Как только Линь Цинцин вышла из тренировочной комнаты, ей позвонил Сян Хуаян. Его голос на другом конце провода был таким же низким и приятным как обычно:

— Завтра будут соревнования. Ты нервничаешь?

Она была счастлива получить от него телефонный звонок. Линь Цинцин рассмеялась, и ее лицо было наполнено счастьем:

—Не нервничаю. Когда соревнования закончатся, не забудь пригласить меня на ужин.

Сян Хуаян беспомощно улыбнулся, он всегда был отчужденным и редко улыбался, и эта улыбка показывала его привязанность:

— Будь уверена, я не забуду пригласить, — закончив, он на мгновение остановился, а затем продолжил ровным тоном. — Цинцин, давай серьезно поговорим, когда соревнование закончится.

Его внезапный прямой тон заставил Линь Цинцин нервничать, но она притворилась спокойной и спросила:

— О чем ты хочешь поговорить со мной?

— Подожди, пока твой конкурс не закончится.

Лин Цинцин не нашла, что ответить. Она уже подошла к двери общежития. Еще издали она увидела человека, стоявшего возле входа. Девушка узнала Лян Синь, и быстро проговорила в телефон:

— Синь-Синь пришла ко мне. Я сбрасываю звонок.

Он помолчал с минуту, прежде чем ответил:

— Хорошо, удачи в завтрашнем соревновании.

Лян Синь подошла к девушке. Линь Цинцин повесила трубку и с улыбкой поприветствовала ее. Лян Синь держала, похожую на кошку, фланелевую куклу. Она подошла, протянула ей игрушку и сказала:

— Эта счастливая кукла для тебя. Помни, держи ее в руках, пока спишь сегодня, и конкурс завтра пройдет хорошо.

Линь Цинцин взяла и внимательно посмотрела на куклу, прежде чем сказать:

— Она выглядит не очень хорошо. Я неохотно приму ее.

Лян Синь фыркнула:

— Если у тебя все еще есть настроение, чтобы пошутить, я думаю, что ты справишься с соревнованием. Я не буду беспокоиться о тебе завтра, и не буду сопровождать тебя.

Линь Цинцин сразу же возразила:

— Нет, нет, ты все равно должна сопровождать меня. У меня есть уверенность только тогда, когда ты поддерживаешь меня, — она хлопнула себя по губам и сказала. — Мой рот говорит глупости. Эта кошка симпатичная и очаровательная.

Лян Синь прикрыла рот рукой и расхохоталась.

Лян Синь и Линь Цинцин — были очень хорошими подругами, в таких отношениях, в которых воспринимают спокойно, даже некоторые чрезмерные шутки.

Лян Синь не только ее хороший друг, но и сводная старшая сестра, она всего на два месяца старше ее.

На самом деле, сначала она не любила Лян Синь, потому что ненавидела её мать — Лян Фэйфэй, которая была третьим колесом в браке ее родителей.

Ее отец и мать развелись из-за этой любовницы, и ее мама также пострадала от вмешательства Лян Фэйфэй.

Позже мать впала в депрессию, истощила свое тело и умерла через несколько лет после развода с отцом.

После того, как родители развелись, ее старшая сестра осталась с матерью, а она, которая в то время еще училась в средней школе, была оставлена с отцом.

После того, как ее отец развелся, он женился на Лян Фэйфэй, а Лян Синь была ее дочерью от бывшего мужа.

Сначала она смотрела на Лян Синь с таким же отвращением, как и на ее мать. Но позже, когда она увидела, как Лян Синь была избита своей матерью, она поняла — девушка была также жертвой этого брака, и они одинаково ненавидели его.

Два человека, находившиеся в одной лодке, вскоре стали очень хорошими друзьями.

На протяжении многих лет они оказывали поддержку друг другу, особенно в семье, которая не была похожа на дом. Кроме того, обе учились музыке с раннего возраста, поэтому у них было много общих тем. Позже они поступили в одну и ту же консерваторию.

Поскольку у них одинаковые увлечения, и они являются семьей, у нее и Лян Синь всегда будут бесконечные темы для разговора. Она также является самым близким человеком для нее, кроме ее матери и старшей сестры.

Немного поболтав с Линь Цинцин, Лян Синь вернулась в свою комнату. Хотя они учились в одной консерватории, но были на разных факультетах, поэтому жили в разных общежитиях. Лян Синь пришлось потратить полчаса на дорогу, чтобы вручить ей подарки.

Было почти двенадцать часов, и все соседи по комнате уже уснули. Линь Цинцин умылась в ванной и легла спать.

Она, вероятно, слишком задумалась о завтрашнем соревновании, поэтому забыла про большую фланелевую куклу, которую оставила на столе, после того, как принесла. Поэтой причине Линь Циньцинь спала без счастливой куклы Лян Синь.

Ей казалось, что сегодня ночью она не сможет хорошо выспаться, но она не ожидала, что будет спать так крепко.

***

Солнце за окном было таким ярким, что она проснулась. Подсознательно коснувшись будильника в изголовье кровати, Линь Циньцинь поняла, что что-то не так.

Привыкнув к свету, она посмотрела на стол и тут же вздрогнула.

Эта комната совсем не ее спальня, но она немного знакома. Это комната, где она жила, когда была ребенком, до того, как ее родители развелись.

После того, как ее родители развелись, ее отец уехал в город Сянхай, чтобы остепениться. Поскольку после развода ее отдали отцу, она также переехала в город Сянхай с ним. Она возвращалась туда каждые выходные после поступления в университет.

Это странно. Она, очевидно, была в общежитии, как она сюда попала?

Линь Цинцин села на кровать и боль, словно игла, пронзила ее голову. Она неосознанно коснулась своего лба и почувствовала, что вокруг ее головы обернут бинт. Линь Цинцин была в замешательстве и поспешила посмотреть в зеркало.

Вокруг ее головы действительно был обернут бинт, но как она пострадала? Перед тем как лечь спать, она была в полном порядке.

Да, это было так, но еще она, кажется, гораздо худее. Хотя кожа была белой, но это не вид здоровой кожи. Она немного бледная, будто от недоедания.

Линь Цинцин совершенно не понимала, что происходит. Это было похоже на сон. Это было совершенно нереально.

Когда она посмотрела на знакомое, но несколько незнакомое лицо в зеркале и засомневалась, сон ли это? Вдруг ее взгляд остановился на настенных часах, отраженных в зеркале.

Стрелки указывали на 9:20.

Линь Цинцин внезапно очнулась. Она собиралась сегодня на соревнования!

Поскольку на ней все еще была пижама, она поспешно сняла ее, и подошла к шкафу, чтобы найти одежду. Но одежда в шкафу была немного странной, и стиль был более зрелым, особенно ночная рубашка, висящая в конце ряда — кружева, которые она бы не посмела носить в своем возрасте.

Впрочем, сейчас ей было уже все равно. Она небрежно схватила костюм и надела его.

Только переодевшись, она услышала стук в дверь. Затем раздался голос ее старшей сестры:

— Цинцин, ты не спишь?

— Я проснулась…

Линь Цинцин была поражена собственным голосом, как только она заговорила. В чем дело? Как ее голос стал таким? Он был слишком резким.

Линь Цинцин немедленно прочистила горло и попыталась сказать снова:

— Я… — но это был все еще грубый и уродливый голос.

Линь Цинцин была полностью ошеломлена, как это произошло?? Как ее голос стал таким?! Она должна пойти на соревнования сегодня!

В этот момент ее старшая сестра Линь Чжэньчжэнь толкнула дверь и вошла. Линь Цинцин увидела ее и с тревогой спросила:

— Старшая сестра, что происходит? Как мой голос стал таким? Я собираюсь принять участие в конкурсе. Что мне делать с таким голосом? И почему я дома? Разве я не была в общежитии? — она коснулась своей головы. — Почему у меня болит голова? Что, черт возьми, происходит?

Лица сестер были несколько похожи. Они обе являлись подлинными великими красавицами, но черты лица Линь Цинцин были более выразительны, чем у ее старшей сестры. Линь Чжэньчжэнь — это вид изящной и сдержанной красоты, в то время как Линь Цинцин более великодушной и агрессивной.

Сестра тоже была смущена ее словами:

— О чем ты говоришь, о каком соревновании?

Она не пила рано утром, это не должен быть пьяный бред сумасшедшей, и выражение ее лица, словно она собиралась заплакать, не было похоже на то, что она специально пыталась обмануть ее.

У Линь Цинцин сейчас не было времени для выяснения, потому что было уже довольно поздно, она решила расспросить обо всем позже.

Девушка попробовала несколько раз, но все равно голос у нее был грубый. Она торопливо топнула ногой и сказала:

— Что же мне делать? Как я могу выступать на конкурсе с этим?

Линь Чжэньчжэнь приблизилась, обняла ее за плечи обеими руками и тихо спросила:

— Не волнуйся, скажи мне в каком конкурсе ты собираешься участвовать?

Линь Цинцин деловито сказала:

— Конкурс телевизионных талантов, который проходит один раз в три года. Сейчас проходит в зоне соревнований Бейчэн. Если я его пропущу, мне придется ждать еще три года. Через три года мне исполнится 23 года. Если я могу стать знаменитостью, я хочу стать знаменитой раньше. И я так много сделала для подготовки к этому соревнованию. Я не хочу ждать еще три года, но мой голос, как мой голос стал таким?!

Как она могла петь, когда ее голос стал таким резким? Она разрыдалась, и слезы покатились по ее щекам.

Линь Чжэньчжэнь пристально вглядывалась в ее лицо, она знала свою родную сестру слишком хорошо, она понимала, что ее выражение лица никогда не будет фальшивым.

Линь Чжэньчжэнь задумалась на мгновение и спросила ее:

— Скажи мне, какое сегодня число.

Девушка ответила:

— 23 мая. 23 мая начинается отборочный тур, я помню очень ясно.

До этого она успешно прошла прослушивания и второй тур конкурса. Отборочный тур — это ключ к тому, чтобы определить, будет ли она успешной или нет, она не может его пропустить.

— Какой год? — снова спросила ее сестра.

— 2013 год, — сказала Линь Цинцин уверенным голосом.

Она сказала это с абсолютной непоколебимостью, и ее глаза были ясными и яркими, и она не выглядела безумной.

Однако она была так уверена, что сестра удивилась еще больше. Она смотрела на нее такими ошеломленными глазами. Прошло много времени, прежде чем она сделала глубокий вдох и произнесла, проговаривая каждое слово:

— Цинцин, сейчас 2018 год.

Линь Цинцин на мгновение замолчала, а затем еще больше забеспокоилась:

— Старшая сестра, почему ты разыгрываешь меня в такое время?

Линь Чжэньчжэнь ничего не ответила, но прямо вывела ее из комнаты. Она протащила ее через оживленный вестибюль перед рестораном и остановилась у входа.

На двери ресторана каллиграфическим почерком были выведены слова «Ресторан «Мир». Это был ресторан, основанный дедушкой сестер.

П.п.: я не знаю, ресторан это или отель. Я выбираю ресторан, слово 饭店 — fàndiàn

В этот момент Линь Чжэньчжэнь взяла сестру за руку, стоя у входа в ресторан «Мир». За дверью завывал холодный ветер, и, казалось, что с неба падают хлопья снега.

Она этого не заметила, потому что в комнате работал обогреватель. Она думала, что все еще лето, поэтому надела шорты и короткие рукава.

Как только она вышла и ее обдуло холодным ветром, Линь Цинцин задрожала.

Рекламные щиты на улице были переполнены лозунгами, приветствующими 2018 год, и Линь Цинцин вскоре обнаружила, что вокруг ресторана было построено несколько высоких зданий.

Знакомые улицы тоже сильно изменились, но только ресторан, их ресторан сохранил прежний уличный стиль Бэйчэна.

— Видишь? — сказала ей сестра.

Лин Цинцин все еще не могла в это поверить.

Как это может быть? Она все еще была в общежитии вчера, она все еще готовилась к конкурсу. Как она проснулась в 2018 году?

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Линь Цинцин была полностью подавлена. Сестра затянула ее в дом, помогла одеться и натянуть пуховик.

Затем Линь Чженьчжень запихнула ее в машину. Она сказала, что отвезет ее в больницу на обследование.

— Как это может быть? Как я очутилась в 2018 году? Нет, нет, это должно быть сон, — пробормотала Цинцин себе под нос и хлопнула себя ладошкой по щеке, но отчетливо почувствовала боль от удара ладонью по лицу.

Линь Цинцин вдруг о чем-то задумалась и спросила:

— Сестра, что случилось с моим голосом?

Линь Чжэньчжэнь ответила:

— Пять лет назад, пред тем, как ты прийти на конкурс, ты купила чашку чая с молоком, чтобы выпить. В чае с молоком оказался кусочек стекла, и ты выпила ничего не заметив. Стекло порезало твое горло. Поскольку рана не была должным образом обработана, позже она воспалилась, затронув голосовые связки.

Линь Цинцин была словно поражена громом, она потеряла свою душу, ей потребовалось много времени, чтобы сказать:

— Итак, я, в конце концов, не смогла принять участие в конкурсе?

Линь Чжэньчжэнь кивнула.

Это ужасно. Почему это должно было произойти? Пять лет назад на том пути, который она себе запланировала, такое даже не рассматривалось.

Она родилась с хорошим голосом, любила петь с детства, а также обладала музыкальным талантом, поэтому ее родители сосредоточились на ее музыкальном образовании с самого раннего возраста.

Она могла играть на многих музыкальных инструментах, кроме струнных, из них она могла играть только на гитаре. Ее приняли в лучшую музыкальную консерваторию, благодаря ее таланту и трудолюбию она очень хорошо выступала на сцене.

Все думали, что у нее будет многообещающее будущее, даже она так считала.

Она станет лучшей певицей в стране. Она будет стоять перед людьми, лучась ослепительным светом, и петь небесным голосом в концертном зале на десятки тысяч человек.

Это ее мечта.

С самого детства она упорно трудилась, чтобы осуществить ее. Она твердо верила, что может достичь этого, благодаря своему таланту и трудолюбию. Она может это сделать!

Но почему ее голос должен был быть испорчен? Она больше всего любила свой голос, он был такой приятный. Она очень гордилась им.

Она любила петь с раннего возраста и была одержима музыкой. Если бы ее голос был уничтожен, ее душа была бы тоже уничтожена.

— Можно ли это вылечить, сестра, можно ли вылечить мой голос? — она плакала, и ее сердце было разбито.

Линь Чжэньчжэнь взглянула на нее. Лицо сестры было покрыто слезами. Хотя она действительно была не в форме все эти годы, но теперь она выглядела так беспомощно, что вызывала жалость.

Линь Чжэньчжэнь была очень расстроена, она не знала, как ответить ей, независимо от того, что она ответит, любой ответ будет жесток для сестры.

Линь Цинцин заплакала еще сильнее, и ее сердце заболело еще больше.

Линь Чжэньчжэнь отвезла сестру в ближайшую больницу.

Девушка выглядела вялой, думая о проблеме со своим голосом. Ее забрала медсестра на обследования, она следовала за ней безвольно словно марионетка.

Наконец, врач вынес вердикт:

— Судя по предварительным результатам, у нее должна быть избирательная амнезия, вызванная функциональными причинами.

Услышав это, Линь Чжэньчжэнь стала более серьезной. Она поспешно спросила:

— Может ли она все вспомнить?

Врач сказал:

— Это не ясно, может быть она вспомнит, а может быть и нет.

Сестра вывела Линь Цинцин из кабинета врача, после выслушивания ее диагноза.

В отличие от напряженного лица сестры, Линь Цинцин была похожа на труп, словно она потеряла свою душу.

Амнезия — это ничто по сравнению с ее уничтоженным голосом.

Как только они вышли, зазвонил телефон старшей сестры. Линь Чжэньчжэнь взглянула на него, а затем невольно бросила взгляд в сторону Линь Цинцин.

Видя, что она опустила голову, и в своем подавленном состоянии не обращает ни на что вокруг внимание, Линь Чжэньчжэнь почувствовала облегчение и сказала ей:

— Посиди здесь немного, а я отвечу на звонок.

Линь Цинцин механически кивнула и тупо села в коридоре.

Неужели она действительно потеряла память? Однако у нее нет никаких воспоминаний о последних пяти годах вообще. Она не верит, что потеряла память. Может быть, она путешествовала во времени и проснулась через пять лет? Но почему ее будущее такое?

Линь Цинцин долго сидела на месте без движения и не заметила, чтобы ее сестра собиралась вернуться. Она вспомнила, что та отошла ответить на звонок.

Линь Цинцин посмотрела в сторону куда ушла сестра, сделала несколько шагов и в соседнем коридоре увидела сестру. Она позвала:

— Старшая сестра.

Линь Чжэньчжэнь не знала, кто ее зовет. Когда она услышала голос, она неосознанно повернула голову и увидела, что это была ее младшая сестра. Она торопливо сказала что-то человеку, с которым разговаривала.

Когда Линь Цинцин проходила мимо, она увидела мужчину, спускающегося по лестнице. Она заметила только высокую фигуру мужчины, которая мелькала между перилами, но не увидела, его лица.

— С кем ты разговариваешь?

— Ни с кем, пойдем.

Линь Цинцин не стала больше расспрашивать.

Когда они вышли из больницы, то оказались на площади. Там стоял большой светодиодный экран, в этот момент на нем воспроизводилась реклама. Это была реклама леденцов на палочке. Девушка была одета в розовую юбку, в рекламе она ела леденцы и пела. Ее пение было сладким, а песни, которые она исполняла, были приторными, как леденцы на палочке.

Линь Цинцин с первого взгляда узнала человека в ролике:

— Это Лян Синь, старшая сестра, это Лян Синь! — Линь Цинцин была немного взволнована. — Лян Синь теперь звезда?

Старшая сестра ответила с невозмутимым лицом:

— Да, она стала звездой.

Старшая сестра, как и она в начале, глубоко ненавидела Лян Фэйфэй и Лян Синь, но ее старшая сестра так и не наладила отношения с ней. Не было ничего удивительного, что она проявляла такое равнодушие по отношению к ней.

Линь Цинцин деловито сказала:

— Я собираюсь ее найти. Старшая сестра, ты поможешь мне?

— Искать ее? — Линь Чжэньчжэнь холодно фыркнула. — Ты потеряла память, поэтому забыла, что она стала встречаться с Сян Хуаяном, когда твой голос был разрушен, и твоя жизнь покатилась под откос.

— Чт... Что? — Линь Цинцин не могла в это поверить. — Как такое может быть? Лян Синь и Сян Хуаян?

Она не верила, что эти двое могут предать ее! Эта новость была для нее как гром среди ясного неба, но она знала, что сестра не станет ей лгать.

После недолгого потрясения последовала волна неудержимого гнева:

— Я найду их и выясню, почему они так поступили со мной?

Линь Чжэньчжэнь перехватила ее и попыталась отговорить ее:

— Что ты сделаешь? Это было пять лет назад, но теперь времена изменились! Люди будут думать, что ты просто клоун, если будешь поднимать шум сейчас!

Линь Цинцин внезапно очнулась от сна. Да, сейчас 2018 год. Это было пять лет назад.

Почему, почему все изменилось после ее пробуждения? Она и Лян Синь планировали съехать из дома после того, как заработали бы деньги, отрезав все связи с семьей. Но почему, когда она проснулась, все уже не было таким, как раньше?

Как же Сян Хуаян, который выглядел холодным и безразличным, но был человеком с холодной внешностью и теплой душой. Он показывал свою мягкость только рядом с ней, и она всегда думала, что он — правильный человек для нее. Как же он мог покинуть ее?

Линь Цинцин вдруг о чем-то задумалась и спросила:

— А как же папа? Лян Синь сделала мне такие вещи, неужели папе все равно?

Кроме того, раньше она жила со своим отцом и должна была проснутся в его доме. Почему она здесь со своей старшей сестрой?

Когда Линь Чжэньчжэнь услышала это, она усмехнулась и сказала:

— Папа? Этот добрый отец защищал Лян Синь с тех пор, как с тобой это случилось, потому что он любил ее мать. Ты разорвала свои отношения с ним, когда твое сердце было разбито.

Услышав это, Линь Цинцин сделала шаг назад, как будто ее кто-то ударил.

Мог ли ее отец защищать Лян Синь, когда она делала такое? Она всегда чувствовала, что отец любит ее, несмотря ни на что. В конце концов, она была его плотью и кровью.

Она действительно не может в это поверить, такого просто не может быть!

Линь Чжэньчжэнь увидела, что она вдруг остановилась как вкопанная. Она почувствовала себя немного расстроенной и успокаивающе похлопала ее по плечу:

— Хорошо, пошли домой, а я приготовлю тебе заварной крем.

Линь Цинцин последовала за сестрой домой, но она не была голодна и у нее не было аппетита, чтобы поесть.

Сестра уговорила ее немного полежать в постели.

Линь Цинцин села рядом с кроватью, выглядя удрученной. Линь Чжэньчжэнь присела на корточки, чтобы помочь ей снять обувь. Только тогда она отреагировала и сказала:

— Я сделаю это сама.

Она оттолкнула руку сестры, закатала штанину и сняла туфли. Только, оголив ногу она обнаружила на икре большую татуировку. Это была татуировка ведьмы с красными глазами. На ведьме было великолепное святое одеяние, а в руке она держала посох. Это выглядело странно и очаровательно.

Линь Цинцин вскоре обнаружила, что под татуировкой, похоже, были какие-то шрамы. Она удивилась:

— Почему у меня на ноге такой большой шрам?

У нее была очень хорошая кожа, и она лелеяла ее с раннего возраста, и она не могла позволить, чтобы на ее теле оставались шрамы.

Линь Чжэньчжэнь ответила:

— Это произошло случайно. Ты сделала на нем татуировку, потому что тебе не нравился шрам.

Линь Цинцин: «...»

Вероятно, сегодня она пережила слишком много внезапных изменений. Если бы она увидела этот шрам в обычное время, то была бы так несчастна, что захотела бы умереть. В данный момент у нее не было больше сил, чтобы отреагировать на услышанное от Линь Чжэньчжэнь.

Она просто тупо кивнула и легла на кровать. Она надеялась, что все происходящее с ней — всего лишь сон. Когда она проснется, то вернется к реальности, и ничего из этого не будет существовать. Она все еще будет студенткой колледжа с идеалами и амбициями. Лян Синь и Сян Хуаян также будут рядом с ней.

Сестра увидела, что она легла и вышла, но Линь Цинцин долго ворочалась, не засыпая. Она достала мобильный телефон и вошла в свой социальный аккаунт. Раньше на аккаунте было много контактов. Но теперь многие из контактов в аккаунте исчезли: одноклассники по колледжу и сетевые друзья, с которыми она общалась в прошлом.

Правда ли, что времена изменились? Нет, нет, нужно просто заснуть и проснуться, все будет хорошо.

Позже Линь Цинцин действительно заснула и проснулась во второй половине дня. В сумерках оранжево-желтый свет проникал в окно, делая всю комнату туманной и расплывчатой, как сказочная страна.

Она все еще была в своей комнате в Бэйчэне.

Она подошла к зеркалу и села. В нем отражалась ее голова, перемотанная бинтами, а лицо было слегка бледным.

Однако, даже несмотря на бледность, она была красива — с лицом размером с ладонь, которому завидовали многие; с большими и яркими глазами; с изящным носом и высоким лбом — все это делало ее красавицей с завораживающей внешностью.

Внешность ее и старшей сестры в значительной степени унаследована от их отца. Он приехал из сельской местности и, попав в Бэйчэн, работал в одиночку с самого детства. Он пришел в ресторан и стал учеником, вероятно, потому что был красив. К нему благоволила дочь владельца ресторана, и, в конце концов, он женился на их семье в качестве зятя.

П/п: жениться и жить с семьей своей невесты.

Ее отец упорно работал, делая ресторан все больше и известнее. Позже, накопив состояние, он открыл филиал в городе Сянхай. Он был великолепен, управляя все лучше и лучше. Он превратил маленький ресторанчик в «Отель «Мир», который позже стал «Гранд-Отелем».

П.п.: этот отель / ресторан, я больше не знаю, потому что перевод fàndiàn — 店店, и это означает отель, а также ресторан, моя голова сошла с ума T^T)

После того, как ее отец преуспел, Лян Фэйфэй, которая когда-то бросила его в деревне в бедности и нищете, вернулась к нему. Они быстро возобновили свою старую любовь и заключили тайную сделку.

В то время ее отец уже проделал большую работу. Ради Лян Фэйфэй ему пришлось отказаться от половины своего имущества, чтобы развестись с ее матерью.

И она, и ее старшая сестра ненавидели отца, но они должны были отдать ему должное, потому что это именно из-за их отца они имели свою красоту.

***

Происходящее не изменилось. Она не проснулась и не вернулась к своим ярким событиям и энергичным двадцати годам.

Пять лет спустя она обнаружила себя такой. Без голоса, возлюбленного и друзей, не только не было ничего хорошего, даже ее жизнь была полным беспорядком.

Это заставляло чувствовать отчаяние. Что же ей делать? Как она может смириться с тем, что, проснувшись, она стала такой? И кажется, что пути назад уже нет.

Она медленно подняла голову и посмотрела на изможденную, но красивую женщину в зеркале.

Однако, пусть и спустя пять лет, она все же пришла сюда, верно? Пути назад нет, выбора нет, она может только идти вперед.

Раз этот инцидент не смог сбить ее с ног пять лет назад, она также не позволит этому случится пять лет спустя.

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Линь Цинцин быстро адаптировалась к своей новой жизни и познакомилась с окружающей обстановкой.

Старшая сестра сказала ей, что до этого ее жизнь была очень плохой, и она все время была в депрессии. Линь Цинцин могла догадаться об этом, но не могла понять. Если она могла принять самое худшее сейчас, то почему она не смогла принять это, когда страдала от всего этого пять лет назад?

Но это уже не имеет значения. Сейчас ей нужно как можно скорее исправить свое состояние.

После непродолжительной адаптации она начала помогать своей старшей сестре с работой.

Кстати, старшая сестра тоже много отдала этому ресторану.

Когда их мать умерла, старшая сестра была занята практикой в суде. Она была лучшей студенткой юридического факультета.

Однако, после того, как их мать умерла, она взяла на себя семейный ресторан. Ресторан принадлежал их дедушке и имел особое значение для их семьи. Старшая сестра не хотела, чтобы ресторан был закрыт по ее вине, поэтому она отказалась от своей мечты и взяла на себя эту работу.

Старшая сестра пожертвовала стольким, так откуда у нее, Линь Цинцин, возьмется столько мужества, чтобы продолжать быть бесполезной?

Неважно, какой она была раньше, теперь она должна взбодриться.

С одной стороны, она может помочь своей старшей сестре, а с другой стороны, когда ей станет лучше, она может почувствовать себя более уверенной.

Ресторан имеет хорошее географическое расположение, в окружении несколько университетов рядом.

В настоящее время очень популярна услуга по доставке еды. Так же существует много людей, которые приходят в ресторан для того чтобы купить еду на вынос.

Иногда, когда парнишка-доставщик не справлялся с заказами, Лин Цинцин помогала ему.

Она главным образом была ответственна за доставку в Институт Авиационной Техники через дорогу.

Каждое утро она помогала своей старшей сестре с делами в ресторане, а затем помогала управиться со счетами. Днем она помогала с доставкой, и ее жизнь стала очень насыщенной.

Почти все студенты в университете заказывают еду на вынос, и почти все места доставки находятся в студенческом общежитии, поэтому днем в обеденное время она в основном бегала туда и обратно из ресторана в студенческое общежитие.

Обычно она проходила мимо детского сада, по дороге в студенческое общежитие.

В тот день Линь Цинцин случайно посмотрела на детский сад, когда проходила мимо него со своим скутером. Она увидела ребенка, который смотрел на нее из-за железной ограды детского сада.

Это был маленький мальчик. На нем был длинный белый пуховик, подол которого доходил почти до лодыжек. Под пуховиком был надет черный свитер с высоким воротником. Он выглядел круто и красиво, но из-за того, что он был небольшого роста, казалось его нелепое подражание взрослым было слишком милым.

Он был белым и нежным, с большими водянистыми глазами, которые пристально смотрели на нее. Она чувствовала себя завороженной, и не могла не смотреть на него в ответ.

Она так сильно увлеклась, что не заметила большую яму на земле. Скутер въехал в нее и на мгновение затрясся. Какое-то время она не могла удержать его ровно, а потом и скутер, и она упали.

«Действительно... Стыдно!»

Это было неопасное падение. Она быстро встала и взглянула на еду. К счастью, еда для доставки была в порядке.

Она уже собиралась встать со вздохом облегчения, как вдруг услышала звук быстро приближающихся шагов.

Линь Цинцин неосознанно подняла голову и увидела, что ребенок, только что смотревший на нее, выбежал из детского сада. Его маленькое личико было озабоченным. Вероятно, из-за дующего холодного ветра, его щеки покрылись небольшим румянцем, что делало его еще более красивым.

Он стоял рядом с ней, но не подходил слишком близко, держась на некотором расстоянии. Его маленькие брови мягко приподнялись, и он спросил:

— С вами все в порядке, тетушка?

Воспитательница детского сада с тревогой выбежала за ним и сказала:

— Сяо Юань, ты не можешь убегать, пока твой папа не придет забрать тебя.

Ребенок по имени Сяо Юань указал на Линь Цинцин, которая все еще сидела на земле и сказал:

— Тетя ранена.

Воспитательница детского сада помогла подняться Линь Цинцин и обеспокоенно спросила:

— С тобой все в порядке?

Линь Цинцин засмеялась и ответила:

— Все в порядке, это всего лишь царапина.

— Тетушка, пожалуйста, купите пластырь попозже. Не дай ране намокнуть, — добавил маленький мальчик.

Она не ожидала, что такой маленький ребенок будет знать, как заботиться о ранах.

Линь Цинцин спешила доставить еду и не могла оставаться дольше. Она быстро ответила ему:

— Тетя запомнит, спасибо, — сказала она и уехала на своем скутере.

***

Линь Цинцин, возвращаясь обратно, снова посмотрела на детский сад. Тогда она думала о маленьком мальчике, которого только что встретила.

К ее удивлению, маленький мальчик все еще стоял у перил и смотрел на нее большими глазами.

«Уже так поздно. Разве его родители еще не приехали забрать его?»

Возможно, потому что у него была пара ярких, водянистых глаз, когда он смотрел на нее, она всегда чувствовала, что в его глазах отражается какая-то надежда, которая выдает его грусть и одиночество.

Линь Цинцин остановилась, припарковала скутер у обочины и подошла к перилам, чтобы присесть рядом.

Прежде чем она успела заговорить, мальчик достал из сумки пластырь и бросился к ней:

— Тетя, пожалуйста, протяни руку, и я заклею твою рану.

Линь Цинцин: «......»

Она взглянула на его тощее запястье, а затем увидела, как он неуклюже разорвал упаковку своей нежной, пухлой маленькой рукой, она удивилась и сказала:

— Ты ждал меня здесь с пластырем, не так ли?

Он кивнул своей маленькой головкой, затем присел на корточки, протянул свою маленькую толстую ручку из-за перил и осторожно наклеил пластырь на ее запястье.

Его движения были неуклюжими и не очень плавными. Затем он осторожно провел пухлой маленькой рукой по складке на пластыре, пытаясь разгладить ее.

Его руки были действительно мягкие и теплые, и он также был очень заботливым, ожидая ее здесь с пластырем.

«Чей это ребенок? Его так хорошо воспитали.»

Линь Цинцин обхватила колени руками и положила подбородок на руки. Она улыбнулась ему, и, склонив голову набок, спросила очень мягким и нежным голосом:

— Тебя зовут Сяо Юань? — она недавно слышала, как воспитательница детского сада называла его так.

Почему-то ей показалось, что он смотрит на ее улыбку в оцепенении. Он выглядел восхитительно.

Линь Цинцин подавила желание ущипнуть его лицо и сказала:

— Тетя спрашивает тебя. Тебя зовут Сяо Юань?

Только тогда он пришел в себя. Он погладил свое маленькое личико своими пухлыми ручками, опустил свою маленькую головку и сказал нежным голосом:

— Меня зовут И Бэйюань. Тетя может называть меня Сяо Юань.

«И Бэйюань? Это хорошее имя.»

— Меня зовут Линь Цинцин. Можешь называть меня тетя Цинцин.

— Тетя Цинцин, — сказал он сладким голосом.

Его голос был так сладок, что даже сердце смягчалось.

— Уже так поздно, почему твои родители не приехали за тобой? — снова спросила его Линь Цинцин.

— У папы назначена встреча.

— А как же мама?

Его лицо было мрачным, голова опущена, а голос низким, что заставляло людей чувствовать, что он вот-вот заплачет:

— Мама уехала в очень далекое место.

Линь Цинцин: «…»

Она вспомнила, что, когда ее дедушка умер, ей было десять лет, она спросила свою мать, куда ушел ее дед, и она сказала ей, что дед ушел далеко.

Далеко — это двусмысленное грустное слово, используемое для утешения детей.

Он сказал, что его мать уехала в очень далекое место, и, возможно, его матери уже нет в живых.

Как жаль. Похоже, ему только недавно исполнилось четыре года. Он потерял свою маму в таком юном возрасте.

Линь Цинцин не хотела больше задавать ему вопросов, которые могли бы его расстроить. Она посмотрела на закусочную напротив и сказала ему:

— Ты голоден? Булочки на пару там очень вкусные. Хочешь, я куплю тебе одну?

Он поднял голову, посмотрел на другую сторону улицы своими большими глазами, а затем уставился на нее. Он послушно кивнул головой, совершено, не думая и сказал сладким голосом:

— Хорошо.

Линь Цинцин купила булочку и протянула ему. Он взял булочку на пару, и, втянув в свой маленький ротик воздуха, подул на нее несколько раз и откусил кусочек.

«Вот так, без сомнения? Даже если его мать умерла, разве отец не учил его остерегаться незнакомцев?»

— В будущем не ешь ничего, что тебе дают незнакомые люди, понимаешь?

Он слегка нахмурился и поджал маленькие губки. Мальчик осторожно откусил еще кусочек от пропаренной булочки, опасаясь обжечь рот.

Услышав ее, он озадаченно кивнул. И ответил очень послушно:

— Хорошо, — но потом он что-то придумал и добавил. — Тетя хороший человек, поэтому я могу есть то, что тетя дает.

— А?

«Что, если этот маленький ребенок будет обманут в будущем? Он такой наивный и его так легко обмануть, что, если он встретит плохих людей?»

— Тетя, быстро возвращайся домой на ужин.

Линь Цинцин со смехом ответила:

— Все в порядке. Я останусь с тобой, чтобы дождаться твоего отца.

Малыш покачал головой и сказал:

— Я подожду сам. Здесь так холодно. Девочки не должны находится на холодном ветру.

«Ух ты!!! Такой нежный и внимательный? Он просто маленький теплый мальчик, верно? Что делать, если двадцатипятилетняя тетя была соблазнена четырехлетним ребенком?»

Позже, по настоянию ребенка, Линь Цинцин была окончательно «отправлена» домой.

На следующий день Линь Цинцин снова доставляла еду в Авиационный Институт, и не могла забыла про маленькую булочку, которую встретила вчера.

Когда она проходила мимо детского сада, то как и вчера посмотрела на железные перила. Она не ожидала увидеть его с первого взгляда. Он все еще стоял, глядя на нее большими глазами.

Когда она увидела его, то улыбнулся ей очень яркой улыбкой.

Вид его розовых губок и красивых белых, словно нефритовый прекрасный снег, зубок попал прямо в сердце двадцатипятилетней тети.

Лин Цинцин остановила скутер и бросилась к нему:

— Тетя закончит доставку, а затем вернется к тебе, хорошо?

Он тяжело кивнул, и его глаза были невероятно яркими.

Она не была уверена, хочет ли она, чтобы маленький ребенок ждал ее, для того чтобы она поиграла с ним.

Сегодня Линь Цинцин доставила еду очень быстро. Когда она вернулась в детский сад, он все еще стоял на том же месте и улыбнулся ей, когда увидел ее еще из далека.

Линь Цинцин подошла к железным перилам и присела на корточки:

— У твоего отца сегодня опять встреча?

— М-м, — ответил ясный голосок, потом он посмотрел на ее руки и спросил. — Тетушка, вы можете дать мне вашу руку?

Была ли это ее иллюзия или нет, но она почувствовала настороженность в его вопросе.

Линь Цинцин не стала долго раздумывать и великодушно протянула руки.

Она увидела, как его глаза засияли, словно от восторга, а потом он протянул свои пухлые маленькие ручки и взял ее руки в свои ладони. Потом он опустил голову, подул теплым дыханием на ее пальцы и сказал:

— Тетенька, у вас руки холодные, я согрею их для вас.

«Боже, неужели эта маленькая булочка хочет эту старую тетушку?»

Он нежно погладил ее по тыльной стороне руки своей маленькой ладошкой с некоторой неловкостью, но подумал, что этого недостаточно. Он взял ее руку и положил себе на лицо. Его кожа была нежной, гладкой и теплой. Когда ее ладонь коснулась его, теплый поток сразу же потек в ее сердце.

«Мертва. Ах, мертва, я точно умру.»

Однако Линь Цинцин также боялась, что она заставит этого ребенка насмехаться над ней, если потеряет контроль. Она оживилась и сказала ему:

— Почему ты такой милый? Если у твоей мамы такой ребенок, как ты, ее наверно благословили небеса.

Услышав ее слова, маленький ребенок немного опустил голову. Он выглядел подавленным и пробормотал тихим голосом:

— Моя мама меня не любит. Моя мама никогда не подпускает меня близко.

— А?!

Услышав этот ответ, Линь Цинцин была удивлена. Она просто не могла понять:

— Как это может быть? Почему ты не нравишься маме, когда ты такой хороший?

Он тут же снова поднял свою маленькую головку. Его темные глаза стали ярче и настороженнее. С некоторым ожиданием он спросил:

— Неужели тетушка действительно думает, что я очень хорош?

«Хороший, он просто не может быть нехорошим, верно?»

Она, не задумываясь кивнула и, не удержавшись, погладила его маленькую головку и добавила:

— Сяо Юань очень хорош!

Он казался очень счастливым, тихо рассмеялся и бессознательно погладил ее ладонь.

«Боже, эта маленькая булочка!»

Лин Цинцин не смогла удержатся и погладила его еще несколько раз.

Малыш еще раз рассмеялся, вдруг оглянулся и сказал:

— Папа идет.

П.п.: Появление булочки, боже он слишком мил. Кажется, он захватил сердце и этой старой тети!)

П. р. А эта старая тётя влюблена в маленькую булочку, он милашка!

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Линь Цинцин неосознанно обернулась, чтобы посмотреть на него.

Только для того, чтобы увидеть черный внедорожник, припаркованный на другой стороне дороги. Мужчина в костюме, сидевший на водительском сиденье, вышел из машины, подошел и открыл дверь машины.

Изнутри медленно вышел высокий хорошо выглядящий мужчина.

На нем был классический черный костюм, белая рубашка и черный галстук, а сверху было коричневое пальто. Его одежда не имела большого количества украшений, давая ощущение чистоты. Но даже такой человек, как она, которая понятия не имела о брендах, могла почувствовать, что его одежда высокого качества и определенно не та, которую можно купить в уличных лавках.

Линь Цинцин жила со своим отцом с тех пор, как ее родители развелись. Ее отец был успешен в своей карьере и обращал внимание на свою одежду.

Однако вкус отца отличался от вкуса человека, появившегося перед ней. Как бы отец не старался следить за своей внешностью, это было своего рода пошлость разбогатевшего человека.

Но этот человек изыскан во всем, что он делает. Похоже, что он родился таким, а врожденному темпераменту и уверенности в себе было трудно подражать.

Его волосы были аккуратно уложены, а челка убрана с лица гелем для волос, чтобы удлинить лицо и сделать его похожим на бессмертного. Он был очень привлекательным, но не то, чтобы красивый, а словно героический и агрессивный красавец: острые брови, глубокие глаза, прямой нос, тонкие, как лезвие бритвы, губы, даже линии лица резки и угловаты.

Он шел медленно, воспитательница детского сада, увидевшая его, тут же подошла к двери, чтобы почтительно поздороваться:

— Господин И вы пришли?

Он не показывал своего высокомерия. Вместо этого он смиренно ответил:

— Я опоздал и побеспокоил вас.

Воспитательница детского сада сразу же сказала:

— Господин И очень вежлив, — затем махнула рукой И Бэйюаню. — Сяо Юань, твой папа здесь. Подойди.

И Бэйюань прибежал, перебирая своими маленькими короткими ножками, поздоровался с отцом и попрощался с учителем.

Затем он указал на Линь Цинцин и сказал:

— Папа, это тетя Цинцин, о которой я тебе говорил. Вчера она купила мне булочки на пару. Ты должен поблагодарить ее.

Мужчина проследил за его пальцем, чтобы посмотреть на кого же он указывал. На его лице была теплая улыбка, и его глаза были ясными и показывали его искренность.

Она не понимала почему, но, когда его глаза посмотрели на Лин Цинцин, ей показалась что она почувствовала холодный ветер сзади. Она зябко передернула плечами.

Этот человек выглядел учтивым, мягким и доступным, но у него была невидимая аура вокруг него. Кажется, что чем скромнее он себя ведет, тем почтительнее к ней относится, а чем он мягче и доступнее, тем больше он ее пугает.

Так противоречиво, но так понятно.

Он улыбнулся ей и сказал:

— Здравствуйте, мисс Линь.

Линь Цинцин быстро успокоилась и улыбнулась ему:

— Здравствуйте, господин И.

— Я пришел забрать Сяо Юаня вчера поздно вечером, спасибо мисс Линь за то, что остались с ним и купили ему еду. Чтобы выразить свою благодарность, почему бы нам не пригласить мисс Линь пообедать?

Линь Цинцин поспешно сказала:

— Нет, господин И, вы слишком вежливы.

Линь Цинцин уже собиралась уйти, чтобы сбежать, когда И Бэйюань подбежал и схватил ее за руку. Он откинул назад свою маленькую головку и сказал ей:

— Тетушка, вы не против? Я хочу поужинать с тетушкой.

Он крепко зажмурился и посмотрел на нее. Каким-то образом его глаза давали ей понять, что он тоскует по материнской любви.

Линь Цинцин не могла отделаться от мысли, что он слишком рано потерял свою мать в таком юном возрасте, и что он был очень внимателен к ней ранее, согревая ее руки.

Ей было невыносимо отвергать его при одной мысли об этом. Она неосознанно бросила взгляд на мужчину, но увидела, что он все еще смотрит на нее.

Он слегка улыбнулся и терпеливо ждал ее ответа.

Линь Цинцин в конце концов пошла на компромисс:

— Хорошо.

Девушка посмотрела на свой маленький скутер. Мужчина, казалось, понял ее дилемму, затем посмотрел на водителя. Водитель положил ее маленький скутер в багажник, который был достаточно широк, чтобы вместить его.

Мужчина подошел к машине, распахнул дверцу и позвал ее:

— Мисс Линь, пожалуйста.

Линь Цинцин тоже не стеснялась, поблагодарила его и села в машину.

Он закрыл за ней дверь, открыл дверь с другой стороны и отнес ребенка в машину.

По его одежде и манерам Линь Цинцин видела, что этот человек должно быть богат, и что он может оставить все это водителю, но он сделал это сам.

«Так любезно!»

У него было хорошее воспитание, которое давало людям чувство дистанции. Благородство позволяло мужчине чувствовать себя вне досягаемости.

Они отправились к ближайшему ресторану.

Судя по интерьеру ресторана, цены здесь определенно не низкие.

Мужчина и ребенок сидели напротив нее, мужчина дал ей меню и улыбнулся:

— Мисс Линь вы можете заказать все, что хотите.

Девушка не была такой невежливой. Она поспешно отодвинула меню и сказала:

— Господин И, просто закажите два блюда.

— Мисс Линь очень вежлива.

Линь Цинцин подумала, что он имел в виду, что она была вежлива, предлагая ему заказать блюда, но затем она обнаружила, что он достал визитную карточку из кармана и передал ей.

Девушка поспешно взяла ее, на его визитной карточке было написано И Цзеянь, президент Yicheng Group.

Затем он продолжил:

— Меня зовут И Цзеянь. Зовите меня просто Цзеянь. Не надо так вежливо называть меня господин И.

Линь Цинцин: «…»

Девушка украдкой взглянула на него. Он взял меню и сконцентрировался на выборе блюд.

Она заметила, что в его словах была какая-то естественность. Казалось, для нее было нормальным называть его по имени напрямую.

Лин Цинцин снова посмотрела на ребенка рядом с ним, и ребенок тоже смотрел на нее. Заметив ее взгляд, он подарил ей улыбку — сладкая улыбка, словно маленькая пропаренная булочка.

«Эти отец и сын мне знакомы?»

— Приготовленный на пару тюрбо — это фирменное блюдо ресторана. Как насчет них? — спросил господин И.

Линь Цинцин поспешно согласилась:

— Хорошо.

«Какое совпадение, я очень люблю есть рыбу.»

Позже И Цзеянь заказал еще несколько блюд, не слишком много, достаточно для всех троих.

Этот ребенок И Бэйюань, похоже, очень любит рыбу. Но что ее удивило больше всего, когда она увидела большой кусок рыбы, — малыш очень тщательно очищал кости.

Лин Цинцин не ожидала, что ребенок, которому только четыре года, имеет такую сильную способность к самообслуживанию.

Пока она думала об этом, она увидела, что ребенок, положил рыбу, которая была очищена от костей, в ее миску.

Линь Цинцин: «...»

Линь Цинцин тупо смотрела на него несколько секунд, а затем сказала:

— Тетя может сделать это сама.

Ребенок улыбнулся ей, обнажив ряд белых зубов. Он продолжал радостно улыбаться и прищурился:

— Тетя ешь.

Лин Цинцин некоторое время смотрела на кусок рыбы в миске и чувствовала небольшое волнение. Она снова подняла глаза, и увидела, что маленькая булочка, сидевший напротив нее, положил свою еду в рот. Многие дети этого возраста нуждаются в помощи взрослых, чтобы поесть, но он был настолько хорош, что мог позаботиться о себе сам.

Цзеянь, сидевший рядом с ним, отложил свои палочки и напомнил ему:

— Будь рациональным и ешь больше овощей.

И маленькая булочка ответил:

— Хорошо.

Потом послушно взял овощи и съел.

«Это те самые дети, о которых говорят родители в других семьях, когда хвастаются, верно? Такой хороший и милый.»

Лин Цинцин подумала о маленькой булочке, сказавшем, что его мать не любит и не подпускает его к себе.

Она действительно не понимала, что она за мать такая, что не любит такого хорошего ребенка.

Линь Цинцин собиралась уйти сразу после ужина, но мужчина помог ей открыть дверцу машины и сказал:

— Мы отвезем мисс Линь домой, уже поздно.

Маленькая булочка, также сказал:

— Папа и я не успокоимся, пока тетя не вернется домой в целости и сохранности.

В любом случае, это место близко к ее дому, так что Линь Цинцин больше не стала всех задерживать.

На этот раз мужчина сам сел за руль автомобиля.

Линь Цинцин и Сяо Юань вдвоем сидели на заднем сиденье.

Когда ребенок сел в машину, его начало клонить в сон, и вскоре он заснул на сиденье. К счастью, в машине было еще тепло, и Линь Цинцин не боялась, что он сможет простудится.

Как только Сяо Юань заснул, она и И Цзеянь остались в этом внедорожнике наедине. Она не понимала, давит ли на нее сильная аура этого человека, но Лин Цинцин почувствовала себя не в своей тарелке, и затем она обнаружила, что он, казалось, вел машину очень медленно.

— Вам понравился ужин? — вдруг спросил он.

— Да... да.

Атмосфера, которая была слишком тихой и мирной, влияла на ее чувства бесчисленное количество раз. Его голос, казалось, был сильно усилен, и она чувствовала себя все более и более беспокойной, когда он говорил в машине.

К счастью, после этого он больше не заговаривал. Следуя ее указаниям, машина наконец добралась до места назначения.

У входа старшая сестра с беспокойством ждала ее.

Линь Цинцин достала сотовый телефон и посмотрела на него. Только тогда она обнаружила, что сотовый телефон выключен, и она не знала, как долго сестра уже ожидала ее здесь.

Хотя свет у двери был не очень ярким, но она почувствовала, что лицо ее старшей сестры было немного странным, когда та увидела приближающуюся машину.

Линь Чженьчжень пристально смотрела на машину, как будто знала, кто сидит в ней.

И Цзеянь вышел из машины. Линь Цинцин спрыгнула вниз, не дожидаясь, пока он откроет ей дверь.

Она шагнула вперед и сказала извиняющимся тоном:

— Прости, сестра, я забыла тебе позвонить.

Линь Чжэньчжэнь нахмурилась и отругала ее:

— Так поздно, где ты была? Ты уже поела?

— Я... уже поела, — она вспомнила, что И Цзеянь все еще стоит в стороне, и представила их друг другу.

Линь Чжэньчжэнь взглянула на И Цзеяня, и они кивнули друг другу в знак приветствия.

— Спасибо, господин И, что довезли меня до дома. Уже поздно, господин И должен поскорее вернуться домой.

И Цзеянь улыбнулся в ответ:

— Мисс Линь слишком вежлива, — сказав это он сел в машину.

Линь Цинцин и ее старшая сестра вошли вместе в дом, и она рассказала ей, что произошло за последние два дня, опасаясь, что ее старшая сестра беспокоится, что она встретила плохого человека.

Однако Линь Чжэньчжэнь, казалось, не слишком волновалась и не задавала больше вопросов.

Линь Цинцин вернулась в комнату и приняла ванну перед сном. Шторы не были задернуты. Она подошла к окну, чтобы исправить это. Она невольно перевела взгляд на улицу внизу.

Девушка обнаружила, что черный внедорожник все еще припаркован там. Хотя он был через дорогу и спрятан за деревом, но она могла видеть его из своего окна.

Она видела, как мужчина прислонился к машине и курил, опустив голову. Он был очень опытен в курении. Он наклонил голову, вдохнул и посмотрел на нее, его глаза смотрели прямо в ее направлении.

Линь Цинцин почувствовала, что ее сердце сжалось на некоторое время, и почти инстинктивно закрыла шторы.

«Что он делает внизу? Почему он до сих пор не ушел? Он не похож на извращенца, который преследует девушку.»

Линь Цинцин не могла понять этого.

Она тихонько приоткрыла щель между занавесками и выглянула наружу, но обнаружила, что машина исчезла и на улице стало тихо. Время от времени один или два студента колледжа выходили на улицу в поисках еды.

Как будто машина и человек, которого она только что видела, были всего лишь ее иллюзией.

***

В течение нескольких дней Линь Цинцин доставляла еду в педагогический колледж позади ресторана.

Она была доставщиком, главным образом ответственным за эту область. Ей пришлось выполнять эту задачу в течении нескольких дней.

Она не ходила в институт и немного скучала по маленькой булочке Сяо Юаню.

В тот день, в полдень, она была занята в магазине. Вдруг она услышала нежный и ясный голос, зовущий тетушку. Она узнала голос Сяо Юаня.

Девушка подсознательно оглянулась и увидела маленькую булочку, стоящего в дверях. За ним шел его высокий и красивый отец.

В отличие от прошлого раза, когда она видела И Цзеяня, одетого в официальный и строгий костюм, сегодня он выглядел обычно, в сером свитере, рубашке и длинном пиджаке сверху.

Ниже — повседневные брюки и пара сдержанных черных кожаных туфель.

Очень модно, но не так, как у молодых и неопытных студентов колледжа с какой-то излишней вычурностью, такая одежда выглядела на нем с неповторимым шармом.

Он, кажется, может выглядеть особенно, независимо от того, что он носил.

Мужчина последовал за булочкой вперед с легкой улыбкой на губах:

— Сяо Юань не видел вас в эти дни и очень скучал, поэтому он попросил меня отвести его к вам. Мы пришли без предварительного звонка, мы не побеспокоили мисс Линь?

Он был мягким, скромным и вежливым, но Линь Цинцин все еще подсознательно остерегалась его, когда она повернулась к нему и сказала:

— Никаких проблем.

Зная, что отец и сын еще не поели, Линь Цинцин отвела их в отдельную комнату на втором этаже и приказала на кухне приготовить для них что-нибудь особенное.

Когда обед был подан, маленькая булочка взял ее за руку и сказал:

— Тетя, ты будешь есть с нами? Тетушка тоже хочет пообедать, да? Просто поешь с нами.

Отец и сын пришли немного позже и уже прошло время обеда, так что в ресторане было не так много людей, и им не нужна была помощь.

Линь Цинцин на мгновение задумалась, затем села рядом с ним, коснулась его головы и сказала:

— Да, тетушка будет сопровождать тебя.

Ему, казалось, нравилось, когда она гладила его по голове. Он дважды потерся головой о ее руку, а потом счастливо улыбался, склонив голову набок.

Ребенок ел совершенно без капризов, и не придирался к еде. Лин Цинцин наблюдала, как он кладет рис в рот и не могла не похвалить его:

— Сяо Юань действительно хороший ребенок.

— Неужели? — маленькая булочка был очень рад похвале. — Неужели тетушка действительно думает, что я очень хороший?

Линь Цинцин утвердительно кивнула.

Ребенок немного сомневался, но сразу же добавил:

— Так как тетя думает, что я очень хороший ребенок, как насчет того, чтобы тетя была моей мамой?

Линь Цинцин:

— Кха, кха, кха, — она чуть не задохнулась.

Девушка посмотрела на него, но увидела, что маленькая булочка говорил с серьезным лицом и пара больших глаз смотрела на нее с нетерпением.

Его серьезный вид был точь-в-точь как у старого профессора, преподававшего в университете вокал. Только рисовые зерна, оставшиеся в уголках его рта, портили весь вид.

«О чем говорит этот ребенок? Можно ли говорить такие вещи, как «быть мамой» так небрежно?»

Она повернулась, чтобы взглянуть на И Цзеяня. Мужчина просто погладил голову маленькой булочки, а затем отпустил её с улыбкой.

Затем перевел взгляд на нее. У него было естественное выражение лица с небольшой улыбкой, и взгляд его глаз, казалось, был наполнен небольшой нежностью, которую было нелегко обнаружить.

Внезапно она вспомнила машину, которая долго стояла внизу в тот день, и то, как мужчина смотрел на нее, когда курил. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, но она знала, что он смотрит в ее сторону.

Линь Цинцин поспешно покачала головой. Прямо сейчас она была смущена до смерти, но боялась, что ее отказ будет слишком прямым и причинит боль ребенку. Она могла только сказать с сухой улыбкой:

— Сяо Юань, ты не можешь говорить небрежно об этом.

Сяо Юань, с другой стороны, твердо сказал:

— Я не говорю небрежно. Я хочу, чтобы тетя была моей мамой.

«Этот ребенок, он думает, что стать матерью так просто?»

Она должна стать женой его отца, прежде чем стать его матерью. Она снова посмотрела на отца, он все еще глядел на нее, улыбаясь, кажется, что его угловатое лицо даже немного смягчилось из-за такой улыбки.

Линь Цинцин: «…»

«Это просто... Что он делает? Ты же отец, разве тебе не нужно его поправить? Почему ты позволяешь маленькой булочке говорить так небрежно?»

Его внешность просто вводила в заблуждение.

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Не было ясно, заметил ли он огорчение Линь Цинцин, но в конце концов он отвел от нее взгляд, потрепал булочку по голове и сказал:

— Ты напугаешь тетушку, если будешь так настойчив.

— Неужели? — ребенок немного винил себя. Он опустил голову и сказал тихим голосом. — Тетушка, простите, я был не прав.

Линь Цинцин не могла видеть ребенка таким, поспешно она сказала:

— Все в порядке.

Ребенок не стал продолжать эту тему, послушно взявшись за еду.

Наконец-то атмосфера немного улучшилась. В этот момент к ним торопливо подбежала официантка.

Дверь в комнату не была закрыта, и, увидев Линь Цинцин она, запыхаясь проговорила:

— Цинцин, есть проблемы с комнатой на первом этаже. Пожалуйста, спуститесь и посмотрите.

Девушка заметила ее встревоженный взгляд и спросила:

— Какова ситуация?

Официантка сказала:

— Я не уверена. Я видела только нескольких клиентов, которые доставляют боссу неприятности.

Босс — ее старшая сестра Линь Чжэньчжэнь.

— Я извиняюсь, не торопитесь хорошо поешьте, — Линь Цинцин волновалась, что ее сестра попадет в неприятности. Закончив разговор с отцом и сыном, она последовала за официанткой вниз.

Комната находится по правой стороне зала, когда Линь Цинцин вошла, она увидела десятки людей — мужчин и женщин, сидящих в отдельной комнате.

В этот момент старшую сестру держал здоровенный мужчина с лысой головой и татуировками, он улыбнулся и сказал:

— Не стесняйся, не стесняйся, просто выпей со мной.

Старшая сестра явно испытывала отвращение.

Когда она открывала ресторан, чтобы вновь заняться семейным делом, она больше всего боялась обидеть людей.

Линь Чженьчжень неохотно улыбнулась:

— Я действительно не могу пить, или мне следует заменить вино чаем?

— Айя, только одна чашка, только одна чашка.

Его большая жирная лапа лежала на запястье ее старшей сестры, и та нахмурилась.

Девушка видела, что сестру заставляли и принуждали.

Линь Цинцин вошла и сильно дернула его за руку. Почувствовав боль, мужчина наконец разжал руку.

— Если тебе есть что сказать, просто скажи. Что ты делаешь? Моя сестра сказала, что не будет пить, разве ты не слышал?

Мужчина рассердился и собрался было использовать силу,но, повернув голову, он увидел рядом с собой хрупкую и очаровательную красавицу. Она была настолько прекрасна, как будто создатель боялся, что другие не заметят ее красоту, когда создавал ее. Поэтому он добавил к ее красоте нечто удивительное, что нельзя игнорировать.

Мужчина ошеломлено замер на мгновенье, потом восхищенно ахнул и сказал:

— Я давно слышал, что сестры из ресторана «Мир» очень знамениты, одна красивее другой. Сегодня я узнал, что они действительно достойны своей репутации, — он улыбнулся и попытался состроить приветливую гримасу, но черты лица на его большом лице собрались в кучу, а глаза сузились в щелочки, отчего люди вокруг чувствовали себя все более и более жутко. — Ты хочешь, чтобы я говорил? Хорошо. Ладно, раз твоя сестра не хочет со мной пить, выпьешь со мной?

Он протянул руку, чтобы взять Линь Цинцин за руку. Линь Чжэньчжэнь увидела его намерения и сразу же потянула сестру назад, чтобы избежать его рук.

Тогда она упрекнула Линь Цинцин и сказала:

— Что ты здесь делаешь? Уходи отсюда!

Как только она договорила, то оттолкнула ее в сторону. Но как Линь Цинцин могла позволить, чтобы ее сестру запугивали здесь? Она отказалась уходить.

Она просто напрямую обругала мужчин и женщин в комнате:

— Это ресторан, а не ночной клуб. Мы отвечаем только за приготовление пищи, а не за выпивку!

Как только Линь Цинцин закончила, она увидела, что женщина с короткими волосами, сидящая напротив, усмехнулась и сказала:

— Кто в этом бизнесе отвечает за приготовление пищи без выпивки? Не говори глупостей. Или, может быть, вам кажется, что у нас нет денег?

Когда мужчина услышал это замечание, его лицо внезапно изменилось. Он достал из сумки под ногами две пачки денег и швырнул их на стол. Он сердито сказал:

— У Лаоцзы есть деньги, не смотрите на людей свысока.

П.п.: Лаоцзы — обращение мужчин к себе, что-то вроде старый брат или старший брат.

Линь Цинцин, однако, даже не взглянула на него. Она только бросила на коротко стриженную женщину насмешливый взгляд и сказала:

— Оказывается, эта тетушка — человек, который может сопровождать мужчин с выпивкой, не принимая во внимание свою самооценку, пока они дают деньги. Мы не можем позволить себе быть такими благородными, как вы, тетушка!

—А кто тут, по-твоему, тетушка? — женщина с короткими волосами, очевидно, была задета ее словами.

Лин Цинцин слегка приподняла подбородок и сказала:

— Ты больше всего похожа на тетю из всех присутствующих, вы думаете я говорю о ком-то еще?

Там сидели еще две женщины, которые втайне смеялись над этим замечанием. Казалось, что отношения между этими людьми настолько плохие, что они даже откровенно смеялись над своими товарищами.

Увидев это, женщина пришла в еще большую ярость. Она бросилась к мужчине:

— Брат Лун, эта маленькая девочка явно презирает тебя. Если она не будет пить с тобой, ты должен заставить ее выпить. Хотела бы я посмотреть, насколько она упрямая!

Глупый мешок денег по имени брат Лун был очень взволнован этим замечанием. Внезапно он протянул руку и притянул к себе Линь Цинцин.

Держа бокал, он поднес его к ее губам и сказал:

— Ты должна выпить это вино за меня. Этот Лаоцзы не успокоится, если ты не будешь пить!

— Выпить... в твоих чертовых мечтах!

Линь Цинцин увернулась от бокала, подняла бутылку со стола и разбила ее об его голову, не сказав ни слова.

С громким и ясным звуком бутылка вина врезалась ему в голову и тут же развалилась на части.

Шумная комната мгновенно затихла, и даже Линь Цинцин была ошеломлена. Она подсознательно посмотрела на свои руки и очнулась будто ото сна.

«Как такое могло случиться?»

Она никогда не осмеливалась даже думать о том, чтобы разбивать людям головы бутылками из-под вина, но только что, без особых колебаний, она подняла бутылку и разбила ее о голову мужчины.

После недолгого молчания кто-то в комнате вдруг крикнул:

— Ай брат Лун, у тебя кровь идет.

Брат Лун зашатался и сел на стул. Он протянул руку и коснулся того места, куда его ударили. Рука намокла. Когда он взглянул на нее, то увидел кровь.

Брат Лун посмотрел на Линь Цинцин и казался немного ошеломленным, пока не пришел в себя и не закричал сердито:

— Черт побери, ты посмела ударить Лаоцзы!

Он вдруг встал, размахнулся и уже собирался дать пощечину Линь Цинцин. Линь Чжэньчжэнь заметила его действия и, не имея возможности даже подумать, начала действовать. Она собиралась выйти вперед, чтобы преградить ему путь.

Неожиданно, прежде чем она успела пошевелиться, она увидела, что поднятая рука брата Лун была схвачена другой рукой и остановилась в воздухе.

Линь Цинцин вдруг почувствовала, что за ней стоит еще один человек. Грудь мужчины была прислонена к ее спине, теплая и с легким ароматом, немного похожим на запах камелии.

От его внезапного приближения у нее на какое-то время закружилась голова. Она подняла голову.

Мужчина был очень высок. Свет от двери проникал внутрь, она могла видеть только половину его лица.

Его подбородок был твердым, нос прямым, лицо напряженным, но он, казалось, улыбался.

И Цзеянь вывернул поднятую руку мужчины. Человек, испытывая боль, быстро повернулся спиной, чтобы облегчить боль. И Цзеянь пнул его в спину. Брат Лун, отброшенный таким образом, пошатнулся, прошел несколько неуверенных шагов и упал на землю, что было крайне неловко.

В комнате было так много братьев. Брат Лун почувствовал, что потерял свое лицо. Он быстро поднялся с земли, капилляры в его глазах полопались, и он закричал:

— Кто ты? Как ты смеешь так поступать со мной?

И Цзеянь пошевелил запястьем и улыбнулся, он склонил голову с усмешкой, и легко сказал:

— Кто я? Кто-то, с кем ты не можешь позволить себе связываться.

Этот человек скромный и вежливый, но он заставлял людей подсознательно бояться. Его элегантное поведение заставляло людей уважать его. Но независимо от того, как он выглядел, он был порядочным, и даже если он был резким, он был спокойным.

Но когда он говорил это, Линь Цинцин, казалось, почувствовала, что в нем был ужасный злой дух, который внезапно омрачил его мощную ауру. И люди подсознательно испытывали страх.

Все присутствующие чувствовали то же, что и Линь Цинцин, такая атмосфера действительно заставляла людей онеметь.

Даже надменный брат Лун был полностью потрясён и шокирован, и не проронил ни слова в ответ.

Воздух стал очень тяжелым, только на его лице все еще сияла улыбка.

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

В этот момент снаружи послышался крик:

— Полиция здесь!

Все внезапно очнулись словно от странного сна. Они увидели, как группа полицейских толкнула дверь и вошла внутрь.

Официант позади них указал на нескольких человек за столом и сказал:

— Это они устроили беспорядки.

Один из полицейских, стоявших рядом с ним, сказал:

— Давайте во всем разберемся и выясним ситуацию.

Они забрали с собой нескольких человек во главе с братом Лун.

Линь Цинцин услышала за спиной магнетический голос мужчины:

— Мисс Линь, с вами все в порядке?

Удушающее чувство злости в нем исчезло.

Линь Цинцин пришла в себя и покачала головой:

— Я в порядке, — думая о том, что он только что сделал, Линь Цинцин добавила. — Спасибо, господин И.

— Мисс Линь слишком вежлива.

Как только голос мужчины умолк, в комнату ворвался официант и произнес:

— Цинцин, теперь тебя позвали на допрос.

Линь Цинцин встала и извинилась перед своим собеседником:

— Мне очень жаль, господин И. Я не ожидала, что это произойдет. Извините, я на минутку. Пожалуйста, объясните все Сяо Юаню вместо меня.

И Цзеянь, рассмеялся и сказал очень открыто:

— Это не имеет значения.

Он все еще выглядел таким порядочным, этаким благородным дворянином, непохожим на того злого и страшного человека, каким был ранее.

Но у Линь Цинцин не было времени думать об этом, и она ушла с официантом.

Хотя это был брат Лун, который первым вызвал неприятности, но из-за того, что Лин Цинцин ударила этого человека, она все еще должна была компенсировать медицинские расходы и принести извинения.

Когда Линь Цинцин и Линь Чжэньчжэнь пошли в больницу, чтобы извиниться перед ним, она все еще не могла поверить, что ударила кого-то бутылкой с вином.

Почему она сделала это так естественно? У нее не было таких вспышек ярости из-за других людей, не говоря уже о драке.

Пока брат Лун лежал в больничной палате с перевязанной головой, его лечащий врач пришел сказать ему о его состоянии. Когда мужчина услышал, что он страдает только от повреждения кожи, он бросился к врачу и сказал:

— Доктор, пожалуйста, запишите мою травму более серьезно, лучше если это будет сотрясение мозга или что-то еще.

Доктор бесстрастно написал в документах, сказав деловым тоном:

— Я могу написать только то, что видел. Я не могу врать.

Брат Лун тут же подмигнул коротко стриженной женщине, которая присматривала за ним, а женщина сунула в сумку доктора пачку денег и сказала ему:

— Доктор.

Но врач не принял их намерения. Прямо бросив ей деньги обратно, он нахмурился, было видно, что он не в хорошем настроении, его голос стал холоднее:

— Извините, врачи не берут взятки.

Женщина почувствовала себя несчастной и тихо выругалась, ругая мужчину за то, что он не умеет ценить милость.

В это время вошли Линь Цинцин и ее старшая сестра. В палате этот мужчина был единственным пациентом. Младшие братья вокруг него куда-то исчезли, и только коротко стриженная женщина сопровождала его. Кроме того, в палате так же находился врач в белом халате.

По пути Линь Цинцин раздумывала о том, как извиниться, но она была совершенно шокирована, когда увидела доктора.

Он был высокий, немного худощавый и с притягательным взглядом, в очках, которые делали его спокойное лицо чуть более серьезным.

Он также заметил Линь Цинцин, и он казался также потрясённым.

Линь Цинцин никогда не ожидала увидеть Сян Хуаяна при таких обстоятельствах.

Когда сестра сказала ей, что он и Лян Синь воспользовались ее разбитой жизнью, чтобы быть вместе, ее сердце было опечалено, она хотела расспросить двух людей, хотела устроить истерику. Но в конце концов она ничего не сделала.

Пять лет, хотя для нее это пустота, все равно прошло пять лет.

Очевидно, она не так давно разговаривал с ним по телефону. Всего несколько месяцев назад он ездил к ней в Бэйчэн на рейсовом автобусе.

Он поступил в медицинский университет на юге, и они были более чем в тысяче километров друг от друга, и они могли встречаться только во время летних и зимних каникул, но он все равно экономил деньги и иногда приезжал на автобусе, который ехал более двадцати часов, только чтобы увидеть ее.

В мгновение ока он уже не был первокурсником медицинского университета, а настоящим врачом.

Она вздохнула, гнев… много разных эмоций смешались в ее сердце, она хотела громко расспросить его и спросить, почему он предал ее, но она очень хорошо знала, что времена изменились, и больше не было смысла спрашивать об этом сейчас, она чувствовала беспомощность и печаль.

В конце концов она просто отвела глаза, как будто не видела его. Она не забыла о цели своего визита и подошла к кровати пострадавшего, чтобы искренне извиниться.

— Простите, я не хотела. Я оплачу вашу госпитализацию и медицинские расходы в больнице.

После того, как Линь Цинцин закончила, она услышала резкий голос женщины:

— Разве ты сейчас не очень высокомерна? Если ты такая умная, тогда почему ты не знаешь, что стоит наклониться, чтобы извиниться?

Брат Лун тоже холодно фыркнул:

— Ты компенсируешь? Вы можете себе это позволить? Ты ударила Лаоцзы до сотрясения мозга. Лаоцзы собирается подать на вас в суд. Вы должны компенсировать мне не только медицинские расходы, но и моральный ущерб.

— Сотрясения мозга нет. У вас обычная царапина, — бесстрастно прокомментировал Сян Хуаян.

П.р.: Все просто. Нет мозга — нет сотрясения. \,/(^_^)\,/

Он был разоблачен, его рот затрясся, и он бросил на врача обиженный взгляд.

— Даже если сотрясения мозга нет, я все равно хочу подать в суд. Я доведу ее до разорения. Посмотрим, осмелится ли она все еще быть высокомерной.

Это действительно бесстыдно.

Очевидно, именно они первыми начали устраивать неприятности.

Линь Цинцин медленно подняла голову, холодно посмотрела на женщину и сказала:

— Ты веришь, что я могу ударить и тебя?

Было не понятно, были ли глаза Линь Цинцин слишком холодными, но женщина была напугана ею. Однако, она сразу же усмехнулась и сказала:

— Ты посмеешь?!

— Я в любом случае потеряю все. Что еще я могу не осмелиться сделать? — она подняла брови. — Хочешь попробовать?

Женщина чувствовала, что в ее глазах была какая-то безжалостность, такой силы, словно могла бы вспороть ей живот и вырвать кишки, и она действительно не ожидала, что у этой женщины, которая выглядела такой молодой, могла быть такая сторона.

Вспомнив, как она только что ударила брата Лун бутылкой вина, женщина неосознанно вздрогнула, но не хотела, быть побежденной ею, и сказала:

— Ты не доставишь мне этим большого удовольствия, но у тебя будет достаточно времени, чтобы поплакать.

Закончив, она посмотрела на брата Луна. И он презрительно усмехнулся:

— Разве не легко заставить двух девушек плакать? — сказал он с ехидной улыбкой.

Линь Цинцин почувствовала тошноту.

Линь Чжэньчжэнь пришла сюда с намерениями помириться. Она шагнула вперед и как раз собиралась извиниться перед мужчиной.

Но неожиданно, толпа полицейских в форме внезапно ворвалась в дверь, это была оперативная группа.

Эти люди вошли и сразу же окружили комнату. Высокий полицейский в форме подошел к брату Луну, предъявил ему удостоверение личности и ордер на арест.

— Ван Лун, вас арестовали по подозрению в похищении человека и шантаже.

Когда он закончил, несколько человек вышли вперед и надели на него наручники.

Также другой полицейский подошел к его сообщнице и показал ей ордер на арест.

— Янь Лин, вас подозревают в похищении женщин и принуждении их к проституции.

Развитие событий было настолько внезапным, что преступники были совершенно сбиты с толку. Когда наручники были надеты на руку женщины по имени Янь Лин, она закричала:

— Что вы делаете? Я не совершала преступления, почему вы меня арестовали? — говоря это, она боролась с полицейским, который задержал ее.

Однако эти профессиональные полицейские не были слабаками. Один из них тут же схватил ее за волосы. Янь Лин почувствовала боль и быстро протянула руку, чтобы защитить свои волосы, в это время наручники полицейских были надеты прямо на обе ее руки.

По сравнению с борющейся Янь Лин, мужчина был довольно тих. Не просто тихий, а словно совершенно другой человек. Он выглядел как идиот. Это было совершенно не похоже на его прошлое высокомерие. В данный момент он был похож на ребенка, который совершил ошибку и позволил полиции схватить его.

После того, как эти двое были арестованы, один полицейский их группы отстал на один шаг ото всех, и когда он проходил мимо двух сестер, Линь Цинцин ясно увидела его лицо.

Он выглядел очень хорошо, но на его лице был шрам, который тянулся от уха до угла рта, полностью разрушая его красоту, и делая его лицо серьезным и свирепым.

Он окинул взглядом лицо Линь Чжэньчжэнь и медленно вышел.

Линь Цинцин почувствовала, что этот человек ей знаком. Казалось, она где-то видела его, но не могла вспомнить, когда именно.

Развитие дела превзошло все ожидания. Линь Цинцин была вытащена из палаты своей сестрой и все еще была в оцепенении.

Линь Чжэньчжэнь вдруг сказала ей:

— Спасибо за твою выдающуюся помощь.

Линь Цинцин: «???»

Линь Цинцин в это время задумалась о том, где она могла встретить этого полицейского. Когда она вдруг услышала это, и почувствовала себя немного озадаченной:

— Что еще за выдающаяся помощь?

— Этот Лун является известным бандитом в районе Цинпин. Он сделал много плохих вещей. Однако из-за его связей, никто не осмеливался прикоснуться к нему. Теперь он внезапно арестован. Это должно быть сделал человек, который имеет большое влияние и опыт в таких делах.

— Ты хочешь сказать, что этот более могущественный и влиятельный человек, который схватил брата Луна — это мой выдающийся человек? Почему он мой, а не твой?

Линь Чжэньчжэнь сказала:

— Я знаю это в своем сердце, есть ли у меня выдающийся человек или нет.

Линь Цинцин немедленно возразила:

— Я не знаю ни одного выдающегося человека...

В этот момент в ее сознание появился образ высокого зловещего человека, который недавно стоял позади нее.

— Может быть, это господин И?

—Я не уверена.

— Но зачем ему помогать мне? Ты также сказала, что этот брат имеет крепкие связи. Он, должно быть, отомстил многим людям, которые хотели причинить ему неприятности. Да я и встречалась-то с ним всего два раза.

Линь Чжэньчжэнь, не давая никаких комментариев, ответила:

— Кто знает?

И Цзеянь однажды дал ей визитную карточку, и когда она вернулась, она проверила его прошлое. Он был действительно могущественным человеком, и он был единственным, кого она знала.

Линь Цинцин собиралась сделать телефонный звонок после возвращения домой, чтобы спросить на всякий случай, вдруг человек, который помог ей, не является И Цзеянь.

— Линь Цинцин!

Они уже подходили к лифту, как вдруг кто-то окликнул их сзади.

Они вдвоем остановились, чтобы посмотреть, но увидели Сян Хуаяня, стоящего неподалеку. Линь Чжэньчжэнь увидела его и подсознательно встала перед сестрой и спросила:

— Что ты хочешь сделать с Цинцин?

Когда Сян Хуаянь подошел ближе, он посмотрел на девушку, стоящую позади Линь Чжэньчжэнь. Выражение его лицо было немного сложным, а глаза Лин Цинцин отражали только гнев и холод.

Ему потребовалось много времени, чтобы сказать:

— Где твой муж? Разве он не должен появится, когда с тобой случилось что-то настолько важное?

«Муж? Какой муж?»

Линь Цинцин не успела задать свои вопросы, как Линь Чжэньчжэнь уже отрезала:

— Ее дела не имеют к тебе никакого отношения, это не твое дело. У нас все еще есть незаконченные дела, поэтому мы уходим.

У нее не было ни капли уважения для Сян Хуаяня. Затем она забрала свою сестру с собой.

Спустившись вниз, Линь Цинцин все еще думала о том, что он только что сказал и почувствовала, что запуталась, она спросила:

— Он только что спросил про моего мужа? У меня есть муж?

Линь Чжэньчжэнь сказала:

— Он приходил к тебе и раньше. Я не хочу, чтобы он снова беспокоил тебя и говорил, что ты замужем.

«Значит, так оно и есть.»

Но раз уж он решил предать ее, как он набрался наглости, чтобы прийти к ней?

Линь Цинцин была немного зла. Ей следовало дать ему пощечину, как только он подошел.

Когда они вернулись, сотрудники уже убрали беспорядок, все были задержаны полицией для допроса.

Уборка в комнате еще не закончилась, Линь Цинцин пошла помогать, мусор был почти убран, но сигарета закатилась под стул в углу.

Девушка опустилась на колени и осторожно подняла ее. Она уже собиралась встать, когда, не верно оценив расстояние до края стола, ударилась о него головой.

Столкновение было немного болезненным. Линь Цинцин неосознанно обхватила голову руками. Однако, когда она закрыла глаза и осторожно потерла голову, перед ее мысленным взором внезапно возникла картина.

Очень незнакомая картина, совершенно не принадлежащая ее прошлым воспоминаниям.

Казалось, она сидит в темной комнате, в красивой юбке и с макияжем. Она, казалось, плакала, и тушь, прилипшая к векам, мешала даже моргать.

Она сидела у окна, курила и пила. У нее кружилась голова, алкоголь усиливал ее депрессию, и она плакала еще печальнее.

И вдруг в дверь вошел двухлетний ребенок. Он увидел, что она плачет и медленно подошел, чтобы утешить ее.

Она, казалось, отвергала его и не хотела, чтобы он приближался к ней, поэтому она толкнула его. Пьяная, она не заметила, что когда толкнула его, то случайно стряхнула горящий окурок на его руки.

Хотя она быстро отбросила сигарету, было уже слишком поздно.

У маленького ребенка была очень нежная кожа. Горячий окурок тут же обжег ему кожу и прожег на коже маленькую дырочку.

Он тут же разрыдался, можно было себе представить, как это было больно.

Линь Цинцин была полностью шокирована, увидев это воспоминание.

Она отчетливо слышала, как маленький мальчик сказал ей какое-то слово голосом, который был не ясным, но детским, когда подошел к ней.

Он сказал:

— Мамочка, не плачь.

Она также могла ясно видеть мальчика в воспоминаниях.

Он — Сяо Юань. И он назвал ее мамой.

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Как такое может быть? Она совсем не знала Сяо Юаня раньше. Почему Сяо Юань назвал ее мамой? Это та часть ее памяти, из тех пяти лет, что она не помнит?

Невозможно, это невозможно. Как она могла быть матерью Сяо Юаня, и как она могла так обращаться с Сяо Юанем?

Она даже курить не умеет.

Линь Цинцин посмотрела на сигарету в своей руке, эта сигарета, она была еще новой, вероятно, чтобы доказать, что она действительно не умеет курить, она взяла зажигалку со стола и подожгла сигарету.

Она задохнется, она точно задохнется.

Однако такого не произошло. Наоборот, она курит очень умело. Ее пальцы и горло, кажется, привыкли к этому.

Вошла Линь Чжэньчжэнь и увидела в ее руке сигарету. Она схватила ее за руку и сердито сказала:

— Почему ты опять куришь?!

Старшая сестра сказала «опять». Кажется, она раньше курила.

Лин Цинцин посмотрела на старшую сестру. Она впала в такой кратковременный транс, что ей показалось, будто она внезапно попала в абсурдный мир, такой странный и нереальный.

Если воспоминание, которое только что появилось, реально, то старшая сестра должна знать, что Сяо Юань — ее ребенок, но почему сестра скрыла это от нее?

И... если Сяо Юань действительно ее ребенок, то она и его отец должны быть мужем и женой.

Его отец... И Цзеянь?

Нет, нет, нет, она не может поверить, что вышла замуж за И Цзеяня.

Еще труднее понять, если она действительно жена И Цзеяня и мать И Бэйюаня, то почему И Цзеянь и его сын притворяются незнакомцами с ней.

Она вспомнила высокую фигуру, которую видела в больнице недавно, и он разговаривал с ее старшей сестрой, прежде чем она подошла. Рост И Цзеяня действительно такой же, так может он и был тем человеком? Если это был он, то он должен был знать с самого начала, что она потеряла память.

А потом он объединился со старшей сестрой, чтобы солгать ей? Почему?

Она закрыла лицо руками и покачала головой. Она просто не хотела верить, что это правда.

Как она могла быть матерью Сяо Юаня? До встречи с Сяо Юанем она никогда не видела И Цзеяня. Как она могла иметь что-то общее с ним?

У нее не было никакого желания выходить за него замуж и рожать ребенка или что-то в этом роде!

Линь Чжэньчжэнь видела, что она задумчива и молчалива. Она боялась, что только что причинила ей слишком сильную боль. Она тут же сказала:

— Я не ругаю тебя. Курение вредно для твоего здоровья, понимаешь?

Линь Цинцин покачала головой и сказала:

— Я только что кое-что вспомнила.

Услышав ее слова, Линь Чжэньчжэнь, казалось, испугалась. Она занервничала и спросила:

— Вспом... Что ты вспомнила?

Ее сестра, казалось, боялась, что она что-нибудь вспомнит. Испытала ли она нечто худшее, чем потеря своего голоса?

Линь Цинцин совершенно запуталась. Она ничего не сказала и вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть. На следующее утро она вышла до того, как встала ее сестра.

Она подошла к входу в детский сад, примыкающий к университету. Она пришла очень рано. Детский сад еще не открылся. На улице было тихо. Зимним утром ее кости промерзли от холода.

Она уже давно ждала их там.

Люди приходили в детский сад один за другим. И тут она наконец увидела знакомую машину. И Цзеянь и маленькая булочка вышли из машины вместе.

Линь Цинцин подошла, и малыш заметил ее первой. Его глаза загорелись, и он радостно приветствовал ее:

— Тетя Цинцин, почему ты здесь?

Он побежал вперед и посмотрел на нее, подняв голову. Его маленькое личико сияло от улыбки, большие глаза блестели и казались прозрачными, словно в них были разбросаны самые яркие звезды.

— Ты здесь из-за меня? — спросил он ее детским и нежным голосом.

Линь Цинцин молчала. Она присела на корточки, взяла его за правую руку и спросила:

— Могу я взглянуть на нее?

Маленький мальчик смутился, но, недолго думая, кивнул головой.

Линь Цинцин закатала рукав, его зимняя одежда была такой толстой, что она потратила немного энергии.

Она почувствовала, как дрожат ее пальцы. Она надеялась, что ее воспоминание было ошибкой. Она надеялась, что то, что случайно возникло в ее сознании, не было правдой.

Но когда она увидела шрам на руке ребенка, то замерла.

Белая и нежная рука имеет круглый коричневый уродливый шрам, на который даже просто смотреть неприятно.

Внезапно ее сердце наполнили сложные эмоции грусти и самообвинения.

Подул порыв холодного ветра, она почувствовала, как малыш задрожал, но он все равно послушно позволил ей закатать рукав, даже не шелохнувшись.

Линь Цинцин пришла в себя и натянула рукав обратно.

Она встала и посмотрела на И Цзеяня, который вообще ничего не говорил.

Уже не то скромное, кроткое и учтивое выражение лица, как раньше, сейчас его брови слегка нахмурились, и он смотрел на нее с каким-то серьезным выражением лица.

Девушка глубоко вздохнула и сказала ему:

— Господин И, могу я поговорить с вами?

Он поджал губы и улыбнулся:

— Хорошо.

Он подошел и коснулся головы Сяо Юаня и сказал:

— Сначала ты пойдешь в садик.

Ребенок озадаченно посмотрел на отца и Линь Цинцин. Его красивые глаза несколько раз моргнули, но он был хорошим ребенком и ничего не спрашивал. Он отправился в садик с маленьким портфелем за спиной.

И Цзеянь подошел к машине и открыл дверцу. Он улыбнулся. Его отстраненная улыбка не позволяла людям понять его намерения полностью:

— Пожалуйста.

Линь Цинцин села в машину. И Цзеянь обошел машину с другой стороны и сел. Водителя в машине уже не было. Все стекла в машине были закрыты. В этом узком пространстве она и И Цзеянь были наедине.

До этого этот человек был для нее совершенным незнакомцем и отцом маленького мальчика, которого она очень любит, сильным и недосягаемым господином И.

Единственное необычное пересечение, которое когда-либо происходило, было вчера, когда он помог ей избавится от брата Луна.

Когда она впервые встретилась с И Цзеянем, он дал ей визитную карточку, на которой было написано, что он президент Yicheng Group. Она не знала, чем занимается его компания, поэтому проверила это в интернете, прежде чем лечь спать в тот день.

Она не могла не удивиться результату этого расследования. Оказывается, его компания развилась из винодельческой промышленности Цичжоу.

Пять лет назад, до того, как она потеряла память, винодельческая промышленность Цичжоу еще не была на рынке, но это уже был известный бренд в Китае, особенно один из его винных сортов, который был хорошо известен. Одна из серий вин Цичжоу специально использовалась для приема иностранных гостей.

Семья И — это семья производителей алкоголя. Это дело началось с их прадеда и постепенно развилось в бизнес. Семья И имеет свой собственный винный бренд. Около десяти лет назад И Цзеянь взял на себя винодельческую промышленность Цичжоу.

Под его руководством семейная винодельческая промышленность И была успешно перестроена четыре года назад, и семейная винодельческая промышленность И поднялась на более высокий уровень, затем их фирма официально была переименована в Yicheng Group. Семья И теперь продает не только вино, но и некоторые напитки и закуски в большом масштабе.

И Цзеянь недавно был назван самым молодым выдающимся предпринимателем.

Когда она узнала его личность в то время, она знала, что этот человек был в мире, полностью отделенном от нее. Возможно, эти два мира пересекались, но они никогда не могли слиться воедино. Его мир всегда находился над другим, как и он сам, он выглядит красивым и дружелюбным, но вы прекрасно знаете, что он из тех людей, которые стоят на вершине и другие могут видеть его только из далека, но не могут приблизиться к нему.

Но теперь, возможно, у него была другая личность для нее, очень близкая, и он действительно слился с ее миром.

Он может быть... ее мужем.

Совершенно удивительное, словно в далеком сне.

— О чем ты хочешь со мной поговорить? — он заговорил первым.

Его голос обладает уникальным магнетизмом, его тон был очень легок, но его аура, кажется, влияла на его слова, делая его их внушающими страх.

Линь Цинцин перевела дыхание, посмотрела на него, на этого красивого, но отстраненного мужчину, и спросила:

— Я твоя жена?

Она увидела, как его улыбка исчезла, глаза стали острыми. Он пристально смотрел на нее, ее руки бессознательно сжались, и она встретилась с ним взглядом, желая, чтобы он сам дал ей ответ.

Словно не ощущая времени, она ждала, и он ответил:

— Да, ты моя жена.

Он сказал это легко, как будто просто констатировал обычный факт.

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Она ожидала отрицания, или удивления, или вопросов, почему она задала этот нелепый вопрос. Но ни один из вариантов не воплотился в жизнь, его ответ был простым и грубым.

Она действительно его жена, человек, который ей еще незнаком — ее муж, у нее с ним так же есть ребенок.

— Ты... Что ты помнишь? — он выглядел немного серьезным, тон, кажется, стал напряженным.

Такая нервная манера поведения не должна была появиться у такого человека, как он, он должен был быть человеком спокойным и уравновешенным и легко справляться со всеми неприятностями.

Но, как ни странно, он, как и ее старшая сестра, боялся того, что она что-то вспомнит.

Линь Цинцин закрыла глаза и покачала головой:

— Это был всего лишь фрагмент. Я сидела в комнате и пила. У меня была сигарета в руках, Сяо Юань подбежал, я попыталась оттолкнуть его, но окурок обжег ему руку. Я слышала, как он называл меня мамой, есть только этот кусочек.

Он ничего не ответил, и машина погрузилась в гнетущее молчание.

Она задавалась вопросом, так как я мать Сяо Юаня, почему он притворяется, что не знает меня. Она посмотрела на него и прямо спросила:

— Почему господин И делает вид, что не знает меня?

Он улыбнулся слабой улыбкой, такой слабой, что почти невозможно было разглядеть, что он улыбается:

— В этом нет неоходимости.

— Почему это не нужно?

Его узкие глаза остановились на ней, глубокие и полные достоинства, словно он хотел заглянуть в глубины ее души.

Он сказал:

— Ты ненавидишь меня, а также ненавидишь Сяо Юаня.

Линь Цинцин: «…»

— Я не хотел, чтобы ты знала о наших отношениях. Я боялся, что ты будешь думать только о ненависти, но мы все еще хотели быть рядом с тобой, поэтому мы могли поступить только так.

Его голос был тяжелым, как будто он стучал в ее сердце.

«Ненавидеть его, ненавидеть Сяо Юаня?»

— С чего бы мне вас ненавидеть?

Он откинул голову на спинку сиденья и посмотрел на крышу машины, его улыбка, казалось, выражала насмешку над самим собой:

— Наверное, потому что ты хочешь развода, а я всегда не соглашался.

Слишком странно, все, что он говорил ей, было просто слишком странно.

Это всего лишь сон, нереальный сон, как она могла пересечься с таким мужчиной?

Ненавидеть его, ненавидеть маленькую булочку? Как она могла не только ненавидеть этого выдающегося, но и недосягаемого человека, но и хотела развестись с ним? Как будто все это происходило в другом мире, мире, который не имел к ней никакого отношения, который она не могла понять и была озадачена этим.

— Тогда откуда мы знаем друг друга?

— Познакомились случайно, а потом мы были вместе.

— И это все?

— Это все.

Линь Цинцин не могла в это поверить.

Она пострадала от несчастья пять лет назад. Сяо Юань выглядит как будто ему три или четыре года. Если бы она действительно хотела выйти за него замуж и иметь детей, то она должна была встретить его и выйти за него замуж почти сразу после своего несчастья.

Если, как сказала ей старшая сестра, ее предали первая любовь и лучшая подруга, когда ее жизнь рухнула на дно, как она могла выйти замуж и найти кого-то за такое короткое время?

Может быть, потому что ее так сильно ранили, что она хотела найти кого-нибудь случайного для своей жизни?

Однако, она абсолютно не верит, что она такой человек.

А такой мужчина, как он, не из тех, за кого может ухватиться любая девушка. У него яркий ум и уникальный взгляд. Ему было всего двадцать лет, когда он взял на себя семейный бизнес десять лет назад. Однако в таком молодом возрасте он смог шаг за шагом сделать компанию больше и сильнее и даже успешно презентовал ее обществу. Его взгляд и методы абсолютно несравнимы с обычными людьми. Как может такой яркий предприниматель решить свой брак так небрежно? Она не думает, что у нее есть такое большое обаяние.

Она всегда чувствовала, что в этом есть что-то скрытое, но он явно не хотел говорить ей, почему она решила выйти за него замуж и в конце концов захотела развестись. Он не хотел разводиться, и она ненавидела его. Даже она могла догадаться о таких вещах, но у нее не было таких воспоминаний, и она не могла понять, что он на самом деле думает.

Она боялась, что это все, что он может ей сказать.

Линь Цинцин испытывала невыносимую депрессию, не понимая, было ли это из-за него или из-за того, что он внезапно стал ее мужем.

Она больше не хотела находится с ним в одной машине.

— Я уйду первой.

Она уже собиралась открыть дверцу машины, когда закончила говорить, но он вдруг схватил ее за запястье:

— Куда ты идешь, Цинцин?

Его голос был немного взволнованным, и рука, потянувшая ее за запястье, почти сразу отпустила ее после мимолетного прикосновения.

Он назвал ее Цинцин с естественной интимностью в голосе. Он говорил так свободно, но ей было так неловко.

Она тоже не смотрела на него, но сказала:

— Я хочу вернуться в ресторан.

Она вышла из машины, закрыла дверь и уехала на своем скутере.

Девушка ушла без сотового телефона и, вернувшись в ресторан, нашла свою старшую сестру, с тревогой смотрящую на дверь. Линь Цинцин припарковала скутер. Сестра подбежала к ней и спросила:

— Где ты была так рано?

Множество эмоций необъяснимо скопились в груди, и теперь, глядя на встревоженное лицо старшей сестры, она была похожа на беспомощного ребенка, видящего взрослого, которому она доверяла и на которого полагалась.

Линь Цинцин не смогла удержаться, чтобы не вскочить и не обнять свою старшую сестру, она рыдала и плакала:

— Я действительно мать Сяо Юаня. Я действительно замужем?

Линь Чжэньчжэнь похлопала ее по плечу, чтобы успокоить, и спросила:

— Ты ходила к Цзеяню?

Старшая сестра называла его Цзеянь, и они, казалось, очень хорошо знали друг друга.

Линь Цинцин кивнула:

— Я не знаю, я вообще ничего не знаю. Почему это так? У меня совсем нет воспоминаний о том времени. Я действительно не могу принять это. Это несправедливо по отношению ко мне!

Она смирилась с тем, что больше не может петь, но теперь они говорят ей, что она замужем, что у нее есть ребенок, и что она причинила вред своему собственному ребенку.

Она не может принять это.

Линь Чжэньчжэнь вздохнула, погладила ее по голове и успокоила:

— Ладно, ладно, не думай больше об этом, никто тебя не заставляет.

— Я уйду с Сяо Юанем, — после того, как голос ее сестры затих, внезапно раздался глубокий мужской голос.

Линь Цинцин была ошеломлена, посмотрев в сторону, она увидела, что И Цзыянь незаметно пришел, он стоял на обочине и оставил свою машину неподалеку.

Оказалось, что он следил за ней.

Он медленно шагнул вперед, его брови были нахмурены, угловатое лицо напряжено, что давало чувство давления.

Но тон его голоса изменился:

— Мы не заставим вас чувствовать себя неловко. Я заберу ребенка и уйду. Мы не появимся в будущем. Ты никогда нас больше не увидишь.

Он посмотрел на нее. Мышцы на его висках пульсировали, она заметила, как его лицо побелело.

Даже у Линь Чжэньчжэнь не хватило смелости наблюдать, и она тихо проговорила:

— Цзеянь, не говори так.

Но он склонил голову и мягко улыбнулся, а когда поднял глаза, то перевел взгляд на небо. Мужчина, который излучал уверенность с первого взгляда, казалось, испытывал в этот момент какую-то беспомощность:

— Я серьезно.

С этими словами он повернулся и ушел, и вскоре черный автомобиль исчез в конце улицы.

Линь Чжэньчжэнь с тяжелым вздохом смотрела, как исчезает машина. Она посмотрела на сестру, но ничего не сказала. Наконец она просто похлопала ее по плечу и проговорила:

— Цзеянь много сделал для тебя за эти годы.

Во второй половине дня, Цзеянь пришел немного раньше, чтобы забрать ребенка — маленькую булочку.

Когда учитель вывел И Бэйюаня, малыш был немного взволнованным:

— Папа, ты сегодня рано пришел, — после этого он чем-то подумал и взволнованно сказал. — Мама еще не начала доставлять еду. Давай найдем маму и поужинаем с ней.

И Цзеянь не произнес ни слова. Он медленно присел на корточки, его лицо было серьезным:

— С завтрашнего дня тебе не нужно ходить в детский сад.

Улыбка Сяо Юаня немного померкла:

— Почему? Я не смогу увидеть маму, если не пойду в этот детский сад.

— Мама кое-что вспомнила, так что мы не можем быть здесь. Она не будет счастлива.

Ребенок долго стоял без движения, потом его глаза покраснели:

— Тогда я больше не могу смотреть на нее, не так ли?

— Да.

— И я не могу есть с ней, не так ли?

— Да.

— Даже не могу называть ее тетушкой?

— Да.

Крупные слезы покатились из его глаз, а маленькая булочка сдерживался, чтобы не заплакать. Вокруг него было много детей, и, если бы дети из младшей группы увидели его плачущим, они бы посмеялись над этим старшим братом.

Но он ничего не мог с собой поделать.

«Так грустно, не могу снова увидеть маму, это так грустно.»

— Нет! — он печально воскликнул. — Я не хочу этого!

Почему у других детей есть мама? Почему он не может встретиться с мамой? Почему он должен называть свою маму тетей? Почему он не нравится маме? Он хороший мальчик. Он действительно хороший ребенок.

Ему было так грустно, что он заплакал. Его пухлые ручки терли глаза, но слезы все равно катились по щекам.

— Нет! Нет! Я не хочу этого!

— Прекрати! — остановил его строгим голосом отец.

Величие отца потрясло малыша. Он не осмеливался громко плакать, но ему все еще было грустно. Он всхлипнул и потер глаза маленькими ручками.

И Цзеянь закрыл глаза, настроился и смягчил голос:

— Не плачь, пойдем.

Сказал он, протягивая руку и двигаясь вперед.

Малыш очень хорошо знал, что как только он уедет, то больше никогда не увидит свою маму. Ему было очень грустно, но он не смел плакать. Его папа сказал, что мужчина должен быть храбрым и что слезы не решат проблему, поэтому он не осмелился плакать во весь голос, только тихонько подавил свой голос и печально всхлипнул.

Как раз, когда отец и сын собирались сесть в машину, они услышали тихий голос, зовущий:

— Сяо Юань.

Сяо Юань протер слезящиеся глаза и повернулся, чтобы увидеть, что его мама идет к нему.

— Мама?

Он был потрясен, увидев свою маму. Он забыл обещание, данное отцу, что он будет называть ее тетей, прежде чем она вспомнит то, что забыла.

Линь Цинцин издалека увидела, что малыш плачет и неосознанно ускорила шаг. Она подошла к нему, присела на корточки и достала платочек, чтобы помочь ему вытереть слезы.

Малыш еще не пришел в себя, только сейчас ему было очень грустно, что он не сможет снова увидеть свою маму, но потом его мама появилась в мгновение ока.

Папа сказал, что мама вспомнила, но мама все равно хотела быть так близко к нему и вытирать его слезы?

Мама не подпускает его близко, мама ненавидит его.

Поэтому он снова позвал:

— Мама?

Линь Цинцин закатала его рукав. Она посмотрела на круглый шрам. Она вспомнила сцену, в которой он громко и мучительно плакал после того, как его обожгли. Он всегда был хорошо воспитан, такой милый и улыбчивый, но ребенок плакал так громко, что она могла себе представить, как ему было больно в то время.

Ее сердце, казалось, было пронзено чем-то настолько сильным, что она задохнулась и спросила его:

— Больно?

Он ошеломленно покачал головой:

— Не больно.

Мягкий голос, прекрасный, но даже с плачущими нотками, когда звучал жалобно он все равно захватывал сердца людей.

Она понятия не имела, когда слезы хлынули из ее глаз, но в конце концов она не удержалась и крепко обняла его.

Она не знала почему она не подпускала его близко, даже если это непреднамеренная травма, это больно.

На самом деле, когда она впервые увидела его, она почувствовала, что у нее есть чувство близости с ним. Оказалось, что он ее ребенок.

Это связано с ее кровью, с ее маленькой плотью и кровью.

Малыш некоторое время обнимал ее, немного растерянный он позвал:

— Мама?

Его тело источает молочный аромат. Ее сын все еще такой маленький, такая маленькая булочка, ее маленькая плоть и кровь, и он такой хороший. Как у нее хватило духу ненавидеть его и причинять ему боль?

Она уткнулась лицом в его маленькое плечо, ее всхлипы переросли в рыдания, и все же она не смогла сдержать слез.

— Прости, Сяо Юань, прости, прости, — она задыхалась и говорила ему это снова и снова.

Маленький мальчик потерся лицом о ее голову. Пухлая рука коснулась ее головы, и он погладил ее по волосам:

— Мамочка, не плачь.

Услышав это, она заплакала еще сильнее.

Она вспомнила тот день, когда обожгла ему руку. Маленькая булочка, который все еще не твердо стоял на ногах, качаясь он все же продолжал идти к ней и тихо сказал:

— Мамочка, не плачь.

Почему она так ненавидела его?

У малыша на глазах выступили слезы, но он сдержал их. Его маленькие ручки аккуратно вытирали ее слезы, а движения были неуклюжими.

Его большие глаза и маленький нос покраснели, а маленькое личико было залито слезами. Хотя он был достаточно силен, чтобы успокоить ее, сам ребенок выглядел еще более грустным.

Лин Цинцин осторожно помогла ему вытереть слезы с лица. Затем она посмотрела на мужчину, стоявшего рядом. И Цзеянь, казалось, погрузился в свои мысли. Он долго не приходил в себя, глядя ей в глаза.

Каким-то образом, столкнувшись с ним глазами, Лин Цинцин почувствовала себя в растерянности, не в состоянии спокойно смотреть ему в лицо. Этот человек с сильной аурой кажется таким далеким и труднодоступным, она чувствовала это с самого начала, и даже больше, чем сейчас.

Линь Цинцин опустила голову и не осмеливалась взглянуть на него.

— Я не помню прошлого, я не помню, что была замужем за тобой, и я не помню, чтобы у меня был Сяо Юань. Ты не против?

И Цзеянь: «…»

«Она... Что она имела в виду? Почему она вдруг спросила об этом?»

Она действительно спросила его, не возражает ли он? Женщина, которая никогда не смотрела на него, теперь в страхе заламывала руки и спрашивала, не будет ли он возражать против нее?

«Она действительно такая...»

Его лицо, похожее на снег и лед, постепенно оттаивало, глаза стали ясными, в глубине глаз появился яркий свет, губы слегка шевельнулись, как будто на лице вот-вот расцветет улыбка.

Но он был спокоен, как всегда. Он просто улыбнулся и сказал:

— Я не возражаю.

Линь Цинцин вздохнула с облегчением и сказала:

— Тогда приходи и забери меня завтра. Сегодня я вернусь к сестре и приведу вещи в порядок.

«Забрать ее, она вернется с нами?»

Только недавно он подумал, что она никогда не будет с ними до конца своей жизни...

Его глаза стали ярче, и он крепко держал руки по обе стороны тела, как будто сдерживая что-то, но его голос был все еще ровным, в нем не было колебаний:

— Хорошо.

У нас в планах повысить активность группы, поэтому мы надеемся на вас. Пишите комментарии, лайкайте посты. Обязательно включите УВЕДОМЛЕНИЯ, чтобы не пропустить релизы и другие классные ништяки от нашей команды. Будут разыгрываться промокоды, спешите возможно они ждут именно вас!

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

В отличие от его глубоко упрятанных чувств, маленькая булочка был очень взволнован. Он взял мать за руку и спросил:

— Значит, мама вернется и будет жить с нами?

Линь Цинцин кивнула.

Маленький парень был еще счастливее, и улыбка на его лице, казалось, расцвела.

— Итак, ты хочешь, чтобы мы с папой пошли и помогли маме собраться, да? Чтобы пойти домой сегодня вечером.

Линь Цинцин присела на корточки, погладила ладонью его маленькое личико и сказала:

— Маме нужно разобраться с вещами в ее комнате, но и с вещами в моем сердце. Мама вернется завтра, и ты сможешь увидеть меня после садика.

Хотя маленькая булочка был разочарован, он был рад, что его мать хочет пойти домой с ними и, наконец, согласился.

И Цзеянь сказал:

— Мы с ребенком отвезем тебя обратно.

Линь Цинцин отказалась:

— Нет необходимости, я могу вернуться сама.

Она попрощалась с маленьким парнем, села на свой скутер и поехала домой.

Линь Цинцин уже поговорила со своей сестрой, которая была очень рада узнать, что девушка возвращается, но почувствовала, что ее бросили.

На самом деле, Линь Цинцин была шокирована, когда узнала, что она замужем и у нее есть ребенок. В конце концов, несколько месяцев назад она была еще студенткой колледжа, ей только что исполнилось двадцать лет, она была в расцвете сил и была далека от того, чтобы выйти замуж и завести детей.

Более того, она замужем за совершенно незнакомым мужчиной.

Сначала она не хотела признавать этот факт, но потом, когда она успокоилась, в ее сознании часто появлялось потерянное выражение лица Сяо Юаня, когда он ранее склонил голову и сказал, что его мать ненавидит его.

Во фрагменте воспоминании постоянно всплывала сцена, когда он подошел к ней и сказал ей мягким голосом: «Мама, не плачь.» И как он был жалок, когда он был обожжен до такой степени, что плакал вслух.

Когда она впервые встретила Сяо Юаня, она завидовала семье, в которой был такой прекрасный и разумный ребенок, но теперь этот ребенок стал ее.

Вначале она была в шоке. В то же время у нее было слабое ощущение, что ей повезло.

Он ее дитя и ее маленькая плоть и кровь, она не знала, почему она не любила его раньше, но теперь он ей нравится. Только видя его белое и прекрасное лицо, ее материнская любовь вырывалась наружу, будь то переполнение сердца сожалением или инстинктивная материнская любовь.

Она хотела бы быть рядом с ребенком и воспитывать его, пока он не вырастет. Поэтому она решила стать его матерью. Она хотела искупить то, что сделала с ним.

***

Линь Цинцин плохо спала в ту ночь и проснулась рано на следующий день.

Ресторан еще был закрыт.

Линь Цинцин и ее сестра пошли открывать дверь вместе, и ее сестра сказала ей что-то похожее на то, чтобы она не проявляла свое раздражение после возвращения.

Для Цзеяня было нелегко воспитывать ребенка одному на протяжении многих лет. Линь Цинцин послушно согласилась.

Вращающаяся дверь медленно открылась, и сестры увидели черный автомобиль, припаркованный у дороги.

Мужчина курил, облокотившись на машину. Услышав звук открываемой двери, он повернул голову и посмотрел на нее. Затем он тут же затушил сигарету в руке и выбросил ее в мусорное ведро.

Линь Чжэньчжэнь засмеялась и прокомментировала:

— Он пришел очень рано.

Сегодня он был одет в черную рубашку и черный костюм. Ветровка тоже черная. Одежда была проста по дизайну и хорошо скроена, придавая торжественный вид, а величественный черный цвет, казалось, усиливал его ауру.

Когда он подошел, казалось, что налетел порыв ветра и Линь Цинцин неосознанно вздрогнула.

— Я помогу тебе с твоими вещами, — подойдя сказал он.

Линь Цинцин восхищалась этим человеком. Его аура слишком сильна. Даже если он улыбался, этого было достаточно, чтобы напугать ее. Она опустила голову и сказала:

— Пойдем со мной, — с этими словами она вошла первой.

За рестораном находилось небольшое здание. Она и ее сестра жили там. Здание было очень широким. Раньше там жила большая семья. Теперь, когда жили только она с сестрой, здание выглядело слишком пустым.

Она шла впереди него, а он отставал на шаг. Чувство растерянности при встрече с ним действительно раздражало. Она чувствовала, что ей совсем не по себе.

Ясно, что до вчерашнего дня он был незнакомым человеком, но теперь он ее муж. Это чувство очень странное.

Она вышла с двумя чемоданами, один побольше, другой поменьше, и сказала ему:

— Ты возьми большой, а я маленький.

Неожиданно, он снял ветровку и протянул ей. Линь Цинцин взяла ее в оцепенении, но увидела, как он взял два чемодана и вышел на улицу.

Он выглядел серьезно и аккуратно. Каждая деталь его тела была наполнена запахом благородного сына, которому достаточно было открыть рот, чтобы его накормили, и протянуть руки, чтобы его одели.

Поэтому, когда в данный момент он выполнял такую грубую работу, это производило ощущение, неуместности, и Линь Цинцин была шокирована этим.

Но его сила была действительно велика, и он мог стоять прямо с таким тяжелым грузом.

Пока он укладывал вещи в багажник, Линь Цинцин уже собиралась открыть заднюю дверцу, чтобы сесть в машину, но И Цзеянь распахнул пассажирскую дверь и сказал ей:

— Садись сюда.

Линь Цинцин: «…»

Оказалось, что сегодня он приехал один.

Линь Цинцин поблагодарила его и села в машину. Она вспомнила, что его куртка все еще была в ее руках, и сказала ему:

— Ты хочешь сначала одеться?

— Не надо, оставь ее пока у себя.

Он завел машину и поехал.

Примерно в сорока минутах езды от ресторана Линь Цинцин немного заскучала.

Конечно, самым важным было то, что, когда она осталась с И Цзеянем наедине, она почему-то нервничала, поэтому просто играла на мобильном телефоне, чтобы убить время.

Она только взглянула на него краем глаза и увидела улыбку на его губах. Он, кажется, в хорошем настроении.

Машина проехала весь путь до района Сиан, который является пригородом районом. Здесь есть место под названием "Виллы полей Тяньху". Это дачный участок. Озеленение очень хорошее, и в сообществе вилл разбросано несколько искусственных озер. Они должно быть построены в последние годы, потому что в ее памяти, здесь все еще была пустошь.

Когда машина подъезжала к воротам виллы, девушка заметила на стене с правой стороны ворот виллы инкрустированную каменную табличку со словом "И".

Женщина в фартуке, похожая на горничную, открыла ворота, и машина медленно въехала.

Линь Цинцин не ожидала, что у виллы будет свой собственный передний и задний двор.

В таком месте, как Бэйчэн, даже в пригороде, купить такую виллу стоило бы немалых денег.

И Цзеянь остановил машину в гараже.

Линь Цинцин заметила, что в гараже было около двадцати больших и маленьких автомобилей. Хотя она не очень хорошо знала логотипы автомобилей, она могла видеть, что ни один из этих автомобилей не был дешевым.

После того, как ее отец сколотил состояние в ресторане, он также купил виллу и несколько хороших автомобилей, но все еще был огромный разрыв по сравнению с тем, что она видела перед собой.

Подошли две служанки и почтительно спросили, не нужна ли им помощь, чтобы нести вещи. И Цзеянь попросил их отнести ее багаж.

Мужчиина повел ее прямо на второй этаж.

Две служанки уже помогли ей отнести багаж в комнату. Теперь они стояли у двери и ждали указаний.

И Цзеянь повернулся к ней и сказал:

— Это твоя комната.

Линь Цинцин вошла в комнату. Комната была просторной и опрятной. Окно выходило на озеро. Там также было два белых аиста, которые пили воду. Пейзаж был прекрасен, как на картине.

Комната из ее единственного воспоминания, кажется, находится именно здесь, так что эта комната не слишком незнакома для нее.

Однако, судя по ситуации, ее отношения с И Цзеянем не должны были быть очень хорошими, и они, кажется, спали в разных комнатах. Конечно, так будет лучше для нее.

И Цзеянь снова представил ей двух служанок.

Худощавая горничная, выглядевшая моложе, — Вэнь Сао, была ответственна за покупку и приготовление пищи.

Чуть более толстая, чуть более старше на вид горничная, — Хуэй И, была ответственна за уборку.

Был также садовник, который работает один раз в неделю.

— Это твой дом. Ты можешь делать все, что захочешь, — снова сказал ей И Цзеянь.

Стоя здесь, Лин Цинцин все еще казалось, что это сон. Но это был не сон, поэтому, когда она слушала слова И Цзеяня, она просто кивала в смятении.

И Цзеянь сказал еще несколько слов и ушел. В его компании все еще оставались проблемы, и работа по ознакомлению ее с окружающей обстановкой была передана Хуэй И и Вэнь Сао.

Дом имел три этажа. На первом этаже находилась кухня, гостиная, столовая и две гостевые комнаты. Здесь живули слуги.

Второй этаж — спальня и студия, третий этаж, на большей половине — мансарда, а также был большой балкон, предназначенный для сушки одежды.

За домом внутренний двор. Во дворе располагались озеро, павильон и сад камней. Это было похоже на древний сад. Хотя это и было сочетание китайского и западного сада, оно все еще очень гармонично смотрелось и не давало людям ощущения неправильности.

Ознакомив ее с домом, тетушка горничная отвела ее знакомиться с окружающими зданиями.

Недалеко отсюда было несколько магазинов, и все что нужно для жизни можно было приобрести здесь.

Когда Линь Цинцин проходила мимо канцелярского магазина, она купила головоломку с пазлами.

Вернувшись домой, тетушки горничные отправились заниматься своими делами. Линь Цинцин прогуливалась в одиночестве по вилле.

Несмотря на то, что она осматривалась уже полдня, она все еще чувствовала себя невероятно, гуляя в этом странном месте. Она действительно не могла подумать, что жила здесь все эти годы.

Вздохнув, она вернулась в свою комнату, все тетушки были заняты. Ей нечего было делать, и она чувствовала себя немного неловко.

Хуэй И гладила одежду в прачечной на третьем этаже. Линь Цинцин вошла, подошла к ней и сказала:

— Ты так долго была занята сегодня. Просто предоставь это мне.

Хуэй И отреагировала немного странно, но она не стала задавать лишних вопросов, немного поколебалась и, наконец, согласилась.

Линь Цинцин взяла утюг и начала гладить. Погладив, она обнаружила, что это была рубашка И Цзеяня.

Она просто хотела дать тете отдохнуть и не особенно задумывалась об этом.

Но в этот момент, когда она увидела рубашку И Цзеяня, расстеленную перед ее глазами, она почувствовала, что не может продолжать.

Линь Цинцин чувствовала себя немного неловко и чувствовала жар на лице. Впрочем, она тут же успокоилась и погладила одежду, это просто пустяк не стоит заморачиваться.

И Цзеянь пришел домой немного раньше. Он поднялся наверх. Дверь в ее комнату и дверь в мастерскую были открыты. Внутри ее не было.

И Цзеянь поднялся на третий этаж, и увидел, что дверь прачечной открыта. Там был большой балкон, полный солнечного света, и богатый солнечный свет просачивался внутрь, ярко сияя внутри. Он увидел фигуру внутри и пошел туда, неосознанно.

«Тетушки явно внизу. Внутри она? Что она делает в прачечной?»

И Цзеянь подошел к двери и с первого взгляда увидел человека. Она стояла внутри, ее волосы были небрежно стянуты на затылке. Несколько локонов выбились из прически, и не заправленные за ухо, касались ее щек под нежным ветерком.

Она была одета в свободную клетчатую рубашку и джинсы — очень простую и повседневную одежду. Теперь, когда она стояла в ореоле солнечного света, такая одежда придавала ей некое добродетельное и нежное чувство.

«Нежная?»

Он никогда не видел ее такой после свадьбы.

Он взглянул на стол, на нем лежала его рубашка, она гладила его одежду?

На мгновение И Цзеянь заподозрил, что он видит иллюзию. Он приложил руку к своему телу и ущипнул себя бедро, он почувствовал боль.

«Это не иллюзия.»

Она действительно гладит его одежду.

Женщина, которая испытывала к нему отвращение и запрещала подходить ближе на полметра, гладила его одежду.

Линь Цинцин вскоре почувствовала, что кто-то приближается, и, подсознательно подняв голову, увидела И Цзеяня, стоящего в дверях.

Он посмотрел на нее очень пристально, и его глубокие и свирепые глаза затуманились.

Мужчина очень высокого роста, стоявший у двери, сразу же придал ей ощущение подавленности.

Девушка была немного ошеломлена и спросила его:

— Почему ты вернулся так рано?

— Это ты... гладишь мою одежду? — его лицо выглядело спокойным, но Лин Цинцин почувствовала настойчивость в его тоне, как будто он призывал ее дать ему ответ.

Линь Цинцин немного смутилась, заправила волосы за ухо и сухо улыбнулась: —Мне... мне нечего было делать, поэтому я хотела помочь.

Чтобы успокоить его, Линь Цинцин добавила:

— Не волнуйся, я гладила одежду дома, и я... не буду гладить ее плохо.

И Цзеянь: «…»

«Кто беспокоится о том, гладит она плохо или нет?»

И Цзеянь слегка опустил голову, так что Линь Цинцин не заметила легкой улыбки в его глазах и не увидела его сжатый кулак в кармане брюк.

Она просто видела, как он некоторое время размышлял, опустив голову, а потом поднял глаза и, слегка кашлянув, спокойно сказал ей:

— Это не имеет значения, ты можешь гладить все, что захочешь в будущем, даже если ты плохо гладишь. У меня много одежды.

Линь Цинцин: «…»

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

«Значит, он не возражает?»

Но Линь Цинцин была немного удивлена, она просто гладила его одежду, но, кажется, это подняло ему настроение? Его отношение превзошло все ожидания Линь Цинцин.

Девушка вздохнула с облегчением. К счастью, одежда была выглажена, она взяла ее и дважды встряхнула, повесила на вешалку, потом повернулась, добавила вешалку с рубашкой к остальным и аккуратно поправила ее.

Затем она повернулась к нему и сказала:

— Отлично.

Он все еще смотрел на нее с улыбкой на лице, и его глаза, казалось, намертво прилипли к ней. Линь Цинцин была все более и более озадачена им, и на мгновение она не знала, как реагировать.

Он, вероятно, понял, что потерял самообладание, но он был все еще спокоен и не проявлял никаких признаков паники, он посмотрел на часы и сказал:

— Пришло время забрать Сяо Юаня.

Линь Цинцин задумалась на мгновение и спросила:

— Могу я забрать его с тобой?

Он с сомнением посмотрел на нее:

— Ты пойдешь?

Линь Цинцин кивнула.

И в этот раз он снова отрыл ей дверь автомобиля, Линь Цинцин села в машину, и внезапно она подумала о чем-то, она не могла удержатся и спросила его:

— Это место немного далеко от садика Сяо Юаня. Я думаю, что есть несколько жилых районов поблизости, и я думаю, что здесь также есть детские сады. Почему ты все еще отправляешь его так далеко? Не очень удобно проделывать такой путь каждый день.

Мужчина ответил просто:

— Ребенок хотел тебя видеть.

Линь Цинцин: «…»

Девушка вспомнила сцену, когда она впервые увидела Сяо Юаня. Маленькое тельце стояло за перилами и жадно смотрело на нее.

Если бы она не бросила на него еще один взгляд в тот день, что привело к ее падению, после чего произошло еще несколько событий, возможно, она не видела бы его всю свою жизнь?

Выбирая сад в таком далеком месте, он просто хотел видеть свою мать каждый день.

И поскольку он боялся, что мать вспомнит о прошлом и возненавидит его, он не осмеливался напоминать ей, поэтому мог называть ее только тетушкой.

«Тетенька, тетя, тетушка.» «Тетушка мне улыбается?» «Может тетя быть моей мамой?»

Она вспомнила невинное детское лицо и то, как грустно он плакал в обрывках воспоминаний, и вдруг почувствовала, что ее сердце сильно сжимается.

Сильное кислое чувство поднялось вверх, заставляя кончик ее носа чувствовать дискомфорт.

Однако теперь, когда она знает, что она его мать, она будет стараться изо всех сил быть хорошей матерью, она будет стараться изо всех сил любить его, и она не позволит маленькой булочке жалко стоять за холодными перилами только для того, чтобы увидеть ее.

Когда они прибыли в детский сад, воспитательница вела детей играть на детскую площадку. Учитель узнала И Цзеяня и почтительно поздоровалась с ним:

— Господин И, вы уже пришли? — когда она увидела Линь Цинцин, у нее были некоторые сомнения на лице, но она все же не взяла на себя смелость поприветствовать ее.

И Цзеянь сказал ей:

— Это моя жена.

Он говорил так небрежно и естественно, но Линь Цинцин неожиданно покраснела, услышав слова «моя жена».

Воспитательница внимательно посмотрела на Линь Цинцин и, казалось, немного удивилась, но вежливо поздоровалась с ней:

— Здравствуйте, госпожа И.

Линь Цинцин была немного смущена и кивнула ей.

И Бэйюань вскоре заметил отца и бросился к нему. По дороге, он увидел Линь Цинцин позади отца, глаза маленькой булочки сразу же загорелись, и он взволнованно спросил:

— Мама пришла, чтобы забрать меня?

Линь Цинцин улыбнулась ему, затем подошла, чтобы поднять его и сказала ему:

— Попрощайся с учителем и друзьями.

И Бэйюань помахал своей маленькой рукой учителю и детям, но он был немного рассеян. У него все еще слегка кружилась голова, когда мать взяла его на руки. Он не реагировал, пока они не вышели из сада.

Потом он поспешил и сказал:

— Мама, я могу идти сам.

Линь Цинцин ответила:

— Мама любит обнимать тебя.

«Он пахнет великолепно. И так мягко, тепло и комфортно.»

На самом деле, когда она увидела его в первый раз, Линь Цинцин очень хотела обнять его, но она боялась, что он испугается этой странной тетушки.

Однако теперь, когда он стал ее ребенком, вполне естественно, что она может обнимать его столько, сколько захочет и сколько пожелает.

Наверное, потому что он был очень редко так близко к матери, лицо малыша застенчиво покраснело. Две маленькие пухлые ручки обхватили ее за шею, он уткнулся лицом ей в шею, и тихим голосом прошептал:

— Мама, я очень тяжелый? Если тяжелый, я могу есть меньше позже.

Линь Цинцин почувствовала себя расстроенной, когда услышала это. Она погладила его маленькую головку и сказала:

— Нетяжело, нетяжело, Сяо Юань должен есть больше, чтобы ты вырасти, ты не можешь есть меньше.

Во время разговора они подошли к машине, и И Цзеянь, который не участвовал в нем, помог Линь Цинцин открыть дверь.

Линь Цинцин усадила малыша на детское сиденье сзади.

Сев в машину, И Бэйюань спросил:

— Мама уже переехала в наш дом?

— Да, конечно.

— Мама никогда не уйдет снова?

— Да.

Маленькая булочка был так счастлив, переполненный радостью он стал более многословен и начал рассказывать ей о детском садике, его хорошем друге Чэн-Чэне, который рассказал, что рядом с их детским садом есть бездомные кошки, он кормил их хлебом каждый раз, когда видел их. Он все продолжал говорить.

Этот маленький парень на самом деле любил говорить, и когда он рассказывал о захватывающих местах, его глаза загорались, и это было слишком мило.

Линь Цинцин думала, что его лицо прекрасно, его маленькие пухленькие ручки прекрасны, и его маленькое тело прекрасно, даже улыбка прекрасна.

Чем больше она смотрела на него, тем более прекрасным он был, тем более невероятно она себя чувствовала, он был ее сыном, он оказался ее сыном, у нее был такой прекрасный сын.

Чем больше она думала об этом, тем больше волнения чувствовала. Она с трудом сдерживала чувства.

Линь Цинцин, увлеченная прекрасным лицом своего сына, невольно повернула голову и увидела в зеркале заднего вида И Цзыяня. Его глаза были слегка приподняты, и он смотрел на нее.

Он улыбался ей, слегка скривив губы. Она не понимала, была ли это ее иллюзия или нет, но она чувствовала, что он смотрит на нее так, словно обожает ее.

Но это был лишь краткий взгляд, и когда она снова посмотрела на него, то увидела, что выражение его лица вернулось к своему естественному состоянию, сосредоточенному на вождении.

Когда семья из трех человек вернулась домой, И Цзеянь шел впереди них, чтобы помочь матери и сыну открыть двери, Линь Цинцин и Сяо Юань шли рука об руку позади него.

Когда дверь открылась, Линь Цинцин не ожидала увидеть гостя дома. Она была одета в рубашку с короткими рукавами с воротником из листьев лотоса и юбкой, плотно облегающей бедра, типичной для молодой профессиональной женщины.

В этот момент она стояла у стола, умело управляясь с палочками для еды, услышав звук открывающейся двери, она обернулась и улыбнулась И Цзеяню:

— Брат Цзеянь, ты забирал Сяо Юаня?

Она выглядела как нежная добрая младшая сестра по соседству, и ее голос также демонстрировал мягкость южной женщины, даря людям ощущение ласки.

— Почему ты здесь? — спросил И Цзеянь.

— Несколько дней назад я вернулась в дом своих родителей. Вишни в саду поспели, твоя мать (П.п: или старая леди) попросила меня принести ягоды, чтобы ты мог съесть их. Я уже попросила Вэнь Сао поставить их в холодильник, так получилось, что Вэнь Сао приготовила еду, поэтому я помогла ей, — девушка поставила миску и палочки для еды и подошла, только тогда она увидела Линь Цинцин позади И Цзеяня, а затем и ребенка, держащегося за руки с матерью.

Девушка была ошеломлена на мгновение, а затем немного подумав спросила:

— Цинцин? Я слышала, как брат Цзеянь говорил, что ты потеряла память, ты в порядке?

Эта девушка знает ее?

Линь Цинцин не могла вспомнить ее. Но девушка даже узнала от И Цзеяня о ее потери памяти. Кажется, что у нее хорошие отношения ним:

— Это Чэн Инь. Ее дед и отец — оба старожилы на нашей фабрике, брат Чэн Инь и я — хорошие братья, которые выросли вместе, Чэн Инь и я знакомы друг с другом, она иногда помогает.

Линь Цинцин кивнула и вежливо ответила:

— Ничего серьезного, спасибо за вашу заботу.

Чэн Инь обратила внимание на выражение ее лица, она ответила очень естественно, эмоции на ее лице не казались фальшивыми, выглядело так, как будто у нее действительно амнезия.

Чэн Инь больше не задавала вопросов и улыбнулась:

— Ты забирала Сяо Юаня с братом Цзеянем?

Линь Цинцин погладила малыша по голове и улыбнулась ей:

— Да.

Чэн Инь сказала:

— Это действительно редкость, — было не понятно, хвалила ее Чэн Инь или насмехалась, но она все равно улыбалась.

После того, как она сказала это, она присела на корточки перед И Бэйюанем и сказала:

— Сяо Юань, как насчет того, чтобы тетя отвезла тебя в парк развлечений через несколько дней?

И Бэйюань повернулся к Линь Цинцин и сказал:

— Я хочу пойти с мамой».

Его глаза смотрели на Линь Цинцин с осторожным ожиданием:

— Мама возьмет меня, верно?

Глядя в его нетерпеливые маленькие глаза, голос Линь Цинцин смягчился:

— Конечно, мама возьмет тебя.

Получив положительный ответ, глаза малыша загорелись, и он поспешно добавил:

— Это обещание, мама, не сможет забрать свое слово.

Линь Цинцин сказала:

— Конечно, я не откажусь от своего слова.

Чэн Инь встала, посмотрела на Линь Цинцин с улыбкой на лице и сказала:

— Ты действительно собираешься взять Сяо Юаня? А что, если ты снова напьешься? Когда ты потеряешь самообладание, ты, вероятно, снова испортишь веселье малыша.

Линь Цинцин могло показаться, но она подумала, что гостья была саркастична по отношению к ней.

Казалось, что она раньше любила выпить и, вероятно, совершила немало возмутительных поступков, иначе перед отъездом старшая сестра не стала бы раз за разом предупреждать ее, чтобы она не капризничала.

Линь Цинцин не сердилась, потому что, возможно, она была права. Неудивительно, что люди говорили, что она любила выпить и выходила из себя.

Однако это было в прошлом, и даже если это смешно, ей было не до сарказма.

Линь Цинцин не стала обсуждать ее сарказм и сказала:

— Ты не знаешь, что я решила бросить пить, — она ласково улыбнулась. — Не волнуйся, я больше не буду беспокоить посторонних, чтобы отвезти моего сына в парк развлечений.

Линь Цинцин сказала это и сразу же замолчала, она сразу же подумала о семье Чэн Инь и ее отношениях с И Цзеянем. Возможно, он не считал ее посторонней, она не знала, будет ли он несчастлив или нет.

Она подсознательно посмотрела на И Цзеяня, только чтобы обнаружить, что он тоже смотрит на нее, на его лице не было никакого несчастья, он даже улыбался. Линь Цинцин поспешно отвела глаза, немного смущенная.

Услышав эти слова, Чэн Инь дернула уголками рта, и ее улыбка стала несколько натянутой, однако она быстро пришла в себя и сказала:

— Это здорово, что ты решила бросить пить, старший брат Цзеянь будет счастлив, — она взглянула на И Цзеяня.

И Цзеянь подошел к столу, чтобы сесть. Теперь глаза Чэн Инь скользнули по нему.

И Цзеянь не ответил на ее слова, его взгляд уже стал безразличным, в данный момент он холодно сказал:

— Мы собираемся есть. Мы не можем за тобой присматривать.

Чэн Инь: «…»

Линь Цинцин услышала эти слова и удивилась, взглянув на И Цзеяня, он очевидно выгонял гостя, заставляя ее уйти. Она думала, что у них были хорошие отношения, но она не ожидала, что И Цзеянь будет так груб с ней.

Лицо Чэн Инь побледнело, и в ее глазах появилось какое-то недовольство. Однако она была также очень внимательна и сразу же нашла предлог чтобы уйти:

— Я вспомнила, что у меня еще есть дела, я пойду домой.

После того, как Чэн Инь ушла, Линь Цинцин тоже села за стол с ребенком.

Обед был очень сытный: вареная курица с соусом, тушеный морской окунь, мясной суп из вермишели, жареные пельмени, белые жареные креветки и несколько овощей.

Почти вся эта еда была ее любимой, она не знала, сделал ли это И Цзеянь специально.

Это был не первый ужин Линь Цинцин с мужем и сыном, в этот раз она была не так зажата, как в первый раз.

После еды Линь Цинцин достала купленный пазл и предложила поиграть с Сяо Юанем.

Она купила его в магазине игрушек утром, когда собиралась познакомиться с окружающей обстановкой. Владелец магазина игрушек рассказал ей, что в последнее время среди детей довольно популярно играть в пазлы, а взрослые тоже могут играть вместе с ними и получать удовольствие от общения с детьми.

Глаза Сяо Юаня загорелись, как только он увидел головоломку, которую принесла его мать:

— Вау, это пазлы с лесным мальчиком, мне он нравится больше всего.

Линь Цинцин была очень рада видеть своего сына таким и сразу же открыла их, чтобы поиграть с ним.

Гостиная была покрыта ковром, и мать с сыном стояли на коленях на полу, голова к голове, обсуждая, какую часть пазла куда положить.

Линь Цинцин играла с чувством, что кто-то смотрит на нее, она подсознательно подняла глаза и увидела, что И Цзеянь, сидел на диване неподалеку. Когда она поднялась, она случайно поймала его взгляд, но, когда она специально посмотрела на него, он уже смотрел на документы в своей руке, как будто он только что поднял глаза, чтобы подумать о чем-то, но его глаза случайно встретились с ее.

Хуэй И подошла и осторожно спросила:

— Сэр, я уже убрала кабинет только что, нужно ли мне сделать это снова?

И Цзеянь сказал:

— Нет необходимости, я буду читать здесь сегодня.

Тетушка больше не задавала вопросов и продолжала свою работу.

Линь Цинцин успокоилась и задалась вопросом, почему он все еще был здесь, когда у него был кабинет. Есть ощущение, что человек специально остается здесь, это действительно доставляет ей небольшой дискомфорт.

Линь Цинцин старалась не обращать внимания на существование И Цзеяня и на его взгляды, которые он бросал на нее время от времени. Она продолжала играть со своим сыном. Поиграв некоторое время, Сяо Юань вдруг неожиданно сел и взял ее за руку и сказал:

— Мама, ты всегда будешь такой, правда? Ты всегда будешь рядом со мной, верно?

Линь Цинцин погладила его голову и сказала:

— Конечно.

Сяо Юань все еще не был уверен, он нахмурился и сказал:

— Мама и папа тоже будут близки друг с другом?

Линь Цинцин: «…»

Линь Цинцин подсознательно посмотрела в сторону И Цзеяня, но увидела, что его глаза были сосредоточены на документах, как будто он вообще не слышал их разговора.

Лицо Линь Цинцин бессознательно покраснело. Знает ли этот малыш, о чем он говорит и что значит быть рядом со его отцом?

— Это... — Линь Цинцин чувствовала себя до смерти неловко.

Прежде чем Линь Цинцин ответила, он услышал, как И Бэйюань снова сказал:

— Мама, ты тоже хочешь быть рядом с папой? Если мама не будет близка с папой, эти тетушки захотят воспользоваться ситуацией. Я просто хочу, чтобы ты была моей мамой, и я не хочу других мам.

— А? — Линь Цинцин была немного сбита с толку, хоть голос ребенка и был мягким и милым с чувством детской незрелости, но он смог сказать слова вроде «воспользоваться ситуацией», что просто удивило ее.

Линь Цинцин действительно не знала, как ответить на этот вопрос, она снова посмотрела на И Цзеяня. Он, казалось, не заметил тему разговора между ними.

Линь Цинцин вздохнула с облегчением, она сказала с сухой улыбкой:

— Давай... Давай сначала поиграем с пазлом.

