цина стало серьезным, когда он посмотрел сквозь щель наружу. Однако за пределами дерева была только кромешная тьма. Там ничего не было.

Однако сердце Сюй Цина внезапно дрогнуло, потому что в тот момент, когда он услышал эти шаги, звериный рев полностью стих. Из-за этого Сюй Цин насторожился.

Он вспомнил шаги Певуньи, с которой он сталкивался в прошлый раз. Однако ощущения, которые он испытывал сейчас, были несколько иными.

«Это не похоже на шаги Певуньи, которые я слышал в ту ночь. Кроме того, я не слышу никаких песен», — Сюй Цин быстро проанализировал ситуацию, не смея действовать опрометчиво. Он заставил себя успокоиться и, затаив дыхание, внимательно посмотрел во тьму.

Постепенно звук шагов стал отчетливее. Словно группа людей, идущих друг за другом, постепенно приближалась.

В то же самое время появились волны холода, чья сила превышала все возможные пределы, и яростно вторглись в его окружение, грозя заморозить его тело.

Сюй Цину не был чужд этот холод. Будь то Певунья или другие причудливые существа, которые появлялись в запретной зоне только ночью, они все излучали похожий холод.

Однако интенсивность холода была разной. Если Певунья могла заморозить даже душу, то от этого холода стало просто плохо. Он привело к тому, что он потерял прежнюю подвижность.

«Этот тип существ похож на те, что обитали в разрушенном городе!» — после того как Сюй Цин вынес свое суждение, он крепче сжал свой железный прут и глубоко вздохнул, чтобы вернуть контроль над своим сердцем и эмоциями. После этого он крепко зажмурил глаза, не желая их открывать.

Не смотри, не прикасайся, не стой на пути!

После того как Сюй Цин закрыл глаза, звук шагов внезапно стал торопливым, становясь все ближе и ближе. Казалось, что множество людей кружило вокруг дерева, в котором он прятался.

Сердце Сюй Цина затрепетало. Он всеми силами пытался сдержать свой порыв открыть глаза и посмотреть, на что похожа другая сторона.

Спустя долгое время… когда в небе взошло солнце, хаотичные шаги, наконец, стихли и медленно удалились.

Небо было светлым.

Сюй Цин не сразу открыл глаза. Он подождал еще немного, прежде чем сделать это.

После этого он увидел, что у входа в щель все было покрыто толстым слоем льда. Он был буквально запечатан внутри.

Сквозь слой льда солнечный свет каскадом падал на тело Сюй Цина. Он выдохнул и прижал левую руку ко льду. От сильного толчка ледяная корка покрылась трещинами и разрушилась.

Сюй Цин медленно вышел. Сначала он огляделся по сторонам и увидел, что все волчьи трупы, которые еще вчера были там, теперь полностью исчезли. Кроме того… там было множество следов на земле.

Это были человеческие следы.

Их было так много, что казалось, будто мимо прошли сотни людей.

Сюй Цин никогда не слышал, чтобы в запретную зону одновременно входило так много людей.

Особенно учитывая тот факт… что все эти следы были от голых стоп, а не отпечатками обуви.

Сюй Цин молча задумался и через некоторое время отвел взгляд. Теперь он еще глубже ощущал странность запретной зоны. В этот момент он воспользовался тем фактом, что опасность на рассвете была меньше по сравнению с ночной порой. Сюй Цин не стал отказываться от своих планов и быстро ушел.

Несколько часов спустя Сюй Цин наконец-то добрался до самой дальней точки, до которой они дошли в прошлый раз: до маленького скрытого ущелья, где команда Гром собирала Семилистную траву.

Внутренняя часть ущелья была такой же, как и в тот день, когда они уходили. Солнечный свет, с трудом пробиваясь сквозь заросли, падал на землю, и аромат цветов наполнял воздух. Этот уголок был словно изолирован от опасностей внешнего мира и походил на рай.

В этом месте Сюй Цин вздохнул с облегчением. После этого он поднял голову и посмотрел на другой конец ущелья, где вдали виднелся храмовый комплекс.

Джунгли за каньоном были еще более густыми, и солнечного света там было еще меньше.

Было непонятно, было ли это из-за того, что этот древний храмовый комплекс все еще излучал славу и авторитет своей эпохи, но по дороге от ущелья к храмам было намного меньше опасностей.

Густые джунгли были намного более мягкими с точки зрения ауры. На самом деле заросли рядом с храмовым комплексом мало чем отличались от джунглей внешнего мира. Они больше не были непроглядно темными и наполненными злобой.

Здесь также было немного Семилистной травы, которую собрал Сюй Цин.

Все вокруг вызывало у Сюй Цина удивление, но он не снижал бдительности. Он продвигался вперед очень осторожно.

Два часа спустя, когда уже наступили сумерки, он вышел из джунглей и оказался перед скоплением храмов.

Здесь было мало деревьев, а солнечный свет падал на большую площадь, вызывая у Сюй Цина небольшое удивление.

То, что отражалось в его глазах, было большими куполообразными строениями, высотой в десятки метров.

Даже несмотря на то, что это место было полуразрушено и покрыто мхом, храм, построенный из камней, которые были выше роста Сюй Цина, все еще казался невероятно огромным.

Войдя внутрь и наступая на гигантские разломанные кирпичи, Сюй Цин чувствовал себя так, словно попал в страну великанов.

Повсюду виднелись разбитые стены, и все они вызывали ощущение древности, как будто они рассказывали Сюй Цину о своей истории.

Дальше впереди виднелась рухнувшая статуя.

Нижняя половина статуи исчезла, превратившись в обломки, которые было бы трудно собрать воедино. Ее голова еще была целой, но ее черты уже были размытыми.

Но даже так, высота статуи составляла больше 90 метров. Можно было представить, что до того, как быть разрушенной, эта статуя по меньшей мере достигала 600 метров в высоту.

Стоя перед ней, Сюй Цин чувствовал себя таким незначительным.

В этот момент налетел порыв ветра. Это было похоже на звук флейты, такой же унылый и отдающий эхом. В то же время казалось, что он разделил пространство и время, оставляя для будущих поколений возможность взглянуть на прошлую славу.

Сюй Цин долгое время молча смотрел на статую.

Он подумал о развалинах города. Он задавался вопросом, будут ли будущие поколения такими же, как он, который, входя в запретную зону, действовал осторожно и относился к этому месту, как к памятнику истории.

Через некоторое время Сюй Цин отвел взгляд и начал обыскивать храм, но так и не нашел особого камня, о котором рассказывал Капитан Лэй.

Когда он вернулся в лагерь, он уже поспрашивал об этом камне. Он знал, что этот особый камень излучал радужное сияние.

Эти камни появлялись естественным путем, но их появление было нерегулярным.

Не сумев ничего найти, Сюй Цин почувствовал некоторое разочарование. После этого он сделал несколько прыжков и достиг крыши храма. После этого он встал там и огляделся по сторонам.

Позади него была внешняя область запретной зоны. Хотя он не мог видеть ее полностью, его взгляд все равно охватывал большую ее часть. Подсчитав время, он понял, что сейчас был четвертый день после того, как Костяной Клинок купил у него страховку.

Вчера, когда Сюй Цин был в джунглях, он не видел никакого тумана. Сегодня тумана все еще не было, поэтому ему не было нужды спасать его.

Поэтому он повернул голову и посмотрел в другую сторону. Это место… было глубинами запретной зоны.

Поразмыслив некоторое время, Сюй Цин поднял голову и понял, что становится поздно. Он планировал исследовать небольшой участок в глубинах запретной зоны, а затем вернуться обратно до того, как окончательно стемнеет. Он отдохнет здесь сегодня, а завтра утром отправится обратно.

Обдумав все, Сюй Цин немедленно отправился в путь. Он спрыгнул с крыши храма и отправился в глубины запретной зоны.

В тот момент, когда он вошел туда, его нервы заметно напряглись, и он стал еще более бдительным и осторожным.

Это было потому, что он знал о том, что в этом месте было намного опасней, чем во внешней области.

На самом деле это было абсолютной правдой. Спустя час фигура появилась в районе храмового комплекса.

Выражение его лица было мрачным, а в глазах еще таился страх.

Однако его кожаный мешок раздулся, как будто был наполнен до краев.

Ранее он прошел меньше 500 метров, когда увидел довольно старую Семилистную траву. Казалось, что ее уже довольно давно не собирали. Это удивило Сюй Цина, потому что старая Семилистная трава очень ценилась.

Однако, когда он собирал ее, то почувствовал, что плотность инородной силы стала почти в два раза выше. Если бы не тот факт, что его тень могла поглощать инородную силу, ему было бы трудно сделать хотя бы шаг вперед. Кроме того, он снова увидел вдали странную медузу, которую когда-то видел в запретной зоне…

Здесь было больше десятка таких медуз, но они были куда меньше. Однако холодная аура, исходящая от их тел, была все такой же очевидной.

К счастью, большинство медуз спали на деревьях. После того, как Сюй Цин увидел их, он осторожно обошел их.

Однако по мере того, как он продвигался вперед, у него возникло очень стойкое ощущение. Казалось, что в глубинах джунглей скрывалось бесчисленное множество взглядов. Они казались материальными и были полны жадности, когда сосредоточились на нем.

Все это заставило Сюй Цина почувствовать себя так, словно ему в спину втыкали острые иглы.

Это место было всего лишь краем глубинной части запретной зоны. Площадь глубин была огромной, и было трудно представить, сколько ужасающих существ скрывается внутри.

Сюй Цин не осмелился продолжить движение вперед и благополучно отступил.

Когда он отступил ближе к храму, покалывание на спине постепенно исчезло.

Как будто храмовый комплекс был границей, которая сдерживала зло из глубин запретной зоны.

Сюй Цин глубоко вздохнул. Видя, что солнце вот-вот сядет, он нашел относительно целое здание и вошел в него.

Он нашел каменную расщелину и заполз в нее, приготовившись провести здесь ночь.

Капитан Лэй сказал, что это место сможет защитить его от опасности.

Кроме того, он проверил внутреннее убранство храма. Это место было очень просторным и позволяло ощутить течение времени. Независимо от того, была ли это каменная статуя с мечом в главном храме или многочисленные человеческие фигуры, вырезанные на стенах, все они стали размытыми из-за течения времени.

В то же время в храме было не так много следов мутировавших зверей. Если бы их не было вообще или наоборот, было слишком много, Сюй Цин не стал бы выбирать это место для ночлега.

Потому что ни то, ни другое не было нормальным. Только в том случае, если следов было не особо много, это место можно было считать относительно безопасным.

В конце концов, хотя храмовый комплекс находился посреди джунглей, на территории самого комплекса было очень мало деревьев. Поэтому было разумно, что мутировавшие звери, привыкшие к жизни в джунглях, не часто заглядывали сюда.

Очень скоро наступила ночь.

Когда снаружи раздались крики зверей, Сюй Цин был погружен в культивацию.

Время текло незаметно, и все соответствовало ожиданиям Сюй Цина. Ночью в храмовом комплексе было очень мало мутировавших зверей. Хотя рев был слышен, в основном он доносился издалека.

Однако, как и вчера, внезапно раздался хаотичный звук шагов!

И на этот раз он раздался совсем рядом с храмом.

«Снова?»

Сюй Цин нахмурился. Он не знал, почему шаги уже второй раз появились в том месте, где он был. Он почувствовал легкую тревогу. Немного подумав, он поступил также, как и вчера, плотно закрыв глаза.

Однако, на этот раз шаги не стихли спустя какое-то время, как это было вчера. Наоборот, снаружи слышалось все больше и больше шагов.

По мере того, как они собирались, волны холодной ауры наполнили воздух. Было похоже на то, что за пределами храма собрались бесчисленные причудливые существа, которые собирались вторгнуться внутрь.

Сердце Сюй Цина упало, и он крепко сжал свой железный прут. Его разум быстро сконструировал обстановку внутри храма, а также обдумал способы справиться с угрозой.

В этот момент звуки приближающихся шагов внезапно исчезли, и стало несравненно тихо.

Но эта тишина не позволила Сюй Цину вздохнуть с облегчением. Напротив, он почувствовал себя так, словно надвигалась страшная буря, и все волосы на его теле встали дыбом. Он смутно чувствовал, что странная аура за пределами храма словно колеблется, стоит ли ей входить.

В следующий миг странное существо за пределами храма все же решилось войти. После этого Сюй Цин услышал звук шагов, которые вошли в храм.

Топ.

Этот звук был подобен огромному камню, который упал в сознании Сюй Цина, заставив его сердце затрепетать. Однако в этот момент по храму внезапно прокатились волны шепота, наполнив все несравненной святостью.

Даже появились нити золотого света, которые распространялись от стен храма, освещая весь храм и пронизывая воздух вокруг Сюй Цина. Это заставило мир перед его глазами, который был наполнен лишь тьмой, внезапно наполниться светом.

И этот пронзительный свет вызвал боль в глазах Сюй Цина. Это был первый раз, когда он открыл глаза, столкнувшись с такой странной ситуацией.

Свет исходил от расплывчатых человеческих фигур, которые были вырезаны на стенах храма.

Каждая из них была маленьким центром свечения. В этот момент свет сгустился, отчего во всем храме стало невероятно ярко. Однако главным источником света были не они.

Это была главная статуя в центре зала, статуя, которая держала в руках каменный меч!

Столкнувшись с этим золотым светом, разум Сюй Цина затрепетал. Он также увидел темную туманную фигуру, стоявшую у входа в храм. Он не мог четко разглядеть ее внешний вид, но он видел, что это была фигура человека, чья форма искажалась в золотых лучах.

За пределами храма, позади этой фигуры, стояли сотни других темных фигур. Там были как люди, так и звери.

В этот самый момент они излучали удивительный холод. Объединившись вместе, этот холод порождал черный туман, который просочился в храм.

После этого темная фигура у входа в храм медленно подняла свою голову. Она издала рев, который, казалось, мог потрясти душу, и сделала еще один шаг вперед.

Этот шаг, казалось, кого-то оскорбил и нарушил табу!

В тот момент, когда его стопа приземлилась на землю, Сюй Цин был потрясен. Он увидел, что каменная статуя с мечом, излучавшая ослепительный свет, словно ожила и медленно поднялась.

Обладая высшим достоинством и непоколебимой святостью, она была подобно богу, спустившемуся в мир смертных. Она шагнула вперед и направилась прямо к черной тени, сотрясая землю своими шагами.

Она занесла руку и рубанула вниз своим мечом.

Удар был простым и без прикрас. Однако казалось, что в нем было очарование великого Дао, которое потрясало небо и землю.

Уши не могли этого слышать, но душа могла чувствовать скорбный крик, исходящий от черной тени.

Туман мгновенно рассеялся, открывая гниющее тело в изодранной одежде.

Сюй Цин мог сказать, что это был старик с пустыми глазницами.

В следующий миг его тело рухнуло и испарилось, словно туман.

Что касается черных теней снаружи, они тоже пострадали. Черный туман вокруг их тел стал несколько размытым, что позволило Сюй Цину увидеть знакомое лицо.

Это был командир Кровавой Тени!

В этот момент он находился среди теней. На его лице не было никаких эмоций. Когда распространился золотой свет, его тело словно очистилось и растворилось.

Спустя некоторое время те фигуры, которые так и не исчезли, начали поспешно отступать, пока полностью не скрылись.

В то же время золотой свет в храме тоже начал тускнеть. После этого внушительная фигура развернулась и вернулась на свое место. Когда свет полностью рассеялся, этот человек снова стал статуей. Он стоял там и смотрел в сторону ворот, как будто выжидал и охранял это место. Он вообще не двигался.

Спустя какое-то время все вернулось в норму. Только Сюй Цин, видевший все это из своего укрытия, все еще тяжело дышал. В его глазах читалось недоверие.

Командир Кровавой Тени, который погиб от рук Певуньи и превратился в прах, все еще существовал.

Это был всего лишь обычный храм, но ночью он излучал безграничный золотой свет.

Неподвижная статуя внезапно ожила, словно сошедший с небес бог. А этот удар был несравненно глубок.

В этот момент снаружи появились первые лучи солнечного света. Наступил новый день.

Сюй Цину потребовалось много времени, чтобы успокоиться. Затем он бесшумно вылез из своего укрытия.

Он посмотрел на свет снаружи, а затем на барельефы в храме. Наконец, его взгляд остановился на главной статуе человека с мечом.

Он не знал, что это было за существо. Был ли он жив или уже погиб?

Было неизвестно, сколько лет этим храмам и насколько великолепны они когда-то были.

Однако все, что произошло этой ночью, сильно потрясло его.

Особенно это касалось внушительной ауры, заключенной в этом загадочном ударе мечом. Это событие стало настолько большим потрясением, что этот удар словно впечатался в душу Сюй Цина, не позволяя ему ничего забыть.

Он не мог себе представить, что в этой запретной зоне, полной опасностей, на самом деле была область, куда тьма не могла проникнуть.

Капитан Лэй не рассказывал ему об этом деле. Возможно, даже он не знал об этом.

Сцена, которую Сюй Цин увидел этой ночью, случалась не очень часто. К тому же, никто другой не мог оставаться в запретной зоне столько же времени, сколько и он.

Поэтому, даже если кто-то еще видел это, количество таких людей было невелико. Что еще более вероятно, это было превращено в недоказанную легенду.

Сюй Цин молча задумался. Затем он низко поклонился главной статуе и окружающим барельефам.

Немного подумав, он достал из кожаного мешка огарок свечи и поставил его перед каменной статуей. После этого он зажег его и снова поклонился.

Развернувшись, он покинул храм.

Даже после того как он покинул храм, он все еще время от времени оборачивался назад, чтобы посмотреть на него, как будто он хотел запечатлеть это место в своем сердце. В то же время в его голове постоянно всплывала сцена таинственного удара.

Эта сцена была несравненно ясной в его сознании. Настолько, что Сюй Цин, покинувший стены храма, поднял правую руку, пока шел по джунглям. Он инстинктивно пытался подражать ему.

Каждый раз, когда он пытался повторить этот удар, он полностью его визуализировал.

Если для практики Искусства Гор и Морей ему приходилось представлять в своем разуме движения Сяо, то теперь он делал это с тем удивительным удар.

Во время этой визуализации его культивация неожиданно пришла в движение, и он совершил переход на четвертый уровень Искусства Гор и Морей!

Возможно, так было из-за того, что он сымитировал этот удар мечом, но совершенный скачок увеличил не только его силу и скорость, но и позволил ему улучшить сознание.

Этот прорыв заставил разум Сюй Цина работать быстрее. В то же время, когда он поднимал и опускал свою руку, появился намек на слабую ауру, похожую на ту, которую он чувствовал в тот момент, когда этот удар выполняла статуя бога.

Все это сильно удивило Сюй Цина.

Постепенно прошло еще два дня. Возможно, дело было в том, что он находился во внешней области, а может их напугала статуя в храме, но странные шаги больше не возвращались.

Что касается мутировавших зверей, Сюй Цин столкнулся с несколькими.

Однако, благодаря тому, что он совершил прорыв в культивации, его способности значительно возросли. Пока он соблюдал осторожность, ему ничего не грозило.

Хотя он не нашел Цветок небесной судьбы и камень, удаляющий шрамы, он добыл немало Семилистной травы. Когда он вернется и продаст ее, он сможет получить довольно много духовных монет.

В этот момент, когда уже вот-вот должны были наступить сумерки, Сюй Цин увидел мир за пределами джунглей. Когда он уже собирался покинуть запретную зону, он внезапно замер. Он опустил голову и посмотрел на цветок рядом с собой.

Внешний вид этого цветка чем-то напоминал Цветок небесной судьбы. Однако, даже с его скудными знаниями о травах, присмотревшись, он смог определить, что это был не он.

Немного подумав, Сюй Цин виновато улыбнулся и огляделся по сторонам. После некоторых колебаний он все же сорвал его и спрятал в кожаный мешок.

Он пробежал весь путь до лагеря и вернулся домой поздно вечером.

Хотя был уже поздний вечер, лагерь все еще был довольно оживленным. Особенно это касалось зоны, где были палатки с перьями. Там было довольно оживленно, а из палаток доносились стоны.

Сюй Цин не обратил на это внимания. Когда он вернулся домой, стоило ему только открыть калитку, как из дома вышел Капитан Лэй.

Капитан Лэй почувствовал облегчение, когда заметил, что даже если Сюй Цин выглядел немного потрепанным, он был в полном порядке.

— Почему ты так долго?

— Я ходил в храм, — при лунном свете и свете из дома, Сюй Цин увидел красноватые глаза Капитана Лэя и заметил, что он немного утомлен.

Он так и не смог нормально отдохнуть в этот период. А что касается причины… Сюй Цин уже все понял в своем сердце, поэтому почувствовал тепло в своем сердце.

— Храм? — капитан Лэй был немного удивлен. Он не ожидал, что Сюй Цин отправится так далеко. После этого он позвал Сюй Цина на кухню и закатал рукава. Когда Сюй Цин приготовился ждать, Капитан Лэй уже подал приготовленные блюда.

Еда была еще теплой, и не было никаких признаков того, что к ней прикасались. Сюй Цин вздрогнул.

Он ясно понимал, что Капитан Лэй не знал, когда Сюй Цин вернется домой. И раз еда была еще теплой, это говорило только об одном.

Капитан Лэй… готовил каждый день, ожидая его возвращения.

Сюй Цин молча встал и пошел за мисками и палочками для еды. Он расставил три набора палочек и мисок. После этого он сел и начал есть.

Еда была очень ароматной. У нее был особый вкус, который можно было ощутить только сердцем.

Капитан Лэй ел очень мало. Большую часть времени он либо пил, либо смотрел на Сюй Цина с улыбкой на лице.

— Ешь больше. Ты еще растешь. Если будешь мало есть, ты не сможешь вырасти высоким.

Эта фраза заставила Сюй Цина опустить голову. Спустя некоторое время он замычал в знак согласия и послушно съел еще. После этого он рассказал Капитану Лэю о том, что он видел и слышал в храме.

Капитан Лэй сначала спокойно потягивал вино, но вскоре его привлекли рассказы Сюй Цина. После того как Сюй Цин закончил говорить, он глубоко вздохнул и медленно заговорил.

— Я слышал, как люди говорили о чем-то похожем, но это было очень давно. Некоторые люди утверждали, что видели похожую сцену, но, как и Певунья, со временем это стало просто легендой.

— Теперь, когда я думаю об этом, кажется, что эти разговоры пошли вскоре после того, как появилась Певунья, — тихо сказал Капитан Лэй. Он о чем-то подумал, и в его глазах отразилась глубокая тоска.

Глядя на Капитана Лэя, Сюй Цин понял, о чем он думал. Он вдруг почувствовал себя виноватым и подумал, что ему не стоило об этом говорить. Поэтому он замолчал.

Через некоторое время Капитан Лэй пришел в себя. Казалось, что он понял причину молчания Сюй Цина и улыбнулся.

— Ты слишком чувствителен. Я не настолько хрупкий, как ты думаешь.

Сказав это, Капитан Лэй сделал большой глоток вина и сменил тему. После этого он рассказал Сюй Цину об интересных вещах, которые недавно произошли в лагере.

Он болтал, попивая вино, а Сюй Цин молча слушал и жевал.

Они были друг для друга… словно семья.

Было уже поздно, но Капитан Лэй все еще тихо пил вино. После того как Сюй Цин убрал со стола, он улыбнулся и отправился к себе в комнату.

Сюй Цин тоже вернулся к себе. Войдя, он увидел, что постельное белье было заменено на новое. Более того, оно было аккуратно расстелено, и от него исходил приятный запах.

Сюй Цин поднял голову и посмотрел на соседний дом, где находился Капитан Лэй. Спустя некоторое время он подошел и хотел сесть на него. Однако, когда он опустил голову и увидел грязь на своей одежде и руках, он все же аккуратно свернул его и убрал в сторону. Усевшись на голую кровать с закрытыми глазами, Сюй Цин погрузился в культивацию.

Ранним утром Сюй Цин открыл глаза.

Он собирался выйти из комнаты, но, немного подумав, отправился в ванную. Терпя дискомфорт, он тщательно вымыл руки.

Сделав свои руки чистыми и белыми, Сюй Цин глубоко вздохнул и вышел из комнаты, отправившись прямо к палатке гроссмейстера Бая.

Он знал, что нельзя приходить слишком рано, но и опаздывать он не мог.

В первом случае гроссмейстер Бай просто не успеет начать занятия, а во втором случае… Сюй Цин не сможет простить себя, если что-нибудь пропустит.

Как и рассчитывал Сюй Цин, когда он подошел к палатке, гроссмейстер Бай приступил к проверке своих учеников.

Сюй Цин невероятно обрадовался. Он молча встал и начал слушать.

— Цветочная эссенция синего лотоса, также известная как Роса синего лотоса, это ароматная жидкость, которую можно получить из семян синего лотоса с помощью специального метода нагревания огнем. Она обладает способностью успокаивать легкие, снимает жар и помогает при кашле с кровью…

Голос молодой девушки как обычно был уверенным. Сюй Цин быстро впал в транс, внимательно слушая каждое слово и не замечая течения времени. Очень скоро прошло больше двух часов. Только тогда полог палатки внезапно открылся и показался гроссмейстер Бай, который смотрел на него.

— В чем дело? — спросил гроссмейстер Бай. Его взгляд был острым, но в нем чувствовалось достоинство. Сюй Цин тут же занервничал. Он собрался с духом и достал цветок, который нашел по дороге в лагерь. После этого он опустил голову и тихо спросил:

— Гроссмейстер Бай, я… Я хотел спросить, может ли быть, что это Цветок небесной судьбы?

Когда он сказал это, гроссмейстер Бай был ошеломлен.

После того как его взгляд скользнул по нему, он стал каким-то странным. После этого он посмотрел на руки юноши, которые стали намного чище, чем раньше. Спустя долгое время, видя, как нервничает Сюй Цин, он медленно заговорил.

— Это не он.

Сюй Цин поспешно поклонился и ушел. По дороге он с облегчением вздохнул, но все еще чувствовал некоторую тревогу в своем сердце. Поэтому он обернулся, чтобы посмотреть на палатку, и обнаружил, что гроссмейстер Бай все еще стоит там.

Заметив пристальный взгляд юноши, гроссмейстер Бай кивнул.

Когда Сюй Цин увидел эту сцену, он остановился, как вкопанный. Еще раз низко поклонившись, он все же ушел.

Посмотрев на удаляющуюся спину Сюй Цина, гроссмейстер Бай повернулся и вошел в палатку. В этот момент охранники, юноша и молодая девушка, которые находились в палатке, казалось, полностью окаменели, совершенно не двигаясь.

На том месте, где раньше сидел гроссмейстер Бай, теперь появился стол, на котором было установлено множество блюд и вино. За столом сидел старик в пурпурном халате, а рядом с ним стоял слуга в серой одежде.

Увидев вошедшего гроссмейстера Бая, старик в пурпурном халате рассмеялся.

— Гроссмейстер Бай, ну и как тебе?

— Что ты имеешь в виду?

Гроссмейстер Бай, казалось, не был удивлен появлению старика. Он также не беспокоился о застывших людях. Он сел напротив старика и сделал глоток из чаши с вином.

— Я говорю о парнишке. Я ведь говорил тебе в прошлый раз, что нашел хороший саженец, пока ждал тебя, — сказал старик с улыбкой.

— Хороший саженец? Одно дело, когда малец пришел сюда в первый раз и подслушал урок. Но на этот раз он нашел совершенно случайный цветок и пришел сюда, чтобы спросить, не это ли Цветок небесной судьбы. Если так будет продолжаться и дальше, я думаю, что он будет использовать этот предлог, чтобы приходить сюда каждый день. Если бы ты не рассказал мне о нем, я бы уже давно прогнал его.

Гроссмейстер Бай фыркнул и свирепо посмотрел на старика в пурпурном халате.

Старик тут же рассмеялся.

— У тебя острый язык, но доброе сердце. Учитывая твой ужасный характер, если бы ты сам не был уверен в том, что у него многообещающий талант, ты бы никогда не стал терпеть чего-то подобного, и неважно, кто тебе его представил!

Гроссмейстер Бай холодно фыркнул, даже не пытаясь защищаться.

— Ты планируешь забрать его в Семь Кровавых Глаз? В вашей секте дурная атмосфера. Единственное, что вы сделаете, это потратите впустую его талант ученого!

— Потратим впустую? А смысл становиться ученым? Культивация — вот самая важная вещь в этом мире! — ответил старик, приподняв брови.

— Ученые бесполезны? Тогда почему ты столько ждал такого смертного, как я? Ты так упорно пытаешься пригласить меня в Семь Кровавых Глаз.

Гроссмейстер Бай немедленно пришел в ярость.

— Ты отличаешься… — старик неловко улыбнулся.

— И чем же я отличаюсь?! — гроссмейстер Бай сердито посмотрел на старика, у которого был такой дурной характер.

— Ай, пустая голова, я только что вспомнил, что у меня есть важное дело. Гроссмейстер Бай, я вынужден откланяться. Я вернусь завтра, чтобы с тобой выпить.

С этими словами старик в пурпурном халате встал и собрался уходить. Однако, прежде чем уйти, он повернулся к гроссмейстеру Баю и сказал уже совершенно серьезно.

— Гроссмейстер Бай, если ты действительно думаешь, что у него есть задатки ученого, обучи его. Пусть у него будет шанс стать как практиком, так и ученым в секте Семь Кровавых Глаз.

После этих слов старик все же ушел вместе со своим слугой. После того как он ушел, тишина в палатке тут же исчезла. Однако никто не заметил этой аномалии.

Охранники все еще стояли на страже, юноша был раздосадован, а девушка все еще была довольна собой.

Только гроссмейстер Бай поднял голову и посмотрел в ту сторону, куда ушел Сюй Цин.

В это время Сюй Цин, вернувшись домой, выпустил долгий вздох облегчения.

Он чувствовал, что поступал не очень хорошо, но его жажда знаний не оставляла ему выбора.

Он также понимал, что его маленькая уловка, вероятно, была раскрыта.

«Я должен отплатить ему в будущем».

Пробормотал в своем сердце юноша. Он не знал, как он сможет отплатить за такую доброту, но он пока отложил мысль об этом. Возможно, когда-нибудь в будущем у него появится такая возможность.

Боясь, что он может что-то забыть, Сюй Цин достал из кожаного мешка бамбуковую дощечку и железным прутом вырезал на ней слова «гроссмейстер Бай».

При ближайшем рассмотрении, на этой бамбуковой табличке помимо гроссмейстера Бая было также имя Капитана Лэя. Там также было еще три имени.

Все три человека были теми, кто когда-то помог Сюй Цину в трущобах. Даже если они помогли ему совсем чуть-чуть, он все равно помнил об этом.

Вырезав новое имя, Сюй Цин достал еще одну бамбуковую табличку и вспомнил содержание сегодняшнего занятия, записывая его по крупицам.

Он также достал бамбуковую табличку с содержанием прошлого урока и молча перечитал ее. Только убедившись, что он все запомнил, Сюй Цин почувствовал удовлетворение.

«Есть уже двадцать семь видов трав, которые я понимаю».

Сюй Цин был очень счастлив. Это чувство длилось целый день, пока он занимался культивацией.

Поэтому на следующий день он проснулся очень рано. Продав немного Семилистной травы, он купил цветок, чем-то напоминающий Цветок небесной судьбы, а затем с большой фамильярностью направился к палатке гроссмейстера Бая.

Он встал на то же место, что и вчера. Он стоял и молча ждал, заодно внимательно слушая урок. Когда урок закончился, гроссмейстер Бай вышел, чтобы спросить Сюй Цина о том, что ему нужно. Сюй Цин нервно достал цветок и спросил о нем.

Увидев цветок, гроссмейстер Бай слегка кашлянул. Покачал головой, он рассказал Сюй Цину об этой траве.

Это позволило Сюй Цину получить дополнительные знания о еще одном виде лекарственной травы. Из-за этого он почувствовал еще большее удовлетворение и благодарность. Поклонившись, он отошел на некоторое расстояние и обернулся. Гроссмейстер Бай, как и вчера, стоял на том же месте и одобрительно кивнул.

Эта сцена отразилась в глазах Сюй Цина и отпечаталась в его сознании.

Таким образом прошло полмесяца.

Сюй Цин почти каждый день находил новые травы и спрашивал о них гроссмейстера Бая после того, как он заканчивал свои занятия.

Он узнавал все больше и больше о травах. Он даже кое-что узнал о смешивании трав.

Это позволило Сюй Цину многого добиться. Он уже расписал больше дюжины бамбуковых табличек.

Что касается гроссмейстера Бая, он никогда не упоминал о том, что Сюй Цин крадет его знания. Каждый день он терпеливо отвечал на вопросы о лекарственных травах.

В конце концов, не только охранники привыкли к появлениям этого юноши, но и ученики гроссмейстера Бая уже не так сильно удивлялись.

Он приходил даже в те дни, когда снаружи шел сильный дождь. Неважно, был это гроссмейстер Бай или его ученики, все они думали, что Сюй Цин не придет в такую погоду. Но он все равно появился.

Неважно, какая была погода.

Это произвело большое впечатление на гроссмейстера Бая и двух его учеников.

Поэтому однажды, когда Сюй Цин не появился рядом с палаткой, юноша и девушка в палатке периодически поглядывали наружу.

Казалось, что они удивились тому, что маленький падальщик все же не пришел сегодня.

Только после того, как рядом с палаткой появилась уставшая фигура Сюй Цина, они успокоились и отвели свои взгляды.

Причина, по которой Сюй Цин опоздал в этот день, заключалась в том, что он также ходил в запретную зону на поиски Цветка небесной судьбы и камней, удаляющих шрамы. В то же время он закалял себя, охотясь на мутировавших зверей.

Однако процесс поисков был не очень гладким.

Он все еще не нашел эти два предмета, но продолжал знакомиться с опасностями запретной зоны.

Несмотря на то, что он находился на четвертом уровне Искусства Гор и Морей, он еще не обладал наблюдательностью и опытом старого падальщика. Если он соблюдал осторожность во внешней области, он мог оставаться в живых и даже охотиться, но он все равно иногда сталкивался с серьезными опасностями.

И на этот раз он опоздал, потому что столкнулся с мутировавшим зверем, который пришел из глубин запретной зоны. Ему едва удалось избежать смерти. После целой ночи погони он наконец-то вернулся в лагерь, но было уже позднее утро.

И вернувшись, он не пошел отдыхать, а остался слушать лекцию.

Кроме того, за эти несколько дней Сюй Цин получил еще одну выгоду, которая была ни большой, ни маленькой. Это была страховка, о которой говорил Костяной Клинок.

Костяной Клинок дорожил своей жизнью.

После того случая, когда он купил страховку в первый раз, он обращался к Сюй Цину каждый раз, когда собирался отправиться в запретную зону, чтобы купить у него страховку.

А из-за того, что Туманный Лабиринт больше не появлялся, Сюй Цину не нужно было ничего предпринимать.

Однако Костяной Клинок был непоколебим. На самом деле, после того случая все больше и больше людей обращалось к Сюй Цину, чтобы купить страховку.

Из осторожности, Сюй Цин не стал заключать сделки с большим количеством людей. Он согласился помочь только тем людям, которых он спас изначально.

Все это привело к увеличению доходов Сюй Цина. В сочетании с той добычей, которую он приносил из запретной зоны, положение Сюй Цина становилось все лучше и лучше.

Хотя Капитан Лэй больше не мог брать миссии, Сюй Цин платил весьма солидную сумму за аренду. Капитан Лэй изначально не хотел принимать от него плату, но Сюй Цин был непреклонен. В конце концов, он был вынужден сдаться.

Большую часть денег Капитан Лэй тратил на еду. Это позволило Сюй Цину наслаждаться горячей пищей каждый раз, когда он возвращался из запретной зоны.

Капитан Лэй даже купил кое-какую одежду для Сюй Цина.

Вся эта одежда была новой, и Сюй Цин не мог вынести ее ношения. Каждый предмет одежды был аккуратно сложен и убран в шкаф. Время от времени он доставал ее, чтобы полюбоваться. Он чувствовал восторг каждый раз, как делал это.

А время приема пищи было самым теплым моментом для Сюй Цина.

Это было не только потому, что Капитан Лэй отлично готовил, но и потому, что он любил поговорить о тривиальных вещах, которые происходили в лагере. Он был похож на обычного старика, который любил поболтать.

За это время Крест и Красная Птица успели вернуться из своего путешествия. Они некоторое время погостили у Капитана Лэя, прежде чем уйти.

Можно сказать, что это было самое счастливое время для Сюй Цина за последние шесть лет.

Пока он наслаждался горячей едой, новой одеждой и компанией Капитана Лэя, его культивация также росла. Кроме того, он все больше укреплял свои знания о травах.

Следовательно, наслаждаясь всем этим, он также очень дорожил всем, что у него было на данный момент. Каждый день он посещал уроки и крайне внимательно их слушал.

В этот день, под теплым утренним солнцем, Сюй Цин услышал, как гроссмейстер Бай задал вопрос юноше.

— Чэнь Фэйюань, расскажи мне о Пурпурном трупном вьюнке.

Чэнь Фэйюань, так звали юношу, ученика гроссмейстера Бая. Это он успел узнать за последний месяц. Он также узнал, что девушку звали Тин Юй.

Услышав вопрос гроссмейстера Бая, юноша растерялся, забыв ответ. Он несколько раз открывал рот, но так и не дал ответа.

Сюй Цин не мог видеть происходящего внутри, но мог себе представить расстроенное лицо парня.

— Если не учиться, не стать мастером. Тин Юй, ответишь ты.

Голос гроссмейстера Бая был суров, когда он направил этот вопрос уже девушке.

Однако на этот раз девушка оказалась недостаточно подготовленной.

— Пурпурный трупный вьюнок, также известный как Пятнистый ядовитый корень… Учитель, я… забыла.

Сказав это, девушка замолчала.

В палатке воцарилась тишина. Было очевидно, что гроссмейстер Бай кипел от гнева. В этот момент голос гроссмейстера Бая прозвучал с нескрываемым гневом.

— Малыш, отвечай ты.

Сюй Цин, стоявший рядом с палаткой, вздрогнул от неожиданности и подсознательно заговорил.

— Пурпурный трупный вьюнок, также известный как Пятнистый ядовитый корень. Это вьюнок с темными прожилками. Его можно встретить в местах, наполненных холодной энергией Инь, как, например, в расщелинах рядом с ледяными ручьями или в джунглях. На вкус он вязкий и горький, когда он попадает в рот, возникает ощущение тепла. От него исходит неприятный, гнилостный аромат. В небольших дозах отлично помогает от лихорадки, но, если не рассчитать дозу, он может превратиться в чрезвычайно опасный яд. Это трава двух крайностей, Инь и Ян.

После этого Сюй Цин остановился.

— Какие симптомы при передозировке?

Из палатки снова раздался вопрос гроссмейстера Бая, в то время как его ученики растерялись.

— Симптомами передозировки являются боль в животе, головокружение и галлюцинации. Если не спасти человека за четверть часа, он умрет.

Сюй Цин, который находился снаружи, очень нервничал, отвечая на вопрос, но ни разу не запнулся.

— Как можно обезвредить яд?

— Можно вызвать рвоту, чтобы очистить желудок, а затем дать яичный белок с лепестками Цветка красного терна. После этого в течении следующих трех дней нужно провести по меньшей мере один час под светом полуденного солнца.

После ответа Сюй Цина, хотя выражение лица гроссмейстера Бая было спокойным, глаза его учеников расширились от недоверия.

— А что означают слова о том, что это растение двух крайностей, Инь и Ян?

— Две крайности Инь и Ян, так называется сочетание хорошего и плохого. Ян — лекарство, а Инь — яд.

Сюй Цин ответил без колебаний. Все это были знания, которые он получил за эти несколько недель. Он уже много раз перечитывал свои записи, поэтому все тщательно запомнил.

— Как будет работать эта трава в сочетании с другими растениями? — Быстро спросил гроссмейстер Бай.

— Если использовать Пурпурный трупный вьюнок вместе с листьями Сердечной травы, можно будет усилить в несколько раз свойства Ян. Такое сочетание способно эффективно смягчить последствия воздействия инородной силы. Однако, если его смешать с Пушистым цветком, будет значительно усилены свойства Инь. Эта смесь будет настолько ядовитой, что человек умрет всего за тридцать вдохов.

— Как справиться с Пушистым цветком?

— Чем полезны листья Сердечной травы?

Гроссмейстер Бай спрашивал все быстрее и быстрее. Нервозность в сердце Сюй Цина постепенно прошла, и он начал отвечать не менее быстро.

Старик задавал все больше вопросов молодому человеку, который стоял снаружи. Время шло, и постепенно прошло время, за которое сгорает одна палочка благовоний.

Гроссмейстер Бай задавал много вопросов, и на некоторые из них можно было ответить только в том случае, если объединить знания из различных лекций, которые состоялись много дней назад. Однако Сюй Цин бегло ответил на все вопросы.

Что касается юноши и молодой девушки, их удивление постепенно переросло в настоящий шок. Они тупо уставились на фигуру, которая стояла за пределами палатки.

Наконец, под потрясенными взглядами юноши и девушки, гроссмейстер Бай задал последний вопрос.

— Три стебля годовалого Пурпурного трупного вьюнка, шесть трехлетних корней Облачного куста и девять десятилетних стеблей Киллинга одноголового. Каким эффектом будет обладать получившаяся лекарственная смесь?

Как только этот вопрос был задан, выражения лиц юноши и девушки немедленно изменились, а их дыхание стало учащенным. Это было связано с тем, что вопрос был не просто о травах, а об их смешивании.

Это также был вопрос, который заставил Сюй Цина надолго замолчать. Он задумался на тридцать вдохов, прежде чем глубоко вздохнуть и заговорить низким голосом.

— Злу трудно подавить добро. Ян подавит Инь, потому что Инь слабее. Такая смесь позволит эффекту Киллинга одноголового достичь поразительного уровня.

После того как Сюй Цин ответил на вопрос, его глаза широко распахнулись, потому что он, казалось, что-то понял.

— Это семьдесят процентов рецепта пилюли совершенного основания, которая очищает тело. Если добавить еще три вида трав и варить смесь на протяжении четырнадцати часов, можно создать эти пилюли.

Из палатки донесся тихий голос гроссмейстера Бая.

— После такой проверки, у тебя еще остались вопросы, которые ты хотел бы задать?

Разум Сюй Цина дрогнул, а его дыхание участилось.

За последний месяц у него действительно накопилось много вопросов, которые он хотел бы задать. Однако, в конце концов, он просто подслушивал. Хотя гроссмейстер Бай был добр к нему и не пытался его прогнать, Сюй Цин не мог вмешиваться в его уроки и задавать неуместные вопросы. Сюй Цин не мог просить о таком.

Услышав слова гроссмейстера Бая, Сюй Цин быстро собрался с мыслями и задал вопрос:

— Гроссмейстер Бай, как с точки зрения происхождения, так и с точки зрения эффектов, у Огненной конопли и Солнечного цветка много общего. В чем между ними разница?

— Почему Цветок ледяного духа нельзя срывать днем?

— Сок листьев Сердечной травы имеет свойства изгнания злой ци. Почему его нельзя использовать вместе с Цветком глаз жизни, который также изгоняет злую ци?

…

Сюй Цин задавал один вопрос за другим, а гроссмейстер Бай терпеливо отчал на них. Каждый ответ был очень подробным.

Что касается Сюй Цина, он словно не мог насытиться. Лишь после того как прошло время, которое превышало время обычной лекции, Сюй Цин, наконец, посмотрел с тоской на небо и остановился. Юноша и девушка теперь смотрели на Сюй Цина, как на монстра.

Сюй Цин чувствовал, что собрал сегодня небывалый урожай. На большинство вопросов в его сердце были даны ответы. Ему казалось, что он овладел этими знаниями.

Но это лишь еще больше усилило его жажду знаний. Он был готов записать все, что он сегодня узнал, на бамбуковую табличку.

Как раз в тот момент, когда он собрался уходить, из палатки донесся усталый голос гроссмейстера Бая.

— С этого момента тебе больше не нужно оставаться снаружи или таскать эти паршивые травы. С завтрашнего дня тебе разрешается входить в палатку и присутствовать на занятиях.

Когда Сюй Цин услышал это, его глаза резко расширились.

Его дыхание участилось, он почувствовал, как содрогается его разум. Получить возможность войти в палатку и слушать лекции — это было то, о чем он только мечтал. В этот момент, охваченный волнением, Сюй Цин глубоко вздохнул и низко поклонился в сторону палатки.

— Большое вам спасибо, гроссмейстер Бай!

Сюй Цин произнес это чрезвычайно торжественным тоном.

Лишь спустя долгое время он выпрямился и ушел.

В этот день он не увидел, как гроссмейстер Бай провожает его взглядом, но услышал, как он критикует юношу и молодую девушку в палатке.

Сюй Цин не беспокоился об этом. Он уже был охвачен сильным возбуждением.

Когда он вернулся домой, он немедленно рассказал обо всем Капитану Лэю. Капитан Лэй тоже был удивлен, особенно когда увидел счастливое выражение лица Сюй Цина. Его улыбка стала шире, но он почувствовал печаль в своем сердце.

Он этого не говорил, но он прекрасно понимал, почему мальчик раз за разом отправлялся в запретную зону. Он знал, что Сюй Цин искал Цветок небесной судьбы, который мог продлить ему жизнь.

Как он мог не лелеять такого преданного ребенка, который спас его в этом холодном мире? Ему было невыносимо каждый раз видеть Сюй Цина ужасно утомленным после возвращения из запретной зоны.

И в этот момент, видя, как счастлив был Сюй Цин, он тоже был счастлив. Поэтому этим вечером Капитан Лэй приготовил довольно роскошный ужин для Сюй Цина. В течении этого времени он не переставал напоминать, чтобы Сюй Цин уважал своих учителей, уважал гроссмейстера Бая и тому подобное. Сюй Цин с серьезным видом все запоминал.

Даже после того как закончил есть и вернулся в свою комнату, он все еще чувствовал возбуждение.

Он был взволнован от мысли о том, что завтра сможет присутствовать на уроке в палатке. Пока Сюй Цин был полон предвкушения, он не мог заснуть.

Поскольку он думал о личных приобретениях и потерях, он вдруг подумал о том, как он и другие дети впервые встретили учителя в трущобах.

Поэтому он открыл свой кожаный мешок и проверил его содержимое. В конце концов, он достал и положил в новый кожаный мешочек большое количество духовных монет и большую часть своих белых пилюль.

Он считал, что знания бесценны. Поэтому он был не против отдать даже все свои сбережения.

Тем не менее, он также должен был принимать во внимание благополучие Капитана Лэя, поэтому оставил у себя половину сбережений.

Сделав все это, он вздохнул с облегчением и закрыл глаза. Он погрузился в медитацию, пока ждал рассвета.

Эта ночь была особенно долгой для Сюй Цина.

Когда взошло солнце, Сюй Цин переоделся в чистую одежду и тщательно вымыл руки, прежде чем выйти из комнаты.

Когда он уже собирался покинуть двор, его остановил Капитан Лэй, который проснулся еще раньше.

Он дал множество советов, а Сюй Цин терпеливо кивал, внимательно его слушая. В конце концов, капитан Лэй помог Сюй Цину привести в порядок его одежду и протянул кожаный мешочек.

— Тебе нельзя идти на первый урок с пустыми руками.

— Не нужно, — мягко отказался Сюй Цин.

Капитан Лэй строго посмотрел на Сюй Цина, но увидел в его глазах непоколебимую решимость. Поэтому он оставил кожаный мешочек у себя и вернулся к себе в комнату за бутылкой вина.

— Я знаю, что гроссмейстер Бай любит выпить. Возьми с собой это.

На этот раз Сюй Цин не стал отказываться. Взяв бутылку, он покинул двор. Пробежав несколько шагов, он обернулся и помахал — Капитану Лэю, который стоял там. После этого он побежал прямо к палатке гроссмейстера Бая.

Глядя на убегающего Сюй Цина, Капитан Лэй улыбнулся.

— Этот негодник так не радовался, когда мы распределяли Семилистную траву.

Чувствуя смесь из радости и волнения, Сюй Цин прибыл к тому месту, где он стоял последний месяц. Он глубоко вздохнул и подошел ко входу в палатку.

— Входи.

Услышав голос гроссмейстера Бая, Сюй Цин нервно опустил голову и поправил свою одежды. После этого он с силой одернул свою одежду, чтобы он выглядела более опрятной, прежде чем медленно откинуть полог палатки. После этого он увидел гроссмейстера Бая и его молодых учеников.

Когда Сюй Цин посмотрел на них, они тоже посмотрели на него в ответ.

По сравнению со спокойным выражением лица гроссмейстера Бая, эмоции его учеников были более заметными. На лице Чэнь Фэйюаня отразилась неуверенность, в то время как Тин Юй смотрела на него с любопытством.

Сюй Цин отвел взгляд и низко поклонился гроссмейстеру Баю. После этого он достал кожаный мешочек и бутылку вина, которые подготовил заранее. Он поступил так же, как делал это в трущобах, протянув подарки двумя руками.

Сюй Цин не поднимал головы и не видел выражения лица гроссмейстера Бая. Однако, в его спокойных глазах в этот момент был намек на мягкость.

Гроссмейстер Бай не взял кожаный мешочек, но он протянул руку и забрал у него бутылку с вином. Открыв бутылку, он сделал глоток на глазах у Сюй Цина, как будто это был какой-то ритуал.

— Начнем урок.

Сделав глоток вина, гроссмейстер Бай поставил бутылку на стол и медленно начал урок.

Как обычно, в первую очередь была проверка знаний его учеников. Казалось, что Чэнь Фэйюань и Тин Юй не хотели уступать Сюй Цину. Было очевидно, что на этот раз они тщательно подготовились. Когда гроссмейстер Бай задавал им свои вопросы, они уверенно на них ответили. Ответив на вопросы, они сразу же посмотрели на Сюй Цина.

Сюй Цин не обращал на них внимания. Его взгляд был сосредоточен на гроссмейстере Бае, и он ответил на все заданные вопросы. После этого гроссмейстер Бай кивнул и официально начал лекцию.

Сюй Цин внимательно слушал. Он очень сильно дорожил возможностью войти в палатку, поэтому не смел ни на что отвлекаться на протяжении всего урока.

То же самое было с Чэнь Фэйюанем и Тин Юй. Это немного позабавило гроссмейстера Бая.

В подобном ключе прошли десять дней. Сюй Цин постепенно привык к занятиям в палатке. Однако его серьезность никуда не делась, а знания, которые он накапливал, становились все более и более обширными.

Однако, в отличие от него, Чэнь Фэйюань постепенно вернулся к своему обычному состоянию. Только Тин Юй все еще не хотела ему уступать. Она была очень серьезна.

Однако после уроков они немного общались. Чаще всего Тин Юй спрашивала Сюй Цина о жизни в лагере, а Сюй Цин говорил мало и в основном давал простые и краткие ответы.

Что касается Чэнь Фэйюаня, он все еще был достаточно равнодушен и почти не общался с Сюй Цином.

Сюй Цина это тоже устраивало, потому что он не мог похвастаться хорошими навыками общения. После занятий он как можно быстрее убегал в запретную зону. И причиной этому были лекарственные травы.

Раньше все растения для него были одинаковыми, но теперь все было иначе.

Сюй Цин часто открывал для себя новые травы, о которых он узнал на занятиях. Каждый раз, когда это происходило, его знания о травах становились все более глубокими.

Однако Сюй Цин постепенно обнаружил, что большая часть растений в запретной зоне были ядовитыми. Там было не так уж много лекарственных растений с природой Ян.

Следовательно, он с самого начала погрузился в исследование ядовитых растений.

Собирая ядовитые растения, он также построил себе небольшое убежище в небольшом ущелье, где росла Семилистная трава. Это место он использовал как лабораторию по изучению ядовитых трав.

И благодаря тому, что его тело было невосприимчивым к ядам, он действовал достаточно смело. Перепробовав различные комбинации, он, наконец, создал новый вид яда.

Этот яд был смесью из восьми ядовитых трав и змеиного яда. В общем и целом в нем было девять ингредиентов.

Этот яд обладал мощными разъедающими свойствами. Одной капли этого яда было достаточно, чтобы превратить труп мутировавшего зверя в лужу крови всего за пять вдохов.

Но так было только с трупами. Если использовать его на живых существах, по какой-то причине яд действовал намного дольше.

Тем не менее, Сюй Цин был очень доволен своим первым творением.

После этого он превратил его в порошок и назвал его «порошок для уничтожения трупов».

А что касается лекарственных трав с природой Ян, хотя их было довольно мало, Сюй Цин все же смог приготовить несколько простых смесей, используя концепцию крайностей Инь и Ян.

Некоторые лекарства он приготовил на основе Семилистной травы, и они имели эффект подавления инородной силы.

Сюй Цин однажды спросил гроссмейстера Бая, сможет ли его рецепт помочь Капитану Лэю.

Но гроссмейстер Бай ответил, что кроме Цветка небесной судьбы, все остальное будет бесполезно. А что касается других лекарств, хотя они пока помогали, со временем они тоже потеряют свою эффективность.

И это оказалось правдой. Хотя Капитан Лэй принимал лекарства каждый день, Сюй Цин все равно заметил его слабость. Когда Сюй Цин увидел это, он надолго погрузился в свои мысли.

В этот день, когда они ужинали, Капитан Лэй, казалось, хотел что-то сказать, но заколебался. В конце концов, он все же сказал Сюй Цину о том, что считает, что ему все же лучше не оставаться в лагере падальщиков. Он был готов в ближайшем будущем купить право на проживание в соседнем городе.

— Малыш, я знаю, что твой путь не будет ограничен этим лагерем падальщиков. Твое будущее безгранично, поэтому я не хочу, чтобы ты торчал рядом со мной, пока я буду стареть.

Услышав это, Сюй Цин немедленно перестал жевать и положил палочки для еды. Опустив голову, он очень долгое время молчал, прежде чем тихо спросить:

— Вы будете возвращаться?

— Конечно, я буду иногда навещать тебя.

Капитан Лэй улыбнулся и поднял руку. Это был первый раз, когда он коснулся головы Сюй Цина. Он вздохнул с волнением в сердце. Он не хотел, чтобы Сюй Цин снова рисковал своей жизнью в запретной зоне ради него.

Сюй Цин инстинктивно хотел избежать прикосновения, но, взглянув на Капитана Лэя, он не сдвинулся с места. Он позволил руке капитана Лэя мягко коснуться его головы. Нежно погладив его по голове, Капитан Лэй рассмеялся.

— Кроме того, ты и сам сможешь навещать меня в любое время.

Когда Сюй Цин услышал это, он тяжело кивнул.

В ту ночь Сюй Цин много раз открывал глаза во время медитации и смотрел в сторону комнаты Капитана Лэя.

В течение следующих нескольких дней Сюй Цин похоронил эти эмоции глубоко в своем сердце. И каждый день, сразу после окончания занятий, Сюй Цин отправлялся в запретную зону, пытаясь найти Цветок небесной судьбы.

Однако, как и сказал гроссмейстер Бай, этот цветок можно было найти лишь по счастливой случайности.

Восточная часть континента Южного Феникса.

Наступило лето. По мере того, как усиливались дожди, погода становилось все более жаркой.

— Уже пятый месяц, — пробормотал Сюй Цин после того, как покинул палатку гроссмейстера Бая. Он посмотрел на голубое небо, где высоко в небе висело яркое солнце.

Он даже сам не заметил, как прошло уже два месяца с того момента, как он прибыл в лагерь падальщиков.

Он вспомнил пережитое в развалинах города, когда шел кровавый дождь. Казалось, что прошло уже довольно много времени, но те события все еще были живы в сердце Сюй Цина.

Однако, по сравнению с тем временем, когда он жил в трущобах, он сильно изменения.

Как с точки зрения культивации, так и с точки зрения знаний о травах, Сюй Цин чувствовал, как сильно он вырос.

В течении всего этого времени он наслаждался прекрасными кулинарными навыками Капитана Лэя и ел много мяса. Следовательно, его некогда слабое и худое тело постепенно стало более совершенным.

Кроме того, поскольку он практиковал Искусство Гор и Морей, его жизненная сила стала чрезвычайно мощной. Аура, которую он излучал, вызывала пронзительное чувство.

Возможно, дело было в том, что он смог скопировать удар статуи из древнего храма, но его глаза были намного ярче, чем у других людей. Кроме того, чем лучше он понимал этот удар, тем больше он походил на того мужчину с мечом.

И это было особенно актуально из-за занятий с гроссмейстером Баем. Накопление знаний постепенно подарило ему темперамент ученого.

Все это привело к тому, что Сюй Цин, чьи руки теперь были чистыми, уже не мог скрыть свою утонченность, даже несмотря на то, что грязь с его лица еще не была смыта.

И лучшим свидетельством этого было то, как на него смотрели куртизанки, жившие в палатках с перьями. Они часто взывали к нему своими прекрасными глазами.

Однако Сюй Цина это не волновало. Последние несколько дней его настроение было довольно мрачным.

С одной стороны, он так и не нашел Цветок небесной судьбы, а с другой — слабость и старость Капитана Лэя становились все более очевидными.

Следовательно, Сюй Цин посещал джунгли запретной зоны все реже и реже. Каждый день после занятий у гроссмейстера Бая он сразу направлялся обратно домой. Несмотря на то, что большую часть времени он в одиночестве занимался культивацией, Сюй Цин чувствовал себя гораздо спокойней, чувствуя рядом присутствие Капитана Лэя.

Он все больше дорожил совместными трапезами, которые они проводили каждый вечер.

Так было и сегодня. Сюй Цин, который шел по лагерю, не беспокоился об окружающих его падальщиках. В первую очередь он направился в магазин.

Когда девочка увидела его фигуру, она сразу же подбежала к прилавку и достала бутылку вина, которую протянула Сюй Цину.

Она уже привыкла к этому. Каждый день, примерно в это время, Сюй Цин приходил в магазин, чтобы купить немного вина.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Сюй Цин и скользнул взглядом по шраму на ее лице.

Несмотря на то, что у нее на лице был этот ужасный шрам, девочка не теряла оптимизма. Она улыбнулась Сюй Цину и хотела что-то сказать, но ее окликнули другие падальщики.

Сюй Цин не возражал. Он взял бутылку вина и собирался уходить, но его удаляющаяся спина попала в поле зрения девочки. Она поспешно обменялась несколькими фразами с падальщиками и поспешно бросилась к воротам. Когда Сюй Цин собирался уйти, она окликнула его.

— Брат Малыш!

Сюй Цин немедленно остановился. Когда он обернулся, то увидел, что девочка быстро к нему подбегает.

После того как она подбежала достаточно близко к Сюй Цину, она протянула руку и открыла ее. На ее ладони лежала конфета.

— Я не знаю, почему в последнее время ты ходишь такой хмурый, но каждый раз, когда мне было грустно, моя мама давала мне конфеты. Когда я их ем, мое настроение становится лучше. Это моя последняя конфета. Она для тебя.

Маленькая девочка беспокоилась, что Сюй Цин откажется, поэтому она сразу вложила конфету ему в руку и быстро побежала обратно в магазин. Когда она добежала до магазина, она обернулась и посмотрела на Сюй Цина, а затем закричала.

— Брат Малыш, будь счастлив!

Сюй Цин стоял в оцепенении, глядя на то, как фигура маленькой девочки исчезает в магазине. Он опустил голову и посмотрел на конфету в своей руке. Лишь спустя долгое время… он бережно убрал конфету.

Пока он шел домой, в лагере поднялась суматоха. Сюй Цин издалека увидел, как к лагерю подъезжают две группы экипажей.

В первой группе экипажи были новыми и красивыми, а лошади очень сильными. Кроме того, их сопровождало пять человек, от которых исходили настолько мощные колебания духовной силы, что Сюй Цин никогда раньше не видел чего-то подобного. Более того, было очевидно, что они даже не были ядром группы.

Когда эти экипажи прибыли, из них вышла группа молодых парней и девушек, которым было по шестнадцать-семнадцать лет. Они выглядели напыщенными, а их одежда была яркой. Их кожа была светлой, а внешность прекрасной.

Было очевидно, что они обладали экстраординарным статусом. Казалось, что их не устроил грязный лагерь, поэтому они разбили собственный лагерь за его пределами.

Кроме того, казалось, что за каждым из них следовал собственный слуга. Около сотни человек обслуживали этих молодых ребят.

Что касается второй группы экипажей, хотя они не сильно им уступали, разница все же была заметна.

Кроме того, было очевидно, что они знали, кем была первая группа, поэтому они старались их избегать, когда въезжали в лагерь. Большинство людей из этой группы вели себя довольно сдержанно.

Сюй Цин обвел их взглядом.

Различные группы появлялись в лагере каждые несколько дней. Приезжали самые разные люди.

Это также было основой существования лагеря. Сюй Цин уже давно привык к этому.

Когда он вернулся домой, Сюй Цин увидел Капитана Лэя, который упражнялся во дворе. Под солнечным светом у Сюй Цина возникло ощущение, что жизнь Капитана Лэя близится к закату, отчего его сердце сжалось еще сильнее.

— Ты снова купил мне вино. Неплохо, неплохо.

Капитан Лэй улыбнулся, когда увидел бутылку вина в руках Сюй Цина.

— Хорошо, иди и приберись на кухне. Я пойду прогуляюсь и куплю кое-какие ингредиенты, — сказал Капитан Лэй и ушел, заложив руки за спину.

Это было соглашение, которое он заключил с Сюй Цином. Он должен был покупать ингредиенты. Сюй Цин не отказывался, но платил за аренду больше нужного.

Именно так они жили с Капитаном Лэем.

Но в этот день Капитан Лэй вернулся намного раньше обычного. Сюй Цин едва успел убраться на кухне, а Капитан Лэй уже вернулся с куском мяса. Он улыбнулся Сюй Цину и приступил к готовке.

Как и раньше, Сюй Цин сидел в стороне и учился. Однако, наблюдая за происходящим, он почувствовал, что что-то не так… Если так продолжится, время трапезы сдвинется назад, а вечер еще не наступит.

Осознав это, Сюй Цин почувствовал что-то в своем сердце. Он внимательно посмотрела на занятого Капитана Лэя, и хотел что-то сказать, но заколебался. В итоге, он все же промолчал.

Как обычно, Капитан Лэй болтал, пока готовил.

Прошло не так много времени, и вечер еще не наступил, но блюда уже были готовы. Поставив их на стол, Капитан Лэй посмотрел на молчаливого Сюй Цина и погладил его по голове.

— Малыш, я уже купил себе право проживания в городе Шелестящих Сосен. Я соберу багаж позже. Завтра утром я уеду.

Капитан Лэй взял вино, которое для него купил Сюй Цин, и сделал большой глоток.

Движения Сюй Цина стали скованными. После недолгого молчания, он медленно опустил голову и тихо спросил:

— Так скоро?

Капитан Лэй не спешил с ответом. Спустя некоторое время он рассмеялся.

— На самом деле, я уже давно купил его, просто не говорил об этом. Тебе не нужно расстраиваться. Нет такого банкета, который длился бы вечно.

Сказав это, капитан Лэй сделал еще один большой глоток.

— Давай поедим.

Сюй Цин посмотрел на постаревшего Капитана Лэя и молча взял палочки для еды, чтобы поужинать. Сегодняшняя еда должна быть особенно вкусной, но Сюй Цин больше не чувствовал никакого вкуса.

Видя это, Капитан Лэй тихо вздохнул в своем сердце. Тем не менее, на его лице была улыбка, и он продолжал говорить об обыденных вещах и жизни в лагере. Когда прошло время, необходимое для того, чтобы догорела палочка благовоний, Сюй Цин внезапно заговорил.

— Разве вы не собираетесь дождаться возвращения Креста и Красной Птицы? Они должны скоро вернуться.

— Я больше не могу ждать. Если я задержусь, скорее всего, закончу так же, как и ты. Мне будет слишком тяжело уходить. Кроме того, ты в любое время можешь навещать меня.

Капитан Лэй достал свою трубку и затянулся. Дым, который он выдыхал, скрывал его лицо, из-за чего черты его лица несколько размывались.

Довольно скоро Капитан Лэй закончил с ужином.

Даже после того как он отправился собирать багаж, Сюй Цин продолжал сидеть с опущенной головой. Он посмотрел на еду на столе, но его аппетит полностью пропал. Спустя долгое время он встал. Это был первый раз, когда Сюй Цин не убрал со стола и не помыл посуду. Он направился прямо в комнату Капитана Лэя.

— Вы действительно уходите? — тихо спросил Сюй Цин.

— Не грусти. Я собираюсь поселиться в городе. Ты должен быть рад за меня.

Капитан Лэй рассмеялся и подозвал Сюй Цина, чтобы он помог ему собрать одежду.

Сюй Цин молча подошел. Сначала он тщательно вымыл руки, а потом аккуратно собрал одежду в сумки.

С его помощью, они весьма быстро подготовили багаж. Большая часть вещей была ему не нужна, поэтому он оставил их Сюй Цину.

— Этот дом тоже твой.

— Я заплачу за аренду, — твердо сказал Сюй Цин.

Капитан Лэй улыбнулся, услышав это, но не стал поднимать эту тему. Вместо этого он притянул Сюй Цина к себе и сел. Он начал рассказывать Сюй Цину о различных падальщиках в лагере. Он также сделал акцент на его владельце.

— Владелец лагеря — непростой человек. Он связан с Алмазной Сектой. Что касается самой Алмазной Секты, это сильнейшая фракция в этой области. Несколько десятков городов и лагерей находятся под их контролем. Более того, их предок является практиком на стадии Возведения Основания. В будущем, ты должен быть осторожен с ними.

К тому времени на дворе была уже ночь. Сюй Цин заметил усталость на лице Капитана Лэя и встал, чтобы уйти.

Глядя на его уходящую фигуру, Капитан Лэй тихо вздохнул.

Эта ночь также была первой ночью, когда Сюй Цин не занимался культивацией.

Он просто сидел и смотрел на ночное небо, пока не показались первые лучи солнца.

— Как же быстро пролетело время, — пробормотал Сюй Цин, и его сердце наполнила меланхолия.

На этот раз он не стал сразу выходить из комнаты, как это делал обычно. Вместо этого он молча ждал, пока не услышал звук открывающейся двери в комнате Капитана Лэя. Только после этого он медленно вышел из комнаты.

— Малыш, я ухожу.

Спустя некоторое время на лице Капитана Лэя появилась улыбка.

— Я провожу вас.

— В этом нет необходимости. Поспеши на занятия.

— Я провожу твас.

— Ты…

— Я провожу вас.

Твердо повторил Сюй Цин, глядя на Капитана Лэя.

Капитан Лэй уставился на Сюй Цина в ответ. Лишь спустя долгое время на его лице появилось беспомощное выражение, и он кивнул.

Вот так два человека, один старый, а другой молодой, покинули лагерь ранним утром, в то время как другие падальщики еще даже не проснулись. Когда они проходили мимо палатки гроссмейстера Бая, Сюй Цин забежал внутрь.

Гроссмейстер Бай еще не пришел, да и Чэнь Фэйюаня нигде не было видно. Только Тин Юй уже была в палатке и читала медицинский трактат.

— Мне придется попросить тебя, чтобы ты передала мою просьбу о выходном.

Увидев Тин Юй, быстро сказал Сюй Цин. После этого он развернулся и убежал.

Тин Юй была удивлена. Когда она вышла из палатки, она увидела удаляющиеся фигуры Сюй Цина и Капитана Лэя.

Свет восходящего солнца падал на дорогу перед Сюй Цином и Капитаном Лэем. Он также охватил и их фигуры по мере того, как они удалялись все дальше и дальше.

По дороге Сюй Цин забрал багаж у Капитана Лэя и молча взвалил его к себе на спину.

Капитан Лэй испытывал смешанные чувства, глядя на упрямого юношу. Он хотел заговорить о тривиальных вещах, связанных с лагерем, но уже после нескольких предложений не мог продолжать.

В тишине они поднялись на гору, дойдя до того места, где когда-то отдыхали. В то время они тоже были вдвоем. Капитан Лэй был высоким и прямым, следуя впереди, в то время как Сюй Цин осторожно следовал позади.

Первый был глубок, как меч, в то время как второй был одиноким, словно волк.

А сегодня Сюй Цин шел впереди, а Капитан Лэй следовал за ним позади.

Первый был высок и прям, как непоколебимая гора, а второй был на закате своих дней.

Иногда, в зависимости от ситуации, Сюй Цин нес на спине Капитана Лэя, как когда-то в джунглях.

Капитан Лэй тихо вздохнул в своем сердце. Он посмотрел на профиль юноши рядом с собой и тихо заговорил после долгого молчания.

— С этого дня ты должен уделять больше внимания окружающим падальщикам. Я знаю, что ты силен, но ты не должен недооценивать их. Падальщики — отчаянные люди. Для них любые средства хороши…

— Не забудь кормить собак. Эти ребята самые надежные твои союзники в лагере. Кроме того, помни о том, что тебе нужно хорошо питаться.

— Не считай приготовление пищи или ее согревание чем-то хлопотным. Ешь только горячее… Ты еще растешь, поэтому не должен быть беспечным. В противном случае, когда ты станешь старше, то пожалеешь об этом.

— В будущем, не спи на голых досках. Не бойся испачкать постельное белье. И не забывай погреться на солнышке после купания.

— И…

Капитан Лэй говорил все тише. Его фразы стали отрывочными и скомканными.

Сюй Цин нес Капитана Лэя на спине и кивал, внимательно его слушая.

Пока Капитан Лэй говорил, постепенно он погрузился в сон из-за своей слабости. Услышав похрапывание за спиной, шаги Сюй Цина стали мягче.

Он старался лишний раз не делать резких движений. Даже если ему приходилось делать крюк, он старался идти ровным шагом.

В подобном темпе он медленно пересек дикую местность и обошел озеро. Лишь когда стало темнеть, а их тени вытянулись далеко вперед, перед ними появился город.

Именно в этот момент Капитан Лэй проснулся. Он посмотрел на городские ворота и тихо пробормотал.

— Мы пришли.

Сюй Цин промычал тихое «угу» и почувствовал тяжесть в сердце. По просьбе Капитана Лэя он опустил его на землю.

Забрав у Сюй Цина багаж, Капитан Лэй посмотрел на городские врата, а затем на Сюй Цина. После минутного молчания он поднял руку и погладил Сюй Цина по голове, немного взъерошив ему волосы.

— Малыш, теперь ты можешь возвращаться. Помни, что в будущем ты можешь навещать меня в любое время. Я живу в южной части города, на улице Чистоя Вода в доме номер три.

После этих слов Капитан Лэй взял свой багаж и направился к городским вратам.

Сюй Цин стоял на месте и смотрел, как Капитан Лэй уходит все дальше и дальше. У него было много вещей, которые он хотел бы сказать Капитану Лэю, но сейчас он не мог ничего произнести. Он мог лишь тупо смотреть.

Только после того как он добрался до городских ворот и показал разрешение на вход, капитан Лэй обернулся назад.

Он бросил на Сюй Цина глубокий взгляд и помахал ему рукой. По настоянию городской стражи он вошел в город и исчез из виду.

Выражение лица Сюй Цина было опустошенным. Он ждал очень долго. Когда наступили сумерки и городские ворота закрылись, в его сердце стало пусто.

— Береги себя… — спустя долгое время пробормотал Сюй Цин и с горечью развернулся. Чувство одиночества снова наполнило его сердце.

По мере того как становилось все темнее, его фигура постепенно удалялась.

Он шел в одиночестве мимо озера, через равнину и горы.

Уходя все дальше и дальше…

Ночью в горном лесу раздался волчий вой.

Однако этот звук появился лишь на мгновение, прежде чем мгновенно стихнуть. Словно еще более ужасающее существо вышло на охоту.

Пока Сюй Цин двигался в темноте, горечь в его сердце не могла быть подавлена. Он, выросший в трущобах, уже привык к разлукам. Однако на этот раз она была исключительно болезненной.

Это чувство глубокой пустоты в его сердце мгновенно испортило ему настроение. В тишине, его фигура становилась все более мрачной.

Когда приблизился рассвет, он, прошедший весь этот путь пешком, увидел лагерь падальщиков в лучах солнца.

В лагере было очень мало света.

Сюй Цин мысленно вернулся в прошлое. Независимо от того, когда он возвращался из запретной зоны, он все равно мог видеть, как огни дома загораются для него.

Однако сегодня там навсегда пропал один источник света.

Чувство одиночества стало еще сильнее. Сюй Цин тихо вошел в лагерь и направился к погруженному во тьму дому. Он толкнул калитку и увидел примерно дюжину собак. Они тоже спокойно посмотрели на него.

Он поднял глаза и увидел, что три дома были абсолютно темными.

Не было никаких признаков живых людей, света или дыхания.

Вчерашний ужин все еще оставался на кухонном столе. Простояв долгое время в оцепенении, Сюй Цин уселся за стол и доел холодную еду.

Один укус, второй. Когда он полностью доел, он вымыл посуду и прибрался на кухне. Затем он глубоко вздохнул и вернулся в свою комнату.

Закрыв глаза, он погрузился в культивацию.

В этот момент за пределами двора стояли старик в пурпурном халате и его слуга. Казалось, что их взгляд мог проникнуть сквозь любые преграды и увидеть все происходящее внутри.

— Какой верный ребенок.

— Седьмой мастер, вы собираетесь дать ему жетон? — спросил слуга, глядя на старика.

— Подожди, пока мы не получим Цветок облачных грез, который нужен гроссмейстеру Баю.

После этих слов тело старика медленно растаяло. Слуга тихонько кивнул и тоже исчез.

……

Вот так и прошла эта ночь.

На следующее утро, когда Сюй Цин вышел из своей комнаты, он инстинктивно посмотрел в сторону комнаты Капитана Лэя. Однако он быстро отвел свой взгляд и отправился на занятия к гроссмейстеру Баю, а позже тихо вернулся.

Он сам приготовил еду. На столе все также стояли три набора мисок и палочек для еды. Ужин прошел в тишине.

Время от времени он поднимал голову и смотрел на то место, где раньше сидел Капитан Лэй. В этом месте… стало на одного человека меньше, а также стало меньше голосов.

Вся трапеза прошла очень тихо. Чувство одиночества снова наполнило сердце Сюй Цина, но он решительно подавил его.

После того, как он закончил есть в одиночестве и убрал со стола, он покормил собак.

Вернувшись в комнату, он приступил к культивации, глядя на то, как собаки едят во дворе.

Следующие несколько дней прошли в подобном ключе. Очень скоро настал шестой день после ухода Капитана Лэя.

Сюй Цин уже похоронил свое разочарование глубоко в своем сердце и вернул прежнюю холодность. Однако, если бы кто-нибудь посмотрел повнимательнее, он бы обнаружил, что его обычная холодность стала еще холоднее.

За исключением тех случаев, когда он ходил на занятия гроссмейстера Бая, все остальное время Сюй Цин всегда был настороже. И такая настороженность не была для него чуждой. В конце концов, последние шесть лет… это было его обычное состояние.

Словно волк-одиночка.

Он еще сильнее погрузился в культивацию. Как будто это был единственный способ как можно быстрее вернуть себе знакомое чувство одиночества. И вскоре его усердие окупилось.

На седьмую ночь Сюй Цин совершил прорыв и ступил на пятый уровень Искусства Гор и Морей.

Когда в его теле раздался глухой грохот, собаки во дворе почувствовали подавляющую силу и отступили, дрожа всем телом. Словно в комнате Сюй Цина появилась аура, которая вызывала у них благоговейный трепет.

На этот раз грохот в теле Сюй Цина не стихал довольно долго.

Целый час спустя, когда черная грязь полностью вытекла из пор Сюй Цина, его глаза внезапно открылись.

В этот момент вспышка фиолетового света отразилась во всей комнате.

В тот момент, когда Сюй Цин открыл глаза, из его тела послышался треск. Словно его кости росли, а плоть растягивалась. Было ощущение того, что его разрывает на части.

Однако для Сюй Цина все было в пределах того, что он мог выдержать.

Пока он непринужденно терпел боль, прошел еще один час. Когда все постепенно закончилось, Сюй Цин поднялся на ноги. Одежда, которая была на нем, внезапно стала ему мала.

На первый взгляд его худое тело не сильно изменилось, но на самом деле произошли серьезные изменения. Он стал более утонченным.

Особенно это касалось его внешности. Поскольку в его теле не было ни капли инородной силы, оно было абсолютно чистым.

Из-за этого его изначальная утонченность стала еще более очевидной. В сочетании с его холодным поведением, это придавало ему странное очарование, которое не могла скрыть даже грязь.

Однако Сюй Цина это не волновало. Он вышел из дома и проверил свою скорость. После этого он нанес удар кулаком по воздуху и раздался приглушенный раскат грома. Его сила была по меньшей мере в два раза выше по сравнению с прошлыми четырьмя уровнями!

Что еще более невероятно, когда он нанес удар кулаком, появились колебания духовной энергии, которые превратились в большую тень Сяо с оскаленной пастью. Словно это был злобный и могущественный призрак!

— Это и есть сила одного Сяо? — пробормотал Сюй Цин, когда увидел, как задрожали собаки во дворе.

В Искусстве Гор и Морей говорилось, что каждая ступень давала силу одного тигра, а когда пять тигров объединятся, они образуют одного Сяо. А два сяо формируют одного Куя.

Однако, немного подумав, Сюй Цин почувствовал, что это описание немного не соответствует действительности.

Похоже, что прямо сейчас его сила достигла уровня семи или даже восьми тигров. Он даже был уверен, что, когда совершит прорыв на шестой уровень Искусства Гор и Морей, он уже будет обладать силой двух Сяо.

— Должно быть, это из-за воздействия фиолетового кристалла и удара мечом, который я увидел в храме.

Пробормотал Сюй Цин и посмотрел на свою правую руку. После недолгого молчания он медленно поднял руку. Образ статуи бога, наносящей удар своим мечом, возник в его сознании. Он почувствовал, как потоки воздуха устремляются к нему.

Спустя долгое время Сюй Цин так и не стал продолжать, и медленно опустил руки.

— Еще немного.

Сюй Цин чувствовал, что простого подражания было недостаточно. В этот момент он глубоко вздохнул и собирался вернуться к себе в комнату. Однако, когда он обернулся, под светом луны он случайно увидел свою тень.

Когда он совершал прорыв, все инородная сила, как обычно, утекала в его тень. В этот момент его тело было абсолютно чистым внутри, без единого намека на инородную силу.

Уставившись на тень, Сюй Цину внезапно пришла в голову идея.

«Интересно, смогу ли я контролировать свою тень…»

После того как эта мысль появилась в его голове, она захватывала его все больше и больше, заставляя Сюй Цина продолжать смотреть на тень. Он долгое время пытался силой мысли заставить тень щелкнуть пальцами, но даже после многочисленных попыток у него ничего не вышло.

Это заставило Сюй Цина тихо вздохнуть. Он чувствовал, что был слишком жадным и уже собирался сдаться. Однако в этот момент… рука немного задрожала!

Эта сцена заставила Сюй Цина широко распахнуть свои глаза, а его дыхание участиться.

Он был уверен, что его глаза не обманывают его. Кроме того, в тот момент он не двигал своей рукой. Потому, он сосредоточился еще больше, пытаясь заставить ее двигаться.

Долгое время спустя, хотя Сюй Цин так и не делал никаких движений рукой, его тень… слегка приподняла руку!

И уже в следующее мгновение Сюй Цин почувствовал, что его голова вот-вот взорвется. Он едва не потерял сознание.

Ему потребовалось много времени, чтобы оправиться после этого приступа головной боли. Пока он тяжело дышал, в его глазах вспыхнул яркий свет.

«Я могу ее контролировать!» — Сюй Цин опустил голову и пристально посмотрел на свою тень.

Он знал, что сейчас ему было очень тяжело контролировать свою тень. Головная боль и навалившаяся слабость говорили ему о том, что управление тенью отнимало у него очень много энергии.

Тем не менее он был уверен, что с ростом его культивации и опыта, рано или поздно он сможет гибко управлять своей тенью.

И тогда его тень… станет его скрытым оружием!

«Надеюсь, что этот день наступит как можно быстрее».

Сюй Цин глубоко вздохнул и потер ноющий лоб. После этого он вернулся в свою комнату и уселся со скрещенными ногами.

Утром он пришел в себя лишь наполовину, а выражение его лица было несколько утомленным.

Он с усилием взял себя в руки и переоделся в старую одежду чуть большего размера, прежде чем отправиться в палатку гроссмейстера Бая.

Гроссмейстер Бай еще не пришел, а Чэнь Фэйюаня нигде не было видно. Там была только Тин Юй, читающая книгу по медицине. Когда она увидела Сюй Цина, она небрежно подняла руку, чтобы поприветствовать его, а затем вернулась к книге.

Так продолжалось уже некоторое время. Сюй Цин слышал от Тин Юй, что среди молодых людей, которые недавно приехали в лагерь, были друзья Чэнь Фэйюаня, поэтому он частенько отпрашивался и наведывался к ним.

А что касается самого гроссмейстера Бая, Сюй Цин не знал, чем он был занят в последнее время, но он начинал занятия позже обычного, а после окончания урока быстро уходил.

Сюй Цин кивнул и сел сбоку. После этого он достал бамбуковую табличку и быстро повторил домашнее задание. Тин Юй, которая опустила голову после приветствия, внезапно снова подняла ее и с подозрением посмотрела на Сюй Цина.

— Почему у меня такое чувство, что с твоим телом произошли какие-то изменения?

Сюй Цин даже не поднял голову, продолжая читать свои записи.

Яркие глаза Тин Юй внезапно расширились, когда она внимательно его осмотрела.

Вскоре подошел гроссмейстер Бай, поэтому ей пришлось временно сдаться. Однако во время сегодняшнего урока она частенько поглядывала на Сюй Цина.

Будь это в прошлом, гроссмейстер Бай уже сделал бы ей выговор. Однако было похоже, что сегодня что-то не давало ему покоя. Сказав пару упрекающих слов, он перестал обращать на это внимание.

После того как он закончил свой урок и дал домашнее задание, гроссмейстер Бай в спешке ушел.

Когда наставник ушел, Сюй Цин встал, собираясь уйти, ноТин Юй внезапно бросилась вперед и встала у него на пути.

Сюй Цин слегка нахмурился, глядя на Тин Юй.

Тин Юй не нравилось кому-то уступать. Она подняла голову и уставилась на Сюй Цина своими большими глазами, которые были похожи на звезды и луну. Ее прекрасные глаза скользнули по его лицу и телу, после чего она пробормотала.

— Я поняла. Ты вырос.

— Угу.

Сюй Цин кивнул и обошел Тин Юй, желая уйти. Однако тело Тин Юй быстро сместилось, снова его останавливая. В ее ярких, как звезды, глазах, было любопытство.

— Малыш, твое лицо всегда грязное. Я даже не знаю, как ты выглядишь. Сегодня ты снова изменился. Нет, я точно должна вытереть твое лицо и посмотреть на тебя настоящего.

Пока Тин Юй говорила, она достала платок, собираясь действовать.

Сюй Цин почувствовал неприязнь и уже собирался отступить, но Тин Юй в ответ фыркнула.

— Малыш, я помогла тебе попросить выходной. Ты у меня в долгу!

Сюй Цин ненадолго остановился. Воспользовавшись моментом, когда он остановился, Тин Юй мгновенно приблизилась. Платок в ее руке от колебаний духовной энергии стал влажным, и она нежно вытерла его лицо.

Его щеки стали чистыми, обнажая его нежную кожу. Сюй Цин быстро потерял терпение и собирался вырваться силой.

— Малыш, я твоя старшая сестра!

Тин Юй снова воскликнула, и вес слов «старшая сестра» оказался очень тяжелым, заставляя Сюй Цина напрячься.

ГлазаТин Юй изогнулись полумесяцами, скрывая ее лукавство. На этот раз ее скорость была еще выше, когда она начала протирать тут и там.

Хотя Сюй Цин решительно отверг термин «старшая сестра», он все же не стал уклоняться.

И по мере того, как Тин Юй быстро вытирала лицо, его истинный облик постепенно проявлялся.

Движения Тин Юй постепенно замедлялись. Ее глаза были широко открыты, пока она безучастно смотрела на внешность Сюй Цина. По какой-то причине в ее сознании возник солнечный свет.

Это был первый раз за последние шесть лет, когда лицо Сюй Цина было чистым. Это вызвало у него сильное чувство дискомфорта. Воспользовавшись тем, что Тин Юй была в оцепенении, он немедленно развернулся и быстро вырвался из палатки.

Когда солнечный свет упал на лицо Сюй Цина, он почувствовал еще больший дискомфорт. У него было такое чувство, будто он шел голышом по улице.

Поэтому он опустил голову и поднял грязь с земли, чтобы растереть по лицу. Только после этого он вздохнул с облегчением. На душе у него стало спокойней, и к нему вернулось безразличие, когда он направился в запретную зону.

Только после того как он ушел, Тин Юй, которая была в палатке, глубоко вздохнула и пробормотала.

— Хм, он выглядит весьма неплохо.

После этих слов она слегка отодвинула полог палатки и посмотрела на спину уходящего Сюй Цина, который был уже далеко. Ее элегантное и изысканное личико слегка покраснело, когда она в замешательстве отвернулась.

— Он намного красивее Чэнь Фэйюаня. Нет, Чэнь Фэйюань даже близко не сравнится с ним.

В тот день Тин Юй, которая с юности жила в Пурпурной Земле и редко сталкивалась с трудностями жизни, приснился сон.

В этом сне Чэнь Фэйюань пытался всеми силами досадить Сюй Цину. Она была очень зла.

Было ранее утро, когда Тин Юй проснулась. Ее настроение немного отличалось от прошлого. Когда она пришла в палатку гроссмейстера Бая, она начала читать книгу по медицине, но чувствовала себя несколько рассеянной. Время от времени она поднимала голову и смотрела за пределы палатки.

Пока она не увидела… Чэнь Фэйюаня.

Веки Тин Юй затрепетали, когда она вспомнила тот сон.

Чэнь Фэйюань зевнул и протянул руку, поднимая полог палатки. Как раз в тот момент, когда он собирался сесть рядом с Тин Юй, она внезапно отодвинула коврик.

Чэнь Фэйюань был ошеломлен и посмотрел на Тин Юй.

— Что ты делаешь?

— Сиди там.

Тин Юй не стала что-то объяснять и прямо указала на то место, где обычно сидел Сюй Цин.

— С какой стати?! — Чэнь Фэйюань мгновенно разозлился, а его глаза широко раскрылись.

— С такой, что ты недостаточно усердно занимался и часто брал выходные, поэтому меня раздражает, что ты сидишь рядом. Этого достаточно?

Тин Юй впилась в него своими миндальными глазами и быстро ответила, заставляя Чэнь Фэйюаня потерять дар речи. Спустя некоторое время он что-то проворчал себе под нос, но не посмел ее провоцировать. С мрачным видом, он уселся на то место, где обычно сидел Сюй Цин.

— Ох, Тин Юй, ты…

Усевшись, Чэнь Фэйюань хотел что-то сказать, но быстро заткнулся, когда увидел враждебность во взгляде Тин Юй.

— Не вздыхай так томно. Что если это кто-нибудь услышит и неправильно тебя поймет?

— Ха? Что не так с простыми вздохами?

Пока Чэнь Фэйюань пытался понять, что происходит, полог палатки приподнялся и вошел Сюй Цин.

При виде Сюй Цина на лице Тин Юй появились две неглубоких ямочки. После этого она изобразила улыбку и похлопала по коврику, который изначально принадлежал Чэнь Фэйюаню.

— Младший брат, садись сюда.

Сюй Цин был ошеломлен, как и Чэнь Фэйюань.

— Чего ты ждешь? Наставник уже идет. Поторопись и присаживайся, — настояла Тин Юй.

Сюй Цин немного заколебался. Он посмотрел на Тин Юй, а затем на Чэнь Фэйюаня, который ошеломленно сидел на том месте, где обычно сидел он.

Гроссмейстер Бай действительно вот-вот должен был прийти. Потому, Сюй Цин был вынужден подойти и занять место Чэнь Фэйюаня.

Чэнь Фэйюань был совершенно ошеломлен. Он указал на Сюй Цина и хотел что-то сказать, когда Тин Юй свирепо на него посмотрела и сказала.

— Заткнись!

— Я же еще ничего не сказал! — Чэнь Фэйюаню хотелось плакать. Он почувствовал, что с ним поступили несправедливо, и хотел начать спорить, но в этот момент полог палатки снова приподнялся и вошел гроссмейстер Бай.

Чэнь Фэйюань был вынужден сдержать свою обиду и замолчать. С другой стороны, Тин Юй, казалось, была очень довольна. Что касается Сюй Цина, он чувствовал себя неуютно и сидел, словно на иголках.

Когда в палатку вошел гроссмейстер Бай, он обратил внимание на то, где сидел Сюй Цин, а затем посмотрел на довольную Тин Юй и Чэнь Фэйюаня, который надулся от обиды. На его лице появилась тонкая улыбка, но он не стал ничего об этом говорить и приступил к проверке знаний.

Как обычно, ответ Чэнь Фэйюаня был сбивчивым и неуверенным, из-за чего он получил нагоняй от гроссмейстера Бая. Что касается Юй Тин, она с гордостью ответила на все вопросы и с ожиданием посмотрела на Сюй Цина.

Ответ Сюй Цина был еще более совершенным. Он даже задал несколько собственных вопросов во время проверки знаний.

Все это повергло Чэнь Фэйюаня в еще большую депрессию.

Таким образом, когда урок закончился, он пулей вылетел из палатки. Он чувствовал, что сегодня подвергся дискриминации.

Сюй Цин чувствовал себя неуютно, сидя на новом месте. Он встал и поклонился гроссмейстеру Баю. Как раз в тот момент, когда он собирался уйти, Тин Юй окликнула его:

— Младший брат, почему твое лицо снова грязное?

Тин Юй достала свой платок и хотела попробовать вытереть ему лицо. Однако Сюй Цин слегка нахмурился, быстро увернулся и выбежал из палатки.

После его побега выражение лица Тин Юй стало слегка обиженным, и она посмотрела на гроссмейстера Бая, который с интересом наблюдал за этим шоу.

— Наставник, почему Малыш всегда грязный? Я ведь пытаюсь ему помочь из добрых побуждений.

Гроссмейстер Бай рассмеялся и нежно погладил девушку по голове.

— Потому что для людей, живущих в нищете и опасности, нехорошо привлекать к себе слишком много внимания.

Тин Юй глубоко задумалась и кивнула.

Сюй Цин не слышал слов гроссмейстера Бая, но его мысли были примерно такими же.

Выросший в трущобах, он прекрасно понимал, что чем меньше внимания он привлекал, тем меньшей опасности подвергался. Кроме того, почти все люди вокруг него всегда были грязными. Если он будет отличаться от них, он будет подобен факелу в ночи, что чревато дополнительными опасностями.

Это правило выживания он усвоил с самого раннего детства. А что касается тех, кто пытался выделяться, но при этом не обладал достаточной силой, чтобы защитить себя, они редко проживали долгую жизнь.

Именно из-за этого у Сюй Цина выработалась привычка не умываться. Ему нужно было слиться со своим окружением и никак не выделяться.

В этот момент Сюй Цин, который покинул лагерь и прибыл к границе запретной зоны, остался верным себе. Он подобрал в джунглях несколько гнилых листьев, раздавил их и размазал по телу. Он всеми силами старался слиться с окружающей природой, медленно входя в запретную зону.

Хотя Капитан Лэй переехал в город, Сюй Цин не отказался от поисков Цветка небесной судьбы.

Кроме того, по мере того как росла его культивация и сила, увеличивался его опыт и знания о травах, Сюй Цин все реже сталкивался с опасностями во внешней области запретной зоны.

Следовательно, область исследований Сюй Цина больше не ограничивалась храмовым комплексом. Вместо этого он постепенно проникал во все более глубокие области.

Несмотря на то, что опасность стала больше, такая закалка лишь еще больше увеличивала его силу. А его добыча становилась все более ценной.

Однако, как и во внешней области, хотя трав здесь было больше, почти все они обладали природой Инь.

Поскольку там было очень много ядовитых трав, исследования Сюй Цина в основном были сосредоточены на ядах. По мере совершенствования он создал еще несколько видов ядовитых порошков.

По этой причине Сюй Цин отправился в магазин одежды и приобрел куртку с большим количеством карманов. В каждом кармашке хранился свой яд.

Что касается черных перчаток командира Кровавой Тени, Сюй Цин начал носить их. Со временем он привык к ним и понял, что они довольно удобные.

Эти перчатки не только увеличивали смертоносность его ударов, но и в определенной степени позволяли сопротивляться ядам. Поэтому, как и кинжал, который подарил ему Крест, они стали его обычным оружием.

В этот момент солнце уже клонилось к закату. Сюй Цин, который закончил свою ежедневную закалку и исследования ядовитых трав, вышел из маленькой лаборатории в скрытом ущелье.

Проверив свое оружие и запасы ядов, Сюй Цин направился к храмовому комплексу.

Каждый раз, прежде чем покинуть запретную зону, Сюй Цин отправлялся в храмовый комплекс на поиски камня, удаляющего шрамы.

Хотя он много раз терпел неудачу, он продолжал упорствовать. Поспрашивав, он узнал о том, что этот камень время от времени формировался естественным путем, а его появление было весьма красочным. Именно поэтому он отказывался сдаваться…

Когда он прибыл в храм перед самым закатом, он увидел, что в области между бровями статуи как будто вспыхнул радужный свет.

Глаза Сюй Цина тут же сузились, и он быстро огляделся по сторонам. После этого он проверил свои скрытые растяжки. Только убедившись, что все в порядке, он забрался на крышу храма, чтобы понаблюдать за окружением.

Убедившись, что здесь действительно нет никакой опасности, он направился прямо к голове каменной статуи. Когда он прибыл, он увидел небольшой камень, спрятанный прямо в трещине на голове каменной статуи.

Похоже, что когда-то это был обычный камень, но в этом храме он изменился с течением времени.

Сюй Цин поспешно забрал его, а затем обыскал весь остальной храмовый комплекс. Он нашел шесть таких камней.

Глядя на камень в своей руке, Сюй Цин выпустил долгий вздох облегчения. Наконец-то он нашел один из двух нужных ему предметов — камень для удаления шрамов.

После того как Сюй Цин бережно убрал все шесть камней в свою кожаный мешок, он бросил пристальный взгляд на скопление храмов. После этого он поклонился, прежде чем исчезнуть в густых джунглях.

Пока он мчался вперед, фигура Сюй Цина прыгала вверх и вниз по веткам деревьев.

Когда наступила ночь, и раздался рев мутировавших зверей, темп Сюй Цина ничуть не изменился. Иногда он двигался очень быстро, а иногда замедлялся, постепенно приближаясь к границе запретной зоны.

Как только Сюй Цин приземлился на ветку дерева и собирался прыгнуть дальше, земля внизу резко взорвалась. Гигантский рогатый питон внезапно бросился вперед и открыл пасть, желая сожрать его.

Его тело было даже больше, чем у гигантского рогатого питона, с которым Сюй Цин когда-то столкнулся в лагере.

Столкнувшись с такой неожиданной атакой, выражение лица Сюй Цина ничуть не изменилось. Он просто поднял руку и сжал кулак, ударив прямо по голове питона, который пытался его сожрать.

Раздался грохот, и гигантский рогатый питон не смог этого выдержать. Как только он издал скорбный рев, он тут же смолк. Его крепкая шкура не смогла противостоять удару Сюй Цина. Его голова разлетелась на кусочки.

И эта волна разрушения не остановилась на этом, прокатившись по всему его телу, пока он не превратился в сгусток кровавого тумана.

Только его желчный пузырь… остался невредимым и вылетел из кровавого тумана. Схватив его, Сюй Цин сразу ушел.

Когда время близилось к рассвету, Сюй Цин покинул запретную зону и вернулся в лагерь.

В погруженном во тьму лагере в это время было очень мало огней. Пока Сюй Цин шел, его радостное настроение постепенно угасало, а на смену ему пришла мрачность, когда он приблизился к своему дому.

Его дом был погружен в кромешную тьму. Только дюжина собак лежала на земле, виляя хвостами, поскольку почувствовала его возвращение.

После того как Сюй Цин вошел во двор, он по привычке бросил взгляд на комнату Капитана Лэя и прошел на кухню.

Он разогрел остатки вчерашней еды и проглотил ее так, словно просто хотел набить желудок. Закончив, он вернулся в свою комнату и тихо вздохнул.

— Интересно, как дела у Капитана Лэя в городе? Если я не смогу найти Цветок небесной судьбы, я накоплю денег и тоже поселюсь в городе.

Пробормотав это, Сюй Цин закрыл свои глаза и погрузился в культивацию.

После рассвета Сюй Цин, как обычно, отравился на занятия.

Тин Юй вернулась в нормальное состояние, но все еще настаивала на том, чтобы он сидел рядом с ней. Что касается Чэнь Фэйюаня, похоже, что он смирился со своей судьбой и мог лишь молча наблюдать за тем, как Сюй Цин садиться на то место, где изначально сидел он.

Когда урок закончился, Тин Юй больше не пыталась вытереть его лицо. В ее взгляде появилось понимание.

Почувствовав это понимание, Сюй Цин молча опустил голову и поклонился гроссмейстеру Баю.

Выйдя из палатки, Сюй Цин прикоснулся к семицветному камню, который хранился в его кожаном мешочке. После этого он направился прямо к магазину.

Однако, еще до того, как он достиг магазина, он увидел группу незнакомцев, столпившихся у входа.

Их одежда была весьма особенной. На их черных одеждах было вышито кровавое солнце, а от их тела исходила очевидная аура крови и смерти.

Все эти люди в черных одеждах были высокими и мускулистыми. Их черные одежды полностью покрывали их тела и даже головы, из-за чего было невозможно разглядеть их внешность.

Однако даже случайный взгляд этих людей заставлял сердца окружающих падальщиков трепетать от страха.

Во взглядах этих людей читалось безразличие к жизни. В них не было ни намека на человечность, как будто они были просто машинами, которые использовались для убийства.

Даже когда они просто стояли там, летняя жара бесследно рассеивалась невидимой силой, из-за чего рядом с ними было чрезвычайно холодно.

А что касается их личности, в тот момент, когда Сюй Цин подошел ближе, он услышал шепот окружающих падальщиков.

— Это команда хранителей закона из культа Отступничества!

— Культ Отступничества… Это сборище безумцев. Они редко появляются в лагерях падальщиков. Зачем они пришли сюда на этот раз?

— Я слышал, что они кого-то ищут. Они уже обыскали все города и лагеря падальщиков в этом районе.

Когда разговоры окружающих достигли ушей Сюй Цина, он слегка прищурился. Взмахнув рукой, он достал свой железный прут и холодно уставился на магазин. В то же время из магазина вышли три человека.

Впереди шли два человека, один был высоким, а другой низенький.

Высокий мужчина держался прямо, напоминая меч, окрашенный кровью.

Его одежда была полной противоположностью одежды хранителей закона. Его халат был полностью алым, с вышитым на нем черным солнцем. В этот момент его голова не была скрыта одеждой, открывая копну черных волос и угловатое лицо.

Это был молодой парень.

Как только он вышел, вся команда хранителей закона тут же опустилась на одно колено.

Увидев эту сцену, Сюй Цин слегка прищурился. Аура, исходящая от этого молодого человека, заставляла его чувствовать, будто он столкнулся с могущественным свирепым зверем в глубинах джунглей.

А что касается человека пониже, это была знакомая Сюй Цину девочка.

В этот момент на ее лице была беспрецедентно счастливая улыбка, пока она крепко держала молодого человека за руку.

Судя по возрасту, этот молодой человек должен быть ее страшим братом. Исходящий от молодого человека холод немного рассеялся, когда он с нежностью посмотрел на девочку. Однако печаль в его глазах, которую трудно было растопить, все еще была очевидна.

Словно он вспоминал о родственниках, погибших во время бедствия.

За ними шел хозяин магазина. У него было льстивое выражение лица, пока он осторожно следовал за ними.

Глядя на все это, Сюй Цин молча убрал свой железный прут. После этого он прикоснулся к радужному камню в своей кожаной сумке, чувствуя неуверенность.

В то же время девочка, которая вышла из магазина, заметила в толпе Сюй Цина.

Она поспешно сказала несколько слов молодому человеку рядом с собой. После этого, когда взгляд молодого человека остановился на Сюй Цине, она отпустила его руку и подбежала к Сюй Цину.

Падальщики вокруг Сюй Цина инстинктивно расступились, позволив девочке добраться до него, чтобы попрощаться.

— Мой брат пришел, чтобы забрать меня. Малыш, ты хочешь пойти со мной?

Во время этого прощания девочка посмотрела на Сюй Цина с некоторым ожиданием.

Сюй Цин покачал головой.

Получив ответ, девочка почувствовала легкое разочарование. Она взглянула на Сюй Цина, прежде чем снова улыбнуться.

— Все в порядке. Когда я вырасту, мы еще сможем встретиться. Брат Малыш, я сказала, что отплачу тебе за спасение моей жизни, и я обязательно выполню это обещание. Прямо сейчас я ухожу со своим братом. Мой брат очень добр ко мне. Он даст мне все, что я попрошу. А у тебя тоже есть брат?

Маленькая девочка все не смолкала. Пока она болтала, молодой человек у магазина окликнул ее.

— Мне пора идти, брат Малыш.

Маленькая девочка посмотрела на Сюй Цина. За эти два месяца, лишь один человек сблизился с ней, и он стоял прямо перед ней. В этот момент ей даже не хотелось расставаться с ним.

Сюй Цин посмотрел на девочку и достал из кожаного мешочка радужный камень, а затем протянул его ей.

— Этот камень может удалять шрамы. Я отдаю его тебе.

Девочка была ошеломлена. Она взяла камень и хотела что-то сказать, но заколебалась. Затем ее снова позвал старший брат. В конце концов, девочка бросила глубокий взгляд на Сюй Цина и приняла камень. После этого она вернулась к молодому человеку и команде хранителей закона.

Уходя, она еще раз обернулась и помахала Сюй Цину.

Сюй Цин тоже помахал рукой, глядя на то, как девочка уходит с радостным видом. Он чувствовал, что для нее будет лучше покинуть это место.

— Желаю тебе мирной жизни.

Пробормотав это, Сюй Цин отправился к себе домой.

Жизнь была такой же, как и раньше. Он молча готовил, ел, убирался, медитировал и посещал занятия.

Время шло, и постепенно пролетели семь дней.

Сюй Цин полностью вернулся к тому состоянию, которое у него было во время жизни в трущобах. Кроме того, он также понял, что… гроссмейстер Бай тоже не задержится в лагере надолго.

Он догадался об этом по тому, как конвой гроссмейстера Бая начал постепенно собираться в последние дни.

Гроссмейстер Бай однажды сказал ему, что он пришел из Пурпурной Земли. Сюй Цин также слышал от окружающих, что это место было ядром континента Южного Феникса.

В это утро, когда Сюй Цин прибыл в палатку гроссмейстера Бая, он не увидел ни охранников, ни Тин Юй, ни Чэнь Фэйюаня.

В палатке находился только гроссмейстер Бай.

У Сюй Цина уже была догадка в его сердце.

На этот раз лекция гроссмейстера Бая была очень подробной. Сюй Цин внимательно слушал, но время все равно утекало незаметно. Очень скоро пришло время заканчивать урок. Глядя на молчащего Сюй Цина, гроссмейстер Бай тихо вздохнул.

— Я ухожу. Но перед тем, как уйти, я хочу передать тебе знания, которые действительно пригодятся тебе в будущей жизни. Из-за ограничений данной мной клятвы, я не могу передать тебе эти знания напрямую. Сможешь ли ты меня понять или нет, будет зависеть лишь от тебя самого.

Гроссмейстер Бай посмотрел на Сюй Цина глубоким взглядом.

Зрачки Сюй Цина немного сузились, когда он посмотрел на гроссмейстера Бая.

В тот момент, когда их взгляды встретились, тихий голос гроссмейстера Бая разнесся по палатке.

— Малыш, возьми травы, о которых я говорил на третий, седьмой, одиннадцатый, пятнадцатый, семнадцатый и девятнадцатый день, и смешай их в соотношении один к двум к четырем, а затем добавь эквивалентное количество Семилистной травы. Таким образом, ты должен быть в состоянии создать белые пилюли. Лекарство, в котором нуждаются многие люди… которое можно превратить в духовные монеты.

В тот момент, когда он договорил, глаза Сюй Цина широко распахнулись, а его дыхание участилось.

В данный момент все было не так, как в прошлом, когда он не разбирался в травах. После этих двух месяцев занятий он прекрасно осознавал ценность рецептов пилюль в этом мире!

Это был чрезвычайно ценный ресурс, который находился под контролем могущественных кланов или фракций.

Особенно это касалось белых пилюль, которые считались твердой валютой. Ценность этой формулы была настолько велика, что ее было трудно описать. Было не так-то просто узнать что-то подобное.

И теперь, когда он завладел рецептом белых пилюль, ему даже не потребуется высокая культивация. Он все равно сможет жить припеваючи.

Это была великая доброта!

Тело Сюй Цина слегка задрожало, когда он посмотрел на гроссмейстера Бая. После этого он обратил внимание на седые волосы на висках гроссмейстера Бая и его нежный взгляд. Сцены последних двух месяцев всплыли в его сознании.

От подслушивания за пределами палатки до занятий внутри. Он вспомнил, как он искренне обучал его все это время. Тысячи слов в его сердце превратились в чувство глубочайшей благодарности и нежелания расставаться.

Наконец, он опустил голову и низко поклонился этому, на первый взгляд суровому, но очень доброму старику.

— Спасибо вам… наставник.

Если Капитан Лэй был ему словно семья, то гроссмейстер Бай стал для него настоящим наставником, который научил его навыкам, помогающими ему выжить в этом мире.

Гроссмейстер Бай посмотрел на Сюй Цина, и на его лице появилась улыбка. Он тоже заметил эмоции Сюй Цина, поэтому улыбнулся.

— Малыш, я так с тобой обращался, потому что ты хорошо учился и обладаешь высоким пониманием. Я ненавижу людей, которые установили правила, по которым я не могу разглашать рецепты пилюль.

— Однако, бывают моменты, когда моя личность не оставляет мне выбора. Тем не менее, ты не первый человек, которому я передал Дао алхимии и формулы пилюль. Я много путешествовал по континенту Южного Феникса и поделился знаниями со многими людьми. Дао алхимии нашей человеческой расы не должно прийти в упадок из-за какого-то статусного барьера.

— Наконец, что касается нас… Ты должен знать, что этот мир является домом для всех живых существ, а время быстротечно. Если ты не умрешь, когда-нибудь мы встретимся вновь. И я надеюсь, что в тот день, когда мы встретимся снова, будет днем, когда ты полностью раскроешь свой талант.

Слова гроссмейстера Бая были наполнены глубоким смыслом, особенно последняя часть. Это были самые глубокие слова, которые Сюй Цин слышал за последние годы. Он тщательно все запомнил.

В тот же день конвой гроссмейстера Бая уехал из лагеря. Но прежде чем они уехали, гроссмейстер Бай оставил Сюй Цину толстую книгу по медицине для самостоятельного изучения.

Сюй Цин проводил их до границы лагеря, а затем пустым взглядом наблюдал за тем, как конвой удаляется. Он также увидел фигуру Тин Юй, которая постоянно оборачивалась назад, чтобы посмотреть на него.

В свете заходящего солнца они удалялись все дальше и дальше.

Под светом заходящего солнца тень юноши стала очень длинной. Он долгое время там стоял, прежде чем медленно развернуться и вернуться в лагерь.

Лагерь не изменился после ухода нескольких человек. Он все еще был грязным. Там все еще были люди из самых разных слоев общества. Слышались крики стариков, плач детей, смех мужчин и тихое пыхтение женщин.

В свете заходящего солнца этот лагерь превратился в миниатюрный мир.

Сюй Цин прошел мимо, но не сразу вернулся домой. Сначала он заглянул в магазин и посмотрел на новенькую девушку, которая заменила уехавшую девочку. После этого он купил бутылку вина.

Когда Сюй Цин вернулся домой с бутылкой вина, он не стал готовить себе ужин этим вечером.

Он посмотрел на пустой день, а затем опустил взгляд на бутылку с вином. Спустя долгое время он поднял ее и сделал большой глоток.

Когда пряная жидкость потекла по его горлу в желудок, по его телу распространилась волна жара. Сюй Цин внезапно почувствовал, что это вино, вкус которого ему изначально не нравился, внезапно обрело какое-то очарование.

Поэтому он сделал еще один глоток.

А затем еще один.

В его слегка пьяном сознании вспыли сцены последних шести лет, проведенных в трущобах. Там появилась сцена заходящего в городские врата Капитана Лэя и удаляющийся конвой гроссмейстера Бая, и даже сцена уходящей девочки.

Слова, которые она сказала перед своим уходом, вновь вспыли в его сознании.

«А у тебя тоже есть брат?»

— У меня тоже есть брат, но я не могу его найти.

Сюй Цин взял бутылку с вином и облокотился на стену. Он поднял голову и посмотрел на луну снаружи, пробормотав эти слова.

За пределами дома стояли старик в пурпурном одеянии и его слуга. Они услышали шепот юноши, разнесшийся до дому.

— Мир, это дом для всех живых существ, а время быстротечно. Если я не умру, когда-нибудь мы встретимся снова.

Это была темная ночь без звезд, только полная луна едва виднелась сквозь плывущие облака

Ветер был очень сильным, но это не повлияло на поток лунного света.

Он лился вниз, словно текучая вода, и часть его приземлилась в лагере падальщиков, во дворе дома Сюй Цина и на две фигуры перед дверью.

Седьмой мастер, одетый в пурпурный халат, долго стоял там, заложив руки за спину. В лунном свете на его лице была заметна задумчивость. Никто не знал, о чем он думал.

Слуга рядом с ним не хотел его беспокоить, поэтому молча ждал.

Что касается диких собак рядом с ними, для них этих двух людей словно не существовало, они не могли их почувствовать. Следовательно, они спокойно лежали во дворе.

Вокруг было очень тихо. Только смех и крики, доносящиеся из внешнего кольца лагеря, отдавались слабым эхом.

После последних двух предложений в доме воцарилась тишина. Был слышен только звук дыхания.

Время текло незаметно. По прошествии времени, необходимого для того, чтобы догорела палочка благовоний, Седьмой мастер, стоявший рядом с дверью, тихонько вздохнул. Он не толкнул дверь, а развернулся и ушел.

— Дай ему жетон, — тихим голосом сказал Седьмой мастер, уходя со двора.

— Какого цвета? — спросил слуга.

— Самый обычный. Кроме того, не говори ему слишком многого.

Старик покинул внутренний двор через калитку и медленно ушел.

Слуга слегка приподнял свои брови от удивления, а в его сердце поднялась волна эмоций.

Он все это время следовал за Седьмым мастером, поэтому собственными глазами видел, сколько внимания он уделял этому ребенку.

После этого он даже отправился к гроссмейстеру Баю, где уговорил его помочь мальчику. Все это позволило ему понять, что у этого ребенка появилась большая возможность. Именно поэтому он спросил о том, какой именно жетон ему дать.

Жетон давал возможность присоединиться к секте Семь Кровавых Глаз. Только обладая жетоном можно было участвовать в оценке. Если претенденты проходили оценку, они получали право присоединиться к секте.

Что касается жетонов, они были разделены на несколько видов, различающихся по цвету. Пурпурный был самым лучшим, позволяя напрямую стать основным учеником. Желтый был средним, позволяя претенденту стать учеником внутренней секты. Что касается белых жетонов, они были самыми простыми и позволяли стать лишь самым обычным учеником.

Судя по тому, что видел слуга, он думал, что Седьмой мастер даст мальчику по меньшей мере желтый жетон. Вот только в итоге это оказался всего лишь белый жетон, и более того, Седьмой мастер даже специально подчеркнул, чтобы он не слишком много болтал.

Такая ненормальная сцена заставляла задуматься. Его сердце невольно забилось быстрее.

«Есть лишь один возможный вариант. Седьмой мастер очень высокого мнения об этом мальчике. Он не только хочет принять его в секту, но и подумывает о том, чтобы принять его в ученики? Значит, он хочет испытать его? Все три принца шли именно этим путем. Может ли быть, что у Седьмого мастера появится четвертый личный ученик?»

Слуга очень ясно понимал значение слов «личный ученик». Можно сказать, что любой человек, ставший личным учеником Седьмого мастера, неизбежно привлечет внимание всего континента Южного Феникса.

Однако он чувствовал, что вероятность такого исхода была не очень высока. В конце концов, прошло уже очень много времени с тех пор, как Седьмой мастер принимал учеников.