Однако малыш был очень упрям. Видя, что она не отвечает, он еще больше встревожился и сказал ей:

— Мама, ты будешь рядом с папой?

Линь Цинцин почувствовала, что ее щеки пылают, но тревожное и выжидательное лицо ребенка было серьезным.

Линь Цинцин кашлянула и сказала:

— Как... как я могу быть ближе?

Ребенок деловито сказал:

— Мама и папа должны спать вместе. Другие родители детей спят вместе.

Линь Цинцин: «?!!»

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

«Спать вместе с И Цзеянем? Ты… Ты что, издеваешься надо мной?!!»

Линь Цинцин долго не отвечала на этот вопрос, ей было так стыдно, что она даже не смела думать об этом. Она не знала, видел ли И Цзеянь ее дилемму, но он наконец открыл рот, чтобы напомнить:

— Сяо Юань, я же говорил тебе, не пугай свою маму.

Маленькая булочка, Сяо Юань тихо вздохнул, опустил голову и сказал каким-то тихим голосом:

— Хорошо, я знаю.

Его потерянный вид действительно вызывал жалость, но Линь Цинцин даже не смела думать об этом, поэтому она не знала, как его утешить.

К счастью, настроение ребенка быстро менялось, и вскоре он с удовольствием играл с ней.

Эта тема закончена, но Линь Цинцин почувствовала, что атмосфера вокруг нее, кажется, сильно изменилась и стала немного тонкой и двусмысленной.

Биологические часы маленького ребенка были очень точны, и он начал дремать. Линь Цинцин отвела его в постель, но, когда он подошел к своей комнате, он остановился.

Малыш был сонным, но осторожно спросил ее:

— Можно мне спать с мамой?

Его сверкающие глаза наполнились предвкушением, Линь Цинцин на мгновение остолбенела, как бы у нее хватило духу отказать ему, поэтому она не стала долго раздумывать и сказала:

— Хорошо.

Услышав это, ребенок так разволновался, что бросился к ней с возбужденным лицом и сказал:

— Тогда, мама, подожди меня, пока я возьму свою сменную одежду и стаканчик для полоскания рта, — он сказал это и побежал в комнату.

После того, как малыш ушел, Линь Цинцин бессознательно повернула голову и увидела стоящего рядом с ней И Цзеяня.

Линь Цинцин была несколько смущена, она улыбнулась ему и кивнула. Она подумала, что он хочет вернуться в комнату. Но, спустя некоторое время, он не ушел, и Линь Цинцин была еще более смущена.

— Ты не должна слушать Сяо Юаня, нет никого, кто бы воспользовался ситуацией, и ни у кого нет шанса воспользоваться ею.

— А? — Линь Цинцин была немного глуповата, ей потребовалась немного времени, прежде чем она поняла, о чем он говорит.

Сяо Юань сказал ей: «Эти тетушки воспользуются ситуацией.», «Если мама не будет близка с папой, эти тети захотят воспользоваться ситуацией, а я не хочу других мам.» «Мама и папа должны спать вместе. Родители остальных детей спят вместе.»

Это действительно так…

Почему он специально объяснил ей это?

Линь Цинцин было очень неудобно, неловкая улыбка застыла на ее лице:

— Я… Я поняла.

К счастью, Сяо Юань вскоре вышел, Линь Цинцин поспешно помогла ему переодеться, а затем взяла его за руку и сразу же скрылась в комнате. Она вздохнула с облегчением только тогда, когда закрыла дверь.

Линь Цинцин вскоре обнаружила, что ее сын необычайно хорошо умеет ухаживать за собой: чистить зубы, умываться и переодеваться — это было для него совсем нетрудно.

Она немного смущалась, когда он принимал ванну.

Линь Цинцин беспокоилась, что он не сможет этого сделать и хотела ему помочь, когда услышала, как он встревоженно говорит в ванной:

— Мама, не входи, я могу это сделать.

Лежа в постели, малыш втиснул все свое тело в ее объятия, счастливо смеясь он называл ее:

— Мама, мама, мама, — много, много раз, с любовью, не переставая.

Линь Цинцин почувствовала, что ее сердце вот-вот растает, когда маленькая булочка, которому было меньше четырех лет, звал ее так.

Все это настолько нереально — она пришла в чужой дом, принадлежащий ей, и стала чьей-то женой и матерью, а теперь маленькая булочка лежал у нее на руках и снова и снова напоминал, что он ее сын.

«Это просто невероятно.»

Поцеловав его в голову и крепко прижав к себе, она спросила:

— Сяо Юань, мама всегда была очень жестока к тебе. Неужели ты совсем не винишь маму? Все еще так любишь?

И Цзеянь сказал, что она ненавидит ребенка, поэтому в памяти должно быть не одно воспоминание о том, что она сопротивлялась его вниманию и причинила ему боль, но малыш не боялся ее, а пытался приблизиться к ней.

— Я не виню маму. Папа сказал, что это происходит только тогда, когда мама несчастна. Я хочу, чтобы мама была счастлива, папа тоже хочет, чтобы мама была счастлива. Мама не должна быть несчастна в будущем, хорошо?

Каким-то образом Линь Цинцин вдруг почувствовала, как по ее телу разливается тепло, давая ей ощущение, что она любима всем миром. Все ее тело стало комфортно и расслабленно. Это чувство должно было быть приятным и расслабляющим, но она не знала почему, в уголке ее сердца была кислая горечь.

«Просто надеются, что она не несчастна, просто надеются, что она счастлива. Такая простая просьба.»

Что же она делала раньше, а?

В носу у Линь Цинцин засвербело. Она с жалостью потерла его маленькое личико и пообещала:

— Хорошо, мама не будет несчастна в будущем.

«Мама не будет несчастна, не будет игнорировать тебя, мама постарается быть хорошей матерью, не даст тебя в обиду, не позволит тебе прятаться за решёткой, чтобы смотреть на свою маму издалека.»

***

Когда Линь Цинцин проснулась на следующий день, малыш уже не лежал в постели. Думая о его способности позаботиться о себе, Линь Цинцин не слишком волновалась.

Она спустилась по лестнице и услышала, как отец и сын разговаривают в гостиной.

Лестница располагалась в глухом углу гостиной, они не могли видеть ее, а она не могла видеть их, но она ясно слышала.

Она услышала, как малыш говорит:

— Папа, ты знаешь, мама очень ароматная, очень мягкая и удобная, я заснул, обнимая маму некоторое время. Если папа будет обнимать маму, папа через минуту заснет.

Услышав эти слова, Линь Цинцин почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, и она внезапно покраснела.

Этот маленький парень говорит так невинно, что он, вероятно, не знает, сколько смысла взрослые слышат.

Линь Цинцин не могла видеть И Цзеяня, да и выражение его лица в данный момент тоже, она только услышала тяжелый кашель.

Малыш казался очень взволнованным и сказал:

— Мама рассказала мне много вещей, и она также рассказывала мне истории, чтобы я заснул, мама никогда не делала этого раньше. Я буду спать с мамой завтра. История, которую она мне рассказала, еще не закончена, это история про волка, папа, ты знаешь? Это когда-то давным-давно было так... бла-бла-бла...

Позже И Цзеянь, возможно, не выдержав этого, прервал его:

— Почему ты такой же многословный, как и твоя мама?

В это время, стоя на лестнице, Линь Цинцин — мама И Бэйюаня: «???»

— Ты хочешь, чтобы я сказал твоей маме, что у тебя уже есть пазл с лесным мальчиком?

Ребенок — И Бэйюань, торопливо сказал:

— Папа, не говори, — он сказал это так, словно боялся, что его кто-нибудь услышит. — Папа, только маме не говори, ладно?

И Цзеянь не ответил ему, но тихо хмыкнул.

Линь Цинцин, которая изначально хотела спуститься вниз, услышала это, но не знала, спускаться или нет. Сейчас должно быть было очень неудобно спускаться. И Цзеяню будет неудобно, и ребенку будет неловко.

Забудь об этом, ей лучше немного подождать.

Оказалось, что у малыша уже были такие пазлы, но она этого не знала. Он делал вид, что очень рад играть с ней.

«Эта маленькая булочка, почему он такой теплый?»

От тепла ей стало грустно, а в носу защипало.

Линь Цинцин оставалась в комнате еще некоторое время, а когда она вышла, отец и сын уже ушли.

Линь Цинцин сидела без дела и вспомнила, что у нее наверху есть мастерская, поэтому ей захотелось посмотреть ее.

Мастерская была просторной, с роялем посередине, барабаном в углу и такими инструментами, как кларнет и флейта из тыквы на стене.

Там было много черновиков, разбросанных по полу, она подняла их и посмотрела. Все это были беспорядочные музыкальные черновики. Они должно быть были написаны ею раньше.

Линь Цинцин попыталась сыграть их. Основная мелодия была довольно хороша, но аккорды были немного плохими, вызывая у людей чувство порывистости и обиды.

Во всяком случае, сейчас ей нечего делать, только успокоиться и сменить аккорды.

Дверь в мастерскую не была закрыта, и она была единственной в доме с тетушкой-горничной, чей круг занятий обычно находился внизу. Поэтому она не стала закрывать дверь. Естественно, она не видела И Цзеяня, и не знала, когда он появился в дверях.

И Цзеянь не мог оставаться в компании. Он сел в кресло и сразу захотел вернуться домой. В конце концов, он не стал противиться себе, а просто закончил свою работу раньше и вернулся домой.

Вернувшись, он прошел мимо ее мастерской и увидел, что она занята. Однако на этот раз она не создавала громких и сумасшедших звуков, а спокойно сидела перед роялем и писала, и рисовала в тетради.

Ее брови слегка нахмурились, как будто задумавшись. Брови были очень тонкими, и, когда они были приподняты вверх, они изогибались в очень красивую форму. Кожа у нее очень белая и блестящая. Лицо сосредоточенное. Глаза закрыты. Кончики пальцев скользили по клавишам, а из-под пальцев появлялась прекрасная музыка.

Все ее лицо было полно жизненной силы, казалось, что голубое небо за окном стало светлым, и в воздухе стоял сладкий запах весны.

Как только Линь Цинцин была занята, она забывала о времени и немного теряла себя, когда получала вдохновение. Поэтому она не заметила И Цзеяня, стоящего у двери, пока не почувствовала некоторую боль в шее. Она пошевелила шеей и расслабилась, когда увидела мужчину, стоящего в оцепенении у двери.

Линь Цинцин внезапно вздрогнула, увидев его.

— Когда... когда ты вернулся?

И Цзеянь мгновение помолчал и сказал:

— В компании нет ничего важного. Просто делай свое дело, я не буду тебе мешать.

После того, как И Цзеянь ушел, Линь Цинцин больше не стала сидеть за роялем.

Когда она спустилась вниз, то увидела, что И Цзеянь стоит у окна гостиной и говорит по телефону.

На чайном столике в гостиной стояла коробка с булочками. Девушка очень любила есть такие закуски, особенно те, что с кремовой начинкой внутри.

«Раньше их не было, он купил их?»

Закончив телефонный разговор, он повернул голову и увидел, что она смотрит на булочки, И Цзеянь сказал ей:

— Я купил их для тебя.

Он действительно купил их для нее.

Поскольку он купил их специально для нее, было бы слишком неуважительно не съесть их. Ах, конечно, она действительно хотела их съесть.

Она подошла к коробке, открыла ее, достала одну и откусила. Булочка была очень сладкой и мягкой, а сливки внутри были густыми и нежными. Сладковатый привкус растекался по всему рту, и это было действительно приятно.

И Цзеянь увидел, что она действительно начала есть, и был шокирован на мгновение.

Он наблюдал, как она благовоспитанно сидит там, держа кончиками пальцев маленькую булочку, затем, кусая ее, как маленькая белка. А вскоре ее щеки раздулись с обеих сторон.

Он стоял и смотрел на нее, не двигаясь слишком в течение длительного времени. Линь Цинцин украдкой поглядывала на него, и ее еда постепенно теряла вкус.

Почему он до сих пор не ушел, он все время смотрит на нее, это очень смущает людей. Ах, она не могла ни остановиться, ни продолжать есть.

В конце концов Линь Цинцин не выдержала испытания его взглядом. Она аккуратно протянула ему кусок булочки и осторожно спросила:

— Не хочешь попробовать?

И Цзеянь: «…»

Мужчина сел напротив нее и улыбнулся:

— Я не ем.

«Почему ты все еще так смотришь на меня, если не ешь? Это очень странно.»

— Это первый раз, когда ты ешь то, что я купил для тебя.

Она посмотрела на него. Он все еще улыбался, но она удивилась, почему в его голосе слышится печаль и жалость.

«Это первый раз, когда ты ешь то, что я купил для тебя.»

Ей казалось, что это ужасно — есть то, что он купил для нее?

Линь Цинцин была совершенно шокирована. И не только из-за тона его голоса.

Неужели их отношения настолько плохи? Она даже не ела то, что он купил? Что за обида у них есть. Ах, почему отношения так плохи?

— Я беру на себя смелость спросить, ты уже делал мне что-нибудь плохое раньше? — а с чего бы еще ей так сильно его ненавидеть?

Хотя он улыбался, она все же осторожно спросила его об этом.

Услышав вопрос, лицо мужчины почти не изменилось, но он просто сказал:

— Если я отказывался от развода, тоже засчитать.

«…»

Она ненавидит его, потому что он не хочет разводиться? И если она так сильно хочет развода, то почему же он сам этого не хочет? Она не думала, что такой человек с умом, семейным прошлым, успешной карьерой, красивый и богатый — это человек, который думает только о любви.

— Почему ты не хочешь разводиться? — она пыталась спросить.

Он немного помолчал:

— Если мы разведемся, то как насчет Сяо Юаня?

Так вот оно что! Она не очень хорошая мать, но он будет ответственным отцом, не так ли?

Если она ненавидит его только потому, что он не хочет разводиться, то ее прежнее «я» действительно слишком много думало о себе. Вы ведь все равно должны думать о своем ребенке, правда? Он прав, что думает о детях и не хочет разводиться.

Линь Цинцин чувствовала, что даже если у нее не было никаких чувств к И Цзеяню, в конце концов, он был отцом ребенка, а она матерью. Ради малыша они должны рассмотреть отношения сотрудничества. Они не могли заботиться о вещах в прошлом, и они могли хорошо ладить друг с другом в будущем.

Поэтому она попыталась выдавить из себя улыбку и искренне сказала:

— Спасибо, десерт, который ты купил, был очень вкусный.

Однако И Цзеянь, казалось, был напряжен, и улыбка на его лице мгновенно застыла.

Он смотрел на ее улыбку как в трансе. Глаза у нее такие яркие, что в улыбке тоже видна искрящаяся и кристально чистая красота.

«И Цзеянь, держись от меня подальше!», «И Цзеянь, убирайся отсюда!»

Отвращение, злость и безразличие — вот ее постоянное отношение к нему.

Но теперь, когда она ест то, что он ей купил, она даже улыбается ему.

Как будто мягкая лапа царапала ему сердце.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул — это чувство... абсолютно верно…

У нас в планах повысить активность группы, поэтому мы надеемся на вас. Пишите комментарии, лайкайте посты. Обязательно включите УВЕДОМЛЕНИЯ, чтобы не пропустить релизы и другие классные ништяки от нашей команды. Будут разыгрываться промокоды, спешите возможно они ждут именно вас!

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Линь Цинин почувствовала, что его глаза были немного странными, он смотрел прямо на нее, как будто столкнулся с чем-то странным.

Девушка на мгновение растерялась, думая стоит ли ей продолжать улыбаться.

Однако его ненормальность длилась недолго. Он слегка наклонил голову и негромко кашлянул. Она видела, как он сжал свою руку и расслабился, затем сжал ее снова. Но, когда он заговорил, его тон был естественным и спокойным:

— Пожалуйста.

— После еды я отвезу тебя кое-куда, — добавил он еще одну фразу.

— Куда?

— Придешь и узнаешь.

***

И Цзеянь привез ее в район Синьцзянь, здесь находился технологический центр Бэйчэн — место, где компании множатся как грибы.

Они вошли в офисное здание и поднялись на пятый этаж. Как только они вышли из лифта, Линь Цинцин увидела слова «Студия Цинцин», написанные прямо напротив.

Она была удивлена.

И Цзеянь позволил сотрудникам компании недвижимости открыть дверь студии, и Линь Цинцин была потрясена, после того как вошла.

Это музыкальная студия с полным оснащением: студия звукозаписи, комната исполнения, тюнинг-зал и многое другое.

— Это... — с удивлением произнесла Линь Цинцин.

И Цзеянь сказал:

— Для тебя».

Линь Цинцин: «...»

Девушка осмотрела все по очереди. Она обнаружила, что оборудование внутри было самым современным, очень новым и ни разу не использовалось.

Она также обнаружила, что стекло в студии звукозаписи было разбито.

Линь Цинцин удивилась:

— Почему это стекло разбито?

И Цзеянь смотрел на разбитое стекло молча. Она не знала, о чем он думает. Его лицо было мрачным.

Линь Цинцин попыталась снова спросить:

— Оно разбито мной, не так ли?

Он повернулся к ней, открыл рот, но так ничего и не сказал.

Линь Цинцин: «...»

Неужели она действительно разбила его?

Так эта студия должно быть была подготовлена им раньше. Он специально приготовил ее для нее, но она разбила стекло? Почему она разбила его?

Линь Цинцин вспомнила, что он однажды сказал ей, что она ненавидит его.

Линь Цинцин украдкой взглянула на него. Он смотрел на стекло. Мужчина выглядел так, будто был погружен во что-то, из-за этого от него исходила странная аура, которая окружала людей вокруг.

— Я не хочу, чтобы ты бросала музыку, даже если ты не можешь петь, — вдруг сказал он, словно разговаривая сам с собой.

Линь Цинцин была ошеломлена, когда услышала это. Она подумала о том, что ребенок сказал ей прошлой ночью.Оон сказал, что не хочет, чтобы она была несчастна, и его отец тоже не хотел, чтобы она была несчастна.

Независимо от того, как они встретились, в первую очередь стоит рассматривать вопрос со всех сторон. Хотя аура этого человека дает ощущение дистанции, к которой нельзя приблизиться, он также является внимательным мужем для нее. Более того, И Цзеянь безупречен как с точки зрения внешнего вида, так и экономических условий. Она действительно не понимает, почему ненавила его.

Зная, что она любит музыку, но не может петь, он подготовил для нее музыкальную студию.

Она действительно не могла найти причину, почему ненавидела его, когда он так хорошо воспитывал ребенка и был хорошим мужем.

Очевидно, она может вести очень хорошую жизнь, даже после стольких ударов судьбы. Она вышла замуж за человека, который был красив, имел деньги и подарил ей такого милого и разумного ребенка. Если бы она хорошо себя вела, ее жизнь была бы лучше, чем у многих людей, но почему она все еще ведет такую плохую жизнь?

— Это действительно для меня?

Он пришел в себя и сказал:

— Эн, это для тебя, — он помолчал и добавил. — Не волнуйся, что все испортишь, у тебя есть мой банковский счет, ты можешь скоротать время, играя с ним. Даже если ты потеряешь все, я поддержу тебя. Будь уверена в этом.

Линь Цинцин: «…»

Линь Цинцин какое-то время была в замешательстве, но И Цзеянь, казалось, не воспринимал это слишком серьезно. Казалось, что то, что он говорил, было не более чем обычными вещами.

— Если хочешь, я могу найти кого-нибудь, чтобы починить стекло.

Он произнес это своим обычным тоном, но смотрел на нее с некоторым беспокойством. Боится, что она откажется?

Она не знала, отталкивала ли она И Цзеяня, так же, как и ребенка, приближающегося к ней во фрагменте памяти.

Она, казалось, была полна горечи и обиды, сжалась в своем собственном темном мире, в мире без света, и гнила в том месте, где никто не может приблизиться!

Девушка не могла этого вынести, не могла видеть потерянного вида мужчины. Так же как не могла подвести своего ребенка, поэтому она не думала много:

— Мне нравится эта идея, я хочу этого.

— Ну что ж, я попрошу кого-нибудь починить его как можно скорее.

После того как сделка была заключена, оба человека собирались уходить, но, когда И Цзеянь отвернулся, Линь Цинцин, посмотрев на его спину, неожиданно бросилась к нему и сказала:

— Спасибо.

Она говорила очень искренне.

— М-м? — он с сомнением нахмурился, обернулся к ней и небрежно кивнул. — Да, — сказав это он повернулся и вышел.

Однако Линь Цинцин не заметила, как уголки его рта слегка поднялись, когда он отвернулся. Он улыбался.

Вернувшись домой, И Цзеянь должен был еще кое-что сделать, поэтому он быстро ушел.

Он должен был перевести ребенка в другой сад. Теперь, когда она живет здесь, ребенку не нужно ходить в садик так далеко.

Во второй половине дня И Цзеянь поехал забрать ребенка и вернулся домой.

Ребенок с удовольствием играл с мамой в пазлы, но И Цзеянь и сегодня не ушел в свой кабинет, чтобы читать.

Когда пришло время спать, Лин Цинцин подумала о интересной идее. Затем она подошла к малышу и сказала:

— Мама сегодня вечером будет спать в твоей комнате, хорошо?

Конечно, И Бэйюань с радостью согласился.

На самом деле Линь Цинцин хотела посмотреть, что находится в комнате ее сына, иначе она снова купила бы дубликат. Конечно, она также хотела узнать больше о ребенке.

Комната И Бэйюаня была очень чистая, и там было много игрушек. Линь Цинцин хотела знать увлечения ребенка, но не смела действовать опрометчиво. Она должна спросить согласия малыша.

— Можно я открою все шкафы в твоей комнате, чтобы посмотреть?

Малыш кивнул с широко открытыми глазами, а затем широко улыбнулся:

— Мама может посмотреть. У меня нет никаких секретов от мамы.

Он был очень внимателен и послушен, постоянно смотря на нее глазами, переполненными нежностью. Линь Цинцин чувствовала себя избалованной своим сыном, и ее сердце было мягким, как вода.

Линь Цинцин вскоре обнаружила, что ее маленький сын-сокровище имеет широкий спектр хобби. Он любит гоночные автомобили и имеет много гоночных игрушек. Он также любит модели, особенно большие модели деревьев с красными фруктами.

Еще Лин Цинцин нашла ожерелье из драгоценных камней в ящике. Синий драгоценный камень в форме сердца треснул. Такое украшение не должно было принадлежать маленькому ребенку.

Линь Цинцин спросила его:

— Тебе нравится это?

И Бэйюань сказал:

— Это подарок от папы маме. Маме нравилась звезда, которая поет песню «Любви Бэйхай». Как только мама увидела звезду с таким ожерельем на шее, ей это очень понравилось. Папа заказал такое же для мамы, но мама бросила его на землю и сломала. Папа собирался выбросить его, но я не хотел выбрасывать его и потихоньку забрал.

Линь Цинцин: «…»

Линь Цинцин подумала о разбитом стекле в музыкальной студии, которое она видела сегодня. Она могла даже разбить стекло, поэтому не было ничего удивительного, что она выбросила ожерелье.

Малыш добавил:

— Вообще-то мы не жили здесь раньше, мы жили рядом с тетушкиным домом, но потом мама увидела объявление о продаже виллы и сказала: «Это очень красиво», а потом папа купил виллу, и мы переехали сюда.

Линь Цинцин: «...»

Он опустил голову, выглядя застенчивым и печальным:

— Мы с папой очень любим маму.

У Линь Цинцин внезапно возникло чувство, что она мусор, просто отброс, который бросил мужа и сына. Из-за этих чувств она притянула его к себе и утешила, сказав:

— Мама тоже любит тебя.

— Это правда? — мягко и мило, радостным голосом спросил малыш.

— Да, правда.

— А как же папа?

Линь Цинцин подумала о красивом мужчине. Он открыл для нее студию, чтобы помочь ей выйти из затруднительного положения. Он купил ей подарок, чтобы угодить ей. Он купил здесь дом, потому что ей он понравился.

Когда Линь Цинцин подумала об этих вещах, ее сердце почему-то начало биться быстрее. Она быстро покачала головой и не смела больше думать об этом, как будто осквернила какое-то почитаемое божество.

Ребенок еще не получил ответа и, не колеблясь, переспросил:

— Мама, а как же папа? Мама любит папу?

Линь Цинцин чувствовала, как горят ее щеки. Она смотрела в выжидающие глаза сына. Ей нужно было успокоить его, ей не хотелось его подводить.

Но при мысли о словах, которые могли бы успокоить его, ее сердцебиение стало неуправляемым, и она не осмелилась даже взглянуть ему в глаза. Она обняла его, закрыла глаза и сухо сказала:

— Я… также буду любить твоего папу.

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D)

Когда она проснулась на следующий день, отец и сын уже ушли.

Линь Цинцин подумала о колье, и захотела узнать, можно ли его починить. После завтрака она взяла такси и поехала в ювелирный магазин.

К счастью, его все еще можно было починить, но продавец сказал ей, что он не может быть восстановлен в первоначальном виде. Для нее это не имело большого значения, пока колье можно починить. Она и не ожидала, что его можно восстановить в первоначальном виде.

Вернувшись домой, Линь Цинцин снова принялась хлопотать в мастерской, потому что ей больше нечем было заняться.

Вскоре в дверь постучала горничная и вручила ей посылку, которую доставил курьер. Она открыла посылку и увидела, что это был отказ от музыкальной компании.

Получается, когда ей нечего было делать, она сочиняла музыку для отправки в музыкальные компании. Но оказалось, что все они были отвергнуты.

Может быть, поэтому, она была так подавлена, из-за того, что всегда слишком сильно страдала от отказа? Поэтому она сомневалась в себе. Винила себя. Чем больше она винила себя, тем больше впадала в депрессию и, в конце концов, попала в бесконечную петлю?

Однако из-за потери памяти ее настроение сильно изменилось. Теперь она была очень спокойна перед лицом отказа.

Линь Цинцин небрежно отложила отказ и снова продолжила писать.

Через некоторое время горничная снова постучала в дверь. Лицо у горничной было несколько неловкое, и Цинцин догадалась, что та боится ее из-за того, что раньше она не относилась хорошо к персоналу.

Надеясь успокоить ее, она мягко спросила:

— В чем дело?

Горничная слегка неестественно улыбнулась.

— Госпожа из Цичжоу здесь.

«Цичжоу? Это родной город И Цзеяня. Госпожа из Цичжоу, вероятно, его мать.»

Винодельня семьи И была построена в городе Цичжоу, где первоначально располагался главный офис компании. Но вскоре И Цзеянь перенес главный офис в Бэйчэн.

Линь Цинцин неосознанно нахмурилась.

— Понятно. Я сейчас спущусь.

Она переоделась перед тем, как спуститься вниз.

Внизу в гостиной действительно сидела пожилая дома. Дама была одета в пиджак поверх белого платья до колен. На вид ей было лет пятьдесят-шестьдесят. Но поскольку она хорошо ухаживала за собой, то выглядела лет на сорок с небольшим и одевалась менее консервативно, чем пожилые люди. Напротив, она обладала своеобразным шармом, которым обладали зрелые женщины.

Она была очень красива. Хотя у нее уже появились морщины от старости, черты ее лица все еще оставались выдающимися. Неудивительно, что И Цзеянь был так красив! Он унаследовал свою внешность от этой прекрасной матери!

Чжан Шуси сидела на диване, пила чай и ела закуски. Услышав приближающиеся шаги, она подняла голову и невольно нахмурилась, увидев Линь Цинцин.

У Линь Цинцин внезапно появилось дурное предчувствие, и улыбка на ее лице на мгновение застыла. Она глубоко вздохнула и подошла к свекрови, чтобы почтительно поздороваться:

— Тетя, здравствуйте!

Чжан Шуси, словно пораженная молнией, смотрела на неё. Однако выражение лица Цинцин было естественным и без тени насмешки.

Чжан Шуси долго молчала, прежде чем растерла гусиную кожу на своих плечах, немного придя в себя, она переспросила:

- Как ты меня назвала? «Тетушка»?

Линь Цинцин прикусила губу и вдруг поняла, что теперь она жена И Цзеяня, поэтому ей следует называть ее «мама». Но ей было немного трудно произнести это вслух.

Однако называть свекровь «тетушкой» было не совсем уместно. Поэтому Линь Цинцин стиснула зубы и сказала:

— Простите, мама, только что я была груба. Вы уже поели? Если еще нет, я попрошу Вэнь Сяо приготовить вам ужин.

Чжан Шуси недоверчиво посмотрела на нее, ее глаза были полны легкого ужаса, как будто Линь Цинцин действительно была злом.

— Ты... ты... Просто будь нормальной! Не называй меня мамой! Я чувствую тошноту. Просто зови меня мертвой старухой. Я буду чувствовать себя более комфортно, если ничего не изменится.

Линь Цинцин: «…»

«Мертвая... Мертвая старуха...»

Не слишком ли невежливо для молодого поколения называть старшую «мертвой старухой»?

Линь Цинцин внезапно обнаружила, что раньше ее прошлое эго действительно искало смерти.

Чжан Шуси в ужасе осмотрела ее сверху донизу. Казалось, она о чем-то задумалась и осторожно спросила:

— Ты действительно потеряла память?

Линь Цинцин: «...»

Она не осмелилась открыть рта.

Для Чжан Шуси, даже если она догадывалась, что Линь Цинцин потеряла память и ее отношение изменилось, умная и покорная невестка заставляла ее чувствовать себя растерянной и, конечно же, еще больше паниковать.

Однако она чувствовала, что проявление ее паники заставит ее потерять свое достоинство старшей, поэтому она быстро вернулась себе самообладание после нескольких секунд наблюдения за Линь Цинцин с легким ужасом.

Она сделала глоток чая, притворившись спокойной, украдкой взглянула на невестку и увидела, что та, все еще слегка опустив голову, стоит с благовоспитанным лицом, как будто ожидая разрешения.

Похоже, Чэн Инь была права. У нее действительно была амнезия, и она ничего не помнила.

Однако она выглядела вполне привлекательной для глаз, и Чжан Шуси была слишком ленива, чтобы смущать ее.

Поразмыслив, она достала из сумки карточку и положила ее на кофейный столик. Затем она толкнула ее в сторону Линь Цинцин и сказала:

— Я слышала, что некоторое время назад ты была не очень здорова. Здесь есть немного денег. Ты можешь купить что-нибудь, чтобы компенсировать это.

— А? — Линь Цинцин не понимала, что происходит.

То, как развивался сюжет было несколько неожиданно.

Судя по тому, что она только что услышала, ее отношения со свекровью должно быть не очень хорошие. Почему она все еще дает ей деньги?

Линь Цинцин не посмела принять деньги.

— Как у меня хватит наглости согласиться на это?

Чжан Шуси настаивала:

— Я твоя свекровь, и ты не должна быть так вежлива со мной.

У нее была такая же сильная аура, как и у И Цзеяня. Так что после того, как свекровь сказала эти слова, Линь Цинцин больше ничего не говорила. Она послушно кивнула, взяла карточку и сказала:

— Спасибо, мама.

Чжан Шуси было очень неудобно, когда она называла ее «мамой». Скрывая свои неприятные ощущения, она пригубила чай и сказала:

— Пожалуйста.

Как раз в этот момент кто-то открыл дверь. Они оглянулись и увидели высокую фигуру И Цзеяня у входа. Его брови были озабоченно сдвинуты, а на лице застыло выражение беспокойства.

Однако, когда он увидел, что ситуация в комнате не так уж плоха, как он думал, его лицо немного расслабилось.

Он шагнул вперед и встал перед Линь Цинцин, намеренно или непреднамеренно пряча ее за собой. Затем он спросил Чжан Шуси:

— Когда ты приехала?

Чжан Шуси насмешливо ответила:

— Я только зашла, и сразу же прибежал ты. Почему ты так защищаешь свою жену? Ты боишься, что я побеспокою ее?

И Цзеянь не ответил, но повернулся к Линь Цинцин и сказал:

— Поднимись наверх.

Линь Цинцин была очень внимательна и послушно ушла. Но когда она уже поднималась по лестнице, то услышала, как Чжан Шуси сказала:

— Не волнуйся, я пришла сюда не для того, чтобы беспокоить твою жену. Сегодня я здесь, чтобы спросить, как ты собираешься решить проблему на винодельне.

Прислушиваясь к взволнованному тону матери И Цзеяня, Цинцин размышляла не случилось ли чего-нибудь с винодельней там, на Цичжоу?

Однако она не услышала ответа И Цзеяня и продолжила подниматься по лестнице.

Тем не менее, должно быть, случилось что-то значительное с винодельней в Цичжоу, иначе... иначе мать И Цзеяня не посетила бы его лично.

Линь Цинцин вернулась в комнату.

Через несколько минут она услышала стук в дверь. Открыв ее, она увидела И Цзеяня и поспешно спросила:

— ...твоя мать...

— Она уже уехала.

Линь Цинцин кивнула и вздохнула с облегчением.

— Я, кажется, была не очень вежлива с твоей матерью. Я не знаю, что случилось, но мне очень жаль, если я была груба.

Когда И Цзеянь услышал это, он сказал, не задумываясь:

— Ты не будешь грубить людям без всякой причины. Не расстраивайся.

Линь Цинцин: «...»

Независимо от того, какие конфликты она и свекровь имели в прошлом, Чжан Шуси была старше. Как представитель молодого поколения, было бы слишком называть старшую «мертвой старухой», не говоря уже о том, что она все еще была ее свекровью.

Слова И Цзеяня были явно предвзяты по отношению к ней.

На самом деле, у нее было много вопросов о том, почему он был так добр к ней. Даже столкнувшись с конфликтом между ней и его собственной матерью, он всегда принимал ее сторону. Но почему она ненавидела его, когда он так хорошо к ней относится?

Действительно, у нее было много вопросов. Странно, но она, казалось, не хотела исследовать, почему это произошло, и даже бессознательно отвергала попытки узнать, что произошло за последние пять лет.

И Цзеянь добавил:

— В компании еще осталось немного дел. Я должен вернуться.

Линь Цинцин пришла в себя, быстро вспомнила то, что только что услышала, поэтому не став утомлять его расспросами, сказала:

— Хорошо, иди.

Ко второй половине дня отец и сын еще все еще не вернулись. Линь Цинцин подумала, что с винодельней что-то не так, и испугалась, что И Цзеянь не сможет забрать их сына из-за встречи. Поэтому она позвонила ему.

— Цинцин? — ответил мужчина магнетическим тембром, задавая неуверенный вопрос.

В его голосе звучало очарование зрелого мужчины, и особенности его голоса становились все более и более очевидными, когда она не стояла с ним лицом к лицу.

Линь Цинцин смирилась с напряжением и спросила:

— Ты все еще занят?

— Я на совещании.

Линь Цинцин поспешно добавила:

— Прости, что беспокою. Продолжай совещание.

— Что случилось?

— Ничего особенного. Я просто хочу забрать Сяо Юаня.

— Ключи от машины лежат в ящике стола в моей комнате. Ты можешь взять любую машину, какую захочешь. Или я просто попрошу своего помощника забрать Сяо Юаня.

— Я думаю, будет лучше, если я его заберу.

Вероятно, он был очень занят и больше ничего не сказал.

Линь Цинцин повесила трубку и пошла в его комнату. Вскоре она нашла ключи, которые были аккуратно сложены в ящике стола. Она не очень хорошо разбиралась в марках машин, но популярные «Мерседес-Бенц» и «БМВ» были ей знакомы.

Она проигнорировала их и взяла ключи от машины, логотип которой выглядел менее броским.

Когда она добралась до гаража, то поняла, что машина была довольно большой, но она обнаружила, что все еще может водить ее.

Линь Цинцин первым делом отправилась за сыном. Садясь в машину, он спросил ее:

— Папа еще не закончил работу?

— Пока нет.

— Тогда давай заберем папу! Мы с мамой заберем папу вместе. Он будет очень счастлив.

— ... .

Здание Yicheng Group было очень легко найти. Линь Цинцин просто следовала за навигационной системой, установленной в автомобиле.

Однако на их пути возникла небольшая пробка. Она беспокоилась, что И Цзеянь, возможно, уже уедет, когда они доберутся.

Линь Цинцин выросла в Бэйчэне и была хорошо знакома с этим районом, поэтому она помнила, что поблизости есть дорога, на которой можно избежать пробки.

Однако, это дорога была немного узкой, по обеим сторонам ее стояли жилые дома. Линь Цинцин вела машину очень осторожно, но недостаточно, так что в итоге поцарапала боковое зеркало заднего вида.

Линь Цинцин вышла из машины и осмотрела зеркало, царапина была слишком заметна. В панике она воскликнула:

— Что же мне делать? — перекрашивать зеркало не было времени. К тому же, совершенно новая машина И Цзеяня была испорчена ее. Она не была уверена, рассердится он или нет.

— Эта машина не должна быть очень ценной, да?

— Эм-м…

Когда Линь Цинцин увидела нерешительность своего сына, и разволновалась еще сильнее:

— Машина дорогая?

— Не знаю, дорогая она или нет, но папе, похоже, очень нравится эта машина. В прошлый раз, когда дядя Ли Цзи небрежно вел эту машину, и немного повредил дворники, папа избил его.

...Линь Цинцин нервно сглотнула и спросила:

— Кто такой дядя Ли Цзи?

— Папин товарищ по оружию! Папа был солдатом еще до того, как поступил в университет. Он хорош в стрельбе, пусть папа покажет маме позже.

Он так сильно избил своего товарища по оружию? Линь Цинцин испытывала головную боль, глядя на царапину.

— Что же мне делать?

Сяо Юань сосредоточенно нахмурился и стал думать о том, как помочь своей матери. Внезапно его глаза загорелись, и он сказал:

— Мама, не волнуйся! Я могу тебе помочь.

— Ах, неужели?

Печаль Линь Цинцин быстро сменилась радостью, когда она увидела, что маленький мальчик положил свою сумку и достал маркер. Затем он закрасил маркером царапины на зеркале заднего вида.

Царапина неожиданно исчезла после того, как ее закрасили черным маркером.

Линь Цинцин: «...»

Малыш напрашивался на похвалу:

— Как мама?

Эта идея была не очень хороша, но она должна была быть в состоянии скрыть царапину на некоторое время. Кроме того, Линь Цинцин не могла позволить себе обескуражить его и показала ему поднятый вверх большой палец:

— Мой сын великолепен!

— Хи-хи, мама тоже замечательная, — малыш был очень рад, что его похвалили.

Линь Цинцин: «...»

Компания Yicheng Group также находилась в новом районе, недалеко от «Студии Цинцин». Хотя она задавалась вопросом об общей структуре Yicheng Group она не ожидала такого грандиозного здания.

Все здание было офисом группы в Бэйчэне, и это было действительно роскошно.

Линь Цинцин знала, что И Цзеянь занят, поэтому не стала его беспокоить. Она напрямую связалась с его помощником Хо И, который также был водителем ее мужа, с которым она встречалась ранее.

— Мадам, Сяо Юань, сюда, пожалуйста. Президент сейчас на совещании. Я отведу вас в его кабинет, чтобы вы могли подождать там.

Чтобы добраться до офиса И Цзеяня, им пришлось пройти мимо конференц-зала. Удивительно, но дверь конференц-зала не была закрыта, и Линь Цинцин с первого взгляда заметила И Цзеяня сидевшего во главе стола.

В компании было тепло, а он был одет в рубашку и брюки, поэтому рукава его рубашки были закатаны до локтей, а руки лежали на краю стола. С открытыми руками он излучал ощутимое чувство силы.

Цзеянь с улыбкой смотрел на собравшихся, но его благородная и величественная аура была так сильна, что атмосфера в конференц-зале стала такой тяжелой, что никто не осмеливался заговорить.

Внезапно он швырнул на стол какой-то документ и медленно спросил:

— Это тот самый отчет о рыночной интеграции, который вы мне дали?! — в его голосе не было и намека на упрек, и на первый взгляд казалось, что это всего лишь простой вопрос. Но каждое слово, которое он произносил, было наполнено тяжестью, которая поражала людей.

Зрители даже дышать не смели.

Линь Цинцин только наблюдала, но даже она была потрясена его мощной аурой и немного растерялась.

Хо И все еще смотрел на нее, как обычно, и сказал:

— Мадам, сюда, пожалуйста.

Кабинет президента был очень велик. Наружные стены были из стекла, поэтому освещения было достаточно. Убранство было очень простым, но все же очень современным. Многие вещи, в офисе, были системами искусственного интеллекта, такими как кондиционер, увлажнитель воздуха и даже шторы.

Линь Цинцин сидела в кабинете и немного волновалась. И Цзеянь явно был сегодня в плохом настроении. Если бы он узнал, что она испортила его машину, то, скорее всего, убил бы ее.

После совещания И Цзеянь не спешил выходить. Он остался сидеть за столом и прижал ладонь к виску. Хо И осторожно подошел к нему и сказал:

— Президент, госпожа и Сяо Юань здесь.

— Да? — И Цзеянь, похоже, не расслышал его, из-за задумчивости. — Кто, ты только что сказал здесь?

— Мадам и Сяо Юань, они здесь, чтобы забрать вас с работы...

И Цзеянь вышел, не дожидаясь, пока он закончит, и распахнул дверь кабинета. Внутри он увидел мать и ребенка, играющих в самолётные шахматы. Внезапно они вдвоем наполнили некогда пустую и безлюдную комнату приятным и теплым чувством.

П.п: Самолётные шахматы — настольная логическая игра для детей. Китайская игра, похожая на лудо и пачиси.

Мать и сын услышали голоса и повернули головы. Линь Цинцин увидела, что в дверях стоит И Цзеянь. Он улыбался им и уже не был таким величественным и властным, как только что на собрании.

— Ты уже закончил работу? — спросила его Линь Цинцин.

Только тогда он пришел в себя. Он поднес к губам сжатый кулак, тихонько кашлянул и сказал:

— Закончил.

— Если ты уже закончил работу, то давай вернемся.

И Цзеянь был несколько удивлен:

— Ты здесь, чтобы забрать меня?

Линь Цинцин кивнула. С тех пор как она повредила его машину, она немного нервничала, глядя на И Цзеяня. Она отвела взгляд от его лица и, естественно, не заметила возбуждения, промелькнувшего в его глазах.

Линь Цинцин и Сяо Юань отложили шахматы и последовали на подземную парковку за И Цзеянем.

По пути она не находила себе места и не могла собраться с духом, чтобы сказать ему, пока не остановилась у машины:

— ...Я была невнимательна и поцарапала зеркало, когда ехала сюда. Это была маленькая царапина. Сяо Юань боялся, что ты рассердишься, поэтому он помог мне закрасить ее маркером, — она подошла, чтобы стереть маркер и показать царапину. — Мне очень жаль.

Она опустила голову и не осмеливалась взглянуть на него, и не знала какое у него было выражение лица. Она не хотела, чтобы ее ребенок думал, что его мать была нечестной, поэтому она решила сказать ему правду.

Однако она услышала, как И Цзеянь сказал:

— Я понял, садись в машину.

Его тон был очень естественным. Линь Цинцин подняла на него глаза, но увидела, что выражение его лица тоже было безмятежным, как будто он только что услышал тривиальную вещь.

Он открыл перед ней пассажирскую дверь, и она села в полной растерянности.

— Ты... разве ты не сердишься?

И Цзеянь ответил:

— С чего бы мне сердиться? Это всего лишь машина. Это ничто по сравнению с вами, моей женой и ребенком, — он действительно не принял это близко к сердцу, поэтому сказал это с лёгкостью.

Линь Цинцин: «...»

Но в прошлый раз, когда его товарищ по оружию повредил машину, разве он не избил его?

Линь Цинцин почувствовала, что ее сердце внезапно наполнилось чувством испорченности.

Она посмотрела на мужчину и торопливо покачала головой. Она действительно не должна была осмеливаться чувствовать это и заблуждаться.

Дома после ужина, Сяо Юань захотел посмотреть мультики. Линь Цинцин предложила ему посмотреть их вместе с ней.

Сегодня И Цзеянь также не пошел в свой кабинет. Но он был очень занят, когда мать и сын смотрели мультики, он читал книгу. Книга была написана на английском языке, и на ее обложке было напечатано — «Обзор экономики».

Когда пробило десять часов, Цзеянь напомнил:

— Пора ложиться спать.

Линь Цинцин, естественно, знала, что обычно ребенок строго следовал режиму и вовремя ложился спать.

— Если мы не можем его досмотреть, может быть, продолжим завтра?

Однако И Бэйюань явно не был удовлетворен. Он задумался на мгновение, слегка нахмурившись. Затем его глаза внезапно просветлели.

— Почему бы нам не пойти в папину комнату и не продолжить? У папы в комнате есть телевизор, и я могу немного посидеть на кровати и посмотреть его, прежде чем засну. Мне все равно потребуется некоторое время, чтобы заснуть.

«Пойти... пойти в комнату И Цзеяня?»

Когда И Бэйюань заметил, что его мать долго не отвечает, он повернулся к отцу и сказал:

— Папа, как насчет того, чтобы мама пошла со мной в твою комнату. Осталось совсем немного.

Его отец не поднимал голову, но с готовностью согласился:

— Да, идите.

И Бэйюань был очень счастлив и бросился к Линь Цинцин с радостным лицом:

— Мама! Папа согласился! Ты пойдешь со мной?

Линь Цинцин не сразу согласилась и на мгновение задумалась. Кажется, в этом не было ничего особенного, она же просто пойдет в комнату И Цзеяня и посмотрит мультфильм.

Но малыш был обеспокоен тем, что его мать не согласна. Увидев, что мать колеблется, он добавил:

— Разве мама не говорила вчера, что ей нравится папа? Не хочет ли мама пойти со мной в папину комнату?

Когда И Цзеянь услышал это, его тело на секунду словно одеревенело, он внезапно уставился на нее и не отводил взгляд. Однако уголки его рта медленно изогнулись, и он тихо спросил:

— Я тебе нравлюсь?

Линь Цинцин: «…»

https://tl.rulate.ru/book/27647 (еще больше глав для чтения!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

«Этот маленький негодник! Почему он вдруг упомянул об этом?!!»

Линь Цинцин взглянула на И Цзеяня. Он сложил ноги на диване и сел в элегантной позе с книгой, раскрытой на коленях. Но сейчас его внимание было сосредоточено не на книге. Хотя он все еще держал голову слегка опущенной, его глаза смотрели на нее.

На его губах играла легкая улыбка, а брови были изящно изогнуты. Его улыбка вызвала у Линь Цинцин еще более непостижимое чувство, и она была почти до смерти смущена.

Затем она посмотрела на маленького негодника. Он по-прежнему жадно смотрел на нее. У детей не было так много значений в их словах по сравнению со взрослыми. Они называли вещи своими именами. Нравится значит нравится. Неприязнь есть неприязнь.

Хотя Линь Цинцин была крайне смущена, она не могла видеть разочарование на лице малыша, поэтому после долгих раздумий — согласилась.

Не обращая внимания на вопросительный взгляд И Цзеяня, она сказала:

— Хорошо, я пойду с тобой.

Сяо Юань, обрадованный ее ответом, взял ее за руку и потащил наверх, но она сначала проводила его в ванную, чтобы умыться и переодеться в пижаму.

Несколько мгновений спустя, только что вымытые и чувствующие себя бодрыми, они вошли в комнату И Цзеяня.

И Цзеянь тоже закончил умываться и сидел на кровати. Прямо напротив него на стене висел ЖК-телевизор, на котором уже шел мультфильм, который они с Сяо Юанем только что смотрели. Он остановил воспроизведение на той сцене, где они остановились в гостиной.

Линь Цинцин была озадачена. Он все это время читал книги. Почему он точно знал, где они остановились?

Отмахнувшись от своих мыслей, она огляделась.

Комната И Цзеяня была очень большой. Оформленная в чёрно-белых тонах, простая, но аккуратная.

Пока она любовалась декором, И Бэйюань уже забрался на кровать первым и сел рядом с отцом. Он похлопал по другой стороне и сказал:

— Мама, садись сюда.

И Цзеянь сложил несколько подушек позади себя и полулежал на кровати. Одеяло было натянуто до половины его тела. Одна его рука покоилась за головой, а другая небрежно лежала на одеяле.

Его глаза были закрыты, как будто он спал.

Линь Цинцин поколебалась, прежде чем подойти к малышу и сесть. Малыш взял пульт, нажал на него, и мультик, который они только что смотрели, продолжился.

Но сонливость быстро посетила его. Его глаза закрылись, когда он откинулся на подушки, и сразу же заснул.

Линь Цинцин взглянула на И Цзеяня. Внезапно человек с закрытыми глазами медленно открыл их.

Однако он даже не взглянул на нее. Вместо этого он перевел взгляд на телевизор перед собой.

Мягкий свет окутывал комнату теплым сиянием, а на заднем плане звучал телевизор. В общем, это создавало уютную атмосферу, но она почему-то начала нервничать.

Боясь разбудить И Бэйюаня и нарушить его мирный сон, она тихо спросила его:

— Хочешь, я отнесу его в комнату?

Он даже не взглянул на нее. Его прищуренные глаза все еще смотрели на телевизор, и он просто лениво ответил:

— Пусть спит здесь.

Комната была наполнена светом и звуками, и Сяо Юань был с ними. Но внезапно Линь Цинцин почувствовала, что все исчезло из комнаты, и все, что осталось — это спокойная тишина ночи. И в этой тишине остались только она и И Цзеянь.

Мало-помалу она начала чувствовать себя все более и более взволнованной.

— Эм... Тогда я вернусь в свою комнату, — она откинула одеяло, чтобы встать с кровати, когда услышала, как И Цзеянь позади нее сказал. — Ты не ответила на вопрос, который я тебе только что задал.

Линь Цинцин, замерла. Вопрос, который он задал... естественно, она знала, о чем он.

— Я тебе действительно нравлюсь? — снова спросил он.

Линь Цинцин нервно сглотнула и напряженно посмотрела на него. Он положил голову на руку и улыбнулся ей. Похоже, он был в хорошем настроении. В туманном сиянии его улыбка, казалось, излучала мягкий свет.

Однако в его глазах была острая проницательность, как будто он мог разглядеть все тайны скрытые в глубине сердца человека.

Линь Цинцин избегала его взгляда. Она не осмеливалась взглянуть на него.

«Нравится? Неужели мне действительно нравится И Цзеянь?»

Она вспомнила, что он не хотел, чтобы она отказывалась от музыки, поэтому он подготовил для нее студию. Он также заказал колье специально для нее, чтобы она была счастливой, но она сломала его.

Он был так мил с ней, что она не могла не испытывать никаких чувств.

Действительно, у нее были к нему чувства. Что же касается этих чувств, то, возможно... она уважала его.

Что касается любви... Она была... не уверена. Для нее он был очень далеким человеком. Он был похож на яркую звезду на небе, и даже она была озадачена, почему она вышла замуж за такого человека, как он.

Он был настолько великолепен, что, каким бы скромным и дружелюбным он ни был, его яростный и сильный темперамент невозможно было скрыть.

Перед лицом этого человека, в свете его глаз, она слишком нервничала, и могла только уважать его.

Тем временем, пока Линь Цинцин вела войну со своими мыслями, И Цзеянь вел свою собственную внутреннюю битву.

На самом деле он не ожидал, что она полюбит его. Может быть, она сказала это только для того, чтобы успокоить Сяо Юаня. Кроме того, он никогда даже не требовал, чтобы она его любила.

Поэтому, когда он увидел, что она не проронила ни слова, опустив голову, он испугался, что напугал ее, и сказал:

— Забудь об этом. Не отвечай, если не хочешь.

Он говорил спокойно, как будто для него не важен был ответ.

Его заявление успокоило бушующую войну внутри Линь Цинцин, и она наконец вздохнула с облегчением.

Она посмотрела вниз на спокойного спящего Сяо Юаня и почувствовала, что больше нет необходимости оставаться здесь.

— Я... я вернусь в свою комнату.

Но прежде, чем она успела повернуться и ускользнуть, он ответил:

— Останься здесь.

Линь Цинцин: «…»

Его голос был немного резковат, это не было вопросом. Казалось, он не обсуждал это с ней, его тон был категоричным.

Линь Цинцин повернулась, чтобы посмотреть, но она так и не смогла увидеть его.

— Сяо Юань хочет, чтобы его родители спали с ним. Он будет разочарован, если не увидит тебя, когда проснется.

Девушка посмотрела на спящее лицо сына. Она вдруг вспомнила, что он говорил, что родители других детей спят вместе. Он также сказал, что хотел бы, чтобы его мать была ближе к отцу, потому что родители других детей были очень близки.

Хотела ли она вообще спать с И Цзеянем?

Но ведь она и И Цзеянь были мужем и женой, не так ли? Для нее ведь не было большой проблемой спать в его комнате, верно? Более того, здесь все еще был Сяо Юань.

Спать. Она должна просто спать здесь. В этом не было ничего особенного.

Линь Цинцин еще раз задумалась и наконец кивнула.

Однако она не заметила, что, когда она кивнула, И Цзеянь наконец медленно ослабил хватку на одеяле, которое он крепко сжимал.

Выражение его лица было по-прежнему спокойным, как будто для нее не было ничего страшного в том, чтобы спать здесь.

— Уже поздно. Ложись спать, — тихо сказал он.

В ответ она откинула одеяло и забралась в постель. Поначалу ей было очень странно и неловко, когда она легла. Но, прислонившись к ребенку и вдыхая запах молока, она быстро расслабилась.

Она прижалась к Сяо Юаню и натянула одеяло, чтобы прикрыть лицо. В то же время И Цзеянь выключил телевизор и нажал на выключатель. Комната мгновенно погрузилась в темноту.

Несмотря на то, что они были разделены Сяо Юанем между ними и он находился на другой стороне кровати, чувство присутствия И Цзеяня все еще было очень сильным. В безмолвной темноте он ощущался еще отчетливее. Таким образом, Линь Цинцин было трудно игнорировать его присутствие.

И снова предательские мысли Линь Цинцин преследовали ее, но она упрямо уговаривала себя заснуть. Очевидно, это сработало, потому что, прежде чем она осознала это, она заснула.

Проснувшись, Линь Цинцин почувствовала, словно лежала в теплых объятиях; спиной к мужчине, прижавшись к его напряженной груди, а его рука обвивала ее талию.

Она думала, что спит. Она смущенно моргнула и снова закрыла глаза, но объятия не исчезли.

Линь Цинцин медленно открыла их снова и замерла, пока сознание полностью не вернулось к ней, и она обнаружила, что действительно лежит в крепких и теплых объятиях.

Сейчас было еще темно, но за окном уже появились первые солнечные лучи, так что в комнате было не особенно темно.

Она вспомнила, что прошлой ночью спала с Сяо Юанем в комнате И Цзеяня, так был ли тот человек, который держал ее, И Цзеянем?

Почему она спит в его объятиях?

Они были так близко друг к другу, что она чувствовала его слегка горячее тело, и его равномерное дыхание щекотало ее голову.

Она была окутана его ароматом, свежим и приятным, немного похожим на запах камелии.

Тело Линь Цинцин застыло. Она не смела пошевелиться.

Каким образом, он... Как он мог обнять ее во сне?

Что же ей теперь делать? Казалось, он спал.

Линь Цинцин прикусила губу и немного растерялась. Ее сердцебиение начало ускоряться. Она хотела бы воспользоваться возможностью и уйти пока он спит! Но что она будет делать, если он проснется и почувствует себя неловко?

И снова ее мысли были в смятении, наверное, уже в миллионный раз за эту ночь. Неужели она заснула, крутилась во сне, а потом проскользнула в его объятия? Или он притянул ее и обнял? Но как это может быть? Она спала на другой стороне!

Взял ли он на себя инициативу обнять ее?

Чем больше Линь Цинцин думала об этом, тем быстрее билось ее сердце и тем сильнее горели щеки.

В данный момент она испытывала противоречивые чувства. Она немного боялась, что он будет чувствовать себя неловко, когда проснется с ней в объятиях, но она не могла расстаться с ощущением тепла от его объятий.

Ей стало стыдно.

Его тело было действительно сильным, нахождение в его объятиях необъяснимо успокаивало ее.

Она была удивлена. И шокирована, ее сердце колотилось так громко, что она боялась разбудить его. Поэтому она попыталась осторожно высвободиться из его объятий.

Она смогла сесть, однако его рука, которую она с таким трудом сбросила, внезапно снова обхватила ее.

Он обнял ее за талию, а его сильная грудь прижалась к ее спине, горячая температура и его сильное мужское дыхание мгновенно окутали Цинцин.

Затем его губы приблизились к ее ушам, и его слегка хрипловатый голос прозвучал в ее ухе:

— Куда это ты собралась?

Линь Цинцин: «…»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В темноте чувства людей обостряются сильнее, чем днем.

Запах, исходящий от него, теплое ощущение, и звук его дыхания. Все это она отчетливо чувствовала. Даже теплое дыхание, дувшее ей в ухо, заставляло ее чувствовать онемение, как будто ее ударило током.

Само его присутствие обволакивало ее до такой степени, что она едва могла двигаться.

Все это было так неожиданно и так не характерно для него. Они раньше уважительно относились друг к другу, поэтому она не думала, что он вообще будет обнимать ее.

Она совсем не была готова к этому, и когда обычно смотрела ему в лицо, чувствовала себя растерянной.

Итак, что же теперь делать?

Она чувствовала, как ее сердце бьется, как барабан, и ей потребовалось много времени, чтобы обрести голос, но все еще заикалась.

— Я... Пойду принесу воды.

Честно говоря, она просто случайно искала причины, чтобы потушить атмосферу беспомощности, которая уже проникла в комнату.

Он замолчал на мгновенье, а затем отпустил ее, прежде чем включить свет.

В отличие от нее, застывшей и растерянной, он выглядел спокойным. Он перевернулся на другой бок, встал с постели и сказал ей:

— Я налью для тебя.

Он долго отсутствовал, но она все еще не могла оправиться от напряжения. Как будто его дыхание и тепло оставались рядом с ней, окутывая, как невидимая сеть.

Чувствуя себя еще более растерянной, чем когда-либо, она прислонилась к изголовью кровати, чтобы успокоить сердцебиение. Она посмотрела в сторону и увидела, что Сяо Юаня отодвинули на другую сторону. Он спал крепко, но лежал в одиночестве на краю кровати, укрытый одеялом, и выглядел немного жалко.

Вскоре И Цзеянь вернулся, поставил чашку на прикроватный столик, и сел на кровать рядом с ней.

Она взяла чашку, поблагодарила его и залпом выпила воду, все время боясь взглянуть на него.

— Ты что, боишься меня?

Линь Цинцин, не глядя на него, покачала головой.

— Тебе только что снились кошмары. Я боялся, что ты напугаешь ребенка, поэтому обнял тебя. Так было лучше.

П.п.: О-о-о, правда, И Цзе Янь?? ( ° ʖ °) )

«Так вот оно что.»

— Я был слишком самонадеян? — хотя он произнес извиняющиеся слова, в его голосе была улыбка, показывающая, что он был в хорошем настроении.

— Нет, — Линь Цинцин ответила тихим голосом.

Цзеянь больше ничего не говорил, он подошел к другой стороне кровати и немного подвинул Сяо Юаня на середину.

Он накрыл сына и жену одной стороной одеяла, потянул другую сторону на себя и лег. Потом он сказал ей:

— Давай спать. Спокойной ночи.

Линь Цинцин легла на кровать и нажала на выключатель. Вскоре все вокруг снова погрузилось во тьму.

Напряжение все еще сохранялось в течение долгого времени, поэтому Линь Цинцин обняла Сяо Юаня и, наконец, почувствовала себя лучше. Даже неосознавания этого она медленно заснула.

***

На следующий день Линь Цинцин проснулась раньше И Цзеяня и ребенка. Она все еще лежала рядом с Сяо Юанем, а И Цзеянь был отделен от нее малышом, который лежал посередине.

Мужчина тихо лежал в постели с закрытыми глазами. В отличие от подавляющей ауры в обычное время, он казался очень спокойным, когда спал. Лежа рядом с ним, Сяо Юань крепко спал. Однако, когда она посмотрела на него, то увидела, что он отбросил одеяло, а его маленькая рука почесывала животик.

«Так мило, ах!»

Сердце Линь Цинцин наполнилось чувством удовлетворения, она необъяснимо чувствовала себя очень счастливой. Укрыв своего малыша одеялом, она поцеловала его в маленькое личико и посмотрела на спящего мужчину, лежащего рядом с ним. Внезапно она вспомнила о вчерашних объятиях и, покраснев, поспешила выйти.

К тому времени, как отец и сын спустились вниз, Линь Цинцин уже приготовила завтрак. И Цзеянь, увидев, что она занята на кухне, остановился и замер на несколько секунд, прежде чем пришел в себя, а затем очень естественно поздоровался с ней:

— Доброе утро.

Линь Цинцин почувствовала себя немного застенчивой из-за объятий прошлой ночью, когда увидела его, но, когда она заметила, что он не испытывает и капли смущения, она естественно ответила:

— Доброе утро.

Сяо Юань был очень счастлив. Он подошел к столу и посмотрел на обильный завтрак сияющими глазами:

— Мама это все ты приготовила?

Линь Цинцин кивнула.

Малыш поспешно отрезал кусочек омлета, и съел, и тут же показал ей большой палец вверх.

— Восхитительно! Мама просто великолепна!

После похвалы сына, Линь Цинцин была очень счастлива. Она посмотрела на И Цзеяня. Он уже сидел за столом и начал есть хлеб.

Она осторожно спросила его:

— Тебе нравится?

— Да, это очень вкусно, — в его голосе слышалась похвала.

Девушка вздохнула с облегчением.

После завтрака отец и сын вышли из дома.

Лин Цинцин отправилась к себе в мастерскую, чтобы взять черновики.

Когда она спустилась вниз, чтобы налить воды, то увидела И Цзеяня, сидящего в гостиной с несколькими документами в руке.

Линь Цин Цин стало любопытно:

— Разве ты не ходил в компанию?

Он посмотрел на нее снизу-вверх и небрежно ответил:

— Мне нечего было делать в компании, поэтому я вернулся.

П.п.: конечно, большой босс. ( ° ʖ °) )

— … .

С компанией все в порядке? Линь Цинцин вспомнила, как в последний раз она слышала о несчастном случае на винодельне от свекрови и когда она пошла в компанию, чтобы забрать его в тот день. Он был очень агрессивен по отношению к подчиненным. Это не выглядело так, будто в компании было нечего делать.

Однако Линь Цинцин не стала задавать лишних вопросов. Она случайно заглянула в его документы и увидела несколько юридических терминов. Похоже документы, были составлены юристами. Внезапно она вспомнила одну вещь и спросила:

— Ты помнишь брата Лун?

П.п.: Слово 哥哥 (гэгэ) может использоваться не только для кокетства, но и для обращения к молодому человеку, который старше говорящего. Кроме того, если вы встретите незнакомца, который по виду кажется вашим ровесником, будет вежливее назвать его старшим братом. Если вы назовёте незнакомца младшим братом (弟弟, диди), это может быть расценено как грубость, если вы, конечно, обращаетесь не к ребёнку. Гэ гэ — старший брат, может использоваться не только между родственниками, но и девушками по отношению к близкому парню.

— Да.

— Это ты помог с его арестом?

— Это не помощь. Это просто письмо прокурору, которого я знаю.

Похоже, она угадала правильно. Он действительно был тем благородным человеком, который помогал ей в то время.

Когда она догадалась об этом, то почувствовала только недоумение. Почему люди, которых она случайно встретила, так ей помогли? Теперь она знала.

Он не был чужаком. Он был ее мужем.

— Спасибо.

— Да? — он улыбнулся и добавил. — Как ты собираешься меня отблагодарить?

Линь Цинцин: «…»

Как отблагодарить его? Линь Цинцин подумала и сказала:

— Почему бы мне не угостить тебя ужином, когда ты будешь свободен?

— Сейчас я свободен.

— …

Тем не менее она уже сказала, что угостит его ужином. Рано или поздно нужно было сделать это. Это был только вопрос времени, поэтому Линь Цинцин сказала:

— Хорошо. Сначала я пойду переоденусь.

После долгих размышлений Цинцин наконец выбрала белое платье с легкой драпировкой без рукавов, и соединила его с черным шерстяным пальто.

Она являлась воплощением красоты и стиля. В конце концов, черное и белое хорошо сочетаются.

Затем она занялась своими волосами. Она небрежно заколола свои длинные локоны шпилькой и нанесла легкий макияж. Хотя она не слишком старалась, это было более чем достаточно, для выхода на случайный обед.

Глядя на себя в зеркало, Линь Цинцин почувствовала, что идет на свидание.

Свидание? Девушка поспешно покачала головой и решила, что слишком много думает, но подумала, что помада недостаточно красная, и нанесла слой снова.

Когда Линь Цинцин спустилась по лестнице, И Цзеянь все еще сидел на диване и читал. Он сидел, скрестив ноги, в элегантной позе, но в его движениях, когда он просматривал документы, чувствовалась какая-то лень.

Услышав звук шагов, он поднял голову. Его глаза остановились на ней, и сразу же он ошеломленно застыл, глаза наполнились легким изумлением. Но все это было мимолетно, и в следующую секунду он одарил ее естественной улыбкой:

— Готова?

Линь Цинцин кивнула.

Она выбрала японский ресторан, который был известен в Бэйчэне как своей вкусной едой, так и многочисленными знаменитостями, которые его посещали.

— Ты приходила сюда раньше? — спросил И Цзеянь, когда они вышли из машины.

— Нет, я только слышала о нем, — после того как она поступила в университет, она редко просила у Линь Пэн денег. Она не могла позволить себе приехать в такое шикарное место. — Я выбрала это место, потому что один из моих любимых идолов порекомендовал его. Это Жань Нань, которая поет песню о любви к северному морю.

— Я знаю.

— … .

Линь Цинцин вдруг вспомнила про колье. По словам малыша, И Цзеянь заказал его тогда, когда увидел, как она любуется им на шее Жань Нань, но потом она сломала его.

Цинцин вздохнула. Но когда речь заходила о Жань Нань, она всегда радовалась:

— Жань Нань — моя любимая певица. Она хорошо поет и талантлива. Она также является добросердечным идолом, который всегда выступал за обездоленные группы, особенно за многих несчастных женщин. Она всегда боролась за социальный статус женщины. По-моему, идол должен быть именно таким.

Когда-то она думала, что после окончания учебы должна присоединиться к компании, где работал ее кумир, и работать вместе с ней. Жань Нань долгое время была главным ориентиром ее жизни, но... Жизнь была непредсказуема, и теперь она потеряла возможность петь.

Не осознанно Линь Цинцин стала вспоминать о своих несбывшихся мечтах. Когда она очнулась от своих грез и пришла в себя, она обнаружила, что И Цзеянь смотрит на нее с улыбкой. Казалось, его глаза смягчились от улыбки, и она снова почувствовала себя избалованной.

Линь Цинцин была шокирована и сразу же спросила:

— Я слишком много говорила?

— Не совсем так. Мне просто нравится слушать, как ты говоришь. Все, о чем ты говоришь, меня устраивает.

— …

Он все еще был человеком с сильной аурой, и все еще обладал врожденным чувством величия и опасности. Однако она не знала почему, но все его тело, казалось, было покрыто очень мягкой пленкой. Как будто он вдруг перестал быть начальником, а стал ее мужем.

«Муж...» Линь Цинцин опустила голову, ее лицо пылало от жара.

— Мистер И.

Внезапный голос отвлек ее от размышлений, и она повернула голову, и увидела двух приближающихся девушек. Казалось, что это место часто посещали звезды, и она даже встретила их, как только приехала.

К несчастью, она знала одну из них.

В этот момент Линь Цинцин и И Цзеянь подошли к коридору в японском стиле, с резными окнами, расписанными изображениями древних японских дам по обеим сторонам, и мягким войлочным ковром на полу.

Коридор был неширок, и когда там встретились четыре человека, стало еще теснее.

Девушка, идущая с Лян Синь, была той, кто только что приветствовал И Цзеяня. Она выглядела немного знакомой для Линь Цинцин и тоже должна была быть в индустрии развлечений, но она не могла вспомнить ее имя.

Девушка улыбнулась очень ласково, и в ее голосе послышалась лесть. Она взглянула на Линь Цинцин, и на мгновение растерялась, но смогла удержать себя в руках и не спросила ее личность.

Всего несколько месяцев назад Лян Синь специально купила ей куклу, чтобы поощрить ее к участию в конкурсе. В то время она все еще была ее лучшей подругой. Обычно, увидев друг друга через несколько месяцев, они заключали друг друга в крепкие, теплые объятия.

Но теперь не было ни объятий, ни радости от встречи с друг другом. Они просто смотрели, в то время как в их головах крутились разные мысли.

Лян Синь, казалось, удивилась, увидев ее, а затем взглянула на И Цзеяня. Цинцин не знала, что Лян Синь думала, но ее взгляд медленно становился сложным, как будто она не могла поверить в то, что было перед ней. Откровенно говоря, Лян Синь чувствовала себя неловко.

Однако эти отклонения были мимолетными, и она сразу же дружелюбно поздоровалась с И Цзеянем:

— Здравствуйте, мистер И.

И Цзеянь вежливо кивнул:

— Здравствуйте, — Лян Синь и ее спутница немного отступили, и И Цзеянь прошел вперед.

Линь Цинцин пришла в себя и вела себя так, словно не знала Лян Синь. Так было даже лучше.

Когда они пришли в зарезервированную комнату, И Цзеянь, вероятно, заметил промелькнувшее напряжение между ними, и то, что поведение Линь Цинцин несколько изменилось.

И Цзеянь был проницательным человеком. Сев, он спросил:

— Что случилось?

Линь Цинцин подумала о Лян Синь и не смогла удержаться от смеха:

— Девушка слева — моя сводная сестра.

— Я знаю.

— …

Линь Цинцин была немного удивлена, но тут же догадалась. Она и И Цзеянь были мужем и женой, и неудивительно, что он знал о ее семейной ситуации:

— Твой отец потратил много денег, чтобы ввести ее в индустрию развлечений, — он увидел ее ошеломленное лицо и добавил. — Разве твоя старшая сестра не сказала тебе?

Ее старшая сестра только сказала ей, что, когда Лян Синь предала ее, ее отец защитил Лян Синь, и она разорвала свои отношения с отцом. Она не рассказала ей, как Лян Синь стала знаменитой.

Однако она не ожидала, что ее отчужденный отец будет настолько щедр и потратит деньги на Лян Синь, чтобы позволить ей войти в индустрию развлечений.

— Если бы твой отец не швырялся деньгами, она не смогла бы войти в индустрию.

Официант принес меню и И Цзеянь рассматривал меню, продолжая разговор:

— Но она не преуспевает. Она может только подбирать роли и проекты, на которые другие знаменитости не хотят обращать внимания. Я боюсь, что она не сможет получить ничего от этого в будущем.

Он выглядел так, будто просто констатировал простой факт, но каким-то образом Линь Цинцин почувствовала, что между его слов проскальзывал холод.

Она больше не хотела говорить о делах Лян Синь, чтобы не портить атмасферу. Заказав еду, она огляделась вокруг и почувствовала, что ей нечего сказать. Чувствуя себя немного неловко, она решила начать со светской беседы и похвалила ресторан.

— Это место довольно милое. Здесь такая элегантная обстановка и красивая планировка.

— Если тебе нравится, я куплю его для тебя.

— …

Он сказал это так легко, как будто речь шла о том, какую еду купить сегодня на ужин. Линь Цинцин снова вспомнила, что малыш упоминал, что его отец купил их дом, потому что она сказала, что вилла была красивой.

Ощущение того, что этот внушительный мужчина обожает ее, снова охватило ее. Обычно к нему было так трудно подобраться, что это чувство заставляло ее чувствовать себя невероятно.

Вдруг она, охваченная робостью, поспешно возразила:

— Нет… Не нужно. Давай просто будем приходить сюда почаще в будущем.

Он медленно налил себе чашку чая. Мужчина осторожно держал чашку тонкими пальцами, опершись локтями о стол. Все еще держа у губ чашку, от которой поднимался пар, он с улыбкой посмотрел на нее. В этот момент его глаза казались все более и более трудными для понимания из-за эффекта пара.

— Приходить сюда еще? С кем же? — его голос выдавал его улыбку, и она не знала, была ли это ее иллюзия, но ей казалось, что он намеренно дразнит ее. Обычно он был таким мягким, вежливым и зрелым.

Все большее смущение охватывало Линь Цинцин, и она не осмеливалась поднять на него глаза. Она пробормотала:

— Вместе, я… ты и… и малыш тоже.

— Хорошо, — его улыбка стала еще шире.

Мгновенно в комнате возникло двусмысленное чувство, и Линь Цинцин, у которой была не такая сильная психологическая устойчивость, как у него, не смогла просто спокойно пить чай. Мало-помалу от этой двусмысленности у нее перехватило дыхание, пока это не стало невыносимо.

— Мне нужно в уборную.

В это время лучшим способом сбежать был поход в туалет.

Она прошла в уборную и зашла в кабинку. Сделав несколько глубоких вдохов, успокоившись и мысленно подготовившись, она была готова вернуться. Но внезапно снаружи послышались голоса.

— Разве не странно, что такой человек, как И Цзеянь, который не близок с женщинами, приводит женщину на ужин?! Я помню, что женщина-модель в фильме, в который он вложил деньги в прошлый раз, хотела соблазнить его своей красотой. Тогда он очень вежливо и почтительно отказался, но через несколько дней в интернете появились черный материал, полуправда и даже фотография женщины-модели. Изначально у модели было хорошее будущее, но этот черный материал полностью отрезал актерскую дорогу. В то время многие люди говорили, что этому поспособствовал И Цзеянь. Многие говорят, что он только выглядит мягким и добрым, но на самом деле безжалостный. Из-за этого мы теперь знаем, что босс И не близок к женщинам, и теперь не смеем больше льстить ему. Однако позже некоторые люди сказали, что он был женат, и что его жена была хорошо защищена им, поэтому никто не знал, кто она такая. Как ты думаешь, женщина, которая была с ним сегодня, может быть его таинственной женой? Честное слово, у него очень красивая жена! Неудивительно, что он смотрел на эту маленькую модель сверху вниз!

— Не говори глупостей! Какая таинственная жена? По правде говоря, я знаю женщину, которая сидит рядом с ним.

— Кто это, кто?

— Моя сводная сестра.

— А?

— Я лучше знаю, что она за человек. Она ленива и любит поесть. Она использует свою красоту, чтобы обнимать бедра везде и спать с каждым мужчиной, которого она видит. И Цзеянь не дурак. Самое большее, он просто играет с такими женщинами. Его жена? Не смеши меня! Заслуживает ли она вообще этого титула?

— То, как ты говоришь о своей сводной сестре, звучит так, будто ты ее ненавидишь.

— Нет никакой ненависти. Я просто говорю правду.

Эти двое пришли в уборную, чтобы подправить макияж. Они уже собирались уходить, так как закончили, но услышали грохот. Обернувшись, они увидели, как дверь кабинки распахнулась и из нее вышла мрачная женщина.

Линь Цинцин действительно не ожидала, что услышит это от Лян Синь. Лян Синь, которую она знала, всегда была доброй и простой девушкой. Она даже ругаться ни на кого не могла. Однажды в старших классах ее долго ругали, и она не могла ничего возразить и в конце концов расплакалась.

Она искренне не могла поверить, что эти слова исходят из уст Лян Синь, которая еще и так ужасно отзывается о ней. Подумать только, и она когда-то была ее подругой!

Когда она узнала от своей сестры, что они с Сян Хуаяном предали ее, она рассердилась. Она хотела расспросить их, но ведь прошло уже пять лет. Времена изменились, и не было никакого смысла преследовать их снова. У каждого из них была своя жизнь, и они больше не имели ничего общего друг с другом.

Однако, она не ожидала, что Лян Синь будет клеветать на нее за ее спиной. Возможно, именно потому, что она когда-то была подругой, такая клевета звучала более резко. Девушка рядом с Лян Синь не ожидала, что их подслушивают, поэтому она была немного смущена, увидев, что Линь Цинцин вышла.

Лян Синь была совершенно спокойна. После короткого удивления она повернулась к человеку рядом с ней, как будто ничего не произошло:

— Пойдем.

Однако едва она сделала несколько шагов, как услышала, что Линь Цинцин окликнула ее. Подсознательно она повернулась, но не успев отреагировать получила вонючей мокрой шваброй по лицу! Застигнутая врасплох, она не смогла увернуться и отступила на два шага.

Вероятно, эту швабру недавно использовали, швабра была испачкана какой-то неведомой вонью. Теперь такой запах остался у нее на лице, это вызывало у нее тошноту.

Лян Синь недоверчиво посмотрела на нее, но увидела, что она стоит прямо перед ней со шваброй, держа ее в руке, как непоколебимое древко, и холодно смотрит на нее.

Линь Цинцин тоже не знала, как она решилась проехаться шваброй по лицу Лян Синь. Она беспокоилась, не зашла ли слишком далеко, но после недолгого колебания нашла этот поступок таким освежающим.

Поначалу она просто хотела притвориться, что не знает ее и не хотела создавать неприятности, но потом Лян Синь так бесстыдно несла такую чушь о ней за ее спиной и смущала ее. Но еще хуже было то, что она услышала это!

Если бы она продолжала сидеть сложа руки, то почувствовала бы себя оскорбленной своей трусостью. И с каждым мгновением она становилась бы еще злее.

Но теперь, для такого типа людей, у которых нет совести и которые кажутся хорошими на поверхности, но плохими внутри, это действительно хороший способ избить их своими собственными руками.

Лян Синь почувствовала себя оскорбленной. Хотя она не была популярна в индустрии развлечений, она была, по крайней мере, звездой! Кроме того, даже если не брать во внимание ее статус звезды, она все равно оставалась мисс Отеля. С ней, когда-нибудь так обращались? Конечно, нет! Так как же она могла вынести такое оскорбление?

— Что ты делаешь? Ты уже сошла с ума? — Лян Синь стиснула зубы.

Это был первый раз, когда она увидела, как Лян Синь скрипит зубами перед ней с таким свирепым лицом. Несмотря на то, что она была ее старшей сводной сестрой, в данный момент она больше походила на младшую сестру: простодушная и нуждающаяся в защите.

Увидев такую Лян Синь, Линь Цинцин подумала, что это странно. Была ли она такой изначально или время сделало ее такой? Ну что ж, это уже не имело значения.

Глядя на сложное выражение лица Линь Цинцин, Лян Синь поняла, что она не смогла контролировать свои эмоции. Наконец, заметив, что все смотрят на нее, она тут же попыталась взять себя в руки, глубоко вздохнув она сказала сердитым, но вежливым тоном:

— Я не видела тебя столько лет. Почему ты стала такой вульгарной и грубой и бьешь людей шваброй? Так тебя учила старшая сестра? — Лян Синь говорила и шаг за шагом приближалась к двери. — О, верно, хорошие манеры определенно исчезнут, когда ты проводишь все свои дни в ресторане окруженная всеми этими грубыми людьми.

Лян Синь знала ее очень хорошо. Ее мать и старшая сестра были самыми уважаемыми людьми, и она явно провоцировала ее своим сарказмом по отношению к старшей сестре.

Линь Цинцин, естественно, также заметила, как она приближается к двери, и ее глаза сузились. Цинцин, вероятно, догадывалась, что она хочет сделать.

Лян Синь была в ярости и собиралась воспользоваться случаем, чтобы выбежать и позволить большему количеству людей увидеть ее после того, как Линь Цинцин избила ее.

По крайней мере, она, Лян Синь, была публичной фигурой. Новость о том, что Линь Цинцин избила звезду, могла попасть в заголовки газет. Затем она притворится несчастной и спровоцирует своих поклонников для руководства общественным мнением. Под давлением этого жизнь Линь Цинцин была бы нелегкой.

Хотя Линь Цинцин не знала, что делать с таким другом, она не была безмозглой и все еще обладала способностью анализировать проблемы.

Видя, что она все ближе и ближе приближается к двери, она саркастически улыбнулась:

— Ты все еще хочешь выбежать и сделать так, чтобы все узнали? Ты хочешь, чтобы они знали, что ты сплетничаешь за спиной других людей? Или ты хочешь пойти и рассказать им о скандале в моей семье вместо этого?

Лян Синь открывала и закрывала рот, и все ее тело напряглось.

Линь Цинцин была очень довольна ее реакцией, и добавила:

— Это смешно, ты только что сказала, что я обнимаю бедра для получения преимущества. Неужели ты думаешь, что все такие же бесстыдные, как ты? Не забывай, что мы все еще были лучшими подругами, когда ты соблазнила моего парня, пока я была искалечена! — она, с саркастическим лицом, говорила все более и более энергично. — Кажется, что ты и твоя мать придерживаетесь одного и того же морального поведения, будучи любовницами разрушаете чувства других людей. Это неудивительно, так как яблоко от яблони недалеко падает. У такой матери обязательно должна быть такая дочь! — Она подняла бровь. — Ты хочешь, чтобы все это услышали?

Последняя фраза Линь Цинцин явно пронзила сердце Лян Синь страхом. Более того, рядом с ней все еще была ее знакомая, хотя эта девушка и была напугана ее внезапной переменой.

Но как может Лян Синь терпеть, чтобы о скандале в ее семье говорили публично? То, что сделала ее мать, было самым большим пятном в ее жизни.

Лян Синь почувствовала, что ей нужно что-нибудь сказать, но не знала что. Прямо сейчас она просто хотела, чтобы она заткнулась как можно скорее. У нее не было времени поддерживать свой образ.

— Линь Цинцин!

Она сердито и резко закричала и подняла руку, чтобы ударить Линь Цинцин, но Линь Цинцин не стала дожидаться, пока она приблизится. Она быстро открыла кран, нажала на струю пальцем и направила воду в лицо Лян Синь.

Лян Синь вскрикнула от удивления, когда вода брызнула ей в глаза, и она поспешила попыталась прикрыться руками. Ее волосы были влажными, а макияж растекся. Она выглядела ужасно.

У Лян Синь была густая косая челка, но в данный момент челка была влажной и слипшейся. Под спутанными волосами Линь Цинцин увидела шрам на лбу, который был немного уродливым.

Лян Синь, вероятно, тоже поняла, что ее шрам остался незащищенным, и поспешно поправила челку, чтобы надежно прикрыть его.

Лян Синь была зла и встревожена, и сердито сказала:

— Как ты думаешь, насколько ты лучше? Не веди себя так высокомерно! Даже несчастные старики попробовали твой рот, и ты все еще так говоришь, ты… ах!!!

П.п.: она подразумевает, что Цинцин оказывает сексуальные услуги даже старикам. >.<)

Линь Цинцин еще сильнее надавила пальцами на кран, и брызги воды превратились в лезвие, устремившееся к лицу Лян Синь, и чтобы избежать этого, она отвлеклась и не смогла закончить свои злобные слова.

Линь Цинцин была так раздражена, что не хотела больше тратить на нее время.

— Веди себя хорошо.

Когда она вернулась, официант уже подавал еду.

— Почему ты так долго? — Спросил И Цзеянь.

— Ничего особенного. Мне нужно было подправить макияж, и это заняло некоторое время.

И Цзеянь больше ничего не спрашивал.

Она и Лян Синь всегда были друзьями, которые поддерживали и заботились друг о друге, и она думала, что эти отношения никогда не изменятся.

Она только что преподала Лян Синь урок, и, хотя она была освобождена от своего гнева, она не могла не чувствовать грусти в своем сердце, поскольку она причинила неприятности своему бывшему хорошему другу.

Поэтому она ела рассеянно.

После ужина она села в машину и сказала:

— Пожалуйста, отвези меня к моей старшей сестре. Я хотела бы поговорить с ней.

И Цзеянь мгновение молчал:

— Хорошо.

И Цзеянь довез ее ко входу в ресторан «Мир», вероятно, зная, что обе сестры хотят поговорить о чем-то важном наедине, поэтому он не пошел с ней.

Линь Цинцин увидела, что его машина отъехала далеко, и уже собиралась развернуться, когда услышала позади себя голос.

— Сяо Синьши.

П.п.: Маленький Посыльный — это прозвище. Оригинальный текст: 小信使 (Xiǎo xìnshǐ) Сяо Синьши.

Она повернула голову и увидела спортивную машину, припаркованную на ближайшем перекрестке. Рядом она увидела мужчину, стоящего перед машиной, одетого в свитер с высоким воротником и длинную плащ. Он улыбался ей.

Она почувствовала, что этот человек ей немного знаком, и попыталась вспомнить:

— Цинь Байлунь?

— Я не ожидал, что ты меня вспомнишь.

Цинь Байлунь был парнем ее старшей сестры. В то время ее старшая сестра была еще ученицей средней школы, а дети этого возраста обычно застенчивы. Когда Цинь Байлунь ухаживал за ее старшей сестрой, он не отдавал письма сразу ей, а сидел на корточках возле ресторана и ждал Линь Цинцин, а затем просил ее передавать письма Линь Чжэньчжэнь. В награду он покупал ей большой пакет сладостей, и она была счастлива помочь ему ради вкусностей.

Цинь Байлунь был единственным, кто называл ее маленьким посыльным.

— Ты здесь, чтобы увидеть мою сестру?

Цинь Байлунь кивнул.

Линь Цинцин подняла брови, и сделала вид, что смеется над ним:

— Хочешь, я позову ее вместо тебя?

Цинь Байлунь понял ее с полуслова и сразу же сказал:

— Для тебя будет не меньше пользы.

— Но я уже не ребенок, простые сладостей мне будет недостаточно.

— Будь уверена, ты останешься довольна.

Он сказал это так прямолинейно, что она была очень довольна.

В это время старшая сестра должна быть в кабинете на втором этаже. Когда Линь Цинцин вошла она действительно обнаружила, что Линь Чжэньчжэнь была там. Она просматривала отчет за этот квартал.

Линь Чжэньчжэнь была очень рада ее видеть:

— Почему ты вернулась? — она подошла, оглядела ее с головы до ног, улыбнулась и сказала. — Ты набрала вес. Похоже, у тебя там все хорошо. Цзеянь хорошо к тебе относится?

Услышав имя И Цзеяня, Линь Цинцин сразу же покраснела. Она не хотела давать старшей сестре шанса подразнить ее и поспешно сказала:

— Я встретила Цинь Байлуня внизу. Он хочет тебя видеть.

Лицо Линь Чжэньчжэнь изменилось, когда она услышала имя Цинь Байлуня.

— Прогони его. Я не хочу его видеть.

Цинцин была озадачена:

— Почему?

По правде говоря, Линь Цинцин мало что знала о личной жизни своей старшей сестры.

Старшая сестра была на три года старше ее. Когда сестра влюбилась, она все еще была в средней школе и имела расплывчатое понимание любви. Позже, когда ее родители развелись, они с отцом редко виделись со старшей сестрой.

Она только что слышала, как та сказала, что порвала с Цинь Байлунем в университете и с тех пор у нее не было парня.

Ее старшей сестре было уже 28 лет, но ее личная жизнь еще не была улажена. Было бы замечательно, если бы она снова сошлась с Цинь Байлунем, потому что она была довольна им как зятем.

Линь Чжэньчжэнь немного помолчала и сказала:

— Он женат.

Линь Цинцин: «…»

Линь Цинцин сначала думала, что ее старшая сестра не хочет видеть Цинь Байлуня, потому что у них было какое-то недоразумение, которое заставило ее поменять отношение. Но она и подумать не могла, что Цинь Байлунь уже женат.

Она была немного рассержена. Цинь Байлунь все еще ждал там, когда она спустилась вниз, но на этот раз у него в руке была еще одна сумка.

Когда он увидел, что Линь Чжэньчжэнь не следует за ней, его лицо стало несколько потерянным.

— Похоже, ты не смогла позвать свою старшую сестру, но этот подарок все еще для тебя.

Он протянул ей пакет. Который был заполнен некоторыми высококачественными средствами по уходу за кожей. Он действительно знал девушек. Он знал, что нравится девочкам ее возраста.

Она оттолкнула его руку и усмехнулась:

— В мире так много подонков, но нет таких, как ты. Таких упорных подонков! Теперь, когда ты женат, почему ты все еще ищешь мою старшую сестру? Ты хочешь заставить ее стать любовницей?

Улыбка на лице Цинь Байлуня медленно застыла, и через долгое время он сказал с горьким смехом:

— Я тоже вынужден. Мы с женой вступили в брак ради выгоды, без всяких чувств друг к другу.

Линь Цинцин больше не утруждала себя выслушиванием его жалоб.

Что значит «вынужден»? Брак есть брак. Она только что думала, что этот человек — хороший зять, а теперь ей казалось отвратительным даже думать об этом!

— Что значит «вынужден»? Я не хочу выслушивать такие оправдания. Ты женат, так что держись подальше от моей старшей сестры, понял?!

Цинь Байлунь молчал. Лин Цинцин больше не хотела говорить с ним, поэтому она бросила эти слова и зашла обратно.

— Это действительно выводит меня из себя!

Линь Цинцин поднялась наверх, но она все еще не могла понять этого. Линь Чжэньчжэнь была спокойна и налила ей стакан воды:

— Все в порядке. У каждого своя судьба.

К счастью, старшая сестра была достаточно непредубежденной, и Линь Цинцин успокоилась.

Она подумала о цели своего визита, и ей было слишком лень говорить о Цинь Байлуне, поэтому она сказала ей:

— Кстати, старшая сестра, я сегодня встретила Лян Синь.

— Да? — старшая сестра на мгновение застыла, когда пила, и было видно, что она очень внимательно прислушивается ко всему, что касается Лян Синь. — Что с ней случилось?

— Она говорила мне очень странные вещи, говоря, что несчастные старики могут использовать меня, — ее глаза были прикованы к Линь Чжэньчжэнь, и она осторожно спросила. — Я ведь раньше ничего не делала, чтобы продать свое тело, не так ли?

Неожиданно Линь Чжэньчжэнь сердито сказала:

— Такого не было! Она такая же, как ее мать. Какие слова может сказать такой человек?! Просто у тебя все хорошо, и она ревнует и намеренно принижает тебя. Не слушай ее вздор.

Линь Цинцин, вздохнула с облегчением.

Из-за амнезии она ничего не знала о том, что произошло за последние пять лет, и боялась, что совершила какую-то глупость.

— И еще одно, старшая сестра, — добавила Линь Цинцин, — Лян Синь, похоже, не знает о моем браке.

Иначе, если бы Лян Синь знала, что она замужем за И Цзеянем, как бы она посмела унижать ее в туалете?

Линь Чжэньчжэнь ответила:

— Она действительно не знает. Вы не общались с тех пор, как разорвали отношения. Кроме того, ваша свадьба с Цзеянем была за границей, и он также очень хорошо защищает частную жизнь, поэтому она не знает о браке.

Линь Цинцин кивнула, значит, так оно и есть.

Она оставалась там до полудня, а потом пошла забирать малыша, и вскоре после того, как они вернулись домой, вернулся и И Цзеянь.

— Я думал, ты сегодня останешься со своей старшей сестрой, — в голосе И Цзеяня прозвучала нотка радости, когда он произнес это.

Цинцин:

— Я вернулась после того, как немного поболтала с ней, и мне все еще нужно было забрать малыша.

Она была немного смущена, и последнее предложение было произнесено шепотом.

Когда еда была готова, они оставили разговор, и они пошли ужинать.

— У винодельни в Цичжоу есть проблема, я должен разобраться с этим. Так что это может занять несколько дней. Не хочешь поехать со мной? — они уже почти закончили есть, когда И Цзеянь внезапно заговорил.

Малыш, И Бэйюань очень обрадовался. Он тут же поднял руки и сказал:

— Я тоже! Я хочу поехать!

И Цзеянь снова посмотрел на нее.

Цичжоу? Линь Цинцин подумала о свекрови, которая, казалось, была в плохих отношениях с ней. Но так как ее сын хотел поехать, она, естественно, последует за ним. Поэтому она кивнула и сказала:

— Я тоже поеду.

И Цзеянь почувствовал некоторое удивление, но это не было слишком заметно на его лице. Он тут же улыбнулся и сказал:

— Хорошо, мы уедем завтра.

На следующий день, рано утром, все трое сели в частный самолет И Цзеяня и полетели в Цичжоу.

Линь Цинцин нервничала из-за этой поездки. Перед посадкой в самолет она спросила его:

— Мне нужно купить какие-нибудь подарки?

И Цзеянь ответил:

— Не нужно, подарки уже готовы.

После посадки она снова спросила:

— Кто из членов семьи находятся в Цичжоу? Ты можешь мне сказать?

— Мама является самой старшей в семье. После смерти моего отца, она повторно вышла замуж. У них с отчимом родилось двое детей, мальчик и девочка. К сожалению, новый мамин муж вскоре скончался.

Линь Цинцин кивнула. Оказалось, что их семья тоже была смешанной семьей, которая была похожа на ее семью.

К тому времени, как они добрались до Цичжоу, там уже ждали две машины.

Водителями были старик и молодой человек. Старшему на вид было больше 50 лет, он очень любил смеяться и выглядел искренним и добросердечным. И Цзеянь представил его ей:

— Это Чэн Бо. Он в основном отвечает за дела на винодельни Цичжоу. Он самый опытный сотрудник. Это отец Чэн Инь, девушки, с которой ты встречалась в прошлый раз.

У нее кажется осталась в памяти, что И Цзеянь, вроде бы, говорил ей, что дед и отец Чэн Инь оба работали в их винодельне, и что он и ее брат все еще были хорошими братьями.

Оказалось, что он был ее отцом. Чэн Бо был очень воодушевлен и улыбнулся Линь Цинцин:

— Цинцин редко приезжает сюда, поэтому мы все взволнованы твоим визитом и приготовили для тебя вкусную еду.

Независимо от того, было ли то, что он сказал, правдой или нет, он все еще казался расслабленным, поэтому Линь Цинцин тоже улыбнулась ему:

— Нам придется побеспокоить вас.

Затем И Цзеянь представил ей молодого человека, которому на вид было лет двадцать. Он не был особенно красив, но выглядел очень приятным и полным энтузиазма. Однако, в отличие от ауры преданности и искренности Чэн Бо, его брови выдавали ум, что заставляло людей думать, что он очень умен.

— Это Ци Пин, муж Чэн Инь. Он очень способный и тоже работает на винодельне.

Муж Чэн Инь? Значит, Чэн Инь замужем? Она вспомнила о том, когда в последний раз видела эту девушку у себя дома, возможно, она слишком много думала и не было никакой явной враждебности у Чэн Инь к ней?

Линь Цинцин отбросила свои мысли в сторону и просто поздоровалась с ним.

От аэропорта Цичжоу до дома семьи И ехать больше часа. Линь Цинцин вместе с Сяо Юанем сели в машину Ци Пина, а И Цзеянь — в машину Чэн Бо. Они с Чэн Бо могли бы начать обсуждения дел винодельни уже в машине.

Ци Пин был очень разговорчив и рассказывал им все интересные вещи о Цичжоу всю дорогу, в то время как Линь Цинцин просто рассеянно слушала.

Семья И жила на вилле для одной семьи, менее чем в двух километрах от винодельни семьи И. В семье работало много слуг.

Выйдя из машины, они издали увидели группу людей, стоявших у ворот виллы.

Вид открывался великолепный. Вся эта роскошь поразила Линь Цинцин, и она начала нервничать. Более того, ей придется столкнуться с семьей И Цзеяня, но ее отношения с его семьей были не очень хорошими.

Линь Цинцин глубоко вздохнула, чтобы подбодрить себя.

Вдруг над ее головой раздался голос:

— Нервничаешь?

Она не заметила, когда И Цзеянь встал рядом с ней. Он был на полголовы выше ее, и ему приходилось слегка наклоняться, когда он разговаривал с ней. Его голос был мягким и намеренно пониженным до хриплого тона, в нем чувствовалась сексуальная привлекательность зрелого мужчины.

На мгновение ей показалось, что ее ударило током, и она подсознательно отошла от него, боясь подойти слишком близко, а затем очень честно кивнула:

— Немного.

Он посмотрел на нее отчужденно, но у нее уже вошло в привычку отвергать его, поэтому он не слишком расстроился и сказал:

— Если ты боишься, то можешь держаться за меня.

Линь Цинцин: «…»

«Держать... держаться за него?»

Она знала, что И Цзеянь был очень добрым человеком, и боялся, что она будет нервничать, поэтому он заботился о ней и позволял ей держать его за руку.

Линь Цинцин посмотрела на свою руку. Естественно, она знала, что у него очень тонкие пальцы. Держал ли он чашку или читал книгу, его руки выглядели прекрасно.

«Держать его за руку? Я... у меня не хватит смелости!»

Она определенно не может держать его за руку, так как насчет того, чтобы держать другую его часть?

На самом деле у И Цзеяня не было особых ожиданий, и ее отказ и неприязнь к нему стали для него привычкой, поэтому он не стал требовать этого, когда увидел, что она опустила голову и не отвечает.

Но когда он уже собирался идти вперед, то почувствовал, как его рукав натянулся. Он опустил глаза и увидел, что ее маленькая ручка держит его за рукав.

Впервые она подошла к нему по собственной инициативе, и он на мгновение впал в транс.

Линь Цинцин потребовалось много мужества, чтобы взять его за рукав, но он долго не двигался. Поэтому она подняла глаза, и встретилась с ним взглядом.

Выражение его лица было очень странным, на нем не было ни радости, ни гнева.

Однако его собственная мощная аура заставила ее подсознательно убрать руку.

Почти в то же самое время, когда она отпустила его рукав и собиралась отдернуть руку, И Цзеянь потянулся, схватил ее руку своей большой ладонью и крепко сжал, не давая ей шанса вырваться.

Линь Цинцин: «…»

— Пошли, — однако его голос был все еще очень нормальным, как будто это был тривиальный вопрос.

Линь Цинцин на какое-то время растерялась. Затем ее щеки покраснели, она быстро кивнула головой и ответила:

— Да.

И Цзеянь потянул ее вперед. Она была на шаг позади, поэтому не заметила, как уголки рта И Цзеяня слегка изогнулись. Он намеренно наклонил голову, чтобы скрыть радость, вспыхнувшую в его глазах.

П.п.: Ура сюжет движется в интересном направлении. Вы так не думаете?

Хо-о. Вы заметили, что это глава немного больше? Это было очень сложно! Спасибо нашему анонимному спонсору за донат. Благодаря ему вы смогли прочитать эти главы! Если хотите поблагодарить его переходите в нашу группу и напишите под постом свою благодарность! https://vk.com/webnovell?w=wall-187685022_1849

Его рука была очень теплой и немного мозолистой, и она не знала почему, но она нервничала еще больше, когда он держал ее за руку.

Линь Цинцин почувствовала, что ей следует побыстрее подавить это чувство, поэтому она немедленно притянула к себе своего маленького сына и сжала его руку.

Внезапно она почувствовала себя намного лучше, когда Сяо Юань крепко сжал ее руку.

Чжан Шуси встретила их в дверях. Втроем они поднялись, чтобы приветствовать ее. Она была особенно счастлива видеть своего милого внука, и поэтому радость на ее лице была очень искренней.

— Вы наверное устали, проделав весь этот путь.

Чжан Шуси ввела всех троих в комнату. Как только она вошла в дверь, она встретила Чэн Инь. Она улыбнулась им и сказала:

— Ужин готов. Брат Цзеянь, Сяо Юань, вымойте руки и будьте готовы к ужину, — она посмотрела на Линь Цинцин и увидела, что они с И Цзэянем держатся за руки. Она казалась ошеломленной, но только на мгновение, и сразу же пришла в себя, нежная и трогательная улыбка появилась на ее лице:

— Цинцин редко приходит сюда, ты должна есть больше.

Прежде чем Линь Цинцин успела заговорить, она услышала голос позади себя:

— Я удивлялась, почему здесь такой шум. Оказалось, что это пришел Цзеянь.

Ее голос был смесью резкого, высокого тона и ленивого, и оставлял у слушателя чувство небрежности.

Несколько человек подсознательно повернули головы и увидели пару из красивого мужчины и красивой женщины, идущих к ним.

Женщина слева была той, которая только что говорила. Она была одета в короткое пушистое платье, и в норковую шубу, и дополнила этот образ шелковыми чулками и сапожками. В общем, она была одета модно и излучала ауру молодой светской львицы.

Мужчина слева был одет более просто — в фиолетовую рубашку и свитер. У него была борода, которая придавала его внешности зрелый и элегантный вид.

И Цзеянь представил их ей:

— Это мой сводный брат Лу Сююань и моя сводная сестра Лу Вэньцянь.

Оказалось, что это его сводный брат и сводная сестра. Не желая показаться грубой, Линь Цинцин поспешно поздоровалась с ними.

Лу Вэньцянь оглядела ее с головы до ног и сказала:

— Действительно странно, что ты здесь. Я думала, что ты никогда не будешь иметь ничего общего с этим местом до конца своей жизни.

Некогда теплая улыбка Линь Цинцин стала немного натянутой. Казалось, что она и Лу Вэньцянь встречались раньше, но они не очень хорошо ладили.

Какая у нее удачная судьба! Она не очень ладила со своей свекровью, а теперь выясняется, что у нее также были напряженные отношения с падчерицей своей свекрови. Просто отлично.

— Кстати, я слышала, что ты потеряла память, — Лу Вэньцянь с улыбкой наблюдала за ее лицом. — Похоже, это правда. Неудивительно, что она здесь, и теперь ее глаза не выглядят такими злобными, как раньше.

Линь Цинцин нахмурилась, как бы плохо она ни вела себя с ней в прошлом, эта девушка, произнося эти слова перед таким количеством людей, была ли она слишком самоуверенной или не понимала чувства других?

Она почувствовала, как И Цзеянь успокаивающе сжал ее руку, и услышала, как он сказал:

— Цинцин — моя жена, а это значит, что это и ее дом. Она может прийти, когда захочет. А что касается того, что ты говоришь, что у нее злобный взгляд, то я знаю о ней больше и о том, что она за человек, — И Цзеянь говорил медленно и размеренно, с намеком на самодовольство в голосе. Он поднял глаза и посмотрел на Лу Вэньцянь. — У тебя есть какие-нибудь вопросы?

Он выглядел дружелюбным и мягким с улыбкой на лице, но, когда он сказал это, воздух вокруг него, казалось, застыл. При этом И Цзеянь не скрывал своего фаворитизма по отношению к Линь Цинцин.

Видя, что он так прямолинеен, горничные, аккуратно стоявшие вокруг, даже не осмеливались дышать. Никто не осмеливался оспаривать достоинство главы семьи.

При этих словах И Цзеяня выражение лица Лю Вэньцянь стало немного уродливым. Он действительно не дал ей никакого лица, сказав это. Она застыла на месте, улыбнулась и сказала:

— Цзеянь очень благоволит Цинцин.

Лицо И Цзеяня осталось неизменным:

— Она моя жена, если я не буду благосклонен к ней, то кто же?

Она все еще хотела заговорить, но Чжан Шуси нахмурилась и перебила:

— Ну, Цинцин редко приходит сюда, так что не говори этих удручающих слов.

Лу Вэньцянь: «...»

На мгновение она растерялась.

Главы семьи И уже высказали свое мнение по этому вопросу, поэтому, хотя Лю Вэньцянь была своенравна, она не осмелилась продолжать двигаться дальше.

Лю Сююань в то же время оттащил свою младшую сестру, и бросился к Линь Цинцин и ласково сказал:

— Вэньцянь любит шутить. Если она обидела тебя, я приношу тебе свои извинения от ее имени.

Линь Цинцин посетила дом в первый раз и не хотела, чтобы все были слишком неловкими, поэтому она сказала:

— Это не имеет значения.

Увидев, что атмосфера наконец-то улучшилась, Чэн Инь взяла Линь Цинцин за руку и сказала:

— Цинцин, иди сюда скорее, мы приготовили много блюд, которые ты любишь есть дома.

Следуя за Чэн Инь, она была несколько удивлена. Когда она впервые встретила ее, она явно чувствовала, что та ей не нравится, но сейчас она вела себя так восторженно. Чтобы покрасоваться перед старейшинами или что-то в этом роде?

Однако перед таким количеством людей Линь Цинцин не могла сделать ничего другого, кроме как просто дать ей лицо, и поэтому ее втянули внутрь, а руку, которую держал И Цзеянь, пришлось забрать.

Теперь И Цзеянь был главой семьи, и было много правил, которым семья И должна была следовать во время еды.

Как глава семьи, И Цзеянь сидел во главе стола, а Линь Цинцин и Сяо Юань расположились слева от него. Тем временем справа от него сидели Чжан Шуси, отец Чэн Инь, сестра и брат семьи Лу и Чэн Инь.

Чэн Инь и ее отец могли обедать с семьей И, и судя по расположению стульев, семья Чэн имела высокий статус в семье И, они были не просто начальник и подчиненные.

Семья И готовила все очень хорошо и действительно приготовила много еды, которую любила есть Линь Цинцин.

Она также была удовлетворена обслуживанием. На полпути к туалету, проходя мимо кухни, она услышала разговор нескольких поварих.

— Сделай еще конфетку с драконьей бородой, мадам она очень нравится.

— Да, да, да. Мы сделаем это прямо сейчас!

— Госпожа — сокровище в сердце господина, так что нам следует больше наблюдать за ней. Что бы ни пожелала мадам, мы должны приготовить. В конце концов, если мадам будет удовлетворена, мастер будет удовлетворен, и если мастер будет удовлетворен, то мы получим премию в конце года, понимаете?

Сразу несколько человек ответили:

— Конечно.

Линь Цинцин: «...»

Сначала она немного растерялась, потом небрежно пожала плечами и собралась уходить.

Как только она обернулась, то увидела, что Лу Вэньцянь стоит неподалеку, и решила, что она тоже идет в туалет.

Выражение ее лица, казалось, было насмешливым, и она медленно подошла, скрестив руки на груди:

— Люди в этом мире привыкли плыть по ветру. Ты, вероятно, не знаешь, но, когда мой отец был главой семьи здесь, эти люди выслуживались передо мной. Теперь, когда мой отец ушел, а И Цзеянь стал главой семьи, они немедленно повернулись и выслуживаются перед тобой. Но пока не слишком радуйся. Все непредсказуемо. На данный момент ты была смазана маслом и стала самой ценной, но ты никогда не можешь сказать, когда этот дом сменит своего владельца.

Подойдя к кухонной двери, она повернулась к людям на кухне и закричала:

— Это плохо — делать что-то ради денег! Еще хуже говорить, о чем-либо, в связи с этим. Так что, если я снова услышу, как вы сплетничаете, я отправлю вас собирать вещи и вышвырну, я все еще член этой семьи, и у меня все еще есть власть прогонять людей!

Слова Лу Вэньцянь донеслись до испуганных ушей, и, конечно же, они сразу все затихли.

Она обернулась и презрительно усмехнулась Линь Цинцин, как бы демонстрируя ей это.

Однако Линь Цинцин выглядела равнодушной и ответила:

— Ты не должна говорить это при мне, мне все равно. Мне не нравится получать лесть любого рода, и мне действительно все равно, высоко ли люди думают обо мне или нет.

Глаза Лу Вэньцянь сузились, и она спросила:

— Что ты хочешь этим сказать? Ты смеешься надо мной за то, что я наслаждаюсь лестью?

Мисс Лу была очень чувствительна. Линь Цинцин открыла рот и хотела объяснить свои слова, но потом почувствовала, что объяснять нечего, поэтому просто беспомощно улыбнулась и подсознательно протянула руку, чтобы поднять свои волосы.

Но она не ожидала, что Лю Вэньцянь вдруг сделает шаг назад. На ее лице отразился ужас, и она выпалила:

— Что ты делаешь?

Линь Цинцин: «...»

Она озадаченно посмотрела на лицо Лу Вэньцянь. Почему она так реагирует? Она взглянула на руку, которая подняла свои волосы, она просто убрала их...

Лу Вэньцянь, казалось, поняла, что она отреагировала слишком бурно. Она тут же закашлялась, придала своему лицу строгое выражение и тяжело зашагала в сторону туалета.

Линь Цинцин: «???»

Она смотрела на руку, которой поправляла волосы, глубоко задумавшись. Она била Лу Вэньцянь раньше? Неужели она думала, что она ударит ее после того, как подняла руку?

Линь Цинцин была ошеломлена.

Она даже могла бить Лу Вэньцянь? Большую мисс, которая была очень вспыльчива?

Невероятно!

После ужина И Цзеянь и несколько человек, отвечающих за винодельню, отправились в кабинет, чтобы поговорить о делах.

Чжан Шуси организовала для нескольких представителей молодого поколения совместную игру в карты. Линь Цинцин не хотела играть в карты, но ради Чжан Шуси, которая была старшей, она должна была проявить уважение, поэтому она смягчилась, и небрежно сыграла в две игры.

Поскольку все устали играть в маджонг, они сыграли в новую игру под названием «Цзеху». Линь Цинцин не умела играть, поэтому они сыграли две пробные игры, чтобы научить ее.

Это была очень простая игра. У каждого игрока в руке по семь карт. Тот, кто может закончить первым, выигрывает. Одна карта, две карты, три карты — это вторая по величине, четыре карты-это □□, а самая большая □ □ — это двойные короли. Первый игрок, который возьмет карту, должен быть передать ход следующему игроку. Например, если вы берете три, а следующий игрок должен взять четыре, и ни один из них не может ходить снова, если последняя карта из колоды разыграна, колода перетасовывается и карты берутся снова. Это было не так уж трудно. Нужно просто играть и убивать время.

Лу Вэньцянь сегодня повезло. Она взяла три или две карты. Несколько раз Линь Цинцин была отрезана ею, в этом не было никаких сомнений. Наконец, Лу Вэньцянь скинула карты первой, и у Линь Цинцинь осталось больше всего карт. Так что она была самой большой неудачницей. Лу Вэньцянь могла попросить у нее все, что она пожелает.

Она могла попросить денег или попросить Линь Цинцин сделать что-нибудь для нее.

Она приложила палец к подбородку и прищурилась, глядя на Линь Цинцин:

— Нам всем здесь весело, но я не знаю, сможет ли Цинцин адаптироваться.

Линь Цинцин сказала:

— Поскольку я решила играть, я готова принять поражение.

Лу Вэньцянь сказал:

— Так просто! Теперь, когда ты это сказала, у меня нет никаких забот.

Линь Цинцин пожала плечами и посмотрела на нее.

Лу Вэньцянь склонила голову набок и задумалась, потом улыбнулась и сказала:

— Почему бы тебе просто не сделать стриптиз для всех?

Стриптиз?

Чжан Шуси нахмурилась, услышав ее заявление. Какими бы ни были обстоятельства, Линь Цинцин по-прежнему оставалась женой И Цзеяня и ее невесткой. Позволить ей танцевать стриптиз означало бы прижать ее и И Цзеяня лицом к земле!

Вообще говоря, все знали вес пари. Лу Вэньцянь была слишком невежественна.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я сделала стриптиз? — спросила Линь Цинцин.

— Ну конечно! Ты уже возвращаешь свои слова?

Казалось, что Лю Вэньцянь отказывается отступать, и она никогда не сдастся, пока Линь Цинцин не сделает стриптиз.

Линь Цинцин было совершенно ясно, что Лу Вэньцянь намеренно пытается смутить ее.

В это время атмосфера была немного напряженной, и Чэн Инь сидела рядом с Линь Цинцин. В этот момент она улыбнулась и сказала:

— Цинцин сегодня пришла в первый раз. Не пугай ее.

Линь Цинцин невольно повернула голову и посмотрела на Чэн Инь. Она не ожидала, что эта девушка поможет ей.

— Что ты задумала? Теперь твоя очередь говорить? — Лу Вэньцянь говорила с нескрываемым презрением.

Будучи публично разоблаченной, Чэн Инь неловко улыбнулась, несколько смущенная.

Выражение лица Чжан Шуси было не очень хорошим, и она предупредила холодным голосом:

— Обрати внимание на то, что ты говоришь.

— Во всяком случае, я говорю это не в первый раз. Что, если она не вспомнит, что я сказала, и сделает это в следующий раз?

Выражение лица Чжан Шуси стало еще более уродливым, но она больше ничего не сказала.

Линь Цинцин не ожидала, что даже Чжан Шуси не сможет успокоить Лу Вэньцянь.

Она была всего лишь падчерицей, и ее отца тут даже не было, но она неожиданно может быть такой властной в семье И. Этот факт немного озадачил Линь Цинцин.

Лю Вэньцянь подняла брови и посмотрела на нее:

— Что случилось? Разве ты не сказала, что хотела признать свое поражение?

Линь Цинцин возилась с оставшимися картами, которые еще не были разыграны, и не ответила.

И Бэйюань, который смотрел мультики, понял, что над его матерью издеваются. Он подбежал на своих коротких ножках, бросился к нескольким собравшимся взрослым и сказал:

— Я только недавно выучил несколько ударов из бокса. Ничего, если я их покажу?

Чжан Шуси ласково улыбнулась:

— Да, да, да! Бабушка хочет посмотреть.

Лу Вэньцянь сложила руки на груди и сказала с усмешкой:

— Разве это не трусость с твоей стороны? Тебе даже нужен твой сын, чтобы спасти тебя?

Линь Цинцин притянула Сяо Юаня к себе и обняла своего прекрасного сына. Она была благодарна и тронута, узнав, что он тоже хочет помочь своей матери.

Во время перерыва в обсуждении дел на винодельне И Цзеянь вышел посмотреть, когда услышал, что внизу что-то произошло. Однако он не стал спускаться вниз, а предпочел стоять в коридоре наверху и наблюдать за тем, что происходит на первом этаже.

Немного послушав, он понял, что произошло.

Стоявшие рядом с ним Чэн Бо и Лю Сююань были немного встревожены этим зрелищем.

Лю Сююань даже собирался спуститься вниз, чтобы остановить свою младшую сестру.

Однако И Цзеянь был по-прежнему очень спокоен, и его лицо почти не изменилось. Он небрежно достал из сумки сигарету, прикурил и неторопливо выдохнул дым.

Линь Цинцин почти все время играла в карты внизу. В этот момент она бросила карты на стол и вытащила из них две карты. Она намеренно сделала недоуменное лицо и бросилась к Лю Вэньцянь, говоря:

— Это действительно странно. Ты, очевидно, получила три двойки. Почему в картах есть еще одна пара, которые не разыгрывались?

Лицо Лу Вэньцянь немного изменилось, но она быстро сказала с бесстрастным выражением:

— Откуда мне знать? Ты должна спросить человека, который принес карты, почему есть еще одна пара.

Это служанка принесла карты, поэтому она сразу же сказала:

— Я выбрала новую колоду, которая не была распечатана, и мы также проверили ее. Этого не могло случиться.

После того, как служанка сказала это, Чэн Инь вдруг что-то вспомнила и добавила:

— Я помню, что дядя Лу был опытным мошенником... — она прикрыла рот рукой, как только поняла, что сказала что-то не то.

Однако этого предложения оказалось достаточно для скрытого смысла. Лицо Лу Вэньцянь исказилось от ярости, и она закричала:

— Заткнись! Кто дал тебе право говорить здесь?

Линь Цинцин, наконец, поняла, что Чэн Инь и Лу Вэньцянь не были в хороших отношениях. Чэн Инь, вероятно, встала на ее защиту только для того, чтобы разобраться с сводной сестрой Цзеяня.

— Как же так получилось, что ты взяла три двойки, а остальные не взяли ни одной? Если ты хочешь сказать, что лишние две не имеют к тебе никакого отношения, то я действительно в это не верю. Твой отец был опытным мошенником. Я думаю, он научил тебя всему, что знал, так что этот простой трюк не должен быть трудным для тебя, верно? — Линь Цинцин намеренно провоцировала ее.

Лю Вэньцянь холодно хмыкнула:

— Если ты хочешь играть, ты должна быть готова к поражению! Поскольку ты проиграла, ты должна быть готова принять поражение! Не говори мне таких глупостей.

— Ты выиграла, да, но если ты выиграла обманом, это все еще считается победой? Поскольку в азартной игре было оговорено, что те, кто выигрывает, могут взять любую ставку у тех, кто проигрывает, интересно, есть ли какое-то условие, чтобы другие люди могли попросить тех, кто жульничает, принять ставку?

Чэн Инь тут же ответила:

— Есть такое правило. Если жулик выигрывает, правило может быть отменено, и человек, который должен был сделать ставку, может попросить ставку у того, кто жульничает.

— Ты видела, что я обманываю? Ты хочешь сказать, что лишние карты были из-за моего жульничества?

Чэн Инь тихо пробормотала:

— Разве ты не единственная, кто может это сделать?

Лу Вэньцянь очень расстроилась. Она всегда ругалась Чэн Инь, когда та хотела подраться с ней. Чэн Инь снова не удержалась от возражений и не стала уклоняться от того, чтобы бросить вызов ее авторитету даже в присутствии Линь Цинцин.

— Заткнись! — крикнула Лу Вэньцянь, поднимая стоявшую рядом чашку и швыряя ее в Чэн Инь. В чашке не было воды, но ей все равно будет больно, когда она попадет в нее.

Чэн Инь вскрикнула в тревоге, подсознательно пригнувшись, чтобы избежать этого.

Возможно, она слишком боялась, поэтому увернувшись, пнула стол ногой. Лу Вэньцянь сидела напротив нее. К счастью, край стола только ударил Лу Вэньцянь по талии.

Однако, когда ее ударили, несколько карт, спрятанных на ее груди, выпали.

Их было две, один К и один В.

Когда Лу Вэньцянь поняла, что карты выпали, она была шокирована.

Линь Цинцин сказала в нужное время:

— Это так очевидно, что ты жульничаешь. Ты все еще отрицаешь это?

Лю Вэньцянь рассердилась. Она пристально посмотрела на Чэн Инь, но не слишком разволновалась даже после того, как ее «украли и захватили». Она спокойно похлопала себя по одежде и сказала:

— Хорошо, хорошо, хорошо, я признаю, что жульничала. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

П.п.: «украли и захватили» — обнаружили.

«Я не думаю, что ты осмелишься взглянуть на меня.»

Казалось, что эта большая мисс привыкла быть властной в этой семье, что даже Чжан Шуси не могла подавить ее.

Линь Цинцин взяла карту и повертела ее в руках. Она тщательно обдумала это и сказала:

— Я все еще новичок здесь, поэтому не буду слишком усложнять тебе жизнь. В конце концов, я все еще хотела бы иметь возможность встретиться с тобой должным образом в будущем, верно?

Лу Вэньцянь слегка сжал свой подбородок и ничего не сказала.

— Так... Как насчет того, чтобы встать на колени и извиниться? Это очень просто, не так ли?

На мгновение вокруг нее воцарилась тишина, даже Чжан Шуси и Чэн Инь не могли поверить своим глазам, когда смотрели ей в глаза.

Однако Линь Цинцин говорила так легко и непринужденно.

— Ты что, издеваешься? Я встану перед тобой на колени? Кто ты такая, чтобы я сделала такую вещь?

Линь Цинцин вспомнила испуганный вид Лу Вэньцянь, когда она подняла руку. Было очевидно, что Линь Цинцин раньше била ее, но теперь она же попросила ее станцевать стриптиз, чтобы оскорбить ее. Не для того ли, чтобы запугать ее, потому что она потеряла память?

— «Проигравший должен быть готов признать свое поражение». Разве не это ты только что сказала?

Лу Вэньцянь холодно посмотрела на нее и подумала, не хочет останавливаться на этом.

— Встань передо мной на колени! Это та ставка, которую я хочу.

Она спокойно посмотрела на Лу Вэньцянь, но в ее холодных глазах было сильное чувство подавления.

Она была непреклонна в своем споре и не остановится, пока Лу Вэньцянь не опустится на колени.

Между тем, И Цзеянь стоял наверху и смотрел на сцену, точнее, смотрел на Линь Цинцин. Она больше не была застенчивой или робкой женщиной, какой была рядом с ним. Напротив, она снова казалась той же самой женщиной, полной враждебности, как зверь, который может в любой момент разорвать человека на куски.

На мгновение напряженная атмосфера помешала даже Чжан Шуси вмешаться в круг людей, но Лу Сююань больше не осмеливался быть простым зрителем. Он поспешил вниз с верхнего этажа и бросился к Линь Цинцин с извиняющимся выражением лица.

— Цинцин, Вэньцянь любит шутить, ты должна знать, какая она. Как насчет того, чтобы я сыграл музыкальное произведение, чтобы добавить веселья?

Лу Вэньцянь была недовольна, когда услышала это:

— О чем ты говоришь? Кто она такая, чтобы ты развлекал ее? — Лу Сююань бросил на нее холодный взгляд. Хотя он улыбнулся, он явно сдерживался, чтобы не рявкнуть на нее. – Помолчи.

Можно видеть, что, хотя Лу Вэньцянь была высокомерной и властной, она все же испытывала некоторое уважение к своему старшему брату. Она неохотно замолчала.

Чжан Шуси согласилась с ним:

— Сююань очень хорошо играет на пианино.

Линь Цинцин не была глупой. Чжан Шуси заговорила, чтобы дать молчаливое согласие на этот вопрос. Естественно, она не будет идти против свекрови, поэтому сделала шаг назад и сказала:

— Ладно, тогда я вся во внимании.

Сначала все должно было закончиться именно так, но потом они увидели, как Чэн Бо спустился с верхнего этажа и что-то сказал на ухо Лу Сююаню. Лу Сююань выглядел напряженным и украдкой взглянул наверх, как раз вовремя для того, чтобы заметить холодное выражение лица И Цзеяня.

Выражение лица Лу Сююаня было неловким, и он сказал сестре:

— Вэньцянь, ты должна станцевать стриптиз.

Лу Вэньцянь подумала, что ослышалась.

— Старший брат, ты что, издеваешься?!

Лу Сююань закрыл глаза, глубоко вздохнул и только тогда прошептал ей на ухо:

— Будь послушной, иначе мы не сможем уйти сегодня. Цзеянь был наверху и все видел. Именно этого он и хочет от нас.

Лу Вэньцянь: «...»

Девушка посмотрела наверх, но там никого не было.

Она сжала кулаки и решила станцевать стриптиз перед таким количеством людей. Ей было очень стыдно, но она знала, что ее старший брат имел в виду, говоря, что это не сойдет ей с рук.

Она точно знала, каково это — жестокость И Цзеяня.

И Цзеянь был слишком узколоб, он был так серьезен, хотя все играли.

Она скрежетала зубами, поглядывая по очереди на лица собравшихся, и усмехнулась Линь Цинцин. Потом она вздернула подбородок и сказала:

— Это просто стриптиз. В чем тут дело? Если ты осмеливаешься играть, то нужно веселиться!

Линь Цинцин: «...»

Первоначально Линь Цинцин сделала шаг назад, потому что так сказала мать И Цзеяня. Однако она не ожидала, что брат и сестра Лу будут так искренне извиняться. Она украдкой взглянула на Лу Вэньцянь, которая, казалось, не хотела в этом участвовать.

Но раз брат и сестра Лу были такими, конечно, она должна была принять их извинения, поэтому она улыбнулась Лу Вэньцянь и сказала:

— Пожалуйста.

Лу Сююань действительно очень хорошо играл на пианино. Что касается стриптиза Лу Вэньцянь...

Хотя это был танец стриптиза, не вся ее одежда была снята, и юбка осталась на ее теле. Она также очень не хотела танцевать, поэтому танец выглядел немного неуклюжим, и все представление было похоже на фарс.

После стриптиза больше никто не играл в карты, и брат и сестра Лу ушли. Дело было официально закрыто.

Некоторое время спустя Линь Цинцин узнала, что брат и сестра Лу не живут с Чжан Шуси. Вместо этого они жили по соседству, и поговаривали, что семья И намеренно отдала часть своего дома этим двоим.

Несмотря на то, как инцидент был улажен, атмосфера в семье И все еще была счастливой и гармоничной, как будто ничего плохого не случилось.

Линь Цинцин играла с Сяо Юанем некоторое время, пока его не уложила спать бабушка. Чжан Шуси скучала по внуку и хотела спать с ним, поэтому Линь Цинцин не возражала.

Через некоторое время экономка семьи И также отвела Линь Цинцин в комнату, где ей сказали, что она будет спать этой ночью.

Линь Цинцин вошла и вскоре обнаружила, что это комната И Цзеяня. Она была оформлена в стиле ретро 1920-х и 1930-х годов.

Сам дом был оформлен в западном стиле, но обставлен мебелью в китайском стиле. Это был дизайн интерьера, которым восхищались многие многодетные семьи во времена Китайской республики. Тогда он, возможно, и был немного странным, но сейчас выглядел вполне приемлемо.

На столе были аккуратно разложены книги и несколько фотографий, в основном И Цзеяня и других, причем некоторые из них принадлежали одному и тому же человеку.

И Цзеянь, которому было около 15 или 16 лет и одетый в майку, стоял рядом с мальчиком того же возраста, и они держали руки на спине друг друга. Два энергичных подростка широко улыбались, стоя перед истребителем, чтобы сфотографироваться.

Там же была фотография двух мужчин в военной форме, со сложенными перед собой руками, стоящих по стойке смирно, спокойных и невыразительных, демонстрирующих солдатскую серьезность.

Линь Цинцин вспомнила, как Сяо Юань рассказывал ей, что его отец раньше служил в армии и что он был хорошим стрелком.

В то время мистер И выглядел лет на двадцать, не больше, с коротко остриженными волосами и в военной форме, величественной и серьезной. Он выглядел высоким и красивым, но мужчина рядом с ним был менее заметен.

Еще одна фотография стояла рядом с этой. На ней был только И Цзеянь. Он все еще был в военной форме, но в руках держал еще одну.

У Лин Цинцин были некоторые сомнения. Она внимательно присмотрелась к двум мужчинам и обнаружила, что мужчина, стоявший рядом с ее мужем, немного похож на Чэн Инь. Она вспомнила, что И Цзеянь говорил ей, что брат Чэн Инь был его хорошим братом, но она была здесь уже довольно долго, но еще его не видела. Неужели брат Чэн Инь исчез? Это была его форма, которую И Цзеянь держал в руках?

Просмотрев фотографии, Линь Цинцин приняла ванну и забралась в постель. Экономка приготовила для нее комнату И Цзеяня, так, где же будет спать он? Линь Цинцин замерла при мысли об этой дилемме.

Теперь она была женой И Цзеяня, и они вместе вернулись в дом его родителей. Конечно, экономка приготовит ей кровать в комнате И Цзеяня!

Неужели позже И Цзеянь придет в эту комнату спать?

Ну он же был главой семьи, как он мог не прийти! И как он может спать в гостевой комнате? Если бы люди здесь знали, что их отношения не были хорошими и что они спали отдельно, они потеряли бы лицо. Более того, устроить так, чтобы И Цзеянь спал в гостевой комнате, разве это не слишком неуважительно?

Что же мне делать? Малыша забрала бабушка, так что между ними никого не будет. Ей придется лечь в постель вмести с ним.

Хотя это правда, что они муж и жена, но…

Линь Цинцин поспешно завернулась в одеяло, съежилась и почувствовала себя не в своей тарелке. Потом встала с кровати и прыгнула под нее, но не знала, что делать. Должна ли она сказать экономке, что она и И Цзеянь спали в разных комнатах? Может, попросить приготовить для нее другую комнату?

Если бы все было именно так, то как насчет лица И Цзеяня?

Нехорошо, нехорошо. Это еще более неуместно!

Казалось, что только когда И Цзеянь вернется, они смогут обсудить это.

Линь Цинцин снова забралась в постель и взяла книгу, чтобы почитать. Она долго ждала, но И Цзеянь все еще не возвращался.

Был ли он все еще занят делами винодельни или уже спал в другой комнате?

Как бы то ни было, Линь Цинцин не могла больше ждать. Она легла поудобнее и вскоре заснула.

И Цзеянь знал, что Линь Цинцин будет спать в его комнате этой ночью. На самом деле это сообщили ему заранее, поэтому его не удивило, что он пришел в свою комнату и увидел спящую в постели женщину.

Она крепко спала и не заметила, как кто-то вошел. Он сел рядом с кроватью и посмотрел на ее спящее лицо. Долгое время он не двигался. В темноте его тело напоминало окаменевшего зверя.

Он смотрел на нее некоторое время, прежде чем пойти умыться, но когда лег в постель, то оказался не рядом с ней, а с другой стороны, далеко от нее.

И Цзеянь обнаружил, что совсем не может заснуть. Он закинул руку за голову и повернулся к ней. Комната была тускло освещена, и в слабом свете он мог видеть ее смутное спящее лицо.

Это должно быть первый раз, когда они спали одни в комнате с тех пор, как поженились. Он спал с ней три раза с тех пор, как встретил ее в первый раз. Один был несчастным случаем, другой — с Сяо Юанем, а третий — сейчас.

Сначала он думал, что она откажется от предложения экономки. В конце концов, она очень хорошо знала, что спать здесь и делить с ним комнату было ожидаемо. Кроме того, в последний раз, когда она спала в его комнате, там был Сяо Юань, но на этот раз сына не было с ними. Он никогда не думал, что она захочет лечь с ним в одну постель.

Глядя на ее спящее лицо, он испытывал смутное чувство, как будто находился во сне.

Он пришел к выводу, что люди по своей природе, вероятно, жадны, в том числе и он.

Когда она отвергала его, он всегда надеялся, что она позволит ему стать ближе, хотя бы немного. Но теперь, когда он подошел ближе, ему захотелось подойти еще ближе.

Поэтому, после короткого ощущения невероятности происходящего, он немного придвинулся к ней.

Однако между ними все еще оставалось небольшое расстояние. И все же это расстояние позволяло ему отчетливо чувствовать запах шампуня на ее волосах и слышать ровное дыхание.

Но этого было недостаточно, и он все еще хотел быть ближе. Он думал о том, что чувствовал, когда тайком обнимал ее той ночью, когда ее мягкое тело уютно устроилось в его объятиях.

Ее сладкий запах щекотал его нос.

Это подтвердилось. Он был жаден. Очень жадный.

Он медленно протянул руки, чтобы обнять ее в одеяле, но был так силен, что не осмеливался прижать ее слишком крепко, боясь, что она проснется. Сделав все это, он тихо вздохнул.

Однако его движения были скованными, и он не осмеливался приблизится слишком близко, чтобы утешить ее, потому что ей это могло не понравиться. Каждый раз, когда он сталкивается с ней, у него появляются сомнения, и эти мысли стали преследовать его, когда он был рядом с ней.

Человек, которого он нежно обнимал, внезапно пошевелился, и И Цзеянь почувствовал, как онемение распространяется по его телу. На мгновение в его голове промелькнуло множество мыслей, в том числе о том, как объяснить ей, если она проснется и начнет расспрашивать его.

Однако она лишь на мгновение пошевелилась, поудобнее устроилась в его объятиях и начала тереться о его грудь.

И Цзеянь: «...»

Возникло необъяснимое чувство удушья, он застыл и не смел пошевелиться.

Он посмотрел на женщину в своих объятиях и увидел, что она все еще спит.

Вся эта ситуация показалась ему забавной, и он вдруг не смог удержаться от смеха. Он прижал палец к виску и сдержал смех.

Она действительно хорошо себя вела, когда засыпала, и больше не испытывала той враждебности, которую испытывала к нему всякий раз, когда они сталкивались друг с другом раньше.

Он вспомнил, как за мгновение до того, как она потеряла память, она сказала ему с отвращением и гневом:

— Ты ведь не хочешь со мной разводиться, правда? Тогда я уничтожу всю твою семью!

В то время она публично заявила, что безжалостна.

Но сейчас она так хорошо себя вела в его объятиях.

Это было то, что он никогда не осмеливался понять раньше.

Однако, когда он погрузился в это странное и приятное ощущение близости с ней, он почувствовал боль в груди. Он нахмурился, и заметил, что она укусила его в грудь.

Немного больно, но он может это вынести.

Но она не кусала его долго, через мгновение она отпустила его, и он услышал, как она пробормотала:

— Большая куриная ножка.

И Цзеянь: «...»

В этот момент И Цзеянь не знал, смеяться ему или плакать. Неужели она думает, что его грудь — это большая куриная ножка?

Ему вдруг захотелось увидеть, как она будет счастлива, когда съест большую куриную ножку, поэтому он наклонился и встретился с ней лицом к лицу, просто чтобы увидеть, как она надувает губы.

— А это вкусно? — тихо спросил он ее.

Он был в очень хорошем настроении.

Она не ответила ему и заснула, но он наслаждался ощущением близости с ней, как будто это могло переплести их жизни вместе, как будто он был тем, кто сопровождал ее, чтобы съесть куриные ножки.

Хотя это были одиночные фантазии или иллюзии, он все еще наслаждался этим.

Но прежде, чем все закончилось, она вдруг просунула голову ему под ухо, нежно укусила его за шею, а потом лизнула языком.