Но как бы там ни было, он должен был уделить самое пристальное внимание этому ребенку. Подумав об этом, он глубоко вздохнул и собрался с мыслями. После этого он медленно постучал в дверь Сюй Цина.

В тот момент, когда раздался стук в дверь, звуки дыхания тут же исчезли.

В следующее мгновение уголки губ слуги изогнулись в улыбке. После этого его тело расплылось и исчезло. Когда он появился снова, он был уже за домом!

В углу дома была небольшая дыра. Она была хорошо спрятана и закрыта кирпичами. Казалось, что она появилась не так давно.

В этот момент фигура Сюй Цина стремительно метнулась вперед. Как раз в тот момент, когда он собирался сделать крюк, чтобы понаблюдать за человеком, который постучал в дверь, его тело внезапно остановилось, когда появился слуга.

Зрачки Сюй Цина резко сократились. Его сердце упало, когда он увидел внезапно появившуюся фигуру.

Эта фигура была мужчиной средних лет. Он был одет в серый халат, и у него было совершенно заурядное лицо. Самой примечательной чертой была пятиконечная звезда, расположенная у него в межбровье. Этот узор в данный момент слегка светился, затрагивая окружающий лунный свет, что приводило к его искажению.

Следом за этим последовало ощущение сильного давления. Дыхание Сюй Цина стало более учащенным, и он еще крепче сжал железный прут в своей руке. Его левая рука также сжала горсть ядовитого порошка, никак этого не выдавая.

Внешний вид этого человека был слишком странным, а исходящее от него давление было сильнее, чем от брата девочки, которого он видел несколько дней назад.

Это было особенно важно, когда взгляд этого человека заставил Сюй Цина задрожать всем телом. Как будто его тело настойчиво предупреждало его о том, что стоящий перед ним человек был очень опасен!

Это привело к тому, что бдительность Сюй Цина взлетела до предела. Кроме того, дрожь в его теле была не просто сигналом об опасности. В то же время это также говорило ему о том, что его тело было готово в любой момент броситься в любую сторону.

Сюй Цин уже несколько раз обдумывал, с какими опасностями он может столкнуться в этом доме. И самой опасной ситуацией была та, где собаки никак не реагировали по появление опасности, а он сам ничего не мог почувствовать.

В этот момент он слегка прищурился, медленно отступая.

— У меня нет дурных намерений.

Слуга улыбнулся, глядя на стоящего перед ним ребенка, который метафорически превратился в волчонка и мог взорваться в любой момент.

Взглянув на дыру в стене позади Сюй Цина, он понял, что это должен быть путь отступления, который мальчик подготовил для себя, чтобы избежать опасности в своем доме.

«Заранее готовиться к возможным опасностям и не паниковать, сталкиваясь с внезапными изменениями, а ждать возможности для сопротивления. Неудивительно, что Седьмой мастер такого высокого мнения об этом ребенке.»

Сцена того, как он хладнокровно перерезал горло Четвёртому Ма и убил Толстяка Шаня, всплыла в его голове. В его глазах мелькнуло одобрение, а затем он достал белый жетон и бросил его Сюй Цину.

Сюй Цин не стал ловить жетон. Вместо этого он быстро отпрыгнул назад и отступил. В то же время он рассыпал горсть ядовитого порошка. Под покровом ядовитого порошка два кинжала со свистом полетели прямо в слугу.

В следующее мгновение глаза Сюй Цина широко распахнулись. Он увидел, как его кинжал прошел сквозь тело мужчины в сером халате и вонзился в стену позади него. Словно у него не было физического тела. Он вообще никак на него не повлиял.

То же самое касалось и ядовитого порошка. Он спокойно пролетел сквозь его тело и разлетелся по земле.

Эта сцена заставила нервы Сюй Цина напрячься. Он остановился на мгновение и приготовился продолжить отступление.

В этот момент мужчина в сером халате рассмеялся, а его фигура медленно исчезла.

Сначала это были его ноги, затем тело, а затем и голова. Когда начала исчезать его голова, эхом разнесся его голос.

— Малыш, кое-кто просил передать тебе этот жетон. Он дает тебе право присоединиться к секте Семь Кровавых Глаз. На обратной стороне жетона расположена карта с городами, где ты можешь воспользоваться правом на одну бесплатную телепортацию.

После того как эти слова стихли, фигура мужчины полностью исчезла, как будто его никогда здесь и не было.

Сюй Цин, застывший на прежнем месте, долго стоял там, наблюдая за окружением.

Он чувствовал, каким странным был этот человек, а также невыносимое чувство беспомощности.

Лишь спустя долгое время Сюй Цин подошел и вытащил свой кинжал. После этого он опустил голову и посмотрел на жетон на земле.

Белый жетон был обращен лицевой стороной вверх, и на нем были вырезаны сложные узоры. В лунном свете казалось, что он отражал свет и был наполнен древней аурой.

Сюй Цин задумался, а затем надел перчатки, чтобы осторожно поднять его и осмотреть.

На обратной стороне жетона была карта, на которой были сотни бугорков, означающих различные города.

— Семь Кровавых Глаз… — пробормотал Сюй Цин.

Он слышал о секте Семь Кровавых Глаз от Капитана Лэя и знал, что это была одна из великих и чрезвычайно могущественных сил на континенте Южного Феникса. Каждый год, бесчисленное множество людей желало присоединиться к этой секте.

Однако вступительные испытания в секту Семь Кровавых Глаз были очень строгими. Туда нельзя было попасть лишь на основе простого желания. Для начала претендентам нужно было получить особый жетон, дающий право на прохождение отбора. Однако эти жетоны были чрезвычайно редкими.

Сюй Цин не знал, почему он получил этот жетон, как не знал и того, кем был этот таинственный человек и был ли этот жетон вообще настоящим.

«Почему вы дали его мне?»

Сюй Цин этого не понимал, но он обратил внимание на то, как этот человек обратился к нему.

Слово «малыш» имело много значений. Оно могло нести как общий смысл, так и быть адресованным конкретно ему.

В этом лагере падальщиков слово «Малыш» было именем, которое принадлежало только Сюй Цину.

И раз этот человек назвал его имя, это могло означать, что он хорошо его знал.

Более того, он упомянул о том, что кто-то попросил его передать этот жетон. Это означало, что он был просто сопровождающим и другой человек обладал более высоким положением.

«Может ли это быть гроссмейстер Бай?»

Сюй Цин опустил голову и посмотрел на жетон. Через некоторое время он нерешительно убрал его.

В это время небо начало светлеть. Сюй Цин вернул кирпичи из стены на место, а затем покормил собак.

Хотя эти ребята были бесполезны для защиты, у Сюй Цина за долгое время уже вошло в привычку их кормить.

Сюй Цин посмотрел на диких собак, которые дрались во дворе за еду, и уже собирался идти на занятия. Однако, сделав несколько шагов, он резко остановился и уселся во дворе.

— Я уже привык к этому… — пробормотал Сюй Цин. Он сидел во дворе, пока небо не посветлело. Затем он встал и вышел со двора.

Он был очень хорошо знаком с этим лагерем, но в этот момент он почувствовал, что это место стало каким-то чужим. Крест и Красная Птица тоже давно не возвращались. Пока Сюй Цин шел, он вдруг подумал о своей лаборатории в скрытом ущелье.

Хотя это место было запретной зоной, тоска в его сердце была слишком сильной, чтобы оставаться в лагере.

В то же время Сюй Цин хотел попробовать приготовить белые пилюли. Поэтому, он глубоко вздохнул и собрался покинуть лагерь, чтобы отправиться в запретную зону. Однако, прежде чем он успел покинуть лагерь, он услышал, как кто-то позвал его.

— Малыш! Малыш!

Голос был довольно знакомым. Сюй Цин обернулся и увидел бегущего к нему седого старика в кожаном плаще.

Этот человек был старым падальщиком из лагеря.

Никто не знал его настоящего имени. Все знали его под именем Старый Камень. Он был одним из шести человек, которых Сюй Цин когда-то спас, вытащив из Туманного Лабиринта.

Позже, как и Костяной Клинок, он частенько приходил к Сюй Цину, чтобы купить у него страховку.

— Эй, Малыш, я получил большую работу! — взволнованно сказал Старый Камень.

Когда он быстро все объяснил, Сюй Цин сразу все понял.

Этот человек использовал какой-то неизвестный метод, чтобы заставить молодых людей, недавно прибывших в лагерь, нанять его в качестве проводника, который проведет их к храмовому комплексу в джунглях запретной зоны.

На этот раз он пришел к нему, чтобы купить страховку.

— Как обычно, пять белых пилюль. Если я не вернусь в течении недели, пожалуйста, отправляйся к храмовому комплексу, чтобы спасти меня, —сказал Старый Камень с улыбкой.

— Недели? — Сюй Цин был немного удивлен.

— Все верно, — кивнул Старый Камень. — Эта группа избалованных детей из Пурпурной Земли собирается провести там неделю. Однако вознаграждение чрезвычайно щедрое, поэтому я решил выложиться по полной. После того как я закончу эту миссию, я планирую уйти на покой.

Старый Камень вздохнул. Он прекрасно понимал, что неделя пребывания в запретной зоне приведет к большому росту инородной силы в его теле. Однако награда была настолько велика, что ее было достаточно, чтобы купить право проживания в городе. Потому, он решил рискнуть и подготовил достаточный запас белых пилюль.

Сюй Цин слегка нахмурился. Он не был готов продолжать заниматься подобными делами, тем более, что он собирался заняться изучением метода изготовления белых пилюль.

Потому, он уже собирался отказаться от просьбы Старого Камня, когда посмотрел на его седые волосы и ожидающее выражение лица. Сюй Цин невольно подумал о Капитане Лэе. После недолгого молчания он кивнул.

— Это в последний раз.

После этих слов он принял у Старого Камня белые пилюли, слушая, как он рассыпается в благодарностях. Покинув лагерь, он направился прямо в запретную зону.

В этот момент в запретной зоне появился туман, накрывший большую территорию и распространившийся во всех направлениях…

За пределами тумана, в районе Болота Ядовитого Дракона, в щели дерева прятался старый падальщик с выражением ужаса на лице. Его тело дрожало.

Его окружали четыре фигуры. Их взгляды были холодны, пока они продолжали поиски.

«Это туман! Если я смогу продержаться, Малыш должен прийти сюда, чтобы найти меня!»

Этим скрывающимся мужчиной был не кто иной, как Костяной Клинок, который уже много раз покупал страховку у Сюй Цина!

— Там туман.

Как только Сюй Цин вошел в джунгли запретной зоны, он застыл как вкопанный.

Он почувствовал, как его тень немного исказилась. Он уже сталкивался с подобной ситуацией в прошлом. Это был знак того, что в запретной зоне появился Туманный Лабиринт.

Если присмотреться, в джунглях запретной зоны можно было рассмотреть тонкий слой тумана.

Сюй Цин немного поколебался, но затем все же решил войти в джунгли.

С одной стороны, ему нужно было добраться до лаборатории в джунглях, а с другой стороны, хотя поддержка со стороны тени не была вечной, этого было вполне достаточно, чтобы добраться до скрытого ущелья.

Кроме того, когда появился туман, он принес опасность не только для людей, но и для мутировавших зверей. Потому, с определенной точки зрения сейчас там было даже безопасней, чем обычно.

Однако ключевым условием было то, что он не заблудится, а плотность инородной силы не увеличится.

Поэтому Сюй Цин резко ускорился и помчался через джунгли.

Два часа спустя, когда туман начал немного сгущаться, Сюй Цин добрался до того места, где была шкура ночной ящерицы.

Забравшись на большое дерево, он посмотрел на север.

«Это район Болота Ядовитого Дракона…»

Джунгли запретной зоны падальщики разделили на несколько районов, и Болото Ядовитого Дракона было одним из них.

Что касается Болота Ядовитого Дракона, Сюй Цин слышал о нем уже много раз. В основном, это было от Костяного Клинка. Каждый раз, когда он покупал у Сюй Цина страховку, его местом назначения было Болото Ядовитого Дракона.

Сюй Цин задумался об этом. Он вспомнил, что Костяной Клинок купил у него страховку два дня назад.

Хотя время еще не пришло, поскольку Туманный Лабиринт все же появился, а это место было неподалеку от него, можно было пойти и посмотреть.

Приняв решение, Сюй Цин спрыгнул с дерева и направился в Болото Ядовитого Дракона.

Когда он приблизился к этому району, Сюй Цин медленно прищурился. Выражение его лица показало настороженность, а движения стали более тихими.

Он кого-то увидел.

Этот человек был одет в темный кожаный плащ, а на его лице была зловещая маска. В руках он держал длинный меч, который сверкал холодным светом, а он сам явно что-то искал.

Его тело излучало необычайные колебания духовной энергии, которые напоминали Сюй Цину члена отряда Кровавой Тени, с которым он сражался некоторое время назад, Огненного Ворона

Сюй Цин мгновение понаблюдал за ним, прежде чем проворно отступить. Однако, прошло совсем немного времени, и он увидел еще одного человека, который был одет точно также, как и первый.

Их уровни культивации были примерно одинаковыми, и это мгновенно вызвало сомнения в сердце Сюй Цина.

«Они не падальщики».

Подумав об этом, Сюй Цин стал еще более настороженным. Обойдя по периметру Болото Ядовитого Дракона, Сюй Цин увидел Костяного Клинка!

В этот момент Костяной Клинок уже потерял все свои боевые способности. Его руки и ноги были связаны, и он уже потерял сознание. Сейчас его нес на плечах высокий и мускулистый мужчина.

Рядом с этим высоким мужчиной был еще один человек в черном кожаном плаще. Это был немного сгорбленный старик.

Возможно, именно поэтому он не носил маску. Под его растрепанными седыми волосами скрывалось лицо, полное морщин. Его взгляд был холодным, и он излучал убийственную ауру.

Колебания его духовной энергии были еще более сильными, превосходя даже то, что Сюй Цин ощущал от Капитана Лэя и командира Кровавой Тени. Очевидно, что он был на седьмом уровне Конденсации Ци.

Сюй Цин никогда раньше не видел такой культивации у падальщиков в лагере.

— Управляющий, этот туман появился совсем не вовремя. Что нам делать с остальными мясными сокровищами, которых мы заприметили? — спросил приглушенным голосом здоровяк, пока Сюй Цин наблюдал за ними издалека.

— Во всем виновато это мясное сокровище. Оно продолжало ускользать, растрачивая наше время.

Одетый в черный плащ старик холодно посмотрел на потерявшего сознание Костяного Клинка. После минутного молчания он покачал головой.

— Пусть все соберутся. Сначала мы уйдем и подождем, пока рассеется туман. А уже потом отправимся на поиски других мясных сокровищ.

— Лидер перегибает палку. Почему он не дал схватить их в лагере? Зачем было ждать, пока они отправятся в запретную зону?

Здоровяк недовольно проворчал. Старик, стоявший сбоку, холодно фыркнул.

— Лидер хочет постоянного потока. Но это слишком сложно для такого свиного мозга, как у тебя. Если мы сделаем это в лагере, как он сможет продолжить существование?

Когда здоровяк услышал это, он не стал ругаться или спорить. Он последовал приказу старика и достал свисток, чтобы подуть в него. Вскоре прибыли два человека, которых Сюй Цин видел ранее.

Сюй Цин не стал их останавливать и не сделал ни единого движения. Он сидел на корточках на вершине дерева, спокойно наблюдая за происходящим.

Убедившись, что в их группе на самом деле было всего четыре человека, Сюй Цин посмотрел на потерявшего сознание Костяного Клинка. Он увидел, что они собираются уходить.

Если бы он этого не видел, если бы Костяной Клинок не покупал у него страховку, или все произошло за пределами запретной зоны, Сюй Цин не стал бы беспокоиться из-за этого. Он не был святым, и у него не было бесконечной энергии, чтобы спасать других.

Однако у него были свои принципы.

Поскольку ты купил у меня страховку, я должен убедиться, что ты покинешь запретную зону живым. А что касается того, что произойдет после, Сюй Цина это уже не волновало.

В следующее мгновение Сюй Цин резко бросился вперед. Его скорость была настолько велика, что он оставил позади остаточные образы. Он был похож на стрелу, которая вылетела из лука, направляясь прямо к здоровяку, который нес на себе Костяного Клинка.

Его прошлое укрытие было хорошо скрыто, а его скорость атаки была слишком высока. Потому, три человека в черных плащах даже не заметили его. Только старик что-то почувствовал.

В этот момент выражение его лица резко изменилось, и он быстро обернулся. Он даже поднял правую руку, мгновенно создав многочисленные ледяные лезвия, которые взмыли в воздух.

Тем не менее, он все равно опоздал. Ледяные лезвия промахнулись, а Сюй Цин уже оказался рядом со здоровяком. Под воздействием яростного ветра, его волосы развевались на ветру. Острота в его глазах и холодный блеск кинжала в его руке соединились друг с другом, раскрывая его убийственное намерение.

Холодный клинок полоснул по его горлу с такой силой, что у практика пятого уровня Конденсации Ци не было ни единой возможности успеть среагировать или защититься. У него не было времени даже закричать, прежде чем его голова взлетела в воздух.

Кровь брызнула во все стороны!

В этот момент Костяной Клинок рухнул на землю. Сюй Цин схватил его за одежду и, сделав несколько шагов, появился вдалеке.

Отбросив Костяного Клинка в сторону, Сюй Цин развернулся, чтобы посмотреть на остальных трех практиков.

Только в этот момент голова ошеломленного здоровяка и ледяные клинки одновременно упали на землю.

Вокруг мгновенно воцарилась тишина. Шок, вызванный этой сценой, был чрезвычайно велик, заставив старика в черном плаще и двух его спутников почувствовать, как яростно заколотились их сердца. Все они одновременно посмотрели на Сюй Цина.

— Малыш!

Один из двух мужчин в маске, стоявших позади старика, не удержался и выпалил его прозвище.

— Заткнись!

Старик в черном плаще, стоявший впереди, немедленно зарычал.

Мужчина в маске тоже осознал, что допустил оплошность, поэтому сразу замолчал.

Сюй Цин бросил глубокий взгляд на всех троих. Эти слова уже разоблачили их.

— Малыш, это дело не имеет к тебе никакого отношения. Немедленно проваливай. Я еще могу сделать вид, что ты никогда здесь не появлялся.

Выражение лица старика было очень мрачным, когда он смотрел на Сюй Цина. Он даже не потрудился этого скрывать.

Когда ветер пронесся мимо того места, где стоял Сюй Цин, он немного растрепал его челку, а затем поднял листья с земли, направляясь к старику и двум его спутникам.

Вместе с этим порывом ветра туман словно стал гуще.

Сюй Цин промолчал, ничего не ответив.

Костяной Клинок уже давно пришел в сознание, но он до сих пор притворялся, что был в бессознательном состоянии. Теперь, когда он услышал слова старика, он невольно забеспокоился. Он волновался, что Сюй Цин решит отказаться от его спасения, поэтому быстро открыл глаза.

Он чувствовал, что будет в безопасности лишь в том случае, если доведет Сюй Цина до такого состояния, где он будет вынужден сражаться не на жизнь, а на смерть. И был лишь один способ сделать это. Он закричал:

— Малыш, не слушай его! Это люди владельца лагеря! На протяжении многих лет бесследно пропадали многие падальщики! Большая их часть была захвачена владельцем лагеря, который продавал их торговцам людьми, чтобы из них сделали хранителей сокровищ! Это величайший секрет владельца лагеря!

Его слова заставили старика в черном прищуриться.

— Я даю тебе последний шанс. Не будь дураком!

Сюй Цин проигнорировал слова Костяного Клинка. Вся эта ситуация не имела к нему никакого отношения. Его мысли были довольно простыми и прямолинейными.

После покупки моей страховки, я позабочусь о том, чтобы вы покинули запретную зону живыми. А что касается того, что произойдет дальше, это не имело для него никакого значения.

— Он купил мою страховку, — серьезным тоном ответил Сюй Цин.

Выражение лица старика стало еще холоднее. Однако в следующий момент уголки его губ изогнулись в зловещей улыбке, когда он резко поднял руки. У него под ногами тут же образовался красный ореол.

Внезапно поднялись волны холодного ветра, которые образовали подобие торнадо. Его аура стала необыкновенной.

— Малыш, ты все еще слишком неопытен. Ты дал мне время подготовить заклинание. В таком случае… ты можешь просто умереть!

Старик издал низкий рев, а его руки задрожали. В тот же миг завихрения ветра вокруг старика стали еще более величественными. Быстро сформировались бесчисленные ледяные лезвия алого цвета.

В то же время два человека в масках зловеще рассмеялись и атаковали Сюй Цина с двух сторон.

Взгляд Костяного Клинка наполнился отчаянием.

Лишь выражение лица Сюй Цина оставалось полностью спокойным с самого начала и до конца. Когда две фигуры приблизились к нему справа и слева, а буря ледяных клинков готова была разразиться вокруг старика, Сюй Цин тихо заговорил.

— Я тоже должен поблагодарить тебя.

Почти в тот же миг, как Сюй Цин заговорил, два человека в зловещих масках внезапно застыли.

Их лица мгновенно посерели, а глаза расширились от ужаса. Струйки черной крови потекли из всех семи отверстий на их головах.

Похоже, что они были отравлены. До такой степени, что уже не могли дышать. Они оба были напуганы до крайности и захотели сбежать.

Однако, сделав несколько шагов назад, они оба внезапно выплюнули полные рты черной крови. Их тела обмякли, и они безвольно рухнули на землю. Они яростно дрожали, а выражения их лиц показывали крайнюю агонию. Это выглядело так, словно они терпели нечеловеческие пытки. Они издали шокирующий крик агонии, а в следующее мгновение резко умерли.

Эта сцена заставила Костяного Клинка почувствовать крайний ужас. Разум старика, который все это время подготавливал заклинание, в этот момент тоже загрохотал, а буря вокруг него стала нестабильной.

В этот момент из его глаз потекла черная кровь.

— Ты…

Выражение лица старика резко изменилось. Не в силах поддерживать стабильность заклинания, он был вынужден выпустить ледяные клинки раньше времени, так и не закончив подготовку.

Однако, из-за колебаний его сознания, хотя взрывная сила этого заклинания была велика, произошло небольшое отклонение в траектории. Тело Сюй Цина покачнулось, и он, схватив Костяного Клинка, легко увернулся от атаки. После этого Сюй Цин посмотрел на одетого в черный плащ старика, который быстро отступил и хотел сбежать.

Видя, что старик убегает, глотая лекарственные пилюли, Сюй Цин остался невозмутим, даже не пытаясь его остановить. Вместо этого, к ужасу Костяного Клинка, он начал тихо считать.

— Один, два, три…

В тот момент, когда с его губ слетело слово «три», старик внезапно выплюнул полный рот черной крови. В ней были гниющие кусочки его внутренних органов.

Его тело пошатнулось, но он не упал на землю. Хотя его лицо оставалось пепельным, казалось, что у него еще остались силы, и он собирался быстро сбежать.

Когда Сюй Цин увидел эту сцену, он немного нахмурился. Его тело мгновенно бросилось вперед, и он в мгновение ока догнал убегающего старика. Увидев отчаяние на лице старика, Сюй Цин безжалостно ударил его кулаком по груди.

Бум!

Тело старика содрогнулась, а одежда на его груди мгновенно обратилась в пыль. Его сердце остановилось, а он погиб.

Его труп рухнул на землю, а плоть и кости у него на груди прогнулась, образовав лицо зловещего призрака. Это было шокирующее зрелище.

— Семь видов ядовитых трав использовались в смеси, которую разнесло по ветру. Теоретически, все они должны были рухнуть спустя несколько мгновений. Тем не менее, старик смог продержаться. Похоже, что мне нужно поработать над формулой.

Пробормотал Сюй Цин, полностью игнорируя Костяного Клинка, который был до смерти напуган. Осмотрев свою добычу, он достал порошок для уничтожения трупов и рассыпал его на четырех мертвецов.

Когда в тихих джунглях раздались шипящие звуки, четыре трупа превратились в лужи крови.

Сделав это, Сюй Цин посмотрел на Костяного Клинка.

Костяной Клинок был так напуган действиями Сюй Цина, что его разум и тело задрожали. В его глазах фигура юноши словно превратилась в самого страшного монстра в мире.

Потому, когда взгляд Сюй Цин скользнул по нему, он содрогнулся всем телом.

Несмотря на дрожь, он почувствовал, что ему стало сложнее дышать. Кожа на его руке немного позеленела. Эта сцена едва не свела его с ума.

— Собрат даос Малыш… я… я… я тоже был отравлен…

— В этом районе все вокруг будет отравлено, — спокойно сказал Сюй Цин.

— Противоядие… Дай мне противоядие!

Костяной Клинок был встревожен. Он чувствовал пронзительную боль во всем теле.

— От моего яда нет противоядия.

Сюй Цин поднял голову и посмотрел на приближающийся туман. Несмотря на отчаяние в голосе Костяного Клинка, он оставался абсолютно спокойным.

— Я пришел спасти тебя, потому что ты купил у меня страховку. Но это не значит, что со мной можно шутить и втягивать меня в неприятности.

— Собрат даос, я был неправ. Я признаю, что я был неправ. Мое тело начало болеть. Посмотри, я весь в пятнах…

Костяной Клинок задрожал еще сильнее, видя, как его руки становятся все более зеленовато-черными. Сцена того, как два человека в зловещих масках начинают истекать кровью, всплыла в его сознании, и ужас в его сердце достиг своего пика.

Сюй Цин посмотрел на него холодным взглядом. Достав маленький мешочек, он бросил его Костяному Клинку.

Костяной Клинок поспешно поймал мешочек и сразу же высыпал его содержимое себе в рот. Он боялся, что противоядия окажется слишком мало. Вскоре зеленоватый цвет его кожи рассеялся, но его лицо начало опухать.

— Что ты мне дал? Мой распухший рот полностью онемел…

Костяной Клинок почувствовал, что его лицо постепенно опухло, и он не мог нормально говорить. Он с недоумением посмотрел на Сюй Цина.

Сюй Цин равнодушно посмотрел на Костяного Клинка, чье лицо теперь напоминало свиное, и тихо сказал:

— Это тоже яд.

— Т-тоже яд?!

Глаза Костяного Клинка расширились от отчаяния. Он хотел что-то сказать, но в следующий момент почувствовал, как у него закружилась голова, и он потерял сознание.

В то же время туман окутал их, поглотив фигуры Сюй Цина и Костяного Клинка.

Четыре часа спустя, на перекрестке у границы запретной зоны, Костяной Клинок почувствовал острую боль во всем теле и открыл глаза.

Когда он открыл свои глаза, он рассеянно огляделся вокруг. Однако уже в следующий момент он резко подскочил.

Убедившись, что это место не было опасным, а рядом не было видно Сюй Цина, он вздохнул с облегчением. В то же время он обнаружил, что отек на его лице уже спал, а в его теле не было каких-то изменений, несмотря на отравление ядом.

— Я не умер?

Сердце Костяного Клинка быстро забилось, поскольку ощущение того, что он только что пережил бедствие, было чрезвычайно сильным. В этот момент он заметил перед собой бамбуковую табличку, на которой было написано: «Страховка была использована».

Глядя на эти три слова, Костяной Клинок почувствовал смешанные эмоции в своем сердце. Ему также стало немного стыдно за свой маленький трюк, который он использовал ранее. Через некоторое время он глубоко вздохнул и низко поклонился в сторону джунглей.

— Спасибо тебе.

Пробормотав это, он оглянулся и посмотрел на два возможных пути. Дорога, которая уходила вправо, вела обратно в лагерь. А дорога, которая уходила влево, вела в город Шелестящих Сосен.

Стоя на перекрестке, он не ощутил никакого присутствия поблизости. Поэтому он надолго задумался.

«Владелец лагеря из Алмазной Секты. Их влияние охватывает несколько близлежащих городов. Даже если я сбегу в город Шелестящих Сосен, боюсь, что я не смогу избежать гнева владельца лагеря. Тем более, что все его люди мертвы».

Костяной Клинок разрывался от внутренней борьбы. Он знал, что у него был хороший шанс выжить, и он заключался в том, что ему нужно было отправиться в лагерь и донести на Малыша владельцу лагеря. Благодаря этому у него может быть шанс выжить.

Однако, это шло в разрез с его совестью. В конце концов, Малыш спас его. Тем не менее, немного поразмыслив, внутренняя борьба превратилась в холодную решимость.

«В этом хаотичном мире, самое главное — собственное выживание! Я не могу заботиться еще и о других!»

Думая об этом, он подавил чувство вины в своем сердце. Раскачиваясь всем телом, он побрел в направлении лагеря.

Однако в тот момент, когда он шагнул в направлении лагеря, холодный луч света со свистом пронесся позади него, мгновенно пронзив его голову.

Вместе с грохотом, все тело Костяного Клинка сильно задрожало, и во все стороны брызнула кровь. Его глаза были широко открыты, когда он упал на землю и несколько раз дернулся. Мир в его глазах был закрыт приближающейся фигурой. Он медленно становился все темнее, пока не исчез окончательно.

Он испустил последний вздох и умер.

Сюй Цин встал над трупом Костяного Клинка и молча выдернул железный прут.

Сюй Цин обладал глубоким пониманием человеческой природы. Именно поэтому он не ушел, а дал Костяному Клинку выбор.

Путь к жизни был слева.

А путь к смерти был справа.

Костяной Клинок выбрал путь справа.

Лицо Сюй Цина ничего не выражало. Он достал порошок для уничтожения трупов и рассыпал его по земле. Когда труп Костяного Клинка растаял, Сюй Цин спокойно развернулся и умчался обратно в запретную зону.

А что касается владельца лагеря, ему было все равно.

В этот момент он мчался через джунгли. Хотя здесь был туман, это почти не влияло на него. Следовательно, к вечеру Сюй Цин прошел сквозь туман и достиг скрытого ущелья.

Почти в то же время, как он вошел в ущелье, раздался тихий волчий вой. Сюй Цин не возражал.

Сначала он осмотрелся и проверил скрытые растяжки, чтобы убедиться, что здесь не было незваных гостей. Только после этого он толкнул дверь лаборатории и вошел внутрь.

Лаборатория была небольшой, и в ней не было кровати, на которой можно было бы отдохнуть.

Внутри были установлены различные деревянные решетки, на которых висели различные ядовитые травы и ядовитые железы.

Некоторые из этих трав и ядовитых желез были уже обработаны, в то время как остальные оставались нетронутыми. Их было очень много, и они висели плотными связками.

Взгляд Сюй Цина скользнул по ним, и в его сердце поднялась волна удовлетворенности.

Все это он собрал за время обучения у гроссмейстера Бая. Большая часть этих трав была добыта во внешней области запретной зоны, но небольшая часть была собрана в глубинах запретной зоны.

Здесь было много ядов и очень мало лекарственных трав.

Сюй Цин сначала все проверил, прежде чем сесть на землю с задумчивым выражением лица.

Хотя формула белой пилюли была спрятана в занятиях, которые проводил гроссмейстер Бай, у Сюй Цина была привычка делать заметки, и он обладал хорошей памятью. Следовательно, он уже давно с этим разобрался. Вот только у него не было необходимых лекарственных трав для изготовления белых пилюль.

— Другими словам, у меня нет возможности создать пилюли, следуя оригинальному рецепту. Однако я должен быть в состоянии сделать это, заменив лекарственные травы на те, что обладают похожими свойствами, — пробормотал Сюй Цин.

Он не знал, будет ли его метод работать, но даже если он потерпит неудачу, это все равно будет полезный опыт в создании пилюль.

При мысли об этом, Сюй Цин взмахнул правой рукой, и восемь видов трав вылетели из разных углов лаборатории и приземлились перед ним.

Немного подумав, Сюй Цин вышел из лаборатории и направился на задний двор. Помимо всевозможных цветов, там было обустроено небольшое поле, засаженное множеством лекарственных трав.

Все это были травы, у которых был ограниченный срок годности, и они не могли храниться слишком долго. После того, как Сюй Цин перенес их сюда, они в конечном итоге превратились в небольшое поле лекарственных трав.

В тот момент, когда Сюй Цин подошел к лекарственному полю, волчий вой стал еще отчетливее.

Выражение лица Сюй Цина осталось прежним, и он не стал обращать на это внимания. Он сорвал три вида лекарственных трав и повернулся, чтобы уйти.

Вернувшись в лабораторию, он достал каменную чашу и начал смешивать лекарственные травы в соответствии с полученными знаниями.

Неважно, перемалывал он листья, извлекал сок или собирал пыльцу, он делал это очень осторожно. Продолжая смешивать травы, он старался не упускать из виду ни единой детали. Лекарственная смесь в каменной чаше постепенно становилась черной, как смоль.

— Мне не хватает пяти видов лекарственных трав…

Сюй Цин посмотрел на связки трав вокруг себя. Подумав немного, он достал часть из них и попытался достичь необходимого эффекта с помощью концепции крайностей Инь и Ян.

Однако было очевидно, что подобные вещи были очень трудными для реализации. Следовательно, лишь после того, как прошла ночь и начало светлеть, ему с большим трудом удалось подобрать нужные ему лекарственные травы.

Глядя на черную массу в каменной чаше, Сюй Цин нахмурился.

Это отличалось от того, какими он представлял себе белые пилюли. Однако, поскольку он уже сделал это, он не мог сдаться.

Поэтому Сюй Цин достал большой пучок Семилистной травы и смешал ее в соответствии с необходимыми пропорциями.

В следующий момент черная масса в каменной чаше закипела, а ее цвет начал меняться. Однако эти изменения длились всего три вдоха, прежде чем все прекратилось.

Когда все закончилось, лекарственная смесь была уже не черной, а коричневой.

Сюй Цин заколебался. Он прикоснулся к фиолетовому кристаллу в своей груди и подумал о том, что его устойчивость к ядам была очень сильной. Потому, он чувствовал себя довольно непринужденно. После этого он поднял руку и осторожно опустил ее в каменную чашу. После этого он взял немного лекарственной пасты и скатал ее в форму пилюли, прежде чем поднести ее к носу и понюхать.

Почувствовав зловоние, Сюй Цин немного побоялся ее есть.

— Это вообще съедобно?..

На лице Сюй Цина отразились сомнения. Немного поразмыслив, он взял пилюлю и вышел из лаборатории.

Как только он приблизился к лекарственному полю, снова раздался волчий вой. Сюй Цин не стал останавливаться. Он пересек лекарственное поле и направился прямиком к источнику волчьего воя.

Очень скоро, на границе лекарственного поля, среди различных сорняков, в поле зрения появилась большая клетка, сделанная из железного дерева.

В клетке безвольно лежал волк с черной чешуей.

Увидев Сюй Цина, он немедленно вскочил, обнажил зубы и тихо зарычал. Однако ужас в его глазах наглядно демонстрировал его страх перед Сюй Цином.

С этим волком Сюй Цин столкнулся, собирая травы в глубинах джунглей. В тот раз он собирался напасть исподтишка, но у него ничего не вышло. Заметив необычную живучесть этого зверя, Сюй Цин не стал его добивать. Потому, в итоге он оказался заперт здесь и использовался для проверки лекарств.

Заметив пилюлю коричневого цвета в руке Сюй Цина, волк немедленно задрожал и немного отступил.

Тем не менее он все равно опоздал. Рука Сюй Цина уже залетела в клетку и схватила его за шею. Хотя он сопротивлялся, Сюй Цин легко подтащил его к себе.

Сюй Цин не показывал никаких эмоций, холодно глядя на волка с черной чешуей. После этого он протянул в клетку правую руку, на которой была пилюля, и положил ее прямо перед волком.

Волк с черной чешуей задрожал еще сильнее. В конце концов он все же подчинился под угрозой смерти и проглотил пилюлю.

Спустя какое-то время все тело волка с черной чешуей начало дымиться, а его самого вырвало. На голове у него появилась большая опухоль, которая вскоре лопнула. После этого волк рухнул на землю, тяжело дыша.

Сюй Цин нахмурился и бросил в клетку несколько кусков мяса. После этого он вернулся в лабораторию и уселся, погрузившись в свои мысли.

— Почему не получилось?.. Есть определенные проблемы с эффектом пилюли. Она не рассеивает инородную силу, а заставляет ее взорваться.

Через некоторое время Сюй Цин пришел к выводу, что ему не хватает вспомогательных ингредиентов. Ему они нужны, чтобы усилить лекарственную силу пилюли.

— Что касается вспомогательных ингредиентов, можно использовать змеиный яд.

По мановению руки Сюй Цина к нему полетели три ядовитых железы. После того, как он выдавил яд, лекарственная смесь издала шипящий звук и появился зеленый дым.

Этот дым содержал смертельный яд. Когда Сюй Цин увидел это, он сразу же взмахнул рукой, вызвав порыв ветра, чтобы изгнать ядовитый дым за пределы лаборатории. После этого он поставил каменную чашу с лекарственной смесью в сторону, ожидая, пока она забродит.

Ожидая результатов, Сюй Цин уселся со скрещенными ногами и начал практиковать Искусство Гор и Морей.

Когда стемнело, Сюй Цин открыл глаза и проверил лекарственную смесь, которая после брожения стала более вязкой.

Взяв немного лекарственной смеси и скатав ее в пилюлю, Сюй Цин снова отправился к волку с черной чешуей.

Мгновение спустя раздалась серия громких хлопков, после которых вернулся мрачный Сюй Цин. Он снова уселся и погрузился в размышления. Он даже достал готовую белую пилюлю и разломал ее на части, чтобы изучить.

Вот так вскоре пролетело шесть дней.

В течении этих шести дней, Сюй Цин, казалось, забыл обо всем, что происходило снаружи. Он с головой ушел в исследование белых пилюль.

За это время он израсходовал большую часть своих лекарственных растений, а его маленькое поле почти опустело. Кроме того, он больше десяти раз улучшал рецепт лекарственной смеси.

А что касается волка с черной чешуей…

После последнего испытания волк достиг своего предела. Более того, когда он попробовал его пилюлю, к нему со всех сторон хлынуло большое количество инородной силы. Это привело к тому, что его тело просто взорвалось, обратившись в кровавый туман.

Если бы не тот факт, что тень Сюй Цина могла поглощать инородную силу, даже он мог бы пострадать из-за этого прилива инородной силы.

Эта сцена немного обескуражила Сюй Цина.

Однако он понимал, что белые пилюли не так-то просто создать. Особенно учитывая тот факт, что у него не было необходимых ингредиентов, входящих в оригинальную рецептуру. Это сделало задачу еще более сложной.

Тем не менее, его опыт в смешивании лекарств постепенно увеличивался. Более того, из десятка вариаций, последнюю можно было даже считать вполне успешной, ведь она обладала определенными свойствами.

Правда ее эффект был полной противоположностью эффекту белых пилюль.

Оригинальная белая пилюля рассеивала инородную силу, в то время как его вариация пилюли быстро привлекала большое количество инородной силы.

В этот момент он опустил голову и посмотрел на каменную чашу перед собой.

В каменной чаше была лекарственная смесь, которую покрывала зеленая мембрана. Она образовалась в результате добавления Семилистной травы. Под этой зеленой мембраной находилась черная как смоль лекарственная смесь.

Причина, по которой он не трогал эту мембрану, заключалась в том, что в тот момент, когда она исчезнет, лекарственную смесь даже не нужно будет глотать. Она сразу же привлечет к себе огромные объемы инородной силы.

Именно это было основной причиной, по которой погиб волк с черной чешуей.

Сюй Цин вздохнул и потер переносицу. Только после того, как он почувствовал колебания своей культивации, чувство поражения немного рассеялось.

Хотя с лекарственными пилюлями не все шло гладко, его культивация существенно возросла за этот период времени. Он достиг великой завершенности пятого уровня Искусства Гор и Морей.

— Я должен быть в состоянии прорваться на шестой уровень уже этой ночью.

Сюй Цин глубоко вздохнул и отложил вопрос о лекарственных пилюлях в сторону. В его глазах вспыхнуло предвкушение, когда он полностью сосредоточился на прорыве.

В этом хаотичном мире, чем сильнее был человек, тем больше у него было шансов на выживание.

Этой ночью, когда яркая луна висела высоко в небе, в теле Сюй Цина раздался грохот.

На этот раз звук был куда сильнее, чем раньше. Сюй Цин, который изначально думал, что в его теле больше нет нечистот, снова оказался испачкан в черной жиже.

Беспрецедентное ощущение чистоты наполнило тело Сюй Цина. В то же время позади него раздался слабый рев.

Тень Сяо, которая раньше появлялась только в тот момент, когда он наносил удар, в этот момент появилась позади него. Она становилась все больше, а ее зловещая аура все сильнее.

На самом деле, теперь он обладал уже не одной ногой, а двумя.

И на этом изменения не закончились… потому что вскоре у него на лбу появился рог!

Это был уже не Сяо, а зарождающийся Куй!

И в тот момент, когда он появился, беззвучный рев Куя распространился во всех направлениях, заставив мутировавших зверей в темных джунглях резко замолчать.

Сюй Цин медленно открыл глаза, и яркий фиолетовый свет мгновенно осветил всю лабораторию, словно вспышка фиолетовой молнии.

Когда фиолетовый свет осветил лабораторию и раздался рев молодого Куя, всегда спокойный Сюй Цин неожиданно распространил вокруг себя мощное давление.

Лишь долгое время спустя, когда фиолетовый свет наконец-то погас, а тень Куя медленно рассеялась, Сюй Цин медленно пробормотал.

— Шестой уровень Искусства Гор и Морей!

Искусство Гор и Морей изначально было весьма заурядным методом культивации, и степень разделения инородной силы также была обычной.

На континенте Южного Феникса существовало множество подобных техник культивации. Большинство из них использовались небольшими семьями и сектами.

Даже если кто-нибудь достигал совершенства во владении этими техниками, их боевая мощь была не слишком высока. Описание техник часто было сильно преувеличено.

Например, слова о том, что Сяо мог сдвигать горы, а Куй — моря. Это было типичным хвастоством.

Однако, когда дело дошло до Сюй Цина, Искусство Гор и Морей проявило небывалую мощь. Даже создатель этого метода культивации не достиг подобного уровня.

Когда он был на пятом уровне Искусства Гор и Морей, его сила была уже сравнима с шестым или седьмым уровнем у обычного практика. А теперь, когда он достиг шестого уровня, он сразу сформировал образ Куя позади себя.

Хотя это был всего лишь зарождающийся Куй, его сила намного превосходила силу Сяо.

Можно было предположить, что когда Искусство Гор и Морей достигнет седьмого уровня, его образ претерпит настоящую трансформацию.

Для обычных практиков это было бы концом пути.

Однако для него существовал еще долгий путь.

«Судя по описанию Искусства Гор и Морей, лишь достигнув девятого уровня Искусства Гор и Морей, можно сформировать тень Куя. А после достижения великой завершенности, тень Куя превратится во взрослую особь».

Пока Сюй Цин сидел посреди своей лаборатории, в его глазах появился странный блеск.

«Судя по моему прогрессу, я смогу сформировать тень взрослого Куя уже после того, как совершу прорыв на седьмой уровень. В таком случае, что насчет восьмого? А также девятого, десятого и стадии великой завершенности?»

Сюй Цин почувствовал предвкушение. Он опустил голову и посмотрел на свое тело.

На этот раз ему не нужно было проверять свою скорость. Он ясно чувствовал, что аура в его теле была намного мощнее, чем в то время, когда он был на пятом уровне.

И мощь этой ауры удивила даже его самого.

Это касалось и его скорости. У Сюй Цина было ощущение, что если он побежит на полной скорости, ветер станет его единственным соперником.

Он не знал, на каком уровне находится по сравнению с другими людьми в лагере.

Однако ему было совершенно ясно, что он способен легко убить двух практиков седьмого уровня Конденсации Ци, вроде того старика, которого он встретил несколько дней назад.

Долгое время спустя Сюй Цин глубоко вздохнул и опустил голову, чтобы посмотреть на землю вокруг себя.

В этот момент на улице была ночь, а в комнате царила абсолютная тьма. Однако он все еще был способен смутно ощущать присутствие тени.

Его прорыв, казалось, повлиял и на тень, заставив ее поглощать еще больше инородной силы. Связь между ними стала еще более тесной и тонкой.

В полной тишине, Сюй Цин уставился на землю. Время медленно шло, и небо за окном постепенно посветлело. Когда внутрь хлынул солнечный свет, рядом с Сюй Цином появилась размытая тень, которая становилась все более четкой.

В тот момент, когда она появилась, Сюй Цин слегка прищурился.

Он так долго ждал этого момента. Пока его мысли немного блуждали, он заметил, как его тень немного исказилась.

Постепенно, правая рука тени медленно поднялась.

Дыхание Сюй Цина стало тяжелее, пока он смотрел на тень. Он контролировал движения тени на земле. Когда рука достигла темноты, она растворилась во тьме, полностью исчезнув. Однако выражение лица Сюй Цина все еще было спокойным. Он чувствовал, что тень все еще существует.

Так продолжалось до тех пор, пока рука тени не достигла решетки, на которой были развешаны различные травы, пытаясь схватить траву.

В тот момент, когда тень схватила траву, инородная сила внутри нее уплотнилась, в результате чего трава стала зеленовато-черной.

В этот момент контроль Сюй Циан уже достиг предела. Когда у него в голове загудело, рука тени быстро вернулась в первоначальное состояние.

Лишь спустя долгое время Сюй Цин снова поднял голову. Его глаза были налиты кровью, и у него раскалывалась голова. Он немедленно закрыл глаза и выровнял дыхание.

Два часа спустя Сюй Цин открыл глаза, когда головная боль медленно отступила.

«Я все еще не могу гибко ей управлять».

Сюй Цин бросил взгляд на свою тень и отказался от своих мыслей.

Он не спешил. Рано или поздно он сможет полностью контролировать свою тень.

И в этот день, его тень… станет его тайным козырем.

Немного отдохнув, Сюй Цин поднял голову и махнул рукой. Мутировавшая трава немедленно взлетела в воздух и приземлилась ему на руку. Сюй Цин опустил голову, внимательно ее осматривая.

«Эта трава похожа не ту, что я видел в аптеке после взгляда Бога.»

«Итак, способность тени заключается в том, что она способна напитывать цель инородной силой?»

Обдумав это, Сюй Цин попытался снова взять свою тень под контроль.

Вот так и текло время.

Четыре часа спустя Сюй Цин примерно представлял себе способности тени.

Она не могла управлять инородной силой по своему желанию, чтобы издали осквернить цель. Только в том случае, если тень под его контролем прямо касалась цели, она могла осквернить ее, напитав инородной силой.

Эта особенность оказалась весьма неожиданной, но очень смертоносной. Тем не менее, Сюй Цин все еще был осторожен с тенями.

Сюй Цин опустил голову и посмотрел на то место, где был спрятан фиолетовый кристалл. Сюй Цин чувствовал, что фиолетовый кристалл мог ограничивать и подавлять тень.

Спустя долгое время Сюй Цин отвел взгляд и отложил лекарственные травы, которые держал в руке. После этого он осмотрел свои запасы. В данный момент у него осталось меньше десяти процентов лекарственных трав.

Взглянув на каменную чашу, Сюй Цин горько вздохнул.

Он не мог вынести мысли о том, что ему придется выбросить эту смесь. После некоторых раздумий он решил, что эту смесь можно было бы использовать в качестве оружия.

Потому, еще немного подумав, он раскатал получившуюся смесь в пилюли, а затем нанес на них сок Семилистной травы, чтобы получилась мембрана.

В конце концов он создал пилюли, которые снаружи были зелеными, но внутри иссиня-черными.

— В таком случае, я назову их черными пилюлями.

Сюй Цин убрал их в мешок, а затем покинул лабораторию. Он был готов отправиться в путь, чтобы собрать немного лекарственных трав. В то же время он должен был подумать над тем, как ему поймать еще одного волка с черной чешуей.

Он долгое время использовал волка с черной чешуей в качестве подопытного, поэтому был хорошо знаком с его особенностями. Покинув ущелье, он направился прямо к храмовому комплексу. Он прибыл туда очень быстро, но не стал останавливаться, направляясь прямо в глубины запретной зоны.

В глубинах запретной зоны было куда больше трав, чем во внешней области.

Кроме того, Сюй Цин уже не раз и не два заглядывал туда. Хотя он забирался не слишком далеко, его добыча всегда была довольно большой.

В то время, пока Сюй Цин направлялся в глубины запретной зоны, группа людей медленно исследовала территорию на границе глубин запретной зоны.

В этой группе было более ста человек. Среди них были как парни, так и девушки. Более того, их окружало большое количество охранников. Там присутствовали даже пять человек средних лет, которые обладали мощными аурами. Они внимательно следили за окружением.

Те, кого они охраняли, были молодыми парнями и девушками, которые остановились за пределами лагеря падальщиков. Они вели себя так, слово были на прогулке. На их лицах не было ни намека на нервозность, и время от времени раздавался громкий смех.

А что касается их проводника, им был Старый Камень. Однако в данный момент на его лице была написана беспомощность. Время от времени он поглядывал на молодых людей и девушек. Глядя на их расслабленное состояние, он вздохнул про себя.

«Это запретная зона…»

Он хотел что-то сказать, но заколебался. Он знал, что его никто не послушает. Эти люди, которые всю жизнь провели в городе, думали, что знают, насколько опасна запретная зона. Но правда была в том, что они значительно уступали опытным падальщикам в понимании того, насколько ужасной на самом деле была запретная зона.

Первые знали об опасностях лишь на основе слухов и записей в книгах, в то время как вторые постоянно сталкивались с этими опасностями.

«Я надеюсь, что путешествие пройдет гладко, и никаких изменений не произойдет. А после завершения этой миссии я уйду на покой и уже никогда не вернусь в запретную зону», — пробормотал Старый Камень в своем сердце, осторожно продвигаясь вперед.

Никто не обращал внимания на то, что среди молодых людей была красивая молодая девушка с длинными черными волосами, одетая в зеленое платье. Пока она болтала и смеялась с одетым в синий халат юношей, который красовался перед ней, ее правая рука незаметно рассыпала какой-то лекарственный порошок.

Этот порошок был бесцветным и не обладал каким-то сильным запахом. Когда подул ветер, он рассеял этот лекарственный порошок. И эти действия постепенно приводили к некоторым изменениям в глубинах запретной зоны.

Сюй Цин вскоре почувствовал эти изменения.

В этот момент он, осторожно пробираясь по глубинам запретной зоны, ясно почувствовал, что сегодня в запретной зоне было гораздо меньше мутировавших зверей.

Он даже увидел, что большая ящерица, которая была на шестом или седьмом уровне Конденсации Ци, и которая обычно была чрезвычайно агрессивной, сейчас валялась в грязи и пряталась. Даже после того как Сюй Цин приблизился к ней, она не стала атаковать. Казалось, что она боялась внешнего мира.

Это вынудило Сюй Цина сильно насторожиться, пока он осматривал окружающие джунгли.

Тревожное предчувствие зародилось в его сердце. Потому, собрав несколько лекарственных трав, Сюй Цин приготовился возвращаться.

Однако как раз в тот момент, когда он уже собрался уходить, из глубин запретной зоны вырвалась ледяная аура. Эта аура мгновенно распространилась по большой территории, замораживая окружающие деревья.

Сюй Цин резко прищурился, а затем бросился в сторону. После этого он поднял голову и увидел множество полупрозрачных медуз, вылетающих из глубин запретной зоны.

Среди них были шесть гигантских медуз, за которыми следовали сотни маленьких. Они величественно полетели к храмовому комплексу.

Как будто что-то в этом направлении с огромной силой притягивало их.

В тот момент, когда он увидел этих медуз, существование Сюй Цина привлекло внимание группы медуз в небе.

Одна из больших медуз замерла в воздухе. Когда она повернулась к Сюй Цину, множество отвратительных глаз внезапно распахнулось на ее длинных щупальцах.

В этот момент чувство надвигающейся опасности вырвалось из сердца Сюй Цина. Он почувствовал, как вся плоть и кровь в его теле дрожат в этот момент. Позади него внезапно образовался образ Куя и беззвучно взревел в сторону медузы в небе.

Сюй Цин слегка прищурился. В этот момент он был уже не тем беззащитным мальчиком на третьем уровне Конденсации Ци, у которого не было сил сопротивляться.

В этот момент духовная энергия и кровь закипели в его теле. Медуза, которая смотрела на него, казалось, заколебалась, чувствуя ревущего Куя позади Сюй Цина.

Возможно, дело было в том, что притяжение со стороны храмового комплекса оказалось сильнее, а может она почувствовала угрозу со стороны Сюй Цина, но она немного заколебалась, прежде чем развернуться и продолжить путь.

Только после того как медуза улетела, Сюй Цин смог вздохнуть с облегчением.

Он огляделся по сторонам и понял, что запретная зона в этот день была какой-то странной. Потому, его тело внезапно исчезло, когда он быстро ушел.

«Они направляются к храмам? Или еще дальше? Надеюсь, что это все же не храмы, они просто пролетят мимо. В противном случае, мне придется делать крюк…»

По дороге, выражение лица Сюй Цина стало задумчивым, но его скорость ничуть не уменьшилась. Он превратился в тень, которая петляла по джунглям.

Время медленно шло. Два часа спустя, слыша грохот впереди, Сюй Цин забрался на верхушку дерева и посмотрел на храмовый комплекс вдали.

Это место все еще находилось в часе пути от храмового комплекса, поэтому он мог видеть лишь общие очертания храмового комплекса вдали.

В тот момент, когда он посмотрел вдаль, выражение лица Сюй Цина резко помрачнело. Случилось именно то, чего он опасался.

В это время группа медуз находилась в воздухе над скоплением храмов. Казалось, что там кто-то сражается. Тихое эхо взрывов доносилось издалека, достигая того места, где находился Сюй Цин.

Расстояние до места сражения было слишком большим, поэтому Сюй Цин не мог рассмотреть внешность людей, которые там сражались. Потому, немного подумав, он решил подойти ближе.

В это время, на территории храмового комплекса, тело Старого Камня задрожало от отчаяния, когда он осматривался вокруг.

Вокруг него было большое количество трупов. Это были слуги и охранники молодых людей, которые отправились в запретную зону.

А что касается самих молодых людей, они уже не были такими беззаботными, как раньше. Все они были бледными. Некоторые из них были ранены. Теперь ими овладел страх.

Оставшиеся охранники и слуги отчаянно защищали их, медленно отступая. Эта битва была кровавой.

Напавшими были сотни маленьких медуз. В это время пять практиков средних лет сражались с пятью или шестью огромными медузами. Это были люди, которые охраняли молодых людей.

— Как же так… Ведь все было в порядке…

Старый Камень дрожал, наблюдая за паническим отступлением молодых людей. Он был уже стар. Когда он сделал несколько шагов назад, одна из маленьких медуз внезапно прорвалась через ряды охранников и набросилась прямо на него.

У него не было времени увернуться. В следующее мгновение… Медуза пролетела мимо Старого Камня, сожрав его сердце. Она направилась прямо к группе молодых парней и девушек.

Тело Старого Камня рухнуло вниз, непрерывно подергиваясь.

Свежая кровь растеклась вокруг него. Он пробормотал последние слова в своей жизни.

— Право на проживание в городе… я уже не смогу его купить…

Взгляд Старого Камня устремился вдаль. Его аура рассеялась, и он остался неподвижен. Все перед ним погрузилось в вечную тьму.

Трупы были повсюду на территории храмового комплекса.

Среди погибших были охранники и слуги. Погибали даже те, кто понимал опасности запретной зоны и уже имел опыт путешествия в эти места. А трупы молодых людей все еще отражали весь тот ужас, который они испытали перед смертью.

Кроме них, здесь также было много трупов летающих медуз.

Они отличались от людей. После того, как они погибали, их тела превращались в мерзкую массу, от которой исходили волны зловония. Это полностью отличалось от их красивого внешнего вида, пока они были еще живыми.

В то же время они источали большое количество инородной силы, которая оскверняла окружающую территорию, разъедая все подряд.

И это внезапное бедствие все еще не закончилось.

Когда молодые парни и девушки отступили, стая медуз яростно взвыла, преследуя их. Во внешней области этой запретной зоны продолжала разыгрываться трагедия.

Когда Сюй Цин прибыл к храмовому комплексу, прошло уже два часа.

Проходя через храмовый комплекс, Сюй Цин окинул взглядом множество трупов. Выражение его лица почти не изменилось.

Он видел слишком много трупов в свой жизни.

Когда Сюй Цин проходил мимо трупов, он обратил внимание на погибших медуз. Он решил, что позже вернется сюда, чтобы изучить их.

А что касается вещей, которые остались на трупах людей, они все были осквернены плотной инородной силой, заполонившей все вокруг после смерти медуз. Они были уже непригодны для использования.

Так продолжалось до тех пор, пока Сюй Цин не оказался перед одним трупом. После этого он остановился.

Это был труп старика. В его груди зияла большая дыра, а кровь вокруг него уже высохла. В его глазах, которые были еще открыты, отражалось сожаление о тех временах, пока он был еще жив.

Глядя на этот труп, Сюй Цин тихонько вздохнул.

Он не был богом, поэтому, даже если другая сторона купила его страховку, он не мог гарантировать, что тот обязательно выживет, особенно в том случае, если опасность исходила не от Туманного Лабиринта.

После минутного молчания Сюй Цин протянул руку и закрыл глаза Старого Камня, прежде чем похоронить его.

Он не стал делать надгробие. Капитан Лэй говорил ему, что у падальщиков не было родственников, поэтому не было нужды в таких выражениях почтения.

Прах к праху, пыль к пыли.

Такой была жизнь падальщика. Пока они были живы, они боролись с этим миром. А после того, как они умирали… они уходили в тишине.

Такая история была нормой для большинства падальщиков.

Стоя перед могилой Старого Камня, Сюй Цин посмотрел в сторону лагеря за пределами запретной зоны и вспомнил свою жизнь за последние несколько месяцев.

Прошло четыре месяца с того дня, как он прибыл в лагерь падальщиков.

Командир отряда Кровавой Тени был мертв, Огненный Ворон был мертв, Толстяк Шань и Четвёртый Ма были мертвы, Призрачный Варвар был мертв, Старый Камень был мертв, Капитан Лэй был вынужден уйти, Костяной Клинок был мертв. И еще больше падальщиков погибло в полной тишине.

В этом жестоком и хаотичном мире человеческие жизни ничего не стоили.

— Только став сильнее, я смогу выжить, — пробормотал Сюй Цин.

Выражение его лица постепенно стало холодным, и он медленно ушел.

В этот момент, в свете заходящего солнца, появился порыв ветра, заставив одежду юноши затрепетать.

Этот звук, казалось, содержал намек на холод. И он становился все слабее по мере того, как удалялась фигура юноши.

Несмотря на то, что предзакатные лучи постепенно угасали, они все еще упорно пробивались сквозь лиственный полог, как будто стремились осветить бегущего Сюй Цина. Но он был слишком быстр, и свет не мог его догнать.

Вскоре после этого Сюй Цин внезапно остановился. Он опустил голову и посмотрел на землю. В его глазах появилось сомнение.

Вскоре Сюй Цин присел на корточки и осторожно принюхался. Наконец, его взгляд упал на траву. На ней были следы порошка, который было сложно обнаружить.

Если бы не тот факт, что Сюй Цин хорошо разбирался в ядовитых травах, а его понимание запахов запретной зоны было очень высоким, даже ему было бы сложно что-то заметить.

Даже сейчас ему потребовалось много времени, чтобы разобраться в ситуации, а затем поднять лист, на котором были следы порошка. После минутных раздумий, он пробормотал.

— Я не могу определить точный состав, но внутри определенно есть кровь старой сороконожки.

Глаза Сюй Цина заблестели. На уроках гроссмейстера Бая, он уже упоминал о крови старой сороконожки.

Эта кровь обладала определенным набором лекарственных свойств, но в основном она была катализатором. Следовательно, она могла вызвать определенные реакции при смешивании с другими видами лекарственных трав. Например, можно было создать смесь, которая привлекала определенных существ. Такое часто практиковали во время охоты.

— Может ли быть, что появление медуз связано именно с этим порошком?

Сюй Цин слегка прищурился. Он отложил этот лист, который представлял серьезную опасность, и достал мешочек с ядовитым порошком, чтобы осыпать им свое тело.

После использования этого порошка, он полностью нейтрализовал эффект порошка, с которым он только что контактировал. После чего его тело наклонилось, и он бросился в другом направлении.

Сюй Цин не планировал отправляться к тому месту, где сражались молодые люди, которых вел за собой Старый Камень. Это дело не имело к нему никакого отношения, поэтому он не планировал вмешиваться.

Даже если среди этих людей были друзья Чэнь Фэйюаня, он не был обязан им помогать. Более того, этих молодых людей сопровождали эксперты, которые могли сражаться с гигантскими медузами. Для Сюй Цина они все были одинаково опасны.

И что еще важнее, среди этих людей мог быть кто-то, кто намеренно привлек к их группе медуз с какой-то определенной целью.

Именно поэтому, почувствовав местоположение молодых людей, Сюй Цин немедленно изменил направление, чтобы обойти их по дуге. Когда начало темнеть, он вернулся в свою лабораторию в скрытом ущелье.

Разложив собранные лекарственные травы, Сюй Цин продолжил изучение белых пилюль.

Хотя Сюй Цин не пошел к тому месту, где сражались молодые люди, когда наступила ночь, он все еще слышал грохот и звуки боя где-то вдали. Более того, эти звуки становились все ближе и ближе. Это заставило его нахмуриться.

После того, как раздался звук шагов, Сюй Цин тихо вздохнул.

Он встал и вышел из лаборатории. Под лунным светом, он посмотрел на вход в ущелье. Оттуда донесся удивленный голос.

— Здесь есть тропинка!

— Все, быстрее сюда!

Когда раздался этот голос, появилось несколько молодых парней в изодранной одежде.

Их лица были полны ужаса. За ними стояло более десяти человек, и большинство из них были примерно одного возраста. Кроме них, были еще восемь охранников, покрытых ранами.

В общей сложности в ущелье вбежало больше двадцати человек. Когда несколько стражников с напряжением перекрыли вход, эти молодые люди, пережившие бедствие, наконец-то вздохнули с облегчением. В то же время они обратили внимание на свое окружение.

Вскоре они увидели лабораторию Сюй Цина, а также его самого.

— Здесь кто-то есть!

В тот момент, когда молодые люди заметили Сюй Цина, они были похожи на перепуганных птиц. Многие вскрикнули и отступили. Трое охранников немедленно выбежали вперед и посмотрели на Сюй Цина с напряжением и убийственным намерением.

Почувствовав убийственное намерение, взгляд Сюй Цина немного похолодел. После того как он окинул взглядом этих охранников, он перевел свой взгляд на молодых парней и девушек. Среди них были двое, на кого он обратил особое внимание.

Один из них был немного старше его самого. Ему было около шестнадцати или семнадцати лет. Хотя он тоже находился в плачевном состоянии, он отличался от остальных. На его лице почти не было паники, лишь бдительность.

А другим человеком была молодая девушка с очень миловидной внешностью. Хотя ее одежда была грязной и в ней чувствовался страх, Сюй Цин, который видел самых разных людей, смог с первого же взгляда определить, что ее страх был наигранным.

Это было особенно интересно учитывая тот факт, что… эта девушка носила перчатку на правой руке. Казалось, что это было лишь для красоты, но для Сюй Цина, который привык работать с ядами, перчатки имели множество применений.

К примеру, они использовались для того, чтобы работать с лекарственными порошками.

«Всего восемь охранников, чья сила колеблется от шестого до седьмого уровня Конденсации Ци. Что касается остальных, их культивация ниже пятого уровня, и они разделены на три группы».

«И еще эти двое. Парень находится на седьмом уровне Конденсации Ци, а девушка… должна быть той, кто привлек к ним медуз. А что касается экспертов, способных сражаться с гигантскими медузами, их здесь нет. Должно быть, они разделились и пытаются увести медуз как можно дальше от остальной группы».

Это было привычкой Сюй Цина. Молодые люди даже представить себе не могли, что Сюй Цин был способен уловить так много деталей с первого же взгляда.

Однако охранники отличались от молодых людей. Они сразу почувствовали холод в глазах Сюй Цина, а также обратили внимание на лабораторию за его спиной. Они не смели снижать бдительность.

Чтобы иметь возможность найти это скрытое ущелье и построить здесь дом, нужно было не просто знать это место, но и жить здесь.

И такие люди были чрезвычайно опасны.

— Собрат даос, ваш господин здесь? У нас нет никаких дурных намерений. Нас преследовали мутировавшие звери, поэтому мы использовали это место, чтобы спрятаться. Мы покинем это место на рассвете. Пожалуйста, простите за беспокойство.

Эти охранники инстинктивно проявили вежливость.

Их слова заставили молодых парней и девушек, стоявших позади, почувствовать, что что-то не так. Все они посмотрели на Сюй Цина.

Стоявший среди них юноша, находившийся на седьмом уровне Конденсации Ци, бросил еще несколько взглядов на Сюй Цина с серьезным выражением лица. Что касается молодой девушки в перчатке, она слегка прищурилась.

Она обвела взглядом лабораторию и почувствовала витающий в воздухе аромат лекарственных трав. Теперь она лучше поняла юношу, стоявшего перед ней.

Сюй Цин немного нахмурился, глядя на них, а затем перевел свой взгляд на вход. Он долго молчал, и лишь его молчание было подтверждением того, что он смирился с их присутствием. Развернувшись, он вернулся в лабораторию.

Его молчаливое согласие позволило охранникам вздохнуть с облегчением. Что касается молодых парней и девушек, они были в основном встревожены.

Только у молодой девушки в перчатке был странный блеск в глазах. После этого она заговорила тихим голосом, который был полон осторожности и обиды.

— Ты… ты такой грубый. Мы всего лишь хотим остаться здесь на некоторое время. Снаружи повсюду мутировавшие звери. Мы определенно умрем, если уйдем отсюда.

В ее голосе звучали душевная боль и нежность, заставляя окружающих молодых людей, которые обожали ее, набраться смелости и заговорить с Сюй Цином.

— Это правильно. Почему ты такой хладнокровный?

— У нас нет дурных намерений, мы просто отдыхаем здесь.

— Запретная зона не принадлежит его семье. Зачем нам спрашивать его?

Их легкомысленные слова вызвали у некоторых людей враждебное отношение к Сюй Цину. Хотя эта враждебность не была сильной, девушка все равно почувствовала самодовольство.

Она хотела использовать других людей, чтобы прощупать подноготную этого парня.

Однако в следующее мгновение из тела Сюй Цина внезапно вырвался холодный свет. После этого раздался свист, и кинжал полетел к девушке, похожий на вспышку молнии.

Выражение ее лица резко изменилось, и она уже собиралась увернуться от кинжала, когда он уже пролетел рядом с ее ухом, срезав прядь волос. Он с громким шумом вонзился в каменную стену, вызвав сноп искр.

Сердце молодой девушки невольно затрепетало. Когда ее дыхание участилось, она инстинктивно подняла правую руку. Когда она посмотрела на Сюй Цина, она увидела перед собой юношу. Его взгляд был холоден и содержал убийственное намерение.

Этот пристальный взгляд заставил ее сердце задрожать. Окружающие охранники и другие молодые люди были шокированы. Первые заметно напряглись, в то время как вторые встревоженно вскрикнули.

— Мы встретились просто случайно. Не испытывай мое терпение.

Сюй Цин бросил глубокомысленный взгляд на молодую девушку и подавил убийственное намерение в своем сердце. После этого он забрал свой нож и развернулся, направившись к лаборатории. В лунном свете его фигура словно слилась с лунным светом, отражая холод ночи. Это затронуло всех собравшихся в ущелье, заставляя их замолчать.

Многим людям это ущелье теперь казалось столь же опасным, как и медузы снаружи.

В этой тишине, когда Сюй Цин достиг лаборатории, внезапно раздался скорбный крик у самого входа.

Маленькая медуза нашла проход и проникла внутрь, набросившись на охранника. Пожрав его внутренние органы, медуза устремилась в ущелье.

А позади нее со свистом появилась целая стая медуз.

Сюй Цин нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть.

В большой стае было более сотни маленьких медуз. Они со свистом влетели в расщелину и набросились на охранников и молодых людей.

Выражения лиц всех этих людей мгновенно изменились. Они немедленно начали оказывать сопротивление, особенно несколько охранников, которые рисковали своими жизнями, чтобы остановить зверей.

Что касается юноши на седьмом уровне Конденсации Ци, на которого Сюй Цин раннее обратил особое внимание, в этот момент он выпустил свою ауру, а его атака сопровождалась разноцветным светом.

Однако этих медуз было слишком много. Более того, казалось, что они обладали определенным сопротивлением к атакам, основанных на духовной энергии. Когда эти атаки достигали их тела, урон от этих атак значительно снижался.

В то же время, сами медузы были очень быстрыми и ловкими, а их атаки чрезвычайно гибкими. Это привело к тому, что в мгновение ока погибло восемь человек.

У юноши, который изначально был одет в роскошную одежду, в этот момент в глазах было отчаяние. В тот момент, когда на него бросилась медуза, он отчаянно отпрыгнул и отступил, моля о помощи своего друга на седьмом уровне Конденсации Ци.

— Молодой господин Бай, спасите меня!

Пока он кричал, внезапно вспыхнул луч света и отбросил преследующую его медузу. Эта своевременная помощь в критический момент спасла юношу, который все еще пребывал в шоке.

Хотя Сюй Цин был довольно далеко, он все равно стал целью некоторых медуз.

Три медузы со свистом устремились к нему, собираясь, как обычно, разорвать его тело.

В следующее мгновение в глазах Сюй Цина вспыхнул холодным блеск. После этого он поднял свою руку и нанес удар кулаком.

С громким шумом, его кулак приземлился на тело медузы. Все тело медузы немедленно задрожала, не в силах выдержать удар, а в следующий миг она разлетелась на куски.

Сюй Цин не остановился. В его левой руке мгновенно появился острый кинжал, и он бросился навстречу двум другим медузам.

Его скорость была выше, чем у медуз, как и его ловкость. В мгновение ока обе медузы были разорваны пополам.

Эта сцена была замечена большинством молодых людей. Когда их сердца затрепетали, они инстинктивно подвинулись ближе к Сюй Цину.

После последовательного убийства трех медуз, еще одна медуза раскрыла все свои демонические глаза и мгновенно набросилась на Сюй Цина.

На этот раз их было больше десяти.

Выражение лица Сюй Цина оставалось все таким же спокойным. Он не отступил, а вместо этого бросился вперед, превратившись в размытую тень. Кинжал в его руке излучал пронзительный холодный свет, и где бы он не пролетал, медузы падали на землю с хлюпающим звуком.

После их смерти выделялось большое количество инородной силы, в результате чего все растения в ущелье приобрели зеленовато-черный цвет. Это затронуло как лабораторию Сюй Цина, так и раненных охранников, чье состояние резко ухудшилось из-за обильного выброса инородной силы.

Сюй Цин снова бросился вперед. На этот раз его скорость была даже выше, чем прежде. Где бы он ни проходил, там раздавался свист кинжала и медузы падали на землю одна за другой. Однако вскоре он нахмурился. Под воздействием густой инородной силы его кинжал постепенно начал разрушаться.

У Сюй Цина не было времени на душевные муки. Взмахнув рукой, он прошелся железным прутом по нескольким медузам подряд. В то же время, он рассеял вокруг себя ядовитый порошок.

Хотя тела этих медуз были довольно выносливыми, даже им было нелегко справиться с этой ядовитой смесью. Сюй Цин не останавливался. Дело в том, что он пытался не только отравить зверей, но и нейтрализовать воздействие порошка, который привлекал этих зверей.

В то же время, он испытывал трудности из-за отсутствия нормального оружия. Хотя его железный прут был хорош, ее проникающие способности были заметно хуже, чем у кинжала. В этот момент за спиной Сюй Цина раздался крик.

— Друг, используй мой меч!

Вместе с этими словами из-за спины Сюй Цина прилетел меч, излучающий холодный блеск. Поймав его, Сюй Цин немедленно нанес удар влево. Краем глаза он заметил, что этот меч ему дал молодой человек, которого звали молодой господин Бай.

Сюй Цин ничего не сказал. После того как он схватил этот меч, он сразу почувствовал, что этот меч необыкновенный.

Когда он резко взмахнул им, появился холодный свет. Хотя у него не было опыта обращения с мечом, его остроты было достаточно, чтобы Сюй Цин почти мгновенно разрубил семь или восемь медуз.

По мере того как количество мертвых медуз увеличивалось, Сюй Цин постепенно был покрыт голубой кровью. А что касается выживших охранников и молодых людей, сейчас они находились позади Сюй Цина. Когда они увидели эту сцену, их сердца затрепетали, а в глазах отразилось изумление и недоверие.

— С… слишком сильный!

— Он практик очищения тела, но на каком он уровне? Возможно ли, что он достиг великой завершенности?

— Судя по колебаниям духовной силы, похоже, что он всего лишь на пятом или шестом уровне.

— Неважно, какой у него уровень культивации. Что действительно важно, так это его безжалостность.

В этот момент сердца всех присутствующих затрепетали. Они были потрясены способностями Сюй Цина.

Даже молодой господин Бай невольно втянул в себя глоток холодного воздуха. Молодая девушка тоже ощутила, как ее сердце в этот момент учащенно забилось. Она почувствовала, насколько ужасным был Сюй Цин, и немедленно отбросила свои мысли.

От Сюй Цина она могла почувствовать ауру, схожую с той, которой обладали те, кого в ее семье называли монстрами.

Все эти монстры из ее семьи были людьми, которые убили большое количество людей. Каждый раз, когда она видела их, она инстинктивно испытывала страх. И в этот момент она вновь почувствовала это.

Она не хотела провоцировать такого человека.

Это было особенно актуально теперь, когда она уже выполнила свою миссию и привлекла большое количество медуз. А вот смогли ли эти люди из секты, которые отправились прямо в гнездо медуз в глубинах джунглей, получить то, за чем они пришли, уже не имело к ней никакого отношения.

В конце концов, на этот раз опасность превзошла все ожидания. Поэтому ее рука немедленно потянулась к одежде и выхватила нефритовую табличку. Это было одноразовое сокровище, единственной функцией которого была телепортация.

Это был ее главный козырь, на который она опиралась.

В то время, пока она колебалась, следует ли ей использовать это сокровище, у входа в ущелье раздался шум. Десятки медуз проникли в ущелье, бросившись к ним.

Эта сцена заставила ее отбросить сомнения. Она немедленно раздавила нефритовую табличку, и ее фигура мгновенно исчезла.

Ее побег вызвал замешательство даже у ее спутников.

Сюй Цин не обратил на это внимания. Он сосредоточился на медузах, которые ворвались в ущелье, подсчитывая время. После этого его кровь и духовная энергия внезапно забурлили. После этого он открыл рот и издал рев в сторону медуз.

Когда его кровавая ци сгустилась и было задействовано Искусство Гор и Морей, тень Куя медленно появилась позади него. Как и он, тень Куя яростно взревела.

Его фигура выглядела зловещей, с единственным рогом на голове. Все его тело было черным, как смоль, и выглядело так, словно он явился из преисподней. В его глазах мерцал слабый фиолетовый свет, придавая ему причудливый и удивительный вид.

Его рев был беззвучным, но в сочетании с ревом Сюй Цина, он вызывал удивительное устрашение, заставляя медуз застыть на месте. Все их глаза тут же распахнулись, уставившись на Сюй Цина.

Но они были не единственными, кто был напуган. Выражения лиц юношей и девушек, стоявших позади Сюй Цина, также изменились в этот момент. Когда они увидели тень позади Сюй Цина, их зрачки резко сократились, а лица побледнели.

— Формирование тени кровавой ци!

— Но ведь… это явление появляется только тогда, когда практик очищения тела достигает великой завершенности!

В их сердцах зародился шок.

Эти медузы почувствовали ярость и жестокость Сюй Цина. Кроме того, в данный момент уже успел подействовать рассыпанный им ядовитый порошок, заставив ауру крови старой сороконожки постепенно рассеяться.

Следовательно, после непродолжительной конфронтации, все медузы медленно отступили, а затем быстро улетели через щель.

Наблюдая за отступающими медузами, Сюй Цин вздохнул с облегчением. После этого он развернулся и холодно посмотрел на группу позади себя.

Сюй Цин посмотрел на то место, где стояла девушка в перчатке.

Он не заметил ее побега.

Сюй Цин слегка нахмурился.

В то же время, когда его взгляд скользнул по толпе, несколько девушек были так напуганы, что начали плакать.

Нынешний Сюй Цин выглядел чрезвычайно зловещим.

Под светом луны, его тело было покрыто голубой кровью мертвых медуз. Холод в его глазах заставил остальных почувствовать себя так, словно он вышел из ада. В сочетании с тенью Куя позади него, он выглядел как зловещий призрак!

Только юноша по фамилии Бай с усилием подавил трепет в своем сердце. Он обхватил ладонью кулак, обращаясь к Сюй Цину.

— Меня зовут Бай Юньдун. Спасибо тебе за помощь, друг. Мы обязательно тебе отплатим за проявленную доброту!

Заметив, куда смотрел Сюй Цин, он вздохнул и сказал.

— Девушку, которая телепортировалась, зовут Ли Жолинь. Ее семья специализируется на создании формаций, поэтому она обладала спасительным сокровищем, талисманом телепортации. Он позволяет ей избежать опасности в случае необходимости.

— А у вас, ребята, такого нет?

Сюй Цин посмотрел на Бай Юньдуна.

Бай Юньдун горько улыбнулся, а юноши и девушки рядом с ним невольно замолчали.

— Хотя мы все из больших семей Пурпурной Земли, мы не являемся прямыми потомками.

Сюй Цин кивнул и бросил меч, который держал в руке, обратно Бай Юньдуну. Когда остальные тоже поблагодарили его, он повернулся к Бай Юньдуну и внезапно спросил:

— Кто для тебя гроссмейстер Бай?

— Он мой третий дедушка.

Бай Юньдун растерялся. После ответа, он тоже задал вопрос:

— Ты знаешь моего третьего дедушку?

Сюй Цин бросил на него глубокий взгляд и кивнул, ничего не объясняя. После этого он повернулся и посмотрел на вход в ущелье.

— Инородная сила стала слишком плотной. Нам нельзя здесь задерживаться. Я выведу вас отсюда.

Закончив говорить, Сюй Цин направился к выходу из ущелья. Бай Юньдун на мгновение заколебался, но потом стиснул зубы и последовал за ним. Другие молодые люди тоже понимали ситуацию, поэтому последовали за ними.

Таким образом группа молодых людей покинула ущелье и в темноте направилась к границе джунглей.

Хотя они были в плачевном состоянии, все они обладали хорошей культивацией. Пережив ситуацию на грани жизни и смерти, все они преобразились.

Поэтому по дороге назад они почти не разговаривали. Все они молча следовали за Сюй Цином.

Несмотря на то, что у некоторых девушек оставалось не так много сил, они стиснули зубы и не сдавались. Вот так они провели эту ночь.

Наконец, когда наступил рассвет, они увидели внешний мир за границей запретной зоны.

Волны возбуждения поднимались и опадали в их сердцах, а их измученные тела словно получили второе дыхание. Издалека послышался свист.

Сюй Цин тут же настороженно обернулся и увидел три фигуры, со свистом спускающихся с неба.

Это были эксперты, которые сопровождали молодых людей.

Предыдущие предположения Сюй Цина не были ошибочными. Это они отвлекли на себя группу гигантских медуз. И теперь было очевидно, что они понесли некоторые потери.

После того, как они прибыли под восторженные возгласы молодых людей, которые быстро рассказали о произошедшем, они бросили глубокий взгляд на Сюй Цина.

Сюй Цин был бдителен и держался от них на определенном расстоянии. После этого он незаметно рассыпал ядовитый порошок.

Эти три эксперта не стали приближаться к Сюй Цину. Вместо этого они кивнули ему и пошли впереди.

Хотя казалось, что это место недалеко от внешнего мира, их группа все равно вышла наружу только тогда, когда время близилось к полудню.

Когда юноши и девушки вышли из джунглей, все, кто пережил это бедствие, больше не могли сдерживать волнение в своих сердцах. Многие из них начали плакать.

Сюй Цин вышел последним. Он посмотрел на этих молодых людей издали, ничего не говоря.

Вскоре группа молодых людей во главе с Бай Юньдуном добралась до лагеря падальщиков. После того как они искренне поблагодарили Сюй Цина за помощь, они попрощались.

— Мы отправились сюда слишком неожиданно. Прямо сейчас у нас с собой нет ничего ценного, а все свои запасы мы израсходовали в запретной зоне. Кроме того, поскольку наши тела пострадали от воздействия инородной силы, мы должны как можно скорее вернуться в Пурпурные Земли с помощью массива телепортации в ближайшем городе. Но мы не забудем твоей доброты. Этот меч для тебя.

Бай Юньдун низко поклонился и оставил позади свой меч.

Сюй Цин посмотрел, как они уходят, а затем поднял острый меч.

Этот меч был украшен орхидеями и мерцал холодным светом. Хотя он убил многих медуз, вызвав достаточно обильное извержение инородной силы, этот меч совсем не пострадал. Когда на него кто-то смотрел, можно было почувствовать ледяное намерение. Его можно было считать первоклассным сокровищем.

Хотя он был немного длинноват и не так удобен, как кинжал, Сюй Цин все равно чувствовал себя вполне комфортно, когда использовал его ранее. Поэтому он обернул его тканью и повесил за спину.

Взглянув на небо, Сюй Цин направился к лагерю.

После возвращения он планировал купить несколько кинжалов. А через несколько дней, когда стая медуз полностью исчезнет, он вернется обратно в запретную зону.

После полудня, когда лениво светило послеполуденное солнце, Сюй Цин вошел в лагерь. Однако он сделал всего несколько шагов, прежде чем нахмуриться. Он чувствовал, что с лагерем что-то не так.

В лагере появились незнакомцы.

А что касается падальщиков, выражения на их лицах были какими-то странными, когда они увидели его. Один из них был тем, кого Сюй Цин когда-то спас. Он явно хотел что-то сказать, но заколебался.

Хотя он ничего не сказал, он незаметно указал в сторону дома Сюй Цина.

Сердце Сюй Цина пропустило удар. Осматриваясь по сторонам, он ускорил шаг.

Когда он добрался до своего дома, он сразу же почувствовал множество холодных взглядов, устремленных на него.

Сюй Цин узнал обладателей этих взглядов благодаря их одежде. Все они были охранниками в доме владельца лагеря.

Стоявший у входа в переулок мужчина с козлиной бородкой, который подчинялся напрямую владельцу лагеря, холодно улыбнулся.

Сюй Цин прищурился и толкнул калитку, ведущую во внутренний двор. Он увидел Креста, сидевшего там с крайне неприглядным выражением лица, а также Красную Птицу, которая, казалось, была тяжело ранена и очень слаба.

В тот момент, когда он вошел, они оба резко посмотрели в его сторону.

— Малыш, Капитан Лэй… в беде.

Правая рука Креста была туго забинтована и в данный момент все еще дрожала. Увидев Сюй Цина, он заговорил тихим голосом, но тут же закашлялся, выплюнув полный рот крови.

Когда эти слова достигли ушей Сюй Цина, его словно громом поразило. Когда этот удар отозвался эхом, его сердце сильно напряглось, а дыхание участилось.

Его сердцебиение сильно ускорилось, а его тело слегка задрожало. Его мгновенно охватило дурное предчувствие, которое тут же трансформировалось в чрезвычайно плотную и зловещую ауру, которая неудержимо вырывалась из тела Сюй Цина. Даже окружающее пространство, казалось, наполнилось холодом.

— Что случилось?

И посреди этой ледяной атмосферы раздался еще более холодный голос Сюй Цина, который слегка дрожал.

Руки Креста были сильнее, чем у других, ведь он годами использовал лук. Его руки были покрыты мозолями.

В тот раз, когда на них напала стая волков, он пережил целую ночь непрерывной резни, но его руки все равно не дрожали так сильно, как сейчас. Можно было только представить, насколько тяжелую битву он пережил до возвращения Сюй Цина.

Должно быть, они столкнулись с непреодолимой силой, которая нанесла им тяжелые повреждения, потому что Сюй Цин чувствовал, насколько слабой и истощенной была в данный момент Красная Птица. Было ясно, что они сделали все, что могли.

Когда он только вошел в лагерь, многие падальщики бросали на него странные взгляды, а вокруг его дома собралось довольно много людей владельца лагеря. Еще и эта холодная ухмылка мужчины с козлиной бородкой.

Все это позволило Сюй Цину без проблем понять, кто был их противником.

Однако, именно поэтому Сюй Цину стало не по себе. Под напором Сюй Цина, Крест и Красная Птица тихим голосом рассказали Сюй Цину о том, что произошло.

В ранние годы Капитан Лэй не был падальщиком. Он был обычным человеком, который жил в одном городе недалеко от этого лагеря падальщиков.

Благодаря своим способностям он смог стать стражником в этом городе. Именно тогда он получил свой метод культивации. Он даже получил признание местного лорда, и у него была невеста, которую он любил с ранних лет.

Все было хорошо, пока однажды не прибыл конвой.

Даже Крест и Красная Птица не знали, что именно тогда произошло. Лишь много лет спустя, когда Капитан Лэй сильно напился, он случайно обмолвился, что все пошло наперекосяк.

Его невеста погибла, а после того как он свершил свою месть, его культивация серьезно пострадала. Он едва выжил и покинул свой родной город. Он с большим трудом начал восстанавливать культивацию и стал падальщиком.

Спустя десятилетия он стал стариком, который находился одной ногой в могиле.

Когда Капитан Лэй решил уйти на покой и отказаться от управления командой, произошло неожиданное…

Когда он прогуливался по лагерю, он внезапно увидел новоприбывший конвой и одного человека в нем.

Человек, который отнял у него все, как оказалось, так и не погиб. Он как-то выжил.

Тем не менее, Капитан Лэй решил отказаться от мести. Казалось, что он боялся того, что впутает в этом дело остальных, поэтому с горечью решил сбежать и поселиться в городе .

Однако он не знал, что его враги уже знали о его существовании. Следовательно, несколько дней назад владелец лагеря организовал облаву в городе Шелестящих Сосен, где они захватили Капитана Лэя, чтобы передать его человеку, который когда-то разрушил ему жизнь.

— Однажды я спас человека из окружения владельца лагеря. Когда мы с Красной Птицей вернулись в лагерь несколько дней назад, он по секрету рассказал мне об этом. Как только мы узнали, то сразу же отправились спасать Капитана Лэя. Тем не менее мы потерпели неудачу…

Крест стиснул зубы и продолжил:

— В доме владельца лагеря я увидел врага Капитана Лэя. Его культивация, как и в случае с Капитаном Лэем, когда-то была разрушена, но он смог ее восстановить. Хотя он был сильнее Капитана Лэя, но лишь немного.

— Мы заранее поспрашивали об этом конвое. За ними стоит таинственная организация, под названием Ночной Голубь. Эта организация очень велика и управляет множеством конвоев. Они путешествуют по всему континенту, посещая различные лагеря падальщиков и малые города, заключая сделки с владельцами лагерей и городскими лордами. А их главным товаром являются… люди, которых заставляют стать хранителями сокровищ, — тихо добавила Красная Птица.

— Владелец лагеря, конвой…

Дыхание Сюй Цина стало тяжелым, а жажда крови чрезвычайно интенсивной.

Он чувствовал себя так, словно в его теле горел шар огня, отчего его глаза налились кровью. В них также был невероятный гнев. В этот момент он резко развернулся и направился к калитке.

Крест и Красная Птица немедленно встревожились и поспешно сказали:

— Малыш, нам нужно тщательно все обдумать. Нам нужно объединиться с другими падальщиками. Этот случай связан тем, что в лагере падальщиков на протяжении многих лет пропадали люди. Мы…

— В этом нет необходимости!

В тот момент, когда Сюй Цин заговорил, его правая рука резко выхватила меч, а затем яростно взмахнула им.

Длинный меч мгновенно превратился в длинный луч света, который устремился к калитке. В тот момент, когда он достиг калитки, огромная сила, заключенная внутри, с грохотом вырвалась наружу.

Ворота во внутренний двор мгновенно разлетелись на куски, раскрыв человека владельца лагеря, который подслушивал снаружи.

Этот человек держал в руке кинжал, а его глаза были широко открыты. Его грудь была мгновенно пронзена длинным мечом, и он тут же рухнул на землю. Когда он выплюнул полный рот крови, выражение его лица было наполнено ужасом.

А что касается длинного меча, когда он пронзил грудь этого человека, он продолжил лететь вперед, пока не достиг мужчины с козлиной бородкой, который стоял у входа в переулок. Когда мужчина с козлиной бородкой издал трагичный крик, длинный меч пронзил его бедро, пригвоздив к стене.

Эти две жертвы заставили внешний мир мгновенно замолчать. После этого раздался свист и низкий рев. Семь охранников владельца лагеря, которые находились рядом, немедленно бросились вперед.

Когда выражение лиц у Креста и Красной Птицы резко изменились, Сюй Цин уже бросился наружу.

В тот момент, когда он выскочил наружу, его правая рука немедленно схватила кинжал убитого охранника, и он одним махом оказался перед еще одним охранником.

Он даже не потрудился на него посмотреть. В тот момент, когда он пролетал мимо него, кинжал быстро полоснул по его горлу, мгновенно перерезая его. Свежая кровь брызнула во все стороны, но ее краснота не могла сравниться с глазами Сюй Цина в этот момент.

В его налитых кровью глазах вспыхнул образ Капитана Лэя, который встретил в лагере своего давнего врага. Он не мог подавить горечь и горе в своем сердце.

Это привело к тому, что убийственное намерение Сюй Цина стало еще сильнее. Он резко развернулся и нанес удар ладонью, который обрушился на грудь охранника, что собирался его атаковать.

После глухого хлопка из всех семи отверстий на голове охранника хлынула алая кровь, а его внутренние органы разрушились. После этого его тело отлетело назад и рухнуло вниз, словно змей с оборванной нитью.

В то же время еще трое набросились на него с намерением убить.

Среди этих трех двое были на пятом уровне Конденсации Ци, а один на шестом. Однако в тот момент, когда они приблизились, Сюй Цин резко махнул рукой, и черный прут мгновенно вылетел наружу.

Он прямо пронзил голову одного из нападавших, а затем в его руках блеснул кинжал, когда он слегка подогнул колени. После этого он резко появился перед человеком на шестого уровня Конденсации Ци и безжалостно ударил его по шее.

Раздался треск.

Реакция практика на шестом уровне Конденсации Ци была очень быстрой. Немедленно появился барьер из духовной энергии, чтобы заблокировать удар Сюй Цина, но это не смогло его остановить.

Когда глаза Сюй Цина покраснели, он надавил с еще большей силой, заставляя противника непрерывно отступать. Сюй Цин с грохотом прижал мужчину к стене и с силой надавил.

Пока мужчина пребывал в ужасе, нож Сюй Цина резко пробил барьер духовной энергии и вонзился в горло мужчины. Сила удара была настолько велика, что стена позади мужчины с грохотом рухнула.

Сюй Цин, который стоял там, повернул голову. Убийственное намерение в его глазах казалось почти материальным.

Это заставило сердца выживших охранников дрогнуть, а их зрачки резко сократиться. Несмотря на то, что некоторые из них находились на шестом уровне Конденсации Ци, они все в этот момент задрожали и медленно отступили.

Даже мужчина с козлиной бородкой на мгновение прекратил кричать от боли. Его лицо невольно побледнело от охватившей его тревоги.

Однако эта бойня была далека от завершения.

Сюй Цин внезапно бросился вперед. У пяти охранников от страха помутился рассудок, и они поспешно начали отступать, но было слишком поздно.

Скорость Сюй Цина была слишком велика. После того как он быстро приблизился, его левая рука мгновенно нанесла удар в висок одному из охранников. После того, как голова охранника с треском разлеталась вдребезги, его тела внезапно исчезло, словно он был призраком, а затем появилось рядом с другим охранником. Когда кинжал в его руке скользнул по телу противника, он уже бросился к следующей цели.

Этот человек задрожал и издал отчаянный крик. Он раскрыл объятия и хотел схватить Сюй Цина, чтобы погибнуть вместе с ним.

Однако его встретил резкий удар по голове.

Его рев резко оборвался, когда его лобная кость провалилась внутрь. В тот момент, когда он умер, тело Сюй Цина резко сместилось в сторону, врезавшись в другого человека.

Кинжал в его руке начал раз за разом вонзаться в тело этого человека. Один, два, три раза…

Так продолжалось до тех пор, пока он не прибил к стене еще одного противника.

Раздался треск, следом за которым на землю рухнули последние из противников. Все охранники были убиты, и среди них не было ни одного человека с целым телом!

После стольких убийств земля была залита кровью. Под светом солнца, кровавые пятна на земле представляли собой шокирующее зрелище.

Когда свет упал на тело Сюй Цина, покрытое кровью, вокруг него словно образовался кровавый ореол. В сочетании с устрашающей аурой, в данный момент он был похож на настоящего демона.

Привлеченные шумом, на улицу вышли находившиеся поблизости падальщики. Когда они увидели эту сцену, они невольно задержали дыхание.

— Это Малыш!

— Он… так силен!

— Все погибшие были людьми владельца лагеря. Он собирается сражаться с владельцем лагеря!

Крест и Красная Птица тоже медленно вышли, поддерживая друг друга. Когда они увидели множество трупов на земле, а также покрытого кровью Сюй Цина, их сердца затрепетали.

Не обращая внимания на окружающую суматоху, Сюй Цин подошел к мужчине с козлиной бородкой, который был обездвижен мечом Сюй Цина.

Мужчина с козлиной бородкой дрожал, холодный пот стекал по его спине. Как будто даже сильная боль не могла притупить его ужаса. Он хотел сопротивляться, но меч, который пробил его бедро, не позволял ему двигаться. Он мог лишь трагически кричать с ужасом в глазах.

— Малыш, ты собираешься…

Сюй Цин схватил меч, пронзивший его ногу, а затем безжалостно дернул его вверх.

Острое лезвие скользнуло по бедру мужчины, мимо его туловища и подбородка. Когда хлынула свежая кровь, тело мужчины сильно содрогнулось, он издал трагичный крик и умер!

Выражение лица Сюй Цина ничего не выражало, когда он сделал это. Только его убийственное намерение стало еще сильнее. Окруженный кровавым ореолом, он двинулся вперед шаг за шагом.

Падальщики, которые увидели эту сцену, внезапно почувствовали, как их сердца затрепетали. Когда они увидели приближающегося Сюй Цина, они немедленно расступились, чтобы избежать столкновения с ним.

Они и раньше видели жестоких людей, но все они были взрослыми людьми, которые через многое прошли. А вот для четырнадцатилетнего юноши это было совершенно ненормально.

— Направление, в котором он движется… Это дом владельца лагеря!

Когда все увидели, куда направляется Сюй Цин, звук тяжелого дыхание внезапно превратился в гул в их головах, заставив падальщиков невольно последовать за ним по пятам.

Сюй Цин неумолимо шел вперед, направляясь к резиденции владельца лагеря.

За ним следовала большая группа падальщиков. Когда об этом услышало еще больше людей, все они поспешили туда.

Кроме того, вокруг резиденции владельца лагеря были не только охранники, но и незнакомцы из конвоя. Все они бросились к Сюй Цину, и многие из них желали его убить!

В это время в резиденции, владелец лагеря пил чай и смеялся вместе с холодным на вид стариком в парчовом халате, у которого было высокомерное выражение лица.

— Господин Сунь, вам не нужно волноваться. Этот вопрос будет решен за время, необходимое для того, чтобы догорела палочка благовоний. Независимо от того, насколько хороши падальщики, они никогда не будут ровней нам, практикам из секты. Изначально я планировал тщательно воспитать этого ребенка. Будь он покладистым, я бы мог порекомендовать его секте. Однако, раз он такой дурак, я просто убью его.

Старик в парчовом халате взял чашку с чаем и сделал маленький глоток. Сделав это, он поставил чашку обратно на стол и сказал.

— Будет лучше, если ты сможешь захватить его живым.

В тот момент, когда чашка была поставлена на стол, улица перед резиденцией владельца лагеря уже была залита кровью и усеяна трупами!

Сюй Цин был похож на разъяренного тигра. Где бы он не проходил, там проливалась свежая кровь. Это было шокирующее зрелище. Продвигаясь вперед, он непрерывно убивал!

На него со всех сторон нападали охранники владельца лагеря. Там также были десятки чужаков в черных одеждах. Это были практики из конвоя.

У обеих сторон была одна цель: Сюй Цин.

Когда он подошел ближе, на него налетел порыв ветра, который растрепал его волосы. Он решил оставить меч, к которому еще не привык, за спиной, а сам орудовал кинжалом. Он словно превратился в ветер, когда бросился к охраннику на шестом уровне Конденсации Ци.

В следующий миг его голова взлетела вверх, отделенная от тела.

Брызнула кровь, но к нему бросились новые охранники и люди в черных одеждах.

Сюй Цин посмотрел на практиков из конвоя и на мгновение остановился. Он вспомнил, как однажды Капитан Лэй отправился за продуктами в день прибытия конвоя, но вернулся необычно быстро.

Было очевидно, что именно в тот день он увидел своего врага, поэтому ему пришлось уйти как можно быстрее.

Сюй Цин ничего не сказал, но его убийственное намерение стало еще сильнее. Его скорость значительно возросла, но он не стал останавливаться, а вместо этого бросился вперед, прямо к группе противников.

Вдали, на крыше, стояли два человека.

Один из них был стариком, в то время как второй был мужчиной средних лет. Старик был одет в синий даосский халат, в то время как мужчина средних лет был одет в плотную одежду. Первый стоял, заложив руки за спину, и холодно наблюдал за происходящим на улице.

А второй стоял с нитью из сухожилий во рту. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это была тетива с лука Креста. Он откусывал кусочек за кусочком.

— Интересно. Он тоже практик очищения тела, как и я, но он всего лишь на шестом или седьмом уровне. Но с ним должно быть веселее, чем с тем парнем со шрамом на лице.

— Хочешь сделать это сам или оставишь его мне? — спокойно спросил старик.

— Это территория Алмазной Секты, а владелец лагеря является вашим старейшиной. Естественно, что я оставлю его тебе, недавно получившему повышение до старейшины секты.

Мужчина средних лет сплюнул в сторону кусочки тетивы, а потом зловеще рассмеялся.

Пока они разговаривали, с длинной улицы раздался громкий взрыв. Послышались даже пронзительные крики, когда восемь охранников и членов конвоя, которые изначально окружили Сюй Цина, в этот момент поспешно отступили.

Все они пошатывались и кашляли кровью. У каждого из них были смертельные травмы, и все они падали на землю один за другим, открывая вид на Сюй Цина, который шел вперед в окружении трупов!

На нем была меховая куртка, которая была покрыта большим количеством крови, и соломенные сандалии, промокшие до черноты. Его длинные волосы развевались на ветру, а его пара глаз… была ледяной, словно у одинокого волка.

Его правая рука свисала вниз, а по лезвию кинжала стекала свежая кровь, капая на землю.

Восемь человек рядом с ним умерли в жалком состоянии. Дело было не в том, что Сюй Цин хотел причинить им как можно больше боли, но раны на их телах были чрезвычайно ужасными.

Когда Сюй Цин атаковал, он думал лишь о том, как убить. Он не делал никаких лишних движений, поэтому наблюдавшие за ним падальщики вновь были шокированы.

Сюй Цин даже не смотрел на трупы. Он был бесстрастен, но его глаза были наполнены кровью. Шагнув вперед, он снова бросился вперед.

Его целью была резиденция владельца лагеря, которая находилась примерно в километре от него.

Когда он подошел ближе, оставшаяся дюжина людей в черных одеждах и несколько охранников владельца лагеря задрожали от ужаса и инстинктивно отступили.

После того как Сюй Цин ускорился, он поднял голову и посмотрел на две фигуры вдали, которые стояли на крыше.

Ауры этих двух людей были сильнее, чем у любого другого практика, с которым он сталкивался сегодня. И в то же время, они в целом были сильнейшими противниками, с которыми он сталкивался лицом к лицу.

Сюй Цин прекрасно понимал, что сегодня, после того как он сделает свой шаг… ему придется идти до конца, устилая путь трупами. Более того, это был единственный способ добраться до резиденции владельца лагеря.

Таким образом, сделав еще несколько шагов, Сюй Цин поднял руку, чтобы спровоцировать двух людей на крыше.

— Как самонадеянно!

Старик в синем халате слегка прищурился, а в его глазах мелькнул холодный блеск. Качнувшись вперед, у него под ногами поднялся ветер, когда он спрыгнул с крыши прямо к Сюй Цину.

Эта сцена заставила затрепетать сердца охранников, людей в черных одеяниях и окружающих падальщиков. Судя по тому, что они знали, только практики на стадии Возведения Основания могли ходить по воздуху.

И для них практики Возведения Основания были подобны бессмертным в небе.

Многие люди за всю свою жизнь ни разу не видели практиков такого уровня. Можно даже сказать, что практик Возведения Основания мог стать предком небольшой секты или клана, вроде той же Алмазной Секты.

Но этот старик не был практиком Возведения Основания. Он был всего лишь на восьмом уровне Конденсации Ци.

А его ходьба по воздуху была просто трюком. Это был результат того, что он практиковал технику ветра. Он не мог поддерживать ее слишком долго, и она не имела никакой практической ценности. Это был всего лишь маленький фокус.

Однако для остальных этого было достаточно, чтобы они почувствовали шок.

Тем не менее, Сюй Цину было все равно. Почти в то же время, как старик прыгнул вперед, Сюй Цин незаметно подготовил ядовитый порошок и мгновенно бросился вперед.

Он был настолько быстрым, что оставил остаточный образ на земле. Когда старик резко изменился в лице, Сюй Цин уже появился перед ним.

Он сразу же нанес удар, который сопровождала тень Куя позади него, издавая беззвучный рев. Это привело к тому, что у старика, который все еще находился в воздухе, не было времени увернуться. Он мог лишь поспешно сформировать ручную печать, чтобы создать перед собой барьер.

С грохотом защита старика начала разрушаться сантиметр за сантиметром. Даже тело старика начало теснить назад из-за удара кулаком. В то же время блеснул железный прут, устремившийся к старику.

Раздался треск.

Железный прут был заблокирован щитом.

Когда щит разлетелся на кусочки, сила, заключенная в этом пруте, тоже полностью рассеялась. Однако этот удар позволил увидеть старика, который в этот момент находился в крайне плачевном состоянии и кашлял кровью из-за разбившегося щита.

Его выражение лица было ужасным, и он собирался что-то сказать. Однако бесстрастный Сюй Цин топнул ногой по земле, с грохотом еще ближе подобравшись к старику.

Зрачки старика резко сократились, а воздух наполнился гневом. Когда он поднял руки, вокруг него мгновенно возник сильный ветер, разлетевшийся во всех направлениях.

После этого он глубоко вдохнул, и ветер мгновенно ворвался к нему в рот, заставив его лицо покраснеть. В его глазах читался намек на боль и жестокость, и он как раз собирался выдохнуть.

Однако в следующий миг выражение его лица резко изменилось, а глаза выпучились. Его кожа быстро почернела, показывая признаки сильного отравления. Все его тело яростно задрожало.

— Ты…

Прежде чем он успел договорить, Сюй Цин, который даже не думал останавливаться, появился перед ним.

Кинжал с огромной скорость полетел вперед и окрасился в красное, словно горел. Когда блеснула сталь, острый кинжал рассек горло старика.

Хлынула свежая кровь, когда старик издал леденящий душу крик. Затем его голова была схвачена рукой Сюй Цина и безжалостно отделена от тела, а он сам двинулся дальше.

Все произошло слишком быстро.

В следующий момент Сюй Цин бросил темно-зеленую голову старика мужчине средних лет, который все еще стоял на крыше с чрезвычайно уродливым выражением лица и страхом в глазах.

После этого Сюй Цин поднял руку и спровоцировал мужчину, как это сделал ранее.

В этот момент, время, казалось, остановилось.

Неважно, были они падальщиками, охранниками или людьми из конвоя, все они чувствовали бурю в своих сердцах. Все они были ошеломлены и яростно дрожали.

— С… Слишком силен…

— Это был яд… Ужасно сильный яд! — с ужасом пробормотал кто-то из падальщиков.

Мужчина средних лет, стоявший на крыше, тяжело дышал.

«Неужели все члены Алмазной Секты такие ничтожества? Они пытаются покрасоваться во время смертельного сражения!»

Ему было совершенно ясно, что старик в синем халате не мог быть таким слабым. Искусство управления ветром было весьма удивительным, но его ошибка заключалась в том, что он решил пойти по воздуху, чтобы покрасоваться, из-за чего потерял инициативу. Кроме того, он недооценил врага и не заметил, как тот воспользовался ядом, фактически сыграв на руку противнику, когда втянул в себя весь окружающий воздух.

В конце концов, именно легкомысленность выходцев из сект приводила к тому, что их превосходили падальщики, когда доходило до безжалостности и сообразительности, что было фатальным недостатком в смертельно опасных ситуациях.

При мысли об этом мужчина средних лет немедленно достал несколько противоядий и немедленно их проглотил.

После этого он стиснул зубы, а от его тела раздался треск.

Его изначально сильное тело в этот момент стало еще сильнее. Он сразу же спрыгнул с крыши и бросился к Сюй Цину.

Сюй Цин опустил голову, и черные волосы скрыли его глаза. Его тело тоже устремилось вперед, подбираясь все ближе и ближе к своему врагу.

В следующее мгновение их фигуры столкнулись друг с другом.

С грохотом, тело мужчины средних лет сильно задрожало, а на его лице отразился еще больший ужас. В результате удара волосы Сюй Цина отлетели в сторону, открывая его кроваво-красные глаза, полные холода.

Сюй Цин чувствовал удивительную силу своего противника, которая, тем не менее, все еще уступала его собственной. Хотя его культивация была выше, его общая сила была меньше. В этот момент в его глазах вспыхнуло убийственное намерение, когда его руки наполнились силой, и он вновь нанес удар!

Битвы между практиками очищения тела были простыми, но жестокими.

Они то и дело сталкивались друг с другом посреди улицы.

В то время как грохот раздавался то тут, то там, ближайшие постройки не выдержали последствий этого сражения и обрушились.

Постепенно дыхание мужчины средних лет стало значительно тяжелее. Его лицо побледнело, а тело дрожало. Вены на его теле вздулись, а глаза налились кровью. Он не мог скрыть страх и отчаяние в своем сердце.

С точки зрения силы и скорости он уступал Сюй Цину, не говоря уже о его выносливости.

Следовательно, прошло еще около тридцати вдохов, после чего его кулак превратился в кровавое месиво.

Его рука не выдержала огромной силы Сюй Цина и разлетелась на кусочки. Свежая кровь и раздробленные кости разлетелись в воздухе, когда Сюй Цин внезапно издал оглушительный рев. После этого Сюй Цин подпрыгнул и безжалостно ударил коленом по лбу мужчине средних лет.

Вместе со звуком разрываемой плоти раздался леденящий душу крик. После этого крик резко оборвался, когда он умер.

Сюй Цин даже не удостоил его взглядом. Убийственное намерение в его глазах ничуть не ослабло. Он наступил на труп мужчины средних лет и бросился… к резиденции владельца лагеря!

В этот момент все охранники и члены конвоя были напуганы до полусмерти.

Когда они увидели покрытого кровью Сюй Цина, похожего на демона, их желание жить перевесило все остальное. Было неизвестно, кто из них сбежал первым, но следом за ним в мгновение ока разбежались все остальные.

Таким образом, под потрясенными взглядами падальщиков, фигура Сюй Цина со свистом направилась прямо… к главным воротам резиденции владельца лагеря.

В тот момент, когда он приблизился, ворота с грохотом разрушились. Когда ворота были разрушены ударом изнутри, чей-то кулак полетел вперед и столкнулся прямо с Сюй Цином.

Вместе с грохотом, Сюй Цин впервые отступил.

Он сделал три шага назад и поднял голову. Его ястребиный взгляд холодно уставился на владельца лагеря, который был одет в золотую мантию и стоял с чрезвычайно уродливым выражением лица.

Позади него стоял мрачный старик в парчовом халате, который выглядел хитрым и подлым человеком.

И этот старик держал одной рукой чрезвычайно знакомую фигуру!

В тот момент, когда Сюй Цин увидел эту знакомую фигуру, его тело сильно задрожало, а в его сердце начали бурлить неописуемые эмоции.

Это был Капитан Лэй, находящийся при смерти.

— Невежественный сопляк!

У владельца лагеря, одетого в золотую мантию, было чрезвычайно уродливое выражение лица. Он никак не ожидал, что его люди не смогут справиться всего с одним ребенком.

Это было особенно важно по той причине, что совсем недавно он хвастался о том, что его люди схватят мальчишку за время горения палочки благовоний. А теперь, когда необходимое время действительно прошло, именно его люди оказались побежденными.

— Бесполезные ничтожества!

В глазах владельца лагеря мелькнул холод, а затем он вышел через ворота и направился к Сюй Цину.

По мере того, как он продвигался вперед, колебания духовной энергии вокруг его тела становились все более и более мощными. Удивительное количество духовной энергии и кровавой ци вырвалось из его тела. Его тело под мантией раздулось, делая его похожим на гору.

В то же время появился слабый золотой свет, который окружил его тело.

Владелец лагеря тоже был практиком очищения тела!

Однако было очевидно, что метод культивации, который он практиковал, был не таким слабым, как Искусство Гор и Морей.

Это была лучшая техника Алмазной Секты, Алмазная Техника.

В этот момент, когда он задействовал всю свою силу, его скорость резко увеличилась. Он превратился в гигантскую тень и бросился к Сюй Цину.

Его скорость была чрезвычайно большой, и он оказался перед Сюй Цином в мгновение ока. Он сразу же нанес удар кулаком, вместе с которым вспыхнул яркий золотой свет, принесший с собой давление.

Сюй Цин бросил взгляд на старика в парчовом халате и Капитана Лэя, которые стояли на пороге и наблюдали за ситуацией. Он подавил свое беспокойство и слегка прищурился.

Ему было совершенно ясно, что в тот момент, когда он одержит победу, этот старик начнем угрожать ему жизнью Капитана Лэя.

И Сюй Цин не хотел этого видеть. Единственный способ предотвратить это — действовать на опережение!

Сделать свой шаг настолько неожиданно, чтобы другая сторона никак не смогла среагировать вовремя.

Потому, Сюй Цин слегка прищурился и нанес удар, повторяя действия владельца лагеря.

После громкого столкновения Сюй Цин был вынужден отступить на семь шагов. Однако он двигался не по прямой, а отклонился немного в сторону.

И в этот момент солнечный свет оказался у него за спиной, отражая тень на земле. Она также пошатывалась, пока Сюй Цин отступал.

Во время столкновения владельца лагеря с Сюй Цином, тот почувствовал силу, исходящую от противника. В этот момент его тело задрожало, и он тоже был вынужден отступить.

Однако, когда он поднял голову, в его глазах появилось презрение. Покачнувшись всем телом, он снова бросился к Сюй Цину. Кровавая ци непрерывно циркулировала по его телу, отдаваясь грохочущим звуком.

Его тон был презрительным, а взгляд полон превосходства. Тем не менее, когда он атаковал… он выкладывался до предела.

Его внешний вид был наигранным. В конце концов, как владелец лагеря и член секты, он не мог показывать слабости, потому что должен был держать в страхе всех в лагере падальщиков.

— Первое Алмазное Искусство! — низком голосом прорычал владелец лагеря.

Пока он говорил, его тело снова раздулось, а сила и скорость стремительно возросли. В мгновение ока он оказался рядом с Сюй Цином, и безжалостно обрушил на него свой удар.

Сюй Цин опустил голову, из-за чего владелец лагеря не видел его глаз. После этого он поднял руки и яростно заблокировал его удар. Он снова с грохотом отступил, а его тень еще сильнее затряслась.

Однако никто не обратил на это внимания.

— Второе Алмазное Искусство!

Видя, что Сюй Цин на самом деле выдержал его атаки, владелец лагеря, который достиг уже восьмого уровня Конденсации Ци, почувствовал еще более интенсивную жажду крови.

Его тело вновь увеличилось, и он нанес еще один удар по Сюй Цину.

В результате этого удара золотой свет вокруг его тела стал еще ярче. Однако в тот момент, когда его кулак приблизился, Сюй Цин неожиданно поднял голову.

В этот момент в его глазах вспыхнуло мощное убийственное намерение.

Место, куда он отступил в последний раз, позволило его тени оказаться достаточно близко к старику в парчовом халате.

С помощью своих движений он скрывал искажения своей тени, которой он в это время управлял.

А что касается солнца в небе, из-за его расположения тень Сюй Цина в этот момент была удлиненной и находилась недалеко от старика.