И Цзеянь: «...»

Потом он услышал, как она сказала:

— Мороженое.

И Цзеянь: «...»

И Цзеянь почувствовал, что электричество собирается в его теле и он надолго замер, но она, казалось, не наелась. Она наклонила голову, укусила и лизнула его в щеку. Она кусала и лизала его до тех пор, пока почти не добралась до уголка его рта.

Казалось, она готова сделать последний шаг.

«Линь Цинцин ты не можешь. Ты не можешь, не можешь идти дальше», — мысленно предостерег ее И Цзеянь.

«Держи рот подальше, а то она может укусить и облизать его. Быстро, отодвинься, И Цзеянь! Она обязательно укусит его и оближет, а ты этого не вынесешь, так что держись подальше от ее рта!»

Это было очень опасно!

Голос в его сердце твердил снова и снова, мышцы всего его тела были напряжены, и вся его сила была собрана, но он не мог заставить свои конечности двигаться.

Он как будто сошел с ума и даже с нетерпением ждал этого.

Однако она остановилась, когда прикусила уголок его рта.

Страх, ожидание и борьба исчезли в одно мгновение. Он повернулся к ней, но она уже перестала есть.

Огромное чувство потери распространилось, и он не мог не спросить ее:

— Ты больше не хочешь есть мороженое?

Он посмотрел на ее губы и подумал, это потому, что она только что облизала их и ее рот был покрыт слюной, они стали более прозрачными. В темноте ее рот казался привлекательным розово-красным цветом.

Она не ответила, потому что уже спала. И Цзеянь был немного раздражен. Он нахмурился и спросил:

— Тебе этого было достаточно?

Неожиданно, как только он спросил, она внезапно открыла рот и укусила его за лицо.

И Цзеянь: «...»

Она не сильно кусала, но эффект все равно убивал его.

Никто раньше не осмеливался так кусать его в лицо, только она. Вместо того чтобы обидеться, он наслаждался тем, как она кусает его.

После одного раза, она снова открыла рот, и он почти инстинктивно повернулся и направил ее рот к своему рту.

Этот укус просто прикусил его губу. Она укусила слегка, дважды пососала и смущенно сказала:

— Желе.

И Цзеянь: «...»

Ее губы были такими мягкими, что в последний момент он едва не потерял контроль над собой. Он ожидал, что это будет мучительно, но не знал, что настолько смертельно.

Она заснула.

«И Цзеянь, как бы ты объяснил, если бы она вдруг проснулась и увидела это? Ее отношение к тебе улучшилось. Ты хочешь, чтобы она снова возненавидела тебя и жила той же жизнью, что и раньше?»

Будущее будет долгим, и, если так пойдет и дальше, все выйдет из-под контроля.

Он вспомнил, что до регистрации компании все возражали. Листинг может привлечь средства, так что семья И больше не будет единственным акционером, и это окажет большое влияние на всю семью. Но он протолкнул дискуссию и настоял на том, чтобы компания была зарегистрирована. В то время он был решителен и рационален.

Он всегда был таким, ему были присущи решительность и спокойствие. И Цзеянь был из тех людей, которые могут рационально анализировать даже перед лицом смерти.

Но теперь его разум не может ему помочь. Он знал, что должен держать свой рот подальше и что он не может позволить ей кусаться и дальше. Она спала, а он все еще пользовался ею. Джентльмен не должен так себя вести.

Хотя, по правде говоря, он не был джентльменом.

Ее вкус был так привлекателен, а он был мужчиной. Он был ее мужчиной.

Он был рассудительным и решительным, обычным И Цзеянем. Он не может позволить ей снова укусить, он не должен шевелить губами.

Однако И Цзеянь, обычно рассудительный и решительный, высунул язык после того, как она немного прикусила его, разжал зубы и вошел до конца.

Это так чертовски раздражает!

Однако он никак не мог остановиться.

Его мышцы были достаточно напряжены, чтобы взорваться в любой момент, а лоб покрылся потом, но он не мог остановиться.

Искушение было слишком велико…

Но прежде, чем он успел засунуть свой язык внутрь и начать доставлять неприятности, она внезапно прикусила его, и И Цзеянь поспешно вытащил язык и задохнулся от боли.

На этот раз она укусила очень сильно, а боль многократно усиливалась в таких чувствительных местах, как язык.

Он ругал себя за то, что заслужил, но в глубине души чувствовал себя немного обиженным. Эта женщина, как она могла так укусить его?

Но после того, как она укусила его, и он отодвинулся от нее, она не сдалась, и даже сказала немного сердито:

— Желе! Цинцин хочет есть желе!

И Цзеянь: «...»

Еще один укус от нее, и он думал, что умрет. Он мертв!

Но она все еще бормотала:

— Цинцин хочет есть желе.

Даже если ее голос был испорчен, и даже если ее голос больше не был таким очаровательным, как раньше, он не мог вынести мягкого тона ее голоса.

Голос, как у избалованного ребенка. Она никогда не вела себя перед ним как испорченная девочка.

Он не ожидал, что так легко сдастся. Его язык, который она укусила, все еще болел, но сердце уже было готово рискнуть всем.

«Ладно, давай, просто кусайся. Просто укуси».

Он высунул язык.

«Давай, давай, ешь. Ешь свое желе».

Он нахмурился, закрыл глаза и приготовился к боли, но это была не та боль, которую он ждал.

В тот момент, когда он засунул свой язык внутрь, это было так, как будто она наконец получила то, что хотела, она нетерпеливо обхватила его язык... и нежно сосала его.

И Цзеянь внезапно открыл глаза.

Ужасная алая дымка мало-помалу расплывалась в его глазах.

Она не хочет желе, она хочет его жизни!

П.п.: Ох. Кажется, они хотят и моей жизни! И Цзеянь держись. Это очень самоотверженно с твоей стороны! σ(≧ε ≦ ｏ)

Боже, он просто лапочка!

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Струна здравомыслия лопнула в этот момент, и любые отговорки были отметены. Он даже вспомнил свою мать недобрым словом.

Как зверь, который был возбужден, он инстинктивно перевернулся и прижал ее к себе. Он схватил ее руки, крепко сжал их, и поднял над ее головой.

Поцеловать ее. Он может думать только о том, чтобы поцеловать ее.

Он хотел съесть ее, почувствовать ее аромат, все, что у нее было.

Его женщина. Он уже давно думал о ней.

Он не знал, как долго мечты кружили его голову, пока не услышал ее голос.

И Цзэянь очнулся от своих грез, и только тогда он понял, что делал. Он поспешно взглянул на нее, но увидел, что она только нахмурилась, как будто ей было немного неловко.

Он испугался, что она может сейчас проснуться, поэтому сразу же отпустил ее.

Сев на край кровати, он замер и задумался.

Что же он сделал?

И Цзэянь чувствовал себя животным.

Он не мог поверить, что проделывал все это с ней, когда она спала.

Он снова посмотрел на спящую рядом женщину, которая разбудила в нем зверя. Это было отвратительно. Однако ему не хотелось наказывать ее, и единственное, что он мог сделать — это наказать самого себя.

В данный момент он ничего не мог сделать, кроме как сдерживаться.

И Цзэянь немного подвинулся на кровати и держался от нее подальше. Он боялся, что, если будет слишком близко к ней, это приведет к очередному пробуждению зверя внутри. Однако, как бы он ни старался отдалиться от нее, это все равно было невозможно. Ее тень, ее запах были повсюду. Она шептала и просила съесть желе своим очаровательным голосом, со своим сладким языком и мягким телом.

Это было безумие.

И Цзэянь больше не мог выносить эту пытку, поэтому он встал и вышел на улицу. На балконе никого не было, и он стоял там один, у края ограждения. Дул ночной ветер, и прохладный воздух омывал все его тело, и раздражающее ощущение жара и сухости, которое он чувствовал, когда был в комнате — пропало.

Он достал сигарету и закурил. Внезапно он услышал позади себя шаги, но, обнаружив, что это не она, не стал оборачиваться.

— Уже так поздно, а ты все еще не спишь. Тебя ведь не выгнала твоя маленькая женушка, правда?

Лу Вэньцянь шагнула вперед и посмотрела на него игривыми глазами, слегка приподняв подбородок. В данный момент И Цзэянь был одет только в халат. Полы халата были широко распахнуты, и ремень был свободно завязан вокруг него, открывая его напряженную шею, сильную грудь и его выдающиеся мышцы живота.

Глаза Лу Вэньцянь непроизвольно скользнули по нему, и, когда она осознала реальность, она отвела глаза почти в панике.

И Цзэянь повернулся, чтобы посмотреть на нее. Его рот был изогнут, а глаза слегка прищурены. Казалось, он улыбается, но это было не так. Это была такая улыбка, которая скрывала его настоящие эмоции от людей.

— Уже так поздно, но ты все еще не спишь. Что ты здесь делаешь?

Лу Вэньцянь обняла себя и тихо промурлыкала:

— Я не могла заснуть, поэтому хотела прогуляться, когда увидела, что ты стоишь здесь один. Поэтому я решил прийти и посмотреть, — она приподняла брови и сказала тихим голосом: — Посмотри на себя. Как грустно стоять здесь в одиночестве. Эта большая мисс определенно может сопровождать тебя некоторое время, если ты не возражаешь.

— А? А как бы ты меня сопровождала?

Лу Вэньцянь медленно приблизилась к нему, затем протянула руку и провела пальцем по его халату.

— Мы действительно росли вместе и чуть не поженились, — медленно проговорила она. Ее палец скользнул к его поясу, и как только она коснется узла, его пояс можно будет развязать.

Однако, прежде чем она смогла пошевелиться, она почувствовала острую боль в запястье. Сила И Цзэяня была ужасной, как будто он мог раздавить ее кости в следующий момент.

Лю Вэньцянь страдала от боли и сердито сказала:

— И Цзэянь, отпусти меня! Почему ты хочешь сломать мне руку? Ты мужчина, неужели у тебя так мало сострадания к женщине?

И Цзэянь медленно потушил окурок сигареты, затем грациозно улыбнулся:

— Поскольку мы выросли вместе, то ты должна знать, что я не тот человек, который будет проявлять сострадание к женщине, — затем его взгляд упал на нее. Его манеры были спокойны и элегантны, но сила его рук не уменьшалась, показывая его жестокость.

После того, как он произнес свои слова предупреждения, он внезапно протянул ногу к ее колену и сильно ударил ее. Лу Вэньцянь почувствовала сильную боль и упала на колени.

Он посмотрел на нее сверху вниз:

— Ты должна была поклониться ей на коленях. Но теперь, когда она спит, я займу ее место.

Эта поза заставила Лу Вэньцянь почувствовать себя оскорбленной, и она сердито выругалась:

— И Цзэянь, ты даже ударил женщину! Ты просто засранец! Неблагодарный ублюдок! Если бы не мой отец, ты был бы здесь сегодня?

На И Цзэяня это никак не повлияло. Все еще такой же элегантный и уравновешенный, он сказал ей:

— Не забывай, что это собственность семьи И, а не семьи Лу. Кроме того, цени усилия своего отца. На твоем месте, я бы научился немного сдерживать свой характер.

С этими словами он отпустил ее и отвернулся.

Вместо того чтобы вернуться в свою комнату, он отправился прямо в винодельню и немного полежал. На рассвете он немедленно встал, чтобы подготовиться к встрече.

В конференц-зале уже собралось много людей. И Цзэянь был одет в костюм и галстук, и весь его вид излучал простоту и работоспособность. Даже если он плохо спал прошлой ночью, на следующий день он все еще был в приподнятом настроении. Это было качество, которым должен обладать лидер.

Он сел и объявил о начале собрания. Некоторое время никто не осмеливался заговорить. Чэн Бо долго следовал за ним. В конце концов, только он мог говорить то, что другие не осмеливались произнести.

— Цзэянь, как ты думаешь, план ИИ, о котором ты говорил, можно отложить на некоторое время? Я знаю твое мнение, но если винодельня будет работать в этом направлении, то многие люди будут уволены, включая всех старых сотрудников. Они посвятили нам почти всю свою жизнь. Мы не можем позволить другим людям говорить, что наша винодельня — это место без человеческих чувств.

И Цзэянь положил руки на стол. Он огляделся и спросил:

— Вы все тоже так думаете?

Эти люди отвечали за винодельню. Следовало ожидать, что Чэн Бо и они разделяли одни и те же чувства.

И Цзэянь добавил:

— Тогда скажите мне, можете ли вы принести пользу компании, уделяя внимание человеческим чувствам?

На этот раз никто не осмелился заговорить.

— ИИ — это главная тенденция в современном мире так же, как мы вводили в эксплуатацию машины в эпоху индустриализации. Если бы мы настаивали на человеческих чувствах наша компании все еще использовала бы ручную работу вместо механизации, и для Yicheng Group абсолютно невозможно было бы добраться туда, где она находится сегодня. Мало того, мы были бы уничтожены миром и, под давлением других компаний, были бы раздроблены на многие маленькие винодельни. Сегодня эра искусственного интеллекта похожа на индустриальный век. Если мы не будем на шаг впереди, то через несколько лет нас уничтожат. Я знаю, что у вас и у работников винодельни есть чувства, и, если ИИ будет введен в эксплуатацию, это неизбежно, что многие люди будут уволены. Также, как и когда наступила индустриальная эпоха, многие люди должны были потерять работу, и они не могли этого принять. Но это не то, о чем я думаю, и это не то, о чем вам следует думать. Вы должны быть похожи на меня, думая о том, как сделать компанию лучше. Как создать больше прибыли в наше время. Это то отношение, которое должен иметь предприниматель.

И Цзэянь снова огляделся:

— Итак, у вас есть еще что-нибудь сказать?

Никто не ответил. Он посмотрел на Чэн Бо, который покачал головой, показывая, что ему нечего сказать.

После встречи И Цзэянь сел в машину. Он лениво откинулся на спинку сиденья, скрестив ноги и положив правую руку на колено. Он спросил Хо И:

— Ты думаешь, что я хладнокровный и бессердечный человек?

— Президент не является хладнокровным и бессердечным человеком. Просто не все смотрят на общую ситуацию так, как это делает президент.

И Цзэянь откинул голову на спинку сиденья и томным тоном произнес:

— Десять миллионов больших особняков, приютивших всех бедных ученых под небесами. Таково отношение святых, а я не святой.

Хо И молчал. На самом деле он хотел сказать, что президент был святым для своей жены.

Как бы сильно ни ненавидела его жена, как бы ни обижала, как бы ни хотела убежать от него, он все равно хочет, чтобы она оставалась рядом.

Рядом с женой уравновешенный и рассудительный президент, казалось, утрачивал свой обычный настрой.

Однако Хо И ничего этого не сказал.

***

Когда Линь Цинцин проснулась, она обнаружила, что была на кровати одна. Подушки рядом с ней были аккуратно сложены, и казалось, что на них никто не спал.

«Неужели он не вернулся спать прошлой ночью, или он спал где-то еще?»

Ни Чжан Шуси, ни И Цзэяня не было дома, и ей было скучно оставаться одной с Сяо Юанем. К счастью, экономка сказала ей, что поблизости есть древний город, который она может посетить. Она взяла с собой Сяо Юаня, и они отправились на разведку.

Древний город был довольно большим. На городской стене висели красные фонари, что создавало очень праздничную атмосферу. По обеим сторонам не очень широкой улицы из голубых плит располагалось множество маленьких, переполненных магазинов. Одни продавали антиквариат, другие — еду. Конечно, большинство этих заведений продавало еду.

У входа на улицу древнего города была лавка, где продавали жареные кроличьи ножки, которые пекли так нежно, что издалека чувствовался их аромат. Сяо Юань, будучи маленьким ребенком, не мог сдвинуться с места, когда увидел вкусную еду. Линь Цинцин сказала ему:

— Ты хочешь, чтобы мама купила тебе ее?

Ему явно ужасно хотелось есть, но он только облизнул губы и покачал головой.

— Папа не разрешает мне есть такую еду. Он говорит, что я не могу есть случайную пищу, пока не выпадут молочные зубы.

Линь Цинцин: «…»

Отец Сяо Юаня был человеком принципа. Естественно, Сяо Юаня тоже учили быть очень принципиальным. Хотя он хотел есть, он не позволил Линь Цинцин купить еду для него.

Она немного расстроилась, но ничего не сказала.

Сегодня не было ни праздника, ни выходных. И на улице было всего несколько человек, поэтому, когда Линь Цинцин проходила у витрины магазина, она отчетливо услышала, как кто-то окликнул ее.

Она повернула голову и увидела, что это Лу Сююань.

Он выходил из кофейни. Увидев их, он подошел, улыбнулся и сказал:

— Вы здесь на прогулке?

Линь Цинцин ответила:

— Да. Было скучно сидеть дома, поэтому мы вышли, чтобы немного осмотреть достопримечательности.

Лу Сююань был очень воодушевлен:

— Вы здесь впервые и не знакомы с этим местом. Вам нужно, чтобы я был вашим гидом?

Линь Цинцин и Лу Вэньцянь только вчера вечером подняли такой шум. Сегодня брат Лу Вэньцянь хотел быть ее гидом.

Естественно, она неизбежно почувствовала бы неловкость, поэтому вежливо отказалась:

— Нет, спасибо. Я просто прогуливаюсь.

Лу Сююань больше не настаивал на этом. Вместо этого он посмотрел в сторону цветочного магазина неподалеку и, казалось, о чем-то задумался. Затем он добавил:

— Цинцин, подожди минутку.

Линь Цинцин не знала почему он это сказал, но она увидела, как он внезапно побежал к цветочнику, чтобы купить букет цветов, а затем подошел и вручил его ей.

Линь Цинцин была озадачена: «???»

Он увидел ее сомнения и объяснил:

— Я сожалею о случившимся вчера. Это мое извинение. Я надеюсь, что ты примешь его.

У Лу Сююаня было искреннее лицо, но извинения с цветами всегда заставляли людей чувствовать себя странно.

— Вчерашний инцидент закончился, и я не хочу больше на нем останавливаться. Тебе не нужно быть таким вежливым.

Он выглядел несколько растерянным:

— Если ты не примешь это, я всегда буду чувствовать себя плохо.

Это поставило Линь Цинцин в трудное положение. В конце концов, немного странно принимать цветы от мужчины. С другой стороны, было также немного неловко сказать «нет», так как люди на улице были немного любопытны и не сводили с них глаз.

Линь Цинцин поколебалась, но потом услышала, как маленькая булочка рядом с ней сказал:

— Дядя, моя мама замужем, поэтому она может принимать цветы только от моего отца, а не от других мужчин. Даже такой ребенок, как я, знает это. Дядя уже такой большой, а все еще не понимаешь? Дядя, если ты хочешь извиниться за тетю Вэньцянь, то можешь купить что-нибудь еще.

Уголки рта Лу Сююаня дрогнули, и он сказал с сухой улыбкой, словно придя в себя:

— Сяо Юань прав. Посмотри, как я сглупил. Хорошо, тогда я приготовлю тебе подарок в другой раз.

Она уже собиралась отказаться, когда услышала позади себя низкий и глубокий мужской голос:

— Ты слишком вежлив.

Когда они обернулись, то увидели неподалеку И Цзэяня. Сегодня он был одет в длинный темно-зеленый военный плащ поверх прямого серого костюма. Он шел медленно, высокий и прямой, держа руки в карманах и обладая выдающимся темпераментом. Его кожаные ботинки с отчетливым звуком ступали по каменным плитам. Несмотря на то, что его шаги были медленными и не спешными, они все еще могли заставить людей чувствовать, как невидимое давление окружало их.

— Но, если ты настаиваешь на том, чтобы отдать его, я возьму его от имени Цинцин, — он вышел вперед, улыбнулся и сказал это Лу Сююаню.

Лу Сююань тоже улыбнулся и сказал:

— Тогда я приму это предложение. Я пришлю подарок через несколько дней.

Сказав это, он повернулся и ушел.

— Почему ты здесь? — спросила Линь Цинцин. Он должен быть очень занят, если что-то случилось с винодельней.

— Утром я был занят, но потом пришел к вам, когда услышал, что вы здесь.

И Цзэянь мягко улыбнулся, и Линь Цинцин словно приросла к месту. Она всегда чувствовала, что у И Цзэяня было другое отношение, когда он смотрел ей в глаза.

Это было действительно необъяснимо.

От его взгляда ей стало немного не по себе, и она невольно отвернулась.

— Тебе нужно, чтобы я был твоим проводником?

Прежде чем Линь Цинцин успела ответить, Сяо Юань кивнул, как цыпленок, и сказал:

— Да!

Отношение сына была настолько ясным, что Линь Цинцин не могла пойти на попятную. Конечно она не хотела портить ему удовольствие, поэтому просто кивнула.

На улицах старого города было чисто и тихо. Он был окружен старинными домами, в то время как звуки игры эрху эхом отдавались поблизости, делая улицу более элегантной и тихой. Семья шла бок о бок, и все трое иногда вставляли одно-два слова.

П.п.: эрху — китайская скрипка.

— Почему ты не приняла цветы от Лу Сююаня? Разве не все девушки любят цветы? — небрежно спросил И Цзэянь.

Линь Цинцин не знала, показалось ли ей это, но, хотя И Цзэянь всегда спрашивал небрежно, она чувствовала, что за этим стоит более глубокий смысл.

Она подумала о том, что только что сказал Сяо Юань. На самом деле она думала точно так же. Она уже была его женой. В своей жизни она будет принимать цветы только от него. Цветы от других мужчин двусмысленны и неуместны.

Но это было нелегко сказать.

Линь Цинцин подумала и сказала:

— В этом не было необходимости, да и не произошло ничего особенного.

И Цзэянь больше не спрашивал.

В данный момент они втроем добрались до более оживленного места. Впереди они увидели девушку, которая стояла на улице и пела, окруженная толпой зрителей.

У нее была прическа профессиональной певицы с короткими волосами сбоку, длинными волосами на спине и густой челкой. Ее лицо было покрыто толстым макияжем, и дополнено фирменной кроваво-красной помадой. На ней были коричневые контактные линзы и кольцо в носу. В общем, она выглядела современно, но была одета в черное платье, что делало ее немного похожей на древнюю женщину-убийцу.

Она поставила у ног музыкальный центр, держала в руке гитару, микрофон свисал с уха. Микрофон не очень хорошо работал, и ее песня сопровождалась шуршащим звуком.

Но даже при том, что она была одета так странно и звук был не из лучших, ее вокал был волшебным и очаровательным, как сокровище, скрытое за горой. И она излучала свет, который ярко сиял в горах и привлекал всех, кто видел ее.

И Линь Цинцин также была одним из тех людей, которых она привлекала. Певица хорошо разбиралась в технических деталях, и ее высокий голос был очень проникновенным. Когда она отчаянно бренчала на гитаре и пела, Линь Цинцин чувствовала, как ее душа была пленена ею, и вместе с этим пришло несколько пронзительное и приятное ощущение.

Ее пение вскоре подошло к концу, но Линь Цинцин все еще долго не могла прийти в себя. Она увидела, как девушка упаковала свою звуковую систему и готова была уйти. Запаниковав, Линь Цинцин бросилась догонять ее. Она была немного взволнована, отчего ее речь стала бессвязной:

— Это... Ты очень хорошо поешь.

Девочка окинула ее взглядом с непроницаемым лицом и лишь холодно сказала:

— Спасибо.

Она обошла ее вокруг и полностью проигнорировала. Линь Цинцин нисколько не расстроилась и поспешно погналась за ней снова:

— Эм, я не уверена, что тебе будет интересно, но я хотела бы пригласить тебя присоединиться к моей студии.

Девушка наконец остановилась, обернулась и небрежно оглядела ее сверху донизу. Затем, все еще сохраняя бесстрастное выражение лица, она спросила:

— Какая студия?

— Эхххх... то есть… Моя студия официально еще не зарегистрирована, — Линь Цинцин неловко коснулась своего носа. — Однако, скоро будет официальное открытие. Ты будешь первым человеком в моей студии и ветераном высшего уровня. Это, безусловно, принесет тебе пользу, когда студия откроется в будущем.

— Мощенница! Отойди от меня!

— …

Она схватила свою звуковую систему и без колебаний замахнулась на нее. Линь Цинцин не хотела сдаваться и крикнула ей в спину:

— Я не мошенница! У меня действительно есть студия. В Бэйчэне у меня действительно есть студия! В северном городе… новый район северного города, центральная южная дорога Гуйюань, здание B, 1028. Приходи ко мне, когда ты подумаешь об этом!

Девушка ушла далеко, и Линь Цинцин не знала, слышит ли она ее.

Она была немного расстроена. Пение девушки действительно потрясло ее. И Цзэянь дал ей студию, и она не хотела сдаваться. Она планировала официально запустить ее, когда стекло в студии будет заменено. Поэтому, когда она вдруг встретила кого-то, кто мог так хорошо петь, естественно, она хотела подписать с ней контракт. Увы, ее приняли за мошенницу.

Фигура девушки исчезла в толпе, и она не знала, увидит ли ее снова. Она уже решила, что она лгунья, даже не слушая ее объяснений, настолько неразумно.

Как раз в тот момент, когда Линь Цинцин подумала, что все потеряно, она почувствовала тепло на своей ладони. Посмотрев вниз, она увидела, что Сяо Юань держит ее за руку. Его рука была нежной и мягкой, и он поднял свою маленькую головку. Его нежное лицо было прекрасным, словно блестящий рисовый шарик. Не просто блестящий, а восхитительно милый, потому что он улыбнулся ей. И какая это была ослепительная улыбка!

— Мама, не волнуйся. Если эта тетя не хочет сотрудничать с тобой, тогда я буду сотрудничать с тобой вместо этого, хорошо? Я тоже умею петь.

Это было странно. Хотя сын Линь Цинцин был еще так мал, она всегда чувствовала, что он ее балует. Она присела на корточки, погладила его по голове и пухлому лицу, потом поцеловала в лоб. И сразу же все потери, которые она чувствовала, были сметены прочь.

Это было преимуществом иметь мягкого и милого сына. Он обеспечил столь необходимый исцеляющий эффект.

Пока вы были с ним, даже если бы вы были в плохом настроении, оно тут же исчезло бы прочь.

Маленькая булочка был счастлив и смеялся, но ему все еще было немного неловко, когда его целовала мать. Он растрепал ладонью волосы, и потерся красным лицом о ее плечо.

— Тебе нужна моя помощь в вербовке людей?

Линь Цинцин подняла голову и увидела, что в глазах И Цзэяня светится улыбка. С выражением нежности на лице он, казалось, был счастлив видеть, как мать и сын целуются и любят друг друга.

Она сказала:

— Нет, ты мне очень помог. В будущем я хочу идти своим путем, — вспомнив слова девушки, она спросила его с некоторым колебанием: — Но разве я похожа на мошенницу?

И Цзэянь улыбнулся и покачал головой:

— Нет, —он помолчал немного, а затем добавил: — Такого милого мошенника не существует.

Линь Цинцин: «...»

Он говорил так откровенно и естественно, как будто констатировал факт. Однако лицо Линь Цинцин начало пылать, когда она услышала это.

Как ни в чем не бывало она взяла Сяо Юаня за руку и сказала:

— Давайте вернемся.

Все трое вернулись на прежнюю дорогу: Линь Цинцин посередине, высокий И Цзэянь справа и, наконец, маленькая булочка слева. Все трое шли бок о бок и некоторое время молчали. Дома с обеих сторон были низкими и построены в стиле династии Хань. Асфальтовая дорога была пропитана водой, и по обеим ее сторонам рос мох. Вокруг них было тихо и красиво, как будто все люди, которые их окружали, исчезли, и они трое были единственными людьми в этом мире.

Линь Цинцин испытала необъяснимое чувство удовлетворения, и она чувствовала, что такая жизнь кажется хорошей.

Проходя мимо выхода из древней улицы, Сяо Юань посмотрел на магазин жареных кроличьих ножек и подсознательно остановился. Он посмотрел на кроличью ножку и облизнул губы. Линь Цинцин увидела, что ему действительно хочется попробовать. Она не могла этого вынести, поэтому посоветовалась с И Цзэянем:

— Ты можешь купить Сяо Юаню кроличью ножку? Купить для него одну только на этот раз?

И Цзэянь посмотрел на их лица. Оба лица, были несколько похожи друг на друга, и они смотрели на него с одинаковым выражением нетерпения.

И Цзэянь почувствовал себя проигравшим этим двум милым просящим лицам. По его принципу, детям не разрешалось есть такую еду, до того, как выпали молочные зубы.

Но теперь…

«Хорошо. Надо просто купить ему это. Пусть ест.»

И Цзэянь кивнул и согласился, и Линь Цинцин немедленно пошла покупать две кроличьи ножки, одну для нее и одну для маленькой булочки.

За пределами древней улицы была огромная площадь с большим количеством людей. Там были старики, занимающиеся тайцзи, и еще одна группа людей, собравшихся вокруг, чтобы поиграть в шахматы.

Сяо Юань указал на скопление людей и сказал:

— Мама, ты чего-нибудь хочешь? Папа может выиграть тебе все, что ты захочешь.

Там был игровой киоск, где можно было выиграть призы, стреляя по воздушным шарам из игрушечных пистолетов. Линь Цинцин вспомнила, как однажды маленькая булочка сказал ей, что его отец хорошо стреляет.

— Тебе что-нибудь нужно? — И Цзэянь повернулся, чтобы спросить ее.

Линь Цинцин увидела серого медведя с розовым бантом на шее. Это было очень мило. Она указала на него и сказала:

— Я хочу вот это.

Семья из трех человек отправилась туда, и Линь Цинцин обнаружила, что медведя достать труднее всего. Вы должны были взорвать 35 воздушных шаров за один раз, чтобы получить его.

Она даже немного беспокоилась, не слишком ли это трудно для И Цзэяня, но он, казалось, не воспринимал это слишком серьезно. Он купил 35 патронов, вставил их в игрушечный пистолет один за другим и встал вне предписанной линии. Затем, держа пистолет с чуть прищуренными глазами, он прицелился и…

«Бах!»

Он попал в один из шаров.

«Бах!»

Он взорвал шар еще раз.

Высокий и прямой, как сосна, с мужеством солдата, он умело поднял пистолет.

Даже без военную форму, Линь Цинцин могла представить, как бы он выглядел в ней, увидев его фотографию. Под серым небом она вдруг почувствовала, что И Цзэянь светился ярким цветом, который нельзя было игнорировать. Он был так ослепителен, что привлек ее внимание.

Один за другим, не было ни одного выстрела, который попал бы мимо, и шары, которые были поражены, взрывались друг за другом. Все это было так доблестно и лихо.

Молодой офицер, который хорошо стрелял, был достаточно храбр, чтобы убить врага на поле боя. Но он также мог и приготовить суп для своей жены и ребенка, когда снимал свой боевой костюм.

Внезапно она почувствовала, что этот человек был таким нежным и ласковым.

Эти две стороны были совершенно разные, но они сосуществовали в нем одновременно, создавая соблазнительное мужское очарование.

Она посмотрела на серьезное лицо мужчины и на мгновение была очарована.

Он был таким сексуальным, таким нежным.

В этот момент она почувствовала, что его очарование проникло в ее тело, будоража ее сердце. Внезапно у нее появился импульс.

Ей хотелось броситься к нему, обнять, прижать к себе и сделать с ним что-нибудь бесстыдное.

П.п.: Хаха. И мы думали, что у И Цзэяня все плохо. Теперь очередь Линь Цинцин, поддаваться своим порывам! (*∀`*) Сдастся ли она или подавит свои порывы?

П.р.: Я буду надеяться, что поддастся.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она чувствовала, что действительно сошла с ума. У нее уже появились такие мысли, хотя она знала его всего несколько дней!

Она была молодой девушкой с мыслями и амбициями. Она не была какой-то там несчастной тетей. Поэтому Линь Цинцин, отругав себя, немного очнулась от своих блуждающих мыслей.

— Цинцин?

Его слегка повышенный голос, наконец, заставил ее очнуться, и она увидела маленького серого медвежонка, которого он передал ей. Действительно, он выиграл его для нее.

Линь Цинцин посмотрела на мужчину, стоявшего впереди в шаге от нее. Его красивое лицо сияло мягкой улыбкой.

Она вдруг вспомнила картину, которую только что вообразила, и ее щеки вспыхнули. Она почувствовала, что снова впадает в транс. Девушка быстро отвернула голову, взяла медведя и сказала ему тихим, насколько это было возможно голосом:

— Спасибо.

Она не была уверена, возможно, он посчитал ее странной. Однако, мужчина больше ничего не сказал.

Цзэянь спросил маленькую булочку, что ему нужно, и тот указал на маленького дельфина. Через несколько мгновений мужчина выиграл маленького дельфина для малыша.

Позже семья из трех человек отправилась домой на машине, И Цзэянь ехал впереди, а она и Сяо Юань — сзади. Она чувствовала, что мир отца и сына отделен от ее собственного. Их одежда была яркой и красивой, в то время как ее содержала только некоторые причудливые элементы; розовые и вульгарные вещи.

Линь Цинцин не могла объяснить, почему она думала о И Цзэяне таким образом?

Правда, нельзя было отрицать, что она не испытывала ненависти к этому человеку. Она даже испытывала к нему некоторые добрые чувства, но все они проистекали из уважения.

Поначалу она даже подсознательно держалась от него подальше. Он был очень привлекателен, и она не смела совершать ошибки перед ним.

Таким образом, можно считать, что то, что она думала о нем, было очень чистой и очень распространенной реакцией нормальных девушек на превосходных представителей мужского пола.

Это было хорошее, головокружительное чувство.

Но теперь, как ни странно, у нее появилось очень эротическое представление о И Цзэяне, что-то выходящее за рамки уважения и восхищения. Ее мысли устремились к очень опасным вещам, и она чувствовала себя такой несчастной, что хотела умереть.

Из-за этой жалкой идеи она даже не осмеливалась больше смотреть на И Цзэяня. Ее рассеянное состояние продолжалось до тех пор, пока, во время еды, Сяо Юаня, сидевшего рядом с ней, внезапно не вырвало.

Линь Цинцин сразу же очнулась от своего сонного состояния и поспешно спросила:

— Что случилось, Сяо Юань?

Он нахмурился и прикрыл живот рукой:

— Мама, меня тошнит. Меня тошнит.

Служанка принесла таз, и Сяо Юань издал стон, прежде чем его сильно вырвало.

Сегодня семья Чэн Инь, брат и сестра Лу (Сююань и Вэньцянь) не пришли на ужин. Только семья И, включая Чжан Шуси, собралась вокруг.

Чжан Шуси поспешно сказала водителю:

— Съезди за доктором с винодельни.

Линь Цинцин помогала Сяо Юаню и растерялась. И Цзэянь, который был более опытным, взял воду Хуосян Чжэнци, чтобы маленькая булочка выпил.

П.п.: Хуосян Чжэнци — это название китайской медицины от простуды, внутренних травм, а также от рвоты.

Чжан Шуси сказала:

— Как это случилось? Неужели Сяо Юань съел сегодня что-то негигиеничное?

Линь Цинцин вспомнила, что, когда они гуляли, она купила кроличью ножку для Сяо Юаня. Внезапно она почувствовала себя такой виноватой, обвинила себя и сказала:

— Я купила ему кроличью ножку. Сяо Юань хотел съесть одну в древнем городе раньше.

Как только она услышала это, лицо Чжан Шуси изменилось: «…»

Женщина явно рассердилась.

— Как ты стала матерью? Сяо Юань еще так мал, и его диета строго контролируется мной и Цзэянем. Пища, продаваемая на улице, не чиста. Почему ты даже этого не знаешь? Я знала, что рано или поздно возникнут проблемы, когда Сяо Юань окажется рядом с тобой. Я знала, что не должна была возвращать его тебе, когда забирала.

Линь Цинцин была ошеломлена, услышав это, но нынешняя ситуация не позволяла ей много думать. Она ужасно винила себя, поэтому просто позволяла Чжан Шуси ругать себя сколько угодно.

— Просьба Сяо Юаня о кроличьих лапках была одобрена мной. Если хочешь кого-то обвинить, вини меня. Не вини Цинцин.

После того, как И Цзэянь закончил, Сяо Юань также сказал:

— Бабушка, мне теперь намного лучше. Мне самому захотелось съесть кроличьи ножки. Это не имело никакого отношения к маме.

Чжан Шуси увидела, что отец и сын вступились за Линь Цинцин. Это разозлило ее еще больше. Тем не менее после обмена репликами она ничего не сказала.

Через некоторое время привели доктора. Он внимательно изучил симптомы Сяо Юаня, взглянул на его рвоту и затем спросил:

— Я только что слышал, как вы сказали, что Сяо Юань ел кроличью ногу, приготовленную на улице. Однако тело ребенка не так хрупко, как мы думаем. Иногда есть что-то на улице не так уж плохо. Его нынешнее состояние похоже на пищевое отравление. Судя по его рвоте, он также съел апельсин, не так ли?

Чжан Шуси была еще больше поражена, когда услышала, что Сяо Юань страдает от пищевого отравления. На данный момент, она торопливо сказала:

— В саду было много фруктов, включая апельсины. Сяо Юань любит есть апельсины, поэтому всякий раз, когда он приходит в гости, я очищаю один для него.

Доктор сказал:

— Понятно. Дело в том, что апельсины и кроличье мясо несовместимы. Употребление в пищу их вместе может привести к дисфункции желудочно-кишечного тракта. Но не волнуйтесь, проблема не очень серьезная. Сначала я выпишу лекарство. Если завтра Сяо Юань не почувствует себя лучше, его нужно будет отправить в больницу. Если ему будет лучше, то все в порядке.

Услышав это, все вздохнули с облегчением. Доктор прописал лекарство и ушел. Линь Цинцин поспешно позаботилась о Сяо Юане и дала ему лекарство.

Лекарство похоже подействовало, так как Сяо Юань, казалось, больше не страдал от боли.

Как только доктор ушел, И Цзэянь сказал:

— Поскольку теперь ты знаешь, что проблема Сяо Юаня была вызвана не Цинцин, не должна ли ты извиниться за то, что только что ошибочно обвинила Цинцин? — сказал И Цзэянь Чжан Шуси.

Хотя Линь Цинцин пробыла там всего один день, она видела, что отношения между И Цзэянем и Чжан Шуси были не очень хорошими. Они явно были матерью и сыном, но не очень ладили.

Чжан Шуси на какое-то время растерялась. Она явно была несчастна. В конце концов, позволить старшему извиниться перед представителем молодого поколения — это действительно потеря лица.

Линь Цинцин понимала ситуацию и сначала хотела сказать «забыть об этом», но Чжан Шуси в конце концов извинилась перед Линь Цинцин:

— Мне очень жаль. Это была моя ошибка.

Линь Цинцин: «...»

Она была напугана. И Цзэянь был действительно способным, настолько способным, что даже его могущественная мать могла быть запугана им.

Линь Цинцин поспешно сказала:

— Это не имеет значения. Мы все беспокоимся о Сяо Юане.

Позже той ночью, она лежала в постели с Сяо Юанем на руках. Она планировала поспать с ним сегодня вечером, чтобы если он почувствует себя неуютно, она могла позаботиться о нем.

— Мама, я в порядке, и мой желудок в порядке, — сказал ей Сяо Юань, оторвав взгляд от ее рук.

Линь Цинцин коснулась его головы. Его лицо все еще было немного бледным, но он больше беспокоился о том, что она переживает за него, и говорил все это, чтобы утешить ее. Иногда маленькая булочка был таким разумным, что ей становилось грустно.

Вскоре вошел И Цзэянь и снял пиджак. Сейчас на нем была только рубашка, заправленная в брюки. Материал рубашки был очень хорошим. Из-за этого материала становилось все более и более очевидным, что у него широкие плечи, тонкая талия и волнующий изгиб груди.

Она быстро отвела глаза и почувствовала, что действительно одержима. Чем больше она видела И Цзэяня, тем больше думала, что он чертовски обаятелен.

— Ты еще не спишь? — спросил И Цзэянь.

Линь Цинцин не осмеливалась взглянуть на него. Она прижалась лбом ко лбу маленькой булочки, позволяя ему закрыть половину ее лица:

— Я еще не сплю.

Неожиданно малыш сел и сказал:

— Я помню, что история, которую бабушка рассказала мне вчера, еще не была закончена. Я лучше посплю с ней. Я хочу услышать, как она закончит рассказ.

— Нет! — Линь Цинцин быстро схватила его. Она сразу же поняла, что слишком взволнована, поэтому притворилась спокойной и сказала: — Ты можешь послушать, как бабушка закончит свою историю завтра. Ты можешь поспать здесь. Мама хочет поспать с тобой.

Маленькая булочка нахмурился и посмотрел на отца, потом кивнул и сказал:

— Хорошо.

По правде говоря, Линь Цинцин хотела, чтобы ребенок был рядом, потому что боялась дать волю своему воображению в одной комнате, наедине с И Цзэянем. Она еще больше боялась, что действительно сделает что-то ужасное. В конце концов, тот импульс, который она испытывала к нему, когда была в древнем городе, был действительно слишком силен.

Но она просто в панике схватила руку Сяо Юаня и посмотрела в глаза И Цзэяня, как будто намеренно защищалась от него.

Знала ли она, что он тайно целовал ее прошлой ночью? Ни в коем случае, она крепко спала прошлой ночью.

Однако, учитывая ее сопротивление ему, даже если она потеряла память, она все еще боялась его, поэтому он все еще держался на почтительном расстоянии от нее. Неудивительно, что она не хотела оставаться с ним наедине.

Когда его мысли достигли этой точки, И Цзэянь неизбежно почувствовал горечь в своем сердце. Его пугала возможность того, что в этой жизни он может только обнимать или тайком целовать ее.

Он боялся, что никогда не сможет приблизиться к ней, даже если она будет его женой.

После приема лекарства Сяо Юаню стало намного лучше. Его больше не рвало и не было признаков поноса, поэтому он упал в ее объятия и вскоре заснул.

Тем временем И Цзэянь сидел за своим столом, вероятно, занимаясь делами компании, но Линь Цинцин не могла заснуть. Она не осмеливалась взглянуть на него, но ей все равно хотелось посмотреть, поэтому она украдкой взглянула на него и была поймана с поличным.

Линь Цинцин была немного смущена. Чтобы скрыть свою панику, она поспешно спросила:

— Я слышала, как мама говорила, что она забрала Сяо Юаня раньше. Это правда?

Выражение лица И Цзэяня было несколько сложным:

— Она забрала его силой, пока меня не было, когда он только родился.

— Вскоре после его рождения? Его забрали в месяц моего заключения?

П.п.: после родов. Я уже писала в группе, о традициях после родов.

— Да.

Ясно! Неудивительно, что у нее были плохие отношения со свекровью. Когда женщина проходила послеродовую реабилитацию, она уже была чувствительной и хрупкой. Ситуация, когда маленькую булочку забрали, выглядела так, словно этим они хотели убить ее. Она теперь могла понять, почему у нее было такое плохое отношение к своей свекрови.

Но почему свекровь забрала его? Было ли это из-за плохого характера Линь Цинцин в прошлом? Судя по ее нынешнему пониманию, она, казалось, всегда имела скверное отношение к жизни.

Если это так, то маленькой булочке действительно опасно оставаться с ней. Так вот почему свекровь забрала его?

Линь Цинцин в данный момент ничего не могла понять, поэтому она планировала найти возможность спросить свою свекровь завтра.

— Позже, когда я узнал об этом, я сразу же забрал его обратно, но ты, наверное, из-за этого разозлилась. Тебе всегда казалось, что маленькая булочка исчезнет, и ты не могла приблизиться к нему.

— …

— Мне очень жаль. Я недостаточно хорошо защищал вас, мать и сына.

Тон И Цзэяня был извиняющимся, и в нем чувствовалась невыразимая потеря, которая составляла сильный контраст с его уверенной и сильной аурой.

— Это не твоя вина. Я сомневаюсь, что это было то, что ты хотел бы увидеть.

Он посмотрел на нее слегка испуганными глазами и просто сказал:

— Не думай больше о прошлом и ложись спать.

В этот момент сердце Линь Цинцин было в полном беспорядке. Сначала она не могла уснуть из-за перемены в своих чувствах к И Цзэяню, а теперь, еще и обнаружила, что у нее отняли ребенка.

— Кстати, где ты... спал прошлой ночью?

Тело И Цзэяня незаметно застыло, но тон его голоса был все еще естественным и спокойным:

— Я не спал прошлой ночью.

В чем-то он был прав. Прошлой ночью он почти не спал.

Услышав этот ответ, Линь Цинцин почему-то почувствовала себя немного потерянной. Она думала, что прошлой ночью он спал с ней в одной комнате.

— Раз ты вчера не спал, тебе надо лечь пораньше.

Он не мог этого сделать.

— Все в порядке, вы с Сяо Юанем сначала ложитесь спать.

Линь Цинцин не могла уснуть, и даже не могла понять, почему ей вдруг пришла в голову эта идея с И Цзэянем.

Хотя у нее сложилось о нем хорошее впечатление, она все же уважала его больше всех. Он был таким серьезным и достойным джентльменом, и она чувствовала, что ее мысли были настолько грязными, что они были богохульством против него.

Думая об этом таким образом, она чувствовала, что сон ускользает все дальше и дальше. И Цзэянь был так занят, но вдруг Линь Цинцин увидела, что он встал. Она тут же закрыла глаза и притворилась спящей.

Он подошел к кровати и сел. Несмотря на то, что она закрыла глаза, она все еще чувствовала, как он смотрит на них. Некоторое время он сидел молча, а потом улегся на некотором расстоянии от них.

Хотя И Цзэянь был очень добр к ней, он, казалось, намеренно держался от нее на расстоянии с самого начала, так что иногда это заставляло ее задуматься. Было ли это только потому, что она была матерью Сяо Юаня, поэтому он был добр к ней? Неужели он действительно не испытывает к ней нежности?

Внезапно свет в комнате погас, и комната погрузилась в темноту. Линь Цинцин закрыла большую часть своего лица одеялом и смотрела на него только глазами, выглядывающими наружу. Хотя свет был не очень ярким, она все еще могла видеть его силуэт. Он лежал на кровати, и с ее точки зрения, его лицо было ярким, с открытым лбом, высоким носом и изогнутыми губами.

Он был действительно хорош собой.

Он сцепил руки поверх одеяла. Его пальцы были очень тонкими, и внезапно она вспомнила, как он держал пистолет излучая изящную красоту. Потом она вспомнила тот день, когда они впервые приехали в дом И. Они держались за руки, и его ладони были такими большими, что их было более чем достаточно, чтобы полностью обхватить ее руки. Его ладони были очень теплыми.

Ей хотелось взять его за руку.

Она испугалась этой внезапной мысли и тотчас же почувствовала себя бесстыдницей. Но еще страшнее было то, что она не хотела возвращаться к этой бесстыдной идее.

Он был ее мужем, так что она может немного подержать его за руку. Более того, сейчас она «спала». Она могла бы просто притвориться, что сделала это бессознательно.

Линь Цинцин выровняла дыхание, притворилась, что двигается, пока «спит», и обняла Сяо Юаня. Вероятно, потому что в комнате было темно, и она не могла точно определить расстояние, ее рука не коснулась его.

Она была немного расстроена и попыталась еще раз.

Как раз в тот момент, когда она раздумывала, не притвориться ли, что перевернулась и убрать руку, она почувствовала теплую руку. Она посмотрела на него слегка закрытыми глазами и вдруг увидела, что И Цзэянь держит ее за руку. Линь Цинцин почувствовала, как все тело напряглось, и она тут же заставила себя расслабиться, опасаясь, что он обнаружит, что она притворяется спящей.

Он схватил ее руку и нежно сжал, потом наклонил голову и поцеловал тыльную сторону.

Это был теплый и нежный поцелуй, словно перышко, упавшее на тыльную сторону ее ладони.

Линь Цинцин почувствовала, что она наэлектризована, и ощущение вялости и онемения распространилось от тыльной стороны ее руки до самого копчика.

Расслабься, расслабься, не дай ему узнать.

Она чувствовала, как колотится ее сердце, а протянутая рука, казалось, застыла. Однако он, казалось, не заметил этого и, поцеловав тыльную сторону ее ладони, осторожно положил ее руку на одеяло, а затем помог ей поправить его. Он также засунул под него Сяо Юаня.

Его движения были очень мягкими, отражая человека, которым он действительно является внутри.

И все это снова пробудило ее импульс, она хотела прыгнуть в его руки и вести себя с ним кокетливо. Ей хотелось испытать нежность этого мужчины во всех ее проявлениях.

Но она не посмела. Она боялась, что он испугается ее резкости и будет презирать ее за то, что она осмелилась на такое. Она не хотела быть отвратительной женщиной в его глазах.

Кроме того, его сильная аура также пугала ее.

Она вдруг вспомнила ту ночь, когда он обнял ее сзади. В то время она была обеспокоена только нервозностью и не чувствовала себя так. Теперь она действительно расстроилась. В то время у нее должно было хватить смелости оставаться в его объятиях дольше.

Это чувство было действительно душераздирающим, и окоченевшее тело Линь Цинцин долго ворочалось, прежде чем она заснула.

Проснувшись на следующий день, она обнаружила, что лежит в постели одна. И Цзэянь стоял перед зеркалом в полный рост, поправляя пуговицу на воротнике рубашки. На нем была белая рубашка и серо-черные брюки. Его одежда была простой и излучала чувство зрелости и компетентности, а белая рубашка, в частности, вызывала ощущение свежести и чистоты.

Короче говоря, Линь Цинцин считала, что его наряд подходит ему и что он очарователен.

Она смотрела на него, пока не поняла, что он смотрит на нее, и поспешно отвернулась, услышав, как он сказал:

— Когда ты проснулась?

Линь Цинцин успокоила свое дыхание, прежде чем сказала:

— Некоторое время назад.

— Завтрак готов. Вставай и поешь. После этого, мы должны подготовиться, чтобы вернуться домой.

— Вернуться? — рефлекторно сказала Линь Цинцин.

— Я уже почти закончил.

— …

Ах, когда она вернется, она больше не сможет оставаться с ним в одной комнате.

Сердце Линь Цинцин было наполнено невыразимой потерей, и она чувствовала себя очень противоречиво. Она боялась сделать с ним что-нибудь ужасное, когда оставалась с ним наедине. Однако она чувствовала себя потерянной, когда думала, что не может остаться с ним наедине.

Закончив, он направился к двери, но Линь Цинцин не хотела отпускать его.

— Это... — когда И Цзэянь положил руку на дверную ручку, Линь Цинцин наконец не удержалась и позвала его.

— Что случилось?

Линь Цинцин не знала, что сказать, когда он оглянулся. Она не хотела отпускать его, и ей придется прямо сказать ему, что она хотела бы побыть с ним наедине подольше, потому что после возвращения домой они больше не могут оставаться одни.

Судя по сложившейся ситуации, подобное замечание казалось неуместным. В конце концов, она не могла этого сказать.

Увидев галстук, висящий на вешалке, она посмотрела вниз и набралась смелости сказать:

— …Я могу помочь тебе завязать его.

Можно ли было завязать ему галстук?

Линь Цинцин, опустив голову, не осмеливалась взглянуть на него, и ее руки крепко сжимали простыни под ней.

Она продолжала кричать в своем сердце: «Не отказывай мне, не отказывай мне, ах!!!»

«Я только завяжу его. Мне больше ничего не нужно, правда!»

И Цзэянь был совершенно потрясен.

Она сказала, что поможет ему завязать галстук?

Он почти заподозрил, что ослышался, и спросил:

— Ты хочешь помочь мне завязать галстук?

Линь Цинцин кивнула.

И Цзэянь: «...»

Он не мог поверить, что она предложила ему помочь с галстуком. До того, как она потеряла память, она отвергала его близость, и даже после того, как она потеряла память, она боялась, что он будет рядом с ней, но теперь она собиралась помочь ему с галстуком?

Он понятия не имел, о чем она думает, но сейчас у него не было настроения думать об этом.

За исключением официальных случаев, И Цзэянь не очень любил носить галстуки, потому что считал их слишком строгими.

Но... Он подсознательно заложил руки за спину, левая рука сжалась, а правая крепко обхватила запястье левой руки. Казалось, только так он мог казаться спокойным.

Однако лицо его оставалось таким же неподвижным, как и всегда, и он даже ласково улыбнулся ей, сказав:

— Хорошо.

Линь Цинцин вздохнула с облегчением. Она взяла галстук, подошла к нему и медленно приблизилась, когда до нее донесся его запах. Он пах хорошо, запах был сильным и принадлежал только ему, И Цзэяню.

«Успокойся, успокойся! Не бросайся на него, просто подойди к нему поближе. Линь Цинцин, ты должна быть спокойна!»

Она стояла перед ними ее щеки необъяснимо начали гореть. Она немного выровняла дыхание, чтобы подготовиться психологически, затем на цыпочках обернула галстук вокруг его шеи.

По мере того, как она двигалась, его лицо становилось все ближе и ближе к ней. Место за ушами у шеи имело самый сильный запах, и она даже могла видеть его пульс.

Линь Цинцин почувствовала, что сейчас задохнется.

Он был намного выше ее, и стоя перед ним, она испытывала гнетущее чувство. Несмотря на то, что она еще не прикасалась к нему, она чувствовала силу его мышц, которая полностью отличалась от мягкости ее тела.

Он был таким сильным, таким высоким и труднодоступным, но все в нем было таким соблазнительным, особенно когда она думала, что у такого превосходного мужчины есть такая нежная сторона.

Он действительно очаровал ее.

Внезапно ее охватил сильный порыв. Ей захотелось прыгнуть на него, обхватить руками за шею, крепко обнять и сказать: «И Цзэянь, я хочу, чтобы ты обнял меня».

Она прикусила губу, и ей захотелось плакать без слез. Как ей могла прийти в голову такая дерзкая мысль?

«Линь Цинцин, проснись, ты не можешь быть такой бесстыдной.»

Она продолжала мысленно ругать себя.

Но это было ужасно, и чувство было настолько сильным, что она чувствовала, что вот-вот потеряет контроль над собой.

П.п: просто прыгни ему на руки и скажи, что хочешь делать с ним бесстыдные вещи! На данный момент это превратилось в соревнование «кто более бесстыден?» между Цзэянем и Цинцин. Интересно, кто победит? (ﾉ∀`♥) Такие зрители, как мы, будут самыми бесстыдными, так что мы выиграем (≧艸≦*)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Ее сердце билось все быстрее и быстрее, а пальцы начали дрожать. Она быстро закрыла глаза, продолжая уговаривать себя успокоиться, и наконец, помедлив несколько секунд, наконец-то обернула галстук вокруг его шеи. Тем не менее, из-за того, что ее сердце было в беспорядке, ее пальцы не двигались так, как она хотела, поэтому она немного пошарила вокруг, прежде чем помочь ему застегнуть галстук.

Она сделала шаг назад и боялась взглянуть на него:

— Готово.

Без его ведома тело И Цзэяня окоченело. Она отступила назад, и он тотчас очнулся от своих грез, кашлянул, повернул к ней лицо и спокойно сказал:

— Спасибо.

Затем он открыл дверь и вышел.

Линь Цинцин, вздохнула с облегчением. Она действительно хотела умереть. У нее было сердце зла, но не мужество зла. Она так нервничала, когда завязывала ему галстук. Как бы у нее хватило смелости сбить его с ног?

Она чувствовала, что ведет себя по-настоящему дерзко.

Но, подумав, что он не отказался от ее предложения завязать ему галстук, маленькое сердечко Линь Цинцин снова подпрыгнуло от радости. И Цзэянь не отверг ее приближения.

Подумав об этом, она упала на кровать, накрылась с головой одеялом и радостно завертелась.

Тем временем И Цзэянь ушел совершенно сбитый с толку и ошеломленный. Он продолжал идти, пока не остановился у балкона, только чтобы обнаружить, что идет не в ту сторону. Он должен был спуститься вниз, чтобы поесть.

Он посмотрел на галстук, который она ему завязала. Это было не очень хорошо и немного туго.

Она даже помогла ему завязать галстук... по собственной инициативе... И Цзэянь подумал о ее сладком аромате, когда она приблизилась к нему.

Он нахмурился, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он больше не мог думать об этом.

Линь Цинцин еще немного понежилась в постели, прежде чем спуститься вниз к завтраку. И Цзэянь уже сидел за обеденным столом. Она села рядом и время от времени украдкой поглядывала на него. Через несколько мгновений она поняла, что галстук, который она завязала ему, кажется немного тугим, чтобы он мог свободно чувствовать себя во время еды. Было очевидно, что ему не очень удобно.

Линь Цинцин не удержалась и спросила:

— Я завязала его неправильно?

И Цзэянь сказал:

— Нет.

Линь Цинцин: «...»

После завтрака все трое собрали свои вещи и отправились в путь.

Чжан Шуси, которая была внизу, явно не хотела сдаваться, когда увидела, что они спускаются:

— Было нелегко вернуться сюда, почему бы не остаться еще на несколько дней?

Тон И Цзэяня был легким:

— Я вернулся, чтобы заняться бизнесом. Естественно, я вернусь домой после того, как закончу.

Его безразличие задело чувства Чжан Шуси, и она выглядела немного разочарованной:

— Вы, молодые люди, заняты. Похоже, я не могу тебя уговорить. Ты можешь хотя бы позволить Сяо Юаню остаться здесь на несколько дней? Потом я отправлю его обратно.

— Сяо Юань остался с тобой на одну ночь в первый день своего возвращения. Ты должна быть довольна.

Чжан Шуси нахмурилась:

— Я твоя мать. Почему ты пронзаешь меня этими словами?

Больше он ничего не сказал. Линь Цинцин хотела о чем-то спросить Чжан Шуси, поэтому она бросилась к И Цзэяну и сказала:

— Подождите с Сяо Юанем меня снаружи. У меня есть несколько вещей, которые я хочу спросить у мамы.

И Цзэянь взглянул на лица двух людей и ушел с Сяо Юанем, не задавая лишних вопросов.

Чжан Шуси также приказала слугам уйти, оставив их наедине.

— Никого не осталось, просто спроси.

— Я хочу знать, почему ты забрала Сяо Юаня в самом начале.

Глаза Чжан Шуси на мгновение вспыхнули. Она взяла свою чашку, сделала глоток и с достоинством произнесла:

— Это было недоразумение. Я боялась, что ты не сможешь хорошо позаботиться о Сяо Юане, поэтому забрала его.

— Недоразумение? Что же это за недоразумение, что вы так жестоко отняли у меня ребенка сразу после родов?

Она взглянула на нее, выглядя немного запутанной. Казалось, она борется с чувством ненависти и вины.

— Цзэянь не хотел, чтобы я много рассказывала о том, что произошло до того, как ты потеряла память. Короче говоря, с этим делом покончено. Кроме того, это уже в прошлом. Приношу свои извинения за недоразумение.

Линь Цинцин не знала точно, почему она должна была забрать Сяо Юаня в период ее реабилитации. Похоже, они все не хотели, чтобы она знала, что произошло, прежде чем она потеряла память.

Она действительно не хотела знать, что произошло до того, как она потеряла память, и так как свекровь сказала, что просто неправильно поняла ее, она могла доверять ей. В конце концов, она была матерью И Цзэяня, и Линь Цинцин не хотела усложнять ему жизнь.

— Забудь об этом, я пойду. Береги себя как следует.

Линь Цинцин повернулась, чтобы уйти, но услышала за спиной слова Чжан Шуси:

— Я сейчас ни о чем не прошу, просто надеюсь, что с вами все будет в порядке.

Ее тон был немного торопливым и взволнованным, и было слышно, что она говорит искренне.

Линь Цинцин ничего не ответила и кивнула ей.

***

Вернувшись в Бэйчэн, они втроем разошлись в разные стороны. И Цзэянь пошел прямо в компанию, Сяо Юаня отправили в детский сад, а она вернулась домой. Как только она вошла в дверь, Хуэй И дала ей письмо, и она взяла его. Она увидела, что это письмо от компании МК. Она подумала, что это отказ, но когда открыла его, то обнаружила, что это личное письмо, написанное владельцем компании МК.

В письме говорилось, что он высоко ценит ее песню и искренне приглашает присоединиться к компании МК. Он похвалил ее и написал в конце, что хочет взять у нее интервью.

MK company – крупная музыкальная компания, основанная нынешним президентом Лю Вэнь и знаменитым композитором Цици, которая раньше была в студии Qiwen.

Позже компания медленно развивалась и росла, но по неизвестным причинам Цици ушла, и бремя компании легло только на Лю Вэня. Без такого божественного композитора, как Цици, музыка, создаваемая компанией, потеряла некоторое очарование, но Лю Вэнь был также человеком с уникальным видением. Он подписал контракт с несколькими певцами с большим потенциалом и в конце концов вывел МК на высокий уровень.

Самый обожаемый кумир Линь Цинцин – Жань Нань — была артистом МК. Она и президент МК Лю Вэнь были бессмертной парой, которой все завидовали.

Несомненно, для Линь Цинцин было абсолютным признанием то, что она может быть оценена господином Лю Вэнь, президентом МК. Можно себе представить, как она была взволнована.

Она перечитала письмо снова и снова, убедилась, что это не подделка, немедленно переоделась и поехала в МК.

Она сказала о своей цели на стойке регистрации. Дежурный позвонил и сказал, что президент ждет ее наверху.

Компания МК была довольно большой. Хотя здание компании имело всего три этажа, оно было построено в уникальном стиле.

Кабинет Лю Вэня находился на третьем этаже. Линь Цинцин постучала в дверь и вошла. Однако она нашла Лю Вэня сидящим за своим столом, и все еще занятого.

Ему было уже за сорок, но он все еще выглядел на тридцать из-за хорошего ухода и модной одежды.

Линь Цинцин вошла, и, хотя она уже пришла сюда, у нее все еще было  чувство нереальности происходящего.

— Здравствуйте, господин Лю. Я Линь Цинцин.

Лю Вэнь поднял глаза от стола и посмотрел на нее. Затем он встал, улыбнулся и сказал:

— Госпожа Линь Цинцин, я уже давно жду вас.

— …

Значит ли это, что он ждал ее?

Лю Вэнь протянул руку. Он не важничал и даже излучал скромность и дружелюбие, которое заставляло людей чувствовать себя так, словно они были среди весеннего ветерка. Однако эта скромность отличалась от скромности мистера И, у которого скромность скрывала его остроту. Напротив, скромность этого мужчины заставляла людей расслабляться.

Девушка поспешно пожала ему руку. Лю Вэнь попросил ее сесть на диван и спросил:

— Госпожа Линь читала мое письмо?

— Читала.

— Интересно, что думает мисс Линь?

Линь Цинцин улыбнулась ему, извиняясь, и сказала:

— Я сожалею, г-н Лю. Я очень рада вашей признательности, но по многим причинам не могу сотрудничать с вашей компанией.

Она была очень счастлива и взволнована, получив его личное письмо, но поскольку И Цзэянь уже устроил для нее студию, она собиралась теперь работать сама. Тем не менее, из-за ее восхищения компанией МК, она все равно пришла лично, даже если она пришла, просто чтобы отказаться от его предложения.

Лю Вэнь был явно разочарован, но не стал расспрашивать о причинах.

Он просто сказал несколько слов сожаления, и это заставило Линь Цинцин все больше и больше сожалеть.

Она, конечно, не забыла о своей второй цели. Ухватившись за эту возможность, Линь Цинцин спросила:

— Я всегда уважала вашу компанию и еще больше восхищаюсь господином Лю и великой богиней Цици, — она, казалось, о чем-то задумалась и сказала: — Кстати, говоря о Цици, господин Лю знает, куда она ушла?

Брови Лю, казалось, нахмурились на мгновение, когда он услышал имя «Цици», но он тут же улыбнулся и сказал:

— Я также не знаю этого.

Линь Цинцин больше не задавала вопросов.

В это время кто-то постучал в дверь. Лю Вэнь ответил, и женщина открыла дверь и вошла. На вид ей было лет тридцать, на ней был чонсам, прикрытый шарфом. Ее внешность в сочетании с внешностью одежды показывало сексуальное обаяние более зрелой женщины.

Линь Цинцин чуть не упала в обморок от волнения, когда увидела посетителя.

Несмотря на то, что она представляла себе, что может встретить кумира в компании МК, она не ожидала, что на самом деле встретит ее.

Жань Нань вошла с улыбкой на лице и неочевидным волнением в глазах:

— Я услышала, что мисс Линь Цинцин придёт, и пришла посмотреть, — она подошла к Линь Цинцин: — Вы мисс Линь? Я видела вашу музыку, и она мне очень нравится. Я хотела бы пригласить вас присоединиться к моей команде, интересно, хотите ли вы этого?

Линь Цинцин тупо уставилась на своего кумира. Она слышала каждое ее слово, но не знала, что ей ответить.

Лю Вэнь, сидевший рядом с ней, сказал:

— Твое желание может оказаться напрасным. Только что мисс Линь отказалась от моего приглашения.

— Неужели? — волнение в глазах Жань Нань исчезло со скоростью, видимой невооруженным глазом. — Какая жалость.

Однако, как и Лю Вэнь, она не спросила, почему она отказалась.

Линь Цинцин наконец-то пришла в себя после долгого времени. Она нерешительно взглянула на Жань Нань и осторожно спросила:

— …Мисс Жань Нань, я ваш поклонник. Могу я получить ваш автограф?

Жань Нань была очень щедра:

— Нет проблем.

Она протянула ей свою сумку:

— Распишитесь здесь, просто распишитесь здесь.

Жань Нань видела много подобных сцен раньше, и теперь она спокойно взяла ручку и написала свое имя.

Линь Цинцин была удовлетворена, получив подпись Жань Нань. Теперь, когда все стало ясно, она сказала:

— Мне очень жаль, что я не могу присоединиться к МК. Если у господина Лю нет других вопросов, я пойду.

Лю Вэнь сказал:

— Все в порядке, мисс Линь. Сюда, пожалуйста.

— Может быть, мне проводить мисс Линь? — спросила Жань Нань.

Ее кумир неожиданно захотела проводить ее. Можно себе представить, как Линь Цинцин была взволнована:

— Как у меня хватит на это смелости?

Всю дорогу она чувствовала, что все вокруг нереально, что она ступает по облакам. Она действительно не думала, что ей посчастливится прогуливаться со своим кумиром в своей жизни.

Компания МК была очень большой, так что даже коридор был очень просторным. Когда обе женщины подошли к углу коридора, они увидели, что там накрыт стол. Когда пришла Линь Цинцин, слуги уже накрывали на стол. В тот момент, когда стол был накрыт, она увидела человека в сказочном платье с флаконом духов в руке и который она поставила на стол. Прожектор мигал под сценой, но человек на сцене совсем не боялся сцены и демонстрировал свое обаяние с уверенностью и грацией.

— Ты должна знать Лян Сянь, верно? Недавно она получила контракт представителя парфюмерии Bi Er, и теперь она делает рекламную фотоссесию. Если она тебе нравится, ты можешь попросить групповое фото.

Конечно, Жань Нань, вероятно, не знала, что Лян Сянь была ее сводной сестрой. Что касается групповой фотографии, то в ней не было необходимости.

Bi Er Group была известным местным косметическим брендом, основным продуктом которого были духи. И Цзэянь уже говорил ей раньше, что ресурсы Лян Сянь не очень хороши, но она все еще может получить представительство этой компании. Похоже, она все еще обладала некоторыми навыками.

— Жань Нань.

Внезапный звук рядом с ней отвлек мысли Линь Цинцин, и она обернулась, чтобы увидеть нескольких человек, идущих к ним.

Группу возглавляла коротко стриженная женщина в полосатом брючном костюме. Весь ее облик свидетельствовал о способностях сильной женщины на рабочем месте.

Жань Нань поспешила ей навстречу:

— Жуянь, ты пришла?

Жань Нань не проигнорировала Линь Цинцин и представила ее:

— Это президент Цзян из Bi Er Group, — затем она представила Линь Цинцин. — Это мисс Линь Цинцин.

Оказалось, что она была президентом Bi Er Group. Линь Цинцин немедленно пришла в благоговейный трепет и сказала:

— Здравствуйте, президент Цзян.

— Здравствуйте.

Приветствие Цзян Жуянь было вежливым и отчужденным, и она не была такой доступной, как Жань Нань, но Линь Цинцин не придала этому особого значения.

Жань Нань и Цзян Жуянь, вероятно, были старыми знакомыми, поэтому они начали болтать, когда встретились. Линь Цинцин хорошенько огляделась и уже собиралась уходить, когда услышала, как кто-то сказал:

— Пойдем пообедаем.

Жань Нань спросила ее:

— Ты хочешь поесть с нами?

Линь Цинцин поспешно сказала:

— Нет необходимости.

В лифте находилось несколько человек в форме и с коробками с едой. Линь Цинцин с первого взгляда узнала одного человека.

Это была ее старшая сестра, а люди за ее спиной были служащими ресторана «Мир».

Линь Цинцин заторопилась:

— Почему старшая сестра здесь?

Линь Чжэньчжэнь тоже выглядела озадаченной, когда увидела ее:

— Я здесь, чтобы доставить еду. Что насчет тебя?

— Я пришла сюда из-за своей музыки.

В это время Жань Нань и Цзян Жуянь тоже увидели Линь Чжэньчжэнь. Жань Нань ласково спросила:

— Это твоя старшая сестра?

Линь Цинцин дружелюбно представила ее им:

— Это моя старшая сестра, — потом она обратилась к сестре: — Это Жань Нань, а это президент Цзян из Bi Er Group.

Линь Чжэньчжэнь не была заядлой поклонницей знаменитостей, поэтому, увидев Жань Нань, она не была так взволнована, как Линь Цинцин, и просто поздоровалась с ними.

Цзян Жуянь взглянула на Линь Чжэньчжэнь и сказала:

— Я знаю эту мисс Линь.

Жань Нань была удивлена, когда услышала это:

— О? Похоже, что еда госпожи Линь настолько хороша, что даже привлекла внимание президента Цзян.

Цзян Жуйань покачала головой и сказала:

— Я видела фотографию мисс Линь на мобильном телефоне моего мужа. Некоторое время назад мой муж под предлогом уехал в командировку, но я узнала, что он часто останавливался у дверей ресторана. Если я не ошиблась в догадках, рестораном управляет мисс Линь, верно?

Когда Цзян Жуянь сказала это, все были шокирована. Линь Цинцин посмотрела на Цзян Жуянь и вспомнила, что видела Цинь Байлуня возле ресторана и слышала, как ее старшая сестра сказала, что Цинь Байлунь женат. Была Ли Цзян Жуянь его женой?

Но ее слова несли глубокий смысл, поэтому было легко позволить людям думать, что Линь Чжэньчжэнь была именно такой женщиной.

Жань Нань вдруг почувствовала себя немного неловко и поспешно сказала:

— Боюсь, здесь какое-то недоразумение?

Цзян Жуянь сказала:

— Госпожа Линь — первая любовь моего мужа. В этом нет никакого недоразумения.

— Моя первая любовь и я не общались друг с другом со времен колледжа, так что я не знаю, тот ли это человек, о котором ты говоришь.

Линь Чжэньчжэнь всю дорогу была простой, как вода, и она всегда была таким человеком. Линь Цинцин чувствовала, что характер ее старшей сестры и матери очень похож. Они обе были покорны, нежны и добродетельны. С такими людьми было очень легко ладить, но они очень легко поддавались издевательствам.

Боясь, что над ее старшей сестрой будут издеваться, она сделала вид, что внезапно задумалась, и сказала:

— Президент Цзян, вы ведь говорите о том человеке, по имени Цинь Байлунь, не так ли? Я видела этого человека. Он целыми днями торчит возле моего ресторана. Однажды мы прогнали его, но никак не смогли избавиться. Если он действительно ваш муж, президент Цзян, не могли бы вы сказать ему, чтобы он не болтался вокруг нашего ресторана? Его присутствие повлияет на наш бизнес.

Уголки рта Цзян Жуянь приподнялись, ее лицо стало холодным, а глаза скользнули по лицу Линь Цинцин. Однако Линь Цинцин нисколько не боялась и спокойно смотрела ей в лицо.

— Айя, что это такое, ах, как можно есть эту испорченную пищу?

Внезапный звук нарушил слегка серьезную атмосферу. Все посмотрели на источник голоса и увидели, как Лян Сянь нахмурилась и с отвращением отодвинула еду в сторону:

— Это плохо приносить клиентам испорченную еду, не так ли?

Линь Чжэньчжэнь не рассердилась и спокойно объяснила:

— Все ингредиенты, используемые в нашем ресторане, свежие. Мы не берем испорченную еду на вынос, так что можете быть уверены.

Тем не менее, Лян Сянь настаивала:

— Но это не так. Она плохо пахнет. Мы не хотим ничего из этого. Мы закажем что-нибудь другое. Просто верни мне мои деньги.

Было так много персонала, и старшая сестра вышла, чтобы доставить еду на вынос в холодный день. Если вся еда действительно будет возвращена, она потеряет много денег.

Линь Цинцин подошла, чтобы взять коробку с едой, и понюхала ее. Никакого неприятного запаха не было. Лян Сянь, очевидно, сказала это нарочно.

Плохое отношение Лян Сянь действительно не имело границ. Линь Цинцин не могла поверить, что раньше была такой хорошей подругой жестокого, как волк, человека.

— Вы сказали, что проверили еду, но я не почувствовала ничего плохого. Однако, в конце концов, это серьезный вопрос — доставлять пропавшую еду. Это все еще вопрос человеческой жизни, поэтому я позвоню в полицию, и пусть они приедут, чтобы забрать еду в лабораторию для экспертизы. Если возникнут проблемы, мы обязательно дадим вам большую компенсацию, что вы думаете?

Лян Сянь бросила на нее легкий взгляд и ничего не сказала.

Линь Цинцин добавила:

— Однако, если после экспертизы не возникнет никаких проблем, то, возможно, будет неизбежно что мисс Лян вызовут в полицейский участок. В конце концов, вы были единственной, кто сомневался в доставленной еде, и мы не можем с уверенностью сказать, что они просто спустят это. Однако для госпожи Лян как общественного деятеля нехорошо идти в полицейский участок из-за такой вещи.

Лицо Лян Сянь изменилось, и она заставила себя улыбнуться:

— Нет никакой необходимости вызывать полицию.

Линь Цинцин спокойно покачала головой и сказала:

— Нет, нет, нет, речь идет о безопасности пищевых продуктов. Как это можно считать мелочью?

Жань Нань также сказала:

— Все знакомы друг с другом, так что это не так уж серьезно, и нет никакой необходимости отнимать время полицейских, звоня им. Лян Сянь немного придирчива, мисс Линь. Не спорьте с ней, — после этого она холодно посмотрела на Лян Синь и сказала: — Почему ты до сих пор не извинилась? Ты действительно хочешь подождать, пока кто-нибудь вызовет полицию, чтобы продолжить свою шутку?

Услышав это, Лян Сянь расстроилась. Теперь она была представителем компании и большой звездой. И она должна извиниться перед сестрами Линь? Она вспомнила, как в последний раз Линь Цинцин била ее шваброй. Она испытала большой стыд и еще не рассчиталась с ней!

— Если ты не извинишься, мы не будем в это вмешиваться. Когда придет время, предоставим это дело полиции, что повлияет на имидж твоей роли представителя. Ты даже можешь сама выплатить компенсацию.

Лян Сянь вдруг подумала, что она теперь представительница. Образ должен быть свежим и чистым, поэтому, если дело станет большим, это не пойдет ей на пользу.

Лян Сянь взглянула на сестер Линь с неохотным сердцем. Еще больше ее расстраивало то, что Жань Нань, очевидно, была женой ее босса, но она была неравнодушна к помощи другим.

Однако Лян Сянь все еще могла вынести это унижение. Будущее было долгим, и на этот раз она не торопилась.

Подумав, она изобразила претенциозную и дружелюбную улыбку, но тон ее был безразличным и неубедительным:

— Мне очень жаль, я простужена в эти дни. Может быть, что-то не так с моим носом.

П.р.: Эх, а в нынешние времена коронавируса, за такие слова ее могли бы тут же выгнать.

Линь Чжэньчжэнь была слишком ленива, чтобы спорить с ней. Она попрощалась и ушла с Линь Цинцин.

— Почему старшая сестра пришла сюда, чтобы доставить еду? — старшая сестра обычно заботилась о ресторане, поэтому задача доставки еды никогда не ложилась на нее.

— Это большой заказ, и кто-то заказал много в одно время. Кроме того, было замечание, что босс должен прийти, поэтому я пришла.

Понятно. Таким образом, Линь Цинцин заподозрила, что кто-то сделал это нарочно. Была ли это Цзян Жуянь или Лян Сянь? Неужели эти двое пытаются смутить ее старшую сестру? Если бы она случайно не встретила ее здесь, с характером ее старшей сестры, она, возможно, была бы унижена и понесла бы потерю.

Линь Чжэньчжэнь похлопала ее по руке и сказала:

— Забудь об этом, спорить не о чем. Больше я ни о чем не прошу. Я просто хочу, чтобы ты жила хорошей жизнью и была счастлива каждый день.

Услышав это, Линь Цинцин невольно почувствовала легкую грусть в своем сердце. Когда она была ребенком, ее мать часто говорила, что она не будет просить ничего другого, только то, что две сестры выйдут замуж в хорошую семью и будут счастливы всю жизнь.

Теперь, когда их матери не стало, те же самые слова слетели с уст ее старшей сестры.

— Не делай этого. У тебя своя жизнь. Ты не можешь просто свалить все свое счастье на меня. Ты должна добиваться того, чего хочешь.

Линь Чжэньчжэнь, казалось, была в трансе, но она тут же покачала головой и сказала:

— Я хотела бы жить такой мирной жизнью всю оставшуюся жизнь.

Какое-то время Линь Цинцин не знала, как убедить ее. Как и их мать, ее сестра была из тех людей, которые выглядят слабыми, но имеют упрямое сердце.

Она и ее старшая сестра отправились домой сразу после того, как расстались. Когда она приехала, то не ожидала, что И Цзэянь будет дома.

Он сидел в гостиной с чашкой кофе в руке, потягивая напиток и разбирая документы на столе. При звуке открывающейся двери он поднял голову, улыбнулся ей и сказал:

— У меня есть кое-что для тебя.

Линь Цинцин подошла к нему и села. Он подтолкнул к ней документ и ключ и сказал:

— Стекло в мастерской отремонтировано. Это регистрационный документ студии и ключ. Эта карта содержит стартовый фонд для тебя, куда я внес 5 миллионов. Если этого недостаточно, я дам больше.

Линь Цинцин: «...»

Неужели он вернулся из Цичжоу и пошел в компанию только для того, чтобы помочь ей со студией? Линь Цинцин вдруг почувствовала, что стала ребенком, который не в состоянии позаботиться о себе, а И Цзэянь был из тех людей, которые профессионально заботятся о ребенке и подносят еду ко рту.

Она со стыдом опустила голову. Он заботился о ней, но у нее были такие постыдные мысли о нем.

— Спасибо.

— Как ты собираешься меня отблагодарить?

— …

— Ты снова пригласишь меня на ужин?

Линь Цинцин на мгновение задумалась:

— Почему бы не поужинать дома? Я что-нибудь приготовлю. В это время мы можем дать тете выходной.

— Ты уверена?

Линь Цинцин кивнула.

Он построил для нее студию, и она не знала, что сделать в ответ, поэтому просто приготовила ему еду.

Дома не было никаких дополнительных ингредиентов, поэтому она планировала пойти в ближайший супермаркет, чтобы купить немного. Она переоделась, спустилась вниз и увидела, что И Цзэянь пьет кофе в гостиной. Когда она достигла последней ступеньки, он сказал:

— Пошли.

Линь Цинцин удивилась:

— Ты тоже идешь?

— Да, — он не поднял глаз и вместо этого тихо ответил.

В ближайший супермаркет они пришли вдвоем. И Цзэянь взял тележку, но Линь Цинцин все еще чувствовала себя невероятно, идя вместе с ним в супермаркет. Это было нереальное чувство.

Его костюм и туфли выделялись в супермаркете, и давали людям ощущение неуместности.

Однако он толкал тележку так свободно, что все его тело, казалось, было покрыто слоем света, и что-то вроде ауры показывало, что он реален.

Она не понимала, почему он пришел покупать овощи вместе с ней. В его компании должно быть много дел, верно?

Но, прогуливаясь по супермаркету с И Цзэянем, Линь Цинцин почувствовала, что это очень хорошее чувство.

Она не знала, что он любит есть, поэтому спросила:

— У тебя есть какие-нибудь любимые блюда?

И Цзэянь сказал:

— Я не так привередлив в еде, и у меня нет никаких особых любимых блюд. Я съем все, что ты мне приготовишь.

Линь Цинцин: «...»

Она подняла на него глаза. Он был намного выше ее. В этот момент он вскользь посмотрел на нее сверху вниз, и уголки его рта были слегка поджаты. Это заставило ее чувствовать себя так, как будто он улыбался ей.

Линь Цинцин почувствовала, как ее щеки запылали, поэтому она быстро повернулась, чтобы уйти.

Купив овощи, И Цзэянь подтолкнул тележку к закускам, взял пакет картофельных чипсов, пакет семян дыни и несколько коробок йогурта. Линь Цинцин спросила:

— Это для Сяо Юаня?

— У меня есть строгие правила относительно закусок, которые Сяо Юань может есть до того, как у него выпадут молочные зубы, —ответил он небрежно и взял еще один пакет печенья, за которым последовал пакет шоколада. — Это для тебя.

Линь Цинцин: «…»

У нее был хороший аппетит и даже привычка перекусывать.

В данный момент рядом с полкой, где находились эти два человека, на лестнице стояла работница, чтобы разместить товар на верхней полке.

Внезапно произошло событие, которое напугало Линь Цинцин.

Работница супермаркета не удержала товар, и тот упал, чуть не ударив Линь Цинцин по макушке. Однако И Цзэянь, обладавший хорошей наблюдательностью и быстрой реакцией, потянул ее за руку, и девушка без предупреждения врезалась в него.

Его тело было очень сильным и гибким. Когда она столкнулась с ним, то почувствовала слабый аромат. Она почувствовала, что задыхается, а когда подняла глаза, он неосознанно смотрел на нее сверху вниз.

Они были так близко, что она слышала его дыхание и неуверенный шепот.

Он звал ее.

Мужчина нерешительно, но очень интимно позвал ее:

— Цинцин...

На таком близком расстоянии она ясно видела, как мягко скользит его кадык. Это было очень сексуально.

Огни в супермаркете были яркими, как будто над ним висел ореол. Они очерчивали контуры его угловатого лица, делая линии на нем очень привлекательными. Он был действительно хорош собой.

Линь Цинцин мечтала о том, чтобы прыгнуть в его объятия и обнять его, но она не ожидала, что это желание сбудется так внезапно.

Его руки не разочаровали ее. Они были сильными и теплыми, и обладали магической силой, которая делала людей жадными.

О, что же делать? Она не хотела отпускать его и хотела остаться в таком состоянии еще какое-то время.

Она видела, как его глаза становятся все глубже и глубже, и он снова позвал ее вопросительным и неуверенным голосом:

— Цинцин?

Интересно, почему она до сих пор не вырвалась из его объятий?

Запах у него был действительно хорош, и черты его лица были такими приятными. Он был очень красивым.

Его руки были удобными и теплыми. На как бы ей не было стыдно! Она не хотела отпускать его так быстро.

«Ты действительно толстокожая Линь Цинцин.» — мысленно выругала она себя.

Но, глядя в его глубокие, пытливые глаза, она не могла сказать, что на самом деле думает. Она не могла сказать ему: «И Цзэянь, я жажду твоих объятий. Я хочу, чтобы ты обнял меня.» Она чувствовала себя очень бесстыдной.

Она должна была дать себе повод оказаться в его объятиях.

Поэтому она сказала ему:

— Кажется, я растянула поясницу.

И Цзэянь: «...»

После недолгих сомнений И Цзэянь достал свой мобильный телефон:

— Я вызову скорую.

Линь Цинцин:

— А?

Она быстро остановила его:

— Это не так серьезно, может быть, мне просто нужно немного размять ее, — она повернула руку и попыталась потереть талию, но как только ее рука была поднята, она намеренно исказила свое лицо. — Кажется, я не могу ее потереть. Ты должен мне помочь.

Она посмотрела на него сияющими глазами.

— Ты можешь потереть ее для меня?

Она никогда не думала, что может быть настолько бесстыдной.

П.п.: такое хорошее оправдание Цинцин…

Я думала, что только И Цзэянь бесстыден. Оказывается, Цинцин такая же бесстыдница, как и он! Бесстыдная парочка, все! ( ♥ ω ♥ *) )

Что дальше?

«Мои губы онемели. Пожалуйста, Поцелуй меня.»? ( ° ʖ °)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда-то она также была влюблена в Сян Хуаяна, но это была наивная форма любви, которая выражалась в том, что они держались за руки и иногда обнимались. В более интимные моменты они могли подарить друг другу поцелуй, но это были всего лишь легкие поцелуи в щечку.

В то время она не теряла ума от страстной любви. Вместо этого она мечтала стать известной певицей, стоять на сцене и получать внимание со стороны людей. По сравнению с ее мечтой все остальное казалось менее важным.

И теперь, много лет спустя, она никогда бы не подумала, что будет так активна и бесстыдна в отношениях с мужчиной.

Ей и в голову не приходило, что она бросится в объятия мужчины и будет вести себя так бесстыдно.

Линь Цинцин заметила, что тело И Цзэяня на мгновение оцепенело. Избежав ее взгляда, он попытался рассмотреть ее некоторое время. Потом положил руку на ее талию и спросил:

— И все?

Она спрятала волнение, уткнулась лицом в его руки и улыбнулась:

— Да, все.

Она поймала себя на том, что улыбается, и изо всех сил постаралась скрыть неудержимую улыбку, просочившуюся в ее голос.

Однако И Цзэянь этого совсем не заметил. Когда его пальцы надавили на ее мягкую талию, его уши покраснели, но он все еще был спокоен и нежно поглаживал ее талию.

Его движения были такими нежными, что она чувствовала себя очень комфортно.

Линь Цинцин наслаждалась этим чувством, но в этот момент она услышала голос, который спрашивал:

— С вами все в порядке?

Оказалось, что тетя слезла с лестницы у полки, чтобы расспросить о ситуации.

Она забыла, что рядом есть кто-то еще!

Как будто ее бесстыдство внезапно обнаружилось, Линь Цинцин была в большой панике и поспешила отойти от мужчины на два шага, потом покраснела и сказала:

— Все в порядке, — сухо рассмеялась она. — После нескольких растираний чувствую себя намного лучше.

Не осмелившись взглянуть на выражение лица И Цзэяня после того, как сказала это, она повернулась и вышла.

Она шла очень быстро. Естественно, она не видела И Цзэяня позади себя, и как он плотно закрыл глаза и глубоко вздохнул, как будто он... подавлял какой-то ужасный импульс.

Направляясь к подземной стоянке, Линь Цинцин вспомнила, что у нее нет ключей от машины, поэтому ей оставалось только стоять у машины и ждать. Через некоторое время пришел И Цзэянь, и в этот момент она была так смущена, что не осмеливалась взглянуть на него.

Но он сказал, как будто ничего не случилось:

— Давай вернемся.

Ничего о двусмысленном объятии не упоминалось. Она украдкой взглянула на него, но выражение его лица не изменилось, поэтому она даже слегка улыбнулась.

Она вздохнула с облегчением, но тут же устыдилась. И Цзэянь был таким честным и великодушным, но у нее были такие грязные мысли о нем. По сравнению с ним она действительно была бесстыдницей.

Вернувшись домой, Линь Цинцин пошла на кухню и занялась делом. Поскольку И Цзэянь ничем не мог помочь, она попросила его заняться своими делами, оставив кухню только для нее.

Но И Цзэянь чувствовал себя не в своей тарелке и время от времени подходил к кухонной двери, чтобы посмотреть.

На кухне Линь Цинцин завязала волосы в конский хвост и надела фартук. Все ее действия свидетельствовали о мастерстве. Она быстро нарезала овощи, прежде чем зажарить их в сковороде. Затем она подошла проверить суп, который кипел в кастрюле на плите, так как он громко булькал и выпускал пар. Постепенно комната наполнилась ароматом ее стряпни, и она стояла посреди всего этого, выглядя очень нежной и красивой, как будто нашла свое место в этом мире.

Каждый раз, когда он подходил к двери, чтобы увидеть эту сцену, его сердце трепетало.

Он всегда чувствовал, что женщина перед ним — не она. Теперь перед ним она была так добродетельна и прекрасна — разительный контраст с женщиной, которой она когда-то была, женщиной, которая так сильно его ненавидела. Она ненавидела его, так как же она могла готовить для него?

Наполненный неуверенностью, он время от времени навещал ее, а потом снова и снова уходил удовлетворенный.

Таким образом, пока он ходил взад и вперед, еда была наконец готова.

Линь Цинцин поставила на стол суп и торопливо сказала ему:

— Быстро попробуй.

Сидя за обеденным столом и глядя на блюда на этом столе, И Цзэянь был в растерянности. Пар от тарелок трепетал перед его лицом, и он вдруг почувствовал, что был возбужден, уже не в первый раз за этот день.

Это была еда, которую она приготовила для него. Это была еда, которую она приготовила для него!!!

П.п.: я не плачу, НЕ плачу. (ТоТ) )

Но хотя господин И был молод, он также был человеком, который пережил много битв в своей жизни, поэтому, хотя чувство поднимающегося жара немного сбило его с толку, он все же спокойно взял блюдо, попробовал его и объективно оценил:

— Да, это вкусно.

Линь Цинцин была уверена в своем мастерстве, ведь ее семья управляла рестораном. Она и ее сестра умели готовить хорошие блюда, поэтому она была очень довольна его ответом.

Линь Цинцин улыбнулась ему и сказала:

— Если это вкусно, ешь больше.

Он действительно много съел…

После еды Линь Цинцин вспомнила, что в закусках, купленных И Цзэянем, кажется, было какое-то желе, и взяла его, чтобы съесть.

И Цзэянь на мгновение застыл, когда увидел, что она сидит на диване и ест желе после еды.

Он вспомнил ту ночь, когда она приняла его язык за желе. В памяти всплыл также звук ее кокетливого голоса, царапавший его сердце: «Цинцин хочет есть желе».

И Цзэянь тихо кашлянул и сказал:

— Будет плохо для твоего здоровья, если ты будешь есть желе после еды.

Линь Цинцин сказала:

— Я просто внезапно вспомнила, что однажды ночью мне приснилось, что я ем желе. Во сне мне показалось, что желе очень вкусное, и я захотела его съесть.

Она сказала это и тихо набрала полный рот.

И Цзэянь: «...»

Ему неожиданно… было немного страшно смотреть прямо на желе.

Он мысленно обозвал себя придурком, прежде чем, как обычно, подошел к ней и сел смотреть телевизор.

В комнате было тихо, только время от времени слышался звук телевизора. И Цзэянь сидел недалеко от нее и ощущение его присутсвия было настолько сильным, что через некоторое время Линь Цинцин почувствовала, что все ее тело окуталось его ароматом.

Потом она вспомнила о том объятии, которое недавно почувствовала. Его руки были теплыми и удобными, тело сильным и гибким.

Она быстро покачала головой. «Не думай, не думай».

Через некоторое время рассеянного просмотра телевизора, почти пришло время забирать Сяо Юаня.

Они вместе отправились за ним. После того, как их сын присоединился к ним, Линь Цинцин наконец почувствовала, что странная двусмысленность между ней и И Цэянем немного утихла.

***

И Цзэянь дал ей студию, и она планировала как можно скорее привести ее в рабочее состояние. Она отказалась от приглашения МК на авторские права. Кроме того, она намеревалась найти Цици, великого композитора. Если ту удастся уговорить присоединиться к ее студии, это будет просто прекрасно.

Однако с тех пор, как Цици покинула МК, никто не знал, куда она отправилась. Линь Цинцин узнала, что родной город Цици находится в Харбине, и она планировала поехать и найти ее.

Поэтому во время еды Линь Цинцин рассказала отцу и сыну о своих планах.

Отец и сын, которые ели в это время, посмотрели на нее вместе, явно удивленные ее решением.

— Сколько времени это займет? — спросил И Цзэянь.

— Я не уверена. Если я смогу убедить Цици, это не займет и нескольких дней.

— Нет, найти ее очень просто. Мне просто нужно, чтобы кто-нибудь помог тебе связаться с ней. Тебе не нужно идти туда самостоятельно.

— …

По правде говоря, Линь Цинцин не была уверена, сможет ли она найти Цици или нет во время своей поездки, но И Цзэянь был уверен, что найти кого-то для него не было большой проблемой.

— Что ты думаешь?

Было бы здорово, если бы он смог найти ее, поэтому Линь Цинцин сказала:

— Хорошо, спасибо.

И Цзэянь поджал губы и улыбнулся:

— В последнее время ты много раз говорила мне спасибо.

— …

«Это потому, что он часто помогает... ах, спасибо, эти слова слабо выражали благодарность.»

Линь Цинцин покраснела от стыда.

— Если тебе нужно, чтобы я что-то сделала, и если я смогу это сделать, я сделаю все, что смогу, — сказала ему Линь Цинцин с искренним лицом.

Ее слова просто слетели с ее губ, когда маленькая булочка, который сидел там молча, сказал:

— Маме не нужно ничего делать для папы. Просто позволь папе согреть твою постель, и папа будет очень счастлив.

П.п.: Ох, мне кажется Сяо Юань лучше сваха! Он точно не просто так это сказал. (*≧∀≦*) )

Лин Цинцин: «...»

«Эта маленькая булочка... Что за чушь ты несешь! Кто будет греть постель? Не нужно греть ничью постель!»

Лицо Линь Цинцин покраснело, она посмотрела на И Цзэяня и подумала, не задыхается ли он. Он прижимал кулак к губам и тихо кашлял.

Хотя Линь Цинцин была очень смущена, она коснулась головы малыша и сказала:

— Сяо Юань, просто ешь свою еду.

Она не стала прямо отрицать предложение сына. Вместо этого она ждала, что И Цзэянь сделает заявление, и хотела знать, что он думает.

— Ты не должна принимать слова ребенка всерьез.

Услышав это, Линь Цинцин почувствовала себя потерянной, но ничего не сказала.

Похоже, это действительно были просто детские слова, и он действительно не хотел согревать ее постель.

На следующее утро, когда Линь Цинцин встала, Сяо Юань уже ушел, но И Цэянь все еще был дома. Он сидел на диване и читал газету.

— Разве ты не идешь в компанию?

— Спешить некуда, — он отложил газету. — С Цици уже связались. Я договорился с ней о встрече в 11:00 в вашем ресторане. Ты можешь поговорить с ней о сотрудничестве там.

Линь Цинцин не ожидала, что все пройдет так гладко, и ей пришлось признать, что ее муж действительно великолепен. Она хотела сказать спасибо, но почувствовала, что этого недостаточно.

— Ты подумал об этом вчера? Что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя? — спросила его Линь Цинцин.

— Я еще не думал об этом. Я скажу тебе, когда подумаю.

***

Чтобы встретиться с Цици, Линь Цинцин, можно сказать, полностью подготовилась. Она нашла всевозможные материалы, включая написанные ею песни, а также планы развития будущей студии. Прежде чем пойти к Цици, она намеренно переоделась и оделась более официально, надеясь поговорить с ней и показать свою искренность.

Когда она пришла в ресторан «Мир», старшая сестра сказала ей, что ее ждут в отдельной комнате на втором этаже. Линь Цинцин немного нервничая, толкнула дверь отдельной комнаты. Глубоко вздохнув, она подняла руку и постучала.

— Войдите, — ответил очень холодный женский голос.

Услышав не очень дружелюбный тон, Линь Цинцин занервничала еще больше.

Она толкнула дверь, вошла и увидела Цици, сидящую за столом и пьющую чай. Ей было почти сорок лет, но лицо ее выглядело очень молодо. Она была одета очень просто и не вызывала у людей чувства восхищения. На ней была черная водолазка, а волосы стянуты в высокий хвост, что придавало ей очень энергичный вид. Хотя внешность ее на первый взгляд не была удивительной, ее темперамент испускал ауру холода, что придавало всему ее лицу особое очарование.

Линь Цинцин села напротив нее, и, хотя и нервничала, но, естественно поздоровалась.

— Здравствуйте, мисс Ци.

Цици оглядела ее с ног до головы:

— Я слышала, что есть таинственный большой босс, который хочет меня видеть. Это ты?

Рот Линь Цинцина дернулся:

— Часть о большом таинственном боссе не правда. У меня в руках только небольшая студия. Но если мисс Ци поймет план будущего развития, который я разработала, я думаю, что мисс Ци будет готова сотрудничать со мной. Мисс Ци может сначала взглянуть, — она протянула ей несколько документов, на которые у нее хватило времени, и очень подробно объяснила их.

Неожиданно Цици даже не взглянула на них.

— В этом нет необходимости.

— ...

«Черт возьми, надеюсь, это так не закончится. Неужели она просто откажется, даже не взглянув?»

Однако, прежде чем горе Линь Цинцина закончилось, Цици добавила:

— Недавно я планировала поехать за границу, чтобы купить сперму и завести ребенка. Я подсчитала, что потребуется около 200 000 юаней, чтобы купить сперму с высоким IQ и хорошей внешностью. Кроме того, стоимость рождения ребенка за границей может составить до 560 000 юаней. Я просто хочу знать, как долго мне придется работать, чтобы получить эти 560 000 юаней?

— ...

Смысл ее слов… Значит ли это, что она не отказывается от ее предложения? Линь Цинцин увидела надежду и сказала:

— Это абсолютно не потребует больше полугода.

Цици наклонила голову и на мгновение задумалась, затем протянула руку и сказала:

— Счастливого сотрудничества.

— ...

Глядя на ее руку, Линь Цинцин была немного смущена. Итак, это было «да»?

— В чем дело, ты не хочешь?

Линь Цинцин пришла в себя, выдержала волнение, быстро протянула руку и пожала ее.

— Хорошо, тогда отвези меня завтра в свою студию.

Линь Цинцин, естественно, согласилась.

Конечно, она не ожидала, что сможет так гладко договориться с Цици, и все это было вызвано помощью мистера И. Она собиралась купить ему что-нибудь в качестве благодарственного подарка, поэтому пошла в торговый центр и выбрала для него галстук.

Видя, что уже почти пора, она просто отвезла подарок прямо в его компанию, как раз вовремя, чтобы забрать его с работы.

Поскольку она уже была там однажды и была знакома с этим местом, Линь Цинцин не стала звонить его помощнику и пошла прямо на верхний этаж. Его секретарши там не было, но дверь кабинета И Цзэяня не была закрыта. Она подошла к двери и услышала внутри рыдания девушки, чей голос, который она узнала, принадлежал Чэн Инь.

— Я действительно не думал, что Ци Пин был таким человеком. Если бы я случайно не увидела его мобильный телефон, он, вероятно, держал бы все в секрете. Меня до смерти тошнит при мысли о нем в месте, которое я не могу видеть, и об этой отвратительной женщине. Я просто хочу развестись с ним сейчас! Но я уже не молода. Разведенной женщине трудно потом найти хорошего мужа, брат Цзэянь, как ты думаешь, что мне делать? — в конце концов она так расстроилась, что заплакала.

Тогда глубокий голос И Цзэяня ответил:

— Было бы лучше, если бы ты рассказала моей матери о таких вещах. Она свела тебя и Ци Пина в самом начале. Она знала, что, если тебя обидят, ты не будешь добиваться справедливости.

— Я знаю, но есть вещи, которые я не могу сказать как жена. Брат Цзэянь, ты, наверное, не знаешь, какой мудак Ци Пин. Я застала его в постели с той женщиной, и он укусил меня в ответ. Он сказал: брат Цзэянь купил мне дом, открыл для меня магазин, и посторонние сказали... они сказали, что я была маленькой девочкой, которую ты вырастил снаружи. Он сказал, что он мужчина, и даже если он работает в семье И, у него есть достоинство. Он чувствовал себя униженным, когда его вот так тыкали в спину. Поскольку я смогла найти мужчину снаружи, он также будет искать женщину снаружи.

— Он должен знать, что я сделал это из-за твоего брата.

— Он знает, но сказал, что даже если это из-за моего брата, так не должно быть.

И Цзэянь холодно усмехнулся:

— Он обвиняет меня в том, что я слишком много вмешиваюсь?

Чэн Инь молчала.

И Цзэянь помолчал немного, а потом добавил:

— Мне нужно работать. Пожалуйста, иди первой, я расскажу маме о тебе и Ци Пине. Просто поговори с ней напрямую, если у тебя есть какие-то претензии, на этот раз я буду очень занят.

— Прости, брат Цзэянь, я пришла побеспокоить тебя, когда ты так занят, — хотя она сказала это, ее голос звучал жалко.

Он не произнес ни слова. Линь Цинцин услышала шуршащий звук, затем дверь перед ней открылась, и она увидела обиженное лицо Чэн Инь.

Видно было, что она очень печальна и глаза у нее опухли.

Чэн Инь увидела ее, и на мгновение остолбенела, а затем заставила себя улыбнуться:

— Цинцин, ты здесь, чтобы найти брата Цзэяня?

Линь Цинцин только кивнула и ее выражением лица говорило, что больше не хочет с ней разговаривать. Чэн Инь тоже была очень благоразумна, поэтому просто шмыгнула носом и вышла. Линь Цинцин вошла и закрыла дверь ударом наотмашь.

И Цзэянь тоже был удивлен, увидев ее появление:

— Ты…Что ты здесь делаешь?

Она положила красиво завернутую коробку на кофейный столик:

— У нас с Цици был содержательный разговор. Чтобы отблагодарить тебя за помощь, я купила тебе подарок. Я думала, что твоя компания недалеко, поэтому просто принесла его. Сначала посмотри, нравится тебе это или нет.

Он сидел за своим столом и собирался продолжать заниматься своей работой. Услышав это, он быстро отложил свою работу и подошел, чтобы поднять коробку, все еще не уверенный.

— Ты купила его для меня?

— Да.

И Цзэянь взял, открыл коробку и увидел внутри галстук. Он вынул его, подошел к зеркалу, стоявшему в кабинете, и умело завязал.

Сегодня на нем была белая рубашка. Стиль был очень прост, но очень хорошо соответствовал его чистому характеру. Линь Цинцин специально купила черный галстук, который был довольно универсальным и идеально сочетался с белой рубашкой.

Повседневная рубашка в паре с галстуком мгновенно заставит кого-то выглядеть серьезным и официальным. С темпераментом и красивым лицом, И Цзэянь казался особенно зрелым мужчиной с устойчивым обаянием.

Высокий и прямой, сильный и мускулистый, с выдающимся темпераментом и внешностью, он стоял в своем кабинете и имел величественный властный вид образуя сверкающую ауру вокруг себя. Он был таким хорошим человеком, что, естественно, привлекал внимание бесчисленных женщин. Она подумала о словах Чэн Инь, и в тот же миг ее сердце сжалось.

— У тебя хороший вкус. Это очень красиво.

— Хорошо, что тебе это нравится, — Линь Цинцин села на диван и сказала так, словно говорила о чем-то незначительном. — Я не ожидала, что у мистера И такое доброе сердце. Мистер И устроил мне студию и купил вещи для меня, но не потому, что я была матерью Сяо Юаня, а потому, что мистер И так добр и внимателен ко всем.

Она села на диван и налила себе чашку чая, но пить не стала. Вместо этого ее пальцы обхватили край чашки, и она склонила голову, не глядя на него, словно говоря это небрежно.

Но почему-то он чувствовал, что ее охватывает какое-то кислое чувство (ревность), и это сделало его счастливым.

Он сел на диван напротив нее, слегка покашливая, чтобы выглядеть естественно.

— Я два года провел в армии, прежде чем поступить в университет, и брат Чэн Инь был со мной два года. Перед тем как я ушел из армии, мы получили задание, и я был капитаном команды. Я возглавил команду, чтобы выполнить задание, но из-за моей неправильной оценки произошел несчастный случай, и брат Чэн Инь в результате погиб. Он попросил меня позаботиться о его отце и сестре перед смертью. Я чувствовал себя виноватым в его смерти, и мне ничего не оставалось, как согласиться.

Линь Цинцин: «…»

Оказалось, что существует достойная причина, поэтому казалось, что забота И Цзэяня о семье Чэн также была разумной.

Она немного сожалела о том, что только что сказала. Он должен был услышать сарказм в ее словах, и она задумалась, не подумает ли он, что она настолько ограничена, чтобы даже беспокоиться о таких вещах.

— Хотя мне не обязательно заботиться об этом самому, если ты не возражаешь, я отдам эти дела Чэн Бо в будущем. Как насчет того, чтобы оставить это самой Чэн Инь?

— ...

Он только что все объяснил, в это время она должна была сказать, что не возражает, чтобы доказать свою щедрость, но Линь Цинцин обнаружила, что ее сердце было немного маленьким, и она чувствовала, что Чэн Инь, как девушка, не является экономящей топливо лампой.

П.п.: это значит, что она хитрая и опасная.

Поэтому она подумала и кивнула:

— Хорошо.

Ее ответ удивил И Цзэяня, который просто пытался выяснить, действительно ли ей не все равно. Он не ожидал, что она будет так откровенна.

Она действительно заботилась о нем. Она никогда раньше не спрашивала о его личных делах, не спрашивала и о том, с кем он имеет дело и к кому хорошо относится.

Линь Цинцин почувствовала, что глаза И Цзэяня смотрят на нее немного странно. Он улыбнулся ей, но в его глазах было что-то очень глубокое, и вскоре она почувствовала себя очень неловко рядом с ним, поэтому она сменила тему и сказала:

— Кстати, в следующем месяце день рождения Сяо Юаня. У тебя есть какие-нибудь планы?

— Не нужно делать из мухи слона на день рождения ребенка. Просто отпразднуем его дома и пригласим только одного гостя.

— Кого ты пригласишь? — не приглашай людей, которые являются бельмом на глазу.

И Цзэянь был удивлен ее осторожным и нервным видом:

— Ли Цзи, мой бывший товарищ по оружию.

Она кивнула и вздохнула с облегчением. Ли Цзи… Она вспомнила, как однажды о нем упоминал малыш.

— Мне нужно что-нибудь приготовить? — в конце концов, это был ее первый раз, когда она участвовала в дне рождения сына, поэтому она хотела быть более внимательной.

— Подготовка будет проведена Хуэй И. Все, что тебе нужно сделать, это подготовить свои подарки для Сяо Юаня.

Естественно.

И Цзэянь посмотрел на часы:

— Уже почти время. Пойдем.

Они вдвоем поехали домой на машине, и за рулем сидел И Цзэянь. Линь Цинцин о чем-то задумалась и сказала ему:

— Сначала я хочу кое-что купить, — когда она пришла к нему, ей позвонили из ювелирного магазина и сказали, что ее ожерелье починили.

И Цзэянь не стал много расспрашивать, но сказал:

— Хорошо, я пойду с тобой.

Место, где чинили ожерелье, находилось в торговом центре. И Цзэянь не ожидал, что то, за чем она пришла, было ожерельем. Он очень хорошо помнил его. Он специально заказал его, чтобы порадовать ее, но она его сломала.

Подвеска с драгоценным камнем была отремонтирована, но видно было, что в ней появились трещины. И все же Линь Цинцин была довольна тем, что его можно починить.

— Почему ты хотела, чтобы его починили? — И Цзэянь слегка нахмурил брови, выражение его лица стало более серьезным.

Она не была уверена, что он чувствовал, видя, как она починила ожерелье. Что касается ее, то она очень сожалела о том, что сделала.

— Сяо Юань рассказал мне об этом ожерелье. Я не знаю, почему сломала его ранее, но мне оно понравилось, когда я увидела его, поэтому я захотела его починить. Мне очень жаль, что я его испортила. Если ты дашь мне что-нибудь в будущем, я буду хорошо заботиться об этом.

То, что она сказала, было очень искренне.

Он ничего не сказал, но выражение его лица, которое было серьезным, казалось расплылось, как будто его окутал слой тумана.

Линь Цинцин надела ожерелье и с улыбкой сказала:

— Оно очень красивое, мне очень нравится.

Когда она смеялась, на щеках у нее появлялись две неглубокие ямочки, а глаза блестели, как будто она вложила в них весь свет.

— Пойдем.

Она весело пошла вперед и через несколько шагов обнаружила, что он не последовал за ней. Она собиралась обернуться, но почувствовала, как напряглись ее талия и колени. Оказалось, что он подхватил ее сзади.

Линь Цинцин: «...»

Его движения были настолько неожиданными, что на несколько секунд Линь Цинцин была совершенно шокирована. Он был так силен, что легко поднял ее.

В груди у него было тепло. Это была та самая теплота, которая делает людей жадными.

— Я... Я могу идти сама.

Он тоже не смотрел на нее, держа ее на руках, он шел вперед:

— Пол испачкает твои туфли, — его тон был немного настойчивым и, кажется, изменился по сравнению с предыдущим.

Линь Цинцин: «???»

Она посмотрела на свои ноги. На ней не было новых туфель, и она сказала:

— Я не против.

— Я возражаю.

Линь Цинцин: «...»

Это чувство было действительно неописуемо, ах. Он держал ее так, словно вокруг никого не было, и она была застигнута врасплох. Застенчиво и красиво она уткнулась лицом ему в грудь и медленно обняла за шею.

Она словно плыла в облаках и чувствовала, как трепещет ее грудь, пока он нес ее к машине. Он осторожно посадил ее на сиденье и наклонился, чтобы пристегнуть ремень.

Его поведение было действительно мягким и нежным.

Он был так близко к ней, и его лицо было так близко, красивые черты были так очевидны. Его нос, губы, контур лица... каждое место обладало пьянящим притяжением. Приятный запах его тела окутывал с теплой двусмысленностью, которая заставляла людей чувствовать себя более комфортно.

Пристегнув ремень безопасности, он был готов выпрямиться, но она так жадно жаждала его приближения, что не хотела, чтобы он уходил ни на минуту. Она инстинктивно схватила его за руку.

— Да? — он вопросительно посмотрел на нее.

Когда он смотрел на нее, его аура, казалось, переполняла ее, и она была так потрясена, что проглотила слюну, но он был так очарователен, что это смыло ее страх перед ним.

Его лицо было так близко, что, казалось, искушало людей поцеловать его.

Поцелуй. Да, она хотела поцеловать его.

Она чувствовала, что ее мысли были постыдными, и что его аура должна была удерживать ее от сближения, но она безумно пыталась приблизиться.

А потом она по-настоящему поцеловала его.

П.п.: ох… Он взял ее на руки… Она его поцеловала?! Стоит ли надеться на большее?

┻━┻ミ＼（≧ロ≦＼）

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Легкий словно крылья стрекозы поцелуй, прямо в щеку.

После поцелуя она, словно проснувшись ото сна, внезапно зажмурила глаза, но он только пристально смотрел на нее и подсознательно прикоснулся к тому месту, куда она его поцеловала.

Он, кажется, был удивлен и, молча спрашивал ее, почему она это сделала.

— Спасибо... Спасибо, что принес сюда.

Линь Цинцин почувствовала, что ее голос дрожит, на самом деле это был момент радости — поцеловать любимого человека.

Но он не стал опровергать ее и не пытался выяснить, почему она так легкомысленно благодарит его.

Вместо этого он ничего не сказал, как будто она действительно дала ему очень разумное объяснение. Он встал, закрыл перед ней дверцу, обошел машину, сел за руль и уехал.

Она вздохнула с облегчением. Поцеловать его было равносильно ограблению.

Они собирались забрать Сяо Юаня, но через некоторое время Линь Цинцин обнаружила, что они едут в противоположном направлении. Его сад находился на юге, но их путь был явно на север.

Она, наконец, не смогла удержаться от вопроса:

— Ты что, потерялся? Мы идем не в ту сторону, если хотим забрать Сяо Юаня.

— Да? Действительно?

Линь Цинцин была очень удивлена его реакцией, но не восприняла ее слишком серьезно:

— Похоже, нам придется сделать крюк, — но даже после всего потраченного времени на крюк он казался счастливым, с еле заметной улыбкой на губах.

Наконец они приехали, чтобы забрать Сяо Юаня, хотя и немного опоздали. К счастью, он был хорошим мальчиком и не испытывал недовольства.

**

Вчера она сказала, что возьмет Цици в студию, поэтому сегодня Линь Цинцин встала рано утром и первым делом связалась с ней. Затем она сама поехала за Цици и отправилась в Синьцзянь. Линь Цинцин уже рассказала ей о ситуации в машине.

— Значит, сейчас у тебя в студии нет других сотрудников, только мы вдвоем?

Линь Цинцин кивнула.

Затем Цици прищурилась и оглядела ее с ног до головы:

— Меня не обманывают, не так ли?

Линь Цинцин: «…»

Почему все думают, что она мошенница? Линь Цинцин расстроилась и спросила:

— Ты когда-нибудь видела такого милого мошенника?

Цици: «...»

Линь Цинцин не была уверена, задело ли ее замечание за живое, но высокая холодная великая бог-композитор внезапно расхохоталась.

Она была озадачена и в то же время удивлена ее смехом. Оказалось, что великая богиня, о которой говорили, что она эксцентрична, серьезна в речах и манерах, могла так беззаботно смеяться.

Когда она подошла к зданию студии, дежурный охранник увидел Линь Цинцин, подбежал к ней и сказал:

— Госпожа И, к вам пришла девушка. Я не знал ни вашей контактной информации, ни того, как с вами связаться. Она здесь уже несколько дней, на посту охраны.

В прошлый раз, когда И Цзэянь привел сюда Линь Цинцин, охранник видел ее, так что он знал ее, но Линь Цинцин подумала, что это очень странно, кто может прийти к ней? Кто бы знал, что нужно найти ее здесь?

Она последовала за охранником к посту охраны, и нашла длинноволосую девушку, одетую в черное, лежащую и спящую. Это была деревянная скамья, и спать на ней было очень тяжело и неудобно.

Охранник похлопал ее по плечу. Она медленно села и затуманено заморгала, ее глаза все еще были немного сонными.

Однако, когда она села, Линь Цинцин узнала ее.

Это была девушка, которую она встретила в Цичжоу. Тогда она была так поражена ее пением, что хотела пригласить ее к себе в студию, но девушка подумала, что она обманщица, и отказалась.

Девушка также узнала Линь Цинцин, она была такой же, как и когда она впервые увидела ее. Девушка была бесстрастна и сказала ей:

— Похоже, ты мне не солгала. То, что ты мне сказала, все еще в силе?

Линь Цинцин в настоящее время беспокоилась о том, что не сможет найти хорошего певца для сотрудничества. Появление девушки, без сомнения, было своевременной помощью. Линь Цинцин поспешно сказала:

— Да, конечно.

— Ты можешь сделать меня знаменитой?

Линь Цинцин долго не раздумывала и твердо кивнула:

— Да!

Она встретилась с ней случайно и до сих пор не знала, как ее зовут. У девушки было очень красивое имя — Мо Цинъянь.

Затем Линь Цинцин представила друг другу Мо Цинъянь и Цици.

— Это Цици, композиторский магнат, пока она пишет хорошие песни, тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы стать знаменитым вместе с ней, — Линь Цинцин также познакомила ее с Цици. — Это та певица, с которой я намерена подписать контракт, Мо Цинъянь, хотя она и не очень известна, ее певческая сила превосходна и абсолютно не уступает нынешним первоклассным певицам.

Цици оглядела Мо Цинъянь с ног до головы, вероятно, шокированная ее анти-мейнстрим-панк — стилем, смешанным с древним стилем в одежде. Она нахмурилась.

— Она немного похожа на бродячую певицу? В наши дни многие бродячие певцы не очень хорошо поют песни, но их способность сочинять истории лучше, чем у кого-либо другого. Ты сказала, что ее певческая сила превосходна, но, возможно, наше понимание силы несколько отличается.

Линь Цинцин знала, что Цици — человек острый на язык, но ей показалось не очень тактичным говорить об этом при их первой встрече.

Она уже собиралась выступить посредником между ними, когда услышала, как Мо Цинъянь сказала:

— В наши дни многие люди, называющие себя великими богами, умеют только хвастаться, в то время как некоторые талантливые люди похоронены из-за дискриминации, поэтому они живут на улицах. Однако этот мир часто бывает настолько нелеп, что клоуны оказываются во дворцах, а мастера теряются в народе.

Линь Цинцин: «..»

Что она делает, а? Она думала, что у Цици острый язык и с ней нелегко ладить, но она не ожидала, что у этой маленькой девочки будет трудный характер. У нее была такая позиция: «Мне все равно, какой ты великий бог, если ты посмеешь запугать меня, я отомщу тебе».

У Линь Цинцина немного разболелась голова. Это был всего лишь первый раз, когда они встретились, но они уже столкнулись. Как они могут сотрудничать в будущем?

— Почему бы нам не сделать это? Поскольку с этого момента мы все находимся в отношениях сотрудничества, нам все еще нужен хотя бы некоторый уровень доверия. Как насчет того, чтобы показать свои сильные стороны и убедить друг друга?

Цици пожала плечами и посмотрела на нее без всякого страха. Лицо Мо Цинъянь тоже ничего не выражало:

— Это не имеет значения.

Линь Цинцин повела их в студию. Она взяла чистый лист бумаги и небрежно написала музыкальное произведение. Цици увидела его и удивленно посмотрела на нее:

— У тебя есть несколько трюков.

Затем она взяла на себя инициативу и доработала музыкальное произведение в законченную песню. Студия была полностью оборудована, так что настройка и запись этого не были проблемой для Цици.

Она показала сочиненную песню Мо Цинъянь и спросила ее:

— Ты можешь прочитать партитуру?

Мо Цинъянь взглянула на партитуру и, ничего не сказав, направилась прямо в студию звукозаписи. Цици начала настраивать и синтезировать аккомпанемент с помощью компьютера. Линь Цинцин только что заметила, что Цици намеренно подняла мелодию на несколько тонов, когда сочиняла песню.

Увидев мастерство Мо Цинъянь в музыке, Линь Цинцин поняла, что высокая мелодия не слишком сложна для нее. Конечно же, она не разочаровала ее. Как только она начала, Цици тоже удивилась.

Она слушала песню с серьезным выражением лица, а затем подняла бровь и уставилась на Линь Цинцин:

— Я поняла, что твои глаза совершенно уникальны, раз ты можешь найти таких людей.

Цици была очень довольна, а Линь Цинцин почувствовала облегчение.

Мо Цинъянь вышла из студии звукозаписи и сказала:

— Теперь, похоже, у людей, которые могут войти во дворец, тоже есть свой трюк. Я была слишком иррациональна.

Линь Цинцин была очень довольна тем фактом, что два человека, обнажившие свои мечи, имели вид товарищей, лелеющих друг друга после некоторых дискуссий.

— Теперь, когда мы все знаем друг друга и верим друг в друга, давайте работать вместе, чтобы сделать студию лучше!

Она говорила взволнованно, но никто не отвечал.

Линь Цинцин посмотрела на этих двоих, но увидела, что у обеих холодное лицо. Она потрогала свой нос и обнаружила, что ей действительно не повезло, что она даже наняла две ледяные скульптуры к себе в подчинение, одна холоднее другой.

В конце концов Линь Цинцин подписала контракты с этими двумя людьми, и все разошлись. У Цици было место для жизни, так что ей не нужно было делать для нее никаких особых приготовлений. Мо Цинъянь, с другой стороны, ничего не имела, поэтому она помогла ей снять квартиру наверху, чтобы ей было удобно ходить на работу.

После всего этого Линь Цинцин была в хорошем настроении.

Музыкальная студия была недалеко от компании И Цзэяня, Линь Цинцин планировала забрать его и вместе отправиться домой.

И Цзэянь был несколько удивлен, увидев ее, и его уши покраснели без всякой причины. Однако он всегда был спокоен и скрывал свое неестественное поведение, когда видел ее.

— Почему ты здесь?

Линь Цинцин не слишком смутилась:

— Я пришла подождать тебя, чтобы мы могли вместе вернуться домой.

Значит, она приехала за ним?

— Я не побеспокою тебя здесь?

— Нет, ты меня не побеспокоишь.

— ...

И Цзэянь улыбнулся и сказал:

— Но это будет скучно.

Линь Цинцин указала на книжную полку:

— Я просто почитаю книгу.

И Цзэянь больше ничего не сказал и, по правде говоря, он больше, чем кто-либо другой, хотел, чтобы она была с ним.

Линь Цинцин действительно взяла книгу для чтения, в то время как И Цзэянь также начал общаться с зарубежными лидерами. Весь разговор они общались по-английски. Его произношение было очень стандартным, а низкий тон и классический иностранный язык добавляли ему очарования как бизнес-элите.

Линь Цинцин действительно думала, что этот человек становится все более и более красивым.

Хотя И Цзэянь легко общался с собеседниками, он время от времени подсознательно поднимал глаза, чтобы посмотреть в ее сторону, когда она, облокотившись на диван, тихо читала.

Комната была теплой и, казалось, источала сладкий запах, даря ему ощущение покоя и комфорта.

Линь Цинцин подождала, пока он закончит работу. Когда они вернулись, Хо И вел машину, и они сидели на заднем сиденье. Линь Цинцин о чем-то задумалась и сказала ему:

— Студия открыта, и я хочу как можно скорее приступить к работе, так что в будущем я, возможно, не смогу долго оставаться дома.

И Цзэянь улыбнулся и сказал:

— Это не имеет значения, просто делай свою работу хорошо. Хуэй И и остальные слуги позаботятся о делах дома. Кроме того, Сяо Юань — хороший мальчик. Он знает и понимает, когда ты занята.

Он не был шовинистом, как многие успешные мужчины, которые много работали вне дома и думали, что его жена должна просто готовить обеды и заботиться о детях. Напротив, он поддерживал ее в упорной борьбе и даже поощрял не отказываться от музыки, которую она любила.

Однажды он сказал ей, чтобы она ни о чем не беспокоилась, потому что с ним она может играть с билетами.

П.п.: это означает, что она может просто быть на заднем плане, и ей не нужно думать об успехе выступления.

Он поддерживал ее и был готов стать ее надежной опорой. Иногда ей действительно приходится задумываться, какое счастье выпало на ее долю до того, как она вышла за него замуж.

Он был действительно хорошим человеком, превосходным мужем и отцом.

Чем больше она смотрела на него, тем счастливее становилась, чем больше она смотрела на него, тем больше она уважала его, и чем больше она смотрела на него, тем больше... она любила его.

На следующий день Линь Цинцин отправилась на работу. Теперь, когда студия начала работать, она, конечно, хотела, как можно скорее направить ее в нужное русло. К счастью, оба ее партнера были очень эффективны, к тому же в обычное время они были немного холоднее.

Цици планировала спродюсировать новую песню для Мо Цинъянь во время зимних каникул.

Линь Цинцин отвечала за тексты песен и музыку, Цици отвечала за более поздние аранжировки и композиции, а Мо Циньянь отвечала за пение.

Однако у Линь Цинцин были свои опасения:

— Во время зимних каникул очень хорошее время, и там наверняка будет много певцов, которые выпустят новые песни. Если мы решим начать в это время, сможем ли мы выделиться из толпы?

Цици посмотрела на нее, скрестив руки на груди и прищурившись:

— Неужели я из тех людей, которые боятся соревноваться с другими?

Это верно, она может быть уверена, что услышит слова великого бога. Она была ответственна только за то, чтобы сделать все возможное!

В течение нескольких дней Линь Цинцин либо оставалась в студии, либо оставалась дома в мастерской, чтобы закончить музыкальную партитуру.

В этот период она также договорилась о сотрудничестве с музыкальной платформой, и все шло гладко.

На самом деле музыкальная партитура и тексты песен были готовы, и ей нужно было только немного отполировать их, поэтому она закончила свою часть работы за несколько дней. За все остальное отвечали Цици и Мо Цинъянь.

Даже если ей нечего было делать, она все равно каждый день ходила в студию в качестве помощницы.

Наконец, все было сделано за полмесяца.

Прослушав песню три раза, все подтвердили, что в ней нет ошибок, и Цици наконец вздохнула с облегчением:

— Ладно, можешь загрузить песню завтра.

Линь Цинцин сказала:

— Не стоит ждать до завтра. Поскольку проблем нет, загрузи ее прямо сейчас.

Цици посмотрела на нее со вздохом восхищения:

— Достаточно решительно! Хорошо, давай загрузим ее прямо сейчас.

Песня была загружена на музыкальную платформу очень быстро. Все уже сделали то, что должно быть сделано, и будущие результаты будут зависеть только от воли Бога.

Закончив песню, Цици еще раз взглянула на Мо Цинъянь, и ее взгляд скользнул по ее маскарадному платью. Даже после того, как она привыкала к ней так долго, она все еще чувствовала укол, когда видела, что она носит их.

— Если песня удастся, ты станешь публичной фигурой. Ты все еще собираешься использовать этот образ? — теперь Цици была достаточно тактична, чтобы поговорить с Мо Цинъянь.

Мо Цинъянь пожала плечами.

— Не важно, как я выгляжу, главное, чтобы я была знаменитой.

Линь Цинцин сказала:

— Хорошо, я свяжусь с стилистом позже. Просто найди его, чтобы он посмотрел на тебя завтра.

После того как переговоры были улажены, они разошлись по домам, довольные друг другом.

Когда Линь Цинцин вернулась, все уже легли спать, и в доме было очень темно. Она переобулась и приготовилась включить свет. Однако она услышала щелчок, и дом мгновенно осветился.

В темноте ночи Линь Цинцин, несомненно, была поражена. Она подняла глаза и увидела, что И Цзэянь спускается по лестнице с чашкой.

— Ты еще не спишь?

— Есть еще одна вещь, которая еще не закончена.

Он налил стакан воды, достал из холодильника миску танъюань, поставил ее на стол и снова поднялся.

П.п.: Танъюань — клейкий рисовый шарик

Она была ошеломлена, когда увидела чашу танъюаня. Она часто работала сверхурочно в этот период, но, казалось, каждый раз, когда она возвращалась, он все еще не спал и всегда что-то ставил на стол.

Танъюань, вареные пельмени, печенье и другие закуски.

И Цзэянь сказал ей, что Вэнь Сао приготовила их для нее.

Линь Цинцин ела танъюань с улыбкой на губах. Кто бы их ни приготовил, она все равно думала, что это он приготовил их для нее, потому что мысль об этом делала ее счастливой.

Она вздохнула с облегчением после успешной подготовки песни. Все это время она была очень занята, но не забыла, что послезавтра сыну исполняется четыре года.

Она уже приготовила подарок — небольшую поделку, сделанную своими руками. Все это время она делала ее, как только освобождалась свободная минутка. К счастью, подарок для ребенка был закончен за день до его дня рождения.

***

Когда Ли Цзи пришел, три члена семьи Линь Цинцин лично встретили его у дверей. Он вышел из военного внедорожника и был одет в пуховик и свитер с высоким воротом. Хотя его кожа была темной, у него было детское лицо, так что даже когда он не смеялся, это все равно давало людям ощущение счастья.

Как только он вышел из машины, он принял вертикальную позу и почтительно отсалютовал И Цзэяню. Хотя он был одет в повседневную одежду, такой салют также имел чувство военного достоинства.

После вежливости Ли Цзи с улыбкой поприветствовал Линь Цинцин.

— Привет, невестка.

Это был не первый раз, когда она встречалась с товарищем по оружию И Цзэяня, она думала, что он тоже знал ее. Конечно, Линь Цинцин потеряла память и не имела никаких воспоминаний.

— Привет. На улице холодно, заходи скорее, — поздоровалась Линь Цинцин.

Ребенок И Бэйюань очень любил своего дядю Ли Цзи. Он был счастлив, как никто другой, узнав, что дядя Ли Цзи приедет. Точно так же дядя Ли Цзи очень любил своего племянника, поэтому он подошел, чтобы поднять Сяо Юаня, потер его голову и сказал:

— Я не видел тебя целый год. Ты снова стал выше.

Сяо Юань улыбнулся, потер лицо Ли Цзи и сказал:

— Дядя Ли Цзи, не темней больше. Ты не найдешь себе девушку, если станешь черным.

Ли Цзи почувствовал, что ему прострелили колено, и притворился несчастным:

— Что ты, маленький ребенок, знаешь? Я называю это загаром. Иногда девушкам это нравится.

Как раз в этот момент несколько человек вошли в комнату.

Еда была уже готова. Ли Цзи помогал вставлять свечи, а потом все дарили подарки малышу. Линь Цинцин подарила самодельную модель большого дерева, Ли Цзи — игрушечный гоночный автомобиль, а мистер И — книгу на английском, Цинцин даже не знала, понимает ли ребенок английский, и в глубине души не могла не жаловаться на это. Этот мистер И действительно не мог сделать подходящего подарка. Зачем он дал это такому маленькому ребенку?

— Сяо Юань, загадай желание и задуй свечи, — настаивал Ли Цзи.

И действительно, малыш сложил руки на груди, загадал благочестивое и безмолвное желание и задул свечи. Ли Цзи не забыл поддразнить его:

— Можешь сказать дяде, какое желание ты загадал?

Он некоторое время боролся, но в конце концов покачал головой и сказал:

— Оно не исполнится, если про него рассказать.

Ли Цзи сказал:

— Как это может быть? Желание должно быть произнесено вслух.

Маленькая булочка немного растерялся и повернулся, чтобы посмотреть на Линь Цинцин. Она видела, что он хочет, чтобы она пояснила:

— Если Сяо Юань хочет это сказать, просто скажи.

Сяо Юань был очень счастлив, поспешно кивнул, а затем крикнул:

— Я хочу младшую сестру!

П.п.: ох, боже!!! Малыш, ты просто космос! ʕ￫ᴥ￩ʔ )

Линь Цинцин: «...»

Она окаменела от его желания, и ее лицо вспыхнуло от стыда. Она подсознательно посмотрела на И Цзэяня, но увидела, что он ведет себя чрезвычайно спокойно. Он только дотронулся до головы ребенка и, казалось, почувствовал, что она смотрит на него. Он окинул взглядом ее, а потом улыбнулся ей… В этой улыбке был глубокий смысл.

«Что за чертовщина!»

— Это хорошее желание. Не волнуйся, твои родители уже слышали. Скоро они дадут тебе младшую сестру.

Ли Цзи не забыл добавить огня, и Линь Цинцин сразу же почувствовала, что ее лицо стало еще горячее.

— Не торопи нас исполнять желание Сяо Юаня, чтобы у него была младшая сестра. Сначала позаботься о себе. Тебе уже тридцать, а у тебя еще даже нет девушки, я слышал, что у твоего отца недавно случился из-за этого инсульт.

Ли Цзи злорадствовал, но, услышав это, сразу же расстроился. Взяв чайник, который не кипел (п.п.: поднимая щекотливую тему), и отец, и сын действительно знали, как пронзить его сердце.

Ли Цзи злобно откусил кусок пирога, его большие глаза закатились, и он тут же что-то придумал. Он бросился к Линь Цинцин и сказал:

— Невестка, как ты думаешь, что это за человек брат И?

Рассеянная Линь Цинцин замолчала, услышав это.

«И Цзэянь?»

Когда дело дошло до И Цзэяня, она почувствовала, что ее лицо снова становится горячим, но она боялась, что ее застенчивость заставит людей вокруг нее смеяться. Она притворилась спокойной и сказала:

— Мистер И — очень хороший и нежный человек.

Она была права. Она знала, что он действительно был таким человеком.

Когда Ли Цзи услышал это, его рот открылся в форме буквы «о», он был явно шокирован:

— Я не ослышался? Невестка, ты действительно думаешь, что брат И — мягкий человек? Ты не знаешь, какой он ненормальный?

— А? — слово «ненормальный» не было связано с И Цзэянем, но Линь Цинцин заинтересовалась этим: — Насколько ненормальный?

Ли Цзи сказал:

— Когда я впервые вступил в армию, он был нашим лидером. Всякий раз, когда мы совершали ошибку, он менял метод, чтобы наказать нас, и сам создавал дьявольский метод обучения, который вряд ли можно не назвать ужасным. Говорю тебе, не смотри на его внешность — серьезную, нежную и безобидную. Внутри у него чернота, не связывайся с ним

— ... — это так страшно.

Ли Цзи подошел ближе, сделал загадочное лицо и сказал:

— Я расскажу невестке секрет о его первой любви.

Услышав «первая любовь», сердце Линь Цинцин на мгновение сжалось.

— В последнее время у меня немного чешутся руки, и так уж случилось, что задняя часть моего дома просторна. Мы можем пойти туда на тренировку. Ты недавно получил звание лейтенанта, мой долг как твого бывшего начальника проверить, как у тебя дела.

Когда И Цзэянь заговорил, Линь Цинцин ясно увидела, что Ли Цзи дрожит всем телом. Он был явно шокирован И Цзэянем, и его сердце не желало расстегивать молнию на рту.

Однако слова Ли Цзи пробудили любопытство Линь Цинцин, и она не могла не спросить:

— Какая первая любовь? Ты можешь рассказать мне об этом?

Глаза Ли Цзи вдруг заблестели, и он сказал:

— Послушай, невестка попросила меня поговорить об этом, не вини меня, — Ли Цзи сказал с волнением и злорадством: — Невестка, ты ничего не знаешь. Десять лет назад, когда брат И только что уволился из армии, он встретил маленькую девочку в социальных сетях. В то время он был ранен и полумертв, лежал в постели, не в силах пошевелить пальцами, но все равно печатал и болтал с маленькой девочкой каждый день. Если девочка не обращала на него внимания, он весь день был подавлен.

Линь Цинцин: «...»

Оказалось, что мистер И был таким, когда был влюблен. Это было то, о чем Линь Цинцин никогда раньше не думала.

И Цзэянь дважды тихо рассмеялся, затем встал и снял одежду:

— Сегодня у меня действительно чешутся руки. Я не могу остановиться только после одного раза.

Ли Цзи внезапно насторожился, как будто столкнулся с большим врагом. Он быстро положил в рот две горсти риса, бросился к Линь Цинцин и сказал:

— Невестка, думаю, мне нужно кое-что сделать дома. Я должен идти, — после этого он сказал малышу: — Сяо Юань, дядя придет к тебе через несколько дней.

Сказав это, он в панике выбежал из комнаты, словно спасаясь от какого-то свирепого зверя.

Линь Цинцин посмотрела на И Цзэяня с недовольством в глазах:

— Почему ты так напугал нашего гостя? — не только из-за этого, но и потому, что Ли Цзи рассказал ей о его первой любви.

Она обнаружила, что ей действительно нравится слишком много заботиться. Она даже беспокоилась о его прошлом и вдруг осмелела настолько, что осмелилась прямо критиковать его.

И Цзэянь подошел к дивану, сел и включил телевизор, чтобы посмотреть новости:

— Он просто много болтает. Если я не остановлю его, он будет продолжать говорить.

Неужели ему так важно, чтобы не рассказывали о его первой любви?

Хотя его первая любовь осталась в прошлом, Линь Цинцин было очень любопытно, какая девушка может заставить такого человека, как он, унывать весь день, потому что он не мог дождаться ее сообщений.

Она быстро выбрала куриную ножку для Сяо Юаня, положила ее в его миску и сделала вид, что небрежно спросила:

— А где сейчас твоя первая любовь?

И Цзэянь повернул голову и посмотрел на нее. Его пальцы были на подбородке, глаза слегка прищурены, как будто он смотрел на что-то на ее лице:

— Тебе это действительно ни о чем не говорит?

Линь Цинцин: «?!»

Она была совершенно сбита с толку.

«О чем?»

Она увидела, что И Цзэянь, казалось, горько улыбнулся, а затем сказал:

— Я — «Белый».

— «Белый»? — Линь Цинцин была немного смущена: — Почему белый?

Его лицо потемнело, и он на мгновение замолчал, прежде чем сказал:

— Белый — это мое онлайн-имя.

«Имя? Белый?»

В глубине ее сознания, там, где пыль все запечатала, внезапно все озарилось ярким светом, и то, что должно было быть запечатано, хлынуло фонтаном.

Линь Цинцин вспомнила, кто такой Белый.

П.п. вах! Я в восторге! Комбо отец и сын просто заставили мое сердечко остановиться!)

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда она училась в старшей школе, у неё впервые появился свой номер в QQ и там она добавила первого друга — «Белого».

Так этот «Белый» — И Цзэянь?

— Не может быть, это же точно был дядечка. Я читала его профиль, ему уже было за 40.

— Ты до сих пор веришь в анкеты, где пишут всё, что угодно? — спросил Цзэян.

Она думала о том дне, когда впервые добавила друга в своём профиле.

В то время ей казалось таким романтичным, что два незнакомца, которые так далеко друг от друга, могут общаться без проблем.

Она с ним болтала, пока ей нечего было делать. Она помнила, что он казался ей очень серьёзно больным и умирающим. Она как могла подбадривала его, и оплакивала, когда думала, что он умирает. Позже она узнала, что он здоров и её счастью не было предела.

Долгое время её радости и печали были связаны с этим другом по переписке, она даже всё о себе ему рассказала, даже банальные вещи о своей семье. Но он казался высокомерным и каждый раз, когда она писала длинные сообщения, он отвечал только «Ага» и «Угу». Но, несмотря на его холодность, она не могла перестать делиться с ним своей жизнью.

Когда учёба стала отнимать у неё много времени, да прибавилась ещё и музыка, она стала меньше времени проводить с «Белым». А в выпускном классе она была так занята, что некогда было даже поесть, так что она почти ему не писала.

Естественно, когда она пошла в колледж, её круг общения изменился, стал шире, а бывшие друзья по переписке отпали, поскольку появились новые. Все они стали просто ещё одним воспоминанием, о её первых попытках использования социальных сетей.

Линь Цинцин не могла поверить.

И Цзэянь был её бывшим другом по переписке!

Ли Цзи сказал, что тот одно время был серьёзно болен и был прикован к постели.

Она смотрела и смотрела на И Цзэяня, думая, что это просто какая-то фантастика!

Цзэянь добавил:

— В то время из-за травмы печатать было неудобно, так что я мог отвечать лишь простыми словами. Я не был высокомерным.

Она вспомнила, как жаловалась на него в то время:

— Дядя, почему ты такой высокомерный? Когда я столько тебе пишу, ты отвечаешь одним словом.

— Ох…

Она думала о нем, как о жалком дядечке, которому почти 50 лет, но у него нет ни жены, ни девушки, которые могли бы позаботиться о нем — таком больном и умирающем.

— Так мы встречались онлайн? — спросила Линь Цинцин.

— Вроде того.

— Тогда почему ты не рассказал мне, когда я спросила, как мы познакомились?

— А что толку. Нет никакой разницы между онлайн-отношениями и случайной встречей.

Если сказать честно, она даже и не вспоминала о «Белом». И, если бы он специально не напомнил, она бы никогда не вспомнила. Так что действительно, какая разница, как они встретились?

Линь Цинцин внезапно растерялась.

Она осмотрелась вокруг, как бы ища поддержки, и тогда увидела Сяо Юаня, который будто бы из ниоткуда появился и присел рядом с ней. Рукой он держал куриную ножку, но его взгляд блуждал с лица матери на лицо отца. Он будто бы наблюдал за ссорой.

Она усадила его себе на колени и взяла салфетку, чтобы вытереть его рот.

— Мамочка, сегодня мой день рождения, ты можешь исполнить моё желание?

Он смотрел на неё жадным взглядом, а его рот был в крошках. Но он выглядел как настоящий ангелок. Она просто не могла отказать.

— Конечно. И что же ты хочешь?

— Мама, можешь сегодня спать вместе с папой? Ченчен сказал мне, если папа с мамой будут вместе спать, у меня может появиться младшая сестричка. А я очень хочу сестричку. Я же коплю деньги, чтобы, когда она родилась, я мог купить ей платьице. Если её не будет, то и деньги ни к чему.

П.р.: Просто ми-ми-ми o(≧▽≦)o

Щёки Линь Цинцин покрылись багровым румянцем из-за невинного детского желания. Она посмотрела на И Цзэяня и взглядом попросила о помощи.

И Цзэянь ответил на сигнал и попросил сына пока успокоиться.

Линь Цинцин ответила:

— Хорошо, мама тебе обещает.

Услышав ответ, Сяо Юань был так счастлив, что отправил их спать, как только пришло время укладываться.

Он подталкивал Лин Цинцин и И Цзэяня в комнату, ярко улыбаясь:

— Спокойной ночи, мама и папа.

Лин Цинцин поняла, что у неё очень целеустремлённый сын, который любит доводить дела до конца.

Этому маленькому начальнику она отказать не могла. Она пожелала ему спокойной ночи и вошла в комнату с И Цзэянем.

Дверь закрылась, оставив её и И Цзэяня наедине в комнате.

Линь Цинцин было слегка неловко, но Цзэянь казался спокойным.

— Уже поздно, давай отдыхать. Сегодня у Сяо Юаня праздник. Просто притворимся, что исполнили его желание и всё.

Изначально она и планировала просто притвориться. Линь Цинцин прекрасно понимала, что просто пообещала Сяо Юаню исполнить его желание, хотя в душе у неё были скрытые ожидания. Но вот чего она не ожидала, так это равнодушия господина И.

Она была немного растеряна.

Они легли на кровать, их тела были в миллиметре друг от друга. Он был её интернет-другом, они так давно друг друга знали, но была ли это любовь по переписке? Конечно, даже если это был интернет-роман, по крайней мере, на первом месте должна была быть любовь?

По её мнению, они были просто друзьями, однако более близкими, чем обычные пользователи. И вообще, в начале именно она втягивала его в разговор, зная, что он умирает, и жалея его. Но как она добилась другого прогресса после потери памяти?

Встречалась ли она с ним до своей амнезии?

Кстати, у них был шанс встретиться на второй день его болезни, она купила билет на поезд, на котором надо было ехать несколько дней, чтобы увидеться. Когда она была младше, она была чувствительной и любящей, ей было жаль дядю, у которого не было жены или детей, и он мог умереть совсем один.

Она даже сделала подарок, чтобы отдать ему. Она хотела сказать ему, что он не один, что у него есть друзья. Она лишь хотела поддержать его, чтобы он быстрее поправлялся.

Но когда она приехала в город, он не встретился с ней. Она бродила по улицам, пока не уверилась, что он действительно не хочет с ней видеться.

Позже, когда она стала старше и вспомнила это, то почувствовала себя такой глупой.

Между ними действительно была любовь? Ей всегда казалось, что он специально держал её на расстоянии.

Размышляя обо всех этих проблемах, Линь Цинцин долго не могла уснуть. Вскоре она услышала ровное дыхание мужчины и поняла, что он уснул.

Он так спокойно лежал рядом с ней и так быстро уснул, а она мучилась из-за каких-то проблем. Он совсем бесчувственный, да?

Он хорошо к ней относился только потому, что она родила Сяо Юаня?

Ли Цзи сказал, что она была его первой любовью. Наверно, он ошибся.

Лин Цинцин показалось невероятным, что она начала волноваться о потерях, когда сама она мало что может сделать.

Она даже не понимала, что происходит. Её мысли занимал мужчина, к которому было сложно подобраться, но он обладал такой магией и притягивал её к себе, как вот сейчас.

Она хотела стать к нему ближе, прильнуть к нему.

«Он же всё равно спит, так что это неважно, да?»

Аккуратно приблизившись к его стороне, она придвинулась к нему чуть ближе. Она практически могла прижаться к нему своим телом. Хоть он и спал, она волновалась, а её сердце просто вырывалось из груди.

Она смотрела на невероятно красивое лицо, а её мысли уносило куда-то далеко. Ей хотелось прикоснуться к его лицу, поцеловать его.

В этот момент нескромная идея промелькнула в её голове.

Надо просто к нему прикоснуться. Он же её муж, она имеет право его касаться, кроме того, он же не узнает, потому что спит.

При мысли об этом она набралась храбрости, но от волнения, когда она пальцем коснулась его щеки, тут же убрала руку. Наконец, после нескольких попыток, она наконец прикоснулась ладонью к его щеке.

Кожа его лица была немного грубее, чем у неё, и эта угловатость полностью отличалась от её мягкости.

Ух, это действительно рискованно, как тянуть за усы тигра. Она волновалась, ей было страшно, но невероятно увлекательно.

Линь Цинцин показалось, что она извращенка.

Она долго с жадностью водила пальцем по его лицу, когда наконец осознала насколько это странно, и захотела убрать руку.

Но как только она её отодвинула, увидела, как её муж внезапно открыл глаза. Его тёмные глаза в упор смотрели на неё, а рука, которую она хотела убрать, была сжата его рукой. Её будто бы поразила молния, будто бы её застали за чем-то порочным или будто бы она тянула тигра за усы, а тот внезапно проснулся.

Ситуация была ужасающей.

Линь Цинцин ощутила сильный взрыв в голове, и её нервная система в момент разрушилась.

«Что делать? Что делать? Что же делать?»

Но её мозг не мог ни о чём думать.

— Я… Я… Просто, я…

Её язык заплетался, она не знала, что же сказать.

И Цзэянь слегка приподнялся на локтях и изогнул бровь.

— И что же ты сейчас делала?

Она даже смотреть на него не могла, поэтому опустила голову и прикусила губу. Как же её могли поймать на месте преступления? Она была так осторожна, что же теперь?

Он мог подумать, что она злодейка, которая хочет им воспользоваться, пока он спит, чтобы провернуть свои грязные делишки?

Нет, нет, нет, он не может так о ней думать, она же не при чём. В его глазах она должна быть невиновной.

— Я увидела на твоём лице комара, хотела его снять.

«И что это за бредовое оправдание?»

Линь Цинцин сказала это и захотела шлёпнуть себя по рту, но лучшего оправдания не было. Не могла же она сказать, что смотрела на него и просто хотела его съесть, как тофу.

— Комар? — в голосе И Цзэяня слышалась улыбка. — Разве сейчас есть комары?

— Я не знаю, может, это был и не комар, а какое-то другое насекомое, — она продолжала нести чушь.

— Что ты так волнуешься, если помогала спасти меня от насекомого?

Линь Цинцин хотела плакать:

— Я просто боюсь, что ты неправильно поймёшь.

— Что неправильно пойму?

Линь Цинцин прикусила губу:

— Подумаешь, что я развратная.

— А что, если я действительно не так понял?

Она подняла на него взгляд и заметила, что уголки его губ растянулись в улыбке, и он не казался злым. Она издала вздох облегчения, но не смела сделать и шаг. Она скорбно опустила голову, но сама сказала:

— Я не знаю.

— Я так ужасен? Почему ты боишься на меня посмотреть? Посмотри на меня и скажи.

Хоть и говорил он легко и просто, в его голосе слышалась сила, поэтому Линь Цинцин осторожно на него взглянула.

Уголки его губ были слегка приподняты, а тёмные глаза были как бездна, из которой было сложно выбраться:

— Скажи, что мне делать, если я неправильно понял?

Что делать? Ей-то откуда знать?

Она просто хотела заплакать в тот момент. Если бы она знала, что у него такой чуткий сон, она бы сто раз подумала, прежде чем касаться его лица.

— Или мне тебя спросить, что ты только что хотела сделать со мной? — его улыбка становилась всё шире и шире.

А она не знала куда себя деть, торопливо переводила взгляд, избегая его глаз, в её взволнованном голосе звучали слёзы:

— Ничего! Я просто хотела убрать насекомое!

— Ты так меня боишься, что даже в лицо мне посмотреть не можешь? Посмотри и говори.

Она не смогла остановить свой плач. Да, она ошиблась, но разве этого мало?

В итоге, кое-как собрав осколки своей храбрости, она взглянула на него, и он наконец отпустил её руку. Он лениво растянулся в постели, сверля её взглядом:

— И что ты собиралась делать дальше?

Ему ещё что-то надо? Даже если у неё будет вагон храбрости, она бы не посмела!

Цинцин стрельнула в него взглядом, а потом быстро сказала:

— Ты… правда не так понял. Я не хочу ничего с тобой делать!

Её щёки горели от стыда:

— Думаю, я лучше пойду спать к себе. Сяо Юань наверно уже давно спит.

И после она сбежала.

И Цзэянь не успел даже сказать ей, что она может делать, что пожелает, когда её фигура уже исчезла за дверью.

Он даже на момент застыл, а потом стукнул себя по лбу и безнадёжно улыбнулся.

Ну, насекомое было ужасным оправданием. Наверно, она даже не поняла, что он вовсе и не спал.

Хоть она ещё смущалась при виде него, этот результат его удивил. Она захотела быть ближе к нему, когда он спал. Она не ждала его действий, она взяла инициативу и приблизилась к нему сама.

Этот результат его радовал.

***

Линь Цинцин вернулась в свою комнату, но не могла уснуть. Ей казалось, что она опозорилась и была застигнута тигром врасплох.

Как же она сможет теперь на смотреть И Цзэяня? Как она дошла до такого?

Она тайно творила плохие вещи, но всё равно… всё равно у неё не хватило храбрости.

Она не знала, что И Цзэянь о ней думал.

Но Линь Цинцин неожиданно подумала, что И Цзэянь и она уже делали нечто интимное. Сегодня четвёртый день рождения Сяо Юаня. Она родила его четыре года назад. Значит, четыре года и где-то десять месяцев назад, они с Цзэянем что-то делали вместе.

Она же даже не думала об этом, чёрт!

И каким был тот день? Она представляла, как было невероятно в его объятиях, когда они оба были обнажённые. Она никак не могла перестать думать о том, как это было с И Цзэянем.

Она подумала, что уже сошла с ума. Думать о его объятиях – это одно, но теперь она вообще о бесстыдстве думала.

Линь Цинцин не могла уснуть, так что просто стала играть в телефоне. Она открыла музыкальное приложение и нашла песню Мо Цинъянь — «Снежный склон».

Песня была загружена два дня назад, но не много людей её прослушали.

Она же не спешила и намеревалась купить подписку на ее альбомы через пару дней.

Так она продолжала играть, пока не уснула после полуночи.

***

Следующий день оказался выходным, и ей не нужно было идти в компанию. И Цзэянь тоже мог остаться дома, так что у них не было времени переварить мысли вдали друг от друга. Что может быть ужаснее?

Но Сяо Юань тоже не пошёл в школу.

Да, у неё же есть сын! Пока она не сталкивается с И Цзэянем, всё будет хорошо.

Конечно, Линь Цинцин не знала, что за час до того, как она проснулась, «что-то» уже случилось.

Когда проснулся И Бэйюань, он увидел, что возле него сидит отец. Малыш подскочил, протёр сонные глазки и спросил:

— У меня будет младшая сестра? Папа, ты пришёл мне сказать хорошие новости?

И Цзэянь с озорством посмотрел на него и сказал:

— Случилось кое-что неожиданное.

Булочка был шокирован, но прильнул к отцу, обхватив его шею своей ручонкой, чтобы его успокоить:

— Это неважно, папа. Не расстраивайся.

И Цзэянь не мог сдержать смех. И хоть Линь Цинцин годами его мучила, она подарила ему такой подарок — милого и доброго сыночка.

Он погладил малыша по затылку и мягко сказал:

— Не волнуйся, если ты хочешь сестричку, папа тебе её подарит.

Сяо Юань немедленно выпрямился и спросил:

— Правда?

— Я тебе обещаю.

— Это обещание между мужчинами?

— Конечно. Но мне нужно, чтобы ты помог.

— Папочка, как же я могу тебе помочь?

И Цзэ вздохнул, потрепал малыша по голове и сказал:

— Я хочу, чтобы ты на пару дней уехал к тёте.

— Папа, ты думаешь, что я вам только мешаю?

— Конечно нет, — отец улыбнулся и ещё раз потрепал его волосы. — Ты и твоя мама – мои сокровища. Просто если бы ты уехал на пару дней, мама бы так не волновалась. И… Было бы намного проще подарить тебе сестрёнку.

Сяо Юань подумал, а потом строго сказал, что на всё согласен ради сестры.

— Что ты скажешь, когда приедешь домой к тёте?

— Скажу, что скучал по тёте и приехал погостить у неё пару дней.

И Цзэянь был доволен и поцеловал сына в лоб:

— Умница!

Так что до того, как Линь Цинцин проснулась, её щит, И Бэйюань уже уехал.

Линь Цинцин психологически готовилась в комнате, перед тем, как выйти. Внизу было тихо.

«Сяо Юань ещё не проснулся?»

Она осторожно спустилась, но внизу никого не было, так что она издала вздох облегчения, а потом увидела, как открылась дверь и вошёл И Цзэянь.

Когда она увидела мужа, всё её тело застыло, не только из-за вчерашней позорной сцены, но и потому что И Цзэянь был голым!

Наверное, он тренировался. Всё его тело было покрыто капельками пота, а сильные и выделяющиеся линии его мышц было видно невооружённым взглядом.

Она также заметила, что его тело было покрыто мелкими шрамами. Круглый шрам на животе, как от пули, и пара шрамов от ударов ножом на груди. Эти шрамы соседствовали с мышцами, но не только не уничтожали эстетического удовольствия, даже наоборот, придавали ему мужского шарма.

И Цзэянь налил себе стакан воды, а пот невидимо окутывал его волосы. Это было невероятное эстетическое ощущение. Его мускулы были напряжены, а лицо становилось все более угловатым. Когда он пил с поднятой головой, пот стекал по его лбу и скользил по красивому лицу. Пот струился по его крепкой шее, сильной груди, слегка выпирающему прессу и скрывался в щели между бедрами и штанами.

Лин Цинцин судорожно вздохнула и постаралась не смотреть на него.

И Цзэянь услышал движения и подсознательно обернулся, увидев, что она стоит на лестнице, с растерянным выражением лица.

— Ты хочешь есть? Вэнь Сяо уже приготовила завтрак.

Линь Цинцин неловко улыбнулась:

— Хорошо.

Она оглянулась вокруг, но так и не нашла сына:

— Сяо Юань ещё не проснулся?

«Сяо Юань». Выражение лица И Цзэяня было естественным:

— Он рано встал, сказал, что соскучился по тёте, поэтому я отвёз его к твоей старшей сестре.

«Сяо Юань на самом деле поехал домой к старшей сестре?»

Вэнь Сяо и Хуэй И обычно занимались своей работой дома, так это значит, что она останется с И Цзэянем наедине?

Это правда…

Ей было неловко думать, что она тайно трогала его лицо прошлой ночью, а потом была застигнута врасплох.

К счастью, И Цзэянь не вспоминал об этом.

Он пошёл наверх, переодеться. Линь Цинцин уже сидела за столом для завтрака.

Он переоделся в белую рубашку и пару обычных брюк. Рубашка тоже была обычная, пуговицы на воротнике не были застёгнуты, слегка обнажая линию его груди.

Линь Цинцин просто не осмеливалась смотреть на него, такого сексуального, что просто захватывало дух.

— Ты сегодня едешь в компанию? — И Цзэянь попытался начать разговор.

Она недавно была занята, поэтому иногда даже по выходным ездила на студию.

— Нет, песню уже выпустили, так что пока что я свободна.

— Вот как… Раз мы не заняты, может, поедем в Хайнань в отпуск? Ты слишком много работала, тебе нужно отдохнуть. Я тоже сейчас свободен.

Отпуск на острове Хайнань? Она и И Цзэянь?

Он просто хотел отвезти её отдохнуть, но Линь Цинцин стала накручивать.

Ей казалось, что она не очень хорошо справляется, и эта идея поразила её. Она перевела дух и лишь после этого смогла спокойно согласиться.

***

После завтрака они отравились в путь.

Линь Цинцин думала, что они поедут на пляж, поэтому взяла с собой пару пляжных платьев.

Они летели на частном самолёте И Цзэяня, и уже скоро должны были прибыть. Отель уже был заказан, так что их уже ожидали подготовленные люди.

Осторов Хайнань был местом, где туристы были всегда. И пара встретила немало туристов пока добиралась. Но неожиданно их отель оказался довольно пустым.

И Цзэянь забронировал номер, но Линь Цинцин уже по приезду поняла, что номер только с одной комнатой и одной кроватью.

Он не мог сам это сделать. Наверно, это сделали его работники, которые не знали их обстоятельств. Они просто знали, что они муж и жена, живут вместе, так что заказали однокомнатный номер.

Сначала она хотела сказать ему об этом, но потом подумала, что он и сам все заметил, и скоро исправит. Однако И Цзэянь, казалось, не понял и начал просто распаковывать чемодан.

Линь Цинцин отвернула голову, потому что опять покраснела, и, раз муж молчал, ей тоже не стоило что-то говорить.

— Кстати...

Линь Цинцин хотела спросить, куда они пойдут потом, но когда она повернулась, увидела, что И Цзэянь медленно расстёгивает рубашку, а вскоре снял остальную одежду и отбросил ее в сторону, обнажая своё роскошное тело.

Она быстро отвела взгляд.

«Что делает этот человек? Почему он раздевается?»

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

И Цзэянь закончил готовиться и вдруг сказал:

— За отелем есть пляж. Хочешь прогуляться?

Линь Цинцин осторожно оглянулась, но увидела, что он уже переоделся в пляжные шорты, а она даже не заметила. Быстро отведя взгляд, Линь Цинцин уставилась на шкаф.

— Ты хочешь пойти поплавать?

— Хотелось бы немного.

Раз они приехали на Хайнань, естественно, что нужно пойти на пляж.

П.р.: Хайна́нь — провинция на юге Китая. Включает в себя крупный одноимённый остров и ряд малых островов: Цичжоу, Дачжоудао, Симаочжоу и другие.

Линь Цинцин вошла в ванную и переоделась в пляжное платье.

Когда они вышли, на берегу почти не было людей. Линь Цинцин подумала, что возможно это частный пляж, доступный только жильцам отеля.

Девушка шла в шаге от И Цзэяня. Ее взгляд был устремлен в землю, но иногда она поднимала глаза на спину мужа. Линь Цинцинзаметила, что мышцы его спины двигались в ритм его движений. И хоть талия у него была довольно тонкая, он казался очень крепким и сильным.

«Сильным?»

Линь Цинцин потрясла головой и почувствовала, как у нее слабеют ноги.

Направляясь к пляжу, И Цзэянь спросил у жены, не хочет ли она поплавать.

— Я подожду тебя здесь. Боюсь, что сгорю на солнце.

— Хорошо.

В паре метре от них были зонтики, которые подготовил отель. Она пошла к ним, села на пляжное кресло и стала наблюдать, как И Цзэянь медленно входил в море. Возле неё стояли молоденькие девушки, которые восторженно наблюдали за И Цзэянем.

Линь Цинцин смотрела на высокого и красивого мужчину, от которого у неё возникали бабочки в животе. Девушка испытывала щемящее чувство в груди и казалась себе очень жалкой.

Навыки плавания И Цзэяня были неплохие, поэтому он зашёл поглубже и задорно прыгнул в воду. Он нырнул на глубину и затем всплыл посреди волн.

Линь Цинцин думала, что он очень хорош. Она даже не могла понять, когда всё началось, но ей всегда казалось, что он хорош во всём, за что бы ни берался. И плавание не стало исключением.

Несмотря на то, что она не отводила от него взгляд, внезапно его фигура исчезла среди волн. Линь Цинцин немного подождала, но так и не увидела его. На душе у неё заскребли кошки, и она поспешила посмотреть поближе.

Было не слишком глубоко, но волны становились больше. Она не осмеливалась пойти дальше. Она смотрела на пустое море и волновалась всё больше.

С ним не могло ничего случиться. Руки Линь Цинцин дрожали. Она уже собиралась позвать кого-то, как вдруг услышала голос позади неё:

— Меня ищешь?

Всё её тело напряглось, она обернулась и увидела, что напротив неё стоял И Цзэянь. У неё вырвался вздох облегчения.

Мужчина смотрел как менялось выражение ее лица. Девушка волновалась, но увидев его, её выражение сменилось с грустного на счастливое, пока она смотрела в его глаза. Он подошёл к ней и улыбнулся:

— Волновалась, что со мной что-то случилось?

Не было чувства опасности или тревоги. Он спокойно к ней приблизился, но чувственные флюиды от него заставили Цинцин сделать шаг назад. Под ногами был мягкий песок и на миг ей показалось, что она падает.

Линь Цинцин вскрикнула, но сильная рука вовремя её поймала. Он слегка приобнял её и удержал от падения. Солнечный свет создавал иллюзию, будто над мужчиной образовался нимб света. И на мгновение Цинцин показалось, что он и сам состоит из одного лишь света.

Она вдруг подумала о фразе, что прочитала в Библии: «Иисус свет мой и моё спасение. Кого ещё мне бояться? Иисус мой хранитель. Кого ещё мне бояться? Мой враг творит зло, а когда придёт есть мою плоть, да споткнется он».

— Ты в порядке?

Линь Цинцин очнулась. Она заметила, что уставилась на него, и ощутила, как кровь приливает к щекам. Чтобы скрыть волнение, она стала поправлять волосы.

— Я в порядке, спасибо.

— Боже! Спасите моего ребенка! Быстрее спасите его!

Внезапняй крик привлёк их внимание. Линь Цинцин оглянулась и увидела женщину, которая бежала в море. Её партнер ощутил, что что-то не так и быстро побежал, чтобы её перехватить. Вдалеке было видно, как среди волн тонул мальчишка. Казалось, что он плакал, но все звуки тонули в шуме волн.

Линь Цинцин заметила, что ребенок был ровесником Сяо Юаня. Женщину остановили, и она лишь могла наблюдать за тем, как её ребенка относит всё дальше и дальше. Она зарыдала.

Цинцин выглядела обеспокоенной и хотела спросить И Цзэяня, что же делать дальше. Она обернулась и увидела, что он уже плыл по направлению к ребёнку.

Её сердце будто бы выскакивало из груди. Фигура И Цзэяня то появлялась, то исчезала среди волн. Она увидела, как муж плывет к ребенку и как гребет обратно с ребенком. Но они всё равно были слишком далеко, и очертания их фигур сложно было рассмотреть среди волн. Каждый раз, когда он исчезал, сердце Линь Цинцин пропускало удар, а каждый раз, когда он появлялся, у неё вырывался вздох облегчения. К счастью, он смог доставить ребёнка в целости и сохранности, но малыш был без сознания.

И Цзэянь спросил людей, что ждали у берега, кто сможет оказать первую помощь.

Людей было не много, да и те лишь переводили взгляд друг на друга. Мать ребёнка уже плакала тише, но безостановочно просила спасти её ребенка.

В этот момент из толпы вышел мужчина и направился к ребенку, сказав, что он доктор.

Мужчина опустился на колени и сноровисто оказал первую помощь, а потом сделал искусственное дыхание. Вскоре мальчик закашлялся и слабенько протянул:

— Мама…

Из груди матери вырвался вздох облегчения, и она сжала сына в объятиях. Конечно, она не забыла поблагодарить И Цзэяня и другого мужчину за спасение её ребенка.

Опасаясь последствий для здоровья, мать ребёнка отвела сына в больницу. Остальные зеваки потихоньку расходились, оставляя И Цзэяня, Линь Цинцин и мужчину, спасшего мальчика, одних.

Мужчина надел очки, и его выражение лица показывало серьезность. Его глаза смотрели на И Цзэяня и Линь Цинцин. Казалось, он колебался, но ничего не сказал.

Линь Цинцин тоже не ожидала встретиться с Сян Хуаяном здесь, а её муж не знал о её прошлом с этим мужчиной. Для всех было бы лучше просто забыть и притвориться, что они незнакомы. Линь Цинцин и И Цзэянь собирались уходить, когда девушка заметила седовласого мужчину, которого кто-то поддерживал. Мужчина подошёл ближе и сказал:

— Цзэянь, ты здесь?

Линь Цинцин обернулась, узнав человека, который помог старику, и нахмурилась. Это была Лу Вэньцянь.

Какое совпадение встретить Лу Вэньцянь на Хайнане.

И Цзэянь улыбнулся старику:

— Дядя, давно не виделись, как ты?

— Для старика каждый новый день уже достижение.

И Цзэянь легонько подтолкнул Линь Цинцин и представил его ей:

— Это Ин Лао, дядя Вэньцянь. Мы просто зовём его дядей.

— Здравствуй, дядя.

Ин Лао был достаточно добр и просто обошелся одной фразой.

— Да, да, давно я не видел Цинцин.

Он подозвал Сян Хуаяна к себе и представил:

— Это мой личный доктор, Сян Хуаян. Хоть он и молод, но известен в медицинском мире.

Когда Линь Цинцин услышала это, она не смогла сдержать удивление. Разве Сян Хуаян не работал в больнице в Бэйчене? Почему он приехал в Хайнань, чтобы стать частным доктором?

Но она не стала об этом думать и вежливо кивнула Сян Хуаяну в качестве приветствия.

— Видеть тут вас двоих — редкость. Цзэянь, зайдете с Цинцин ко мне, чтобы мы вместе пообедали?

— Если будет время, я зайду.

Перекинувшись со стариком парой фраз, И Цзэянь и Цинцин ушли. По дороге к номеру, Линь Цинцин поинтересовалась, действительно ли они пойдут на обед к старику?

— А ты не хочешь идти?

— Я не против.

— Тогда пошли.

Выбирая одежду, он сказал:

— Иногда людям приходится делать то, что для них отвратительно.

Он пошел в душ и переоделся, пока Линь Цинцин ещё готовилась. К счастью, она захватила мини-платье.

Вскоре им постучали и сказали, что их пригласили на обед в номер господина Ин.

В отличии от их номера, который был небольшим, но довольно уютным, номер господина Ин был внушительным и богато обставленным, отовсюду сквозило чувство доминирования. В добавок к Ин Лао, Лу Вэньцянь и Сян Хуаян тоже были там.

Линь Цинцин последовала за И Цзэянем. В это время Ин Лао подошел к Лу Вэньцянь и попросил ее налить гостям вина.

Лу Вэньцянь ничего не сказала, но послушно поднялась, взяла бутылку красного вина и разлила его по бокалам гостей. Наливая вино в бокал Линь Цинцин, она вежливо сказала:

— Вы пришли сюда впервые. Не обижайтесь, если вам покажется, что тут не слишком гостеприимно.

Линь Цинцин была удивлена заявлением Лу Вэньцянь. За прошедшие пару дней, когда она общалась с Лу Вэньцянь, последняя никогда не была добра. Ей почему-то казалось, что этот пир устроен со злыми намерениями.

И Цзэянь и Ин Лао стали обсуждать бизнес. Казалось, Ин Лао очень увлечен этим разговором и стиль их общения вообще не напоминал разговор старика с молодым мужчиной. Линь Цинцин поняла, что Ин Лао инвестировал в этот отель, так что неудивительно, что часто здесь бывал.

Ин Лао и И Цзэянь связывали некоторого рода рабочие отношения, поскольку семья И занималась поставками вина в пару отелей Ин Лао. Вино это было довольно известно во всем мире. Многие выбирали отели из-за вина, так что это была взаимовыгодная стратегия.

Линь Цинцин нечего было сказать, так что она просто ела и старалась сделать это побыстрее.

— Мне это кажется странным. Цинцин и Сян Хуаян, вы знакомы друг с другом, да? Как вы можете притворяться посторонними и даже не поздороваться?

Слова Лу Вэньцянь сделали Линь Цинцин центром внимания. Лу Вэньцянь сидела напротив неё. Она смотрела на неё с отвращением и легкой насмешкой, спрятанной на губах. Конечно, её волнение было небеспричинным.

Услышав слова Лу Вэйцянь, Ин Лао и И Цзэянь тоже прекратили беседу. Ин Лао выглядел удивлённым:

— Цинцин и доктор Сян знакомы?

До того, как Линь Цинцин смогла ответить, Лу Вэньцянь ответила:

— Конечно. Насколько я знаю, они даже встречались. Я также слышала, что Цинцин бросила доктора, чтобы быть с Цзэянем.

Ин Лао услышав это, тут же слегка смутился. Он исподтишка взглянул на лицо И Цзэяня, но увидел, что его выражение не изменилось. Ин Лао, будто бы он ничего не слышал, просто сказал:

— Ты, принеси мне бутылку красного вина.

Ин Лао постарался отвлечь Лу Вэньцянь, чтобы та больше не развивала эту тему. Девушка же решила притвориться непонимающей и позвонила в обслуживание номеров, чтобы они принесли вино. Она скрестила руки на груди и обрушилась на Линь Цинцин ленивым, но коварным тоном:

— Не думаешь, что тебе стоит теперь извиниться перед доктором за то, что бросила его, решив стать охотницей за богатством?

— Вэньцянь! — старик был разгневан.

— Если не умеешь пить, не берись! О чём ты говоришь?

После он подошёл к И Цзэяню и Линлин и сказал:

— Вот такая она. С детства её разбаловал слишком.

И Цзэянь кивнул и разрезал стейк:

— Моя мать уже не может контролировать Вэньцянь. Её отца не стало, так что она должна слушать старших. Ин Лао нужно найти время и сказать ей пару ласковых. А если она не укротит свой нрав, то попрощается с жизнью.

Его слова наполовину смахивали на шутку, но лицо выражало совсем обратные чувства. Лу Вэньцянь не была удивлена. Она даже усмехнулась:

— А что я сказала не так? Разве неправда, что Линь Цинцин бросила доктора, чтобы подцепить тебя? Она такая тщеславная, что при встрече с бывшим возлюбленным, преданным ею, даже не извинилась, а притворилась, что его не знает. Она такая жестокая и холодная, так что может быть такой же безжалостной и с тобой. Я помогаю тебе открыть глаза на то, какой человек твоя жена. А ты говоришь мне такие гадости вместо того, чтобы поблагодарить?

Линь Цинцин, не проронившая ни слова, посмотрела на Сян Хуаяна. Он сидел, сжав в руках нож и вилку, и не делал никаких движений. Его лицо было непроницаемой маской, и она не могла понять, о чём он думал.

Линь Цинцин сдержала свой гнев и спокойным тоном задала вопрос:

— Ты такое сказал Лу Вэньцянь?

Сян Хуаяну показалось, что он получил ножевое ранение, и быстро взглянул на девушку. Он выглядел немного обиженным, но быстро повернул голову и сказал:

— Я расстался с Цинцин, потому что изменил ей. Это не имело никакого отношения к ней.

Лу Вэньцянь не была довольна услышанным. Она разозлилась, сказав:

— Почему ты опять помогаешь ей, говоря такое?

Сян Хуаян тоже был зол. Отложив в сторону вилку и нож, он прочистил горло:

— Я говорю правду. Я первым ей изменил.

Лу Вэньцянь хотела продолжить, но господин Ин остановил её строгим голосом:

— Хватит! Не пора ли тебе извиниться?!

Лу Вэньцянь бросила холодный взгляд на Линь Цинцин.

«Просить у неё прощения? Ни за что! Это не дом семьи И!»

Она хмыкнула, бросила приборы на стол и не сказав ни слова, покинула комнату.

— Ты! — Ин Лао был зол на неё.

После он извинился перед присутствующими и предложил продолжить обед.

Наверно, чтобы не потерять лицо, все продолжили мирно обедать.

Линь Цинцин вернулась к себе в комнату и тяжело опустилась на диван. Налив себе стакан воды, она выпила его до дна. Когда было упомянуто её прошлое с Сян Хуаяном, она очень расстроилась, особенно неловко было перед И Цзэянем.

Муж сел рядом с ней, держась на некотором расстоянии. Он взял стакан и медленно налил в него воду. И как ни в чём не бывало, решил задать вопрос:

— Ты ещё его любишь?

Она не ожидала, что он вдруг задаст такой вопрос, и даже не хотела думать, кого он имел в виду. Она одновременно и хотела, и не хотела отвечать, что всё уже давно закончилось.

Его тонкие пальцы держали стакан и приблизили его ко рту. Его глаза слегка сузились, но тон голоса, казалось, не изменился:

— Ты его не любишь сейчас, но любила раньше, да?

Это точно был вопросительный тон.

Линь Цинцин сама не понимала, почему он так заинтересовался её прошлым с Сян Хуаяном.

Любила ли она его? Как на это ответить?

Он настаивал, его лицо и взгляд просто требовали ответа.

Линь Цинцин столкнулась с его взглядом и дернулась, будто бы от удара током, её пальцы схватились за диван. Под его взглядом у неё не было храбрости лгать. Наконец она сдалась и кивнула.

Он молчал. Она опустила голову и не видела, как его пальцы, державшие стакан, напряглись так сильно, что на тыльной стороне ладони четко выделились вены.

— Ты целовала его?

Линь Цинцин было так неловко, что она не могла отвечать, а её пальцы побелели от напряжения.

— Это глупость.

Он усмехнулся:

— Я твой муж, а ты никогда меня не целовала.

Линь Цинцин ощутила, что его тон изменился. Она не удержалась и подняла голову, но увидела, как он держал стакан. Небольшой стакан был обхвачен его тонкими пальцами, и это было прекрасное зрелище.

Его слова не были оскорбительными, но Линь Цинцин услышала горечь в его тоне. Она даже не могла представить, как И Цзэянь мог произнести такие слова. Он всегда казался ей мужественным и приступы ревности с его стороны были странностью.

Но он сказал такое: «Ты никогда не целовала своего мужа». Он будто бы жаловался.

Свет был приглушенным, но его лицо казалось невероятно прекрасным при таком освещении. Его обычная, расстегнутая рубашка и хорошо скроенные брюки делали его ноги длинными и очень привлекательными. Он сел рядом с ней, и от него исходил аромат мужских гормонов.

Он был таким соблазнительным мужчиной, но жаловался на то, что она никогда его не целовала.

Её сердце забилось чаще, она ощутила, как дрожат её пальцы, она теряла контроль над собой, а слова не хотели вырываться из её рта. В итоге она не смогла с собой совладать.

— Так почему бы мне не искупить перед тобой вину? — казалось, что ей очень легко далась эта фраза, но голос её дрожал.

Он внезапно обернулся и посмотрел на неё своим ястребиным взглядом.

Линь Цинцин чуть не сказала, что пошутила, но вдруг заметила, как он расплывается в яркой улыбке:

— Хорошо.

Тусклое освещение, казалось, порождало некую двусмысленность. Окутанная этим ощущением Линь Цинцин ощущала, что теряет контроль над собой.

Он был напротив неё, и она думала о мужчине, над которым могла получить тайное преимущество. Внезапно она поняла, что хочет его поцеловать, и от этого нервничала все больше.

Но как знать, выпадет ли еще раз такой шанс. В комнате, где только они двое, где интимное освещение, правильное настроение и он совсем рядом. Он тоже согласился на поцелуй от неё.

Она сглотнула и слегка приблизилась к нему.

И Цзэянь ещё держал стакан в ленивой манере, но по мере её приближения, его пальцы начали судорожно сжиматься.

Линь Цинцин ощутила как сильно бьётся её сердце, ей казалось, что это уже не она. Его губы были всё ближе, и по мере приближения к ним, её охватывала дрожь.

Когда расстояние между ними сократилось до пары сантиметров, она закрыла глаза и резко вскинула голову. Его губы были мягкими и теплыми, так что она крепко к ним прижалась. Она не смогла совладать с собой, поэтому нежно пососала его губы.

Это был будто электрический шок, с бесконечными фейерверками одновременно. Этот поцелуй убивал её, а когда от отстранилась, то казалось, что она в любой момент может потерять сознание.

Она смотрела на И Цзэяна, но увидела, что он хмурится и пристально смотрит на неё, а его бездонные глаза, казалось, выражали недоверие.

Линь Цинцин ощутила, что её лицо горит. Она приложила ладони к лицу и неловко улыбнулась:

— Это… Я так себе целовальщик… Не было… у меня… опыта.

И Цзэянь будто бы очнулся ото сна и автоматически поднёс стакан к губам, но, когда коснулся им своих губ, ощутил, какая холодная в стакане вода. Однако он не показывал признаков паники, просто сделал большой глоток, а потом отставил стакан в сторону.

Когда он его ставил, то понял, что его руки дрожат. Он расслабил пальцы и спокойно посмотрел на неё, даже слегка улыбнувшись:

— Хочешь я тебя научу?

Он задал простой вопрос, но очень серьёзным тоном, будто бы просто хотел научить её писать или рисовать.

Научить её? Он не уточнял, чему именно он собирался её учить. Но было понятно и так.

Он хочет научить её целоваться.

Линь Цинцин ощутила, что её сердце готово выпрыгнуть из груди. Ей срочно нужно было выйти и подышать свежим воздухом, и держаться подальше от этого мужчины, иначе она могла просто задохнуться.

Меньше чем через три секунды молчания, она щедро ответила:

— Да.

Это было тихое согласие, будто бы готовность обучаться у него письму и рисованию.

Его тело, казалось, было неподвижным, и улыбка на его лице также немного ослабла, что заставило Линь Цинцин задуматься, не шутил ли он.

Но он будто бы внезапно что-то для себя решил. Он вдруг притянул ее к себе, обняв, а она даже не успела вскрикнуть, как его губы уже накрыли её.

Горячие, мягкие губы были как сильное проклятие. Девушка закрыла глаза от удивления, и просто не знала, что делать.

Его губы мучили и пытали её рот, она ощущала его дыхание. Он выпил немного красного вина и выкурил сигарету, что придало новые оттенки его дыханию.

А что было ещё хуже, после пыток её губ, его язык раздвинул её губы и проскользнул во влажный рот.

Глаза Цинцин были крепко сжаты. Её разум уже был сломлен, она не знала что делать, так что позволила ему грубо штурмовать её рот.

Линь Цинцин не знала, сколько длился этот поцелуй, но она пришла в себя, лежа в его руках.

Он обвил её руками и рассматривал.

Разные мысли наполнили голову Линь Цинцин. Всё это казалось сном, фантастическим сном. Она на самом деле поцеловала И Цзэяня.

Так что ей делать дальше? Она хотела притвориться спокойной и сказать что-то в стиле «Ты хороший учитель», а потом тактично высвободиться из его рук.

Но она не хотела вставать. Она просто хотела провести вечность в его объятиях.

Как она могла так просто сдаться? Она хотела остаться так навечно.

И она просто лежала в его объятиях и взволнованно смотрела на него.

Его взгляд был затуманен. Его глаза были алого цвета, и в них было какое-то злое очарование. Он был так внимателен, как будто она растворилась и существовала лишь в его отражении.

И Цзэянь посмотрел на нее, склонил голову и нежно поцеловал ее в губы, не так яростно, как в прошлый раз. Он поцеловал очень нежно, немного задержавшись, прежде чем поцеловать ее в лоб, а затем поцеловал ее в щеку, а затем поцеловал в кончик носа.

Это был очень нежный поцелуй и та нежность, что могла растопить любое сердце.

Линь Цинцин осознала, что не может ничего сделать. Её тело размякло, а пальцы онемели. Она ощущала лишь его дурманящее дыхание. Всё, вокруг неё, принадлежало И Цзэяню.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Он нежно поцеловал её губы и вдруг спросил хриплым голосом:

— Научилась?

«Так он просто учил меня целоваться?» — Линь Цинцин была разочарована и не знала, как ответить.

Никогда раньше её не привлекали мужчины настолько сильно, и никогда раньше она не жаждала такого поцелуя. Девушка не понимала, как ей нужно было спокойно ответить, что она научилась.

Поэтому она просто пробормотала:

— Ты много девчонок перецеловал?

— А?

С улыбкой в уголках губ, он просто очаровывал.

— Нет.

Линь Цинцин издала вздох облегчения.

Еще она хотела бы знать, действительно ли это был поцелуй-обучение. И, если нет, то как им теперь вести себя?

Она опустила голову, подготавливаясь, а потом осторожно спросила:

— Господин И, вы…

— Зови меня Цзэянем.

Линь Цинцин ощутила, как сильно забилось её сердце, а лицо покраснело. Она улыбнулась и мягко окликнула его:

— Цзэянь.

— А?

— Какие у нас теперь отношения?

— Ты моя жена. Как ты думаешь, какие между нами отношения?

Линь Цинцин поняла, что спросила глупость. Она знала, что они муж и жена. Но разве они не вели себя как полные незнакомцы?

Она прикусила губу и опустила голову, чтобы постараться не встречаться с ним взглядом:

— Ты знаешь, несмотря на обстоятельства, ты не можешь лезть к девушке с поцелуями. После поцелуя следует взять на себя ответственность.

«Он это понял?» — Линь Цинцин было смертельно стыдно. Её щеки пылали, и она поспешила прикрыть их руками.

И Цзэянь думал, что её вопрос весьма забавный.

Это её способ напомнить, что он отвечает за неё? Как можно быть ещё более ответственным? Он уже на ней женат.

Он удержался от улыбки и попытался ответить серьёзным тоном:

— Я буду нести ответственность до конца.

Линь Цинцин была так возбуждена, что дрожала всем телом, а улыбка грозилась растянуться от уха до уха. Это было поистине чудесное чувство, которое она раньше не испытывала. Она вспомнила о знакомой, которая считала любовь поэмой. В то время она была так удивлена, что считала ту девушку слишком драматичной. Но теперь Цинцин могла понять ту подругу, потому что теперь и сама стеснялась смотреть в лицо возлюбленному, а его простые слова делали её счастливой. Она не представляла, что в её душе могут таиться такие страсти.

— Хочешь спать? – спросил И Цзэянь.

Линь Цинцин вовсе не хотела спать, она точно не смогла бы сейчас уснуть, но, казалось, что он не испытывает никакого давления. Она хотела уйти, но желала остаться.

Цинцин чувствовала себя такой капризной.

«Что если он хочет спать?»

Из-за этой дилеммы, она решила сказать первое, что пришло в голову:

— У меня ноги затекли, я не могу встать.

Она обратилась к нему капризным тоном балованного ребенка, и это была бомба, начинённая милашеством.

У И Цзэяня не было выбора, кроме как последовать своему инстинкту. Он поддержал жену, раз у неё онемели ноги.

Мужчина отвел девушку к кровати и уложил, помогая укрыться одеялом. После этого джентльменского поступка он осторожно спросил:

— Ты не против, если я буду спать рядом с тобой?

Линь Цинцин даже не смела взглянуть на его лицо, но потрясла головой:

– Я не против.

«Она не против!»

И Цзэянь лёг на другую сторону кровати. Он просто лежал и ничего не делал. Затем он мягко произнёс:

— Спокойной ночи.

Он поцеловал её, но сделал это так нежно, что Линь Цинцин ощутила лишь тепло.

«Он просто джентльмен, у которого нет злых помыслов, и он проявляет ко мне уважение».

Цинцин лежала рядом с ним и всматривалась в его лицо. Чем больше она смотрела, тем красивее он ей казался. Чем дольше она смотрела, тем спокойнее становилось у неё на душе.

Все её мысли были о его поцелуе. Казалось, что её маленькое сердечко выпрыгнет из груди.

Линь Цинцин было неловко. Он так её уважает, а она так плохо о нём думала. Девушка быстро потрясла головой, чтобы прийти в себя, но лёжа так близко от него, она просто не могла уснуть.

Прикусив губу и задумавшись, она легонько потянула его за одежду и сказала:

– И Цзэянь, мне холодно.

Мужчина не открывал глаза. Вместо этого он потянул её за руку и через мгновение девушка уже оказалась в его объятиях.

Укрытая его сильными и тёплыми руками, Линь Цинцин не могла описать словами свой восторг.

Она осторожно вытянула руку и обвила ею его талию. Цинцин даже поверить не могла, что этот день наконец настал и она лежит вместе с воплощением Бога, да они ещё и обнимаются.

Это было как во сне, и она не желала просыпаться. Она слегка приподнялась, ощутив его дыхание, но практически тут же уснула.

И Цзэянь никак не мог уснуть. Даже жена выкатилась из его объятий из-за беспокойного сна. Он хотел вернуть её назад, но боялся разбудить, так что просто любовался на неё спящую.

Он помог ей с волосами, хотя и заскучал на минуту, но всё равно остался доволен.

Так и не сумев заснуть, он поднялся, налил бокал вина и подошёл к французскому окну. Пляж снаружи переливался разноцветными огнями. Он видел, как далеко простирается море и как сверкают огни.

Вокруг была тишина, но его голова была заполнена мыслями.

Он сел на кровать и смотрел в мир за окном, тихий и одинокий мир. Но грусти он не ощущал.

Потому что рядом с ним лежала она. Она — его мир.

***

Линь Цинцин проснулась и увидела, что и Цзэяня в постели нет. Она осмотрелась, но никого не увидела, так что оделась и уже планировала пойти на его поиски, но встретила в углу у лифта Лу Вэньцянь.

Лу Вэньцянь уже несколько раз пыталась начать с ней ссору. Вокруг никого не было, а Линь Цинцин было лень давать ей отпор. Она решила притвориться, то не видит её и просто уйти. Внезапно Лу Вэньцянь вдруг сказала:

— Ищешь И Цзэяня с утра пораньше?

— Да.

Линь Цинцин холодно ответила и нажала кнопку лифта.

— Интересно, И Цзэянь говорил тебе когда-нибудь о нашей с ним помолвке?

Линь Цинцин взглянула на неё, встретившись взглядом с Лу Вэньцянь, которая гнусно улыбалась.

— Судя по твоему выражению, думаю, не говорил. Ну, это неважно. Если он не сказал, то скажу я.

Она к приблизилась к Цинцин и свистящим шёпотом сказала:

— Если бы не ты, я и Цзэянь уже были бы женаты. Ты влезла в наши отношения и разрушила нашу свадьбу.

Линь Цинцин опустила руки и крепко схватилась за свою юбку. Она не была настолько глупа, чтобы вестись на провокации.

— Если бы это было что-то особенное, Цзэянь бы мне точно сказал. А раз он ни словом не обмолвился, значит это и упоминаний недостойно. Кроме того, нам с Цзэянем было по 26, когда мы поженились, нам не требовалось ничьё одобрение для этого. И если подумать, почему до встречи со мной, этот 26-летний парень ещё не был женат?

Вместо того, чтобы повестись, она блокировала атаку Лу Вэньцянь. Лицо Вэньцянь исказилось в злобе. Она исподлобья смотрела на соперницу и пробормотала:

— Хочешь верь, хочешь не верь. Мне всё равно.

После она отвернулась.

Наконец дверь лифта открылись, но Линь Цинцин уже была не в настроении искать И Цзэяня.

Она вернулась в номер, а вскоре дверь открыл И Цзэянь. Он ходил на пробежку, поэтому был одет в майку и шорты. В его волосах блестели капельки пота, придавая ему хулиганистый оттенок, а его майка промокла насквозь и прилипла к телу, как вторая кожа.

Когда он увидел, что Линь Цинцин стоит у французского окна, он не смог удержать улыбку:

— Я заказал завтрак. Ещё не принесли?

Линь Цинцин не отвечала и молча смотрела на мужчину перед ней. Еще ночью она готова была раствориться в этом живом воплощении Бога, а теперь не могла выбросить из головы слова Лу Вэньцянь.

И Цзэянь ощутил, что в поведении жены что-то изменилось. Он подошёл к ней и спросил:

— Что случилось?

Линлин ощутила сильный и соблазнительный запах мужчины, который сводил с ума множество женщин, но принадлежал он только ей. Всё его очарование принадлежало ей.

Она прикусила губу и прямо сказала:

— Я только что виделась с Лу Вэньцянь. Она сказала, что вы были помолвлены.

Она знала, что та девица её провоцировала, но не была уверена в реальности помолвки, поэтому ожидала, что И Цзэянь начнёт это отрицать. Но даже представить не могла, что Цзэянь кивнёт после недолгого молчания.

Линь Цинцин ощутила, как оборвалось её сердце.

— Но это была идея старших. Не моя.

«Тогда получается, что помолвка была лишь формальностью и у него не было никаких чувств к Лу Вэньцянь?»

Но даже если формальность, это многое меняло. Линь Цинцин задала вопрос:

— Я влезла в ваши отношения?

— Лу Вэньцянь тебе это сказала?

— Да.

И Цзэянь минуту помолчал, а потом сказал:

— Ты не влезала в отношения. Моя помолвка с ней была отменена задолго до нашей с тобой свадьбы. И ещё… — добавил он твердо: — Я не позволю критиковать тебя и нашего ребёнка.

Получив этот ответ, Линь Цинцин наконец почувствовала облегчение. Когда он это сказал, она ощутила его ответственность как человека, который несёт ответственность за неё и ребёнка. Она поняла, что перед ней настоящий мужчина.

— Есть ещё вопросы?

Линь Цинцин улыбнулась и потрясла головой.

— Нет. Иди в душ.

И Цзэянь пошёл в ванную, когда принесли завтрак. Когда он вышел, Линь Цинцин сказала:

— Блинчики очень вкусные.

— Ешь первая. У меня ещё есть дела.

Линь Цинцин не знала, когда он вернётся, но решила не завтракать без него. Они сделают это вместе, когда он вернётся.

И Цзэянь пошёл в номер Лу Вэньцянь.

Она застыла, когда открыла дверь и увидела, кто был за ней. Но девушка тут же скрестила руки на груди, вздёрнула бровь и сказала:

— С утреца примчался в мой номер? Не боишься, что твоя жёнушка разозлится?

И Цзэянь не отвечал. Вместо этого он вошёл в номер и с шумом закрыл дверь. Лу Вэньцянь не могла не уколоть его.

— И зачем же дверь закрывать? Что настолько плохого ты хочешь сделать с утра?

— Ты сказала Цинцин о нашей помолвке?

Лу Вэньцянь знала, что он пришёл из-за этого. Она просто накручивала локон на палец, решив поиграть:

— А что, это неправда?

— Правда? Тогда почему ты ей сказала, что она разрушила наши отношения?

Лу Вэньцянь дёрнула плечами, но промолчала. Она вызывающе покосилась на него, словно говоря, что ты можешь мне сказать.

И Цзэянь улыбался. Он схватил девушку за запястье и потащил в ванную.

— И Цзэянь, что ты делаешь? Пусти меня! Мне больно!

Но И Цзэянь отпустил её лишь затянув в ванную. Лу Вэньцянь нахмурилась и сказала:

— Ты зачем это делаешь?

После она изогнула бровь, подошла к нему и спросила:

— Что, захотелось поиграть со мной в ванной?

Но она тут же замолчала, как только И Цзэянь схватил её за руку и вывернул её. Лу Вэньцянь было больно. Мужчина налил в умывальник воду и прежде чем она успела отреагировать, он силой окунул туда её голову.

Лу Вэньцянь успела наглотаться воды и ей уже казалось, что она задыхается. Ей было мучительно больно, однако её силы было недостаточно, чтобы одолеть И Цзэяня. Он держал её под водой, пока она не стала задыхаться, а потом вытащил её голову.

Девушка закашлялась и опёрлась о стену, посмотрев на Цзэяня. Он стоял с холодным выражением лица, будто бы ужасный мясник.

— Ты что делаешь? С ума сошёл? — она говорила сиплым голосом, поэтому этот выпад не произвёл должного эффекта.

И Цзэянь схватил девушку за шею, очень сильно и не колеблясь ни секунды, сжал шею, и Лу Вэньцянь стала задыхаться.

Сначала она чуть не утонула, теперь ее душили. Лу Вэньцянь поняла, что умирает. Она исхитрилась ударить И Цзэяня по руке, высвободившись из его железных оков, и теперь смотрела на него с непередаваемым ужасом.

— Тебе следует знать, что твой отец решил покончить с собой, чтобы спасти жизни тебя и твоего брата, — он прошептал ей это, и каждое его слово ранило её словно нож. — Хоть я и обещал сохранить ваши жизни, я не добрый человек. И если я нарушу данное обещание, то готов быть поражённым молнией, так что ты успокойся, поняла?

Сила его рук не менялась до самого конца. Он не проявлял к ней ни капли жалости.

Лу Вэньцянь больше не хотела страдать, поэтому поспешно кивнула.

И Цзэянь тут же её отпустил, и тело девушки грузно упало на пол, она тут же свернулась калачиком.

Вэньцянь смотрела как уходит Цзэянь и безвольно сказала:

— Что в ней такого хорошего? Так ты её любишь? Как ты смеешь угрожать мне из-за неё?!

Он остановился и даже не оглянулся, просто бросил через плечо:

— Я люблю её, даже если она никто.

— А она знает, какой ты человек, И Цзэянь? Она знает о твоей тёмной душе? Мы с тобой из одного теста. Очнись, Цзэянь!

На этот раз он даже не удосужился оглянуться, и исчез за дверью.

И Цзэянь вернулся в номер, где в это время Линь Цинцин сидела на диване и играла в телефоне. К еде она почти не притронулась.

И Цзэянь сел напротив неё и спросил:

— Почему ты ещё не ела?

Линь Цинцин отложила телефон и взяла палочки:

— Одной есть скучно.

«Ей было скучно есть одной, поэтому она ждала меня?» — И Цзэяню показалось, будто его коснулась тёплая рука, задев тонкие струны его души.

— У нас на сегодня есть планы?

— Можно погулять и сделать покупки.

Линь Цинцин думала так же. Она планировала купить парочку сувениров домой.

***

Недалеко от отеля раскинулась небольшая рыбацкая деревушка. Она была ещё одним из развлечений туристов. Там было много закусочных и магазинчиков с лакомствами.

Солнце уже было высоко, поэтому И Цзэянь прихватил с собой зонтик, правда практически вся тень падала на сторону Линь Цинцин.

Девушка была одета в белое пляжное платье, а Цзэянь оделся в рубашку с короткими рукавами и шорты. Этот пляжный комплект он умудрялся носить в очень крутой манере.

Линь Цинцин отвлеклась на его обнаженные руки, и сказала:

— Хоть немного направь зонтик на себя, обгоришь.

Но он не воспринял это всерьёз.

— Неважно. Я мужчина. Кроме того, нельзя чтобы твоя нежная кожа обгорела.

Её господин И был очень заботливый и добрый.

Она заметила, что вокруг них было много пар. Значит, Цинцин и господин И на свидании?

Она вдруг испытала прилив нежности, который затопил её сердце. Это было такое приятное ощущение, что просто кружило голову.

По дороге Линь Цинцин прикупила много сувениров: бусы из ракушек и жемчуга, который только недавно достали из раковин.

Проходя мимо магазина масок, она увидела маску кролика и ей это показалось очень интересным.

Это была маска чёрного кролика и довольно свирепого. Линь Цинцин выбрала три: одну маленькую и две большие.

Надев маску на лицо, она повернулась к Цзэяню:

— Ну, разве не весело? Их три, как семья. В будущем мы станем семьёй кроликов.

Она сняла маску и улыбнулась ему.

Солнце пекло и И Цзэянь ощутил, что у него кружится голова.

Линь Цинцин ему улыбалась, её глаза сверкали, она будто бы искрилась под солнцем, а ямочки на её щеках просто убивали наповал.

Она была такая милая и он желал её поцеловать.

Линь Цинцин вскоре поняла, что он как-то странно на неё смотрит. Она не удержалась и спросила:

— В чём дело? Думаешь, плохая идея?

И Цзэянь очнулся от мыслей. Он прочистил горло и нежно сказал:

— Очень хорошая, покупай.

Он помог ей купить маску, но не мог избавиться от своих мыслей. Он не мог сказать, хочет поцеловать её, хочет съесть ее или выпить.

Линь Цинцин посмотрела на купленные маски, и они нравились ей всё больше.

Вдруг И Цзэянь сказал:

— Ты выучила то, чему я учил тебя вчера?

— Что?

На секунду она оторопела и посмотрела на него с непонимающим выражением, но вдруг поняла, о чём он.

«Чему он учил её вчера?»

Лицо Линь Цинцин покраснело. Она опустила голову и прошептала:

— Почти… Почти выучила.

— Позволь мне проверить.

«Проверить? Как нам это делать на публике? И почему он так спокойно об этом говорит? Он будто бы говорит о проверке нарезки овощей и готовности мяса, будто это что-то обычное, а не поцелуй».

Она ощутила, как покраснели её щеки.

— Здесь… Но здесь же много людей…

Как только она договорила, И Цзэянь схватил её маленькую ручку и быстро потащил её. Они практически пробежали деревушку и промчались сквозь лес пальм. Он подошёл к кокосовой пальме в кокосовой роще, чьи толстые листья и ствол отлично скрывали от солнца. И Цзэянь отбросил в сторону зонтик и сувениры.

Улыбнувшись, он сказал:

— Тут никого.

«Почему он такой спокойный?» — хоть она и целовала его вчера, и хотела сделать это снова, всё равно девушка испытывала волнение.

И несмотря на то, что одет он был не в строгий костюм, от него исходила мощная аура.

Она волновалась, но господин И был очень красив.

Но всё так отличалось от их прошлого поцелуя. Линь Цинцин медленно подошла и обхватила его за шею двумя руками, ощутив запах его тела. Его руки были горячими, и она не знала, не от солнца ли это.

Цинцин боялась взглянуть ему в лицо, поэтому закрыла глаза, встала на цыпочки и прижалась к его губам. В момент их поцелуя, она ощутила, как у неё перехватывает дыхание, она ощущала, как его дыхание становится тяжелее. И оно волновало её всё больше, Цинцин даже думала, что такого поцелуя достаточно.

Но она чувствовала, что это не так. Он целовал её не как вчера, так что она не была довольна. Цинцин уперлась своим языком в рот мужа, который тот приоткрыл, как бы приглашая войти.

Лёгкое волнение и неопытность, она не знала, что делать дальше. Она неловко двинулась и его дыхание потяжелело. Потом она услышала его стон и тут же очутилась в крепких объятиях, когда руки мужа обвились вокруг её талии. Его руки скользнули ниже и вдруг подхватили её, а Линь Цинцин обвила ногами его талию. Он повернулся и прислонил её к пальме.

Такое дерзкое движение! Его губы не давали расслабиться. Поцелуй становился всё глубже и жёстче, будто бы пытаясь иссушить её.

Её сердце готово было взорваться, она ощутила, что задыхается.

Цзэянь продолжал целовать её, пока не закончился воздух в лёгких, лишь после этого он смог её отпустить.

Он прижимал её к пальме, а его голова лежала на её плече.

— Ты… Не прижимайся ко мне так сильно.

Его изменившийся голос вызвал в ней дрожь, а лицо покраснело. Он был так близко, что она ощущала его каждой клеточкой своего тела.

Она была просто девочкой, которая не знала о мирских делах.

На секунду она испугалась. Потребовалось время, пока она смогла сказать:

— Тогда ты… должен отпустить меня первым.

Он не двигался, и голову с её плеча не убирал, до тех пор, пока после глубокого вдоха не понял, что смог восстановить дыхание.

Он поправил помятую одежду и с улыбкой сказал:

— Прости, потерял над собой контроль.

Он был вежливый и обходительный, но лицо Линь Цинцин так пылало, что она не могла на него посмотреть.

— Это… это неважно.

И Цзэянь поднял вещи и укрыл её зонтиком, как ни в чём не бывало.

— Пошли прогуляемся немного.

Она не понимала, как он может быть так спокоен.

Они гуляли до вечера, а после вернулись в номер. И Цзэянь принял ванную, потом взял книгу и уселся читать на диван. Тем временем, Линь Цинцин начала разбирать вещи. Она много чего купила, так что нужно было приобрести ещё один чемодан, чтобы всё вместить.

Справившись, Линь Цинцин села у кровати, переплела пальцы и осторожно спросила мужа:

— Где мне дома спать? — завтра они уже возвращались домой.

Он перевернул страницу и не поднимая головы бросил одну фразу:

— Ты будешь спать в моей комнате.

«Другими словами, мы официально будем спать в одной комнате?» — Линь Цинцин унеслась мыслями куда-то далеко, но тряхнула головой, чтобы перестать об этом думать.

— Я устала после прогулки, давай отдохнём.

Она устала и, когда получила желаемый ответ, решила тут же лечь спать. Когда И Цзэянь закончил читать, он лёг рядом с женой. Он немного подождал, но она не открывала глаза и вообще не двигалась. Цзэянь боялся, что она уснула, поэтому быстро спросил:

— Не боишься ночью замёрзнуть?

— А?

Линь Цинцин недоумённо на него посмотрела. Но он с серьёзным лицом продолжил:

— Если я тебя не укрою, то можешь позже замёрзнуть.

Она подумала о своем оправдании прошлой ночью и о том, как она спала в его объятиях, притворившись, что ей холодно. Кстати, температура от кондиционера была как раз такой, чтобы не мёрзнуть. Она так сказала просто потому, что хотела оказаться в его объятиях. Но всё равно сегодня она была немного уставшей, поэтому даже не могла думать.

Линь Цинцин удивилась бы, узнав, что господин И хочет её обнять. Глядя на его серьёзное лицо, казалось, что он просто не хочет, чтобы она замёрзла.

Она прильнула к нему. Им было удобно, тепло и просто хорошо.

Какой бы ни была причина, она просто будет думать, что он хочет её обнимать.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Утром второго дня пара покинула курорт.

Линь Цинцин захотела поехать в студию, так что И Цзэянь отвёз её на работу, а потом поехал в свою компанию.

Линь Цинцин только открыла дверь студии и сразу же встретила Цици. Она заблокировала ей проход и приподняла бровь:

— Завела любовника?

Она уставилась на неё.

— О чём ты говоришь?

Эти двое были дружны, так что могли подшучивать друг над другом.

Цици утвердительно сказала:

— Ты же уже замужем, так почему такой похотливый взгляд?

Линь Цинцин прикоснулась к лицу.

«Неужели это так очевидно?»

Но она не хотела, чтобы Цици над ней смеялась, поэтому просто сказала:

— А почему у меня должен быть другой взгляд при таком-то муже?

Цици пожала плечами и промолчала.

— Ладно, не буду тебя дразнить. С новой песней что-то не так.

Как только Цинцин услышала слова подруги, она сразу же заволновалась:

— Что случилось?

— Открой приложение и посмотри.

Девушка торопливо достала телефон и открыла музыкальное приложение. К её удивлению, песня «Снежный склон» оказалась в новом списке. Но вот только исполнителем была указана не Мо Цинъянь, а кто-то по имени Цзюцзю.

— Цзюцзю?

Цинцин хмурилась и не могла перестать повторять про себя это имя. Она начала что-то припоминать. Одна однажды встретила Лян Синь с девушкой, тоже певицей, когда они с И Цзэянем ходили в японский ресторан. Позже она услышала, как они обсуждали её в туалете.

Но о ней она ничего не знала. Только то, что её сценическое имя Цзюцзю и она была в МК, вместе с Лян Синь.

Линь Цинцин странно себя почувствовала. Когда она презентовала музыку МК, их босс, Лю Вэнь тоже захотел её, но она лично ходила к ним, чтобы отказать и забрать запись. Почему же певица МК посмела использовать чужую работу?

Она начала проверять. Музыку к песне Цзюцзю написал английский композитор и она никогда не слышала его имя. Если Лю Вэнь действительно хотел украсть её песню, то не стоило писать ей и приглашать на собеседование.

Но Лю Вэнь не должен был использовать её песню для своих исполнителей. Наверно, это проделки Цзюцзю? Всё же, она предоставила материалы МК, и нельзя исключать, что кто-то из певцов их увидел.

Линь Цинцин посмотрела на время и заметила, что песня была выпущена на следующий день после них.

— Ты показывала кому-нибудь свою песню? — спросила Цици.

— Я однажды ходила в МК, но отказалась от их предложения и не подписала контракт, так что авторские права ещё принадлежат мне.

Цици минутку помолчала, а потом подвела итог:

— Твою песню нагло спёрли.

Цинцин была с ней согласна.

— Я только что получила сообщение, что сегодня в 15:00 будет собрание касательно новой песни, хочешь зайти туда?

Цици давно крутилась в музыкальном кругу, так что неудивительно, что она знала больше.

Глаза Линь Цинцин потемнели:

— Конечно.

Цици сказала ей место проведения пресс-конференции, это было далековато от её студии. Уже почти настал полдень, так что Линь Цинцин начала подсчитывать, во сколько она доберется на место.

— Я поеду с тобой.

Когда Цици это сказала, девушка была слегка сбита с толку.

— Я тоже поеду, — Мо Цинъянь тоже готова была покинуть студию.

Мо Цинъянь сменила стиль. Больше она не носила длинные и скучные костюмы в стиле панк. Ее длинные волосы превратились в красновато-коричневую волну. На ней было платье ванильного цвета, отороченное искусственным мехом, а на лице было лишь немного макияжа.

Новый образ Мо Цинъянь без яркого макияжа и кольца в носу, давал странное ощущение. Оказалось, что она скрывала прекрасную фигуру.

Линь Цинцин внезапно осознала, что она действительно нашла сокровище. Девушка не только прекрасно пела, но ещё и обладала чудесной внешностью. Она была рождена, чтобы быть артистом.

— Пошли, уже пора, — напомнила Цици.

По дороге Линь Цинцин искала в Интернете новости о песне. Да, это не был абсолютный хит, но песня была довольно популярна. Когда она вышла, кто-то нашёл точно такую же песню с другой аранжировкой, и это была песня Мо Цинъянь — «Снежный склон».

Линь Цинцин листала комментарии под песней и приходила в ярость.

[Какая-то певичка настолько сошла с ума, что спёрла новую работу Цзюцзю!]

[Ничего страшного. Я просто хочу прийти и отругать ту воровку!]

[Впервые вижу такую наглую кражу!]

Большинство комментариев обвиняли их в плагиате и Линь Цинцин думала, что это забавно. Очевидно, что украли у неё, но её же винили в плагиате.

Приехав на место пресс-конференции, трое направились сразу к цели. Вскоре вышел ведущий, чтобы сделать вступление. Затем он пригласил на сцену главную героиню шоу, Цзюцзю.

В тот день Цзюцзю была одета в очень формальное модное платье, и она грациозно поднялась на сцену. Она поклонилась аудитории:

— Спасибо всем фанатам за то, что пришли на мою конференцию по выпуску новой песни, несмотря на ваш плотный график. Как мы все знаем, я училась несколько лет и не выпускала никаких новых песен. Эта песня — также моя работа, которая готовилась в течение трех лет. Это мои кропотливые усилия. Новая песня была выпущена на платформе XX вчера утром. Учитывая текущую динамику, эффект неплох. Мои усилия были не напрасны.

По ходу её речи, глаза певицы наполнились слезами. Она прижала большой палец к веку, отчего многие в зале вздохнули. Некоторые поклонники не переставали говорить о том, как трудно ей все эти годы было молчать. После того, как Цзюцзю вздохнула, она сказала:

— Ну, хватит чепухи. Представляю вам мою новую песню «Снежный склон».

В отличии от тех, кто утирали слёзы, стоя в толпе, и подпевая ей, Линь Цинцин стояла с холодным выражением лица.

Цици протянула:

— Жаль, что девчонка не актриса.

Мо Цинъянь добавила:

— Актрисой она была бы лучше, чем певицей.

Хоть Линь Цинцин и злилась больше всех в данный момент, она была рада слышать эти слова от своих товарок, из-за то, что они считали это и своей битвой. Всё же слова этой песни Цзюцзю украла у неё, но Цици и Цинъянь готовы были сражаться рядом с ней. А эти девушки были знакомы всего пару месяцев.

Допев, Цзюцзю поклонилась зрителям, в ответ на тёплые аплодисменты. Но вдруг, посреди оваций раздался голос.

— Госпожа Цзюцзю, я хотела бы спросить, это правда вы написали эту песню?

Когда голос затих, наступила тишина. Люди вертелись в попытках найти источник этого голоса, и увидели, что говорила красивая девушка. Она была просто чарующе красива, поэтому люди не могли оторвать от неё взгляды.

Услышав вопрос, Цзюцзю посмотрела на женщину. Когда она увидела её, казалось, на секунду она потеряла самообладание, но тут же взяла себя в руки и незамедлительно ответила:

— Это моя оригинальная работа.

Линь Цинцин держала в руке микрофон, который Цици одолжила у знакомого репортёра:

— Госпожа Цзюцзю, говорите, это ваша работа, но, к сожалению, песня, что вы исполнили, появилась на платформе на день раньше. Интересно, как вы это объясните?

В этот момент ответил ведущий:

— Извините, но сегодня конференция посвящена новой песне госпожи Цзюцзю. Пожалуйста, не стоит вмешивать сюда совершенно другую композицию. Благодарю.

Линь Цинцин парировала:

— Разве это не новая песня госпожи Цзюцзю? Мы же имеем право не только восхищаться песней, но и задавать вопросы, правильно?

Ведущий хотел её перебить, но Цзюцзю жестом остановила его и с улыбкой ответила на вопрос Цинцин:

— Вы правы. Конечно, я должна отвечать на все вопросы. Я сейчас отвечу на ваш. Это моя песня. Я не знаю, как в сети появилась вторая версия. Конечно, я приму правовые меры, чтобы защитить свою интеллектуальную собственность. Госпожа репортёр, у вас ещё есть вопросы?

Линь Цинцин ответила:

— Ответ госпожи Цзюцзю полон самоуверенности.

— Конечно. У меня есть уверенность, как у автора.

Линь Цинцин, оригинальному автору, это казалось фарсом.

— Говорите, вы автор песни, так позвольте спросить, о чём же лирика этой песни?

Цзюцзю уверенно взглянула и сказала:

— История о неудачливом поэте.

Линь Цинцин задала ещё один вопрос:

— В лирике есть фраза: «Перед отъездом ты лежал на берегу и ветви деревьев вытирали слёзы, что текли по твоему лицу. Сегодня, когда всё возвращается, зелёные кроны и водная гладь покрыты дождём и снегом, и красота вся испарилась». Эта лирика очень похожа на ту, что была в сборнике стихотворений. Думаю, пару фразочек оттуда госпожа Цзюцзю подцепила?

— Конечно. Все эти годы я духовно обогащалась и даже училась в колледже. Я всей душой люблю каждое произведение в «Книге песен», особенно это.

— В таком случае, госпожа Цзюцзю, вам должно быть это знакомо, я не ошибаюсь?

Цзюцзю была очень уверена:

— Не ошибаетесь.

Её твёрдость и уверенность тут же вызвали шквал аплодисментов зрителей. Фанаты аплодировали храбрости их кумира, честности и ее способности не бояться отвечать.

Линь Цинцин опустила голову, улыбнулась и сказала:

— Кстати, вы ошибаетесь. Я не репортёр, а автор этой песни. Да, эту песню написала я, а не госпожа Цзюцзю.

Слова Цинцин вызвали шум.

Цзюцзю на секунду растерялась, но это была мимолетная слабость. Она выпрямилась и саркастично улыбнулась.

— Эта песня — моя, но вы говорите, что вы её написали. Если не можете доказать это, не забывайте, что тут много журналистов.

Цзюцзю угрожала ей СМИ? Но правда за Цинцин. Так чего ей бояться?

Линь Цинцин была честна. Она спокойно ответила:

— Когда я услышала песню госпожи Цзюцзю, «Падающие дождь и снег», слово «Дождь» было первым звуком. Если бы госпожа Цзюцзю действительно хорошо знала «Книгу песен», то поняла бы, что лирика была взята оттуда. И тогда бы она знала, что в данном случае слово «снег» было использовано как прилагательное и должно быть прочитано как «снежный».

Услышав слова Линь Цинцин, многие зрители достали свои телефоны и стали искать верное произношение поэмы. В то же время, персонал что-то торопливо шептал на ухо Цзюцзю.

В глазах Цзюцзю плескалась паника, но со стороны казалось, что певица спокойна. С быстрым смешком она парировала:

— Кажется, мой персонал и я допустили ошибку. Это слово действительно произносится иначе. Я виню себя за беспечность и что выставила себя посмешищем перед всеми.

После этого она поклонилась и искренне извинилась ещё раз.

— Госпожа Цзюцзю, ваше отношение к учебе действительно достойно похвалы, но кажется, что беспечность — не только ваша проблема, но и моя. Кстати, «Снежный дождь» — так правильно. В этом случае я использовала слово «снег» в качестве прилагательного, а не существительного. Так что первый вариант правильный. Но разве это не ваша песня, госпожа Цзюцзю? Вы понимаете, когда слово выступает прилагательным, а когда существительным? Можете это отличить?

Когда Цинцин произнесла это, Цзюцзю растерялась ещё больше. Она побледнела, а шёпот стал всё громче. В лирике Цзюцзю было ясно слышно про «Летящий дождь и снег». Тогда, если она признала свою неосведомлённость, люди стали подозревать, что всё остальное могло оказаться правдой.

Линь Цинцин посмотрела на зрителей и спросила:

— Итак, госпожа Цзюцзю, прошу, скажите честно, это ваша песня?

Это было произнесено обвиняющим тоном и Цзюцзю бессознательно отступила назад. Она некоторое время не могла ничего сказать. Напряжение росло, персонал что-то быстро показывал жестами ведущему, который всё понял и торопливо сказал:

— Пресс-конференция по случаю выхода новой песни окончена. Спасибо, что пришли.

— Стойте!

Голос Линь Цинцин отражался от стен зала. Никто даже не мог подумать, что в этой тощей девушке столько страсти. Она поднялась на сцену и сказала:

— Госпожа Цзюцзю, вы так мне и не ответили. Это правда ваша песня? Вы присвоили большой труд другого человека и выдали за свой. Считаете, что так можно поступать? Что? Почему теперь молчите?!

За Цзюцзю стали появляться сотрудники, как будто Линь Цинцин была опасным персонажем, который угрожал жизни этой девице. Цзюцзю, охраняемая столькими людьми, казалась смущённой.

В этом хаосе, Лю Вэнь, президент МК, неожиданно появился в толпе. Он подошёл к сцене и взял микрофон. Он обратился к зрителям:

— Я только что услышал о случившемся. Спасибо за поддержку. И в то же время я искренне прошу прощения перед всеми гостями за случившееся.

Линь Цинцин вздёрнула бровью и саркастично проговорила:

— Господин Лю, я всегда уважала вашу компанию. Разве не я в прошлый раз отказалась от вашего приглашения? Я не подписала контракт и авторские права всё ещё принадлежат мне. Песня была использована для артистов босса Лю. Разве это не мошенничество?

Лю Вэнь с усмешкой сказал:

— Госпожа Линь, вы неправильно поняли. Я только что об этом услышал. Вы не знаете о том, что артисты моей компании работают в группах управления, их этими группами управляют менеджеры. Так что я в курсе только лишь основных проблем. И тут ничего поделать не могу. Но я не отрицаю, что Цзюцзю — артистка нашей компании. Я обсужу с ними ущерб, что понесла госпожа Линь из-за неправомерного поведения Цзюцзю и как можно скорее передам ей наше решение. И мы также понесём ущерб, который причинили своими действиями.

Он был боссом большой компании и его стиль решения проблем был четкий и понятным.

Слова Лю Вэня стали финальной точкой в решении проблемы.

Новая песня Цзюцзю точно была скопирована с чужой песни. Нельзя было передать словами, как расстроились фанаты. Они считали, что их кумир после трёх лет молчания и упорной работы триумфально вернулась, но оказалось она просто украла чужую работу и была публично предана анафеме настоящим владельцем песни.

Слыша гул разочарования зрителей, Цзюцзю побледнела. Она низко поклонилась и персонал проводил её со сцены.

Можно сказать, что Лю Вэнь протянул руку для урегулирования конфликта. Он публично извинился перед Линь Цинцин, так что она больше уже не злилась.

Цинцин вышла с конференции с Цици и Мо Цинъянь. Цици сказала, что песня Цзюцзю уже была удалена с платформы. Казалось, что Лю Вэнь говорил искренне.

Пресс-конференция шла в прямом эфире по многим каналам. Из-за большого внимания СМИ к этому делу, песня получила внимание и, в сочетании с уникальным голосом Мо Цинъянь и волшебным талантом к написанию музыки Цици, она скоро заняла первое место в чартах.

Линь Цинцин даже думать о таком не смела. Она не ждала многого и даже не представляла, что Мо Цинъянь станет знаменитой за ночь. Она готовилась долго к этому идти. Даже в начале, когда произошла эта ситуация с Цзюцзю, она готовилась к худшему. Но всё обернулось в положительную сторону, и песня получила неожиданное внимание.

Через несколько часов количество запросов песни превысило все возможные ожидания трех девушек.

Линь Цинцин тут же наняла команду фотографов, чтобы сделать постеры для Мо Цинъянь. Она верила, что, услышав её пение, люди начнут искать больше информации о певице, так что нужно было подготовиться.

Девушки были счастливы, они не ожидали, что такая маленькая студия сможет создать хит. Конечно, Цици не забыла и кое-о-чем напоминать Цинцин.

— Теперь Мо Цинъянь получает всё больше внимания, так что её точно будут приглашать на мероприятия и предлагать рекламу. Лучше найти ей менеджера, который будет этим заниматься, сама ты не справишься.

Слова Цици отрезвили Линь Цинцин. Она заключила с Мо Цинъянь не только продюсерский контракт, но и договор на представление ее интересов. Теперь нужно найти певице помощника.

Линь Цинцин поняла, что влипла. У неё не было связей в музыкальной индустрии. Кажется, опять придется просить члена семьи.

Цици сказала:

— Я тут, кстати, проверила, и кажется, Му Цун ничем не занят и у него только что закончился контракт с прежним работодателем. Если тебе интересно, я вас познакомлю.

Линь Цинцин это имя показалось знакомым. Она задумалась и вспомнила, что Му Цун был менеджером Жань Нань, и довольно популярен в этой сфере.

Она кивнула и ответила:

— Конечно, мне это интересно!

— Ну, тогда я притащу его сюда через пару дней.

Линь Цинцин показалось, что мир снова стал прекрасен, и от восторга она была готова взорваться. Она получала то, что хотела, будто бы сам Бог помогал ей.

***

Пока Цинцин пожинала плоды популярности, Цзюцзю стала посмешищем. Наверно, она больше никогда не покажется на глаза публике.

После окончания пресс-конференции, Цзюцзю поехала сразу к Лян Синь, но не ожидала, что там будет много людей.

Там был и знакомый ей человек, президент Bi Er Group, Цзян Жуянь. Она, Лян Синь и Цзюцзю неплохо сблизились и даже предложили ей рекламу для Bi Er Group.

Лицо Цзюцзю было искажено яростью. Она была так зла, что не обращала внимания на посторонних. Она ткнула пальцем в Лян Синь и сказала:

— Разве ты не говорила, что сама написала песню? И ты говорила, что ценишь нашу многолетнюю дружбу и поэтому делаешь такой подарок. Да, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Отличная песня, но вот только ты меня ею закопала.

Несмотря на обвинения, Лян Синь не была растеряна. Вместо этого она сказала:

— Ты всё ещё звезда. Посмотри сейчас на свой имидж, какая разница между тобой и лисицей?

Лисица? Теперь Цзюцзю вызвала ненависть среди простых людей.

— Я всем расскажу, что ты мне отдала эту песню, а значит, ты ее и украла.

Лян Синь спокойно посмотрела на певицу.

— Но сначала я хочу тебе напомнить, что ты числишься её автором. Ты беспричинно втягиваешь меня в свой скандал. Сколько людей тебе поверят?

— Ты…

Цзюцзю потеряла дар речи. Но она была не настолько ошарашена, чтобы разучиться думать. Уж глупой она не была. Теперь Лян Синь была представителем Bi Er Group, и с поддержкой Цзян Жуянь было невозможно её утопить.

— Ты поплатишься за это.

Выпалив это, Цзюцзю с шумом покинула комнату.

После ухода Цзюцзю Цзян Жуянь сказала:

— Не стоит заблуждаться на ваш счёт. Госпожа Лян достаточно умна, чтобы убить человека.

Лянь Синь деловито сказала:

— Президент Цзян, вы мне льстите.

— Но я не ожидала, что младшая сестра Линь Чжэньчжэнь окажется настолько талантливой.

— Иначе и быть не могло. За ней стоит великий человек.

— Кто?

Лян Синь наклонилась и прошептала:

— И Цзэянь.

— И Цзэянь?

Кто же не знает И Цзэяня из Бэйченя?

— В прошлый раз я видела её обедающую с И Цзэянем, они казались близкими.

Цзян Жуянь округлила глаза:

— Не ожидала, что она такая же, как её старшая сестра. И Цзэянь уже женат. Его жена в Цичжоу, и я слышала, что они с детства знакомы.

Услышав это, Лян Синь пришла в невероятный восторг.

— И как же Линь Цинцин смогла познакомиться с таким человеком, как И Цзэянь?

У Цзян Жуянь было много связей в этой сфере, она думала, что все эти новости не повредят.

У И Цзэяня была жена, которая до сих пор жила в Цичжоу. Если бы она узнала об этой лисице Линь Цинцин, что крутит шашни с её мужем, она бы точно невероятно разозлилась.

Лян Синь внезапно озарила идея.

— Помню, МК скоро проводит вечеринку. Лю Вэнь точно пригласит Линь Цинцин. Он чувствует вину из-за случившегося с Цзюцзю. Я просто не знаю, президент Цзян может пригласить И Цзэяня или нет?

— Что ты имеешь в виду?

Лян Синь мягко улыбнулась:

— А ещё я просто отошлю приглашение в Цичжоу. Если госпожа И узнает, что рядом с Цзэянем есть какая-то женщина, она заинтересуется и приедет посмотреть, кто же она.

Цзян Жуянь тут же пришла в восторг, услышав эти слова. Она улыбнулась и сказала:

— Отлично. Не переживайте. Я вам помогу.

**

После обеда И Цзэянь уехал с работы, чтобы забрать Сяо Юаня.

Сяо Юань был счастлив его видеть. Он утащил его в тихое место и загадочным тоном спросил:

— Папа, у меня будет сестрёнка?

— Почему ты только о сестре думаешь? — он присел перед ним и улыбнулся: — Не так быстро.

Булочка нахмурился:

— Сколько ещё мне ждать?

— Недолго. Скоро всё будет.

Глаза малыша засверкали:

— Правда?

— Да.

Когда отец с сыном сели в машину, булочка о чём-то подумал и спросил:

— Папа, ты обнимал маму? У мамы очень мягкое тело?

— Конечно. Мы с мамой теперь будем спать вместе.

— Тогда я больше не смогу спать с мамой?

— Сяо Юань, ты маленький мужчина. Ты должен учиться спать один. Ты не можешь спать со взрослыми.

Сяо Юань пригорюнился:

— Ни разочка? Но, папа, разве не ты учил меня делиться?

В голове И Цзэяня было полно вопросительных знаков. Но он просто сказал:

— Я могу поделиться с тобой всем этим миром, кроме мамы. Она только моя.

— Но она же моя мама!

Малыш запутался совсем.

— Сначала она стала моей женой, а потом уже твоей мамой.

И Цзэянь говорил спокойно и твёрдо, с отцовским достоинством. Булочка загрустил, но решил не спорить с отцом. Вместо этого он пробормотал:

— Ты сжигаешь за собой мосты.

— Что? Где ты это услышал?

Сяо Юань молчал. Он отвернулся от отца в другую сторону, показывая, что обиделся на Цзэяня.

Мужчина мог видеть только маленькое плечико и обратную сторону белой шейки. Он мягко потянул его за одежду:

— Злишься? — он сказал это с улыбкой на лице, но даже не думая насмехаться над этим.

Мальчик молчал, а Цзэяню это показалось очень милым.

Сын отвернулся от него, потому что злился. И Цзэянь уперся локтем в подлокотник:

— Разве я тебя не учил? Мужчина должен учиться быть независимым. Папа любит маму, но и тебя я тоже люблю. Ты же это знаешь, да?

Слова И Цзэяня напомнили булочке, что папу тоже надо жалеть. Папы других детей спали с жёнами, а его мама спала с ним, сыном.

Теперь маме сложно будет спать с ним, но малыш больше не мог «красть» маму у папы.

Сяо Юань думал об этом и настроение его улучшалось. Он обернулся и взял отца за руку:

— Я знаю.

Его доброго сына было легко уговорить. Цзэянь был очень доволен и потрепал волосы ребенка.

Булочка снова стал жизнерадостным мальчуганом. Он был рад общаться с папой, рассказывать о школьных делах, говорить даже чей пенал упал со стола.

И Цзэянь потер лоб и вспомнил об одной маленькой девчушке. Она также рассказывала ему много банальных вещей. В то время он болел и ему даже сложно было написать односложный ответ. Теперь у него есть сын, который унаследовал такой же жизнерадостный характер. В любое свободное время он постоянно болтал…

Сяо Юань всё болтал и заметил, что его отец не говорит ни слова.

— Думаешь, я очень болтливый?

Цзэянь внимательно рассматривал лицо булочки. Когда он так поднимал брови, то становился очень похожим на неё. Цзэяню было смертельно скучно слушать эту болтовню, но он не мог злиться на этого малыша, потому что он так напоминал ему жену.

Просто… что ещё он может сделать, когда жена родила его?

Поэтому он улыбнулся и сказал:

— Нет, я внимательно слушаю.

Малыш обрадовался и снова стал болтать.

Когда отец и сын вернулись, Линь Цинцин уже была дома. Она не видела сына пару дней. Но увидев, что он заходит в дом, она обняла его и расцеловала.

Мальчик застеснялся, поэтому поспешил спрятать лицо на плече мамы, пока та расцеловывала его.

Линь Цинцин взяла игрушку, купленную для сына. Как и ожидалось, он был безумно рад маске, которую она купила, и не выпускал ее из рук.

Цзэянь наблюдал за игрой матери и сына, и его сердце снова наполнилось нежностью.

Было здорово просто смотреть, но сейчас…

Он подошёл и прикоснулся к лицам сына и жены.

Теперь… Он часть этого. Они его. Его… и он очень… Он смертельно рад.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда настало время ложиться спать, Линь Цинцин и И Цзэянь вместе вошли в комнату. Хоть она и пыталась вести себя естественно, девушка всё равно немного волновалась, когда зашла и закрыла за собой дверь.

Линь Цинцин успокаивала себя. Это всё неважно. Когда видишь настоящего Бога в мужском обличии, всегда так. Она скоро к этому привыкнет.

Её вещи были перенесены в большую комнату И Цзэяня. Раньше эта комната казалась пустой и частично задекорированной. Но когда в комнате появились её вещи, И Цзэянь ощутил, что пустота заполнена и ему было очень приятно это видеть.

Он заметил приглашение, лежащее на столике, и спросил её:

— Что это?

Это было письмо, которое она получила перед уходом с работы. Лю Вэнь прислал его ей.

— МК приглашает мою команду на благотворительный ужин.

Лю Вэнь прислал приглашение в качестве извинений за случившееся ранее.

«Благотворительный ужин?»

Он тоже получил приглашение, но не собирался идти на такое мелкое мероприятие, поэтому даже не собирался сообщать о нём жене.

Он посмотрел на неё, держа руки в карманах и спросил:

— Ты уже привыкла спать со мной?

На нем была темно-синяя рубашка поверх брюк в черно-белую полоску. Он был одет очень официально, и это подчеркивало его зрелое мужское очарование.

Он выглядел так необычно, что девушка даже не смела на него смотреть. Вместо этого она нервно схватилась за края своей одежды и сказала:

— Всё в порядке.

Он сел на кровать, а потом протянул жене руку. Линь Цинцин вздохнула и ответила на его жест. В одно мгновение мужчина с силой притянул девушку к себе на колени.

И Цзэянь обнял её и улыбнулся:

— Всю оставшуюся жизнь ты можешь спать только со мной. Тебе нужно к этому привыкнуть.

Это было слегка властно, но она была в восторге. Линь Цинцин осознала, что просто ничего не может сделать. Его руки обвивали её, а девушка просто удобно в них устроилась и наслаждалась ароматом его тела, слушая ритм его сердца. Она была так близко к нему, что, подняв голову, могла рассмотреть маленький шрам, который был за ухом.

Девушка не удержалась и прикоснулась к шраму, внезапно ощутив, как напряглось тело мужчины, но он не отстранился от её прикосновения.

— Откуда этот шрам?

— Разве для мужчин не привычно, когда у них шрамы?

«…»

Линь Цинцин помнила, что на его теле достаточно много шрамов. Она не стала больше спрашивать и просто затихла в его объятиях, слушая его сердцебиение. Ей было очень тепло и уютно.

Внезапно Цзэянь приподнял её голову за подбородок и начал целовать её, но не так грубо, как в прошлые разы. Теперь поцелуй был очень нежным, оставляющим после себя чувство давней привязанности.

Такой поцелуй сводил с ума, и Линь Цинцин ощутила, что в момент поцелуя её разум опустел.

И Цзэянь был безумно нежен, и Цинцин показалось, что её душа улетает к нему.

«Почему он такой нежный и очаровательный?»

Девушка очень хотела сорвать с него одежду и накрыть его тело своим.  Но её тело так размякло, что она ничего не могла сделать.

Он целовал её губы, потом уши. Это были такие тёплые поцелуи, что она практически таяла под ними.

— Плохая девочка.

Он сказал эти слова хриплым голосом. Но тон был настолько жалостливым, что у Цинцин появилось чувство вины. Она подумала о том, как жестоко поступала с ним все эти годы. Она ничего из этого не помнила, но понимала, что поступала плохо.

— Я… очень плохая?

— Что?

Он смотрел на неё с ошарашенным выражением лица, будто бы не осознавая смысл слов. Потом он рассмеялся и сказал:

— Всё в порядке.

Его лицо было очень близко, и Линь Цинцин почувствовала, что мир вокруг неё стал прекрасен. Она устроилась поудобнее в руках И Цзэяня и поцеловала его. Между ними была чудесная интимная близость.

Ей казалось, что она провалилась в сладкий сон.

Перед ней было лицо, которое она хотела трогать, а его губы целовали её. Она тоже его уже целовала. Так значит, она может его потрогать?

Даже размышляя так, ей требовалось мужество, чтобы протянуть руку к его щеке. Прикоснувшись к ней, она была практически довольна и мягко пробормотала:

— Прости, я не очень хороша в этом. Ты так старался заботиться обо мне и нашей булочке все эти годы.

Он закрыл глаза и погладил её ладонь. Линь Цинцин взглянула на него с удивлением. Сильный И Цзэянь вёл себя как ребёнок и нежно гладил её руку.

Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Его движения были нежными, и его поцелуй был легким, словно перышко. Он действительно был очень нежным человеком.

Его нежность заставляла ее чувствовать себя сокровищем, которое он лелеял, держа в своей ладони. Каждое его прикосновение было заботливым.

Линь Цинцин не смогла сдержать смех:

— Так у меня с тобой в будущем будет хорошая жизнь?

И Цзэянь закрыл глаза, и девушка увидела тень улыбки в уголках его губ. Он прошептал:

— Конечно.

По ночам они все еще просто обнимались во время сна, он ни к чему ее не принуждал, и она думала, что И Цзэянь настоящий джентльмен. В тот раз он был явно не в себе и даже извинился перед ней. Но не будь того случая, не было бы и Сяо Юаня.

Такого поведения было достаточно, чтобы показать, что он на самом деле ценит её. Он знал, что она потеряла память, поэтому относился к ней с достаточным уважением.

***

На следующий день, когда Линь Цинцин пришла в студию, Цици ей сказала:

— Я привела тебе этого человека.

Девушка тут же обрадовалась и спросила:

— Правда? Где же он?

Цици указала на свой кабинет:

— У меня.

Когда Линь Цинцин вошла, она увидела мужчину, сидевшего за столом Цици и пьющего кофе. Он был одет в водолазку и джинсы. Он выглядел очень молодо и совсем не походил на мужчину лет сорока.

Увидев, что Линь Цинцин вошла, он быстро подскочил и поприветствовал:

— Здравствуйте, босс Линь.

— Господин Му, вы слишком вежливы. Зовите меня Цинцин.

Она подошла к нему, пожала руку и указала на стул.

— Я думаю, Цици уже сказала вам о нашей студии, так что мне больше нечего сказать. Просто хочу узнать ваше мнение.

Господин Му ответил:

— Всё очень хорошо. Я рад работать в сфере развлечений и ценю ваше предложение, босс Линь.

Довольная Цинцин с улыбкой ответила:

— В таком случае, когда вы готовы приступить к работе? Конечно, я хотела бы начать как можно скорее. Очень жду нашего с вами сотрудничества.

Му Цун улыбнулся и указал в сторону:

— Я всё взял с собой и могу начать хоть сейчас.

Линь Цинцин повернулась и увидела большую коробку в углу. Она была очень довольна и, хлопнув в ладоши, воскликнула:

— Господин Му, вы впечатляете! Думаю, работать вместе будет очень интересно.

Линь Цинцин достала контракт и подписала его, затем отвела мужчину в приготовленный для него офис. Она боялась, что он сам не справится и позвала Цици помочь с вещами. Их у новенького было много, но в основном это были книги и фотоальбомы.

Линь Цинцин заметила, что на одном из фото Му Цун был с девушкой, и это было единственное фото с противоположным полом из множества других.

Линь Цинцин стало любопытно, поэтому она спросила:

— Эта красивая девушка твоя невеста?

Му Цун достал альбом и осторожно извлёк фотографию, его взгляд внезапно потеплел, и он сказал:

— Да, это моя девушка.

Цинцин заметила розовую бабочку на руке девушки и воскликнула:

— Какая у неё прекрасная татуировка!

Му Цун не смог сдержать смех:

— Это не тату, а родимое пятно.

Линь Цинцин почесала нос от смущения.

— К сожалению, ее больше нет с нами.

Сказав это, Му Цун глубоко вздохнул.

«Больше не с нами?»

Линь Цинцин взглянула на фотографию прекрасной женщины и не смогла сдержать сожаление. После она извинилась за то, что затронула болезненную тему.

Му Цун улыбнулся и поставил фото поближе:

— Все в порядке. Я сделаю остальное.

Линь Цинцин и Цици вышли вместе и, отойдя подальше, Цинцин вздохнула:

— Я не ожидала, что Му Цун однолюб. Думаю, это старое фото.

— Она не умерла. Она исчезла 15 лет назад. Но ты всё равно права, он однолюб. Он много лет не сдается и ищет ее. Ему 40 лет, но у него не было ни девушки, ни жены после исчезновение первой любви.

Линь Цинцин даже не думала, что Му Цун такой преданный. Как менеджер звезд, он каждый день имел дело со множеством красивых женщин, а внешностью его Бог не обделил. Но он больше не влюблялся. Какая сильная для этого должна быть любовь. Её сердце наполнялось жалостью при мысли об этом.

— Как она исчезла?

— Не знаю. Это было 15 лет назад. Она исчезла, когда они были в отпуске. У них было уютное местечко в лесу. После её исчезновения он часто туда ездил, но всё равно не смог ее найти.

«…»

— Девушку тоже жалко. Если бы этого не произошло, она бы сейчас была популярна.

Линь Цинцин была озадачена:

— Получается, она в то время дебютировала? Но если исчезает публичный человек, её должны были бы с легкостью найти.

Цици покачала головой и сказала:

— Полиция искала ее. В то время этим занималось очень много людей, но ее всё равно не нашли. Она будто бы испарилась в воздухе.

«В воздухе?»

Слово было немного тяжелым, и Линь Цинцин догадалась, что девушка должно быть столкнулась с чем-то неожиданным. Однако она держала свои мысли при себе.

***

Благотворительный ужин МК состоялся через два дня.

Перед этим Линь Цинцин отвела Мо Цинъянь и Цици купить платья. После переодевания троица отправилась прямо в МК.

Благотворительный ужин проводился в банкетном зале МК и хоть девушки вошли в зал без ауры больших и важных шишек, они обладали своими особенностями. Они шли порывистыми шагами и, войдя, вызвали настоящий переполох.

На банкете было не очень много людей. Лю Вэнь и его жена, Жань Нань, приветствовали остальных гостей.

Линь Цинцин ещё не настолько была известна в этой среде, чтобы удостоиться персонального приветствия. Да она почти никого и не знала там. Но песня «Снежный склон», созданная студией «Цинцин», стала довольно популярна и теперь с ними хотели сотрудничать множество известных людей.

А вот Цици здесь знали многие и хотели с ней поздороваться лично.

Мо Цинъянь прославилась за ночь, поэтому множество журналистов желали взять у неё интервью. Так что команда Линь Цинцин не была обделена вниманием.

Общение также было частью работы.

Линь Цинцин планировала съесть что-нибудь, немного поговорив, поэтому она схватила с подноса бокал шампанского и какую-то тарталетку. Рядом с ней стояло несколько женщин. Она подслушала о чём они болтают, как вдруг они упомянули имя И Цзэяня.

Это было очень странно. Они с И Цзэянем подтвердили свои отношения и осознали, что любят друг друга, но до сих пор, слыша имя мужа, сердце Линь Цинцин пропускало удар. Она стала прислушиваться к разговору.

— Слышала, что господин И из Yicheng Group придет.

— Не может быть! Господин И посетит такое скромное мероприятие?

— Не знаю. Сказали, что приглашение ему послали.

— А я с нетерпением жду встречи с этим парнем. Говорят, он самый красивый мужчина в этой отрасли.

— Точно. Молодой, красивый и богатый. Не знаю только, женат он или нет.

— Я слышала, что женат.

— Но точных данных нет. Кто знает, занят он или свободен?

Потом дамы отпустили пару сальных шуточек и Линь Цинцин больше не смогла это слушать. Но она не ожидала, что И Цзэянь получил приглашение на банкет. Он не говорил ей об этом.

Линь Цинцин пошла искать Мо Цинъянь и Цици. Всего минуту назад с ней хотел поговорить рекламодатель. Линь Цинцин планировала взять с собой на встречу Мо Цинъянь, а Цици попросить проверить его.

Когда девушка уже была готова перейти к действиям, внезапно увидела, как к ней спешит несколько человек. Собираясь на благотворительный вечер в МК, Линь Цинцин была готова увидеть Лян Синь, но совершенно не ожидала, что вместе с ней придут Линь Пэн и Лян Фэйфэй.

Линь Пэн успешно руководил отелем и, к тому же, был отцом Лян Синь, поэтому неудивительно, что он был приглашен.

Когда эта троица подошла, Лян Синь улыбнулась и сказала:

— Мама и папа здесь. Почему бы Цинцин с ними не поздороваться?

Линь Цинцин же только что их увидела. Когда бы у неё было время с ними здороваться? Но даже если бы и было, из-за сложных отношений между ней и Линь Пэном, ей было бы сложно выдавить из себя даже простейшее приветствие.

Линь Пэну было уже за 50. Он был одет в смокинг, а волосы у него было гладко зачесаны. Когда мужчина сколотил свое состояние, он стал навешивать на себя золотые украшения. Скорее всего, позже он осознал, что это слишком пошло. За годы богатства он сумел выработать свой вкус и стал похож на элегантного дядюшку.

Лян Фэйфэй стала полней, чем была раньше. Хоть её лицо было очень ухоженное, следы старости скрыть было очень сложно.

Когда Линь Цинцин увидела Линь Пэна, она подумала о том, что ей сказала сестра. В то время как она упала ниже некуда, Лян Синь, воспользовавшись этим, украла ее парня, Сян Хуаяна, и даже ее отец занял сторону сводной сестры, дав ей денег, чтобы она смогла удержаться в этом бизнесе. После этого Линь Цинцин очень разочаровалась в отце.

Когда Линь Пэн её увидел, он подсознательно нахмурился и его лицо приняло серьезное выражение:

— Почему ты все эти годы не звонила домой? Я звонил твоей сестре, но она не отвечает. И видеться со мной не хочет. Сестры, вы пытаетесь разозлить своего отца?

Линь Цинцин не ожидала, что он ходил к её сестре и сказала:

— Когда ты успел стать неравнодушен к незнакомцам? Разве мы не разорвали семейные узы?

Услышав это, лицо Лян Фэйфэй приняло странное выражение. Линь Пэн выглядел растерянным:

— Незнакомцы? Синьсинь твоя старшая сестра. И я не проявляю равнодушия, ни к кому. Я просто надеюсь, что семья счастлива.

«Неравнодушен? Если не это, то почему он ничего не сказал, узнав, как Лян Синь предала меня и даже заплатила деньги, чтобы выгнать меня из бизнеса?»

На это Линь Цинцин ответила:

— Раз ты так сильно любишь Лян Синь, и твоя милая дочурка так тебе верна, что ты хочешь от меня и старшей сестры?

— Ты…

Казалось, Линь Пэн разозлился на неё и был готов к суровой критике. Лян Фэйфэй тут же парировала сварливым тоном:

— Как отец и дочь могут в одночастье поссориться? Ты тоже, Цинцин, твой отец так стар. Как его дочь, может придешь домой проведать его? Это же простой визит. Ты была слишком незрела и сгоряча разорвала связи с семьей.

Было похоже, будто Лян Фэйфэй пытается переубедить её, но её голос был слишком громким. Линь Цинцин заметила, что уже многие на них оглядывались. Слушая Лян Фэйфэй, наверно, они думали, что Линь Цинцин была плохой дочерью, которая разорвала связи с семьей из-за какого-то пустяка.

Линь Цинцин подумала, что Лян Фейфей считала это пустяком именно потому, что они получили всю выгоду. Но она не собиралась молчать:

— Прошёл не день и не два с тех пор, как я перестала с вами общаться. Почему же вы не захотели меня переубедить ранее, а именно теперь, сейчас? Это вы тут кричите, чтобы все слышали. Хотите сразиться, у кого голос громче? Важнее то, что это не единственная гадость, что вы сделали. Хотите, чтобы и я покричала об этом?

Лян Фэйфэй издала нечто похожее на стон. Конечно, она знала, что имела в виду Линь Цинцин. Когда она была с Линь Пэном, она была в его тени. И хоть спустя столько лет ей удалось стать госпожой Линь, нельзя было отрицать и то, что за это место ей пришлось побороться. Она просто хотела, чтобы это темное пятно на ее репутации было похоронено навечно.

Порыв Лян Фэйфэй поучить молодежь мгновенно поутих, и она сказала с сухой улыбкой:

— Разве я не пытаюсь тебя убедить?

Линь Пэн также сказал:

— Твоя тетя Фэй добрая женщина. Почему ты такая высокомерная?

Лян Фэйфэй также вздохнула, уловив момент и казалось, будто бы её помыслы были неверно расшифрованы.

Линь Цинцин хотела еще что-то сказать, но ей показалось, что это не будет иметь смысла. Все равно она разорвала с ними отношения и говорить что-то — напрасная трата времени. Она хотела уйти с Мо Цинъянь и Цици, но внезапно увидела, как у двери что-то происходит. Девушка оглянулась и обратила внимание на удивленные возгласы, а потом заметила, как к ней приближается красивый мужчина.

Он был одет в сшитый для него чёрный костюм, который подчеркивал каждый миллиметр его тела. Как только он появился, то тут же привлек внимание присутствующих. Тут было много успешных мужчин, но всего парочка из них были успешные, красивые и обладали совершенной фигурой. Такого мужчину можно было с легкостью зазвать Богом, он не мог не привлекать внимание.

Линь Цинцин наблюдала за его появлением. Этот мужчина был ей очень знаком. Разве не его она обнимала и целовала вчера ночью перед сном? Однако, когда она увидела, как он идет к ней, ее девичье сердце все никак не могло успокоиться.

Он шёл не спеша, по дороге приветствуя остальных, пока не остановился перед ней. На минуту показалось, что в мире не осталось никого, кроме них. Мужчина посмотрел на свою женщину, а его губы, в прекрасном изгибе, произнесли:

— Цинцин.

В отличие от приветствия других, он окликнул её страстно и нежно одновременно и не скрывал, что смотрит на нее по-особенному.

Линь Цинцин ощутила, как запылали её щёки, и снова на неё навалилось ощущение томительного волнения, как и всегда было, когда он стоял рядом. Но она боялась услышать от него шутки, поэтому спросила:

— Почему ты здесь? Я не слышала, что бы ты собирался идти.

И Цзэянь ответил:

— Я не хотел приходить, поэтому не сказал. Я передумал в последнюю минуту.

Изначально он не хотел тратить свое время на посещение такого мелкого мероприятия. Он просто услышал новости, что Линь Пэн тоже собирался прийти, и боялся, что тот скажет что-то такое, чего говорить не стоило, и это может повергнуть Линь Цинцин в шок.

Линь Пэн и Лян Фэйфэй пришли в себя. Они точно увидели близость Линь Цинцин и И Цзэяня. Линь Пэн спросил:

— Цинцин, ты знаешь господина И?

Казалось, что Цзэянь был действительно известен, даже Линь Пэн его знал.

Когда Линь Цинцин и И Цзэянь поженились, она уже не общалась с семьёй, так что и отцу ничего не говорила. Сестра, наверное, тоже ничего не говорила, так что они не знали, что она вышла замуж… за И Цзэяня!

Но Линь Цинцин и не собиралась им рассказывать.

Она кивнула:

— Да.

Лян Синь и её семья склонили головы, но она скрыла усмешку и подумала: «Она точно любовница И Цзэяня. Конечно она его знает!»

Ранее она переживала, что И Цзэянь не придет. Хорошо, что он всё же явился.

Лян Синь подняла голову и улыбнулась:

— Какое совпадение! Известная предпринимательница, госпожа Цзян, знает госпожу И. И она пригласила сегодня господина и госпожу И. Кажется, они давно друг друга не видели. Теперь наконец два любящих сердца снова соединятся.

Слушая слова Лян Синь, Линь Цинцин была озадачена.

«То, что она сказала о госпоже Цзян не могло же быть о Цзян Жуянь из Bi Er Group, да? Но я не знакома с ней, и приглашение мне прислал Лю Вэнь. Кроме того, Цзян Жуянь и Лян Синь не знают, что я и есть госпожа И. Так о ком она тогда говорит?»

Наверно, И Цзэянь тоже не мог понять. Его брови слегка изогнулись, а взгляд стал строже:

— Госпожа И?

Он внимательно изучал Лян Синь, и той стало очень некомфортно от его взгляда. Посмотрев мимо него, она увидела, как Цзян Жуянь вела к ним «Госпожу И». Лян Синь быстро указала на них и сказала:

— Смотрите, вот они.

Присутствующие обернулись в направлении её пальца и увидели Цзян Жуянь и красивую девушку, которая шла рядом с ней. Девушки о чем-то болтали.

Линь Цинцин узнала эту так называемую «госпожу И» и её лицо моментально погрустнело. Она просто на каждом шагу встречает эту Лю Вэньцянь.

Цзян Жуянь и Лю Вэньцянь подходили всё ближе. Жуянь вежливо поприветствовала И Цзэяня.

— Здравствуйте, господин И. Я не думала даже, что так хорошо поболтаю с госпожой И. Я даже забыла о делах и отняла у вашей жены столько времени, но я надеюсь, вы не против.

И Цзэянь смотрел на Лю Вэньцянь и холодно бросил:

— Что ты здесь делаешь?

Лю Вэньцянь скрестила руки и невинно произнесла:

— Кто-то прислал мне приглашение на вечеринку, и я пришла.

Все видели, что И Цзэянь не рад видеть Лю Вэньцянь, но они были удивлены реакцией мужчины, который изменяет своей жене.

Цзян Жуянь и Лян Синь еле сдерживали улыбки.

Но в это время «госпожа И» не знала, что женщина, стоящая рядом с её мужем, его любовница и теперь Лян Синь должна была раскрыть ей правду. Поэтому она выдержала паузу и сказала:

— Госпожа И, не поймите меня неправильно. Моя сводная сестра не самая отзывчивая девушка, да и беспечная слегка. Наверно, она не знает, что господин И женат, поэтому и сблизилась с ним.

Когда она закончила, то посмотрела на Линь Цинцин.

Появление И Цзэяна было очень впечатляющим и привлекающим внимание, а вкупе с громким голосом Лян Синь, окружающие почуяли вкус большого скандала. Намеренно или нет, гости стали оборачиваться в их направлении.

Лян Синь сказала это слишком резко, а когда закончила свою речь, поняла, что своим извинением перед «госпожой И» она как бы дала подумать, что именно она и есть та любовница.

Но как эти люди могли думать, что Лю Вэньцянь жена И Цзэяня?

Линь Цинцин не собиралась их поправлять. Она просто хотел посмотреть, как Лян Синь продолжит выставлять себя дурой перед И Цзэянем.

Когда Лян Синь договорила, Линь Пэн был в шоке. Он дернул Линь Цинцин и отругал её:

— Цинцин, что с тобой? Господин И уже женат, почему ты так себя ведешь?

Лян Фэйфэй тоже вставила свои пять копеек:

— Да, Цинцин. Твой отец и так болеет. Хочешь его добить?

Когда Лян Фэйфэй закончила, она подошла к Лю Вэньцянь с чувством страха:

— Госпожа И, мне так жаль. Эта Цинцин — избалованная девчонка, мы в детстве упустили её воспитание. Наверно, она не знала, что господин И женат.

Лян Синь в свою очередь говорила И Цзэяню:

— Господин И, моя сводная сестра очень непостоянна в своих чувствах. Она часто ошибается, не позволяйте ей…

До того, как Лян Синь успела договорить, И Цзэянь буквально метал ножи своим взглядом. Его глаза были холодны, и Лян Синь показалось, будто бы они пронизывают ее насквозь. Слова, которые она не успела произнести, повисли в воздухе.

Но хоть Лян Синь не договорила, её посыл был довольно ясен. Она хотела, чтобы И Цзэянь ясно ее понял. Что Цинцин его не любила, что чувства ее не слишком сильны, и она из тех, кто часто совершает глупости. Лян Синь надеялась, что господин И поймет это по ее взгляду.

Линь Пэн выглядел хмурым, а в морщинах его лба читалось волнение. Злым тоном он сказал Линь Цинцин:

— Почему бы тебе не извиниться перед господином и госпожой И?

Лян Фэйфэй тоже казалась оскорбленной до глубины души, поэтому со вздохом произнесла:

— Цинцин, почему ты такая высокомерная? Даже если ты не приходишь домой, чтобы навестить отца, ты всё равно не можешь так себя вести. Кем ты выставляешь своего отца?

Цици и Мо Цинъянь всё это время были рядом с Цинцин. Цици слушала этих людей и была очень зла. Раньше она считала, что не стоит вмешиваться в чужие семейные дела. Теперь, увидев, как родные обходятся с Линь Цинцин, как подруга, она просто не могла стоять в стороне и решила помочь, сказав пару слов. Но Мо Цинъянь, увидев её намерение, удержала её.

Цици оглянулась и увидела, что Мо Цинъянь улыбнулась и сказала:

— Настало время для отличного шоу! Смотри, нашего босса не так просто обидеть.

Когда Цици поняла, как спокойно говорит Цинъянь, она решила не спешить бросаться в бой.

И Цзэянь больше не мог это слушать, он издал смешок и сказал:

— Когда моя очередь преподать другим урок?

Его слова оставили после себя ощущение холода и пустоты, пробрав присутствующих до костей. Люди, которые ругали Линь Цинцин, теперь не могли вымолвить и слова.

И Цзэянь подошел к Лю Вэньцянь и сказал:

— Скажи им, ты госпожа И?

Лю Вэньцянь пожала плечами:

— Ну, нет. Я никогда и не говорила, что я госпожа И, — она вздохнула и продолжила: — Я хотела прийти и посмотреть, что тут интересного, но здесь такая тоска. Я пойду.

Она многозначительно улыбнулась Лян Синь и похлопала по плечу:

— В следующий раз не приглашайте меня на что-то такое скучное. Зачем меня сюда вообще звали? Не ожидала такой скукотищи.

После ухода Лю Вэньцянь, Цзян Жуянь и Лян Синь от шока не могли двинуться с места.

«Так это не была госпожа И?»

Это было удивительно, но главный сюрприз ждал этих девиц впереди.

И Цзэянь протянул руку и приобнял Линь Цинцин, но его лицо сохраняло холодное выражение, и он холодно бросил:

— Моя жена не ищет популярности. И я уважаю её решение, поэтому не раскрывал её личность. Но кажется, это привело к большому недоразумению. Сегодня, позвольте мне официально представить мою супругу. Поприветствуйте мою жену, Линь Цинцин.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Слова И Цзэяня поразили Лян Синь словно гром.

«Линь Цинцин действительно была женой И Цзэяня. Но что в ней было особенного? Она не была так уж невинна, а её голос давно пропал. Каким образом она смогла выйти замуж за И Цзэяня?»

Цзянь Жуянь также не верила своим глазам, словно была против этого. Но она была довольно мудрым и здравым человеком, поэтому понимала, что сейчас не стоит вникать во всю эту мутную историю и поспешно удалилась, пока остальные все ещё пребывали в шокированном состоянии.

Линь Пэн и Лян Фэйфэй, разумеется, находились в таковом в данный момент.

— Господин Линь, — И Цзэянь повернулся к Линь Пэну и безэмоционально продолжил: — я уважаю вас как отца Цинцин и согласен называть вас господином. Но она порвала с вами всякие связи, когда вы начали причинять ей боль, не взирая ни на публичные, ни на личные интересы. С тех пор как она вышла за меня замуж, она стала моей женой, и теперь я тот, кто должен будет сказать, если с ней что-то не так.

Несмотря на то, что Линь Пэн был старше, его сбила с толку непреклонность и решимость И Цзэяня.

Линь Пэн знал, что мужчина, который стоит прямо перед ним, не какой-нибудь малец и не просто его зять. Это человек с большими возможностями, большим количеством контактов и гораздо большей властью, чем он сам.

Линь Пэн уже много чего успел сделать на рынке, потому почти мгновенно засмеялся:

— Господин И сказал, что я переборщил, но я лишь не смог до конца понять ситуацию. Я не знал, что Цинцин ваша жена и сказал всё это лишь для её же блага, опасаясь, что она сделала что-то не так.

— Для её же блага? — с сарказмом переспросил И Цзэянь, заставив его смутиться.

Больше он ничего не сказал, а вместо этого метнул свой холодный взгляд в сторону Лян Фэйфэй, которая, в отличии от Линь Пэна, ничего не отвечала, только застыла с натянутой улыбкой.

— Вы тоже делали это для блага Цинцин?

— Я… я… — Лян Фэйфэй была растеряна, она долго заикалась, не способная выдавить из себя полноценные слова.

Линь Пэн в спешке заметил:

— Она совершенно не читает книг, и потому ей так сложно говорить. Господину И совершенно не стоит так принижать свой статус ради неё.

Лян Фэйфэй понимала, что Линь Пэн пытался ей помочь, но то, что он только что сказал, задело ее самооценку. К тому же это было сказано перед такой толпой.

Но сейчас она не была способна и слова проронить, лицо Лян Фэйфэй безнадёжно покраснело, она склонила голову, скрипя зубами.

— Я не хочу слышать от вас ничего больше о Цинцин. В глубине души вы знаете, какой должна быть настоящая мачеха, и откуда у вас есть право так поучать её?

То, что сказал И Цзэянь было просто-напросто невежливо. Люди, которые его хорошо знали, понимали, что он проделал огромную работу, чтобы сохранить лицо. В отношениях с людьми не было места для настоящей вежливости, однако редко случались такие опасные стычки прямо перед толпой людей.

Честно говоря, Линь Цинцин, смотревшая на ситуацию со стороны, не могла не заметить, что мужчина выглядел слегка пугающим. Он оставался хладнокровным, спокойным и сдержанным, но сейчас он стал жестоким ради нее.

И Цзэянь обнял ее и крепко прижал к себе, его объятия казались тихой гаванью. Гавань, где может спрятаться только она одна.

Линь Цинцин вскользь взглянула на него. Она могла видеть только профиль его лица, освещенный мягким светом.

Ради того, чтобы защитить её, он говорил так резко, но она думала, что сейчас он был очень красив.

Лян Фэйфэй, которая была женой Линь Пэна все эти годы, тоже имела некоторых союзников. Большинство из них поддерживали ее, но сейчас они словно тёрлись лицом о землю. И, в любом случае, теперь им оставалось лишь скрипеть зубами, потому что они прекрасно знали, что даже Линь Пэн не может выиграть у противоположной стороны.

Лян Фэйфэй не была полной идиоткой, она всё ещё что-то понимала.

И Цзэянь закончил с ней и посмотрел на Лян Синь.

И хотя Лян Синь была не в себе из-за этого инцидента, но как бы сильно она не хотела этого признавать, это было правдой: Цинцин — жена И Цзэяня, и сейчас он защищает свою жену, так что ей придется признать этот факт.

Лян Синь была довольно предусмотрительна, и прежде чем И Цзэянь заговорил, быстро объяснилась:

— Мне жаль, господин И, я допустила ошибку. Я лишь хотела быть достаточно внимательной и пригласить госпожу И, чтобы устроить вам небольшой сюрприз.

После того как она закончился, она поклонилась И Цзэяню и искренне добавила:

— Я приношу свои извинения за то, что стала причиной конфликта, господин И.

В глубине души Линь Цинцин не могла не восхититься, Лян Синь была достаточно жестока по отношению к себе и даже первая признала свою вину, так что И Цзэяню было трудно сдержаться:

— Вам стоит извиняться лишь перед моей женой.

Лян Синь посмотрела на Линь Цинцин, но не сделала больше абсолютно ничего, а на её лице было какое-то странное выражение.

— Что такое? Вы не хотите извиниться? — тон И Цзэяня вновь казался слегка холодным.

— Мне жаль, госпожа И, — стиснув зубы, она попыталась натянуть на лицо улыбку, — у меня нет глаз. Я надеюсь, вы, почётный член общества, не запомните меня ничтожным человеком и не будете злы на меня.

— Это ваше извинение? — определённо недовольно уточнил И Цзэянь.

Улыбка на её лице застыла, она не была глупа. Она знала, что И Цзэянь просто выставлял её на посмешище, но она не смела сказать и слова против. Глубоко вдохнув, Лян Синь поклонилась Линь Цинцин:

— Я приношу свои извинения, госпожа И, я допустила ошибку.

«Будь почтительной, будь чистосердечной и искренней».

Похоже, что скрывающаяся в И Цзэяне сила была немаленькой, ведь Лян Синь, которая только что выглядела победительницей, в мгновение ока стала такой покорной.

В этот момент неожиданно появились Лю Вэнь и Жань Нань. Лю Вэнь шагнул вперёд, пожал И Цзэяню руку и сказал:

— Господин И, я очень сожалею. Это такая удача, что вы пришли к нам сегодня, но произошло что-то такое неприятное.

— Теперь, когда президент Лю здесь, — начал Цзэянь, также демонстрируя ему свою лучшую сторону, — вы можете заняться делами своих подчинённых.

Муж с женой, естественно, знали что происходит, но это было дело другой семьи, и они не могли вмешиваться. Лишь теперь они осознали, что это их подчинённые допустили ошибку, так что им пришлось выйти вперёд.

И Цзэянь указал на это, чтобы муж с женой дали ему удовлетворительный ответ.

Лю Вэнь подмигнул Жань Нань, и она поняла, что простых сухих извинений будет недостаточно для И Цзэяня. Жань Нань чувствовала раздражение, Лян Синь лишь недавно получила одобрение Bi Er Group, и теперь была действительно самодовольной, оскорбив человека, который хоть и не был хорошим, всё ещё был спонсором компании.

Но ей оставалось лишь сдержать свою злость и улыбнуться И Цзэяню с Линь Цинцин:

— Господин И, госпожа И, я приношу свои извинения за то, что произошла такая ошибка. Лян Синь в последнее время слишком много бредит… — она указала на голову. — Видно сегодня у нее период обострения, поэтому она совершила такую глупость. Я отведу её в клинику, где врачи дадут ей необходимые лекарства. Господин и госпожа И могут отнестись к ней, как к пациенту, и не злиться на неё.

Её заявление было безжалостным. Она сказала не только о некомпетентности Лян Синь, но также и о том, что она слишком много бредит и может совершать глупости. Это унизило Лян Синь больше, чем то, что она сама только что сказала Линь Цинцин.

Множество людей вокруг начали смеяться, и Линь Цинцин также не смогла удержаться от смеха:

— Раз уж мисс Жань так сказала, то нам не стоит беспокоится о пациентах с проблемами мозга.

Жань Нань облегчённо вздохнула и поспешно ответила:

— Госпожа И действительно великодушная. Есть верная поговорка: «Человек видит других такими, каков он сам».

Это замечание не только похвалило Линь Цинцин, но и оскорбило Линь Пэна, Лян Фэйфэй и Лян Синь.

Линь Цинцин только вздохнула. Этой фразой Жань Нань защитила ее как жертву и перекинула все обвинения обратно.

Можно было представить, как исказились лица Лин Пэна, Лян Фэйфэй и Лян Синь, когда Жань Нань это сказала.

Лян Синь не была особо счастлива. Куда бы она могла пойти сейчас, после того, как было сказано, что у нее проблемы с мозгом? Более того, Жань Нань сказала это перед огромной толпой, а Лян Синь была публичной личностью. И кроме этого, Жань Нань также высмеяла её как непопулярного и глупого человека, что для звезды было просто невыносимым.

Лян Фэйфэй в душе тоже чувствовала себя некомфортно. Она уже перетерпела то, что сказал ей И Цзэянь. В конце концов, этот человек был богаче, чем они, и имел больше прав, чем они, но Жань Нань… Она сказала, так их обвинила. Но какова же она сама?

Лян Фэйфэй подошла и обняла свою дочь, словно старая курица, защищающая своих птенцов, она ухмыльнулась и предложила:

— Когда человек совершает ошибки, ему стоит извиниться. Лян Синь извинилась за то, что она сделала не так. Мисс Жань, а что по поводу вас? — она посмотрела в сторону Цици и продолжила: — Разве мисс Жань не нужно также извиниться перед этими людьми? Вы совершенно об этом не подумали? Несмотря на то, что внешний мир об этом не знает, люди в этом маленькой кругу прекрасно осведомлены, что Цици и Лю Вэнь, муж и жена, основали эту компанию вместе.

Линь Цинцин была полностью шокирована, когда услышала это, и сразу глянула на Цици, которая всё ещё удерживала хладнокровное лицо, словно эти слова ничего для неё не значили.

«Цици и Лю Вэнь были мужем и женой? Я думала, что они были просто партнёрами! И что имела в виду Лян Фэйфэй? Неужели Жань Нань была третьим человеком, который разрушил брак Лю Вэня и Цици?»

Выражение лица Жань Нань не изменилось:

— Госпожа Линь, вы правда думаете, что все такие же, как и вы? И в самом деле, ведь если и мать, и дочь становились любовницами, значит и все остальные тоже? Госпожа Линь, честно говоря, в нашем современном информационном обществе, как много секретов вы можете хранить в тайне от других? Например, о том, как вы сошлись с господином Линь и как заставили госпожу Линь, мать Линь Цинцин, умереть? Вы правда думали, что никто об этом не узнает после стольких лет? Вы действительно думаете, что все люди такие же аморальные, как и вы. Мне жаль вас разочаровывать. Я не такая, как вы обо мне говорите, я честный человек.

Когда в её руках столько звёзд, кого она может не знать? И большинство из их скандалов неожиданно сваливают всю грязь на неё.

Жань Нань замолчала, и вокруг остался лишь шёпот дискуссии. Лицо Лян Фэйфэй резко стало белым, потом красным, потом снова белым и красным. Она уже привыкла к этим голосам, она шаг за шагом проходила через них в прошлом. Только она сама знала, сколько слёз втайне пролила, но сейчас она уже стала законной госпожой Линь, а теперь вновь слышит эти голоса осуждения.

— Что? Мать Лян Синь была любовницей и причиной, почему первая жена умерла?

— Как жестоко!

— Жань Нань права, каким такой человек может быть? Это так низко!

Лян Синь была унижена. Скандал в семье было последним, о чём она хотела говорить. Абсолютно все знали, что, несмотря на небольшую популярность в компании, у неё все ещё был богатый отчим, поэтому люди уважали её. Теперь же, когда вокруг столько коллег, а этот вопрос был выставлен на всеобщее обозрение, как она сможет встретиться с ними в будущем?

Лян Синь почувствовала, насколько была глупа её мать. Почему ей приспичило попытаться сохранить лицо именно сейчас? Теперь она была до смерти смущена. Взгляды со стороны душили её.

Сначала Лян Фэйфэй была сбита с толку. Но потом, прямо перед толпой, осуждающей ее, обрушилась на Жань Нань, сердито уставившись на неё:

— Что за чушь вы несёте?

— Чушь? — Жань Нань подмигнула Линь Цинцин. — Не хотите ли вы попросить у мисс Линь подтверждения?

«...»

Лян Фэйфэй не могла сказать ни слова.

— Господин И, госпожа И, прошу, будьте уверены, что в будущем, пока МК будет создавать фильмы, телешоу и рекламные кампании, вы больше не увидите Лян Синь, — пообещал Лю Вэнь.

Все прекрасно понимали, что это высказывание означает, что компания собирается заморозить всю работу Лян Синь.

П.англ.п: наконец-таки

Лян Синь была полностью шокирована этим, просто не могла в это поверить:

— Лю… Президент Лю, вы не можете этого сделать…

Попасть в МК было очень трудно, и хоть она не была прям очень популярна, какая-то известность у нее была. В последнее время получить одобрение становилось всё сложнее, но она надеялась, что сможет всё изменить. А теперь компания хочет закрыть всю её работу, неужели её долгие усилия были напрасными?

Лян Фэйфэй не ожидала, что дело обернется таким образом. Она просто хотела защитить Лян Синь и поэтому много говорила, но она не думала, что Лю Вэнь будет так жесток.

Её взгляд метнулся на Линь Пэна, этот взгляд просил о помощи, пока голоса вокруг неё не смолкали.

Линь Пэн был человеком с репутацией, потому сейчас, когда он сам чувствовал себя униженным, его не волновала заморозка работы Лян Синь. Он не сказал ни слова, схватил Лян Фэйфэй за руку и, вежливо поклонившись И Цзэяню, Лю Вэню и другим, поспешно удалился.