Когда Сюй Цин поднял голову, убийственное намерение вырвалось из его тела. Он проигнорировал кулак владельца лагеря и резко бросился в сторону.

И в тот момент, когда он сорвался с места, его тень смогла достичь старика в парчовом халате.

Исказившись, тень внезапно вытянулась и прямо накрыла правое запястье старика, который держал капитана Лэя!

Тень Сюй Цина никак не задела Капитана Лэя!

Это также было причиной, по которой Сюй Цин заранее скорректировал свое местоположение.

В этот момент Сюй Цин издал низкий рык, в то время как из тени вырвалась странная сила.

В этот момент выражение лица старика в парчовом халате резко изменилось. Сильнейшая боль и безумное извержение инородной силы привели к тому, что его правая рука тут же стала зеленовато-черной.

Это внезапное изменение заставило его инстинктивно ослабить хватку.

В тот момент, когда он отпустил тело Капитана Лэя, все тело Сюй Цина издало грохочущий звук. Он выдержал удар владельца лагеря. Хотя у него изо рта брызнула кровь, он лишь еще больше ускорился.

Он полностью превратился в размытую тень, исчезнув со своего первоначального местоположения. Он устремился к старику в парчовом халате.

Прут и кинжал превратились в две полосы холодного света. Они были быстрыми, словно молнии. Они со свистом летели к старику в парчовом халате, заставляя его, человека у которого мутировала правая рука, быстро отступать.

Когда он резко отступил, на его месте появился Сюй Цин и схватил Капитана Лэя.

Он с силой бросил его в сторону. Фигуры Креста и Красной Птицы немедленно вылетели из толпы и поймали его, а затем быстро отступили.

Все это произошло в мгновение ока. Это было необычайно быстро!

— Твоя тень!

Выражение лица старика в парчовом халате резко изменилось, когда он посмотрел на Сюй Цина. Все, что произошло ранее, было слишком внезапным и неожиданным. Он вообще не смог среагировать.

В этот момент зрачки владельца лагеря тоже сузились. Ряд шагов, предпринятых Сюй Цином, действительно потряс его.

Сюй Цин вытер кровь с уголков своих губ и холодно посмотрел на них двоих. В лучах заходящего солнца его фигура была похожа на сокола. Он сказал низким голосом:

— А теперь моя очередь.

Когда он закончил говорить, его тело с грохотом метнулось к старику в парчовом халате. Выбирая между практиком очищения тела и заклинателем, Сюй Цин чувствовал, что первым делом должен избавиться именно от заклинателя.

В тот момент, когда он бросился вперед, он мгновенно вплотную приблизился к старику.

Выражение лица старика стало чрезвычайно уродливым. Он быстро отступил и сделал несколько ручных печатей, прежде чем указать на Сюй Цина. Тут же сгустился туман и образовал тень зловещего призрака, который яростно набросился на Сюй Цина.

Владелец лагеря тоже издал низкий рев. Все его тело вспыхнуло золотым светом, когда он с грохотом бросился к Сюй Цину. Вместе со стариком, они взяли Сюй Цина в клещи.

Увидев приближение опасности, глаза Сюй Цина холодно сверкнули. В этот момент из его тела вырвалась кровавая ци.

С громким шумом его кровавая ци разлетелась во все стороны, образуя бурю. Появилась огромная тень Куя, издав беззвучный рев, который потряс окрестности.

Сюй Цин поднял обе руки и одновременно сжал их в кулаки. Один влево, а другой вправо, они атаковали одновременно!

Когда они атаковали, тень Куя позади Сюй Цина разделилась надвое и набросилась одновременно на владельца лагеря и старика.

— Формирование тени кровавой ци! Это… Это…

Владелец лагеря полностью изменился в лице. После того как его кулак соприкоснулся с рукой Сюй Цина, золотой свет вокруг его тела немедленно потускнел, а оскал Куя стал еще более зловещим. После этого его тело отлетело на двадцать или тридцать метров.

Что касается старика в парчовом халате, на его лице было выражение ужаса. Злой призрак, которого он призвал, задрожал перед тенью Куя. После того как призрак был поглощен тенью Куя со зловещим оскалом, тень Куя не остановилась, а продолжила движение к телу старика.

Звук взрыва эхом разнесся во всех направлениях, и старик в парчовом халате закашлял кровью, быстро отступая.

Однако в этот момент вокруг его тела появился голубой барьер, из-за чего он всего лишь закашлял кровью. Его травмы были не слишком серьезными.

А источником этого голубого барьера был талисман!

Это был… талисман-сокровище!

Лицо Сюй Цина тоже было бледным. Хотя он был силен, когда он столкнулся с одновременной атакой старика и владельца лагеря, он все равно пострадал.

В этот момент потекла свежая кровь, но его злость нисколько не уменьшилась. Воспользовавшись тем, что владелец лагеря был напуган, глаза Сюй Цина вспыхнули убийственным намерением, и он набросился на старика в парчовом халате.

Он ударил изо всех сил.

— Смерти ищешь!

Лицо старика было бледным, а в глазах появился зловещий блеск.

Отступая, он сохранил защиту талисмана. В то же время он использовал ряд ручных печатей, и яростно взмахнул руками. Сразу же появилось восемь зловещих призраков.

Каждый призрак был сравним с практиком на седьмом уровне Конденсации Ци. Они издали яростный рев, желая сожрать Сюй Цина.

В глазах Сюй Цина вспыхнул безжалостный блеск. Он не увернулся, а позволил злобным призракам наброситься на его тело. Его скорость не уменьшилась, и аура нисколько не ослабла, когда он нанес удар.

Вместе с грохотом, барьер вокруг старика сильно задрожал.

Однако, в конце концов, это был талисман-сокровище. Пока он полностью не исчерпает свою силу, уничтожить барьер было нелегко.

Было очевидно, что даже этому старику будет нелегко достать второй такой талисман-сокровище. Более того, этот талисман использовали уже много раз, поэтому символы на нем были уже тусклыми и размытыми.

В этот момент, под градом ударов Сюй Цина, эти символы начали исчезать еще быстрее.

Заметив это, выражение лица старика резко изменилось.

Он чувствовал безжалостность Сюй Цина и знал, что балансирует на грани жизни и смерти. Потому, в его глазах вспыхнуло безумие. Он выполнил ряд ручных печатей и выплюнул полный рот крови, которая превратилась в кровавую тень, которая тут же набросилась на Сюй Цина.

Однако в этот момент кровавая ци бурлила в теле Сюй Цина. Он совершенно не беспокоился о заклинании противника. Он рискнул получить травму, чтобы нанести еще один удар по противнику!

— Капитан Лэй уже на закате своей жизни, но ты все еще не хочешь отпускать его!

Глаза Сюй Цина стали красными. В этот момент тень Куя взревела в небо и слилась с его кулаком, прежде чем обрушиться вниз.

Хотя голубой барьер был способен противостоять этой атаке, старик все равно почувствовал дрожь, которая проникла сквозь барьер и достигла его тела, заставив его закашлять кровью. Его тело резко отступило, а в глазах вспыхнула паника.

Ощущение близкой смерти застало его издать резкий крик.

— Чжан Шиюань, чего ты ждешь?! Продолжай атаковать его вместе со мной!

Чжан Шиюань — так звали владельца лагеря. Когда он услышал этот крик, он подавил потрясение в своем сердце и бросился к нему.

В этот момент в животе Сюй Цина была кровавая дыра, которая появилась после атаки кровавой тени. Однако Сюй Цин не обращал внимания на сильную боль. Кровавая ци в его теле снова забурлила, а гнев и безумие достигли предела.

— Капитан Лэй решил отступить, но ты все равно продолжал преследовать его!

— Жизнь Капитана Лэя и так была несчастной, но ты все равно напал на него!

Сюй Цин, казалось, сошел с ума, нанося удар за ударом. Тень Куя взревела в небо и синхронизировала свои атаки с атаками Сюй Цина.

Грохот ударов разносился по всему лагерю. Символы на талисмане становились все более бледными и расплывчатыми, но барьер все еще не разрушился. Однако старик в парчовом халате больше не мог противостоять отдаче.

Волны неописуемого ужаса наполнили его сердце, а ощущение приближающейся смерти становилось все более и более отчетливым.

Его талисман прекрасно противостоял заклинаниям, но он был слаб против атак практиков очищения тела, которые несли с собой еще и резонанс, который проникал сквозь барьер и достигал тела старика. Его тело, которое когда-то уже было тяжело ранено, пережив полную потерю культивации, не могло продержаться достаточно долго.

Поскольку старик непрерывно кашлял кровью, его наполняли тревога и отчаяние.

Он хотел позвать на помощь, но волны резонанса проносились по его телу, из-за чего он не мог издать ни звука. Его охватил непередаваемый ужас, а тело сотрясалось со страшной силой. Он не мог использовать никакие заклинания из-за охватившей его дрожи и продолжал выть в своем сердце.

«Я… Я не хочу умирать… Я…»

В следующее мгновение вены на лбу у Сюй Цина вздулись, а его глаза покраснели еще больше. Он сжал кулак и ударил на пределе своих возможностей по барьеру.

— Умри!

Вспыхнула яростная и удивительная сила. Барьер исказился, но все же не разрушился. Однако тело старика задрожало с еще большей силой, а его глаза выпучились.

В этот момент его тело больше не могло держаться.

Его глаза мгновенно взорвались, а внутренние органы превратились в месиво. Его плоть и кровь разлетелись в разные стороны, превратившись в кровавый фарш, который раскидало по земле!

Сделав это, Сюй Цин тяжело дышал, но сразу же резко развернулся. Его кулак столкнулся с кулаком владельца лагеря, который напал на него сзади.

Его раненое тело мгновенно отлетело назад на двадцать или тридцать метров. Многие раны на него теле, которые уже зажили, в этот момент открылись снова, и воздух наполнился запахом крови. В этот момент Сюй Цин был весь в крови под заходящим солнцем.

А что касается владельца лагеря, его сердце сильно трепетало.

Он посмотрел на своего партнера, которого разнесло на кусочки, а затем на Сюй Цина, чье тело было покрыто кровью, но он все еще стоял на ногах в атакующей стойке. Пристальный взгляд Сюй Цина демонстрировал мощное убийственное намерение, направленное на него, из-за чего у владельца лагеря по спине пробежал холодок.

Эта сцена также привела в шок все падальщиков в округе. Когда они смотрели на Сюй Цина, в их глазах отражалось удивление и… почтение.

После недолгого молчания владелец лагеря посмотрел на Сюй Цина и заговорил.

— Малыш, давай забудем об этом. Ты спас Капитана Лэя, а этот человек уже мертв. Нам нет необходимости сражаться насмерть. К тому же, я старейшина Алмазной Секты. Если ты будешь сражаться со мной до смерти, это будет равносильно объявлению войны Алмазной Секте. Предок нашей секты — эксперт на стадии Возведения Основания!

Сюй Цин замолчал, а затем внезапно выплюнул полный рот крови. Его тело пошатнулось, когда он поднял правую руку, чтобы вытереть кровь.

В этот момент у владельца лагеря, который только что хотел перемирия, внезапно появился холодный блеск в глазах.

Он тут же бросился к Сюй Цину. Его скорость была ужасно велика, а тело вспыхнуло ярким светом. В этот момент казалось, что все его тело стало алмазным.

— Третье Алмазное Искусство!

Тело владельца лагеря горело ярким светом. Его аура была шокирующей, а убийственное намерение невероятно интенсивным.

С другой стороны, выражение лица Сюй Цина совсем не изменилось. Его изначальная слабость и дрожь исчезли, как будто все это было просто представлением. Его правая рука, которой он вытирал кровь, поднялась над головой. В то же время он слегка прикрыл свои кроваво-красные глаза.

Образ статуи бога из храма в глубинах запретной зоны возник в его сознании. Когда он поднял руку, повеяло чем-то невероятным, как будто у него в руке был клинок, созданный из Великого Дао.

Он имитировал этот удар бесчисленное количество раз, но никогда им не пользовался.

А теперь он почувствовал, что способен на это.

Фиолетовый свет окутал его тело и поднятую правую руку.

Это отличалось от золотого света статуи. После того, как Сюй Цин скопировал его, он выпустил фиолетовую ауру.

Вместе с появлением этого фиолетового света, в тот момент, когда владелец лагеря взревел и приблизился, правая рука Сюй Цина медленно опустилась, на первый взгляд совершенно небрежно.

В этом движении не было ничего страшного. Оно было совершенно обыденным и простым. Однако казалось, что в нем была заключена какая-то странная сила.

И это странная сила заставила весь фиолетовый свет собраться в правой руке Сюй Цина. В тот момент, когда он опустил руку… Над его головой появилась огромная размытая тень меча!

И этот меч был огромным, словно это был меч самих небес!

Фиолетовый свет ярко вспыхнул, затмевая солнечный свет и золотой свет владельца лагеря. Он окутал все вокруг. Когда правая рука Сюй Цина опустилась… огромный меч внезапно обрушился вниз!

В небе прогремел раскат грома, а земля в лагере задрожала. После этого скорость владельца лагеря постепенно замедлилась, пока он не остановился в трех метрах от Сюй Цина.

Он ошеломленно уставился на Сюй Цина, а затем медленно опустил голову, чтобы посмотреть на землю у себя под ногами.

Прямо у него под ногами появилась трещина, длиной более двадцати метров. Она начиналась прямо перед ним и уходила ему за спину.

— Этот удар… — пробормотал владелец лагеря.

В этот момент у него на лбу появилась кровавая линия, которая достигла сначала его подбородка, а затем протянулась по его груди. После этого из его тела хлынула свежая кровь. Все его тело разделилось на две половинки, которые рухнули на землю.

Вокруг воцарилась мертвая тишина. Были слышны только звуки тяжелого дыхания, свидетельствующие об ужасе в сердцах всех присутствующих.

Под заходящим солнцем фиолетовый свет постепенно рассеивался, открывая лицо юноши. Капли крови стекали по его пальцам и падали в лужу крови на земле, создавая рябь.

Фигура в отражении была расплывчатой, но безжалостность и холод в его глазах были отчетливо видны.

Сюй Цин медленно убрал окровавленный кинжал и черный, как смоль, прут. После этого он также забрал талисман-сокровище, символы на котором были очень размытыми. Сделав это, он развернулся и направился к Кресту и Красной Птице, которые были среди толпы.

На лицах Креста и Красной Птицы было написано благоговение, когда они посмотрели на подходящего к ним Сюй Цина. Они наблюдали за тем, как он молча поднял потерявшего сознание Капитана Лэя, который находился на грани смерти, и унес его прочь.

Поэтому они опустили головы и последовали за ним.

Под заходящим солнцем, тень Сюй Цина была очень длинной. Свежая кровь, покрывавшая землю, свидетельствовала о неописуемой печали.

Падальщики в окрестностях невольно посмотрели на его фигуру, а затем на кровь и трупы, устилавшие длинную улицу.

Кровь позади Сюй Цина, казалось, образовала шокирующий кровавый след.

Некоторые люди вспомнили кровавый след, который оставил Сюй Цин, когда тащил труп рогатого питона, убитого на испытании падальщиков.

Две кровавые сцены словно наложились друг на друга.

— Малыш!

Закричал кто-то, а окружающие падальщики немедленно его поддержали.

— Малыш!

— Малыш!!!

Голоса становились все громче. Кричали старики, дети, мужчины и женщины с перьями на голове.

В их глазах медленно разгорался фанатизм, а их рев разносился по небу.

Именно так… отдавали честь падальщики!

……

В сумерках, у входа в лагерь.

Сюй Цин нес Капитана Лэя на спине. Когда он прибыл сюда, он обернулся, чтобы посмотреть на Креста и Красную Птицу.

Они вдвоем тоже посмотрели на Сюй Цина. В их глазах было благоговение, но в то же время намек на сложные эмоции. Они о чем-то догадывались.

— Ты уходишь? — мягко спросил Крест.

— Я отправляюсь проводить Капитана Лэя в последний путь, а затем… я уйду, — кивнул Сюй Цин.

Крест и Красная Птица замолчали.

Сюй Цин почувствовал приближение разлуки в своем сердце, а затем бросил на них глубокий взгляд. После этого он перевел свой взгляд на лагерь, в котором он прожил полгода.

— Береги себя.

Красная Птица пристально посмотрела на Сюй Цина, а затем подошла к нему, чтобы поправить растрепанные волосы. Она не возражала против свежей крови на его теле и нежно обняла его.

— А как насчет вас, ребята?

Сюй Цин не отверг объятий Красной Птицы и тихо задал встречный вопрос.

— Мы тоже должны покинуть это место. Не волнуйся, у нас с Крестом есть руки и ноги, да и сила у нас неплохая. Мы можем отправиться в любой другой лагерь, — ответила Красная Птица с улыбкой.

Крест по-прежнему ничего не говорил, но он шагнул вперед и крепко обнял Сюй Цина.

Сюй Цин вздохнул и помахал им рукой. После этого он повернулся и вышел через главные ворота лагеря, направляясь к запретной зоне.

Позади него, под светом заходящего солнца, Крест и Красная Птица стояли и молча смотрели на то, как он уходит. Когда фигура Сюй Цина исчезла за горизонтом, Красная Птица пробормотала:

— Крест, сможем ли мы увидеть его когда-нибудь в будущем? К сожалению, мы все еще не знаем его имени.

— Я думаю… Имена не так важны.

Крест мягко покачал головой и взял Красную Птицу за руку.

Покинув лагерь падальщиков, Сюй Цин направился в запретную зону.

Он нес Капитана Лэя на спине и бесшумно двигался вперед. Он точно также нес Капитана Лэя в тот день, когда он был тяжело ранен после того, как они разделились. Это был тот же самый путь и тот же самый человек.

Однако он чувствовал, что Капитан Лэй становится все слабее и слабее. Жизненных сил в его теле становилось все меньше, и в то же время от него начала исходить аура смерти.

Печаль в сердце Сюй Цина становилось все сильнее.

Он молча шагнул в джунгли и вошел в запретную зону. Он молча направился в определенном направлении, не снижая темпа. Время медленно шло. Солнце уже село, и наступила ночь.

Тем не менее, казалось, что от тела Сюй Цина все еще исходит густой запах крови и мощное убийственное намерение. Никакие мутировавшие звери не встали у них на пути, позволяя печальному Сюй Цину непрерывно двигаться вперед.

Два часа спустя позади него раздался слабый и хриплый голос.

— Малыш, мне только что приснился сон.

Капитан Лэй очнулся с ошеломленным выражением лица.

Он не спрашивал, как он здесь оказался, как не спрашивал и том, откуда взялся Сюй Цин, и ничего не говорил о том, что ему пришлось пережить.

— Во сне я видел Тао Хун и тебя.

Глаза Сюй Цина слегка покраснели, а печаль в его сердце стала еще плотнее. Он ускорился, но всеми силами старался поддерживать прежнюю стабильность, пока приближался к месту назначения.

— В этом сне, ты был все таким же послушным. Ты всегда занимал первые места в школе.

Капитан Лэй хотел рассмеяться, но похоже, что последние несколько фраз исчерпали большую часть его сил. Его голос постепенно слабел, пока он снова не потерял сознание.

— Какой хороший сон.

— Малыш, я больше не могу держаться.

Сюй Цин опустил голову и помчался вперед на полной скорости. Он попытался использовать свой фиолетовый кристалл, чтобы помочь Капитану Лэю, но это было бесполезно. Он не мог сохранить ему жизнь.

Наконец, еще час спустя, Сюй Цин добрался до того места, где они встретили Певунью в тот день. Это было все то же место и все то же большое дерево.

В этот момент Сюй Цин осторожно опустил Капитана Лэя на землю и уложил его рядом с деревом. Его глаза были красными, а в носу чувствовалась кислинка, когда он смотрел на морщинистого старика, который находился на грани смерти.

— Капитан Лэй, — мягко позвал Сюй Цин.

Лежа рядом с деревом, старик медленно открыл глаза.

Его глаза были затуманены, когда он смотрел на мир вокруг себя. Лишь спустя долгое время, он, казалось, понял, что это за место. Он тихонько улыбнулся, а в его глазах появился намек на свет.

— Малыш, у тебя есть алкоголь?

Сюй Цин молча кивнул и достал из своего кожаного мешочка фляжку с вином. После этого он поднес ее к губам старика и помог сделать большой глоток.

Этот глоток заставил свет в глазах старика стать еще ярче, словно последнее сияние догорающей свечи.

В этот момент он ясно увидел красные глаза Сюй Цина и рассмеялся.

— Почему ты плачешь?

Капитан Лэй, казалось, немного окреп. С помощью Сюй Цина он с трудом сел.

Прислонившись к большому дереву, он хотел поднять руку, чтобы коснуться головы Сюй Цина, но не смог этого сделать. Однако в тот момент, когда он сдался, Сюй Цин поднял его руку и аккуратно положил ее к себе на голову.

Старик рассмеялся.

— Мне очень повезло. По крайней мере, в такое время, рядом со мной все еще кто-то есть, готовый проводить меня. У меня есть вино, а также близкий человек, который сможет похоронить меня после смерти.

— Сколько в этом мире несчастных людей, которые погибли в одиночестве, оставив свой труп посреди дикой местности.

— Я не боюсь смерти. Я боюсь, что, когда я умру, рядом со мной не будет ни одного знакомого мне человека…

В этот момент свет в глазах Капитана Лэя медленно померк. Он внезапно сказал:

— Малыш, я хочу сделать еще один глоток.

Сердце Сюй Цина было наполнено печалью. Он взял фляжку и осторожно поднес ее к губам Капитана Лэя. Когда вино потекло, Капитан Лэй ошеломленно обернулся и пробормотал:

— Тао Хун, ты здесь, чтобы забрать меня…

Вино пролилось на одежду старика и потекло на землю. Он так и не выпил его, а свет в его глазах угас вместе с огнем жизни.

Тело Сюй Цина задрожало, и он опустил голову. Он больше не мог контролировать печаль в своем сердце, и она распространилась из глубин его сердца, охватив все его тело.

Он крепко сжал фляжку с вином. Несмотря на то, что фляжка в его руке изменила форму, он не обратил на это внимания.

Лишь долгое время спустя Сюй Цин прикусил губу и отложил фляжку в сторону. Затем он поднял голову и посмотрел на старика, который уже никогда не проснется.

Он невольно вспомнил сцену, которая произошла в разрушенном городе, когда старик обернулся и спросил у него: «Малыш, ты хочешь пойти со мной?»

Слезы потекли из уголков его глаз.

Они удалили пятна крови на его лице, оставив два четких следа.

Выросший в трущобах, он уже давным-давно перестал плакать.

Однако сегодня он не смог сдержаться. Он смотрел на мертвого старика, пока небо снова не посветлело. После этого он похоронил старика и флягу с вином под деревом.

Падальщикам не нужны надгробия, потому что никто не станет о них вспоминать.

Но у этого старика было надгробие.

Сюй Цин пустым взглядом уставился на надгробие.

Спустя долгое время он достал из своего кожаного мешочка комок мешковины и вынул единственную конфету, которая была внутри.

Он молча положил ее в рот, закрыл глаза и прислонился к дереву.

Сладко. Очень сладко.

Кое-кто сказал Сюй Цину, что он почувствует себя лучше, если съест конфету, когда ему будет грустно.

В течение долгого времени конфета таяла.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, падал на лицо Сюй Цина. Подобно той конфете, он растворялся в глубинах его сердца.

Это смягчило его горе.

Спустя время Сюй Цин открыл глаза и посмотрел на луч света. Он проследил за его источником и взгянул на солнце в небе. Посде этого он опустил взгляд на могилу старика и тяжело вздохнул.

— Капитан Лэй, счастливого пути.

Сюй Цин встал и низко поклонился. Когда он обернулся, он использовал всю свою волю, чтобы подавить слабость в своем сердце. В то же время он похоронил в этом месте все следы своей незрелости, сделав так, чтобы они вообще не вылезли наружу.

Судьба подарила ему частичку тепла, но теперь этот мир безжалостно отнял ее. Это была человеческая беспомощность, но у Сюй Цина не было выбора, кроме как принять ее и продолжить свой жизненный путь.

Его взгляд постепенно вновь стал острым и даже более глубоким.

Его аура стала более ожесточенной и плотной.

Сюй Цин мгновенно сорвался с места и помчался к границам запретной зоны.

Его фигура была чрезвычайно быстрой, когда он пролетал сквозь лучи света. Однако, если присмотреться повнимательнее, можно было заметить мрачность, которая его одолевала. Даже солнечный свет не мог рассеять ее за такой короткий промежуток времени.

Она была настолько сильной, что он чувствовал себя одиноким.

И чем больше времени проходило, тем сильнее становилось это чувство.

Но вместе с этим он становился все холоднее и холоднее.

Он был похож на волчонка, который жил в глубоком лесу. Немного повзрослев, он постепенно приблизился к тому, чтобы стать настоящим волком-одиночкой.

Время постепенно утекало, и вскоре день приблизился к концу. Сюй Цин не остался в джунглях. Когда наступили сумерки, он покинул запретную зону и вошел в мир людей.

Однако область, где он вышел, находилась не рядом с лагерем, а с противоположной стороны запретной зоны.

Он не собирался возвращаться в лагерь.

Гибель старика, который был врагом Капитана Лэя, непременно вызовет проблемы в будущем.

Поскольку организация, в которую он входил, была способна путешествовать по всему континенту Южного Феникса, можно было понять, что она обладала чрезвычайно большим влиянием. Хотя погибший был незначительным человеком, существовал довольно высокий шанс, что эта организация начала расследование этого инцидента.

И Сюй Цин не хотел рисковать.

Что еще важнее, среди погибших был еще и владелец лагеря.

Сюй Цин уже слышал об Алмазной Секте от Капитана Лэя.

Хотя последний обладал большим влиянием, он был всего лишь могущественным драконом, в то время как второй был местным тираном.

Они были самой могущественной фракцией в округе.

Десятки городов и лагерей падальщиком были тесно связаны с Алмазной Сектой. Они прямо или косвенно контролировались ими.

К тому же, предок Алмазной Секты был экспертом на стадии Возведения Основания.

Для местных жителей и даже культиваторов, практики на стадии Возведения Основания были подобны небожителям. Хотя их видели немногие, но они порождали давление, которое вызывало трепет в сердцах людей.

Потому, Сюй Цин совершенно ясно понимал, что после убийства двух старейшин Алмазной Секты ему придется столкнуться с ее гневом. И решение этой проблемы на самом деле было довольно простым.

Ему нужно было получить поддержку еще большей силы, которая заставит Алмазную Секту проглотить свое негодование.

И этой силой была секта Семь Кровавых Глаз.

Для близлежащих городов и лагерей падальщиков, Семь Кровавых Глаз были колоссом, который подпирал небеса.

Даже если у Алмазной Секты будет в сто раз больше мужества, они никогда не посмеют спровоцировать Семь Кровавых Глаз.

Именно поэтому Сюй Цин понимал, что, после того, как он станет учеником Семи Кровавых Глаз, проблема будет временно решена.

Таким образом, когда он покинул запретную зону, Сюй Цин коснулся жетона Семи Кровавых Глаз в своей сумке, а его глаза заблестели.

Он был готов отправиться в секту Семь Кровавых Глаз.

Семь Кровавых Глаз располагались очень далеко от этого места. Если бы обычный человек решил отправиться туда, ему бы пришлось потратить на дорогу несколько лет. И за это время ему пришлось бы пересечь не только горы, но и столкнуться с различными опасностями.

Однако для человека с жетоном все было намного проще.

Обратная сторона жетона была неровной. Это была карта, на которой были отмечены города, которые находились во власти Семи Кровавых Глаз, где можно было воспользоваться правом на одну бесплатную телепортацию.

И ближайшим для него городом был город Оленьего Рога, который находился в противоположном направлении от города Шелестящих Сосен.

В отличие от города Шелестящих Сосен, разрешение на въезд в город Оленьего Рога требовал не только еще большего количества духовных монет, но и рекомендацию одного из учеников Семи Кровавых Глаз. Именно поэтому Капитан Лэй не мог туда пойти.

При мысли об этом Сюй Цин повернул голову и посмотрел на запретную зону. Спустя долгое время он развернулся и умчался прочь. Его целью был город Оленьего Рога.

«По моим расчетам, я смогу добраться до города за три дня», — подумал Сюй Цин.

Он никогда раньше не бывал в городе Оленьего Рога, но уже слышал об этом месте. Все дело в том, что город Оленьего Рога располагался недалеко от того города, где он прожил шесть лет, и который теперь лежал в руинах.

Воспользовавшись темнотой, Сюй Цин бежал по дикой местности все быстрее и быстрее.

Время шло, и в мгновение ока прошло два дня.

Сюй Цин поступил правильно, так и не вернувшись в лагерь.

В настоящее время в лагере падальщиков холодно ждали десятки учеников Алмазной Секты. Несколько человек даже отправились на поиски в джунгли.

Причина, по которой в секте так быстро узнали об этом инциденте, заключалась в том, что в лагере были падальщики всех возможных мастей. Там было достаточно людей со скрытыми мотивами. Если не убить их всех, информация о произошедшем обязательно распространится.

Таким образом, когда новости достигли Алмазной Секты, вся секта тут же пришла в ярость.

Для них смерть двух старейшин была огромным событием, особенно по той причине, что это было серьезным ударом по их репутации. Для них это была явная и серьезная провокация. Поэтому они должны были не просто решить эту проблему, но и воспользоваться этим случаем, чтобы еще больше укрепить свою репутацию.

Но даже спустя долгое время Сюй Цин так и не объявился. Более того, запретная зона была слишком большой, поэтому они не были уверены, успел ли Сюй Цин покинуть ее или нет. А что касается дикой местности вокруг запретной секты, естественно, что у них просто не хватит людей, чтобы все обыскать.

Потому, даже спустя два дня Алмазная Секта ничего не добилась.

К сожалению, распространение информации нельзя было контролировать, поэтому все города и лагеря падальщиков, подконтрольные Алмазной Секте, вскоре узнали о произошедшем. Это разозлило их еще больше, из-за чего поиски стали еще более яростными.

В это время с вершины горы на территории Алмазной Секты раздался сердитый рев.

Сама Алмазная Секта располагалась недалеко от города Шелестящих Сосен. Она была построена на вершине горы и была весьма богатой на вид. В секте были сотни учеников и довольно много экспертов.

Яростный рев, который в этот момент разнесся по всей горе, вырвался из главного зала на вершине горы.

— Вы еще не нашли его?!

В главном зале во главе стола сидел мужчина средних лет в золотых одеждах. Выражение его лица было величественным, но в глазах горела ярость. От его тела исходили мощные колебания духовной энергии, которые порождали сильное давление.

Перед ним стояли два человека.

Оба человека были мужчинами средних лет, облаченными в золотые одежды. Колебания духовной энергии, исходящие от их тел, были даже сильнее, чем от владельца лагеря. Они оба сильно хмурились. Спустя долгое время один из них заговорил тихим голосом.

— Патриарх, дикая местность слишком обширна. Почему бы нам не отправить на поиски городских стражников и падальщиков? Таким образом мы сможем найти их самое большее за три дня.

— Ты думаешь, что мы недостаточно опозорились? Ребенок убил двух старейшин и устроил резню в лагере. Если мы воспользуемся их помощью в этом вопросе, репутация Алмазной Секты будет полностью разрушена! — сердито ответил патриарх секты.

Два человека замолчали, больше ничего не говоря.

Спустя долгое время патриарх тяжело вздохнул. Его взгляд был полон убийственного намерения, когда он указал на двух людей перед собой.

— Старейшина Ли, старейшина Чэнь, вы вдвоем достигли пика девятого уровня Конденсации Ци. Любой из вас может запросто убить этого ребенка. Я собираюсь попросить у предка два отслеживающих талисмана для вас двоих. После того как предок даст свое одобрение, вы вдвоем отправитесь на поиски лично. Независимо от того, какие методы вы будете использовать, я хочу, чтобы вы принесли мне голову этого паршивца в течении двадцати четырех часов!

Когда старейшины услышали, что патриарх собирается обратиться к предку, их лица стали очень серьезными.

Взгляд патриарха был холоден. Закончив говорить, он достал нефритовую табличку, чтобы связаться с предком. Однако в этот момент снаружи раздалось холодное фырканье, которое было подобно раскату грома.

Этот голос был слишком громким, заставляя сердца старейшин яростно затрепетать. Даже выражение лица патриарха в этот момент изменилось. Он быстро встал и спустился вниз. Когда они вышли из главного зала, они увидели старика в красно-золотом халате, который шел к ним.

У этого старика была статная фигура и румяное лицо. Его седые волосы свободно развевались, а в глазах сверкали молнии, скрывая царивший в них мрак. Когда он приблизился, мощная духовная энергия, которая была намного сильнее, чем у практиков Конденсации Ци, распространилась во всех направлениях.

Где бы она не пролетала, везде появлялись трещины.

Его аура образовала бурю, которая кружила вокруг его тела. Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, он бы заметил, что ноги этого старика не касались земли, а ступали по воздуху.

Он не полагался на технику контроля ветра, а действительно парил в воздухе.

Кроме того, позади него была иллюзорная тень, похожая на рассерженного гиганта. Казалось, что в тот момент, когда он сделает ход, даже главный зал не сможет противостоять его силе.

Его появление заставило всех троих немедленно опуститься на колени и низко поклониться.

— Приветствуем предка!

Предок секты ничего не ответил. Пройдя к почетному месту, он сел и холодно посмотрел на патриарха и двух старейшин. Наконец, его пронзительный взгляд остановился на патриархе.

— Юнь Вэнь, ты что, забыл о главном кредо нашей секте?

Патриарх покрылся холодным потом и немедленно ответил.

— Предок, я не забыл кредо нашей секты. Если мы бездействуем, тогда ничего страшного, но, если мы делаем ход, мы должны использовать всю свою силу, чтобы нанести сокрушительный удар. Именно поэтому я решил отправить на поиски сразу двух великих старейшин.

— Идиот! — предок секты впился взглядом в патриарха. — Этот старик только что внимательно изучил информацию об этом парне. Этот ребенок еще совсем недавно был обычным человеком, но очень быстро вырос. Изначально он был всего лишь новичком в отряде Гром, но уже во время первой же вылазки в запретную зону он убил множество людей. Он не только уничтожил могущественный отряд Кровавой Тени, но и спас многих падальщиков!

— Кроме того, он искусно обращается с ядами. Несмотря на то, что этот ребенок находится на шестом уровне Конденсации Ци, он убил двух наших старейшин и множество учеников. Несмотря на то, что он был слабее, именно он остался победителем, а затем спокойно скрылся. И вы не можете найти его даже сейчас.

— В лагере падальщиков так много людей, но на него донесли всего два человека. Это показывает, что он пользуется уважением падальщиков!

— Основываясь на том, что я почерпнул из множества древних книг, а также моем собственном опыте, я уверен, что есть всего два возможных пути. Ты должен либо договориться с ним и заключить мир, либо сделать все возможное и невозможное, чтобы убить его!

— Использовать этих двоих для поисков мальца все равно, что отправлять их на верную смерть. Этот малец умеет побеждать противников, которые намного сильнее него!

В конце предок секты почти кричал.

Все трое могли лишь склонить головы и дрожать.

Предок секты глубоко вздохнул и холодно фыркнул. После этого он продолжил мрачным голосом.

— Если отправить этих двоих, будет хорошо, если они не смогут его найти. Но если они все же смогут, то определенно будут убиты другой стороной. После этого ты разозлишься и отправишься за ним лично. И тоже будешь убит.

— А когда за ним отправлюсь уже я, этот ребенок убежит уже достаточно далеко. В итоге, когда он вернется сюда через несколько лет, вполне возможно, что он сможет убить меня одним ударом ладони.

Услышав слова старого предка, патриарх был ошеломлен, а у него на лбу выступило еще больше пота. Однако в глубине души он думал, что все будет развиваться совершенно иначе. Однако он не посмел перечить предку.

Таким образом, ему оставалось лишь склонить голову и спросить.

— Предок, пожалуйста, скажи, что нам делать.

Предок секты поднял голову и посмотрел на дикую местность за пределами секты. Его взгляд был глубоким, и он заговорил лишь спустя долгое время.

— Отправьте всех учеников на поиски. В то же время, внимательно следите за городами и лагерями падальщиков. Это касается и внешних границ.

— В это время эти двое получат талисманы полета и отслеживающие талисманы. Каждый из вас будет отвечать за определенную область. Этот старик тоже будет участвовать. Как только вы что-то обнаружите, немедленно сообщите этому старику, чтобы он прибыл лично. Именно я нанесу последний удар.

— Благодаря этому мы сможем избежать возможных проблем. А я смогу вновь укрепить свою репутацию и напугать всяких крыс!

Спустя некоторое время зазвонил колокол секты.

Большое количество учеников отправилось на поиски Сюй Цина. Даже великие старейшины и предок секты улетели в небо.

Посреди дикой местности.

Сюй Цин был невероятно проворным, пока мчался вперед.

Он бежал уже два дня. Благодаря его способности к восстановлению, непрерывный бег на протяжении двух дней не смог истощить его.

У него даже появилось ощущение, что его тело полностью пробудилось.

За это время он несколько раз видел практиков из Алмазной Секты, которые были одеты как владелец лагеря. Однако, благодаря его осторожности и скорости, ему удалось избежать столкновений с ними.

В данный момент он находился всего в одном дне пути от города Оленьего Рога. Таким образом, он достиг развилки.

Слева располагался город, в котором он прожил шесть лет. Теперь это место стало запретной зоной. Издалека, в сумерках, это место казалось непроглядно черным.

А в другом направлении располагался город Оленьего Рога.

Стоя там, Сюй Цин повернул голову и посмотрел в сторону запретной зоны. После нескольких вдохов тишины его тело покачнулось, когда он был готов броситься в сторону города Оленьего Рога. Однако в этот момент выражение его лица внезапно изменилось. Он мгновенно пригнулся и спрятался в кустах.

Сюй Цин прищурился и поднял глаза, чтобы посмотреть на далекое небо.

Там со свистом летел золотой луч света.

Поскольку расстояние было слишком велико, Сюй Цин мог видеть только яркий свет, не в силах разглядеть фигуру внутри. Однако колебания духовной энергии от этого человека были похожи на колебания духовной энергии от владельца лагеря, только сильнее. Это заставило его разум затрепетать.

«Это давление даже сильнее, чем от владельца лагеря…»

Сюй Цин сделал глубокий вдох после того, как луч света скрылся вдали. В его глазах появился намек на сомнения.

За эти два дня он столкнулся с тремя волнами практиков из Алмазной Секты, но ему удавалось ускользать от них. Однако было очевидно, что на этот раз он почувствовал опасность.

«Если я продолжу двигаться вперед, я смогу добраться до города Оленьего Рога за день…» — Сюй Цин слегка прищурился и погрузился в глубокую задумчивость. Он знал, что его главным преимуществом было то, что никто не знал о том, что у него имеется жетон Семи Кровавых Глаз.

Именно поэтому его противникам было тяжело догадаться о его цели.

На данный момент у него было преимущество. Он мог скрыться в запретной зоне, потому что его не страшила плотная инородная сила. Если он будет осторожен, он сможет остаться там на долгое время.

С другой стороны, он мог рискнуть и застать Алмазную Секту врасплох. Если он будет действовать достаточно быстро, он может добраться до города и воспользоваться телепортацией, чтобы скрыться.

Однако существовали и недостатки этого плана. Если его обнаружат по пути, он лишится своего преимущества. Его противникам будет достаточно просто догадаться о его цели, поэтому его безопасность будет под угрозой.

Если он отправится в запретную зону, он сможет потянуть время.

Он будет ждать до тех пор, пока Алмазная Секта не выдохнется и не расслабится. И тогда он спокойно доберется до города Оленьего Рога, ни о чем не волнуясь. Кроме того, если за это время он столкнется с какой-то опасностью, у него будет достаточно места для маневра, благодаря тому, что вокруг него будет запретная зона.

— Два варианта, два пути… — пробормотал Сюй Цин.

Пока он взвешивал все за и против, высоко в небе снова появился луч золотого света. На этот раз его скорость была еще выше.

Эта ненормальная сцена немедленно заставила Сюй Цина нахмуриться. Он спрятался и не двигался, внимательно наблюдая. Это продолжалось до тех пор, пока золотой свет не появился издалека. Его скорость явно замедлилась.

Это позволило Сюй Цина увидеть фигуру, скрытую в луче света. Это был мужчина средних лет.

На правой ноге этого человека был талисман, излучающий колебания духовной энергии. Похоже, что именно он позволял этому человеку летать.

Помимо этого, перед ним парил еще один талисман, излучающий золотой свет.

Пока талисман продолжал мерцать, внутри него словно была заключена чья-то размытая фигура. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это был охранник из резиденции владельца лагеря, которого убил Сюй Цин.

Это было похоже на одержимого духа, который выступал в качестве охотничьей собаки.

Скорость мужчины средних лет становилась все меньше и меньше, как будто он проверял свое окружение. После этого он изменил направление и продолжил поиски, пока не оказался еще ближе.

Эта сцена заставила сердце Сюй Цина пропустить удар.

«Талисман-сокровище!»

Он узнал эти два талисмана. Хотя он не знал подробностей, он мог догадаться об их назначении.

«Используют убитого мной человека, чтобы ощутить мое присутствие? Диапазон этого сокровища невелик, а восприятие довольно слабое…»

Сюй Цин глубоко вздохнул, осознав глубину этой магии. В этот момент чаша мгновенно склонилась к одному варианту.

«Я не могу продолжать свой путь в город Оленьего Рога. Дорога займет еще по меньшей мере один день, а вероятность обнаружения чрезвычайно велика. Как только меня обнаружат, я не только окажусь в опасности, но и моя цель будет раскрыта».

Сюй Цин принял решение. Пока противник был достаточно далеко, он сорвался с места и помчался в сторону запретной зоны.

Он был готов скрыться на некоторое время, а уже потом принимать решение.

Сюй Цин мчался вперед на полной скорости. Когда до запретной зоны оставалось около пяти минут пути, позади него вновь появился луч золотого света.

Сюй Цин немедленно спрятался. В тот момент, когда он оглянулся, его зрачки резко сократились. Казалось, что на этот раз луч золотого света летел прямо к нему. Кроме того, появился созданный из света меч, который мчался к нему с огромной скоростью.

Эта сцена заставила Сюй Цина резко измениться в лице. Он больше не пытался прятаться и тут же сорвался с места.

Как только он исчез с прежнего места, раздался грохот. Меч из света внезапно обрушился на то место, где он прятался ранее. Раздался сильный взрыв, и земля разлетелась во всех направлениях.

— Маленький ублюдок, я наконец-то нашел тебя. Так вот где ты планировал спрятаться!

Когда раздался этот голос, луч золотого света подлетел ближе, а фигура мужчины средних лет стала отчетливо видна.

У этого человека было угловатое лицо, и он был одет в золотую мантию. Его рост и внешность были совершенно обычными. Только его брови были чрезвычайно густыми, придавая ему хоть какую-то особенность.

В этот момент его глаза под густыми бровями были наполнены холодом и убийственным намерением, когда он смотрел в сторону Сюй Цина.

Почти в тот же миг, как мужчина подлетел ближе, Сюй Цин внезапно развернулся и оттолкнулся от земли, устремляясь прямо к мужчине средних лет.

Мужчина средних лет усмехнулся. В первый раз, когда он пролетал мимо этого района, он почувствовал какую-то аномалию, благодаря отслеживающему талисману, поэтому он начал тщательно искать, пока не обнаружил истинное местоположение Сюй Цина.

Когда он увидел приближающегося Сюй Цина, его тело мгновенно взлетело вверх.

Когда тело Сюй Цина достигло максимальной высоты прыжка, а его инерция рассеялась, его тело начало падать вниз. В этот момент мужчина средних лет усмехнулся и взмахнул своей правой рукой.

Когда вокруг него поднялась буря, он указал пальцем на Сюй Цина.

В этот момент буря обрушилась на Сюй Цина.

Вместе с грохотом, Сюй Цин приземлился на землю в плачевном состоянии. После этого его тело резко развернулось, и он помчался в запретную зону.

Мужчина средних лет хотел броситься в погоню, но в этот миг внезапно сверкнул холодный свет. Он превратился в ледяной кинжал, который полетел в мужчину средних лет с поразительной скоростью.

Мужчина средних лет слегка прищурился и взлетел вверх.

— Жалкие трюки!

На земле, Сюй Цин бросил глубокий взгляд на мужчину средних лет, но ничего не сказал. Развернувшись, он на полной скорости помчался к запретной зоне.

Он уже понял, что не сможет справиться с этим человеком.

Если бы его противник не умел летать, Сюй Цин был уверен, что смог бы справиться с ним в бою.

Однако, против врага, который умел летать, Сюй Цин ничего не мог поделать.

Пока один был в небе, другой был вынужден оставаться на земле. Это был неравный бой.

В этот момент скорость Сюй Цина значительно возросла, когда он помчался вперед изо всех сил. Мужчина средних лет в золотом одеянии, летавший позади него, в этот момент усмехнулся и достал нефритовую табличку, чтобы отправить сообщение предку секты. После этого он увеличил скорость и погнался за Сюй Цином. После серии ручных печатей множество лучей света устремилось прямиком к земле.

Как великий старейшина, находящийся на пике девятого уровня Конденсации Ци, запасы его духовной силы были очень большими, и он владел множеством самых различных заклинаний.

Издалека можно было увидеть множество клинков ветра и огненных шаров, которые непрерывно обрушивались на Сюй Цина. Из-за этого Сюй Цин, который бежал по земле, был вынужден тратить силы на борьбу с этими атаками. Даже если он уклонялся, на него все равно воздействовали ударные волны. Постепенно, на его губах появились следы крови.

— Старый предок слишком осторожен. Мне нет необходимости дожидаться его прихода. Я сам убью тебя, — усмехнулся мужчина средних лет, летевший в воздухе.

Хотя он и сказал это, он не стал приближаться к земле. Несмотря на то, что Сюй Цин находился в плачевном состоянии, он все еще сохранил свои силы. Мужчина средних лет еще раз сформировал ручные печати, чтобы призвать бурю, а затем указал вниз.

Убийственное намерение вспыхнуло в глазах Сюй Цина. Такое пассивное избиение сделало его убийственное намерение во много раз сильнее.

Однако ему было совершенно ясно, что даже если его противник был сейчас один, у него определенно имелся способ связаться с сектой. Если он не сможет быстро закончить битву и скрыться в запретной зоне, его положение со временем станет еще более опасным. Это было еще более актуально после того, как его противник упомянул старого предка, заставив сердце Сюй Цина затрепетать.

Однако его противник никак не желал снижаться. Это привело к тому, что Сюй Цин не мог нанести смертельный удар. Он уже несколько раз показывал свою слабость, но так и не смог заставить своего противника снизить бдительность.

«Этот человек слишком осторожный. Я больше не могу ждать».

При мысли об этом, в глазах Сюй Цина вспыхнул фиолетовый свет. В тот момент, когда буря обрушилась вниз и скрыла его, посреди бури внезапно появилась фиолетовая тень клинка.

Столкнувшись с бурей, Сюй Цин выплюнул свежую кровь. Выдержав эту атаку, Сюй Цин взмахнул правой рукой.

В этот момент вновь появился небесный меч и обрушился вниз.

В сердце мужчины средних лет внезапно появилось ощущение приближающейся смерти. Он мгновенно изменился в лице и поспешно отступил, используя талисман полета, чтобы уклониться от атаки.

И в тот момент, когда он поднялся в воздух, пустота над его головой загрохотала с поразительной мощью. Когда появился образ клинка, казалось, что он был способен разрубить все, что угодно. Он просвистел в опасной близости от его тела.

Промедли он хотя бы мгновение или опустись он хоть немного ниже, он был бы уже мертв.

И в этот момент, хотя он смог избежать смерти, тень клинка все же задела его левую ногу. Вся в крови, она сразу же обмякла.

Пока он терпел сильную боль, дыхание мужчины средних лет стало более учащенным. Убийственное намерение в его глазах было сильным, но настороженность и затаенный страх были еще сильнее. Ему было совершенно ясно, что, если бы у него не было талисмана полета, он был бы по меньшей мере тяжело ранен после этого удара меча.

— Предок был прав! Этот сопляк слишком странный!

Стоя на земле, Сюй Цин вытер с губ кровь и холодно посмотрел на мужчину средних лет, чья левая нога была сильно искалечена. Он подавил сожаление в своем сердце и продолжил бежать к запретной зоне.

В этот момент мужчина средних лет, парящий в воздухе, испытывал невыносимую боль. Запечатав рану, он опустил голову и посмотрел на Сюй Цина. Хотя убийственное намерение в его сердце было чрезвычайно сильным, он не осмелился приближаться к Сюй Цину. Вместо этого он еще больше увеличил высоту полета и начал использовать дальнобойные атаки.

Он не был готов сражаться с ним лицом к лицу в одиночку. Собственная жизнь была для него важнее репутации секты. Именно поэтому он решил просто подождать. Даже если его противник сбежит в запретную зону, он закроет на это глаза.

«Когда придет предок, этот сопляк все равно умрет!»

В ситуации, где противник не смел приближаться к нему, пусть даже дальнобойные атаки противника мешали ему, скорость восстановления Сюй Цина была слишком высокой. Следовательно, он почти не получал никакого урона, а его скорость становилась все выше и выше.

Так продолжалось до тех пор, пока Сюй Цин не увидел границу запретной зоны. Бросившись вперед, он влетел внутрь.

За пределами запретной зоны мужчина средних лет застыл в воздухе. Пока он колебался, стоит ли ему продолжать погоню, вдали сверкнула молния. Когда она приблизилась, перед мужчиной средних лет появились две фигуры.

Одна из них была в красно-золотом халате, а его белые волосы развевались на ветру. Он излучал величественную ауру.

Тень гиганта позади него превратилась в бурю, которая охватила все вокруг. Это был предок Алмазной Секты.

А что касается другого человека, это был еще один великий старейшина Алмазной Секты. Они вдвоем быстро приближались.

Когда Сюй Цин, вошедший в запретную зону, увидел эту сцену, его глаза слегка сузились. Он всем сердцем почувствовал приближение смертельной опасности, а его тело неудержимо задрожало.

И все это произошло... из-за старика в красно-золотых одеждах, который летел с далекого горизонта!

«Возведение Основания!»

Эти слова самопроизвольно возникли в его сознании.

Давление было слишком мощным. Несмотря на то, что старик был еще далеко, шок, который он испытал, был невероятным.

Для него была очевидна личность этого человека.

Это был предок Алмазной Секты.

Особенно сильно его затронул алмазный гигант позади него, чья ярость делала его похожим на небесного солдата. Его глазам стало больно от одного лишь взгляда на него.

Это заставило его вспомнить случай в далеком прошлом, когда он увидел трех практиков на стадии Конденсации Ци в трущобах.

Это чувство было похоже, но во много раз сильнее.

На самом деле, он почувствовал, что другая сторона полностью захватила его внимание. Даже если он закрывал свои глаза, он все равно невольно представлял фигуру старика.

И эта фигура словно пылала, заставляя его голову раскалываться от боли.

С определенной точки зрения это можно было назвать ментальной травмой.

Вот только Сюй Цин много раз управлял своей тенью, поэтому он был знаком с этим чувством.

В то же время, он добился некоторого прогресса в изучении удара божественной статуи из храма, поэтому его сознание стало более устойчивым. Следовательно, хотя он почувствовал боль в своей голове, это никак не повлияло на его движения. Он ускорился еще больше.

Забежав в запретную зону, Сюй Цин достал горсть черных пилюль и бросил их себе за спину.

Когда черные пилюли ударились об землю, они сразу же взорвались. После того, как оболочка из сока Семилистной травы была повреждена, черный дым вырвался наружу, образуя мощный вихрь, притягивающий огромные объемы инородной силы.

Издалека было видно, как Сюй Цин бросил черные пилюли. После этого начался мощный прилив инородной силы, которая стекалась туда со всей округи.

Мужчина средних лет с густыми бровями, который собирался войти в запретную зону, невольно остановился. Выражение его лица мгновенно изменилось, и он не посмел подходить ближе.

Эти черные пилюли были неудачной попыткой Сюй Цина создать белые пилюли. Тогда он почувствовал, что будет жалко просто выкидывать их. В конце концов, они обладали определенным эффектом. Именно поэтому он сохранил их и использовал в данный момент. Это был идеальный момент для их применения.

Когда инородная сила начала стекаться со всех сторон, ее плотность в этом районе стала несравненно шокирующей, но его фигура продолжила нестись вперед даже в окружении густой инородной силы.

Вскоре после этого, когда за пределами запретной зоны раздался грохот, с далекого горизонта прилетел луч света.

Глаза предка Алмазной Секты вспыхнули убийственным намерением, когда он достиг границы запретной зоны. Он даже не замедлился, немедленно ворвавшись в запретную зону.

Старейшины, позади него, стиснули зубы и полетели следом за ним.

Вот так просто они втроем ворвались в скопление инородной силы. Хотя они двигались очень быстро, их все равно затронуло обильное скопление инородной силы. И внутри этой области их встретил густой ядовитый туман.

— Предок, этот ребенок очень странный! — поспешно предупредил мужчина средних лет с искалеченной ногой.

Предок холодно фыркнул и яростно бросился вперед. Мгновенно образовалась буря, которая разлеталась во всех направлениях, унося с собой ядовитый туман.

Его фигура вообще не замедлилась. Схватив двух старейшин, он яростно бросился вперед, двигаясь еще быстрее прежнего в том направлении, где исчез Сюй Цин.

Однако в этот момент небо окончательно стало темным. Вместе с постепенным похолоданием, инородная сила в запретной зоне тоже стала более плотной.

Пока они летели вперед, предок Алмазной Секты чувствовал себя прекрасно. Однако старейшина с густыми бровями был уже серьезно ранен, поэтому вскоре почувствовал сильный дискомфорт.

Именно поэтому предок холодно сказал.

— Вы двое, следуйте за мной. Сначала, я поймаю этого парня.

Сказав это, предок Алмазной Секты выпустил свою культивацию. Алмазный гигант позади него взревел в небо, а его фигура увеличилась до трехсот метров в высоту. Сделав шаг, он быстро побежал вперед.

Гигант был огромным, а потому каждый его шаг позволял ему преодолевать десятки метров. А что касается предка, он стоял у алмазного гиганта на голове.

Издалека, если не обладать определенным уровнем культивации, было невозможно увидеть алмазного гиганта. Все, что такие люди могли видеть, это предка Алмазной Секты, который стоял неподвижно посреди пустого пространства, а его тело самостоятельно летело вперед, отдаляясь все дальше и дальше.

— Предок такой могущественный!

У двух старейшин, которые летели позади него, в этот момент были взволнованные лица. Они безоговорочно верили, что, раз предок секты сделал ход лично, этот ребенок обязательно умрет.

— Я уверен, что предок секты скоро вернется вместе с трупом этого сопляка!

Эти двое были уверены в этом.

Однако время медленно шло вперед. Два часа спустя выражение лица у двух старейшин кардинальным образом изменилось. Летя вперед, они переглянулись с недоумением во взгляде.

Они вдвоем уже не видели фигуру старого предка. Было очевидно, что он улетел далеко вперед.

Они просто не могли понять, каким образом скорость и сила практика на стадии Конденсации Ци, который шел путем очищения тела, могли достичь такого высокого уровня, из-за чего даже их предок все еще не мог догнать его.

Хотя они были сильно озадачены, предок секты был озадачен еще больше.

В это время, на огромном отдалении от двух старейшин, выражение лица предка Алмазной Секты было чрезвычайно уродливым. Он посмотрел на фигуру юноши, который в данный момент убегал с поразительной скоростью.

Хотя скорость противника все еще уступала его собственной скорости, разница была не так уж велика.

Каждый раз, когда он наносил удар кулаком, его атака объединялась с атакой алмазного гиганта у него под ногами. После того, как удар преодолевал расстояние между ними, рядом с телом юноши вспыхивал яркий свет, образуя защитный барьер.

Вместе с грохотом, хотя барьер дрожал и трескался, юноша заимствовал силу этих ударов, чтобы еще больше увеличить расстояние между ними.

В то же время, из-за наступления ночи, инородная сила, которая и без того была довольно густой, стала еще более плотной, делая окрестности еще более холодными и опасными.

Все это заставило предка Алмазной Секты чувствовать некоторый страх. Время от времени ему приходилось делать крюк. Это неизбежно сказывалось на его скорости, из-за чего ему приходилось нагонять юношу.

«Черт!»