— Пошли тоже.

Линь Цинцин не видела необходимости оставаться здесь, поэтому попрощалась с Лю Вэнем и Жань Нань. Цици и Мо Цинъянь вышли за ней и соответственно пошли вместе с ней.

Лян Синь просто стояла там, словно опустошённая. Компания заморозила её работу. Всё, чего она добивалась с таким трудом, просто исчезло в мгновение ока. Как она могла быть счастлива в такой момент?

Лян Синь хотела бы поговорить с Лю Вэнем, но тот явно был в этом не заинтересован. Он шёл под руку с Жань Нань, предлагая поднять тост другим гостям.

Лян Синь закрыла глаза. Вскоре к ней подошла охрана и попросила выйти. Она знала, что это Лю Вэнь постарался. Он не хотел, чтобы она продолжала выставлять себя посмешищем здесь.

Лян Синь крепко сжала кулаки, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Сопровождаемые голосами и тихими смешками со стороны, охранники вывели её из банкетного зала.

После того, как она покинула МК, Линь Цинцин повернулась к И Цзэяню:

— Мне нужно вернуться в компанию, позволь водителю сначала отвезти тебя.

— Хорошо, — И Цзэянь не сказал больше ничего, сел в машину и уехал.

Линь Цинцин с подругами тоже сели в машину, и затем Линь Цинцин обратилась к Цици:

— Вы с Лю Вэнем действительно раньше были женаты?

Цици кивнула в ответ.

— Почему я не слышала, чтоб ты об этом упоминала?

— Нечего упоминать, это было очень давно, — равнодушно отозвалась Цици.

Линь Цинцин наклонилась и осторожно спросила:

— Скажи честно, Жань Нань была третьим человеком в отношениях?

Лишь бы нет, она же её идол.

— Я не знаю, — ответила Цици.

— Как ты можешь не знать? — слегка смутилась Линь Цинцин.

— Жань Нань и Лю Вэнь сошлись только спустя год после нашего развода, хотя я и не знаю, но возможно у них были какие-то секреты ещё до развода. Поэтому я и ответила, что не знаю, — объяснила девушка.

Линь Цинцин: «...»

Это немного неловко: жениться вновь спустя год после развода… Но если даже Цици, заинтересованная сторона, не знает, сошлись ли они уже после него, то что уж говорить о постороннем человеке.

Разумеется, глубоко в душе Линь Цинцин всё ещё верила, что Жань Нань не такой человек. Она — идол, полная позитивной энергии, которая не боится власти.

В том году, когда Линь Цинцин ещё училась в колледже, большое внимание привлёк один случай изнасилования. Пострадавшая была второстепенной фигурой для общества, поэтому почти не было социальной помощи. Но она больше не была юной леди — её изнасиловали. Другие думали, что она просто типичная плохая девочка, которая меняет мужчин как перчатки, вероятно всего лишь говорившая, что её изнасиловали, чтобы получить деньги. И даже суд признал мужчину невиновным.

В то время Жань Нань была популярна, и она не боялась власти. Она устраивала пресс-конференции и даже кричала на судью, чтобы добиться справедливости по отношению к этой девушке. Позже, вероятно благодаря её влиянию, из-за общественного давления это дело было пересмотрено, и мужчина, совершивший изнасилование, был осуждён.

И уже много лет Жань Нань продолжала общественную работу, постоянно выступая в защиту женщин, подверженных дискриминации и угнетению, и за женские права в целом.

В такую мирную эпоху, людей как Жань Нань можно считать настоящими героями.

Поэтому Линь Цинцин ей так восхищалась и не хотела, чтобы на образе ее кумира появились тёмные пятна.

Когда они вернулись в студию Цинцин, Му Цун ещё не закончил работу. Линь Цинцин сказала ему, что несколько начальников хотели поговорить о сотрудничестве на сегодняшнем банкете и выслушать его мнение.

Му Цун был настоящим профессионалом и после тщательного анализа понял, что только одна модель кроссовок была подходящей. Он планировал поговорить с ответственным лицом завтра, а после был готов подписать контракт.

Когда собрание закончилось, а время уже близилось к ночи, Линь Цинцин объявила, что уходит, но Мо Цинъянь вышла из зала для собраний вместе с ней.

— Что-то не так? У тебя есть ещё что-то?

— Я хотела поговорить, — мимо прошла Цици и Мо Цинъянь её позвала. — Цици, ты тоже подойди.

Когда они втроём пришли в офис Линь Цинцин, девушка подумала, что это как-то связано с их планами, так что осторожно уточнила:

— Ты не одобряешь эту идею?

Мо Цинъянь покачала головой и достала из своей сумки фотографию, протягивая её Линь.

На фото была запечатлена она вместе с молодым человеком в военной форме. Мо Цинъянь тогда ещё была подростком, и всё её лицо было красным.

П.п: plateau red face — это термин, означающий красные лица, свойственные тибетским народам.

Под фото небольшая строчка: Чан Ци, родился в 1987, из Цичжоу, присоединился к китайской организации миротворцев в Ливии в 2014 году.

— Зачем ты мне даёшь это фото? — Линь Цинцин была озадачена.

— Ты помнишь нашу первую встречу? — спросила Мо Цинъянь.

Конечно же. В Цичжоу, она была очарована её пением.

— Разве я не отказала тебе тогда? А потом ко мне подошёл какой-то человек, он знал, что я ищу кое-кого. Он попросил меня прийти к тебе, позволить тебе улучшить свои навыки, помочь тебе, и он обещал, что, когда ты добьёшься успеха, он поможет мне найти того, кого я ищу.

Линь Цинцин: «???»

— Тогда я не знала, кто этот человек, и откуда у него столько уверенности в том, что он поможет мне найти этого человека, но я всё ещё на это надеялась. И сегодня я встретила его, я не знала, что он твой муж. Я ищу человека на этой фотографии. Теперь, когда я популярна, а ты успешна, я надеюсь, что он выполнит обещание, которое дал мне, — Мо Цинъянь выглядела слегка нервно. — Можешь передать это фото господину И от меня? Он сказал, что поможет мне его найти.

Линь Цинцин глянула на выражение её лица и не могла не удивиться тому, как девушка могла оставаться такой отчуждённой, словно она не испытывала никаких эмоций, и говорить каждое слово с такой осторожностью.

Линь Цинцин посмотрела на мужчину на фото, его кожа казалось слегка чёрной, но он улыбался так ярко, словно светило солнце, и Мо Цинъянь, которая на него опёрлась, тоже невинно улыбалась.

— Почему ты хочешь его найти?

— Он спас мою семью во время землетрясения в Юйшу.

П.п.: землетрясение в городе Юйшу, провинции Цинхай, в 2010 году магнитудой 6,9, из-за которого пострадали больше 15,000 человек.

Она говорила это легко, и Линь Цинцин почувствовала нотки привязанности в её голосе.

— Позже, — добавила она, — он присоединился к отряду миротворцев и больше не возвращался. Я не знаю, жив он или нет, но я хочу точно знать, что с ним произошло.

Было видно, что так оно и есть.

Линь Цинцин правда не думала, что за спиной у Мо Цинъянь такая история. Столько холодная девушка оказалась человеком, который придавал большое значение любви и справедливости.

Линь Цинцин взяла фото и сказала:

— Хорошо, я передам ему фотографию.

Когда Линь Цинцин вместе с Цици вышли, последняя неожиданно заметила:

— Я завидую тебе, у тебя такой хороший муж.

— А?

— Ты, возможно, не знаешь, — начала Цици, — но до того, как я пришла работать сюда, я потеряла много денег из-за бизнеса. Один человек помог мне вернуть деньги при условии, что я тебе помогу.

«...»

— Я не знала, что за человек был за сценой всё это время. Сначала я проверяла тебя, но это была не ты, теперь я увидела И Цзэяня, и думаю, что это он.

«...»

— Вот почему я думаю, что у тебя хороший муж, — Цици похлопала её по плечу.

Линь Цинцин пребывала в ступоре некоторые время, но потом пришла в себя и удивлённо поинтересовалась:

— Я и не знала, что у тебя было своё дело. И чем же ты занималась?

— Ну… — Цици серьёзно на неё посмотрела, — разведением свиней.

«...»

«Вы шутите, что ли? Настоящая богиня в создании музыки когда-то занималась разведением свиней?!»

У Линь Цинцин было лицо «ты разыгрываешь меня», но Цици больше не стала ничего объяснять, помахала ей на прощанье и ушла.

После разговора с Цици, Линь Цинцин в одиночестве поехала домой.

Было довольно поздно, и свет в комнате малыша уже был выключен. Его биологические часы всегда были точны, и он уже должен был спать в это время.

А вот свет в комнате И Цзэяня всё ещё был включен. Когда Линь Цинцин вошла, она увидела его, сидящим за столом в пижаме и читающим книгу. Когда он понял, что она вошла, он подал голос:

— Если ты голодна, внизу есть порция овощной каши.

Линь Цинцин не ответила, она села на край кровати и уставилась на него.

Выяснилось, что он всё это время помогал ей за её спиной. Она чувствовала себя такой удачливой, что смогла найти певицу и композитора, словно она получила помощь от Бога. А теперь она поняла, что он был этим Богом, который помогал ей.

И Цзэянь не хотел, чтобы она бросала музыку, хотел, чтобы она вновь смогла подняться. Он не просто говорил об этом, он делал для этого всё: открыл студию, собрал необходимых людей, дал деньги для начала.

Почему в этом мире был такой хороший мужчина? У него было столько возможностей, он мог делать, что хотел. Если бы он был согласен, множество женщин пришли бы к нему одна за другой. А он мирился с такой ужасной как она. Даже когда она ненавидела его, держала на расстоянии, он терпел это.

Он очевидно был очень умён, но по какой-то причине всегда притворялся глупым рядом с ней.

Она понимала, как ей повезло, что она встретила такого хорошего человека. И ненавидела себя за то, что не лелеяла его за доброту.

И Цзэянь почувствовал её взгляд. Он поднял глаза и увидел, что она на него уставилась.

«Самое главное — не прерывать зрительный контакт».

Он видел улыбку на её лице, и её глаза были такими ласковыми, что он был полностью удовлетворен.

«Это меня убивает!»

Он кашлянул и вернулся обратно к чтению, притворяясь спокойным.

— Иди спать первой, я ещё немного почитаю, — проговорил он.

Линь Цинцин встала и положила на стол фотографию:

— Мо Цинъянь попросила меня отдать это тебе, она ищет человека на этой фотографии.

Он понял, что она уже узнала, что это он свёл её с Мо Цинъянь. Но он не много говорить, просто ответил:

— Хорошо, я знаю.

Линь Цинцин оставила его в одиночестве и планировала сначала зайти в ванну.

Пока она искала, во что переодеться, она наткнулась на новую ночную рубашку, которую купила в Хайнане и ещё не носила.

Она секунду подумала и взяла её, слегка краснея.

Ночная рубашка не была такой уж откровенной, но она была сексуальнее, чем её обычные пижамные штаны.

Длинная сорочка была сделана из шёлка и облегала ее тело. Ночнушка была белой, словно покрытой слоем молока. Самой важной деталью было то, что под рубашкой не было необходимости носить нижнее бельё.

Линь Цинцин вышла из ванной. И Цзэянь взглянул на неё и на мгновение застыл. Потом оглядел её с ног до головы, а затем слегка поджал губы, после чего вернулся к чтению.

«Эта реакция…»

Линь Цинцин окинула себя взглядом.

«Разве я выгляжу недостаточно сексуально?»

Когда она взглянула на себя в зеркало в ванной, ей даже не понравилось, что одежда выглядит слишком открытой, что заставит его подумать, будто она легкомысленная.

«Или дело в том господин И слишком серьёзен?»

Скорей всего, дело в последнем. В любом случае, Линь Цинцин была вполне довольна.

Девушка легла на кровать и подождала какое-то время. Она поняла, что ее муж не собирается ложиться спать, и не знала, куда именно он сейчас смотрел.

Линь Цинцин притворилась, будто делает небольшое движение, чтобы поправить одеяло, обнажая две тонкие ноги.

Несмотря на то, что И Цзэянь продолжал читать, краем глаза он всегда посматривал на неё, и, естественно, видел, как она обнажила два светлых и нежных бедра.

У неё был шрам на ноге с тёмной ведьминской татуировкой на нём. Это было слегка странно, что такое зловещее тату не просто не отбивает интерес людей к ней, а делает её только более сексуально привлекательной.

И Цзэяню стало жарко.

П.п: охохо, что-то назревает ( ͡° ͜ʖ ͡°)

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Линь Цинцин ждала его ответа. Она услышала, как он отодвинул стул, а затем его шаги, значит это сработало.

«Что он хочет сделать? Он поцелует меня?»

Она с нетерпением ожидала чего-нибудь, ощущая, как И Цзэянь подошёл к кровати. Её сердце начало биться быстрее, а лицо краснеть. Она почувствовала, будто он наклонился к ней. Сердце билось так сильно, что было готово вырваться из груди.

Линь Цинцин сжала одеяло, трепетно ожидая горячий поцелуй на лице.

И несмотря на это, она просто почувствовала, что её ногам теперь теплее, потому что ее муж поправил одеяло.

Линь Цинцин: «...»

После этого он просто вернулся и продолжил читать книгу.

Линь Цинцин: «???»

Она не могла перестать кусать палец, думая: «Не зашла ли я слишком далеко? К тому же, он такой серьёзный человек, что просто невежливо пытаться соблазнить его подобным образом. Особенно сейчас, когда его семья тоже зауважала меня, правильно?»

И хотя серьёзный господин И сел читать, он совершенно не мог сосредоточиться на книге, постоянно поглядывая на её бедра.

«Забудь, почитаю завтра».

И Цзэянь отложил книгу и пошёл спать. Он лёг на кровать и закрыл глаза, размышляя о том, спит ли она. Потом он задумался о ее новой ночной рубашке.

«Она действительно была…»

Он даже подумывал о том, чтобы поспать в другом месте, но не хотел оставлять её одну. Ему было стыдно думать, что в прошлый раз в Хайнане, он отреагировал так быстро.

Она потеряла память, и теперь их отношения были немного неловкими. Если бы он не смог больше сдерживаться и сделал что-то похуже животных, она, возможно, испугалась бы.

Он долго думал об этом, и в конце концов откинул одеяло и лёг под него, но всё равно подальше от неё.

И Цзэянь выключил свет, и комната погрузилась во тьму.

Линь Цинцин ещё не совсем уснула.

«Раз уж он лёг спать, почему он лежит так далеко от меня?»

Девушка была слегка недовольна и негромко пробормотала:

— Холодно.

Она услышала шорох, и через секунду он приблизился, чтобы обнять её. Она чувствовала его запах и была вполне рада.

Линь Цинцин знала, что господин И уважает её. Даже несмотря на то, что они были мужем и женой, он понимал, что она потеряла память, поэтому хотел дать ей к этому привыкнуть.

Она также понимала, что ей не стоит быть слишком поспешной, потому что тогда она будет выглядеть легкомысленной.

Но это просто невозможно, чтобы у этого мужчины-бога не было идей по поводу неё.

Линь Цинцин какое-то время не могла заснуть, и пускай он держал её сейчас, она продолжала думать о нём, о его голосе, его улыбке и его мускулах. Его фигура действительно была великолепна, но она не знала каков он при прикосновении. Хотя прикоснуться хотелось.

Однако она не смела прямо сказать ему о том, что хотела дотронуться до него, и поэтому пробовала кокетничать, как сейчас. Эта мысль глубоко засела у неё в голове, и Линь Цинцин почувствовала зуд в ладонях.

В конце концов, она не могла этого стерпеть и спросила:

— И Цзэянь, у тебя упругая кожа?

— Хм?

«Что? Что это был за странный вопрос?»

И Цзэянь ухмыльнулся.

— Да, так и есть.

Линь Цинцин помолчала мгновение, а потом заговорила:

— Мой живот очень мягкий, но я не знаю, какой твой. Если ты не веришь, можешь потрогать, мой живот действительно мягкий.

«Можно позволить сначала ему прикоснуться ко мне, чтобы потом не чувствовать неловкость, прикасаясь к нему, верно?»

И Цзэянь: «...»

«Что это за детское предложение потрогать её живот?»

Но он был довольно взволнован тем, что сейчас происходит.

Линь Цинцин взяла руку И Цзэяня и положила ее себе на живот, спросив его:

— Мягкий, правда?

И Цзэянь: «...»

Она была худой, но её тело было мягким и обворожительным, каждый сантиметр кожи был таким нежным. Он определённо терял голову рядом с ней, если бы он постоянно не тренировался, он даже не смог бы вставать каждое утро.

Он положил ладонь на ее живот и почувствовал ее тепло.

«Интересно, она знает насколько опасно для нее то, что она сейчас делает? Я — мужчина!»

И Цзэянь почувствовал, что огонь, разгорающийся в его теле, начинает доставлять дискомфорт. Он попытался успокоить дыхание и взять себя в руки.

Ему нужно было взять себя в руки!

Наконец, когда он почувствовал, что голос не будет дрожать, сказал:

— Да, действительно мягкий.

Линь Цинцин засмеялась, и даже в темноте комнаты он всё ещё мог видеть её яркие глаза. Она уставилась на него и спросила:

— Правда? Я хочу потрогать твой, чтобы узнать мягкий ли он.

И Цзэянь: «!!!»

«Она моей смерти хочет?»

Скорей всего, надо было бы посоветовать ей «лечь спать, ведь завтра идти на работу», чтобы развеять её глупую идею. Но он не мог сопротивляться и, наконец, ответил с большим удовольствием:

— Хорошо.

Девушка коснулась его, даже с каким-то рвением. К тому же, вместо того, чтобы положить ладонь поверх одежды, как сделал он, Линь Цинцин отогнула лацкан халата и положила ладонь прямо на него кожу.

«!!!»

Мышцы живота господина И не разочаровали её. Они были твердыми и очень упругими, не похожими на её мягкость. И хотя у него был шрам на животе, который на ощупь казался слегка грубоватым, он не сильно портил общее ощущение от мышц.

Линь Цинцин была полностью довольна и ещё какое-то время не отодвигалась.

Однако, чем дольше её руки будут находиться на нём, тем больше И Цзэянь будет внутренне страдать.

Она действительно мучила его, и он хотел наказать её за это. И Цзэянь никогда не думал, что у него будут подобные проблемы. Можно было сказать, что он «был смущён женщиной, сидящей на его коленях».

Он знал, что весь остальной мир думает о нём, как о человеке мягком снаружи, но безжалостным внутри. Это хорошо его описывало. Он не был хорошим человеком, он всегда получал то, чего желает, и растаптывал тех, кто его провоцирует.

Но он никогда не ожидал, что станет джентльменом. Его тело вот-вот взорвётся, а ему нужно продолжать оставаться неподвижным. Столкнувшись с искушениями от жены, он должен был оставаться непоколебимым. Никто бы не поверил, что он может быть таким.

ТМ была просто спасением. Он действительно воспользовался ею.

П.п.: трансцендентальная медитация, повторение одних и тех же слов снова и снова.

«Не смей двигаться!»

«Достаточно, достаточно, Линь Цинцин!»

И Цзеянь хотел напомнить ей, чтобы она перестала с ним играть, потому что он уже не мог сдерживаться.

Но мужчина не мог ничего сказать. Он мог это остановить, он не мог позволить самому себе чувствовать себя плохо. Как извращенец, любящий мучить себя, он знал, что может лишь вытерпеть это. Зная, что её прикосновения к его телу являются лишь пыткой, он всё ещё не хотел открывать рот.

И Цзэянь хотел быть ближе к ней, хотел, чтобы она была ближе к нему, как сумасшедший.

Лоб мужчины вспотел, его руки были крепко сжаты, и каждый сантиметр мускулов напрягся.

«Когда она уже закончит играться, ах, это всего лишь пресс, разве она уже недостаточно наигралась?»

«Цинцин, перестань играться, прошу».

Линь Цинцин не слышала его мыслей, она полностью была погружена в новый опыт. Она была так увлечена и взволнована, что даже не заметила, что мужчину уже почти потряхивало в этот момент.

Наконец, она поняла, что ей стоит остановиться. Она прекратила, чувствуя себя жадной, но довольной, и прошептала:

— Спокойной ночи, Цзэянь.

«...»

Ему должно было бы стать легче после того как пытка наконец прекратилась, но, когда он ощутил, что её мягкая ладонь пропала, в его сердце закралось чувство потери.

Только что он молился, чтобы она остановилась, но стоило ей это сделать, и он почувствовал себя потерянным. Он кашлянул, привёл голос в норму и спросил:

— Не хочешь ещё раз прикоснуться?

И Цзэянь подумал, что он упал даже слишком низко!

Линь Цинцин почувствовала, что её лицо краснеет, она уткнулась им в одеяло и ответила:

— Нет… Прикосновений достаточно.

И Цзэянь: «...»

«Совершать с человеком что-то подобное — действительно плохо».

И Цзэянь не мог заснуть, он ждал, пока она задремлет, чтобы тихо пробраться в ванну. Он не выходил, пока не стал счастливым. Затем вытер пот со лба и лёг обратно в кровать.

Посмотрев на спящую женщину, И Цзэянь настолько разозлился, что склонил голову и закусил её губу. Услышав болезненный стон, он быстро отстранился, ощущая лёгкую горечь.

— Я и вправду должен тебе отомстить, — тихо пробормотал он, после чего лёг, укрылся и погрузился в сон.

***

Когда Линь Цинцин проснулась, И Цзэяня уже не было.

Она спустилась вниз и увидела его сидящим в гостиной, читающим журналы.

Это была его привычка. Каждый день перед завтраком он читает журналы, чтобы узнать о последних новостях.

— Ты голодна? — уточнил он, увидев, что она спустилась.

— Всё нормально, я не голодна.

Вэнь Сао с утра уходила купить овощей и сейчас как раз вернулась с кочаном капусты.

Когда она вошла, она обратилась к Линь Цинцин:

— Мадам, несколько людей снаружи хотят вас видеть. Один пожилой джентльмен сказал, что он ваш отец.

«Мой отец? Линь Пэн? Как они узнали, где я живу и зачем пришли так рано утром?»

— Я выйду и посмотрю.

— Я пойду с тобой, — забеспокоился И Цзэянь.

— Нет, я справлюсь сама, — она не хотела, чтобы на ее мужа как-либо повлияла семья Линь Пэна.

И Цзэянь не стал настаивать.

Линь Цинцин резко открыла большую железную дверь, полностью уверенная, что за ней окажется семья Линь Пэна. Лян Синь тоже там была. Из-за того, что она была публичной фигурой, ей приходилось носить солнечные очки даже зимой.

— Что вы здесь делаете? — прямо спросила Линь Цинцин.

Она была холодна и даже не собиралась предлагать им войти.

— Цинцин, — Лян Фэйфэй натянула улыбку, — давай мы сначала войдём и поговорим.

— Нет, просто скажите обо всём здесь.

Линь Цинцин бесцеремонно смутила всех троих. Линь Пэн мрачно вздохнул:

— Я знаю, что ты винишь меня и не хочешь контактировать со мной после всех этих лет. Но сначала, ты просто неправильно меня поняла. Я не одобрял никого, просто надеялся, что семья может быть счастлива и не ссориться по мелочам.

— Ты думаешь, что это мелочи? — ответила Цинцин. — Я так не думаю.

— Да, да, да, — быстро отчеканила Лян Фэйфэй. — Вначале мы были неправы, а твоя старшая сестра допустила ошибку.

Лян Синь поспешно добавила:

— Цинцин, то, что я сделала в тот год было неправильным. Я прошу у тебя прощения. Торжественно прошу прощения. Ты простишь меня? Раньше мы были так близки.

Говоря это, она протянула руку, чтобы взять Линь Цинцин, чего та поспешно избежала. Лян Синь схватила лишь пустоту и слегка смущённо убрала руку.

— Я поражена. Раз уж вы знаете что были неправы, то почему не приходили извиниться все эти годы? С чего это вы вдруг решили извиниться именно сегодня?

Линь Цинцин была не дурой.

«Они сделали это, потому что узнали, что я замужем за властным человеком, и теперь у меня всё хорошо. Если бы у меня была ужасная жизнь, пришли бы они тогда? Боюсь, лучше не попадаться на это».

— Разве это не ты не связывалась с нами всё это время? — Линь Пэн выглядел печальным. — Я узнал, где ты живёшь, и мне не терпелось приехать, чтобы увидеть тебя.

— Цинцин, — серьёзно начала Лян Фэйфэй. — В конце концов, ты всё ещё дочь своего отца. Как говорится, сломанные кости семьи соединяются рёбрами. Мы, в любом случае, одна семья, даже если ты не признаёшь меня и свою старшую сестру, твой отец — твой кровный родственник.

П.п.: кровь гуще воды — узы кровного родства сильнее других.

«Тогда почему же ты ушел раньше? Теперь вы стараетесь возбудить во мне чувства. Если бы меня было так легко обмануть, я была бы слишком глупа».

— Выскажу вам всё сейчас. Я не виделась с вами уже очень долго. Позже вы спокойно перейдёте свою реку Янгуан, а я перейду свой деревянный мостик. Вы мне ничего должны, не извиняйтесь. И я вам ничего не должна, не приходите ко мне больше. Если вы не хотите сделать всё ещё хуже, уходите быстрее, или же я попрошу охрану выставить вас отсюда.

После того как Линь Цинцин закончила, она просто закрыла за собой дверь.

Войдя в комнату, она сказала Хуэй И просто позвать охрану, если эти люди не будут уходить.

Когда Линь Цинцин вошла, И Цзэянь и Сяо Юань сидели за столом, ожидая завтрак.

Оба, отец и сын, посмотрели на неё с немым вопросом.

Она подошла и потрепала Сяо Юаня по голове, а затем села рядом с ними и сказала:

— Сейчас поедим.

— Всё в порядке? — поинтересовался И Цзэянь.

— Всё хорошо, я же сказала, что разберусь с этим.

Когда, после еды, семья из трёх человек вышла из дома, Линь Пэна и его семьи уже не было у дверей.

***

Линь Цинцин не ожидала, что после того, как она придёт в студию, ей позвонит её старшая сестра. Линь Чжэньчжэнь сказала, что семья Линь Пэна прибежала к ней.

Когда Линь Цинцин их прогнала, они обратились к её старшей сестре, доставляя ей неприятности. Их семья действительно была словно призрак, преследующий тебя.

— Поняла, скоро буду.

Линь Цинцин поехала к ресторану «Мир».

Линь Пэн и другие в этот момент находились в офисе старшей сестры.

Прибыв, Линь Цинцин распахнула дверь.

Лян Фэйфэй увидела её и проговорила с улыбкой:

— Мы просто беседовали с твоей старшей сестрой, я не думала, что ты так скоро будешь.

Линь Цинцин глубоко вздохнула, но всё ещё была зла. Она обратилась к ним:

— Чего вы хотите?

Когда Линь Пэн услышал это, он нахмурился:

— Как ты можешь говорить подобным образом! Ты моя дочь. И я, как твой отец, разве не могу прийти увидеть тебя, если ты не приходишь ко мне?

«Прийти навестить нас? После стольких лет избегания? Почему они неожиданно стали так добры, что захотели прийти и увидеться? Учитывая всё, что я о них знаю, то, что они пришли явно не к добру».

Линь Цинцин усмехнулась и ответила:

— Не ходите вокруг да около, просто скажите, что вам нужно.

— Цинцин, ах, как ты можешь так говорить? — лицо Лян Фэйфэй скривилось — Мы всё ещё твоя семья.

— Да, Цинцин, — Лян Синь тоже присоединилась, — нам действительно очень жаль. Мы пришли извиниться.

— Вам жаль? — издевалась Линь Цинцин. — Я всё ещё помню, как на вчерашней вечеринке моя дорогая старшая сестра, мисс Лян Синь, представила меня как любовницу И Цзэяня, а также пригласила ненастоящую госпожу И.

Губы Лян Синь дрогнули, и она деловито сказала:

— Я не знала правды и просто надеялась, что ты не сделала что-то не то.

— Твоя старшая сестра не так уж плоха, — объяснила Лян Фэйфэй. — Её добрые намерения приводят к плохим последствиям, не вини её.

Линь Цинцин не хотела больше ничего от них слышать, поэтому махнула рукой, прервав её:

— Отлично, я не хочу больше ничего слышать. Если вы пришли, просто чтобы увидеть меня и мою старшую сестру, как сказали, то вы увидели, а теперь, пожалуйста, уходите.

Линь Пэн, разумеется, был слегка зол, он спросил с Линь Чжэньчжэнь:

— Ты тоже хочешь нас выгнать, да?

Линь Чжэньчжэнь повернулась, чтобы уйти, и, даже не глянув на него, холодно произнесла:

— У меня есть дела, которые нужно сделать. У меня нет времени развлекать вас.

— Ты… ты…, — когда Лян Фэйфэй увидела, что Линь Пэн начал выходить из себя, она поспешно потянула его на себя и подмигнула.

Линь Пэн похлопал себя по груди, и не потерял контроль над собой окончательно.

Видя троих людей, всё ещё стоящих перед ней, Линь Цинцин добавила:

— Почему вы ещё не ушли?

Лян Фэйфэй и Линь Пэн посмотрели друг на друга. Лян Фэйфэй, видимо, хотела, чтобы Линь Пэн что-то сделал, но тот был в затруднительном положении. Он был зол и не хотел открывать рот. Лян Фэйфэй сначала уставилась на него, но вскоре улыбнулась и повернулась к Линь Цинцин:

— Цинцин, на самом деле, это не так уж и много.

Линь Цинцин усмехнулась в своих мыслях: «Никто не посещает храм без причины».

П.п.: навещать кого-то из-за скрытого мотива.

Она молчала и ждала того, что будет дальше.

Лян Фэйфэй увидела, что та не собиралась её прерывать и сразу начала:

— Цинцин, ты знаешь, что твоей сестре, Синь, было очень сложно в последние года. Она наконец получила шанс подняться, а компания заморозила её работу. Я знаю, что твоя сестра Синь не была хорошей в последнее время. Она просто неправильно поняла ситуацию. Но сейчас она извиняется перед тобой, так что тебе не нужно помнить об всём этом. Я знаю, что Господин И и президент Лю всегда были добры друг к другу. Не могла бы ты, пожалуйста, попросить господина И позвонить президенту Лю, чтобы тот позволил твоей старшей сестре Синь получить ещё один шанс?

Это было похоже на правду, они действительно пришли из-за замороженной работы Лян Синь.

— Её работа была заморожена из-за решения президента Лю, это дела другой компании. Как И Цзэянь может решать дела чужой компании? — прямо отозвалась Линь Цинцин.

Лян Фэйфэй продолжила с сухой улыбкой:

— Мы ничего не просим. Мы просто хотели бы, чтобы господин И проговорил с президентом Лю. Если это не сработает, мы больше ничего не скажем.

«Теперь у них хватило смелости прийти и требовать у меня попросить помощи для Лян Синь от И Цзэяня? Откуда же у них такая смелость?»

— Я прямо вам скажу. Я не хочу разбираться с проблемами Лян Синь. Хотите, чтобы я вступилась за неё перед И Цзэянем? Даже не думайте об этом! Если вам ещё нужен хоть какой-нибудь имидж, убирайтесь прямо сейчас! Если вы этого не сделаете, я вызову полицию.

Столь невежливое выпроваживание заставило всех троих скривится. Лян Фэйфэй не хотела уходить и собиралась сказать больше, как вдруг Линь Пэн взял её и сказал:

— Хорошо, идём, — он уже слегка устал и вышел первым.

Лян Фэйфэй и Лян Синь не смирились с этим, но боялись, что разозлят Линь Цинцин и окончательно разрушат свой имидж, поэтому больше ничего не сказали и ушли.

***

И Цзэянь знал, что первым делом Линь Пэн попробует отыскать Линь Чжэньчжэнь.

Та уже позвонила ему и сказала об этом, но также сказала, что ему не стоит переживать, она смогла их успокоить и не дала поговорить с Цинцин один на один.

После того, как он положил трубку, И Цзэянь стал ждать, когда Хо И ответит ему о человеке по фамилии Чэн.

— Я помню, однажды ты мне сказал, что твой земляк по фамилии У дал тебе набор фотографий.

— Вот они, — ответил Хо И. — У меня есть эти фотографии, президент хочет их использовать?

И Цзэянь поправил руку и улыбнулся:

— Они будут использованы, но не нами. Они испачкают нам руки.

Хо И кивнул и больше ничего не спрашивал. Фактически, всё это случилось несколько лет назад, когда господин И попросил его найти плохого и глупого человека, который мог бы вести дела. И он нашёл своего соотечественника.

Этот соотечественник также был пекинским бродягой.

П.п.: человек, который переехал в Пекин ради карьеры.

Он не смог стать успешным в Бэйчене и попал в плохую компанию. Однажды они случайно встретились. Этот соотечественник пригласил его выпить вина, и во время ужина рассказал, о том какой он великий.

Он был тщеславным, конкурентоспособным и самодовольным человеком. В то время Хо И подумал, что именно такого человека хотел бы найти господин И, поэтому проделал с ним небольшой трюк. И тот сразу же проглотил наживку.

В то время господин И хотел найти девушку, которая его обидела, а она была вовлечена в развлекательный круг. Позже он узнал, что эта женщина была сводной сестрой госпожи И.

Господин И был доволен просмотренными фотографиями, но больше он ничего не сделал, лишь попросил сохранить эти фото.

Хо И знал, что у господина И свои планы, и не задавал лишних вопросов.

Эти фотографии ему прислал его земляк, чтобы похвастаться. На всех них была та девушка. Если ими воспользуются, то не только её актёрская карьера будет прервана. Он опасался, что вся её жизнь будет полностью разрушена, и даже её близкие могут пострадать.

Для сводной сестры госпожи И эти фотографии были настоящий ночным кошмаром.

***

После того как Линь Пэн и другие ушли, Линь Цинцин чувствовала себя уставшей. Она повернулась к Линь Чжэньчжэнь:

— У тебя есть еда?

— Мы сейчас находимся в ресторане, как у меня может не быть еды? Я дам тебе две небольшие порции.

Блюда были приготовлены довольно быстро, не говоря уже о мастерстве великого шеф-повара этого ресторана.

Линь Цинцин заметно взбодрилась после нескольких кусочков еды.

— Когда я была ребёнком, я очень завидовала девочке из своего класса. Когда пошёл дождь, её отец пришёл забрать её домой и дал ей зонтик, дождевик и обувь от дождя. Однако, после того как она всё это надела, она не хотела испачкать эту одежду, и он понёс её домой. И в тот момент она интересовалась, не было ли ему тяжело. Но мой папа был слишком занят, он рано уходил и поздно возвращался. Позже, когда дни становились всё лучше и лучше, у отца появилось лишнее время. Я думала, что смогу наконец провести время с отцом, как остальные, но он убежал с другой женщиной. У него не было времени быть рядом с собственной дочерью, но было время, чтобы встретить другую женщину. Вот каков наш отец.

Линь Чжэнчжэнь была подростком, когда Линь Пэн ушёл, поэтому она была более благоразумна и несильно полагалась на него, как на отца. Плюс, она никогда не жила с ним после развода, поэтому она была равнодушна к отцовской любви, ведь она привыкла к этому, и оказалось, что не так-то сильно и нужна эта любовь. Поэтому она не чувствовала себя так сильно обиженной, как Линь Цинцин.

— Всё закончилось. Теперь у тебя есть Цзэянь и Сяо Юань, ты можешь жить лучшей жизнью.

Линь Цинцин думала об этом, у неё действительно есть Цзэянь и Сяо Юань. К счастью, они пришли в её жизнь.

Линь Цинцин осталась со своей старшей сестрой до полудня. Когда она вернулась, И Цзэяня не было в комнате, но она видела, что дверь в детскую была открыта, хотя там никого не было.

Линь Цинцин посмотрела везде, но отца и сына нигде не было. В это время, они уже должны были вернуться, но она не знала, где они сейчас.

Линь Цинцин вышла во двор, справа от дома был заброшенный склад. И Цзэянь превратил его в спортзал.

Линь Цинцин прошла мимо и услышала звук. Когда она вошла, увидела, что отец и сын внутри.

Взрослый делал отжимания, а маленький прыгал по лягушачьи в мини-версии спортивной одежды. Он держал ручки за головой и прыгал, один раз, ещё раз, ещё раз, это было так мило.

Солнце уже заходило, сияя тёплым оранжевым светом, который превращал сцену с отцом и сыном в подобие картины.

Линь Цинцин почувствовала, что эта картина была действительно тёплой и гармоний, и её сердце наполнилось спокойствием.

Все несчастья, которые она испытала в течение дня, исчезли в ту же секунду, ибо вся красота перед ней была слишком хороша, чтобы её могло еще что-то беспокоить.

Место, где ребёнок подпрыгивал находилось близко к двери. Он первым увидел Линь Цинцин, стоящей у входа.

Каждый раз, когда он видел свою мать, он был счастлив.

Мальчик быстро подбежал на своих маленьких ножках. Линь Цинцин присела и поприветствовала его, вытерев пот со лба.

И Цзэянь тоже остановился и подошел посмотреть, как она вытирает пот. Мать и ребёнок болтали друг с другом, не волнуясь о нём. И Цзэянь мягко кашлянул и подал голос:

— Просто вытрешь пот со лба ребёнка, не заботясь о взрослом?

Линь Цинцин: «...»

В его тоне ощущалась горечь, точно такая же, какая бывает у детей в детском саду, когда учитель несправедливо распределяет конфеты. Господин И был такой милый.

Линь Цинцин посмотрела на него. Мужчина только что тренировал верхнюю часть тела, потому его мускулы слегка расширились, показывая мужскую дикость и силу.

«Почему ты не носишь одежду?»

Линь Цинцин просто не осмеливалась взглянуть на него.

Но он уже сказал это, поэтому она не могла игнорировать его, так что подошла поближе и вытерла пот с его лба, потом с щёк, а затем с носа.

«Очень близко».

Горячее дыхание его тела было рядом с её лицом. Разумеется, они уже спали друг с другом в обнимку, но, когда напряжение вновь возрасло, она просто не могла смотреть на него.

После упражнения его дыхание было таким громким и тяжёлым. Он был настоящий мужчиной и очень сексуальным. Сердце Линь Цинцин начало биться быстрее, и её разум совсем не слушался.

И Цзэянь находил это довольно странным, что она даже не смотрела на него, когда стирала пот.

«На моем лице что-то неприятное?»

Но её смущение было столь восхитительным, что он продолжал смотреть на её лицо.

Словно очарованный, он медленно заострил свой взгляд на её губах. Мягких губах, которые он уже пробовал раньше.

«Позвольте человеку быть очарованным, позвольте быть увлечённым».

Однако, он не сошёл с ума окончательно, маленькая булочка всё ещё была здесь.

— Сяо Юань, подойди сюда.

Мальчик услышал, как отец его зовёт и подошёл.

— Что такое, пап? — спросил он мягким голосом.

Однако отец не ответил ему. И Цзэянь закрыл глаза, а затем наклонился, чтобы поцеловать опьяняющие губы Линь Цинцин.

Линь Цинцин: «...»

Маленькая булочка: «???»

«Э, я ничего не вижу».

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Поцелуй длился недолго, И Цзэянь нежно посасывал губы Линь Цинцин, но не был слишком жаден.

— Почему папа закрыл мне глаза? — спросила маленькая булочка.

И Цзэянь убрал свою руку, и мальчик взглянул на него с глупым лицом, понимая, что его отец улыбается, смотря на его маму, которая покраснела и смотрела на него в ответ с таким же глупым лицом.

«Этот мужчина… Ребёнок всё ещё здесь, зачем?!»

Она совсем неуместно начала краснеть, его неожиданный поцелуй зародил в сердце какой-то беспорядок.

Господин И, который уже сделал плохие вещи, был самым спокойным из них, он приложил кулак к губам, мягко прокашлялся, и предложил:

— Давайте пойдём ужинать, — затем он, конечно же, придерживая одной рукой жену, а другой сына, направился к дому.

Он повёл весь свой мир обратно в дом.

Линь Цинцин очень устала из-за всех событий, случившихся за день, поэтому этой ночью она была довольно спокойна и не пыталась соблазнить своего мужского бога, господина И, они просто спали в обнимку друг с другом, как и обычно.

***

В полдень на следующий день, Линь Цинцин, находившаяся в студии, получила звонок от своей сестры. Линь Чжэньчжэнь сказала, что Линь Пэн отправил кое-что, на что ей следует взглянуть.

Она не знала, что именно задумал Линь Пэн, но всё же отложила все дела и отправилась в ресторан «Мир».

Линь Пэн отправил пакет документов, старшая сестра их ещё не открывала, ожидая её.

Линь Цинцин открыла посылку и обнаружила там множество чеков, которые Линь Пэн дал сёстрам.

Линь Цинцин и Линь Чжэньчжэнь взглянули друг на друга, обе не понимали, почему отец решил неожиданно послать им денег.

— Я просто выпроводила его вчера, а сегодня он даёт нам деньги. Что он собирается делать дальше?

— Кто знает? — Линь Чжэньчжэнь встряхнула головой. — Отошлём их обратно ему, если тебе они не нужны.

— Кому нужны его деньги? — она положила чеки обратно. — Пошли их обратно ему.

Линь Цинцин отпросилась с работы, поэтому сейчас уже была готова уходить. Но неожиданно подоспел официант и сказал:

— Босс, внизу кое-что случилось.

Линь Цинцин подумала, что опять какой-нибудь гость напился и доставляет проблемы, поэтому спокойно уточнила:

— За каким столом сидят взволнованные гости?

— Это не посетители, — ответил официант. — Но они подогнали бульдозер и говорят, что собираются снести наш ресторан.

Линь Цинцин и Линь Чжэньчжэнь, услышав это, застыли в замешательстве. Линь Цинцин спросила:

— Это место собираются перестраивать?

— Я не получала никаких новостей об этом, — Линь Чжэньчжэнь тоже выглядела растерянной.

Сёстры не имели права медлить больше, поэтому поспешили вниз, чтобы посмотреть на то, что происходит. Они увидели множество людей, которые уже собрались на улице.

Это была старая улицу Бэйчэна. Справа была недавно застроенная улица, которая принадлежала главной дороге и была облицована многоэтажными домами.

Эта улица принадлежала небольшой дороге недалеко от главной, которая всё ещё сохраняла стиль старого Бэйчэна. На обоих улицах не было высоких зданий, а ресторан «Мир» стоял как раз на их пересечении.

Линь Цинцин увидела несколько человек, стоящих позади бульдозера, на них были надеты защитные каски, и они указывали на рисунки. Линь Цинцин узнала в одного их них — Цзян Жуянь.

Линь Чжэньчжэнь вышла и спросила людей:

— Что происходит? Почему вы хотите снести это место?

Цзян Жуянь посмотрела на неё. Её брови поползли вверх, и она начала объяснять с улыбкой:

— Мы уже купили это место, я планирую построить здесь жилой дом.

— Районный комитет не сказал нам об этом, значит вы не можете сносить его сейчас, верно? — ответила Линь Чжэньчжэнь.

— Мы уже купили его, почему я не могу снести его? — Цзян Жуянь приняла это как должное.

— Мисс Цзян, покупка земли происходит с разрешения государства. Государство не объяснило нам ситуацию, а к нам уже вызвали кого-то, чтобы снести это здание до того, как всё будет улажено, разве это не слишком властно? — вот что на это ответила Линь Цинцин.

Цзян Жуянь задумчиво глянула на Линь Цинцин и сказала с улыбкой:

— В первый раз, когда я увидела госпожу И, я подумала о том, какую же позицию она занимает, пока однажды не узнала, что её всё это время поддерживал господин И. Даже если бы он был сегодня здесь, я всё равно бы снесла это здание. Государство ещё не дало официального ответа, но это лишь вопрос времени. Я уже купила это место, сначала я хочу снести это здание, но, если я захочу разрушить семью, государство не будет со мной спорить.

Когда голос Цзян Жуянь затих, она заметила, как к ним в спешке подбежал мужчина и заговорил глубоким голосом:

— Цзян Жуянь, что ты хочешь сделать?

Линь Цинцин и Линь Чжэньчжэнь посмотрели друг на друга. Человек, который к ним подошёл, был Цинь Байлунь.

Его лицо было хладнокровным и злым, Цзян Жуянь увидела его, но лишь улыбнулась:

— Я здесь, чтобы вести свои дела, тебе лучше не вмешиваться.

— Что ты делаешь? — не отступал Цинь Байлунь. — Это противозаконно — делать что-то до официального разрешения.

— Мой отец согласился с тем, что я должна прийти сюда, — ответила Цзян Жуянь. — Даже если я нарушаю закон, разве мне стоит чего-то боятся, пока меня поддерживает отец? Тебе лучше убраться отсюда, или отец будет винить тебя. Что ты сможешь сделать?

— Я лично поговорю с отцом, а теперь забирай этих людей с собой и уходи, — отчеканил Цинь Байлунь.

Цзян Жуянь посмотрела на него, он был действительно зол. Он редко показывал свои настоящие эмоции перед ней, с тех пор как женился. Он никогда не был счастлив перед ней и не показывал своей грусти, но всякий раз, когда это имело отношение к той женщине, он всегда злился на неё.

Цзян Жуянь пришла в ярость при мысли об этом, она холодно глянула на Линь Чжэньчжэнь и проговорила:

— Ты никогда не волновался о том, что я делаю? Почему сейчас так активно стараешься меня остановить? Это потому, что я разрушила дом твоей первой любви, и ты так расстроен из-за этого?

Линь Цинцин теперь также поняла, что муж с женой ссорились. Но поссориться так, чтобы снести чей-то дом — это не слишком хорошо, не так ли?

Цинь Байлунь подсознательно бросил взгляд на Линь Чжэньчжэнь. Она склонила голову и даже не смотрела в его сторону

Ему было так неловко, что он закричал Цзян Жуянь:

— Уходи сейчас же и не выставляй себя на посмешище!

Мужчина чувствовал, что потерял лицо перед своей первой любовью.

Как могла Цзян Жуянь терпеть этот тон?

Она подмигнула ассистенту с одной из сторон, и тогда он достал из машины большое ведро, оно было наполовину заполнено письмами.

Когда Цинь Байлунь увидел его, он немедленно разозлился ещё сильнее:

— Почему ты перемещаешь мои вещи без моего разрешения?

— Вещи моего мужа — мои вещи, — сказала Цзян Жуянь, подняв брови. — Ты не хочешь, чтобы я сносила этот дом. Хорошо, я не буду этого делать, но эта вещь просто как бельмо на глазу, и я надеюсь, что ты сожжёшь их прямо передо мной.

В прошлом, когда старшая сестра и Цинь Байлунь были влюблены, Линь Цинцин часто передавала сообщения для этих двоих, так что она с первого взгляда узнала стиль конвертов в ведре, всё это были письма старшей сестры Цинь Байлуню.

Цинь Байлунь посмотрел на эти письма, его глаза вспыхнули какой-то невыразимой болью, он закрыл их и, почти скрипя зубами, обратился к Цзян Жуянь:

— Цзян Жуянь, тебе не стоит заходить так далеко!

— Я захожу слишком далеко? Это просто несколько старых писем, почему ты не можешь сжечь их?

«Что за история собачьей крови?»

П.р.: Собачья кровь — излишне мелодраматичные сцены.

Линь Цинцин прямо смотрела и, нахмурившись, мягко напомнила:

— Я спросила: что у вас за проблемы мужа и жены? Вы не можете решить их в комнате? Вам обязательно делать это посреди улицы?! Разве вас это не смущает?

— Я просто занимаюсь делами, — повторила Цзян Жуянь. — Но я не знаю, ощущает ли господин Цинь чувство вины или стыда.

Цинь Байлунь выглядел так, словно неожиданно растерял всю свою силу, он отступил на шаг и криво улыбнулся:

— Хорошо, я сожгу их, — ответил он, приближаясь к железному ведру, шаг за шагом, тяжело ступая.

И Цзэянь знал, что Линь Цинцин поехала в ресторан «Мир», так что после работы он направился туда, чтобы забрать её.

Его машина остановилась на перекрёстке, окружённая людьми и машинами прямо перед ним.

Хуэй И увидел ситуацию перед ними и спросил:

— Сэр, вам нужно выйти?

И Цзэянь посмотрел вперёд и мотнул головой:

— Нет необходимости.

Бывший парень его невестки не мог контролировать свои эмоции. Было бесполезно вмешиваться во всё это. Да он и не хотел, пока ничего не угрожало его Цинцин.

Линь Цинцин не знала, что И Цзэянь поблизости, она просто потеряла дар речи, глядя на Цзян Жуянь и Цинь Байлуня.

Цинь Байлунь подошёл к железному ведру и присел на корточки. Он смотрел на письма, потом он поднял взгляд и пробежался глазами по людям вокруг, остановившись на Линь Чжэньчжэнь, которая сжимала руку Линь Цинцин и даже не смотрела на него.

Внезапно он горько улыбнулся, достал зажигалку и зажёг письмо, вскоре пламя охватило все конверты.

Цинь Байлунь закрыл глаза, чем больше огонь поглощал письма, тем более отчаявшимся выглядел мужчина.

— Я сжёг их, как ты сказала. Теперь мы можем идти? — его голос казался хриплым, почти измученным

Но несмотря на это, Цзян Жуянь все ещё не закончила. Она вынула часы, внимательно посмотрела на них и улыбнулась:

— Эти часы выглядят старыми, даже стрелки сломаны. Они бесполезны, сожги их тоже.

Линь Цинцин узнала эти часы, которые её старшая сестра подарила Цинь Байлуню.

Школьная команда по футболу, в которой состоял Цинь Байлунь, выиграла чемпионат. И старшая сестра купила их, чтобы поздравить его.

Цинь Байлунь посмотрел на часы в руке Цзян Жуянь. Он застыл, словно ошарашенный громом, затем грозно повысил голос:

— Что ты хочешь сделать? Не делай с ними ничего!

Несмотря на это, Цзян Жуянь ухмыльнулась и кинула его часы прямо в огонь, который всё ещё горел в ведре. Цинь Байлунь рефлекторно кинулся к ведру, вытаскивая часы из огня.

Цзян Жуянь не ожидала от него такой реакции, она поспешила к нему, схватила обожжённую руку и спросила:

— Ты с ума сошёл?

Цинь Байлунь оттолкнул её и с тревогой погладил часы, пока не почувствовал облегчение, увидев, что они целы.

Цинь Байлунь толкнул Цзян Жуянь, которая из-за каблуков на ногах, едва ли не упала. Однако он гораздо больше был обеспокоен часами, даже бросился к костру, чтобы поднять их, несмотря на ожоги.

Разумеется, она знала, кто дал ему эти сломанные часы, и когда она увидела, как они для него важны, разозлилась. А думая о человеке, который их подарил, злилась лишь сильнее.

Она сжала зубы и уставилась на Линь Чжэньчжэнь, которая всё ещё стояла там спокойная, словно то, что происходит сейчас перед ней, не имеет для неё никакого значения.

Она и Цинь Байлунь были здесь, потому что она была в отчаянии. Так почему же ее соперница всё ещё стоит здесь, словно ничего не произошло?!

Чем больше Цзян Жуянь об этом думала, тем злее становилась.

Письма в железном ведре уже почти догорели, и она пнула по ведру. Она не знала, откуда взялась её сила, но ведро даже полетело от такого удара, прямо в направлении Линь Чжэньчжэнь.

Подожжённые письма полетели из ведра, и люди вокруг в спешке пытались их избежать.

Все это произошло неожиданно для сестёр.

Линь Цинцин успела лишь в панике посмотреть на старшую сестру, у которой не было времени увернуться, и она лишь заблокировалась от писем руками.

«Хлоп»

Раздался звук столкновения предмета с телом.

Но Линь Чжэньчжэнь не почувствовала боли. Она посмотрела вверх, перед ней стояла высокая фигура, почти заслоняющая солнце над головой.

Линь Цинцин так беспокоилась за свою сестру, что даже не заметила, когда появился мужчина. Но она вздохнула с облегчением, когда поняла, что сестра не пострадала.

Глядя на этого мужчину в чёрном жакете, чёрной футболке, камуфляжных штанах и ботинках из овчины на ногах, было не ясно: холодно ли ему в такую погоду.

Он был очень красив, но у него была холодная аура, холодные глаза, холодные морщины и устрашающий шрам на лице, из-за чего люди вокруг почувствовали опасность.

Линь Цинцин уже видела его. Это было в то время, когда брат Лун и компания создавали проблемы в ресторане, и она с сестрой отправилась в больницу, чтобы загладить вину. Они встретились там с несколькими специальными полицейскими, которые пришли, чтобы арестовать брата Луна и его любовницу. И этот человек был одним из этих полицейских. Тогда казалось, что он самый главный.

Ещё в тот момент, Линь Цинцин почувствовала, будто знала этого человека, видела его когда-то раньше.

Она смотрела на мужчину, как вдруг услышала неуверенный голос старшей сестры:

— У Ци?

«У Ци? Старшая сестра его знает?»

Цинь Байлунь тоже растерялся. Он уже хотел было вступить вперёд, чтобы защитить её, но кто-то его обогнал.

И Цзэянь также был слегка напуган. Линь Цинцин стояла рядом с сестрой, и это ведро могло её задеть.

Когда он пришёл в себя, обнаружил, что уже распахнул дверцу машины вышел на улицу. Он больше не мог сидеть сложа руки. Он не простил бы тех, кто хотел причинить вред Цинцин.

И Цзэянь подошёл ближе, чтобы взять Линь Цинцин за руку.

Она повернулась и увидела, что ее муж уже стоит рядом с ней.

Как только появился И Цзэянь, люди уже точно не могли не обращать внимания.

Цзян Жуянь пришла в себя и вежливо поприветствовала его:

— Господин И, мы разбираемся с личными делами, это всего лишь незначительные мелочи, достойные лишь вашего смеха.

— Я услышал, что мисс Цзян хочет купить это место, но всё ещё не улажено, — с улыбкой начал И Цзэянь. — Разве мисс Цзян не переходит границы, доставляя людям неприятности?

— Господин И неправильно меня понял, — оправдывалась Цзян Жуянь. — Я пришла сюда не доставлять неприятности. Но я действительно уже купила это место.

— Правда? — медленно спросил И Цзэянь, смиряя её взглядом. — Пока я здесь, мисс Цзян, вы не сможете купить это место.

Цзян Жуянь: «...»

Казалось, словно он просто говорил ей, что она не сможет купить его без него. Многие из более старших людей вокруг говорили, что выскочка И Цзэянь был слишком грозным и, видимо, они не ошиблись. Не все обладали такой подавляющей силой.

Цзян Жуянь была не глупа, его замечание пусть и казалось пустым, на самом деле было предупреждением.

В любом случае, она уже достигла своей цели, и больше не было причин здесь оставаться, так что она ответила с вежливой улыбкой:

— Я уйду первой, раз уж причиняю столько неудобств!

Она сказала это, после чего потянула Цинь Байлуня, чтобы уйти.

Линь Цинцин посмотрела в яркие глаза своего мужа. Она заметила, как он только что показал свою сильную ауру, и как выступил против властной Цзян Жуянь.

«Ох, мой муж такой красивый».

И Цзэянь повернулся и посмотрел в её сияющие глаза.

Он не мог не нахмуриться: «Что это за выражение на её лице, словно она поклоняется мне?»

— Ты в порядке? — спросил он.

Линь Цинцин никогда не считала себя идиоткой, но она становилась ею, каждый раз, когда сталкивалась с И Цзэянем. Например, сейчас она пялилась на него и качала головой.

Это выглядело довольно глупо.

Однако И Цзэянь смутился и отвёл от неё глаза. Слегка кашлянув, чтобы привести её в чувства, он ущипнул жену за руку.

Линь Цинцин пришла в себя и мысленно отругала себя за глупость, после чего обратилась к Линь Чжэньчжэнь:

— Старшая сестра, ты в порядке?

Линь Чжэньчжэнь покачала головой.

Её взгляд скользнул по тыльной стороне руки У Ци. Когда он пытался защитить её от ведра, оно задело его руку, из-за чего кожа на тыльной стороне ладони была ошпарена.

— Ты обжёгся, давай же, я помогу тебе всё продезинфицировать.

Хотя Линь Чжэньчжэнь и сказала это, она всё ещё смотрела на него, ожидая его собственного мнения.

Он недолго подумал об этом, а затем кивнул и вошёл в ресторан.

— Может, останетесь на ужин перед тем как уйти? — спросила Линь Чжэньчжэнь у И Цзэяня и Линь Цинцин.

Линь Цинцин уже хотела было ответить, но И Цзэянь сделал это первым:

— Нет, нам нужно забрать Сяо Юаня.

Раз И Цзэянь ответил так, естественно, Линь Цинцин не могла ничего возразить.

Поскольку Линь Чжэньчжэнь не стала заставлять их остаться, они сели в машину и уехали.

Официант уже отвёл У Ци в пустую приватную комнату, а Линь Чжэньчжэнь нашла аптечку, пришла и попросила:

— Дай мне свою руку.

Он ничего не сказал и протянул руку. Линь Чжэньчжэнь мгновение колебалась, после чего взяла руку и простерилизовала её спиртом.

П.р.: нет слов. Ожог протереть спиртом (－‸ლ)

Кожа была обожжена, и даже небольшой кусочек алой плоти обнажился. Линь Чжэньчжэнь увидела, что ему больно, нахмурилась и спросила:

— Тебе больно?

— Нет, не больно, — безэмоционально ответил мужчина.

Когда Линь Чжэньчжэнь закончила дезинфицировать. Она дала мужчине противовоспалительные лекарства и убрала всё обратно в аптечку. Затем поблагодарила его:

— Спасибо, что спас меня.

— Ага.

«...»

С таким терминатором было действительно… сложно общаться.

Линь Чжэньчжэнь поправила волосы и добавила:

— Я приготовлю еды. Хочешь поужинать здесь?

— Угу.

Линь Чжэньчжэнь вышла, забрав с собой аптечку.

В это время Линь Цинцин, сидевшая в машине, вспомнила, где видела У Ци, и быстро набрала своей старшей сестре.

Линь Чжэньчжэнь надела фартук и уже собиралась готовить. Услышав звонок, она сняла перчатки и ответила.

В трубке Линь Цинцин быстро заговорила:

— Старшая сестра, я знаю, кто такой У Ци. Он был тем плутом, которого я встретила в переулке в первый год моего обучения, который хотел поцеловать тебя.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Это была дождливая осень. Линь Цинцин шла домой после школы с небольшой сумкой.

Когда она проходила переулок, она увидела двух людей, около стены. Она не знала, что они делают.

Осторожно посмотрев на пару, она была шокирована.

«О боже мой, это же старшая сестра сейчас прижата к стене?»

Её прижал какой-то парень, Линь Цинцин видела лишь, что он сжал руку сестры и прижимал ее к стене. С позиции Линь Цинцин, ей показалось, что парень поцеловал сестру.

Линь Цинцин испугалась, что её сестра подвергнется насильственным действия, потому взяла длинную палку и подбежала к ней, крича:

— Вонючий негодяй! Уйди от моей старшей сестры!

Парень отошёл от сестры и неторопливо повернулся, чтобы взглянуть, что происходит.

Линь Цинцин никогда не видела таких ужасных глаз. Они были такими холодными и слегка алыми в уголках. Ей показалось, что не человек смотрит на неё, а дикое животное, готовое сорваться.

Она была напугана и разжала руки, из-за чего палка упала на землю.

Старшая сестра воспользовалась возможностью и оттолкнула его. После чего схватила её, и они убежали из переулка.

Линь Цинцин увидела просто ужасного человека, и потом ей ночью снились кошмары.

Позже она узнала, что этот человек был одноклассником её старшей сестры, невежественным ублюдком и хулиганом в университетском городке, и никто не осмеливался его провоцировать.

— Сестра, тебе стоит быть осторожней с ним! — обеспокоенно предупредила Линь Цинцин.

Она боялась, что старшая сестра пустила в свой дом настоящего волка.

Линь Чжэньчжэнь услышала это и не могла не засмеяться:

— Всё не так ужасно, как ты думаешь. У Ци не такой человек.

«...»

«Почему старшая сестра так говорит о нём?»

— Тем более, он спас меня.

Это было похоже на истину.

В любом случае, он действительно спас её сестру, но Линь Цинцин всё ещё беспокоилась и сказала:

— Не важно, что ты говоришь, стоит быть осторожней.

— Я знаю.

Линь Чжэньчжэнь сбросила звонок, и не могла не задуматься о прошлом.

Когда-то она, как и Цинцин, неправильно поняла его. Она думала, что он демон во плоти.

Однажды она увидела, как он бил милого и тихого парня из класса, а потом хвастался кровью.

В тот момент, она начала его боятся и думать о нем, как о безжалостном человеке.

Позже, она случайно узнала, что он следит за ней, и подумала, что он извращенец, который любит следить за девушками.

Одним слово, когда она ещё ходила в школу, у неё не было хорошего мнение об У Ци.

Немного позже, тот тихий парень, которого он избил, был арестован за домогательство.

Она и не предполагала, что кто-то такой тихий и спокойный делал фотографии под юбками девушек.

Когда У Ци его избил, он знал, что тот фотографировал Линь Чжэньчжэнь.

Что касается того, что он следовал за ней по ночам, то это было только потому, что несколько головорезов часто останавливались возле её дома. Поэтому он последовал за ней, чтобы эти преступники не посмели причинить ей вред.

В то время она была настроена против него и смотрела на всё словно через тёмные очки. Только после тщательного анализа она поняла, что его поведение было обусловлено лучшими побуждениями.

А также она знала, что нравилась У Ци в старшей школе.

В тот раз, когда Линь Цинцин неправильно поняла ситуацию, Линь Чжэньчжэнь обнаружила, что он снова следует за ней. Она больше не могла этого выносить.

Тогда она спряталась в переулке, ожидая, что он пойдёт за ней, что он и сделал. После этого она прямо сказала ему, что он не слишком-то ей нравится.

Она сказала это довольно радикально, и сумела его рассердить, из-за этого он прижал её к стене, но не поцеловал.

Он просто грозно посмотрел на нее и сказал:

— Почему я делаю всё это? — он наклонился к её уху и, скрепя зубами, продолжил: — Потому что ты мне нравишься!

«Кто бы мог подумать, что У Ци, который ничего не знал об учёбе и лишь дрался каждый день, станет полицейским!»

Думая об этом, Линь Чжэньчжэнь не могла не улыбнуться. Она помотала головой, надевая перчатки и начиная готовить.

***

После того, как звонок был сброшен, Линь Цинцин всё ещё беспокоилась. Она даже спросила у И Цзэяня:

— Ты думаешь, У Ци хороший человек? Моя сестра не остерегается его. Думаешь, она в опасности?

— Я думаю, — начал И Цзэянь, — что он смог защитить твою старшую сестру ценой собственной безопасности. Это не так уж и плохо.

Линь Цинцин кивнула, ведь всё же не у всех людей хватит мужества пожертвовать собой. Ведь даже она сама ничего не сделала для сестры в тот момент.

И Цзэянь сказал это, и она перестала беспокоиться, потому что доверяла его мнению.

С неба пошел снег.

Для Линь Цинцин, девушки, которая жила на севере, в обычной снежной погоде не было ничего романтического или эстетического. Она, казалось, даже заскучала.

В машине был включён кондиционер. Смотря на падающие за окном снежинки, Линь Цинцин вздрогнула:

— Такая погода хорошо подходит для нахождения в горячей воде.

— Поедем к горячему источнику?

— А?

И Цзэянь попросил водителя повернуть, а Линь Цинцин с сомнением спросила:

— Ты правда хочешь поехать?

— Ты ведь хочешь отдохнуть в горячей воде?

Она ведь просто так сказала это.

— Что по поводу Сяо Юаня?

— Я попрошу Хуэй И забрать его.

«Разве есть необходимость оставлять ребёнка и ехать вдвоём?»

Хоть Линь Цинцин стыдилась этого, но купание в горячих источниках было очень привлекательной идеей. И не только из-за погоды, но и из-за того, что они отправятся туда с И Цзэянем.

«Плотный водяной пар горячих источников, два человека в тонкой одежде… Тяжёлое дыхание на ухо…»

Линь Цинцин поспешно помотала головой, чтобы подумать о чём-то другом.

Горячие источники располагались на юге города. Были заключены контракты с большим количеством бассейнов, чтобы вокруг них построить курорт.

Источник находился в помещении, в отдельной комнате. В другой комнате были столы и стулья для еды, а спальня располагалась рядом с источником. Это было идеальное место для отдыха.

Они планировали сначала поесть.

Линь Цинцин заказала два простых блюда.

В номере уже была бутылка вина. Девушка налила и попробовала его. Оно было слегка горьким.

— Не такое хорошее как у моей старшей сестры, — Линь Цинцин почувствовала отвращение и отставила бокал от себя.

И Цзэянь первый закончил есть и пошел в спальню, чтобы переодеться и подготовиться к купанию в источнике.

Пока он это делал, Линь Цинцин налила себе небольшую порцию вина.

Когда И Цзэянь закончил, Линь Цинцин также пошла сменить одежду. Несмотря на то, что вино, которое она пила не было хорошим, она не ожидала, что оно будет таким крепким. После переодевания девушка почувствовала лёгкое головокружение.

Линь Цинцин скользнула в бассейн с горячим источником. Вода была чуть выше её груди, ощущение тепла проникало в каждую пору кожи и заставляло дрожать от ощущения комфорта.

И Цзэянь прислонился к противоположному краю бассейна. Он был намного выше девушки, поэтому вода доходила лишь до талии. Он лениво положил руку на край и смотрел на неё с улыбкой.

Его одежда была довольно тонкой. И каждый раз, когда вода немного колебалась, полы халата слегка распахивались, обнажая его мускулы. Из-за пара всё его лицо запотело, но это всё равно не скрывало его красивую внешность.

Даже в такой простой одежде он был очарователен, особенно когда смотрел на людей вот так. Хотя он улыбался, его глаза казались непостижимыми и внушительными, и несмотря на это, он оставался таким нежным.

Когда алкоголь совсем захватил тело, Линь Цинцин посмотрела на мужчину напротив и почувствовала, что её сердце начало биться быстрее.

Изначально она пила крепкое вино, чтобы быть смелее, но теперь понимала, что оно было слишком крепким. Настолько, что у неё появилось желание просто сорваться.

«Нет, нет!»

Линь Цинцин хотела взбодриться, она задержала дыхание и нырнула под воду.

И Цзэянь не знал, что с ней не так. Он смотрел на её внезапное погружение и был напуган. Почти инстинктивно он наклонился и вытащил её из воды.

Мужчина обвил её талию руками. Он был достаточно силён, так что для него не составило труда поднять её. Из-за резкого движения заколка на её голове соскользнула, и её длинные волосы тяжело опустились вниз, а халат сполз по телу, обнажая ее плечи.

И Цзэянь заметил, что под халатом не было ничего надето.

Он ахнул и, поспешно избегая её лица, помог ей поднять одежду.

Девушка хотела остановить себя от того, чтобы обрушиться на него, но почему он встал?

Его тело было невероятно сильным, а его плечи были гораздо шире чем её. Её скелет от природы был маленьким, что делало её ещё меньше по сравнению с ним.

Линь Цинцин взглянула на И Цзэяня, увидела, как он слегка нахмурился.

И хотя его лицо было серьёзным, он всё ещё был таким красивым, что бы ни делал.

И не только это, он всегда был добр к ней, столь добр, что помогал со всеми трудностями. Помог достичь успеха.

Он был мил к ней, а ещё подарил такого прекрасного ребёнка.

«Он мне нравится, он мне так сильно нравится», — Линь Цинцин просто не могла не обнять его за талию.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Линь Цинцин думала, что он будет слегка паниковать, но она определённо не ожидала, что он не будет избегать зрительного контакта и будет просто смотреть на неё с такой улыбкой.

Как и ожидалось из-за недавнего накала, сейчас Линь Цинцин неожиданно заскучала.

Затем она осознала, что сидит довольно близко к мужу, а Хо И сидит напротив неё.

Линь Цинцин прокашлялась и мгновенно отодвинулась подальше, внимательно глядя на Хо И.

Помощник задрожал и сразу подумал: «Я умру, умру. Ты не видишь меня, не видишь меня».

Машина подъехала к студии Линь Цинцин, и перед тем как она вышла, И Цзэянь сказал ей:

— Я заберу тебя позже.

— Хорошо.

Линь Цинцин развернулась, нежно улыбаясь, и эта улыбка ещё долго не давала господину И прийти в себя.

Девушка вошла в здание, но обнаружила, что внизу было полно людей. В холле были репортёры и много фанатов, но, к счастью, там уже находились охранники, поэтому всё было под контролем.

Когда Линь Цинцин зашла в студию, первым делом она нашла Цици и спросила у неё:

— Разве Мо Цинъянь сегодня не должна снимать клип?

Линь Цинцин передала съёмки клипа на Снежной скале команде по фильмам и телевидению. И потому сейчас Мо Цинъянь снимала клип на съёмочной площадке.

Цици кивнула.

Линь Цинцин почувствовала что-то неладное:

— Неужели столько репортёров будут ждать её в компании?

Даже несмотря на то, что Мо Цинъянь стала популярной в одночасье, её всё ещё не должны окружать фанаты и репортёры.

Услышав её слова, Цици о чём-то задумалась, а затем указала на приёмную.

Линь Цинцин всё ещё не была уверена, но пошла в указанную комнату.

Когда она зашла внутрь, увидела сидящего внутри человека в кепке. Заметив её, он незамедлительно встал и снял кепку, а затем поклонился ей стандартным поклоном в девяносто градусов.

Парень вежливо и скромно поздоровался:

— Здравствуйте, босс Линь, меня зовут Сяо Бай.

Линь Цинцин: «...»

Она посмотрела на Цици и взглядом спросила, что происходит. Цици пожала плечами, говоря, что и сама не понимает, что тут делает этот мужчина.

Линь Цинцин не гонялась за звёздами, а вкупе с пятилетней потерей памяти, у неё не было полного представление о текущей модели индустрии развлечений. Но она слышала о группе AEB, хотела она этого или нет, потому что их фанаты были действительно сумасшедшими.

AEB Group — мужская группа, созданная NBS Company, крупнейшей компанией по поиску талантов в Южной Корее, три года назад. Когда группа дебютировала, она сразу стала довольно популярной по всей Азии. А Сяо Бай, китайский член группы, как главное лицо команды, стал мечтой многих девушек.

Теперь Линь Цинцин наконец поняла, что внизу делает столько репортёров, но…

«Как этот парень смог войти внутрь?»

Линь Цинцин указала на себя и осторожно спросила:

— Вы здесь, чтобы встретиться со мной?

— Я хочу вступить в студию, — кивнул Сяо Бай.

Линь Цинцин: «...»

— Можете быть уверены, что я расторг договор с южнокорейской компанией по поиску талантов. Проблем с контрактами не будет.

Линь Цинцин подозревала, что просто ослышалась:

— Вы сказали, что хотите присоединиться к моей студии?

— Да, совершенно верно.

Линь Цинцин ахнула и ещё какое-то время не могла прийти в себя, после чего наконец собралась с мыслями:

— Господин Сяо, я не совсем понимаю. С вашими возможностями, вы можете присоединиться и к лучшей компании. Множество больших компаний в Китае хотят, чтобы вы были их артистом. У меня лишь небольшая студия, которую я открыла в качестве хобби.

— Я знаю, и именно из-за этого босс Линь и я очень похожи. Я расторг контракт с предыдущей компанией, потому что они заставляли меня быть тем, кем я не хочу. Я люблю музыку, я хочу быть музыкантом. Я знаю, что все члены вашей команды собрались вместе, потому что любят музыку. Поэтому я хочу присоединиться.

У Линь Цинцин началась небольшая головная боль.

Как говорится, нельзя делать фарфор без алмаза, и она просто не могла спровоцировать этого Будду. Так что она мягко посоветовала:

— Хотя вы правы, люди в этой студии действительно любят музыку, и у каждого из нас есть свои сильные стороны. И мне действительно нужен тот, кто обладает особыми музыкальными навыками.

— Босс Линь может не сомневаться, я очень люблю музыку. Я сам музыкант. Если босс Линь не верит в это, я могу выступить для вас.

Он был очень уверенным и говорил так искренне, что, если бы она отказалась, это было бы настоящим оскорблением.

Линь Цинцин подумала секунду и кивнула:

— Хорошо.

Девушка отвела его в студию звукозаписи. Сяо Бай использовал кусочек собственной музыки и компьютер для синтеза.

Цици и Му Цун, также не понимая, что им нужно сделать или на что смотреть, собрались в студии звукозаписи.

Му Цун держал в руке чашку китайского чая из волчьих ягод, максимально неторопливо отпивая оттуда.

После более близкого общения с Му Цуном, Линь Цинцин стало ясно, что ему было скучно все это время. Пока он не работал, его жизнь была похожа на жизнь пенсионера. Он гулял, слушая птиц, играл в шахматы со стариками на улице. Если ему ничего не нужно было делать, он заваривал дома чашку чая и рано ложился спать. Он всегда старался сохранить своё здоровье. Если у него не было никак дел, он уговаривал других выпить чай из волчьих ягод. Один словом, это было скучно.

После завершения обработки музыки, Сяо Бай наконец выступил.

— Йоу, йоу, я пришёл сюда сегодня и встретил босса Линь. Я сказал, что люблю музыку, и босс Линь попросила выступить. Йоу, йоу, я выступил для босса Линь. Йоу, йоу, нравится ли мой рэп боссу Линь…

П. англ.п: это было неожиданно…

Линь Цинцин: «...»

Цици: «...»

Му Цун: «...»

Все трое смотрели на него так, словно сейчас ели отходы. И даже такой человек, как Му Цун, который не был знаком с миром из-за долгой отставки, не мог не прошептать что-то, слушая этот импровизированный рэп.

Линь Цинцин стояла близко к нему и услышала его шёпот:

— Что за хрень поёт этот придурок?

П/п: в оригинале JB — это на китайском мудак. И также TM — это ругательство в Китае.

После того как Сяо Бай закончил выступать, все трое выглядели слегка напряженными, но все же похлопали. Сяо Бай был очень воодушевлён и спросил с улыбкой:

— Что же босс Линь думает?

Линь Цинцин чувствовала, будто он играет с ней, но, видя его искреннее лицо, она просто не могла ничего сделать. Вежливо улыбнувшись, девушка сказала:

— Мне жаль, господин Сяо, я боюсь, что наша студия не подходит вам.

Сяо Бай: «...»

Она увидела, что улыбка на лице парня на секунду стала натянутой, но он сказал, как ни в чём не бывало:

— Всё нормально, я буду стараться сильнее. Босс Линь дайте мне немного времени, и я определённо смогу впечатлить вас, когда приду в следующий раз.

— Это… — Линь Цинцин хотела убедить его не приходить, но он уже поклонился ей, надел кепку и ушёл.

Хотя ей действительно было невыносимо смотреть на его «талант», ей стоило признать, что он действительно был вежливым и скромным ребёнком.

Сяо Бай знал, что внизу его ждут люди, которые не дадут ему пройти, так что он вышел через заднюю дверь офисного здания.

На дорожке у дверей была припаркована спортивная машина, он залез в машину. Мужчина, сидящий в ней, спросил его:

— Как прошло? Вы увидели того человека, которого хотели?

Сяо Бай снял кепку и сильно ударил ею стекло автомобиля, не сказав больше ни слова. Немного помолчав, он с серьёзным видом проронил:

— Поехали!

***

Когда И Бэйюань катался на самокате в детской саду, он увидел, как высокий дядя машет ему рукой у забора детского сада.

Ребёнок подбежал на своих коротеньких ножках и посмотрел на него через перила, высокий мужчина присел на корточки и спросил:

— Ты меня помнишь?

Мальчик кивнул, он видел его вчера в доме тёти.

У Ци достал из-за спины леденец и протянул ему:

— Вчера я сказал, что куплю тебе один.

Парнишка посмотрел на леденец, который дал мужчина. Это был гигантский леденец, больше чем его лицо. Возможно, он не смог бы съесть его и за месяц.

Мальчик был поражён, но всё же взял леденец из-за ограды и вежливо сказал:

— Спасибо.

— Ты не боишься, что я плохой человек? — спросил У Ци.

Маленький мальчик указал на нашивку на его плече и сказал:

— Дяденька полицейский не плохой человек.

У Ци: «...»

Только теперь он вспомнил, что вернулся с миссии и не успел сменить форму.

Внизу ограды была небольшая площадка. У Ци был таким человеком, которого не волновали разные мелочи, поэтому он уселся на эту платформу. Несмотря на то, что это был разговор с четырёхлетним ребёнком, парень по какой-то причине всё ещё нервничал. После длительного времени он спросил у него:

— У твоей тёти действительно нет парня?

Мальчик тяжело кивнул:

— Есть один странный дядя, который часто ходит в магазин к тёте, чтобы увидеться с ней. Странный дядя худой, белый и совершенно не мужественный. Моя тётя говорила, что мужчина должен быть мужественным, чтобы выглядеть хорошо, прямо как дядя.

У Ци: «...»

Он похлопал себя по груди, но даже не осознал, каким осторожным стал его тон:

— Твоя тётя действительно сказала это?

— Ээээээ Последнее предложение я сам добавил.

— Понятно, — У Ци глянул на него и попытался продолжить: — Как ты назвал меня, когда встретил вчера?

— Муж тёти! — нежно и слегка хрипло вскрикнул мальчик.

«Муж тёти…»

У Ци некоторое время пытался бороться с улыбкой, которая тронула уголки его губ. После этого он посмотрел на ребёнка снова, его лицо снова стало холодным:

— Скажи ещё раз.

— Муж тёти!

У Ци молчал некоторое время, а потом обратился к нему снова:

— Подожди меня немного, я куплю тебе конфету.

— А?

Не дожидаясь, когда мальчик что-либо скажет, мужчина направился в небольшой киоск на улице и купил гигантский леденец. Затем он понял, что не сможет до конца выразить свои чувства, поэтому купил ещё один.

Потом он вернулся с двумя огромными леденцами и передал их ему через решётку.

Мальчик И Бэйюань: «...»

«Побьёт ли меня отец, когда я вернусь домой с тремя конфетами? Забудь, всё равно их купил не я», — мальчик взял леденец и с улыбкой ответил:

— Спасибо, муж тёти!

У Ци смутился, когда малыш назвал его так.

Человек, который боролся с преступниками, смутился

У Ци склонил голову и сказал:

— Тебе… не стоит меня так звать, — затем добавил: — Ты можешь меня так звать только когда вокруг никого нет.

— Хорошо, — ответил парнишка.

***

Когда Линь Цинцин вышла из здания, она увидела машину И Цзэяня, припаркованную внизу. Девушка заметила, что муж вышел из машины и открыл для нее дверь.

Стоило ей только увидеть мужчину, как её сердце начало биться быстрее, а всё лицо окружил сладкий запах. Линь Цинцин подошла к нему и спросила:

— Как давно ты ждёшь?

— Не долго, — после этого он достал букет цветов из машины и передал ей.

— Вау!

Был ли хоть один человек, оставшийся недовольным после получения цветов?

Линь Цинцин поспешно взяла букет, а затем села в машину и спросила:

— Почему ты неожиданно купил мне цветы?

Разве они не были женаты уже больше пяти лет? Они уже очень давно муж и жена.

— Проходя мимо цветочного магазина, увидел, что эти цветы такие же прекрасные, как и ты, так что я купил их для тебя.

«...»

«Как хорошо же он говорит!»

Если мужчина скажет что-то подобное, какая девушка устоит?

Хотя его голос не казался легкомысленным, он говорил так, словно флиртовал, но звучал достаточно искренне, чтобы люди были тронуты его словами.

Линь Цинцин не знала, флиртовал ли он когда-нибудь со сводной сестрой, прежде чем жениться на ней.

Стоило ей об этом подумать, и девушка начала до смерти ревновать. Но вскоре осознала, что, в любом случае, этот мужчина теперь её. Это её муж, и эта мысль успокоила её.

В этот момент у И Цзэяня зазвонил телефон. Он поднял мобильник, и Линь Цинцин увидела на экране подпись «Чэн Инь».

И Цзэянь тоже увидел имя вызывающего контакта и слегка нахмурился, какое-то время он молчал, а потом снял трубку и включил громкую связь.

Было слышно, как Чэн Инь плакала на другом конце телефона:

— Брат Цзэянь, Ци Пин ударил меня, он ударил меня!

— Разве вы не разводитесь? Почему он снова тебя ударил? — безэмоционально спросил И Цзэянь.

— Я не знаю, что с ним не так, но он неожиданно пришёл сюда, чтобы найти меня, и избил. Брат Цзэянь, мне больно, мне очень страшно, когда я одна в больнице. Я в Бейчэне, в больнице XXX рядом с твоим домом.

Хотя она говорила не совсем чётко, как Линь Цинцин могла не услышать ее намерения? Она сказала это, потому что хотела, чтобы И Цзэянь увиделся с ней.

— Он ударил тебя. Бесполезно — звонить мне. Или ты хочешь, чтобы я вызвал тебе полицию?

— Какая польза от полиции? Полиция не занимается домашними делами, — всхлипнула Чэн Инь, — брат Цзэянь, мне правда страшно быть здесь одной, можешь приехать и проверить, всё ли хорошо?

В её голосе была жалоба и какая-то жалость, но И Цзэянь не решился её жалеть и прямо сказал:

— Чэн Инь, я всегда думал, что ты человек, который знает о пределах.

В его словах звучало чистое предупреждение, Чэн Инь на другом конце провода какое-то время молчала, а потом жалостливо сказала:

— Я знаю, прости мне, брат Цзэянь, я не знала, что мешаю тебе.

И Цзэянь положил трубку, пока Линь Цинцин терялась где-то в своих мыслях.

Хотя Чэн Инь просила И Цзэяня увидеться с ней. В конце концов, это не казалось слишком большой просьбой, тем более, все знали, что у И Цзэяня были хорошие отношения с их семьёй. Но на ум Линь Цинцин приходили только тёмные мысли. Она знала, что у Чэн Инь никогда не было чистого умысла.

«Она была той ещё с*кой».

Но, к счастью, И Цзэянь не попадался ни на один из её трюков, он ей отказывал, если было возможно.

— Если Чэн Инь ранена, позволь мне прийти проверить её, — предложила Линь Цинцин.

И Цзэянь вопросительно на неё глянул.

— У неё нет родственников в Бейчэне. У её отца и брата хорошие отношения с тобой. Если ты не хочешь ехать, я могу пойти к ней вместо тебя.

— Хорошо, ты можешь пойти, если хочешь, — с улыбкой ответил И Цзэянь.

Сначала они направились к детскому саду, чтоб забрать ребёнка.

Линь Цинцинь заметила, что рюкзак Сяо Юаня был тяжелее, чем раньше. Она не знала, что в нём, но увидела торчащие палочки. Она открыла портфель и заглянула внутрь.

Мама увидела три больших леденца и сказала:

— Зачем тебе столько конфет? Разве папа не говорил тебе, что нельзя есть много сладостей, пока у тебя не сменятся зубы?

Сяо Юань сразу всё объяснил маме и папе, видя их вопросительные взгляды:

— Я их не покупал, дядя купил их для меня.

— Дядя? Какой дядя? — спросил с серьёзным лицом И Цзэянь.

— Это… дядя У Ци.

— У Ци? — Линь Цинцин почувствовала что-то не то. — Откуда ты знаешь дядю У Ци?

— Я видел его у тёти вчера.

«...»

И Цзэянь сказал, что попросил вчера Линь Чжэньчжэнь забрать к себе домой Сяо Юаня. Линь Цинцин чувствовала себя немного виноватой при мысли о том, что бросила ребёнка, чтобы понежиться в горячих источниках с мужем.

Она дотронулась до носа и спросила малыша:

— Почему дядя У Ци дал тебе столько конфет?

Ребёнок склонил голову и задумался. Затем дотронулся рукой до своего плотного личика:

— Может, потому, что я милый

П.п: определённо.

— Пф, — Линь Цинцин была удивлена. Она потрепала сына по волосам. — Хорошо, хорошо, ты самый милый, Сяо Юань.

После того как они забрали Сяо Юаня, семья из трех человек не поехала домой.

Линь Цинцин сказала Хо И отвезти их в больницу XXX неподалёку.

Было несколько моментов, которые Линь Цинцин нужно было разъяснить Чэн Инь.

Она ушла одна, пока И Цзэянь и Сяо Юань остались ждать её в машине.

Линь Цинцин спросила у медсестры, где палата Чэн Инь.

Когда она вошла, Чэн Инь находилась в палате одна и была удивлена, увидев здесь Линь Цинцин:

— Цинцин, что ты здесь делаешь?

— Я слышала, что ты пострадала, так что я приехала посмотреть, насколько всё плохо.

Чэн Инь неловко улыбнулась:

— Фактически, всё не так уж плохо, просто сломанный палец.

Линь Цинцин заметила, что средний палец на её левой руке был в гипсе. Она просто не могла не засмеяться:

— Ты так сильно плакала, когда позвонила Цзэяню, я думала, что ты действительно сильно пострадала!

Чэн Инь, видимо, не ожидала, что Линь Цинцин слышала её диалог с И Цзэянем. В её глазах вспыхнула паника, и она сказала с твёрдой улыбкой:

— Это, главным образом, потому, что я ни с кем здесь не знакома. Единственный, кого я знаю — это брат Цзэянь. Ци Пин пришёл ко мне и избил меня, я была очень напугана, поэтому нашла в себе смелости побеспокоить брата Цзэяня.

Лицо Линь Цинцин становилось всё холоднее и холоднее:

— Если ты была напугана тем, что тебя избили, тебе следовало бы обратиться в полицию. Что ты делаешь с Цзэянем? Кого ты жалеешь? Цзяэнь уже женат, разве ты не знаешь? А по поводу твоего с*чьего тона прямо сейчас, если ты не изменишь свой нрав, ты получишь две пощёчины, когда выйдешь. Но сейчас мне слишком лень продолжать с тобой разговор.

Чэн Инь покраснела. Она, вероятно, не ожидала, что Линь Цинцин будет говорить настолько прямо прямо.

Глаза девушки покраснели, и в них выступили блестящие слёзы:

— Цинцин, как ты могла так неправильно понять меня?

Независимо от того, намеренно она это делала или нет, Линь Цинцин понимала, что ей стоит чётко всё разъяснить:

— Ты сама страдала от любовницы в своё время, и ты должна понять, что я чувствую в данный момент. Если ты снова сделаешь что-то подобное, я отвечу напрямую.

Чэн Инь всхлипнула, взяла салфетку и вытерла лицо:

— Я выросла с роботом Цзэянем. Ему неважно, звоню ли я ему, чтобы рассказать о своей ситуации. Но я не понимаю, Цинцин, почему ты так беспокоишься об этом? Разве тебе не было всегда всё равно на брата Цзэяня? Сколько травм ты ему оставила? Ты причиняешь ему боль, игнорируешь его и холодно относишься к нему. Почему же теперь так беспокоишься о нём?

Её слова сбили Линь Цинцин с мысли. Она подумала о шрамах на теле И Цзэяня.

«Могла ли я оставить их? Не слишком ли это много?»

— Когда брат Цзэянь от усталости падает на кровать, тебе все равно. Но стоило мне позвонить ему, так ты тут же прибежала ругаться со мной. Ты…

— Достаточно!

Внезапно появившийся голос прервал слова Чэн Инь. Это был И Цзэянь. Девушки и не заметили, что он стоял у двери.

Чэн Инь была поражена. Она сглотнула слюну и проглотила все слова, которые собиралась сказать.

Линь Цинцин не могла сказать, что чувствовала в этот момент. Она некоторое время молчала, а потом подала голос:

— Я не помню прошлого, но каким бы плохим ни было моё отношение к И Цзэяню, пока мы не разведены, нет причин, чтобы ты могла его провоцировать. Позаботься о себе!

Линь Цинцин развернулась и ушла, но И Цзэянь немного отстал.

Они с Чэн Инь остались в палате вдвоём. Вокруг было очень тихо, и сложно было сказать, сколько времени потребовалось Цзэяню, чтобы обратиться к ней:

— Я всегда думал, что ты девушка, которая знает пределы. Поэтому я заботился о тебе, когда чувствовал себя виноватым за смерть твоего брата, но у моей вины есть предел.

Голос И Цзэяня был очень холодным, как меч изо льда:

— Я не знаю, что ты имела в виду, говоря все эти вещи Цинцин. Но это не твоё дело — то, что происходит между мной и Цинцин. Ты поступаешь со мной вот так, и я не могу быть особенно добр к тебе, даже перед лицом твоего отца. Так что отныне я не хочу видеть тебя вновь. И я не буду возражать против твоих дел. Позаботься о себе и не вовлекай в проблемы своего отца, поняла?

Чэн Инь уставилась на него и почти забыла хоть как-нибудь отреагировать. Она не понимала, как всё дошло до этого.

Она долго не приходила в себя, а когда очнулась, то обнаружила, что осталась в комнате одна.

Она не могла понять слов И Цзэяня. Он не хотел снова видеть её и собирался держаться от неё подальше. Значит, все те удобства, которые были возможны благодаря его помощи, теперь не будут доступны.

Криво улыбнувшись, она поняла, что ей действительно не повезло, что он услышал эти слова. И, конечно же, положение той женщины в его сердце так и осталось непоколебимо.

***

И Цзэянь вернулся в машину. Он увидел, как Линь Цинцин играла с ребёнком, её лицо казалось слегка необычным. И Цзэянь вздохнул с облегчением.

Вернувшись домой, они оба пошли в комнату, и И Цзэянь закрыл за собой дверь.

Линь Цинцин, идущая перед ним, внезапно повернулась к нему и начала снимать с него одежду, не говоря ни слова.

И Цзэянь: «...»

Она сняла с него пальто и бросила на кровать, затем начала расстёгивать рубашку. И Цзэянь наконец пришёл в себя, взял её за руку и спросил:

— Что-то не так?

Она ничего не сказала, вырвалась из его хватки и расстегнула рубашку.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

На его теле, от самой груди и до живота, было полно шрамов, одни словно порезы от ножа, а другие — ожоги. Хотя она так и не спросила его об этом, слова Чэн Инь продолжали крутиться в её голове снова и снова.

«Сколько шрамов на брате Цзэяне появилось из-за тебя?»

Линь Цинцин снова взглянула на его тело, потребовалось много времени, чтобы наконец спросить:

— Я это их сделала?

И Цзэянь улыбнулся, словно ничего не произошло, и ответил:

— Не слушай Чэн Инь. Она ничего не понимает. Ты же знаешь, что я был в армии. Армейская жизнь довольно трудна, и на мне осталось множество шрамов. Так что большая часть из них появилась не из-за тебя.

Он сказал, что большая часть шрамов не её рук дело, но это значит, что какая-то всё же её.

— Почему? Как это произошло?

Она действительно не хотела верить, что причинила ему боль.

И Цзэянь не воспринимал это серьёзно. Он медленно застегнул рубашку и ответил, словно констатировал факт:

— Мужчина знает, что очень сильно не нравится своей женщине, но он просто не мог не приблизиться к ней. Но она сопротивлялась этому. У неё было бесчисленное количество способов это сделать. Он знал, что ему будет больно. Если он приблизится, она причинит ему вред. Кого именно ты винишь? — мужчина ласково улыбнулся. — Я просил этого, не ты.

«Почему я хотела его оттолкнуть? Почему я его ненавидела? Почему я причиняла ему боль? Он такой хороший!»

Несмотря на то, что у неё не осталось воспоминаний, она почувствовала словно кто-то ударил её ножом в самое сердце. Когда ей в голову пришла мысль о том, что некоторые из этих шрамов появились по её вине, ей стало грустно и хотелось заплакать.

Она почувствовала спазмы в животе, ей стало так некомфортно, что она присела. И Цзэянь понял, что что-то не так, и спросил:

— Что случилось?

На её глазах наворачивались слёзы совершенно бесконтрольно.

«Я абсолютно ничего не помню, и я даже не понимаю, почему чувствую себя так грустно и сожалею обо всем».

— Ты знаешь, когда мне грустно, я думаю, что здорово быть ребёнком. Можно плакать каждый раз, когда хочется плакать, и родители могут тебя успокоить. Но когда ты взрослый — тебе этого не доступно, — Линь Цинцин стёрла слёзы и одарила мужа кривой улыбкой. — Ты думаешь, что я слишком драматизирую, когда столь сильно плачу, даже не помня ни о чем?

— Нет, — И Цзэянь обвил её руками и обнял. — У детей есть родители, которые могут их успокоить, а у тебя есть И Цзэянь. Я буду держать тебя, когда ты плачешь. И я не считаю, что ты драматизируешь.

И Цзэянь поднял её, словно ребёнка, и посадил на стол. Он помог ей вытереть слёзы.

Пуговицы на его рубашке были наполовину застёгнуты, и шрамы на его груди всё ещё были смутно видны.

Это было так ослепительно и мучительно. В одно мгновение на нее навалилось столько всего, что у неё даже не было сил извиниться перед И Цзэянем.

Она просто приблизилась и поцеловала его шрам.

Тело И Цзэянья в этот момент напряглось в ответ на прикосновение её мягких и горячих губ.

Девушка расстегнула рубашку и поцеловала ещё один шрам на его теле — доказательство, заставившее её ещё сильнее сожалеть и грустить.

И Цзэянь вздохнул, схватил её за плечи, откинув назад и не позволяя продолжить.

— Что не так? — спросила Линь Цинцин.

На её лице всё ещё были слёзы, а глаза покраснели. Её кожа была светлой и нежной, из-за чего красные глаза стали похожи на нежные бутоны. Очаровательное личико было заплаканным, словно нежный цветок сбитый дождём. Это вызывало жалость, а также безжалостное желание.

Сперва И Цзэянь даже не осмеливался взглянуть на неё, но его напряжённый тон выдавал его беспокойство:

— Ты не должна этого делать.

Она прижалась к его голове и спросила:

— Что же раньше с нами было?

— Ничего, — ответил он, дотрагиваясь до её лица. — Не думай об этом.

Похоже, он не хотел ей рассказывать, а Линь Цинцин не хотела спрашивать его.

Вокруг было очень тихо. Так тихо, что она могла слышать лишь своё сердце. Такая спокойная и правильная обстановка вызывала у людей желание быть во всём честным.

— Я непривлекательная? — неожиданно спросила она.

— Почему ты спрашиваешь?

— Иногда я думаю, что ты не хочешь сближаться со мной. Я искала возможности сблизиться и соблазнить тебя, но ты всегда так серьёзен. Поэтому я думаю, что я непривлекательная.

«Что за ерунду она сейчас говорит, как она может считать себя непривлекательной?»

Она только что плакала и смотрела на него со слезами на глазах, И Цзэянь не осмеливался смотреть на неё. Он пытался контролировать мышцы своего лица, чтобы сдерживать себя, после чего сказал:

— Ты очень привлекательная, ты ничего не понимаешь. Я думаю о тебе словно сумасшедший. Просто я очень сильно боюсь. До того, как ты потеряла память, я тебе совсем не нравился, и я не мог ничего с этим поделать. Я боюсь, что однажды ты подумаешь, что я слишком опасен для тебя. Поэтому я боюсь сближаться.

Он определённо не ожидал, что однажды он, И Цзэянь, станет таким противоречивым, и что его осторожность приведёт к тому, что Линь Цинцин будет считать его слишком серьёзным человеком.

Он не серьёзный человек. Он просто чудовище. Он думает о ней, как безумный, каждый день.

Однажды, соблазнённый ею, он совершенно потеряет контроль.

Слушая его речь, Линь Цинцин слегка огорчилась, но одновременно чувствовала счастье, потому что он сказал, что думает о ней словно сумасшедший.

Она не была непривлекательной, он просто боялся её ранить, поэтому держался в стороне, но этим только сильнее её расстраивал.

В её сердце было столько смешанных чувств. Она должна была столько ему сказать, и не может быть более подходящей атмосферы, чем сейчас.

Линь Цинцин взяла его руку, сделала глубокий вздох и медленно произнесла:

— Цзэянь, знаешь, я действительно боюсь думать о прошлом. Я боюсь, что могла ранить тебя. Я влюблена в тебя. Я очень сильно люблю тебя. Люблю тебя всем сердцем. Я скучаю по тебе каждый день. Пока тебя нет рядом, я скучаю по тебе каждым сантиметром своего тела. Я хочу быть ближе к тебе. Я хочу, чтобы ты поддерживал меня. Иногда мне кажется, что я похожа на извращенку, когда мне в голову приходят все эти непристойные мысли о тебе.

И Цзэянь: «...»

Одну ладонь И Цзэяня держала Линь Цинцин, а другая лежала на краю стола, чтобы полностью заключить её в свои объятия. Рука, лежащая на краю стола, была сильно напряжена. Рукав на ней доходил лишь до локтя, и были видны сильно выделяющиеся вены на запястье. Если хорошо присмотреться, можно было заметить, что его рука дрожит.

Мужчина внимательно посмотрел на женщину перед собой, его голова слегка кружилась.

«Она сказала, что любит меня… Не «похоже», а любит! Любит меня всем сердцем!»

Он слегка склонил голову и, немного успокоившись, спросил её так спокойно, словно они просто болтали:

— То, что ты сказала, скажи это ещё раз.

Линь Цинцин: «???»

Она подумала секунду, а потом произнесла:

— Я сказала, что хочу быть ближе к тебе. Я хочу, чтобы ты поддерживал меня.

— Ещё одно предложение, — прервал он её.

«Ещё одно предложение?»

Когда она поняла, о чём он, то мгновенно покраснела, слегка закусила губу и проговорила:

— Я сказала, что люблю тебя.

— Что любишь? — сказал он с улыбкой, но его тон слегка изменился.

— Я люблю тебя очень сильно. Я люблю тебя всем сердцем. Я думаю о тебе каждый день, словно извращенка…

Не дав ей закончить, он наклонился и поцеловал её в губы, и несказанные слова растворились в их поцелуе.

Это были поспешные поцелуи, сопровождающиеся тягостным желанием.

Линь Цинцин застыла на какое-то время, затем закрыла глаза, положила свои руки ему на шею, и ответила так энергично, как могла.

В комнате внезапно стало жарко, и звуки поцелуев, казалось, были повсюду.

Линь Цинцин чувствовала, как её сердце наполняется жаром. Однако она не могла ничего сделать, кроме как продолжать целовать мужчину.

Держа девушку в своих руках, И Цзэянь сел на кровать. Он раздвинул её ноги, позволяя ей сесть к себе на коленки.

Когда мужчина неожиданно усадил её к себе на ногу, Линь Цинцин выгнулась, но он удержал ее, подложив свои руки ей на спину.

Линь Цинцин почувствовала, что её голова кружиться, она закусила губу и не могла не засмеяться.

***

Когда на следующий день Линь Цинцин проснулась, И Цзэянь уже ушёл.

Она немного полежала в кровати, перед тем как наконец встать.

В колледже она часто занималась спортом, поэтому её физическая форма была не так уж плоха, иначе она бы точно не смогла встать, учитывая какие интенсивные упражнение у них были прошлой ночью.

Простыни выглядели настолько неаккуратными, что Линь Цинцин было неловко относить их Хуэй И для того, чтобы отстирать огромное пятно неизвестной жидкости.

Она просто запихнула простынь в стиральную машину, после чего отправилась в студию.

К счастью, люди в студии были очень милы и даже не спросили у неё, почему она опоздала.

Линь Цинцин весь день была рассеянной. Когда Цици уже больше не могла смотреть на это, она спросила:

— Что с тобой? Почему кажется, будто ты чем-то накачена? Сначала ты смеялась, а потом продолжила хихикать, а на твоём лице словно написаны эти два слова.

— Два слова?

— Весеннее сердцебиение

П.п.: лицо после акта  я полагаю.

«...»

Линь Цинцин было слегка неловко. Она пыталась оставаться сдержанной и спокойной, но не могла контролировать все эти всплывающие в голове образы. Линь Цинцин вспомнила, как смогла убедить И Цзэяня.

Поскольку этим утром она пришла слегка позже обычного, то взяла на себя инициативу остаться и поработать сверхурочно во второй половине дня.

***

Когда Линь Цинцин вернулась домой, И Цзэянь и ребёнок уже были там.

И Цзэянь сидел на диване и читал книгу, пока маленькая булочка стоял на коленях и собирал пазл. Его отец иногда поглядывал на него и подсказывал:

— Зелёный должен быть слева.

— Правда? — пробормотал себе под нос Сяо Юань и положил зелёный кусочек влево. — О, и правда!

Теплый свет лился сверху на головы отца и сына. И они вместе выглядели такими тёплыми и гармоничными.

Линь Цинцин внезапно осознала, что её жизнь полностью идеальна. Даже если она потеряла память, даже если из этой жизни выпало пять лет, она всё ещё думала, что пока И Цзэянь и ребёнок будут рядом, всё будет в порядке.

Вскоре И Цзэянь увидел девушку в дверях, и как только это произошло, уши господина И мгновенно покраснели. Он вернул свой взгляд в книгу и спокойно спросил:

— Ты поела?

— Да, поела.

Линь Цинцин поставила свою сумку, подхватила сына, поцеловала его в нежную и мягкую щёчку и пошла с ним поиграть.

Вечером Линь Цинцин рассказала своему сыну сказку, чтобы он уснул. После чего, как обычно, вернулась в свою комнату.

И Цзэянь переоделся в пижаму и сидел за столом, читая книгу. Когда он увидел, что она зашла, то спросил:

— Сяо Юань уснул?

— Да, он уже спит.

— Иди сюда.

«...»

Линь Цинцин посмотрела на него и увидела, что он хлопает по своему бедру. Она покраснела, но подошла к нему.

И Цзэянь притянул её за руку к себе, и она села к нему на колени.

Мужчина обвил её талию руками, соединяя их позади неё и создавая прочный замок.

Линь Цинцин почувствовала себя так, будто находится в трансе, и почти сразу успокоилась.

И Цзэянь достал какой-то документ и обратился к ней:

— Это человек, которого ищет Мо Цинъянь.

Линь Цинцин быстро взяла файл и просмотрела его. Там была написана очень детальная информация о Чан Ци.

— Как ты смог найти всё так быстро? — спросила девушка, глядя на местонахождение Чан Ци. — Город По? Почему он в По? Разве он не из Цичжоу?

Чан Ци и И Цзэянь оба были из Цичжоу. И Линь Цинцин знала, что Мо Цинъянь впервые появилась именно в Цичжоу, пытаясь его найти. Мо Цинъянь оставалась там в течение двух лет, но она так и не нашла Чан Ци.

— Я не знаю.

Но Линь Цинцин и не хотела копать глубже. Она планировала отдать эти документы Мо Цинъянь завтра. Девушка наверняка была бы счастлива, узнав обо всём.

Линь Цинцин подумала кое о чём, после чего спросила:

— Почему ты раньше не сказал мне, что нашёл Мо Цинъянь?

— Нечего было говорить.

«...»

— Было ли ещё что-то, что ты сделал для меня, о чём я не знаю?

И Цзэянь посмотрел на неё с серьёзным лицом:

— Ты со мной вежлива? Ты моя жена, разве я не должен помогать тебе?

Он принимал это как должное, но Линь Цинцин было слегка стыдно за это:

— Это правда. Просто обычно ты так занят. Я не хочу, чтобы ты перетруждался ради меня.

— Это также легко, как поднять палец, совершенно не трудно.

«...»

Небрежно ответил И Цзэянь, потираясь губами о её ухо. Линь Цинцин почувствовала небольшой зуд и лёгкое покалывание от возбуждения.

Он был так близко, что она могла слышать каждый его вздох, и даже слышала слабый звук в его горле, когда он укусил её за ухо.

Эти звуки казались такими горячими, что заставляли её сердце биться чаще.

— Ты… ты хочешь снова это сделать?

И Цзэянь остановился и мягко ответил:

— Да,— магнетический голос действительно заставлял её сердце таять, этот мужчина был просто очарователен. — Я хочу это сделать, ты сможешь выдержать?

Такой чарующий голос. Теплота, задевающая её ухо. Всё тело было окутано его ароматом. Она не могла вынести этого.

«Как вообще можно сдержаться? Этот чёртов очаровательный мужчина!»

Линь Цинцин чувствовала, что сходит с ума от любви, но ради его здоровья она всё же сохранила последний намёк на здравомыслие и обратилась к нему:

— Будь спокойней. Что ты будешь делать, если ты потеряешь контроль?

Она услышала его смешок в ухо, а затем и глубокий голос:

— Это было всего лишь раз или два за все эти годы, его не так-то легко потерять.

Линь Цинцин почувствовала, что её лицо горит. Она действительно просто не могла выдержать, когда он приближался к её уху и говорил что-то таким глубоким голосом!

Но проблема была в том, что его поцелуи медленно переходили от уха к шее.

После чего он усадил её на стол…

Точно не было понятно, сколько времени это заняло, но Линь Цинцин тяжело дышала в его руках.

Она чувствовала себя такой мягкой, словно превратилась в бассейн с водой. И Цзэянь держал её в своих руках и выглядел довольно бодрым.

Неизвестно продолжились бы их интенсивные упражнения и дальше, если бы Линь Цинцин не заснула, как только упала на кровать.

***

На следующий день Линь Цинцин специально встала пораньше.

К счастью, Мо Цинъянь ещё не отправилась снимать клип, к тому времени, как Линь Цинцин прибыла в студию.

Му Цун тоже пришёл рано. В тот момент они с Мо Цинъянь были в офисе и говорили о нескольких рекламных проектах.

Когда Линь Цинцин увидела, что разговор подошел к концу, она позвала Мо Цинъянь к себе. После чего передала ей информацию, которую получила от И Цзэяня.

— Это… Это… — девушка была так взволнована, что не могла уверенно говорить. — Я хочу увидеться с ним. Я собираюсь с ним увидеться. Сестра Цинцин, стоит ли мне навестить его?

Мо Цинъянь сжала её руку.

Линь Цинцин чувствовала, как дрожала ладонь девушки, её глаза были красными, и она с нетерпением ждала ответа. Мо Цинъянь, которую она знала, всегда была хладнокровной, и казалась совершенно отчуждённой, словно ничто в мире её не волновало.

Так что взглянув на неё сейчас, Линь Цинцин была удивлена. Она не могла отказаться, поэтому хлопнула в ладоши и ответила:

— Разумеется, дерзай, я дам тебе два дня выходных.

— Ты должна поехать со мной, — ответила Мо Цинъянь.

«...»

— Я не могу справиться с этим одна. Ты будешь сопровождать меня? И сестра Цици тоже должна поехать с нами.

Линь Цинцин подумала какое-то время и согласилась:

— Хорошо, я сопровожу тебя.

Она рассказала Цици об этом событии, и та ответила:

— Неужели мне необходимо следить за тем, что вы все куда-то уезжаете? Идите! Почему вы просто не идёте?

***

Линь Цинцин забронировала билеты на самолёт до города По.

Мо Цинъянь специально переоделась. Она надела белоснежное платье и длинный белый плащ. Её длинные вьющиеся волосы развевались позади неё, а на голове была повязка в виде короны. Казалось, будто она выходила на красную ковровую дорожку.

Увидев Мо Цинъянь в таком образе, Линь Цинцин и Цици одновременно глянули друг на друга и сразу поняли, что Мо Цинъянь не просто «хотела навестить своего спасителя».

Перед отправлением Линь Цинцин позвонила И Цзэяню и сказала, что уезжает в По.

И Цзэянь не стал задавать много вопросов, лишь уточнил, когда она планирует возвращаться.

— Предположительно ночью.

— Будь осторожна в пути.

Дорога до города По занимает примерно три часа.

В аэропорту города По Линь Цинцин арендовала машину, и девушки отправились на поиски. Хотя у И Цзэяня были хорошие связи, он не смог узнать конкретный адрес проживания Чан Ци. Но зато узнал, что он открыл небольшой фруктовый магазин в маленьком городке.

Машина остановилась неподалёку от этого магазина.

Мо Цинъянь, закрыв глаза, облокотилась на сиденье машины, когда до магазина было ещё полпути.

Цици ехала впереди, а Линь Цинцин сидела позади неё, поэтому могла отчётливо ощущать, как Мо Цинъянь дрожит время от времени.

Линь Цинцин взяла её руку и обратилась к ней:

— Не бойся, мы все с тобой.

Машина остановилась, но Мо Цинъянь всё ещё не открывала своих глаз, Линь Цинцин подтолкнула её, сказав:

— Мы на месте.

Мо Цинъянь медленно открыла глаза, сделала глубокий вдох, после этого открыла дверь и вышла из машины.

Фруктовый магазин был недалеко. У дверей стоял большой грузовик. В нём находился мужчина, который разгружал товар. Несколько молодых людей стояли рядом, помогая его переносить.

Разгрузив несколько ящиков с фруктами, мужчина проворно выскочил из машины, а молодые люди загрузили ящики на трёхколёсный велосипед поблизости и достали свои мобильные телефоны, чтобы отсканировать код для оплаты.

Погода сегодня была не очень хорошей, небо было в тучах. Хотя снег здесь шёл не так часто, как в Бейчэне, но погода в По сегодня была сырой и холодной, от чего холод пробирал до костей.

Мо Цинъянь сделала вид, что и не чувствует этого, в своей тонкой одежде. Она продолжала идти шаг за шагом.

Когда она вышла из машины, то сразу увидела этого мужчину. Его кожа была намного темнее, и он казался более худым, чем был, когда уходил. Хоть на левом глазу у мужчины была повязка, но она мгновенно его узнала. Этот взгляд… это был он… человек, которого она искала столько лет.

Когда Мо Цинъянь было двенадцать, в её городе случилось землетрясение. Девушку прижало цементной доской. Чтобы спасти её, Чан Ци подошёл к самому краю плиты и поднял её. Когда девочка смогла выкарабкаться, мужчина не смог удержать плиту. Он повредил позвоночник и чуть не стал инвалидом.

Все её родственники погибли из-за того землетрясения, она была напугана и одинока. Чан Ци всегда был рядом с ней, учил её играть на органе и гитаре, показал, как правильно читать ноты.

По прошествии некоторого времени его отправили в Ливию в отряд миротворцев.

Перед отъездом Мо Цинъянь спросила, когда он вернётся. Чан Ци сказал, что вернётся, когда она вырастет.

— Сегодня мой День рождения. Ты можешь кое-что мне пообещать?

— Хорошо.

— Когда я вырасту, ты вернёшься и женишься на мне?

Он коснулся её головы и мягко ответил:

— Я обещаю.

«Я выросла, брат Чан Ци, я выросла».

Мо Цинъянь точно не знает, когда из ее глаз полились слёзы. Она сжала в руках юбку.

Мужчина стоял совсем далеко, но каждый шаг требовал усилий.

— Чан Ци…

Она хотела позвать его, но её голос стал таким хриплым, что она не смогла издать и звука.

В этот момент она увидела маленькую девочку, бегущую к нему. На вид ей было года два, и двигалась она очень медленно. На бегу она кричала невинным голоском:

— Папочка, папочка!

Чан Ци увидел её и подошёл, подхватывая её и стирая какую-то грязь с её личика. К мужчине подошла полная женщина и улыбнулась ему:

— Брат Ци, ты устал?

— Нет.

Загрузив машину, несколько молодых людей, наконец, обратили внимание на Мо Цинъянь. Их лица засветились, и кто-то крикнул:

— Боже мой, откуда же взялась такая фея?

Чан Ци услышал голос и посмотрел вокруг. Он увидел стоящую неподалёку Мо Цинъянь, нахмурился и спросил:

— Кого вы ищите?

Мо Цинъянь почувствовала тяжесть на сердце, когда увидела эту маленькую девочку и женщину, нежно зовущую его братом Ци.

«Кого вы ищите?»

Словно кто-то вылил ей на голову ведро ледяной воды.

Он спросил её, кого она ищет. Он смотрел на неё с таким лицом, словно и не знал, кто она.

— Кого вы ищите? — ещё раз повторил мужчина.

Мо Цинъянь молчала, спустя некоторое время, она глубоко вздохнула и развернулась.

Линь Цинцин и Цици наблюдали за этой сценой из машины. Они давно поняли, что Мо Цинъянь шла к нему не просто как к своему спасителю. Но, похоже, он уже был женат.

После того, как Мо Цинъянь села в машину, они даже не знали, как её утешить.

— Поехали, — сказала Мо Цинъянь.

Цици развернула машину и вскоре выехала с улицы.

После того как фруктовый магазин совсем пропал из виду, Мо Цинъянь взорвалась, словно настоящий вулкан. Она горько плакала, обхватив голову руками.

Линь Цинцин была серьёзно напугана и пыталась её утешить, но это не помогало.

***

После того, как Мо Цинъянь уехала, Чан Ци отдал ребёнка женщине, которая стояла рядом с ним, развернулся и вошёл в магазин.

Женщина ткнула в красивое личико дочери и сказала ей:

— Ты ведь знаешь, что не можешь называть старшего дядю папой?

Чан Ци закрыл дверь ванны. Он встал перед зеркалом и снял повязку с левого глаза. Однако от того осталась лишь чёрная дыра. Выглядело так же жутко, как и всегда.

Глаз выкололи головорезы в драке.

Мужчина склонил голову и умылся. Затем вынул из сумки бумажник и открыл его. В центре была фотография молодой девушки, её улыбка была прекрасна словно весенний источник.

Девочка выросла и стала только красивей. Она была словно фея.

Он посмотрел на фотографию и засмеялся, но рассмеявшись, с силой ударил по зеркалу. Зеркало было разбито, а в покрошенном отражении была видна капля слёз, скатившаяся по его лицу.

***

Мо Цинъянь настолько потеряла контроль, что Линь Цинцин и Цици начали сильно переживать.

Линь Цинцин принесла ей ужин.

Мо Цинъянь не съела много, но выпила прилично вина. Она просто не могла не сделать этого.

Линь Цинцин пришлось открыть комнату, и вместе с Цици отнести пьяную девушку отдохнуть.

Из страха, что она может сорваться и совершить самоубийство, Линь Цинцин и Цици были вынуждены лечь с ней в одной кровати.

Было не похоже, что они смогут вернуться сегодня ночью.

Линь Цинцин хотела позвонить И Цзэяню, но он уже сам позвонил ей, как только она взяла в руки телефон.

— Когда ты вернёшься?

— Я, скорее всего, не смогу вернуться сегодня, кое-что произошло.

— Что-то серьёзное?

— Не очень серьёзное.

Вместо того, чтобы спрашивать о чем-то еще, он лишь предупредил:

— Будь осторожней.

— Я понимаю.

Положив телефон, Линь Цинцин недовольно проворчала.

«Он не сказал, что скучает по мне или что-то в этом роде. А мы ведь всё ещё страстно влюблены прямо сейчас!»

***

Однако Линь Цинцин не могла догадаться, что И Цзэянь, не знал, что сказать, поэтому повесил трубку.

Мужчина подошёл к кровати и посмотрел на пустующую постель. Теперь он, наконец, имел возможность засыпать, обнимая жену. А сегодня ее не было, и он не знал сможет ли заснуть.

И Цзэянь почувствовал, как его сердце разрывает невыразимое одиночество.

После того, как мужчина подумал об этом, он постучал в комнату Сяо Юаня. Однако он услышал лишь звук шагов в комнате, но никто не подошёл открыть дверь.

— Я знаю, что ты не спишь, открой дверь!

И Цзэянь не смог проконтролировать резкость своего тона, но маленькая булочка открыл и дверь и грустно ответил:

— Я сейчас пойду спать, правда.

И Цзэянь проигнорировал его слова и вошёл внутрь. Мальчик увидел это и повторил:

— Пап, я правда иду спать.

И Цзэянь стянул одеяло и лёг на кровать.

— Сегодня я посплю здесь.

— А? — маленькая булочка забрался на кровать. — Почему?

И Цзэянь увидел, как напрягся лоб мальчика, и ткнул в голову своего сына:

— Ты ведёшь себя так, будто не любишь меня?

Парнишка надулся:

— Этот член семьи привык спать один.

То, как он надулся, сильно напоминало её.

И Цзэяню это очень нравилось, поэтому он поддразнивал малыша:

— Если ты не любишь меня, когда такой маленький, будешь ли ты любить меня, когда вырастешь?

Мальчик покачал головой и бросился обнимать отца:

— Я не буду не любить папу.

И Цзэянь взял его в свои руки и поцеловал в лоб:

— Хороший сынок!

«Если ты не можешь держать её, ты можешь держать её сына».

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Линь Цинцин ещё некоторое время думала после того, как повесила трубку.

Сначала ей было обидно, что господин И не сказал ей ничего милого, но почему-то в её голову всё время приходили мысли о безумных вещах, которые они сделали. Насколько сумасшедшими они были ночью, а потом такими же на следующее утро, этого было недостаточно, и на следующую ночь они вновь словно сошли с ума.

Ей было до смерти стыдно.

Цици больше не могла на это смотреть и бросила в неё подушку, ругаясь:

— Даже если ты не спишь посреди ночи, почему ты постоянно хихикаешь?

Линь Цинцин поняла, как это некрасиво с её стороны, ведь у Мо Цинъянь было разбито сердце.

Цици посмотрела на спящее лицо девушки, а потом на Линь Цинцин и сказала, тяжело вздохнув:

— Ох уж этот возраст, когда влюбляются!

— Звучит так, словно ты не в таком же возрасте влюблённостей сейчас, разве ты тоже не одинока? — отозвалась Линь Цинцин.

— Я не хочу больше быть с мужчиной, — покачала головой Цици. — Я просто хочу накопить денег, чтоб купить сперму и родить ребёнка. А потом зарабатывать деньги, чтобы вырастить счастливого ребёнка, это то, как я вижу свою жизнь на данный момент.

— Ты не хочешь снова выйти замуж?

— Не нужно выходить замуж, чтоб жить в этом мире, — ответила Цици.

Линь Цинцин кивнула, думая, что то, что она сказала, очень разумно.

Пока женщина счастлива, она может сама выбирать, как хочет жить.

Следующим утром трое очень рано сели на самолёт.

Мо Цинъянь наконец была в лучшем расположении духа. Вчера она напилась и рассказала им о себе и Чан Ци. В любом случае, подытоживая всё, это был душераздирающий инцидент, связанный с течением времени. Увидев, что её настроение наконец улучшилось, они не хотели его вновь ухудшать, поэтому больше об этом не упоминали.

***

Придя на работу в студию, Линь Цинцин обнаружила у входа ещё одну группу репортёров и фанатов, столпившихся там.

Увидев это, у Линь Цинцин появилось плохое предчувствие: «Он снова заявился?»

Мо Цинъянь теперь была публичной фигурой, поэтому Линь Цинцин боялась, что она может попасть в неприятности, если её узнают репортёры. Потому взяла девушку и повела к лифту с другой стороны.

У Мо Цинъянь не было особо хорошего настроение после возвращения в студию.

Линь Цинцин попросила её подняться наверх, чтобы отдохнуть. Изначально студия была двухэтажной, но теперь в ней был только один этаж, потому что в команде было не особо много людей, а наверху одну из комнат Линь Цинцин переоборудовала в квартиру, где теперь жила Мо Цинъянь.

После того как певица поднялась наверх, Линь Цинцин сначала нашла Му Цуна. Неожиданно, ещё до того, как она успела с ним заговорить, он указал ей на приёмную.

Линь Цицин выругалась в душе, а затем подошла к двери приёмной и постучалась. Она толкнула дверь и вошла, и, разумеется, увидела внутри Сяо Бая.

— Здравствуйте, босс Линь! — вновь вежливый поклон в девяносто градусов.

Линь Цинцин выдавила крошечную улыбку:

— Чем я могу помочь господину Сяо?

— Недавно я написал одну музыку, босс Линь, вы хотели бы послушать? Я уверен, что босс Линь будет довольна!

Даже если бы она была довольна, она не хотела его нанимать, чтобы не доставлять самой себе неприятностей в будущем.

Линь Цинцин вежливо ответила:

— Мне действительно жаль, господин Сяо, но в нашей студии больше нет мест, сейчас мы все очень заняты и работаем с Мо Цинъянь, поэтому, правда, ничего не можем поделать. Сейчас мне нужно работать, господин Сяо, пожалуйста, идите домой.

Линь Цинцин направилась прямиков в офис, захлопнула дверь и закрыла её на замок.

Сяо Бай был слегка обескуражен, казалось, будто он вновь напрасно приехал сегодня. Он уже собирался признать, что вновь облажался и уйти, но неожиданно зазвонил телефон. Он поднял трубку и услышал, как на другом конце кто-то сказал:

— Я видел, что она вошла, ты её видел?

Сяо Бай вышел из приёмной и заглянул в студию, но её там не было. Он посмотрел на внутреннюю лестницу, подумал секунду, после чего бросил трубку и пошёл к лестнице.

Мо Цинъянь отдыхала после принятия ванной, когда услышала, что кто-то постучал в дверь. Она подумала, что это кто-то из студии и, особо не задумываясь, открыла дверь. Она увидела лишь парня в кепке, стоящего на пороге. Когда дверь открылась, парень медленно поднял голову.

Мо Цинъянь нахмурилась, но увидела, что глаза парня устремились на неё, а потом он усмехнулся:

— Мёртвая девушка, давно не виделись, ты меня узнаёшь?

Мо Цинъянь уже хотела позвать кого-нибудь. Однако, прежде чем она успела хоть что-то сказать, он ввалился в комнату, закрыв за собой дверь. Мо Цинъянь, сохраняя хладнокровное лицо, спросила:

— Что ты хочешь сделать?

— Если я скажу, что я здесь, чтобы извиниться, поверишь ли ты мне?

— Ты не должен извиняться передо мной, просто убирайся отсюда.

— Я приношу свои извинения, я был не прав.

«...»

Мо Цинъянь нахмурилась, честно говоря, его извинения действительно удивили её. Сяо Бай, предок во втором поколении, извинился перед ней.

Она даже подозревала, что он просто играет с ней, она внимательно изучала выражение его лица. Он сказал это так искренне, без насмешек и сарказма.

«Он правда решил извиниться передо мной?»

Однако, лицо Мо Цинъянь снова стало таким же, как в начале, совершенно хладнокровным:

— Уходи.

Сяо Бай не смог скрыть боли в его глазах, он поспешно сказал:

— Ты можешь меня простить? Я искал тебя всё это время.

Мо Цинъянь была очень уставшей. Всё, о чём она могла думать, о мужчине, который держал на руках маленькую девочку, и о женщине, стоящей рядом с ним.

— Уходи отсюда, я слишком устала.

После сказанного, Сяо Бай, казалось, перестал быть способным контролировать себя. Он обнял ее и сказал, не имея возможности скрыть волнение в голосе:

— Прости, я правда знаю, что был не прав, я знаю, что я не понимал и сделал множество вещей, которые ранили тебя. Позже я всё исправлю, хорошо? Мне жаль, Цинъянь, я так усердно искал тебя всё это время.

Мо Цинъянь, казалось, была в шоке, но потом неожиданно оттолкнула его с недоверчивым взглядом. Она определённо не ожидала, что Сяо Бай внезапно обнимет её. Она вообще не понимала, что сейчас происходит.

Мо Цинъянь была слегка напугана, она открыла дверь и побежала вниз. Линь Цинцин и другие поспешно выбежали, чтоб посмотреть на источник шума. Мо Цинъянь в панике бежала по лестнице, пока Сяо Бай бежал прямо за ней.

— Быстро, остановите его, он меня преследует!

У Линь Цинцин, Цици и Му Цуна были абсолютно одинаковые лица: «???»

Му Цун пришел в себя первым и быстро отреагировал. Он позвал охрану, чтобы охранники поднялись наверх. Линь Цинцин быстро спросила:

— Что происходит?

— Это… Сначала, не надо так нервничать. Мы с ней знаем друг друга.

— Знаете друг друга? — слова Сяо Бая поразили Линь Цинцин, она повернулась к Мо Цинъянь и спросила: — Ты знаешь его?

— Я знаю его, но не знакома с ним хорошо.

Охранники прибыли очень быстро. Му Цун сперва скомандовал им задержать Сяо Бая, после чего повернулся к Линь Цинцин и сказал:

— Вызови полицию!

— Вызвать полицию? — Цици явно была не согласна. — Эти двое людей — публичные личности, будет не очень хорошо выставлять их на обозрение, не так ли?

Му Цун был непреклонен:

— Вызывайте полицию.

Линь Цинцин верила в его способность справляться с кризисными ситуациями, поэтому незамедлительно взяла в руки телефон и набрала полицию.

Полиция прибыла довольно быстро.

Линь Цинцин узнала от Мо Цинъянь, какие взаимоотношения у них были с Сяо Баем.

Семья Мо Цинъянь погибла во время землетрясения, позже девочку удочерила одна богатая семья. На самом деле не совсем удочерила, поскольку Мо Цинъянь уже была подростком в тот момент, и она уже переросла возраст удочерения, поэтому она была просто ребенком, живущим в этой семье. Родители были очень добры к ней, но их сын был словно маленьким тираном.

Сяо Бай, маленький тиран, был очень противен Мо Цинъянь, маленькой девочке, которая жила под покровительством его родителей. Время от времени, он мог давать ей язвительные комментарии. И это ещё не всё, иногда он подшучивал над ней. Когда они поссорились, Сяо Бай сказал ей несколько резких слов, после чего в приступе гнева Мо Цинъянь ушла и больше никогда не возвращалась.

Сяо Бай, который всегда задирал ее, стал везде искать пропавшую. Конечно окружающим он говорил, что это родители просили её найти.

После того, как инспектор полиции узнал всю историю и то, что эти двое были знакомы, и Сяо Бай не сделал ничего радикального, он просто дал Сяо Баю несколько нравоучений.

***

Когда Линь Цинцин, наконец, приехала из полицейского участка, было уже больше полудня. Первый делом она пошла в студию, чтобы объяснить всё, что произошло, после чего отправилась прямиков в Yicheng Group, чтобы найти И Цзэяня.

В офисе И Цзэяня находилась лишь секретарша. Она сказала ей, что президент на собрании, так что Линь Цинцин ждала его в офисе. Но также она попросила секретаршу не говорить И Цзэяню, что она здесь, потому что хотела сделать ему сюрприз. Секретарша знала, кто эта женщина, поэтому мгновенно согласилась.

Линь Цинцин спряталась в ванной и её не видели весь день. Она не знала, обрадуется ли И Цзэянь, увидев её или нет. Линь Цинцин ждала какое-то время, а затем услышала, что кто-то открыл дверь. Она уже собиралась выскочить, но услышала, как кто-то сказал что-то снаружи. Это был голос Хо И.

Он сказал:

— Президент действительно хочет сотрудничать с семьёй Мин? Семья Мин, и семья Цзян, и семья семья Цинь — все члены семьи. В последний раз в отеле мисс Линь...

Услышав его слова, Линь Цинцин на мгновение задумалась и отреагировала.

Хо И сказал о семье Цзянь и семье Цинь, вероятно, это семья Цзянь Жуянь и семья Цинь Байлуня.

И Цзэянь решил сотрудничать с двумя этими семьями. То есть, он хотел подружиться с двумя другими семьями, но в последний раз Цзянь Жуянь так явно издевалась над старшей сестрой…

— Нет вечной дружбы на рынке, причина для этого сотрудничества заключается лишь в интересе, — ответил И Цзэянь. — Хотя кажется, что у трёх семей хорошие отношения, на самом деле, они очень настороженно относятся друг к другу. Особенно после брака между семьёй Цзянь и семьёй Цинь, семья Мин, разумеется, будет чувствовать себя изолированной. И поэтому необходимо привлечь семью Мин, чтобы найти баланс с двумя другими семьями. И, конечно же, я тот, кто это сделает.

Он говорил медленно и методично.

Выглянув, Линь Цинцин увидела, что он стоял за столом, одна его рука была в кармане, а другой он держал ручку. Он положил ручку верхней частью на стол, но баланс был не очень хорошим, и он несколько раз терпел неудачу. Однако, он не спешил, очень терпеливо, провалившись, он попробовал снова.

И Цзэянь продолжил:

— Как только семья Мин перейдет на нашу сторону. Будет лучший момент, чтобы посеять раздор. Семьи Цинь и Цзянь будут сомневаться, когда увидят своего союзника с другими людьми. Мы посеем раздор прямо посередине, чтобы усилить противоречия, скрываемые этими семьями так долго. На рынке и так множество врагов, не говоря уже о таких как они. Как только они повернутся друг против друга, они будут сражаться до самой смерти. И в этот момент, мы сможем пожинать плоды без кровопролития.

— Президент всё ещё умеет видеть так далеко наперёд, — кивнул Хо И.

После нескольких попыток, И Цзэянь наконец поставил ручку на стол, он выглядел довольным и слегка улыбнулся. Это не была та элегантная и заботливая улыбка, которой он смотрел на неё. Его улыбка была холодной и мрачной. Кондиционер в офисе был явно выключен, но Линь Цинцин почувствовала холодок, пробежавший по спине.

— Семья Цзян настолько известна, что я должен научить их, как вести себя.

Он выглядел так, словно говорил сам собой, и констатировал факт, но с этой холодной улыбкой, это звучало, словно заявление о смерти. И даже Хо И, который был с ним уже очень долгое время, подсознательно вздрогнул.

После этого И Цзэянь сказал ещё несколько вещей, а потом Хо И вышел, и только И Цзэянь и Линь Цинцин, которая пряталась в ванной, остались в офисе.

Линь Цинцин была абсолютно шокирована этой странной и холодной аурой И Цзэяня, что даже забыла выйти. Однако И Цзэянь, стоявший за столом, указательным пальцем щёлкнул ручкой. Тихий щелчок, и ручка упала на стол, несколько раз прокатилась и остановилась.

Вокруг было так тихо и в сочетании с напряжённой атмосферой вокруг неё, от внезапного звука Линь Цинцин слегка задрожала. И Цзэянь внезапно повернулся, чтобы посмотреть на что-то, его взгляд был холодным и пронзающим, и полностью отличался от нежного господина И, которого она знала.

Фактически, ей было нечего бояться, но Линь Цинцин поспешно отпрянула, её сердце колотилось очень быстро. Она услышала приближающиеся шаги и знала, что идёт И Цэзянь.

Линь Цинцин в спешке пыталась успокоить дыхание и собиралась выйти, когда увидела, что дверь ванной комнаты внезапно открылась, и за ней появилась высокая фигура И Цзэяня.

В данный момент он всё ещё был еще в состоянии атаки, его лицо и глаза были холодными, казалось, что в следующий момент он собирается с силой сжать её шею.

Однако, увидев свою жену, он на некоторое время замер, а затем его прежнее напряжение в мгновение ока исчезло. Его лицо стало похоже на тёплый ветер, лёд вдруг растаял и появилось тёплое солнце.

— Почему ты здесь? — спросил он.

Мужчина перед ней был тем, кого она знала — И Цзэянь — нежный, любящий и обаятельный муж.

Линь Цинцин вздохнула с облегчением и ответила:

— Сначала я хотела сделать тебе сюрприз, но, похоже, что ты подумал, будто в офис проник посторонний.

— Прости, я тебя напугал?

Мужчина выглядел расслабленным. Он засунул руки в карманы, но его ладонь была сжата.

— Всё в порядке.

Он подарил ей нежный взгляд, но не упустил выражения её лица:

— Ты слышала, что я сказал Хо И?

— Я слышала.

— Ты разочарована?

«...»

Он спросил так легко, словно в шутку. Однако, он сжимал руки в карманах сильнее и сильнее.

— На самом деле, я не такой уж порядочный, у меня два разных лица, очень досадно иметь такого мужа как я?

Его голос всё ещё казался шуточным, а на его лице была улыбка, но Линь Цинцин заметила какое-то напряжение в его тоне. Она взглянула на карманы его брюк и увидела странные складки на обычно гладком кармане.

Она подсознательно протянула руку и была потрясена, когда коснулась его сжатого кулака. Похоже, он не ожидал, что она внезапно схватит его за руку. Он инстинктивно чуть не отдёрнул руку, но смог расслабиться после мгновенного напряжения.

Линь Цинцин взглянула на него, но его лицо сильно не изменилось, он всё ещё нежно улыбался, ожидая её ответа.

«Он боится, что я могу разочароваться в нём? На вид спокойный, но, на самом деле, нервничает из-за моего ответа».

По правде говоря, она была шокирована и даже напугана, увидев такого И Цзэяня, но, когда он появился перед ней, когда он повернулся к ней лицом, она знала, что это был тот И Цзэянь, которого она любила.