Пока предок Алмазной Секты все больше мрачнел, у Сюй Цина, который бежал вдали, побледнело лицо. Его глаза были полностью красными, а вены у него на лбу вздулись так, словно вот-вот взорвутся. Его левая рука была крепко сжала, а вены на ней сильно вздулись. Это было шокирующее зрелище.

У него в ладони был хвост скорпиона.

После битвы с Огненным Вороном, у него еще остался хвост скорпиона. Однако, даже при том, что хвост скорпиона уже вонзился в его плоть, ничтожные остатки яда уже не могли долгое время поддерживать в нем усиление.

Он мог увеличить его скорость лишь на короткое время.

А в его правой руке находился защитный талисман с почти неразличимыми символами, который достался ему после убийства врага Капитана Лэя.

Однако защитный талисман вот-вот лишится своей силы. Да и усиление, вызванное ядом скорпиона, не продержится долго.

К счастью, он уже мог различить вдали очертания знакомого разрушенного города.

Все ближе и ближе.

Наконец, когда яд скорпиона прекратил свое действие, скорость Сюй Цина снизилась. Однако, он стиснул зубы и прыгнул вверх. В эту темную ночь, под зловещим лунным светом, его фигура быстро приземлилась на городской стене.

Это место… было целью Сюй Цина.

Он не мог сражаться против предка Алмазной Секты и двух старейшин позади него. Следовательно, план Сюй Цина требовал правильного выбора времени и места.

Его выбор времени был сделан на основе плотности инородной силы в запретной зоне.

А местом действия он выбрал знакомый ему город.

Мутировавшие звери по какой-то причине собирались в особняке городского лорда.

Именно благодаря им у него был шанс сбежать.

В этот момент, поскольку его скорость значительно снизилась, позади Сюй Цина раздался резкий свист ветра. Гигантский образ кулака появился из ниоткуда, вынырнув прямо позади него. После этого кулак яростно ударил по Сюй Цину.

Бум!

Защитный барьер не выдержал и разрушился.

Сюй Цин выплюнул полный рот крови, а его внутренности задрожали. Некоторые из них даже были повреждены, из-за чего состояние Сюй Цина стало критическим.

Сильная боль заставила зрение Сюй Цина затуманиться. Однако он все равно стиснул зубы и рванул вперед, приземлившись в городе. После этого он безумно помчался вперед по знакомым улицам.

После нескольких взлетов и падений его фигура исчезла в городе.

Вскоре за пределами города раздался свист ветра. Внезапно появился предок Алмазной Секты в красно-золотом одеянии.

Выражение его лица было ледяным, когда он встряхнул запястье.

Этот удар, который он нанес только что, был пределом дистанции, на которой он был способен нанести удар. Хотя у Сюй Цина был талисман-сокровище, способный заблокировать атаку, из-за чего предок Алмазной Секты так и не смог убить его, он был уверен, что практик на стадии Конденсации Ци все равно будет серьезно ранен, когда барьер не выдержит и разрушится.

Потому, шагнув вперед, он вошел в разрушенный город. Однако в тот момент, когда он сделал это, выражение лица предка Алмазной Секты резко изменилось, ведь он услышал чей-то плач.

Холодная аура внезапно распространилась с той улицы, где исчез Сюй Цин.

В эту темную ночь, под зловещим лунным светом, постепенно появилась женская фигура, окруженная жутким холодом.

Издалека эта фигура казалась маленькой, но по мере того, как она продвигалась вперед, ее фигура постепенно становилась все больше и больше. Она даже превысила высоту окружающих домов, но так и не замедлилась. В конце концов, ее рост стал выше тридцати метров.

На ней было длинное белое платье, и у нее были очень длинные черные волосы. Однако… у нее не было никаких черт лица.

На ее пустом лице ничего не было.

Лишь на ее длинном платье плакали бесчисленные человеческие лица.

После того как эти крики собрались вместе, они сформировали скорбные завывания, которые распространились во всех направлениях. В то же время, одетая в белое платье безликая женщина направилась прямо к предку Алмазной Секты.

И по мере того, как она приближалась, скорбный плач становился все громче и громче.

Эта сцена заставила предка Алмазной Секты нервно вздохнуть. Даже такой могущественный человек, как он, в этот момент почувствовал, как дрожит его сердце. Он знал, что это такое, но именно из-за этого он чувствовал такое благоговение.

Поэтому он нисколько не колебался. Он немедленно изменил направление и быстро улетел.

Однако он не отказывался от преследования Сюй Цина, поэтому так и не покинул город. Вместо этого, он вошел в город с другой стороны.

— Этот маленький ублюдок находится на стадии Конденсации Ци. Вероятность того, что он выживет после столкновения с опасностью в этом месте, крайне мала. Однако, я не успокоюсь, пока не увижу его труп.

Глаза предка Алмазной Секты выдавали его убийственное намерение.

Его опыт подсказывал ему, что его предыдущее суждение было верным. Такой человек, как Малыш… если он не разрешит конфликт между ними, если он не сможет убить его сегодня и позволит ему выжить, тогда его точно ждет смертельное избиение в будущем.

Следовательно, сделав широкий крюк и войдя в город, предок Алмазной Секты начал тщательные поиски.

Он должен был найти его, живым или мертвым!

Пока предок Алмазной Секты был занят тщательными поисками, Сюй Цин уже вернулся в маленькую пещерку, в которой когда-то скрывался.

Он сидел со скрещенными ногами, а его грудь тяжело вздымалась. Лишь после того, как он выплюнул сгусток крови, к его лицу вернулся хоть какой-то цвет.

Вытерев с губ кровь, Сюй Цин поднял голову и выглянул наружу, сквозь щель. Выражение его лица было мрачным. Через некоторое время он стиснул зубы и задействовал Искусство Гор и Морей.

После того как Сюй Цин восстановился, его культивация, которая и так находилась в шаге от прорыва, наконец-то достигла критической точки.

«Я должен пробиться на седьмой уровень Искусства Гор и Морей!»

Сюй Цин не стал колебаться и немедленно начал пытаться завершить прорыв.

На шестом уровне Искусства Гор и Морей он уже обладал тенью зарождающегося Куя. Таким образом, он был способен убить практика на восьмом уровне Конденсации Ци, вроде владельца лагеря, но ему было довольно сложно убить противника на девятом уровне.

Именно поэтому Сюй Цин так сильно желал совершить прорыв.

«Тот факт, что Искусство Гор и Морей стало таким мощным в моих руках, должно быть связано с наличием у меня фиолетового кристалла. Он усиливает меня!»

В этот момент он глубоко вздохнул и, превозмогая боль в груди, погрузился в культивацию.

В разрушенном городе, в пещере, в которой находился Сюй Цин, земля была покрыта птичьими перьями, от которых исходил неприятный запах.

Камни и различные предметы, которые он использовал, чтобы перекрыть щель, теперь были изъедены инородной силой.

Кроме того, вокруг стало куда больше пыли, чем в то время, когда он ушел.

Даже после образования запретной зоны сюда обязательно приходили падальщики, которые разведывали обстановку. Однако его убежище было слишком хорошо скрыто, поэтому сюда давно никто не заглядывал.

Следовательно, даже наличие пыли и неприятного запаха нисколько не беспокоило Сюй Цина.

В этот момент Сюй Цин сидел со скрещенными ногами и занимался культивацией. Он задействовал Искусство Гор и Морей до предела, отчаянно пытаясь совершить прорыв на седьмой уровень.

Во внешнем мире звериный рев и странные крики смешались вместе, из-за чего волосы вставали дыбом. Это заставило Сюй Цина на мгновение впасть в транс и увидеть иллюзию.

Все было так, словно он вернулся на полгода назад.

После того как Бог открыл свои глаза и начался кровавый дождь, он был вынужден выживать в этом разрушенном городе, полном трупов.

Сюй Цин молча задумался.

Спустя некоторое время он выбросил эти воспоминания из головы и сосредоточился на культивации. По мере того, как духовная энергия продолжала циркулировать внутри него, духовная энергия из окружающей среды начала проникать в его тело.

Постепенно, из его тела начали раздаваться глухие звуки. Эти звуки становились все громче и громче, пока не превратились в настоящие раскаты грома у него в голове.

Вместе с этим грохотом из его тела через поры начали выходить нечистоты черного цвета, увеличиваясь в объемах и плотности.

Поскольку из него были изгнаны нечистоты, тело Сюй Цина в этот момент вспыхнуло удивительной силой.

Его кровеносные сосуды вздулись, плоть извивалась, а кости трещали.

Два часа спустя, когда грохот в голове Сюй Цина стих, его глаза резко распахнулись. В этот момент из его зрачков вырвался фиолетовый свет.

В то же время позади него снова появилась тень Куя.

Вот только на этот раз… тень Куя была совсем не такой, как раньше.

Его тело стало более темным и мускулистым. Одинокий рог у него на голове исчез, а вместо него появилась пара рогов, похожих на бычьи. Более того, они были сильно закручены, а на их кончиках плясали слабые черные молнии.

Его лицо стало еще более зловещим. Когда его алая пасть раскрывалась, казалось, что он мог пожирать злых демонов живьем.

Особенно сильно пугали его острые когти. В сочетании с его фиолетовыми глазами, от него исходило будоражащее душу зловещее присутствие.

От этой тени исходила мощная аура, которая, как казалось, могла покинуть пределы пещеры и потрясти окрестности.

Это был совершенный Куй!

Такая трансформация могла произойти только после того, как кто-то достиг стадии великой завершенности Искусства Гор и Морей.

Будь это кто-то другой, он бы смог достичь этой стадии лишь после того, как он достигнет пика Конденсации Ци. Они бы просто не смогли продвинуться дальше этого уровня. Однако Сюй Цин находился всего лишь на седьмом уровне Искусства Гор и Морей.

А что касается его тела, оно тоже сильно изменилось в этот момент, став выше и грациозней. А фиолетовый свет в его глазах не исчезал намного дольше, чем раньше.

Особенно сильно изменилось его лицо…

Если на шестом уровне утверждали, что он несравненно красив, то сейчас, когда он достиг седьмого уровня Искусства Гор и Морей, даже несмотря на слой грязи на его лице, можно было сказать, что он обладает просто дьявольским очарованием.

Однако Сюй Цина это не заботило. Что его действительно волновало, так это энергия, которая в данный момент циркулировала по его телу.

Поэтому он быстро опустил голову, чтобы посмотреть на вздувшиеся вены на его сжатой в кулак руке.

Когда фиолетовый свет в его глазах рассеялся, он ясно почувствовал свою силу…

Она была более чем в два раза больше, чем раньше!

— Сила одного Куя? — пробормотал Сюй Цин, оглядываясь по сторонам.

Снаружи была кромешная тьма, да и в пещере не было никакого света. Хотя Сюй Цин мог различать свое окружение, он не видел своей тени.

Однако, полагаясь на свое восприятие, он мог почувствовать существование тени. Поэтому, немного поразмыслив, он решил попробовать взять ее под контроль.

Пять минут спустя в глазах Сюй Цина появился намек на волнение и удивление.

Его восприятие подсказывало ему, что его контроль над тенью стал намного лучше, чем раньше. Он даже мог немного контролировать ее силу, позволяя части инородной силы вернуться в его тело.

Хотя это было бесполезно, это наглядно демонстрировало, что его контроль над тенью стал намного более гибким, чем раньше.

Все это позволило ему понять, что если бы он снова столкнулся с владельцем лагеря, ему бы не пришлось использовать небесный меч божественной статуи. Ему бы потребовался всего один небрежный удар, чтобы раздробить руку владельцу лагеря, который находился на восьмом уровне очищения тела.

— К сожалению, разрыв между мной и предком Алмазной Секты все еще слишком велик.

Сюй Цин покачал головой. Хотя он по-настоящему не сражался со стариком, его ударов кулаком во время прошлой погони было достаточно, чтобы оценить размеры пропасти между ними.

Следовательно, даже если у него получится застать его врасплох с помощью тени, этого все равно будет недостаточно, чтобы убить практика на стадии Возведения Основания.

— Тем не менее, если я столкнусь с той парочкой, чья культивация находится на девятом уровне Конденсации Ци, я все же смогу их убить.

Холодный блеск вспыхнул в глазах Сюй Цина, когда он выглянул наружу через щель в скале.

Рев и странные звуки раздавались раз за разом, иногда близко, а иногда далеко, образуя явный контраст с тишиной в пещере.

Эта сцена снова заставила Сюй Цина почувствовать, словно он вернулся на полгода назад. Он инстинктивно сжал железный прут и задумался о том, что ему делать дальше.

Если он уйдет прямо сейчас, у него было ощущение, что у него будет достаточно высокий шанс добраться до города Оленьего Рога.

Однако… Сюй Цин почувствовал, что не желает уходить так просто. В его глазах вспыхнуло убийственное намерение.

— Если я не убью этих людей, они станут скрытой угрозой, которая не даст мне покоя.

Сюй Цин слегка прищурился, а в его голове всплыла карта разрушенного города.

Он был очень хорошо знаком с этой местностью.

В этот момент в его сознании всплыли знакомые улицы, а также места обитания мутировавших зверей и птичьи убежища. Он начал свой анализ.

— Резиденция городского лорда! — спустя долгое время пробормотал Сюй Цин, а в его глазах вспыхнул ледяной холод.

В первую очередь, он планировал покинуть разрушенный город. Если по дороге он никого не встретит, пусть будет так. Но если ему все же доведется столкнуться с кем-то из Алмазной Секты, он безжалостно атакует в соответствии с продуманным планом.

Услышав рев снаружи, выражение лица Сюй Цина стало решительным. Он отодвинул различные предметы, загораживающие выход из пещеры, а затем медленно выполз наружу.

Вход в эту маленькую пещеру был очень узким. Тело Сюй Цина стало немного больше, поэтому ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы выбраться наружу. Однако выражение его лица было все таким же, как обычно.

После того как он выбрался наружу, даже несмотря на то, что его тело было немного повреждено, все раны быстро зажили.

Покинув пещеру, Сюй Цин насторожился. Он оглядел кромешную тьму вокруг себя, а затем бросился бежать. Он осторожно побежал по разрушенному городу.

Он был куда осторожней, чем в глубинах запретной зоны рядом с лагерем падальщиков.

По сравнению с тем местом, ночью в разрушенном городе было намного больше мутировавших зверей и причудливых созданий.

К счастью, Сюй Цин хорошо понимал устройство города. Следовательно, даже если по пути ему встречались какие-то опасности, он ловко их избегал благодаря своей скорости и знаниям местности.

Если же ему не удавалось своевременно сбежать, он быстро устранял опасность, а затем продолжал движение.

Вот так, не обращая внимания на плотность инородной силы в этом месте, Сюй Цин продолжал движение вперед на протяжении часа. Когда он уже почти добрался до края города, он внезапно услышал грохочущий звук вдали.

Этот звук заставил Сюй Цина слегка прищуриться.

В темноте его взгляд был похож на взгляд одинокого волка, который учуял добычу. Он осторожно приблизился к источнику шума. После того как прошло время горения благовонной палочки, Сюй Цин увидел две фигуры, за которыми гнались мутировавшие звери.

Эти двое были великими старейшинами Алмазной Секты.

Они прибыли в разрушенный город лишь после того, как Сюй Цин и предок Алмазной Секты уже давно исчезли внутри.

Когда они подоспели, была уже поздняя ночь. Поэтому, после некоторых колебаний и взвешивания всех «за» и «против», они решили не заходить в глубины города. Вместо этого они спрятались на окраинах и начали ждать.

Вот только в разрушенном городе обитало слишком много мутировавших зверей и причудливых созданий, а их укрытие нельзя было считать даже относительно безопасным. Потому было неизбежно, что им пришлось столкнуться с нападением мутировавших зверей.

Поскольку они не хотели поднимать лишний шум и привлекать еще больше внимания, они вдвоем избегали любых сражений. Они сражались только тогда, когда у них не было другого выхода.

Их осторожность в совокупности с огромной силой, помогали им справляться с любыми возможными проблемами.

В этот момент они как раз собирались сбросить с хвоста преследующих их зверей, когда издали внезапно прилетел сгусток холодного света.

Его скорость была настолько высока, что он был подобен стреле, выпущенной из лука в темной ночи. Он просвистел, направляясь к старейшине Алмазной Секты, который находился к нему ближе всего.

Этот человек не был тем мужчиной средних лет, который сражался с Сюй Цином ранее. Он также был опоздавшим, который прибыл вместе с предком Алмазной Секты.

Выражение его лица резко изменилось, и он выполнил ряд ручных печатей обеими руками, прежде чем указать вперед. В тот же миг его окружили слои льда, а вокруг его тела образовался еще и барьер из духовной энергии, который столкнулся со сгустком холодного света.

Однако мощь этого сгустка света была слишком велика. Он мгновенно проник сквозь слои льда, а затем пронзил барьер из духовной энергии.

Когда колебания духовной энергии столкнулись с его барьером, он сразу же покрылся трещинами. Однако ему все же удалось остановить эту атаку. Это также позволило ему понять, что его атаковал острый железный прут черного цвета.

Эта сцена заставила зрачки старейшины Алмазной Секты резко сократиться.

Он резко повернул голову к своему напарнику, чтобы посмотреть на него и о чем-то предупредить. Тем не менее было уже слишком поздно.

В тот момент, когда на него напали, черная тень уже превратилась в черную молнию и атаковала его спутника из ближайшего переулка.

И этой черной тенью был Сюй Цин.

Черный прут всего лишь отвлекал внимание. Первая цель, с которой Сюй Цин больше всего хотел разобраться, была тем мужчиной средних лет, с которым он уже сражался в прошлом, и у которого была искалечена нога.

В этот момент скорость Сюй Цина значительно возросла. Он был намного быстрее, чем в то время, когда находился на шестом уровне Искусства Гор и Морей. Когда он ускорился, раздался резкий свист ветра, и он в мгновение ока достиг мужчины средних лет с искалеченной ногой.

Этот мужчина уже и так был тяжело ранен, а инородная сила в этой запретной зоне была необычайно плотной. Именно поэтому он больше не мог использовать талисман полета, чтобы летать, и именно поэтому он был самым слабым в этой группе.

И теперь, столкнувшись лицом к лицу с опасностью, он почувствовал беспрецедентную угрозу собственной жизни. Он резко отступил, желая увернуться, но как мог Сюй Цин дать ему шанс на спасение? В тот момент, когда он приблизился, он резко прыгнул вперед и нанес удар правым кулаком.

Прямо сейчас Сюй Цин задействовал до предела как свою силу, так и скорость. В тот момент, когда Сюй Цин нанес удар, позади него внезапно появилась зловещая тень Куя. Когда он издал рев, потрясший окрестности, он объединил свою силу вместе с кулаком Сюй Цина.

В момент, когда был нанесен удар, воздух, казалось, взорвался. Раздался звук треска, и вся мощь обрушилась на грудь мужчины средних лет.

Защитный барьер вокруг его тела не выдержал и разлетелся вдребезги. После этого кулак Сюй Цина достиг груди мужчины и пронзил ее, словно горячий нож масло.

Внезапно по безмолвному городу пронесся оглушительный грохот.

Вместе с леденящим кровь криком, мужчина средних лет выплюнул полный рот крови, а его грудь глубоко провалилась. В этот момент все его внутренние органы были превращены в месиво, а его фигура была похожа на воздушного змея с отрезанной нитью.

Однако он все же находился на девятом уровне Конденсации Ци. В этот момент на его лице отражался ужас, и он с огромным трудом подавил свои раны. Талисман полета под его правой ногой внезапно вспыхнул, готовый поднять его отлетевшее тело. Он попытался убежать.

Однако в следующее мгновение снова вспыхнул холодный свет, и рядом с ним просвистел длинный меч. Он мгновенно приблизился и отсек его правую ногу.

Хлынула свежая кровь, а его скорбный крик разнесся во всех направлениях. Его правая нога, к которой был прикреплен талисман полета, была безжалостно оторвана от его тела.

Однако еще до того, как мужчина средних лет рухнул на землю, Сюй Цин уже снова напрягся и бросился в атаку.

И в тот момент, когда он бросился вперед, земля, где он только что стоял, была пронзена множеством ледяных клинков, образованных вторым старейшиной.

Когда они пронеслись рядом с ним, Сюй Цин даже не оглянулся. Он прямо в воздухе подхватил падающее тело мужчины средних лет, а затем нанес безжалостный удар кулаком.

Тень Куя позади него взревела и слилась к его кулаком, когда он свирепо атаковал мужчину средних лет.

Он попал прямо в лоб этому человеку.

Вместе с грохотом, тело мужчины средних лет задрожало, а его голова просто взорвалась, Свежая кровь брызнула во все стороны, когда он умер!

Когда труп приземлился на землю, мутировавшие звери, преследующие его, набросились на него и разорвали его тело на кусочки.

А что касается Сюй Цина, он даже не остановился. Он в мгновение ока сорвал талисман полета с оторванной ноги мужчины средних лет, а затем посмотрел на еще живого, но чрезвычайно бледного старейшину Алмазной Секты, который стоял неподалеку.

Сюй Цин облизнул губы, а в его волчьих глазах появился холодный блеск, когда он бросился ко второму старейшине.

Убить!

Трагический крик умирающего мужчины средних лет эхом разнесся по округе. Предок Алмазной Секты, который был занят поисками Сюй Цина в городе, внезапно поднял голову.

Поскольку он был практиком на стадии Возведения Основания, все пять его чувств были чрезвычайно остры. В тот момент, когда он услышал трагичный крик вдали, выражение его лица мгновенно помрачнело. Он поднялся в воздух и полетел к источнику шума.

Хотя в окрестностях были мутировавшие звери, он все же был экспертом Возведения Основания. Пока он не столкнется с причудливыми существами или большой группой мутировавших зверей, ему не было нужды бояться.

Несмотря на то, что плотная инородная сила влияла на его тело, с его уровнем культивации, он мог продержаться в запретной зоне больше месяца.

Поэтому, подтвердив направление, предок Алмазной Секты использовал свою культивацию, чтобы громко взреветь.

— Задержите этого сопляка до моего прибытия!

После этого крика он помчался вперед. Он был похож на падающую звезду, со свистом рассекающую воздух.

В то же время в том месте, где произошло сражение, еще живой старейшина без колебаний отступил, когда Сюй Цин направился в его сторону.

Он слышал крик предка, но он не хотел напрасно умирать в этом месте.

Даже если позже ему придется столкнуться с гневом предка, он примет это. В конце концов, аура убийственного намерения Сюй Цина была слишком сильна. Когда Сюй Цин ранее атаковал, его жажда крови отбила у старейшины всякое желание сражаться.

Следовательно, скорость его отступления в данный момент была очень высокой. Он даже воспользовался своим талисманом полета, чтобы отступить на несколько сотен метров.

Сюй Цин слегка прищурился. Он тоже слышал рев предка Алмазной Секты, который донесся с большого расстояния. Однако он не остановился и погнался за убегающим старейшиной. По дороге он подобрал свой железный прут и уже собирался использовать талисман полета. Но уже в следующее мгновение выражение его лица резко изменилось. Его дыхание на мгновение остановилось, а затем он решительно развернулся, бросившись в другую сторону.

И в тот момент, когда Сюй Цин быстро развернулся, выражение лица старейшины секты внезапно наполнилось ужасом. Он почувствовал, как на него нахлынула волна холода, а также заметил гигантскую фигуру, появившуюся рядом с ним.

У этой фигуры не было лица. Можно было разглядеть только копну длинных волос, развевающихся на ветру. Казалось, что это была женщина, а ее фигура была несравненно огромной. На ней было длинное белое платье.

В этот момент на длинном платье этой женщины появилось огромное количество человеческих лиц. Волны скорбных криков мгновенно распространились во всех направлениях, и бесконечная странная сила заполнила все окрестности. Даже луна в небе стала кроваво-красного цвета.

Издалека фигура старейшины секты была похожа на муравья рядом с гигантом. Он был ничтожен. Под воздействием бесчисленных плачущих лиц с белого платья женщины, старейшина секты сильно задрожал. Его выражение лица постепенно изменилось, и он тоже начал плакать.

Однако даже несмотря на плач, в его глазах читался необычайный ужас. Было похоже, что этот плач был неконтролируемым.

Так продолжалось до тех пор, пока его плач не слился с голосами остальных лиц на платье безликой женщины. После этого волны белой ауры потекли из семи отверстий старейшины секты и быстро слились с телом безликой женщины. А в следующее мгновение…

Тело старейшины Алмазной Секты превратилось в высохший труп, и он упал на землю, потеряв все признаки жизни. В то же время на белом платье безликой женщины появилось новое лицо. Это был не кто иной, как старейшина Алмазной Секты.

Его лицо ничего не выражало, когда появилось на белом платье безликой женщины и начало плакать.

Эту сцену увидел как Сюй Цин, так и предок Алмазной Секты, который мчался к ним издалека. Они оба невольно задрожали.

Сюй Цин глубоко вздохнул и подавил потрясение в своем сердце. После этого он увеличил свою скорость и помчался в город.

С другой стороны, хотя Сюй Цин убегал, предок Алмазной Секты почувствовал, как немеет кожа на голове. Он вообще не смел пошевелиться.

И все дело в том, что безликая женщина направлялась прямиком к нему.

Предок Алмазной Секты совершенно ясно понимал, что перед лицом такой сущности ему нельзя было двигаться. В противном случае его постигнет та же участь, что и старейшину его секты. Таким образом, пока предок Алмазной Секты испытывал безграничный страх и трепет, одетая в белое платье безликая женщина прошла мимо него и постепенно удалилась.

Только после этого предок Алмазной Секты смог вздохнуть с облегчением. Но по какой-то причине, в его сердце появился след сомнения.

«Я уже дважды сталкивался с этой тварью… Почему у меня такое ощущение, что она помогает этому сопляку? Это странно!»

Предок Алмазной Секты стиснул зубы и посмотрел в ту сторону, куда ушел Сюй Цин. Чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался, что должен избавиться от этого сопляка. В этот момент он быстро бросился в погоню.

В темной ночи постоянно раздавался рев различных мутировавших зверей, отдававшийся эхом во всех уголках города. Звуки жевания, плача и холодного смеха разносились во всех направлениях.

В лунном свете разбитые стены и дома словно превращались в демонов. Из-за этого странное ощущение становилось еще сильнее.

Сюй Цин, который мчался вдаль, давно был знаком со странностями этого места. Однако его лицо все равно было бледным. Он чувствовал, словно на него устремлены бесчисленные зловещие взгляды, и эти взгляды принесли с собой холод, который пытался проникнуть в его тело.

Когда его тело почувствовало еще более интенсивный холод, Сюй Цин проходил мимо того места, где он охотился на стервятника в тот день. Когда его взгляд скользнул по этому месту, его зрачки немедленно сузились.

Неподалеку, на брошенной повозке, утонувшей в грязи, тряпичная кукла кровавого цвета, которая должна была висеть на оглобле, изменила свое местоположение. Она больше не висела там, а сидела на повозке спиной к Сюй Цину, поэтому он не видел ее лица.

Сюй Цин напрягся и быстро покинул это место.

Вскоре сюда прибыл предок Алмазной Секты. Когда он окинул своим бдительным взглядом окрестности, его взгляд упал на тряпичную куклу кровавого цвета в повозке, которая была обращена лицом к нему.

Глаза тряпичной куклы были тусклыми, а ее тело мокрым и красным. Она зловещим взглядом смотрела на предка Алмазной Секты.

Зрачки предка Алмазной Секты слегка сузились, а его сердце задрожало. Его шаги мгновенно замедлились, когда он осторожно, шаг за шагом, покидал это место. Только после этого он вздохнул с облегчением и снова ускорился.

Тем не менее он не стал опрометчиво бросаться в погоню и подходить слишком близко к Сюй Цину. Он уже понял, насколько странным был этот юноша. В то же время он знал, что у него имелся способ увеличивать концентрацию инородной силы в округе. Именно поэтому он больше не планировал подходить слишком близко или атаковать. Вместо этого он решил положиться на свою культивацию, чтобы не упускать его из виду. А уже после рассвета атаковать.

Хотя он был практиком Возведения Основания, он был вынужден проявлять осторожность, имея дело с практиком Конденсации Ци. Этот вопрос мог бы полностью разрушить его репутацию. Тем не менее, учитывая обстоятельства, предок Алмазной Секты решил поставить собственную безопасность на первое место.

Поэтому он сбавил скорость и следовал за целью в умеренном темпе.

Сюй Цин, который был впереди, тоже заметил это. Он уже давно подготовил план контратаки, а также завершил предварительную подготовку для управления тенью. Кроме того, он держал в руке черную пилюлю, ожидая удобного момента, когда противник подойдет ближе.

Он был уверен, что даже если другая сторона не будет убита, она окажется в очень плачевном состоянии и не сможет сразу сбежать. Хотя он тоже будет тяжело ранен, побег при таких обстоятельствах был более реалистичен, чем сейчас. Кроме того, такая ситуация снизит бдительность противника, а это позволит с еще большей легкостью заманить противника в ловушку.

Однако предок Алмазной Секты все еще проявлял крайнюю осторожность, хотя и был экспертом Возведения Основания. Это еще больше повысило настороженность Сюй Цина.

Тем не менее даже если другая сторона все еще не подходила близко, Сюй Цин все равно чувствовал, что должен следовать плану. Поэтому он ускорился, направляясь к резиденции городского лорда.

Все ближе и ближе.

Резиденция городского лорда находилась в центре города. Инородная сила в этом месте была более плотной, чем в других местах, но по какой-то причине количество мутировавших зверей в этом месте уменьшилось.

Эти изменения заставили предка Алмазной Секты слегка измениться в лице. Ощущение опасности в его сердце стало очень сильным.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на местность впереди, прежде чем посмотреть на рухнувшее здание сбоку. Его шаги внезапно остановились.

Он не стал продолжать погоню, а вместо этого начал отступать.

Такого Сюй Цин совсем не ожидал. В этот момент он все еще находился в трехстах метрах от резиденции городского лорда, но предок Алмазной Секты уже хотел отступить.

«Сейчас уже поздно отступать!» — Сюй Цин яростно стиснул зубы. Он внезапно поднял правую руку, а затем резко взмахнул ею, отчего множество черных пилюль разлетелось во все стороны.

На этот раз, чтобы достичь цели, Сюй Цин использовал разом больше половины своих черных пилюль. Они быстро разлетелись по окрестностям и тут же взорвались!

В этот момент это место, казалось, превратилось в огромный водоворот, заставляя инородную силу со всей округи стекаться в этот район, из-за чего все вокруг стало размытым.

Плотность инородной силы в этом районе достигла поразительного уровня.

Эта сцена заставила предка Алмазной Секты измениться в лице. Но что поразило его еще больше, тело Сюй Цина тоже находилось в области с плотной инородной силой.

В этой ситуации, даже если исключить возможность мутации, одни лишь мутировавшие звери и странные существа, привлеченные такой плотной инородной силой, быстро разорвут Сюй Цина на куски. Его действия были равносильны самоубийству.

Пока предок Алмазной Секты колебался, резиденция городского лорда, которая находилась не так уж далеко от этого места, внезапно задрожала. Раздался сотрясающий землю ужасающий рев множества зверей, разлетевшийся во всех направлениях.

Земля задрожала, а кровавая луна в небе стала размытой.

Выражение лица предка Алмазной Секты резко изменилось, а ощущение смертельной опасности стало как никогда сильным. Его зрачки тут же сократились, а тело быстро отступило. Его глаза сконцентрировались на сцене впереди, когда из здания, похожего на резиденцию городского лорда, внезапно вырвалось множество фигур.

Все эти фигуры были несравненно худыми, но у них были черные пылающие крылья. Плотность инородной силы в их телах была поразительной, и, где бы они не пролетали, пустота искажалась.

Эта сцена заставила предка Алмазной Секты встревожиться еще больше. А затем произошел взрыв, который заставил предка Алмазной Секты побледнеть еще больше. Когда резиденция городского лорда рухнула, она открыла огромную дыру в земле.

Иссохшая фигура в сотни метров высотой вылезла из пещеры с ревом, сотрясающим небеса!

Издалека эта фигура казалась тонкой, как сухое дерево. Видимая часть уже растянулась на сотни метров, но в этот момент было очевидно, что она еще не полностью выбралась наружу. Казалось, что это была лишь верхняя часть тела.

Поэтому она взмахнула руками, выпуская гниющие виноградные лозы, которые разлетелись во все стороны и вонзились в землю вокруг. Некоторые из них едва не долетели до того места, где находился предок Алмазной Секты.

Словно используя это как опору, иссохшая фигура начала выбираться еще быстрее.

— Что это, черт возьми, такое?!

Сердце предка Алмазной Секты яростно затрепетало, когда он в ужасе выругался. Выражение его лица сильно исказилось от страха, когда он бросился назад на максимально возможной скорости, отчаянно убегая.

Однако что взбесило его еще больше, так это множество крылатых тварей, которые были привлечены областью с плотной инородной силой, созданной тем сопляком с помощью какого-то неизвестного метода.

Когда эти твари ворвались в эту область, они взревели, осматриваясь по сторонам. Их внимание тут же сосредоточилось на предке Алмазной Секты, и они набросились на него.

— Что происходит?! И куда делся этот сопляк?!

Все это заставило предка Алмазной Секты широко распахнуть свои глаза.

Несмотря на то, что его скорость была поразительной, его все равно очень быстро догоняли. Взревев, предок Алмазной Секты был вынужден сделать свой ход, задействовав всю свою силу и выпустив ауру эксперта на стадии Возведения Основания.

Все это заставило летающих тварей рухнуть вниз, но, что самое странное, они очень быстро оправились и продолжили преследование. А вдали, огромное чудовище уже почти выбралось наружу.

Столкнувшись со смертельной опасностью, предок Алмазной Секты пришел в еще большее бешенство. Пока он убегал, на краю области с плотной инородной силой, рядом со стеной, показалась трещина на земле.

В этот момент Сюй Цин прятался в трещине, осторожно наблюдая за внешним миром. Когда он находился в разрушенном городе, он нашел с помощью птиц два безопасных убежища. Одно из них было маленькой пещерой, в которой он долгое время прятался, а другое... этой трещиной в земле.

Эта трещина также была местом, где он скрывался после того, как был ранен в резиденции городского лорда, добывая свой метод культивации.

Тем не менее, это место находилось слишком близко к резиденции городского лорда, поэтому Сюй Цин не стал здесь задерживаться и предпочел использовать второе убежище.

Во время бедствия, когда Бог открыл свои глаза, большинству живых существ было сложно выжить. Лишь определенный вид птиц по какой-то неизвестной причине смог все это пережить. Казалось, что они по какой-то причине могли чувствовать безопасные места. И эти безопасные места были похожи на слепую зону для мутировавших зверей и причудливых существ.

Конечно, все было относительно. Если бы предок Алмазной Секты не отвлек на себя все внимание, Сюй Цину было бы тяжело незаметно спрятаться в этой трещине. Его действия были бы похожи на простое самоубийство.

В этот момент, когда он увидел плачевное состояние предка Алмазной Секты, а также гигантскую фигуру, которая пыталась выбраться из провала под резиденцией городского лорда, Сюй Цин не удержался и глубоко вздохнул.

Однако, он все же стиснул зубы и выскочил из своего убежища. Выгнувшись всем телом, Сюй Цин резко бросил черные пилюли в сторону предка Алмазной Секты, которого преследовали странные существа.

Он выбросил еще десять с лишним пилюль за один присест.

Черные пилюли упали на землю и взорвались, одна за другой. Инородная сила в этой области и так была чрезвычайно плотной. И в тот момент, когда взорвались эти черные пилюли, казалось, что они перешли какую-то крайнюю черту.

Все злобные взгляды, которые устремились на Сюй Цина после того, как он покинул убежище, сместились в сторону. Все эти взгляды сосредоточились на области с плотной инородной силой. В то же время, мутировавшие звери и причудливые существа со всех концов города в этот момент остановились и посмотрели в сторону этой области.

А в следующее мгновение все они устремились туда!

Они издали чрезвычайно яростный рев. В это время Сюй Цин уже развернулся и побежал, даже не оглядываясь назад. Он хотел воспользоваться моментом, когда все мутировавшие звери и причудливые существа сосредоточили свое внимание на области с плотной инородной силой, чтобы сбежать оттуда на полной скорости.

Предок Алмазной Секты тоже хотел сбежать, но его окружили странные существа с пылающими крыльями. Даже если он желал отступить, эти твари неизбежно замедляли его. В этот момент тревога разрывала его сердце. А ненависть к Сюй Цину стала несравненно сильной.

В этот момент скорость Сюй Цина, бегущего по улицам города, становилась все выше и выше. Когда он выбрался из резиденции городского лорда и собирался бежать к городской стене, его тело внезапно окутала холодная и зловещая аура.

Прямо перед ним раздалось эхо плача. Вдали появилась безликая женщина в белом платье. На первый взгляд казалось, что женщина еще далеко. Но уже в следующее мгновение она появилась совсем рядом.

Это было настолько быстро, что Сюй Цин просто не успевал убежать в сторону. В этот момент его дыхание участилось, а зрачки сократились. Его тело мгновенно покрылось льдом, разум опустел, как будто был заморожен.

А что касается безликой женщины, которая подходила все ближе, на ее белоснежном платье появилось множество человеческих лиц. Все они скорбно плакали, а их голос проник в разум Сюй Цина, превращаясь в странные колебания. Это привело к тому, что выражение лица Сюй Цина против его воли начало меняться. Он был готов заплакать, как и все эти лица.

Однако в этот момент… часть человеческих лиц внезапно прекратило плакать. Все они посмотрели на Сюй Цина и расплылись в улыбках. Они пошевелили губами, как будто хотели что-то сказать, но не издали ни звука.

Постепенно, все больше и больше лиц переставало плакать. В конце концов, почти половина всех лиц прекратила плакать. Все они смотрели на Сюй Цина и улыбались. На их лицах отразилось добродушие.

Их губы беззвучно пошевелились, как будто они произносили одно слово, которое никто не слышал. Когда они улыбнулись и одними губами произнесли это слово, Сюй Цин был полностью ошеломлен. Он тупо уставился на множество лиц на белом платье безликой женщины.

Прежде чем он смог что-то разобрать, безликая женщина внезапно изменила направление и прошла мимо него. После того, как она отошла достаточно далеко, звук плача раздался снова…

Окоченевшее тело Сюй Цина вернуло себе подвижность. Его дыхание участилось, и он резко развернулся. Он уставился на безликую женщину в белом платье, которая уходила все дальше и дальше. Ее фигура была подобна шару пылающего огня в темной ночи…

Все эти улыбающиеся лица… Сюй Цин нашел их очень знакомыми.

Словно он знал их…

Это было особенно верно для одного из них. Он вспомнил, что это был старик из аптеки, которого он вынес и сжег, чтобы позволить ему упокоиться с миром.

Сюй Цин молча задумался. Он посмотрел на удаляющуюся фигуру и смутно что-то понял. Спустя долгое время он опустил голову и глубоко поклонился.

— Спасибо.

Те улыбающиеся лица тоже произносили это слово.

«Спасибо».

Когда спящий Бог открывал свои глаза, он влиял на все сущее, заставляя его изменяться.

И эти изменения сделали мир холодным и жестоким.

А формирование запретной зоны приводило к тому, что холод достигал экстремальных значений. Однако в этот момент… Сюй Цин уставился на фигуру женщины в белом платье, которая уходила все дальше. Он вдруг подумал о том, что сказал ему когда-то Капитан Лэй.

«Малыш, ты знаешь, почему я дважды предлагал забрать тебя из того города?»

«Я увидел твой силуэт, сжигающий трупы. В тот момент, когда пламя осветило тебя, ты стоял рядом с ним. Ты выглядел так, словно слился с огнем. Это заставило меня почувствовать, что я увидел… каплю тепла в этом жестоком мире».

Сюй Цин молча задумался.

В этот момент, как и Капитан Лэй когда-то, он тоже почувствовал намек на тепло.

А источником этого тепла была огромная безликая женщина, а также множество улыбающихся лиц на ее белом платье, которые благодарили его.

Это было проявлением… человечности, которую даже этот жестокий мир не мог отнять.

Спустя некоторое время Сюй Цин низко поклонился.

После этого он развернулся и помчался к далекой городской стене.

……

Возможно, это было из-за того, что Сюй Цин использовал слишком много черных пилюль, но концентрация инородной силы в резиденции городского лорда стала чрезвычайно высокой и преодолела какую-то критическую точку. Эта область стала похожа на пламя в ночи, которое привлекало бесчисленные взгляды и внимание.

А может, это была его собственная карма, связанная с этим городом.

Но как бы там ни было, Сюй Цин так и не встретил никакой серьезной угрозы на своем пути. Он успешно добрался до городской стены.

— Интересно, когда будет следующий раз... — пробормотал Сюй Цин. Бросив последний взгляд на темный город, он развернулся и спрыгнул с городской стены, а затем умчался вдаль.

Чтобы увеличить собственную скорость, Сюй Цин достал талисман полета и прикрепил его к ноге. После этого духовная энергия окутала его тело, и его скорость значительно возросла. Он взлетел в воздух.

Он со свистом рассек воздух, улетая все дальше.

Когда ветер начал бить ему в лицо, Сюй Цин почувствовал легкий дискомфорт. Да и к резкому ускорению и полету нужно было привыкнуть. Особенно это касалось полета. В конце концов, он впервые в жизни летел в воздухе.

Ощущение полета в небе, особенно когда опускаешь голову и смотришь на далекую землю внизу, было невероятно удивительным.

Он ощутил себя птицей, которая смогла выжить в запретной зоне после того, как лик Бога открыл свои глаза.

— Так вот каково это, парить в небе, словно птица, — пробормотал Сюй Цин, всеми силами пытаясь контролировать свое тело.

Как практик, достигший седьмого уровня в Искусстве Гор и Морей, он в совершенстве контролировал свое тело, поэтому довольно быстро привык к полету.

Несмотря на свою силу и скорость, время от времени он яростно приземлялся на землю, а затем наносил удар кулаком назад, чтобы еще больше увеличить свою скорость.

Издалека он был похож на длинную радугу, которая проносилась по небу над запретной зоной.

Будь на его месте кто-нибудь другой, ему бы пришлось переживать о накоплении инородной силы. Однако что касается Сюй Цина, ему не было нужды беспокоиться об этом. Следовательно, его скорость лишь продолжала увеличиваться.

Вскоре он увидел вдали границу запретной зоны. Еще один рывок, и он всем телом вылетел из неё.

В тот момент, когда он вырвался во внешний мир, его встретил поток теплого воздуха, рассеивая холод запретной зоны.

Паря в воздухе, Сюй Цин задумался. Он поднял голову и посмотрел в сторону города Оленьего Рога, прежде чем повернуть голову и посмотреть в другом направлении.

Прожив полгода в лагере падальщиков, Сюй Цин узнал о многих вещах. Он хорошо понимал регион, в котором находился. Он знал расположение многих близлежащих городов, а также расположение Алмазной Секты.

В данный момент, хотя небо было еще темным, земля не была полностью черной благодаря лунному свету. Вдали смутно виднелись волнистые горы.

Сюй Цин, который парил в воздухе, несколько раз переводил свой взгляд с города Оленьего Рога на Алмазную Секту.

— Я не смогу с этим смириться, — пробормотал Сюй Цин.

Он не знал, что случилось с предком Алмазной Секты, который застрял в разрушенном городе.

Однако Сюй Цин чувствовал, что существовала довольно большая вероятность того, что его противник не погиб. Тем не менее было неизбежно, что он будет находиться в плачевном состоянии и получит тяжелые травмы. Кроме того, шансы на то, что у него получится быстро сбежать, были очень малы.

Прямо сейчас, если он отправится прямо в город Оленьего Рога, все пройдет очень гладко. Однако он не желал уходить просто так.

Поэтому, после нескольких вдохов тишины, в его глазах вспыхнул холодный блеск. Покачнувшись всем телом, он развил максимальную скорость. Под интенсивные колебания, исходящие от талисмана полета, он полетел в направлении… Алмазной Секты!

Сюй Цин решил не лететь сразу в город. Перед этим он собирался посетить Алмазную Секту.

Он был готов воспользоваться тем, что предок Алмазной Секты оказался в ловушке в разрушенном городе, а оба великих старейшины были мертвы. В данный момент Алмазная Секта находилась в крайне ослабленном состоянии, поэтому он собирался отправиться туда и отомстить.

Таким уж характером обладал Сюй Цин.

Будь на его месте кто-то другой, он бы предпочел как можно быстрее уйти. Однако опыт Сюй Цина, который он приобрел еще с юных лет, подсказывал ему, что любая скрытая опасность должна быть устранена.

И даже если у него не было возможности в ближайшей перспективе избавиться от этой скрытой угрозы, он все равно должен был сделать так, чтобы другая сторона страдала как можно сильнее.

И эти страдания могут стать некой формой сдерживания, когда они достигнут определенного уровня.

Это был закон выживания в трущобах, а также закон выживания падальщиков. Что касается остального мира, Сюй Цин не знал, действовал ли там этот принцип, но ему было все равно. Главное, что это был его закон.

И убив двух великих старейшин Алмазной Секты, Сюй Цин подумал, что этого устрашения было недостаточно.

В этот момент Сюй Цин мчался к Алмазной Секте. Когда первые лучи солнечного света осветили землю, Сюй Цин увидел вдали свою цель.

Это была Алмазная Секта!

Алмазная Секта была построена на вершине горного пика, окруженного многочисленными зданиями. Под солнечным светом казалось, что главный зал на вершине горы излучал какое-то сияние. Издалека это выглядело необычайно внушительно.

Просто в данное время большинство практиков секты отправились на поиски Сюй Цина и еще не вернулись. Следовательно, там было немного учеников, охраняющих секту. В этот ранний час он увидел не так много людей.

У многих из них было высокомерное выражение лица, как будто одно их присутствие здесь олицетворяло их высочайший статус. И среди них было около пяти учеников, которые в этот момент весело болтали и смеялись, охраняя горные врата Алмазной Секты.

Их разговор в основном касался того факта, что их предок отправился на поиски ребенка. Судя по их разговору, они все считали, что их предок раздувал из мухи слона.

А некоторые ученики сидели со скрещенными ногами и занимались культивацией в собственных резиденциях.

Что касается патриарха секты, в данный момент он сидел в главном зале. В руке он держал книгу, в которой содержались записи о подношениях, сделанных подконтрольными им городами и лагерями. Выражение его лица было безразличным, пока он просматривал эти записи.

Как и другие ученики снаружи, он не придавал большого значения уходу предка.

— Это всего лишь маленький падальщик. Даже если он и обладает какими-то способностями, двух великих старейшин должно быть достаточно, чтобы справиться с этим. Предку нет необходимости действовать лично. И теперь наша секта опустела.

Патриарх покачал головой и подумал про себя, что он ничего не мог с этим поделать. Никто не посмеет ослушаться слов старого предка.

И пока секта пребывала в состоянии лености, Сюй Цин появился высоко в небе над сектой. Никем не замеченный, он опустил голову и холодно посмотрел на нее.

Первым делом он оценил направление ветра, а затем сделал круг и подлетел к секте с той стороны, откуда дул ветер, чтобы оценить его силу.

В конце концов, он выбрал подходящее место. Не оставляя практикам секты ни единого шанса вовремя среагировать, он распылил большое количество ядовитого порошка, пустив его по ветру.

У Сюй Цина при себе было много ядовитых порошков. И в этот момент он использовал примерно восемьдесят процентов всех своих запасов.

Такое количество ядов, смешанных вместе, обладали чрезвычайной токсичностью. И в этот момент, подхваченное ветром, это ядовитое облако полетело в сторону Алмазной Секты.

Сюй Цин не стал действовать сразу, а выждал какое-то время.

Время шло. Из-за того, что Сюй Цин использовал слишком много ядовитого порошка, воздух окрасился в иной цвет. Когда ветер стал черным, в глазах Сюй Цина вспыхнул холодный блеск.

— Самое время.

Появление этого черного ветра привлекло внимание практиков секты.

Первыми людьми, которые заметили это, было несколько беседующих учеников у горных врат. Они с ошеломленным видом подняли головы, посмотрев на приближающийся черный ветер.

— Что это?

Однако уже в следующее мгновение, когда черный ветер пронесся мимо дерева вдали, заставив его усохнуть, выражения их лиц резко изменились.

— Яд!

Когда раздались эти крики, ученики Алмазной Секты, заметившие эту сцену, были поражены.

Одна за другой, из секты выбежало множество фигур. Однако их лица резко изменились, когда они собирались использовать заклинания ветра, чтобы рассеять ядовитый ветер.

Потому что в этот момент в небе появилась фигура Сюй Цина. Его скорость была настолько велика, что он превратился в молнию, которая летела прямо к горным вратам секты.

Издалека его фигура была похожа на вспышку молнии, которая мгновенно ворвалась на территорию секты.

Под шокированные и гневные крики практиков Алмазной Секты, вместе со тревожным звоном колокола, раздался грохот, который разлетелся по всей секте. Сюй Цин приземлился на землю.

Он находился на полпути к вершине горы Алмазной Секты.

Из-под земли раздался треск, и по ней расползлись многочисленные трещины. Сюй Цин резко поднял голову. Его взгляд был полон мощного убийственного намерения, когда он бросился навстречу многочисленным практикам Алмазной Секты, у которых были шокированные лица!

Раздался громкий хлопок.

Атаки Сюй Цина были быстрыми и яростными, а его скорость была поразительной. Везде, где бы он не проходил, раздавались жалобные крики и разлетались трупы.

Тем не менее, хотя в Алмазной Секте осталась лишь небольшая часть учеников, их все равно было немало.

Следовательно, вскоре Сюй Цин оказался окружен многочисленными учениками Алмазной Секты, которые атаковали с яростными криками.

— Вражеская атака!

— Проклятье! Кто-то действительно осмелился атаковать Алмазную Секту!

— Убейте его!

В этот момент патриарх секты, который находился в главном зале, тоже почувствовал, что что-то не так. Он быстро вылетел из зала, чувствуя шок и гнев. Он увидел хаос в секте, а также распространяющийся ядовитый ветер.

Выражение его лица резко изменилось, и он отдал приказ.

— Все ученики, немедленно примите изгоняющие яд пилюли и развейте ядовитый ветер!

В то же время он сосредоточил свой взор на середине горы, где проходило сражение. Его глаза наполнились ледяным холодом, и он бросился вниз.

Тем не менее атака Сюй Цина была чрезвычайно быстрой. Он не стал ввязываться в драку с многочисленными учениками Алмазной Секты, а вместо этого раскидал во все стороны черные пилюли.

Некоторые из них уже приземлились, а некоторые еще находились в воздухе, но все они взорвались одновременно, образовав огромный вихрь, который начал притягивать инородную силу со всей округи. Это привело к тому, что большое количество инородной силы, рассеянной по всему миру, начало стекаться к горе Алмазной Секты.

— Инородная сила!

Когда ученики Алмазной Секты, которые хотели броситься вперед, почувствовали это, их лица немедленно изменились, и они инстинктивно отступили. Однако осталось еще несколько человек, которые находились в эпицентре вихря. Под воздействием этого вихря их тела быстро стали зеленовато-черными.

— Как ты смеешь!

Яростный рев раздался со стороны главного зала на вершине горы. Внезапно появилась фигура патриарха Алмазной Секты.

Колебания его духовной энергии были даже сильнее, чем у двух великих старейшин, которых ранее убил Сюй Цин. Это был второй по силе эксперт в секте, уступающий только старому предку.

В этот момент его золотой халат развевался на ветру, а выражение лица было мрачнее тучи. Убийственное намерение в его глазах было чрезвычайно сильным. Однако увидев одежду падальщика, а также возраст Сюй Цина, он задрожал всем телом.

— Это ты!

Ему не было нужды гадать. Ответ был уже в его сердце.

— Почему ты здесь?!

Глаза патриарха секты внезапно округлились, и его охватило душевное смятение. Он просто не мог поверить в увиденное.

Юноша, на которого он смотрел, был одет в кожаное пальто. Его волосы были растрепаны, а лицо покрыто грязью. И мало того… на его кожаном пальто виднелись пятна крови, от которых исходила зловещая аура.

Хотя растрепанные волосы и грязь скрывали его лицо, когда подул ядовитый ветер, он слегка приподнял его волосы, открыв глаза, которые уже невозможно было скрыть.

Ледяной холод и безжалостность в его глазах были ясно видны даже в тумане из плотной инородной силы.

В тот момент, когда их взгляды встретились, сердце патриарха невольно задрожало.

— Малыш!

Несмотря на то, что он никогда раньше не видел его портрета, в этот момент в сознании патриарха всплыло имя определенного падальщика.

Он знал, что старый предок, пара великих старейшин и множество учеников Алмазной Секты преследовали этого человека. Однако теперь… предок и великие старейшины еще не вернулись, но этот ребенок, за которым велась яростная охота, появился прямо в их секте.

Эта сцена повергла патриарха в крайний ужас. Однако у него не было времени на раздумья. Он быстро выполнил серию ручных печатей, вызвав сильный шторм, который разнесся во всех направлениях. Когда ядовитый ветер рассеялся, волна ветра полетела прямо на Сюй Цина.

Сюй Цин взглянул на патриарха, но не стал о нем беспокоиться. Его фигура быстро отступила, уклоняясь от его атаки. После этого он быстро изменил направление и бросился в сторону. Быстро убегая, он разбросал по сторонам еще больше черных пилюль.

Внезапно раздался грохот, который разнесся эхом. Патриарх секты почувствовал, какими странными были эти черные пилюли, и выражение его лица снова изменилось. Он яростно топнул ногой и помчался за Сюй Цином, желая остановить его.

Однако Сюй Цин не стал с ним драться и снова увернулся. Он позаимствовал силу талисмана полета и быстро перемещался по секте, заставив патриарха секты тоже воспользоваться талисманом полета.

Сюй Цин и патриарх Алмазной Секты носились по всей секте. Где бы они не пролетали, всюду раздавались грохочущие звуки.

И вместе с этим грохотом, Сюй Цин всюду разбрасывал свои черные пилюли.

— Проклятье!

Гнев патриарха секты усилился, он желал остановить Сюй Цина. Тем не менее они оба использовали талисманы полета, поэтому их скорость была почти одинаковой. Это не давало ему возможности быстро догнать своего противника.

Следовательно, под аккомпанемент грохочущих звуков, по всей секте появлялось все больше и больше вихрей, образованных черными пилюлями. Плотность инородной силы быстро достигла поразительного уровня, из-за чего это место все больше походило на запретную зону.

Когда у Сюй Цина осталось совсем немного черных пилюль, вся Алмазная Секта… превратилась в гигантский вихрь.

Этот вихрь продолжал вращаться, собирая все больше и больше инородной силы. Даже небо потемнело. А когда инородная сила стала чрезвычайно плотной, она превратилась в густой туман, который становился все плотнее и плотнее. Он охватил небо и землю, скрыв находящуюся внутри Алмазную Секту.

От Алмазной Секты, окутанной густым туманом, на большое расстояние разносились яростные крики и проклятья. Все ученики Алмазной Секты, находящиеся внутри, были несравненно шокированы в данный момент.

В то же время, из-за нехватки рабочих рук, хотя часть ядовитого ветра была рассеяна, еще больше ядовитого порошка последовало за ветром и накрыло всю секту в этот момент. Он покрыл небо и землю, проникая на территорию секты и разлетаясь вместе с туманом.

Везде, где он пролетал, все растения и деревья мгновенно увядали. Даже горные породы издавали шипящие звуки, как будто их разъедала коррозия.

В этот момент раздался трагический крик.

Алмазная Секта находилась в несравненно плачевном состоянии. Плотная инородная сила пронизывала воздух, оскверняя все вокруг. Ядовитый ветер смешался с инородной силой, покрывая все вокруг. Такое сочетание привело к ужасающим последствиям.

Все это произошло буквально за сто вдохов. Скорость развития событий была настолько велика, что людям было сложно подстроиться под ситуацию. На какое-то время вся секта погрузилась в хаос.

Часть учеников попыталась сбежать, но яд был слишком сильным. Даже при том, что они приняли противоядие, это не сильно им помогло. Вскоре у них из всех семи отверстий потекли струйки крови, и они жалобно взвыли.

Также была часть учеников, которая быстро скрылась, но это было бесполезно.

А оставшиеся ученики погнались за Сюй Цином вместе со сгорающим от ярости патриархом секты.

Однако в данный момент в секте царил хаос, а скорость Сюй Цина была чрезвычайно высокой. Он воспользовался хаосом, чтобы быстро стряхнуть преследователей с хвоста и скрыться. Члены секты собирались продолжить поиски, но в этот момент неподалеку вспыхнуло пламя.