Линь Цинцин вытащила его руку из кармана брюк и взяла её в свои, говоря:

— Нет, рынок — словно поле битвы. В таком сложном месте кто сможет выбраться из грязи, не испачкавшись? Более того, в этом мире нет абсолютно порядочного человека. На мой взгляд, господин И — хороший муж и, главное, отец. Брат Чэн Инь умер из-за твоей ошибки, и ты всегда хорошо заботился об их семье. Поэтому я вижу, что ты честный и ответственный человек. Так что до тех пор, пока ты не совершаешь ничего противозаконного, такого как убийство или поджог, в моих глазах, ты всё ещё хороший человек.

И Цзэянь выглядел так, словно находился в трансе. Он уставился на девушку перед ним и не отвечал долгое время. Фактически, она не возражала и не презирала его грязную и тёмную сторону.

Лу Вэньцянь однажды сказала ему, что они с Линь Цинцин из разных миров.

Несмотря на то, что Линь Цинцин уделяла этому внимания, он хорошо знал, что они действительно очень разные. Он с детства боролся с интригами и сражался за власть. Он знал с самого детства, что может жить, только если будет достаточно сильным и хитрым. А она… она жила в прекрасном мире, и она была самым прекрасным человеком в этом прекрасном мире. Только когда он встретил её, он понял, что есть и такое место.

Она была его верой и его духовной поддержкой, даже если позже она словно покрылась шипами, она всё равно не могла стереть той красоты, которую однажды подарила ему.

Хотя он выглядел уверенным и сильным, рядом с ней он часто чувствовал себя беспомощным. Он боялся, что она будет презирать его, что она может уйти от него, когда узнает, какой он человек, и что она будет чувствовать, будто его мир отличается от её.

Но теперь она говорит, что она не возражает. Она сказала, что он был хорошим мужем и отцом.

Секунду назад он волновался, что она будет плохо думать, и что это разрушит её сердце, и с этого момента она будет настороже и оттолкнёт его. Но он не ожидал, что она скажет, что ей всё равно, и что она всё ещё будет держать его за руку.

Его накрыла невероятная радость и облегчение, и он сильнее сжал её руку, потянулся вперёд, слегка наклоняясь, чтобы поднять девушку.

Держа её в своих руках, он сел на диван и позволил ей устроиться у себя на коленях. И Цзэянь поцеловал Линь Цинцн в лоб и сказал:

— Как я могу совершить что-то вроде убийства или поджога? У меня есть семья, жена и ребёнок. У меня так много забот, как я смогу найти смелости сделать что-то подобное?

Линь Цинцин обняла его за шею и засмеялась:

— Это правда, — она ткнула пальцем в кончик его носа. — Ты был зря обеспокоен.

Да, он был зря так обеспокоен.

Она мгновенно добавила:

— Я так сильно люблю тебя, как я могу перестать любить тебя, если ты немного плохой? — она склонила голову и немного смутилась. — Ты мой бог-мужчина.

— Бог-мужчина? — честно говоря, И Цзэянь был сбит с толку этими двумя словами. — Я неожиданно стал твоим богом-мужчиной?

Линь Цинцин была смущена. Она обняла его талию и закрыла лицо его руками. И Цзэянь посмотрел на голову, уткнувшуюся в его руки. После мгновения транса он наконец пришёл в себя.

«Я её бог-мужчина? Я стал её богом-мужчиной?»

Женщина, которая сказала, что перевернёт всё с ног на голову, если он не разведётся с ней, сказала, что он её бог-мужчина? Как она может быть так мила с ним?

И Цзэянь взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Он выглядел очень счастливым и с улыбкой в глазах сказал:

— Почему ты спряталась в ванной, когда пришла сюда?

— Я хотела сделать тебе сюрприз! — Линь Цинцин покраснела, закусила губу и взяла его руку, державшую ее подбородок, но её взгляд всё ещё был направлен в сторону, и она не осмеливалась взглянуть на него, — сегодня в студии я весь день думала о тебе, так что я не могла дождаться, чтобы увидеть тебя после работы.

— А? Правда? Ты скучала по мне?

«Скучала по мне?»

В этот момент он её держал в своих объятиях. Запах его тела окружал ее. Её бог-мужчина был прямо перед глазами, красивый, с обаятельными, томными глазами и мужским очарованием. Бог-мужчина с сильным телом и отличной талией.

Линь Цинцин почувствовала, что её тело начинает гореть, а щёки покраснели. Она не смогла сдержать улыбку и чувствовала, что эта улыбка сейчас, должно быть, очень развратная.

— Скажи мне, как сильно ты скучаешь по мне, — призвал он.

Она закрыла свои глаза и не смела посмотреть на него. Её тело продолжало гореть, а щёки совсем раскалились, она долго молчала, прежде чем сказать:

— Я просто хочу обнимать тебя, целовать тебя и спать с тобой.

И Цзэянь: «...»

Как она могла говорить такие бесстыдные вещи? Но она сказала это так неловко, что это была её самая правдивая мысль из всех.

— Ты всё же такая маленькая извращенка.

Линь Цинцин не была особо счастлива, когда услышала это. Она открыла глаза и уставилась на него. Она была недовольна и возразила:

— Я не такая!

— Неудивительно.

«...»

Линь Цинцин невероятно покраснела и собиралась ещё раз возразить, но посмотрела на лицо человека прямо перед собой, с острым и высоким носом и небольшим ртом, которое было так неописуемо красиво.

Главным было то, что у этого мужчины была потрясающая фигура. Более того темперамент успешного мужчины был настоящим ключом к любой женщине. Каждое его преимущество сражало просто наповал.

Что ж, ей пришлось признать…

Линь Цинцин оперлась на его руки. Она всё ещё не осмеливалась взглянуть на его лицо, но её пальцы уже начали расстёгивать его одежду, при этом говоря:

— Извращенец, ты просто извращенец.

Обычно она была застенчивой, но, когда проявляла инициативу, это было мучительно.

Вскоре она раздела И Цзэяня, и он не знал, куда именно надавил на диване, но спинка внезапно откинулась назад.

Линь Цинцин сидела на нём и посмотрела на лежащего мужчину: «???»

— Этот диван можно разложить как кровать.

Лицо Линь Цинцин покраснело, ей стало стыдно из-за этого дивана.

Хотя в тот момент она словно горела, Линь Цинцин всё ещё слегка беспокоилась, поэтому спросила:

— Кто-нибудь может неожиданно войти?

— Нет, никто не посмеет войти.

— Ох.

И Цзэянь увидел, что она всё ещё в лёгком оцепенении. Он подумал, что она двигается слишком медленно, поэтому просто взял её за руку и позволил упасть на себя. Затем он положил руку на её спине и уверенно поцеловал.

Горячий и пламенный поцелуй. Линь Цинцин мгновенно сошла с ума.

Линь Цинцин думала, что если бы они жили в древние времена, то И Цзэянь, должно быть, был бы одним из тех малоизвестных императоров, которые только и умеют, что пить вино и заниматься развратной жизнью, а она была бы обольстительной женщиной. Пока она касалась его, он терял рассудок. Он бы только и знал, что баловать её, спать с ней и развлекаться с ней. И он мог бы отбросить любые национальные дела, пока он с ней.

Температура в комнате повысилась, элементы одежды, один за другим, оказывали скинутыми на пол, и вскоре диван издал скрипучий звук, смешанный с тяжёлым вздохом, каким бы постыдным он ни был.

И Цзэянь где-то нашёл одеяло, и они оба лежали на диване, накрытые им, и совершенно не хотели вставать.

Тело Линь Цинцин ломило, и ноги еле двигались. Даже спустя долгое время, её ноги всё ещё тряслись, но И Цзэянь был в хорошем настроении и даже помог отнести её в ванную, чтобы принять душ.

Линь Цинцин также беспокоилась, не зашла ли она слишком далеко. Она подняла такой шум при виде его. Теперь казалось, что она слишком много думала об этом, но его тело действительно было ненормальным, словно вечный двигатель.

Она точно не знала, было ли этого из-за того, что сдерживался в течение стольких лет, но каждый раз, когда они это делали, всё выходило из-под контроля.

— Твой офис с звукоизоляцией? — она так громко кричала раньше, что теперь могла только хрипеть.

Он обвёл её руками, поцеловал в щёку и сказал:

— Да, звукоизолирующий, не волнуйся.

Линь Цинцин наконец могла с облегчением выдохнуть. После того как она делала это так долго, она чувствовала себя уставшей и планировала подремать немного, но неожиданно вспомнила о чём-то, вскочив на диване и начиная подбирать одежду.

— Это плохо, это плохо, мы всё ещё не забрали сына, — она была так счастлива, что умудрилась забыть о ребёнке, она действительно заслуживает быть побитой.

Глядя на её панику, господин И медленно надевал свои брюки и сказал ей:

— Если ребёнок не вернётся после шести вечера, кто-нибудь заберёт его.

Линь Цинцин с облегчением вздохнула, повернув голову, она увидела, что мужчина никуда не торопиться, в отличии от неё. И сразу с горечью заметила:

— Это всё из-за тебя.

И Цзэянь: «???»

«Разве эта женщина не слишком ли быстро перешла реку и снесла мост?»

И Цзэянь подошёл медленно, шаг за шагом и спросил её:

— Кто сказал, что так много думал о том, что хочет спать со мной? Кто сказал, что хотел соблазнить меня? Кто взял на себя инициативу раздеть меня? Обезоружила меня, воспользовалась мной, а теперь обвиняешь? Ты только что так громко кричала, а теперь винишь меня. Разве ты настолько бессердечна?

Он только надел свои брюки, но другая одежда всё была не надета. Его аура была слишком сильной. Его внешний вид без одежды был чертовски красивым.

Линь Цинцин заставила себя отступить на несколько шагов, но она не собиралась ему проигрывать. Она не хотела, чтобы он заставил её робко и застенчиво улыбаться, поэтому она просто накинулась на него и обняла, затем подняла глаза, сделав вид, что всё так и должно быть, и сказала:

— В любом случае, я виню тебя. Кто заставлял тебя выглядеть так хорошо?

Она действительно была безрассудной, но сознание господина И было ясным. Он всегда был рациональным, и не совсем привык к её необоснованности. Поэтому он просто проводил свободное время, наблюдая, как она шалит, чувствуя, что это было тоже, своего рода, наслаждение.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Он обнял руками её талию и решил поиздеваться:

— Это потому, что я хорошо выгляжу? Ты прогонишь меня, как только найдёшь кого-нибудь более красивого в будущем?

Линь Цинцин не ожидала, что господин И скажет нечто подобное.

«Как это? Бросить его, когда я встречу кого-нибудь красивее? У господина И, такого сильного и уверенного, бывают такие мысли?»

Линь Цинцин хихикнула, прищурившись улыбнулась, и выглядела великолепно:

— Нет, есть только один господин И во всём мире. Даже если появится кто-то красивее тебя, это будешь не ты. В любом случае, я буду любить только тебя всю свою жизнь. Ты мой бог-мужчина.

И Цзэянь: «…»

Она просто издевалась над ним и подслащала его, и эта маленькая женщина действительно щекотала сердце.

И Цзэянь чувствовал, будто всё в нём расширяется, но он чувствовал себя довольно комфортно, казалось, будто у него есть что сказать, но он не может этого сделать из-за удовольствия. Он просто обнял её и склонил голову, чтобы поцеловать её в губы.

Долгий и нежный поцелуй, словно весенний дождь, тихий и осторожный.

Из-за этого поцелуя у Линь Цинцин закружилась голова. В глубине души она корила мужчину за то, что он был словно яд, и за то, что скорее всего они не смогут попасть домой до глубокой ночи.

***

Линь Цинцин думала, что после поездки в полицейский участок, спор между Мо Цинъянь и Сяо Баем закончился, и парень больше не будет её доставать.

Но она не знала, о том, что произошло несколько дней назад.

В интернете появилось несколько фотографий Мо Цинъянь и Сяо Бая.

Линь Цинцин внимательно присмотрелась к заднему плану фотографий и узнала, что это комната Мо Цинъянь на втором этаже студии. Видимо фотографии были тайно сделаны из здания напротив.

Мало того, что эти двое были сфотографированы в одной комнате, так еще и на фотографии Сяо Бай держал Мо Цинъянь.

Как только эти фото были опубликованы, Мо Цинъянь и Сяо Бай попали в топ поисковых запросов, а телефон в студии Цинцин разрывался от звонков. Знаете, траффик, связанный с набирающим популярность идолом, просто ужасен.

Линь Цинцин отключила все телефонные линии, и несколько человек из студии выключили свои мобильные. Все сидели в офисе, наблюдая за дискуссией в интернете, обсуждая, что им нужно делать дальше.

Как только фотография попала в сеть, несмотря на то, что жертвой всей ситуации была Мо Цинъянь, именно в её сторону полилось больше всего оскорблений.

[Новички с 18-ой строчки хотят поднять моего брата на вершину, просто оставьте нас.]

[Мой брат просто разорвал контракт с южной Кореей, и вопрос с маленькой внутренней компанией ещё не решён. Это фото ясно показывает, что есть те, кто хотят перейти моему брату дорогу, так что не дайте себя одурачить.]

[Насколько я знаю, изначально мой брат ценил эту студию и хотел присоединиться к ней. Он не хотел, чтобы другие люди использовали это в своих интересах, чтобы помочь моему брату стать популярнее.]

[С первого взгляда, что она плохой человек, множество людей говорят, что она хорошая, а я считаю, что она совершенно обычна. Для хорошего звучания и всего подобного, она слишком взрывная, эта студия просто хороша в маркетинге. То есть, очень жаль, что другие использовали моего брата, чтобы совершить такую большую ошибку.]

Большинство комментариев были довольно элегантны, но некоторые просто ужасны. Плюс у Сяо Бая была мощная группа поддержки. В любом месте, где появлялись эти фотографии, комментариями управляли фанаты Сяо.

Они верили, что их брат был чист и невинен, и что всё было подстроено. Люди говорили всё это было сделано специально, чтобы начать шумиху вокруг их брата.

Линь Цинцин просто не могла больше на это смотреть и спросила Му Цуна:

— Что ты об этом думаешь?

Как менеджер Му Цун всегда умел справляться с новостями о кризисах. Он был очень спокоен:

— Давайте сначала посмотрим на позицию Сяо Бая.

***

На данный момент, Сяо Бай чуть ли не сходил с ума.

Чжан Цюань был агентом Сяо Бая. Он следил за ним, когда они ещё были в Южной Корее. Теперь они вместе вернулись домой.

Хотя у Сяо Бая сейчас не было официального работодателя, он всё ещё занимался некоторыми видами коммерческой деятельности.

Агент знал о его связи с Мо Цинъянь и не возражал против того, чтобы он пытался её найти (в основном потому, что он не был способен контролировать этого своенравного мальчишку и боялся, что слишком жестокий контроль приведёт к плохим последствиям, если он сделает что-то возмутительное).

Чжан Цюань сказал Сяо Баю, чтобы тот был очень осторожен, но никто не ожидал, что его сфотографируют.

Когда менеджер вошёл в комнату, он увидел, что Сяо Бай беспокойно ходит по комнате, и, нахмурившись, сказал:

— Чего ты ждёшь? Разве я не сказал отправить тебе всё в Weibo?

Сяо Бай был слегка рассержен:

— Ты же знаешь, что я пошёл к ней. И из-за меня она теперь тоже замешана, если именно ты вылил на неё всё это, как говоришь, могу ли я оставаться человеком тогда?

У Чжан Цюаня было много слов, чтобы отругать его, но он открыл рот и не сказал ничего из этого:

— Забудь об этом. Просто волнуйся, беспокойся до смерти, я не хочу заниматься твоими делами.

***

Линь Цинцин и остальные ждали ответа от Сяо Бая, и после полудня наконец получили от него ответ на Weibo:

[Мне жаль, что я принёс вам столько неприятностей. В тот день мне позвонили из студии Цинцин, чтобы обсудить план сотрудничества. Я не ожидал встретить кого-то из знакомых. Я хотел вежливо поздороваться, но все неправильно меня поняли, и из-за этого у всех теперь много проблем, я хотел бы ещё раз извиниться.]

Слова Сяо Бая не казались большой ошибкой, и его искренняя скромность была видна в этом извинении. Несмотря на это, Линь Цинцин и ещё пару человек заметили, что это заявление казалось таким формальным.

Цици была так разгневана, что чуть не уронила свой телефон.

Сяо Бай объяснил всё так, словно просто хотел выйти сухим из воды. Что когда он получил звонок на тему работы, ему повезло встретиться с давней знакомой, они вежливо обнялись и были сфотографированы. Выглядело так, словно кто-то специально это всё сделал, а его просто обманули.

Кто-то, чёрт возьми, позвал его поговорить о работе?! Да очевидно, что он побежал к двери, и специально ворвался к Мо Цинъянь! А после этого говорит, что всего лишь хотел поздороваться со старой знакомой?!

Способность Сяо Бая уходить из любой переделки была действительно впечатляющей.

Изначально, они хотели увидеть его ответ. Если бы он взял на себя ответственность признать свою вину, Линь Цинцин не волновалась бы так сильно, и дело бы просто закончилось, но он вот так бросил в них всё это, и это было даже похоже на запугивание.

Вы действительно думаете, что Мо Цинъянь новенькая, и у неё недостаточно фанатов, чтобы вот так обрушиваться на людей?

К счастью, Му Цун предусмотрительно позвонил в полицию, иначе Сяо Бай смог бы отбросить это дело, и, в сочетании с комментариями фанатов Сяо, Мо Цинъянь была бы забита всем этим до смерти.

— Поскольку Сяо Бай зашёл так далеко, давайте тоже будем прямы, — Му Цун, скорей всего, был слишком зол, и у него было не очень хорошее лицо прямо в этот момент. Он повернулся к Мо Цинъянь и продолжил: — Ты не против?

Мо Цинъянь мотнула головой:

— Разумеется, не возражаю, если кто-то дал мне пощёчину, почему я должна убирать руки и позволять ударить второй раз?

После того, как появилось заявление Сяо Бая, Мо Цинъянь также отправила сообщение в Weibo. Там не было письменных объяснений, только пара фотографий. На одной была полиция, прибывающая в студию Цинцин для расследования, на другой был Сяо Бай, которого уводили полицейские, и на последней — признание Сяо Бая.

Как только эти фотографии опубликовали, поднялся настоящий шум.

Хотя у Сяо Бая было много поклонников, но было не так уж много людей поддерживающих его, которые не были с ним связаны. Особенно у Сяо Бая, идола, не обладающего ни потрясающим талантом, ни силой в Южной Корее. Несвязанные с делом люди, чаще всего критиковали его.

Поэтому, как только фотографии оказались в сети, эти люди поддержали Мо Цинъянь.

Однако, не это было самым захватывающим, а то, что Жань Нань тоже показалась в Weibo вскоре после того, как Мо Цинъянь отправила фотографии, и написала статью.

Непонятно, что случилось с миром, ведь женщины очень часто хуже всего относились к другим женщинам.

Несмотря на то, что Жань Нань уже была не на пике своей карьеры, её влияние всё ещё было немаленьким, и её статья лишь укрепила бесчисленное количество людей, стоящих на стороне Мо Цинъянь.

В результате всё резко изменилось.

***

Чжан Цюань понятия не имел, что, когда Сяо Бай пришёл к Мо Цинъянь, вызывали полицию. Подопечный даже не сказал ему об этом.

Сяо Бай не осмелился ему сказать, потому что не был задержан, и когда полиция забрала его, зная, что он был публичной фигурой, ему дали возможность не светиться, так что фанаты и репортёры не были об этом оповещены.

Сообщение на Weibo Сяо Бая было размещено Чжан Цюанем без его ведома. Как его агент он, естественно, знал пароли от аккаунтов Weibo своих подопечных.

Основная учётная запись была для работы, так что Сяо Бай редко выкладывал туда что-то о своих личных делах. Чжан Цюань заботился об этом.

Когда Сяо Бай узнал, что его агент разместил этот пост, он был так зол, что был готов сильно повздорить с ним.

Хотя сообщение Мо Цинъянь было более прямым и безжалостным, и Сяо Бай чётко понимал, с чем ему придётся столкнуться после этого Weibo от неё, но он чувствовал себя необъяснимо свободным.

Когда Чжань Цюань понял, что произошло, он закатил глаза и потерял сознание.

Спустя несколько дней Сяо Бай провёл пресс-конференцию, где извинился перед публикой и Мо Цинъянь, которая пострадала из-за него. Его извинения были искренними. Наконец, он сказал, что будет стремиться к тому, чтобы стать более позитивным и творческим человеком.

Хотя Сяо Бай вовремя извинился и проявил искреннее отношение, его репутация в какой-то степени пострадала из-за этого инцидента, который в скором времени неизбежно подвергнется насмешкам со стороны общественности. Тем более, всё это произошло в том момент, когда он только вернулся в Китай и до того, как он успел зарегистрироваться в новой компании, что также плохо повлияет на его дальнейшее развитие.

***

Несмотря на то, что Линь Цинцин почувствовала облегчение, поклонники Сяо всё ещё винили её.

Му Цун посчитал, что, хотя они и были жертвами, они должны оставаться какое-то время в тени. Поэтому команда отказалась на некоторое время от коммерческого сотрудничества и вместо него согласились принять участие в благотворительном документальном реалити-шоу.

Эта программа была организована и снята общественной благотворительной компанией. Основная её цель заключалась в том, чтобы снимать звёзд, которые оправлялись в горы, чтобы помогать одиноким пожилым людям, занимающимся сельскохозяйственными работами в горных районах. Запись программы приурочивалась к празднику Весны, поэтому необходимо было также раздать подарки людям в горных поселениях.

Му Цун считал, что это программа очень хорошая, поэтому взял на неё Мо Цинъянь.

Место было довольно далекое. У Мо Цинъянь не было постоянного помощника, был нанят лишь один стажёр, чего было недостаточно. Поэтому Линь Цинцин приходилось за всем следить, пока Му Цун выполнял свои обязанности менеджера. Он должен был обсудить некоторые вопросы с благотворительной компанией, поэтому был тоже очень занят. А студия временно была передана под руководство Цици.

***

За день до отъезда Линь Цинцин пришла в офис И Цзэяня, чтоб увидеться с ним.

Войдя она сразу начала творить непотребные вещи.  Линь Цинцин чувствовала себя странно, рядом с господином И. Ей постоянно хотелось делать подобные вещи, и она даже не понимала, откуда в ней взялось это дикое желание.

В этот момент Линь Цинцин лежала на столе председателя, под которым валялось множество вещей, которые И Цзэянь смахнул, когда усаживал жену на стол.

Ноги Линь Цинцин дрожали, не в силах сомкнуться, и всё её тело было мягким, словно лужа из грязи. Она тяжело дышала, будто рыба, выброшенная на берег.

Вышедший из душа И Цзэянь обернул вокруг своего тела банное полотенце и, когда увидел, что его жена всё лежит на столе, подхватил её и понес в ванную.

Он планировал помочь ей помыться, но всё пошло в неправильном направлении, так что в итоге Линь Цинцин оказалась прижата к стене ванной, позволяя ему снова стать зверем.

Когда Линь Цинцин окончательно выбилась из сил, И Цзэянь взял её и усадил на диван.

Девушка положила свою голову ему на ноги, а он попросил людей приготовить чай и начал разбираться с каким-то бумагами.

Несмотря на то, что её физическое состояние было не очень плохим, она всё же отставала от господина И на несколько ступеней. Например, она не хотела двигаться, пока лежала у него на коленях, а у него еще оставалась энергия, чтобы справляться с делами.

— Ты завтра рано уедешь? — спокойно спросил И Цзэянь.

— Угу, — лениво отозвалась Линь Цинцин.

— На сколько дней?

Она слышала этот вопрос больше трёх раз. Когда она сказала ему об этом вчера, он спросил у неё в первый раз. Этим утром он спросил вновь, прямо перед тем, как они всё это сделали, и теперь вновь.

Линь Цинцин поднялась, обвила руками его шею, нахмурилась и спросила мужа:

— Не хочешь, чтобы я уезжала?

Она повязала себе на груди банное полотенце, и стоило ей встать, её волосы мягко опустились ей на плечи. У неё были красивые волосы, которые всегда нежно спадали на тело. Её чёрные волосы и бледная кожа создавали невероятную красоту.

Она была прекрасна словно злой дух.

И Цзэянь отложил документы в своей руке, взял девушку в свои руки и посадил себе на колени, спрашивая:

— Ты думаешь, что я слишком капризен?

— Нет, — она вцепилась в его плечо ногтями, — просто кажется, будто ты очень неохотно меня отпускаешь.

— Тогда тебе правильно кажется.

«…»

Линь Цинцин склонила голову и улыбнулась, она немного смутилась из-за того, что господин И был так прям, затем она опёрлась на его руки и сказала:

— Мне все время придётся бегать по разным местам, но я вернусь через несколько дней.

Разумеется, И Цзэянь понимал это. Она не была его частью, у неё были свои идеи, у неё были свои собственные вещи, за которые нужно бороться, и единственное, что он мог сделать, это отпустить ее, когда наступало время отпускать.

Даже если он понимал это, он просто не хотел быть порознь эти несколько дней.

***

На следующий день Линь Цинцин ушла рано утром. Она отправилась в студию, чтобы встретиться с Мо Цинъянь и Му Цуном. Затем они все вместе отправились к человеку, ответственному за съемки.

Линь Цинцин не ожидала, что Жань Нань также примет участие в этой благотворительной передаче. Но это было на самом деле так.

Жань Нань всегда с энтузиазмом относилась к общественному благосостоянию, и её часто можно было увидеть в благотворительности.

В этой передаче участвовало несколько звезд, и одной из них была Лян Синь.

Лян Синь расторгла контракт с МК. Она просто не могла этого не сделать. Её контракт был рассчитан ещё на несколько лет, но МК определённо собирались заморозить её. Изначально блестящий период певицы длился всего несколько лет, и потеря всего этого будет ещё хуже, чем просто расторгнутый контракт.

Однако, Линь Цинцин также слышала, что Лян Синь выплатила огромную сумму, прежде чем расторгнуть контракт.

После расторжения договора, Лян Синь вступила в новую компанию, и по условиям договора, она также должна была принять участие в этой передаче.

— Я не ожидала вновь увидеть тебя так скоро. С тобой всё хорошо? — Лян Синь тепло поприветствовала Линь Цинцин, словно между ними не было разногласий.

Линь Цинцин лишь посмеялась над этим лицемерием:

— Я в порядке, удивительно, что ты всё ещё помнишь меня.

Группа людей, включая звёзд, их агентов и помощников, а также режиссёров и фотографов, отправилась к автобусу.

Му Цун и Мо Цинъянь сели рядом, чтобы обсудить договорённости.

Линь Цинцин нужно было найти себе место, и она заметила, что Жань Нань машет рукой, а рядом с ней как раз было свободное место.

Линь Цинцин подошла и села рядом с ней, но она не знала, как себя вести с ней. Теперь Линь Цинцин уже не была так взволнована, как в первый раз, когда увидела Жань Нань.

Линь Цинцин немного побеседовала с ней и разговор зашел о нынешней передаче. Жань Нань сказала, что их сопровождает медицинская бригада из больницы, входящей в состав КУГ.

П/п: китайский университет Гонконга

— Медицинская бригада из КУГ? — Линь Цинцин вспомнила, что там она встретила Сян Хуаяна.

— Что такое? Ты знаешь кого-то оттуда?

— Нет.

«Не может же быть такого совпадения, что он тоже будет участвовать тут?»

Но произошло именно то, чего она боялась. В автобус вошли люди в белой одежде, а впереди шагал Сян Хуаян.

Линь Цинцин: «…»

Сян Хуаян сел в автобус и поздоровался с ответственным за связь человеком.

Ответственным лицом был консультант по делам общественной благотворительной компании. После простого приветствия, Сян Хуаян подошел к Линь Цинцин и Жань Нань.

— Здравствуйте, госпожа Жань.

Сян Хуаян и Жань Нань пожали друг другу руки. Затем мужчина повернул голову и вежливо сказал:

— Здравствуйте, госпожа Линь.

Не было ничего необычного в его тоне, он просто спокойно поздоровался с ней. Линь Цинцин пожала его руку, словно они встретились в первый раз, и сказала:

— Здравствуйте, доктор Сян.

Поприветствовав консультанта, Сян Хуаян устроился на своё место. К счастью, он находился довольно далеко от Линь Цинцин.

Линь Цинцин подумала, что мир — это поистине удивительное место. Вероятность того, что они с Лян Синь и Сян Хуаяном могли поехать куда-то вместе, приближалась к нулю, но тем не менее это произошло.

Линь Цинцин почувствовала на себе взгляд. Она повернулась и увидела перед собой Лян Синь, смотрящую на неё. Её взгляд был тяжёлым, но она почти сразу же улыбнулась, как только увидела, что Линь Цинцин обернулась.

Линь Цинцин усмехнулась и развернулась обратно.

Затем, немного подумав, Линь Цинцин поняла, что ей следует позвонить И Цзэяню, чтобы рассказать о том, что она встретила Сян Хуаяна.

В конце концов, съёмка может занять несколько дней. Однако, ей было неудобно звонить в машине, потому она отправила текстовое сообщение.

***

И Цзэянь вёл видео звонок с партнёром за границей. Когда он услышал уведомление, он небрежно взглянул на телефон и увидел на экране имя «Цинцин».

И Цзэянь взял телефон и открыл сообщение.

[Цинцин: я встретила Сян Хуаяна, он медицинский работник.]

Когда И Цзэянь увидел новость, он подсознательно нахмурился.

Бородатый мужчина на другом конце провода напомнил ему о себе.

И Цзэянь пришёл в себя и извинился по-английски. Бородатый мужчина продолжил, но И Цзэянь уже начал набирать что-то на телефоне.

***

Некоторое время Линь Цинцин не получала ответа, но затем ей пришло: [Я понял]

Он, кажется, особо не возражает против этого.

— Вы с Цици хорошие друзья? — слова Жань Нань выбили Линь Цинцин из потока мыслей. Она не понимала, почему та спросила это так неожиданно.

— Да, мы с Цици друзья.

— Вот как, ах… — она на мгновение замолчала и, казалось, посмеялась над собой, — Тогда ты хочешь обвинить меня, как и она?

Линь Цинцин догадалась, что Жань Нань, вероятно, говорила о своём замужестве с Лю Вэнем, и ответила:

— Ты неправильно поняла. Цици — она очень открытый и простой человек, она не будет винить тебя. А я просто человек, который даже не связан с этим, я не виню тебя.

Жань Нань затихла на какое-то время, а потом неожиданно сказала с кривой улыбкой:

— Я хотела бы извиниться перед Цици.

Линь Цинцин: «…»

Она не ожидала, что Жань Нань неожиданно упомянет о своей эмоциональной связи с Цици и Лю Вэнем, но когда Линь Цинцин это услышала, она лишилась дара речи.

«Действительно ли Жань Нань была причиной расторжения брака Цици и Лю Вэня?

Жань Нань добавила:

— Но не нужно понимать меня неправильно, я никогда не вставала между ними. Я хочу сказать, что я по-настоящему не была между ними.

Линь Цинцин понимала всё меньше и меньше: «Что она имеет в виду?»

— В то время я была просто молодой звездой, но Лю Вэнь, мой большой босс, выражал симпатию. В то время он и Цици были женаты. Я сказала ему, что не хочу быть третьей в паре. И что, если он действительно любит меня, он должен сначала развестись со своей женой, и только потом ухаживать за мной. Я не ожидала, что через несколько месяцев он действительно разведётся и появится передо мной. А мне не потребовалось много времени, чтобы принять эту доброту и быть с ним.

«Как такое может быть? Лю Вэнь был таким мерзавцем! Он женился на Цици и продолжал думать о других женщинах».

— Тогда тебе не нужно извиняться, единственный, кто действительно должен извиняться — это Лю Вэнь.

Жань Нань покачала головой и сказала:

— Если бы мне действительно тогда нравился Лю Вэнь, возможно, ты могла бы поаплодировать моим принципам, но мне он не нравился и не нравится. Тем не менее, я всё же сказала ему эти слова, надеясь, что в конце концов он останется со своей женой.

Линь Цинцин: «???»

«У этого парня было ещё и такое».

— Я хочу быть известной и иметь большое влияние, но этого сложно добиться самостоятельно. Мне нужны ресурсы Лю Вэня и его помощь, — сменив тон, она тихо спросила: — Ты моя поклонница, так что тебе следует знать о моей семейной жизни, так ведь?

Линь Цинцин действительно была поклонницей Жань Нань, её больше интересовали сплетни Жань Нань, чем чьи бы то ни было другие.

Жань Нань родилась в патриархальной семье. После того, как она стала известной, её родители подали на неё в суд и разорвали с ней семейные связи.

***

Говоря об этом, жизнь Жань Нань была очень горькой. Её семья не была такой уж плохой, она занималась водным бизнесом и была довольно зажиточной.

Однако, её родители были патриархальными, как и многие другие китайцы. Жань Нань существовала только для того, чтобы служить своему младшему брату. Когда она захотела заниматься пением, её родители сказали, что это слишком дорого и отказали. По их мнению, не стоило тратить деньги на девушку.

Жань Нань в гневе сбежала из дома и работала, чтоб заработать на обучение музыке. Потом её приняли в музыкальную консерваторию, и позже она шаг за шагом поднималась на вершину музыкальной карьеры. Но неожиданно появились её родители, которые стали просить у неё денег, пригрозив подать в суд, если она не даст, в то время это обвинение не было слишком серьёзным.

***

— Потому что я родилась в подобной семье, я рано поняла, что этот мир несправедлив по отношению к девушкам. Я не смирюсь с этим и не хочу мириться с подобной судьбой. Женщины могут делать тоже, что и мужчины. Но почему мир так предвзят к ним? Я хочу говорить за себя и за большое количество других девушек, как я, но мои силы слишком слабы. Я должна быть достаточно известной, чтобы иметь право голоса, поэтому я так отчаянно хочу стать известной. Пока я могу, я буду использовать кого-угодно ради достижения этой цели.

В этот момент Линь Цинцин даже не знала, что сказать. Жань Нань была её кумиром в молодости, она указывала ей путь.

Линь Цинцин хотела быть как она, с такой же большой любовью в сердце. Как и песни, которая она пела. В них никогда не было слов о любовных привязанностях. В этих текстах было столько ролей: путешественники, бродяги, танцоры и монахи. Она использовала эти песни, чтобы выразить красоту этих людей и их жизненный энтузиазм.

Однако, она часто высказывалась от лица женщин. Она всегда была впереди, если кто-то плохо относился к девушкам. Поэтому многие её ненавидели.

Линь Цинцин хотела стать похожей певицей. Певицей с невероятной любовью, которая могла бы петь голосами стольких людей в своём собственном голосе, и могла бы внести вклад в этот мир своим голосом.

Но сейчас Жань Нань рассказывает всё это, как будто говорит: «Видишь ли, твой кумир не так откровенен, как ты думаешь, и даже её великая любовь основана лишь на эгоизме».

Линь Цинцин молчала довольно долго, а потом спросила:

— Почему ты рассказываешь мне это?

Честно говоря, она бы предпочла не знать правды. Они с Жань Нань встречались всего пару раз. И не было необходимости рассказывать такие личные вещи.

Жань Нань улыбнулась и ответила:

— Я не знаю. Я сказала это без какой-либо причины.

«…»

— Теперь ты сожалеешь, что была поклонницей такого человека как я? Чтобы продвигать равенство мужчин и женщин, нужно говорить за женщин. Но в реальности мой собственный голос зависит от мужчины. Я думаю, это иронично.

«Да, это иронично».

Однако, Линь Цинцин помотала головой и отозвалась:

— Я восхищаюсь тобой, потому что твои песни хороши. Потому что ты работала так усердно ради всех этих угнетённых девушек. Пока ты продолжишь это делать, я буду восхищаться тобой.

На секунду Жань Нань казалась ошеломлённой. Зимнее солнце светило из окна, и лучи падали на неё как будто солнце бросило оранжевый ореол на её лицо, той, чья былая красота уже осталась в прошлом, но глаза продолжали быть невероятными.

— Спасибо тебе, — склонив голову и вздохнув, проговорила Жань Нань. — Спасибо, что являешься моей поклонницей, но мы не можем быть друзьями.

«Да, мы не можем быть друзьями».

Она была её кумиром, но их пути были абсолютно разными, так что они не могли быть друзьями.

***

Местом съёмок была выбрана небольшая деревня в городе Ганьдэ, под названием Лое.

Деревня располагалась далеко от города, и до неё пришлось подниматься ещё полчаса по горной тропинке.

Когда группа наконец прибыла, был уже полдень следующего дня. Поэтому все решили остаться в городе на ночь. На третий день главный взял их собой в горы.

Главным был глава деревни Лое, говоривший на мандаринском диалекте с сильным акцентом.

Деревня Лое была ещё более обветшалой, чем они думали. Фактически, правительство оказало большую поддержку сельским районам в последние годы, но люди в деревне Лое не хотели переезжать из своего места жительства, поэтому остались в отдалённых горах.

К счастью, по цементной дороге в гору идти было не так уж сложно, но машина по ней ехать не могла, поэтому почти всё съёмочное оборудование приходилось тащить на себе, что было довольно тяжело для старшего брата фотографа.

Когда группа добралась до деревни, все жители собрались у входа, чтобы поприветствовать их. Несмотря на то, что они не очень хорошо говорили на мандаринском, все были в восторге.

Однако, без какой-либо объективной причины, Линь Цинцин чувствовала, будто атмосфера в этой деревне была странной.

Несмотря на то, что все были так счастливы, и их лица выглядели искренними, она всё равно чувствовала что-то не так. Но почему? Она не могла точно сказать.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Жена главы деревни, полная тётушка, налила им чаю. Это был не самый хороший чай, но это лучшее, что они могли предложить.

Линь Цинцин спокойно пила чай, как вдруг из ниоткуда появился мяч и приземлился ей на ногу. Девушка подняла его и увидела, как женщина с растрёпанными волосами, грязным телом и лицом внезапно бросилась к ней, чтобы попросить у неё его.

Линь Цинцин вернула ей мяч, и женщина улыбнулась, обнажая два передних отсутствующих зуба:

— Спасибо! — она потянулась и взяла его, а Линь Цинцин заметила, что безымянный палец и мизинец на её руке были сломаны.

Линь Цинцин подсознательно нахмурилась, но, естественно, не стала спрашивать о травмах людей и вежливо отвела взгляд.

Однако она была удивлена, что в такой отсталой горной дереве, казалось бы, вульгарная деревенская женщина могла говорить с таким чистым английским акцентом.

Полная тётушка подошла, потянула деревенскую женщину и подтолкнула её обратно к дому, затем извинилась перед гостями и сказала на не очень беглом китайском:

— Извините, это моя невестка, она немного не в себе, она вас не напугала?

Все поспешно ответили, что это не имело значения.

Линь Цинцин не стала слишком много думать, допив чай, она отправилась снимать место вместе с Мо Цинъянь.

Задача Мо Цинъянь заключалась в том, чтобы помочь семье вырастить пшеницу.

Мо Цинъянь следовала примеру и вслед за тётушкой промыла и посеяла семена пшеницы на ровной земле. Иногда она болтала с тётей, и за всем этим процессом следили две камеры.

Линь Цинцин ждала какое-то время в деревне, но так и не дождалась, когда придёт Му Цун, поэтому планировала найти его и заодно обговорить с режиссёром график.

Место, в котором снималась Мо Цинъянь, находилось не в деревне, оно было вдалеке от неё.

У входа в деревню стоял небольшой заброшенным храм. Пока Линь Цинцин шла к нему, она увидела мужчину в белом халате, направляющемуся туда же. С первого взгляда она поняла, что это Сян Хуаян.

Сейчас Линь Цинцин не испытывала к нему ничего. Теперь у неё есть муж и ребёнок, а прошлое пусть останется прошлым.

Хотя это было слегка неловко, Линь Цинцин поприветствовала его, улыбнувшись и кивнув.

— Цинцин, — остановил её Сян Хуаян.

Она остановилась и нахмурилась, хотя он всегда звал её так, теперь она чувствовала дискомфорт, когда он обращался к ней подобным образом.

— Что случилось?

Выражение её лица было таким холодным, что мужчина даже не знал, с чего начать. После секунды тишины, он спросил:

— Как ты?

Девушка какое-то время молчала. Она не знала, почему он задал такой вопрос.

— Я в порядке, спасибо за твоё беспокойство, — ответила Линь Цинцин.

— Я слышал, ты потеряла память?

— От кого ты это слышал? Лу Вэньцянь? — наверное, она была единственным, кто мог знать о потере памяти.

— Ага.

Линь Цинцин не понимала, зачем он вообще упомянул её амнезию:

— Я потеряла память. Но лишь потому, что я не помню прошлое, не значит, что ничего не произошло.

Линь Цинцин не хотела продолжать с ним диалог, она развернулась, но неожиданно Сян Хуаян схватил её за руку. Его движения были поспешными, словно то, что он схватил её за пальцы было подсознательным действием.

Лицо Линь Цинцин стало без эмоциональным, Сян Хуаян также понял, что потерял контроль и быстро отдёрнул руку, проговорив:

— Прости.

— Ты хочешь ещё что-то сказать?

— Я… — он молча смотрел на неё какое-то время. — Ты мне поверишь, если я скажу, что сожалею обо всём?

— Сожалеешь?

— Да, я сожалею об этом. Ты думаешь, я заслужил это?

«…»

Она немногое знала о Сян Хуаяне. Она действительно не понимала, почему он неожиданно говорил ей подобное. Почему он сказал, что сожалеет?

Линь Цинцин немного злилась, пытаясь сохранять спокойствие, она сказала:

— Ты не должен говорить мне это. Я замужем, у меня есть ребёнок. У меня счастливая жизнь. Неважно, заслуживаешь ты это или нет, это ничего не значит для меня.

Услышав это, он замер на секунду, а потом подарил ей кривую улыбку:

— Мне жаль, я сказал слишком много.

Маленький храм рядом с ними был не слишком большим, и по обе стороны от него были дороги, ведущие в деревню. Поскольку храм был ветхим и не имел окон, отсюда они могли видеть противоположную сторону маленького храма.

Линь Цинцин и Сян Хуаяну было больше нечего сказать. Они собирались разойтись, но девушка увидела рядом с храмом знакомую фигуру и сразу узнала в ней Му Цуна.

Ей как раз нужно было кое-что у него спросить, она планировала пройти через маленький храм, чтобы поговорить с ним. Но когда она подошла ближе, обнаружила, что Му Цун был с человеком, а точнее менеджер тащил одного человека весь путь до сюда.

Линь Цинцин увидела это и проглотила своё обращение к Му Цуну. Девушка также узнала человека, которого он тянул. Это была та глупая невестка, которую они видели в доме толстой тётушки.

Линь Цинцин увидела, как Му Цун вытаскивает её из маленького храма, в спешке поднимая рукав на её руке. Женщина была одета в толстую хлопковую стёганную куртку с цветочным узором, и у мужчины ушло много времени, чтобы поднять рукава одежды. Было непонятно, что он увидел на её руке, но всё его тело внезапно напряглось, он смотрел на глупую невестку, после чего отступил и сказал:

— Нет, нет, видимо, я ошибся человеком, я, должно быть, ошибся человеком.

Сказав это, он в лёгкой панике ушёл.

Линь Цинцин чувствовала что-то странное. Такие ветераны, как Му Цун, всегда были спокойны и собраны. Что такое он увидел, что заставило его потерять свою выдержку?

Невестка всё ещё стояла там, Линь Цинцин подошла и увидела, как она почёсывала локоть кончиками пальцев, издавая странный звук.

Линь Цинцин посмотрела на её локоть, на нём был шрам.

Линь Цинцин была озадачена. Она отошла в другую сторону, чтобы лучше рассмотреть и увидела, что на локте был не шрам, а родинка. Родимое пятно в виде бабочки, она уже видела подобную раньше.

На фотографии Му Цуна у его девушки, точно такое же родимое пятно.

«Она не умерла, она пропала пятнадцать лет назад».

«Это случилось пятнадцать лет назад, когда в небе не было так много глаз, она пропала, когда была на каникулах. В очень отдалённом месте, Му Цун возвращался туда все эти годы, но так и не смог её найти».

«Жалко эту девушку. Если бы она могла развить свой талант, то не уступала бы всем нынешним звёздам».

«После обращения в полицию в то время было вызвано множество полицейских, но по-прежнему ничего не нашлось. Она словно растворилась в воздухе».

Линь Цинцин вспомнила, что слышала всё это, и она неожиданно сообразила, что это место было не так уж далеко от места, где пропала девушка Му Цуна.

Теперь Линь Цинцин начала думать о том, не взял ли Му Цун этот документальный фильм потому, что место, где его снимали, находилось недалеко от места пропажи девушки.

Линь Цинцин не могла в это поверить, она смотрела на женщину перед собой. Её глаза были тусклыми, её волосы — растрёпаны, а её лицо было желтоватым, зубы отсутствовали. Она была грязной, вся запачкана коричневыми и чёрными пятнами непонятного происхождения.

Линь Цинцин просто не могла соотнести её с той красивой девушкой на фотографии, которую видела раньше.

«Почему всё это случилось, и почему она здесь?»

Теперь Линь Цинцин поняла, почему чувствовала, что что-то не так, когда в первый раз приехала в деревню.

В настоящее время развит внутренний транспорт, и многие молодые люди в сельской местности предпочитают работать в больших городах, поэтому большинство тех, кто остался в сельской местности, были стариками, детьми или женщинами, но в этом селе было больше мужчин, чем женщин.

И люди выглядели простыми, искренними и честными, но когда их взгляд падал на кого-то, они казались странными и жадными, как если бы смотрели на свою добычу.

Сян Хуаян ещё не ушёл. Он проследовал за Линь Цинцин и посмотрел на её лицо, которое было застывшим, словно она была сражена молнией, Сян Хуаян заволновался:

— Что случилось?

— Мы должны убираться отсюда сейчас же!

Линь Цинцин нахмурилась, взяла свой телефон и взглянула на него, но здесь совершенно не было сигнала.

Линь Цинцин вернулась в деревню и увидела, что во внутреннем дворе поставили несколько больших круглых столов, жители деревни подавали еду, фотографы уже вернулись. Вымыв руки, они сели за стол и болтали с жителями деревни. Казалось, они были счастливы.

Линь Цинцин посмотрела вокруг, но не увидела Му Цуна, но нашла Жань Нань. Она оттащила её в сторону, сказав:

— Нам нужно срочно отсюда уходить.

Жань Нань была сбита с толку серьёзным тоном и спросила:

— Что случилось?

— Ты помнишь Мэн Тянь? Девушку, которая дебютировала в то же время, что и ты. Девушка Му Цуна.

— Помню, но что такое?

— Глупая невестка, которую мы только видели в деревне, невестка главы деревни, это она.

«…»

У Жань Нань, разумеется, на лице было написано «ты что, издеваешься надо мной?»

— Я видела Мэн Тянь на фото. У неё есть родимое пятно в виде бабочки на руке. Это особенное родимое пятно. Я видела точно такое же на руке этой глупой невестки.

— Правда? — Жань Нань медленно приходила в норму.

Линь Цинцин кивнула:

— Я подозреваю, что она исчезла, потому что её похитили и продали сюда. Возможно, люди в этой деревне — торговцы людьми. В любом случае, нужно быть начеку, нам стоит уехать отсюда как можно скорее.

Сначала лицо Жань Нань приняло задумчивое выражение, после чего она кивнула.

После короткого обсуждение Жань Нань обратилась к полной тётушке:

— Я не очень хорошо себя чувствую, я хочу спуститься с гор, чтобы провериться. Вам необязательно ждать меня на трапезу.

Полная тётушка говорила с энтузиазмом и улыбкой на лице, но когда услышала то, что сказала Жань Нань, то, нахмурившись, отозвалась:

— Что не так? Разве с вами нет врачей?

— Несмотря на то, что нас сопровождают доктора, — ответила Жань Нань, — не все лекарства есть с собой, так что нам нужно спуститься, чтобы купить их.

Линь Цинцин также вклинилась в разговор, добавив:

— Мы вернёмся через несколько минут, девушки от природы деликатны, — она попыталась сделать выражение своего лица более естественным, после чего подмигнула Мо Цинъянь. — Пошли, Цинъянь.

Опаснее всего оставаться здесь было для девушек. Поэтому они планировали сначала спустить всех девушек с гор, а потом вызвать полицию.

Мо Цинъянь больше ничего не спрашивала, кивнула и пошла за Линь Цинцин.

Жань Нань также позвала двух других девушек-звёзд, которых привела, но, разумеется, в компании были и свиньи.

— Жань Нань, разве ты не была в порядке? Почему тебе становится плохо так неожиданно? Жители деревни приготовили все эти блюда. Разве это вежливо, уходить именно сейчас? — у Лян Синь было серьёзное лицо. — Цинцин, тебе не нравится еда местных жителей? Жань Нань была в полном порядке. После того, как ты сказала ей что-то, она захотела уйти. Теперь ты богатая леди, ты привыкла к деликатесам. Ты даже не можешь понять, насколько плохо кормят в сельской местности.

Линь Цинцин, видимо, действительно не очень нравилась Лян Синь. Независимо от повода, та всегда должна была сказать ей пару добрых слов, чтоб стать счастливой.

Жань Нань, судя по всему, также посчитала Лян Синь глупой свиньёй. Она пристально уставилась на неё, после чего объяснила полной женщине и другим милым голоском:

— Не поймите меня неправильно. Мне нужно спуститься с гор, потому что я действительно плохо себя чувствую.

Полная тётушка ответила:

— Почему тогда вы зовёте с собой всех этих людей? Вам же не нужно столько людей, чтобы купить лекарства у подножия горы, не так ли? Почему бы мне просто не попросить моего младшего сына купить их вам, скажите, что вам нужно.

Жань Нань улыбнулась уголком рта:

— Не утруждайте себя, мы сделаем всё сами.

— Нет необходимости так торопиться, — сказала в ответ полная тётушка. — Еда уже готова, и вы можете ещё поесть. Кроме того, сейчас всё в порядке, так что необязательно делать всё так неожиданно, не так ли?

Линь Цинцин и Жань Нань переглянулись. Было очевидно, что они обе поняли, что полная женщина не хотела, чтобы они спускались с гор, и Линь Цинцин мгновенно почувствовала что-то неладное.

Неожиданно главная свинья во всей команде, Лян Синь, посмотрела на них и заявила:

— Все были психологически готовы переносить трудности, находясь на съемках. Это лучшее, что могут дать нам жители деревни, разве мы не должны быть благодарны? Мы работаем и страдаем с жителями под камерами. Думаешь можно делать что угодно, когда камеры не снимают?

Когда она сказала это, ей казалось, что Линь Цинцин и другие были очень неразумны. Несколько фотографов за другим столом уже начали есть, и они, вероятно, не понимали поведения Линь Цинцин и других.

Линь Цинцин быстро начала анализировать сложившуюся ситуацию. На их стороне было восемь женщин и десять мужчин, а в деревне, как минимум, двадцать мужчин. Хотя женщин было меньше, их было более десяти. У команды было недостаточно сил. Кроме того, эти деревенские женщины по силе могли сравниться с мужчиной, поэтому им не стоило завязывать потасовку.

— Маленькая девушка права, это лучшее, что мы могли вам предложить, просто смиритесь с этим. Я попрошу двух своих сыновей спуститься с горы, чтобы купить кое-какие вещи, чтобы развлечь вас сегодня днём.

Полная тётушка говорила очень искренне, а её лицо было простым и тёмным. Когда она сказала это, то вызвала у людей чувство жалости, показывая, что эти городские девушки вызывают трудности. Это заставило людей смотреть свысока на Линь Цинцин и других.

Даже несколько фотографов присоединились к этому, также высказывая своё недовольство.

Нынешняя ситуация была довольно сложной. Полная женщина снова заблокировала им спуск с гор, и предположение Линь Цинцин казалось верным на восемь из девяти. Если хозяева будут настаивать, то гости не смогут победить их. Они не могут спуститься, они не могут позвонить в полицию без сотового сигнала, так что же им теперь делать?

Она посмотрела на еду и, уже догадываясь, что у этих людей недобрые намерения, не осмеливалась есть хоть что-то из их еды. Учитывая, что они могли в неё что-то добавить, у них действительно нет выхода.

Как раз в тот момент, когда обе стороны зашли в тупик, они увидели, как из неоткуда появился Му Цун. Казалось, будто его сильно ударили, он находился словно в трансе, он шёл, сильно ступая одной ногой, а другой едва ли. Однако, когда он неожиданно увидел старшего сына главы деревни, который являлся мужем глупой невестки, то глаза Му Цуна стали красными, они были наполнены гневом. Менеджер был похож на разъярённого зверя и с рёвом набросился на мужчину:

— Я убью тебя! Я убью тебя!

Он кинулся и схватил мужчину за шею, и тот, не показав слабости, ударил его ногой. Эти двое боролись друг с другом, глава деревни поспешно призвал двух мужчин остановиться.

Несколько мужчин из той же группы были ошеломлены, но вышли вперёд, чтобы удержать Му Цуна.

Один из фотографов схватил его и спросил, что происходит, Му Цун с красными глазами и хриплым голосом ответил:

— Эти люди — торговцы люди! Чёртовы торговцы людьми!

Когда всё поутихло, глава деревни вдруг сказал что-то на диалекте, которого они не знали, после чего жители деревни подняли ножи, мотыги, серпы и другие инструменты из стога сена рядом равниной во дворе, окружая их.

Все коллеги были настороже. Лян Синь выглядела ошеломлённой. Она побледнела от испуга и поспешно спросила у Линь Цинцин:

— Они… Они же не настоящие торговцы людьми, не так ли?

Линь Цинцин холодно глянула на неё, проигнорировав. Жань Нань была в ярости, когда увидела Лян Синь. Она пошла прямо к жителям деревни и сказала:

— Я знаю, что вам нужны женщины. У нас есть одна, которая была бы не против здесь остаться, хотите взять её? — она подтолкнула вперёд Лян Синь. — Ей очень понравилась ваша еда, она хотела бы остаться здесь и пострадать вместе с вами.

Лян Синь была потрясена и молниеносно спросила:

— О чём ты говоришь? Когда это я сказала, что хочу остаться здесь?

Жань Нань подняла брови и уточнила:

— Разве ты у нас не самая понимающая? Разве ты не была польщена, что они сделали всё, что могли, чтобы развлечь нас? Почему в мгновение ока ты посмотрела на всех свысока?

Лян Синь оказалась заблокирована ею. Она с опаской глянула на жителей деревни, и теперь ей стало по-настоящему страшно.

Жители деревни что-то бормотали и не понимали, о чём эти двое говорили, но затем они увидели, что у второго сына главы деревни загорелись глаза, и он указал на Линь Цинцин.

Увидев это, Линь Цинцин мгновенно почувствовала, что это не очень хорошо. Она увидела, как глава деревни посмотрел в его сторону и кивнул. После чего глаза мужчины загорелись ещё сильнее, он потёр руки и направился в сторону Линь Цинцин.

Она посмотрела на его жадный взгляд, подсознательно почувствовала тошноту.

Фотограф и доктора, судя по всему, видели цель этого мужчины и встали перед девушкой, защищая участницу их коллектива.

— Вы знаете, что делать нечто подобное незаконно? Среди нас несколько публичных людей, если они пропадут, полиция определённо будет их искать. Наша компания также знает наше месторасположение. Также, у нас есть связи с местной властью и правительством. Как только у нас будут неприятности, они определённо найдут нас здесь так скоро, как будет возможно, и вам не сойдёт это с рук, — Линь Цинцин совершенно не хотелось с ними драться, она хотела их убедить.

Теперь открылись их истинные лица, и полная женщина более не была так вежлива, она сказала с насмешкой:

— Я не знаю таких вещей, как закон, у меня есть много способов научить людей, как себя вести. Когда придёт время, я привяжу их к огню, вырву им языки, отрежу пальцы и позволю старикам хорошо поесть. Тогда я посмотрю, достаточно ли вы послушны. Даже если кто-то придёт проверить, мы спрячем их в подвале, кто сможет их найти? Что касается этих ребят, то их порубят и побросают на заднюю гору вместе с навозом. Кто об это расскажет?

Это было так ужасно, вульгарно и варварски, что Линь Цинцин даже задумалась, живут ли они с ней в одном мире. Она подумала о двух сломанных пальцах Мэн Тянь и задалась вопросом, не отрубили ли они их ей.

У мужчины, который подходил к Линь Цинцин, было мачете в руке. Его лицо было свирепым, и он сказал на плохом мандаринском:

— Кто посмеет остановить меня, если я захочу зарезать вас до смерти?

Пока он шёл, он размахивал мачете, явно не испытывая никаких угрызений совести.

Люди, которые долгое время жили в цивилизации, несколько боялись такого варварства. Несколько людей, стоявших перед Линь Цинцин, подсознательно глянули друг на друга, и никто не осмелился выйти вперёд.

В этот момент мужчина взял большой бамбуковый шест и подошёл к нему, пока шёл, он говорил:

— А Лян, ты прикрываешь девушек, иди первой. Брат Ци, иди сюда и помоги мне.

Говорившим был Сян Хуаян, когда он сказал это все, у каждого словно была своя опора. Человек по имени А Лян призвала Линь Цинцин и других быстро уйти, несколько других мужчин также взяли бамбуковые палки, табуреты и другие вещи и подошли к Сян Хуаяну.

Однако, прежде чем Линь Цинцин успела уйти, подоспели деревенские женщины и преградили ей путь, возглавляемые женой главы деревни. Женщина скомандовала:

— Свяжите этих девушек и разделите их на каждую семью!

Линь Цинцин не была до конца уверена в тот момент. Хотя она была худой, она была не так уж слаба, учитывая, что она занималась физическими упражнениями в старшей школе и колледже и также занималась саньда в колледже. Хотя у неё не было хорошей практики в последнее время, но у неё всё ещё были навыки, так что она могла бы справиться с женщиной из деревни.

Но другие явно не имели такой хорошей физической подготовки, особенно как у мужчин, А Лян не могла бы справиться со столькими деревенскими девушками.

«Что нам теперь делать? Неужели мы действительно должны быть связаны этими девушками, чтобы быть жёнами для тех пожилых неженатых мужчин?»

Не было ни сети, ни сигнала, у нее даже не было возможности позвать на помощь.

Девушки звёзды, вероятно, испугались и начали плакать.

Жань Нань, судя по всему, никогда не сталкивалась с такой ситуацией, и теперь побледнела от страха.

Линь Цинцин также чувствовала себя так, словно готова заплакать. Но она понимала, что ей нужно оставаться спокойной в такой ситуации.

«Что делать? Что делать?»

Она не хотела быть женой для кого-нибудь здесь, у неё уже есть И Цзэянь и Сяо Юань.

«И Цзэянь, И Цзэянь».

Её бог-мужчина, она так сильно его любила, если бы эти люди действительно осквернили её, она, возможно, захотела бы умереть.

Пока она думала об этом, её глаза становились красными. В её руках наконец был мужчина, она не поцеловала его достаточно раз, и она ещё недостаточно спала с ним!

Сейчас она действительно скучала по нему, хотела удобно лежать в его руках, чтобы он держал её. Его руки были тёплыми и сильными, очень комфортными.

Чем больше она об этом думала, тем сильнее хотелось заплакать.

— Что вы делаете? Я пришёл не вовремя? — раздался медленный, но уверенный голос.

Линь Цинцин на секунду застыла.

«Я скучаю по нему так сильно?»

Но она действительно услышала голос И Цзэяня.

Она поспешно посмотрела в сторону голоса и увидела несколько человек, стоящих на дороге в деревню, а вёл их И Цзэянь.

Сегодня он был одет очень по-простому, свободный серый свитер с круглым вырезом, чёрные повседневные брюки и обычная обувь на ногах. Это был совсем не деловой костюм вроде пиджака и галстука.

Однако, когда мужчина появился, его поведение всё ещё было внушительным, его нельзя было воспринимать легкомысленно. Он совсем не вписывался в обстановку пустынной и полуразрушенной деревни.

Из-за того, что он взбирался в гору, на его лбу были капли пота, но он не выглядел сильно уставшим.

Его сопровождали пару людей, которые также были расслабленными, но из-за того, что они были высокими и сильными, один взгляд на них вызывал у людей опасное чувство подавленности.

Линь Цинцин не ожидала, что И Цзэянь прибудет сюда, она даже засомневалась, не обманывают ли её глаза её.

Когда глава деревни увидел И Цзэяня и сильных мужчин за ним, он сразу же насторожился и спросил:

— Кто вы такой и что вам нужно здесь?

И Цзэянь указал на Линь Цинцин и спокойно ответил:

— Я её муж. Я пришёл, чтобы забрать её домой.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Сян Хуаян вёл коллег на бой с несколькими молодыми людьми из деревни, когда внезапно появился И Цзэянь. Несколько людей просто замерли, и абсолютно каждый был хотя бы немного ранен.

Второй сын главы деревни, тот, который указывал на Линь Цинцин, был разозлён словами И Цзэяня и ответил:

— Она моя!

С этими словами, он с мачете кинулся на И Цзэяня, но меч даже не коснулся его одежды. Вперёд вышел мужчина, стоявший в нескольких шагах от И Цзэяня, и вывернул нападавшему руку.

Послышался щелчок. Мачете выпал из его руки, и мужчина издал душераздирающий крик, после чего его швырнули на землю. Он сразу же накрыл руку, катаясь по земле от боли.

Судя по изгибу его руки, было видно, что она сломана.

Как только глава деревни увидел, что сделали с его сыном, он покраснел от злости и ударил телохранителя И Цзэяня мотыгой по руке.

Однако, прежде чем инструмент оказался достаточно близко, глава увидел, что телохранитель взял пистолет и выстрелил в воздух.

«Бабах!»

Мир, казалось, мгновенно затих. Тело главы деревни застыло. Он очень твёрдо держал мотыгу.

Какое-то время не было никакого движения, и все были напуганы. Какой бы отдалённой не была деревня, они явно видели такие вещи, как оружие.

После звука выстрела, несколько людей также взяли в руки оружие, чтобы встретиться лицом к лицу с этими дикарями.

— Я не хочу ничего усложнять. Я просто хочу забрать свою жену. У вас есть возражения?

Жители деревни, обычно дикие и высокомерные, сейчас не осмеливались сказать ни слова.

— Иди сюда, — подозвал Линь Цинцин И Цзэянь.

Линь Цинцин почувствовала, что её муж был действительно невероятен, настолько невероятен, что появился именно тогда, когда она нуждалась больше всего. Он был словно её ангел-хранитель.

Девушка была так взволнована, что поспешила к нему. Она не отрывала от него взгляда.

И Цзэянь обвил её талию руками, спрашивая:

— Тебе страшно?

Он спросил это очень спокойно, даже слегка шутя. Было очевидно, что ему наплевать на людей вокруг, но Линь Цинцин действительно испугалась, когда они подвергли её всему этому. Теперь, когда она увидела этого мужчину, его спокойствие, его уверенность дали ей полное чувство безопасности.

— Больше нет, — она покачала головой и улыбнулась ему.

И Цзэянь взял её за руку и ушёл, словно никого вокруг не было. Телохранители, которые были с ними, внимательно следили за остальными. Жители деревни боялись оружия в их руках, и никто не осмеливался выйти вперёд.

***

Спустившись к подножию горы, Линь Цинцин вызвала полицию. Сделав это, она просто не могла успокоиться и спросила:

— У твоего телохранителя есть пистолет, с этим будут проблемы?

— Я прошёл достойную службу в армии, что можно расценивать как вклад в развитие страны. Поэтому у телохранителей вокруг меня есть лицензия на оружие, с ними всё будет в порядке.

Линь Цинцин вздохнула с облегчением.

***

Полиция задала несколько вопросов и вывела всех жителей деревни.

Съёмочная группа также вышли один за другим.

В настоящий момент Линь Цинцин было более не о чём беспокоиться, и она спокойно уехала вместе с И Цзэянем.

Только в машине у неё появилась возможность спросить:

— Как ты попал сюда?

И Цзэянь обнимал её, пропуская её волосы сквозь свои пальцы:

— Мне было неспокойно, так что я решил приехать и проверить всё.

Он не сказал ей, что приехал, потому что узнал, что она и Сян Хуаян в одной команде. Однако он должен быть благодарен своей ревности, что вовремя пришёл сюда, иначе последствия были бы невообразимыми.

Линь Цинцин была очень напугана из-за всей этой поездки. Вернувшись домой, она чувствовала такую усталость, что чуть не упала в обморок, поэтому умылась и сразу пошла спать.

***

Му Цун вернулся на следующий день.

Первое, что сделала Линь Цинцин, зайдя в студию, нашла его.

Когда она увидела его, тот сидел в офисе в полном оцепенении. Его лицо было бледным, глаза пустыми, и его психическое состояние казалось не самым лучшим.

Линь Цинцин села напротив него и уточнила с максимальной осторожностью:

— Как у тебя дела? Та девушка — это Мэн Тянь?

Му Цун машинально посмотрел на босса несколько секунд, прежде чем узнать её и криво улыбнуться:

— Это она.

Линь Цинцин не могла не испугаться его хриплого голоса.

— И что происходит прямо сейчас? Её же похитили те люди, верно?

Му Цун покачал головой, и Линь Цинцин почувствовала тяжесть, когда увидела это.

— Они отрицали, что похитили Мэн Тянь. Они сказали, что нашли её на дороге, её пальцы уже были сломаны, и она уже была безумной и глупой. Они не испытали к ней неприязни и позволили своему сыну жениться на ней.

Линь Цинцин не могла не разозлиться, услышав это:

— А что же говорит Мэн Тянь?

— Что она может сказать? Она глупа и знает только как хихикать.

«…»

Линь Цинцин почувствовала, что что-то не так:

— Но когда мы были в деревне, жители определённо хотели поиграть с девушками.

Му Цун саркастично ухмыльнулся:

— Они признают, что хотели украсть деньги, а не людей.

«…»

Линь Цинцин изначально думала, что это люди были дикарями и не знали законов, но, видимо, они слишком сильно их недооценили.

Эти люди были очень хитры и определённо знали, как использовать лазейки в законе.

Кража не была таким серьёзными преступлением, а это была лишь попытка ограбления, так что они будут не слишком сильно наказаны.

— И что тогда? Нет ни одного способа привлечь этих людей к ответственности? Где Мэн Тянь? Мэн Тянь собирается к ним вернуться? Что говорят её родители?

Му Цун взглянул в окно, солнце сегодня ярко светило. Он неожиданно засмеялся, но на его глазах виднелись слёзы:

— Что ещё мы можем сделать? Её родители думали, что она мертва. У них другой ребёнок. Теперь они даже не узнают свою дочь. Мэн Тянь уже вышла замуж за этого пса, и у неё есть дети. Нет прямых доказательств того, что Мэн Тянь была ими похищена. Они хотят её забрать, и никто не имеет права им помешать.

— Значит, в конце концов, они не получат никакого наказания?

Му Цун закрыл глаза и ничего не сказал в ответ.

Линь Цинцин поняла, что он, должно быть, чувствовал себя в данный момент хуже всех остальных. Его девушка, по которой он скучал столько лет, теперь такая. Однако, он даже не мог ничего изменить.

Линь Цинцин больше не приставала к нему, похлопала его по плечу и ушла.

***

И Цзэянь на какое-то время зашёл в офис, когда к нему постучался Хо И и сказал:

— Президент, позвонили из приёмной и сказали, что вас ищет Лян Синь.

И Цзэянь снял пиджак и, не оглядываясь, повесил его на вешалку:

— Просто скажи на стойке, чтобы её прогнали.

Хо И было слегка неловко, и И Цзэянь спросил:

— Что не так?

— Госпожа Лян Синь говорила, что у неё есть что-то, что она хочет сказать президенту, о вашей жене… жене и её бывшем парне.

И Цзэянь сделал движение, и его взгляд медленно скользнул в сторону Хо И, тот лишь молча склонил голову.

— Позволь ей войти.

Хо И вздохнул с облегчением. Было действительно опасно передавать подобные слова боссу, но он не осмеливался пренебрегать вещами, связанными с женой президента.

Когда Лян Синь пришла в офис И Цзэяня, президент сидел за своим столом.

Лян Синь проделала весь этот путь, не раз удивляясь атмосферой и роскошью компании Yicheng, и теперь она была ещё более осторожна рядом с И Цзэянем.

Она осторожно начала:

— Президент И.

И Цзэянь даже не поднял своей головы:

— Если тебе что-то нужно, скажи об этом прямо, я очень занят.

У Лян Синь забилось сердце, и она скорректировала дыхание, чтобы снять напряжение, после чего протянула фотографию в своей руке. И Цзэянь наконец отвлёкся от работы и взял фотографию.

На фото были изображен Линь Цинцин и Сян Хуаян на фоне сельской дороги. Сян Хуаян держал Линь Цинцин за руку.

— Почему ты хотела показать мне эту фотографию?

Он спросил легко и даже улыбнулся уголком губ, но Лян Синь не осмеливалась расслабиться, она тщательно организовала свою речь:

— Я случайно сделала этот снимок. Хотя я сводная сестра Цинцин, но у меня нет причин помогать её отношениям. Господин И такой хороший и элегантный, но Цинцин всё ещё видится со своим бывшим парнем за вашей спиной. Мне слишком жаль господина И, и я не хочу, чтобы господин И оставался в неведении, поэтому я показала эту фотографию господину И.

Лян Синь мельком глянула на лицо И Цзэяня.

Он услышал то, что она сказала, но ни капли не поменялся.

Лян Синь не была уверен, о чём думает этот непостижимый босс, и просто не могла не беспокоиться.

Однако, после небольшого молчания, И Цзэянь ответил:

— Недавно компания Yicheng выпустила новое игристое вино, вы хотите выступить представителем?

Девушка недоверчиво посмотрела на него, но увидела, что его руки были сложены на столе, а сам он сидел в строгой позе. Он явно не шутил с ней.

— Пра… Правда? — не имеет значения, сколько всего она может контролировать, она никогда не сможет контролировать тон своего голоса.

— Конечно, это награда для тебя.

***

Когда Лян Синь вышла из офиса И Цзэяня, она почувствовала лёгкость в ногах.

Вино семьи И всегда опиралось на почтенные старые оперные кости. Их семья была очень строга к представителям. На них не должно было быть чёрных материалов, и они должны были быть удостоены награды голубой ленты.

Однако, теперь она станет представителем нового продукта компании Yicheng, и она продвинется дальше одним махом.

Можно было представить, насколько была взволнована Лян Синь. И Цзэянь сказал, что она сможет прийти и подписать контракт во второй половине дня.

Казалось, что она сделала верный шаг. Было видно, что И Цзэянь беспокоится из-за Линь Цинцин и Сян Хуаяна, иначе она не была бы так щедро вознаграждена.

Лян Синь посмотрела на возвышающуюся перед ней компанию Yicheng, закрыла глаза и расставила в стороны руки. Дул ветер, и девушка приятно улыбнулась.

«Такие люди как Линь Цинцин вообще не имеют права наслаждаться подобными вещами!»

***

И Цзэянь бросил фотографию на стол и взял телефон, чтобы позвонить Линь Цинцин.

Линь Цинцин сейчас собиралась в больницу, чтобы увидеть Мэн Тянь. Жань Нань взяла её в Бэйчен для физического осмотра.

Услышав это, И Цзэянь невзначай спросил:

— В какую больницу?

— Аффилированная больница КУГа.

И Цзэянь подсознательно нахмурился.

«Разве не в этой больнице работает Сян Хуаян?»

Он молчал какое-то время, после чего сказал:

— Подожди меня, я заберу тебя и сопровожу.

***

Линь Цинцин была озадачена. Она собиралась в больницу, чтобы увидеть Мэн Тянь от имени Му Цуна, чтобы выразить свои соболезнования. А что там будет делать такой большой босс, как И Цзэянь?

И Цзэянь прибыл довольно быстро, после чего они вместе поехали в аффилированную больницу КУГа.

Жань Нань была единственной, кто сидел вместе с Мэн Тянь, когда они зашли в палату.

Сян Хуаян подсуетился, чтобы для Мэн Тянь была выделена отдельная палата.

Мэн Тянь лежала на больничной койке, уставившись в окно. Жань Нань сидела рядом с ней, чистя для неё фрукты.

Жань Нань увидела, как вошли двое людей, поспешно встала и поздоровалась. Увидев И Цзэяня, она застыла на какое-то время. Видимо была слишком удивлена, что такой большой босс вроде И Цзэяня смог прийти, но она ничего не спрашивала.

— Как дела? — спросила Линь Цинцин.

— Не очень хорошо, одно ребро сломано, два пальца сломано, несколько сломанных зубов и множество гинекологических заболеваний.

Услышав это, Линь Цинцин чувствовала себя всё более и более тяжело:

— Что же делать дальше? Ты просто отправишь её обратно?

— В конце концов, у нас нет выбора, — ответила Жань Нань, — она невестка той семьи. Её родители даже не узнают её, позволяя ей самой о себе заботиться. Хотя Му Цун встречался с ней, они не были женаты. Он не может нести за неё ответственность и не может позаботиться о ней. Все травмы на её теле очень старые, прямых доказательств того, что это сделали те люди, нет.

Линь Цинцин взглянула на сидящую на кровати женщину с желтоватым лицом, аккуратно зачёсанными, но всё ещё похожими на засохшую траву волосами.

Такую красивую девушку так пытали, Линь Цинцин могла почувствовать только печаль и гнев.

Вошла медсестра и попросила оплатить следующий курс лечения.

Линь Цинцин не хотела, чтобы Жань Нань тратила ещё денег. В конце концов, это она была боссом Му Цуна, поэтому последовала за медсестрой, чтобы оплатить лечение.

И Цзэянь не пошёл за ней, он остался в палате и спросил:

— Доктор проверил её психическое состояние?

— Он идентифицировал это как шизофрению, — ответила Жань Нань.

— В таком случае, ей могут дать справку о психическом заболевании.

— Если мы это сделаем, и если позже она захочет всё же объяснить, что с ней произошло, то её слова будут ещё более неэффективными с точки зрения закона. В конце концов, никто не хочет верить словам сумасшедшего.

И Цзэянь поднял руку, чтобы посмотреть на часы, его большой палец медленно скользнул по ним.

— Тем не менее, доказательство психического заболевания также является для неё своего рода защитой. Например, если она убьёт людей, она не будет наказана по закону.

Жань Нань была шокирована и мгновенно посмотрела на мужчину, но И Цзэянь сказал это так легко, а потом добавил с улыбкой:

— Я пойду искать старого друга, когда вернётся Линь Цинцин, скажи ей.

Он сказал это и ушёл, но Жань Нань ещё долго не могла прийти в себя.

Она посмотрела на женщину в кровати, которая теперь уже перестала смотреть в окно.

Сейчас она смотрела на неё, и Жань Нань не знала, о чем та думает.

Жань Нань сидела рядом с женщиной. Взяла её руку и была очень нежной, словно уговаривала ребёнка:

— Я сейчас принесу тебе справку о психическом состоянии, — она коснулась её головы. — Му Цун ждал тебя.

Девушка с опущенной головой какое-то время казалась полностью застывшей, а потом она медленно, медленно подняла голову, посмотрев на Жань Нань…

Заплатив, Линь Цинцин осталась вместе с Мэн Тянь на какое-то время, после чего ушла вместе с И Цзэянем.

***

После полудня Лян Синь пришла в компанию Yicheng, чтобы подписать контракт.

Менеджер отдела продаж отвечал за подписание контрактов. Он был удивлён, увидев, что она была единственной, кто пришёл:

— Госпожа Лян, вы подписываете от своего имени? Ваше агентство об этом знает?

— Это мой личный контракт, я иду не через агентство, — ответила Лян Синь.

Менеджер отдела продаж её предупредил:

— Если возникнет спор по контракту, госпожа Лян должна будет нести ответственность за это сама.

— Это не имеет значения, можете не сомневаться, — ответила Лян Синь.

Компания, с которой она подписала контракт недавно, была небольшой компанией, которая всегда закрывала глаза на творческих людей, занимающихся частным бизнесом вне их поля зрения. Многие их артисты спокойно принимали частные заказы, и Лян Синь была не единственной, кто делал это.

Более того, это было результатом её собственных усилий, зачем же ей давать даже небольшой процент компании?

Менеджер отдела продаж передал Лян Синь контракт. Девушка была шокирована, увидев, что плата за представительство составляет 50 миллионов! Это был гонорар за представительство женщин-звёзд с самыми высокими рейтингами!

Можно было представить, насколько взволнована тогда была Лян Синь.

Однако она была наученной. Было очевидно, что компания Yicheng не может давать каждому представителю такой крупный гонорар.

Представителю было необходимо иметь элегантный и ухоженный образ, и в течение испытательного срока запрещалось появление какого-либо чёрного материала. В противном случае представитель должен будет выплатить компенсацию в десятикратном размере.

Лян Синь нахмурилась, прочитав про компенсацию, и менеджер ей объяснил:

— Госпожа Лян также видела оплату за представительство. Наша компания щедра и, естественно, должна иметь ограничения. Если госпожа Лян считает это неприемлемым, мы очень гуманная компания, разумеется, не будем заставлять.

В любом случае, после её дебюта у Лян Синь не было никаких грязных материалов.

Не говоря уже о 50 миллионом гонораре, которого было достаточно, чтобы она могла запустить множество публичных объявлений, также была поддержка компании Yicheng.

Искушение было очень сильным.

Лян Синь стиснула зубы и подписала контракт.

***

В просторной комнате в левом дальнем углу стоял диван. И Цзэянь сидел на диване и читал книгу при включённой настольной лампе.

После нанесения на лицо маски, Линь Цинцин легла на диван, опираясь на бедро И Цзэяня и думая о своей встрече с Мэн Тянь.

Она всё ещё злилась и спросила у И Цзэяня:

— Если ты говоришь, что эти люди не могут быть наказаны законом, накажет ли их Бог? Как говорится, добро и зло будут вознаграждены, и месть небес не будет проигнорирована.

И Цзэянь перелистнул страницу книги, даже не отрывая взгляда, и ответил:

— То, что о добре и зле сообщается на Божьей мельнице — это просто предлог для самоутешения, в мире нет такой вещи. Судьба каждого в его собственных руках. Только ты можешь помочь себе.

Линь Цинцин села и посмотрела на мужчину перед собой. Он откинулся на спинку дивана, держа книгу тонкими пальцами и медленно листая её. Его тон казался ленивым и небрежным, он говорил очень спокойно, но каким-то образом давал людям чувство уверенности. Он был из тех людей, которые не верят в судьбу, не верят в призраков и богов, а только в то, что ты контролируешь судьбу собственными руками.

Линь Цинцин подумала, что он был красивым и очаровательным в этот момент.

И Цзэянь посмотрел на жену, но увидел лишь то, что она тупо глядит на него, закусив губу и улыбаясь.

Как только он увидел выражение её лица, его словно обожгло. Он повернул к ней голову и спросил, слегка прокашлявшись:

— В чём дело? — он указал взглядом на своё бедро. — Не хочешь лечь?

Линь Цинцин обхватила его щёки руками и повернула к себе лицом.

Мужчина слегка нахмурился, но это не повлияло на его красоту. В его теле было не очень много жира, и линия лица под ладонью хорошо чувствовалась. Его взгляд был глубоким, но нежным.

Он выглядел действительно хорошо.

И Цзэянь был в смятении, Линь Цинцин держала его лицо и уставилась на него со злобной улыбкой на лице. Он не знал, о чём она думает.

Ему было неудобно смотреть на неё, но он не хотел показывать свой дискомфорт. Он просто обнял её за талию, посадил себе на коленки и спросил:

— Если ты так смотришь на меня, видишь ли ты цветы на моём лице?

Линь Цинцин только пришла в себя. Она чувствовала, что становится всё более и более одержимой. Время от времени ей было необходимо быть очарованной этим лицом, Она не знала, когда она стала такой девушкой

Она ведь не была одержимой маленькой девчушкой?

Линь Цинцин быстро покачала головой и, придав своему тону больше серьёзности, сказала:

— Ладно, ладно, я не буду отвлекать тебя от чтения.

Она собиралась с него слезть, но он обнял её и не отпускал. Линь Цинцин бросила на него вопросительный взгляд. И Цзэянь своей хваткой заставил её наклониться к себе, уточняя:

— Куда же ты идёшь?

Его лицо было совсем близко. Когда он заговорил, его запах ударил ей в нос. И Цзэянь спросил её таким магнетическим и соблазнительным голосом. Линь Цинцин сглотнула и спокойно ответила:

— Я немного голодна, я хочу пойти что-нибудь съесть.

И Цзэянь её отпустил.

Линь Цинцин вернулась спустя какое-то время после того, как ушла. И Цзэянь посмотрел на желе в её руке и на мгновение остолбенел.

Это снова было желе.

Линь Цинцин села рядом с ним и начала есть желе ложкой.

И Цзэянь сжал кулак, прислонил его к губам, прокашливаясь, и спросил:

— Желе вкусное?

Линь Цинцин кивнула, не задумываясь.

И Цзэянь просто не мог не уставиться на неё. Он увидел, как она спокойно поглощала нежное и мягкое желе. Его разум каким-то образом переключился к сцене той ночи, когда она приняла его рот за желе. И Цзэянь почувствовал жар.

Линь Цинцин увидела, как он уставился на неё, и спросила:

— Ты хочешь есть?

— Мне не нравится этот вкус.

— Ты хочешь с другим вкусом? Персика?

— Нет.

— Какой вкус ты хочешь?

— Со вкусом твоей слюны.

«…»

Прежде чем Линь Цинцин как-то среагировала, мужчина протянул свою длинную руку, обнял её за талию и вновь усадил себе на колени. Затем наклонил голову и аккуратно поцеловал её в губы. Не дав ей и шанса среагировать, он проник языком внутрь ее рта.

Прежде чем Линь Цинцин успела проглотить ложку желе во рту, он забрал его языком.

Линь Цинцин увидела, как у него дважды перекатился кадык горло, когда мужчина проглотил желе.

Девушка пришла в себя и внезапно почувствовала озноб:

— Ты… что ты делаешь, а? Почему ты всё ещё ешь его? Ты не заболел?

И Цзэянь взглянул на неё с улыбкой. Он также не знал, был ли рад выхватить желе у неё изо рта, но его улыбка была полна нескрываемого удовольствия:

— Я не знаю, сколько слюны успел уже съесть из-за всех этих французских поцелуев. Почему ты сейчас так драматизируешь?

Линь Цинцин: «…»

Она смотрела на такого красивого и интеллигентного мужчину перед собой. Кто мог ожидать, что подобные слова вылетят из его рта?

— Господин И, всегда такой вежливый, такой элегантный и достойный, на самом деле говорит так прямо и неприлично!

И Цзэянь закрыл глаза и просто принял это как должное:

— Разве тебе не нравится, что я веду себя непристойно?

Линь Цинцин: «…»

Девушка почувствовала, будто ей наступили на хвост, и её лицо тут же вспыхнуло.

— Я не знаю, как ты относишься к моему рту. Он такой же сладкий как желе?

Линь Цинцин была несколько озадачена, услышав это. Она выглядела сбитой с толку и ответила:

— Когда это я обращалась с твоим ртом как с желе?

И Цзэянь: «…»

«О нет, это вырвалось само собой».

Той ночью, когда она прикусила ему губу во сне, она ничего не знала об этом. Но теперь раз он был её мужчиной, и ему не за что было чувствовать себя виноватым, поэтому он честно сказал ей:

— Когда ты была в Цичжоу, тебе снилось, что мой рот — это желе, и ты кусала его.

«Цичжоу? Было ли вообще такое?»

Но Линь Цинцин почувствовала, что что-то не так:

— Я помню тот день. Сяо Юань чувствовал себя некомфортно и решил спать с нами. Между нами был Сяо Юань. Как мне могло сниться, что я кусаю твои губы как желе?

И Цзэянь кашлянул и ответил:

— Это первый день, когда мы приехали в Цичжоу.

— Первый день? — Линь Цинцин на секунду задумалась. — Ты вернулся в свою комнату, чтобы поспать в первый день?

— Вернулся.

«…»

— Но я не заснул, а потом ушёл, поэтому ты считаешь, будто я не приходил.

«…»

Линь Цинцин прищурилась, смотря на него. Когда господин И говорил это, он выглядел довольно спокойным. Казалось, он говорил ей правду, но Линь Цинцин не была глупой.

— Ты ведь не целовал меня, пока я спала, не так ли?

Не было никаких сомнений в том, что теперь наступили на хвост И Цзэяня, но его лицо по-прежнему оставалось спокойным.

— В то время у меня не хватило бы смелости тебя поцеловать. Я бы не осмеливался и приблизиться к тебе из страха, что ты меня отвергнешь.

Несмотря на то, что он говорил спокойно, Линь Цинцин распознала жалкие нотки в его тоне.

И Цзэянь не хотел по-настоящему врать ей, или он боялся, что она подумает, будто он пользуется людьми, и не является джентльменом.

Хотя он был взволнован так, что не мог успокоиться, его глаза были прикованы к ней.

Он только надеялся, что она никогда не будет относиться к нему как к бесстыдному лицемеру и дискриминировать его за то, что он украл у нёе поцелуи, пока та спала. Хотя он на самом деле сделал это.

После нескольких секунд молчания, Линь Цинцин вдруг накрыла его лицо своими руками, нежно провела большим пальцем по его губе и спросила:

— Тебе было больно, когда я укусила тебя?

И Цзэянь: «…»

Она не винила его за то, что он делал плохие вещи, пока она спала. Ей было жаль, что она укусила его.

И Цзэянь почувствовал, будто его внутренних органов коснулась мягка лапка, уютная и нежная. На какое-то время его тело наполнилось чем-то мягким и приятным, даже в горле стало тепло.

Не зная, на каком языке это выразить, он просто обнял жену за талию и держал в своих объятиях, чувствуя себя невероятно счастливым. Это тёплое чувство заставляло его голос слегка дрожать.

— Не больно, не больно.

«Милая малышка. Моя милая малышка».

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Линь Цинцин не знала, почему он так внезапно крепко обнял её, но объятия господина И были очень комфортными.

Сейчас она лежала в его объятиях, приподняв свои ягодицы, совсем как ребёнок.

Однако этого было недостаточно. И Цзэянь чувствовал, что не может больше терпеть, да ему и не нужно было сдерживаться. Он поднял девушку и положил ее на кровать, целовал её в губы, щёки и уши.

Когда он целовал её ухо, она не выдержала, уклонилась от него и проворчала:

— Не кусай меня за ухо, у меня подкашиваются ноги, когда ты так делаешь.

Но он вновь укусил, двусмысленно шепча:

— Я просто хочу, чтобы они подкашивались.

Это была очередная безумная ночь, и на этот раз утром они оба немного опоздали.

Встав на следующий день, Линь Цинцин почувствовала, что её ноги всё ещё болят, а вот И Цзэянь был таким же энергичным, как и всегда.

***

Чёрный Maybach медленно въехал на подземную парковку, и Хо И подошёл открыть заднюю дверь.

И Цзэянь только ступил на землю, как увидел мужчину, идущего недалеко впереди.

— Господин И, могу ли я поговорить с вами наедине?

Хо И остановил его, не дожидаясь, когда он выйдет вперёд, и вежливо уточнил:

— У вас назначена встреча, господин? Если у вас нет предварительной записи, вы должны записаться на приём на стойке регистрации.

Сян Хуаян ничего не говорил, просто смотрел на И Цзэяня.

— Хо И, поднимайся первым.

— Хорошо.

Как только Хо И ушёл, И Цзэянь и Сян Хуаян остались на подземной парковке одни.

— О чём ты хотел поговорить со мной?

И Цзэянь вовсе не был высокомерным, его голос был спокойным, а на лице всё ещё была улыбка. Несмотря на то, что у него было достаточно капитала, чтобы смотреть на Сян Хуаяна свысока, он всё ещё был таким же вежливым и учтивым, вся его личность словно демонстрировала несравненное благородство и хорошее воспитание.

В этот момент Сян Хуаян даже засомневался, не допустил ли он ошибку.

— Вчера декан сказал, что в Африке есть вакансия. Он хотел устроить всё так, чтобы я туда поехал. Я слышал, что господин И ходил к декану, прежде чем тот пришёл ко мне. Мне интересно, что имел в виду господин И?

— Дэань Цай — мой давний знакомый, — ответил И Цзэянь. — Вчера я сходил в больницу, чтобы увидеться с ним. Что касается вопроса о переводе на другую работу, то посторонний никак не может в это вмешиваться, не говоря уже о том, что у меня нет никаких разногласий с господином Сян. Почему я должен был уговорить декана Цай перевести тебя в Африку? Я думаю, что господин Сян, возможно, неправильно понял.

Он говорил очень откровенно, слегка нахмурившись, с недовольством оскорбленного.

Сян Хуаян не мог не сомневаться, неужели он действительно всё неправильно понял?

После минутного молчания Сян Хуаян неуверенно сказал:

— Я не знаю, может быть, господину И было обидно, потому что когда-то я был с Цинцин.

— Обидно? — засмеялся И Цзэянь. — Господин Сян, вероятно, не знает, что обычно я очень занят. Я не буду тратить время на беспокойство о таких бессмысленных вещах, которые остались в прошлом. Более того, — его взгляд остановился на лице парня, и он сделал паузу, прежде чем продолжить: — я не настолько неуверен в себе.

Его спокойствие и сдержанность заставили Сян Хуаяна почувствовать себя немного растерянным. Неужели И Цзэянь действительно не вмешивался, и он просто слишком много думает?

— Если господину Сян ничего не нужно, я пойду. У меня назначена встреча.

Манеры и воспитание И Цзэяня читались в каждом движении, даже Сян Хуаян чувствовал, что ведёт себя слишком неразумно.

— Простите, что побеспокоил вас, господин И.

И Цзэянь улыбнулся и сказал, что ему всё равно, обошёл его и вошёл в лифт.

***

Линь Цинцин сегодня закончила работу пораньше.

После работы она отправилась прямо в компанию Yicheng.

Девушка была здесь уже несколько раз, поэтому легко нашла офис И Цзэяня, но там никого не было. Секретарь сказал, что президент ещё на совещании, поэтому Линь Цинцин осталась ждать, когда он вернётся.

Слегка скучая, Линь Цинцин собиралась найти какую-нибудь книжку. На книжной полке И Цзэяня их было довольно много, но все они были заумными и трудными для понимания, они совершенно не подходили для расслабления.

Линь Цинцин не нашла каких-нибудь расслабляющих журналов у него на столе. Она не знала, как он коротает время, когда ему скучно. Хотя, обычно И Цзэянь был так занят, что у него, должно быть, не было времени, чтобы скучать.

Пока она об этом думала, её взгляд зафиксировался на нескольких фотографиях, лежавших на краю стола. Линь Цинцин посмотрела на людей на фото. Она нахмурилась и подняла взгляд, на фотографиях была она и Сян Хуаян.

Должно быть это фото было сделано, когда они были вне города. Кто сделал это фото? И намеренно выбрал такой ракурс для съёмки, что они с Сян Хуаяном выглядели очень двусмысленно на снимке.

Именно в этот момент дверь распахнулась, и кто-то вошёл внутрь. Как только она увидела, что это И Цзэянь, она махнула ему рукой и обратилась:

— Что не так с этим фото?

И Цзэянь глянул на неё, но выражение его лица не изменилось. Он подошёл ближе, остановившись напротив неё, приблизился и ответил:

— Лян Синь дала мне его.

— Лян Синь? — Линь Цинцин нахмурилась. — Зачем она дала тебе эти фотографии?

И Цзэянь не отвечал, глядя на неё с улыбкой. Линь Цинцин видела, что ему стало как-то некомфортно, и печально сказала:

— Почему ты смотришь на меня так? Лян Синь наверняка сказала тебе какую-то чушь об этих фото, верно? Ты веришь её вранью?

— Я верю тебе, — ответил он.

— Почему тогда ты так смотришь, если веришь мне?

«Но я не верю в других».

Линь Цинцин чувствовала необходимость объясниться:

— Это ничего не значит, это просто внезапная встреча. Он спросил, как у меня дела, а потом я поспешила уйти, но он потянул меня за руку.

И Цзэянь ничего не говорил, лишь уставился на неё всё с тем же взглядом.

Линь Цинцин: «???»

«Этот взгляд в глазах… Может, он всё ещё хочет, чтобы я его задобрила? Хорошо, задобрю его».

Линь Цинцин шагнула вперёд, схватилась за его шею и сказала:

— Ну, ну, это небольшое дело. Возможно, я неправильно поняла тебя, но неужели ты ревнуешь?

— Ты правильно поняла, я ревную.

«…»

Она не ожидала, что его ответ будет таким прямолинейным и спокойным, но подобная фраза от такого зрелого мужчины, как И Цзэянь, неизбежно заставила её чувствовать себя невероятно.

— Всё закончилось.

— Уже всё кончено, но я всё ещё хочу ревновать.

«…»

Линь Цинцин, на самом деле, чувствовала, что он немного капризничает. Такая капризность действительно не соответствовала его стилю, но девушка чувствовала себя просто замечательно.

Его ревность доказывала, что он заботится о ней, и Линь Цинцин продолжала его задабривать:

— В то время я не знала этого человека достаточно хорошо, поэтому позже он меня обманул. Разве он может сравниться с тобой? Ты мой любимый, — она взяла его за руку и прижала к себе. — Я действительно безумно сильно люблю тебя, Цзэянь. Никто не может с этим сравниться. Не ревнуй, хорошо?

Она шептала так тихо, но в каждом слове слышались нотки нежности. И Цзэянь почувствовал, что что-то нежно коснулось его сердца, почек, лёгких.

Эта женщина была очень хороша в мягких диалогах, но ему это даже нравилось.

«Так что не останавливайся, продолжай быть до смерти милой ради меня!»

П/п: кого-нибудь ещё И Цзэянь пугает иногда?

Когда Линь Цинцин увидела, что он всё ещё был равнодушен, она бросилась и обняла его:

— Я действительно люблю Цзэяня. Я не хочу, чтобы ты злился из-за таких недостойных людей.

Улыбка И Цзэяня была скрытой, но одновременно радостной. Он не мог продолжать притворяться, поэтому тоже обнял её, тихо кашлянул и нормальным тоном произнёс:

— Хорошо.

Линь Цинцин наконец выдохнула с облегчением, подумав, что этого человека действительно трудно задобрить.

— Я отдал представительство нового продукта Лян Синь.

И Цзэянь и так планировал рассказать ей об этом, он не хотел, чтобы позже возникли какие-то недоразумения.

Линь Цинцин оттолкнула его, вопросительно глядя на него:

— Зачем?

Взгляд Линь Цинцин словно говорил: «ты сумасшедший».

И Цзэянь добавил:

— Я уверен, что ты тоже будешь рада моей награде.

Линь Цинцин: «…»

Хотя И Цзэянь улыбнулся, улыбка на его лице была подобна белому туману, она делала его просто непостижимым. Линь Цинцин знала, что у этого мужчины была нежная сторона, но у него также были большие средства. Однако, поскольку он сказал, что она будет довольна, и он хотел использовать свой план, Линь Цинцин не стала больше задавать вопросов.

— Уже поздно, давай заберём ребёнка? — Линь Цинцин пришла в себя, взяла его за руку и улыбнулась.

— Конечно.

Они поехали в садик, чтобы забрать Сяо Юаня.

***

Семья из трёх человек сидела в машине. Линь Цинцин подумала, что довольно долго была занята и не проводила времени с сыном и отцом.

Завтра были выходные, и она планировала пойти с Сяо Юанем в парк развлечений, но всё ещё не сказала об этом, поэтому теперь предложила:

— Завтра суббота, может возьмём Сяо Юаня в парк развлечений?

Как только малыш услышал это, он взволнованно отозвался, не дожидаясь ответа отца:

— Отлично, отлично, я поеду!

И Цзэянь вспомнил что-то и сказал Цинцин:

— Я забыл сказать тебе, что завтра мне нужно ехать в Цичжоу, чтобы провести последнюю за год инспекцию, что также является, своего рода, приветствием рабочих. В конце концов, скоро новый год.

Услышав это, и мать, и ребёнок были слегка расстроены. И Цзэянь увидел эти одинаковые лица, и у него словно защемило сердце. Он не выдержал и поспешно сказал:

— Я вернусь послезавтра, а потом заглажу свою вину перед вами.

Хотя мать и сын всё ещё были слегка разочарованы, они всё понимали и наконец закивали.

«Такие хорошие, ах. Старшая милая, и младший тоже милый», — И Цзэянь чувствовал себя довольным и даже задумался, не отложить ли ему поездку. Однако рано или поздно ему всё равно придётся отправиться туда, но он сможет составить им компанию, как только всё закончится.

***

Из-за того, что завтра И Цзэяню нужно было уезжать, сегодня он решил пристать к Линь Цинцин. Она действительно восхищалась его энергией, заставлявшей ее сходить с ума.

Они были заняты до глубокой ночи, но когда на следующий день Линь Цинцин рано проснулась, И Цзэяня уже не было в постели.

Девушка взглянула на свой мобильный, было только семь утра.

«Он не мог уехать так рано».

Линь Цинцин спустилась вниз, там никого не было. Она немного злилась. И Цзэянь даже не сказал ей, когда ушёл.

Вэнь Сао готовила завтрак, когда увидела, что Цинцин спустилась вниз и заглядывала в разные комнаты. Она, вероятно, догадалась, что та ищет И Цзэяня, и сказала ей, что он тренировался на заднем дворе.

Линь Цинцин выдохнула с облегчением, побежала на задний двор и отправилась в спортзал. Конечно же, она увидела внутри И Цзэяня. Он делал высокие подтягивания и стоял к ней спиной, одетый только в шорты.

Его движения были стандартными, а его мышцы всё также красивы. Он уже занимался какое-то время, потому всё его тело было покрыто потом, а его спина была мокрой.

Линь Цинцин видела это и чувствовала, что комната наполнена мужскими гормонами. Когда он что-либо делал, из его горла вырывался приглушённый хрип, который девушка была не способна выдерживать.

Когда он, наконец, закончил один подход, Линь Цинцин не удержалась, подбежала к нему сзади и обняла.

Застигнутый врасплох, И Цзэянь на мгновение замер, но когда понял, что это она, расслабился и ущипнул её за руку:

— Я весь в поту, разве моё тело не грязное?

— Не грязное.

Она вцепилась в него и не хотела отпускать.

Она пришла кокетничать с ним рано утром. Что ему делать, когда она такая прилипчивая?

Линь Цинцин не зашла слишком далеко. Она пообнимала его немного, после чего отпустила и сказала:

— Продолжай тренировку.

— Я почти закончил, — И Цзэянь взял её за руку и вышел.

Линь Цинцин вышла с ним, вытерла ему пот и спросила:

— Почему ты пришёл тренироваться так рано утром? Разве вчера ты не лёг спать поздно?

— Как я могу делать что-либо, не тренируясь изо всех сил? Как ты думаешь, откуда берётся моя физическая сила и хорошая поясница?

Линь Цинцин: «…»

«Физическая сила… Хорошая поясница…»

Линь Цинцин посмотрела на него, но он выглядел абсолютно обычно, как будто просто говорил ей о работе.

«Как он мог?»

Линь Цинцин недовольно проворчала:

— Так вот почему ты тренируешься?

И Цзэянь поднял брови и посмотрел на неё с улыбкой:

— Для чего ещё это нужно?

Линь Цинцин: «…»

Линь Цинцин казалось, что с ней флиртовали, но он сказал всё это так естественно, словно всё так и должно быть.

Лицо Линь Цинцин было настолько красным, что она просто не осмеливалась посмотреть на И Цзэяня, поэтому потащила его обратно в комнату.

И Цзэянь пошёл принять душ.

Когда он вышел из ванной, на нём было чёрное нижнее бельё, очень хорошо сшитое и идеально ему подходящее. Это выглядело довольно сексуально.

Затем он надел рубашку и брюки.

Линь Цинцин уставилась на него, подперев голову рукой.

Мужчина, такой сексуальный и элегантный, даже в одежде он был безумно красивым.

— Уже поздно, мне нужно уходить, — застёгивая манжеты рубашки, он подошёл к двери. — Оставайся дома с ребёнком, а я вернусь завтра утром.

Линь Цинцин не хотела его отпускать, поднялась с кровати и обняла его.

И Цзэянь: «...»

— Обними ненадолго, просто обними.

Степень цепкости этой женщины каждый раз поражала его сознание вновь и вновь.

«Она такая навязчивая, что мне с этим делать?!»

Однако господин И лишь посмотрел на женщину, которая вцепилась в него, и не мог удержаться от смешка. Прокашлявшись, он сказал:

— Если ты продолжишь так делать, возможно, я не смогу уйти.

Линь Цинцин подумала, что ей стоит быть более разумной, поэтому она медленно выпустила его из объятий и произнесла:

— Хорошо, иди.

Как он мог вынести этот полной потери и обиды взгляд.

— Иди, одевайся и поехали со мной в Цичжоу.

Линь Цинцин посмотрела на него: «???»

— Хотя на этот раз я буду очень занят и, возможно, не смогу позаботиться о тебе.

Маленькое сердце Линь Цинцин не могло не подрыгивать от радости, словно маленький ребёнок, получающий конфету, но она была не настолько счастлива, чтобы полностью растеряться:

— А как же ребёнок?

— Если он захочет поехать, мы поедем все вместе, если не захочет, отправим его к тёте.

— Хорошо, хорошо, тогда я иду переодеваться.

Линь Цинцин переоделась и постучала в дверь спальни сына.

И Бэйюань только проснулся и выглядел сонным.

— Сяо Юань, мы едем в Цичжоу, ты хочешь поехать с нами?

— Цичжоу?

Сяо Юань подумал, что в последний раз, когда они ездили в Цичжоу, мать уложила его спать с отцом. Но когда он спал вместе с ними, у них не было шанса дать ему сестрёнку.

Подумав об этом, Сяо Юань уверенно покачал головой и ответил:

— Я не хочу ехать.

— Мне следует отвести тебя в дом тёти?

— Я не видел тётю несколько дней. Я очень по ней скучаю, — улыбаясь, кивнул мальчик.

Линь Цинцин уговорила его еще немного поспать. После чего позвонила своей старшей сестре и попросила её приехать и забрать ребенка.

Сделав это, Линь Цинцин и И Цзэянь наконец отправились в путь.

***

Поскольку в этот раз они не предупредили заранее о своем приезде, то когда они прибыли в дом семьи И, всё было не так пышно, как в первый раз.

На обеде присутствовало лишь три человека. Семья Чэн и Лу не пришли.

Из-за того, что И Бэйюань не приехал, Чжан Шуси ела, слегка расстроившись.

И Цзэянь был очень занят и ушёл сразу после еды. Чжан Шуси договорилась о встрече с другом, чтобы вместе поиграть в маджонг, и велела домработнице показать Линь Цинцин округу.

Задний двор дома семьи И был очень большим, домработница предложила пройтись там.

Линь Цинцин не знала, сколько времени это займёт, и слишком боялась отвлекать людей от их работы:

— Я могу походить и одна, можешь заняться своими делами.

— Хорошо, если госпоже что-нибудь нужно, просто позовите меня.

— Я подумала, здесь довольно много домов, можно ли мне войти?

— Конечно же, госпожа здесь главная и может идти куда угодно.

Задний двор действительно был большим. Там было построено множество вилл в разных стилях, и дизайн сада тоже был уникальным. Говорили, что летом несколько здешних дворов были настолько живописными, что их могли посещать туристы.

Линь Цинцин подошла к фасаду виллы концессионного типа в 20-х или 30-х годах. Внутри виллы стояла охрана. Молодая девушка, одетая в деловой костюм, поприветствовала её:

— Вы хотите посетить это место, госпожа?

Линь Цинцин кивнула, и девушка помогла ей открыть дверь.

Это, должно быть, был кабинет, хотя можно было бы назвать его и библиотекой. Всё здание использовалось для сбора книг. Внизу стены было множество фотографий, в том числе несколько фотографий семьи И и нескольких великих исторических личностей из периода Китайской Республики.

Линь Цинцин была шокирована, когда увидела их.

Абсолютно все говорили, что прадед И Цзэяня был очень известным человеком. Судя по тому, что было записано в современных учебниках истории, казалось, что происхождение семьи И не было простым.

Эта библиотека была сделана для туристов, чтобы им было, что посетить, и, разумеется, здесь действительно было на что посмотреть.

***

Линь Цинцин вышла на небольшую прогулку, и впереди увидела парк развлечений. Говорили, что это место построила старая госпожа И для И Бэйюаня, но сейчас оно было открыто для туристов. Они могли приходить туда с их детьми.

Немного севернее парка развлечений находилось невысокое бунгало, которое несильно бросалось в глаза и смешивалось с другими виллами во внутреннем дворе.

В отличие от других вилл, которые находились под охраной, здесь никого не было, а дверь была открыта. Линь Цинцин толкнула дверь и вошла внутрь. Неожиданно внутри было довольно чисто.

Комната была не слишком большой, в ней были поставленные у стены стеклянные шкафы, в которых хранились коллекционные предметы, а в центре комнаты было пианино.

Может быть у всех, кто занимался музыкой, была такая проблема: им всегда было трудно скрыть своё волнение при виде хорошего пианино.

Линь Цинцин какое-то время не могла с этим ничего поделать. Она села перед пианино и начала на нём играть какую-то мелодию, которую даже она не знала.

Какое-то время она была поглощена тембром и звуком фортепиано. Линь Цинцин была просто очарована им, когда она закончился одну пьесу, она поняла, что в комнате есть кто-то ещё.

Это был Лу Сююань.

— Господин Лу, что вы здесь делаете?

Лу Сююань засмеялся:

— Не будь такой вежливой. Если хочешь, можешь просто звать меня старшим братом.

Линь Цинцин улыбнулась, но ничего не сказала.

Лу Сююань подошёл и сказал:

— Это музыкальная комната моего отца.

Линь Цинцин поспешно вскочила и извинилась:

— Мне очень жаль, я не знала.

Домработница сказала ей, что она может посетить все места, но она и не думала, что это место было комнатой отца Лу Сююаня.

— Ты, должно быть, удивлена, что игроки, вроде моего отца, которые обманывали всю свою семью, чтобы разбогатеть, всё ещё способны любить музыку.

— Нет, — поспешно отозвалась Линь Цинцин. — Для таких вещей, как музыка, нет границ.

Лу Сююань подошёл ближе.

Линь Цинцин всё ещё сидела рядом с пианино и несколько раз нажала на клавиши, и комната внезапно наполнилась низким громким звуком.

Однако когда Лу Сююань проходил мимо неё, Линь Цинцинь почувствовала от него очень странный аромат. Мужчинам не следует использовать такие сильные духи.

Линь Цинцин особо об этом не задумывалась, она просто обратилась к Лу Сююаню:

— Я, пожалуй, пойду куда-нибудь.

Она подошла к двери и попыталась повернуть дверную ручку, но обнаружила, что это невозможно. Линь Цинцин попыталась ещё несколько раз, но ручка всё также не проворачивалась. Она снова обратилась к Лу Сююаню:

— Можешь помочь открыть её?

Лу Сююань не сдвинулся с места, лишь посмотрел странным взглядом.

Линь Цинцин поняла, что что-то не так. Она почувствовала, как у неё закружилась голова, всё в глазах двоилось, и Лу Сююань шаг за шагом приближался к ней.

Линь Цинцин подсознательно отступила, сделав несколько неуверенных шагов. Она сделала два шага назад и упала на землю.

Лу Сююань подходил всё ближе. Линь Цинцин осознала опасность и начала пытаться что-то нащупать вокруг. Рукой она почувствовала на шкафу деревянного носорога и ударила парня им.

— Что ты хочешь сделать? Не подходи!

В такой момент в её голове внезапно проявился фрагмент какого-то воспоминания, как будто кто-то сидел рядом с ней на корточках и держал за ноги, но она не хотела, чтобы этот человек приближался и бросала в него вещами.

Её голову пронзила острая боль, от которой она закричала. Она ударилась головой о шкафчик возле себя, надеясь облегчить ситуацию.

Однако, после столкновения в её сознание, словно внезапный поток, ворвались ещё более странные воспоминания…

П/п: интересно, что же ждёт нас дальше.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Лу Сююань продолжал шаг за шагом приближаться.

Линь Цинцин слушала, о чём он говорит.

— Мне жаль, я тоже не хочу этого делать, но Вэньцянь — моя сестра. И я хочу помочь ей получить всё, что она хочет.

Голова Линь Цинцин так сильно болела, и не прошла даже после нескольких ударов головой. Тот удар в сердце, который она получила, лишь заставлял голову кружиться еще сильнее, а что произошло потом, девушка не знала.

Лу Сююань посмотрел на Линь Цинцин, чья голова была вся в крови. Девушка упала, а он остался стоять полностью ошеломленный. Он не ожидал, что всё пойдёт таким образом. Вэньцянь сказала ему, что хочет, чтобы И Цзэянь узнал о том, какой распутной была Линь Цинцин, потому что хочет отомстить ей. Поэтому она просила его помощи.

Он понимал, что план был слишком глупым и рискованный, и он глубоко бы увяз во всем этом, если бы план провалился. Но если бы план завершился успехом, то они многое бы получили. Вэньцянь получила бы И Цзэяня, а он получил бы Линь Цинцин.

Даже если бы он её не получил, он думал, что ему было бы достаточно переспать с ней один раз.

Несколько лет назад, когда Лу Сююань увидел Линь Цинцин в первый раз, он был восхищён ею. Позже он ушёл искать Вэньцянь, которая тоже была там.

Он никогда не забывал Линь Цинцин с того дня. Её взгляд был холодным, создающим ощущение недосягаемости и неприкосновенности, но она была столь красивой, что затронула его разум.

Этот план был очень рисковым, и ставки были довольно высоки. Лу Сююань всегда был осторожен и обычно не рассматривал подобные варианты, но соблазн этого плана был слишком велик.

Говорят, что похоть это словно нож в голове, поэтому, даже понимая все риски, он пошел на это.

Однако Лу Сююань понятия не имел, что всё приведёт к подобному исходу.

Вэньцянь обрызгала его феромонами из дьявольской сети, которые оказывали стимулирующее влияние на женщин. Он не ожидал, что она будет настолько бойкой, что предпочла бы причинить самой себе вред, лишь бы не заснуть.

Кровь с её головы капала на землю, Лу Сююань пришёл в себя после того, как увидел эту алую жидкость. Он хотел девушку, но совершенно не хотел, чтобы она умерла.

Лу Сююань снял пальто и сунул его в шкаф, затем поднял Линь Цинцин и понёс через двор к большому дому семьи И.

Увидев ситуацию, домработница была так напугана, что не сказала ни слова. Лу Сююань оставался спокойным и сказал ей принести аптечку и позвонить по телефону.

Домработница в спешке достала аптечку, Лу Сююань просто остановил кровотечение, когда к дому на машине подъехал водитель.

Лу Сююань усадил девушку в машину и отправил в ближайшую больницу, которая также была отремонтирована семьей И и являлась одним из предприятий этой семьи.

И Цзэянь поспешил в больницу, как только узнал новости, но Линь Цинцин всё ещё находилась без сознания.

Увидев её, лежащей на кровати с капельницами, ему показалось, словно в его голову ударила молния. Он напрягся, и некоторое время не приходил в себя.

— Как она?

Доктор стёр пот со своего лба и осторожно ответил:

— Были ли у госпожи И до этого повреждения головы?

— Да, но не очень серьёзные.

— Несмотря на то, что они не были серьёзными, — продолжил врач, — они оставили последствия. Хотя на этот раз это всего лишь лёгкое сотрясение, но из-за этих последствия она находится в коме.

— Когда она придёт в себя?

Доктор вновь стёр пот, пытаясь подобрать слова:

— Я не знаю, но, думаю, есть кое-что странное.

Врач подошёл к аппарату ЭЭГ и указал на него:

— Вполне разумно, что если вы впадаете в кому, то амплитуда мозговых волн не колеблется так явно, но мозговые волны госпожи И сильно колеблются, что показывает, что её мозг сейчас очень активен, и, вероятно, потому она не хочет просыпаться.

Сказав это, врач внимательно наблюдал за выражением лица И Цзэяня, он не ожидал, что этот молодой, многообещающий, внимательный и уверенный в себе глава большой компании будет выглядеть таким ошеломлённым.

И Цзэянь долго смотрел на девушку, лежащую на кровати, после чего спросил:

— Как её можно разбудить?

— Почаще говорите с ней, зовите её по имени, позвольте ей узнать, что кто-то всё ещё помнит о ней, — вздохнув, ответил доктор.

И Цзэянь ничего не сказал в ответ, врач тихо вздохнул и вышел.

***

Брат и сестра Лу жили по соседству с домом семьи И, разделённые одной стеной, и в этой стене была открытая арка, чтобы брат и сестра могли приходить и уходить.

Лу Вэньцянь, которая в данный момент находилась в доме, была слегка обеспокоена. Она получила звонок от Лу Сююаня, который сказал, что план провалился.

Лу Вэньцянь не ожидала, что Линь Цинцин будет так жестока к себе и ударится головой о шкаф. Она не понимала, почему Линь Цинцин предпочитала скорее умереть, чем сдаться.

В данный момент Лу Вэньцянь тревожно расхаживала по комнате, пока не столкнулась в дверях с Лу Сююанем. Она сразу спросила у него:

— Как все прошло? И Цзэянь в тебе засомневался?

План закончился провалом, но они просто не могли допустить, чтобы И Цзэянь подозревал их в чём-либо.

— Я сказал им только то, что Цинцин потеряла сознание в музыкальной комнате нашего отца, и когда я вошёл, то увидел её, лежащей на земле. Я снял своё пальто, когда забирал её, и никто ничего не заподозрил.

Лу Вэньцянь с облегчением вздохнула. Но брат с сестрой всё ещё не могли до конца расслабиться.

Они планировали все выяснить, поэтому вечером пошли в дом семьи И под предлогом узнать о состоянии Линь Цинцин и остались там на ужин.

Ни И Цзэянь, ни Чжан Шуси ничего не говорили за столом, но их лица не выглядели слишком хорошо. Они просто волновались за свою близкую родственницу, которая сейчас находилась в коме, но, казалось, было ещё что-то.

Однако было не похоже, будто их подозревали, и только теперь брат и сестра Лу могли с облегчением выдохнуть.

***

И Цзэянь всю ночь не мог уснуть. Он взял бутылку красного вина, поднялся наверх и выпил её. Через какое-то время он услышал шаги за собой. Он знал, что это была Лу Вэньцянь, поэтому не стал оборачиваться.

Лу Вэньцянь подошла ближе и села рядом с ним, она смотрела на него, сложив руки на груди.

На мужчине была чёрная рубашка и такого же цвета штаны. Этот плотный чёрный цвет, казалось, сливался с ночью, но одновременно был независим от этой ночи. В нем было столько чувства существования, что никто не могло скрыть его свет.

Порыв ветра напомнил о зимней прохладе, но И Цзэянь стоял в тонкой одежде, словно не замечая этого мороза.

Улыбаясь, Лу Вэньцянь отвернулась:

— Твоя маленькая жена находится сейчас в коме. А ты всё ещё здесь, и тебе хочется выпить. Похоже, ты не особо о ней заботишься…

И Цзэянь не смотрел на девушку, уставившись куда-то вперёд. Ночь затуманивала его взгляд, в купе с его сильной аурой и задумчивым лицом.

— Это не твоё дело, — отозвался он прямо.

Он поднял стакан и сделал глоток. Его пальцы были длинными, а жест, с которым он пригубил вино, был приятен для глаз. И Цзэянь опустил голову, оставляя в сторону допитый стакан.

Хотя этот мужчина был достаточно безжалостен к ней, Лу Вэньцянь пришлось признать, что он был настолько обаятельным, что иногда его высокомерие становилось, в какой-то степени, очарованием.

Тем более, Лу Вэньцянь хорошо знала, что он был так холоден к ней исключительно из-за её отца, что он намеренно мстил её отцу подобным образом, что он был так жесток к ней, чтобы успокоить собственное сердце.

Она не думала, что он действительно хотел делать с ней то, что сделал.

Иногда он хладнокровно относился к ней, и ей было некомфортно, ей приходилось идти против течения. Чем более холодно он относился к ней, тем сильнее она шла против него.

Какое-то время глядя на выражение его холодного, неприступного лица, Лу Вэньцянь сказала:

— В принципе, это просто женщина, которую ты держал рядом словно питомца. Это просто помогало тебе справляться с одиночеством. Даже если она действительно умрёт, ты не будешь долго грустить, — она склонилась ближе и улыбнулась. — Я лучше знаю тебя, И Цзэянь. Единственный человек, которого ты любишь больше всего, это ты сам.

Выпив, И Цзэянь удобно поставил стакан на ограждение с правой стороны от себя.

Лу Вэньцянь оказалась справа от него. Она неожиданно подошла, он нахмурился и сдвинул стакан немного левее.

Увидев это, Лу Вэньцянь ухмыльнулась и подняла его стакан, который он не успел схватить. И Цзэянь нахмурился с всё ещё хладнокровным лицом:

— Если ты хочешь пить, налей себе сама, а не пачкай мой стакан.

Слово «пачкать» явно задело Лу Вэньцянь. Она задрала подбородок и отпила из бокала вино, она подняла стакан вверх дном и спросила:

— Что не так, если я выпью из твоего? Почему ты так скуп? Это просто бокал вина.

Лицо И Цзэяня потемнело:

— Похоже, ты не хочешь возвращаться сегодня. Знаешь, я сейчас не в лучшем расположении духа.

Глядя на выражение лица И Цзэяня, Лу Вэньцянь слегка забеспокоилась, на протяжении многих лет она боялась, ненавидела и любила И Цзэяня. Пока она не касалась его крайней линии, она могла делать что угодно внутри этого предела.

Также она очень хорошо знала, что действительно сильно разозлила его и что теперь не может этого выносить.

Лу Вэньцянь должна была сдаться, она отступила и развела руками:

— Тут действительно скучно. Ты такой серьёзный, я же просто дразню тебя. Я не могу уйти?

И Цзэянь ничего не ответил, но неожиданно посмотрел на свои часы. Затем он улыбнулся, очень лёгкой улыбкой, но с угрожающим и жутким видом.

— Почти пора, пойдём к твоему брату.

Лу Вэньцянь была полностью сбита с толку, у неё не было идей, почему он внезапно предложил это.

Затем И Цзэянь ушёл, и Лу Вэньцянь поспешно последовала за ним, проходя через арку в стене.

И Цзэянь шёл туда, где жили брат и сестра. У Лу Вэньцянь появилось плохое предчувствие.

Брат и сестра жили в двухэтажной вилле. Как только мужчина и женщина вошли в арку, они увидели, что ворота виллы открыты. Снаружи стояло много людей.

Лу Вэньцянь их знала. Они все были телохранителями И Цзэяня.

Когда И Цзэянь далеко уезжал, он брал их с собой, чтобы обеспечить себе безопасность. Однако обычно они не появлялись.

Дурное предчувствие усилилось. Лу Вэньцянь последовала за И Цзэянем в дверь и увидела своего брата, привязанного к стулу.

Она мгновенно обратилась к И Цзэяню:

— Что ты творишь? Почему ты позволил им связать брата? Я скажу об этом тёте.

Сказав это, она направилась в сторону двери, но на пути были два человека, которые заблокировали проход.

Лу Вэньцянь была встревожена и сердита, холодным голосом она сказала:

— Ты с ума сошёл? Все эти годы мы были дружны друг с другом, а теперь ты связываешь моего брата? Ты забыл обещание, которое ты и твоя мать дали моему отцу? Не забывай, что на винодельне множество людей моего отца! Если с нами что-то случится, ничего путного не выйдет.

И Цзэянь медленно достал сигарету и закурил. Даже не смотря на неё, он тихо ответил:

— Теперь, когда компания Yicheng стала публичной, эта винодельня больше не в руках твоего отца. Теперь винодельня использует ИИ (искусственный интелект), и многие мои люди будут уволены, не говоря уже о людях вашего отца. Ваш отец думал, что оставил мне камень преткновения, но он, вероятно, не думал, что мир изменится так быстро, что этот камень, который он оставил, уже ничего не будет значить для меня. Поскольку теперь нет никакой угрозы для меня, вы с братом будете жить плохо. В любом случае, семье И не хватает денег, чтобы содержать двух праздных людей. В противном случае, как ты думаешь, ты всё ещё могла бы стоять здесь и говорить со мной?

Лицо Лу Вэньцянь то становилось красным, то бледнело. Она подавила гнев и обратилась к И Цзэяню:

— Раз уж мы тебе не угрожали, почему ты связал моего брата?

Лицо И Цзэяня было затуманено дымом:

— Почему? Ты действительно не знаешь, почему я это сделал? Ты правда думаешь, что я ничего не знаю?

Лу Вэньцянь почувствовала, что ее словно поразила молния.

«Может ли быть, что И Цзэянь уже узнал, что случай с Линь Цинцин — это наших рук дело? Не может быть, мы же делали всё так осторожно, как он мог узнать?»

И Цзэянь продолжил:

— Ты уже знаешь, что я очень жесток, когда злюсь. Так что не провоцируй меня. Если спровоцируешь, — он посмотрел на неё, его взгляд словно пронзил дым, и он вновь обратился к ней, — я верну вдвойне.

Лу Вэньцянь не знала, было ли это из-за того, что его взгляд был слишком пронзительным, но она была ошарашена им и отступила назад, но вскоре обнаружила, будто с её телом что-то не так.

Это было странно. Ей было очень жарко, казалось, что её тело вдруг стало безумно горячим.

Это странное чувство возникло так внезапно, что Лу Вэньцянь почувствовала только слабость в ногах. Её тело стало гореть и будто пересыхать, что заставляло её чувствовать себя всё более и более некомфортно.

Естественно, Лу Сююань заметил, что с его младшей сестрой было что-то не так, но он был связан и не мог двинуться с места. Видя, что его младшая сестра страдает, он усердно вырывался, его лицо было полно гнева, и он обратился к И Цзэяню:

— Что ты с ней сделал?

И Цзэянь затушил окурок в пепельнице. Он сунул руку в карман и его взгляд скользнул по лицам брата и сестры. Улыбнувшись, он опустил голову:

— Ты всё ещё говоришь, что знаешь меня. Как много ты знаешь обо мне? Если ты действительно хорошо знаешь меня, почему ты выпила тот бокал вина?

Когда он напомнил об этом, Лу Вэньцянь словно прозрела. Она не осмелилась поверить ему:

— С этим вино было что-то не так? Что ты положил туда? — она мотнула головой. — Нет, ты ведь тоже его выпил.

Он тоже его выпил, но он всё ещё идеально стоял перед ней.

— Это просто трюк. Лишь движение, как при питье. Освещение было не очень хорошим. Ты и вравду видела, что я пил?

Взбешённая Лу Вэньцянь просто не могла не начать браниться:

— И Цзэянь, с*кин сын, что ты дал мне выпить?

Со слабой ухмылкой он посмотрел на неё:

— Ты не права. Что я дал тебе выпить? Вино — это то, что ты выпила сама.

«...»

Её тело и сердце горели. Она была расстроена, но он всё ещё оставался очень спокойным.

Да, она видела, как он стоял наверху и не могла не смотреть на него.

Она видела, что он испытывает к ней отвращение, поэтому она хотела воспротивиться ему, выпив из того же бокала, из которого пил он.

Ей с детства нравилось ему противостоять.

Но… как видите, он отлично знал это и заводил её шаг за шагом в ловушку.

Однако знала ли она его?

Лу Вэньцянь никогда по-настоящему не понимала И Цзэяня. Почему такой вежливый, утончённый и обходительный человек вдруг начал убивать, и даже смог заставить умереть её отца.

Она знала, он никогда не был мягкосердечным, но она никогда не понимала степень его безжалостности.

— Я думаю, ты уже знаешь, что я всегда умел обращаться с людьми, — он приказал развязать Лу Сююаня. — Ночь очень длинная, наслаждайся ею. Позволь брату увидеть своё развратное поведение. Думаю, это будет замечательно, — он сказал это элегантным, расслабленным и естественным тоном, как будто просто заметил, что сегодня хорошая погода.

После сказаного он ушёл.

Лу Вэньцянь приходила в себя.

— И Цзэянь, ты не можешь сделать со мной этого! — в ужасе сказала она.

Но прежде чем она успела добраться до двери, та уже была закрыта.

Лу Вэньцянь била по двери и хрипло закричала, словно сходя с ума:

— И Цзэянь, выпусти меня! Ты подонок, извращенец! Сейчас же выпусти меня! — может быть, её телу становилось некомфортнее, а голос казался всё более и более напуганным. — И Цзэянь, прошу, открой дверь, прошу, я не посмею больше делать нечто подобное.

И Цзэянь, однако, казалось ничего не слышал, отошёл от двери и приказал:

— Охраняйте дверь и окна. Не выпускайте их до рассвета.

Несколько человек охраняли дверь, поэтому И Цзэянь мог спокойно уйти.

Он отошел уже довольно далеко, но до него всё ещё долетали душераздирающие крики Лу Вэньцянь.

— И Цзэянь, ты убил меня! И Цзэянь, ты убил меня!

***

И Цзэянь подошёл к больничной койке, не включая свет. Оборудование в комнате давало лишь слабое освещение.

Мужчина поставил рядом с кроватью стул и уселся на него, глядя на лежащего на кровати человека.

«Почему это внезапно произошло?»

Еще вчера она была в порядке, обнимала его и заставляла отказываться от поездки. Еще совсем недавно она кокетничала с ним. Но почему же теперь, спустя мгновение, она лежит неподвижно?

Он женился на ней, но она его не любила. Но именно теперь, когда наконец полюбила, она впала в кому.

Неужели он действительно одинокая звезда, обречённая на всю оставшуюся жизнь умереть в одиночестве?

***

Лу Сююань открыл окно, впуская в комнату свежий воздух, из-за чего двусмысленный и удушающих запах в комнате немного рассеялся.

Лу Вэньцянь сидела в тонкой юбке на земле, её руки держались за бёдра, а лицом она уткнулась в колени и плакала. Она находилась в этом положении долго время с тех пор, как проснулась.

Лу Сююань выглядел слегка обеспокоенным, но не осмеливался подойти. Он сел на кровать и обратился к ней:

— Встань сперва, земля холодная.

Она не ответила, продолжая рыдать.

— Если ты не хочешь меня видеть, я сейчас же уйду.

Она всё ещё не отвечала.

В этот момент дверь внезапно распахнулась. Лу Сююань был поражён, а Лу Вэньцянь, плакавшая на земле, посмотрела на вход.

На пороге была группа людей. Первым был И Цзэянь. Увидев его, Лу Сююань вспомнил все унижения, которые он перенёс вчера. Его охватил гнев, и он набросился на него:

— И Цзэянь, ты убл*док, я убью тебя!

Однако он был перехвачен телохранителем до того, как успел подойти ближе.

И Цзэянь усмехнулся, безэмоционально глядя на брата и сестру:

— Судя по вашим лицам, вы думаете, что я переборщил?

Лу Сююань изо всех сил пытался вырваться на свободу, но ему это не удалось:

— Чего ещё ты хочешь? — сердито отозвался он.

Убрав руки в карманы, И Цзэянь спокойно посмотрел на него:

— Ты хочешь, чтобы твоя сестра хорошо жила?

— Что ты имеешь в виду?

И Цзэянь опустил голову и улыбнулся:

— Если ты хочешь, чтобы она хорошо жила, я ничего не буду с ней делать. Но я не хочу видеть тебя вновь. Что ты сделаешь?

— Хватит, И Цзэянь!— Лу Вэньцянь встала и хмуро посмотрела на него. — Что ещё ты хочешь сделать, когда уже так наказал меня и брата?

— Так ты думаешь, что этого достаточно? Нет… этого недостаточно, — он лениво прошёл пару шагов и остановился. — Это просто сделка. Вам решать, соглашаться или нет.

— Что, если я не соглашусь? — спросил Лу Сююань.

И Цзэянь ничего не сказал, но многозначительно посмотрел на Лу Вэньцянь.

Лу Сююань не был глупцом, он понимал, что тот имел в виду. Если он хочет, чтобы Лу Вэньцянь была в безопасности, тогда он должен послушно делать то, что скажет И Цзэянь.

Точно также было, когда И Цзэянь хотел избавиться от их отца, но не хотел делать этого своими руками. Поэтому просто предложил ему сделку.

Лу Сююань сжал зубы. Взглянул на Лу Вэньцянь. Ему совершенно не хотелось сдаваться, но у него не оставалось выбора.

— Хорошо, я согласен, куда ты хочешь, чтобы я пошёл?

— Ты можешь выбрать, куда хочешь поехать. Разумеется, ты также можешь выбрать тот же конец, что и твоего отца. Я не хочу видеть тебя вновь, так что если ты хочешь жить, тебе будет лучше убраться подальше и не показываться мне на глаза до конца жизни.

Лу Сююань закрыл глаза и сжал кулаки. Он глубоко вздохнул, затем повернулся и посмотрел на Лу Вэньцянь, печально улыбаясь:

— Позаботься о себе.

— Нет! — почти мгновенно отозвалась Лу Вэньцянь, её глаза были красными, и она беспомощно глядела на своего брата. Она всегда полагалась на него, как маленькая девочка. — Брат, не уходи.

Чтобы его сестра хорошо жила, у него не было другого выбора, кроме как уйти. Он не сказал больше ничего, посмотрел на неё в последний раз и повернулся к двери.

Лу Вэньцянь ринулась вперёд, пытаясь схватить его, но кто-то остановил её по пути.

— Брат, брат!

Когда она позвала его, тело Лу Сююаня напряглось, но, в конце концов, он даже не оглянулся, и вскоре его фигура исчезла за дверью.

Когда Лу Сююань вышел, Лу Вэньцянь сразу крикнула. Её глаза всё ещё были красными, и она сердито и болезненно глядела на И Цзэяня:

— Что ты хочешь сделать с моим братом? Это мне пришла в голову эта идея. Я была той, кто причинила вред Линь Цинцин. Просто сделай это со мной, зачем ты причинил столько боли моему брату?

И Цзэянь посмотрел на неё с улыбкой, но его глаза были холодными и безжалостными:

— Я знаю, что это тебе пришла в голову идея, поэтому именно тебя я наказываю. Твой брат или ты страдаешь больше?

Лу Вэньцянь хотелось прыгнуть вперёд, чтобы отчаянно с ним сразиться, но кто-то удерживал её. Она совершенно не могла двигаться.

— И Цзэянь, как ты можешь быть таким безжалостным? Как ты можешь быть таким безжалостным? — кричала она на него.

Лицо И Цзэяня мгновенно стало холоднее, как только он услышал это. Он хладнокровно посмотрел на неё:

— Цицин всё ещё лежит в больнице в коме. И ты спрашиваешь, кто здесь безжалостный? Я помню, что предупреждал тебя, чтобы ты её не провоцировала. Тогда я дал тебе шанс.

«...»

— Твой брат ушёл из-за тебя, так что ты должна чувствовать себя виноватой и несчастной. Лучше тебе провести всю свою жизнь в этой боли. Ещё кое-что, — он медленно посмотрел на часы, — семья И больше не твоё убежище. Собирай вещи и убирайся из этого дома до сегодняшнего вечера. Но я должен напомнить тебе, что твой дядя решил защитить себя и отказаться от вас обоих. Так что лучше не идти к нему, иначе твой собственный дядя выгонит тебя из дома, — И Цзэянь слегка прищурился и многозначительно посмотрел на неё, а затем продолжил: — Я помню, что твой отец обидел множество людей, обманывая их. В прошлом у тебя были дядя и семья И, чтобы вы, брат и сестра, были живы и здоровы. Теперь, когда этих двух зонтов над головами нет, и твой брат ушёл, тебе следует быть осторожней, когда выходишь на улицу.

Закончив говорить, он развернулся, и человек, который держал Лу Вэньцянь отпустил её, но та лишь упала на землю, словно растеряв все свои силы.

Всего через несколько шагов И Цзэянь услышал потрескивающий звук из комнаты, а затем душераздирающий крик Лу Вэньцянь.

Его губы слегка зашевелились, и он холодно улыбнулся.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Возможно из-за того, что она слишком сильно нервничала, но в день конкурса, Линь Цинцин проснулась довольно рано.

Было раннее утро, девушка лежала в кровати и не могла уснуть. Она решила выйти на пробежку.

Возвращаясь с утренней пробежки, Линь Цинцин заметила ларёк с завтраками, который часто посещала. Она планировала купить две паровые булочки.

Жена хозяина загружала небольшой трёхколёсный велосипед с двумя рядами клеток..