Эта сцена заставила всех учеников почувствовать, что у них звенит в головах. Патриарх секты был потрясен еще больше. Он не стал утруждать себя поисками Сюй Цина и немедленно организовал учеников, чтобы потушить пожар.

Однако… пламя вспыхнуло далеко не в одном месте. Очень скоро по всей секте начал вспыхивать один пожар за другим. Всюду начало разгораться яростное пламя.

— Малыш!!!

Патриарх Алмазной Секты издал скорбный крик. Его ненависть достигла крайней точки, но он не мог найти Сюй Цина за короткий промежуток времени. Ему пришлось приложить все силы, чтобы справиться с пожаром.

В то же время, фигура Сюй Цина проникла в одно из роскошных зданий на территории секты. После того как он зашел внутрь и забрал все самые ценные вещи, он поджог здание и быстро ушел.

Весь процесс проходил очень быстро. Вскоре Сюй Цин добрался до одного здания, которое было одним из самых роскошных. После этого он увидел вывеску над дверями этого здания.

— Павильон Сокровищ?

Сюй Цин приподнял брови. Когда он подошел ближе, он поднял правую руку и нанес удар.

В этот момент дверь разлетелась вдребезги, и внутрь проник ядовитый туман из внешнего мира.

После этого Сюй Цин вошел внутрь и увидел длинные ряды полок внутри.

На этих полках хранились всевозможные пилюли, духовные монеты и сокровища.

Сюй Цин окинул это место взглядом, и его сердце сильно заколотилось. Он немедленно ворвался внутрь, хватая все, что под руку попадалось. После разграбления этого места Сюй Цин развернулся, собираясь уходить.

Однако в этот момент его глаза слегка прищурились, потому что он заметил, как ядовитый туман протекает сквозь невидимые щели куда-то за стену. И эти щели формируют силуэт двери. Как будто там находилась потайная дверь.

Сюй Цин слегка приподнял свою бровь, а затем нанес резкий удар ногой. Вслед за грохотом появилось большое количество трещин, но эта потайная дверь все же выдержала.

Сюй Цин издал тихий возглас удивления, а его глаза холодно заблестели. Когда из его тела раздался треск, позади него появилась фигура Куя. Когда он тихо взревел, она слилась с его правой рукой, еще больше усиливая его удар.

Потайная дверь с грохотом разлетелась на куски, открыв темную комнату.

Внутри было не так много вещей, лишь небольшой матерчатый мешочек, размером с ладонь.

Сюй Цин был немного удивлен и хотел схватить его.

Однако в этот момент из-под мешка вырвался яркий свет. Полосы света образовали сложный узор. Когда он вспыхнул, появился острый ветер, который закружил вокруг мешочка, блокируя его руку.

Сюй Цин немедленно отдернул руку и посмотрел на матерчатый мешочек, скрытый за потоком ветра. В его глазах появился странный блеск. Он почувствовал, что этот мешочек должен быть драгоценным сокровищем, поэтому посмотрел на узор из полос света под мешочком.

— Что это?

Сюй Цин слегка нахмурился. Почувствовав колебания духовной энергии внутри, он холодно фыркнул. После этого он достал две оставшиеся у него черные пилюли и раздавил их.

В мгновение ока к этому месту потекло большое количество инородной силы. Узор, который загорелся на земле, в этот момент слегка замерцал, но так и не смог остановить коррозию. В конце концов, он еще сильнее потускнел, а затем и полностью погас вместе с потрескивающими звуками.

Сюй Цин без всяких колебаний схватил матерчатый мешочек и покинул Павильон Сокровищ.

Выражение лица Сюй Цина было ледяным, когда он посмотрел на Алмазную Секту, которая в настоящее время находилась в состоянии хаоса и была наполнена криками. Она была поглощена инородной силой и ядовитым туманом, в то время как в разных частях секты пылали пожары. Его талисман полета вспыхнул духовной энергией, когда он оторвался от земли, желая улететь.

Ему было совершенно ясно, что даже если в данный момент здесь отсутствовал старый предок, он смог получить преимущество только благодаря внезапности своей атаки. Но если он здесь задержится еще больше, существовала большая опасность того, что что-то пойдет не так.

Его целью на этот раз было не просто убийство учеников, но и разрушение их секты. Он хотел нанести как можно больший ущерб за небольшой промежуток времени. И теперь, когда он достиг своей цели, пришло время уходить. Его скорость возросла, и он бросился к небу.

Однако в этот момент раздался яростный рев. Из тумана появился взбешенный патриарх, у которого были растрепанные волосы.

Сюй Цин, который находился в воздухе, опустил голову. В его глазах мгновенно вспыхнуло убийственное намерение. Мощь седьмого уровня Искусства Гор и Морей наполнила его тело, и тень Куя появилась позади него. После этого он нанес удар в сторону приближающегося патриарха.

Раздался оглушительный грохот, следом за которым патриарх Алмазной Секты был вынужден отступить на несколько шагов. Как раз в тот момент, когда он хотел атаковать еще раз, позади Сюй Цина внезапно образовался фиолетовый небесный меч.

Небесный меч обрушился вниз.

Он ударил прямо по патриарху Алмазной Секты.

Выражение лица патриарха секты резко изменилось, и его тело быстро отлетело назад, вернувшись в ядовитый туман. А фиолетовый небесный меч продолжил следовать за ним.

Сюй Цин не стал его преследовать. Его взгляд замерцал, и он немедленно отступил, превратившись в луч света, который устремился в небо.

В тот момент, когда он отступил, семь фигур внезапно вырвались из ядовитого тумана, в котором скрылся патриарх секты, яростно атакуя изо всех сил.

Сила этой атаки была настолько велика, что воздух исказился. Громовой раскат разнесся в небе, и образовался взрыв, который по своей силе ничуть не уступал полноценной атаке эксперта на стадии Возведения Основания.

Если бы Сюй Цин не отступил, став преследовать патриарха секты, он был бы разорван на куски.

А что касается семи фигур, которые провели эту атаку, все они были стариками. В этот момент они были чрезвычайно бледны и выплюнули полные рты крови. Было очевидно, что они провели эту атаку с помощью искусства построения и ещё какого-то тайного искусства.

И теперь, видя убегающего Сюй Цина, они заколебались, не зная, стоит ли им преследовать его.

— Семь защитников, не пытайтесь преследовать его.

Из тумана, пошатываясь, вылетел патриарх секты. Одна из его рук была уничтожена, а все тело покрыто кровью. Его лицо было мертвенно-бледным, а тело находилось на грани.

— Этот разбойник слишком осторожен. Подумать только, он не стал преследовать меня. Прямо сейчас нам нужно как можно быстрее избавиться от ядовитого тумана и инородной силы, которые охватили нашу секту, а затем дождаться возвращения предка!

Патриарх секты почувствовал горечь и стиснул зубы. Он рискнул получить ранение, чтобы заманить в ловушку этого ребенка, но у него ничего не получилось.

Семь стариков промолчали. Кто-то выступил вперед, чтобы поддержать патриарха. Глядя на секту, которая в данный момент находилась в состоянии хаоса, их взгляды были пустыми. Они вздохнули и приложили все силы, чтобы восстановить порядок.

Время шло, и этот день постепенно подошел к концу.

Когда наступили сумерки, они смогли изгнать больше половины ядовитого тумана и инородной силы. Чтобы справиться с первой угрозой их ученикам пришлось потратить очень много сил на поддержание магии ветра. А чтобы справиться с инородной силой… им прошлось распылить большое количество духовных монет, чтобы наполнить это место чистой духовной энергией.

Их затраты были огромными.

А что касается самой секты… она превратилась в руины. Даже главный зал на вершине горы пострадал. Большое количество зданий было разрушено, и всюду виднелись следы пожаров.

И для того, чтобы восстановить секту, им придется потратить еще больше средств.

В еще более тяжелом состоянии находились ученики Алмазной Секты. Инородная сила в их телах была очень плотной. В этот момент у большинства учеников кожа была зеленовато-черной. Для восстановления им потребуется большое количество белых пилюль или даже очищающих пилюль, которые обладали еще большим очищающим эффектом.

Патриарх секты и несколько защитников были крайне уставшими и мрачными. В этот момент далеко на горизонте появилась радуга.

Предок Алмазной Секты возвращался.

Он тоже находился в плачевном состоянии. На его теле было множество ран, а растрепанные волосы скрывали его ярость. После побега из запретной зоны он решил, что сделает все возможное, чтобы убить этого сопляка.

Когда он увидел вдали свою секту, он резко застыл в воздухе, полностью ошеломленный. Он мгновенно ускорился и подлетел ближе. Появившись над сектой, он пустыми глазами уставился на развалины внизу.

— Предок!

Когда ученики Алмазной Секты увидели предка, они сразу же закричали:

— Предок, этот сопляк воспользовался вашим отсутствием и вызвал хаос в нашей секте. Мы понесли тяжелые потери среди учеников!

— Предок, этот маленький ублюдок подчистую выгреб нашу сокровищницу! А все, что он не смог забрать с собой, он осквернил с помощью инородной силы!

— Предок, этот паршивец совершенно безжалостен! Многие наши ученики были отравлены, и будет не так просто им помочь!

Только патриарх секты и семь защитников хранили молчание.

Услышав крики учеников, предок Алмазной Секты посмотрел на руины вокруг себя и раненых учеников, а затем на хранивших молчание патриарха и защитников. Его тело неудержимо дрожало.

Его лицо из зеленого стало белым, из белого стало красным, а из красного снова зеленым. Его тело пошатнулось, а затем он не выдержал и выплюнул полный рот крови.

Когда его дыхание участилось, он крепко сжал свои кулаки. Его глаза налились кровью, как будто он хотел кого-то съесть. После этого он издал скорбный рев, обращенный к небу:

— Я убью тебя!!!

Этот рев разнесся во всех направлениях, подобно раскатам грома, но он не смог достичь телепортационного массива в городе Оленьего Рога.

В это время Сюй Цин стоял там в очередь на телепортацию.

Перед ним находился огромный телепортационный массив.

Этот массив был построен на большом магическом алтаре в форме восьмиугольника. На нем были выгравированы бесчисленные руны, и он имел очень сложную структуру. Каждый раз, когда он вспыхивал, то выпускал чрезвычайно яркий свет и безграничную ауру.

Вокруг него находилось несколько стражников с высокой культивацией, которые холодно смотрели на людей, стоящих в очереди. Их взгляды были чрезвычайно холодными, прямо говоря о том, что они без всяких колебаний убьют любого, кто посмеет нарушать правила.

Вскоре, когда человек перед ним исчез, настала очередь Сюй Цина. После этого он направился к алтарю, на котором располагался телепортационный массив.

Когда Сюй Цин поднялся на алтарь и прошел в центр массива, он обернулся и посмотрел на мир, в котором он жил много лет.

В этот момент солнце садилось, а его тусклый свет падал на землю. Летний ветер принес с собой тепло, развевая волосы перед глазами Сюй Цина, позволяя ему увидеть этот мир более ясно.

Он посмотрел в направлении разрушенного города, а затем и лагеря падальщиков. Наконец, его взгляд стал ледяным, когда он посмотрел в сторону Алмазной Секты.

— Мы еще встретимся, — пробормотал Сюй Цин.

Его взгляд становился все холоднее и холоднее по мере того, как массив у него под ногами загорался все ярче. Это продолжалось до тех пор, пока массив не вспыхнул в полную силу, полностью его поглощая.

В следующее мгновение, когда свет массива рассеялся, фигура Сюй Цина, находившаяся внутри, бесследно исчезла.

___________________

Конец первого тома: Пробуждение Насекомых

Том 2: Хлебные дожди[1]

Восьмой месяц, лето.

Палящее солнце отдавало свое тепло ветру, который разносил его по всей земле. Но с изменениями сезона жаре неизбежно придет конец.

В конце концов, оно могло лишь висеть в небе и бессильно наблюдать за тем, как прилетают лебеди, возвращаются черные птицы и наступает сезон белой росы.

[П/п: один из 24 сезонов солнечного календаря, начинается 7-9 сентября. Знаменует начало осени.]

Однако по сравнению с людьми на земле, расположение солнца позволяло ему более четко видеть этот остров посреди Бескрайнего Моря.

Весь континент Южного Феникса был большим островом.

Он выглядел как наклонный объект овальной формы, внутри которого с севера на юг тянулся обширный горный хребет. Он был похож на затаившегося дракона, что отгораживал запад и восток.

Этот горный хребет был известен как Горный Хребет Истины.

Западная часть горного хребта занимала семьдесят процентов всего континента. Это была самая большая запретная зона на континенте Южного Феникса, и она была известна как Запретная Зона Феникса.

Эта запретная зона была охвачена густыми джунглями, в которых были погребены древние руины, а туман там не рассеивался на протяжении всего года. В ней обитало огромное количество мутировавших зверей и бесчисленное множество причудливых существ, а инородная сила была чрезвычайно плотной.

А что касается восточной части горного хребта, она занимала оставшиеся тридцать процентов континента. Это также было место, где жили люди.

Здесь находилось одно совершенно особенное место. Оно располагалось в северной части Горного Хребта Истины, в начальной точке, граничащей с морем.

На западе от этого места располагалась Запретная Зона Феникса, на востоке были земли человеческой расы, на севере находилось Бескрайнее Море, а на юг уходил Горный Хребет Истины, который растянулся вплоть до другого конца континента.

Именно благодаря своему уникальному расположению, это место стало самым крупным портом на всем континенте Южного Феникса. Сюда ежедневно тянулся бесконечный поток огромных грузовых кораблей. Некоторые прибывали с близлежащих островов, а некоторые… с Древнего континента!

Поскольку это место было таким особенным, естественно, что его не могли контролировать обычные силы. Именно в этом месте располагалась секта Семь Кровавых Глаз.

Рядом с этим городом находились семь горных вершин, которые были северным придатком Горного Хребта Истины.

На каждой горной вершине располагалась трехсотметровая статуя гигантского глаза. Их цвета были разными, но все они излучали свирепую ауру.

Неважно, днем или ночью, пронзительный свет никогда не рассеивался, образуя большой массив, который охватывал окрестности.

Эти семь гигантских глаз смотрели вниз, на землю, словно глаза дикого зверя. Они были холодными и зловещими, вызывая у всех смотрящих на них инстинктивный трепет.

Именно поэтому секта носила название Семь Кровавых Глаз.

Весь город, в котором располагался порт, как и эти семь горных вершин, были территорией секты.

Среди них, седьмая вершина, расположенная ближе всего к портовому городу, а также первая вершина, расположенная в отдалении, были самыми высокими. Они были словно два гиганта, которые заставляли преступников и беглецов со всего континента Южного Феникса испытывать страх.

В конце концов, пусть даже у человеческой расы осталось всего тридцать процентов континента, эти земли все равно скрывали в себе бесчисленные опасности.

Дикие земли были наполнены инородной силой, скрывая в себе различных мутировавших зверей и беглецов.

Хотя эти звери были не такими свирепыми, как обитатели запретных зон, для подавляющего числа людей встреча с ними несла в себе смертельную угрозу. Особенно сильно это касалось тех, кто бежал в дикие земли, спасая свою жизнь… ведь в диких землях их жизнь порой была хуже смерти.Поэтому для большинства людей жизнь в городе была простой мечтой.

Главный город Семи Кровавых Глаз был знаменит на весь континент. Это было не только из-за его богатства, но и по той причине, что вокруг города был установлен гигантский массив, который почти не пропускал инородную силу. А это позволяло прожить намного дольше, чем во внешнем мире.

Именно поэтому возможность войти в Семь Кровавых Глаз была мечтой многих людей.

Бесчисленное множество людей хотело приехать сюда, и не меньше не хотело отсюда уезжать. Как будто здесь они могли осуществить все свои мечты. Однако… законы главного города Семи Кровавых Глаз были чрезвычайно суровыми.

Это было похоже на невидимый кнут, который хлестал по телам всех прибывающих сюда людей.

И название этого кнута — «выживание наиболее приспособленных».

В этот момент, в главном городе Семи Кровавых Глаз, в центральной части, постоянно загорались три огромных телепортационных массива.

Они располагались треугольником и к ним двигался бесконечный поток людей.

В третьем массиве, когда загорелся свет, появилась фигура юноши.

Верхняя часть тела молодого человека была скрыта кожаным пальто темного цвета, а нижнюю прикрывали мешковатые штаны. Концы его штанов были перевязаны травяными веревками, и покрыты засохшей кровью. Его волосы были растрепаны, а лицо покрыто грязью.

Однако его глаза были необычайно яркими, словно звезды.

Как только он появился, он услышал гомон толпы и шум моря. Кроме того, подул горячий и влажный воздух, из-за которого он почувствовал, что его тело стало липким.

Все это трансформировалось в сильное чувство непривычности, которое охватило тело и разум юноши.

Этим юношей был не кто иной, как Сюй Цин, который прибыл сюда из города Оленьего Рога.

— Значит, я прибыл…

После телепортации, у Сюй Цина немного побаливала голова. В этот момент он потер переносицу, но не стал задерживаться на платформе. Когда он быстро отошел в сторону, он огляделся по сторонам.

Здесь все было четко организовано.

Большое количество стражников в черных доспехах патрулировали этот район. Около каждого телепортационного массива находилась очередь, которая была похожа на длинного дракона. Здесь были как мужчины, так и женщины, стоявшие вплотную друг к другу. В то же время, рядом с ними были различные повозки.

Все они были людьми, которые телепортировались сюда. У каждого на лице было написано желание остаться в этом городе. Кроме того, стоимость телепортации была далеко немаленькой, что делало это желание еще более сильным.

Осмотрев окрестности, Сюй Цин последовал за толпой наружу.

Система телепортации в этом месте отличались от города Оленьего Рога. Перед тем, как попасть в город, нужно было пройти тщательную проверку. Пока Сюй Цин стоял в очереди на проверку, он поднял голову и огляделся по сторонам. Вдали он смог увидеть черное, как смоль, море.

___________________

[1] Хлебные дожди — шестой период/сезон из двадцати четырёх в китайском солнечном календаре, который наступает 19-21 апреля. Это последний сезон весны. Название происходит от древней китайской поговорки: «Дождь рождает сто (множество) злаков». С наступлением сезона весна становится тёплой и начинаются осадки. Дожди обильные и затяжные, именно в этот сезон начинаются сильные ливни. Приход сезона означает, что в следующие пятнадцать дней холод практически закончится, температура поднимется, природа будет готова встретить лето.

На другой стороне горного хребта, под заходящим солнцем, семь горных вершин были чрезвычайно заметны. Особенно это касалось семи статуй гигантских глаз. Казалось, что колебания, которые исходили от них, достигали высоких небес, образуя огромный вихрь над семью горными вершинами.

И этот огромный вихрь, окруженный облаками, вызывал ощущение того, что внутри него скрывался какой-то страшный зверь. В нем чувствовалась божественность, которая вызывала инстинктивный трепет.

Даже Сюй Цин почувствовал трепет в своем сердце, глядя на эту сцену.

Только после того, как человек перед ним наконец-то прошел проверку и настала его очередь, Сюй Цин отвел свой взгляд и глубоко вздохнул.

— Покажи свой пропуск и назови цель приезда.

Перед Сюй Цином стоял стол, за которым сидели двое: мужчина и женщина.

Мужчина был очень красив и одет в серый халат. В этот момент его глаза были закрыты, как будто он отдыхал, но колебания духовной энергии, исходящие от его тела, были очень сильными.

Женщина тоже была одета в серый даосский халат. Она была довольно молодой, ей было всего около восемнадцати-девятнадцати лет. Ее маленькое лицо было изящным, а кожа светлой.

Ее глаза были очень яркими, словно наполненные звездным светом. Человек легко мог утонуть в них, без возможности выбраться.

И с Сюй Цином заговорила именно эта девушка.

Она подняла голову и бросила взгляд на Сюй Цина, не заботясь о грязи на его теле и лице.

Она видела в этом месте слишком много падальщиков, подобных нему. Вместе с этими словами она достала нефритовую табличку, как будто хотела записать его ответ.

Сюй Цин почувствовал колебания духовной энергии в теле другой стороны. Эти колебания были не такими уж сильными, но по какой-то причине они вызывали у него стойкое ощущение опасности.

Однако взвесив все «за» и «против», Сюй Цин почувствовал, что смог бы убить ее, если бы дело дошло до драки не на жизнь, а на смерть. Поэтому он спокойно достал жетон из своего кожаного мешочка и передал его ей.

— Хм?

В глазах девушки появилось удивление. Она взяла жетон и осмотрела его. Когда она вернула его обратно, на ее лице больше не было прежнего равнодушия. Вместо этого, она бросила на него внимательный взгляд.

— Так ты младший брат, который хочет присоединиться к секте. Я желаю тебе счастья в Семи Кровавых Глазах.

Слова девушки были немного странными. Сюй Цин забрал жетон и посмотрел на нефритовую табличку в руках девушки.

— Тебе не нужно платить, как всем остальным, чтобы пройти внутрь. Просто используй жетон. Это подтверждение твоей квалификации. Кроме того, позволь напомнить тебе, что для тебя будет лучше как можно скорее пройти вступительное испытание и адаптироваться к жизни в секте.

Сказав это, девушка перестала обращать на него внимание.

Сюй Цин глубоко задумался. После того как он покинул зону проверки, он заметил, что окружающие смотрят на него с завистью.

Это заставило Сюй Цина опустить голову и внимательно посмотреть на жетон в своей руке.

После того как он ушел, мужчина, сидевший рядом с девушкой, открыл свои глаза и улыбнулся.

— Почему ты вдруг стала такой добросердечной и дала новичку совет?

— У него жетон моего седьмого пика. Хотя он белый, трудно сказать, что произойдет в будущем. Простые слова ничего для меня не стоят, но, если он сможет подняться, это можно будет считать хорошей кармой.

Девушка спокойно ответила на вопрос и позвала следующего человека на проверку.

— Откуда у него может быть будущее? С первого же взгляда становится ясно, что этот парень — падальщик. Учитывая, что у него всего лишь белый жетон, сомневаюсь, что ему сильно повезет. До сих пор неизвестно, сможет ли он пройти вступительные испытания и получить статус ученика. И даже если он это сделает, ему придется платить по тридцать духовных монет в день, не говоря уже о затратах на культивацию. Держу пари, что он не сможет продержаться и двух месяцев. Он будет либо исключен, либо трагически погибнет.

Мужчина поднял руку и сжал ее в кулак, а затем разжал и махнул рукой.

Их голоса были тихими, поэтому Сюй Цин, который отошел уже достаточно далеко, не слышал их.

В этот момент он уже покинул зону телепортации и вошел в город.

Когда он вошел, волны эмоций поднялись в сердце Сюй Цина.

То, что предстало его взору, было беспрецедентным процветанием и роскошью. В свете заката любое здание в этом месте было таким же великолепным, как резиденция городского лорда в том городе, где он жил в прошлом.

Зеленая брусчатка и зеленые растения, которые можно было увидеть всюду в этом месте, придавали этому месту ненормальную опрятность.

В городе было очень много людей. Здесь был бесконечный поток людей, чья одежда была очень чистой. У большинства из них была одежда из шелка, и лишь у небольшого числа людей была одежда из грубого льна. Однако выражения их лиц были очень холодными. Казалось, что они все куда-то торопились.

В этот момент солнце уже клонилось к закату, и были видны тысячи огней в окнах домов по обе стороны улицы. При свете фонарей, казалось, что было столь же ярко, как и при дневном свете. Только в этих домах было очень тихо, и не было слышно ни единого звука.

На небольшой реке неподалеку виднелась маленькая лодка. На ней была женщина, одетая в даосское одеяние и вуаль. В данный момент она бросала лекарственные пилюли в реку, заставляя бесчисленное множество рыб кружить вокруг нее. Время от времени они подпрыгивали в воздух, создавая рябь в свете заходящего солнца.

Многие молодые люди на берегу прыгали в реку и дрались с рыбой за лекарственные пилюли. Это было очень странно.

Все это заставило Сюй Цина почувствовать, что все вокруг непривычное и странное. Он насторожился.

Он чувствовал, что этот город отличался от лагеря падальщиков. Это также отличалось от того маленького города, в котором он жил в трущобах.

Однако было здесь и что-то привычное.

На улицах этого города Сюй Цин чувствовал очень знакомый запах.

Этот запах был очень легким. Если бы Сюй Цин не привык к трущобам и лагерю падальщиков, ему было бы трудно уловить его.

Это был запах крови, такой же как в трущобах и лагере падальщиков.

Спустя некоторое время Сюй Цин внимательно осмотрелся вокруг, а настороженность в его сердце усилилась.

Размышляя, он шел по дороге. Он двигался не по светлой центральной части дороги, а по темным краям. Такой была привычка Сюй Цина.

А что касается источника запаха крови, Сюй Цин не хотел этого выяснять. Он знал, что в первую очередь ему нужно было пройти вступительные испытания в Семь Кровавых Глаз, чтобы обезопасить себя от предка Алмазной Секты.

В этот момент свет заходящего солнца начал затухать и наступили сумерки. Сюй Цин, которому еще только предстояло найти место для ночлега, огляделся по сторонам, а его взгляд постепенно стал острым.

По мере того как небо постепенно темнело, во всем городе становилось все тише. Люди на улицах ускорили шаг, когда потемнело.

Хотя в тысячах домов еще горел свет, их ворота были плотно закрыты, а внутри царила мертвая тишина.

Так было с жилыми домами и магазинами. Лишь некоторые из них были еще открыты, но внутри не было посетителей.

Когда исчезли последние лучи заходящего солнца, вся улица полностью опустела.

Все это заставило Сюй Цина прищуриться. Он ускорил шаг, оглядываясь по сторонам в поисках гостиницы.

Время шло. Примерно полчаса спустя Сюй Цин наконец-то увидел вдали открытую гостиницу. Он уже собирался направиться туда, когда внезапно обернулся и посмотрел вдаль.

По темной и пустой улице вдали бежала какая-то фигура. А следом за ней бежали восемь крепких мужчин со зловещими ухмылками.

— Хочешь сбежать? Давай посмотрим, куда ты сможешь убежать.

— Прошло уже довольно много времени с того дня, когда я видел кого-то столь смелого. Подумать только, у нее действительно хватило наглости напасть на жертву, на которую мы положили глаз!

Холодный взгляд Сюй Цина скользнул по ним. Человек, бежавший впереди, был женщиной. Казалось, что она была ранена, а ее шаги не были твердыми. Под ее растрепанными волосами можно было увидеть свирепое лицо.

Сюй Цин отвел взгляд. Это дело не имело к нему никакого отношения, поэтому он не стал утруждать себя вмешательством, и направился прямо к гостинице.

В то же время женщина тоже увидела Сюй Цина. Ее глаза слегка заблестели, когда она внезапно закричала:

— Я получила очки вклада! Почему ты еще стоишь здесь и чего-то ждешь? Поторопись и убегай!

Ледяной блеск появился в глазах Сюй Цина, когда он посмотрел на женщину, произнесшей такие абсурдные слова.

Встретившись взглядом с Сюй Цином, женщина не смогла сдержать дрожь. Она почувствовала себя так, словно ее тело погрузилось в ледяную воду. Ее зрачки резко сократились, а сердце бешено заколотилось. Холодный пот выступил у нее на спине, а острое ощущение угрозы со стороны этого парня намного превзошло то, что она чувствовала от преследователей у себя за спиной.

Она знала, что ситуация была ужасной, но она уже не могла забрать свои слова обратно. Ей оставалось только стиснуть зубы и побежать в другом направлении.

Он пошел вперед, позволяя ветру развевать его волосы и одежду. Он был подобен клинку, который вот-вот вылетит из ножен. Его глаза холодно блеснули, когда он посмотрел на девушку, которая быстро изменила направление движения.

Сюй Цин на мгновение заколебался. Он не хотел убивать в первый же день в этом месте. Поэтому он отвел взгляд и продолжил идти к гостинице.

Однако ветер не стихал.

Когда морской бриз достиг берега, убийственное намерение стало сильнее.

У одного из тех, кто преследовал женщину, на лице был шрам. Он выглядел как лидер. Когда он увидел эту сцену, он усмехнулся.

— Мне наплевать, правда это или ложь. Поймайте этого сопляка. От него исходят колебания шестого или седьмого уровня Конденсации Ци, поэтому у него должны быть очки вклада!

После этих слов они разделились на две группы. Четверо из них погнались за женщиной, в то время как остальные четверо направились прямо к Сюй Цину.

Сюй Цин нахмурился и обвел взглядом тех людей, которые направлялись прямо к нему. Все они были практиками, и большинство из них находились на шестом уровне Конденсации Ци. Более того, все они шли по пути очищения тела.

Однако он действительно не хотел никого убивать в первый же день в этом городе. Поэтому он отступил назад, одновременно заговорив тихим голосом:

— Я ее не знаю.

— Сопляк, мне наплевать, знаешь ты ее или нет. Считай, что тебе не повезло!

Здоровенный мужчина, который набросился на него, злобно ухмыльнулся. Замахнувшись, он ударил кулаком. Остальные трое тоже атаковали. Один из них даже был вооружен саблей. Они зловеще рассмеялись.

В лунном свете клинок холодно блестел, смазанный ядом.

Сюй Цин прикрыл веки.

Некоторым людям нравилось кружить у врат ада. Изначально он не хотел ни во что ввязываться, но раз другая сторона решила его убить, Сюй Цин спокойно развернулся, больше не собираясь отступать.

Вместо этого он молниеносно бросился вперед, направляясь к тому человеку, который атаковал кулаком. После этого его кулак обрушился на голову этого человека.

Его скорость была настолько велика, что это было поразительно.

Голова мужчины с грохотом взорвалась под воздействием огромной силы Сюй Цина, которая была сравнима с великой завершенностью очищения тела. Несмотря на кровавую сцену, выражение лица Сюй Цина оставалось совершенно спокойным. Он сделал шаг в сторону и оказался перед мужчиной с саблей в руке. Пока тот пытался оправиться от ужаса, Сюй Цин врезался в него плечом.

Он тут же согнулся пополам, когда у него сломалась половина костей.

После этого Сюй Цин нанес два удара кулаком по двум оставшимся мужчинам. Их глаза были широко открыты, а выражение лица искажено от страха.

Когда они вдвоем хотели отступить, в воздухе перед ними внезапно появились странные колебания, которые мгновенно окутали их. В это мгновение они оба сильно задрожали, а затем хлынула кровь. Их грудные клетки сильно прогнулись, а внутренние органы превратились в кашу.

Все произошло буквально за пару вдохов, но четыре человека уже были мертвы.

Эта сцена заставила тех четверых, которые погнались за девушкой, мгновенно застыть на месте. Они ошеломленно уставились на бесстрастного Сюй Цина. Каждый из них почувствовал холодок.

— Это… недоразумение… мы…

Прежнее высокомерие лидера группы полностью исчезло. Его тело задрожало. Он хотел заговорить, но в этот момент заметил холод в глазах Сюй Цина. В его голове загудело, и он отчаянно бросился бежать.

Как только он это сделал, Сюй Цин начал двигаться.

В следующее мгновение, за исключением лидера группы, остальные три человека задрожали и выплюнули полные рты крови. Пока они летели к земле, на их висках можно было увидеть кровавые дыры.

Рядом с ними появилась фигура Сюй Цина. Стряхнув с пальца кровь, Сюй Цин направился к убегающему лидеру группы.

У Сюй Цина не было привычки убивать, но, если он начинал действовать, он стремился устранить любые скрытые опасности.

В этот момент Сюй Цин появился рядом с противником. С безразличным выражением лица он поднял свою руку, собираясь атаковать.

— Собрат даос, я один из людей Короля Ночи. Не будь опрометчивым… — лидер группы был потрясен и поспешно заговорил с отчаянием на лице.

Рука Сюй Цина остановилась в воздухе, и он внимательно посмотрел на лидера группы, который дрожал всем телом.

— Ученик Семи Кровавых Глаз?

— Он не является учеником Семи Кровавых Глаз, но…

Лидер вздрогнул и ответил на автомате. Однако, прежде чем он успел договорить, правая рука Сюй Цина уже приземлилась ему на лоб.

Одновременно с глухим хлопком брызнула кровь.

Сюй Цин наклонился и равнодушно вытер руки об его одежду. После этого он поднял голову и посмотрел вдаль. Он на мгновение задумался. Он не был знаком с местностью, поэтому не стал искать сбежавшую женщину.

Однако он запомнил ее внешний вид.

После этого он опустил голову и уже собирался избавиться от трупов, когда внезапно что-то почувствовал. Сюй Цин резко поднял голову и обернулся, глядя на гостиницу вдали, а его тело приняло боевую стойку.

У входа в гостиницу в какой-то момент появился старик. Этот старик носил халат лавочника и немного горбился. Его лицо было покрыто пигментными пятнами, а цвет лица был желтоватым. Он выглядел болезненным.

Заметив пристальный взгляд Сюй Цина, он ухмыльнулся, обнажив свои пожелтевшие зубы.

— Малыш, ты продаешь эти трупы? Как насчет десяти духовных монет за тело?

Сюй Цин вздрогнул. Это был первый раз, когда он столкнулся с тем, что кто-то хотел купить человеческие трупы. Поэтому он бросил на старика настороженный взгляд, но ничего не сказал. Он опустил голову и начал разбираться с трупами.

— Какая жалость. Трупы, которые только что умерли, самые свежие.

Спустя некоторое время Сюй Цин закончил избавляться от трупов. После этого он посмотрел на гостиницу, в глубине души сомневаясь, следует ли ему останавливаться там на ночь.

Видя колебания Сюй Цина, старик улыбнулся и заговорил:

— Судя по твоему виду, ты только прибыл сюда. Поблизости, за исключением моей гостиницы, которая еще открыта для посетителей, все остальные уже закрыты. Восемьдесят духовных монет или восемьдесят очков вклада за ночь. Я тебя не обманываю.

— Очки вклада?

Сюй Цин задумчиво посмотрел на старика. Ранее он слышал, как женщина, подставившая его, упоминала очки вклада.

— Как и ожидалось от новичка. В будущем ты поймешь ценность очков вклада. Это то же самое, что и духовные монеты, — ухмыльнулся старик.

Сюй Цин нахмурился. Он чувствовал, что все в этом городе было странным. Ценность очков вклада и духовных монет была одинаковой. Кто-то хотел купить трупы, а цены на жилье были такими абсурдными.

— Не думай, что это слишком дорого. Ночи в главном городе далеко не спокойны. Другие гостиницы тоже недешевы. У меня остались всего две комнаты, — сказал старик с фальшивой улыбкой.

Сюй Цин на некоторое время задумался. Он посмотрел на небо, а затем на старика. Размышляя, он слегка прищурился и осмотрел улицу. В этот момент появилась быстрая алая тень. Ее целью была гостиница.

Когда он подошел ближе, Сюй Цин увидел фигуру практика. Не говоря ни слова, он бросил старику мешочек с пурпурными монетами, и исчез в гостинице.

— Теперь осталась всего одна комната, — сказал старик с улыбкой, проверяя кожаный мешочек в своей руке.

Сюй Цин подумал об этом и решил подойти. Он передал духовные монеты и занял последнюю комнату на втором этаже. Прежде чем войти в комнату, он подошел к старику и спросил:

— Какой смысл покупать трупы?

Старик посмотрел на него и ухмыльнулся.

— У меня есть маленький питомец. Ему они нравятся. К сожалению, ты не захотел продавать их мне. Если в будущем у тебя будут еще, не забудь принести их мне. О цене договоримся.

Сюй Цин задумался, глядя на старика. После этого он поднялся наверх и вошел в свою комнату.

Он тщательно ее проверил. Убедившись, что все в порядке, он распахнул окно и выглянул наружу.

Ночной город был погружен во тьму. Лунный свет каскадом лился вниз, словно набрасывая таинственную вуаль на темный город.

Вдали раздавался гул корабельного гудка, разлетевшийся по морским волнам. Под светом маяка можно было смутно разглядеть медленно приближающиеся огромные корабли.

Глядя на это, Сюй Цин вспомнил слова ученицы, которая проверяла прибывающих в город через массивы телепортации. Именно тогда он понял, что этот город был подобен бездонному озеру, в котором скрывались бесчисленные опасности. Наконец-то он понял, откуда здесь слабый запах крови. В конце концов, не так давно он лично пролил немного крови на улицу города.

С точки зрения архитектуры и чистоты, это место сильно отличалось от того, где он жил раньше. Однако его суть оставалась все той же.

— В конце концов, это все еще эпоха хаоса… — пробормотал Сюй Цин.

Он перестал думать об этих вещах и задумался о вступительных испытаниях.

«Хотя существует большая вероятность того, что я смогу пройти это испытание, мне лучше подготовиться. Если я потерплю неудачу, что мне делать? Кроме того, есть еще предок Алмазной Секты, который является для меня главной угрозой. Я должен побыстрее увеличить свою силу, а затем убить его».

Пока эти мысли проносились у него в голове, небо становилось все темнее и темнее. Хотя не было слышно рева мутировавших зверей, когда дул ветер, можно было услышать звуки улюлюканья и беспричинного смеха. Это была темная сторона человечества.

Сюй Цин привык к этому, поэтому не был обеспокоен. Он опустил голову и достал мешочек.

Этот предмет он получил в Алмазной Секте. По дороге он успел его проверить и был шокирован.

Этот матерчатый мешочек был очень маленьким, всего лишь с ладонь. Но заглянув внутрь, он обнаружил множество вещей. Внутри было так много предметов, что он должен быть размером с огромный шкаф.

Он слышал об этом предмете в лагере падальщиков. Эта вещь называлась бездонная сумка.

Бездонная сумка была очень редкой вещью в том регионе, где Сюй Цин жил раньше. Ее стоимость была поразительной, а найти ее было очень сложно.

Одной этой сумки было достаточно, чтобы у Алмазной Секты разболелось сердце. Не говоря уже о том, что внутри было много очищающих пилюль.

Их было около тридцати.

Но что еще больше удивило Сюй Цина, так это то, что внутри было сто десять духовных камней!

Сюй Цин никогда раньше не видел духовных камней, но Капитан Лэй когда-то о многом ему рассказывал, в том числе и о духовных камнях.

Этот предмет был намного более ценным, чем духовные монеты. Один духовный камень был равноценен тысяче духовных монет, и он содержал в себе концентрированную духовную энергию. В критические моменты их можно было использовать напрямую при занятиях культивацией. Духовные камни были очень ценными, а Капитан Лэй дал ему описание этой вещи. Вот почему Сюй Цин сразу же узнал их.

Это были главные сокровища Алмазной Секты. А что касается остальных предметов, они все были намного менее ценными, чем бездонная сумка и хранимые в ней вещи.

Несмотря на то, что Сюй Цин уже много раз проверял ее по дороге, он все еще был потрясен такой неожиданной добычей. Это было самое большое состояние за всю его жизнь.

— Если я не пройду вступительного испытания, этих средств должно быть достаточно, чтобы ускорить мою культивацию в главном городе Семи Кровавых Глаз… — пробормотал Сюй Цин и закрыл глаза, чтобы приступить к культивации.

Независимо от того, каким будет вступительное испытание, независимо от того, где он будет находиться, Сюй Цин не мог откладывать занятия культивацией. Это было основой его будущего, а также гарантией выживания.

В конце концов, в этом хаотичном мире даже то, что кажется вечным, как заход и восход солнца, может однажды измениться.

Возможно все.

Единственное, что было неизменным — это закон выживания наиболее приспособленных.

Кроме того… Сюй Цин по собственному опыту знал, что места с большим скоплением людей могли быть намного опасней любой запретной зоны. Все дело в порочности человеческого сердца.

И это было особенно актуально для главного города Семи Кровавых Глаз, который скрывал многие опасности и тайны.

И для молодого человека это место может стать опасней запретной зоны.

Запретной зоной несколько иного рода.

Ночь прошла.

Хотя утреннее солнце светило не так сильно, как в полдень, оно все равно властно ворвалось в комнату через окно.

Казалось, что независимо от того, хотите вы того или нет, если вы не спрячетесь под карнизом, оно упадет на землю и на вас.

Оно хотело использовать свое тепло, чтобы разбудить всех, кто еще спал.

Сюй Цин медленно открыл свои глаза.

Когда он посмотрел на солнечный свет за окном, его тело, казалось, ответило на его призыв. Когда его ци и кровь забурлили, Сюй Цин медленно встал.

Потянувшись, он открыл дверь и огляделся вокруг, прежде чем исчезнуть вдали.

После рассвета в городе было совсем не так, как ночью.

Маленькие ресторанчики открывались один за другим, как и множество магазинов. Толпа на улице постепенно увеличивалась, но люди в ней все еще были холодными и куда-то торопились. Казалось, будто все вокруг находились под огромным давлением.

Однако иногда из-за высоких стен доносились голоса детей. Это говорило о том, что в этом городе все еще поддерживался определенный уровень порядка.

Сюй Цин, прогуливаясь по улицам, подумал о цветах-близнецах, о которых рассказывал гроссмейстер Бай. Это было странное растение, в которой сосуществовали как инь, так и ян. Они были неотделимы.

«Возможно, это нормально для больших городов?»

Молодые люди, как правило, принимают новое намного быстрее, чем взрослые.

И этот момент очень хорошо отразился в Сюй Цине. Ему не потребовалось много времени, чтобы принять все странности. После простого завтрака он поинтересовался временем вступительного испытания.

Что касается вступительного испытания в секту, для жителей города это не было чем-то чуждым. Узнав, что ежедневное вступительное испытание будет проводиться в полдень и в определенном месте, Сюй Цин провел все утро, осматривая город. Это было его привычкой.

После этих наблюдений Сюй Цин получил некоторое представление о структуре города. Просто времени было мало, а город был слишком большим. Он был в десятки тысяч раз больше лагеря падальщиков. В то же время, здесь было много областей, куда могли войти только ученики Семи Кровавых Глаз.

Следовательно, ему было тяжело узнать все сразу.

Однако он все же нашел путь, который вел к городским вратам. Запомнив здания, которые располагались по пути, Сюй Цин посмотрел на небо и направился к месту проведения вступительного испытания, о котором он узнал.

Место проведения вступительного испытания находилось в южной части города, у подножия Горного Хребта Истины.

Дальше к югу находились семь главных вершин секты Семь Кровавых Глаз. Семь извилистых дорог тянулось к семи горным вершинам.

В этом месте располагалась большая общественная площадь. И в этот момент вокруг этой площади был возведен барьер, отгораживающий это место от остального мира. Войти туда могли только те, у кого были жетоны.

Когда Сюй Цин прибыл, на площади собралось уже несколько десятков человек. Почти всем этим людям было около семнадцати-восемнадцати лет. У кого-то из них была совсем простая одежда, у некоторых роскошная. Кто-то из них был чистым, а кто-то покрыт грязью, как Сюй Цин.

Все они прибыли из разных мест, чтобы пройти вступительное испытание в Семь Кровавых Глаз.

В центре площади стояли три практика средних лет. От каждого из них исходили просто ужасающие колебания духовной энергии. Казалось, что они были сильнее предка Алмазной Секты.

Они болтали и смеялись, ожидая начала испытания. Однако их взгляды время от времени останавливались на кандидатах, словно они что-то взвешивали в мыслях.

Эта сцена заставила Сюй Цина еще больше насторожиться.

Он не был хорош в общении, поэтому тихо нашел себе место. Он был не слишком далеко от толпы, но и не слишком близко. Пока он стоял там и ждал, он также заметил, что люди, которые прибыли на вступительное испытание, обладали определенным уровнем культивации.

Особенно это касалось юноши, который был одет в длинный синий халат. В руке он держал веер. Хотя он был роскошно одет, он и сам выглядел очень красивым. Болтая и смеясь, вскоре он привлек внимание окружающих.

— Я поделюсь этим с вами. Семь районов города находятся во власти определенных горных вершин. Каждая из семи вершин имеет свою специализацию, поэтому везде имеются свои особенности.

— Например, седьмая вершина управляет портовым районом. Она обладает большим авторитетом, а их метод культивации уникален. Поэтому боевая мощь учеников седьмой вершины просто поразительна. Они путешествуют круглый год, посещая даже запретные зоны.

— Другим примером является первая вершина. Ее ученики — это острые мечи секты. Они в основном тренируются в Запретной Зоне Феникса. Таким образом, каждый из них является хладнокровным и опытным бойцом. Они редко выходят в море, и большинство из них используют запретную зону, как гробницу. Они сражаются и умирают в запретной зоне.

— Эти две вершины являются лицом Семи Кровавых Глаз. Всегда есть множество людей, желающих присоединиться к этим двум вершинам, но они очень придирчивы в выборе учеников. Это не вам нужно выбрать их, это они должны выбрать вас. Если у вас нет соответствующего жетона, вы не сможете присоединиться к ним.

— А что касается остальных вершин, здесь уже свободный выбор. Если вы пройдете вступительное испытание, вы сможете присоединиться к любой из них. Среди них, шестая вершина специализируется на создании сокровищ, пятая на формациях, четвертая на укрощении зверей, третья на странных заклинаниях, а вторая на алхимии.

— Однако, независимо от того, к какой вершине вы сможете присоединиться, если вы не обладаете жетоном основного ученика, пока вы не достигнете стадии Возведения Основания и не получите право на особые привилегии, ваше выживание в этом месте будет очень трудным. Если хотите знать, насколько это будет трудно, вам придется пройти вступительное испытание и узнать все лично.

Юноша улыбался, рассказывая это окружающим его людям. В то же время он внимательно наблюдал за ними. А что касается Сюй Цина, который стоял в стороне, он обратил внимание на его слова о трудностях, а также на слова об особых привилегиях. Он понимал смысл первого, но не понимал смысл второго. Его сердце наполнилось сомнениями, но сейчас было не лучшее время, чтобы думать об этом.

Прямо сейчас он сосредоточился на том, какую именно вершину ему следует выбрать.

«Я хорошо знаком с запретными зонами» — Сюй Цин подумал о том, что ему подходит первая вершина, но он не знал, подходит ли для этого его жетон.

Пока он размышлял, с семи горных вершин донесся звон колокола.

Трое практиков в центре площади прекратили смеяться и болтать и стали серьезными.

Один из них взглянул на десятки испытуемых снаружи и еле слышно произнес:

— Тишина!

Его голос не был громким, но прозвучал подобно удару грома в ушах каждого.

Юноша в синем халате немедленно замолчал. Остальные тоже занервничали и посмотрели на говорившего практика средних лет.

Выражение лица Сюй Цина было спокойным, когда он поднял голову.

— Пришло время для начала испытаний. Всего будет три испытания. Те, кто пройдут их, получат в награду тысячу очков вклада. А у того, кто сможет занять первое место в общем зачете, награда будет еще выше. Первое испытание будет заключаться в проверке уровня мутации в ваших телах.

— А теперь выходите вперед и показывайте свои жетоны. Кроме того, назовите свое имя. Вам нельзя его скрывать. Любой, кто нарушит это правило, будет сурово наказан!

Пока практик средних лет говорил, у юноши в синем халате заблестели глаза, и он вышел вперед. Он передал жетон, который держал в руке, и громко сказал:

— Ученик Чжоу Цинпэн приветствует старшего!

Его голос был громким и ясным. Когда три старших практика услышали его, они все кивнули.

После этого второй человек шагнул вперед. Очень скоро, когда осталось всего шесть человек, Сюй Цин вышел вперед и передал свой жетон. Он на мгновение заколебался, прежде чем сказать низким голосом:

— Ученик Сюй Цин приветствует старшего.

Сказав это, Сюй Цин почувствовал себя немного странно. Прошло уже очень много времени с тех пор, как он в последний раз называл кому-то свое имя. Если быть точнее, это произошло больше семи лет назад.

Сказав это, Сюй Цин опустил голову и молча отошел.

Три практика средних лет посмотрели на его жетон, не придавая ему особого значения.

После того как были проверены все жетоны, официально началось первое испытание.

Первое испытание было простым. После того как практик средних лет махнул рукой, внезапно появился камень зеленого цвета, высотой в три метра. Он приземлился на площадь, подняв тучу пыли.

— Следуйте той же последовательности и выходите по одному. Вам нужно всего лишь приложить к нему руку.

Чжоу Цинпэн немедленно вышел вперед.

Сюй Цин обратил на него внимание и увидел, как парень прикоснулся рукой к камню. После того как он надавил на камень, тот загорелся мягким светом. После этого на поверхности камня появилось изображение человеческого тела.

На нем было больше сорока точек.

— Сорок две точки, неплохо. Ты прошел.

Практик средних лет, стоявший слева, тихонько кивнул и позвал следующего кандидата.

Выражение лица Чжоу Цинпэна было немного самодовольным, когда он отошел на несколько шагов назад, внимательно наблюдая за остальными.

Вскоре, когда все продолжили оценивание, Сюй Цин получил некоторые подсказки.

Чем больше точек, тем выше уровень мутации в организме человека. Среди кандидатов были те, у кого было больше ста точек, поэтому их определили как проваливших испытание.

«Я буду тем, у кого их совсем не будет…»

Сюй Цин слегка прищурился. Он не хотел выделяться в первый же день в этом месте, не разобравшись в ситуации. Это не соответствовало его характеру.

Однако и слишком посредственным он быть не хотел, потому что это могло повлиять на его будущее. Поэтому Сюй Цин опустил голову и посмотрел на свою тень. После этого он взял ее под контроль, позволяя ей немного слиться с его телом.

Пока он продолжал извлекать инородную силу, со всех сторон раздались крики удивления.

— Тридцать четыре точки, прекрасно!

Голос практика средних лет слегка дрогнул. Сюй Цин поднял голову и увидел девушку примерно того же возраста, что и он, стоявшую рядом с камнем.

Одежда этой девушки была похожа на его, а ее лицо было грязным. Она тоже была падальщиком.

Казалось, что она сильно нервничала и опустила голову, не смея ни на кого смотреть. Поклонившись практику средних лет, она отошла в сторону.

«Похоже, ее зовут Ли Цзымэй».

Сюй Цин вспомнил, как зовут эту девушку, и отвел свой взгляд, прежде чем выйти вперед. Когда он добрался до зеленого камня, он положил на него свою руку.

Когда вспыхнул свет, на рисунке человеческой фигуры появились десятки точек. Они казались немного нестабильными и слегка мерцали.

— Сорок три точки, неплохо. Ты прошел.

Практик средних лет окинул его внимательным взглядом и кивнул.

Сюй Цин поспешно убрал правую руку и отошел в сторону. Инородная сила, которую он все это время держал под контролем, наконец вернулась к его тени.

Сорок три точки. Этот результат нельзя было назвать выдающимся, но и плохим он не был. Сюй Цин чувствовал, что этого должно быть достаточно.

На самом деле, так все и было. Из шестидесяти с лишним кандидатов, только у девятнадцати результат был ниже пятидесяти, а у двадцати выше ста.

В этот момент у всех них были бледные лица.

— А теперь начинается второе испытание, которое проверит вашу волю. Пройдите вперед и сядьте со скрещенными ногами.

На этот раз заговорил последний из трех практиков средних лет, который до этого все время молчал. У этого человека было вытянутое лицо и серьезное выражение. Его голос был хриплым.

Когда стих его голос, все вышли вперед и сели со скрещенными ногами. После того как Сюй Цин уселся, он поднял голову и посмотрел на практика с вытянутым лицом. Он хотел знать, каким образом будут проверять их волю.

В тот момент, когда он поднял голову, практик с вытянутым лицом поднял руку и достал металлическую бутылочку. Эта бутылочка была серебристого цвета, и была покрыта большим количеством рун. Она выглядела очень старой и обладала уникальным очарованием.

После того как он достал эту бутылочку, выражение лиц остальных двух практиков стали гораздо более серьезным.

— Это капля крови, которую разбавили бесчисленное множество раз. Как только мы ее откроем, появится невидимое давление. Если вы не сможете терпеть, просто прикусите кончик языка и сдайтесь.

После этих слов он открыл бутылочку и вылил ее содержимое на зеленый камень.

Сюй Цин пристально уставился на него. Очень скоро он увидел каплю золотой жидкости, которая упала из металлической бутылочки. Эта жидкость была очень вязкой. Кроме того, казалось, что она обладала собственной волей.

В тот момент, когда она упала на зеленый камень, тот ярко вспыхнул. Когда золотой свет распространился во всех направлениях, из того места, куда упала капля крови, внезапно раздался рев, который доносился как будто из древних времен.

Когда раздался этот рев, появилось видение, словно перед ними гигантский глаз.

Из вертикального зрачка этого глаза росли бесчисленные щупальца, которые раскачивались, словно хотели вырваться наружу. Это было чрезвычайно странно, но в то же время в этой картине словно содержался намек на божественность.

Это было похоже на возвышенного бога, который смотрел свысока на всех живых существ, глядя на каждого из них с ни с чем не сравнимой холодностью.

Все претенденты, которые сидели здесь со скрещенными ногами, почувствовали взрыв в своих головах, как будто в них ударила небесная молния.

Они все задрожали, как будто полностью потеряли контроль над своим телом и кровью, словно их души вот-вот отделятся от тел. Когда они почувствовали, словно их разрывает на части, выражения их лиц сильно изменились.

Дрожь, которая пробирала до глубины души, а также острое ощущение опасности, исходившее от их инстинктов, едва не сводили их с ума. Все это немедленно привело к тому, что эти претенденты немедленно потеряли разум. Трое из них тут же закашляли кровью и рухнули на землю.

Даже лица Чжоу Цинпэна и Ли Цзымэй мгновенно побледнели. Их тела дрожали, а из носа текла кровь. Даже их глаза налились кровью.

Тело Сюй Цина тоже дрожало в этот момент. Однако его потрясение было намного выше, чем у других.

Потому что… ему был знаком этот глаз!

Не сказать, что все было в точности так же, как в тот день, когда Бог открыл глаза, и он посмотрел на небо, но это ощущение давления...

Абсолютно одинаковое!

Отличие заключалось в том, что, когда Бог в небе открыл глаза, его зрачки имели форму креста.

А у этого иллюзорного глаза был всего лишь вертикальный зрачок.

А что касается его силы, это была разница между пылающим солнцем и светлячком. Первый мог мгновенно превратить огромную территорию в запретную зону, в то время как второй мог породить лишь небольшое давление, способное потрясти лишь слабый разум.

Даже будь этот глаз реальным, его сила никогда не смогла бы сравниться с силой Бога в небе.

Несмотря на шок, который почувствовал Сюй Цин, он был в порядке. Несмотря на дрожь, волны в его сердце были вызваны совсем по иной причине.

«Может ли быть, что Семь Кровавых Глаз способны добыть кровь Бога?»

«Нет, это невозможно… Хотя эта кровь и вызывает у меня похожие ощущения, она явно принадлежит кому-то другому. В таком случае, существует большая вероятность того, что в этом мире существуют и другие существа, похожие на Бога в небе?»

Эта догадка заставила дыхание Сюй Цина участиться еще больше. Он уставился на глаз в зеленом камне, а в его сердце появилось желание узнать больше об этом мире.

В то же время, пока давление росло, претенденты на площади один за другим выплевывали изо рта кровь. Половина претендентов не смогла продержаться достаточно долго и провалила испытание.

Очень скоро осталось всего три человека, которые продолжали упорствовать.

Чжоу Цинпэна среди них не было. Среди этих трех человек были Ли Цзымэй и обычный на вид юноша. Хотя одежда этого молодого человека не была похожа на одежду падальщиков, она все равно была довольно простой. Он приехал из маленького города.

А что касается последнего претендента, естественно, что им был Сюй Цин.

Он мог бы и сейчас скрыть свои способности и сдаться раньше.

Однако на этот раз Сюй Цин не желал уступать этому холодному существу, похожему на Бога.

Он инстинктивно не желал подчиняться другой стороне.

Поэтому он уставился на этот иллюзорный глаз, а его тело напряглось. Его сердце колотилось с небывалой скоростью, когда он напряг всю свою волю, чтобы противостоять этому иллюзорному глазу.

«Под пристальным взглядом Бога, я боролся за собственное выживание. И теперь это давление, созданное каплей крови, не сможет заставить меня склонить голову!»

Глаза Сюй Цина медленно наливались кровью, а его тело дрожало. В этот момент казалось, что его плоть и кровь просто кричали. Однако, даже несмотря на давление, благодаря своей крепкой воле, закаленной в трущобах и запретных зонах, он держал себя в руках.

В этот момент он был единственным, кто еще сопротивлялся. Эта сцена заставила затрепетать сердца всех претендентов. Все они в шоке уставились на Сюй Цина.

Даже длиннолицый мужчина и два других практика средних лет выглядели удивленными.