П.п: популярный в материковом Китае вид транспорта для перевозки грузов, не так часто встречающийся в городах.

Каждый день она ездила на этом велосипеде от двери к двери, чтобы продать что-нибудь, в то время как её муж оставался в магазине, чтобы позаботиться о магазине.

Поскольку Линь Цинцин часто приходила, жена и владелец хорошо знали её.

Девушка зашла в магазин и попросила две булочки на пару и миску каши. Поев, она вернулась в общежитие и приняла в ванну, Лян Синь пришла поискать её.

Место проведения соревнования находилось недалеко от школы, и девушки позаимствовали два велосипеда.

Когда Линь Цинцин проезжала мимо магазина, она обнаружила, что магазин паровых фаршированных булочек был полностью в огне, вплоть до второго этажа. Первым этаж был магазином, а на втором жили босс и его семья.

Линь Цинцин увидела маленького мальчика стоящего у окна и плачущего на втором этаже. Множество зевак стояли снаружи, указывая на огонь, но никто не осмеливался броситься внутрь, чтобы спасти ребёнка.

— Поехали, не смотри на это. Кто-то уже вызвал полицию, и пожарные скоро будут здесь, — настаивала Лян Синь.

Было неизвестно, когда прибудут пожарные, но ребёнок сгорит заживо, если не будет спасён.

Линь Цинцин часто участвовала в разных общественных мероприятиях, когда училась в университете, и всего месяц назад организовывала вместе с одногруппниками пожарные учения.

Этаж был не слишком высоко, было ещё не слишком поздно спасти его, но это было слегка опасно.

У Линь Цинцин не было времени думать об этом. Она одолжила у одного из ближайших продавцов одеяло, вылила на него таз с водой, накрыла им голову и бросилась в огонь.

Девушка быстро взобралась на второй этаж. Ребёнок всё ещё был возле окна, но его нога была прижата упавшим столом. По столу уже расползалось слабое пламя, и огонь становился всё горячее.

Линь Цинцин потребовалось много сил, чтобы сломать стол. Она укутала ребёнка в одеяло и побежала вниз, держа его.

Но когда она пробегала мимо двери, рядом внезапно упал не очень тяжёлый шкаф. Однако, из-за пламени, вокруг было очень жарко, нога Линь Цинцин была прижата, одеяло не полностью покрывало её, и часть её икры была обнажена.

Летом было довольно жарко, поэтому она носила укороченные штаны, и горячий шкаф сдавливал её ногу. Линь Цинцин мгновенно упала на землю. Она чувствовала лишь горящую боль в ноге и пару раз безуспешно пыталась встать.

Огонь разгорался всё сильнее, а воздух становился всё горячее.

Каждый вдох сопровождался дымом и ощущением жжения.

Линь Цинцин чувствовала, что она не выдержит. Если она не уйдёт, то они с ребёнком погибнут. Она с силой дёрнула ногой, и шкаф, наконец, поддался, но девушка подавилась горячим воздухом. Она почувствовала, словно её горло царапали раскалённым ножом, и она закашлялась от боли.

Её телу было безумно неудобно, что она споткнулась, когда спускалась с ребёнком в безопасное место. Однако, её мозг долгое время находился в состоянии аноксии.

П.п: отсутствие кислорода из-за большого количества дыма.

Стоило ей только расслабиться, как она свалилась в обморок.

Линь Цинцин очнулась в больнице. Когда она открыла глаза, то увидела свою сестру, сидящую возле неё.

Девушка помнила, что ей нужно принять участие в конкурсе. Она подняла глаза и спросила:

— Какой сейчас час…

Как только она заговорила, она почувствовала боль в горле, словно укол иглой, и её голос был хриплым и некрасивым. Линь Цинцин прикрыла шею и попыталась прочистить горло, но оно болело при малейших усилиях.

— Почему… почему? Мой голос…

Линь Чжэньчжэнь поспешно обратилась к ней:

— Не торопись, врач сказал, что твои голосовые связки травмировались из-за ингаляционного повреждения дымом. Потребуется ещё несколько дней восстановления, прежде чем ты можешь нормально говорить.

— Повреждены голосовые связки? Правда?

Линь Чжэньчжэнь избегала зрительного контакта:

— Ещё точно неизвестно.

Затем Линь Цинцин вспомнила о ребёнке, которого спасала и спросила:

— Что с тем мальчиком?

— Он в порядке.

Она почувствовала облегчение.

Около двери в палату стояли несколько людей, это были Линь Пэн, Лян Фэйфэй, Лян Синь и двое полицейских.

Увидев, что Линь Цинцин очнулась, Лян Синь также обратилась к ней:

— Цинцин, как ты? Что-нибудь не так?

Линь Цинцин покачала головой.

Один из двух полицейских подошёл ближе к ней и спросил:

— Вы Линь Цинцин?

Девушка кивнула, она не понимала, почему сюда пришли полицейские.

— Вы можете разговаривать?

Линь Цинцин не могла не спросить:

— Что-то случилось?

Полицейский перешёл на деловой тон:

— Мы подозреваем, что вы как-то причастны к поджогу в доме 4.10 на улице Тяньчэн. Если вы можете разговаривать, пожалуйста, пройдёмте с нами.

Услышав это, Линь Цинцин была полностью сбита с толку. Она ошеломлённо посмотрела на полицейского, потом глянула на Линь Пэна и других:

— Что вы имеете в виду?

Линь Пэн был несколько рассержен и также словно расстроенным, он лишь сказал:

— Сначала пройди с полицейскими, они выпустят тебя, как только расследуют всё более тщательно.

Линь Цинцин всё ещё пребывала в оцепении. Линь Чжэньчжэнь не выдержала этого и обратилась к полицейским:

— Господин полицейский, вы понимаете… она только очнулась. Доктор сказал, что её травма была довольно серьёзной, теперь ей трудно разговаривать. Можете подождать ещё несколько дней, пока она не почувствует себя лучше?

Посмотрев друг на друга, офицеры наконец кивнули, посчитав, вероятно, что ей действительно необходимо восстановиться.

Как только полицейские ушли, Линь Цинцин смогла узнать всё от Линь Чжэньчжэнь и других.

Оказалось, что жена владельца магазина с булочками на пару настаивала, что именно Линь Цинцин осуществила поджог. В конце концов, она была единственной, кто был в здании перед тем, как начался пожар.

— Я ничего не поджигала, я просто пришла позавтракать, не говоря уже о том, как я вообще могла поджечь? У меня не было мотива для этого, тем более я спасла ребёнка владельца.

Линь Чжэньчжэнь не могла скрыть своей душевной боли:

— Жена владельца сказала, что ты курила, когда вошла в магазин. И она даже предупредила тебя, чтобы ты не бросала окурки. Она сказала, что ты была настроена против этого. Когда они ушли, ты намеренно бросила окурки рядом с газом в магазине, когда они не смогли за этим уследить. Что касается ребёнка, которого ты спасла, если огонь был устроен не тобой, почему ты так стремилась спасти человека ценой своей жизни, если не из-за угрызения совести.

Линь Цинцин не верила тому, что услышала, она понимала, что всё было сильно искажено.

— Я не курю, ты же знаешь, я ни разу не курила.

Линь Пэн в этот момент был сильно зол, но он всё ещё успокаивал её спокойным голосом:

— Не волнуйся, полиция оправдает тебя после тщательного расследования.

Линь Цинцин не ожидала, что всё повернётся таким образом.

Она потеряла возможность участвовать в конкурсе ради спасения жизни. У неё были повреждены голосовые связки, из-за чего ей было сложно что-либо говорить. У неё была рана на икре, возможно, даже останется шрам.

К счастью, она была спокойна хотя бы потому, что ребёнок был спасён, но она не ожидала, что, несмотря на то, что у неё были явно добрые намерения, её будут подозревать в поджоге.

Она была почти в оцепенении следующие несколько дней, в течение которых Сян Хуаян периодически навещал её. Она всё ещё не могла ничего ему сказать.

А затем, когда её голос немного восстановился, её доставили в бюро расследований в качестве подозреваемой в поджоге.

Двадцать один год было её лучшим временем. Ей следовало стоять на сцене, чтобы блистать, но её посадили в тюрьму за спасение людей. Это был первый раз, когда её доброту попирали подобным образом.

После нахождения в полицейском участке в течение недели, она была оправдана из-за недостаточности улик.

Первое, что она сделала, это обнаружила, что семья, которая продаёт завтраки, переехала. Никто не знал, куда они ушли.

Поскольку она находилась в полицейском участке и не знала, что происходит снаружи, когда она вышла, обнаружила, что всё это, по-видимому, имело большое значение, поскольку об этом сообщалось во многих газетах и журналах.

Однако никогда ещё средства массовой информации не были так едины в своих заявлениях, все до одного обвиняли семью в неблагодарности и оскорбляли их, из-за их желания обмануть всех и получить компенсацию.

Вероятно, из-за давления общественного мнения, эта семья и уехала в одночасье из Бэйчэна.

Позже Линь Цинцин узнала об их смерти из газеты. Владелец магазина с булочками на пару сгорел в пожаре, а жена хозяина подверглась такому давлению со стороны общественности, что вместе с ребёнком покончила жизнь самоубийством.

П.п: а ребёнок то в чём провинился?

Линь Цинцин не могла с уверенностью сказать, что испытывала, когда прочла эти новости.

Хотя Линь Цинцин была освобождена от подозрений, школа приостановила её уроки, и ей пришлось ждать уведомления, когда её занятия начнутся.

Её горло было сильно повреждено, и воспаление длилось долгое время, поэтому её голосовые связки тоже были затронуты, что привело к необратимым последствиям. Чего она боялась больше всего, так это того, что это нельзя было восстановить.

Несмотря на то, что подозрения исчезли, в то время она всё ещё чувствовала сильное давление.

Она стала подозреваемой в поджоге, её голос был повреждён, и она пропустила свою возможность, о которой мечтала. Может быть, она никогда в жизни больше не сможет петь на сцене.

Старшая сестра боялась, что она будет не в самом лучшем состоянии, поэтому не позволила Линь Пэну и Лян Фэйфэй забрать её обратно в Сянхай, и её оставили в Бэйчэне.

Линь Цинцин, которая изначально была довольно жизнерадостной, позитивной и солнечной, внезапно утихла, и вся словно онемела.

Той ночью Лян Синь предложила ей расслабиться. На тот момент травма горла практически восстановилась.

Лян Синь посоветовала ей выпить немного вина и хорошо выспаться, чтобы проснуться и встретить новый день.

Лян Синь также сказала, что она её лучшая подруга и всегда будет рядом, чтобы поддержать её. Даже если в будущем Линь Цинцин не сможет петь песни, она сможет зарабатывать деньги, чтобы хорошо жить.

Линь Цинцин была очень рада, что рядом с ней осталась хорошая подруга, особенно когда она была на самом дне своей жизни.

Так что, она воспользовалась советом Лян Синь и планировала напиться.

После такого долгого перерыва её сдерживаемые эмоции неожиданно вырвались, и она выпила слишком много, прежде чем осознала это.

— Твоя старшая сестра будет беспокоиться, если ты вернёшься домой в таком состоянии. Ну, я могу дать тебе переночевать. Я позвоню твоей старшей сестре позже и скажу, что отвела тебя поспать к себе. Что скажешь?

В тот момент Линь Цинцин была пьяна и была не состоянии здраво мыслить, поэтому ответила довольно неопределённо. Но Лян Синь открыла комнату и помогла ей лечь на кровать. Боясь, что та захочет пить, она также дала ей бутылку воды.

Линь Цинцин была так пьяна, что заснула почти сразу же.

Она проснулась из-за стука в дверь, и не знала, было ли это из-за того, что она слишком много выпила, девушка только чувствовала, что её голова слегка кружилась, а тело словно горело.

Лян Синь в комнате не было. Линь Цинцин подумала, что это она стучится в дверь, поэтому, недолго думая, она с трудом встала и открыла дверь.

Однако, снаружи была не Лян Синь, а странный старик. По виду ему было за пятьдесят.

Ощущения жара и сухости становилось всё более и более заметны, и Линь Цинцин почувствовала, как её мысли начинают размываться.

Она потёрла лоб и спросила:

— Кто вы?

Заметив, что с ней что-то не так, старик уточнил:

— Мисс Линь, с вами всё хорошо?

«Мисс Линь? Этот человек меня знает?»

Мужчина помог ей сесть и сказал:

— Погодите, я позову господина, он подойдёт.

Линь Цинцин совершенно не осознавала, что это странное чувство становилось всё сильнее. Она чувствовала себя всё горячее, а в её теле появился какой-то импульс. Своего рода постыдный импульс, но она не понимала, что произошло.

Линь Цинцин лежала на кровати, болезненно сжимая свою одежду. Ей было так жарко, что носить одежду казалось слишком тяжёлым испытанием.

Она болезненно перекатилась в постели, а затем услышала притягательный мужской голос:

— Линь Цинцин, это ты?

Она оглянулась и увидела перед собой высокого мужчину, а не недавнего дядю. Он был очень молод и красив, одет в костюм и у него была мощная аура.

Линь Цинцин покачала головой и огляделась. Она была уверена, что не знает этого мужчину.

— Кто вы?

Вероятно, он понял, что что-то не так и подошёл к кровати, чтобы сесть.

Он протянул руку, как будто хотел коснуться её, но даже не дотронулся. Затем он убрал руку, как ни в чём не бывало, и спросил:

— Что с тобой случилось? Что-то не так?

Линь Цинцин чувствовала себя очень неуютно. Когда мужчина сел рядом с ней, запах его тела медленно ударил в нос. От него так хорошо пахло, что ей подсознательно захотелось слегка наклониться.

— Кто вы? — вновь повторила она.

Он достал свой телефон и показал ей его:

— Ты попросила меня прийти.

Она всё ещё не очень хорошо соображала. Изображение слов на экране телефона двоилось, но она всё ещё узнавала свою аватарку.

Хотя она почувствовала что-то странное, взглянув на другой аватар, потому что была уверена, что никогда не переписывалась с ним.

— Я не отправляла вам этого. Это не я.

Мужчина молчал какое-то время, прежде чем убрал телефон и сказал:

— Ты скорей всего съела что-то не то. Я отведу тебя в больницу.

Договорив, он встал и подошёл к ней. Однако, как только он приблизился, запах его тела внезапно стал таким сильным, что импульс достиг своего пика. Она перевернулась и прижала его к земле, когда он наклонился, чтобы поднять её.

Она чувствовала себя словно сумасшедшая, но ей было очень некомфортно и жарко. Ей нужно было что-то, чтобы облегчить себе жизнь.

Приблизившись, она почувствовала, что его тело было таким сильным, отличным от её мягкого тела, из-за чего её желание достигло максимума. Она опёрлась на него, снимая одежду, а затем с тревогой стянула одежду и с него.

Она хотела любить его, хотела стать с ним ближе. Его тело внезапно окоченело, после чего он схватил её за руку, его голос был немного хриплым:

— Не делай этого, я отвезу тебя в больницу.

— Нет, я не хочу в больницу.

Она не хотела, чтобы другие видели ей такой.

Хотя её тело начало подчиняться только инстинктам, даже в этот момент в ней оставалось немного здравого смысла. Она знала, что то, что она сейчас делала, было совершенно ненормально.

Больница была полна людей, Линь Цинцин не хотела, чтобы её видели такой.

Сейчас она просто хотела избавиться от дискомфорта. Немедленно, сразу!

Она наклонилась к его лицу, и его тело так хорошо пахло, что её захотелось стать ещё ближе и беспричинно потереться.

Она сорвала одежду, склонилась, и тепло тела мужчины, казалось, немного успокоило её, но этого было недостаточно, ей нужно было больше.

Она слышала, как мужчина застонал, его голос был таким хриплым:

— Линь Цинцинь, не делай этого, тебе нужно проснуться.

Она не могла проснуться, её телу было так неудобно.

В растерянности она инстинктивно нашла его рот, она хотела попробовать его, позволить всему телу это сделать. Она была свирепой и не могла ждать.

Сначала мужчина избегал этого, но затем постепенно отказался от борьбы и шёл с ней шаг за шагом.

Это была очень хаотичная ночь. Он поил ее водой, она продолжала ходить в уборную. Но возвращаясь, она продолжала требовать его, и этого всё ещё не было достаточно. Простыни менялись вновь и вновь, но хаос и жестокость продолжались.

Линь Цинцин даже забыла, как потом заснула. Когда она проснулась, в комнате царила сильная и неоднозначная атмосфера. Простыни были беспорядочно сложены на земле, а незнакомый мужчина всё ещё лежал рядом с ней.

Даже если Линь Цинцин и была пьяна, она всё ещё помнила всё, что произошло вчера. Она достала мобильный телефон и взглянула на историю своего чата.

[Милашка Гиацинт: У меня плохое настроение, дядя может составить мне компанию?]

[Белый: Где ты?]

[Милашка Гиацинт: Я в Бэйчэне, пью много вина и не хочу возвращаться. Я сейчас в гостиничном номере в XXX, здесь никого нет, можешь прийти и составить компанию?]

[Белый: Будет нормально, если я подъеду в ближайшие три часа?]

[Милашка Гиацинт: Хорошо, я буду ждать тебя]

Два с половиной часа позже.

[Белый: Я снаружи гостиницы XXX. В каком ты номере?]

[Милашка Гиацинт: 1015]

«Милашка Гиацинт» — её ник в сети. Линь Цинцин кликнула на профиль аккаунта Белого и взглянула на него, информации было очень мало, только в колонке возраста было написано 50 лет.

У неё ушло какое-то время, пока она наконец не вспомнила, кто такой Белый — пользователь, с которым она когда-то болтала, но не общалась уже много лет.

Она не отправляла ему эти сообщения.

Она обхватила голову руками и упёрлась лбом в колени, она шмыгнула носом, и ей хотелось заплакать, но она не могла.

Проснувшись, незнакомый мужчина спросил:

— Ты в порядке.

«В порядке ли я? Как я вообще могу быть в порядке?»

Линь Цинцин встала и оделась. Она взяла в руки телефон и свою сумку, после чего направилась к двери.

Увидев это, мужчина неожиданно поднял одеяло и подошёл к ней, чтобы взять ее за руку. На данный момент он был завёрнут лишь в полотенце.

— Куда ты собираешься?

Девушка вырвалась из его хватки, опустила голову, закрыла глаза и глубоко вздохнула:

— Прошу прощения за вчерашнюю ночь. Я не отправляла эти сообщения. Я не знаю, почему всё так вышло. Сейчас всё очень сложно. Я не хочу ничего говорить. Я правда приношу свои извинения.

— Мне не нужно, чтобы ты извинялась.

Она посмотрела на него, и он слегка нахмурился. Если не считать извинений, она действительно не знала, что ещё сказать. Линь Цинцин обошла его и пошла к двери, когда услышала, как он сказал:

— Я готов взять на себя ответственность.

Она не ответила, просто открыла дверь и вышла.

Девушка взяла такси, чтобы доехать до школы.

То, что произошло вчера было действительно странным.

Очевидно, что она была с Лян Синь, но почему в её комнате появился мужчина? И если она не отправляла эти сообщения, то только Лян Синь могла их отправить?

Когда она думала о том, что случилось прошлой ночью, она догадалась, что, вероятно, она была под наркотиками, и Лян Синь была единственной, у кого был шанс сделать что-то подобное, но Линь Цинцин не могла поверить, что это она.

Её лучшая подруга, которая поддерживала её, когда она попала в беду. Линь Цинцин не могла поверить, что та сделала с ней подобное.

В этот момент Лян Синь должна была быть в общежитии.

Когда Линь Цинцин шла в общежитие Лян Синь, она проходила мимо пруда с лотосами. Здесь было тихо. Иногда сюда приходили студенты, и сейчас, когда она проходила мимо этого места, заметила две знакомые фигуры на другой стороне пруда.

Увидев этих двоих, Линь Цинцин почувствовала, словно её поразила молния.

В это время, пока ветерок развевал листья лотоса у тихого пруда, её лучшая подруга, Лян Синь, обнимала её парня, Сян Хуаяна, со спины.

У пруда было только три человека, вдалеке сидела и читала студентка, но они её не замечали.

Линь Цинцин услышала, как Лян Синь взволнованно сказала:

— Почему ты так со мной поступаешь? Кто же я для тебя, если ты говоришь, что всё конечно? Да, голос Цинцин сейчас пострадал, и ты ей нужен. Но что насчёт меня? Ты и мне тоже нужен!

Сян Хуаян пытался скинуть её руку, спокойно отвечая:

— Не создавай лишнего шума. Я никогда не уйду от Цинцин подобным образом.

— Если ты её не оставишь, что по поводу меня? Что я для тебя? Компания в постели? Потому что Линь Цинцин не хочет спать с тобой, а я хочу? Когда ты хочешь найти кого-нибудь, чтобы переспать, ты зовёшь меня. Теперь, когда ты нужен ей, ты просто оттолкнёшь меня? Почему я всегда являюсь жертвой?

— Достаточно! — крикнул Сян Хуаян.

Услышав это, Линь Цинцин была совершенно ошеломлена.

Прямо сейчас в такси она думала о том, что случилось прошлой ночью, и чувствовала себя такой несчастной. Она даже снова и снова спрашивала себя, что ей следует сделать и как ей следует встретиться с Сян Хуаяном. Но она не ожидала услышать нечто подобное сразу после этого.

«Компания в постели? Он и Лян Синь оказывается…»

Линь Цинцин шла быстро, и двое поссорившихся обнаружили её.

Когда Сян Хуян увидел ее, его словно поразила молния, он застыл и долгое время абсолютно не реагировал. Между тем выражение лица Лян Синь не изменилось. Похоже, она ожидала встречи с Линь Цинцин.

Ухмыляясь, она неожиданно указала на Лянь Цинцин:

— Ты знаешь, куда она ушла прошлой ночью? Она выпила и попросила старика составить ей компанию. Ты так сильно её любишь, что не можешь её оставить, но прошлой ночью она была со стариком.

Лицо Лян Синь было насмешливым.

Взгляд Лян Синь был холодным, даже с оттенком ненависти.

Линь Цинцин действительно не могла поверить, что Лян Синь однажды встретится с ней, глядя на нее подобным образом. Она даже чувствовала, словно незнакома с девушкой, стоящей перед ней.

Конечно же, это действительно была она, и именно Лян Синь споила её прошлой ночью, и именно она попросила Белого прийти.

Линь Цинцин сжала кулаки, и на мгновение ей захотелось наброситься на Лян Синь, схватить ее за шею и спросить, зачем она это сделала!

Она была её лучшим другом, почему она сделала что-то подобное? Почему она так подло ударила её ножом в спину?

И Сян Хуаян, её парень, который сказал, что будет с ней вечно, почему он предал её?!

Казалось, мир внезапно перевернулся, и Линь Цинцин почувствовала, словно абсолютно всё рушится прямо на глазах.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Злость, ненависть, ей хотелось кричать.

— Цинцин, Цинцин, послушай меня, — Сян Хуаян приближался к ней шаг за шагом.

Она отходила назад в попытках его избежать. Парень, о котором она думала днём и ночью в один момент показался грязным и отвратительным:

— Отвали! Потеряйся, не приближайся ко мне.

Она выглядела очень взволнованной.

Конечно же, Сян Хуаян остановился.

В этот момент у Линь Цинцин зазвонил телефон. Она достала его, её пальцы дрожали. Звонила её старшая сестра, она сказала, что её пришли навестить Линь Пэн и Лян Фэйфэй, и они интересуется, где она и когда вернется.

Линь Цинцин повесила трубку. Она подошла к Лян Синь, схватила её за руку и пошла вперёд. Она часто тренировалась и была достаточно сильной, чтобы Лян Синь не могла ей сопротивляться. Линь Цинцин вызвала такси и вернулась обратно в ресторан «Мир».

Линь Пэн и Лян Фэйфэй, как и ожидалось, были там.

Линь Цинцин ворвалась внутрь, все трое не знали, что произошло. Линь Цинцин отпустила руку Лян Синь и обратилась к ним:

— Ты знаешь, во что я была вчера втянута, своей дорогой сводной сестрой? Она напоила меня, накачала наркотикам и заставила переспать с незнакомцем. Вот и всё. А ещё она тайно встречалась с моим парнем.

Она была так беспомощна, что не знала, что делать. Ей нужен был кто-то из близких, чтобы принять решение за неё. Ей нужно было утешение.

Однако когда Лян Синь услышала её слова, она даже не запаниковала. Она сдерживала слёзы и изображала жертву:

— Вчера я предложила тебе расслабиться, потому что у тебя было плохое настроение. Но я не ожидала, что ты прогонишь меня, когда напьёшься. Ты сказала, что попросила хорошего друга присмотреть за тобой. Я всё ещё злюсь, я твой лучший друг. Кто может быть лучше меня для тебя? Но я определённо не ожидала, что ты не любишь себя настолько, что переспишь со своим интернет другом, а теперь ты хочешь обвинить меня в этом.

Линь Цинцин была так зла, она чувствовала, словно сходит с ума от всех этих событий, свалившихся на голову в одночасье.

— Это ты накачала меня наркотиками. Ты отправился сообщения моему интернет другу. Это была ты!

Линь Пэн сначала глянул на лицо Линь Цинцин, потом на лицо Лян Синь:

— Что с вами двумя происходит?

Лян Синь вытерла слёзы, с трудом упоминая, как сильно её обидели:

— Я не знаю, что случилось, она пришла покритиковать меня рано утром. Я действительно ничего не знаю. Что касается Сян Хуаяна, меня также обманули. Он сказал мне, что ему не нравится Линь Цинцин, что он собирается вскоре расстаться с ней. Я не так умна, как Цинцин, и была обманута этими словами. Честно говоря, я тоже жертва.

Линь Цинцин не ожидала, что у неё есть такие способности обращать чёрное в белое. Она была так разгневана, что вся дрожала, крича:

— Как я могла отправлять сообщения другим, будучи пьяной? И я прямо сейчас слышала ваш разговор с Сян Хуаяном!

Лян Синь ничего не говорила, просто плакала.

Лян Фэйфэй обеспокоено посмотрела на Линь Цинцин, а затем предложила Линь Пэну:

— Я думаю, что в последнее время Цинцин слишком на взводе. Нам стоит показаться врачу?

Линь Цинцин понимала, что та имела в виду. Она сердито крикнула:

— Заткнись! Я полностью трезва, я знаю, что говорю.

Линь Чжэньчжэнь просто больше не могла этого видеть. Она вышла вперед, чтобы обнять Линь Цинцин и сказала Линь Пэну:

— В любом случае, Цинцин — твоя дочь. Я верю тому, что она говорит. Ты, как отец, должен быть справедлив.

Однако Линь Пэн лишь холодно фыркнул:

— Что значит справедлив? Я думаю, что она просто безрассудная и сумасшедшая, и если она теперь не может петь? Семье не хватает таких денег? Дело не в том, что я не могу содержать тебя всю твою жизнь. Как ты можешь быть такой ужасной и не бояться, что над тобою посмеются?

— Ты мне не веришь? — на лице Линь Цинцин было лишь недоверие.

Возможно, посмотрев в глаза Линь Цинцин и увидев, что они красные, Линь Пэн смягчился:

— Мы семья, а семья должна быть гармоничной и счастливой. Это не значит, что ты не можешь создавать проблемы, но не создавай их так много. Что по поводу этого непостоянного человека, Сян Хуаяна, не приближайся к нему больше, не создавай таких проблем со своей старшей сестрой А-Синь из-за постороннего.

— Я только что сказала, что она повела меня выпить и накачала наркотиками прошлой ночью, ты не услышал меня?

— Накачала чем? А-Синь твоя лучшая подруга. Ты отлично знаешь, какой она человек, и я точно знаю, что ты допустила какую-то ошибку. Ни я, ни твоя тётя Фэйфэй не виним тебя. Однако не говори о подобном в будущем. Хорошо ли девушке ложиться спать с парнем после того, как она столько выпила? Тебе не стыдно. Мне стыдно!

Линь Цинцин отступила на шаг назад. Когда она услышала, как её старшая сестра сказала ей, что идёт Линь Пэн, она поспешно потащила Лян Синь назад. Он был её отцом, и он поступил так несправедливо. Как отец, он не должен был отказываться добиваться справедливости для неё. Узнав, что Лян Синь так над ней поиздевалась, он должен был немедленно развестись с Лян Фэйфэй и выгнать мать и дочь из дома. Это было то, чего она хотела.

Но она не ожидала, что как её отец, он не только не добьётся справедливости, но также обвинит её.

Её накачали наркотиками, она переспала с незнакомцем, её предал друг, а отец не просто не верил ей, он подумал, что она дурачиться.

«Ах, действительно, как смешно!»

Гнев, нежелание, ненависть словно на мгновение затихли, она закрыла глаза и сказала старшей сестре спокойном, удивившим её саму тоном:

— Старшая сестра, прогони их.

— Это дитя, что ты говоришь? Что ты имеешь в виду под тем, что ты нас выгоняешь? — Лян Фэйфэй выглядела несчастной.

— Выгоняешь нас? Куда? Разве ты не пойдёшь с нами? — сыпал вопросами Линь Пэн.

— Пойти с вами? — она усмехнулась. — С этого момента я не имею к вам никакого отношения. Я переведу свой семейный регистр в Бэйчэн. В любом случае, я взрослый человек и у меня есть собственный дом здесь. Отныне я никак с вами не связана.

Линь Пэн злился на неё:

— Я думаю, ты действительно спятила, что за бред ты несёшь? Мне стоит отправить тебя в психбольницу?

Линь Цинцин больше ничего ему не говорила, развернулась и пошла наверх. Она вернулась в свою комнату и тихо села на кровать. Внизу было слышно ссору, это её сестра выгоняла их за дверь.

Голос внизу медленно затих, и скоро в комнату вошла старшая сестра. Она села рядом с ней, взяла за руку и осторожно сказала:

— Что произошло вчера ночью? Лян Синь действительно накачала тебя наркотиками, ты правда… с…

Линь Цинцин закрыла глаза и кивнула.

— Кто был этот человек?

— Собеседник в интернете, я не знаю.

— Может, нам стоит вызвать полицию?

Линь Цинцин покачала головой:

— Лян Синь послала сообщение с моего телефона, нет никаких прямых доказательств, что она накачала меня. Что касается мужчины… он просто был жертвой.

Чувствуя себя очень расстроенной, Линь Чжэньчжэнь обняла её, чтобы утешить:

— Не волнуйся, я больше не пущу их.

Это был первый раз, когда она слышала такие резкие слова от своей нежной старшей сестры.

— Можешь помочь купить мне лекарств?

Линь Чжэньчжэнь молчала секунду, после чего ответила:

— Хорошо.

Линь Чжэньчжэнь купила ей таблетки экстренной контрацепции, и Линь Цинцин приняла их. Она подошла к окну и смотрела на улицу снаружи.

Становилось всё жарче, на улице было мало людей. После обеда в ресторане было тихо.

Порыв ветра подхватил лист, и он подлетел к их подоконнику. Линь Цинцин взяла лист и посмотрела через него на солнце. Жилки на листе стали чётко видны. Она вдруг улыбнулась листу яркой улыбкой, но её взгляд оставался холодным.

Она неожиданно вспомнила, что это мать научила её быть любящей и доброй, и сказала, что Бог уделяет особое внимание добросердечным людям.

Однако добрая мать рано умерла из-за болезни.

А она так хорошо слушала мать, что всегда была жизнерадостной, весёлой, добрым и любящим человеком с самого детства. Поэтому когда она увидела мальчика в огне, она подумала, что не так давно проходила учения. Она рискнула своей жизнью, чтобы спасти его, как когда-то в детстве, когда она увидела, как бьют Лян Синь, она просто не могла не приблизиться, чтобы утешить её и стать её лучшей подругой.

Но… она так благородно спасла этого ребёнка, но её голос пострадал, и теперь она не может петь. Однако её всё равно посчитали виновной в этом пожаре.

Лучшая подруга, которую она защищала и думала всегда в первую очередь о ней, предала её, когда Линь Цинцин была в таком депрессивном и подавленном состоянии, ударив её ножом в спину.

Она была так добра, но взамен её доброту втоптали в землю.

Поскольку за доброту не было награды, теперь она могла бы быть и плохим человеком.

Члены семьи, продававшей завтраки, либо сгорели заживо, либо покончили жизнь самоубийство, все погибли, и не было более смысла держать на них обиду.

Но Лян Синь, которая споила её, всё ещё была жива и здорова.

На самом деле, ей не составляло труда убить Лян Синь. Как лучшая подруга, она хорошо знала, что у Лян Синь есть друг в интернете, дядя. И она также знала ещё множество вещей, включая самые тёмные и грязные.

Недавно Лян Синь работала над рекомендацией для аспирантов. Она хотела поступить в консерваторию за границей, но её теоретические оценки были не очень хорошими. Чтобы её оценки были лучше, она нашла кого-то, кто знает, как схитрить и отправить ей ответы на выпускной экзамен. Конечно же, она была очень умна и боялась страдать в одиночестве. Поэтому Лян Синь завела в эту авантюру ещё несколько людей, даже создала группу в WeChat. Но поступать так было довольно рискованно, ведь если бы кто-нибудь её предал, ей пришлось бы заплатить.

А потом кто-то действительно попытался её продать.

Линь Цинцин была обеспокоена всем, что с ней могло произойти, поэтому обращала внимание на эту группу в WeChat. Она обнаружила, что один из участников сделал снимок экрана, и хотела доложить о Лян Синь. В тот момент этот человек, похоже, пировал вместе с Лян Синь. Хотя обвинения в обмане и мошенничестве были разным, если она сообщит о Лян Синь, она тоже пострадает.

Однако Линь Цинцин была готова погрузиться в это с головой, лишь бы заставить Лян Синь страдать. Можно представить, как сильно она ненавидела Лян Синь в этот момент.

Линь Цинцин тайно пыталась купить те скриншоты после того, как узнала о них.

Линь Цинцин была очень популярная в школе, и поскольку она часто участвовала в различных общественных мероприятиях, она также была довольно престижной. Одноклассник на мгновение задумался и, наконец, согласился.

Купив их, Линь Цинцин даже не сказала Лян Синь о том, что всегда была так добра к своим друзьям, всегда подтирала всё за ними, не прося ничего взамен.

Купив снимки, Линь Цинцин мгновенно удалила их, но не очистила корзину, может, их ещё можно восстановить.

Линь Цинцин попробовала, и это действительно сработало. Восстановилось множество файлов, включая одно видео, связанное с Лян Синь.

Чтобы получить рекомендацию для зарубежных аспирантов, Лян Синь однажды взяла деньги, чтобы подкупить своего учителя, и это случайно было запечатлено на видео. После того, как человек снял видео, он захотел взять у Лян Синь определённую сумму денег. Лян Синь уже попросила денег у своей семьи, чтобы подкупить учителя, поэтому она не могла попросить ещё раз, так что она попросила о помощи Линь Цинцин. Как её лучшая подруга, она, конечно же, должна была взять на себя ответственность по вытиранию задницы.

Линь Цинцин заняла определённую сумму у своей старшей сестры Линь Чжэньчжэнь, чтобы купить видео. После покупки его сразу же удалили. Лян Синь видела это, поэтому думала, что всё в порядке, и больше ничего не спрашивала. Однако никто не ожидал, что видео будет восстановлено.

Списывание было серьёзным преступлением для студентов, к тому же, она давала взятку учителю…

Линь Цинцин не знала, знает ли об этом Лян Синь или нет. Линь Цинцин, её лучшей подруге, было действительно легко разрушить её жизнь.

Лян Синь теперь должна была готовиться к выступлениям отличников, что означало, что она была отличницей, рекомендованной для обучения за границей. Однако теперь Лян Синь требовалось ещё больше, чтобы добавить себе значимости.

Линь Цинцин поинтересовалась, когда она будет выступать. У Линь Цинцин были хорошие отношения с одноклассницей, которая отвечала за подготовку аудиторий. Придя в школу, Линь Цинцин первым делом нашла её и отдала флешку.

— Это то, чем я могу помочь Лян Синь, я уже видела её презентацию, и она недостаточно подробная, а должна быть подробней. Можешь незаметно заменить её потом. Однако ты же знаешь, у Лян Синь такая высокая самооценка, не говори ей, что я попросила заменить. Можешь быть уверена, на этом слайде есть лишь пара отличий, остальное всё так же.

Одноклассница хорошо знала, что у них с Лян Синь отличные отношение, а также мастерство Линь Цинцин было известно во всей школе. В сочетании с популярностью Линь Цинцин, она согласилась, не задумываясь.

Вскоре девушка вышла и дала другую флешку Линь Цинцин:

— Можешь не сомневаться, ради тебя всё уже сделано.

— Спасибо тебе, — засмеялась Линь Цинцин.

Линь Цинцин убрала флешку, натянула кепку и проскользнула в зал, садясь в одном из задних рядов. Речь должна была скоро начаться. Лян Синь, в рубашке с короткими рукавами и юбке медленно вышла на сцену, её волосы были собраны в высокий хвост, она вся выглядела бодрой и такой настоящей.

Отличница, которая жульничала и подкупала учителей, но она стояла на сцене с уверенностью и искренностью. Она поклонилась публике, и в ответ раздались громкие аплодисменты.

Вся сцена была её, и студенты жадно смотрели на неё снизу вверх. Лян Синь так гордилась этим. Сегодняшнее выступление она начала так легко, щедро и уверенно.

Она открыла слайд и не обратила на него внимания. Она произносила слова, которые репетировала множество раз до этого в полной тишине, но потом в зале началась дискуссия.

Лян Синь поняла, что что-то не так, и взглянула на экран. На экране была не та информация, которую она подготовила, а снимки её переписки в WeChat.

А над ними было красивыми алыми буквами написано: «Правда об обмане Лян Синь».

Лян Синь запаниковала и быстро перелистнула слайд, убрав фотографии куда подальше. У неё дрожали руки, она несколько раз закрывала проектор, но не выключала его. Затем на экране внезапно выскочило видео. На видео она клала прямо перед учителем что-то в оберточной бумаге. Конверт открыли прямо перед камерой, и было хорошо видно, что в неприметном конверте была стопка банкнот.

Под сценой поднялся шум, и лицо Лян Синь побледнело. Линь Цинцин сидела в заднем ряду и смотрела на испуганное лицо Лян Синь. Она была так довольна, что опустила кепку и тихо покинула зал.

Линь Цинцин знала, что Лян Синь будет искать её, поэтому пришла домой, переоделась и стала её ждать. Она переоделась в красивое платье и даже специально накрасилась.

Лян Синь пришла очень быстро, потому что она знала, что только Линь Цинцин могла сделать это, так что первое, что она сделала, покинув сцену — пошла искать её.

Дверь в комнату Линь Цинцин не была закрыта. Когда Лян Синь распахнула дверь, Линь Цинцин увидела в зеркале сердитое лицо девушки. Всего несколько дней назад она пришла к Лян Синь с таким же выражением лица, что и она сама сейчас.

— Ты заменила флешку?

Линь Цинцин медленно наносила помаду. Она повернула стул лицом к ней, подперев подбородок рукой и лениво откинулась на спинку стула:

— Это я, ну и что, если это я? Разве та штука на флешке — это клевета против тебя?

Линь Цинцин увидела, как Лян Синь сжала обе руки в кулаки, и её лицо выглядело свирепо из-за гнева. Она знала, что Лян Синь, должно быть, была очень зла сейчас, потому что потеряла лицо перед стольким количеством учеников и учителей, что у неё, возможно, хватило бы духу убить её прямо сейчас.

Но, даже несмотря на злость, Лян Синь всё ещё была в своём уме. Она глубоко вздохнула и усмехнулась:

— Ты мстишь? Поскольку ты всем рассказала о моём деле, теперь я с радостью расскажу всем о твоём!

— Моё дело? — Линь Цинцин взяла кусачки для ногтей и осторожно подстригла ногти. — Что не так с моим делом?

— Что за дело? Конечно же то, что ты переспала со стариком.

«Старик?»

Лян Синь, вероятно, не знала, что её интернет друг, Белый, не был стариком, но это была лишь её вина. Это она неправильно подумала, что Белый был беспомощным стариком.

Лян Синь, как её лучшая подруга, знала, что Линь Цинцин болтала с человеком по имени Белый и даже пыталась его найти, Она никогда не видела Белого, поэтому подумала, что это был старик.

Линь Цинцин не планировала ей говорить, что спала не со стариком, потому что не важно, был это старик или нет, это не имело значения для Линь Цинцин.

— Я собственными глазами видела, как тот старик вошёл в твою комнату, даже на видео сняла это.

Линь Цинцин вспомнила, что первым в её комнату постучал старик.

Линь Цинцин сдула с ногтей пыль и медленно спросила:

— Ну и что? В моем случае, это лишь моральная проблема — спать со стариком. А для тебя это не так. Организация мошенничества и дача взяток учителям, это тянет на юридическую проблему. И самое худшее для тебя, я боюсь, это то, что тебя выгонят из школы и отправят в тюрьму. Мгновение назад ты была отличницей, стояла на сцене с речью, но в мгновение ока ты можешь лишиться всего. Как же жаль об этом думать.

Она покачала головой, словно жалея Лян Синь.

— Мне жаль, что твоя с трудом полученная рекомендация будет испорчена. Для человека вроде тебя, у которого не так уж много музыкальных талантов, уехать заграницу в аспирантуру — это всё равно, что получить золотой билет. Но теперь даже не приходиться говорить о поступлении за границу, тебе повезёт, если ты получишь университетский диплом, — Линь Цинцин моргнула, посмотрев на неё, — Разве не жаль?

Её ленивый внешний вид просто оскорблял Лян Синь, особенно сейчас, когда та была в гневе, думая о том, какое унижение сегодня пережила. Она так долго работала, а теперь даже не сможет закончить университет. Лян Синь чувствовала, как её сердце обжигает гнев.

Чем больше Лян Синь смотрела на неё, тем больше чувствовала раздражение, особенно сейчас, когда Линь Цинцин сидела в кресле, ухаживая за ногтями, словно ничего не произошло.

В этот момент её сдержанность и здравомыслие дало трещину, и лицо Лян Синь стало ещё более свирепым:

— Я убью тебя!

Линь Цинцин знала, что та рассердится, и она хорошо знала, как её рассердить, но она не ожидала, что её обычно слабая сводная сестра станет такой ужасной.

Утром Линь Цинцин поставила на край стола стакан с банановым молоком. Когда Лян Синь ворвалась в комнату, она слегка подтолкнула молоко и пролила его на пол. Лян Синь даже не заметила этого маленького события. На данный момент всё, что она хотела, это задушить её и умереть вместе с ней.

Лян Синь быстрым шагами направилась в Линь Цинцин сторону и наступила на пролитое молоко, поскользнулась и мгновенное упала. Прямо перед ней было несколько «случайно» разбитых пивных бутылок, которые ещё не успели убрать.

Для Лян Синь уже было поздно что-либо делать. Она подсознательно закрыла лицо руками. Кусочек бутылки мгновенно врезался в кожу её руки, но ладони не могли закрыть полностью всё лицо. Один кусочек попал ей в лоб так глубоко, что кровь залила лицо.

— Ааааа!

Лян Синь вскрикнула не только от боли, но и потому, что знала, что теперь ужасно выглядит. Для человека, изучающего искусство, ужасный вид было что-то вроде табу. После того, как она была так изуродована, весьма вероятно, что у неё больше не будет будущего.

— Моё лицо! Моё лицо!

Линь Цинцин медленно подошла к ней и присела на корточки. Она посмотрела на её окровавленное лицо и вздохнула:

— Такой большой порез на весь лоб, я боюсь, что в будущем ты не сможешь его показывать.

Лоб Лян Синь выглядел всегда хорошо, он был гладким и чистым, изгиб линии волос также был уникальным. У многих девушек была чёлка из-за того, что их лоб был не очень хорошим, но Лян Синь этого не боялась. Её хороший лоб был отличным дополнением для всего её лица.

Лян Синь посмотрела на саркастичного человека перед собой, как будто там ничего не было. Её ладони и лоб были в порезах, но она всё ещё подогревалась гневом. Она вскочила и хотела бросить её на землю. Однако, Линь Цинцин быстро отреагировала и ударила её ногой прямо в грудь, не дожидаясь, пока та напрыгнет.

Лян Синь почувствовала боль и со стоном упала на землю, но она всё ещё была непримиримой и злой:

— Ты сделала это намеренно, я хочу вызвать полицию!

Линь Цинцин указала на камеру своего компьютера и засмеялась:

— Я записывала видео с тех пор, как ты вошла. Прямо сейчас ты бросилась на меня, случайно упала и порезала своё лицо. Я даже не использовала самооборону. Как ты можешь обвинить меня в том, что я причинила тебе боль?

«...»

— На твоём месте, я бы сейчас взяла такси до больницы, иначе будет слишком поздно, и рану будет труднее лечить.

Возможно, потому что Лян Синь посчитала ее слова более правильными, она поднялась и поспешила на выход их комнаты. Однако перед дверью девушка обернулась, показывая свое окровавленное лицо, и гневно усмехнулась:

— Я не ожидала, что ты будешь такой злой. Я тебя презираю.

— Ещё не поздно хорошенько узнать насколько я злая.

Лян Синь ничего не ответила, поспешно толкнула дверь и вышла.

На следующий день на форуме университета Линь Цинцин увидела уведомление об уходе Лян Синь. А днём она получила текстовое сообщение из школы с просьбой прийти на уроки на следующей неделе.

Линь Цинцин была очень довольна этим результатом.

После того, как Линь Цинцин вернулась в школу, чтобы возобновить занятия, к ней подошли сердитые Линь Пэн и Лян Фэйфэй.

— Что ты сделала с репутацией своей сестры А-Синь? — разъярённо спросил Линь Пэн.

Вытирая слёзы, Лян Фэйфэй демонстрировала свою горечь:

— Цинцин, как ты могла поступить столь жестоко? Тётушка всегда думала, что ты добрая дочь.

— Это только её вина, — навострив уши, Линь Цинцин многозначительно улыбнулась. — Это не имеет никакого отношения ко мне. Если не верите, можете подать на меня в суд. Я не против столь громких заявлений.

Она была уверена, что эти двое не осмелятся выставить всё это на всеобщее обозрение, и, конечно же, после того, как она сказала это, они оба замолчали.

Линь Цинцин было слишком лениво даже разговаривать с ними и обсуждать всю эту ерунду, поэтому она просто попросила официанта прогнать их.

Ее мать выгоняла многих из этого ресторана.

И официанты знали, что между этими родственниками были не самые лучшие отношения. Поэтому как только они услышали эту просьбу, они прямо с метлой в руках подошли прогнать их.

Однако перед тем как эти двое ушли, Линь Цинцин специально сказала им:

— Я скоро перенесу свой семейный регистр. С этого момента я не имею к вам никакого отношения, так что больше не приходите ко мне.

Линь Пэн был в ярости, он закричал:

— Ты такая жестокая, что отрекаешься даже от своих ближайших родственников. Не плачь и не умоляй меня потом!

— Будьте уверены, — ответила Линь Цинцин, — я точно больше не буду умолять вас. Что скажете? Кто умоляет кого-то, хуже свиньи или собаки.

— Ты… — Линь Пэн покраснел от гнева. Линь Цинцин проигнорировала его и поднялась наверх.

Когда Линь Цинцин вернулась в школу, Лян Синь уже собрала свои вещи и уехала.

Через несколько дней после того, как Линь Цинцин вернулась, одноклассники сказали ей, что её разыскивает директор. Линь Цинцин нашла это странным, даже если это было сделано с целью смены специальности, директор не должен был спрашивать её лично.

Линь Цинцин с сомнением зашла в кабинет директора, но увидела там и другого человека.

Директор засмеялся, обратившись к Линь Цинцин:

— Вы Линь Цинцин? Господин И хочет побеседовать с вами. Не торопитесь.

— Вы помните меня? — вставая, спросил мужчина, после того как директор вышел.

Линь Цинцин помнила его. Это был Белый, мужчина, с которым она тогда переспала. Увидев его, она резко вспомнила ту ночь, это было безумно и смущающе.

Глубоко вздохнув, она потянула за юбку:

— Помню. Чем я могу вам помочь?

У этого мужчины была мощная аура, девушка почувствовала это, еще когда они впервые встретились. Но в тот момент она была под наркотиками и не могла ни о чем думать, повинуясь только инстинктам.

Но теперь она была в полном сознании. Когда он стоял перед ней, она чувствовала невидимое ощущение угнетения.

В данный момент мужчина засунул руки в карманы и склонил голову. Улыбаясь, он спросил:

— Почему ты удалила меня?

Вернувшись, она удалила этого пользователя из друзей. После всего случившегося, они не могли оставаться друзьями.

— Не было необходимости сохранять его, поэтому я удалила контакт.

Мужчина прищурился, глядя на неё:

— Так ты хочешь забыть ту ночь?

Из-за прищура его взгляд стал таким резким. Его аура была столь захватывающей, что Линь Цинцин не осмелилась посмотреть ему в глаза. Она попыталась объяснить:

— Этот джентльмен…

— Меня зовут И Цзэянь.

— Господин И, вы уже знаете, что та ночь была простой случайностью. Хотя мы дружили по интернету, на самом деле, мы два незнакомых человека. И в этом случае, нам лучше делать вид, что ничего не произошло, это будет лучше для всех.

— Я не хочу притворяться, будто ничего не было.

«...»

— Что вы хотите? — нахмурилась Линь Цинцин.

И Цзэянь склонил голову и поправил часы на руке, несколько секунд он молчал, а затем небрежно сказал:

— Мы можем попытаться быть вместе, у тебя же сейчас нет парня, верно?

«Попытаться быть вместе?»

Линь Цинцин смотрела на мужчину перед собой. Вся информация, которую она о нём знала, пришла из нескольких диалогов, написанных несколько лет назад.

Она знала, что он был серьёзно болен тогда. Когда она впервые использовала социальные сети, это было настоящей новинкой для неё. Когда у неё появился первый интернет знакомый, она общалась с ним, но позже занялась учёбой. А затем добавились и новые друзья, и воспоминания о бывших стали постепенно стираться.

Она не знала, чем он занимается и даже его возраст. Она ничего о нём не знала, но, судя по его речи и одежде, а также по лестному отношению директора к нему, у этого человека должно быть были хорошие связи.

Раньше Линь Цинцин считала, что болтает с дядей, но теперь перед ней появился молодой человек, который мог быть по-настоящему особенным.

Однако сейчас её голос был испорчен, а без голоса ей было трудно окончить выбранный ею вокальный факультет. Сейчас она училась на третьем курсе университета, ей уже было невозможно сменить специальность, и её будущее можно было назвать безрадостным.

Мало того, её чувства были только что преданы, она действительно была не в настроении строить новые отношения.

Более того, их первая встреча была такой ужасной, что она не могла быть с ним, как бы не посмотрела на это. В таком случае было бы лучше просто отказаться.

Улыбаясь ему, Линь Цинцин поправила дыхание и начала объяснение:

— Господин И, я удалила вас из друзей, что означает, я просто не хочу больше иметь к вам какое-либо отношение. Для меня то, что произошло той ночью, было ужасно и отвратительно. Как я могу быть с вами, если я даже не хочу думать об этом? Надеюсь, вы больше не придёте ко мне. Я не хочу вас снова видеть, потому что, глядя на вас, я всегда буду вспоминать ту ночь.

Мужчина ничего не сказал, слегка нахмурил брови и посмотрел на неё.

Возможно ей показалось, но Линь Цинцин вдруг увидела, как его глаза потемнели, будто ему было очень больно.

Но девушка уже начала и решила быть плохим человек. Она чувствовала, что сожалеть не о чем. Это было лучше для всех.

Она закончила объяснение и вышла.

Придя в своё общежитие, Линь Цинцин услышала, что её кто-то зовёт. Она повернулась, чтобы посмотреть и увидела Сян Хуаяна. Линь Цинцин с серьёзным лицом смотрела, как он приближается.

— С тобой всё в порядке? Почему ты избегаешь меня?

Во-первых, Линь Цинцин была зла, когда узнала, что Лян Синь и Сян Хуаян были вместе за её спиной.

Он — парень, который был так добр к ней и был с ней все лучшие года со времён старшей школы.

Она не смирилась с предательством и думала о том, чтобы найти его. Но затем её душевное состояние медленно изменилось, особенно после того, как она проучила Лян Синь. Увидев её жалкую боль, Линь Цинцин нашла новое удовольствие и внезапно почувствовала облегчение. Она даже почувствовала, что быть с ним было всё равно, что если бы она съела кучу дерьма.

— Не могу поверить, что у тебя есть смелость найти меня. Разве у тебя нет чувства собственного достоинства?

Услышав прямое и холодное отношение Линь Цинцин, Сян Хуаян был ошеломлён. Опустив голову, он вздохнул и попытался объяснить:

— Мне жаль, Цинцин. В тот момент я был сбит с толку. Я уже дал понять Лян Синь, что всегда буду с тобой.

— Что заставило тебя подумать, что я снова приму тебя, после того как вы с Лян Синь разойдётесь?

Сян Хуаян посмотрел на неё с таким видом, словно его серьёзно ранили:

— Мне очень жаль. Как насчёт того, чтобы наверстать упущенное позже? Лян Синь сделала это всё с тобой, и я не позволю ей так просто уйти.

Линь Цинцин подняла брови и заинтересованно посмотрела на него:

— Что ты сделаешь, чтобы не дать ей уйти? Дашь ей наркотики, а потом позвонишь незнакомому мужчине, чтобы тот с ней переспал?

Сян Хуаян нахмурился, его лицо было серьезным, но он не ответил.

Линь Цинцин усмехнулась:

— Я знаю, что ты не сможешь этого вынести, в конце концов, она твоя, не так ли?

Сказав это, Линь Цинцин повернулась, чтобы уйти, но Сян Хуаян отказался её отпускать. Он попытался проследить за ней, но лишь услышал крик Линь Цинцин:

— Не следуй за мной вновь!

Он, вероятно, никогда не видел, чтобы она говорила так яростно, поэтому его лицо выглядело так удивлённо.

— Ты хочешь знать, как я отношусь к тебе прямо сейчас?

«...»

Линь Цинцин внезапно рассмеялась:

— Оно не изменилось. Мне стоит прояснить моё отношение к тебе, чтобы позже ты не запутался, — с серьёзным лицо она резко подняла ногу и ударила его в пах.

Сян Хуаян совсем не ожидал, что она сделает это, и её удар не был лёгким. Даже его лицо дёргалось от боли, он прикрыл промежность и недоверчиво смотрел на неё.

Линь Цинцин невыразительно сказала ему:

— Если ты снова вздумаешь за мной следить, я доложу о твоём преследовании.

Сказав это, она развернулась и ушла, словно он был человеком, не имеющим к ней никакого отношения.

С тех пор Сян Хуаян больше не появлялся, и Линь Цинцин была занята сменой специальности. Хотя на третьем курсе это было невозможно, она всё ещё хотела попробовать.

На самом деле, особых надежд у неё не было, но неожиданно у неё всё получилось, поэтому она перешла с отделения вокальной музыки на отделение композиции.

Однако это хорошая новость сопровождалась ещё одной большой плохой новостью.

Линь Цинцин узнала, что беременна.

Всё это началось тогда, когда её вырвало сразу после еды. Линь Цинцин подумала, что съела что-то не то. Однако она была осторожным человеком и совместила это с фактом того, что у неё давно не было менструаций, а спала она лишь с тем мужчиной больше месяца назад.

Поэтому, хоть и думала, что вероятность беременности почти равна нулю, она пошла в больницу, чтобы проверить. Будучи осторожной, она пошла не в школьную больницу и никому об этом не сказала.

Проверив её желудок и кишечник, врач сказал ей, что никаких проблем нет, а затем вежливо предложил пойти в отделение акушерства и гинекологии. Линь Цинцин пошла в отделение, где ей сказали, что она беременна, а срок равен семи неделям.

Эта новость была для неё полной неожиданностью. Она думала, что это невозможно. Она принимала противозачаточные таблетки, как она могла быть беременна? Она не могла принять это, поэтому сменила несколько больниц и прошла множество обследований, пока, наконец, не получила всё тот же результат.

Линь Цинцин не вернулась в школу. Она пошла домой и рассказала новости своей старшей сестре, которая была единственным человеком, кому она могла доверять.

— Как такое могло произойти? Я принимала таблетки.

Обняв её, Линь Чжэньчжэнь похлопала её по спине, чтобы успокоить:

— Не волнуйся, это были не стопроцентные противозачаточные, теперь нам стоит подумать о том, что делать дальше.

Присутствие сестры медленно её успокаивало. С серьезным лицом она глубоко вздохнула:

— Я сделаю аборт.

«Не нужно рожать ребёнка, которого не должно существовать».

Её старшая сестра тоже считала, что данная ситуация может решиться лишь таким способом.

В тот же день она закрыла ресторан и сопроводила Линь Цинцин до больницы для прохождения различных обследований, и подготовки к аборту.

Прямо перед операцией, Линь Цинцин сказали, что у неё воспалительное заболевание органов малого таза, и операцию выполнить невозможно.

— Хотя воспаление не очень серьёзное, если прямо сейчас вы сделаете аборт, это может усугубить ситуацию и даже вызвать бесплодие, поэтому мы не рекомендуем делать аборт, — объяснил врач.

Линь Цинцин была полностью ошеломлена. Она не ожидала, что всё обернётся подобным образом. Она проучила Лян Синь, выгнала её из школы и испортила репутацию.

Даже если Линь Цинцин больше не сможет петь, она всё ещё могла усердно учиться, чтобы получить хорошую работу после выпуска.

Однако теперь ей говорят, что она беременна, прямо сейчас, когда она только поменяла специальность и приготовилась усердно поработать.

Она пила таблетки, но они не помогли ей. Потом она захотела сделать аборт, но ей сказали, что у неё воспалительное заболевание тазовых органов, и она не может прервать беременность. Бог не мог быть таким, не мог идти против неё.

Она не верила в судьбу, она не хотела принимать всё это, так что, подумав некоторое время, она твёрдо сказала:

— Делайте аборт, пожалуйста, помогите мне немедленно организовать операцию.

Услышав это, Линь Чжэньчжэнь была шокирована:

— Ты в своём уме? Ты не слышала, что сказал доктор? Если ты сделаешь аборт, это усугубит воспаление и может привести к бесплодию!

Линь Цинцин по-прежнему настаивала на своём:

— Я хочу сделать этот аборт, этот ребёнок — несчастный случай, я не могу позволить этой случайности погубить меня.

Линь Чжэньчжэнь рассердилась и закричала:

— Нет! Если ты не прислушаешься к совету, ты погубишь сама себя! — сказав это, она осознала свою ошибку и смягчила свой голос, продолжая убеждать сестру. — Цинцин, ты можешь родить ребёнка, больше ни о чём не заботясь. Ты будешь усердно заниматься, а я выращу его.

— Ты сумасшедшая! — глаза Линь Цинцин покраснели. — Ты отказалась от своей мечты ради ресторана, а теперь хочешь вырастить за меня ребёнка. Как ты выйдешь замуж, если у тебя будет ребёнок?

Линь Чжэньчжэнь ничего не говорила в ответ.

— Мне не нужно выходить замуж. В конце концов, нет никого, кто бы мне нравился, я не хочу, чтобы моя сестра совершала импульсивный поступок, о котором будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Твёрдая позиция старшей сестры расстроила Линь Цинцин. Она обняла свою старшую сестру и громко заплакала. Она действительно не знала, что делать.

Позже, старшая сестра убедила Линь Цинцин пройти через формальности отстранения от школы и просто ждать дома, готовясь к родам. После родов Линь Цинцин должна была отправиться на лечение от воспаления, а позже вернуться в школу.

— Просто останься дома. Дела в ресторане теперь идут хорошо. Ты можешь арендовать свой собственный дом, совсем не беспокоясь о деньгах. Беременным женщинам нужно поддерживать хорошее настроение, хорошо?

Посоветовала Линь Чжэньчжэнь однажды во время обеда, потому что каждый день видела, как сестра хмурится от беспокойства.

Линь Цинцин выдавила из себя улыбку, несмотря на беспокойство:

— Я знаю. Тебе стоит заботиться о себе больше, чем обо мне.

Пока они болтали, к ним подошёл официант и заговорил с Линь Чжэньчжэнь:

— Босс, в магазине один джентльмен хочет вас видеть.

— Джентльмен? — с сомнением уточнила Линь Чжэньчжэнь. — Какой джентльмен? Он сказал, как его зовут?

— Он не сказал, — ответил официант, — но он сказал, что он зять босса.

— Зять?

Линь Чжэньчжэнь вопросительно глянула на неё. Линь Цинцин тоже была ошарашена.

«Какой зять? Неужели это Сян Хуаян, дрянной парень, который решил приехать к ним, чтобы создать проблем? Он даже назвался зятем, не лицемерно ли это?»

Не дожидаясь Линь Чжэньчжэнь, Линь Цинцин бросилась наружу:

— Я его прогоню.

Ожидая увидеть этого человека Линь Цинцин проследовала за официантом в отдельную комнату. Человек, который там сидел, был не Сян Хуаяном.

Держа чайную чашку своими длинными пальцами, мужчина не спеша пил чай. Увидев, как она вошла, он кивнул и улыбнулся ей:

— Здравствуйте, мисс Линь.

— Почему это ты?

Проследовав за ней, Линь Чжэньчжэнь посмотрела на этого человека пару раз, но поняла, что не знает его.

— Кто этот джентльмен? — спросила она у Линь Цинцин.

Поправив одежду, И Цзэянь встал, подошёл к Линь Чжэньчжэнь и поклонился.

— Здравствуйте, мисс Линь. Меня зовут И Цзэянь, и я отец ребёнка, который сейчас находится в животе мисс Линь.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Линь Чжэньчжэнь была в замешательстве. Она посмотрела на И Цзэяня несколько раз, а затем на Линь Цинцин. Она наклонилась к уху Линь Цинцин и прошептала:

— Что происходит? Разве это не был старик?

— Что ты здесь делаешь? — Линь Цинцин вела себя не слишком вежливо. — Разве я не сказала тебе больше не показываться? И… Как ты узнал… — в этот момент она забеспокоилась. — Как ты узнал, что я беременна?

— Я узнаю то, что хочу узнать, — лёгкая тень улыбки мелькнула у него на лице. — Я не хотел беспокоить мисс Линь, но поскольку я знаю, что мисс Линь носит моего ребёнка, я готов остаться и взять на себя ответственность.

«Возьми ответственность за свою задницу!»

Линь Цинцин нахмурилась:

— Кто позволил тебе нести за это ответственность?

— Я готов взять её на себя, — он ответил так, словно он всё так и планировал.

Линь Цинцин была ошеломлена.

В этот момент Линь Чжэньчжэнь только оправилась от шока. До этого она и Линь Цинцин обе плохо думали об этом человеке. В конце концов, её собственная сестра занималась сексом с кем-то в подобной ситуации. А она, как старшая сестра, всегда была на её стороне. Но, думая, что он также был жертвой, Линь Чжэньчжэнь не хотела сводить с ним счёты.

Теперь она также поняла, что этот мужчина был не таким жалким, как она представляла. Он был таким вежливым. Его одежда, манеры, речь выдавали в нём человека с высоким статусом. Можно сказать, что он был столь вежлив и внимателен, что Линь Чжэньчжэнь просто не могла на него сердится.

Поэтому Линь Чжэньчжэнь улыбнулась в ответ и спросила:

— Господин И, так на этот раз вы пришли, чтобы…

— Я здесь, — перебил её И Цзэянь, — чтобы обсудить мой брак с мисс Линь Цинцин.

Услышав это, Линь Цинцин сразу же рассердилась и вмешалась:

— О чём ты говоришь? Кто-то сказал что-нибудь о браке?

Линь Чжэньчжэнь легонько её толкнула:

— Не беспокойся об этом, позволь господину И закончить.

Увидев это, Линь Цинцин была расстроена. Почему её старшая сестра так хорошо относиться к такому человеку?

И Цзэянь продолжил:

— Я приношу свои извинения за то, что произошло той ночью. Я думал, что не буду беспокоить мисс Линь Цинцин в будущем, но я случайно услышал, что мисс Линь беременна и что ребёнок сто процентов мой. Поэтому, как отец ребёнка, я должен остаться рядом и взять ответственность на себя. Я хочу жениться на мисс Линь Цинцин, чтобы проблема регистрации ребёнка в семье могла быть решена сразу после его рождения. В противном случае, у незамужней женщины с ребёнком будет много проблем. Конечно, если мисс Линь Цинцин не захочет быть со мной после рождения ребёнка, я дам ей достаточно большую сумму денег, чтобы ей не нужно было беспокоиться о еде и одежде всю оставшуюся жизнь. Если мисс Линь Цинцин захочет быть со мной, это, разумеется, будет лучше. Я буду хорошим мужем, буду заботиться о ней и буду любить до самой смерти.

Он был искренним и уверенным. Судя по опыту Линь Чжэньчжэнь в управлении рестораном и общении с множеством разных людей на протяжении многих лет, этого человека определённо нельзя было назвать скользким и лживым.

Она думала, что этот молодой человек был очень хорош. Цинцин не будет страдать, если последует за ним, и регистрация ребёнка была реальной проблемой. Главным образом потому, что ни она, ни Цинцин не были замужем. Однако, всё это зависело от мнения самой Цинцин.

Линь Цинцин была тронута этим предложением не из-за того, что этот мужчина был особенным, а потому, что она не хотела, чтобы ребёнок был обузой для её старшей сестры. Поскольку мужчина хотел этого, она могла просто отдать ребёнка ему. Когда они разведутся, ей не нужна была от него еда или одежда, нужно было лишь, чтобы они больше не виделись и не имели друг к другу никакого отношения.

— Господин И, почему бы вам не вернуться позже, я обсужу всё с Цинцин.

— Хорошо, — И Цзэянь просто кивнул, он не торопился. Указав на несколько коробок с подарками на столе, он продолжил. — Это небольшой подарок от меня, надеюсь, что вы его примите.

Неловко улыбнувшись, Линь Чжэньчжэнь ответила:

— Вы такой вежливый.

Вынув из сумки визитку, И Цзэянь протянул её ей:

— Это моя визитная карточка. Если вы всё обдумаете, можете связаться со мной в любое время.

Сказав это, он направился в сторону двери. Но Линь Цинцин, которая до этого ничего не говорила, отрывисто ответила:

— Не нужно даже думать, я выйду за тебя.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Линь Чжэньчжэнь осторожно ущипнула её за одежду. И Цзэянь остановился, ее быстрое согласие превзошло его ожидания. Его тело на мгновение застыло. После чего он развернулся, всё ещё улыбаясь:

— Хорошо, я приведу свою семью завтра, чтобы обсудить с тобой свадьбу, — договорив, он ушёл.

Хотя Линь Чжэньчжэнь вполне нравился этот мужчина, женитьба требовала тщательного обсуждения. Когда И Цзэянь ушёл, Линь Чжэньчжэнь сразу обратилась к сестре:

— Что ты делаешь? Почему ты так просто согласилась?

Линь Цинцин пожала плечами:

— Я думаю, что его предложение довольно хорошее. В любом случае, будет не о чём беспокоиться, когда я разведусь с ним после рождения ребёнка.

— Неважно, насколько оно хорошее, ты должна подумать о нём, — Линь Чжэньчжэнь уже начинала злиться на неё, но Линь Цинцин была беременна, поэтому она сдерживалась.

Линь Цинцин не ответила, она случайно взглянула на визитную карточку и увидела, что на ней было написано: «И Цзэянь, президент компании Yicheng”.

Вернувшись в комнату, Линь Цинцин пошла искать что-нибудь про эту компанию. Она была потрясена, узнав, что компания Yicheng связана с винодельческой промышленностью Цичжоу. Вино этой семьи было знаменитым, оно могло конкурировать с американским вином.

Линь Цинцин догадывалась, что этот человек довольно хорош, но она не ожидала, что он будет настолько особенным. Она подсознательно коснулась своего живота и подумала, что этот парень действительно могущественный…

«Неудивительно, что противозачаточные не помогли мне ускользнуть от тебя. Оказывается, у тебя был такой влиятельный отец».

Разумеется, на следующий день И Цзэянь пришёл вместе со своей семьёй.

Линь Цинцин также встретила его мать, сводного брата и сводную сестру, и они были довольно вежливы, и она могла понять, что семья И Цзэяня была не слишком довольна ею, но ей было наплевать. В любом случае, она уйдёт сразу после рождения ребёнка.

Всё прошло гладко. Через месяц они с И Цзэянем отправились получать свидетельство о браке и сыграли за границей свадьбу. Поскольку замужество было совершено исключительно ради блага ребенка в её животе, она не сообщала своим друзьям об этом. И, естественно, она не сказала ничего Линь Пэну и другим в Сянхае. Её старшая сестра была единственной, кто сопровождал её на свадьбу.

С тех пор у неё появилась другая личность — личность госпожи И.

И Цзэянь купил для них дом недалеко от ресторана её старшей сестры, в котором им с сестрой было удобно общаться друг с другом. Он купил очень большую двухэтажную квартиру и специально пригласил двух горничных, чтобы позаботиться о ней.

Жизнь в свадебном доме не была такой уж свободной для Линь Цинцин, потому что у неё было два телохранителя, которые должны были следовать за ней, как только она уходит.

Линь Цинцин не была сильно против этого. В конце концов, цена ребёнка И Цзэяня исчислялась миллиардами. Было понятно, почему он нанял двух телохранителей, чтобы защитить её.

Дни беременности были довольно скучными. К счастью, её старшая сестра приходила составлять ей компанию время от времени.

И Цзэянь был очень занят на работе, и его часто не было дома. Однако он всегда заходил проведать её, когда приходил.

Однако Линь Цинцин не слишком сблизилась с ним. В тот день, когда она въехала в их свадебный дом, когда он в первый раз к ней зашёл, она прямо сказала ему:

— Не спрашивай, привыкла ли я жить в неудобных условиях и нуждаюсь ли в чём-либо. Я буду жить обычной жизнью и не буду чувствовать себя неловко. Я скажу горничной, что мне нужно, а ты просто займёшься своими делами. Не беспокойся обо мне.

В тот момент она сидела на кровати, листая в руках журнал, даже не глядя на него. Стоя рядом с кроватью, держа руки в карманах, И Цзэянь спросил её:

— Почему я не могу спросить? Ты теперь моя жена, и мне стоит заботиться о тебе.

Линь Цинцин отбросила журнал и посмотрела на него. Однако аура этого мужчины была слишком сильной,  и девушка не решалась долго смотреть на него, поэтому тут же слегка отвела взгляд:

— Я помню, как говорила тебе, что мне становится плохо от мысли о том, что между нами происходило. Поэтому тебе лучше держаться подальше от меня. Мы поженились только ради этого ребёнка, больше ничего.

Её слова не разозлили его, но его лицо однозначно помрачнело. Он посмеялся, словно издеваясь над самим собой:

— Мне правда жаль.

Думая, что он сожалеет о том, что произошло в тот раз, Линь Цинцин ничего не ответила ему.

— Мне жаль, что тебе становится плохо только от мысли обо мне, — добавил он. — Но моя мама сделала меня таким, у меня не было выбора.

Сказав это, он развернулся и вышел. Оставив её один на один с гнетущей тишиной комнаты.

Линь Цинцин чувствовала, что она хотела быть плохим человеком. Кроме старшей сестры, о которой она больше всего заботилась, ей не следовало больше ни к кому проявлять сострадания. Плохой опыт доброты обернулся жестокостью, которая уже утомила её.

Она думала, что в конце концов разведётся, поэтому не хотела испытывать к мужчине какие-либо чувства. Но каким-то образом, услышав то, что он сказал, она почувствовала тупую боль в сердце и какую-то невыразимую печаль в словах.

Однако вскоре она оставила печаль позади. Не было ничего, из-за чего она должна была грустить. Он был просто неподходящим человеком, вот и всё.

С тех пор он приходил увидеть её время от времени, но намеренно держался от неё на расстоянии, расспрашивал её о её ситуации, спрашивал, привыкла она к этому или нет. Если он уезжал в командировку, он всегда привозил ей оттуда подарок, изысканную еду или что-нибудь интересное. Также каждый сезон ей покупали сумки и одежду, но Линь Цинцин никогда не заботилась об этом. Она также оставляла в стороне всё, что он ей давал.

Он знал о её отношении, но всё равно покупал что-нибудь.

По прошествии нескольких дней Линь Цинцин поняла, что её душевное состояние слегка изменилось.

Сперва она просто хотела родить ребёнка и вернуться в школу так скоро, как только возможно, но глядя как её живот растёт день ото дня, она поняла, что испытывает странное чувство к этому ребёнку, и ей было бы очень тяжело отказываться от него. Она чувствовала неописуемую печаль, думая о разлучении с ребёнком сразу после его рождения. Иногда настолько сильную печаль, что она даже не могла уснуть и плакала.

Она думала о том, что это глупо и лицемерно, но ничего не могла поделать. Она не знала, что с ней не так. Это был словно инстинкт, который она не могла контролировать.

С таким беспокойством, наконец, настало время родить ребенка.

Линь Цинцин отправили в больницу на несколько дней раньше срока. И Цзэянь отложил всю работу, чтобы сопровождать её в госпиталь за несколько дней до предполагаемой даты родов.

Линь Цинцин родила за день до ожидаемой даты, но, к счастью, доктор был наготове в любое время.

Она не знала, было ли это из-за того, что Линь Цинцин часто занималась спортом, и её физическое состояние было хорошим, но роды прошли очень плавно, и она не слишком сильно страдала.

Однако она всё ещё была очень уставшей. Как будто всё её существо почти разрушилось.

И Цзэянь подошёл и спросил:

— Как ты? Ты в порядке?

— Где ребёнок?

— Ребёнка унесли помыть. Если ты устала, тебе стоит поспать.

Линь Цинцин успокоилась и, наконец, смогла уснуть. Проснувшись, она открыла свои глаза и увидела рядом с собой розовую булочку, завёрнутую в пелёнки.

Розовый и нежный, маленький шарик с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. Увидев его, Линь Цинцин почувствовала, что всё её сердце стало мягким, словно ватный шарик. Она осторожно подняла его и долго пристально смотрела на него. Линь Цинцин неожиданно засмеялась, очень счастливо, как если бы она неожиданно получила лучшую вещь на свете.

— Ребёнок? Ты мой ребёнок?

Она не могла поверить в это. Она родила это милое существо. Он был таким милым и хрупким, нуждался в защите людей. Она действительно хотела превратиться в самую лучшую броню и надёжно защитить его.

Лежащая в пелёнках, маленькая розовая булочка внезапно открыла глаза. Было неясно, было ли это потому, что он только родился, но его глаза были немного опухшими. Он просто смотрел на неё своими двумя глазенками.

Линь Цинцин почувствовала, что её сердце вот-вот растает, стоило ему только на неё вот так посмотреть.

Она какое-то время смотрела на него, как вдруг он неожиданно расплакался, и Линь Цинцин запаниковала, не зная, что с ним случилось. От того, как он плачет, её сердце сжалось, но она была неопытна и беспокоилась, не понимая, что делать.

— Он может быть голоден, тебе следует покормить его молоком.

Предложил И Цзэянь, появившись внезапно прямо позади неё. При этом он хотел подойти и подержать ребёнка для кормления, но не ожидал, что прежде чем он сможет дотянуться до него, он увидит, как она подняла свою одежду и притянула ребёнка к молоку.

Тело И Цзэяня окоченело, всё мгновенно затихло.

Малыш был действительно очень голоден. Как только он добрался до молока, сразу же перестал плакать и начал есть.

Вытирая пот с его лба, Линь Цинцин прошептала:

— Пей медленно.

Поскольку роды прошли гладко, Линь Цинцин выписали на следующий день.

Хотя И Цзэянь никогда не упоминал о соглашении, которое они подписали до свадьбы, Линь Цинцин продолжала волноваться изо дня в день.

Перед свадьбой она предложила подписать соглашение о разводе сразу после родов.

Первоначально она боялась, что проблемы будут продолжать расти, но теперь она поняла, что проблема исходит от неё самой. Она совершенно не хотела отдавать своего ребёнка И Цзэяню. Однако если она захочет забрать ребёнка, отец не согласится.

Она не знала, что делать, поэтому выразила своё беспокойство, когда к ней приехала старшая сестра.

— Ты имеешь в виду… ты не хочешь отдавать ребёнка?

Линь Цинцин держала ребёнка и кормила его. У малыша был хороший аппетит. Как только он просыпался, он каждый день хотел пить, но он был очень хорошим. Он плакал лишь тогда, когда хотел есть или писался. Обычно он просто ложился спать и даже не шумел ночью. Не нужно даже объяснять, как легко было о нём заботиться.

И Цзэянь сказал, что ребёнок унаследовал это от него, и хотя она не обратила на это внимание, внутренне соглашалась с ним. Учитывая, что она слышала, что в детстве за ней было очень трудно присматривать, так что ребёнок явно пошёл не в неё.

— Если я уйду, то что будет с ним? — она посмотрела на маленькую булочку, и её сердце заболело от мысли о том, чтобы бросить его.

— Цзэянь знает? Ты уже сказала ему?

Линь Цинцин покачала головой.

— Почему бы тебе не обсудить это с ним и не сказать, что ты не хочешь разводиться, а хочешь прожить хорошую жизнь с ним?

«Прожить хорошую жизнь с И Цзэянем?»

Хотя она не хотела этого признавать, на самом деле, И Цзэянь ничего ей не сказал.

Сначала ей было немного противно из-за того, что случилось той ночью, но она внимательно наблюдала за тем, что он делал для неё во время беременности. Он был внимателен к ней и заботился о ней. Можно сказать, что он со всем справлялся. Он, вероятно, знал, что она его ненавидит, и не осмеливался давать ей что-либо лично, поэтому он просил её старшую сестру что-либо передавать.

Фактически, она перестала чувствовать себя так ужасно рядом с ним где-то на шестом месяце беременности, но ей было слишком стыдно рассказать ему, какого она была мнения изначально. Если она внезапно скажет ему: «И Цзэянь, я больше тебя не ненавижу, ты можешь сблизиться со мной настолько, насколько хочешь».

Она думала, что у неё не хватит смелости сказать это.

Теперь, после рождения ребёнка, она вообще не хотела отказываться от ребёнка, и она не так противилась их браку, как вначале. Иногда она думала, что такая жизнь была хорошей. В любом случае, ей всё равно нужно было бы выйти замуж в будущем.

— Мне стыдно говорить об этом. Ты знаешь, я никогда не была добра к нему раньше, я не знаю, обвинит ли он меня.

Линь Чжэньчжэнь ответила:

— Так как ты чувствуешь, что никогда не относилась к нему хорошо, ты можешь исправить это в будущем. Если тебе неловко это говорить, я помогу тебе.

— Не надо! Я скажу сама.

Линь Чжэньчжэнь взяла её руку, похлопала и искренне ответила:

— Цзэянь по-настоящему редкостно хороший человек. Мы все видели, как он с тобой обращается. Кроме того, он часто помогает с людьми, которые создают проблемы в ресторане. Так что я буду безумно рада, если ты действительно хочешь продолжать быть с ним.

— Я знаю, — кивнула Линь Цинцин.

Когда вернулся И Цзэянь, Линь Цинцин держала ребёнка и игралась с ним в гостиной. Малыш смеялся. После питья молока, Линь Цинцин поддразнивала его, двигая туда-сюда. Он слегка приоткрыл свои глаза, которые выглядели уже менее опухшими. Он смотрел на неё и время от времени смеялся.

Ребёнок уже получил своё имя, которое ранее выбрал И Цзэянь — И Бэйюань.

— Малыш Сяо Юань, малыш Сяо Юань, — она звала его вновь и вновь.

Чем больше Линь Цинцин смотрела на него, тем более милым он казался ей. Она просто не могла его отпустить, ей всё время хотелось его обнять.

— Ты устанешь, если будешь держать его вот так.

Услышав голос, Линь Цинцин повернулась и увидела стоящего в дверном проёме И Цзэяня. Он думал, что её взгляд, устремлённый на него, теперь был не таким холодным, как раньше.

— Ты уже вернулся? — обратилась она к нему.

И Цзэянь подошёл и протянул руки:

— Позволь мне его подержать.

Линь Цинцин передала ему ребёнка. Сев на диван с ребёнком на руках, мужчина держал его на руках в более удобной позе, чем она. Мужчина взглянул на ребёнка с улыбкой любящего отца.

— Я твой папа, ты меня узнаёшь?

Малыш уставился на него, посмотрел на него с любопытством, затем протянул свою маленькую ручку, чтобы схватить за подбородок, и большая ладонь мужчины нежно сжала маленькую ладошку сына.

На самом деле, Линь Цинцин было действительно интересно, как у мужчины с такой сильной аурой, могла быть столь нежная сторона. Он не считал ребёнка проблемным, обнимал его каждый раз, возвращаясь домой, а иногда даже помогал сменить подгузник.

Она почувствовала его мягкость и подумала, что у него есть завораживающая харизма.

Линь Цинцин быстро огляделась и внезапно почувствовала себя немного неуютно.

— Кстати, завтра мне нужно уехать за границу, и, возможно, я не вернусь в ближайшие два дня.

Его внезапный голос отвлёк Линь Цинцин от своих мыслей. Она кивнула:

— Я понимаю.

«Обсужу с ним после командировки вопрос о том, что не хочу разводиться».

И Цзэянь уехал на следующий день.

Линь Цинцин всё ещё находилась в заключении и боялась выходить на улицу из-за страха перед холодным ветром, поэтому почти каждый день находилась дома.

В полдень, дремля с ребёнком на руках, она внезапно услышала снаружи звуки ссоры. Она собиралась посмотреть, что происходит, когда дверь внезапно распахнулась, и в комнату ворвались несколько человек.

Впереди была женщина, которую Линь Цинцин знала, как маму И Цзэяня.

Во время беременности мать И Цзэяня приходила несколько раз, но, хотя Линь Цинцин понимала, что свекровь её не любит, да и сама не испытывала к ней ласковых чувств, но она всегда была с ней очень вежлива, каждый раз когда та приходила. Но на этот раз лицо Чжан Шуси было холодным.

— Мама, что вы здесь делаете? — Линь Цинцин выглядела озадаченной.

Чжан Шуси проигнорировала её. Взглянув на спящего рядом с ней ребёнка, она сказала человеку позади себя:

— Иди и забери ребёнка.

За ней следовали несколько мускулистых женщин средних лет, которые медленно вышли вперёд, чтобы забрать ребёнка. Увидев это, Линь Цинцин почти инстинктивно взяла малыша на руки.

В этот момент, понимая, что что-то не так, она стала обращаться не так вежливо, как сперва:

— Что вы имеете в виду? Почему вы хотите забрать Сяо Юаня?

Чжан Шуси не отвечала, и несколько женщин всё ещё шли вперёд, чтобы, не церемонясь, схватить ребёнка. Вероятно, из-за драки между ними ребёнку стало некомфортно, и он издал звук, похожий на громкое «ва». Линь Цинцин боялась, что ребёнку это причинит боль, поэтому сразу же отпустила его.

— Мама, что вы имеете в виду? Почему вы хотите забрать Сяо Юаня?! — вновь спросила Линь Цинцин.

Чжан Шуси холодно фыркнула в ответ:

— Почему? Я не хочу, чтобы моего внука воспитывала поджигательница.

— Поджигательница?

— Не думай, что я не знаю о том, что ты сделала год назад. Если бы я с самого начала знала о том, что ты человек, способный устроить поджог, я никогда бы не позволила И Цзэяню жениться на тебе.

— Я не устраивала поджога! В то время семья признала, что они обвинили меня несправедливо, они просто намеренно хотели выманить у меня деньги.

— Несправедливо обвиняли? В то время именно Цзэянь подкупил все крупные газеты, чтобы помочь вам. И под огромным давлением общественного мнения эта семья изменила своё мнение и заявила, что клевещет на тебя.

Услышав её слова, Линь Цинцин была ошеломлена, И Цзэянь подкупил СМИ, чтобы очистить её репутацию? В то время они даже не встречались.

Сяо Юань всё ещё плакал. Линь Цинцин была так расстроена, что слёзы внезапно хлынули из её глаз:

— Я не поджигала ничего, я даже пожертвовала своим голосом, чтобы спасти ребёнка! — настаивала она. — Мама, Сяо Юань плачет. Можешь вернуть его мне?

Чжан Шуси не ответила.

— Нет ничего хорошего в том, что Сяо Юань будет воспитан тобой. Я отвезу его в Цичжоу, чтобы вырастить его. Что касается тебя, я уговорю Цзэяня развестись с тобой. Мы не можем позволить себе связываться с такими жестокими и параноидальным людьми, как ты.

Закончив говорить, Чжан Шуси собиралась уйти со своими людьми. Линь Цинцин очень волновалась и снова заплакала:

— Мама, верни мне Сяо Юаня, пожалуйста! Не забирай его, прошу!

Однако Чжан Шуси проигнорировала её и прямо сказала своим людям увести ребёнка. Сяо Юань всё ещё плакал, каждый его крик сжимал сердце Линь Цинцин. Она никогда не позволила бы им забрать малыша.

Увидев всё это, Линь Цинцин мгновенно закричала:

— Остановитесь!

Линь Цинцин пошла вперёд, и несколько человек сразу же подошли, чтобы остановить её. Линь Цинцин раньше занималась китайским боксом, и её тело было довольно подвижным, поэтому ей было несложно увернуться от них.

Итак, она увернулась от двух людей и зашагала вперёд. Она резко схватила Чжан Шуси за волосы.

Чжан Шуси почувствовала боль и вскрикнула от удивления. Линь Цинцин отступила на пару шагов назад и, воспользовавшись возможностью, мелькнула перед ней и схватила за шею.

Женщина средник лет, идущая впереди с ребёнком на руках, также испугалась движения Линь Цинцин. Она на время остановилась, не зная, двигаться дальше или нет.

Взгляд Линь Цинцин был холодным. Она крепко сжала шею Чжан Шуси и приказала:

— Верните мне ребёнка, или я задушу её.

Ради Сяо Юана она могла пойти на всё.

Чжан Шуси нахмурилась от боли, но всё же помахала человеку:

— Возьми ребёнка и беги скорее, — затем она обратилась к двум другим людям. — Что вы делаете? Уберите её от меня!

Сердце Линь Цинцин было сосредоточено на ребёнке. Увидев человека, идущего с малышом на руках, у неё не было времени, чтобы даже задуматься о Чжан Шуси. Цинцин уже бросилась вперёд, чтобы догнать ту женщину, но двое людей позади отреагировали и схватили её.

Чжан Шуси почувствовала облегчение и принялась поправлять свою причёску, которую испортила Линь Цинцин. Потерев больную шею и несколько раз кашлянув, она обратилась к Линь Цинцин:

— Не могу поверить, что молодое поколение так грубо обращается со старшими!

Линь Цинцин усмехнулась:

— Ты не становишься лучше из-за возраста.

Чжан Шуси была так разгневана, что подошла, подняла руку и ударила её по лицу. Чувствуя, что этого недостаточно, она дала ещё одну пощёчину.

— Посмотри на себя, разве ты заслуживаешь Цзэяня? И Цзэянь помог сбежать тебе год назад, я слишком ленива, чтобы снова отправить тебя в тюрьму, но я никогда не позволю человеку вроде тебя остаться вместе с Цзэянем. Ты должна вести себя прилично.

С этими словами она развернулась и ушла. Линь Цинцин была задержана двумя людьми и не могла двигаться. Её лицо горело от боли. Из-за боли от потери ребёнка она совершенно потеряла рассудок. Она смотрела на спину уходящей Чжан Шуси и закричала:

— Ты, мёртвая старуха, живо верни мне моего ребёнка! Если ты не вернёшь его мне, я заставлю тебя заплатить за это. Я заставлю тебя заплатить! Мёртвая старуха! Запомни это!

Чжан Шуси далеко ушла, и двое людей, держащих Линь Цинцин, наконец, её освободили. Она чувствовала, что силы покинули всё её тело, она опустилась на землю. Её горничная Хуэй И помогла ей и сказала на ухо два слова, но та ничего не расслышала.

Слова Чжан Шуси снова и снова звучали в её голове.

«Посмотри на себя, разве ты заслуживаешь Цзэяня?»

«Я бы никогда не позволила кому-нибудь вроде тебя воспитывать ребёнка».

Хотя всё это было жестоко, она словно проснулась. Она поняла, как нелепо она хотела сохранить брак с ним.

В самом деле, такой человек, как она, плохой человек. У неё ничего нет, она полностью провалилась, она не имела права на такого человека, как И Цзэянь, не имела права иметь такого ребёнка.

Конечно, лучше быть плохим человеком. Она должна быть жестокой и ни о чём не беспокоиться, чтобы больше не страдать.

Вернувшись на следующий день, И Цзэянь увидел, что Линь Цинцин лежит на кровати, но не спит. Она услышала шаги и звуки ребёнка. Линь Цинцин лежала спиной к двери. Он положил ребёнка рядом с ней и сказал:

— Я вернул ребёнка. Прости, что не смог защитить маму и сына.

Линь Цинцин медленно села. Она холодно ответила, не глядя на него:

— Убери его.

— Что произошло?

— Он не мой ребёнок, забери его.

— Посмотри внимательно, это же Сяо Юань.

— Убери его.

«...»

И Цзэянь некоторое время молчал, прежде чем позвать няню, которая забрала малыша.

— Не злись. Я попрошу маму извиниться перед тобой.

— И Цзэянь, давай разведёмся.

И Цзэянь нахмурился:

— Почему?

— Ты забыл соглашение, которое мы подписали перед свадьбой? Теперь, когда я уже родила, разве не пора развестись?

Размышляя о чём-то, И Цзэянь опустил голову, и его скулы слегка зашевелились. Он ответил спустя какое-то время:

— Ещё не время, ты всё ещё кормишь ребёнка. Мы поговорим об этом позже.

Линь Цинцин покачала головой:

— Я хочу уйти сейчас.

— Невозможно, — твёрдо выпалил он, почти не задумываясь.

Наконец Линь Цинцин поняла, что этот мужчина совершенно не хотел разводиться.

— Господин И, не забывайте, что мы подписали соглашение.

— Что именно я делаю недостаточно хорошо, что ты хочешь со мной развестись? Если ты беспокоишься по поводу того, что моя мать забрала ребёнка, я уговорю её извиниться перед тобой и обещаю, что она больше не заберёт Сяо Юаня, — голос И Цзэяня смягчился.

— Помнишь, что я тебе говорила? — ответила Линь Цинцин. — Меня становится плохо, когда я думаю о том, что делала с тобой в прошлом, ты мне не нравишься. Жизнь с тобой делает меня несчастной. Теперь, когда родился ребёнок, я не хочу более быть с тобой.

Она говорила очень прямо, пронзая его сердце.

Разве можно было навредить самооценке такого великолепного президента компании Yicheng, как И Цзэянь? Он мог бы получить любую женщину. Почему он привязался именно к той, которая была столь неблагодарна и жестока?

«Пожалуйста, И Цзэянь, согласись».

— Я могу быть лучше, — он совсем не сердился, его тон был мягким. — Дай мне пять лет. Если я тебе не понравлюсь за пять лет, мы разведёмся. Я не буду ограничивать твою свободу, ты можешь делать всё, что хочешь, даже встречаться с людьми, которые тебе нравятся. Как только ты влюбишься в кого-нибудь, я отпущу тебя, но останься со мной до тех пор, хорошо?

Линь Цинцин не ожидала, что он предложит это. Он был сильным человеком, почему он уступил ей и поступил так несправедливо?

Неожиданно Линь Цинцин почувствовала, что сердится.

— Не пойми меня неправильно. Я не такая уж добродетельная и умная девушка. Напротив, у меня тёмное и мстительное сердце. Я обязательно отомщу человеку, который причинил мне боль, даже если этот человек — твоя мать. Твоя мать издевалась надо мной, поэтому я не буду чувствовать себя лучше, пока ничего не сделаю. Возможно, в будущем я переверну всю твою семью с ног на голову. Ты всё ещё хочешь иметь такую жену, как я? Ты уверен, что выдержишь эти пять лет?

Он равнодушно улыбнулся:

— Ты можешь делать всё, что захочешь, пока не утомишься.

Он совершенно не воспринял это всерьёз, она словно нанесла удар в пустоту.

— Зачем ты это делаешь? — сердито сказала она. — В мире так много женщин, которых ты можешь получить, почему бы тебе не развестись со мной?

Он нежно улыбнулся, словно самому себе:

— В мире так много женщин, — он поднял голову, пристально смотрел на неё, его вид по-настоящему нежным. — Но что делать, если я хочу лишь тебя. Поэтому, несмотря на всё, что ты делаешь, я буду любить и баловать тебя.

Линь Цинцин: «...»

Линь Цинцин на мгновение застыла, затем склонила голову, скрывая горькую улыбку:

— Я совершенно этого не стою, совершенно.

— Я сам пойму, стоишь или нет, а теперь хорошенько отдохни.

С этим он вышел.

Линь Цинцин устало села на кровать. Похоже, И Цзэянь был полон решимости не разводиться с ней следующие пять лет… Она действительно хочет остаться с ним на пять лет?

В тот момент Линь Цинцин абсолютно не знала, что делать.

На второй день после того, как И Цзэянь вернул Сяо Юаня, Линь Цинцин подслушала его разговор с Чжан Шуси внизу.

— Я прошу прощения за Цинцин. Я неправильно поняла её. Я также виню себя в том, что не провела тщательного расследования самостоятельно. Я случайно узнала, что она совершила поджог год назад. Я не нашла то, что говорили по этому поводу другие, поэтому думала, что она действительно совершила такую ужасную вещь.

И Цзэянь легко ответил:

— Ты прожила так долго. Ты не должна действовать так импульсивно, и ты не должна принимать случайные решение, не проводя тщательного расследования.

— Да, да, я ошиблась, — отозвалась Чжан Шуси. — Но разве я не беспокоилась за Сяо Юаня? Если бы Цинцин действительно совершила тот поджог, то как опасно было бы для Сяо Юаня оставаться рядом с ней. Вот почему я решила забрать его в свой родной город.

Они ещё что-то сказали, но Линь Цинцин была не в настроении слушать.

Она вернулась в свою комнату, чтобы кое-что приготовить, догадываясь, что скоро Чжан Шуси зайдёт к ней. Конечно же, через некоторое время в дверь постучали.

— Войдите.

Когда Чжан Шуси вошла, Линь Цинцин стояла у окна. Кондиционер в доме был включён на полную. На ней было лишь длинное платье, безумно красивое.

Сцена два дня назад казалась такой ужасной, что Чжан Шуси почувствовала себя немного неловко, когда вновь вспомнила о ней. Она потёрла руки:

— Прошу прощения… за позавчера. Я неправильно поняла тебя, — она вытащила из сумки карточку и положила на кровать. — На ней есть немного денег. Ты можешь взять её в виде компенсации.

Линь Цинцин даже не взглянула на карту. Она улыбнулась Чжан Шуси и ответила:

— Вы тоже мать. Если бы вашего ребёнка забрали, если бы видели, как он плачет, но ничего не могли бы сделать, что бы вы чувствовали?

Чжан Шуси изогнула бровь, но она всё равно довольно мягко ответила:

— Прости, я неправильно тебя поняла. Сперва тебе стоит отдохнуть.

Она развернулась, чтобы уйти, но Линь Цинцин обратилась к ней:

— Как умер отец И Цзэяня?

Остановив свои шаги, Чжан Шуси резко повернулась, чтобы взглянуть на неё, и цвет её лица был не очень хорошим:

— Что ты имеешь в виду? Почему ты спрашиваешь?

— Мне было скучно, я проверила новости Цичжоу в том году. Семья И была хороша известна в Цичжоу. Когда старший И умер, о нём говорили в местных новостях. В новостях говорили, что он умер из-за инсульта. Однако у него вполне было время, чтобы спастись. Я очень удивлена, что в семье И нет водителя. Почему, когда у старшего И случился внезапный приступ, водитель не повёз его в больницу, а просто вызвал скорую помощь? В тот момент погода была плохой, почему скорая приехала так поздно? И почему у старшего И вообще случился инсульт? Это его вина? Или кто-то его специально разозлил?

Лицо Чжан Шуси потемнело:

— Что ты хочешь сказать?

Линь Цинцин ответила:

— Вам не стоит так внимательно относиться ко мне. Разве я не ваша невестка? Разве ваша невестка не может разузнать что-нибудь о семейной жизни?

Чжан Шуси ничего не сказала, но её лицо исказилось.

— Но мне не так любопытна смерть старшего И, как то, куда ушёл сводный брат И Цзэяня.

Глаза Чжан Шуси сузились, её словно сразили ножом, её лицо становилось всё более странного цвета:

— Откуда ты это знаешь? Цзэянь никогда подобного не рассказал бы.

— И Цзэянь не говорил мне об этом, но… я не знаю, слишком ли сильно он мне доверял. Он никогда не уходил от меня, когда разговаривал со своим помощником. Однажды я увидела документ с информацией у его ассистента. Фотография была подписана как И Цзэ-что-то. Я подумала, что у И Цзэяня нет дяди, поэтому в семье не должны быть других детей его возраста. Тогда я предположила наугад, не думала, что была права.

«...»

У Чжан Шуси было ощущение, что Линь Цинцин её обманула. Она выглядела не очень хорошо и довольно долго просто смотрела на Линь Цинцин, прежде чем усмехнуться:

— Что же сделаешь с этим знанием? Семья И никогда не принимала этого ребёнка.

— Правда? — лицо Линь Цинцин немного помрачнело. — Если вы его не приняли, почему же он осмелился взять это имя? Я знаю, что старший И хотел развестись с тобой и жениться на матери ребёнка, и даже взял женщину и ребёнка в свой дом. Старший И обожал эту женщину и ребёнка, и у вас просто не было возможности сравниться с ними или даже возможности проглотить весь свой гнев и позволить им жить с вами под одной крышей. Позже, когда вы были совсем в отчаянии, вы влюбились в одного из хороших братьев старшего И. Этот брат возжелал присвоить себе семейную собственность семьи И и присоединился к вам, чтобы сначала избавиться от старшего И, а затем и от матери с ребёнком. Хороший брат старшего И — отец Лу Вэньцянь. Вы уже довольно давно знали о волчьих амбициях отца Лу Вэньцянь, и когда И Цзэянь наконец расправил крылья, решили избавиться и от него.

Чжан Шуси моргнула пару раз, но, как человек, который уже давно сталкивался с семейными спорами, она не запаниковала. Она поправила дыхание и ответила ровным тоном:

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Линь Цинцин взяла материалы, которые приготовила рано утром и помахала ими.

— Разве я не сказала вам, что И Цзэянь никогда не отталкивал меня, поэтому я смогла прокрасться к нему в кабинет и скопировать множество документов. Смерть старшего И показалась мне странной. Местонахождение матери и ребёнка неизвестно. Самоубийство отца Лю Вэньцянь в том году также подозрительно. Как вы думаете, сколько интереса привлекут подобные статьи, если я отправлю все материалы семьи И в газету Цичжоу? Сейчас компания Yicheng становится всё лучше и лучше, и эти годы безумно важны для И Цзэяня. Если внезапно появится какая-то информация против него, в сочетании с тем, что я совсем не против устраивать ему скандалы, будет ли он истощён и по-настоящему потрясён?

Чжан Шуси недоверчиво посмотрела на неё:

— Ты в своём уме? Цзэянь —твой муж.

Линь Цинцин помотала головой и ответила:

— Сейчас он лишь ваш сын.

Чжан Шуси поняла, что та имела в виду и глубоко вздохнула, чтобы подавить свой гнев:

— Скажи мне, что ты хочешь.

Линь Цинцин спокойно отложила информацию:

— Теперь вы тоже понимаете, каково это чувствовать, когда вашему ребёнку плохо, он плачет, и заставляет вас чувствовать себя беспомощно? Фактически, я не хочу ничего делать с И Цзэянем. Что касается меня, я всегда была человеком, который никогда не оскорблял тех, кто не оскорблял меня. Но тем, кто меня оскорбил, я возвращаю в десятикратном размере.

П/п: Линь Цинцин и И Цзэянь просто идеально безжалостная пара, два сапога пара.

— Перестань нести бред, просто скажи, что ты хочешь.

— Всё очень просто, — мягко и нежно улыбнулась Линь Цинцин, она выглядела совершенно безобидно. — Ты забрала моего ребёнка и дала мне две пощёчины. Мне всё равно, вернётся мой ребёнок или нет, но я хочу сказать, что должна ответить за те две пощёчины, — она постучала указательным пальцем по подбородку. — И поскольку я хочу сделать это в десятикратном размере, вы можете дать себе двадцать пощёчин.

Чжан Шуси посмотрела на неё, как на сумасшедшую. В гневе она огрызнулась:

— Я думаю, ты совсем выжила из ума. Мне действительно стоит отправить тебя в психиатрическую клинику к врачу.

Линь Цинцин ответила не быстро, не медленно:

— Если вы не сделаете этого, я отправлю эту информацию во все газеты завтра же. Хоть кто-то да захочет покопаться во всех грязных секретах семьи И. Если они что-то обнаружат в семье И, разве на вас не может обрушиться моральное осуждение, вы так не думаете? Если вы убьёте меня сегодня, я разрушу жизнь И Цзэяня завтра же! Выбор за вами.

Чжан Шуси чувствовала такой гнев, что даже засмеялась:

— Неплохо, действительно неплохо. Как И Цзэянь женился на женщине вроде тебя?

Не тронутая ее словами, Линь Цинцин посмотрела на неё, словно показывая, что время на исходе, и ей нужно сделать этот выбор как можно скорее.

Чжан Шуси закрыла глаза и стиснула зубы. Конечно же, она дала себе пощёчину, а затем ещё одну.

Увидев это, Линь Цинцин усмехнулась:

— Ударь сильнее, ты не так легко била меня.

Разумеется, пощёчина стала громче. После двадцати ударов лицо Чжан Шуси слегка распухло. Уверенная в себе и достойная женщина в этот момент выглядела немного смущённой.

— Ты довольна? Теперь дашь мне всю информацию? — она была настолько зла, что её голос слегка изменился.

Линь Цинцин передала ей документы. Увидев их, лицо Чжан Шуси исказилось:

— Что это такое?

— Это моя дипломная работа, — небрежно ответила Линь Цинцин.

— Что ты имеешь в виду? — глаза Чжан Шуси почти что загорелись.

— И Цзэянь всегда уважал меня, поэтому я уважаю его, — пожала плечами Линь Цицин. — Я просто не могла зайти в его кабинет, чтобы тайно посмотреть информацию. Всё, что я сказала до этого, основано лишь на его обычных разговорах с ассистентом и документах, на которые я случайно взглянула. Но, кажется, у меня неплохая интуиция. Я думаю, что всё это правда на 70%, если не на 90%. В противном случае, разве вы бы были так послушны? Били бы себя по лицу?

— Ты… Ты… — Чжан Шуси отступила так сердито, что у неё почти хватило духу убить её. — Ты ядовитая женщина!

— Ядовитая? — Линь Цинцин спокойно кивнула. — Это неплохое имя.

— Цзэянь действительно слепой! Какое зло совершила моя семья, что он женился на ком-то вроде тебя?

Линь Цинцин неодобрительно посмотрела на неё:

— И Цзэянь слеп. Как мать, вы должны посоветовать ему развестись со мной.

— Ты… — Чжан Шуси сжала кулаки и слегка скривила лицо, но, в конце концов, ничего не сказала. Фыркнув, она развернулась и вышла, хлопнув дверью с такой силой, что документы упали на пол.

Линь Цинцин осторожно подняла их все, один за другим.

Уголки её губ были тронуты улыбкой, и ей было приятно быть плохим человеком.

На следующий день, пока Линь Цинцин слушала музыку, она услышала, как снизу её позвали. Она узнала голос Лу Вэньцянь. По тону её голоса, она могла сказать, что та пришла с плохими намерениями. Линь Цинцин улыбнулась и отложила наушники.

Перед тем как спуститься вниз, она специально надела чистую юбку и платье в корейском стиле. После родов её живот ещё не полностью вернулся в обычное состояние, а подобное платье помогало не только скрыть живот, но и демонстрировало большую грудь. Глядя на себя в зеркале, Линь Цинцин была очень довольна.

Когда Линь Цинцин спустилась вниз, Лу Вэньцянь сидела на диване и пила кофе. Взяв закуску, она осторожно откусила. На ней был длинный белый пиджак поверх узкого платья. Каждым своим движением она была похожа на светскую даму.

У Линь Цинцин никогда не было добрых чувств к Лу Вэньцянь. С тех пор, как она вышла замуж за И Цзэяня, они с Лу Вэньцянь виделись пару раз. И каждый раз Лу Вэньцянь говорила что-нибудь, чтобы посмеяться над ней, но Линь Цинцин было плевать. До тех пор, пока та не задевала её интересы, она не хотела тратить время на беспокойство о ней.

Увидев, что она спустилась, Лу Вэньцянь встала и подошла, сложив руки на груди и усмехаясь:

— Тебя разбаловал Цзэянь? У тебя много храбрости, ты даже осмелилась ударить тётю Шу.

— У меня нет столько смелости, — ответила Линь Цинцин. — Она сделала это сама.

Лу Вэньцянь заблокировала её на какое-то время. Она осматривала Линь Цинцин снизу доверху и пренебрежительно спросила:

— Как ты могла приглянуться И Цзэяню?

— Он слепой.

Изначально Лу Вэньцянь хотела нанести ей удар, но Линь Цинцин не только не позволила этому случиться, но и сама спокойно смеялась над собой. Лу Вэньцянь чувствовала себя неуютно и добавила:

— Стать беременной до замужества, выйти замуж за И Цзэяня с помощью ребёнка. Какие средства ты использовала, чтобы забраться ему в кровать? Девушка, рождённая в такой семье как ваша, может выйти за богатого только с помощью некоторого рода уловок. Но ты думаешь, что сможешь стать фениксом? С древних времён Китай всегда придавал большое значение тому, что люди, входящие в семью, должны соответствовать этой семье. И Цзэянь просто пока что видит тебя как что-то новое. Поэтому тебе стоит вести себя сдержанно и оставить место для себя.

Она говорила прямо и уколола больное место Линь Цинцин.

Однако лицо Линь Цинцин осталось прежним, и она даже улыбнулась ей:

— Мисс Лу, ты совершенно права. Девушка, как я, действительно не подходит для того, чтобы быть вместе с И Цзэянем. Как большая мисс Лу, ты больше ему подходишь. Просто я очень удивлена, разве вы с И Цзэянем не знаете друг друга очень давно? Почему ему не нравится такая женщина, как ты, а нравлюсь я? Разве это не значит, что ты не так хороша, как я?

Лу Вэньцянь задела ее больное место, а Линь Цинцин в ответ задела её. Было очевидно, что для Лу Вэньцянь это было словно ножевое ранение. Её лицо стало некрасивым, а голос холодным:

— Ошибка в том, что ты решила воспользоваться таким дешёвым трюком.

Линь Цинцин посмеялась над ней:

— Правда, я действительно прибегла к дешёвому трюку, но и что с того? И Цзэянь теперь мой, я его жена, и я дала ему ребёнка, и мой ребёнок унаследует его имущество в будущем. Семья И будет моей, но ты, мисс Лу, ничего не получишь. Подожди, пока ребёнок вырастет, и когда семья И окажется в его руках. Первое, что я сделаю, это вышвырну вас.

— Я думаю, ты слишком много мечтаешь. Я позволю тебе протрезветь, — сказав это, Лу Вэньцянь взяла кофе, который только что пила, и выплеснула его в лицо Линь Цинцин. — Бодрит, не так ли? — радостно спросила она, смотря на облитую кофе Линь Цинцин.

Кофе некоторое время стоял на столе, поэтому был не слишком горячий. Но коричневая жидкость была на всём лице девушки, и капли в глазах вызывали дискомфорт.

Линь Цинцин достала салфетку и начала вытирать лицо. Она улыбнулась Лу Вэньцянь:

— Мисс Лу, тебе стоит сперва пошевелить рукой.

Лу Вэньцянь поставила чашку с кофе и небрежно хлопнула в ладоши:

— И что? Телохранители И Цзэяня, которые стояли у двери, контролируются людьми, которых привела я. И Цзэяня нет дома, двух служанок также. Никто не сможет тебя защитить, — сказала она, глядя на свои новые ногти.

Линь Цинцин проигнорировала её. Она повернулась к стене и вытащила клюшку для гольфа. Она ответила Лу Вэньцянь так, словно они вели непринуждённую беседу:

— Мисс Лу, ты, вероятно, не знаешь. И Цзэянь ставит телохранителей у двери не для того, чтобы защитить меня, — она улыбнулась и посмотрела на Лу Вэньцянь, но её глаза были холодными, — а чтобы защитить тебя.

Лу Вэньцянь посмотрела на клюшку для гольфа в её руках и нахмурилась. Она внимательно её осмотрела, насторожилась и спросила:

— Что ты собираешься сделать?

Сказав это, она увидела, как Линь Цинцин замахнулась и ударила клюшкой прямо ей по колену. Лу Вэньцянь вскрикнула не то от испуга, не то от боли. Из-за боли она инстинктивно согнула ноги.

Она подняла глаза и нахмурилась:

— Что ты делаешь? Как ты посмела меня ударить?!

Однако Линь Цинцин не напугал её внушительный голос. С равнодушным лицом она замахнулась ещё раз и ударила её по лицу.

— Аа! — воскликнула Лу Вэньцянь с отпечатком на одной стороне лица.

Линь Цинцин всё ещё не закончила. Она продолжала сжимать клюшку и нанесла ещё несколько ударов. Лу Вэньцянь кричала каждый раз, когда клюшка касалась её тела. Она пыталась нащупать что-нибудь, чтобы этому сопротивляться. Однако Линь Цинцин увидела её намерения, и как только Лу Вэньцянь протянула руку, ударила по ней.

Линь Цинцин наступила ей на плечо и приподняла лицо клюшкой. Теперь эти длинные волосы были рассыпаны и прикрывали её лицо. Это выглядело так неопрятно.

Лу Вэньцянь поняла, что Линь Цинцин преподает ей урок на этот раз. Её глаза более не казались высокомерными как раньше. Она закрыла лицо руками и казалась безумно робкой.

Линь Цинцин невыразительно на неё посмотрела:

— Что такое? Разве ты не была высокомерной до этого? Это лишь пару ударов, почему ты выглядишь так, словно умираешь? Вставай и продолжай, дай мне немного энергии.

Лу Вэньцянь мотнула руками, закрывая лицо, и посмотрела на неё с удивлением и нескрываемым страхом. Однако она всё ещё отказывалась принимать поражение и ответила:

— Не гордись этим. Если бы мой брат знал, что ты надо мной издеваешься, он бы тебя не отпустил так просто.

— Правда? — Линь Цинцин улыбнулась. — Тогда я хотела бы посмотреть, на что способен твой брат, — она подняла клюшку. Лу Вэньцянь уже от неё пострадала, поэтому, увидев это, она закрыла лицо и вскрикнула от боли.

Клюшка Линь Цинцин направилась вниз, и Лу Вэньцянь снова закричала.

Как раз в этот момент кто-то толкнул дверь, Лу Вэньцянь повернулась, чтобы посмотреть, и увидела, что это были И Цзэянь и Лу Сююань. Как только Лу Вэньцянь увидела их, она словно увидела своё спасение. Она поспешно направилась, не то подползла, не то подбежала, чтобы обнять Лу Сююаня. Она была в ярости:

— Брат, она меня ударила, она сумасшедшая. Она ударила меня!

Лу Сююань переводил взгляд с Линь Цинцин на И Цзэяня. Он коснулся головы сестры, но ничего не сказал.

Линь Цинцин положила клюшку на место, как будто всё, что она сделала, было само собой разумеющееся, и сказала Лу Сююаню:

— Господин Лу, ваша сестра должна быть более дисциплинированной, иначе будет много людей, которые захотят дисциплинировать её.

Лу Сююань ответил:

— Прости, Вэньцянь не так хорошо воспитана. Я обещаю, что она больше не будет тебя беспокоить.

Лу Вэньцянь не могла в это поверить:

— Брат, о чём ты говоришь? Она только что меня ударила. Посмотри, что она со мной сделала!

— Достаточно! — отрезал Лу Сююань. Он взглянул на И Цзэяня, вызывая улыбку на его лице. — Я заберу Вэньцянь.

Затем он увёл Лу Вэньцянь.

И Цзэянь и Линь Цинцин остались в комнате одни. И Цзэянь подошёл и спросил:

— Я немедленно приехал сюда, как только услышал, что пришла Лу Вэньцянь. Ты в порядке?

Линь Цинцин не хотела с ним разговаривать, поэтому просто развернулась и поднялась наверх.

Когда И Цзэянь вошёл, Линь Цинцин собирала вещи. Глядя на это, он спросил:

— Куда ты идёшь?

— Скоро начнётся учеба, — ответила Линь Цинцин. — Так что мне нужно быстро вернуться в класс.

— Ты всё ещё кормишь ребёнка, почему ты так торопишься?

— Ребёнок может употреблять сухое молоко, пока его кормят грудью. Я не верю, что у сына И Цзэяня не найдётся сухого молока.

Линь Цинцин собрала все вещи и застегнула чемодан. И Цзэянь заблокировал ей проход, когда она потянула чемодан к двери.

— Мне жаль, что я не защитил тебя. Я восполню всё это в будущем, я помогу жизни матери и сына. Я приму дополнительные меры предосторожности в будущем, и эти люди больше не будут тебя беспокоить. Твой домашний режим всё ещё не закончился. Хорошо отдохни, прежде чем идти в школу.

Линь Цинцин твёрдо стояла на своём:

— Ты сказал, что не будешь ограничивать мою свободу.

— А как насчёт ребёнка? Тебе он больше не нужен?

Линь Цинцин отвела взгляд и отвернулась:

— Твой ребёнок не имеет ко мне никакого отношения. Я с самого начала о нём не думала.

Линь Цинцин обошла мужчину и пошла к двери. И Цзэянь опередил её и снова перекрыл проход. Не глядя на него, Линь Цинцин холодно заявила:

— Уберись с дороги.

— А что по поводу меня? — его тон внезапно стал низким, в нём слышалась небольшая хрипота. — Забудь о ребёнке, что по поводу меня? Разве ты не хочешь меня?

Линь Цинцин почувствовала приступ боли в сердце. Хотя слова Лу Вэньцянь было не очень приятно слышать, она чувствовала, что всё это было разумно. Та сказала, что с древних времён в Китае большое значение придавали тому, чтобы люди соответствовали своей семье. Между ней и семьёй И Цзэяня был большой разрыв. Если бы она была выдающейся, она могла бы подумать о том, чтобы остаться с ним, но она не была невероятной Линь Цинцин.

Как бы она на это не смотрела, она не была достойна его, и ей было стыдно находиться с ним, поэтому она никогда не появлялась с ним публично, с тех пор как вышла замуж.

И Цзэянь не хотел скрывать её, но она не хотела, чтобы он раскрывал её личность. Она боялась стоять рядом с ним, и она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что жена И Цзэяня была такой.

Она не знала, почему он не хотел разводиться. Но ей следовало знать своё место и держаться от него подальше, может, однажды он это поймёт.

Закрыв глаза, она холодно ответила:

— Тебя я также не хочу.

И Цзэянь просто неподвижно стоял на месте, но ничего не сказал. Ему потребовалось время, чтобы открыть ей двери.

Линь Цинцин вытащила свой чемодан и вышла.

Она переехала в общежитие, официально подала заявление о возобновлении занятий и редко возвращалась.

Однако И Цзэянь часто приходил к ней, иногда один, иногда с ребёнком, и, каждый раз приходя, он покупал ей множество вещей: еду, одежду, украшения и многое другое. Она много раз отказывалась, но он всё равно хотел их отдать. У неё не было выбора, кроме как принять их. Еду она раздавала в общежитии, а одежду и украшения отдавала старшей сестре.

Линь Цинцин боялась, что люди узнают о её отношениях с И Цзэянем, поэтому при каждой встречи с ним, она оставалась в его машине, после чего он поручал довести её до школы другому человеку. Но даже так, ходили слухи, что у Линь Цинцин появился какой-то мужчина, но ей было всё равно.

Шли дни, и девушка была сильно занята. Она не хотела каждый день видеться с мужем и ребёнком, поэтому избегала его каждый раз, когда он приходил к ней.

В ту ночь Линь Цинцин возвращалась из библиотеки и пошла через рощу, где никого не было. Тихая обстановка успокаивала её сердце, она села и вынула сигарету.

Сразу после затяжки она медленно убрала сигарету от губ. Она подняла глаза и увидела стоящего рядом высокого и не очень хорошо выглядящего мужчину.

— Почему ты здесь?

— Когда ты начала курить?

— Это не твоё дело.

Линь Цинцин развернулась и собиралась уйти. Однако, как только она повернулась, поняла, что её держат за запястье. Девушка слышала, как мужчина сказал:

— Сегодня первый день рождения Сяо Юаня. Разве ты не придёшь, чтобы отметить вместе с ним?

«Ему уже год… время пролетело незаметно».

Ребёнку уже исполнился год, а этого мужчину все еще не удалось убедить, он не хотел разводиться.

Линь Цинцин высвободила руку и даже не оглянулась:

— Я уже сказала, он не имеет ко мне никакого отношения. Он твой ребёнок, а не мой.

Когда она замолчала, мужчина сзади внезапно обнял её. Линь Цинцин почувствовала запах вина.

Жар его тела и этот аромат напитка мгновенно её пронзили. Линь Цинцин почувствовала, что задыхается. Она чувствовала себя так, словно её ударили ножом. Вырвавшись из хватки, она отступила, нахмурилась и сурово на него посмотрела:

— Что ты делаешь? Зачем ты меня обнимаешь?

Он шаг за шагом приближался к ней. Уравновешенный и величественный человек, даже ночь не могла скрыть его ауры. Однако сейчас он отвечал хриплым и умоляющим голосом:

— Цинцин, я очень скучаю по тебе. Я очень скучаю.

Линь Цинцин не обернулась. Она не хотела видеть выражение его лица.

— Уходи, я не хочу тебя больше видеть, — она поспешно ушла, даже не думая о том, что с ним случится потом.

С тех пор Линь Цинцин избегала И Цзэяня, не хотела его видеть, не хотела видеть ребёнка и почти никогда не возвращалась в тот дом.

Она закончила обучение в мгновение ока и не собиралась поступать в аспирантуру. После окончания университета девушка стала искать работу.

Однако найти работу было непросто. За месяц она почти не продвинулась.

Однажды Линь Цинцин пришла в маленькую студию, но провалила собеседование.

Она пришла на то интервью, не позавтракав. Когда она вышла, она была так голодна, что взяла сэндвич в ближайшей пекарне.

Напротив этой пекарни было здание с большим светодиодным экраном наверху. На этом большом экране транслировались новости.

Компания Yicheng завершила новый этап плана и официально вошла в кино- и телеиндустрию.

На церемонии перерезания ленточки мужчина шёл по красной ковровой дорожке, а за ним следовало бесчисленное множество представителей элиты, но он всё ещё был таким ослепительным, даже когда был среди другой элиты.

Рядом с ним шла представитель кинокомпании, с которой он сотрудничал. Это была женщина с высоким хвостом, в костюме и туфлях на высоких каблуках, явно собранная и ответственная.

Они оба шли бок о бок по красной ковровой дорожке. И Цзэянь перерезал ленточку, после чего они вместе сфотографировались.

Глядя на этого человека через экран, Линь Цинцин почувствовала, словно хочет пересечь всю вселенную.

Этот мужчина был её мужем, он был таким превосходным, таким хорошим.

Человек, находящийся рядом с ним, должен быть подобен этой женщине, она могла с ним сравниться. Только такая же потрясающая женщина могла быть достойна И Цзэяня.

Линь Цинцин вернулась в дом своей старшей сестры. Несколько дней подряд она работала над своим резюме.

Большинство компаний сразу отказывали, а в нескольких ответах её просили разносить чай.

Студентам из творческих специальностей было довольно трудно найти работу по полученным специальностям, только если они не были выдающимися студентами. А Линь Цинцин, которая перешла на другое направление, вообще не была выдающейся, поэтому ей было безумно сложно найти работу.

Линь Цинцин отправляла своё резюме, когда к ней пришла сестра и сказала, что её ищет И Цзэянь.

— Он сказал, что не уйдёт, пока не увидит тебя.

Линь Цинцин столько времени его избегала, но на этот раз, скорей всего, избежать этого не получится.

И действительно, И Цзэянь был в гостиной, когда Линь Цинцин спустилась. Увидев, как она спускается, он легко сказал:

— Пойдём со мной кое-куда.

— Куда?

— Ты узнаешь, когда придёшь.

Поразмыслив над предложением, Линь Цинцин наконец согласилась пойти с ним.

Машина приехала в новый район, мучина отвёз её в район с бизнес-недвижимостью.

Глядя на слова «Студия Цинцин» перед ней, Линь Цинцин с озадаченным лицом глянула на мужа. И Цзэянь попросил кого-то открыть дверь, и они оба вошли внутрь.

— Я подготовил эту студию для тебя. Тебе больше не придётся искать работу. Я могу помочь тебе, если позже студии нужно будет нанять людей.

Это была большая музыкальная студия с двумя этажами. Но в настоящее время лишь на одном этаже было оборудование.

Линь Цинцин оглядела все — это было современное оборудование, большинство из которого было импортировано из-за границы.

Этот мужчина подарил ей целую студию.

Когда она была в отчаянии, он просто показал ей студию и сказал, что ей больше не нужно искать работу, она может быть сама себе начальником.

Она знала, что он всегда делал её счастливой. Не важно, как часто она ему отказывала или как презирала всё, что он ей давал. Но он всё ещё неутомимо давал ей то, в чём она нуждалась, поддерживая её.

Прямо как сейчас.

После того, как бесчисленное количество людей отвергло её, когда её сердце совершенно помрачнело, он сделал ей подобный подарок.

Нельзя сказать, что она была бесчувственной, она была готова заплакать в тот момент.

«И Цзэянь, зачем ты это делаешь? Почему?»

«Я этого совсем не стою! Ты заслуживаешь лучшее. Я не та, с кем ты должен быть».

Сдержав слёзы и поправив дыхание, Линь Цинцин повернулась к нему лицом. Она взяла стул и без всяких эмоций на лице кинула его, разбив зеркало в студии. Затем она равнодушно улыбнулась ему:

— Господин И, мне не нужна ваша доброта.

Как и раньше, она просто растоптала его доброту в грязи.

Она думала, что он рассердится. Она попрала его доброту, он должен был быть разочарован. Он точно должен был, ведь его великодушие растаптывали снова и снова.

Тем не менее, он просто смотрел на разбитое зеркало безжизненным взглядом. Каждый раз, когда она отказывалась от его подарков, его взгляд тускнел, а выражение лица становилось слегка потерянным.

— Что тебе не по душе? Я переделаю.

Линь Цинцин собиралась рухнуть на землю из-за собственной жестокости. Жалость настолько поглотила её, что она была готова буквально рассыпаться на части.

— Знаешь, И Цзэянь, я совершенно тебя не люблю! Меня тошнит от тебя. Мне становится плохо лишь от мысли о тебе! Я не хочу твоих вещей. Ты понимаешь? — она задыхалась, в носу неприятно щекотало. — Поэтому тебе стоит развестись со мной как можно скорее, понимаешь?

— Пять лет ещё не прошло.

Линь Цинцин не смела больше говорить или смотреть ему в глаза. Она очень боялась, что потеряет сознание.

Склонившись, девушка пыталась успокоиться. Когда её состояние пришло в норму, она ответила:

— Я ухожу, не приходи ко мне больше.

Но в ответ он лишь схватил её за руку:

— Ты пойдёшь со мной? Вернись и живи с нами. Теперь наш сын уже умеет ходить и звать людей. Ты можешь вернуться и увидеть его?

Линь Цинцин хотела выбраться из его хватки, быстро убежать, быть более жестокой по отношению к нему. Но, в конце концов, ничего не смогла сделать и вернулась с ним домой.

Сяо Юань действительно уже научился ходить и мог даже не чётко её позвать:

— Мама, мама, мама.

Он был такой милый, с большими глазами, пухлый, светлый и нежный. Ей хотелось обнимать его каждый раз, когда они виделись. Но она знала, что однажды уйдёт. Для него было бы лучше не любить мать, чем жить с какой-либо привязанностью и нежеланием расставаться.

Линь Цинцин повторяла себе, что была плохим человеком и не заслуживала иметь детей.

Поэтому она его избегала и не хотела, чтобы он был рядом, а он всегда слушался. Он был далеко от неё, но там, где мог бы её видеть. Играл со своими игрушками, а затем иногда поднимал взгляд и ласково звал её:

— Ма-ма.

***

Поиск работы так и не увенчался успехом.

Линь Цинцин начала сочинять музыку и продавать её. Однако каждый раз, когда она подавала куда-то заявку, ей отказывали. Она больше не могла петь, у неё не было работы. Её талант никто не ценил. Неужели она действительно не способна ничего добиться без И Цзэяня?

Как она могла его догнать? Его компания становилась с каждым днём всё больше и больше. Он стал популярной фигурой в Бэйчэне и лучшим молодым предпринимателем. Он шёл всё дальше и дальше, а она оставалась на месте.

Линь Цинцин не могла с ним сравниться, возможно, она никогда в жизни не сможет сравниться с ним.

Глядя на разбросанные по полу бумаги с многочисленными отказами, она почувствовала себя по-настоящему слабой. Такое бессилие заставляло её задыхаться. Она пристрастилась к выпивке, ей нравилось это ощущение, когда тебя парализует алкоголь.

Однако она всегда пряталась в комнате, чтобы попить в одиночестве. Линь Цинцин не хотела, чтобы ребёнок видел её такой. И не хотела курить, чтобы не причинять вред организму сына. Поэтому она скрывалась и всегда оставалась один на один со своими мыслями.

Однако в тот день ребенок толкнул её дверь. Линь Цинцин выпила много вина, и у неё слегка кружилась голова. Она видела, как маленький мальчик шаг за шагом подходил к ней.

— Ма-ма, ма-ма, не плачь, мам. Сяо Юань любит ма-му, — не четко проговаривал он, подходя к ней.

Он протянул свою маленькую пухленькую ручку, чтобы вытереть её слёзы.

Линь Цинцин не хотела, чтобы он видел её такой, она собиралась его оттолкнуть, но из-за выпитого алкоголя у неё кружилась голова. Она совсем забыла, что в её руке всё ещё была сигарета. Когда она оттолкнула руку ребенка, на него попал сигаретный пепел.

Линь Цинцин осознала всё слишком поздно, на его руке уже виднелся ожог, и это было так больно, что малыш заплакал.

Глядя на шрам на его руке, девушка мгновенно растерялась. Она была взволнована и ошарашена. Она почувствовала душевную боль из-за его крика, но не знала, что делать.

Услышав шум, вбежал И Цзэянь, его тоже напугало это зрелище. Однако он был очень спокоен, сказал Хуэй И отвести ребёнка в больницу и дал Линь Цинцин успокоиться.

Ребёнка вынесли, и Линь Цинцин упала на пол. Она винила себя и страдала от боли. Она опустила голову и плакала так сильно, что едва ли могла дышать.

И Цзэянь присел рядом с ней и протянул руку, чтобы успокоить её, но заколебался. Потребовалось какое-то время, но всё же он осторожно провел по её спине:

— Всё в порядке, — заверил он.

«Всё в порядке? Как всё может быть в порядке? Он так сильно плакал, он же ещё такой маленький».

Линь Цинцин увидела, что окурок на земле ещё не погас. Она подняла окурок и собиралась поднести его к своей руке. Однако, поняв её мотив, И Цзэянь схватил её за руку. Её движения были такими резкими, что в итоге окурок уперся ему в грудь.

На нём была рубашка-поло, и он был очень худым. Кусок сигареты прожёг дырку в его рубашке и обжёг его кожу.

Услышав его сдавленный стон, она разозлилась, оттолкнула его и вскрикнула:

— Что ты делаешь?

— Что ты делаешь? — в ответ повторил он.

Сняв одежду, он похлопал рукой то место, где был ожог, и стряхнул остатки пепла с обожженной плоти.

— И Цзэянь! Зачем ты это делаешь? Почему ты со мной не разводишься? — глядя на рану на его груди, она могла лишь кричать на него. — Как ты можешь быть доволен? Почему ты держишь такую женщину, как я, дома? Почему?!

В отличие от её вырвавшихся эмоций, в отличие от её эмоционального срыва, он спокойно сидел на кровати.

Мужчина посмотрел на рану на груди и мягко улыбнулся, не обвиняя девушку и даже не воспринимая прозошедшее всерьёз:

— Почему я это делаю… — он нежно посмотрел на неё. — Помнишь, когда мы впервые встретились? В то время я был серьёзно ранен. У меня был закрытый перелом ребра и образовался пневмоторакс. Хотя мне сделали операцию, я не полностью шёл на поправку. Мои лёгкие воспалились, и состояние стало ещё хуже. После того, как в ту ночь меня навестил врач, я был уверен, что не смогу выжить. Врач отказался от меня, и человек, который должен был следовать за мной до конца жизни, тоже отказался, даже моя мать отказалась от меня. Все думали, что я не смогу продержаться. Неважно сколько боли я перенесу, я не смогу продержаться. Знаешь, о чём я думал в тот момент? Я думал, что лучше умереть так. Ведь какой смысл жить? Первая половина моей жизни прошла в борьбе за власть и деньги, ради наживы даже отец и сын могут повернуться друг против друга. С детства меня учили делать всё ради власти и богатства. Я всю жизнь жил только ради этого. Раньше я был уверенным, жаждал славы, денег, власти, но тогда я понял, что устал. Такая жизнь была настолько горькой и утомительной, что казалась абсолютно бессмысленной. В тот момент я отказался сам от себя.

— Но был человек, была девушка. Она находилась в сотне миль от меня, но она не отказалась от меня. Когда у меня были самые трудные времена в жизни, когда люди вокруг меня отказывались от меня, оставляли меня, она звонила мне. Она всегда подбадривала меня по телефону. Она пела для меня песни, множество разных песен. У неё был по-настоящему прекрасный голос. Ещё она рассказывала мне о множестве интересных и невероятных вещей в мире. Говорила, что когда я поправлюсь, она мне их покажет. Она плакала и умоляла меня не умирать, умоляла меня снова и снова, пела для меня вновь и вновь. В тот момент я понял, что жизнь прекрасна и без борьбы за власть и деньги. В этом мире существуют добрые и милые люди. В тот момент, когда я собирался сдаться и погрузиться в вечный сон, у меня внезапно появилось желание жить. Я хотел жить. Я хотел найти те необычные и забавные места, о которых она мне рассказывала. Я хотел найти её.

Его глаза покраснели, а голос изменился:

— Именно она сделала меня таким. Это она была со мной в самые ужасные часы моей жизни. Это она вернула меня к жизни. Моя жизнь, она дала мне её. И единственное, что я хотел — это жить с ней до самой смерти. Теперь ты понимаешь, почему я делаю это?

Встав, он подошёл к ней:

— Цинцин, я готов сделать для тебя что-угодно.

Линь Цинцин долго плакала, она шаг за шагом отступала, качая головой, и отвечала:

— Но у меня нет голоса. Мой голос теперь не такой, ты больше не сможешь слышать, как я пою.

— Это не имеет значения. Мне всё равно.

— Я больше не такая Линь Цинцин, всё изменилось. Я больше не та прекрасная маленькая девочка. Я стала ужасной, совершенно ужасной, теперь все ученики в университете меня боятся. Когда меня видят, никто не осмеливается даже подойти. Потому что каждый раз, когда кто-то меня беспокоит, когда неправильно ко мне относятся, я делаю всё возможное, чтоб нанести ответный удар. Я становлюсь настолько плохой, что боюсь сама себя. И теперь, И Цзэянь, всё по-другому. У меня ничего не осталось. Я не могу вернуться.

Он подошёл и взял её за плечо:

— Я сделаю тебя лучше, поверь мне, хорошо?

Она оттолкнула его руку и покачала головой:

— Бесполезно. Я уже выстроила вокруг себя тюремные решётки. Я не могу выбраться.

— Цинцин… — мягко позвал он.

— Уходи, уходи! Я хочу побыть одна, уйди.

Он больше ничего не сказал и отвернулся.

Линь Цинцин прислонилась к стене, чувствуя, что исчерпала все свои силы, и постепенно опустилась на пол.

— Цзэянь, Цзэянь.

Она позвала его тихо, но это не было красивым. Её голос был действительно ужасным.

***

Она всё ещё не могла найти работу, а дела с музыкой шли всё ещё плохо, но её сердце медленно успокаивалось, хотя даже после стольких неприятностей, И Цзэянь всё ещё отказывался дать ей развод.

Линь Цинцин начала путешествовать. Казалось, она от чего-то убегает, ищет ответ на что-то.

И Цзэянь о ней не заботился. Он позволил ей отправиться в путешествие, если она этого хотела. Не считая развода, он давал ей ту свободу, которую она хотела.

Несколько раз, выходя на улицу, Линь Цинцин замечала фигуру И Цзэяня в толпе, но стоило ей присмотреться, и она понимала, что это не он. Ей казалось, что она сходит с ума, что её преследуют иллюзии, словно он следит за ней.

До отправления на снежную гору, она снова заметила его в толпе. Это была группа людей, которая собиралась взбираться на гору. Погода была очень плохой, поэтому все шли довольно медленно.

Линь Цинцин подумала, что у неё вновь галлюцинации, но она оглянулась несколько раз и всё ещё видела его. Чтобы удостовериться, она специально упала, пропуская других людей вперёд. Когда он увидел, что она упала и не поднималась, он быстро шагнул вперёд и обратился к ней:

— Ты в порядке?

— Почему ты меня преследуешь?

— Снежная гора — опасное место, — сказал он так, будто делал всё правильно. — Мне было не по себе.

Он присел на корточки, чтобы помочь с ногой:

— Ты подвернула её?

Ей хотелось вырвать ногу из его рук. Но он схватил ее так крепко, что она не могла вырваться. Она не знала, почему он был таким упрямым, и зачем ему понадобилось следовать за ней до снежной горы, когда у него было столько дел в компании.

«Почему он не отпустил меня?»

Линь Цинцин была в ярости в тот момент. Она избегала его столько времени, а он продолжал гнаться за ней. Она чувствовала себя измученной и уставшей. Она хотела отдохнуть, но он просто не позволял ей остановиться.

Она схватила горсть снега и кинула в него, сердито крикнув:

— Уходи отсюда. Не следуй за мной больше!

Он снял перчатки и засунул руку ей в сапог, чтобы потереть ступню. Линь Цинцин сопротивлялась, но никак не могла уйти. Она схватила ещё один снежок и вновь бросила в него. Он не избежал его и позволил снежному шарику ударить себя.

Она наугад схватила ещё снега и швырнула в него. Она и не заметила, что вместе со снегом захватила камень, который с силой ударил его по голове, когда он склонился над её ногой.

Услышав его стон, Линь Цинцин поняла, что только что попала в него камнем.

Она смотрела на него, пока он какое-то время находился словно в трансе, видимо, удар был довольно серьёзным. Затем она увидела кровь, стекающую из места удара. Кровь потекла по его щеке, подбородку, упала на его синий пиджак, а затем замёрзла.

Линь Цинцин была сбита с толку всем этим, но, кажется, И Цзэянь был в порядке. Он помог ей надеть ботинки, присел на корточки и поднял её.

Линь Цинцин видела, как кровь стекает по его подбородку. Она словно проснулась ото сна и предупредила его:

— И Цзэянь, у тебя идёт кровь.

И Цзэянь будто только осознал, что ему больно, и посмотрел вниз. Он видел, как кровь с его лица капала ей на одежду. Мужчина аккуратно отвел девушку в место, где было меньше людей и с помощью рукава помог очистить одежду, испачканную кровью. Кровь въелась, и её невозможно было стереть.

— Извини, я испачкал твою одежду, я куплю тебе новую, когда вернусь.

Она думала, что он сошёл с ума. Прямо сейчас он думает о том, что хочет купить ей новую одежду.

«Извини, я испачкал твою одежду».

«Извини, кровь после удара запачкала твою одежду».

«Почему он такой? И Цзэянь… почему такой выдающийся человек, как И Цзэянь, делает всё это?»

Ей было грустно, но одновременно она злилась на него. Оттолкнув его, она сказала холодным голосом:

— Просто иди домой. Вернись обратно и перестань меня преследовать.

И Цзэянь ответил быстро. Возможно, увидел, насколько её захлестнули эмоции:

— Хорошо, я уйду.

Сказав это, он какое-то время стоял неподвижно, а затем развернулся и ушёл.

Линь Цинцин смотрела, как фигура мужчины удаляется, словно её уносит холодный ветер, смешанный со снегом.

Он был таким дураком. Почему он был таким глупым?

Казалось, ей не сбежать. Как бы она ни сопротивлялась, она не могла выйти из этой клетки, в которую он её посадил. Пройдя огромный круг, она всё ещё оставалась в ней.

Она не могла убежать от И Цзэяня, и она не могла убежать от своего сердца.

Неожиданно ей пришлось признать, что она была влюблена в него.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Она любила его, поэтому чувствовала себя неполноценной. Она любила его, поэтому хотела, чтобы он нашёл кого-то получше. Он был по-настоящему хорош, она не была его достойна. Она была гораздо ниже его во всех смыслах. Всё, что она могла сделать — это убежать от него подальше.

Но как бы она не пыталась, она всё ещё оставалась рядом с ним.

Линь Цинцин нарисовала вокруг себя на земле круг, словно тюрьму. Она думала, что навсегда останется в ней. Она одна ходила по своей тёмной камере и не хотела, чтобы кто-то приходил и беспокоил её. Но однажды она обнаружила, что И Цзэянь ворвался внутрь, он вошёл, неся с собой луч света, который осветил глубокую тьму перед ней.

Взяв её за руки, шаг за шагом он выводил её из этой тёмной камеры.

Когда её доброту снова и снова затаптывали, она поняла, что хочет быть плохим человеком. Она чувствовала себя обиженной, когда её доброту попирали, она думала, что ведя себя плохо, её жизнь станет проще.

Итак, она отказалась от своей доброты и стала жестокой.

Однако, в конце концов, она не смогла быть полностью плохой. Она не смогла быть абсолютно жестокой по отношению к И Цзэяню. Из-за его существования в её сердце всё ещё были остатки доброты.

Он наконец разбудил эту доброту, она наконец себя по-настоящему поняла.

«Линь Цинцин, вместе с И Цзэянем, ты просто не можешь быть плохим человеком».

Эта поездка заняла у неё много времени, было очень холодно, зато её сердце было чистым и светлым. Она осознала. Она всё осознала. Она никогда больше не будет путешествовать одна в будущем.

Когда она вернулась, был прекрасный солнечный день. Ни И Цзэяня, ни ребёнка не было дома. Поднявшись на чердак, Линь Цинцин села на крышу. Это было то место, откуда она могла видеть весь сад виллы.

Около года назад они переехали на территорию вилл, где девушка могла бы выращивать в саду свои любимые виноград и клубнику.

Она увидела, как через ворота проехала машина, и из неё вышли И Цзэянь и Сяо Юань.

Сяо Юань ходил теперь в детский сад. Хотя Линь Цинцин избегала его на протяжении многих лет, она молча наблюдала за его взрослением. Он был очень хорош и всегда сидел подальше от неё, когда рассказывал истории.

Видя его невинность и чистую улыбку, Линь Цинцин думала про себя, что ещё не поздно. Ей нужно начать любить его сейчас, ещё есть время.

Сяо Юань подошёл ближе к дому и увидел мать, сидящую на крыше. Рядом с ребенком стоял И Цзэянь, он также быстро увидел её. Но внезапно улыбка на его лице застыла. Он быстро вбежал дом и через секунду оказался на крыше.

Сидя на крыше чердака, Линь Цинцин оказалась на расстоянии в пол-этажа от мужчины. И Цзэянь медленно подошёл и осторожно к ней обратился:

— Почему ты здесь? Что ты собираешься делать? Спускайся скорее.

Линь Цинцин не знала, почему он так себя вёл. Он думал, что она забралась сюда, потому что хочет покончить жизнь самоубийством?

И Цзэянь протянул ей руку:

— Иди сюда скорее. Сначала спустись, если хочешь мне что-то сказать.

Глядя на мужчину перед собой, Линь Цинцин на секунду потеряла дар речи. Но она боялась, что он действительно нервничает, поэтому не стала ничего говорить. Она встала и спустилась.

В данный момент все её мысли занимал этот мужчина. На протяжении всего этого путешествия она думала о нем.

Линь Цинцин наконец-то вышла из своей неполноценности, и больше не заставляла себя быть плохим человеком, она хотела быть с ним и хорошо жить.

Она хотела быть для него хорошим человеком, даже если это будет сложно, даже если это потребует много времени, но она хотела попробовать.

Она очень скучала по нему, безумно скучала. Ей также было интересно, зажила ли уже рана на его голове, поэтому она не могла не сфокусировать своё внимание на его лице.

Отвлечённая этим фактом, Линь Цинцин совсем забыла, что крыша чердака имеет небольшой скос, из-за чего стоять на ней было не безопасно. Но девушка не уделила достаточно внимания тому, как спускаться. Она поскользнулась, когда уже собиралась спрыгнуть на крышу. Не удержав равновесие, она упала прямо вниз.

И Цзэянь быстро бросился вперёд, чтобы поймать её, но всё же немного промахнулся. Она не зацепилась за его руки, упала на землю и несколько раз перекатилась.

Линь Цинцин остановилась, лишь ударившись головой о цветочный горшок на крыше здания. Вероятно, она получила открытую рану, потому что из макушки полилась кровь.

Подбежавший к ней И Цзэянь испугался, увидев кровь. Он протянул руки, чтобы поднять девушку, но неожиданно покачал головой, рухнул на колени и тяжело закашлялся. Его рот заполнился кровью.

Из-за удара, голова Линь Цинцин слегка кружилась. Увидев, как мужчина откашливает кровь, она очень забеспокоилась и хотела спросить, что случилось, но её взор постепенно затуманился. Она слышала, как он несколько раз позвал её, а затем потеряла сознание.

***

Зимние сладости были посажены во дворе за больницей. Цветы распускались и источали лёгкий ароматных запах.

П.п: Зимние сладости — другое название химонанта скороспелого (chimonanthus praecox)

Линь Цинцин стояла под деревом, её пальцы нежно касались распускающихся цветов.

Все эти дни И Цзэянь оставался у постели больной. Рано утром он вышел совершить телефонный звонок, но когда вернулся на больничной койке уже никого не было.

«Почему её нет в постели?»

Без его разрешения никто бы не осмелился её перенести.

«Она проснулась?»

И Цзэянь был взволнован, но также и обеспокоен. Он подошёл спросить дежурную медсестру.

Медсестра сказала ему, что госпожа И пошла на задний двор больницы, поэтому И Цзэянь поспешил туда.

Пройдя по извилистому коридору, он увидел, что она стоит во дворе.

Наконец И Цзэянь почувствовал облегчение.

— На улице холодно, почему ты вышла в такой лёгкой одежде?

Услышав этот голос, Линь Цинцин обернулась.

Мужчина медленно подходил к ней, он слегка хмурился от беспокойства.

Линь Цинцин смотрела на него, а в её голове вновь всплывали сцены из прошлого. Она почувствовала неприятное ощущение в носу.

Этот мужчина был её любимым, а также тем, кому она была больше всего обязана.

Прежде чем потерять память, она хотела принять его доброту и хотела быть с ним, но на сердце было тревожно: после всего того вреда, который она ему приносила, сможет ли он действительно принять её? Неужели они действительно всё ещё вместе?

Но после стольких дней общения с ним она поняла, что они действительно могут любить друг друга. Он действительно может быть рядом с ней, несмотря на прошлое. Пока она готовилась сделать лишь один шаг ради него, он уже сделал девяносто девять.

«И Цзэянь…» — она думала, что он глуп.

Он прошёл вперёд, снял с себя пальто и накинул на неё:

— Ты чувствуешь себя лучше? Что-то тебя беспокоит?

Линь Цинцин покачала головой:

— Нет, всё хорошо.

— Пойдём, сперва доктор должен тебя осмотреть.

— Хорошо.

Линь Цинцин последовала за ним, и врач вновь её осмотрел. Если не считать синяка на голове, никаких проблем не было.

Поскольку осложнений не было, Линь Цинцин больше не хотела оставаться в больнице, поэтому позволила И Цзэяню оформить выписку.

Когда они вышли из здания больница, Линь Цинцин увидела человека, стоящего около ворот. Как только этот человек увидел их, он внезапно направился к ним.

Когда он достаточно близко подбежал к Линь Цинцин, она, наконец, смогла понять, кто это.

Это была Лу Вэньцянь, но как она стала такой?

Лу Вэньцянь сияла каждый раз, когда появлялась перед людьми. Всё её тело источало что-то вроде утончённости и превосходства, которые заставляли людей понять, что она была женщиной из богатой и знатной семьи.

Но теперь, можно было видеть её растрёпанные волосы, лицо без макияжа и помятую одежду, которую, казалось, она не меняла уже много дней.

Она подбежала и опустилась на колени перед И Цзэянем, её глаза были красными от слёз и полными отчаяния.

— Куда ты забрал моего брата? Верни его мне. Я больше никогда в жизни не сделаю ничего плохо, только верни его мне, прошу, верни!

Честно говоря, если бы Линь Цинцин не смотрела внимательно, она действительно бы не поверила, что перед ней стоит Лу Вэньцянь, избалованная девушка, которая выглядела высокомерно даже по сравнению с матерью И Цзэяня.

Но сейчас та преклонила колени перед И Цзэянем, полностью потеряв свою прошлую высокомерную и властную внешность. Она была настолько покорна и умоляла каждым своим словом.

И Цзэянь посмотрел на неё без капли жалости:

— Я предупреждал тебя уже давным-давно, но ты всё равно не слушала. Если бы ты знала, что всё будет так, ты не должна была ничего делать. Ты же, вроде бы, должна меня знать, я никогда не меняю решения.

Из её глаз текли слёзы, а голос стал хриплым:

— Мой брат мёртв? Скажи мне, он мёртв? И Цзэянь, у меня остался лишь он, верни мне его? У меня есть только он.

И Цзэянь даже бровью не повёл, поэтому Лу Вэньцянь передвинулась к Линь Цинцин. Она продолжала кланяться:

— Я была неправа, я была неправа, я была неправа, — после трёх поклонов подряд Лу Вэньцянь обняла Линь Цинцин за ногу и добавила. — Цзэянь слушает лишь тебя. Ты можешь помочь мне, прошу? Я действительно понимаю, что ошиблась тогда. Я никогда больше не сделаю ничего, чтобы причинить вам боль. Ты поможешь, прошу?

Линь Цинцин была удивлена, что Лу Вэньцянь стала такой. До этого она была той, кто хотел достигнуть цели любыми средствами, даже вступив в сговор с братом, чтобы избавиться от неё. Она ничего не боялась. Теперь же она стала такой неряшливой и кланялась Линь Цинцин, забыв о достоинстве.

«Что именно произошло за время, когда я была в коме?»

И Цзэянь жестоко приказал телохранителям увести Лу Вэньцянь.

Пройдя вперёд, охранники оттащили девушку.

И Цзэянь добавил:

— Твой брат не вернётся. Все должны поплатиться за свои ошибки. Ты совершила ошибку, это твоя расплата.

— Нет! Нет! И Цзэянь, я не хочу этого! Верни мне моего брата, верни его мне. Обещаю, что мы уедем очень далеко и больше никогда здесь не появимся, лишь верни его мне! Верни его!

Она хрипло кричала и плакала, будто задыхалась.

— Я уже однажды сказал тебе, чтобы ты знала своё место. Ты меня не послушала, я уже дал тебе шанс, разве нет?

Сказав это, И Цзэянь ушёл, приобнимая Линь Цинцин.

Они оба ушли, а Лу Вэньцянь всё ещё плакала, оставшись позади, всё ещё причитая и умоляя, так горестно и скорбно.

В самолёте Линь Цинцин спросила мужа:

— Где Лу Сююань?

— Я не знаю.

«...»

— Я правда не знаю. Я знаю лишь то, что он больше никогда сюда не вернётся.

Линь Цинцин больше ничего не спрашивала.

Они были на частном самолёте И Цзэяня. В роскошной и просторной каюте было очень тихо, они были лишь вдвоём. Линь Цинцин держала мужа за руку, опираясь на него. Она не хотела делать ничего, пока он рядом с ней.

***

Они вдвоём собирались прийти к Линь Чжэньчжэнь, чтобы забрать Сяо Юаня, и прибыли в ресторан «Мир» после полудня.

Ещё не пришло время обеда, поэтому в ресторане никого не было.

Линь Чжэньчжэнь сидела на диване и вышивала крестиком, пока Сяо Юань сидел за столом и пил чай с молоком.

Стул был очень большим, из-за чего ребёнок выглядел ещё меньше, чем был.

Малыш сидел лицом прямо к двери, поэтому сразу увидел родителей, когда они вошли. Он был очень счастлив. Его глаза загорелись, и он маленькими шажками побежал к ним.

Линь Цинцин нагнулась, чтобы подхватить его, и он обнял её за шею:

— Мама.

Забыв обо всём, Линь Цинцин могла думать лишь о том, чтобы любить его и заботиться о нём, несмотря на все воспоминания об их отношениях во время беременности, несмотря на весь холод между ними.

В тот момент на сердце была такая тяжесть, что ей захотелось заплакать, как только она почувствовала его запах.

Сдерживая слёзы, Линь Цинцин какое-то время просто обнимала его, прежде чем отпустить.

Линь Чжэньчжэнь подошла и спросила:

— Почему вы так надолго уехали? — увидев бинты вокруг её головы, она забеспокоилась. — Ты ранена?

Увидев рану на голове своей матери, Сяо Юань тревожно посмотрел на неё своими большими глазами.

Линь Цинцин потёрла голову и успокоила его:

— Просто небольшое повреждение кожи.

Линь Чжэньчжэнь облегчённо выдохнула.

Линь Цинцин быстро сказала И Цзэяню:

— Ты с Сяо Юанем, подождите меня внизу немного. Я хочу поговорить со старшей сестрой.

— Хорошо, — И Цзэянь ничего не спрашивал.

Линь Цинцин с сестрой поднялись наверх, но Линь Чжэньчжэнь всё ещё беспокоилась и поэтому снова спросила:

— Что случилось с головой?

— Действительно ничего серьёзного. Просто небольшой синяк.

— Как это случилось?

— Случайно ударилась.

«...»

— Что ты хотела мне сказать? — Линь Чжэньчжэнь решила перестать задавать вопросы, относящиеся к травме.

Опустив голову, Линь Цинцин на секунду задумалась, после чего сказала:

— На самом деле, я всегда хотела спросить, почему я была здесь, когда очнулась. Разве мы с Цзэянем не муж и жена? Я была ранена и должна была проснуться дома, рядом с Цзэянем, даже если меня не отвезли в больницу… почему я была здесь?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто любопытно.

Уклонившись от взгляда сестры, Линь Чжэньчжэнь ответила:

— Ты скучала по мне, поэтому вернулась сюда на несколько дней. Ты не была осторожна, случайно упала и ударилась головой. Конечно же, ты проснулась здесь.

Линь Цинцин знала, что её старшая сестра лжёт.

После потери памяти они с Цзэянем многое от неё скрыли. Например, они никогда не говорили ей, что она повредила голосовые связки, пытаясь спасти ребёнка в огне. И не рассказали ей, что её отношения с И Цзэянем начались с того, что она всю ночь находилась под наркотиками.

Она догадывалась, что они не рассказывали ей об этом, потому что боялись, что это затронет её воспоминания, а эти вещи и стали причиной её испорченного характера. Все эти моменты в прошлом были тяжёлыми и болезненными для неё, поэтому они не хотели, чтобы она о них задумывалась.

— Тебе больше не нужно об этом лгать, я уже всё вспомнила, — легко сказала Линь Цинцин.

Услышав это, Линь Чжэньчжэнь была в замешательстве. Она потупила свой взор, смотрела на сестру какое-то время, прежде чем ответить:

— Ты сказала… что вспомнила всё?

— Ага, я всё вспомнила.

Линь Чжэньчжэнь обеспокоенно приобняла её за плечи:

— Ты… в порядке?

Линь Цинцин улыбнулась ей:

— Я в порядке. Я хочу просто узнать кое-что, поэтому пришла спросить тебя.

— Цзэянь знает, что ты вспомнила?

— Он не знает этого.

«...»

Линь Чжэньчжэнь не отвечала. Нахмурившись, некоторое время она расхаживала по комнате. После чего спросила:

— Ты не собираешься ему рассказать?

— Сейчас нет.

Тяжело вздохнув, Линь Чжэньчжэнь села на стул:

— В тот момент у тебя была повреждена голова. Врач обследовал тебя, и с тобой всё было хорошо. Но ты всё ещё была в коме. Цзэянь думал, что ты хотела совершить самоубийство в тот момент. Он боялся, что ты не сможешь ясно мыслить, когда проснёшься, поэтому он решил развестись с тобой в тот момент. Позже, поняв, что ты в порядке, он попросил меня немедленно взять тебя и принести тебе соглашение о разводе, как только ты проснёшься. Он думал, что ты будешь счастливее, когда увидишь, что его нет рядом.

Линь Цинцин кивнула, всё как она предполагала.

— Я помню, что когда я упала, он закашлялся кровью. Он в порядке?

— Доктор сказал, что этот кашель был вызван беспокойством.

«Беспокойством?»

Линь Цинцин горько улыбнулась. Казалось, она только и делала, что заставляла его беспокоиться.

— Что тогда сказал доктор? Это большая проблема?

— В тот момент он был больше озабочен тобой, — ответила Линь Чжэньчжэнь, — но я посоветовала ему пройти обследование. Всё было проверено, это не большая проблема. Врач прописал лекарство, и после этого никаких проблем не было.

Услышав это, Линь Цинцин почувствовала облегчение.

Спустившись вниз, Линь Цинцин наконец отправилась домой вместе с отцом и сыном.

По пути И Цзэянь не спрашивал её о разговоре с сестрой. Линь Цинцин также вела себя очень спокойно, по-обычному.

Вернувшись домой, И Бэйюань взял сборник рассказов и бросился к Линь Цинцин:

— Мамы не было очень долго. История, которую я тогда начал читать, всё ещё не закончилась, можно мне продолжить?

Линь Цинцин кивнула:

— Конечно.

Линь Цинцин села на ковёр, а И Бэйюань достал свой сборник, сел перед ней, скрестив ноги, открыл страницу и указал пальцем на слова в книге, чтобы начать читать одно за другим.

Сяо Юань в столь юном возрасте уже умел распознавать простые слова.

— Однажды, давным, давно, жил, маленький, лисёнок…

Не очень бегло, слово за словом, он продолжал читать.

***

Раньше он тоже таким был: сидел подальше от неё, рассказывал ей истории или играл в кубики. Зная, что его мать не любит быть рядом с ним, он послушно к ней не подходил, но всё же хотел оставаться с матерью, просто посидеть от нее подольше.

Тогда она лежала на кровати, спиной к нему, слушая, как он заканчивает историю, которую хотел ей рассказать.

— Разве Сяо Юань недостаточно хорош? Почему маме не нравится Сяо Юань? — однажды он задал ей этот вопрос.

В тот день, в день её рождения, он своими руками сделал ей небольшой подарок.

У неё были смешанные чувства по этому поводу, но она сказал ему больше не делать ей подарков в будущем, после чего он задал ей этот вопрос.

***

Её сердце было полно вины, словно кто-то сжимал его рукой.

Внезапно её захлестнуло столько чувств, и она ничего не могла с собой поделать. Она протянула руки и подняла его, сажая к себе на колени.

Сяо Юань был сбит с толку и сказал:

— Мама, я ещё не дочитал.

— Неважно, прочтёшь позже.

Он понял, что её голос слегка изменился, и спросил:

— Мама, что-то случилось?

Обнимая его, она поцеловала его лицо, когда из глаз полились слёзы.

— Сяо Юань, ты знаешь, когда мама родила тебя, я была так счастлива, что родила такого прекрасного ребёнка. В то время ты был таким нежным и маленьким, и мама хотела быть воином, который сможет защитить Сяо Юаня. Мама хотела защитить тебя в своих объятиях, мама действительно очень любила тебя, очень сильно любила. Но позже мама испытала кое-что и стала другой. Мама стала настолько неполноценной и почувствовала, что не имеет право быть мамой Сяо Юаня. Из-за низкой самооценки мама хотела спрятаться. Мама думала, что рано или поздно всё равно уйдёт. Сяо Юаню стоило отказаться от неё пораньше, не любить её. Я тогда была действительно глупа.

Линь Цинцин обнимала его лицо:

— Почему я хотела обидеть своего ребёнка? Мама такая дура.

Глупо посмотрев на неё, мальчик неуверенно позвал её:

— Мам?

И Цзэянь сидел на диване и пил кофе. Услышав её слова, он почувствовал, что его рука задрожала, и чашка упала на землю. Белый ковёр мгновенно залился коричневым кофе, но он этого не заметил. По-видимому, его словно поразил гром, он посмотрел прямо на Линь Цинцин и встал.

Линь Цинцин продолжила, всё ещё держа лицо своего маленького сына, нежно целуя его в лоб:

— Извини, мама ошиблась и была слишком глупа. Мне очень жаль, Сяо Юань. Ты простишь маму? Прости маму, хорошо? Мне очень жаль. Мама никогда не ненавидела тебя. Мама ошиблась. Мама не должна была оставаться в стороне от Сяо Юаня и должна была всё время быть рядом с ним, прости…

Возможно, его напугали хлынувшие слёзы Линь Цинцин. Сяо Юань поспешил помочь ей вытереть слёзы, но сам не смог удержаться и заплакал.

— Мам, не плачь, не плачь. Сяо Юань не винит маму.

Она вспомнила, что так было и в то время. Он шёл к ней нетвёрдой походкой и звал её незрелым голоском: «Мама, не плачь, Сяо Юань любит маму».

Снова и снова он говорил ей, что любит её, успокаивал, чтобы она не плакала.

При мысли об этом, её слёзы лились всё сильнее и сильнее.

Уткнувшись в плечо сына, она пыталась сдержаться, боясь вновь зарыдать в следующее мгновение.

Без их ведома, И Цзэянь уже приближался к матери и ребёнку, глядя на женщину, не моргая.

«Почему она вдруг заговорила об этом?»

Почувствовав приближение И Цзэяня, Линь Цинцин медленно подняла на него взгляд. Он не мог оторвать от неё глаз и смотрел на неё с этим странным выражением лица.

Фактически, она не хотела, чтобы И Цзэянь знал, что она всё вспомнила. Теперь они очень хорошо ладили. Она не знала, что ему сказать, если он узнает.

Но как только она увидела Сяо Юаня и подумала о прошлом, она ничего не могла с собой поделать.

«Скорей всего, он уже догадался…»

Беспорядочно вытирая лицо, она посмотрела на него с горькой натянутой улыбкой:

— И Цзэянь, я всё вспомнила…

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

И Цзэянь стоял как вкопанный, он с трудом смог заговорить:

— Ты… ты вспомнила?

— Да, уже вспомнила.

Линь Цинцин чувствовала, что он немного нервничал.

Мужчина подсознательно схватился за свои брюки, крепко сжал их, а потом отпустил, но его взгляд всё ещё был прикован к лицу девушки, и он спросил хриплым, осторожным голосом:

— Если ты вспомнила… ты всё ещё хочешь остаться со мной и ребёнком?

Его нервный и настороженный вид почти огорчил её. Она даже не посмела взглянуть на него, отклонившись от темы, вытирая слёзы, она ответила:

— Я слышала от своей старшей сестры, что ты хотел развестись со мной.

— Нет! — почти мгновенно бросил он. — Никакого развода! Я не хочу разводиться.

Таким образом, рациональный и спокойный человек в одно мгновение безумно занервничал. Почувствовав, как её сердце сжалось, Линь Цинцин обняла ребенка и ответила:

— Уже поздно, я хочу уложить Сяо Юаня.

Отведя сына в комнату, она легла рядом с ним, чтобы уложить спать.

Однако Сяо Юань смотрел на мать широко распахнутыми глазами.

— Засыпай.

— Мама действительно всё вспомнила?

— Вспомнила, — она поцеловала его в щёку. — Не беспокойся, мама не бросит Сяо Юаня.

— Никогда?

— Никогда.

Почувствовав облегчение, он, наконец, заснул в её объятиях.

Линь Цинцин осторожно встала с постели. Открыв дверь, она увидела И Цзэяня, стоящего прямо перед ней.

Увидев, что она вышла, он открыл рот, но ничего не сказал.

Линь Цинцин вошла в комнату, и он последовал за ней.

В комнате было очень тихо, и никто не решался заговорить.

— Я и ребёнок… ты всё ещё хочешь быть с нами, — он ещё раз повторил свой вопрос.

Линь Цинцин почувствовала горечь, ей было так грустно, что она хотела плакать. Глубоко вдохнув, Линь Цинцин взяла его за руку, натянула улыбку и ответила:

— Как ты мог быть таким глупым. Как я могу не хотеть быть с вами?

Увидев, что она держит его за руку, И Цзэянь снова спросил:

— Ты всё вспомнила… разве я не заставлял тебя чувствовать себя плохо?

«Меня от тебя тошнит, И Цзэянь. Держись от меня подальше!» — Линь Цинцин вспомнила слова, которые сказала ему. Она причинила ему боль и больше не могла сдерживать слёз.

— Мне очень жаль, мне так жаль, И Цзэянь, — она взяла его руку и поцеловала тыльную сторону ладони.

Медленно успокаиваясь, она объясняла:

— Знаешь… ты мне нравился уже очень давно, вероятно, когда я была беременна Сяо Юанем уже больше шести месяцев, я влюбилась в тебя. Наша первая встреча была очень плохой, и я думала, что это всегда будет меня беспокоить, но потом я перестала отвергать факт той ночи, проведенной с тобой. Даже после рождения Сяо Юаня я всё ещё хотела остаться с вами и прожить хорошую жизнь вместе с вами. Но потом кое-что случилось. Свекровь забрала Сяо Юаня, она сказала мне, что я тебя не достойна, что некоторые моменты, через которые я прошла, привели к изменениям в моём характере. В сочетании с кражей ребёнка, эти слова уничтожили меня, мое чувство неполноценности дошло до предела. Я просто хотела убежать. Убежать от твоей доброты, убежать от твоей нежности, от всего твоего мира. Я создала в своём сердце клетку и думала, что никогда не выберусь из неё. Но затем, несмотря на моё сопротивление, мои чувства вспыхнули, и железная стена не смогла остановить их. Ты помнишь, как я отправилась в путешествие по снежным горам? Я надолго ушла, но с того момента я поняла, что хочу остаться с тобой. Но потом, прежде чем я успела тебе что-либо сказать, Бог жестоко подшутил надо мной. Я получила травму и всё забыла. Я действительно рада, что ты появился в моей комнате той ночью. Спасибо, что появился в моей жизни. Спасибо за твоё внезапное появление, когда я была сломлена.

Линь Цинцин крепко обняла его:

— Спасибо, И Цзэянь. Ты сможешь меня простить? Я сделала много ошибок, но ты сможешь меня простить?

Она почувствовала его руки на своей спине и ощутила что-то влажное на своих плечах. Она знала, что он плакал. Этот закованный в железо человек часто говорил Сяо Юаню, что его нелегко заставить плакать, но теперь он обнимал её и проливал слёзы.

Прошло некоторое время, И Цзэянь больше не плакал, но остатки слёз всё ещё падали ей на плечо.

Зная, что он заплакал, Линь Цинцин стало ещё хуже. В конце концов, она не смогла удержаться от повторения:

— Мне безумно жаль, И Цзэянь. Я такая глупая. Я никогда больше не буду так глупо любить тебя.

Он молчал, лишь крепче обнял её. Она чувствовала, что у неё по лицу текут слёзы.

— Тебе нужно прожить сто лет, ты должен прожить сто лет, или, боюсь, я не смогу достаточно тебя полюбить.

Она услышала его глубокий вздох, а затем хриплый ответ:

— Я попробую.

Внезапно И Цзэянь поднял её и подошёл к кровати. Он сел, позволяя ей сесть к себе на колени. Затем вытер слёзы с её лица своими грубыми пальцами.

Линь Цинцин увидела, что глаза мужчины покраснели, а на щеках видны прозрачные слёзы.

Она вытерла их и заставила себя улыбнуться:

— Дурак, настоящий дурак.

— Я этого и добивался.

— Что?

Линь Цинцин не поняла, что он имел в виду.

— Я сказал тебе, что смогу сделать тебя лучше.

Линь Цинцин громко рассмеялась, но слёзы продолжали катиться по лицу. Он быстро стёр их и добавил:

— Если есть что-то, что ты хочешь сказать в будущем, ты должна сказать мне, что думаешь, как можно скорее.

— Хорошо.

— Никогда больше не покидай меня.

— Хорошо.

— Не извиняйся больше передо мной. Если тебе действительно жаль, то, пожалуйста, оставайся со мной и ребёнком.

— Хорошо.

Первоначально Линь Цинцин боялась сказать ему, что всё вспомнила. Боялась, что не сможет встретиться с ним лицом к лицу, но теперь она почувствовала себя намного спокойней.

И Цзэянь был прямо перед ней. Мужчина, которого она любила. Человек, который так много сделал для неё. Его глаза всё ещё были красные, это был первый раз за такое долгое время, когда она увидела его плачущим. Он всегда казался сильным, уверенным. Каким же сильным он был все эти годы, когда лишь желал, чтобы она просто взглянула на него?

Линь Цинцин так его любила, что находила его очаровательным, даже когда он плакал. Наконец, она оставила все болезненные сожаления в прошлом, и смогла сказать ему всё откровенно.

Вокруг пахло слезами, но было как-то тихо и тепло.

Из-за этого странного тепла ей очень захотелось поцеловать мужа. Держа его лицо в руках, она поцеловала его в губы.

Когда её губы коснулись его, он подсознательно закрыл глаза, словно очарованный.

Его тонущий внешний вид был прекрасным. Чем больше она углубляла поцелуй, тем глубже он тонул в нём, сильнее обхватив её талию. Они целовали друг друга, пока оба не упали на кровать.

Уже была поздняя ночь…

***

После того, как всё утихло, они некоторое время молчали. Развернувшись, Линь Цинцин обняла И Цзэяня и спросила:

— Ты помнишь, как мы добавили друг друга в друзья? В тот момент, когда ты был в больнице, я ходила к тебе, чтобы увидеться, но ты со мной не встретился. Почему ты не хотел меня видеть?

Он погладил пальцами её волосы, обнял, поцеловал и ответил:

— В то время у меня все болело. Это было неподходящее время, чтобы увидеть тебя.

Но он знал, что она приходила к нему и отправил человека, чтобы тот смог тайно защищать её. Думая о том, что она довольно смелая сама по себе. Маленькая девочка пошла так далеко, чтобы встретиться с незнакомцем.

В тот момент человек, который пошёл за ней, чтобы защитить, снял видео, на котором маленькая девушка бесцельно шла по улице, время от времени поглядывая на свой мобильный телефон, чтобы узнать, ответил ли собеседник на её сообщение.

Это был первый раз, когда он увидел её. Её длинные волосы были собраны в высокий хвост, у неё было небольшое лицо, она хмурилась и изредка кусала губы.

Она очень хорошо выглядела, и это было первое впечатление И Цзэяня, когда он её увидел. Эта маленькая девушка со столь красивым голосом была красивее с каждым разом, когда он просматривал видео.

Он сожалел о том, что был ранен и не мог увидеться с ней. Он подумал, что если пойдёт увидеться с ней один на один, то всё будет по-другому.

— Тогда почему ты не пришёл ко мне, когда выздоровел? Это потому, что я не была взрослой? Почему тогда ты не пришёл ко мне, когда я выросла?

Глаза И Цзэяня постепенно потускнели, но на губах всё ещё держалась улыбка:

— Ты уже была с другим человеком, когда я пошёл тебя искать.

«...»

В то время И Цзэянь учился в университете за границей, и хотя они мало разговаривали, он всё ещё следил за ней. Он всё ещё обращал внимание на её жизнь, поэтому знал, что она будет выступать на выпускном.

В то время он был за границей, власть семьи И ещё не перешла в его руки, и ему действительно не следовало ехать к ней в тот момент, но у него возникло внезапно сильное желание увидеть её.

На тот момент она уже была взрослой, закончила школу и была не так занята.

Могут ли они продолжить общаться? Возможно, они смогу зайти дальше простой болтовни.

Потом он бросил всё и полетел туда, где она выступала. Он купил ей любимые розы и увидел, как она крепко обнимается с каким-то парнем в толпе ликующих.

Оказалось, что у неё уже был кто-то, кто ей нравился. Пока И Цзэянь смотрел на эту картину, его сердце словно наливалось ядом. Чем дольше он стоял, тем больше оно тонуло в этом яде.

В конце концов, эта девушка была кем-то вне его мира.

Он поставил цветы подальше на стол и ушёл.

После этого он больше никогда не появлялся перед ней, и её аватар никогда не мелькал на его телефоне. Таким образом, они стали безжизненными пользователями интернета, которых связывала лишь заявка в друзья. Пока позже… не произошёл неожиданный инцидент.

***

Линь Цинцин действительно не знала, что И Цзэянь приходил повидаться с ней.

Если бы она не была с Сян Хуаяном, то могла бы быть с ним уже очень давно?

Раз теперь ей так нравился этот мужчина, значит он понравился бы ей и в то время.

Однако время нельзя повернуть вспять. На самом деле, если хорошенько подумать, то для неё и И Цзэяня было лучше встретиться именно таким образом. Она появилась в его самой низкой точке жизни, и он также появился в самой низкой точке её жизни. Судьба была предопределена уже очень давно. И это по-настоящему незабываемо, когда люди появляются в жизни друг друга подобным образом.

Линь Цинцин действительно была довольна тем, что сейчас была с господином И. Даже если она потеряла его раньше, она думала, что это была неплохая потеря.

Она всю дорогу не могла решиться, дать ли ему знать о том, что она всё вспомнила. Ведь если бы он узнал, стал бы винить ее за то, что она сделала в прошлом?

Но теперь, когда она всё рассказала, она поняла, что её заботы были излишни. И Цзэянь всегда любил её, несмотря ни на что.

Всё прошлое стало для неё уроком. Она так много пережила. Линь Цинцин внезапно стала просветленной и уверенной в том, что добьется успеха в будущем. Она будет женой И Цзэяня и матерью для Сяо Юаня.

Руки мужчины были такими тёплыми, что она не могла не потереть их.

Очень довольная, Линь Цинцин улыбнулась мужу:

— Ты сонный?

Увидев её улыбку, он не мог не поцеловать её с обожающей улыбкой:

— Нет, а ты?

— Ещё нет.

— То, что ты сказала мне до этого, всё ещё считается? — внезапно спросил он.

— О чём ты?

Он мягко закашлялся, пытаясь сохранять спокойствие:

— Разве ты не говорила, что очень сильно меня любишь?

— До глубины души?

— Да.

— Разумеется, считается.

— Правда, — слегка наклонив голову, он сдерживал улыбку. — Тогда скажи мне это еще раз.

Наклонившись, Линь Цинцин оставила поцелуй на его губах и ответила сладким голосом:

— И Цзэянь, я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. Я люблю тебя до глубины души.

Как будто сладкий, мягкий ветерок дул ему в сердце.

На самом деле, она бросила довольно банальные слова, но он просто любил её.

Увидев его счастливое выражение лица и, очевидно, поняв его мысли, Линь Цинцин добавила:

— Должна ли я говорить это тебе каждый день?

— Да.

— А ты не устанешь от этого?

Он сразу же ответил:

— Я не смогу, ты сможешь легко устать от меня.

Линь Цинцин не могла удержаться от смеха. Думая о том, какой он милый и очаровательный, она продолжала посасывать его губы, нежно укусила и с удовольствие ответила:

— Что же, уже довольно поздно, давай спать.

Крепко обняв её, И Цзэянь потерся подбородком о её лоб и ответил:

— Хорошо, давай.

***

Когда И Цзэянь проснулся, Линь Цинцин не было в постели. Он спустился вниз и услышал на кухне шум. Подойдя к кухонной двери, он увидел внутри свою жену.

В фартуке она напевала какую-то популярную песню, стоя перед плитой и готовя блинчики.

Он боялся, что она возненавидит его, когда вспомнит прошлое, и отвергнет его. Поэтому, хоть сейчас они уже были влюблённой парой, он всё равно чувствовал небольшое беспокойство.

Но он не ожидал, что вскоре после того, как к ней вернётся память, она не возненавидит его, а станет ближе к нему. Скажет, что влюбилась в него давным-давно, о чём он даже не смел мечтать.

Из окна проникал солнечный свет. Зимнее солнце было не слишком сильным, поэтому внутрь попадало лишь несколько лучей света, но И Цзэянь чувствовал, словно тепло заполняло всю кухню.

Его сердце казалось переполненным, когда он смотрел на женщину, которая помнит, как отвергала его, как говорила, что её от него тошнит, женщину, которую он всегда так сильно любил.

Подумать только, женщина, которая никак не могла его полюбить, теперь готовит для него завтрак.

И Цзэянь знал, что в молодости он совершал множество безжалостных поступков, и он не был хорошим человеком. Поэтому он не жалел себя, когда она отвергала его снова и снова. Он чувствовал, что заслужил этого. Он чувствовал, что такие люди, как он, не имеют право иметь рядом такого красивого человека. Ведь чем больше он хотел её, тем больше не мог получить.

Но теперь этот прекрасный человек был прямо перед ним. У И Цзэяня не хватало духа подойти. Он словно боялся, что эта прекрасная женщина была лишь сном и пропадёт, как только он приблизится.

Линь Цинцин давно заметила, что он стоит у двери, но долго не могла заставить себя посмотреть на него.

— Почему ты так глупо там стоишь? Подойди и попробуй.

Она взяла небольшой кусочек блина и протянула ему, но И Цзэянь, казалось, был погружен в какую-то чудесную фантазию, поэтому просто глупо глядел на неё.

— Что ты делаешь?

Наконец он пришёл в себя и подошёл. Он хотел протянуть руку и взять кусочек, но девушка поднесла его прямо к его рту, и он съел кусочек с её рук.

И Цзэянь вообще не фокусировал своё внимание на вкусе, уделяя всё внимание ей.

— Вкусно?

— Ага, — ответил он рассеянно.

Он глупо стоял, глядя на неё.

Хотя взгляд господина И был довольно милым, Линь Цинцин чувствовала себя неловко из-за этого.

Она тихонько закашлялась:

— Главный герой сериала не может не обнять главную героиню, когда видит, как она готовит на кухне завтрак. Я думаю, это романтично, тебе так не кажется?

— Это неплохо.

«...»

«Что?»

Разумеется, с мужчинами лучше быть более прямолинейными, поэтому Линь Цинцин прямо сказала:

— Я имею в виду, тебе следует обнять меня со спины в такой момент.

И Цзэянь: «...»

Увидев, что он всё ещё стоит неподвижно, Линь Цинцин просто взяла его руки и положила к себе на талию.

И Цзэянь почувствовал её запах, и это вернуло его в чувство. Он крепче обнял жену за талию. Она протянула ему небольшой кусочек блина:

— Открой рот.

Он послушно открыл рот и съел блин.

И Цзэянь вёл себя хорошо, и Линь Цинцин была довольна, поэтому улыбнулась ему, показывая две ямочки на щеках, что было просто очаровательно.

Даже после того, как она всё вспомнила, она всё ещё была такой тёплой, добродетельной, нежной, искренней и хорошо воспитанной. Рано утром в его объятиях она готовит завтрак и улыбается ему.

Все то, что его беспокоило раньше, больше не будет существовать. Теперь она говорит, что любит его и хочет, чтобы он прожил сто лет, иначе она не сможет достаточно его полюбить.

Это было мило.

Это было безумно мило.

И Цзэянь подсознательно обнял её, и его тело было готово растаять от тёплых чувств. Он ничего не мог поделать, пока она кормила его, как дурачка. Пока вдруг не прозвучал детский голосок:

— Вкусно пахнет.

Маленький мальчик прибежал на своих коротеньких ножках.

Словно они делали что-то плохое, родители в спешке отпустили друг друга. Однако малыш всё же увидел, как мама с отцом обнимаются, не стесняясь, он нахмурился:

— Я тоже хочу объятий.

Было неловко быть пойманными собственным сыном, за чем-то подобным. Они почувствовали себя немного смущёнными.

Линь Цинцин попыталась вести себя как обычно и подошла подхватить сына. На нём была симпатичная пижама с цветами, которая выглядела очень мило. Линь Цинцин не могла не поцеловать лицо сына и ответила:

— Хорошо, давай обнимемся.

Взяв блин, она протянула ему:

— Только осторожно, он горячий.

Дунув на блин, маленький мальчик его съел, а затем показал большой палец вверх:

— Мама, это очень вкусно.

Все блины были почти готовы. Линь Цинцин взяла тарелку и положила их в неё.

И Цзэянь увидел, как она одной рукой держит ребёнка, а второй тарелку. Он взял тарелку и обратился к девушке:

— Иди, я всё сделаю.

Она ему уступила, но не вышла, обнимая сына и ожидая его.

Господин И с детства не проводил много времени на кухне, поэтому выглядел слегка неуклюжим, особенно учитывая его обычную быстроту и решительность действий в деловом мире.

В тот момент, когда Линь Цинцин увидела его небольшую неуклюжесть, она не могла не улыбнуться.

— Я лучше опущусь вниз, а то мама устанет меня обнимать.

— Я не устану. В будущем я буду чаще заниматься спортом, чтобы иметь возможность обнимать Сяо Юаня каждый день.

— Тогда я тоже буду заниматься спортом в будущем. Я буду держать маму на руках каждый день, когда вырасту.

— Хорошо.

Державший тарелку И Цзэянь вмешался:

— Я буду обнимать твою маму, а ты иди и обнимай свою жену.

Маленький мальчик надул губы и прошептал:

— Папа такой жадный, — только из страха, что отец не позволит ему больше обнять маму, он обнял её и добавил. — Я хочу обнять маму.

Вся эта картина была такой тёплой, что И Цзэянь чувствовал, будто его сердце переполняется этим теплом. Он закончил перекладывать блины на тарелку и повернулся, чтобы посмотреть на мать и ребёнка.

Они были его.

Он не мог не поцеловать их в щёки.

Покраснев, старшая бросила на него сердитый взгляд, вероятно, обвиняя его в том, что он поцеловал её на глаза у ребёнка. Младший же, хмурясь, вытер лицо.

Однако довольный господин И лишь улыбнулся в ответ на это и вышел с тарелкой.

После завтрака Линь Цинцин помогла горничной помыть посуду и вернулась в комнату, чтобы увидеть И Цзэяня, застегивающего рубашку. Это была серо-синяя рубашка с белыми полосками, сочетающаяся с парой серых брюк с поясом на талии, а изысканные пуговицы на поясе сияли металлическим блеском.

Хороший покрой демонстрировал каждый дюйм его фигуры и то, насколько сексуальным он был в этой рубашке и брюках.

Линь Цинцин внезапно поняла, что уже так давно думала об этом человеке. Но она всегда чувствовала себя неполноценной, не решалась подойти к нему и даже избегала его.

Однако она по-прежнему тайно читала новости о нём, какую компанию он купил и в какую компанию вложил деньги. Он был молодым выдающимся предпринимателем и часто появлялся в финансовых журналах.

Каждый раз, когда он появлялся на сцене, он был уверенный и энергичный, что очаровывало многих женщин, в том числе и её. Она поняла, насколько была глупа и погружена в свой пессимистичный мир, даже не желая смотреть на такой шедевр.

Однако сейчас это не имело значения, он был её мужем, и она могла смотреть на него сколько угодно.

Подойдя, Линь Цинцин помогла ему застегнуть, одну за одной, пуговицы на рубашке.

Опустив голову, она выглядела такой нежной и красивой. Он так её любил и не мог не наклониться, чтобы поцеловать её в щёку.

— Иди и переоденься быстрее, я тебя подожду.

Они всегда вместе ходили на работу.

Обняв его за шею, Линь Цинцин прижалась к нему всем телом, наслаждаясь его очарованием и красотой.

И Цзэянь: «...»

Раньше И Цзэянь всегда думал, что когда она вспомнит всё, то их жизнь изменится. Но он не ожидал, что её кокетливая натура останется прежней. Девушка с лёгкостью тонула в его объятиях.

То, как она выглядела, было действительно слишком для него…

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Однако И Цзэянь оставался рациональным. Он посмотрел на часы и напомнил ей:

— Уже поздно. Обнимемся позже, хорошо?

Линь Цинцин не двинулась с места.

— Что случилось? — спросил он, поглаживая её волосы своей большой ладонью.

Она молчала мгновение, прежде чем ответить:

— Я… правда не хочу ещё одного ребёнка прямо сейчас.

— Почему ты внезапно об этом заговорила?

— Я хочу любить Сяо Юаня ещё несколько лет. Я слишком многим обязана ему за все эти годы. Если у меня появится второй ребёнок, я буду сосредоточена лишь на младшем и буду игнорировать его ещё больше. Пока я не хочу этого.

Улыбаясь, И Цзэянь поцеловал её в лоб и ответил:

— Не беспокойся об этом, Сяо Юань не испытывает недостатка в любви. Но я уважаю твоё решение, если ты правда не хочешь второго ребёнка так рано.

— Хорошо, — девушка сладко улыбнулась в его объятиях.

Какое-то время они обнимались, после чего вместе пошли на работу.

***

Как только Линь Цинцин вошла в студию и села, к ней зашла секретарша и сказала:

— Директор Линь, снаружи стоит молодая госпожа, которая хочет вас видеть.

Эту секретаршу Линь Цинцин наняла совсем недавно.

— Какая госпожа?

— Она не сказала, но сказала что это про «Снежный утёс».

«Может быть, это один из инвесторов?» — задумавшись на мгновение, Линь Цинцин ответила:

— Впусти её.

Через некоторое время секретарь вошла вместе с женщиной в больших солнцезащитных очках, которые закрывали большую часть лица, но Линь Цинцин сразу поняла, что это не инвестор.

Взглянув на её лицо, Линь Цинцин наконец узнала её. Гостья неловко улыбнулась:

— Госпожа Линь, я пришла сюда, чтобы извиниться перед вами. Мне очень жаль о том, что произошло со «Снежным Утёсом».

Этим человеком была Цзюцзю, которая украла её песню.

У Линь Цинцин совершенно не было сейчас сил для такого человека, поэтому она просто ответила:

— Это дело было передано адвокату, когда дело будет рассмотрено, вы сможете выплатить в виде компенсации столько, сколько захотите. Госпожа Цзюцзю, вам не нужно извиняться передо мной.

Цзюцзю глухо засмеялась:

— Я знаю, что мой визит вас беспокоит. Однако я пришла, чтобы признаться кое в чём. На самом деле, не я писала эту песню, а Лян Синь дала мне её. Госпожа Линь, вероятно, не знала, что у меня хорошие отношения с ней. В тот момент она сказала мне, что написала песню, но она всегда пела счастливые песни, и эта была слишком грустной для неё, мой голос показался ей более подходящим, поэтому она отдала её мне. Я действительно думала, что она написала её.

«Лян Синь?»

— У вас есть доказательства?

Цзюцзю покачала головой:

— Поскольку у меня хорошие отношения с ней, у меня не было никаких сомнений или предосторожностей в отношении неё, и я не думала, что она это сделает. Поэтому у меня нет никаких улик.

Хотя Линь Цинцин хорошо знала Лян Синь и понимала, что та уже не раз обманывала друзей, но у Цзюцзю не было доказательств, поэтому она просто не могла поверить в однобокую историю.

После работы Линь Цинцин планировала обсудить это с И Цзэянем. Он был умнее и видел больше, чем она, может быть, он мог знать больше, чем она.

— Хорошо, я поняла. Но я всё ещё занята, поэтому…

— Тогда я не буду вас больше беспокоить, госпожа Линь, — внимательно заметила Цзюцзю.

Сегодня делать было нечего. Линь Цинцин закончила работу в 16:00. Теперь посетить компанию Yicheng для нее было так же легко, как сходить в магазин. Она часто это делала.

Линь Цинцин направилась прямо в офис И Цзэяня, не ожидая, что сразу же застанет его там.

— Ты занят?

Мужчина привык, что она часто приезжает сюда, но всё равно был счастлив видеть её. Он улыбнулся:

— Осталось ещё немного поработать.

— Тогда закончи свою работу, а я подожду здесь.

В любом случае, уже привыкнув к этому, Линь Цинцни взяла журнал, чтобы почитать. И Цзэянь, заметив, что она навещает его довольно часто, подготовил несколько книг, которые она любит, а также закуски.

Глядя на женщину, которая тихо сидела и читала на диване, И Цзэянь хотел поскорее обнять ее, поэтому сказал нижестоящим людям побыстрее отправить отчёт.

Прочитав его так быстро, как только мог, И Цзэянь расслабил шею и сказал жене:

— Ещё рано. Хочешь остаться ещё ненадолго?

Линь Цинцин кивнула и похлопала по месту рядом с собой. Подойдя к ней, И Цзэянь сел. Но через мгновение Линь Цинцин отбросила журнал в сторону и умело забралась ему на колени.

И Цзэянь: «...»

«Почему она вдруг села ко мне на колени?»

Сидя у него на коленях, Линь Цинцин наклонилась и прижалась лицом к его груди.

Некоторое время полежав в такой позе, она села и обняла его за шею:

— Я люблю тебя, И Цзэянь.

«Что происходит? Почему она признаётся мне в любви?»

И Цзэянь почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Это был не первый раз, когда она была столь банальной, но он всё равно чувствовал необъяснимое возбуждение и нервозность.

— Ты забыл, что я сказала? Я сказала, что буду признаваться тебе в любви каждый день, так что это сегодняшнее признание.

Она была действительно мила, совершенно мила. Мила, когда потеряла свои воспоминания, и всё ещё мила, даже после того как вспомнила. Всё это было столь мило, что он не мог выносить этого.

Опустив голову, И Цзэянь не мог не поцеловать её в губы, углубляя поцелуй всё больше и больше, до того момента, что почти был не в состоянии остановиться, и только тогда отпустил её.

Линь Цинцин прислонилась к нему и тяжело дышала. Наконец, она вспомнила, что ей нужно было обсудить с ним кое-что. Ее муж был по-настоящему привлекателен, поэтому она заботилась лишь о том, чтобы целовать и любить своего господина И, и совсем забыла о деле.

— Между прочим, Цзэянь, сегодня ко мне приходила Цзюзцю, ты её знаешь?

— Я знаю, что она сплагиатила твою песню.

Казалось, господин И действительно заботился о ней, знал всё.

— Она пришла ко мне сегодня и сказала, что это Лян Синь дала ей песню. Она сказала, что у них хорошие отношения, Лян Синь не могла спеть эту песню, поэтому отдала ей. Но у неё не было прямых доказательств, подтверждающих, что песня действительно досталась ей от Лян Синь. Как ты думаешь, её слова заслуживают доверия?

— Заслуживают.

— Да?

— Разве она не сказала, что у них с Лян Синь хорошие отношения? Если отношения хорошие, значит она не стала бы позорить Лян Синь, если только та не сделала это первой.

Линь Цинцин кивнула.

Она вдруг вспомнила, как в последний раз Лян Синь, Линь Пэн и Лян Фэйфэй нашли её новый дом. Линь Пэн и другие не должны были знать, где она живёт, а старшая сестра никогда бы им не сказала. Так как же они это узнали?

Линь Цинцин подумала и вспомнила, что её адрес был на письме к МК. Если бы Лян Синь случайно увидела это письмо, она, разумеется, знала бы адрес.

— Помнишь, я однажды показал тебе набор фотографий с Лян Синь?

Услышав слова И Цзэяня, Линь Цинцин на секунду застыла, а затем вспомнила, о чём он говорит.

Это был их третий год брака с И Цзэянем. В то время, вскоре после дебюта Лян Синь, И Цзэянь дал Линь Цинцин стопку фотографий. Он спросил её совета о том, публиковать ему эти фото или нет, потому что как только эти фотографии будут опубликованы, карьера Лян Синь сразу же закончиться. И не только это, публикация также повлияет и на Линь Пэна. В конце концов, Линь Пэн всё ещё был её отцом, поэтому И Цзэянь тогда пришел посоветоваться с ней.

В тот момент Линь Цинцин уже устроила исключение Лян Синь из школы, а затем изуродовала её, что было местью за то, что та накачала её наркотиками. Позже Линь Пэн дал деньги Лян Синь, чтобы она начала свою карьеру, и Линь Цинцин больше не беспокоила её, как говорится «око за око». Кроме того, в тот момент она не хотела принимать доброту И Цзэяня, поэтому сразу же отвергла предложение и прямо сказала, что отомстит за себя сама, и не нуждается в его вмешательстве.

Если подумать, её поведение в те дни было ужасным.

Первоначально Линь Цинцин думала, что после того, как отомстит Лян Синь, она, наконец, начнёт заниматься своими делами. Однако Лян Синь не хотела этого, она вновь и вновь мешала ей.

Поскольку Лян Синь не хотела, чтобы их начальная обида закончилась, Линь Цинцин вполне не возражала безжалостно ей отомстить:

— Отправь их.

— Хорошо, — кивнул И Цзэянь, — я всё устрою.

Перед уходом И Цзэянь специально попросил Хо И связаться со своим земляком.

— Неужели это земляк Хо И делал эти снимки? — спросила Линь Цинцин, сев в машину.

— Да.

— Он знает, что Хо И — один из твоих людей?

— Я не знаю. Ты должна доверять способностям Хо И.

Линь Цинцин кивнула.

Земляка Хо И звали Ли Дун. Впоследствии, когда он прибыл в Бэйчэн, он понял, что его имя слегка безвкусно, поэтому изменил его на Ли Дункай. Хо И и Ли Дункай встретились совершенно случайно. Ли Дункай пригласил Хо И выпить. Во время встречи он хвастался, насколько он хорош и как хорошо у него обстоят дела в Бэйчэне.

Хо И был умным и внимательным человеком, иначе И Цзэянь не выбрал бы его в качестве своего помощника. Потому Хо И сразу же понял, что тот блефует. В тот момент И Цзэянь поставил перед Хо И задание найти глупого, плохого человека, который мог бы сделать кое-что неприятное, и Хо И подумал, что Ли Дункай вполне подходит.

Хо И не стал его разоблачать, он слушал его и хвалил, Ли Дункай вскоре совсем загордился. Постепенно Хо И смог перевести тему на женщин, и Ли Дункай начала хвастаться, сколько у него девушек в Бэйчэне.

Слушая его рассказ, Хо И скривился и вздохнул:

— Я бы хотел знать методы брата Ли, тогда мне не было бы так больно.

Услышав это, Лин Дункай сразу же поинтересовался, что произошло. Хо И объяснил:

— Недавно я полюбил девушку и приложил много усилий, чтобы за ней проследить, но она даже не посмотрела на меня и сказала, что я из другого города и не местный. Она сказала, что смотрит на приезжих свысока, потому что все они грубые и грязные.

Услышав это, Ли Дункай был недоволен. Хотя почти всё, что он рассказал Хо И было преувеличено, он всё же добавил много и своих собственных история из Бэйчэна, просто рассказал о них с позиции высокой самооценки.

На самом деле, когда он впервые приехал в этот город, на него свысока смотрели самые разные люди. Теперь, когда он хоть чего-то добился, самым ужасным было то, что на него продолжали смотреть, как на приезжего.

Ли Дункай похлопал друга по плечу и ответил:

— Брат, если ты не возражаешь, дай мне контактную информацию этой женщины, я с ней встречусь. Я видел много таких женщин, как она, в них есть столько фальшивой добродетели.

Хо И намеренно подозрительно на него посмотрел, но всё же показал ему фотографию девушки:

— Её зовут Лян Синь, она хочет стать звездой. Сейчас она подписала контракт с одним агентством. Боюсь, что она скоро дебютирует и станет в будущем настоящей звездой. Как тогда я смогу ей понравиться? Я ценю брата Ли, но брату Ли не нужно тратить на меня время.

Ли Дункай любил свое лицо, и не терпел насмешки, а хуже всего для него было то, что другие ему не доверяли. Поэтому он сразу же взял фотографию и ответил:

— Просто смотри, брат.

Два месяца спустя, неожиданно для Хо И, Ли Дункай отправил ему целую стопку фотографий. Он явно хвастался перед Хо И, как бы говоря: «Смотри, ты сказал, что я не могу этого сделать?»

Однако эти фото были именно тем, что нужно было Хо И. Помощник Хо был очень доволен и притворился, что хвалит Ли Дункая за то, какой он потрясающий и так далее.

***

Перед Весенним Фестивалем компания Yicheng провела итоговую встречу, которая прошла в формате банкета. Всё высшее руководство компании и партнеры были приглашены на мероприятие.

И Цзэянь уже обнародовал личность Линь Цинцин, так что она, как его жена, также присутствовала.

Банкет прошёл 27 декабря.

Линь Цинцин была одета в белое вечернее платье. И Бэйюань был одет в очень формальный маленький костюмчик. В то время как господин И был в смокинге с галстуком-бабочкой, и выглядел словно европейский джентльмен.

Чжан Шуси и несколько руководителей винодельни также пришли на банкет.

Линь Цинцин поприветствовала их вместе с И Цзэянем.

Немного подумав, Линь Цинцин обратилась к Чжан Шуси:

— Я могу поговорить с матерью наедине?

— Идём.

Отведя её в тихий уголок, Чжан Шуси спросила:

— О чём ты хочешь поговорить?

— Я всё вспомнила, — ответила Линь Цинцин.

Чжан Шуси пила шампанское, опустив голову, но, услышав слова девушки, она вдруг посмотрела на неё. Её глаза слегка сузились, но она не сказала ни слова.

— Я знаю, что раньше у меня были разногласия с мамой. Несколько лет назад меня ранили, и я стала чувствительной, самоуничижительной и враждебной, поэтому я проявила некоторое неуважение к матери.

Глядя на неё, Чжан Шуси слегка притупила взгляд. Казалось, что она не верила собственным ушам. Она на мгновение сморщилась, а затем вздохнула:

— Ты не должна винить себя. Я совершила ошибку. Как я уже сказала, до тех пор, пока ты хорошо относишься к Цзэяню и Сяо Юаню, меня не волнует твоё прошлое.

— Хорошо, спасибо за понимание, — Линь Цинцин вздохнула с облегчением.

Поговорив некоторое время, вскоре они вернулись, чтобы найти Сяо Юаня и И Цзэяня, но неожиданно их опередили. Перед Цзэянем уже были люди, а именно Линь Пэн, Лян Фэйфэй и Лян Синь.

Зная, что И Цзэянь послал им письма с приглашением, Линь Цинцин не удивилась, но Чжан Шуси, очевидно, не знала их. Она подошла и спросила у И Цзэяня:

— Это…

И Цзэянь, разумеется, представил их. Чжан Шуси поняла, что это были родственники Линь Цинцин.

Услышав, что это мать И Цзэяня, Лян Фэйфэй сразу же испугалась и попыталась ей польстить. Говоря, что она была красивой и выглядела очень молодо, что её платье было сногсшибательным, её серьги — ослепительны и так далее.

Чжан Шуси слышала о семейном положении Линь Цинцин и знала, что её мачеха ранее была любовницей. Семья Чжан Шуси была разрушена подобной любовницей, поэтому у неё никогда не было тёплых чувств к подобным женщинам. Не прогнала она её сейчас только из-за Линь Цинцин. От этой дешёвой лести Чжан Шуси стало плохо, и что-то небрежно ответила.

Увидев, как Чжан Шуси отреагировала, Лян Фэйфэй поняла, что ей не следует продолжать, поэтому просто улыбнулась и добавила:

— На этот раз моя А-Синь смогла получить одобрение компании Yicheng благодаря похвале господина И и госпожи И.

Многозначительно улыбнувшись Линь Цинцин, Лян Фэйфэй, судя по-всему, пыталась сказать ей: «Видишь, моя А-Синь настолько способная, что не позволила тебе с помощью И Цзэяня заморозить ее работу, а в мгновение ока стала представителем компании Yicheng».

И Цзэянь ответил:

— Лян Синь — сводная сестра Цинцин, поэтому, конечно же, мы должны больше о ней заботиться.

Лян Синь вовремя взяла бокал вина и произнесла тост:

— Спасибо, господину И, — потом взглянула на Линь Цинцин, — также спасибо Цинцин за то, что она заботилась обо мне.

Линь Цинцин всё понимала, и этот щедрый тост Лян Синь выводил её из себя.

Линь Пэн не мог понять реальную ситуацию между Линь Цинцин, Лян Синь и Лян Фэйфэй. Он был очень счастлив, и на его лице неконтролируемо появлялась улыбка:

— Я так рад видеть, что мои дочери так дружны.

Он поднял свой бокал перед И Цзэянем и Чжан Шуси и добавил:

— Госпожа И, Господин И, я хочу выпить за вас двоих, — Линь Пэн допил вино.

Линь Цинцин действительно не понимала, правда ли Линь Пэн так глуп или он прикидывается.

Как она могла поладить с Лян Синь после того, как произошло столько всего?

В этот момент мужчина сзади медленно подошёл к Лян Синь. Смотрел на неё, а потом неуверенно окликнул:

— Лян Синь?

Услышав этот голос, Лян Синь повернулась, чтобы посмотреть, кто это. В тот момент, когда она увидела его, её сияющее лицо мгновенно потускнело. Она его узнала.

Увидев её лицо, Ли Дункай, наконец, убедился, что это и правда она, и поспешно выступил вперёд:

— Я сначала подумал, что это лишь кто-то похожий на тебя. Я не ожидал, что это действительно ты, — он улыбнулся. — Я не видел тебя столько лет. Ты когда-нибудь думала обо мне?

Отвращение во взгляде Лян Синь, когда она встретилась лицом к лицу с этим человеком, было вне её контроля. Она ответила с холодным лицом:

— Не говорите ерунды, я даже не знаю вас.

Ли Дункай был человеком с высокой самооценкой. Он сразу же бросился к ней, как увидел её. Но сейчас она делала вид, что не знает его.

Сегодня он приехал на банкет по приглашению земляка. Его земляк, вероятно, хотел показать, что у него сейчас всё хорошо, и он может даже получить билеты в подобное место. Ли Дункай знал, что тот должен быть где-то рядом, поэтому не хотел выглядеть дураком.

— Даже если мы уже расстались, это неправильно, что ты так себя ведёшь, верно?

Сегодня на банкете компании Yicheng было множество репортёров. Лян Синь теперь стала общественным деятелем, а сплетни об этих самых общественных деятелях были тем, что больше всего заводило репортёров. Актриса боялась, что этот человек может сказать что-то лишнее:

— Это банкет компании Yicheng в честь окончания года, — поспешно объяснила она. — Откуда здесь ты, глупый бандит?

После этого Лян Синь обратилась к И Цзэяню:

— Господин И, я не знаю этого человека. Вы можете попросить охрану вывести его?

— Господин И, этот человек, кажется, просто дурачится. Не позволяйте никому, не относящемуся к делу, испортить людям такое важное событие, как банкет в честь окончания года, — Лян Фэйфэй поспешила на помощь дочери.

И Цзэянь ничего не сказал, но указал взглядом на ближайшего охранника. Увидев это, охранник поспешно подошёл и увидел, что ему следует вывести Ли Дункая. Поняв, что дело плохо, Ли Дункай поспешно достал пригласительный и сказал:

— Я не пробрался сюда. У меня есть билет.

И Цзэянь махнул рукой подбежавшим охранникам.

— Поскольку у него есть приглашение. Значит, он гость Yicheng Group. Может быть, он член семьи одного из руководителей. Юная госпожа Лян, я думаю, что это какое-то недоразумение.

Это правда было недоразумение. Лян Синь не была уверена, что у Ли Дункая вообще есть члены семьи, которые могли бы работать в компании Yicheng.

Она не могла позволить Ли Дункаю оставаться здесь, она не могла позволить другим людям узнать, что у неё были отношения с ним.

Лян Синь добавила:

— Даже если этого джентльмена пригласили на вечеринку, он пристаёт ко мне, господин И помогите совершить правосудие.

— Пристаёт к тебе? — услышав это, настроение у Ли Дункая ухудшилось.

Сказав, что он пристаёт к ней на глазах у стольких людей, она хотела, чтобы он потерял лицо?

— Ты такая женщина, которая не узнаёт других? Подумай, сколько денег я потратил на тебя, когда был связан с тобой несколько лет назад.

Лян Синь действительно считала этого человека бесстыдным. В то время она была молода и плохо знала людей. Она была обманута этим бандитом, замаскированным под богача второго поколения.

Что он ей купил? Какая из всех этих сумок или украшений, которые он ей покупал, не были подделкой?

Сначала она подумала, что поймала золотого человека. Позже она узнала, что он вовсе не был богатым. Он был бандитом из северного города, который был что-то вроде собаки, крадущей курицу!

Вначале она была слепа, потому что всё ещё была молода и невежественна. Однако только после того, как её обмануло столько людей, она поняла, что может полагать лишь на себя.

Ли Дункай был одним из эпизодов её темной истории. Теперь её карьера процветала, и она получила место представителя нового продукта компании Yicheng. Она не хотела, чтобы этот человек стал плохим пятном во время её подъёма.

— Господин И, я действительно не знаю этого человека. Господин И, президент компании Yicheng и глава банкета, могу я попросить вас выступить посредником и убедить этого джентльмена не беспокоить меня, или мне стоит вызвать полицию.

Лян Синь говорила так праведно, что люди, не знающие о ситуации, увидев это, действительно могли бы подумать, что Ли Дункай вынашивал какой-то злобный план.

Перед тем, как И Цзэянь успел заговорить, Лян Фэйфэй помахала охраннику:

— Чего вы ждёте? Быстро прогоните этого человека! — она была настолько невежлива, словно приказывала им это сделать.

Однако охрана осталась равнодушной, Лян Фэйфэй, пытавшаяся сделать выговор, мгновенно потеряла лицо. Однако, понимая, что это чужой дом, она глупо улыбнулась И Цзэяню.

— Господин И, понимаете…

И Цзэянь ответил:

— Пожалуйста, выведите этого джентльмена. В конце концов, юная госпожа Лян является представителем нашего нового продукта. Юная госпожа Лян не должна ничего бояться.

Услышав это, Лян Синь почувствовала облегчение.

Оба охранника вышли вперёд и взяли Ли Дункая, чтобы проводить его к выходу.

Ли Дункай чувствовал себя униженным. Он знал, что его земляк должен быть где-то поблизости. Если он увидит, что его выставили за дверь, словно извращенца, как он сможет взглянуть ему в глаза вновь? Как он сможет вернуться в деревню, чтобы похвастаться?

Хотя Ли Дункай был немного снобом, в обычные дни его младшие братья всё ещё называли его братом Дуном. Хотя он был далёк от высшего общества, он всё ещё был гордым.

Итак, Ли Дункай сразу разозлился, эта чёртова девушка вообще не уважала его. Хорошо это или плохо, но, по крайней мере, они были раньше вместе. В течение стольких лет, чтобы сохранить хорошие отношения, он не ходил к ней и не публиковал все её чёрные материалы. Ли Дунккай думал, что поступает хорошо, но она так безжалостно отвернулась от него!

Ли Дункай вырвался от охранников и шагнул вперёд к столу перед собой. Чем больше он смотрел на Лян Синь, тем больше ненависти чувствовал.

«Она выставила меня в таком ужасном свете, разве нет? Что же, теперь я сделаю это с ней».

— Юная госпожа Лян, это ведь здорово — стать звездой, не так ли? Итак, ты притворяешься, что не знаешь меня, верно? А ещё считаешь вульгарным? — вытащив мобильный телефон из сумки, Ли Дункай открыл галерею и показал экран толпе. — Сегодня здесь множество журналистов из СМИ. Приходите посмотреть, как выглядит чистая и милая звезда Лян.

Увидев, что совсем скоро появится новый материал, все репортёры, один за другим, бросились вперёд. Все на банкете смотрели в сторону Ли Дункая.

Хотя экран мобильного телефона был невелик, но Лян Синь, которая стояла рядом с ним, всё ясно видела. На его телефоне действительно была она.

Девушка не могла в это поверить. Перед тем, как расстаться с ним, она отформатировала его сотовый и компьютер, чтобы убедиться, что у него не останется никаких следов.

«Откуда у него эти фотографии?»

Лу Дункай показал фотографию, и как будто боялся, что другие не поймут его, пояснил:

— Видите? Это юная госпожа Лян и я на берегу моря. Посмотрите, как счастлива юная госпожа Лян рядом со мной! Это фотография, на которой мы вместе едим. Юная госпожа Лян даже кормит меня ужином! А эта… эта немного странная. Это фотография, на которой юная госпожа Лян «скользит*». Увы, это всё в прошлом.

П.п: 溜 了冰 другое значение — принимать метамфетамин.

Как только он это сказал, зал заполнили комментарии, ведь многие понимали, что это значит.

Первые несколько снимков были лишь о любви и личной жизни знаменитости, это могло стать причиной для сплетен, но вот последняя… в углу фотографии на столе действительно находилось что-то вроде пудры, а также на кровати были подходящие инструменты. Если она действительно этим занималась… это было преступлением.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Лян Синь на этой фотографии выглядела пьяной, она словно сошла с ума. Её одежда была потёртой, и она совершала какие-то странные движения в сторону камеры.

Казалось, что Лян Синь поразил гром. Все начали доставать свои телефоны, а некоторые указывали на Лян Синь пальцем. Она долго не могла ничего ответить.

Чувствуя беспокойство за неё, Лян Фэйфэй обратилась к окружающим:

— Эти фотографии отредактированы, не стоит в них верить!

Сделав шаг назад, Лян Синь взглянула на Линь Цинцин, которая, склонив голову, улыбалась. Она злорадствовала, пока её унижали.

В этот момент Лян Синь осознала, что всё это, должно быть, было подстроено Линь Цинцин.

«Как мог здесь появиться такой человек, как Ли Дункай? Я не верю, что у него действительно есть член семьи в компании Yicheng. Всё это точно было организовано Линь Цинцин. Она привела его сюда, чтобы обнажить мои слабые места».

Лян Синь не имела ни малейшего представления о том, как Линь Цинцин узнала о нем, и как она узнала, что они были с ним в отношениях.

Но Лян Синь была уверена, что всё это спланировала Линь Цинцин!

«Вероятно, эта коварная женщина не хотела видеть мое благополучие, и, увидев, что меня одобряет компания Yicheng, она решила добить меня до смерти. Эта Линь Цинцин всегда была такой. Она не хотела видеть, как я уезжаю за границу, как становлюсь лучшей ученицей, поэтому опубликовала грязные материалы на меня, чтобы уничтожить мою репутацию и мое лицо…»

Та рана на лбу стала шрамом, который невозможно удалить, поэтому Лян Синь приходилось всегда, даже в жаркие дни, носить густую чёлку, чтобы скрыть его.

Из-за того, что она не могла показывать свой лоб, её имидж был изменён, и это сказалось на её карьерном пути.

И всему виной была Линь Цинцин.

«Но Линь Цинцин, вероятно, не знает, у меня остался последний туз в рукаве, который я ещё не использовала».

Лян Синь еще думала, использовать его или нет. До этого она была впереди Линь Цинцин, но ничего не добилась, даже когда стала звездой. Этот ход был бы очень серьёзным, но позже она узнала, что Линь Цинцин замужем за И Цзэянем. Из-за статуса И Цзэяня она не осмелилась использовать свой козырь сразу же.

Но в прошлый раз, когда она сфотографировала Линь Цинцин и Сян Хуаяна в качестве пробы, И Цзэянь не только не винил её, Лян Синь, но и дал ей возможность представлять новый продукт компании Yicheng, то есть его репутация и достоинство были важнее его любви к Линь Цинцин.

«Поскольку Линь Цинцин хочет вот так со мной поиграть, я не возражаю, чтобы показать и её потаённые места».

Глубоко вздохнув, Лян Синь проигнорировала провокацию Ли Дункая и взгляды людей вокруг себя. Как будто всё вокруг не имело к ней никакого отношения, она многозначительно улыбнулась И Цзэяню:

— Господин И, я хотела бы спросить господина И, в феврале ли день рождения молодого господина И?

— В феврале, — ответил И Цзэянь. — Зачем вы спрашиваете?

Холодно взглянув на Линь Цинцин, Лян Синь ответила:

— Господин И, не вините меня в столь неделикатном вопросе, но я хотела бы знать, уверены ли вы, что молодой господин И — ваш биологический сын? У моей сводной сестры частенько бывали беспорядочные связи.

Линь Пэн не знал, почему Лян Синь внезапно сказала это, и ещё больше забеспокоился о ней. Как она в мгновение ока перевернула ситуацию к Линь Цинцин? Линь Пэн нахмурился, услышав слова «беспорядочные связи». Он был рад, что две сестры наконец-то смогли поладить друг с другом, поэтому захотел вовремя напомнить Лян Синь об этом.

Но в этот момент всё внимание Лян Синь было сосредоточено на разоблачении Линь Цинцин. Когда Линь Пэн подошёл, чтобы вытащить её из толпы, она лишь отмахнулась от него. Она всегда была умной, рассудительной, нежной и любезной перед Линь Пэном. Она никогда не была с ним такой грубой, поэтому тот был ошеломлён, когда она его оттолкнула.

Лян Синь продолжила:

— В апреле, около пяти лет назад, Линь Цинцин провела частную встречу с одним другом из интернета. Если бы она забеременела в тот момент, ребёнок, которого она родила, был бы такого же возраста, как молодой господин. Господин И, вы же встретились с Линь Цинцин не в апреле, не так ли?

И Цзэянь выглядел мрачным и предупредил её:

— Молодая госпожа Лян, пожалуйста, отнеситесь к этому с внимание. Вы понимаете, о чём говорите?

Линь Цинцин втянула её в эту ситуацию, теперь у Лян Синь не было выхода. Вынув сотовый телефон, она открыла на нём сохранённое видео. Однако, поскольку это было довольно старое видео, оно было нечётким. Лян Синь щёлкнула, чтобы открыть его и поднесла И Цзэяню.

— Господин И, пожалуйста, посмотрите видео, которое я сняла пять лет назад. В тот момент она попросила своих друзей из сети найти её. Её друг из интернета был старым и некрасивым мужчиной. Она даже флиртовала с ним. Думаете, что она разборчива в связях?

На видео человек лет пятидесяти подошёл и постучал в дверь. Через некоторое время дверь открылась. На видео было абсолютно ясно кто открыл дверь. Это была Линь Цинцин. Старик последовал за ней в комнату, после чего дверь закрылась, а видео закончилось.

— Господин И, чисто ради предосторожности, я советую вам сделать тест на отцовство для молодого господина И, — добавила Лян Синь.

Лян Синь холодно посмотрела на Линь Цинцин.

«Если ты хочешь уничтожить меня, то я уничтожу и тебя. В худшем случае, мы вместе отправимся в ад. Если мне и суждено умереть, то ты разделишь мою судьбу».

Лян Синь ждала, когда И Цзэянь разозлится, а Линь Цинцин запаникует, но она не ожидала, что Линь Цинцин останется абсолютно спокойной после просмотра видео. И хотя И Цзэянь выглядел плохо, он явно не злился.

— Молодая госпожа Лян, это мужчина на вашем видео?

И Цзэянь указал Лян Синь в определённую сторону. Оглянувшись, Лян Синь увидела мужчину лет пятидесяти, который медленно шёл к ним. Она смотрела это видео бесчисленное количество раз и, естественно, узнала в этом старике человека, изображённого на видео.

«Но почему он здесь?»

И Цзэянь начал объяснять:

— Это Чэн Бо, человек, отвечающий за винодельню компании Yicheng в Цичжоу. Я переехал в Бэйчэн всего пять лет назад. Он был одним из старших, кто сопровождал меня в поездке по Бэйчэну. Молодая госпожа Лян, вероятно, не знала, что я был тем интернет-другом, который общался с моей женой. Я боялся обмана в тот день, когда мне пришло письмо, поэтому попросил Чэн Бо прийти и посмотреть. Чэн Бо подтвердил, что человеком в комнате действительно была госпожа Линь, после чего вошёл я. Поэтому человеком, который был с моей женой в тот день, был я. Я был «Белым», с которым она много лет общалась. Молодая госпожа Лян, вероятно, знает «Белого», верно?

Лян Синь была полностью потрясена. Ей казалось, что всё вокруг было словно нереально. Она почувствовала, как весь её мир рухнул. В течение стольких лет она всегда считала, что той ночью в комнату Линь Цинцин пришёл старый и уродливый мужчина. И поскольку Лян Синь сняла видео, она думала, что всё это правда, но теперь И Цзэянь говорит ей, что он был тем, кто пришёл к Линь Цинцин той ночью и остался с ней!

Способность Лян Синь анализировать происходящее сильно пошатнулось. Она не могла в это поверить! Как такое возможно? Как мог интернет-другом Линь Цинцин быть И Цзэянь?! Как мог этот уродливый старик Белый быть таким человеком, как И Цзэянь!

И Цзэянь продолжил:

— На момент подписания контракта я не знал, что у молодой госпожи Лян была подобная история с метамфетамином. Если бы я знал, я бы никогда не дал ей возможность быть представителем нового продукта. Образ мисс Лян действительно не соответствует образу представителя компании Yicheng, поэтому наш контракт расторгнут. Кроме того, я отправлю молодую госпожу Лян в полицейский участок для расследования. В конце концов, употребление наркотиков — это преступление.

Охранник подошёл и схватил Лян Синь за руку, таща её за собой.

Лян Синь всё ещё была сбита с толку, и её голова была полна беспорядочных голосов. Она не пришла в себя, пока охранник не потащил её к двери. Тогда она закричала:

— Ни за что! Это невозможно! Вы все лжецы! Вы лжёте мне! Вы не можете быть Белым.

Лян Синь была убита. Лян Фэйфэй с беспокойством последовала за ней. Только Линь Пэн продолжал глупо стоять, не понимая, как всё так вышло.

— Твою хорошую доченьку увели. Разве ты не пойдёшь за ней? — обратилась к нему Линь Цинцин.

Словно проснувшись ото сна, Линь Пэн посмотрел на Линь Цинцин и открыл рот, словно хотел что-то сказать, но в конце концов ничего не сказал. Он выглядел немного уставшим. Мужчина опустил голову и ушёл, тяжело шагая.

И Цзэянь также попросил людей увести Ли Дункая.

Наконец вечеринка продолжилась. Все говорили и смеялись, словно ничего не произошло. Они говорили о награде в конце этого года, и многие люди подняли тосты за Линь Цинцин и И Цзэяня.

Все молчаливо решили не думать о том, что только что произошло, и всё стало довольно гармонично.

***

В конце банкета они вдвоём сели в машину. Сяо Юань уже спал. Линь Цинцин обняла его и спросила И Цзэяня:

— Ты хочешь вернуться в Цичжоу на Новый год?

— Нет необходимости.

— Мама будет одна в Цичжоу…

— Не беспокойся о ней, дома много родственников. Она не будет одна.

Линь Цинцин кивнула, думая о том, что отношения между И Цзэянем и Чжан Шуси никогда не были очень хорошими, поэтому она спросила:

— Цзэянь, отношения между тобой и твоей матерью такие холодные из-за меня?

Конечно И Цзэянь знал о её стычке с Чжан Шуси. Взяв жену за руку, И Цзэянь ответил:

— Тебе не нужно об этом думать. Мои взаимоотношения с ней всегда были такими, с тех пор, когда я был ещё совсем маленьким.

Линь Цинцин больше ничего не спрашивала.

***

Поскольку на банкете в честь конца года компании Yicheng было множество репортёров всё, что касалось Лян Синь и Ли Дункая, а также история с метамфетамином, были обнародованы на следующий же день и быстро попали в заголовки новостей.

Следует знать, что общество приложило много усилий к борьбе с наркотиками. Звёздная карьера Лян Синь, поскольку та была связана с наркотиками, почти полностью разрушилась. Семья Лян Синь, Лян Фэйфэй и Линь Пэн, также немедленно прошли обследования и сдали анализы.

Фактически, Лян Синь только однажды прикоснулась к ним. Она попробовала их из чистого любопытства, а Ли Дункай сказал ей, что «ледяной яд», и он не вызывает сильного привыкания. Хотя она больше к ним не прикасалась вновь, но факт, что она уже их принимала, — есть. Даже если это всего лишь один раз, она не способна отмыться от этого, как бы ни старалась.

Из-за этого Лян Синь пришлось принять не только нападки общественности, но также выплатить огромную компенсацию. Хотя официально она и не была объявлена представителем компании Yicheng, контракт был подписан. В документе было чётко указано, что если компания понесла убытки из-за её плохого имиджа, то она обязана выплатить в десять раз больше.

Гонорар составлял пятьдесят миллионов, а в десять раз больше — пятьсот миллионов.

Пятьсот миллионов, как Лян Синь вообще могла заплатить столько? Но если она не заплатит, то попадёт в тюрьму.

Поэтому, пока все счастливо проводили Новогодний ужин по домам с семьями, Лян Синь была арестована для проведение расследования. Лян Фэйфэй и Линь Пэн также были доставлены в центр контроля наркотиков из-за их связи с девушкой. Опасаясь, что они могут прятать ядовитые вещества у себя дома, дом Линь Пэна был для них закрыт на время проведения расследования.

В результате пострадала и гостиница Линь Пэн, их товарооборот упал до нуля.

Лян Фэйфэй видела Лян Синь в тот день, когда её выпустили из-под заключения. Лян Синь плакала и умоляла её обратиться к Линь Пэну, чтобы он выручил её.

В конце концов, они были из одной крови и плоти, поэтому Лян Фэйфэй не могла вынести этого. Как только муж вернулся, она преклонила колени перед Линь Пэном и умоляла его помочь Лян Синь выплатить убытки.

За все эти дни Линь Пэна несколько раз вызывали туда-сюда из-за проблем с Лян Синь, и он был измучен. Услышав слова Лян Фэйфэй, он мгновенно вышел из себя:

— Теперь она знает, что ошиблась и сожалеет об этом. Чем она занималась в то время? Она проводила время с тем бандитом, теперь ты довольна?

Лян Фэйфэй плакала, и её глаза стали похожи на грецкие орехи. Её сердце заболело при мысли о том, что Лян Синь отправится в тюрьму. Взяв Линь Пэна за бедро, она вновь к нему обратилась:

— Если ты её не спасёшь, ей придётся сесть в тюрьму. Она ещё так молода. Позволить ей сесть в тюрьму — значит погубить её!

Оттолкнув её, Линь Пэн сердито ответил:

— У тебя хватает смелости просить меня помочь ей. Не думай, что я не знаю, что она сделала с Цинцин! Я так сильно любил вас, мать и дочь, и вы так мне отплачиваете? Если Лян Синь действительно не накачивала Цинцин наркотиками, то почему осталась снимать видео? Ты думаешь, что я настолько глуп? Разве я не понимаю? Я решил дать шанс вашим взаимоотношениям между матерью и дочерями. Но теперь как я могу подвести двух своих дочерей? Твоя дочь — человек, а моя разве нет?

— Она знает, что ошибается. Брат Пэн, Синьсинь действительно поняла, что не права, ты можешь ей помочь? — Лян Фэйфэй продолжала плакать. — Помоги ей в последний раз, и в будущем она будет послушна и почтительна.

— Убирайся отсюда! — тяжело усевшись на диван, Линь Пэн указал пальцем на её нос. — Я скажу здесь и сейчас: либо ты разрываешь отношения с Лян Синь, либо мы расходимся. Выбирай!

Слова Линь Пэна, несомненно, прозвучали как гром среди ясного неба для Лян Фэйфэй. Женщина какое-то время была в полном замешательстве, но потом встала на колени и обняла мужа за бедро:

— Брат Пэн, почему ты такой жестокий?

Но Линь Пэн уже принял решение. Он позвал человека, чтобы тот оттащил её, и чётко сказал ей, что не придёт к ней, пока та не сделает выбор.

***

В канун Нового года Линь Цинцин привезла Сяо Юаня и И Цзэяня к своей старшей сестре на ужин. Весь персонал ресторана был отпущен на выходные в честь праздника, поэтому в это время ресторан казался заброшенным.

Её старшая сестра приготовила множество блюд. После того как все сели за стол, Линь Чжэньчжэнь отдала Сяо Юаню красный конверт. Притворившись недовольной, Линь Цинцин спросила:

— А что насчёт меня?

Линь Чжэньчжэнь сердито на неё взглянула:

— Ты уже такая взрослая, а всё ещё хочешь спорить с ребёнком из-за красного конверта?

Линь Цинцин лишь подшутила над своей старшей сестрой, но неожиданно господин И, сидевшей рядом с ней, сжал её руку и прошептал ей на ухо:

— Я дам его тебе, когда мы вернёмся.

Услышав его нежный голос, Линь Цинцин повернулась к нему и увидела, что мужчина улыбается ей. Если бы её старшей сестры и Сяо Юаня не было бы рядом, она бы вскочила и поцеловала его.

Они уже готовились начать есть, как вдруг услышали стук в дверь. Линь Чжэньчжэнь открыла дверь и увидела высокую фигуру, стоящую на пороге. Линь Цинцин узнала посетителя.

Увидев мужчину, Линь Чжэньчжэнь была на мгновение ошеломлена и выглядела озадаченной.

— У Ци? Что ты здесь делаешь?

«Разве ему не следует обедать со своей семьёй в канун Нового года?»

— Я иду на задание. В Лисяне произошло убийство с применением огнестрельного оружия.

Лисянь был аффилированным графством под Бэйчэном.

Никто не ожидал чего-то подобного в канун Нового года.

Линь Чжэньчжэнь заметила на нём форму. Услышав слова мужчины, её сердце почему-то внезапно дрогнуло, и она пропустила его в дом:

— Можешь сперва зайти и поесть.

— Нет, спасибо, я уже скоро ухожу.

Разумеется, сказав это, он развернулся, чтобы уйти. Встав, И Цзэянь остановил его:

— Офицер У.

Обернувшись, У Ци увидел И Цзэяня, наливающего два бокала вина. Он поднял один из них:

— Я хочу произнести тост.

У Ци молчал какое-то время, после чего взял другой бокал.

— Я слышал, что вы уже были в армии?

— Я провёл там два года.

— Рад познакомиться, — сказал он, поднимая чашку.

— Не нужно быть столь вежливым.

Оба закончили, выпив вино из своих бокалов.

У Ци поставил бокал, и Сяо Юань, сидевший напротив, посмотрел на него обеспокоенным взглядом:

— Дядя У Ци, будь осторожен, когда ловишь плохих парней.

У Ци промолчал, потёр голову мальчика и вышел.

Линь Чжэньчжэнь вернулась на своё место и села, но Линь Цинцин увидела её лёгкую растерянность и спросила:

— Ты беспокоишься об У Ци?

— Что? Не говори ерунды и наслаждайся едой.

— Ты точно волнуешься.

«...»

— На самом деле, я думаю, что У Ци довольно хорош, тебе стоит ему доверять.

Линь Чжэньчжэнь впилась в неё взглядом:

— Разве раньше ты не говорила, что он не похож на хорошего человека?

Линь Цинцин коснулась своего носа:

— В тот момент я ещё не знала его.

— Давай пока не будем об этом говорить. Сперва нужно хорошо поесть.

***

После еды семейство Линь Цинцин ушло.

Линь Цинцин сперва боялась, что её сестра будет чувствовать себя одиноко, поэтому хотела остаться с ней, но та разозлилась и прогнала её. У Линь Цинцин не было другого выбора, кроме как отправиться домой вместе с И Цзэянем.

Они собирались посмотреть гала-концерт Весеннего фестиваля в канун Нового года.

И Цзэянь не был заинтересован в просмотре. Он принёс чашку кофе и читал книгу, время от времени поглядывая на мать и сына, только чтобы увидеть, как они смеются над гала-концертом.

Время почти истекло, поэтому он достал красные конверты и дал каждому из них.

Линь Цинцин была счастлива получить его и поцеловала мужчину в щёку:

— Спасибо, муж.

Сяо Юань решил подражать матери. Он также подошёл, чтобы поцеловать отца в щёку:

— Спасибо, папа.

И Цзэянь обнимал каждого одной рукой. В просторной комнате их было всего трое, но он чувствовал, будто помещение что-то заполнило.

Это было удовольствие? Или счастье? Это были те вещи, которых, как он думал, никогда у него не будет.

Вся семья должна была бодрствовать, но ребёнок быстро задремал и вскоре окончательно заснул.

Линь Цинцин отнесла его наверх, и уговорила лечь спать. После чего она вернулась к господину И в гостиную. Они вместе смотрели гала-концерт, ожидая, когда наступит полночь.

— Ты хочешь спать?

Зевая, девушка прислонилась к мужчине, но покачала головой:

— Нет.

«Она очень милая. Несмотря ни на что, она очень милая», — И Цзэянь действительно думал, что она была такой всегда. Очевидно, что она хотела спать, но всё же была слишком упрямой. Он не мог не поцеловать её в голову.

По телевизору продолжался концерт.

Обнимая жену, И Цзэянь ощущал в своём сердце чувство облегчения и безопасности. Несколько месяцев назад это всё казалось ему роскошью, но теперь всё изменилось. Он мог обнять свою любимую девушку и остаться с ней навсегда.

Часы пробили полночь. Линь Цинцин лениво встала, протирая глаза:

— Почему ты не мог разбудить меня, когда я заснула?

Улыбаясь, И Цзэянь поцеловал её лицо:

— Просто спи.

Увидев, что телеведущая пожелала всем счастливого Нового года, Линь Цинцин внезапно обернулась, обняла мужа за шею и загадочно улыбнулась. Она поцеловала его в губы:

— Я люблю тебя.

— А?

— Уже новый день.

Он улыбнулся и обнял её.

«Бог хорошо ко мне относится. В конце концов, я получил свою красоту».

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Спустя несколько дней Линь Цинцин, наконец, смогла войти в рабочий режим.

Мо Цинъянь выпустила свою песню.

Цици хотела создать для неё альбом.

Песни для альбома нужно было выпустить в первой половине года. Пока что была лишь заглавная песня, поэтому Линь Цинцин продолжала работать сверхурочно, чтобы написать ещё несколько.

Цици хотела записать альбом Мо Цинъянь как можно быстрее, поэтому в эти дни все в студии «Цинцин» работали сверхурочно.

Линь Цинцин возвращалась в студию каждый день после ужина. Создание песен было действительно утомительным занятием. Девушка чувствовала, словно лысеет.

В одну из ночей, когда она писала песню, И Цзэянь постучал в дверь и спросил:

— Ты голодна? Хочешь что-нибудь поесть?

— Нет, я поем позже, — Линь Цинцин даже не подняла головы.

В дверях не было видно никакого движения. Линь Цинцин подумала, что И Цзэянь ушёл, но тот вошёл внутрь с книгой в руке.

Когда мужчина вошёл, он лениво подошёл к стулу и сел читать книгу.

Линь Цинцин: «...»

На И Цзэяне был халат из шёлка. Когда мужчина сел, лацкан халата соскользнул вниз, слегка обнажая грудь. Его длинные ноги были слегка согнуты, поэтому были видны его накаченные икры.

«Мой муж… он пришёл сюда, чтобы соблазнить меня?»

И Цзэянь понял, что она смотрит на него, но лишь невинно посмотрел в ответ:

— Что случилось? Просто продолжай работать, почему ты так смотришь?

Подойдя к нему, Линь Цинцин с несчастным видом глянула на него:

— Зачем ты пришёл сюда в этой одежде?

Глядя на свой халат, И Цзэянь словно и не понял, что не так:

— Мы уже давно вместе, я не думаю, что мне стоит обращать внимание на подобные детали, верно? Или же я тебе мешаю?

«Ты пришёл сюда, обнажив свою грудь и ноги, как я вообще могу работать?»

Увидев, что она неподвижно стоит, И Цзэянь потянул её за руку:

— Что такое? Неужели я здесь так не к месту?

Она не сказала ни слова, поэтому И Цзэянь продолжил:

— Хорошо, хорошо, хорошо, я пойду в другое место.

Он встал и попытался уйти, но Линь Цинцин бросилась к нему, отталкивая обратно на кресло. Опираясь на его грудь, она ткнула пальцами в его подбородок:

— Как ты можешь уйти так легко после того, как пришёл?

И Цзэянь обнял её за талию и полностью прижал к своему телу, поцеловал её лоб и ответил:

— Тебе следует совмещать работу и отдых. В последнее время ты плохо спишь. Тебе нужно писать песни медленнее. Ты совсем лишишься вдохновения, если продолжишь работать в таком ритме.

Линь Цинцин вздохнула:

— Я хочу написать их быстро. Я должна выпустить альбом до летних каникул.

— Почему ты так спешишь?

— После того, как альбом будет закончен, Цици планирует поехать в США. Она хочет купить сперму, чтобы родить ребёнка.

— Это не имеет значение. Когда она уедет в США, я помогу тебе найти другого композитора. Не волнуйся и не торопись.

Линь Цинцин посмотрела на него, но ничего не сказала. Увидев это, И Цэзянь угадал, о чём она думает, и спросил:

— Что с тобой? Тебе ведь не терпится записать этот альбом.

Линь Цинцин прижалась лицом к его груди. Некоторое время она молчала, прежде чем ответить:

— Поскольку я хочу так быстро проявить себя, я хочу, чтобы другие меня узнавали. Я хочу, чтобы первое, о чём думали люди, завидев меня, было не «смотрите, это же жена И Цзэяня», а «смотрите, это же знаменитый композитор».

— Есть ли разница?

— Есть.

«...»

Линь Цинцин посмотрела на него и улыбнулась, её взгляд был таким ярким:

— Я не хочу быть лишь лозой на дереве, я хочу быть таким же деревом, которое растёт бок о бок с тобой. Только когда я буду достаточно хороша, у меня хватит смелости встать рядом с тобой.

И Цзэянь погладил её по волосам:

— Тебе не обязательно так уставать. Мне всё в тебе нравится.

— Я знаю, но, всё же, я хочу быть лучше. Надеюсь, что наша любовь состоит не в том, чтобы посылать уголь в снежную погоду, а в том, чтобы украсить то, что уже идеально, — она озорно подмигнула ему, — ты понимаешь?

Он не мог не поцеловать её. Её игривое лицо было настолько прекрасно, что почти растапливало его сердце. Это было то, на что он был не способен.

И Цзэянь кивнул.

— Но ты всё ещё должна уделять достаточно внимания отдыху. Только если ты хорошо отдохнёшь, к тебе придёт вдохновение.

— Тогда дай мне немного вдохновения.

— А? Какого рода вдохновение тебе нужно?

Она опустила голову, уткнувшись ему в грудь:

— «Такого» рода вдохновение.

И Цзэянь: «...»

«Что за «такой» род? Совсем недавно она была так невозмутима, а теперь стала такой в мгновение ока».

— Ну так дашь его мне или нет?

— Дам, дам, дам.

Линь Цинцин засмеялась и поцеловала его.

Температура в комнате быстро поднялась, и их одежда вскоре упала на пол. В комнате словно появился небольшой туман, затуманивший сознание этих двоих.

***

Изначально Цици планировала выпустить альбом Мо Цинъянь перед летними каникулами, но за последние шесть месяцев она была так занята, что накопилось довольно много всего.

В течение этого времени Линь Цинцин собрала группу. Были также наняты два помощника аранжировщика и два помощника композитора.

Все очень спешили, и, наконец, они закончили двенадцать песен, но, в конце концов, были доработаны только семь песен, включая песню из фильма — патриотического телесериала, исполненную Мо Цинъянь и старым певцом.

Наконец альбом был выпущен.

После его выпуска Цици уехала в США. Она всегда хотела туда поехать, чтобы завести детей.

Альбом оценили очень высоко, и одна из песен попала в список лучших певцов года и лучших композиторов года.

Как лучший композитор, номинированный на премию «Золотая мелодия», Линь Цинцин, разумеется, хотела там присутствовать. Так что господин И специально выделил день, чтобы сопроводить её.

Линь Цинцин не ожидала получить награду. Участие в «Золотой мелодии» было всего лишь формальностью. Более того, на этот раз в церемонии вручения приняли участие многие великие музыкальные боги. Было довольно приятно познакомиться с ними.

Церемония началась с награждения лучших певиц и певцов.

Линь Цинцин по-прежнему надеялась, что Мо Цинъянь получит эту награду. К сожалению, лучшей певицей стала Ваньвань из Super Tianhou, которая выпустила альбом сразу после первой половины года, песни Ваньвань всегда были хороши. Мо Цинъянь проиграла ей, и Линь Цинцин было нечего сказать.

После награждения лучших певцов, а также лучшего альбома, последовала награда за лучшего аранжировщика и композитора.

Среди нескольких композиторов, попавших в этот лист, Линь Цинцин была новичком.

Когда она пришла, было всего несколько человек, которые знали её. Тем более, в этот же лист вместе с ней были включены мировые композиторы, поэтому Линь Цинцин не рассчитывала на награду. По её мнению, номинация уже была своего рода похвалой.

Поэтому, когда вручавший награду высокий мужчина закричал:

— Лучший композитор года — госпожа Линь Цинцин, — девушка была на мгновение ошеломлена.

Сидевший рядом И Цзэянь ударил её локтем:

— Твоя очередь подняться и получить награду.

— Как это возможно… — Линь Цинцин не могла в это поверить. Она даже тихо спросила И Цзэяня: — Ты, что, купил её для меня?

И Цзэянь засмеялся:

— О чём ты думаешь? Думаешь, что безумно авторитетную премию «Золотая мелодия» может просто купить кто-угодно, если захочет?

Увидев, что она так и не вышла на сцену, награждающий снова позвал её:

— Госпожа Линь, пожалуйста, выйдите на сцены, чтобы получить награду.

Линь Цинцин пришла в себя лишь после того, как зал разразился тёплыми аплодисментами, после чего она медленно пошла к центру сцены.

«Как это возможно? Как мне удалось получить эту награду?»

Линль Цинцин однажды хотела выйти на сцену, мечтала привлечь к себе много внимания… Она бы сияла на сцене, а все благосклонно смотрели бы на неё.

Но потом… потом с ней случилось всё это: она потеряла голос, которым гордилась, поэтому ей оставалось лишь изменить свою карьеру на путь, о котором она до этого ничего не знала, и стать композитором. Однако у неё было не так много композиторского таланта, поэтому она усердно работала.

Это словно стоять перед тяжелой дверью, когда ты пытаешься ее открыть, а она упрямо закрывается, толкая тебя назад. Линь Цинцин бросалась к этой двери с новой силой, пока руки не начинали болеть и истекать кровью. Но она всё равно не сдавалась и продолжала.

Поскольку у неё не было выбора, она должна была проявлять настойчивость. Только упорство приведёт к результату. Только будучи настойчивой, она могла стать лучше, чтобы стоять рядом с И Цзэянем.

Линь Цинцин руководила студией, потому что любила музыку, и потому что это был подарок И Цзэяня. Она с нетерпением ждала того момента, когда выиграет эту награду, но она никогда не осмеливалась думать, что это действительно произойдёт.

Жизнь так сильно ударила по ней, что она давно потеряла ту горячую и бесстрашную уверенность в себе, которая была у неё раньше.

Выйдя на сцену, Линь Цинцин получила награду. В руках она держала тяжёлый трофей. Наконец она вернулась к реальности из этой иллюзии.

«Я действительно получила награду! Приз лучшему композитору! Я сама заслужила его!»

На мгновение она подумала о том времени, когда потеряла голос из-за спасения жизни, стала черствой из-за предательства друзей и родственников и потеряла уверенность в жизни, потому что её снова и снова отвергали.

Когда её растоптали, побили, когда её жизнь была разрушена, был человек, который всегда оставался рядом с ней, сопровождал её, помогал ей и вселял в неё надежду на будущее. В конце концов, она не потеряла своё истинное сердце в этой безжалостной жизни. Она наконец-то разорвала кокон и бабочкой улетела вперёд.

Ведущий попросил Линь Цинцин произнести речь, но ей всё продолжали приходить сцены из прошло. Она склонила голову из опасения, что другие могут увидеть её слёзы.

У неё действительно было много, что сказать в этой речи, но она чувствовала, что её слова были слишком слабы, чтобы описать все то, что она чувствует прямо сейчас.

Наконец она просто поклонилась с искренним уважением и благодарностью.

Но ей всё равно нужно было что-то сказать, и в итоге Линь Цинцин смогла лишь по-старинке поблагодарить всех людей, которые её поддерживали.

— Я благодарю своего мужа за то, что он помог мне в самые трудные времена, заботу о моей сестре, а также за то, что он доверяет мне и присматривает за мной.

Это были действительно очень поверхностные слова, но Линь Цинцин просто не знала, как ещё выразить всё это.

К счастью, она не растерялась. К счастью, всю речь она держалась грациозно и спокойно. К счастью, ее слёзы излились только, когда она села рядом с господином И.

По мере того как церемония продолжалась, все вновь устремили свои взоры на сцену. А И Цзэянь протянул руку, чтобы вытереть слёзы. Линь Цинцин взяла его ладонь и поцеловала.

Хотя Мо Цинъянь не получила награды как лучшая певица, но получила награду лучшего дебютанта, что тоже было неплохо.

Мо Цинъянь должна была выступить второй, исполнив главную песню альбома, «Му Е». Эта песня повествовала об истории девушки-вампира по имени Му Е, которая предала свою расу ради любви, но позже была предана человеком и в конце концов была убита, и умерла в печали и отчаянии.

Пение Мо Цинъянь было по-настоящему взрывным. Она показала чувства печали и отчаяния девушки, когда её предали, и вызвала у людей настоящий шок.

Линь Цинцин буквально только сейчас смогла оправиться от эмоций.

В этот момент поклонники Мо Цинъянь радостно размахивали светящимися палками под сценой. Линь Цинцин не могла не обратиться к И Цзэяню, вспомнив своё прошлое:

— Это так красиво, как она может так хорошо петь?

Посмотрев на неё какое-то время, И Цзэянь спросил:

— Ты всё ещё хочешь быть певицей в будущем?

Хотя доктор сказал, что её голосовые связки могут быть необратимо повреждены. Но И Цзэянь знал, что медицина в будущем станет лучше, поэтому он мог бы вложить денег в этот исследовательский фонд, хотя и не было полной уверенности в том, что это сработает.

Неожиданно Линь Цинцин покачала головой, взяла его за руку и подмигнула:

— Я больше не хочу быть певицей. Я просто хочу быть любимицей мужа до конца своей жизни.

«Быть тем, кто будет тебя согревать и любить».

***

После победы в номинации «Лучший композитор» Линь Цинцин была очень счастлива, и у неё наконец-то появилось время для себя.

Спустя столько времени у неё, наконец, появился шанс отдохнуть.

На выходных И Цзэянь также не собирался в компанию, поэтому они нашли время сходить с ребёнком в парк развлечений.

Услышав, что они туда идут, Сяо Юань был так счастлив. Парк развлечений был родным полем для детей, и они шли на любые аттракционы, которые хотели. Все трое остались в парке до полудня.

Сяо Юань всё ещё был очень взволнован, рассказывая о своих впечатлениях от парка.

— Мама, если у меня в будущем будет младшая сестра, возьмём ли мы и её сюда?

На лице Сяо Юаня была наклеена одноразовая мультяшная наклейка, лица Линь Цинцин и И Цзэяня также не были пощажены. В этот момент он поднял глаза, в них читалось предвкушение.

Линь Цинцин присела к нему на корточки и спросила:

— Ты так сильно хочешь сестрёнку?

Сяо Юань без колебаний кивнул.

— Но если у тебя будет младшая сестра, мама будет посвящать большую часть своей энергии ей. В конце концов, сестрёнка — ещё маленький ребёнок, и о ней нужно заботиться. В этот момент я могу быть не в состоянии позаботиться о тебе. Готов ли Сяо Юань к младшей сестре?

Услышав это, маленький мальчик нахмурился. Он повесил голову и на мгновение задумался:

— Тогда я смогу помочь маме позаботиться о своей младшей сестре.

Линь Цинцин: «...»

Линь Цинцин нежно прикоснулась к его лицу:

— Но я хочу быть лишь с тобой, я хочу дать тебе всю свою любовь, это нормально?

Паренёк промолчал, а затем покачал головой.

— Тебе просто очень нужна младшая сестра? — Линь Цинцин не знала, что сделать.

Мальчик согласно кивнул.

— А если мне не повезёт, что если у тебя будет не младшая сестра, а младший брат, что насчёт этого?

Немного подумав, мальчик нахмурился. После чего решил пойти на компромисс:

— Если это будет младший брат, тогда я куплю ему игрушку на деньги за юбку.

Линь Цинцин не могла не засмеяться. Она обняла ребёнка и повернулась к И Цзэяню, чтобы спросить:

— А как насчёт тебя? Ты хочешь дочь или сына?

— У меня уже есть сын, и, конечно, я хочу дочь, — очень легко ответил И Цзэянь.

Надувшись, Линь Цинцин недовольно сказала:

— Дочь — это любовница отца в прошлой жизни. Когда у тебя будет маленькая любовница, ты перестанешь любить меня так сильно.

И Цзэянь засмеялся:

— Что за чушь ты несёшь?

Она была уже такой взрослой, как она могла продолжать вести себя как ребёнок?

— Тогда скажи, будешь ли ты любить меня или дочь больше, когда она родиться?

— Конечно, я люблю тебя больше. О чём ты думаешь? Я любил бы свою дочь, потому что она родилась от тебя.

Довольная его ответом, Линь Цинцин тайно улыбнулась. И Цзэянь боялся, что она устанет, поэтому он перехватил Сяо Юаня и держал его. Он был настолько силён, что мог одной рукой поднять сына, а другой обнимать жену.

— Разве ты не боишься, что твой сын будет смеяться над тобой из-за того, что ты борешься из-за ревности к дочери, которая ещё не родилась?

Хотя господин И сказал это, он был очень счастлив. Он даже подумал, о том, что в будущем у него действительно будет дочь.

Думая обо всём этом, он был очень счастлив.

Линь Цинцин сказала это лишь для того, чтобы развеселить его, но она была очень рада видеть, как он развлекает её в ответ.

Вся семья счастливо шла вперёд, И Цзэянь одной рукой держал сына, а второй обнимал жену. Он чувствовал, что жизнь приносит так много счастья.

Конечно, было бы лучше, если в будущем у него родилась дочь.

После фестиваля фонарей Линь Цинцин получила от сестры известие о том, что У Ци был ранен.

П.п: фестиваль, которым обычно завершается празднование Нового года в Китае.

Он получил ранение, когда задерживал преступника. Бандит упорно сопротивлялся, но У Ци был таким человеком, который не остановится, пока не достигнет своей цели. Ни мягкий, ни более жёсткий подход не принесли пользы в обезвреживании преступника, а времени было мало.

У Ци не хотел более тратить на него время. Он просто вытащил пистолет, но началась драка, в ходе которой, несмотря на то, что бандита удалось задержать, У Ци также был ранен. Травма была не очень серьёзной, ему выстрелили в ногу, но ни одна кость не пострадала.

Похоже, его хорошо наградили за это.

Линь Чжэньчжэнь слышала, как одноклассник упоминал это. У него были хорошие отношения с У Ци, поэтому он рассказал об этом в группе одноклассников, хвастаясь престижем У Ци.

Но в тот момент Линь Чжэньчжэнь не волновалась о его престиже, она думала лишь о том, что он был ранен.

Линь Чжэньчжэнь упомянула это, казалось, небрежно, но Линь Цинцин хорошо её знала. Её старшая сестра была замкнутым человеком, поэтому она была слишком застенчива, чтобы проявиться инициативу ради встречи с У Ци. Она позвонила, чтобы сообщить ей о ранении. Фактически, она надеялась, что Линь Цинцин попросит её навестить У Ци.

Поскольку Линь Цинцин угадала её мысли, она, разумеется, должна была помочь:

— Раз уж У Ци ранен, тебе стоит пойти и повидаться с ним.

— Это… не очень хорошая идея.

— Что в этом плохого? Разве вы не были одноклассниками? Кроме того, он раньше спас тебя, будет плохо не увидеться с ним. Если тебе неловко, то я могу пойти с тобой.

— В этом нет ничего неловкого, просто пойти и посмотреть на человека.

— Этого не достаточно.

— Тебе лучше всё-таки пойти со мной.

«...»

После работы Линь Цинцин сперва забрала Сяо Юаня, после чего отправилась в больницу вместе со своей старшей сестрой.

Они пришли в палату У Ци, но увидели внутри ещё несколько человек.

Линь Цинцин увидела, что на них надета полицейская форма, поэтому подумала, что это коллеги У Ци.

Когда две женщины и ребёнок вошли, здоровяк в комнате был на мгновение ошеломлён. Он глянул сначала на Линь Цинцин, потом на Линь Чжэньчжэнь, а затем на ребёнка. Все трое посмотрели на У Ци, который лежал на больничной койке.

Ребёнок первым нарушил тишину. Он позвал хриплым и милым голосом:

— Муж тёти!

Линь Цинцин: «...»

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Все в комнате: «???»

Молодой человек с честным лицом первый отреагировал на это, подразнив У Ци:

— Брат Ци, когда у тебя появился такой большой племянник? Почему мы об этом ничего не знаем?

Линь Чжэньчжэнь немного смутилась и объяснила:

— Это просто детская чушь. Не обращайте слишком много внимания.

Этот человек лишь махнул рукой и бодро продолжил:

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, — он посмотрел на Линь Цинцин и Линь Чжэньчжэнь. — Но кто из вас наша невестка.

Линь Цинцин: «...»

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Лицо Линь Чжэньчжэнь начало краснеть.

«Какая невестка? Кто на ком женат?!»

Она мимоходом посмотрела на У Ци, лениво лежавшего на кровати. Похоже, он не собирался объяснять. Линь Чжэньчжэнь сухо улыбнулась:

— Все всё неправильно поняли. Я бывшая одноклассница У Ци, это моя младшая сестра, а этот ребёнок её. Я просто услышала, что У Ци получил ранение, поэтому я пришла его навестить.

— Значит, ты невестка, — парень засмеялся и тут же поздоровался. — Приятно познакомиться, невестка.

Несколько других парней также последовали его примеру:

— Приятно познакомиться, невестка.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

«Чего? Невестка то, невестка это... это всё до смерти неловко».

Она хотела, чтобы У Ци всё им объяснил. Но когда она посмотрела на него, он проигнорировал её. Он помахал Сяо Юаню, и тот послушно к нему подошёл. У Ци поднял его, чтобы усадить рядом с собой и спросил:

— Ты уже закончил есть конфету? Я куплю тебе снова, когда ты ее съешь.

— Ещё нет, — Сяо Юань покачал головой.

«Такая большая конфета не могла закончиться так скоро».

— Дяде У Ци уже лучше?

Он вновь назвал его мужем тёти, потому что не обратил на это внимания. Он не знал, злится ли дядя У Ци, ведь они согласились, что он может его называть мужем тёти, только когда никого нет.

У Ци не рассердился, погладив его по голове, он сказал:

— Намного лучше.

Линь Цинцин удивилась, увидев эту сцену.

«С каких пор у Сяо Юаня и У Ци такие хорошие отношения?»

Линь Цинцин положила фрукты, которые принесла, и сказала пару вежливых слов У Ци, желая выздоровления.

Скоро ей позвонил И Цзэянь, спрашивая, куда она ушла. Линь Цинцин рассказала ему о ситуации, и И Цзэянь попросил её вернуться пораньше, чтобы встретиться с ним.

В любом случае, она пришла сюда со старшей сестрой, и поскольку та приехала, ей уже не было необходимости быть здесь.

— Мне позвонил мой муж и попросил меня вернуться, поэтому я ухожу. Старшая сестра, тебе следует составить У Ци компанию до того, как ты также уедешь.

Как только Линь Чжэньчжэнь это услышала, она сразу подумала о том, как неловко находиться в комнате со всеми этими парнями одной. Линь Чжэньчжэнь хотела, чтобы сестра осталась здесь, но она также понимала, что у её младшей сестры теперь была своя семья, поэтому она не могла остаться.

— Тогда будь осторожней, — наконец сказала ей Линь Чжэньчжэнь.

Попрощавшись со всеми, Линь Цинцин ушла с Сяо Юанем.

Парни в комнате что-то поняли, и мужчина с честным лицом подмигнул остальным.

— Я вдруг вспомнил, что мне нужно кое-что закончить, поэтому я тоже ухожу.

После того, как этот парень договорил, остальные последовали его примеру:

— У меня тоже есть дела, поэтому я пойду.

Был лишь парень помладше, у которого в руках была миска с лапшой быстрого приготовления, и, прежде чем он закончил есть, мужчина с честным лицом вытащил его из палаты.

— Что ты делаешь? Тут ещё осталось! — был недоволен младший.

Мужчина дал ему подзатыльник, ругая:

— Поторопись!

Затем они поспешили уйти, попрощавшись с У Ци. Вскоре в палате остались лишь Линь Чжэньчжэнь и У Ци.

В комнате внезапно стало очень тихо, и девушка ощутила странное смущение.

Наполовину лёжа на кровати, У Ци пристально смотрел на неё. Линь Чжэньчжэнь почувствовала себя неуютно.

— Я… знаешь…

— Я хочу поесть яблоки, ты можешь мне помочь?

Линь Чжэньчжэнь искала шанс сбежать, но У Ци прервал её.

Мешок с яблоками положили на тумбочку рядом с больничной койкой. Линь Чжэньчжэнь взяла одно и почистила с помощью ножа, передавая мужчине очищенный фрукт.

У Ци взял его и откусил:

— Спасибо.

— Не стоит.

В комнате вновь воцарилась неловкая тишина.

Хотя Линь Чжэньчжэнь и У Ци были одноклассниками на протяжении нескольких лет, они не так уж хорошо знали друг друга. Они были из двух разных миров, поэтому девушка даже не могла найти тему для разговора.

Плюс, У Ци был довольно холодным, поэтому когда вместе с ними не было других людей, это было довольно неловко.

— У… меня есть дела, которые я должна сделать, поэтому я…

— Не стой там, сядь, — голос мужчины был ровным и ясным.

Изначально Линь Чжэньчжэнь хотела уйти, но, услышав, что сказал У Ци, она на мгновение застыла, после чего кивнула. Конечно же, она подошла и села, но, сев, вспомнила, что собиралась уйти.

— Почему ты сидишь так далеко? Придвинься.

Он взглядом указал на место на койке.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

— Что? После стольких лет ты всё ещё меня боишься?

«...»

— Сядь сюда.

Его тон был решительным, и в нём явно был намёк на приказ.

Спустя столько лет У Ци всё ещё оставался очень властным.

***

Линь Чжэньчжэнь все ещё помнила, что, когда она училась в старшей школе, в какой-то момент она вывихнула ногу. В тот день была её очередь дежурить, потому ей пришлось убирать класс до того как она смогла уйти.

Все уже ушли, а она ковыляла с метлой. После двух взмахов перед ней появился высокий парень.

Подняв глаза, девушка увидела стоящего перед ней У Ци со своим портфелем.

Несколько дней назад он прижал её к стене и признался, что она ему нравится. В эти дни она опускала голову всякий раз, когда видела его. Поэтому, увидев его в этот момент, она почувствовала себя сбитой с толку, немного напуганной и смущённой.

— Дай мне метлу, — приказал он ей с серьёзным лицом.

Она не знала, было ли это из-за того, что у этого парня была власть в классе или из-за чего-то другого, но она отдала ему метлу.

— Иди и сядь, — сказав это, он начал подметать пол.

Поняв, что он собирается помочь ей справиться с её собственной работой, она сразу же сказала:

— Не надо мне помогать, я сама справлюсь.

Она уже протянула к нему руку, но тут же услышала:

— Просто послушно сядь.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Линь Чжэньчжэнь убрала руку и подошла к последнему ряду парт, чтобы сесть.

У У Ци, маленького тирана в этом классе, было много прислужников. Когда была его очередь дежурить, у него всегда была куча слуг, которые помогали ему с уборкой. Ему достаточно было лишь взмахнуть рукой, что типично для высокомерного бездельника.

Но теперь этот маленький тиран действительно лично помог ей убраться, она была довольно озадачена.

Она несколько раз пыталась забрать метлу, но боялась, что в случае чего не сможет его победить, а он был силён и свиреп.

Позже, когда прошло какое-то время, за ней пришел Цинь Байлунь. В то время они с Цинь Байлунем находились в неоднозначных отношениях.

Хотя отношения и были довольно неоднозначные, но их всё-таки можно было рассматривать как отношения между парнем и девушкой.

Он учился в другом классе и был хорошим художником, и когда она выбирала класс хобби на втором году обучения, он помогал учителям. Его мягкий характер и талант вскоре её привлекли, после чего у них завязались неоднозначные отношения.

— Чжэньчжэнь, — позвал её Цинь Байлунь, приглашая на выход.

Она почувствовала, что температура в классе внезапно снизилась, и невыразительное лицо У Ци, казалось, помрачнело.

— Подожди, подожди минутку.

Человек помогал ей сделать её работу, как она могла уйти от него?

— Просто уходи! — внезапно холодным и необъяснимо пугающим тоном сказал У Ци.

Линь Чжэньчжэнь робко посмотрела на него, но У Ци не взглянул на неё. Он пнул стул, который преграждал ему путь, и из его рта вырвались холодные слова:

— Иди.

Взяв школьную сумку, Линь Чжэньчжэнь похромала к выходу.

Но чего она не знала, так это того, что У Ци чуть не сломал метлу в своих руках, когда смотрел, как эти двое вышли вместе из класса.

***

Вернувшись к своим мыслям и глядя в глаза У Ци, Линь Чжэньчжэнь вспомнила жестокого и равнодушного молодого человека.

Прошло столько лет, и он теперь стал полицейским, но девушка не могла не думать о том, как он жестоко избивал людей.

«Как я могу сесть рядом с ним?»

— Ты так меня боишься?

— Нет… не боюсь.

— Почему бы тебе не сесть здесь, тогда?

«Забудь, мы оба выросли, бояться нечего».

Линь Чжэньчжэнь подумала об этом и подошла к кровати, чтобы сесть. Она села спиной к нему и посмотрела в окно.

— Тебе нужно ещё что-нибудь?

Он не сказал ни слова, но она знала, что он смотрит на неё.

Он ещё не закончил есть яблоко, которое она очистила для него, и в данным момент он откусывал от него кусочки.

Вдруг девушка почувствовала, как рука вылезает из-под одеяла.

Её рука лежала на краю кровати, а его рука показалась наружу. Казалось, что он бессознательно сделал движение в сторону её руки.

Она мгновенно увидела это, но не пошевелилась.

В комнате раздавался резкий звук хруста яблока, возможно, также был слышен стук её сердца, которое билось всё быстрее.

Постепенно его пальцы приблизились, и девушка быстро закрыла глаза.

Однако прежде чем его рука коснулась её пальцев, дверь палаты распахнулась.

Испугавшись, Линь Чжньчжэнь поспешно встала с кровати, и её лицо сразу же покраснело.

У Ци по-прежнему спокойно лежал на кровати и выбросил сердцевину яблока в мусорное ведро, находящееся довольно далеко. Но он метко бросил огрызок.

Она вспомнила, что он очень любил играть в баскетбол.

Стоя под баскетбольным кольцом в своей майке, он ловко подпрыгивал, одной рукой бросая мяч вперёд, который по красивой дуге попадал прямо в кольцо. После чего множество девушек начинали кричать ему, подбадривая.

Внутрь вошла пара, это были родители У Ци.

Как только мама У вошла, её глаза словно загорелись, когда она увидела Линь Чжэньчжэнь:

— Ты Чжэньчжэнь?

— Добрый день.

В прошлом у Линь Чжэньчжэнь была хорошая подруга, которой нравился У Ци. Во время собрания родителей она специально указала на родителей У Ци, чтобы показать ей. Однако у Линь Чжэньчжэнь не было хороших отношений с У Ци, и она никогда не здоровалась с его родителями. Она не знала, почему мама У узнала её с первого взгляда.

— Хорошо, хорошо, хорошо, — мать У подошла и взяла её за руку. — Ты ела?

Столкнувшись с таким энтузиазмом, Линь Чжэньчжэнь почувствовала себя слегка неуютно:

— Я поела. Но как вы узнали меня?

— Как я могла не узнать? В записной книжке У Ци множество твоих фотографий?

Линь Чжэньчжэнь: «…»

— Что мы говорили о том, чтобы подглядывать за личной жизнью других людей? — холодно ответил У Ци.

Мать проигнорировала его. Похоже, ей очень нравилась Линь Чжэньчжэнь. Она осмотрела её с ног до головы, улыбаясь:

— Если ты ещё не поела, приходи к нам домой вместе с У Ци позже.

Линь Чжэньчжэнь улыбнулась:

— Нет… нет необходимости.

Пока Линь Чжэньчжэнь болтала с мамой У, отец У Ци подошёл к кровати, держа руки за спиной и напевая какую-то песню. Он ударил У Ци по бедру.

У Ци нахмурился от боли, но его отец только улыбнулся:

— О, ещё не выздоровел?

Линь Чжэньчжэнь была ошеломлена. Она не ожидала, что у такого отчуждённого и мрачного человека, как У Ци, столь глупый отец.

Увидев это, мать У со спокойным лицом сказала:

— Ты, чёртов старик, он совсем недавно получил травму.

— Я просто проверяю, всё ли с ним в порядке, — отец У не воспринял это всерьёз и сел в стороне, продолжая напевать.

— У меня есть дела, поэтому я должна уйти, — сказала Линь Чжэньчжэнь.

Приехали родители У Ци, и ей больше не было нужды здесь оставаться. Было слишком неловко.

Увидев, что она уходит, мама У поспешно спросила:

— Разве ты не зайдёшь к нам домой на ужин? Или мне попросить У Ци проводить тебя?

— Нет, У Ци ранен. Пусть хорошо отдохнёт.

— О, верно, но, — мама У уставилась на него, — какая травма? Он уже в порядке.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Линь Чжэньчжэнь чувствовала себя очень странно.

«Почему у такого холодного У Ци были такие странные родители?»

Однако, хотя родители и сын были очень разными, было видно, что у них хорошие отношения. Она немного завидовала У Ци, который вырос в столь гармоничной атмосфере.

***

Когда Линь Цинцин вернулась с Сяо Юанем, она увидела Лян Фэйфэй, ждущую у двери.

Лян Фэйфэй выглядела измождённой. В её возврасте кожа была очень чувствительной. Если за ней не ухаживали, она сразу же начинала выглядеть старой.

Линь Цинцин приехала одна. Увидев её машину, Лян Фэйфэй немедленно заблокировала ей путь.

Она поспешно подошла к машине после того, как Линь Цинцин опустила окно. Её лицо было бледным и печальным:

— Цинцин, я знаю, что не должна беспокоить тебя, но мне некуда идти, поэтому мне приходиться умолять тебя. Лян Синь действительно поняла, что ошибалась. Цинцин, не могла бы ты немного помочь в память о ваших хороших отношениях, когда вы были младше?

Когда она сказала это, её глаза стали красными, а лицо было полно тревоги, беспомощности и боли. Она выглядела жалкой.

Однако Линь Цинцин не сочувствовала ей. Она невыразительно посмотрела на неё и ответила:

— Тебе стоит радоваться, что сегодня со мной ребёнок, иначе я бы так мило с тобой не беседовала.

«...»

— Тебе лучше уйти отсюда, прежде чем я вызову охрану. Если ты осмелишься снова появиться передо мной, хочешь верь, хочешь нет, но я позволю Лян Синь умереть в тюремной камере.

— Цинцин…

— Ещё одно слово, и я посажу её ещё на десять лет.

Испугавшись, Лян Фэйфэй незамедлительно замолчала. Закрыв окно, Линь Цинцин нажала на педаль газа и поехала дальше.

***

Лян Синь официально не отправили в тюрьму, поэтому всё это время она просто находилась под стражей.

Комната в центре заключения была довольно небольшой.

Лян Синь вывели, и она ждала, пока несколько полицейских из центра заключения не отойдут в сторону, прежде чем спросить:

— Ну что? Ты спросила Цинцин, она поможет?

Нахмурившись, Лян Фэйфэй почувствовала и грусть, и гнев:

— Она не захотела помочь, а также предупредила меня, чтобы я не искала её в будущем, иначе она позволит тебе умереть в тюрьме.

Это был последний шанс для Лян Синь.

Линь Пэн был потрясён и не мог заплатить.

Если Линь Цинцин не желала сдаваться и всё же подала иск, то Лян Синь оставалось только ждать своего приговора, пока материалы компании Yicheng не будут переданы в суд.

Можно было представить, в каком отчаянии была Лян Синь. У неё заболела голова, и она закричала:

— Я попаду в тюрьму?

Услышав это, Лян Фэйфэй серьёзно рассердилась. Она встала и дала Лян Синь пощёчину, обвиняя её:

— Ты ведь знаешь все свои проступки? Зачем ты связалась с такими людьми?

Лян Синь была ошеломлена этой пощёчиной и уставилась на мать. Неожиданно она подумала о том, что с самого детства не было ни разу, чтобы та не била её или не обвиняла её.

Но теперь Лян Синь в тюрьме, а мать продолжает с ней так обращаться. Неудовольстворённость, накопившаяся за столько лет, казалось, наконец, вырвалась наружу.

Лян Синь вдруг холодно засмеялась:

— Почему меня так легко обмануть? Почему ты не думаешь о себе? Если бы ты достаточно любила меня, достаточно бы заботилась обо мне, стала бы я человеком, которого можно обмануть двумя конфетами? Это всё из-за тебя! Я в тюрьме из-за тебя, это всё из-за тебя. Ты виновата в этом!

Лян Фэйфэй уже пожалела об этой пощёчине. Теперь, слушая слова Лян Синь, она бессознательно отступила на шаг.

Увидев это, полицейский центра заключения подошёл, чтобы сдержать Лян Синь, но её слова продолжали вырываться:

— Ты превратила меня в это, это ты! Счастливых людей вылечили в детстве на всю жизнь, а несчастные люди должны лечить свои проблемы детства всю жизнь. Я несчастная. Я живу в боли. Я никогда не была довольна за всю свою жизнь, и всё это вызвано тобой!

Лян Фэйфэй не могла сказать ни слова. Лян Синь быстро задержали.

Когда Лян Фэйфэй вышла из центра заключения, пошёл дождь, и она почувствовала себя очень измотанной. После стольких дней мотаний по городу ради дочери она устала, а дочь лишь указала ей на ее собственные ошибки.

Думая о своих прошлых годах, Лян Фэйфэй поняла, что её дочь жалкая, но она сама ещё более жалкая. Присев у стены, она не смогла удержаться от слёз.

***

Когда Линь Чжэньчжэнь убиралась в комнате, её мобильный телефон зазвонил. Она ответила на странный телефонный звонок и услышала знакомый мужской голос.

Она узнала голос У Ци.

— Я хотел бы поесть суп из черепахи из твоего ресторана. Могу я заказать его?

— Конечно, что ещё нужно, кроме супа?

— Последние два блюда, которые я ел у тебя.

— Хорошо, я пришлю их тебе, я закончила.

Секунду помолчав, он спросил:

— Кто его доставит?

— Я.

— Хорошо.

После того, как У Ци повесил трубку, Линь Чжэньчжэнь пошла поговорить с поваром на кухню. Вскоре блюда были готовы, Линь Чжэньчжэнь взяла их и отправилась в больницу.

Линь Чжэньчжэнь совсем не ожидала, что У Ци будет один в палате.

Девушка была ошеломлена, но вошла, спрашивая:

— Разве никто не остается, чтобы позаботиться о тебе?

— Нет необходимости.

«...»

Линь Чжэньчжэнь больше не задавала ему вопросов. Она помогла ему открыть стол у больничной койки и поставить еду на стол.

У Ци взял палочки и начал есть.

Девушка всегда чувствовала себя очень неуютно в комнате наедине с ним.

— Ты ешь, я пойду.

— Можешь задержаться на секунду?

Когда она уже развернулась, У Ци неожиданно заговорил.

Линь Чжэньчжэнь на мгновение замерла, затем повернулась, чтобы посмотреть на него.

Вытирая рот, У Ци посмотрел на неё:

— У тебя сейчас нет парня. У меня нет девушки. Почему бы тебе не попробовать сходить со мной на свидание?

Линь Чжэньчжэнь не ожидала, что У Ци скажет это так внезапно, и это было настолько естественно, что он, казалось, говорил о том, была ли еда вкусной или нет.

Услышав это, девушка некоторое время не могла прийти в себя.

— Это… всё… было так много лет назад, — она замолчала, не зная, что ещё сказать.

— Что случилось после всех этих лет? — прервал её У Ци, уставившись. — Спустя столько лет ты всё ещё мне нравишься.

Линь Чжэньчжэнь: «...»

Страница книги Она стала такой милой в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

О книге