Все дело в том, что Сюй Цин упорствовал необычайно долго.

В этом году вступительные испытания проводились в течение месяца. И до сих пор было всего три человека, которые смогли продержаться столь же долго, как Сюй Цин.

— Интересно, сможет ли этот ребенок выдержать последнюю волну?

— Еще никто не проходил это испытание полностью в этом году.

Когда трое практиков тайно общались друг с другом, более половины золотой жидкости уже рассеялось. Однако… в тот момент, когда золотая жидкость почти рассеялась, иллюзорный глаз внутри зеленого камня внезапно пошевелился. Затем его взгляд перестал быть рассеянным и сосредоточился на Сюй Цине.

И в этот момент на Сюй Цина обрушилось еще более сильное давление. Словно оскорбленный Бог хотел заставить его подчиниться.

Все тело Сюй Цина яростно дрожало, а его голова медленно наклонилась, как будто на нее давила целая гора.

Эта сцена заставила трех практиков средних лет стать серьезными. Они внимательно наблюдали за этой сценой.

Однако, когда голова Сюй Цина опускалась вниз, она внезапно задрожала еще сильнее. В конце концов, он снова медленно поднял голову. Вены на его лбу вздулись, а в глазах цвета крови читалась волчья холодность и непреклонность.

В тот момент, когда Сюй Цин поднял голову, из его тела внезапно вырвалась аура седьмого уровня Искусства Гор и Морей. Она быстро трансформировалась позади него в черную, как смоль, фигуру.

Эта фигура была высотой в несколько метров, а все ее тело было черным. У нее было два закрученных рога на голове и пара фиолетовых глаз. Ее кроваво-красная пасть внезапно раскрылась, когда она взревела на иллюзорный глаз.

Сюй Цин тоже издал низкий рев, противясь воле иллюзорного глаза.

В следующий момент все его тело сильно задрожало, как будто в его разум врезался огромный молот. Когда у него с губ потекла кровь, тень позади него тоже рассеялась. Однако иллюзорный глаз в зеленом камне тоже наконец-то рассеялся.

Все закончилось.

Дыхание Сюй Цина было учащенным, а голова раскалывалась. Лишь спустя некоторое время он смог встать и вытер с губ кровь. После этого он обхватил ладонью кулак и слегка поклонился трем практикам средних лет, которые стояли в стороне и смотрели на него глубокими взглядами. После этого он развернулся и отошел назад.

Все претенденты на площади, которые уже давно сдались, в этот момент смотрели на Сюй Цина, как на монстра. Их лица были полны неверия и ужаса.

— Это кровавая ци… Это было формирование тени кровавой ци? Но это явление происходит только в том случае, если практик достигает великой завершенности очищения тела.

В следующий момент послышались вздохи.

Только Сюй Цин спокойно стоял с закрытыми глазами. Он чувствовал, что его сознание в этот момент медленно расслабляется. Ему казалось, что его сознание стало сильнее.

Это было похоже на ковку. После многократной закалки он мог показать свою остроту.

На самом деле, второе испытание было именно таким, потому что скрывало в себе возможность. Однако те, кто был способен получить эту возможность, были чрезвычайно редки.

И это ошеломило Сюй Цина. После тщательной проверки он обнаружил, что его восприятие, казалось, стало острее. Как будто его разум стал более устойчивым, чем раньше. У него не было способа доказать последнее, но его чувства не могли его обманывать.

— Очень хорошо!

Три практика средних лет, которые проводили эти испытания, посмотрели на Сюй Цина с одобрением. Длиннолицый практик даже кивнул ему.

— Тебя зовут Сюй Цин, верно? Любой, кто сможет выдержать абсолютное подавление во время второго испытания, значительно усилит свое сознание. Закаленная с помощью крови божественного создания воля станет намного более стойкой!

— Божественного создания? — Сюй Цин с интересом посмотрел на длиннолицего практика.

Длиннолицый практик средних лет не стал ничего объяснять. Он отвел взгляд и замолчал. В этот момент началось третье испытание.

Этим испытанием руководил последний из трех практиков средних лет.

У этого человека было круглое лицо и маленькие глаза, но его взгляд был очень острым. После того как он вышел вперед, он обвел всех взглядом и заговорил.

— Третье испытание будет заключаться в реальном сражении. Вам нужно будет сразиться с мутировавшими зверями в иллюзорном массиве.

Сказав это, практик с круглым лицом посмотрел на Сюй Цина.

— Сюй Цин, тебе нет необходимости участвовать. Ты уже достиг той стадии, когда твоя кровавая ци способна сформировать тень. Ты уже обладаешь силой великой завершенности очищения тела. Неважно, будешь ты участвовать или нет, я позволю тебе пропустить этот раунд.

Как только он договорил, другие претенденты почувствовали зависть, но они ничего не могли сказать. Одной лишь тени позади Сюй Цина было достаточно, чтобы запугать их всех.

— Спасибо, старший.

Сюй Цин опустил голову, когда услышал это. После этого он обхватил ладонью кулак и низко поклонился.

Он не был силен в словах, но знал, что должен быть вежлив, когда сталкивался с добротой других людей.

Очень скоро началось третье испытание. Понаблюдав за тем, как остальные выходят на площадь, Сюй Цин решил сесть со скрещенными ногами и позволить своему разуму отдохнуть. К тому времени, как закончилось третье испытание, он немного восстановил свои силы.

Благодаря этому выздоровлению Сюй Цин быстро осознал, что радиус его восприятия увеличился примерно в два раза.

В частности, это показывало, что он мог чувствовать движение ветра и травы в пределах определенного радиуса. Это открытие заставило его сердце быстрее биться, а глаза сверкать.

«Подумать только, закалка воли дает такие невероятные результаты… Мне стоит проверить свой контроль над тенью, когда я вернусь. Теперь он должен быть более гибким».

Пока Сюй Цин пребывал в глубоких раздумьях, третье испытание подошло к концу.

Все вернулись на исходные позиции и нервно ожидали результатов. Сюй Цин тоже встал и посмотрел на трех практиков средних лет, которые в данный момент что-то обсуждали друг с другом.

«Жаль, что для первой вершины нужен особый жетон…»

Сюй Цин опустил голову и посмотрел на жетон в своей руке. Он не знал, к какой вершине ему удастся присоединиться.

Вскоре было сделано объявление об итогах испытаний. Из шестидесяти с лишним претендентов, половина была исключена.

У всех, кто провалил отбор, были бледные лица. Те, кто не смог пройти отборочные испытания, должны были покинуть город в течении двух часов. В ином случае, формация секты их убьет.

Слово «убьет» заставило Сюй Цина прищуриться. Это также привело к тому, что у всех исключенных появилось горькое выражение лица.

Однако уход был не единственным вариантом.

Им сказали, что, если у них было достаточно духовных монет, они могли остаться в главном городе. Тем не менее все жители города должны были платить по тридцать духовных монет или тридцать очков вклада в день.

А что касается тех, кто прошел испытания, хотя они тоже должны были платить по тридцать очков вклада в день, по крайней мере, у них был доступ к культивационным ресурсам секты.

Сюй Цин все еще многого не понимал. Однако он верил, что в скором времени сможет во всем разобраться.

Вскоре началось распределение тех учеников, которые смогли пройти вступительные испытания.

— Чжэнь Хань, первая вершина.

— Чжао Чуньган, третья вершина.

— Чжоу Цинпэн, седьмая вершина.

…

Среди них, пять человек присоединились к первой вершине, трое к седьмой вершине и по пять-шесть человек к остальным пяти вершинам.

Пока длиннолицый практик средних лет зачитывал имена, Сюй Цин молча ждал. Он еще не услышал своего имени.

Вскоре Сюй Цин поднял голову, а его взгляд застыл.

— Сюй Цин, седьмая вершина.

После того как длиннолицый практик средних лет назвал имя Сюй Цина, он обвел взглядом молодых людей перед собой и спокойно заговорил.

— Все, кто прошел вступительные испытания, получат по тысяче очков вклада. Первое место занимает Сюй Цин. Он будет награжден десятью тысячами очков вклада.

Когда Сюй Цин услышал это, он вздохнул с облегчением. Он чувствовал, что седьмая вершина тоже была хорошим выбором. В то же время, он был шокирован размером вознаграждения.

Он тайно произвел подсчеты. Духовные монеты и очки вклада были равны по стоимости. Десять тысяч очков вклада были равны десяти тысячам духовных монет. Если обменять их на духовные камни, это будет целых десять духовных камней.

«Как много!» — Сюй Цин был немного удивлен.

Когда длиннолицый практик средних лет закончил говорить, он достал нефритовую табличку и воспользовался ей. Очень скоро Сюй Цин почувствовал, как его жетон дрожит. Когда он опустил голову, чтобы проверить, он заметил, что текст на лицевой стороне жетона самостоятельно изменился. Теперь на нем была цифра десять тысяч.

Но вскоре число изменилось, опустившись до 9999.

Сюй Цин слегка нахмурился.

Остальные ученики, прошедшие испытания, тоже почувствовали изменения, которые произошли с их жетонами. У каждого из них было расстроенное выражение лица. Вскоре их начали уводить небольшими группами.

Круглолицый практик средних лет с острыми глазами подошел к Сюй Цину. Подойдя ближе, он взглянул на жетон Сюй Цина и улыбнулся.

— Хватит на него смотреть. Ты еще успеешь им налюбоваться.

После этого он подозвал к себе остальных учеников, которые присоединились к седьмой вершине. После этого они пошли по дороге, которая вела к седьмой вершине.

— Идемте. Я отведу вас на седьмую вершину. Вы должны дорожить этой возможностью, потому что это может быть вашей единственной возможностью подняться на гору!

В этот момент свет заходящего солнца рассеивался по горной дороге, словно окутывал её слоем светло-оранжевой дымки, придающей ей ощущение святости.

Это было так, словно эта дорога могла привести человека к славе.

По обе стороны от горной дороги было много зелени и цветов. Их аромат смешивался с горным бризом, который дул мимо. Когда он хлынул в его лицо, он просочился в его тело и разум.

Окружающие деревья давали тень, и время от времени можно было услышать щебет птиц. Словно они сочиняли мелодию для всех, кто проходил мимо, включая эту группу учеников.

Эту группу из пяти человек возглавлял мужчина средних лет с круглым лицом. Он держал руки за спиной и на ходу рассказывал о секте Сюй Цину и остальным.

— Поскольку вы, ребятки, успешно присоединились к Семи Кровавым Глазам, позвольте мне рассказать о жизни в этом месте. На самом деле, Семь Кровавых Глаз не совсем секта. Скорее, это организация, нацеленная на прибыль, которая лишь напоминает секту.

Круглолицый мужчина средних лет говорил спокойно. Когда его слова достигли ушей четырех человек позади него, это заставило их сердца затрепетать.

В этой группе, за исключением Сюй Цина, было еще три человека. Это были Чжоу Цинпэн, Ли Цзымэй и еще одна молодая девушка.

Эту девушку звали Сюй Сяохуэй. У нее был конский хвост, а ее одежда была очень простой. Очевидно, что она была не из богатой семьи, но ей жилось намного лучше, чем падальщикам. Должно быть, она приехала из маленького города.

По дороге она выразила свою добрую волю. Тем не менее Сюй Цин не был хорош в общении и не любил, когда люди подходят к нему слишком близко. Поэтому он только кивнул. Вскоре эта девушка начала заискивать перед Чжоу Цинпэном.

Улыбка Чжоу Цинпэна была мягкой, в отличие от сдержанного Сюй Цина. Благодаря этому девушка потянулась именно к нему. По дороге они вдвоем время от времени перешептывались друг с другом.

Что касается Ли Цзымэй, то она казалась очень сдержанной и чувствовала себя немного неполноценной. Следовательно, она находилась в конце группы и держалась на определенном расстоянии от остальных.

Однако Чжоу Цинпэн уделял много внимания ей и Сюй Цину. Следовательно, он иногда проявлял инициативу, чтобы показать теплую улыбку, заставляя Ли Цзымэй немного ослабить настороженность.

В этот момент мимо пронесся горный бриз, подняв у всех волосы. Вместе с ним раздались слова практика средних лет.

— В Семи Кровавых Глазах есть разделение между теми, кто живет на вершине горы и теми, кто живет у ее подножия. Вы можете рассматривать это как два совершенно разных мира. И вы все… будете жить у подножия горы.

— Лишь те, кто достиг стадии Возведения Основания имеют право подняться на гору и разделить блага Семи Кровавых Глаз. А что касается тех, кто живет у подножия горы, они живут в обстановке жестокости и лишений, когда необходимо бороться за свое выживание.

— Таким образом, для живущих у подножия горы, восхождение на гору — самое большое желание в их жизни. Вы знаете, сколько людей проживает в главном городе у подножия гор?

Круглолицый практик средних лет взглянул на четырех молодых людей позади себя.

— Три миллиона! — он поднял руку и растопырил три пальца. — Эти три миллиона человек включают в себя как простых людей, так и низкоранговых учеников семи горных вершин. И вы будете в их числе. Вам придется бороться за свое выживание, соблюдая правила Семи Кровавых Глаз.

— Правила Семи Кровавых Глаз очень просты. Все упирается в очки вклада. Все, кто живет у подножия гор, должны платить по тридцать очков вклада в день. Это касается как простых жителей, так и учеников.

— Если вы не сможете заплатить и все равно решите остаться в главном городе, тогда формация убьет вас через два часа.

Слова практика средних лет заставили Сюй Цина и остальных резко измениться в лице. Несмотря на то, что Чжоу Цинпэн имел некоторое представление о правилах секты, его лицо все равно невольно изменилось, а в глазах отразился страх.

— И это лишь базовая плата за проживание. А что касается еды и проживания, здесь все зависит лишь от вас. Выживает сильнейший. Цены на товары в главном городе чрезвычайно высоки, но самыми дорогими предметами по-прежнему являются ресурсы для культивации.

Услышав это, Сюй Цин задумался. Остальные трое были напуганы этими резкими словами. Сюй Сяохуэй на мгновение заколебалась, прежде чем спросить тихим голосом:

— Если это так, почему здесь так много простых людей? Тридцать духовных монет в день… это целый духовный камень в месяц. Это слишком дорого. Кроме того, хотя мы получили статус учеников, нам придется тратить очки вклада. В таком случае, какой смысл оставаться учеником?

Круглолицый практик средних лет посмотрел на Сюй Сяохуэй.

— Все простые люди, которые смогли телепортироваться сюда, обладают хорошими способностями. А причина, по которой они прибыли сюда, невзирая на цену, заключается в том, что Семь Кровавых Глаз защищают обычных людей. Ученики… не могут убивать невинных. Кроме того… здесь есть формация, которая защищает город от инородной силы, что позволяет увеличить продолжительность жизни человека.

— По сравнению с пропитанным инородной силой воздухом внешнего мира, а также мутировавшими зверями, от которых они могут лишь убегать, спасая свои жизни, главный город Семи Кровавых Глаз является настоящим домом мечты.

— Спрашиваешь, какой смысл становиться учеником? Во-первых, лишь официальные ученики Семи Кровавых Глаз имеют доступ к ресурсам для культивации. Другие люди не имеют право покупать их, а перепродажа строжайшим образом запрещена. Если кто-нибудь будет пойман на этом, его ждет лишь смерть.

— А во-вторых, только ученики Семи Кровавых Глаз имеют право подняться на гору и разделить с остальными определенные блага после достижения стадии Возведения Основания. Потому, в будущем вам придется усердно работать. Хотя на первый взгляд секта не разрешает внутренние дрязги, но каждый месяц… в этом городе таинственным образом исчезает довольно много учеников. В конце концов, это нормально, что при выращивании ядовитых тварей[1] происходит довольно много смертей и травм.

— Конечно, если на практика Конденсации Ци нападет посторонний практик стадии Возведения Основания, он будет строго наказан. Это будет считаться серьезным нарушением правил секты. Тем не менее секта не станет беспокоиться о конфликтах между практиками Конденсации Ци.

Круглолицый практик многозначительно улыбнулся.

Когда Сюй Цин услышал это, он вздохнул с облегчением. Это и было главной причиной, по которой он присоединился к Семи Кровавых Глазам.

___________________

[1] Выращивание ядовитых тварей или создание Гу. В сосуд помещали ядовитых насекомых и змей, которые пожирали друг друга. Тот, кто выживал, содержал сложнейший яд и именовался Гу.

В этот момент Ли Цзымэй заколебалась, прежде чем спросить:

— В таком случае, как Семь Кровавых Глаз может заставить учеников, выросших в такой среде, чувствовать принадлежность к секте? Как такая секта может быть сплоченной?

Круглолицый практик рассмеялся.

— Сплоченность? Что это такое? Дружба, благодарность, почтение — все это можно рассматривать как связывающую силу. Тем не менее такие отношения ненадежны. В этом хаотичном мире, единственная по-настоящему надежная связывающая сила — это преимущества!

— Как только ученик Семи Кровавых Глаз совершит прорыв на стадию Возведения Основания с помощью техники культивации Семи Кровавых Глаз, он получит право подняться на гору. Кроме того, он получит право на свою долю от доходов Семи Кровавых Глаз.

— Семь Кровавых Глаз не скрывают своей прибыли. Она складывается за счет платы за проживание в городе, торговли ресурсами для культивации, а также обмена товарами в порту. Каждый день секта получает около пятисот миллионов духовных монет. Если перевести эти средства в духовные камни, это будет пятьсот тысяч духовных камней. А ежемесячный доход будет составлять пятнадцать миллионов духовных камней.

— И эти средства распределяются между членами секты в соответствии с уровнем их культивации и занимаемым положением. За исключением той части, которую секта оставляет на нужды секты, остальная часть доходов распределяется между членами секты.

— Чем выше уровень культивации, тем больше сумма, которую получают члены секты. Ученики, достигшие начальной стадии Возведения Основания, будут получать около пяти тысяч духовных камней в месяц. Если же они достигнут стадии Формирования Ядра, они будут получать уже не меньше десяти тысяч духовных камней в месяц.

— Вот почему я сказал, что Семь Кровавых Глаз больше похожи не на секту, а на организацию, нацеленную на прибыль. Все ученики, достигшие стадии Возведения Основания, получают свою долю от доходов секты!

— Потому, как вы думаете, что будут делать ученики, которые узнают о том, что внешний враг хочет нанести ущерб секте, что отразиться на его личной прибыли? Думаете, они будут стоять в стороне, наблюдая за тем, как кто-то причиняет вред их интересам?

Когда круглолицый практик сказал это, в глазах Сюй Цина вспыхнул яркий блеск. Теперь у него было более яркое представление об этом месте.

Сплоченность в смутные времена. Возможно, все действительно было именно так, как говорит этот человек. Выгода может стать хорошей связующей силой.

Ли Цзымэй тоже задумалась.

Круглолицый практик улыбнулся. Он привел с собой много групп новых учеников. Как и сейчас, он повторял эти слова уже множество раз. В этом мире некоторые вещи никогда не менялись. В этот момент он указал на город внизу.

— Ребята, давайте я расскажу вам о процветании Семи Кровавых Глаз. Посмотрите туда. Это самый большой порт на континенте Южного Феникса. В обычные дни существует просто бесконечный поток судов, которые прибывают и убывают. Большая часть внешних сил, перевозящих товары морем, а также ученики других вершин, которые отправляются на задания в море, все они проходят через нас. Именно седьмая вершина контролирует портовой район.

— Следовательно, именно лодки являются ключом к процветанию учеников седьмой вершины. Мы называем их дхармическими лодками.

Сюй Цин проследил за направлением, куда указывал его палец. В этот момент, в лучах заходящего солнца, он мог увидеть величественный порт.

В районе берега было вырыто множество гаваней, по форме напоминающих подковы. Каждая гавань была очень большой и могла вместить множество кораблей. Таких гаваней было очень много, они исчислялись сотнями.

Портовая зона была величественной и простиралась на большое расстояние. В то же время, порт был разделен на две отдельных зоны, отмеченных разными цветами.

В зоне, где были в основном белые здания, было видно множество огромных торговых кораблей. А во второй половине портовой зоны здания были в основном пурпурными.

Все лодки в пурпурной зоне казались маленькими и были пришвартованы близко друг к другу.

Кроме того, в каждой гавани были свои ворота и высокий маяк.

— Пурпурная зона является территорией учеников седьмой вершины. Лодки, которые вы видите внутри, это и есть дхармические лодки, о которых я вам говорил, — раздался голос круглолицего практика.

— Дхармические лодки седьмой вершины известны по всему континенту Южного Феникса. Они также являются основой культивации для учеников седьмого пика, а также их душой.

— Это ваша пещерная обитель, ваш скакун, ваш боевой напарник, а также инструмент, с помощью которого вы будете добывать себе ресурсы для культивации. Вы можете рассматривать дхармическую лодку как… дхармическое сокровище!

Когда круглолицый практик сказал это, Ли Цзымэй и Сюй Сяохуэй широко распахнули свои глаза. Было очевидно, что они знали о дхармических сокровищах. Глаза Чжоу Цинпэна тоже сияли странным светом, полные ожидания.

Сюй Цин был таким же. Его сердце затрепетало. Он очень хорошо представлял себе ценность и редкость дхармических сокровищ. Поэтому он снова посмотрел на пурпурную область в портовой зоне. Однако количество маленьких лодок заставило его почувствовать сомнения, потому что численность лодок совсем не соответствовала редкости дхармических сокровищ.

— Конечно, дхармические лодки не являются настоящими дхармическими сокровищами. Тем не менее у наших лодок есть большой потенциал для роста. По мере того как ваша культивация будет расти, вы сможете постепенно улучшать свои дхармические лодки, пока они не станут настоящими дхармическими сокровищами.

— Именно поэтому, обладание дхармической лодкой — это величайшая мечта и цель каждого нового ученика седьмой вершины.

— Однако, дхармическую лодку тоже нужно покупать. Чтобы получить самую простую дхармическую лодку, нужно заплатить сто тысяч очков вклада или сто духовных камней.

— Кроме того, только ученики с лодкой имеют право получить работу в портовом районе.

— А что касается учеников, у которых нет собственной дхармической лодки, они могут полагаться лишь на себя в поисках способа заработка денег. Их время ограничено тремя годами. Если за три года ученик не сможет накопить достаточно средств на покупку дхармической лодки, их лишат культивации и выгонят из секты.

— Дело в том, что уникальный метод культивации седьмой вершины связан с морем. Если заниматься культивацией в своей лодке, а также воспользоваться формацией для сбора духовной энергии, вы получите вдвое больший результат, прилагая вдвое меньше усилий. Ах да, метод культивации бесплатный. Вы можете получить его, поскольку стали учениками.

Услышав объяснения круглолицего практика, сердце Сюй Цина дрогнуло. Дхармическая лодка седьмой вершины привлекла его внимание, и в то же время он стал лучше понимать седьмую вершину.

Дхармическая лодка была важнейшей вещью для учеников седьмой вершины.

Ученики, у которых была дхармическая лодка, имели право оставаться в пурпурной области портовой зоны, а также могли получить работу. Именно поэтому круглолицый практик сказал им, что дхармическая лодка являлась еще и пещерной обителью. Однако казалось, что для проживания в пурпурной зоне тоже требовались очки вклада.

Что касается учеников, у которых не было лодки, они могли выполнять лишь случайную работу на берегу. Они все свои силы вкладывали в культивацию, но вместе с этим им приходилось упорно трудиться, чтобы зарабатывать очки вклада.

Более того, когда ученики с других вершин или различные жители континента Южного Феникса хотели выйти в море, они проходили через это место. Следовательно, было много случаев, когда им приходилось арендовать лодки у учеников седьмой вершины. Это было еще одним способом заработка очков вклада.

Такой была жизнь учеников седьмой вершины. Все упорно трудились, чтобы выжить и совершить прорыв на стадию Возведения Основания, а затем подняться на гору и разделить блага Семи Кровавых Глаз.

«Таким образом, именно дхармическая лодка и собственная культивация являются ключами к тому, сможет ли человек выжить на седьмой вершине, пока не достигнет стадии Возведения Основания. Я должен получить дхармическую лодку как можно быстрее!»

Глаза Сюй Цина замерцали, когда он почувствовал, что этот вопрос не терпит отлагательств.

Вот так, следуя за круглолицым практиком средних лет, Сюй Цин и остальные трое проследовали к середине горы. Это было место, где новые ученики могли активировать все необходимые функции своих идентификационных жетонов. В то же время, там они получали новый метод культивации и даосский халат.

Существовал всего один вид даосского халата, который был серого цвета.

Серый даосский халат был основной одеждой всех обычных учеников Семи Кровавых Глаз. Сразу, после того как их жетоны были активированы, они бесплатно получали комплект одежды.

Однако для активации жетона нужно было обладать тысячей очков вклада. После того как жетон был активирован, туда вносилась вся основная информация о хозяине жетона, а также количество его очков вклада. Кроме того, жетоны можно было использовать для связи.

Вскоре они все активировали свои жетоны, а также получили методы культивации и форму учеников. Когда Сюй Цин держал в руке даосский халат, он почувствовал слабые колебания духовной энергии, исходящие от него. Он знал, что материал, из которого были изготовлены эти халаты, был экстраординарным.

На ощупь он был мягким и легко мялся. Если бы такой халат выставили на продажу где-то во внешнем мире, его цена была бы чрезвычайно высока.

Ли Цзымэй, стоявшая сбоку, была похожа на Сюй Цина. Она тоже мягко поглаживала свой халат, а в ее глазах была решимость. Стоящая рядом с ней Сюй Сяохуэй смотрела на Чжоу Цинпэна.

Глаза Чжоу Цинпэна замерцали. Его взгляд скользнул мимо круглолицего практика и остановился на старике, который выдавал им форму.

— Старший, я бы хотел купить дхармическую лодку.

Круглолицый практик улыбнулся, когда услышал это. Человек, который раздавал им вещи, был тощим стариком. Он спокойно обернулся и посмотрел на Чжоу Цинпэна.

— Сто тысяч очков вклада или сто духовных камней.

Как только старик сказал это, у Ли Цзымэй и Сюй Сяохуэй перехватило дыхание. Для них сто духовных камней были огромной суммой.

В этот момент Чжоу Цинпэн поспешно шагнул вперед и достал золотую банкноту, а потом почтительно протянул ее старику.

— Духовный талон второго пика? Хорошо.

Старик взял его и проверил. После этого он достал роскошный пурпурный парчовый ларец и поставил ее перед собой.

— Кто-нибудь еще хочет купить лодку?

Ли Цзымэй и Сюй Сяохуэй опустили головы. Немного подумав, Сюй Цин шагнул вперед. Он подавил боль в сердце, когда доставал из своего мешка сто духовных камней, а затем положил их перед тощим стариком.

Старик ничего не сказал. Под завистливыми взглядами Ли Цзымэй и Сюй Сяохуэй, а также косым взглядом Чжоу Цинпэна, он тоже получил роскошный пурпурный ларец.

Сюй Цин взял ее и открыл. Внутри находилась нефритовая табличка и прозрачная бутылка.

Эта бутылка была очень странной. Она была размером с ладонь и наполовину наполнена жидкостью, похожей на морскую воду. На морской воде виднелась маленькая лодочка с черным навесом!

Эта маленькая лодка была полностью черной и выглядела довольно простой. Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что каждая доска на этой лодке была покрыта множеством различных рун. Несмотря на то, что лодка хранилась в бутылке, от нее все равно исходили волны сильного давления.

Можно было понять, что стоимость этой бутылки и лодки была намного больше ста духовных камней. А что касается нефритовой таблички, на ней была записана вся необходимая информация об этой лодке.

— Хорошо, теперь вы, ребята, можете покинуть гору. И помните, что вам нельзя никому передавать метод культивации секты и свою дхармическую лодку. Иначе… вы сильно об этом пожалеете.

Голос круглолицего практика вернул Сюй Цина к реальности.

— Сюй Сяохуэй и Ли Цзымэй, вам двоим следует усердней работать. Берегите себя и постарайтесь приобрести дхармическую лодку как можно быстрее. А что касается Чжоу Цинпэна и Сюй Цина, на ваших жетонах уже имеется информация о вашем распределении. Вы можете ознакомиться с этой информацией самостоятельно.

Все четверо немедленно сложили руку перед грудью и слегка поклонились круглолицему практику средних лет. Как раз в тот момент, когда Сюй Цин собирался уходить, его остановил круглолицый практик.

— Сюй Цин.

Сюй Цин обернулся и с уважением посмотрел на круглолицего практика.

— Среди низкоранговых практиков ты очень силен. Ты явно находишься на седьмом уровне очищения тела, но тебе удалось сформировать тень из кровавой ци, которой обычно обладают только те, кто достиг великой завершенности очищения тела. Видно, что ты обладаешь неплохим талантом. Можно сказать, что среди низкоранговых практиков ты являешься настоящим экспертом. Для тебя не будет проблемой убить одиночку, который находится на девятом или даже десятом уровне Конденсации Ци.

— Однако путь очищения тела чрезвычайно прост. Это всего лишь накопление скорости, силы и выносливости. Это не Великое Дао.

— Для практиков Великое Дао заключается в культивации магических способностей! В будущем, я советую тебе сосредоточиться на этом направлении. Духовная энергия в твоем теле слишком слаба. Если ты столкнешься с практиками-одиночками, ты легко сможешь победить, но у тебя возникнут серьезные проблемы, если твоим противником будет ученик какой-нибудь крупной секты!

Когда Сюй Цин услышал это, его сердце дрогнуло.

— И еще. Я не знаю, где ты жил в прошлом, но я уверен, что это было очень опасное место, из-за чего у тебя выработались определенные привычки.

— Привычки?

— Поскольку это я проводил у тебя испытание, я дам тебе несколько подсказок. Например, когда ты ходишь, твоя правая рука почти не двигается, а указательный и средний пальцы всегда наготове. Я полагаю, что в кожаном мешочке справа у тебя подготовлено оружие в виде иглы или метательного ножа, которое можно зажать двумя пальцами. Ты двигаешься так, чтобы тебе было удобно в любой момент выхватить его.

Выражение лица Сюй Цина резко застыло. Это был первый раз, когда кто-то видел его насквозь.

— Я советую тебе поработать над своими привычками. В противном случае твои действия будут слишком явными для твоего противника, и ты окажешься в невыгодном положении. Ты должен действовать так, чтобы не раскрывать себя раньше времени. Держать нож в рукаве — это обычное дело для нашего времени.

Круглолицый практик многозначительно улыбнулся, говоря это. Он совсем не выглядел опасным. На этот раз он просто дал небольшой совет новому ученику. Это была всего лишь маленькая инвестиция.

Однако Сюй Цин почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. Он глубоко вздохнул, прежде чем низко поклониться другой стороне.

Даже отойдя достаточно далеко, сердце Сюй Цина продолжало ускоренно биться, когда он вспоминал слова круглолицего практика. Он опустил голову и посмотрел на свою правую руку, всеми силами пытаясь контролировать ее, чтобы ее движения были более естественными.

Постепенно, его правая рука немного изменилась. Теперь она была не такой напряженной и выглядела более нормальной. Однако, если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, он бы смог заметить, что в каждом его движении была скрыта острота.

Спускаясь с горы, он продолжал пытаться.

В дикой местности, далеко от Семи Кровавых Глаз, в незнакомом лагере падальщиков, Седьмой мастер сидел на корточках на крыше. Он с интересом смотрел на юношу неподалеку, который дрался с дикой собакой. Рот юноши был испачкан свежей собачьей кровью, а выражение его лица казалось кровожадным.

При виде этой сцены в глазах Седьмого мастера отразилось восхищение.

Рядом с ним на корточках сидел его слуга. В этот момент он достал нефритовую табличку и проверил ее, прежде чем заговорить:

— Седьмой мастер, Малыш добрался до Семи Кровавых Глаз.

— Какой Малыш? — наблюдая за юношей перед собой, небрежно спросил Седьмой мастер.

Слуга горько улыбнулся и объяснил тихим голосом:

— Это тот молодой человек, который не хотел надевать новую одежду, чтобы не запачкать ее кровью. Вы даже помогли ему сблизиться с гроссмейстером Баем, чтобы тот научил мальчика Дао медицины. После этого вы дали ему белый жетон.

На лице Седьмого мастера отразилась растерянность. Лишь после того как он вспомнил Сюй Цина, на его лице появилось восхищение.

— Теперь вспомнил. Это хороший и преданный ребенок.

— Нужно ли к нему особое отношение? — спросил слуга.

Седьмой мастер махнул рукой.

— В этом нет необходимости. В этом хаотичном мире, если ты хочешь выжить, в первую очередь ты должен полагаться на собственные силы. Если он сможет встретиться со мной, полагаясь на собственные силы, я подарю ему толику удачи.

Сказав это, Седьмой мастер указал на юношу, который сражался неподалеку.

— Как ты думаешь, этот малыш похож на волчонка?

Слуга посмотрел на юношу, о котором говорил Седьмой мастер и горько улыбнулся. Он слышал этот вопрос уже несколько раз. Это был девятый ребенок, на которого обратил внимание Седьмой мастер.

— Они все примерно одинаковы.

Когда Седьмой мастер услышал это, он повернул голову, чтобы посмотрел на слугу, а затем внезапно рассмеялся.

— Я помог мальчику познакомиться с гроссмейстером Баем и дал ему белый жетон. Это всего лишь небольшое одолжение с моей стороны, но это не означает, что я обязательно приму его в ученики. Я ему ничего не должен. Я просто предоставил ему возможность.

— Хотя это правда, что я хочу найти себе четвертого ученика, это еще ничего не значит. Когда я искал себе третьего ученика, мне удалось получить его только после того, как я раздал больше пятидесяти белых жетонов. Ты со мной не так долго, поэтому плохо знаком с моим характером.

— Я думаю, что на этот раз мне потребуется раздать больше ста жетонов, чтобы найти себе подходящего ученика.

— И да, иди к этому мальчику и дай ему белый жетон. И не говори ничего лишнего.

Сказав это, Седьмой мастер поднялся на ноги и пошел вдаль.

Глава 84 - Коллеги (1)

В этот момент заходящее солнце знаменовало наступление сумерек.

Солнечный свет потускнел, медленно рассеиваясь.

Неся на спине парчовый ларец, Сюй Цин посмотрел в небо. Он вспомнил слова круглолицего практика, и его понимание Семи Кровавых Глаз стало достаточно ясным.

Он знал, что этот город казался спокойным, но на самом деле в нем таились огромные опасности. Особенно заметно это становилось ночью, когда окружающая злоба достигала своего апогея. Всегда найдутся люди, которые готовы будут обнажить свои клыки, чтобы выжить.

В этом не было ничего правильного или неправильного.

Однако Сюй Цин не хотел становиться пищей для других. Поэтому он ускорил шаг и приготовился найти темное место, чтобы незаметно для других убрать свою шкатулку с лодкой в бездонную сумку.

Поэтому он ускорил шаг.

Вскоре он спустился по горной дороге и увидел у подножия горы две фигуры, которые уже переоделись в свои даосские одежды.

Эти двое были Чжоу Цинпэном и Сюй Сяохуэй.

Сюй Сяохуэй обладала красивой внешностью. Хотя серый халат скрывал ее изящную фигуру, небольшие выпуклости в районе груди и ягодиц придавали ей определенный шарм даже в таком виде.

А что касается Чжоу Цинпэна, он с самого начала был красив. В этот момент, в своем сером халате, он выглядел очень элегантно, отчего взгляд Сюй Сяохуэй немного затуманился.

Она просто не знала, это было из-за самого Чжоу Цинпэна или из-за дхармической лодки, которой он обладал.

Увидев появившуюся фигуру Сюй Цина, Чжоу Цинпэн немедленно рассмеялся и направился к нему.

— Сюй Цин, наконец-то ты спустился. Я жду тебя уже некоторое время.

Выражение лица Сюй Цина ничуть не изменилось, но его сердце наполнилось бдительностью. Он не стал подходить близко и только поднял голову, чтобы посмотреть на шею Чжоу Цинпэна с расстояния в двадцать метров. Его правая рука небрежно остановилась рядом с местом, где был скрыт железный прут.

— Мы все стали учениками седьмого пика и прибыли сюда в одной группе. Более того, мы не очень хорошо друг друга знаем, поэтому я предлагаю познакомиться поближе. Таким образом, если в будущем что-нибудь случиться, у нас будут друзья, которые смогут протянуть руку помощи.

Отношение Чжоу Цинпэна было довольно искренним, когда он сложил руки в сторону Сюй Цина.

Когда Сюй Цин услышал это, его бдительность не ослабла. Однако он чувствовал, что его слова имели смысл, поэтому он кивнул.

Улыбка на лице Чжоу Цинпэна была все такой же, и он сказал еще несколько слов. Он видел, что Сюй Цин не любил разговаривать, поэтому он обменялся информацией для связи издалека, прежде чем попрощаться и уйти вместе с Сюй Сяохуэй.

Глядя на их удаляющиеся фигуры, Сюй Цин опустил голову и посмотрел на свой идентификационный жетон. Он мог использовать жетон для связи, и в нем же хранилась информация о контактных данных других людей.

«Я могу связаться с ними с помощью этого жетона?»

Сюй Цин с любопытством осмотрел его. Когда он направил свою духовную энергию в жетон, информация, хранящаяся там, мгновенно появилась в его сознании.

Он почувствовал, что это весьма странно, поэтому продолжил изучать свой жетон, пока двигался по дороге.

Войдя в город, он нашел тихий уголок и убрал свою шкатулку с лодкой в бездонную сумку. Он не стал переодеваться в серый даосский халат. На нем все еще было грязное кожаное пальто.

Будь это днем, его наряд падальщика привлекал бы довольно много внимания в этом чистом месте. Однако сейчас была ночь, поэтому ему было удобнее скрываться. В то же время он чувствовал, что его наряд мог помочь ему избежать некоторых проблем.

В конце концов, большинство падальщиков были очень бедны. Такой человек мог стать мишенью только некоторых оборванцев, с которыми он был способен справиться.

Постепенно изучая жетон, вскоре он понял, как передавать свой голос. Он также увидел информацию о департаменте, в котором он будет работать.

— Отдел Убийств? — пробормотал Сюй Цин.

Хотя он не знал точных функций этого отдела, можно было кое-что понять по его названию. Этот отдел казался жестоким и опасным.

Что касается времени регистрации, в жетоне было указано, что это будет завтра. В то же время, в этом жетоне указывалось местоположение его дхармической лодки.

Для учеников, у которых была дхармическая лодка, секта предоставляла личный причал, а также месячный период без арендной платы. А уже через месяц арендная плата будет составлять тридцать тысяч очков вклада или тридцать духовных камней в месяц. Если ученик не заплатит за свое место, его просто отберут.

«79 гавань, номер 33?»

Сюй Цин поднял голову и посмотрел в сторону моря. Его фигура мелькнула в темноте, пока он быстро двигался вперед, не снижая бдительности и всеми силами стараясь не раскрывать своего присутствия.

Сумерки постепенно подошли к концу и наступила ночь.

Тысячи домов в городе закрыли свои двери. Дневная суматоха в этот момент сменилась тишиной.

Ночная тьма также полностью скрывала фигуру Сюй Цина. Он слегка прищурился и ускорил шаг. Постепенно он заметил свирепость ночи в этом темном городе.

Он видел кровопролитие, видел людей, спасающихся бегством, он видел хладнокровное преследование, а также грабеж.

Сюй Цин, который скрывался в темноте, лишь равнодушно скользил по ним своим взглядом, прежде чем продолжить путь. Он не собирался во что-то вмешиваться.

В темноте, его фигура была похожа на призрака.

Кроме этого, он также увидел несколько игорных домов и борделей. У оград ярко горели фонари, свидетельствующие о процветании другой стороны города.

Возможно, все дело было в том, что Сюй Цин по дороге был очень осторожен, но он так и не встретил по пути никаких препятствий.

Однако иногда он все же чувствовал взгляды из темноты, в которых были холод и злоба. Однако видя его наряд падальщика, большинство из них просто отводили взгляды, игнорируя его существование.

Сюй Цин молчал, убегая прочь. Спустя два часа он уже почти добрался до порта. Здесь было больше сотни гаваней, и Сюй Цин направился к 79 гавани в пурпурной зоне.

Но пока он искал нужное место, его выражение лица резко изменилось. Он спрятался у входа в переулок и посмотрел вперед.

Множество звуков шагов и свист ветра донеслись до него издалека. Вскоре Сюй Цин увидел группу практиков в серых одеждах. У всех на лицах отражался холод, а их тела излучали кровожадную ауру.

Глава 85 - Зловещий бог на острове

Некоторые были на дороге, некоторые на зданиях. Похоже, что они что-то искали.

На их даосских халатах были кроваво-красные значки.

Эта сцена заставила Сюй Цина слегка прищуриться. Он чувствовал сильные колебания духовной энергии от этих учеников Семи Кровавых Глаз, а также зловещие ауры.

— Отдел Убийств? — догадался Сюй Цин.

В этот момент некоторые из этих учеников Семи Кровавых Глаз обнаружили Сюй Цина, который стоял за углом. Несмотря на то, что он хорошо спрятался, их было много, и они сохраняли бдительность. Следовательно, он не смог избежать их внимания.

Среди них был юноша с глазами феникса. После того как он холодно взглянул на Сюй Цина, он быстро к нему подошел.

Когда юноша подошел ближе, от него хлынула волна зловещего намерения. Тело Сюй Цина непроизвольно напряглось. Он мог почувствовать несравненную опасность, исходящую от этого молодого человека. Еще до того, как он прибыл, его аура уже пронизывала окрестности словно холодный ветер.

Только те, кто убил множество людей, могли обладать таким сильным убийственным намерением.

Сюй Цин прищурился. Он знал, что в случае, если он попытается сбежать, другая сторона без всяких колебаний нападет на него. Поэтому он остался на прежнем месте, никуда не уходя. Вместо этого он посмотрел на юношу. В то же время его рука опустилась к кожаному мешку, в котором хранился железный прут, готовая ударить в любой момент.

— Идентификационный жетон!

После того как юноша подошел ближе, он смерил Сюй Цина взглядом и посмотрел на его правую руку.

Ученики, которые находились в стороне, тоже приблизились к Сюй Цину, окружив его со всех сторон. Выражения их лиц оставались ледяными, как будто они готовы немедленно атаковать, если Сюй Цин покажет хоть малейший намек на ненормальность.

Сюй Цин заметил пристальный взгляд своего собеседника, и преисполнился еще большей решимостью изменить свои привычки. В этот момент он осторожно обвел взглядом окрестности, а затем достал свой идентификационный жетон.

Юноша принял его и осмотрел. Холодность на его лице немного спала, и он почувствовал себя немного удивленным. После этого он улыбнулся своему спутнику, стоявшему рядом.

— Я действительно встретил новичка, который должен прибыть в наш Отдел Убийств седьмого пика.

— Ладно, парни, держите себя в руках. Не напугайте малыша до такой степени, что он не осмелится позвать нас даже после того, как на него нападет убийца.

Когда раздался его голос, половина аур исчезла. Однако несколько человек все еще не спускали с него глаз.

«Как и ожидалось от Отдела Убийств», — Сюй Цин почувствовал, что больше половины аур, нацеленных на него, в этот момент исчезло. А что касается юноши с глазами феникса, он вернул Сюй Цину идентификационный жетон и смерил его взглядом.

— Малыш, а ты немного интересный. Поторопись и уходи. Сегодня ночью в городе будет очень опасно.

Когда Сюй Цин услышал это, он взял свой идентификационный жетон и кивнул. Как раз в тот момент, когда он собирался уходить, в тихой ночи раздался скорбный крик.

Этот крик был резким и сопровождался сильным грохотом.

Выражение лица Сюй Цина стало серьезным, и он немедленно повернул голову. Он тут же увидел тень, извергающую кровь, которая промчалась по крышам вдали.

Хотя исходящие от него колебания духовной энергии были немного хаотичными, его аура практика на стадии Возведения Основания заставила сердце Сюй Цина затрепетать.

Прямо за ним двигался мужчина в пурпурном халате. У него было достойное выражение лица и внушительная аура. Несмотря на то, что они были довольно далеко, исходящие от них колебания были подобны огромному пламени.

Когда убегающий человек бросился в небо, мужчина в пурпурном халате поднял руку. В его руке внезапно появилось копье, которое он метнул вперед.

В пустоте произошел взрыв, от которого во все стороны разлетелись сильные ударные волны. Казалось, что копье загорелось от трения и превратилось в огромного огненного дракона, который бросился следом за убегающей тенью.

Издалека казалось, что небо вот-вот разорвется на части, а свет дракона был чрезвычайно ослепительным и великолепным.

Его скорость была настолько высока, что он мгновенно рассек воздух. С еще более резким звуком он вонзился прямо в спину убегающей тени, словно горячий нож в сливочное масло. С сильным грохотом, тело убегающего человека было прибито прямо к зеленой брусчатке на земле. Этот удар породил шторм, который пронесся по всей округе.

Все было сделано чисто и эффективно!

Эта сцена заставила разум Сюй Цина сильно затрепетать. Судя по ощущениям, убитый человек был похож на предка Алмазной Секты с точки зрения силы.

А что касается мужчины в пурпурном халате, он был несравненно могущественным. Сюй Цин чувствовал, что в случае, если он столкнется с этим человеком в бою, он умрет, не в силах даже увернуться от его удара.

— Это директор отдела!

— Вперед!

В этот момент лица учеников из Отдела Убийств наполнились волнением. Они больше не беспокоились о Сюй Цине, на полной скорости бросившись к полю боя.

Даже после того как они ушли, его трепещущее сердце вспоминало эту грациозную атаку копьем. Лишь спустя долгое время он глубоко вздохнул, а в его взгляде появился намек на желание.

— Интересно, когда я тоже так смогу? — пробормотал Сюй Цин.

Он бросил пристальный взгляд в ту сторону, где исчез мужчина в пурпурном халате, а затем быстро развернулся и ушел.

Он чувствовал, что эта ночь не будет мирной. В этот момент он ускорился. А спустя час он наконец-то нашел 79 гавань.

Портовая зона отличалась от внутренней части города. Свет в этом месте был еще более тусклым. Хотя улицы патрулировали стражи, которые сохраняли бдительность, когда они видели людей, они старались избегать их. Очевидно, что их бдительность была направлена не на поиски преступников, а на собственное выживание.

Увидев Сюй Цина, они повели себя так же. Бросив на него свой взгляд, они не стали ничего спрашивать и отошли подальше.

Сюй Цин настороженно посмотрел на патрульных, которые обошли его по широкой дуге, и молча задумался. Теперь он лучше понимал опасности, скрытые в Семи Кровавых Глазах.

В этот момент он медленно приближался к гавани. Когда он услышал шум волн, он также увидел гавань в форме подковы. Морская вода колыхалась внутри, непрерывно ударяясь об берег.

Лодки внутри находились на определенном расстоянии друг от друга. Их размеры были примерно одинаковыми, но формы различались. Однако при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что все лодки были довольно похожи на лодку Сюй Цина. Их было больше двухсот.

Однако 79 гавань была слишком большой. Все эти лодки занимали всего около двадцати процентов всей гавани.

Хотя там горело несколько огней, было очень тихо. Также не было никаких признаков того, что кто-то из учеников направлялся к выходу. Когда наступала ночь, все ученики становились предельно бдительными.

В то же время Сюй Цин обнаружил, что духовная энергия и инородная сила в этом месте были довольно плотными. Казалось, что их источником было море.

Черная как смоль вода закрывала обзор, не позволяя увидеть то, что находилось на дне.

Эта неизвестность вызывала тревогу. В то же время было ощущение, что морское дно скрывало большую опасность. Сюй Цин лишь взглянул на поверхность моря, но сразу же почувствовал, как волосы по всему телу встают дыбом. Словно он вновь оказался в запретной зоне.

— Если я буду заниматься культивацией в этом месте, мой прогресс должен быть очень быстрым. Кроме того, это будет постоянно закалять меня… — пробормотал Сюй Цин, а затем быстро пошел вперед, чтобы найти место номер 33.

Это место было немного отдаленным, а окрестности были пустыми. Здесь было не так уж много лодок.

В этот момент Сюй Цин огляделся по сторонам. Убедившись, что все в порядке, он достал маленькую бутылку из парчового ларца и открыл ее. Внутри бутылки вспыхнул огонек, который вылетел наружу. Когда он приземлился на поверхность воды, он сразу же увеличился.

После того как лодка приземлилась на поверхность моря, перед Сюй Цином предстала лодка шириной в три метра и длиной в десять метров.

Она была полностью черной, и на каждой доске было вырезано множество рун. Поскольку она излучала тусклый свет, от нее также исходили колебания духовной энергии. Это было очень необычно.

На лодке была установлена палатка. Казалось, что она сделана из шкуры какого-то мутировавшего зверя. Чешуя на этой шкуре была чистой и казалась очень прочной. На носу лодки была вырезана голова огромного крокодила. Его ужасная пасть была открыта, демонстрируя острые зубы. Он казался свирепым и необычайно жестоким.

Издалека эта маленькая лодка была похожа на гигантского крокодила, плывущего по морю.

Глава 86 - Не трогай меня

Лунный свет падал вниз, покрывая собой тело гигантского крокодила. Издалека казалось, будто эта лодка живая, и своим дыханием впитывала лунную сущность.

Это привело к тому, что лунный свет вливался в нее все сильнее, и в потоке серебряного света появилось холодное свечение.

Сюй Цин долго рассматривал её.

Будь то его жизнь в трущобах или в лагере падальшиков, за исключением нового дома, подаренного ему Капитаном Лэем, все эти места были по большей части простыми и грубыми.

А что касается этой лодки, то она была довольно опрятной и чистой, и от неё исходила какая-то резкость. Сюй Цин не удержался и присел, чтобы коснуться ее.

Она была холодной и сделана из твердых материалов.

Но самое главное...

— Это мое, — тихо прошептал Сюй Цин.

Как раз в тот момент, когда он хотел сделать шаг вперед, он неожиданно остановился. В его глазах вспыхнул холодный блеск, когда он почувствовал злобный взгляд, направленный на него откуда-то неподалеку.

Однако противник хорошо спрятался, и Сюй Цин не смог найти его за короткий период времени Поэтому он вернул себе спокойный вид, притворившись, что рассматривает свою обувь.

Соломенные башмаки были уже изношены и покрыты большим количеством грязи и засохшей кровью. Сквозь щели виднелись его грязные пальцы на ногах.

После минутного молчания Сюй Цин снял обувь и посмотрел на свои грязные ноги. Сев возле моря, он начал отмывать их, пока не показалась его светлая кожа.

На протяжении всего процесса он казался спокойным, но тайно наблюдал за своим окружением, ожидая появления человека с дурными намерениями. Однако тот, казалось, был очень осторожным. Даже после того как Сюй Цин показал некоторую небрежность, он все еще никак не проявил себя.

Сюй Цин оставался все таким же спокойным. Он встал и запрыгнул на борт лодки, а затем заглянул под черный навес.

Пространство внутри черной палатки было невелико, а интерьер очень прост. Там была только кровать, коврик для медитации и умывальник.

Кроме того, помещение было не очень высоким. Обычные люди не смогли бы выпрямиться здесь в полный рост, но если просто сидеть, то все должно быть удобно.

После того как Сюй Цин окинул взглядом внутреннее убранство, он не стал заходить в палатку. Вместо этого он уселся на палубе перед палаткой, слушая плеск волн за бортом. Он чувствовал, как маленькая лодка покачивается на волнах.

В этой относительной тишине казалось, что его взгляд бесцельно блуждал по округе, как будто мысленно он был где-то далеко.

Сюй Цин вспомнил о своей тяжелой жизни в трущобах, о промозглых ночах, которые он проводил, прячась в своем маленьком гнездышке. Каждую зиму он засыпал в окружении холода, гадая о том, сможет ли он проснуться на следующее утро.

Так было потому, что каждую зиму кто-то замерзал насмерть.

Поэтому он очень сильно боялся холода. Возможно, он боялся не самого холода, а своих воспоминаний о нем.

В этот момент Сюй Цин молча сидел в лодке. Он смотрел на тьму ночи за бортом, на яркую луну в небе, и думал о первом человеке, которого он убил много лет назад.

Этот человек хотел съесть его. В конце концов, он старательно отрезал ему голову и повесил ее у входа в свое маленькое гнездышко. С тех пор взгляды людей, направленные в его сторону, сильно изменились.

Лодка все так же покачивалась.

Казалось, что его мысли блуждали где-то далеко, но он пробормотал себе под нос.

— Может, мне повесить здесь еще одну?

Как только прозвучали эти слова, тело Сюй Цина резко откинулось назад, и мимо него пролетела вспышка холодного света.

В тот момент, когда он увернулся, его глаза обрели ясность. Как будто вся эта леность была всего лишь напускной, и скрытый глубоко внутри него холод теперь вырвался наружу!

Он наконец-то показался!

В следующее мгновение рядом с лодкой раздался всплеск, и из воды выскочила чья-то фигура, несущаяся прямо к Сюй Цину. В то же время в ее правой руке сверкнул холодный свет.

Это был кинжал, который мерцал голубым цветом. Он был явно смазан ядом.

Благодаря лунному свету, Сюй Цин смог увидеть пришедшего человека. Это был ученик, одетый в серый даосский халат. Он не скрывал своего лица и выглядел лет на тридцать. Он был лишь на пятом уровне Конденсации Ци, но вызывал у Сюй Цина ощущение угрозы.

В этот момент выражение лица этого ученика стало злорадным, а в глазах появилось намерение убить.

Его скорость была настолько велика, что он приблизился в одно мгновение. После этого кинжал в его руке свирепо полетел к груди Сюй Цина.

Не обращая внимания на кинжал, Сюй Цин вытянул правую руку с еще большей скоростью, и схватил этого человека за руку. Высвободив силу своего тела, он повернулся и мгновенно опрокинул напавшего на него практика.

К ужасу и неверию этого человека, Сюй Цин поднял его и швырнул о борт корабля.

Вместе с приглушенным стуком во стороны брызнула кровь. Неожиданно из тела мужчины вырвалось щупальце из плоти и крови, покрытое слизью, и потянулось к Сюй Цину. Содержащаяся в нем аура превзошла пятый уровень конденсации Ци, достигнув шестого.

Лицо Сюй Цина ничего не выражало, но внезапно за его спиной появилась подавляющая тень Куя.

В результате щупальце было парализовано, а затем уничтожено.

Потеряв щупальце, практик закашлялся кровью. Его лицо мгновенно побледнело, но он еще не утратил желания сражаться. Однако в следующий миг рука Сюй Цина схватила кинжал и прижала его к горлу мужчины.

Кинжал был очень холодным и легко рассек кожу. Ему требовалось приложить лишь небольшое усилие, чтобы перерезать горло практика.

Эта сцена заставила практика сильно задрожать, и он со страхом посмотрел на Сюй Цина.

— Как тебе удалось спрятаться? И что это за щупальце?

Сюй Цин холодно посмотрел на практика перед собой, задав вопросы.

— Это Печать Морской Руки, которую я пересадил на свое тело. Она может дать дополнительную силу и позволяет скрыть свою ауру в море. Многие члены секты так делают. Младший брат, я найду способ загладить свою вину. У меня недостаточно очков вклада, но я принял миссию. Завтра…

Практик поспешно заговорил, но прежде чем он успел закончить, кинжал в руке Сюй Цина полоснул его по горлу.

Страница книги За гранью времени в интернете

Table of Contents

Глава 0 - Глоссарий

Глава 1 - Выживание

Глава 2 - Инородная аура

Глава 3 - Покойся с миром

Глава 4 - Незваные гости

Глава 5 - Лагерь мародеров

Глава 6 - Малыш

Глава 7 - Угощайся

Глава 8 - Три пары палочек

Глава 9 - Последствия угрозы

Глава 10 - Новая одежда

Глава 11 - Сбор

Глава 12 - Правила Запретной зоны

Глава 13 - Злая тень

Глава 14 - Три набора палочек и мисок для еды

Глава 15 - Последствия угрозы (1)

Глава 16 - Последствия угрозы (2)

Глава 17 - Ты, что ты такое?

Глава 18 - Мастер Бай

Глава 19 - Новая одежда (3)

Глава 20 - Дом?

Глава 21 - Жажда знаний

Глава 22 - Храм

Глава 23 - Клинок

Глава 24 - Малыш, отвечай ты

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

Глава 29 - Кровавые сумерки (1)

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

2 - 75

2 - 76

2 - 77

2 - 78

2 - 79

2 - 80

2 - 81

2 - 82

2 - 83

Глава 84 - Коллеги (1)

Глава 85 - Зловещий бог на острове

Глава 86 - Не трогай меня

О книге